Warpopedia - Вклад [ru]

Когда мечты становятся кошмарами / When Dreams Become Nightmares (статья)

2026-10-25T14:12:09Z

Alkenex:

{{Книга
|Обложка =Трамас02.jpg
|Описание обложки =
|Автор =Нил Уили / Neil Wylie
|Переводчик =Alkenex
|Издательство =Forge World
|Серия книг =[[Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World) (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World)]]
|Сборник =[[Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник)|Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade]]
|Предыдущая книга =[[Стремительные крылья смерти / Death's Swift Wings (статья) | Стремительные крылья смерти]]
|Следующая книга =[[Тяжелое бремя победы / The Heavy Toll of Victory (статья) | Тяжелое бремя победы]]
|Год издания =2020
}}''«На Калибане мы охотились за обычными чудовищами, гнусными как сердцем, так и обликом, научившись не выказывать им пощады и не давать передышки. Хоть сейчас мы и ведём охоту на чудовищ более вероломной породы, которые под знакомым нам обликом прячут в своих сердцах гнусность, усвоенные на Калибане уроки все еще применимы, а наши клинки до сих пор остры».''

::::::::::Корсвейн из Темных Ангелов в Битве за Горнило

===Медленное шествие к победе===

Бегство с Горнила дорого стоило Повелителям Ночи, так как лишь четверть посланных в бой воинов вернулась к десантным кораблям. Теперь, когда и численность, и эффект неожиданности оказались на стороне лоялистов, а Ночной Призрак потерял возможность вмешаться, Темные Ангелы отплатили предателям за резню на Исстване V с холодной яростью, которой VIII Легиону нечего было противопоставить. Оставшихся на поверхности мира упорствующих изменников ждала одна судьба, ибо Темные Ангелы их не щадили. Тем не менее, немало Повелителей Ночи, что не смогли добраться до улетающих с планеты десантных кораблей, ушли в глухие области Горнила, вынудив Первый Легион тратить драгоценные дни на выслеживание последних из сынов Керза. Повелители Ночи мало что могли сделать даже несмотря на отчаянное сопротивление их товарищей, которые выиграли Легиону небольшое количество времени. Слишком много легионеров осталось лежать мертвыми среди руин некогда величественного шпиля улья Горнила. Там, где раньше Повелители Ночи были превосходящей силой с численностью достаточной для противостояния прославленному военному мастерству Первого Легиона, ныне их воинство уменьшилось настолько, что преимущество исчезло.

Когда решающее противостояние на Горниле вылилось в сокрушительное поражение, Повелители Ночи, воюющие на других мирах вдоль линии фронта, вскоре оказались под угрозой. Их собственные подкрепления полегли на Горниле, а основное воинство Темных Ангелов быстро послало бойцов к атакованным планетам. Ожидавший односторонней резни на разведанной вдоль и поперек территории VIII Легион попал в опасное положение, ибо теперь ему предстояло вести сражения в гораздо более масштабных районах боевых действий, чего Повелители Ночи не могли себе позволить в противостоянии со столь умелым врагом, как Темные Ангелы. Несколько военачальников VIII Легиона, оценив свои скромные шансы заработать славу или заполучить добычу в битвах, просто-напросто вышли из боя, не вступая в конфронтацию с силами Первого, которые получили подкрепления. На Иррдеке сынов Керза внезапно окружили десантировавшиеся с орбиты три новые роты Темных Ангелов. Повелители Ночи подорвали гигантские минные поля лоялистов, ранее нанесенные на карту, и сбежали под прикрытием ударных волн и шрапнели, захлестнувших поле боя словно ураган. Благодаря этому им удалось сохранить боевой потенциал имеющихся у них сил. Некоторые посчитали тактику Повелителей Ночи бесчестной или даже трусливой, но если смотреть в ретроспективе, то эти действия позволили VIII Легиону остаться боеспособным в ситуации, которая могла оказаться полной катастрофой.

После провалившегося наступления Повелители Ночи проведут успешное отступление и сохранят достаточно сил, чтобы и дальше представлять угрозу для Льва. Даже Ночной Призрак ускользнул от мстительного флота Первого Легиона и вернулся к наполовину построенной крепости на Тсагуальсе, где снова впал в замкнутое состояние фуги. Однако теперь, когда Темных Ангелов и их союзников не сковывали бои с противником, который мог посоперничать с ними в боевом мастерстве, они безукоризненно перешли от упорной обороны к решительной атаке. Силы с ближайшего мира-кузницы Тигрус открыли новый фронт, атаковав мир Верстун в секторе Эгида. Это завоевание отсрочило их прибытие к Горнилу. Нападение на миры предателей в секторе Эгида стало тяжелым ударом по военной экономике изменников, лишившим их еще одного источника ресурсов, так как владыки Геральдора и Мемлока направили свои армии и мощности заводов на защиту собственных владений. Основная группировка армий Льва пробивалась все глубже в Трамасский сектор, а Повелители Ночи сражались лишь там, где могли получить над врагом превосходство, и покидали свои позиции, когда сталкивались с силами достаточно крупными, чтобы нивелировать преимущества Легионес Астартес в битве. Конрад Керз уединился на Тсагуальсе с самыми преданными своими воинами, и разработка стратегии легла на плечи отдельных полководцев вдоль линии фронта – очередное слабое место на фоне объединенной командной структуры лоялистов, в которой Лев осуществлял единоличное планирование высшей стратегии Трамасского крестового похода.

[[Файл:Трамас_03.jpg|600px|thumb|center]]

===Ведьма Трамаса===

Следующее крупное противостояние спровоцирует прибытие из Трамаса сильно поврежденного фрегата, принесшего вести о появлении Улан-Хьуды у критически важной цитадели лоялистов и нависшей над ней гибели. Сам Трамас до сих пор лежал вне пределов досягаемости продвигающихся вперед армий верноподданных, на территории, контролируемой силами Повелителей Ночи, куда в основном входили верные Безликому Принцу банды, не понесшие потерь в сражении на Горниле. Лев отказался рассредоточивать войска для крупной наступательной операции по прорыву линий противника и захвату Трамаса. Даже если бы он захотел так поступить, то изнуряющие бои все равно не позволили бы поспеть на помощь осажденному миру вовремя. Тем не менее, примарх не собирался терять такой ценный ресурс без борьбы, а потому собрал вокруг себя избранную группу воинов для осуществления атаки. Лев собирался обойти главные линии обороны противника и ударить прямиком по Трамасу. Ядро его группировки сформировала целая тысяча ветеранов Крыла Смерти, поклявшихся оберегать примарха несмотря ни на что и набранных из остатков нескольких рот, которые были разбиты в сражении на Горниле. Подкрепили их уцелевшие силы капитула «Багровый Лев» и претора Корсвейна, что заработал себе место подле Эль'Джонсона благодаря исключительной доблести и мастерству владения оружием. К ним также присоединились выжившие воины Белых Шрамов, когда свою помощь предложил Чжэнь-цзинь-хан, давший нерушимую клятву, которая обязывала командира V Легиона и его бойцов найти искупление в битве или в смерти, а также очистить репутацию от запятнавшего ее предательства. Черные и белые крейсеры с ''«Непобедимым разумом»'' во главе построились клином, после чего нырнули в имматериум, взяв опасный курс через окружившие Трамас варп-шторма. Риск был продиктован нуждой, ибо у лоялистов не имелось в запасе времени для обхода гигантских областей с эфирными водоворотами и вихрями, коими полнился этот регион космоса.

Два корабля, ''«Бледный всадник»'' и ''«Лазурная молния»'', оказались уничтожены во время опасного перехода через глубины варпа. Первый разорвали на части неожиданно возникшие бурные потоки, а второй просто исчез, бесследно пропал среди необъятных просторов эфирного пространства. Оставшиеся звездолёты, большая часть которых во получила во время перехода как минимум незначительные повреждения, успешно вырвались из варпа спустя менее чем через неделю после отбытия – трещиноватый, но твердый камень, брошенный в пруд с уже волнующейся поверхностью. Трамас стоял на грани уничтожения, ибо над древней столицей Восточной Окраины нависла гигантская тень Улан-Хьуды. Одна лишь тошнотворная громада кузницы-хищника, медленно занявшей позицию для начала своей трапезы, вызывала на поверхности мира невыразимые разрушения. Многие орбитальные плоскости планеты были забиты дрейфующими корпусами искалеченных кораблей и теми звездолётами, что ещё продолжали сражаться в составе разбитых эскадр: уцелевшим кораблям трамасского флота и вооружённым судам хартистов противостояли военные звездолёты Нострамо и ломовые барки Улан-Хьуды. То было воистину безумное зрелище, настоящий ад, полный вращающихся обломков на фоне кошмарной и раздутой кузницы-хищника и освещаемый актиническими вспышками сотен батарей лэнсов да предсмертными конвульсиями огромных крейсеров, поле боя без единого намёка на тактику или стратегию, где остались лишь резня и смерть. Хитрые уловки или искусные приёмы не отвратили бы зависшую на высокой орбите гибель, ибо остановить продвижение Улан-Хьуды позволил бы только самоубийственной отважный поступок.

Лев не мешкал, и орудия ''«Непобедимого разума»'' непокорно взревели, когда древний корабль на всей скорости устремился в битву, а остальные звездолёты начали занимать позиции по бокам от линкора. Стремительно продвигаясь через район боевых действий, Лев не предпринимал никаких попыток вступать в длительные бои с кораблями Повелителей Ночи или Тёмного Механикума, вместо этого использовав совокупную боевую мощь своих звёздолётов для прокладывания дороги к угрожающей громаде Улан-Хьуды. Пусть луна и была мала по сравнению с такой планетой, как Трамас, на фоне противостоящих ей кораблей она выглядела невообразимо огромной, а ярусы её мануфакториев, кузнечных залов и двигательных отсеков формировали многокилометровую бронированную оболочку, испещрённую бесчисленным множеством огневых точек. Лев не мог даже надеяться уничтожить или остановить Улан-Хьуду простой бомбардировкой, поэтому вместо этого он, по своему обыкновению, отказался от любых попыток пойти на какие-либо ухищрения и лично отправился в битву, чтобы возглавить атаку.

[[Файл:thramasw1.png|центр]]

{{Врезка|'''Цена провала'''

На поверхность Горнила высадилось шесть усиленных капитулов Повелителей Ночи – в совокупности, вероятно, около 12 000 воинов – наряду с 50 000 бойцов ауксилии и 18 титанами Легио Викторум I. Лишь малая доля этих сил покинет поверхность планеты невредимыми, и немногим сбежавшим удастся вырваться из системы. Что до призывников и недолюдей, то там не выжил практически никто, ибо их громоздкие транспортники были неспособны проводить стремительную эвакуацию в боевых условиях. Большинство погибло в бою или при попытке сбежать от контратакующих Тёмных Ангелов, и меньше 5000 выбралось из системы, причём основную их часть составляли незадействованные резервы. Титаны Легио Викторум I полегли на Горниле в полном составе: несколько стали жертвами сосредоточенного огня ординатус-платформ, а других уничтожили титаны Легио Солярия. Принцепсы Имперских Охотников неслись в бой сломя голову, получая серьёзный урон из-за своего стремления вступить в бой с машинами изменников, однако, благодаря их рвению, никто из изменников не сбежал с поля брани. Повелителям Ночи повезло больше, чем остальным. Десантные корабли космодесантников позволяли проводить успешную эвакуацию под мощным обстрелом, в то время как некоторые элитные подразделения смогли телепортироваться на борт звездолётов на орбите. Однако, треть участвовавших в сражении сил так и не вернулась, а особенно крупные потери понесли атраментары и свита Барбатоса, коим приходилось прикрывать отступавшего примарха.

С учётом потерь на других полях битвы, где после поражения на Горниле многих Повелителей Ночи также ждала гибель, переметнувшихся Белых Шрамов и прибытия свежих подкреплений с Тигруса, ход Трамасской кампании резко изменился. Если прежде изменники доминировали за счёт численного превосходства, то теперь они сами оказались на месте лоялистов.}}

На поверхность Улан-Хьуды обрушился не шквал лазерных лучей и снарядов, а поток десантных капсул и штурмовых кораблей, в то время как державшие дистанцию капитальные звездолёты под командованием Корсвейна присоединились к кипящему вокруг них орбитальному сражению, где высвобождали всю свою огневую мощь. Оказавшись на луне, Тёмные Ангелы и Белые Шрамы сразу же подверглись нападению со стороны чудовищных мясных дронов и лакримозных трэллов, составлявших гнусные армии Улан-Хьуды. Ведомые Львом, силы лоялистов бросились в самую гущу этой массы испорченной и осквернённой плоти, в то время как Белые Шрамы и Чжэнь-цзинь-хан остались охранять зону эвакуации от накатывающихся словно приливная волна противников. Тёмные Ангелы вели ожесточенные бои в запутанных внутренностях кузнечных мастерских, в их залах и переходах, чья планировка напоминала сводящий с ума лабиринт. Здесь легионеры столкнулись лицом к лицу с архитектором сего безумного творения под названием Улан-Хьуда, с созданием, которого история запомнит как «Ведьма Трамаса». Этот тёмный магос Механикума был невообразимо стар и ныне представлял собой немногим более, чем набор иссохших органов внутри гигантской и ужасающей оболочки из металла. Застрявшее в механическом чистилище создание, более не являвшееся по-настоящему живым, но и не обретшее полноценную смерть, управляло ордами мясных трэллов с бесстрастной и леденящей кровь логикой, без сожалений жертвуя дюжинами конструктов ради убийства одного ветерана Тёмных Ангелов.

[[Файл:thramasw2.png|1000px|thumb|center]]

Зловещие нейроимпульсы Ведьмы Трамаса вводили её трэллов и магосов-слуг в исступление, и многие тысячи их обрушивались на изолированную десантную группу Легионес Астартес бесконечной, ощетинившейся клинками толпой. Даже возглавляемые Львом, космодесантники оказались втянуты в яростный ближний бой, который разгорелся на просторах поверхности Улан-Хьуды. Разделившись на подразделения поменьше, чтобы сполна воспользоваться своим преимуществом в мастерстве и раздробить вражескую орду, легионеры штурмовали бункеры с пушками и кузнечные залы, уничтожая их плав-зарядами и переходя к следующим целям. Тем не менее, несмотря на нанесённый ими урон, для огромной хищной луны это был не более чем булавочный укол, пустяк, не способный замедлить её движение или остановить атаку на Трамас. Хоть Лев вместе со своими сынами и разрушил десятки гигантских режущих излучателей, оставались ещё сотни, медленно накапливающие заряд для рассечения планеты внизу и превращения её городов и каменистой плоти в пищу для кузниц Улан-Хьуды. Находившийся на орбите Накрид Толе – Безликий Принц – направил свои корабли в бой против звездолётов под командованием Корсвейна, твёрдо вознамерившись устранить всё, что мешало ему отомстить Трамасу, и не дать командиру Тёмных Ангелов ни единого шанса помочь его товарищам на поверхности.

Каждую секунду сражения погибали не только сотни дронов Тёмного Механикума, но и несколько Легионес Астартес, а следовавшие за Львом воины не могли позволить себе нести потери. Чувствуя слабость врага, Ведьма Трамаса выпустила самых могучих своих прислужников, собранных и прибережённых как раз для такого случая. Она лично повела в бой полчище громадных автоматов «Эрракс» – испорченных и свирепых машин убийств, чьи когти были способны разрезать силовую броню. Атаку остановил лично Лев вместе с соратниками Крыла Смерти, и скашивающие стальные когти столкнулись с калибанскими клинками, но Тёмные Ангелы оказались не в состоянии сдвинуться с места и продолжить саботажную кампанию. Тем не менее, пока Лев сражался, Чжэнь-цзинь-хан не сидел сложа руки, ибо знаменитые скауты Белых Шрамов обнаружили глубоко под поверхностью целый ряд нестабильных генераторов, хорошо охраняемых огромными автоматами-стражами. Спаситель обозначил своё намерение одним коротким вокс-сообщением, которое он отправил бьющимся за собственные жизни Тёмным Ангелам: ''«Эвакуируйтесь сейчас же. Мы выплатили наш долг сполна».''

Белые Шрамы покинули зоны высадки и в полном составе отправились на штурм генераторов, налетая на ряды их автоматов-защитников с самоубийственной яростью. Они не пытались заставить врага отойти, не старались захватить территории, лишь достичь искомых подземных реакторов, ради чего отдавали жизни в жестоких боях в кромешной тьме лабиринта под поверхностью Улан-Хьуды. Никому неведомо, какие подвиги совершили и какое мастерство продемонстрировали Белые Шрамы в ходе той атаки, когда горстка потрёпанных, отчаянных воинов, облачённых в белые доспехи Легиона Великого Хана, противостояла бурлящей орде машинных ужасов. Подобное выдающееся деяние было под силу далеко не всем даже среди Легионес Астартес. Немногочисленные выжившие, измотанные и окровавленные после битвы, успешно добрались до центральных ядер генераторов, после чего подорвали плав-заряды, которые пронесли через тёмный ад. Это запустило цепочку разрушительных детонаций в скрытом сердце Улан-Хьуды. Несколько Тёмных Ангелов, сражавшихся высоко наверху, на поверхности, заявили, что перехватили фрагменты последней передачи с кодовой маркировкой спасителя. Сообщение оказалось сильно искажено порождённой взрывом радиацией, и после боя удалось расшифровать лишь короткий отрывок: ''«Скажите Хану, мы…»''

По всей луне начали выходить из строя её системы. Поверхность Улан-Хьуды дробилась и сотряслась от ярости Спасителя. Из-за обрыва ключевых ноосферных связей Ведьма со своими прислужниками оказалась во власти хаоса, в то время как Тёмные Ангелы прорубались сквозь орду к одному из гигантских, устремлявшихся вверх шпилей. Вполне способная без проблем разобраться с любым рядовым воином, Ведьма Трамаса разрывала любого бросавшего ей вызов воина Первого Легиона. Огромные когти боевой оболочки чудовища с лёгкостью разрезали керамит, а броня выдерживала попадания практически любого вооружения, кроме самого мощного. Пред лицом столь дикой силы чемпионы Тёмных Ангелов оказались ничтожны, даже несмотря на их искусство владения холодным оружием, как и бойцы Первого Легиона, что вели меткую стрельбу из болтеров. Также не могли ничего добиться дредноуты и группы специалистов, чья огневая мощь позволяла им проделывать дыры в гротескном шасси Ведьмы, но не более. Критические важные компоненты, скрытые в самом сердце этого исполинского биомеханического кошмара, так и оставались целыми. Казалось, будто здесь, в этот самый момент, победа ускользнёт от Первого Легиона, ибо он находился в ловушке на отказывавшей кузнице-луне, которая разваливалась на куски. Казалось, будто в награду за свой героизм Тёмные Ангелы получат лишь бесславную смерть.

Когда Первой Легион завис на краю катастрофы, к сражению присоединился Лев. Примарха привело в ярость убийство его сыновей и жертва верных воинов Империума. Он обрушился на Ведьму Трамаса с неумолимой мощью лавины, а нечеловеческой силе её боевого трона противопоставил безупречное мастерство владения мечом. Несколько долгих мгновений оба противника держались на равных в самом сердце битвы, не отдавая друг другу ни пяди земли. Извращённое искусство Механикума боролось с генетическим мастерством Императора: когти скалывали стружку с доспехов Льва, и в ответ клинок примарха оставлял новые раны в адамантиевой шкуре.

Однако, в итоге Ведьме не удалось выстоять против повелителя Первого. Ударом меча тот рассёк её надвое, после чего верхняя часть тела уползла прочь словно гигантский злобный паук из металла. Выйдя из сложившейся патовой ситуации, Тёмные Ангелы взяли штурмом башню и рассеяли стоявшие на их пути орды Улан-Хьуды. Вызвав свои челноки и десантно-штурмовые корабли, уцелевшие лоялисты покинули поверхность луны, полагаясь на последнюю жертву Чжэнь-цзинь-хана. Когда они мчались навстречу звездолётам, металлическая кожа Улан-Хьуды под ними изогнулась, а затем разорвалась, и наружу вырвался гигантский поток огня, проделавший многокилометровую дыру. Взрыв мгновенно поглотил храбрых Белых Шрамов, и орбитальное пространство заполнилось обломками. Получившую страшные повреждения луну окружила завеса ползучих молний, когда та принялась рвать покров реальности. Оставляя за собой след из горящих газов и фрагментов своих кузнечных залов, она открыла портал в варп и покинула Трамас. Разрушенная, разорённая планета досталась лоялистам.

Тем не менее, победа стала слабым утешением для сломленных жителей Трамаса и Тёмных Ангелов. Голод Улан-Хьуды и ярость контратаки Первого Легиона превратили гордый мир в руины, где лишь несколько возвышавшихся ульев-шпилей всё ещё имели возможность укрывать уцелевшее население от суровых погодных условий, не говоря уже о пылающих обломках, что будут обрушиваться на поверхность на протяжении следующих нескольких месяцев. Трамас избавился от сил Мастера Войны и объятий хищной кузни, вот только особых поводов для ликования у жителей планеты не имелось, ибо цена спасения оказалась почти такой же жуткой, как и судьба, коей они избежали. Некоторые даже шептались, будто гнев Ночного Призрака немногим страшнее милосердия Льва, ведь обоих владык мало заботила учинённая ими резня. Для них значение имела лишь бесконечная война, ради которой и создали примархов.

===Грозное оружие===

Битва у Трамаса отметила начало второго года Трамасского крестового похода, и, хоть Тёмные Ангелы перехватили инициативу, они еще не уничтожили своего противника полностью. Предатели до сих пор контролировали множество планет сектора Трамас и почти всю территорию сектора Эгида. Лишь район космоса вокруг Гульгорада по большей части оставался свободен от их влияния, так как многие Бастионные миры продолжали держаться с мрачным пренебрежением к чудовищным разрушениям, которые обрушили на них изменники в ходе долгой осады. Более того, теперь, когда Повелители Ночи оказались под сильным давлением со стороны Тёмных Ангелов на трамасском фронте, а силы с Тигруса медленно, но верно продвигались на верстунском фронте, прежде окружавшие Гульгорад огромные армии отступили, чтобы присоединиться к боям против Первого Легиона. Внезапное появление свежих подразделений позволило Восьмому отбить Яэлис, вот только из-за перешедших в наступление гульгорадских легионов пал Партак, с чьей поверхности были подчистую забраны все ресурсы для подпитки истощённых кузниц Гульгорада.

Обеим сторонам грозило изматывание, так как некогда мощная промышленная база Восточной окраины лежала в руинах, а её густонаселённые центры были опустошены. Интенсивность боевых действий снижалась. Губернаторы, командиры ополчения и мелкие военачальники по всей Восточной окраине взирали на разрушения, учинённые противоборствующими Легионес Астартес и их собственными руками, и задавались вопросом, что останется, когда одна из сторон, наконец, объявит о победе. Граждане Империума смотрели на постчеловеческих воинов, которых раньше они считали героями и освободителями, но видели в них лишь оружие, лишённое сильной, направляющей его руки. Паника начала охватывать миры Восточной окраины, и многие жители пограничных планет отправлялись в безлюдные места в надежде спрятаться, в то время как обитатели многонаселённых центров сектора садились на борт кораблей, чтобы сбежать. Порядок рушился, множество миров замолкало после налётов ксеносов или прекращения поставок продовольствия. Империя, за которую люди так свирепо сражались, медленно разваливалась.

{{Врезка|'''Рыцарь и Военачальник'''

Пока Лев бился на поверхности Улан-Хьуды, Корсвейн противостоял Безликому Принцу на орбите. Командуя ''«Непобедимым разумом»'' в отсутствие своего повелителя, он вместе с горсткой крейсеров поддержки сдерживал многочисленные фрегаты и ударные корабли, ибо поклялся любой ценой защищать Тёмных Ангелов на поверхности. В ходе битвы его небольшая группа уничтожит дюжину вражеских звездолётов и потеряет лишь три своих: ''«Ревностный рыцарь»'' станет жертвой торпед, выпущенных крейсером Повелителей Ночи ''«Жуткое знамение»;'' ''«Гордость Грамари»'' погибнет при таране гранд-крейсера ''«Бесконечная ночь»''; ''«Боевая злость»'' будет выведена из строя из-за столкновения с обломками раненой Улан-Хьуды.

В самый разгар сражения Безликий Принц лично взял ''«Непобедимый разум»'' на абордаж, и два командира столкнулись в поединке. Их дуэль оказалась короткой, ибо хоть Толе и был умелым мечником, он ничего не мог противопоставить отточенному мастерству Корсвейна, поэтому решил прибегнуть к грязной уловке, чтобы уравнять шансы. Повелитель Ночи разрубил ближайший трубопровод, заливая проход, где бились легионеры, опаляющей плазмой. В результате, несколько его воинов погибло, а украшенные доспехи Корсвейна получили пробоины. Обожжённая правая рука Тёмного Ангела стала бесполезной, но тот тренировался владеть обеими одинаково хорошо, благодаря чему, несмотря на раны, он сдерживал Безликого Принца до тех пор, пока Улан-Хьуда не пала, вынуждая Повелителя Ночи вновь с позором отступить.}}

На Тсагуальсе, где уже начал приобретать очертания скелет новой крепости и цитадели Восьмого легиона, Ночной Призрак предавался размышлениям и строил планы. Его уже давно не интересовали стратегические цели кампании Гора, на смену которым пришло безумное желание встретиться лицом к лицу с братом – Львом – и спровоцировать конфликт, что мог изменить судьбу Кёрза. Ему было плевать на диспозицию своего Легиона или союзников, ибо он воплощал в жизнь собственный план, порождённый лихорадочными фантазиями из кошмаров. Примарх призвал Севатара, Шенга, Барбатоса и других воинов Восьмого, кому он благоволил, а затем велел им отправить сообщение от своего имени, сообщение брату и его Тёмным Ангелам. Ночной Призрак призывал их встретиться с ним на Тсагуальсе – мире, до сего момента остававшемся скрытым от глаз Первого Легиона – соблазняя Льва надеждой закончить войну между двумя примархами и спасти легионы от медленной смерти в ходе непрекращающихся боевых действий среди звёзд Восточной окраины. Эта война уже длилась два долгих года, и удержание в ней горстки миров стоило жизни многим тысячам легионеров и бессчётным миллионам неулучшенных солдат и гражданских. Если она продолжится, список мертвецов будет лишь расти до тех пор, пока Первому Легиону не станет хватать численности для помощи лоялистам в последней битве за Терру. Таким образом, когда Кёрз воззвал к своему брату, тот не мог отказаться. Хоть Лев и знал, что его ждёт ловушка, ему следовало прыгнуть в неё ради блага своего Легиона и Империума.

Война продолжала балансировать на острие клинка. Недавняя победа у Трамаса всё-таки подарила преимущество силам верноподданных, хотя они легко лишились бы его по злому велению судьбы. Таким образом, Лев не мог оттягивать с линии фронта крупные силы себе в сопровождение, ибо так рисковал потерять ещё больше миров. Он полагал, что именно в этом и заключался план Кёрза. Примарх взял с собой лишь один капитул – подразделение достаточно крупное, чтобы, в случае чего, с боем вырваться из ловушки, но не настолько, чтобы поставить под угрозу общий ход войны, которая, не стихая, бушевала по всей Восточной окраине. Согласно приложенным к сообщению координатами, Тсагуальса находилась на южной границе сектора Нострамо, на территории, контролируемой изменниками. Пробиться силой сюда бы смог лишь флот Тёмных Ангелов в полном составе, однако, столь крупный конфликт был бы неблагоразумен. Помимо одного капитула в качестве почётной гвардии, Лев взял с собой эскадру самых быстрых кораблей, оснащённых для длительного путешествия в глубинах варпа, а линкор ''«Непобедимый разум»'' оставил. Скорость и неуловимость сослужат Первому лучшую службу, нежели шумиха или грубая сила. В отличие от некоторых других своих братских Легионов, Тёмные Ангелы были более чем способны принимать тактическое положение, подходящее под текущие обстоятельства.

Из-за ритуалов Несущих Слово на Калте взбаламученный варп находился в состоянии непрекращающегося волнения, поэтому даже отменные навигаторы Первого Легиона сталкивались с трудностями в ходе прокладывания курса через весь сектор. Им удалось избежать потери кораблей, но эскадра была размётана и рассеяна. Первым из варпа вырвался Лев на борту ударного крейсера ''«Неистовство»'' и оказался на границе системы, где можно было найти Тсагуальсу – на первый взгляд непримечательный мир, чей серый безжизненный ландшафт не производил впечатления какой-либо стратегической ценности. Вот только на поверхности уже началось строительство новой гротескной крепости Ночного Призрака, а на орбите с другой стороны планеты прятался небольшой флот Повелителей Ночи. Ожидая на краю системы, звездолёты Тёмных Ангелов медленно перегруппировывались, пока оставшиеся корабли выходили из варпа один за другим. В конце концов, по численности флот Первого сравнялся с флотом Восьмого. Прошли часы, прежде чем собрались все корабли Льва, но Повелители Ночи ни сокращали дистанцию, ни наводили на них орудия. Более того, стоило лоялистам приблизиться к бесплодному миру в боевом построении, они получили короткое приветствие, в котором Эль’Джонсон приглашался на встречу со своим братом на поверхности.

[[Файл:tsaga.png|1000px|thumb|center]]

Лев телепортировался на планету лишь с двумя воинами в качестве почётной гвардии, а его легионеры на борту крейсеров наверху находились в состоянии готовности внутри штурмовиков и десантных капсул и ждали, когда вскроется засада, ибо все были уверены, что та случится. Претор Девятого Алайош и Корсвейн станут свидетелями встречи двух братьев на поверхности Тсагуальсы. Тогда примархи впервые с начала Ереси столкнулись лицом к лицу друг с другом, и именно там, среди фундаментов его новой жуткой крепости, Кёрз начнёт раззадоривать Льва фрагментами истины, полученными из снов, планами Гора и ложью, которая, как он знал, сильнее всего ранит гордость Повелителя Первого. Ночной Призрак изводил и проклинал, лишь бы спровоцировать брата на насилие и направить собственное будущее по новому пути, что позволит ему избежать вселяющей в него страх судьбы. А ещё он пустил в ход оружие, коего, по мнению Кёрза, Лев никак не ожидал от своего тёмного брата: истину.

''«Все мы — грозное оружие, слишком опасное, чтобы применять его без последствий. Только это и сохранит о нас история. Даже ты, Лев. Даже ты.»''

Все присутствовавшие ожидали, что встреча закончится насилием, что два примарха скрестят клинки и втянут свои легионы в битву, но лишь Кёрз ожидал, что первым удар нанесёт Лев. Бой начался с внезапной вспышки ярости Эль’Джонсона и очень быстро стал разгораться. Поначалу дрались лишь примархи, затем кровь пролили воины их почётной гвардии, ну а спустя несколько минут на планету обрушился дождь из десантных капсул и ударных кораблей. Разразился полномасштабный конфликт.

Не будет никакого рационального и хладнокровного подхода к сражению, никакого тщательно спланированного боя с целями и стратегиями, лишь раскинувшееся на большую площадь побоище, бездумная рукопашная, подпитываемая слепой ненавистью и яростью. Ни одна из сторон не пыталась держать строй или организовывать боевые порядки, ибо Тёмные Ангелы и Повелители Ночи просто ринулись вперёд, чтобы сцепиться и палить в упор. Примархи же дрались в самом центре битвы, залитые кровью друг друга, выкрикивающие проклятия и обменивающиеся ударами с одинаковой злобой. Из-за алой жидкости и ярости, исказившей их лица, отличия между ними стёрлись. Единственной целью или задачей на Тсагуальсе была смерть. Сражение не утихало и продолжалось даже несмотря на то, что уже давно закончились боеприпасы, а уровень потерь превысил все разумные пределы.

В конце концов, сыны Конрада Кёрза насильно вытащили своего отца с поля боя. Из-за тяжелейших ранений Ночной Призрак мало что мог кроме выкрикивания оскорблений, пока Повелители Ночи с трудом пытались сдержать Льва, ведь даже с рассечениями до самой кости примарх Первого Легиона оставался устрашающим противником. И всё же, для Тёмных Ангелов это была не победа, так как от прежней численности капитула, ринувшегося за разъярённым Львом в битву, осталась лишь тень. Всё больше кораблей Повелителей Ночи прибывало в систему, поэтому Первому пришлось отступить из грозного сражения, которое велось грозным оружием. Оскорбления Кёрза впились в разум Льва подобно причиняющим мучительную боль колючкам, ибо, как по итогу как оказалось, у схожестей у них имелось больше, нежели отличий. Понятия «лоялисты» и «предатели» больше ничего не стоили.

===Злоба дьяволов===

Хоть битва на Тсагуальсе и вогнала в разум Льва занозу сомнений, она никак не повлияла ни на ход войны, ни на разрушения, учиняемые на Восточной Окраине. Хуже того, после провала своей последней уловки, Ночной Призрак теперь видел перед собой лишь один путь – будущее, которого примарх страшился больше всего, но которое, как он считал, стало неизбежным. Демоны, с коими Кёрз боролся, покинув Нострамо, взяли над ним власть, а Повелители Ночи лишились последних крупиц чести и благоразумия. Пока владыки-изменники Геральдора, Мемлока и других твердынь на просторах Восточной Окраины продолжали сражаться ради захвата этих звёзд для Мастера Войны, Ночной Призрак вместе с самыми испорченными своими воинами бились лишь ради краткого развлечения, даруемого им смертями и кровью. Они больше не будут пытаться захватывать или удерживать территории, только убивать да разрушать, и плевать им на Хора.

Силы лоялистов же напротив выросли за счёт тех полков Ночной Стражи, которые прежде были скованы осадой Трамаса, и благодаря этому подкреплению они получили возможность контролировать гораздо большие территории. Генерал-капитан Морде оставил оборону многих планет войскам Ополчения Империалис, а сам направил сомкнутые ряды Ночной Стражи в атаку, чтобы оказать давление на призывные армии изменнического сектора Эгида. Морде отчаянно желал положить конец войне прежде, чем та окончательно уничтожит дом, за который он сражался. Полки лоялистов же выбрали своей целью множество миров, что оказались зажаты между Тигрусом на юго-западе, Гульгорадом на севере и трамасской Ночной Стражей на востоке, а Тёмные Ангелы стали вонзившимся в открытый фланг предателей наконечником копья, нанося удары по очагам самого мощного сопротивления и наиболее укреплённым твердыням. Первый постоянно выискивал сынов Ночного Призрака, дабы свести с ними счёты в открытом и честном бою, однако, завоёвывавшие и истекавшие кровью легионеры Льва практически не обнаруживали следов Повелителей Ночи. Им встречались лишь рассеянные банды и небольшие отряды разбойников, битвы с которыми не приносили особого удовлетворения.

[[Файл:thramascrusade.jpg|1000px|thumb|center]]

В число немногих столкновений между Легионами на этом последнем этапе крестового похода вошло падение Мемлока – одной из главных крепостей сил изменников в секторе Эгида, что уцелела в объявшем Восточную Окраину хаосе. Девятиярусную цитадель на Мемлоке охранял полный капитул Повелителей Ночи под командованием Анрека Барбатоса, который следил за перевозкой материальных средств и призывников на Тсагуальсу и в возводившуюся там новую твердыню сынов Кёрза. Он всегда стойко придерживался путей старого Легиона и его терранского происхождения, а потому не поддавался безумию, охватившему большую часть Повелителей Ночи, и сетовал на давнее увядание примарха. Барбатос и те, кто следовал за ним, считали правильным решением оказать сопротивление среди руин империи, которую они стремились построить, и, когда прибыли Тёмные Ангелы, никто не побежал. На протяжении семи недель Барбатос со своими воинами сдерживал объединённую мощь трамасской Ночной Стражи и трёх капитулов Первого Легиона, а ход сражения переломился лишь после того, как в борьбу вступил сам Лев во главе ещё 1,000 своих чернобронных убийц. Согласно ходившей среди Тёмных Ангелов легенде, один из шрамов на доспехах Льва был оставлен именно клинком Барбатоса. Он стал последним напоминанием о воине, что предпочел отважно встретить собственный конец.

Остальные Повелители Ночи не собирались даровать Первому Легиону возможность расплаты, так как нострамские воины не видели особого смысла в храброй, но бессмысленной смерти, когда они могли навредить противнику по-другому. Рассеянные боевые банды VIII Легиона перемещались от мира к миру, сжигая и убивая там, где находили только слабых или уязвимых, или же отравляя планеты с орбиты, если оборона оказывалась слишком крепкой для обычного штурма. В отличии от предыдущих нападений это была не попытка создавать мелкие империи либо распространять страх – излюбленное оружие Повелителей Ночи – а кампания «выжженной земли». Что сыны Кёрза не смогут удержать, они уничтожат, и Восточная Окраина сгорит ради удовлетворения их злобы и ярости. При встречах с группами Первого Легиона, обладавших достаточной численностью, чтобы доставить Повелителям Ночи неприятности, последние отступали. То же самое происходило и всякий раз, как Льву удавалось загнать их в угол. Они не давали Первому Легиону ни шанса на решающее сражение, ни паузы для перегруппировки. Более не способный сбежать от собственных кошмаров, Кёрз даровал Восточной Окраине шанс увидеть то, что изводило его самого, дабы довести своего благородного брата до отчаяния и усилить сомнения, укоренившиеся в разуме Льва на Тсагуальсе. Трамасский Крестовый поход больше не был битвой за контроль над Восточной Окраиной. Он стал её смертью.

[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Хаос]]
[[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]
[[Категория:Космический Десант]]
[[Категория:Повелители Ночи]]
[[Категория:Темные Ангелы]]

Файл:Thramascrusade.jpg

2026-10-25T13:40:33Z

Alkenex:

Ударный эскадрон «Карнодонов» сатурнова образца и ударный эскадрон «Карнодонов» / Saturnyne Pattern Carnodon Strike Squadron and Carnodon Strike Squadron (статья)

2026-08-07T04:55:30Z

Alkenex: Новая страница: «{{Книга |Обложка =HHCrusade1.jpg |Описание обложки = |Автор = |Переводчик =Alkenex |Изд...»

{{Книга
|Обложка =HHCrusade1.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Переводчик =Alkenex
|Издательство =Forge World
|Серия книг =[[Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World) (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World)]]
|Сборник =[[Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник) | Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade]]
|Предыдущая книга =[[Бронированный транспорт «Аурокс» сатурнова образца и бронированный транспорт «Аурокс» / Saturnyne Pattern Aurox Armoured Transport and Aurox Armoured Transport (статья) | Бронированный транспорт «Аурокс» сатурнова образца и бронированный транспорт «Аурокс»]]
|Год издания =2020
}}

«Карнодон» – это универсальный средний боевой танк, который сыграл ключевую роль во многих прославленных свершениях Имперской Армии в ходе Великого Крестового похода. Являясь главной мобильной огневой платформой, он регулярно модифицировался для противостояния самым разным противникам и реагирования на любые условия на поле боя. На Гамме-Инкунаблар эскадрон оснащённых лазерным вооружением «Карнодонов» 43-го Вераданского поверг первого из басмекаников – огромных чудовищ, покоривших данный мир. Сосредоточенная огневая мощь сих бронемашин, превзошедшая даже оную у танков «Хищник» III Легиона, позволила пробить толстую металлическую шкуру существа. На Гектуне 3-я когорта «Сатурнианских овнов» заработала себе репутацию испепелителей Солнечной ауксилии и получила соответствующее прозвище, когда их «Карнодоны», оснащённые исключительно волкитным вооружением, были использованы для стратегического поджога насыщенных водородом воздуховодов в тоннельных сооружениях фенэмов, благодаря чему удалось истребить всех гнусных ксеносов внутри.

Этот основной боевой танк был самой передовой из множества инициатив, предпринятых для использования модульной конструкции относительно нового шасси «Аврокс» путём создания различных модификаций на его основе. В ранние годы Великого Крестового похода «Карнодон» быстро стал синонимом завоевания среди экспедиционных флотов, а оставленное им наследие привело к созданию современных имперских боевых танков, которые являются более специализированными машинами. Великий Крестовый поход все ширился, но поставки «Карнодонов» уменьшались, поэтому существовало мнение, что многие танки переводились в стратегический резерв и размещались в сборных мирах позади линий фронта. На одном только Талларне хранилось более 200,000 машин, ожидавших вторичной мобилизации в лабиринтах под поверхностью планеты.

===Ударный эскадрон «Карнодонов» сатурнова образца (Солнечная ауксилия)===

'''Состав боевой единицы'''

1-3 танков «Карнодон» сатурнова образца

'''Боевое оснащение'''

Волкитная кулеврина

Две спонсонные волкитные кулеврины

Прожектор

Постановщики дыма

'''Специальные правила'''

Эксплораторские модификации

'''Опции'''

Весь ударный эскадрон «Карнодонов» сатурнова образца может получить улучшение в виде дополнительного бронирования.

Любой «Карнодон» сатурнова образца может поменять волкитную кулеврину на спаренный мультилазер, спаренную автопушку или спаренную лазпушку.

Любой «Карнодон» сатурнова образца может поменять обе спонсонные волкитные кулеврины на спонсонные тяжёлые огнемёты, тяжёлые болтеры, мультилазеры, автопушки или лазпушки.

Любой «Карнодон» сатурнова образца может взять в качестве турельного орудия тяжёлый пулемёт или мультилазер.

''Ударный эскадрон «Карнодонов» сатурнова образца'' ''можно взять в качестве тяжёлой огневой поддержки для подразделений Солнечной ауксилии.''

'''Эксплораторские модификации'''

Техника с этим специальным правилом имеет непробиваемый спас-бросок на 6+ против любых атак со специальным правилом «взрывное» или «шаблон» и считается стойким к пустоте в тех играх, где работает данное правило. Техника с этим специальном правилом должна перебрасывать результаты проваленных тестов на преодоление опасного ландшафта.

===Ударный эскадрон «Карнодонов» (Ополчение Империалис и культы)===

'''Состав боевой единицы'''

1-3 танков «Карнодон»

'''Боевое оснащение'''

Спаренная автопушка

Два спонсонных тяжёлых огнемёта

Прожектор

Постановщики дыма

'''Опции'''

Любой «Карнодон» может поменять оба спонсонных тяжёлых огнемёта на спонсонные тяжёлые болтеры или автопушки.

Любой «Карнодон» может взять в качестве турельного орудия тяжёлый пулемёт.

''Ударный эскадрон «Карнодонов»'' ''можно взять в качестве тяжёлой огневой поддержки для подразделений Ополчения Империалис и культов.''

Бронированный транспорт «Аурокс» сатурнова образца и бронированный транспорт «Аурокс» / Saturnyne Pattern Aurox Armoured Transport and Aurox Armoured Transport (статья)

2026-08-07T04:45:15Z

Alkenex:

Око Ужаса: Владычество Железа / Eye of Terror: Reign of Iron (кампания)

2026-05-28T09:04:37Z

Alkenex:

{{В процессе
|Сейчас =0
|Всего = 3
}}{{Книга
|Обложка =reignofiron.png
|Описание обложки =
|Автор =
|Переводчик =Alkenex
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания = 2026
}}

[[Файл:reign1.png|250px|thumb|center]]

На протяжении вот уже десяти тысяч лет Око Ужаса служило убежищем для легионов-предателей. Именно из этой раны в ткани реальности вырывались все тринадцать ужасающих крестовых походов возмездия, кои вёл Черный Легион Абаддона Разорителя.

Целые тысячелетия Кадия и её защитники уберегали остальной Империум от напора ярости Абаддона, сдерживая волны Хаоса, что угрожали безудержно излиться в сегментум Обскурус.
Ныне же, когда мир-крепость пал, а энергии Имматериума невозбранно бушуют, победоносный Чёрный Легион Абаддона Разорителя оставляет после себя лишь порченные руины и наступает дальше, ведя новые завоевания.

Демонический примарх Пертурабо с холодной и расчётливой злобой наблюдал за разворачивающимися событиями из своего логова на Медренгарде, но сейчас он позволяет себе на мгновение испытать чувство удовлетворения. Сегментум Обскурус уязвим как никогда ранее, а его миры легкодоступны. Очень скоро тысячи лет методичного планирования дадут результаты.
Железные Воины Пертурабо более не станут уступать славу другим и не будут шагать на войну, служа мелким военачальникам.

Теперь пришло время нанести удар.

Теперь начинается Владычество Железа.

'''ОКУЛЯРИС ТЕРРИБУС'''

Глубокое погружение в Око Ужаса – злокачественный рубец на ткани реальности и убежище для легионов-предателей, этих озлобленных ветеранов Долгой войны.

'''АГРИПИНАА'''

История и общая информация об Агрипинее – самом главном мире-кузнице Кадианских Врат, ныне покрытом шрамами, но непокорном пред лицом вторгающихся последователей Тёмных Богов.

'''БЕСКОНЕЧНАЯ ЦИТАДЕЛЬ'''

В бурном кошмаре Кадианских Врат разворачивается захватывающий сюжет, когда армии боевого кузнеца Кравека Морна осаждают мир-кузницу Агрипинуу.

[[Файл:Reign3.png|500px|thumb|center]]
Следуя по жестокому пути уничтожения, еретики из числа Железных Воинов хлынули из Ока Ужаса и атаковали бастионы Адептус Механикус. Это были первые залпы в их кошмарном плане завоевания. Железные Воины целые века разрабатывали свои зверские стратегии, и теперь порченные осадные воинства изменников угрожают сокрушить рьяные макроклады, брошенные против них Марсом и другими мирами-кузницами. Там, где сталкиваются столь апокалиптические армии, происходят разрушения ужасающих масштабов.

[[Файл:Reign2.jpg|500px|thumb|center]]
Миры Кадианских Врат трещат под весом адамантиевых боевых машин – это ступает кузнец войны Кравек Морн, имеющий в своём распоряжении адскую мощь Медренгарда. Железные Воины выплескиваются из Ока Ужаса, а осаждённые и измотанные в боях имперские защитники с трудом сдерживают волну, которая становится больше и больше. Даже могущества кибернетических когорт Марса может не хватить, чтобы остановить продвижение изменников и положить конец простирающейся всё дальше кампании кузнеца войны по завоеванию и фортификации.

=='''ОКУЛЯРИС ТЕРРИБУС'''==

[[Файл:Reign4.png|500px|thumb|center]]

Когда Бог-Император Человечества возвысился и поверг тиранов Старой Ночи, когда Он, в качестве Повелителя Человечества, возвёл Свой Золотой Трон средь пепла их вероломства, Око пылало в небесах.

Когда род людской сплотился под высоко поднятой аквилой и во всей мощи своей выступил в поход, дабы завоевать звёзды, когда на один краткий удар сердца он в единственный раз за всю свою историю почти достиг величия, Око взирало на сии труды.

Когда предательство и ересь сожгли надежду, а Империум объяло пламя, когда амбиции стали погребальным костром человечества, и Бог-Император сошелся в бою с Дьявольским Сыном, Око смотрело на вечное.

Когда потерпевшие поражение сыны-изменники побежали прочь, избегая мстительного преследования, когда оказались на самом краю безумия, а затем ступили гораздо дальше, Око стало их логовом.

И оно до сих пор там, ярко светит в отравленной пустоте.

Оно ослепительно в своей ненависти и никогда не перестаёт пылать.

Оно бурлит, как бурлило всегда и как бурлить будет впредь.

А что же предатели?

В сей решающий час они вновь вырываются из Ока.

''Оставленный в тайне отрывок из'' «Пророчеств Провидца Магнесии»'', стих 987, цикл 6, [ССЫЛКА:://Распоряжение Инквизиции: Фёдор Карамазов]''

==='''ОКО УЖАСА'''===

'''+МУДРЫ ТЕ, КТО ОБЛАЧАЕТ СЕБЯ В БРОНЮ НЕВЕДЕНИЯ+'''

'''Око Ужаса – это злокачественный рубец на ткани реальности с окружностью в целые световые годы. Вот уже более десяти тысяч лет данная варп-расщелина беспримерных размеров гноится в самом сердце сегментума Обскурус и служит убежищем для предателей и ренегатов, а также неоценимым плацдармом для их непрекращающихся кампаний кровавого завоевания.'''

Око Ужаса практически полностью окружено непроницаемыми варп-штормами, пройти через которые не может надеяться ни один флот. Любой, кому хватит глупости предпринять подобное путешествие, вне всяких сомнений будет уничтожен свирепствующими эмпирейными энергиями этих бурь и окажется разорван на части либо же вышвырнут за пределы пространства-времени. Даже самые удалённые границы сферы извращающего влияния Ока – а это многие световые годы от его центра – подпадают под действие искажающих и вызывающих мутации явлений, способных запятнать порчей разум и тело даже самого физически стойкого и непреклонного путешественника. Из-за таких присущих Оку опасностей большинство благоразумных людей держатся от него подальше, но именно благодаря тем же опасностям Ока Ужаса превратилось в укрытие для поклоняющихся Хаосу легионов-предателей.

{{Врезка|'''КАДИЯ'''

Некогда один из самых грозных миров-крепостей Империума, Кадия была краеугольным камнем Кадианских Врат. Тысячи лет её народ посвящал себя исключительно промышленности и ведению войн. Кадианцы служили Империуму с детства и до самой смерти, обеспечивая военную машину человечества новыми полками и противостоя Чёрным Крестовым походам Абаддона Разорителя.
Однако, важность планеты не ограничивалась одной лишь военной мощью. На её поверхности располагались группы чернокаменных пилонов – устройств, созданных руками чужаков и размещённых с превосходной точностью, дабы подавлять изливающиеся из Ока Ужаса энергии и держать Кадианские Врата открытыми. В ходе каждой вылазки в реальность Абаддон выбирал своими целями эту сеть пилонов и другие схожие структуры, ослабляя их эффект до тех пор, пока, с уничтожением Кадии, влияние устройств не было сведено на нет раз и навсегда.

После падения планеты многие в Империуме стали называть её Кадией Мортис. Они начали классифицировать планету как мир-мученик и использовать смерть Кадии в качестве мрачной хронологической точки отсчёта.}}

'''УБЕЖИЩЕ ИЗМЕННИКОВ'''

Когда-то существовал лишь один стабильный маршрут в Око Ужаса – зона космоса, где вечно бушующие варп-шторма сдерживались, благодаря чему был возможен проход. Этот коридор назвали Кадианскими Вратами в честь его самой известной и важной звёздной системы. Именно сей путь выбрали побежденные легионы-предатели после Ереси Гора, когда бежали прочь от гнева своих бывших союзников, и они забирались всё дальше во внутренние области Ока Ужаса, дабы скрыться от раненого Империума. Выжившие примархи-изменники, ныне порченные до такой степени, что для них уже нет никакой надежды на искупление, начали преследовать собственные загадочные цели в этом новообретённом убежище, а собственных сыновей оставили, и те оказались предоставлены сами себе. Разгорелись войны, где брат пошёл на брата, и некогда великие армии раскололись на огромное множество боевых банд, ибо восходящие чемпионы Хаоса стремились проложить себе путь к славе с помощью резни.

Лоялисты же, чья военная мощь сильно уменьшилась в ходе ожесточённых боёв Ереси Гора и последующего Очищения, решили не преследовать изменников и предпочли просто сдерживать угрозу. В грядущие столетия Кадианская система, а в особенности планета Кадия, превратятся в наиболее укреплённый бастион человечества, за исключением лишь системы Сол. Именно на Кадию ляжет долг стеречь Око Ужаса и не позволять проклятым изменникам наносить удары возмездия по Империуму.

'''ЧЁРНЫЕ КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ'''

Несмотря на грозную мощь Кадии, космодесантники-предатели и демоны продолжат осуществлять вылазки в реальность ради грабежа, резни либо же простой мести. Большинство таких нападений отражались, а налетчики оказывались отброшены, рассеяны или уничтожены превосходящими военными силами Империума. Однако, некоторые такие вторжения достигали далеко идущих и разрушительных результатов. Величайшими из них были Чёрные Крестовые походы, кои вёл Абаддон Разоритель. Лишь он один обладал особым виденьем, харизмой и могуществом для объединения разрозненных последователей Хаоса и создания значительной угрозы всему Империуму. Каждый Чёрный Крестовый поход приводил к неописуемым разрушениям, а в ходе некоторых уничтожались целые миры. Другие же выливались в захват пленников или вырывание из хватки Империума древнего оружия. Кроме того, эти вторжения были предвестниками, ударами по малопонятным целям, что ослабили переплетающиеся нити в ткани реального пространства и создали линию разрыва, которая, благодаря финальной цепочке катаклизмов, в итоге разошлась и превратилась в Великий Разлом. Таким образом, Разоритель достиг победы, к коей шёл тысячи лет.

Тринадцатый и самый масштабный из Чёрных Крестовых походов обрушился на свою цель с ещё большей мощью, нежели предыдущие. Привлечённые Абаддоном злобные силы оказались таковы, что выстоять против этого потока не было надежды даже у такого казавшегося неразрушимым бастиона как Кадианская система. Волна за волной мстительные еретики и их союзники вырывались из Ока, дабы утолить жажду крови и захватить сей регион Империума. На текущий момент самой страшной потерей в идущих боях является сама Кадия, расколотая врезавшейся в неё Чернокаменной Крепостью Разорителя – ''«Воли вечности»''.

'''ЦИКАТРИКС МАЛЕДИКТУМ'''

За падением Кадии последовала дальнейшая катастрофа, когда по всей ширине известного космоса возникла цепочка варп-разломов, а эмпирейные штормы утопили в порче целые системы. Данное событие раскололо галактику и затмило свет Астрономикана в одной из её половин, из-за чего огромные регионы царства Императора оказались уязвимы и изолированы.

Око Ужаса лежит на центральной линии этого так называемого Великого Разлома. Оно значительно увеличилось в размерах после его формирования и поглотило большую часть бывших Кадианских Врат. Кадианскую систему затопили энергии Имматериума, а саму разорванную на части Кадию захватили демонические создания, коими теперь кишат её расколотые континенты. Соседние планеты Махария и Каср-Холн были полностью уничтожены, и большинству выживших имперских солдат пришлось бежать. Волны демонов, космодесантников Хаоса и других служителей Тёмных Богов излились из этой открывшейся раны в реальности, усиливая войска Абаддона и нанося удары по всей галактике ради новых завоеваний. Теперь, когда Кадианские Врата выбиты, их больше ничто не останавливает.

{{Врезка|'''РОЖДЕНИЕ УЖАСА'''

История упадка альдари – это история о горе и высокомерии. Обладая технологиями за гранью разумения людей, они проживали жизни в комфорте и благополучии, лишённые тягот и тяжёлого труда. Им не нужно было работать, поэтому альдари спокойно предавались исключительно своим желаниям. Началось их погружение в пучину декаданса и излишеств, что, в конечном итоге, обрекло целый вид. Вскоре эмоциональный резонанс от развращённости альдари отразился в варпе, и из их сгустившихся эмоций и страстей родился Слаанеш. Апофеозом сего нового бога стал апокалиптический выброс психической энергии, когда в одно мгновение оказались поглощены миллиарды душ. Сердце империи альдари было вырвано, а галактика получила жуткий шрам, впоследствии названный Оком Ужаса или же Окулярис Террибус.}}

[[Файл:Reign5.png|500px|thumb|center]]

[[Категория:Империум]]
[[Категория:Космический Десант]]
[[Категория:Хаос]]
[[Категория:Космический Десант Хаоса]]
[[Категория:Железные Воины]]
[[Категория:Адептус Механикус]]

Файл:Reign5.png

2026-05-28T06:58:00Z

Alkenex:

Файл:Reign4.png

2026-05-28T06:57:19Z

Alkenex:

Око Ужаса: Владычество Железа / Eye of Terror: Reign of Iron (кампания)

2026-05-16T10:25:09Z

Alkenex: Новая страница: «{{В процессе |Сейчас =0 |Всего = 3 }}{{Книга |Обложка =reignofiron.png |Описание обложки = |Автор...»

Файл:Reign3.png

2026-05-16T10:23:15Z

Alkenex:

Файл:Reign2.jpg

2026-05-16T07:28:45Z

Alkenex:

Файл:Reign1.png

2026-05-16T07:22:04Z

Alkenex:

Файл:Reignofiron.png

2026-05-16T06:31:38Z

Alkenex:

Слеза Селевии / The Tear of Selevia (рассказ)

2025-11-10T16:53:53Z

Alkenex:

{{Книга
|Обложка =selevia.jpg
|Описание обложки =
|Автор =Майк Брукс / Mike Brooks
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Alkenex
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Black Library
|Серия книг =
|Сборник =[[Inferno!: Инквизиция / Inferno!: The Inquisition (сборник)|Inferno!: Инквизиция / Inferno!: The Inquisition]]
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2021
}}

''Мой повелитель, следующий отчет представлен в форме ряда фрагментов, детально описывающих поиски полумифической реликвии ксеносов агентом Инквизиции. Развитие данного предприятия кажется крайне интригующим (если отбросить в сторону еретическую подоплёку), и оно, вероятно, станет частью гораздо более масштабной загадки. Вы, конечно же, можете сделать собственные выводы, но, как мне кажется, эта так называемая Слеза Селевии является ключом к лучшему пониманию галактики человечеством, и не в тех руках подобное знание способно оказаться опасным. Я бы посоветовала моему повелителю внимательно следить за данным агентом, ибо её возвышение, судя по всему, гарантированно.''

Этот большой магазин – роскошное место, и дело не только в его содержимом. Изделия из сверкающих драгоценных камней и мерцающих благородных металлов, безусловно, ценны, но атмосфера богатства создаётся за счёт того, что их окружает. Товары не висят на голых выставочных щитах из серого пластека, где они напоминали бы трупы на столе мортариума, а лежат на плюшевых подушечках словно любовники в будуарах и держатся внутри витринных шкафов, вырезанных из дерева ценной породы, которое некогда имело запах, однако, со временем растеряло свой аромат. За цену одного такого изделия можно купить целые семьи с нижних уровней улья здесь, на планете Ранистат. Женщина одета изящно, как и любой приходящий сюда покупатель, хотя её одежда выглядит не столь экстравагантно, как диктует местная мода. Короткие тёмные волосы подстрижены так, что под ними видна тёмная кожа. Она безмолвно обводит товары оценивающим взглядом и, кажется, по мнению женщины им чего-то не хватает.

— Я могу вам помочь, миледи? — спрашивает владелец магазина, ибо она создаёт впечатление того, кто ищет нечто особенное, а такие покупатели могут быть самыми прибыльными.

Женщина поворачивается к нему и улыбается, отчего немного смягчается её пристальный взгляд.

— У вас тут много прекрасных изделий, — вежливо говорит она.

— Очень любезно с вашей стороны, — скромно отвечает владелец магазина.

Его зовут Маррек, и он уже давно понял, сколь полезна скромность, когда ведёшь дела с аристократией. За дверью магазина двигается тень: огромный мужчина с бионической правой рукой и обезображенным ожогами лицом. Он явился сюда вместе с женщиной, но внутрь не вошёл. Маррек подмечает такие вещи.

— Они все новые?

— Да, моя госпожа, — произносит Маррек с улыбкой, которая немного меркнет, когда женщина слегка надувает губы. — А это проблема?

— Я… Я, скажем так, выполняю поручение, — говорит она, чуть смущённо улыбаясь, и у Маррека возникает вопрос, перед кем может отчитывать подобная женщина.

Ему сложно определить её возраст, но хоть женщина и не стара, она уж точно и не молода. А как себя держит! Не создаёт впечатление человека, получающего от кого-то указания.

— Я ищу изделие с ''историей'', если вы меня понимаете, — продолжает женщина.

Маррек кивает, потому что действительно понимает.

— Не последуете ли за мной, миледи?

Он включает своего охранного сервитора, который проинформирует любого вошедшего о том, что владелец магазина временно отсутствует, и не позволит никому воровать товары, после чего проводит женщину через занавеску в заднюю комнату. Та меньше и не столь ярко освещена, однако, атмосфера древности и богатства здесь даже наоборот, ещё более осязаемая.

— Возможно, некоторые изделия тут подойдут, — как бы беззаботно произносит Маррек, нажимая на кнопку. Под тихое жужжание механизмов появляется около десятка предметов ювелирного искусства, которые поднимаются на небольших подиумах или возникают перед взорами, когда открываются двухстворчатые двери. В процессе таких продаж ощущение секретности почти столь важно, сколь и качество самих товаров. — Все они принадлежали тем или иным благородным семьям. Им не повезло, поэтому пришлось продать свои ценности по различным причинам.

Некоторые богачи любят носить прежнее великолепие других. Возможно, так они хотят присвоить историю, которая к ним никак не относится, а может, желают покозырять тем, что сами не стали жертвой трагедии, постигшей тех, кто прежде считался их ровней. Вероятно, в некоторых случаях имеет место быть насмешка над загнанным в нищету соперником путем приобретения некогда принадлежавшей ему собственности.

Марреку плевать. Всё это приносит деньги.

— Он выглядит ничего, — говорит женщина, подцепляя пальцем рубин размером с её ноготь – основной элемент прекрасно сработанного браслета. Она смотрит на Маррека. — Думаю, может подойти.

— У миледи отличный вкус, — на автомате отвечает Маррек.

Хотя, выбор действительно хороший. Вещица роскошная, но не слишком броская.

— Я полагаю, браслет не проклят, — произносит женщина с лёгким смешком, показывающим, что она шутит и понимает, что шутка не особо удачная.

— О, нет, миледи! — восклицает Маррек, тоже посмеиваясь. — За этим вам на Селевию!

Он берёт браслет и оборачивает цепочку вокруг запястья женщины, чтобы та могла взглянуть, как смотрится украшение.

— Селевия? — спрашивает она.

В её тоне лёгкие нотки любопытства, но, когда Маррек на мгновение встречается с женщиной взглядом, ему вдруг начинает казаться, будто температура упала на градус или два.

— О, я ничего не имел в виду своим комментарием, миледи, — лепечет Маррек. Женщина с Селевии? Он только что оскорбил её и лишился потенциального покупателя? — Просто ходят рассказы о проклятом ожерелье оттуда, вот и всё. Не то чтобы я верил в подобные суеверия, конечно, — спешно добавляет Маррек. — Уверен, это просто легенда. — Он протягивает браслет. — Позволите?

— Будьте добры, — отвечает женщина и вновь улыбается.

Недопонимание остаётся в прошлом.

— Итак, расскажите о нашем пункте назначения, командующий Треллавин, — просит женщина, неспешно изучая свои карты.

Она сидит за столом хозяина комнаты отдыха. По правую руку от неё стоит наполовину заполненный амасеком бокал, а по левую лежит горстка монет. Данид Треллавин не капитан корабля – та подсоединена к мостику, откуда и управляет всем процессами на борту – но его командующий. Именно он владеет ''«Улыбкой Императора»'' и решает, куда полетит звездолёт и какой груз или пассажиров возьмёт. Мужчина редко приглашает чужаков в свою личную комнату отдыха, однако, манеры гостьи напротив крайне показались ему крайне интригующими. Её некрупный спутник по имени Кантид, чья личность по увлекательности где-то на уровне машинного масла, интересует командующего Треллавина куда меньше, однако, женщина ясно дала понять, что приглашение автоматически распространяется и на него. Судя по Кантиду, он неприятно поражён картами на руках.

— Селевия, мамзель Доллани? Это недавно захваченная имперская система, — отвечает Треллавин, потирая подбородок. Командующий смотрит на свой расклад и пытается определить, с какой вероятностью ему попадутся нужные карты. — Когда я говорю «недавно захваченная», я имею в виду пару сотен лет, не больше.

— И миры там славные, как для планет, — добавляет Натор – его каптенармус. — Я бы не поменял свою каюту на ''«Улыбке»'' ни на один из них, но они зелёные и плодородные. То, что их отбили у тех ублюдков-ксеносов – великая победа. Прошу прощения за брань, мамзель, — спустя мгновение добавляет он, хотя женщина с улыбкой отмахивается.

— Я вас умоляю, сударь, слышала и гораздо хуже. — Она барабанит пальцами по столу и кладёт в центр стола три монеты с номиналом в пятьдесят тронов. — Ксеносы, говорите?

— Ага, альдари, — отвечает Треллавин.

Он бросает взгляд на Кантида, который кривит лицо и сбрасывает свои карты рубашкой вверх. Наверное, мудрое решение, учитывая его игру.

— Альдари?

Глаза женщины широко раскрыты, взгляд пристальный.

— Безматерное пустотное отребье, все до единого, — яростно произносит Натор. Треллавин принимает решение и уравнивает ставку Доллани. Вероятно, желание услышать больше отвлечёт её. — Обычно они пиратствуют, захватывая небольшие грузовые суда и подобные им корабли – ничего, что имеет размеры ''«Улыбки»'', тут можете не беспокоиться, миледи – но, как гласит сказание, ксеносы оказали изрядное сопротивление в системе Селевия. На планетах было много ожесточённых боёв.

— И Астра Милитарум катком по ним прошлись, — хохочет Треллавин. — Твой черёд, Натор.

— М-м? О, прошу прощения. — Натор без колебаний толкает вперёд собственные деньги. — А вот расскажите мне, мамзель, вы летите к Селевии, однако, столь мало о ней знаете. Как так?

Треллавин смотрит на свои карты. Ему и самому интересно услышать, но манеры не позволяют задавать такие вопросы. Одним из преимуществ игры в карты с Натором является то, что обычно он спрашивает обо всём, о чём пожелает, избавляя от этого командующего ''«Улыбкой Императора»''.

— Я не путешествую по галактике лишь исходя из своих прихотей, джентльмены, — с улыбкой отвечает женщина. — Я отправляюсь туда, куда должна, причём иногда по велению других. Кроме того, слишком уж часто ''официальные'' отчёты о системе идут вразрез с опытом тех, кто там бывал. — Натор переворачивает следующую карту. — Ах. Ну, в таком случае…

Она толкает ещё три пятидесятитронника.

— И какие у вас там дела, осмелюсь спросить? — интересуется Натор.

Треллавин уравнивает ставку Доллани, но не поднимает. До сих пор она играла хорошо, и командующий проявляет осторожность. Натор тоже уравнивает ставку.

— Командующий Треллавин, вы пригласили меня лишь ради допроса со стороны вашего офицера? — беззаботно отвечает женщина.

Она отпивает амасек, когда Натор переворачивает последние две карты. Треллавин скрывает своё нетерпение. Да, его расклад не назвать беспроигрышным, однако, сильным вполне.

— Ну конечно нет, мамзель, — успокаивает её Треллавин и зыркает на Натора.

Пусть командующий и обуян любопытством, оно не настолько сильно, чтобы рисковать, ведь женщина могла воспринять всё как оскорбление и выйти из игры. Империум – это огромный и пёстрый зверь, а на борту ''«Улыбки Императора»'' гостья нашла бы немало занятий, многие из которых полностью законны. Треллавин не уверен, что её действительно зовут мамзель Доллани, хотя так даже интереснее. Переход через варп до пункта назначения займёт около недели, и командующий попробует сам понять, кем она является на самом деле. Кроме того, у него есть сканированные копии документов женщины, прошедших все проверки. Если вдруг власти спросят Треллавина о том, кто такая Доллани и почему ей позволили попасть на борт, ему будет что им предоставить.

— Итак, командующий Треллавин, — говорит женщина в ходе последнего раунда торговли. — Вы когда-нибудь сталкивались с этими… альдари?

На мгновение возникает соблазн что-нибудь выдумать. Нечто звучащее лихо и опасно: может, отражение абордажа, предпринятого кровожадными разбойниками, или же уничтожение одного из их кораблей метким залпом орудий ''«Улыбки»''. Однако, Треллавин передумывает, хотя не знает, почему. Мужчина твердит себе, что не пытается впечатлить её и ''уж точно'' не флиртует, просто находит гостью интригующей. Возможно, дело тут и в чём-то другом, в некоем инстинкте, который командующий и сам не осознаёт. Своего рода подсознательная проницательность бороздящего пустоту независимого капитана, от которой может зависеть, добьётся ли тот успеха или потерпит поражение.

В данном случае лучше всего подойдёт правда.

— Лишь раз, мамзель, и нас разделяло огромное расстояние, — хладнокровно отвечает Треллавин. — Лет десять назад сенсоры нашего звездолёта мельком засекли один из их кораблей. Он скрывался далеко от нас, возле большого астероида в системе Селевия. Мы не стали изменять курс, а вскоре всякий признак присутствия ксеносов пропал. Вот единственный раз, когда я видел альдари, и не скажу, что я расстроен.

Доллани кивает, словно именно этого ответа и ждала. Все трое по очереди переворачивают свои карты.

— Ну, — радостно произносит Натор, сгребая куш, — сегодня Император улыбается мне!

— Простите, добрый господин?

Женщина одета консервативно, но со вкусом. Второй младший архивариус справочных палат Рока-града – самых крупных на всей Селевии-Прайм – отрывает взгляд от текстов, систематизацией которых занимался. Его зовут Ветан Гуррил, и он улыбается ей по привычке, хотя на самом деле ему не хочется, чтобы его прерывали.

— Да, мамзель?

— Я изучала историю Селевии, — говорит женщина, — и хотела бы задать вам о ней несколько вопросов.

— Боюсь, в данный момент я занят своей работой, — отвечает Ветан.

Архивариус выдаёт виноватую улыбку обременённого заботами человека, которая, обычно, заставляет пользователей архивов приносить извинения за то, что они доставили Ветану неудобства, и отправляться доставлять ему неудобства уже другим способом – привнесением беспорядка в его информационно-поисковую систему в ходе розыска желаемого.

Женщина улыбается в ответ так, словно архивариус сразу же проявил готовность помочь. Она делает шаг вперёд и стучит по инфопланшету в руке, после чего возникает гололитическое изображение высокой, богато одетой леди. Ветан замечает, как на правом запястье незнакомки сверкает что-то тёмно-красное, и чуть не открывает рот от удивления, когда видит там браслет с драгоценными камнями. А она храбра, раз открыто демонстрирует подобное богатство!

— Это же первый губернатор Селевии, верно?

Гололитовое изображение более чем способно и само дать ей ответ. У Ветана нет времени на тех, кто ищет ртом, а не глазами.

— Да, мамзель. Прошу прощения, но я правда не могу–

— Добрый господин, прошу, — произносит женщина, кладя два пальца на его предплечье. — Это не займёт много времени.

Ветан инстинктивно напрягается. Не то что бы он непривычен к касаниям, ибо пространство между стеллажами с информацией тесное, и, зачастую, просто невозможно не налететь или не толкнуть кого-нибудь, пока идёшь по проходам, особенно если речь о тех его коллегах, которые настолько погружаются в свою работу, что лишаются всякой осведомлённости об окружающем мире. Да и не в тоне дело, ведь он спокойный и приятный, без единого намёка на угрозу. Выражение лица незнакомки умиротворённое, у неё нет ни должного роста, ни ширины для физического устрашения.

И тем не менее, есть в ней нечто такое…

Если рассматривать всё вместе, у Ветана Гуррила возникает ощущение, будто не в его интересах отказывать этой женщине. Возможно, дело лишь в её светящимся надеждой лике, в очевидной и непоколебимой вере в то, что он ''выполнит'' просьбу. А может, в чём-то другом. Когда архивариус исключительно в рамках мысленного эксперимента пытается представить, какие события повлечёт за собой отказ, разум отпрядывает от возникающей картины. Ветан Гуррил подсознательно понимает – он должен излагать всё кратко и поддерживать хорошее расположение духа у стоявшей рядом с ним женщины.

— Ну хорошо, — говорит архивариус. — Если это ненадолго. Чем я могу помочь?

— Здесь пост губернатора наследуется, да? — спрашивает женщина, и Ветан кивает.

— Всё верно. Однако, наш текущий губернатор, конечно же, не является потомком первого – Сирлены Раск. Её семья погибла спустя примерно двадцать лет после официального назначения.

— Несчастный случай? — интересуется незнакомка, пристально смотря на него тёмными глазами.

— Я… — Ветан запинается. — Неясно. Имение губернатора Раск сгорело, в пожаре погибла и она, и её ближайшие родственники. Ничто не указывало на совершённый врагами террористический акт, да и, согласно записям того времени, поведение губернатора начало становиться всё более эксцентричным как минимум за год до случившегося. Принимаемые ею решения во благо системы оставались здравыми, вот только совершаемые лично поступки были странными. К примеру, незадолго до пожара она, по имеющимся сведениям, сожгла всю прислугу, якобы та изводила её непрекращающимся шёпотом.

Женщина кивает.

— Понятно. Значит, если верить слухам, она могла устроить самосожжение?

Ветан морщится.

— Лишь согласно слухам, мамзель, и в приличном обществе такие слухи не повторяют, если вы понимаете, о чём я. Губернатор Раск была всеми любима и являлась символом статуса нашей системы, как недавно завоёванной Империумом. Обычно трагедия считается несчастным случаем, но мы, архивариусы, наверняка этого не знаем, следовательно, все касающиеся этого дела детали я упоминаю исключительно ради полноты картины.

— А тут что такое? — спрашивает женщина, указывая на изображение.

Её палец слегка искажает гололитовую проекцию, но и так ясно, что интересует незнакомку. Она показывает на ожерелье вокруг шеи губернатора Раск, а конкретно на крупный овальный драгоценный камень тёмно-синего цвета, служащий основным элементом украшения.

— Это? — Ветан вздыхает. — А, знаменитая Слеза Селевии. Драгоценность, снятая с трупа командира ксеносов, которая возглавляла их гнусное и обречённое сопротивление против славных сил Астра Милитарум. Она была ведьмой необычайной силы, если верить записям. Полковник Гривс забрал камень с тела и преподнёс в дар свеженазначенному губернатору в день торжественного введения в должность. Вставленным в цепочку ожерелья, как видно здесь. — Он начинает говорить немного тише, хотя вокруг никого нет. — Существует предположение, что полковник и губернатор имели более близкие отношения, нежели подобает их постам, но это – безосновательная молва, которую, повторюсь, я упоминаю лишь ради полноты картины.

— Губернатор часто его носила? — интересуется женщина.

— Очень. Слеза Селевии практически стала символом её должности, — подтверждает Ветан. — Поэтому, вероятно, и распространились столь непристойные слухи.

— И ожерелье было утеряно в пожаре?

— Нет, не было, — поправляет незнакомку архивариус. — Оно пережило несчастный случай, однако, следующий назначенный губернатор – дедушка достопочтенного Дована Мабба, который правит на сегодняшний день – сказал, что не будет его носить. Более того, он… Ну, губернатор не зашёл настолько далеко, чтобы назвать украшение проклятым, хотя предвещающим несчастья считал явно. Ожерелье выставили напоказ в хрустальной витрине, в стазисе, и никому не дозволялось касаться его.

— А где оно сейчас? — задаёт вопрос женщина. — До сих пор там?

— Нет, мамзель, неизвестные украли ожерелье из имения губернатора около десяти лет назад, — информирует её Ветан. — С тех пор никто его не видел.

Она медленно кивает.

— А камень приметный. Полагаю, исходя из вашего объяснения, многие жители Селевии узнали бы его, если бы тот попался им на глаза?

— Конечно, мамзель, — соглашается архивариус и морщится. — Не хочу унижать своё достоинство ''слухами'', но определенно есть те, кто считают, что ожерелье должно находиться в частной коллекции какого-нибудь богача на этой планете. У человека, — Ветан шевелит бровями, показывая, как он недоволен испорченной элитой, — который собственное наслаждение ставит превыше ''истории''.

Женщина натянуто улыбается.

— Понятно. Благодарю вас за ваше время, архивариус Гуррил.

Она разворачивается и идёт туда, откуда пришла.

— Пожалуйста, мамзель, — по привычке бормочет Ветан, после чего возвращается к прерванной работе.

Лишь спустя несколько секунд он понимает, что не представлялся ей, а ведь на одежде и значке дипломированного архивариуса не написано его имя.

В воздухе висит густой дым от палочек лхо, хотя ликёр на основе плаэри, который налит в бокал Джезамана До’Эны, всё ещё достаточно кислый, чтобы пробиться до вкусовых рецепторов языка сквозь слой осевших из дыма веществ. Когда дверь открывается, он не поднимает взгляд. Пусть лучше покупатель не видит особой заинтересованности с его стороны.

— Хег грит вам надо кой-чё продать, — произносит Джезаман полным скуки голосом.

Хег сказал, что вещь выглядит ценной, но он-то не эксперт. Он просто стоит на дверях и избавляется от тех, кто попусту тратит время. В рабочий кабинет Джезамана попадают только те, у кого, по мнению Хега, есть нечто, способное заинтересовать босса.

На барную стойку перед ним падает гремящий браслет, и Джезаман удивленно поднимает глаза. Вошедшая женщина носит тяжёлые ботинки, толстые прочные лосины, запачканные, вероятно, маслом, и жилет, судя по всему, из гроксовой шкуры. Её левый бицепс обвязан красной банданой, а на предплечьях видны мощные нарукавники. Горло же скрыто за шипованным воротником. Он не видит глаз незнакомки из-за носимых ею фото-очков. Это не форма банды, по крайней мере ни одной из известных Джезаману, но женщина уж точно не стала бы выделяться в их тусовках.

— Хег прав, — говорит она, демонстрируя белые зубы, что ярко выделяются на фоне тёмного лица.

Джезаман ещё мгновение смотрит на неё, затем начинает изучать браслет.

Хег не ошибся: вещица ''действительно'' ценная. Джезаман сразу это видит. Превосходно сделанная, с большими рубинами. Такие изделия вряд ли увидишь за пределами кругов высшего общества.

— Шесть соток тронов, — заявляет Джезаман, заканчивая беглый осмотр.

— Двенадцать сотен, — сразу же отвечает женщина.

Он вновь поднимает на неё взгляд, ведь незнакомка даже не стала обдумывать его предложение. Ценник в двенадцать сотен, возможно, и более справедливый, если бы Джезаман вообще был заинтересован в справедливых расценках, но либо женщина многое знает о текущих ценах на краденную ювелирку, включая то, сколько уходит на взятки, а также на все траты, возникающие в ходе передачи подобных изделий в руки тех, кто может себе их позволить и кто уж точно не приходит лично в такие места, как у Джезамана – либо же здесь кроется что-то ещё.

— Вы походу некисло так в себе уверенны, — произносит он. — Хотите толкнуть, я, возможно, возьму. — Джезаман указывает то на неё, то на себя. — Мы ж тут собираемся договориться. Эт не вам диктовать условия.

Женщина ухмыляется.

—Думаете, мы не договоримся на двенадцати сотнях?

Судя по акценту, она не из окрестных мест: не со Ржавого склона, не с Холмов Торрана и не из Кельвийской лощины. Вообще, Джезаман вполне уверен, что незнакомка вообще не селевийка. Он стучит ногтем по барной стойке.

— Ну ладно, мисс, тады расскажите мне, с чего б вам думать, будто цена двенадцать соток.

Женщина отворачивается от него и оглядывается по сторонам. Здесь не сверкающий большой магазин на верхних уровнях улья с роскошными товарами, а грязная дыра в грязном квартале грязного города. Коллекционируемые Джезаманом вещицы, которые он достаёт различными методами, разложены без особого внимания или аккуратности. Если хочешь что-то найти, то тебе, чёрт подери, придётся хорошенько осмотреться.

— Говорила кое с кем, кто называется себя Князёк Ножей, — непринуждённо сообщает женщина. — Он сказал, что знает вас и уже имел с вами дела.

— Кавин Дорра? — Джезаман усмехается. — Ага, знаю его. Мелкий высокомерный ласкатель гроксов, шибко обожающий свои клинки. И что он?

Как бы Дорра ни балдел от ножей, он – хороший источник товаров до тех пор, пока ты не спрашиваешь откуда тот их достаёт и не против смывать иногда попадающиеся пятна крови. Джезамана не волнует ни то, ни другое, хотя вот последнее он использует для снижения цены, когда получается.

— Посоветовал никогда не принимать ваше первое предложение, — отвечает незнакомка, беря кольцо и рассматривая его. — Сказал всегда поднимать цену вдвое, потому что так ближе к справедливой.

— Ему бы думать о своём грёбаном бизнесе, — рычит Джезаман. — Я тя не знаю, девчонка, и не знаю с какими неприятностями идёт эта вещь. И ещё мне чёт не особо нравится твоё поведение. Можешь получить девять соток, а если хочешь больше – дуй сама забирать бабки из нычки Дорры.

— Он рассказал и кое-что другое, — говорит женщина, надевая кольцо на палец. — Что ты поделишься нужной мне информацией.

Джезаман щурится и тянется одним пальцем к руне под барной стойкой, которая вызовет Хега. Да, потом будет беспорядок, но, возможно, иначе никак.

— Вряд ли. Я ж уже сказал – мне твоё поведение не нравится.

— По его словам, ты постоянно блефуешь и хорохоришься, — продолжает поворачивающаяся к нему незнакомка, — но сразу же сдаёшься, стоит на тебя надавить. — Она кладёт обе руки на барную стойку. — Хочешь, чтобы я надавила, Джезаман?

Он жмёт кнопку. Всего через несколько секунд внутрь зайдёт Хег.

— А что ещё рассказал Князёк Ножей, мисс?

Та пожимает плечами.

— Всё остальное по большей части было различными вариациями на тему «О, Бог-Император, нет!» и множеством криков.

Джезаман пытается сглотнуть, но в горле вдруг оказывается сухо. Да, Кавин Дорра, конечно, мелкий высокомерный ласкатель гроксов, вот только он высокого о себе мнения, и у него есть очень острые клинки. Ты будешь говорить о нём так лишь в двух случаях: либо ты идиот, либо тебе вообще плевать, как Князёк Ножей отреагирует на твои слова, когда узнает о них. Последнее, возможно, проистекает из того факта, что от Дорры уже мало что осталось.

Вот только женщина ''явно'' идиотка, ведь уже сейчас придёт Хег и…

Секунды проходят одна за другой, на Джезамана До’Эну смотрят непроницаемые линзы фото-очков, а Хег всё не приходит. Чем там занят этот бесполезный кабан?

— Ждёшь кого-то? — спрашивает незнакомка.

Трон Терры, она ''знает!'' Значит, пришла не одна. Должно быть, снаружи её сообщники, которые каким-то образом одолели Хега так, что Джезаман ничего не услышал…

Женщина улыбается, видя, как его захлёстывает ужас.

— Обычно я предпочитаю действовать более осторожно, но время поджимает и… Как ты там сказал? ''Мне не нравится твоё поведение''. Рассказывай о Слезе Селевии.

Джезаман пятится назад до тех пор, пока не врезается в стену. Она оказывается гораздо ближе, чем ему хотелось бы.

— Я никогда её не видел! Я никогда не видел её, и Слеза никогда не проходила через меня! Я уже говорил Ржавомастеру, можешь сказать ему–

— Я не прислуживаю вашему местном криминальному боссу! — рявкает женщина, перегибаясь через барную стойку.

Джезаман мигает.

— Реально?

— Да, я представляю кое-кого гораздо более страшного. — Незнакомка качает головой. — Поверь, тебе бы не хотелось, чтобы ''она'' оказалась здесь. Будь благодарен, что сюда пришла я. — Женщина вздыхает. — Но ей нужны результаты, и я их предоставлю. Начнём сначала, давай? Ты покупаешь и продаёшь краденные драгоценности. Слезу Селевии украли десять лет назад. У меня есть все причины полагать, что ты, возможно, слышал слухи на этот счёт.

Она сжимает правый кулак, и из нарукавника выдвигается клинковое оружие, короткое и светящееся. Джезаман узнаёт его: силовой клинок «Дезолеум», который рассечёт плоть и кость с такой же лёгкостью, с какой пальцы пройдут через воду.

— Так почему бы тебе не подумать хорошенько, — говорит женщина, поднимая руку так, что светящееся поле силового клинка отражается в её очках, — и не найти способ помочь мне, избежав судьбы Князька Ножей…

Женщина шагает по улице, не спеша, но и не плетясь. Звезда Селевии уже опустилась за горизонт, а люменов здесь мало, да и поддерживаются они не в лучшем состоянии. Озёра тьмы тут широки, другие пешеходы встречаются редко. Этим путём люди не ходят и обычно идут иным маршрутом. Улица не попадает на пикт-каналы камер безопасности, её не патрулируют местные прокторы.

Позади раздаётся стук двигателя приближающейся машины. Она резко поворачивает к женщине без предупреждения, и та делает шаг в сторону за миг до удара, избегая столкновения. Машина с визгом останавливается метрах в двадцати впереди. Из неё тут же выбирается четверо человек с орудиями своего ремесла: тяжёлой цепью, длинным ножом, гаечным ключом длиной с руку и крупнокалиберным пистолетом.

— Шибко много вопросов ты задавала об ожерелье, — говорит одна из неизвестных, целясь из оружия.

Она являет собой не более чем силуэт, подсвеченный далёким люменом.

Женщина улыбается.

— Ну, у меня любознательная натура. — Её руки скрыты под плащом-накидкой, а сама она продолжает шагать в их сторону. — Почему бы вам не рассказать мне, кого так огорчили мои вопросы?

— Чересчур любознательная, — отвечает женщина, после чего нажимает на спусковой крючок.

Она не стремится убить, не сразу. Попадание в живот лишает жертву возможности что-либо предпринимать, но позволяет отвечать на вопросы вроде того, кто она и на кого работает. А ещё подобная рана даёт очевидную болевую точку для подчёркивания важности расспросов.

Проблема лишь в том, что через женщину больше не проходит траектория полёта пули.

Она не телепортировалась, не исчезла, ничего столь мудрёного. Тут всё проще, как и в том случае, когда женщина отступила в сторону, избегая столкновения с машиной. Она просто начала уворачиваться ещё прежде, чем стреляющая осознанно решила открыть огонь, словно её предупредили. Женщина перекатывается и поднимается на одно колено с компактным блочным пистолетом в левой руке. Из правой же выдвигается светящийся силовой клинок «Дезолеум».

Пистолет говорит трижды ещё до того, как нападающая успевает прицелиться получше и вновь выстрелить. Три сгустка ослепительной голубовато-белой энергии попадают точно в цели, а в воздухе вдруг повисает запах изжаренной человеческой плоти. Вооружённая пистолетом, размахивающий цепью и держащий гаечный ключ сгорают, у них даже не было возможности закричать. Последний – мужчина по имени Тайнар с длинным ножом – тщетно прикрывается руками, что выглядит комично.

Женщина поднимается на ноги, продолжая держать его на прицеле. Это не очень сложно, ведь у неё гиростабилизируемый импульсный пистолет т’ау. На селевийском чёрном рынке такое оружие стоило бы целое состояние, хотя любой, кто завладел бы им, подписал бы себе смертный приговор за обладание запрещённой технологией ксеносов, если бы вообще узнал её.

Тайнар не узнаёт. Он даже никогда не слышал о т’ау. Мужчина знает лишь одно – ночь для него вдруг стала кошмарной.

— Бросай нож, — спокойно говорит шагающая к нему женщина. Тайнар немедленно подчиняется. — Кто вас послал?

Он смотрит на неё молча, ибо понимает, что если заговорит, то его ждёт гораздо более медленная и мучительная смерть в сравнении с обжигающей бело-голубой агонией. По крайней мере, по совокупности ощущений.

Женщина вздыхает.

— Вот что мне не нравится в мелких бандитах. Вы все считаете, будто ваши местные боссы – это ''худшая'' вещь в галактике. У вас нет воображения, что причиняет неудобства нам обоим.

К ним приближается ещё одна машина, и Тайнар в отчаянной надежде мечет в её сторону взгляд. Возможно, босс отправил больше людей, а может, просто проезжающий, который отвлечёт женщину и повернёт ситуацию в его пользу. Вероятно, едут прокторы, коим он обрадуется впервые в жизни.

Вторая машина останавливается, после чего из неё выходят двое мужчин: здоровяк с бионической рукой и ожогами и человек поменьше, выглядящий как воплощение слова «увёртливость». Тайнар не узнает ни одного из них, но хуже то, что их явно узнаёт женщина.

— А вы не торопились, — замечает она.

— Чего не сказать о тебе, — ворчит здоровяк, демонстративно оглядывая трупы. — Кровь Императора, Неро! Только не говори, что опять пользуешься этой чёртовой штуковиной! — шипит он сквозь зубы, заметив оружие в её руке.

— Зато действенно, — отвечает Алисс Неро. — Ладно, тогда держи его на мушке, Фелл. Кантид, давай к машине.

Мужчина поменьше, Авос Кантид, переступает через тела и начинает осматривать машину изнутри. Аберфелл Дускарис же вытаскивает из наплечной кобуры тяжёлый автопистолет «Гекутер» и целится в Тайнара, который ни разу не шевельнулся даже после того, как своё оружие убрала Неро. «Гекутеру» недостаёт боевой мощи болтера-огнемёта, которым обычно пользовался Фелл, но его гораздо легче спрятать. Кроме того, после Ворлезе огонь ему разонравился, ибо по итогу тех событий мужчине потребовалось новое лицо.

— Я же говорила вам, что они придут за мной, — говорит Неро, доставая из кармана плаща-накидки небольшой контейнер.

— Так ты же видишь будущее, — произносит Фелл.

— Не настолько далеко, — поправляет его женщина. — Моих способностей хватает, чтобы не попасть под машину или увернуться от выстрела. В большинстве случаев. — Неро шагает к Тайнару, но линию огня Фелла не пересекает. Она поднимает контейнер. — Знаешь, что это?

Бандит смотрит на предмет и едва сдерживает тошноту. Внутри контейнера горит маленький люмен, которого едва хватает для освещения чего-то тонкого и извивающегося за пластистеклянными стенками.

— Значит, про синофийских червей-бурильщиков тебе известно? — мягким тоном спрашивает Неро. — И известно, что случится, если я позволю одному такому проникнуть в твоё тело?

Тайнар начинает сильно нервничать. Ему известно. Ему очень хорошо известно.

— Ты изменилась, Неро, — замечает Фелл, который даже не скрывает неодобрения в голосе.

— А ты – нет, — отвечает она, не сводя глаз с Тайнара. — Вот почему именно я возглавляю это расследование. — Женщина вновь переводит внимание на бандита. — Полагаю, ты расскажешь мне, на кого работаешь. И я не про велевшего тебе явиться сюда сегодня ночью, а про того, кто на самой вершине. Ты боишься, я знаю, но просто дай имя, и, если я тебе поверю, беспокоиться о мести с его стороны не придётся. Ему и так будет, о чём беспокоиться. ''Много'' о чём.

Тайнар сглатывает.

— Я даже забуду, что ты пытался меня убить, — добавляет Неро. — В конце концов, ты не сидел за рулём и не стрелял. И уж ты точно не мог знать, что я – агент Инквизиции Императора, верно?

''И…''

''Императора…''

— Он обмочился, — бормочет Фелл. — Сразу бы так и сказала. Не пришлось бы доставать это ''существо.''

Тайнар запинаясь произносит имя, после чего падает на колени. Ноги его больше не держат. Насколько он знает, имя правильное.

— Благодарю, — говорит Алисс Неро, а затем прячет контейнер с червём-бурильщиком обратно в карман плаща. — Теперь беги. Пару дней не высовывайся и держи рот на замке, и всё с тобой будет нормально.

Бандит удирает. Несмотря на ватные ноги, он бежит так, как никогда не бежал прежде.

Частное владение торгового мастера Янова Кили занимает такую же площадь, как и какой-нибудь небольшой район Рока-града, изобилуя зелёными аллеями, о существовании которых в большинстве имперских миров нельзя и помыслить. В отличие от грязных, укутанных смогом улиц столицы Селевии-Прайм, это – прекрасное цветущее место с покрытыми травой пологими холмами и искусно постриженными молодыми кустарниками.

По крайней мере, было таким, пока не приземлились прокторы.

Дюжина десантных кораблей садится на землю, и с каждого сходит по отряду из десяти прокторов в полных комплектах панцирной брони, вооружённых боевыми дробовиками, шоковыми дубинками и щитами для разгона толпы. Часть личной охраны Кили решает оказать сопротивление этому выражению воли Императора, и за это они умирают. Потенциальные укрытия и опорники сжигаются, поэтому, когда приземляется челнок «Аквила» с Алисс Неро, Аберфеллом Дускарисом, Авосом Кантидом и арбитратором Манией Тиллун, вокруг них уже поднимаются толстые столбы тёмного дыма.

— Надеюсь, ваши люди проявляют осторожность, — строго произносит Неро, когда начинает опускаться десантный трап. — Сейчас не время для бессмысленных разрушений.

— Позвольте мне напомнить вам, дознаватель Неро, что, по вашим словам, торговый мастер симпатизирует ксеносам, — отвечает Тиллун, чей голос искажается вокс-усилителем шлема и хрипит. — Я уважаю печать Инквизиции, даже если она не в руках инквизитора, но не вижу причин рисковать безопасностью моих сил или давать еретику возможность сбежать, проявляя мягкость и полумеры, которые воодушевят его.

— Я понимаю, — говорит Неро учтивым, но отрывистым тоном. — Однако, мы не знаем, какого рода артефакты ксеносов есть в коллекции торгового мастера.

— А почему меня должно это заботить? — требовательно спрашивает Тиллун.

— Потому что иногда, — рычит Фелл, — если вы делаете нечто глупое типа, ну не знаю, ''поджигаете'' их, они взрываются. — Здоровяк округляет глаза, подчеркивая слова. — ''Мощно'' взрываются.

— Арбитратор Тиллун, — встревает Авос Кантид, чей голос спокоен и примирителен, — мы, конечно же, согласны с тем, что нельзя проявлять пощаду по отношению к тем, кто сопротивляется, но нам необходимо найти и забрать те артефакты для подтверждения наших подозрений. Торгового мастера нужно схватить живым, чтобы допросить и узнать про его источники, а также про других девиантов, с которыми он контактирует. Мы просим о точечной ликвидации враждебных элементов, а не о… — Он обводит рукой бушующий огненный ад на месте амбара. — ''Неизбирательном'' подходе. В противном случае наша госпожа будет крайне недовольна.

Выражения лица Тиллун не видно, но лёгкий кивок головой в шлеме говорит о согласии, пусть даже и неохотном. Арбитратор начинает тихо говорить по личному воксу, раздавая приказы. Кантид и Фелл обмениваются взглядами – двое профессионалов удовлетворены исходом, но взгляд Алисс Неро сосредоточен на башнях поместья Кили, которое располагается на вершине пригорка.

Она уже так близко. ''Так'' близко.

Группа движется по гравийным дорожкам с ухоженными газонами вокруг, а за ней следуют прикрывающие её прокторы в тёмной броне. Неро не теряет бдительности, хотя тошноты – постоянного спутника предвидения — всё нет и нет, то есть ничто не предупреждает женщину о неожиданной атаке или ловушке. Признаков опасности не возникает даже когда главные двери поместья выбиваются одновременными ударами двух ручных штурмовых таранов.

Внутри, в роскошно украшенном вестибюлю и на большом удалении от выломанных дверей, стоит тот, кого Неро сразу же узнаёт как торгового мастера Кили. Его голова выбрита по бокам, а оставшиеся волосы зализаны назад. Узкая борода, тянущаяся от подбородка, свисает до самого живота. Он смотрит на них глазами, в которых ненависть и презрение борются со страхом и обречённостью. Облечённый властью всегда стремится получить её ещё больше, дабы его было сложнее сбросить вниз, но никто в Империуме не обладает такой властью, чтобы игнорировать Инквизицию, ибо последняя вещает голосом Императора.

— Торговый мастер Кили, — говорит Неро, шагая вперёд. — Вы – коллекционер запрещённых артефактов ксеносов, вы сотрудничаете с еретиками и преступниками. Вам придётся–

''Тошнота скручивает желудок женщины.''

Неро бросается в сторону одновременно с тем, как Кили стремительно вскидывает руку, и ''что-то'' вылетает из его рукава. Оно чуть не попадает в дознавателя, вслед за чем Фелл ловит нечто в воздухе бионической конечностью и давит.

Два десятка пушек резко поднимаются, готовые стрелять.

— Стойте! Не открывать огонь! — кричит Неро, вставая между Кили и остальными. Она поворачивается обратно к торговому мастеру, в чьём выражении лица уже более отчётливо видны ненависть и страх. — Последний акт злобы? Забираешь с собой в могилу одного из членов Инквизиции, и тебя убивают прежде, чем полноценно допросить? — Женщина усмехается. — Если ты собирался расстаться с жизнью, то тебе следовало сделать это прежде, чем мы вошли сюда. Взять его! — рявкает Неро, и четверо прокторов выбегают с маг-кандалами.

Кили не сопротивляется, но метает в дознавателя отчасти ядовитый взгляд. Он уже знает, что проиграл.

— Дёргохвост, — бормочет Фелл, выходя вперёд и раскрывая ладонь, чтобы показать ей раздавленные останки нелегального биосконструированного существа-оружия. — Одного этого уже хватит для признания его виновным. Кто вообще посмеет бросить подобное в агента Инквизиции?

— Тот, кто скрывает столько, что не осталось никакой надежды, лишь злоба, — отвечает Неро. Её желудок до сих пор словно скручен в узел, однако, уже не от сопровождающей предвидение тошноты, а от возбуждения и предвкушения. Она поворачивается к прокторам. — Разберите это поместье на кирпичики, но ''аккуратно.'' Остерегайтесь ловушек и всего, что может быть установлено для уничтожения содержимого комнаты, шкафа, сундука. Если не можете сразу понять, с чем столкнулись, вызывайте одного из нас. — Дознаватель издаёт смешок. — Не хочу звучать как персонаж из дешёвой голодрамы, но прошу, поверьте мне, когда я говорю, что подобная беспечность может привести к судьбе худшей, нежели смерть.

Прокторы подтверждают получение её инструкций. Они послушаются, считает Неро. Пусть их умы, по большей части, грубы, будучи разломанными в ходе тренировок и собранными обратно так, чтобы прокторы стали орудиями исполнения воли Императора без проявления особой индивидуальности, вот только это не означает отсутствия у них страха. Может, они и не страшатся смерти в бою с чужаками в случае, если принести жертву необходимо, однако, прокторы будут остерегаться уловок ксеносов.

Как и должно.

''— Неро. Мы нашли её.''

Голос Кантида доносится из комм-бусины, и Алисс Неро отворачивается от небольшой сферы из гравированного металла. Предмет не подпадает под то, что дознаватель слышала о чужацких артефактах, но ведь они столь много не знают о ксеносах: как вымерших, так и тех, кто до сих пор досаждают человечеству.

— Пока не трогайте, — приказывает она трём сопровождающим её прокторам, выбегая из помещения и устремляясь по коридору.

У Янова Кили большая личная коллекция ценностей, которую он наверняка любил показывать избранным гостям. Некоторые исключительно человеческие – старые предметы искусства или какая-нибудь фаланга пальца кисти, предположительно принадлежавшая святому – в то время как другие явно имеют чужацкое происхождение. Кили проклял бы себя множество раз даже без попытки убить дознавателя.

Но как только Неро прибывает к Авосу Кантиду, она видит главное украшение коллекции.

Гололитическое изображение и близко не отражало реального великолепия Слезы Селевии. Та являет собой драгоценный камень непревзойдённой красоты, тёмно-синего цвета и с едва заметными завихрениями в его глубинах, что должно быть невозможно для камня таких размеров. Само ожерелье искусно сработано, однако, никто не посмотрит на него во второй раз, ибо взгляды приковывает к себе самоцвет.

— Это то, о чём я думаю, верно? — негромко спрашивает Кантид.

— Камень души, — шепчет Неро.

И не какой-то там: судя по отчётам, камень души мёртвой ведьмы-альдари. Насколько знает дознаватель, он принадлежал могучему ксеносу-псайкеру, убитому воином Империума. Неужели губернатор Раск носила его на шее двадцать лет? Тогда неудивительно, что женщина начала сходить с ума.

— Принести стазис-шактулку, — приказывает Неро ближайшему проктору.

Неизвестно, знал ли первый губернатор из рода Маббов об истинной природе Слезы, но, случайно ли или нет, он выбрал наилучший способ хранения артефакта. Проктор кивает, разворачивается и уходит, прошмыгивая мимо приближающегося здоровяка Фелла.

— Смотрите, что я нашёл, — говорит протягивающий бионическую руку мужчина.

Неро смотрит на его ладонь и видит несколько фрагментов тёмно-серого кристалла.

Она сощуривается.

— Это же…?

— Осколки Саллюдо, — кивая подтверждает Фелл. Пусть здоровяк и бывший солдат Астра Милитарум, который, возможно, так никогда и не разовьёт интуицию и инициативу, необходимые для того, чтобы стать инквизитором, но он наблюдателен и далеко не глуп. — Я думал, их след затерялся.

— Так и есть, — соглашается Неро, чьи уголки губ дёргаются вверх. Им удалось добиться даже большего успеха, чем она представляла. Теперь уж явно, ''явно'', собственная розетта почти была в её руках. — О, хорошая работа, Фелл. Просто отлично. У нас появилась абсолютно новая тема для обсуждения с торговым мастером Кили.

Здоровяк кивает, а затем подходит ближе к дознавателю и начинает говорить тише. Когда-то давно, сразу после выпуска из схоламы, Алисс Неро могла бы испугаться кого-то таких размеров, стоящего столь близко. Однако, те дни давно позади. Женщина успела столкнуться и с танцорами смерти альдари, и с убийцами, способными ходить сквозь тени, и прочими всевозможными кошмарами.

— Собираешься довести всё до конца? — негромко спрашивает Фелл.

— Да, — отвечает Неро.

В душе её холодная твёрдая уверенность.

— Боссу это не понравится.

Дознаватель смотрит на него.

— О Нгири беспокоиться мне.

''«Улыбка Императора»'' висит в пустоте, а Селевия-Прайм выглядит как неяркая далёкая точка. За планетой находится её звезда. Где-то там далеко, на другой стороне орбитальной плоскости системы, вращаются Селевия-Секундус – газовый гигант с тремя лунами, которые размерами почти не уступают настоящим планетам – и Селевия-Терциус – ледяной скалистый мир. Больше ничего, за исключением нескольких астероидов.

Данид Треллавин раз за разом сжимает и разжимает кулаки. Он говорит себе, что так снимает напряжение в теле, но это никак не помогает.

Ему следовало догадаться о проблемности мамзель Доллани. Ему следовало быстрее найти себе груз и поскорее покинуть Селевию. Теперь она назвала другое имя и показала командующему инсигнию, от которой у него кровь застыла в жилах.

Женщина не инквизитор и не заявляет себя таковым. Тем не менее, очевидно, на кого та работает, да и прежде она уже упоминала, что путешествует по велению других. По велению ''инквизитора'', подозревает Треллавин. Командующему не хочется оказаться выслеженным им и подвергнуться расспросам насчёт того, почему было отказано в помощи его подчинённой.

И всё же, то, о чём Треллавина попросили, противоречит всем инстинктам и большинству моральных принципов командующего.

— Есть что-нибудь? — спрашивает он ауспик-офицера, которая качает головой.

— Нет, командующий, мы одни.

— Связь? — зовёт Треллавин.

— Ничего, командующий, только фоновые помехи и… Погодите.

Его сердце пропускает удар. Слева от себя он видит смотрящую на него Алисс Неро. Она на мостике корабля Треллавина. Да и как командующий мог её остановить?

— Что там? — требователь вопрошает Треллавин, молясь, чтобы это был блуждающий сигнал: какая-нибудь искажённая, давно потерянная вокс-передача, путешествующая сквозь черноту космоса с тех пор, как её отправили.

— Нас вызывают, командующий, — твёрдым и уверенным тоном докладывает офицер связи.

В его голосе нет страха, когтями впивающегося в желудок Треллавина, но ведь офицер связи и не знает, кого они ждут.

— Воспроизведи, — приказывает Неро.

Офицер связи смотри на Треллавина, который машет рукой, веля подчиняться.

Из динамиков на мостике словно бы выскальзывает чей-то голос. Он ровный, но ровный подобно льду, сковывающему глубокое озеро, а потому без единого намека на теплоту и радушие. Слоги неизвестный произносит чётко и безукоризненно, наверное, даже совершеннее, чем большинство людей, с коими доводилось встречаться Даниду Треллавину, хотя сразу же становится очевидно, что голосовые связки говорящего никогда не предназначались для такого языка.

''—е буду повторять. Назовите себя.''

Командующий открывает рот, однако, Алисс Неро поднимает руку, и Треллавин замирает даже без единого слова, слетевшего с её губ. Дознаватель щёлкает пальцами, а вокс-офицеру хватает догадливости открыть обратный канал.

— Меня зовут Алиссана Неро. С кем я говорю?

— ''Не твоё дело. На вашем корабле есть кое-что принадлежащее нам. Мы это у вас заберём.''

— Заберёте, — без промедления отвечает Неро. — А в ответ я попрошу информацию.

''— Ты не в том положении, чтобы торговаться.''

Треллавин переводит взгляд на показания сенсора. Там ''что-то'' есть: нечто мелькающее и непостоянное, словно ауспики не могут полноценно его зафиксировать, но что-там точно есть. Элегантный стреловидный силуэт корабля альдари, который находится гораздо ближе, чем когда-либо видел командующий, и гораздо ближе, чем ему бы хотелось. Мужчина сглатывает. Они явно не в том положении, чтобы торговаться. Треллавин не знаком с различными типами зведолётов альдари, однако, необходимо предполагать, что это какое-нибудь военное судно, в то время как ''«Улыбка Императора»'' является торговым всего с несколькими орудиями.

— Я всегда в том положении, чтобы торговаться, — говорит Неро. — Вопрос стоит другой – в том ли вы положении, чтобы слушать? Вы бы могли расстрелять корабль вместе со мной, хотя потом вам пришлось бы очень долго искать желаемое. Возможно, для вас это ничего не значит, с учётом вашего долголетия, но какие гарантии, что я не успею уничтожить предмет ваших поисков. Думаю, я знаю, насколько он для вас важен, и, думаю, для вас самое главное избежать его уничтожения.

''— Это будет страшной ошибкой.''

— Человек, совершающий ошибки? Уверена, вы к такому привыкли. — Дознаватель вздыхает. — Помогите мне избежать ошибок, дав то, что мне нужно. Информация в обмен на вашу собственность.

В голосе начинают слышаться нотки эмоции. Может, веселье? Если и так, то это насмешливость.

''— И какая информация тебе нужна?''

— Могу обсудить это лично, — отвечает Неро. — Отправьте то, что служит вам челноком. Стыковочный отсек нашего корабля будет открыт для вас. Берите с собой ещё одного, если хотите. Со мной тоже придёт один. Отправите больше, и я уничтожу объект ваших поисков.

Возникает пауза, в ходе которой Данит Треллавин раздумывает над тем, чтобы не позволить ксеносам взойти на борт его корабля, хотя тогда он столкнётся не только с Инквизицией, но и с пушками висящего где-то там, в пустоте, звездолёта.

''— Ну хорошо, Алиссана Неро. Посмотрим, настолько же ты вероломна, как и большинство представителей твоего рода.''

В стыковочном отсеке отсутствуют челноки, но это меняется, когда корабль альдари проходит сквозь ионное поле, удерживающее атмосферу внутри, и приземляется. Куда ни глянь на его корпус, всюду плавные изгибы да острые концы, словно он является оружием сам по себе. Рампа опускается, вслед за чем по ней спускаются два ксеноса.

У каждого рост за метр восемьдесят, оба тонкие будто лозина, но Неро знает, что они сильнее её. Возможно, даже сильнее Фелла, хотя тот в два раза шире их. На тёмно-серой броне чужаков видны поблескивающие тёмно-синие точки, а шлемы увенчаны высокими плюмажами либо из волос, либо из тонкой волосоподобной ткани. На левом бедре висят ножны с длинным клинком, на правом – кобура с пистолетом. Отражающие глазные линзы придают ксеносам схожесть с насекомыми. Неро бы хотелось видеть лица. Это не первая её встреча с альдари, однако, она впервые приближается к ним не как к врагам.

Тот, что впереди, останавливается где-то метрах в трёх от того места, где стоят Неро и Фелл, после чего заговаривает:

— Покажи нам камень.

Неро достаёт из-за спины стазис-шкатулку – маленькую вещицу, напоминающую клетку, в которой могло бы содержаться крошечное пернатое животное.

Женщине сложно «читать» их, особенно с надетыми шлемами, но Неро замечает, как слегка меняются позы чужаков. Камень точно является объектом их поисков, что неудивительно, ведь они явно его чувствуют.

Один протягивает руку.

Неро достаёт свой импульсный пистолет и целится в камень. Энергетические лучи оружия ничего ему не сделают, пока активно стазис-поле, однако, именно поэтому женщина держит палец на кнопке шкатулки.

Альдари замирают. Один из них шипит.

— Просто для ясности, — говорит Неро, — я бы могла уничтожить его ещё до того, как вы бы ко мне приблизились.

Секунду или две она выдерживает на себе пустые взгляды их глазных линз, а затем опускает пистолет и толкает шкатулку. Встроенные в основание антигравитационные двигатели удерживают её чётко на высоте чуть больше метра над полом, и она плывет по воздуху к ксеносам. Стоящий впереди хватает шкатулку чуть ли не с жадностью.

— А ведь мы могли бы зайти в тупик касательно того, что произойдёт в первую очередь: вы получаете камень или я – информацию, — говорит им Неро. Во рту у неё сухо из-за тревоги вперемешку с сильным желанием. — Считайте это жестом доброй воли, как и передачу камня здесь, вдали от систем обороны наших миров.

''— Ваших'' миров? — резко спрашивает альдари позади, чьи слова будто бы рассекают воздух подобно лезвиям.

Неро пожимает плечами.

— Я говорю то, как оно на самом деле, без оторванности от реальности. Если бы у вас была возможность забрать камень раньше, вы бы так и сделали, однако, Селевия-Прайм укреплена Империумом, поэтому вы не осмелились.

Ксенос впереди вновь отводит взгляд от камня душ и смотрит на женщину.

— Твоя цена – информация, но ты уже отдала то, что нам нужно.

— Наши народы сражались прежде, — отвечает Неро. — Будут сражаться и ещё. Тут не нужно обладать какими-то выдающимися пророческими способностями, вот только нет необходимости конфликтовать постоянно. В некоторых случаях, как сейчас, мы способны помочь друг другу. Думаю, следует пользоваться такими возможностями, ведь есть те, кто с удовольствием посмотрел бы на оба наших народа, сгорающих в пламени.

Альдари смотрит на неё ещё несколько долгих секунд, затем подаёт голос:

— В твоих словах нет мудрости, но и совсем уж глупыми их не назвать. Задавай свой вопрос. Может, я отвечу, может, нет.

Неро собирается с мыслями. Дышит. Вероятно, это первая серьёзная зацепка в хаотичном переплетении слухов и полуправды, с которыми она и её госпожа работали на протяжении большей части последних десяти лет. Инквизитор Нгири никогда бы не обратилась к альдари за ответами, а вот Алисс Неро решилась. Сейчас станет понятно, стоил ли выбор дознавателя того.

— Мне нужна информация кое о чём. На моём языке это называется Столп Грёз.

Альдари не двигаются, однако, женщине удаётся расслышать тихие шипящие звуки, раздающиеся за их масками. Они негромко говорят на собственном языке?

— Тебе известно его местоположение? — спустя несколько секунд интересуется стоящий позади.

Неро качает головой.

— Не совсем, хотя я слышала слухи. Я знаю, что Столп Грёз обладает некоей важностью, и у меня есть некоторые ведущие к нему зацепки, но мне необходимо знать, ''что'' это.

— Он представляет опасность, — говорит ближайший к ней. — Большую опасность.

— Но как он ''выглядит''? — требовательно спрашивает Неро. — Что из себя ''представляет''? Судя по найденным мною писаниям, Столп Грёз как-то связан с вашим народом, но никаких описаний!

Женщина в раздражении скрежещет зубами. Возможно, альдари способны чувствовать камни душ и Император знает, что ещё, вот только ей-то приходится полагаться на свои глаза.

Неро заставляет себя сохранять спокойствие. Она надеется создать у ксеносов впечатление безрассудного и чрезмерно амбициозного человека. Она надеется, альдари дадут ей необходимую информацию об артефакте, пусть даже из желания потом отнять его, хотя дознаватель будет готова к любому подобному предательству.

— Он создан не нами, — твёрдо заявляет стоящий впереди. — Это – извращённая вещь, которая уничтожает разумы тех, кто пытается ею воспользоваться.

Неро хмурится.

— Значит, Столп Грёз нужно уничтожить?

— Безусловно.

Дознаватель сдерживает улыбку. Это уж она сама решит после того, как узнает, какую функцию выполняет Столп, и плевать на манипуляции ксеносов.

— Я спрошу ещё раз. ''Что это такое?''

— Колонна из материала, который вы бы могли принять за камень. Она чуть выше меня, шире в верхней части, а в нижней…

Алисс Неро слушает чужака со всё нарастающим возбуждением. У альдари явно свои планы на Столп Грёз, но действия разумных существ, имеющих какие-то планы, можно предсказать, а что можно предсказать, на то можно и повлиять. Этому дознавателя научила инквизитор Нгири, вот только с возрастом наставница Неро стала более пассивной, начала сильнее склоняться к пуританству.

Возможно, пришло время для нового подхода…

[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Эльдар]]
[[Категория:Инквизиция]]

Слеза Селевии / The Tear of Selevia (рассказ)

2025-11-10T12:06:12Z

Alkenex:

{{Книга
|Обложка =selevia.jpg
|Описание обложки =
|Автор =Майк Брукс / Mike Brooks
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Alkenex
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Black Library
|Серия книг =
|Сборник =[[Inferno!: Инквизиция / Inferno!: The Inquisition (сборник)|Inferno!: Инквизиция / Inferno!: The Inquisition]]
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2021
}}

Этот большой магазин – роскошное место, и дело не только в его содержимом. Изделия из сверкающих драгоценных камней и мерцающих благородных металлов, безусловно, ценны, но атмосфера богатства создаётся за счёт того, что их окружает. Товары не висят на голых выставочных щитах из серого пластека, где они напоминали бы трупы на столе мортариума, а лежат на плюшевых подушечках словно любовники в будуарах и держатся внутри витринных шкафов, вырезанных из дерева ценной породы, которое некогда имело запах, однако, со временем растеряло свой аромат. За цену одного такого изделия можно купить целые семьи с нижних уровней улья здесь, на планете Ранистат. Женщина одета изящно, как и любой приходящий сюда покупатель, хотя её одежда выглядит не столь экстравагантно, как диктует местная мода. Короткие тёмные волосы подстрижены так, что под ними видна тёмная кожа. Она безмолвно обводит товары оценивающим взглядом и, кажется, по мнению женщины им чего-то не хватает.

— Я могу вам помочь, миледи? — спрашивает владелец магазина, ибо она создаёт впечатление того, кто ищет нечто особенное, а такие покупатели могут быть самыми прибыльными.

Женщина поворачивается к нему и улыбается, отчего немного смягчается её пристальный взгляд.

— У вас тут много прекрасных изделий, — вежливо говорит она.

— Очень любезно с вашей стороны, — скромно отвечает владелец магазина.

Его зовут Маррек, и он уже давно понял, сколь полезна скромность, когда ведёшь дела с аристократией. За дверью магазина двигается тень: огромный мужчина с бионической правой рукой и обезображенным ожогами лицом. Он явился сюда вместе с женщиной, но внутрь не вошёл. Маррек подмечает такие вещи.

— Они все новые?

— Да, моя госпожа, — произносит Маррек с улыбкой, которая немного меркнет, когда женщина слегка надувает губы. — А это проблема?

— Я… Я, скажем так, выполняю поручение, — говорит она, чуть смущённо улыбаясь, и у Маррека возникает вопрос, перед кем может отчитывать подобная женщина.

Ему сложно определить её возраст, но хоть женщина и не стара, она уж точно и не молода. А как себя держит! Не создаёт впечатление человека, получающего от кого-то указания.

— Я ищу изделие с ''историей'', если вы меня понимаете, — продолжает женщина.

Маррек кивает, потому что действительно понимает.

— Не последуете ли за мной, миледи?

Он включает своего охранного сервитора, который проинформирует любого вошедшего о том, что владелец магазина временно отсутствует, и не позволит никому воровать товары, после чего проводит женщину через занавеску в заднюю комнату. Та меньше и не столь ярко освещена, однако, атмосфера древности и богатства здесь даже наоборот, ещё более осязаемая.

— Возможно, некоторые изделия тут подойдут, — как бы беззаботно произносит Маррек, нажимая на кнопку. Под тихое жужжание механизмов появляется около десятка предметов ювелирного искусства, которые поднимаются на небольших подиумах или возникают перед взорами, когда открываются двухстворчатые двери. В процессе таких продаж ощущение секретности почти столь важно, сколь и качество самих товаров. — Все они принадлежали тем или иным благородным семьям. Им не повезло, поэтому пришлось продать свои ценности по различным причинам.

Некоторые богачи любят носить прежнее великолепие других. Возможно, так они хотят присвоить историю, которая к ним никак не относится, а может, желают покозырять тем, что сами не стали жертвой трагедии, постигшей тех, кто прежде считался их ровней. Вероятно, в некоторых случаях имеет место быть насмешка над загнанным в нищету соперником путем приобретения некогда принадлежавшей ему собственности.

Марреку плевать. Всё это приносит деньги.

— Он выглядит ничего, — говорит женщина, подцепляя пальцем рубин размером с её ноготь – основной элемент прекрасно сработанного браслета. Она смотрит на Маррека. — Думаю, может подойти.

— У миледи отличный вкус, — на автомате отвечает Маррек.

Хотя, выбор действительно хороший. Вещица роскошная, но не слишком броская.

— Я полагаю, браслет не проклят, — произносит женщина с лёгким смешком, показывающим, что она шутит и понимает, что шутка не особо удачная.

— О, нет, миледи! — восклицает Маррек, тоже посмеиваясь. — За этим вам на Селевию!

Он берёт браслет и оборачивает цепочку вокруг запястья женщины, чтобы та могла взглянуть, как смотрится украшение.

— Селевия? — спрашивает она.

В её тоне лёгкие нотки любопытства, но, когда Маррек на мгновение встречается с женщиной взглядом, ему вдруг начинает казаться, будто температура упала на градус или два.

— О, я ничего не имел в виду своим комментарием, миледи, — лепечет Маррек. Женщина с Селевии? Он только что оскорбил её и лишился потенциального покупателя? — Просто ходят рассказы о проклятом ожерелье оттуда, вот и всё. Не то чтобы я верил в подобные суеверия, конечно, — спешно добавляет Маррек. — Уверен, это просто легенда. — Он протягивает браслет. — Позволите?

— Будьте добры, — отвечает женщина и вновь улыбается.

Недопонимание остаётся в прошлом.

— Итак, расскажите о нашем пункте назначения, командующий Треллавин, — просит женщина, неспешно изучая свои карты.

Она сидит за столом хозяина комнаты отдыха. По правую руку от неё стоит наполовину заполненный амасеком бокал, а по левую лежит горстка монет. Данид Треллавин не капитан корабля – та подсоединена к мостику, откуда и управляет всем процессами на борту – но его командующий. Именно он владеет ''«Улыбкой Императора»'' и решает, куда полетит звездолёт и какой груз или пассажиров возьмёт. Мужчина редко приглашает чужаков в свою личную комнату отдыха, однако, манеры гостьи напротив крайне показались ему крайне интригующими. Её некрупный спутник по имени Кантид, чья личность по увлекательности где-то на уровне машинного масла, интересует командующего Треллавина куда меньше, однако, женщина ясно дала понять, что приглашение автоматически распространяется и на него. Судя по Кантиду, он неприятно поражён картами на руках.

— Селевия, мамзель Доллани? Это недавно захваченная имперская система, — отвечает Треллавин, потирая подбородок. Командующий смотрит на свой расклад и пытается определить, с какой вероятностью ему попадутся нужные карты. — Когда я говорю «недавно захваченная», я имею в виду пару сотен лет, не больше.

— И миры там славные, как для планет, — добавляет Натор – его каптенармус. — Я бы не поменял свою каюту на ''«Улыбке»'' ни на один из них, но они зелёные и плодородные. То, что их отбили у тех ублюдков-ксеносов – великая победа. Прошу прощения за брань, мамзель, — спустя мгновение добавляет он, хотя женщина с улыбкой отмахивается.

— Я вас умоляю, сударь, слышала и гораздо хуже. — Она барабанит пальцами по столу и кладёт в центр стола три монеты с номиналом в пятьдесят тронов. — Ксеносы, говорите?

— Ага, альдари, — отвечает Треллавин.

Он бросает взгляд на Кантида, который кривит лицо и сбрасывает свои карты рубашкой вверх. Наверное, мудрое решение, учитывая его игру.

— Альдари?

Глаза женщины широко раскрыты, взгляд пристальный.

— Безматерное пустотное отребье, все до единого, — яростно произносит Натор. Треллавин принимает решение и уравнивает ставку Доллани. Вероятно, желание услышать больше отвлечёт её. — Обычно они пиратствуют, захватывая небольшие грузовые суда и подобные им корабли – ничего, что имеет размеры ''«Улыбки»'', тут можете не беспокоиться, миледи – но, как гласит сказание, ксеносы оказали изрядное сопротивление в системе Селевия. На планетах было много ожесточённых боёв.

— И Астра Милитарум катком по ним прошлись, — хохочет Треллавин. — Твой черёд, Натор.

— М-м? О, прошу прощения. — Натор без колебаний толкает вперёд собственные деньги. — А вот расскажите мне, мамзель, вы летите к Селевии, однако, столь мало о ней знаете. Как так?

Треллавин смотрит на свои карты. Ему и самому интересно услышать, но манеры не позволяют задавать такие вопросы. Одним из преимуществ игры в карты с Натором является то, что обычно он спрашивает обо всём, о чём пожелает, избавляя от этого командующего ''«Улыбкой Императора»''.

— Я не путешествую по галактике лишь исходя из своих прихотей, джентльмены, — с улыбкой отвечает женщина. — Я отправляюсь туда, куда должна, причём иногда по велению других. Кроме того, слишком уж часто ''официальные'' отчёты о системе идут вразрез с опытом тех, кто там бывал. — Натор переворачивает следующую карту. — Ах. Ну, в таком случае…

Она толкает ещё три пятидесятитронника.

— И какие у вас там дела, осмелюсь спросить? — интересуется Натор.

Треллавин уравнивает ставку Доллани, но не поднимает. До сих пор она играла хорошо, и командующий проявляет осторожность. Натор тоже уравнивает ставку.

— Командующий Треллавин, вы пригласили меня лишь ради допроса со стороны вашего офицера? — беззаботно отвечает женщина.

Она отпивает амасек, когда Натор переворачивает последние две карты. Треллавин скрывает своё нетерпение. Да, его расклад не назвать беспроигрышным, однако, сильным вполне.

— Ну конечно нет, мамзель, — успокаивает её Треллавин и зыркает на Натора.

Пусть командующий и обуян любопытством, оно не настолько сильно, чтобы рисковать, ведь женщина могла воспринять всё как оскорбление и выйти из игры. Империум – это огромный и пёстрый зверь, а на борту ''«Улыбки Императора»'' гостья нашла бы немало занятий, многие из которых полностью законны. Треллавин не уверен, что её действительно зовут мамзель Доллани, хотя так даже интереснее. Переход через варп до пункта назначения займёт около недели, и командующий попробует сам понять, кем она является на самом деле. Кроме того, у него есть сканированные копии документов женщины, прошедших все проверки. Если вдруг власти спросят Треллавина о том, кто такая Доллани и почему ей позволили попасть на борт, ему будет что им предоставить.

— Итак, командующий Треллавин, — говорит женщина в ходе последнего раунда торговли. — Вы когда-нибудь сталкивались с этими… альдари?

На мгновение возникает соблазн что-нибудь выдумать. Нечто звучащее лихо и опасно: может, отражение абордажа, предпринятого кровожадными разбойниками, или же уничтожение одного из их кораблей метким залпом орудий ''«Улыбки»''. Однако, Треллавин передумывает, хотя не знает, почему. Мужчина твердит себе, что не пытается впечатлить её и ''уж точно'' не флиртует, просто находит гостью интригующей. Возможно, дело тут и в чём-то другом, в некоем инстинкте, который командующий и сам не осознаёт. Своего рода подсознательная проницательность бороздящего пустоту независимого капитана, от которой может зависеть, добьётся ли тот успеха или потерпит поражение.

В данном случае лучше всего подойдёт правда.

— Лишь раз, мамзель, и нас разделяло огромное расстояние, — хладнокровно отвечает Треллавин. — Лет десять назад сенсоры нашего звездолёта мельком засекли один из их кораблей. Он скрывался далеко от нас, возле большого астероида в системе Селевия. Мы не стали изменять курс, а вскоре всякий признак присутствия ксеносов пропал. Вот единственный раз, когда я видел альдари, и не скажу, что я расстроен.

Доллани кивает, словно именно этого ответа и ждала. Все трое по очереди переворачивают свои карты.

— Ну, — радостно произносит Натор, сгребая куш, — сегодня Император улыбается мне!

— Простите, добрый господин?

Женщина одета консервативно, но со вкусом. Второй младший архивариус справочных палат Рока-града – самых крупных на всей Селевии-Прайм – отрывает взгляд от текстов, систематизацией которых занимался. Его зовут Ветан Гуррил, и он улыбается ей по привычке, хотя на самом деле ему не хочется, чтобы его прерывали.

— Да, мамзель?

— Я изучала историю Селевии, — говорит женщина, — и хотела бы задать вам о ней несколько вопросов.

— Боюсь, в данный момент я занят своей работой, — отвечает Ветан.

Архивариус выдаёт виноватую улыбку обременённого заботами человека, которая, обычно, заставляет пользователей архивов приносить извинения за то, что они доставили Ветану неудобства, и отправляться доставлять ему неудобства уже другим способом – привнесением беспорядка в его информационно-поисковую систему в ходе розыска желаемого.

Женщина улыбается в ответ так, словно архивариус сразу же проявил готовность помочь. Она делает шаг вперёд и стучит по инфопланшету в руке, после чего возникает гололитическое изображение высокой, богато одетой леди. Ветан замечает, как на правом запястье незнакомки сверкает что-то тёмно-красное, и чуть не открывает рот от удивления, когда видит там браслет с драгоценными камнями. А она храбра, раз открыто демонстрирует подобное богатство!

— Это же первый губернатор Селевии, верно?

Гололитовое изображение более чем способно и само дать ей ответ. У Ветана нет времени на тех, кто ищет ртом, а не глазами.

— Да, мамзель. Прошу прощения, но я правда не могу–

— Добрый господин, прошу, — произносит женщина, кладя два пальца на его предплечье. — Это не займёт много времени.

Ветан инстинктивно напрягается. Не то что бы он непривычен к касаниям, ибо пространство между стеллажами с информацией тесное, и, зачастую, просто невозможно не налететь или не толкнуть кого-нибудь, пока идёшь по проходам, особенно если речь о тех его коллегах, которые настолько погружаются в свою работу, что лишаются всякой осведомлённости об окружающем мире. Да и не в тоне дело, ведь он спокойный и приятный, без единого намёка на угрозу. Выражение лица незнакомки умиротворённое, у неё нет ни должного роста, ни ширины для физического устрашения.

И тем не менее, есть в ней нечто такое…

Если рассматривать всё вместе, у Ветана Гуррила возникает ощущение, будто не в его интересах отказывать этой женщине. Возможно, дело лишь в её светящимся надеждой лике, в очевидной и непоколебимой вере в то, что он ''выполнит'' просьбу. А может, в чём-то другом. Когда архивариус исключительно в рамках мысленного эксперимента пытается представить, какие события повлечёт за собой отказ, разум отпрядывает от возникающей картины. Ветан Гуррил подсознательно понимает – он должен излагать всё кратко и поддерживать хорошее расположение духа у стоявшей рядом с ним женщины.

— Ну хорошо, — говорит архивариус. — Если это ненадолго. Чем я могу помочь?

— Здесь пост губернатора наследуется, да? — спрашивает женщина, и Ветан кивает.

— Всё верно. Однако, наш текущий губернатор, конечно же, не является потомком первого – Сирлены Раск. Её семья погибла спустя примерно двадцать лет после официального назначения.

— Несчастный случай? — интересуется незнакомка, пристально смотря на него тёмными глазами.

— Я… — Ветан запинается. — Неясно. Имение губернатора Раск сгорело, в пожаре погибла и она, и её ближайшие родственники. Ничто не указывало на совершённый врагами террористический акт, да и, согласно записям того времени, поведение губернатора начало становиться всё более эксцентричным как минимум за год до случившегося. Принимаемые ею решения во благо системы оставались здравыми, вот только совершаемые лично поступки были странными. К примеру, незадолго до пожара она, по имеющимся сведениям, сожгла всю прислугу, якобы та изводила её непрекращающимся шёпотом.

Женщина кивает.

— Понятно. Значит, если верить слухам, она могла устроить самосожжение?

Ветан морщится.

— Лишь согласно слухам, мамзель, и в приличном обществе такие слухи не повторяют, если вы понимаете, о чём я. Губернатор Раск была всеми любима и являлась символом статуса нашей системы, как недавно завоёванной Империумом. Обычно трагедия считается несчастным случаем, но мы, архивариусы, наверняка этого не знаем, следовательно, все касающиеся этого дела детали я упоминаю исключительно ради полноты картины.

— А тут что такое? — спрашивает женщина, указывая на изображение.

Её палец слегка искажает гололитовую проекцию, но и так ясно, что интересует незнакомку. Она показывает на ожерелье вокруг шеи губернатора Раск, а конкретно на крупный овальный драгоценный камень тёмно-синего цвета, служащий основным элементом украшения.

— Это? — Ветан вздыхает. — А, знаменитая Слеза Селевии. Драгоценность, снятая с трупа командира ксеносов, которая возглавляла их гнусное и обречённое сопротивление против славных сил Астра Милитарум. Она была ведьмой необычайной силы, если верить записям. Полковник Гривс забрал камень с тела и преподнёс в дар свеженазначенному губернатору в день торжественного введения в должность. Вставленным в цепочку ожерелья, как видно здесь. — Он начинает говорить немного тише, хотя вокруг никого нет. — Существует предположение, что полковник и губернатор имели более близкие отношения, нежели подобает их постам, но это – безосновательная молва, которую, повторюсь, я упоминаю лишь ради полноты картины.

— Губернатор часто его носила? — интересуется женщина.

— Очень. Слеза Селевии практически стала символом её должности, — подтверждает Ветан. — Поэтому, вероятно, и распространились столь непристойные слухи.

— И ожерелье было утеряно в пожаре?

— Нет, не было, — поправляет незнакомку архивариус. — Оно пережило несчастный случай, однако, следующий назначенный губернатор – дедушка достопочтенного Дована Мабба, который правит на сегодняшний день – сказал, что не будет его носить. Более того, он… Ну, губернатор не зашёл настолько далеко, чтобы назвать украшение проклятым, хотя предвещающим несчастья считал явно. Ожерелье выставили напоказ в хрустальной витрине, в стазисе, и никому не дозволялось касаться его.

— А где оно сейчас? — задаёт вопрос женщина. — До сих пор там?

— Нет, мамзель, неизвестные украли ожерелье из имения губернатора около десяти лет назад, — информирует её Ветан. — С тех пор никто его не видел.

Она медленно кивает.

— А камень приметный. Полагаю, исходя из вашего объяснения, многие жители Селевии узнали бы его, если бы тот попался им на глаза?

— Конечно, мамзель, — соглашается архивариус и морщится. — Не хочу унижать своё достоинство ''слухами'', но определенно есть те, кто считают, что ожерелье должно находиться в частной коллекции какого-нибудь богача на этой планете. У человека, — Ветан шевелит бровями, показывая, как он недоволен испорченной элитой, — который собственное наслаждение ставит превыше ''истории''.

Женщина натянуто улыбается.

— Понятно. Благодарю вас за ваше время, архивариус Гуррил.

Она разворачивается и идёт туда, откуда пришла.

— Пожалуйста, мамзель, — по привычке бормочет Ветан, после чего возвращается к прерванной работе.

Лишь спустя несколько секунд он понимает, что не представлялся ей, а ведь на одежде и значке дипломированного архивариуса не написано его имя.

В воздухе висит густой дым от палочек лхо, хотя ликёр на основе плаэри, который налит в бокал Джезамана До’Эны, всё ещё достаточно кислый, чтобы пробиться до вкусовых рецепторов языка сквозь слой осевших из дыма веществ. Когда дверь открывается, он не поднимает взгляд. Пусть лучше покупатель не видит особой заинтересованности с его стороны.

— Хег грит вам надо кой-чё продать, — произносит Джезаман полным скуки голосом.

Хег сказал, что вещь выглядит ценной, но он-то не эксперт. Он просто стоит на дверях и избавляется от тех, кто попусту тратит время. В рабочий кабинет Джезамана попадают только те, у кого, по мнению Хега, есть нечто, способное заинтересовать босса.

На барную стойку перед ним падает гремящий браслет, и Джезаман удивленно поднимает глаза. Вошедшая женщина носит тяжёлые ботинки, толстые прочные лосины, запачканные, вероятно, маслом, и жилет, судя по всему, из гроксовой шкуры. Её левый бицепс обвязан красной банданой, а на предплечьях видны мощные нарукавники. Горло же скрыто за шипованным воротником. Он не видит глаз незнакомки из-за носимых ею фото-очков. Это не форма банды, по крайней мере ни одной из известных Джезаману, но женщина уж точно не стала бы выделяться в их тусовках.

— Хег прав, — говорит она, демонстрируя белые зубы, что ярко выделяются на фоне тёмного лица.

Джезаман ещё мгновение смотрит на неё, затем начинает изучать браслет.

Хег не ошибся: вещица ''действительно'' ценная. Джезаман сразу это видит. Превосходно сделанная, с большими рубинами. Такие изделия вряд ли увидишь за пределами кругов высшего общества.

— Шесть соток тронов, — заявляет Джезаман, заканчивая беглый осмотр.

— Двенадцать сотен, — сразу же отвечает женщина.

Он вновь поднимает на неё взгляд, ведь незнакомка даже не стала обдумывать его предложение. Ценник в двенадцать сотен, возможно, и более справедливый, если бы Джезаман вообще был заинтересован в справедливых расценках, но либо женщина многое знает о текущих ценах на краденную ювелирку, включая то, сколько уходит на взятки, а также на все траты, возникающие в ходе передачи подобных изделий в руки тех, кто может себе их позволить и кто уж точно не приходит лично в такие места, как у Джезамана – либо же здесь кроется что-то ещё.

— Вы походу некисло так в себе уверенны, — произносит он. — Хотите толкнуть, я, возможно, возьму. — Джезаман указывает то на неё, то на себя. — Мы ж тут собираемся договориться. Эт не вам диктовать условия.

Женщина ухмыляется.

—Думаете, мы не договоримся на двенадцати сотнях?

Судя по акценту, она не из окрестных мест: не со Ржавого склона, не с Холмов Торрана и не из Кельвийской лощины. Вообще, Джезаман вполне уверен, что незнакомка вообще не селевийка. Он стучит ногтем по барной стойке.

— Ну ладно, мисс, тады расскажите мне, с чего б вам думать, будто цена двенадцать соток.

Женщина отворачивается от него и оглядывается по сторонам. Здесь не сверкающий большой магазин на верхних уровнях улья с роскошными товарами, а грязная дыра в грязном квартале грязного города. Коллекционируемые Джезаманом вещицы, которые он достаёт различными методами, разложены без особого внимания или аккуратности. Если хочешь что-то найти, то тебе, чёрт подери, придётся хорошенько осмотреться.

— Говорила кое с кем, кто называется себя Князёк Ножей, — непринуждённо сообщает женщина. — Он сказал, что знает вас и уже имел с вами дела.

— Кавин Дорра? — Джезаман усмехается. — Ага, знаю его. Мелкий высокомерный ласкатель гроксов, шибко обожающий свои клинки. И что он?

Как бы Дорра ни балдел от ножей, он – хороший источник товаров до тех пор, пока ты не спрашиваешь откуда тот их достаёт и не против смывать иногда попадающиеся пятна крови. Джезамана не волнует ни то, ни другое, хотя вот последнее он использует для снижения цены, когда получается.

— Посоветовал никогда не принимать ваше первое предложение, — отвечает незнакомка, беря кольцо и рассматривая его. — Сказал всегда поднимать цену вдвое, потому что так ближе к справедливой.

— Ему бы думать о своём грёбаном бизнесе, — рычит Джезаман. — Я тя не знаю, девчонка, и не знаю с какими неприятностями идёт эта вещь. И ещё мне чёт не особо нравится твоё поведение. Можешь получить девять соток, а если хочешь больше – дуй сама забирать бабки из нычки Дорры.

— Он рассказал и кое-что другое, — говорит женщина, надевая кольцо на палец. — Что ты поделишься нужной мне информацией.

Джезаман щурится и тянется одним пальцем к руне под барной стойкой, которая вызовет Хега. Да, потом будет беспорядок, но, возможно, иначе никак.

— Вряд ли. Я ж уже сказал – мне твоё поведение не нравится.

— По его словам, ты постоянно блефуешь и хорохоришься, — продолжает поворачивающаяся к нему незнакомка, — но сразу же сдаёшься, стоит на тебя надавить. — Она кладёт обе руки на барную стойку. — Хочешь, чтобы я надавила, Джезаман?

Он жмёт кнопку. Всего через несколько секунд внутрь зайдёт Хег.

— А что ещё рассказал Князёк Ножей, мисс?

Та пожимает плечами.

— Всё остальное по большей части было различными вариациями на тему «О, Бог-Император, нет!» и множеством криков.

Джезаман пытается сглотнуть, но в горле вдруг оказывается сухо. Да, Кавин Дорра, конечно, мелкий высокомерный ласкатель гроксов, вот только он высокого о себе мнения, и у него есть очень острые клинки. Ты будешь говорить о нём так лишь в двух случаях: либо ты идиот, либо тебе вообще плевать, как Князёк Ножей отреагирует на твои слова, когда узнает о них. Последнее, возможно, проистекает из того факта, что от Дорры уже мало что осталось.

Вот только женщина ''явно'' идиотка, ведь уже сейчас придёт Хег и…

Секунды проходят одна за другой, на Джезамана До’Эну смотрят непроницаемые линзы фото-очков, а Хег всё не приходит. Чем там занят этот бесполезный кабан?

— Ждёшь кого-то? — спрашивает незнакомка.

Трон Терры, она ''знает!'' Значит, пришла не одна. Должно быть, снаружи её сообщники, которые каким-то образом одолели Хега так, что Джезаман ничего не услышал…

Женщина улыбается, видя, как его захлёстывает ужас.

— Обычно я предпочитаю действовать более осторожно, но время поджимает и… Как ты там сказал? ''Мне не нравится твоё поведение''. Рассказывай о Слезе Селевии.

Джезаман пятится назад до тех пор, пока не врезается в стену. Она оказывается гораздо ближе, чем ему хотелось бы.

— Я никогда её не видел! Я никогда не видел её, и Слеза никогда не проходила через меня! Я уже говорил Ржавомастеру, можешь сказать ему–

— Я не прислуживаю вашему местном криминальному боссу! — рявкает женщина, перегибаясь через барную стойку.

Джезаман мигает.

— Реально?

— Да, я представляю кое-кого гораздо более страшного. — Незнакомка качает головой. — Поверь, тебе бы не хотелось, чтобы ''она'' оказалась здесь. Будь благодарен, что сюда пришла я. — Женщина вздыхает. — Но ей нужны результаты, и я их предоставлю. Начнём сначала, давай? Ты покупаешь и продаёшь краденные драгоценности. Слезу Селевии украли десять лет назад. У меня есть все причины полагать, что ты, возможно, слышал слухи на этот счёт.

Она сжимает правый кулак, и из нарукавника выдвигается клинковое оружие, короткое и светящееся. Джезаман узнаёт его: силовой клинок «Дезолеум», который рассечёт плоть и кость с такой же лёгкостью, с какой пальцы пройдут через воду.

— Так почему бы тебе не подумать хорошенько, — говорит женщина, поднимая руку так, что светящееся поле силового клинка отражается в её очках, — и не найти способ помочь мне, избежав судьбы Князька Ножей…

Женщина шагает по улице, не спеша, но и не плетясь. Звезда Селевии уже опустилась за горизонт, а люменов здесь мало, да и поддерживаются они не в лучшем состоянии. Озёра тьмы тут широки, другие пешеходы встречаются редко. Этим путём люди не ходят и обычно идут иным маршрутом. Улица не попадает на пикт-каналы камер безопасности, её не патрулируют местные прокторы.

Позади раздаётся стук двигателя приближающейся машины. Она резко поворачивает к женщине без предупреждения, и та делает шаг в сторону за миг до удара, избегая столкновения. Машина с визгом останавливается метрах в двадцати впереди. Из неё тут же выбирается четверо человек с орудиями своего ремесла: тяжёлой цепью, длинным ножом, гаечным ключом длиной с руку и крупнокалиберным пистолетом.

— Шибко много вопросов ты задавала об ожерелье, — говорит одна из неизвестных, целясь из оружия.

Она являет собой не более чем силуэт, подсвеченный далёким люменом.

Женщина улыбается.

— Ну, у меня любознательная натура. — Её руки скрыты под плащом-накидкой, а сама она продолжает шагать в их сторону. — Почему бы вам не рассказать мне, кого так огорчили мои вопросы?

— Чересчур любознательная, — отвечает женщина, после чего нажимает на спусковой крючок.

Она не стремится убить, не сразу. Попадание в живот лишает жертву возможности что-либо предпринимать, но позволяет отвечать на вопросы вроде того, кто она и на кого работает. А ещё подобная рана даёт очевидную болевую точку для подчёркивания важности расспросов.

Проблема лишь в том, что через женщину больше не проходит траектория полёта пули.

Она не телепортировалась, не исчезла, ничего столь мудрёного. Тут всё проще, как и в том случае, когда женщина отступила в сторону, избегая столкновения с машиной. Она просто начала уворачиваться ещё прежде, чем стреляющая осознанно решила открыть огонь, словно её предупредили. Женщина перекатывается и поднимается на одно колено с компактным блочным пистолетом в левой руке. Из правой же выдвигается светящийся силовой клинок «Дезолеум».

Пистолет говорит трижды ещё до того, как нападающая успевает прицелиться получше и вновь выстрелить. Три сгустка ослепительной голубовато-белой энергии попадают точно в цели, а в воздухе вдруг повисает запах изжаренной человеческой плоти. Вооружённая пистолетом, размахивающий цепью и держащий гаечный ключ сгорают, у них даже не было возможности закричать. Последний – мужчина по имени Тайнар с длинным ножом – тщетно прикрывается руками, что выглядит комично.

Женщина поднимается на ноги, продолжая держать его на прицеле. Это не очень сложно, ведь у неё гиростабилизируемый импульсный пистолет т’ау. На селевийском чёрном рынке такое оружие стоило бы целое состояние, хотя любой, кто завладел бы им, подписал бы себе смертный приговор за обладание запрещённой технологией ксеносов, если бы вообще узнал её.

Тайнар не узнаёт. Он даже никогда не слышал о т’ау. Мужчина знает лишь одно – ночь для него вдруг стала кошмарной.

— Бросай нож, — спокойно говорит шагающая к нему женщина. Тайнар немедленно подчиняется. — Кто вас послал?

Он смотрит на неё молча, ибо понимает, что если заговорит, то его ждёт гораздо более медленная и мучительная смерть в сравнении с обжигающей бело-голубой агонией. По крайней мере, по совокупности ощущений.

Женщина вздыхает.

— Вот что мне не нравится в мелких бандитах. Вы все считаете, будто ваши местные боссы – это ''худшая'' вещь в галактике. У вас нет воображения, что причиняет неудобства нам обоим.

К ним приближается ещё одна машина, и Тайнар в отчаянной надежде мечет в её сторону взгляд. Возможно, босс отправил больше людей, а может, просто проезжающий, который отвлечёт женщину и повернёт ситуацию в его пользу. Вероятно, едут прокторы, коим он обрадуется впервые в жизни.

Вторая машина останавливается, после чего из неё выходят двое мужчин: здоровяк с бионической рукой и ожогами и человек поменьше, выглядящий как воплощение слова «увёртливость». Тайнар не узнает ни одного из них, но хуже то, что их явно узнаёт женщина.

— А вы не торопились, — замечает она.

— Чего не сказать о тебе, — ворчит здоровяк, демонстративно оглядывая трупы. — Кровь Императора, Неро! Только не говори, что опять пользуешься этой чёртовой штуковиной! — шипит он сквозь зубы, заметив оружие в её руке.

— Зато действенно, — отвечает Алисс Неро. — Ладно, тогда держи его на мушке, Фелл. Кантид, давай к машине.

Мужчина поменьше, Авос Кантид, переступает через тела и начинает осматривать машину изнутри. Аберфелл Дускарис же вытаскивает из наплечной кобуры тяжёлый автопистолет «Гекутер» и целится в Тайнара, который ни разу не шевельнулся даже после того, как своё оружие убрала Неро. «Гекутеру» недостаёт боевой мощи болтера-огнемёта, которым обычно пользовался Фелл, но его гораздо легче спрятать. Кроме того, после Ворлезе огонь ему разонравился, ибо по итогу тех событий мужчине потребовалось новое лицо.

— Я же говорила вам, что они придут за мной, — говорит Неро, доставая из кармана плаща-накидки небольшой контейнер.

— Так ты же видишь будущее, — произносит Фелл.

— Не настолько далеко, — поправляет его женщина. — Моих способностей хватает, чтобы не попасть под машину или увернуться от выстрела. В большинстве случаев. — Неро шагает к Тайнару, но линию огня Фелла не пересекает. Она поднимает контейнер. — Знаешь, что это?

Бандит смотрит на предмет и едва сдерживает тошноту. Внутри контейнера горит маленький люмен, которого едва хватает для освещения чего-то тонкого и извивающегося за пластистеклянными стенками.

— Значит, про синофийских червей-бурильщиков тебе известно? — мягким тоном спрашивает Неро. — И известно, что случится, если я позволю одному такому проникнуть в твоё тело?

Тайнар начинает сильно нервничать. Ему известно. Ему очень хорошо известно.

— Ты изменилась, Неро, — замечает Фелл, который даже не скрывает неодобрения в голосе.

— А ты – нет, — отвечает она, не сводя глаз с Тайнара. — Вот почему именно я возглавляю это расследование. — Женщина вновь переводит внимание на бандита. — Полагаю, ты расскажешь мне, на кого работаешь. И я не про велевшего тебе явиться сюда сегодня ночью, а про того, кто на самой вершине. Ты боишься, я знаю, но просто дай имя, и, если я тебе поверю, беспокоиться о мести с его стороны не придётся. Ему и так будет, о чём беспокоиться. ''Много'' о чём.

Тайнар сглатывает.

— Я даже забуду, что ты пытался меня убить, — добавляет Неро. — В конце концов, ты не сидел за рулём и не стрелял. И уж ты точно не мог знать, что я – агент Инквизиции Императора, верно?

''И…''

''Императора…''

— Он обмочился, — бормочет Фелл. — Сразу бы так и сказала. Не пришлось бы доставать это ''существо.''

Тайнар запинаясь произносит имя, после чего падает на колени. Ноги его больше не держат. Насколько он знает, имя правильное.

— Благодарю, — говорит Алисс Неро, а затем прячет контейнер с червём-бурильщиком обратно в карман плаща. — Теперь беги. Пару дней не высовывайся и держи рот на замке, и всё с тобой будет нормально.

Бандит удирает. Несмотря на ватные ноги, он бежит так, как никогда не бежал прежде.

Частное владение торгового мастера Янова Кили занимает такую же площадь, как и какой-нибудь небольшой район Рока-града, изобилуя зелёными аллеями, о существовании которых в большинстве имперских миров нельзя и помыслить. В отличие от грязных, укутанных смогом улиц столицы Селевии-Прайм, это – прекрасное цветущее место с покрытыми травой пологими холмами и искусно постриженными молодыми кустарниками.

По крайней мере, было таким, пока не приземлились прокторы.

Дюжина десантных кораблей садится на землю, и с каждого сходит по отряду из десяти прокторов в полных комплектах панцирной брони, вооружённых боевыми дробовиками, шоковыми дубинками и щитами для разгона толпы. Часть личной охраны Кили решает оказать сопротивление этому выражению воли Императора, и за это они умирают. Потенциальные укрытия и опорники сжигаются, поэтому, когда приземляется челнок «Аквила» с Алисс Неро, Аберфеллом Дускарисом, Авосом Кантидом и арбитратором Манией Тиллун, вокруг них уже поднимаются толстые столбы тёмного дыма.

— Надеюсь, ваши люди проявляют осторожность, — строго произносит Неро, когда начинает опускаться десантный трап. — Сейчас не время для бессмысленных разрушений.

— Позвольте мне напомнить вам, дознаватель Неро, что, по вашим словам, торговый мастер симпатизирует ксеносам, — отвечает Тиллун, чей голос искажается вокс-усилителем шлема и хрипит. — Я уважаю печать Инквизиции, даже если она не в руках инквизитора, но не вижу причин рисковать безопасностью моих сил или давать еретику возможность сбежать, проявляя мягкость и полумеры, которые воодушевят его.

— Я понимаю, — говорит Неро учтивым, но отрывистым тоном. — Однако, мы не знаем, какого рода артефакты ксеносов есть в коллекции торгового мастера.

— А почему меня должно это заботить? — требовательно спрашивает Тиллун.

— Потому что иногда, — рычит Фелл, — если вы делаете нечто глупое типа, ну не знаю, ''поджигаете'' их, они взрываются. — Здоровяк округляет глаза, подчеркивая слова. — ''Мощно'' взрываются.

— Арбитратор Тиллун, — встревает Авос Кантид, чей голос спокоен и примирителен, — мы, конечно же, согласны с тем, что нельзя проявлять пощаду по отношению к тем, кто сопротивляется, но нам необходимо найти и забрать те артефакты для подтверждения наших подозрений. Торгового мастера нужно схватить живым, чтобы допросить и узнать про его источники, а также про других девиантов, с которыми он контактирует. Мы просим о точечной ликвидации враждебных элементов, а не о… — Он обводит рукой бушующий огненный ад на месте амбара. — ''Неизбирательном'' подходе. В противном случае наша госпожа будет крайне недовольна.

Выражения лица Тиллун не видно, но лёгкий кивок головой в шлеме говорит о согласии, пусть даже и неохотном. Арбитратор начинает тихо говорить по личному воксу, раздавая приказы. Кантид и Фелл обмениваются взглядами – двое профессионалов удовлетворены исходом, но взгляд Алисс Неро сосредоточен на башнях поместья Кили, которое располагается на вершине пригорка.

Она уже так близко. ''Так'' близко.

Группа движется по гравийным дорожкам с ухоженными газонами вокруг, а за ней следуют прикрывающие её прокторы в тёмной броне. Неро не теряет бдительности, хотя тошноты – постоянного спутника предвидения — всё нет и нет, то есть ничто не предупреждает женщину о неожиданной атаке или ловушке. Признаков опасности не возникает даже когда главные двери поместья выбиваются одновременными ударами двух ручных штурмовых таранов.

Внутри, в роскошно украшенном вестибюлю и на большом удалении от выломанных дверей, стоит тот, кого Неро сразу же узнаёт как торгового мастера Кили. Его голова выбрита по бокам, а оставшиеся волосы зализаны назад. Узкая борода, тянущаяся от подбородка, свисает до самого живота. Он смотрит на них глазами, в которых ненависть и презрение борются со страхом и обречённостью. Облечённый властью всегда стремится получить её ещё больше, дабы его было сложнее сбросить вниз, но никто в Империуме не обладает такой властью, чтобы игнорировать Инквизицию, ибо последняя вещает голосом Императора.

— Торговый мастер Кили, — говорит Неро, шагая вперёд. — Вы – коллекционер запрещённых артефактов ксеносов, вы сотрудничаете с еретиками и преступниками. Вам придётся–

''Тошнота скручивает желудок женщины.''

Неро бросается в сторону одновременно с тем, как Кили стремительно вскидывает руку, и ''что-то'' вылетает из его рукава. Оно чуть не попадает в дознавателя, вслед за чем Фелл ловит нечто в воздухе бионической конечностью и давит.

Два десятка пушек резко поднимаются, готовые стрелять.

— Стойте! Не открывать огонь! — кричит Неро, вставая между Кили и остальными. Она поворачивается обратно к торговому мастеру, в чьём выражении лица уже более отчётливо видны ненависть и страх. — Последний акт злобы? Забираешь с собой в могилу одного из членов Инквизиции, и тебя убивают прежде, чем полноценно допросить? — Женщина усмехается. — Если ты собирался расстаться с жизнью, то тебе следовало сделать это прежде, чем мы вошли сюда. Взять его! — рявкает Неро, и четверо прокторов выбегают с маг-кандалами.

Кили не сопротивляется, но метает в дознавателя отчасти ядовитый взгляд. Он уже знает, что проиграл.

— Дёргохвост, — бормочет Фелл, выходя вперёд и раскрывая ладонь, чтобы показать ей раздавленные останки нелегального биосконструированного существа-оружия. — Одного этого уже хватит для признания его виновным. Кто вообще посмеет бросить подобное в агента Инквизиции?

— Тот, кто скрывает столько, что не осталось никакой надежды, лишь злоба, — отвечает Неро. Её желудок до сих пор словно скручен в узел, однако, уже не от сопровождающей предвидение тошноты, а от возбуждения и предвкушения. Она поворачивается к прокторам. — Разберите это поместье на кирпичики, но ''аккуратно.'' Остерегайтесь ловушек и всего, что может быть установлено для уничтожения содержимого комнаты, шкафа, сундука. Если не можете сразу понять, с чем столкнулись, вызывайте одного из нас. — Дознаватель издаёт смешок. — Не хочу звучать как персонаж из дешёвой голодрамы, но прошу, поверьте мне, когда я говорю, что подобная беспечность может привести к судьбе худшей, нежели смерть.

Прокторы подтверждают получение её инструкций. Они послушаются, считает Неро. Пусть их умы, по большей части, грубы, будучи разломанными в ходе тренировок и собранными обратно так, чтобы прокторы стали орудиями исполнения воли Императора без проявления особой индивидуальности, вот только это не означает отсутствия у них страха. Может, они и не страшатся смерти в бою с чужаками в случае, если принести жертву необходимо, однако, прокторы будут остерегаться уловок ксеносов.

Как и должно.

''— Неро. Мы нашли её.''

Голос Кантида доносится из комм-бусины, и Алисс Неро отворачивается от небольшой сферы из гравированного металла. Предмет не подпадает под то, что дознаватель слышала о чужацких артефактах, но ведь они столь много не знают о ксеносах: как вымерших, так и тех, кто до сих пор досаждают человечеству.

— Пока не трогайте, — приказывает она трём сопровождающим её прокторам, выбегая из помещения и устремляясь по коридору.

У Янова Кили большая личная коллекция ценностей, которую он наверняка любил показывать избранным гостям. Некоторые исключительно человеческие – старые предметы искусства или какая-нибудь фаланга пальца кисти, предположительно принадлежавшая святому – в то время как другие явно имеют чужацкое происхождение. Кили проклял бы себя множество раз даже без попытки убить дознавателя.

Но как только Неро прибывает к Авосу Кантиду, она видит главное украшение коллекции.

Гололитическое изображение и близко не отражало реального великолепия Слезы Селевии. Та являет собой драгоценный камень непревзойдённой красоты, тёмно-синего цвета и с едва заметными завихрениями в его глубинах, что должно быть невозможно для камня таких размеров. Само ожерелье искусно сработано, однако, никто не посмотрит на него во второй раз, ибо взгляды приковывает к себе самоцвет.

— Это то, о чём я думаю, верно? — негромко спрашивает Кантид.

— Камень души, — шепчет Неро.

И не какой-то там: судя по отчётам, камень души мёртвой ведьмы-альдари. Насколько знает дознаватель, он принадлежал могучему ксеносу-псайкеру, убитому воином Империума. Неужели губернатор Раск носила его на шее двадцать лет? Тогда неудивительно, что женщина начала сходить с ума.

— Принести стазис-шактулку, — приказывает Неро ближайшему проктору.

Неизвестно, знал ли первый губернатор из рода Маббов об истинной природе Слезы, но, случайно ли или нет, он выбрал наилучший способ хранения артефакта. Проктор кивает, разворачивается и уходит, прошмыгивая мимо приближающегося здоровяка Фелла.

— Смотрите, что я нашёл, — говорит протягивающий бионическую руку мужчина.

Неро смотрит на его ладонь и видит несколько фрагментов тёмно-серого кристалла.

Она сощуривается.

— Это же…?

— Осколки Саллюдо, — кивая подтверждает Фелл. Пусть здоровяк и бывший солдат Астра Милитарум, который, возможно, так никогда и не разовьёт интуицию и инициативу, необходимые для того, чтобы стать инквизитором, но он наблюдателен и далеко не глуп. — Я думал, их след затерялся.

— Так и есть, — соглашается Неро, чьи уголки губ дёргаются вверх. Им удалось добиться даже большего успеха, чем она представляла. Теперь уж явно, ''явно'', собственная розетта почти была в её руках. — О, хорошая работа, Фелл. Просто отлично. У нас появилась абсолютно новая тема для обсуждения с торговым мастером Кили.

Здоровяк кивает, а затем подходит ближе к дознавателю и начинает говорить тише. Когда-то давно, сразу после выпуска из схоламы, Алисс Неро могла бы испугаться кого-то таких размеров, стоящего столь близко. Однако, те дни давно позади. Женщина успела столкнуться и с танцорами смерти альдари, и с убийцами, способными ходить сквозь тени, и прочими всевозможными кошмарами.

— Собираешься довести всё до конца? — негромко спрашивает Фелл.

— Да, — отвечает Неро.

В душе её холодная твёрдая уверенность.

— Боссу это не понравится.

Дознаватель смотрит на него.

— О Нгири беспокоиться мне.

''«Улыбка Императора»'' висит в пустоте, а Селевия-Прайм выглядит как неяркая далёкая точка. За планетой находится её звезда. Где-то там далеко, на другой стороне орбитальной плоскости системы, вращаются Селевия-Секундус – газовый гигант с тремя лунами, которые размерами почти не уступают настоящим планетам – и Селевия-Терциус – ледяной скалистый мир. Больше ничего, за исключением нескольких астероидов.

Данид Треллавин раз за разом сжимает и разжимает кулаки. Он говорит себе, что так снимает напряжение в теле, но это никак не помогает.

Ему следовало догадаться о проблемности мамзель Доллани. Ему следовало быстрее найти себе груз и поскорее покинуть Селевию. Теперь она назвала другое имя и показала командующему инсигнию, от которой у него кровь застыла в жилах.

Женщина не инквизитор и не заявляет себя таковым. Тем не менее, очевидно, на кого та работает, да и прежде она уже упоминала, что путешествует по велению других. По велению ''инквизитора'', подозревает Треллавин. Командующему не хочется оказаться выслеженным им и подвергнуться расспросам насчёт того, почему было отказано в помощи его подчинённой.

И всё же, то, о чём Треллавина попросили, противоречит всем инстинктам и большинству моральных принципов командующего.

— Есть что-нибудь? — спрашивает он ауспик-офицера, которая качает головой.

— Нет, командующий, мы одни.

— Связь? — зовёт Треллавин.

— Ничего, командующий, только фоновые помехи и… Погодите.

Его сердце пропускает удар. Слева от себя он видит смотрящую на него Алисс Неро. Она на мостике корабля Треллавина. Да и как командующий мог её остановить?

— Что там? — требователь вопрошает Треллавин, молясь, чтобы это был блуждающий сигнал: какая-нибудь искажённая, давно потерянная вокс-передача, путешествующая сквозь черноту космоса с тех пор, как её отправили.

— Нас вызывают, командующий, — твёрдым и уверенным тоном докладывает офицер связи.

В его голосе нет страха, когтями впивающегося в желудок Треллавина, но ведь офицер связи и не знает, кого они ждут.

— Воспроизведи, — приказывает Неро.

Офицер связи смотри на Треллавина, который машет рукой, веля подчиняться.

Из динамиков на мостике словно бы выскальзывает чей-то голос. Он ровный, но ровный подобно льду, сковывающему глубокое озеро, а потому без единого намека на теплоту и радушие. Слоги неизвестный произносит чётко и безукоризненно, наверное, даже совершеннее, чем большинство людей, с коими доводилось встречаться Даниду Треллавину, хотя сразу же становится очевидно, что голосовые связки говорящего никогда не предназначались для такого языка.

''—е буду повторять. Назовите себя.''

Командующий открывает рот, однако, Алисс Неро поднимает руку, и Треллавин замирает даже без единого слова, слетевшего с её губ. Дознаватель щёлкает пальцами, а вокс-офицеру хватает догадливости открыть обратный канал.

— Меня зовут Алиссана Неро. С кем я говорю?

— ''Не твоё дело. На вашем корабле есть кое-что принадлежащее нам. Мы это у вас заберём.''

— Заберёте, — без промедления отвечает Неро. — А в ответ я попрошу информацию.

''— Ты не в том положении, чтобы торговаться.''

Треллавин переводит взгляд на показания сенсора. Там ''что-то'' есть: нечто мелькающее и непостоянное, словно ауспики не могут полноценно его зафиксировать, но что-там точно есть. Элегантный стреловидный силуэт корабля альдари, который находится гораздо ближе, чем когда-либо видел командующий, и гораздо ближе, чем ему бы хотелось. Мужчина сглатывает. Они явно не в том положении, чтобы торговаться. Треллавин не знаком с различными типами зведолётов альдари, однако, необходимо предполагать, что это какое-нибудь военное судно, в то время как ''«Улыбка Императора»'' является торговым всего с несколькими орудиями.

— Я всегда в том положении, чтобы торговаться, — говорит Неро. — Вопрос стоит другой – в том ли вы положении, чтобы слушать? Вы бы могли расстрелять корабль вместе со мной, хотя потом вам пришлось бы очень долго искать желаемое. Возможно, для вас это ничего не значит, с учётом вашего долголетия, но какие гарантии, что я не успею уничтожить предмет ваших поисков. Думаю, я знаю, насколько он для вас важен, и, думаю, для вас самое главное избежать его уничтожения.

''— Это будет страшной ошибкой.''

— Человек, совершающий ошибки? Уверена, вы к такому привыкли. — Дознаватель вздыхает. — Помогите мне избежать ошибок, дав то, что мне нужно. Информация в обмен на вашу собственность.

В голосе начинают слышаться нотки эмоции. Может, веселье? Если и так, то это насмешливость.

''— И какая информация тебе нужна?''

— Могу обсудить это лично, — отвечает Неро. — Отправьте то, что служит вам челноком. Стыковочный отсек нашего корабля будет открыт для вас. Берите с собой ещё одного, если хотите. Со мной тоже придёт один. Отправите больше, и я уничтожу объект ваших поисков.

Возникает пауза, в ходе которой Данит Треллавин раздумывает над тем, чтобы не позволить ксеносам взойти на борт его корабля, хотя тогда он столкнётся не только с Инквизицией, но и с пушками висящего где-то там, в пустоте, звездолёта.

''— Ну хорошо, Алиссана Неро. Посмотрим, настолько же ты вероломна, как и большинство представителей твоего рода.''

В стыковочном отсеке отсутствуют челноки, но это меняется, когда корабль альдари проходит сквозь ионное поле, удерживающее атмосферу внутри, и приземляется. Куда ни глянь на его корпус, всюду плавные изгибы да острые концы, словно он является оружием сам по себе. Рампа опускается, вслед за чем по ней спускаются два ксеноса.

У каждого рост за метр восемьдесят, оба тонкие будто лозина, но Неро знает, что они сильнее её. Возможно, даже сильнее Фелла, хотя тот в два раза шире их. На тёмно-серой броне чужаков видны поблескивающие тёмно-синие точки, а шлемы увенчаны высокими плюмажами либо из волос, либо из тонкой волосоподобной ткани. На левом бедре висят ножны с длинным клинком, на правом – кобура с пистолетом. Отражающие глазные линзы придают ксеносам схожесть с насекомыми. Неро бы хотелось видеть лица. Это не первая её встреча с альдари, однако, она впервые приближается к ним не как к врагам.

Тот, что впереди, останавливается где-то метрах в трёх от того места, где стоят Неро и Фелл, после чего заговаривает:

— Покажи нам камень.

Неро достаёт из-за спины стазис-шкатулку – маленькую вещицу, напоминающую клетку, в которой могло бы содержаться крошечное пернатое животное.

Женщине сложно «читать» их, особенно с надетыми шлемами, но Неро замечает, как слегка меняются позы чужаков. Камень точно является объектом их поисков, что неудивительно, ведь они явно его чувствуют.

Один протягивает руку.

Неро достаёт свой импульсный пистолет и целится в камень. Энергетические лучи оружия ничего ему не сделают, пока активно стазис-поле, однако, именно поэтому женщина держит палец на кнопке шкатулки.

Альдари замирают. Один из них шипит.

— Просто для ясности, — говорит Неро, — я бы могла уничтожить его ещё до того, как вы бы ко мне приблизились.

Секунду или две она выдерживает на себе пустые взгляды их глазных линз, а затем опускает пистолет и толкает шкатулку. Встроенные в основание антигравитационные двигатели удерживают её чётко на высоте чуть больше метра над полом, и она плывет по воздуху к ксеносам. Стоящий впереди хватает шкатулку чуть ли не с жадностью.

— А ведь мы могли бы зайти в тупик касательно того, что произойдёт в первую очередь: вы получаете камень или я – информацию, — говорит им Неро. Во рту у неё сухо из-за тревоги вперемешку с сильным желанием. — Считайте это жестом доброй воли, как и передачу камня здесь, вдали от систем обороны наших миров.

''— Ваших'' миров? — резко спрашивает альдари позади, чьи слова будто бы рассекают воздух подобно лезвиям.

Неро пожимает плечами.

— Я говорю то, как оно на самом деле, без оторванности от реальности. Если бы у вас была возможность забрать камень раньше, вы бы так и сделали, однако, Селевия-Прайм укреплена Империумом, поэтому вы не осмелились.

Ксенос впереди вновь отводит взгляд от камня душ и смотрит на женщину.

— Твоя цена – информация, но ты уже отдала то, что нам нужно.

— Наши народы сражались прежде, — отвечает Неро. — Будут сражаться и ещё. Тут не нужно обладать какими-то выдающимися пророческими способностями, вот только нет необходимости конфликтовать постоянно. В некоторых случаях, как сейчас, мы способны помочь друг другу. Думаю, следует пользоваться такими возможностями, ведь есть те, кто с удовольствием посмотрел бы на оба наших народа, сгорающих в пламени.

Альдари смотрит на неё ещё несколько долгих секунд, затем подаёт голос:

— В твоих словах нет мудрости, но и совсем уж глупыми их не назвать. Задавай свой вопрос. Может, я отвечу, может, нет.

Неро собирается с мыслями. Дышит. Вероятно, это первая серьёзная зацепка в хаотичном переплетении слухов и полуправды, с которыми она и её госпожа работали на протяжении большей части последних десяти лет. Инквизитор Нгири никогда бы не обратилась к альдари за ответами, а вот Алисс Неро решилась. Сейчас станет понятно, стоил ли выбор дознавателя того.

— Мне нужна информация кое о чём. На моём языке это называется Столп Грёз.

Альдари не двигаются, однако, женщине удаётся расслышать тихие шипящие звуки, раздающиеся за их масками. Они негромко говорят на собственном языке?

— Тебе известно его местоположение? — спустя несколько секунд интересуется стоящий позади.

Неро качает головой.

— Не совсем, хотя я слышала слухи. Я знаю, что Столп Грёз обладает некоей важностью, и у меня есть некоторые ведущие к нему зацепки, но мне необходимо знать, ''что'' это.

— Он представляет опасность, — говорит ближайший к ней. — Большую опасность.

— Но как он ''выглядит''? — требовательно спрашивает Неро. — Что из себя ''представляет''? Судя по найденным мною писаниям, Столп Грёз как-то связан с вашим народом, но никаких описаний!

Женщина в раздражении скрежещет зубами. Возможно, альдари способны чувствовать камни душ и Император знает, что ещё, вот только ей-то приходится полагаться на свои глаза.

Неро заставляет себя сохранять спокойствие. Она надеется создать у ксеносов впечатление безрассудного и чрезмерно амбициозного человека. Она надеется, альдари дадут ей необходимую информацию об артефакте, пусть даже из желания потом отнять его, хотя дознаватель будет готова к любому подобному предательству.

— Он создан не нами, — твёрдо заявляет стоящий впереди. — Это – извращённая вещь, которая уничтожает разумы тех, кто пытается ею воспользоваться.

Неро хмурится.

— Значит, Столп Грёз нужно уничтожить?

— Безусловно.

Дознаватель сдерживает улыбку. Это уж она сама решит после того, как узнает, какую функцию выполняет Столп, и плевать на манипуляции ксеносов.

— Я спрошу ещё раз. ''Что это такое?''

— Колонна из материала, который вы бы могли принять за камень. Она чуть выше меня, шире в верхней части, а в нижней…

Алисс Неро слушает чужака со всё нарастающим возбуждением. У альдари явно свои планы на Столп Грёз, но действия разумных существ, имеющих какие-то планы, можно предсказать, а что можно предсказать, на то можно и повлиять. Этому дознавателя научила инквизитор Нгири, вот только с возрастом наставница Неро стала более пассивной, начала сильнее склоняться к пуританству.

Возможно, пришло время для нового подхода…

[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Эльдар]]
[[Категория:Инквизиция]]

Слеза Селевии / The Tear of Selevia (рассказ)

2025-11-10T12:05:10Z

Alkenex: Alkenex переименовал страницу The Tear of Selevia (рассказ) в Слеза Селевии / The Tear of Selevia (рассказ)

{{Книга
|Обложка =selevia.jpg
|Описание обложки =
|Автор =Майк Брукс / Mike Brooks
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Alkenex
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Black Library
|Серия книг =
|Сборник =[[Inferno!: Инквизиция / Inferno!: The Inquisition (сборник)|Inferno!: Инквизиция / Inferno!: The Inquisition]]
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2021
}}

Этот большой магазин – роскошное место, и дело не только в его содержимом. Изделия из сверкающих драгоценных камней и мерцающих благородных металлов, безусловно, ценны, но атмосфера богатства создаётся за счёт того, что их окружает. Товары не висят на голых выставочных щитах из серого пластека, где они напоминали бы трупы на столе мортариума, а лежат на плюшевых подушечках словно любовники в будуарах и держатся внутри витринных шкафов, вырезанных из дерева ценной породы, которое некогда имело запах, однако, со временем растеряло свой аромат. За цену одного такого изделия можно купить целые семьи с нижних уровней улья здесь, на планете Ранистат. Женщина одета изящно, как и любой приходящий сюда покупатель, хотя её одежда выглядит не столь экстравагантно, как диктует местная мода. Короткие тёмные волосы подстрижены так, что под ними видна тёмная кожа. Она безмолвно обводит товары оценивающим взглядом и, кажется, по мнению женщины им чего-то не хватает.

— Я могу вам помочь, миледи? — спрашивает владелец магазина, ибо она создаёт впечатление того, кто ищет нечто особенное, а такие покупатели могут быть самыми прибыльными.

Женщина поворачивается к нему и улыбается, отчего немного смягчается её пристальный взгляд.

— У вас тут много прекрасных изделий, — вежливо говорит она.

— Очень любезно с вашей стороны, — скромно отвечает владелец магазина.

Его зовут Маррек, и он уже давно понял, сколь полезна скромность, когда ведёшь дела с аристократией. За дверью магазина двигается тень: огромный мужчина с бионической правой рукой и обезображенным ожогами лицом. Он явился сюда вместе с женщиной, но внутрь не вошёл. Маррек подмечает такие вещи.

— Они все новые?

— Да, моя госпожа, — произносит Маррек с улыбкой, которая немного меркнет, когда женщина слегка надувает губы. — А это проблема?

— Я… Я, скажем так, выполняю поручение, — говорит она, чуть смущённо улыбаясь, и у Маррека возникает вопрос, перед кем может отчитывать подобная женщина.

Ему сложно определить её возраст, но хоть женщина и не стара, она уж точно и не молода. А как себя держит! Не создаёт впечатление человека, получающего от кого-то указания.

— Я ищу изделие с ''историей'', если вы меня понимаете, — продолжает женщина.

Маррек кивает, потому что действительно понимает.

— Не последуете ли за мной, миледи?

Он включает своего охранного сервитора, который проинформирует любого вошедшего о том, что владелец магазина временно отсутствует, и не позволит никому воровать товары, после чего проводит женщину через занавеску в заднюю комнату. Та меньше и не столь ярко освещена, однако, атмосфера древности и богатства здесь даже наоборот, ещё более осязаемая.

— Возможно, некоторые изделия тут подойдут, — как бы беззаботно произносит Маррек, нажимая на кнопку. Под тихое жужжание механизмов появляется около десятка предметов ювелирного искусства, которые поднимаются на небольших подиумах или возникают перед взорами, когда открываются двухстворчатые двери. В процессе таких продаж ощущение секретности почти столь важно, сколь и качество самих товаров. — Все они принадлежали тем или иным благородным семьям. Им не повезло, поэтому пришлось продать свои ценности по различным причинам.

Некоторые богачи любят носить прежнее великолепие других. Возможно, так они хотят присвоить историю, которая к ним никак не относится, а может, желают покозырять тем, что сами не стали жертвой трагедии, постигшей тех, кто прежде считался их ровней. Вероятно, в некоторых случаях имеет место быть насмешка над загнанным в нищету соперником путем приобретения некогда принадлежавшей ему собственности.

Марреку плевать. Всё это приносит деньги.

— Он выглядит ничего, — говорит женщина, подцепляя пальцем рубин размером с её ноготь – основной элемент прекрасно сработанного браслета. Она смотрит на Маррека. — Думаю, может подойти.

— У миледи отличный вкус, — на автомате отвечает Маррек.

Хотя, выбор действительно хороший. Вещица роскошная, но не слишком броская.

— Я полагаю, браслет не проклят, — произносит женщина с лёгким смешком, показывающим, что она шутит и понимает, что шутка не особо удачная.

— О, нет, миледи! — восклицает Маррек, тоже посмеиваясь. — За этим вам на Селевию!

Он берёт браслет и оборачивает цепочку вокруг запястья женщины, чтобы та могла взглянуть, как смотрится украшение.

— Селевия? — спрашивает она.

В её тоне лёгкие нотки любопытства, но, когда Маррек на мгновение встречается с женщиной взглядом, ему вдруг начинает казаться, будто температура упала на градус или два.

— О, я ничего не имел в виду своим комментарием, миледи, — лепечет Маррек. Женщина с Селевии? Он только что оскорбил её и лишился потенциального покупателя? — Просто ходят рассказы о проклятом ожерелье оттуда, вот и всё. Не то чтобы я верил в подобные суеверия, конечно, — спешно добавляет Маррек. — Уверен, это просто легенда. — Он протягивает браслет. — Позволите?

— Будьте добры, — отвечает женщина и вновь улыбается.

Недопонимание остаётся в прошлом.

— Итак, расскажите о нашем пункте назначения, командующий Треллавин, — просит женщина, неспешно изучая свои карты.

Она сидит за столом хозяина комнаты отдыха. По правую руку от неё стоит наполовину заполненный амасеком бокал, а по левую лежит горстка монет. Данид Треллавин не капитан корабля – та подсоединена к мостику, откуда и управляет всем процессами на борту – но его командующий. Именно он владеет ''«Улыбкой Императора»'' и решает, куда полетит звездолёт и какой груз или пассажиров возьмёт. Мужчина редко приглашает чужаков в свою личную комнату отдыха, однако, манеры гостьи напротив крайне показались ему крайне интригующими. Её некрупный спутник по имени Кантид, чья личность по увлекательности где-то на уровне машинного масла, интересует командующего Треллавина куда меньше, однако, женщина ясно дала понять, что приглашение автоматически распространяется и на него. Судя по Кантиду, он неприятно поражён картами на руках.

— Селевия, мамзель Доллани? Это недавно захваченная имперская система, — отвечает Треллавин, потирая подбородок. Командующий смотрит на свой расклад и пытается определить, с какой вероятностью ему попадутся нужные карты. — Когда я говорю «недавно захваченная», я имею в виду пару сотен лет, не больше.

— И миры там славные, как для планет, — добавляет Натор – его каптенармус. — Я бы не поменял свою каюту на ''«Улыбке»'' ни на один из них, но они зелёные и плодородные. То, что их отбили у тех ублюдков-ксеносов – великая победа. Прошу прощения за брань, мамзель, — спустя мгновение добавляет он, хотя женщина с улыбкой отмахивается.

— Я вас умоляю, сударь, слышала и гораздо хуже. — Она барабанит пальцами по столу и кладёт в центр стола три монеты с номиналом в пятьдесят тронов. — Ксеносы, говорите?

— Ага, альдари, — отвечает Треллавин.

Он бросает взгляд на Кантида, который кривит лицо и сбрасывает свои карты рубашкой вверх. Наверное, мудрое решение, учитывая его игру.

— Альдари?

Глаза женщины широко раскрыты, взгляд пристальный.

— Безматерное пустотное отребье, все до единого, — яростно произносит Натор. Треллавин принимает решение и уравнивает ставку Доллани. Вероятно, желание услышать больше отвлечёт её. — Обычно они пиратствуют, захватывая небольшие грузовые суда и подобные им корабли – ничего, что имеет размеры ''«Улыбки»'', тут можете не беспокоиться, миледи – но, как гласит сказание, ксеносы оказали изрядное сопротивление в системе Селевия. На планетах было много ожесточённых боёв.

— И Астра Милитарум катком по ним прошлись, — хохочет Треллавин. — Твой черёд, Натор.

— М-м? О, прошу прощения. — Натор без колебаний толкает вперёд собственные деньги. — А вот расскажите мне, мамзель, вы летите к Селевии, однако, столь мало о ней знаете. Как так?

Треллавин смотрит на свои карты. Ему и самому интересно услышать, но манеры не позволяют задавать такие вопросы. Одним из преимуществ игры в карты с Натором является то, что обычно он спрашивает обо всём, о чём пожелает, избавляя от этого командующего ''«Улыбкой Императора»''.

— Я не путешествую по галактике лишь исходя из своих прихотей, джентльмены, — с улыбкой отвечает женщина. — Я отправляюсь туда, куда должна, причём иногда по велению других. Кроме того, слишком уж часто ''официальные'' отчёты о системе идут вразрез с опытом тех, кто там бывал. — Натор переворачивает следующую карту. — Ах. Ну, в таком случае…

Она толкает ещё три пятидесятитронника.

— И какие у вас там дела, осмелюсь спросить? — интересуется Натор.

Треллавин уравнивает ставку Доллани, но не поднимает. До сих пор она играла хорошо, и командующий проявляет осторожность. Натор тоже уравнивает ставку.

— Командующий Треллавин, вы пригласили меня лишь ради допроса со стороны вашего офицера? — беззаботно отвечает женщина.

Она отпивает амасек, когда Натор переворачивает последние две карты. Треллавин скрывает своё нетерпение. Да, его расклад не назвать беспроигрышным, однако, сильным вполне.

— Ну конечно нет, мамзель, — успокаивает её Треллавин и зыркает на Натора.

Пусть командующий и обуян любопытством, оно не настолько сильно, чтобы рисковать, ведь женщина могла воспринять всё как оскорбление и выйти из игры. Империум – это огромный и пёстрый зверь, а на борту ''«Улыбки Императора»'' гостья нашла бы немало занятий, многие из которых полностью законны. Треллавин не уверен, что её действительно зовут мамзель Доллани, хотя так даже интереснее. Переход через варп до пункта назначения займёт около недели, и командующий попробует сам понять, кем она является на самом деле. Кроме того, у него есть сканированные копии документов женщины, прошедших все проверки. Если вдруг власти спросят Треллавина о том, кто такая Доллани и почему ей позволили попасть на борт, ему будет что им предоставить.

— Итак, командующий Треллавин, — говорит женщина в ходе последнего раунда торговли. — Вы когда-нибудь сталкивались с этими… альдари?

На мгновение возникает соблазн что-нибудь выдумать. Нечто звучащее лихо и опасно: может, отражение абордажа, предпринятого кровожадными разбойниками, или же уничтожение одного из их кораблей метким залпом орудий ''«Улыбки»''. Однако, Треллавин передумывает, хотя не знает, почему. Мужчина твердит себе, что не пытается впечатлить её и ''уж точно'' не флиртует, просто находит гостью интригующей. Возможно, дело тут и в чём-то другом, в некоем инстинкте, который командующий и сам не осознаёт. Своего рода подсознательная проницательность бороздящего пустоту независимого капитана, от которой может зависеть, добьётся ли тот успеха или потерпит поражение.

В данном случае лучше всего подойдёт правда.

— Лишь раз, мамзель, и нас разделяло огромное расстояние, — хладнокровно отвечает Треллавин. — Лет десять назад сенсоры нашего звездолёта мельком засекли один из их кораблей. Он скрывался далеко от нас, возле большого астероида в системе Селевия. Мы не стали изменять курс, а вскоре всякий признак присутствия ксеносов пропал. Вот единственный раз, когда я видел альдари, и не скажу, что я расстроен.

Доллани кивает, словно именно этого ответа и ждала. Все трое по очереди переворачивают свои карты.

— Ну, — радостно произносит Натор, сгребая куш, — сегодня Император улыбается мне!

— Простите, добрый господин?

Женщина одета консервативно, но со вкусом. Второй младший архивариус справочных палат Рока-града – самых крупных на всей Селевии-Прайм – отрывает взгляд от текстов, систематизацией которых занимался. Его зовут Ветан Гуррил, и он улыбается ей по привычке, хотя на самом деле ему не хочется, чтобы его прерывали.

— Да, мамзель?

— Я изучала историю Селевии, — говорит женщина, — и хотела бы задать вам о ней несколько вопросов.

— Боюсь, в данный момент я занят своей работой, — отвечает Ветан.

Архивариус выдаёт виноватую улыбку обременённого заботами человека, которая, обычно, заставляет пользователей архивов приносить извинения за то, что они доставили Ветану неудобства, и отправляться доставлять ему неудобства уже другим способом – привнесением беспорядка в его информационно-поисковую систему в ходе розыска желаемого.

Женщина улыбается в ответ так, словно архивариус сразу же проявил готовность помочь. Она делает шаг вперёд и стучит по инфопланшету в руке, после чего возникает гололитическое изображение высокой, богато одетой леди. Ветан замечает, как на правом запястье незнакомки сверкает что-то тёмно-красное, и чуть не открывает рот от удивления, когда видит там браслет с драгоценными камнями. А она храбра, раз открыто демонстрирует подобное богатство!

— Это же первый губернатор Селевии, верно?

Гололитовое изображение более чем способно и само дать ей ответ. У Ветана нет времени на тех, кто ищет ртом, а не глазами.

— Да, мамзель. Прошу прощения, но я правда не могу–

— Добрый господин, прошу, — произносит женщина, кладя два пальца на его предплечье. — Это не займёт много времени.

Ветан инстинктивно напрягается. Не то что бы он непривычен к касаниям, ибо пространство между стеллажами с информацией тесное, и, зачастую, просто невозможно не налететь или не толкнуть кого-нибудь, пока идёшь по проходам, особенно если речь о тех его коллегах, которые настолько погружаются в свою работу, что лишаются всякой осведомлённости об окружающем мире. Да и не в тоне дело, ведь он спокойный и приятный, без единого намёка на угрозу. Выражение лица незнакомки умиротворённое, у неё нет ни должного роста, ни ширины для физического устрашения.

И тем не менее, есть в ней нечто такое…

Если рассматривать всё вместе, у Ветана Гуррила возникает ощущение, будто не в его интересах отказывать этой женщине. Возможно, дело лишь в её светящимся надеждой лике, в очевидной и непоколебимой вере в то, что он ''выполнит'' просьбу. А может, в чём-то другом. Когда архивариус исключительно в рамках мысленного эксперимента пытается представить, какие события повлечёт за собой отказ, разум отпрядывает от возникающей картины. Ветан Гуррил подсознательно понимает – он должен излагать всё кратко и поддерживать хорошее расположение духа у стоявшей рядом с ним женщины.

— Ну хорошо, — говорит архивариус. — Если это ненадолго. Чем я могу помочь?

— Здесь пост губернатора наследуется, да? — спрашивает женщина, и Ветан кивает.

— Всё верно. Однако, наш текущий губернатор, конечно же, не является потомком первого – Сирлены Раск. Её семья погибла спустя примерно двадцать лет после официального назначения.

— Несчастный случай? — интересуется незнакомка, пристально смотря на него тёмными глазами.

— Я… — Ветан запинается. — Неясно. Имение губернатора Раск сгорело, в пожаре погибла и она, и её ближайшие родственники. Ничто не указывало на совершённый врагами террористический акт, да и, согласно записям того времени, поведение губернатора начало становиться всё более эксцентричным как минимум за год до случившегося. Принимаемые ею решения во благо системы оставались здравыми, вот только совершаемые лично поступки были странными. К примеру, незадолго до пожара она, по имеющимся сведениям, сожгла всю прислугу, якобы та изводила её непрекращающимся шёпотом.

Женщина кивает.

— Понятно. Значит, если верить слухам, она могла устроить самосожжение?

Ветан морщится.

— Лишь согласно слухам, мамзель, и в приличном обществе такие слухи не повторяют, если вы понимаете, о чём я. Губернатор Раск была всеми любима и являлась символом статуса нашей системы, как недавно завоёванной Империумом. Обычно трагедия считается несчастным случаем, но мы, архивариусы, наверняка этого не знаем, следовательно, все касающиеся этого дела детали я упоминаю исключительно ради полноты картины.

— А тут что такое? — спрашивает женщина, указывая на изображение.

Её палец слегка искажает гололитовую проекцию, но и так ясно, что интересует незнакомку. Она показывает на ожерелье вокруг шеи губернатора Раск, а конкретно на крупный овальный драгоценный камень тёмно-синего цвета, служащий основным элементом украшения.

— Это? — Ветан вздыхает. — А, знаменитая Слеза Селевии. Драгоценность, снятая с трупа командира ксеносов, которая возглавляла их гнусное и обречённое сопротивление против славных сил Астра Милитарум. Она была ведьмой необычайной силы, если верить записям. Полковник Гривс забрал камень с тела и преподнёс в дар свеженазначенному губернатору в день торжественного введения в должность. Вставленным в цепочку ожерелья, как видно здесь. — Он начинает говорить немного тише, хотя вокруг никого нет. — Существует предположение, что полковник и губернатор имели более близкие отношения, нежели подобает их постам, но это – безосновательная молва, которую, повторюсь, я упоминаю лишь ради полноты картины.

— Губернатор часто его носила? — интересуется женщина.

— Очень. Слеза Селевии практически стала символом её должности, — подтверждает Ветан. — Поэтому, вероятно, и распространились столь непристойные слухи.

— И ожерелье было утеряно в пожаре?

— Нет, не было, — поправляет незнакомку архивариус. — Оно пережило несчастный случай, однако, следующий назначенный губернатор – дедушка достопочтенного Дована Мабба, который правит на сегодняшний день – сказал, что не будет его носить. Более того, он… Ну, губернатор не зашёл настолько далеко, чтобы назвать украшение проклятым, хотя предвещающим несчастья считал явно. Ожерелье выставили напоказ в хрустальной витрине, в стазисе, и никому не дозволялось касаться его.

— А где оно сейчас? — задаёт вопрос женщина. — До сих пор там?

— Нет, мамзель, неизвестные украли ожерелье из имения губернатора около десяти лет назад, — информирует её Ветан. — С тех пор никто его не видел.

Она медленно кивает.

— А камень приметный. Полагаю, исходя из вашего объяснения, многие жители Селевии узнали бы его, если бы тот попался им на глаза?

— Конечно, мамзель, — соглашается архивариус и морщится. — Не хочу унижать своё достоинство ''слухами'', но определенно есть те, кто считают, что ожерелье должно находиться в частной коллекции какого-нибудь богача на этой планете. У человека, — Ветан шевелит бровями, показывая, как он недоволен испорченной элитой, — который собственное наслаждение ставит превыше ''истории''.

Женщина натянуто улыбается.

— Понятно. Благодарю вас за ваше время, архивариус Гуррил.

Она разворачивается и идёт туда, откуда пришла.

— Пожалуйста, мамзель, — по привычке бормочет Ветан, после чего возвращается к прерванной работе.

Лишь спустя несколько секунд он понимает, что не представлялся ей, а ведь на одежде и значке дипломированного архивариуса не написано его имя.

В воздухе висит густой дым от палочек лхо, хотя ликёр на основе плаэри, который налит в бокал Джезамана До’Эны, всё ещё достаточно кислый, чтобы пробиться до вкусовых рецепторов языка сквозь слой осевших из дыма веществ. Когда дверь открывается, он не поднимает взгляд. Пусть лучше покупатель не видит особой заинтересованности с его стороны.

— Хег грит вам надо кой-чё продать, — произносит Джезаман полным скуки голосом.

Хег сказал, что вещь выглядит ценной, но он-то не эксперт. Он просто стоит на дверях и избавляется от тех, кто попусту тратит время. В рабочий кабинет Джезамана попадают только те, у кого, по мнению Хега, есть нечто, способное заинтересовать босса.

На барную стойку перед ним падает гремящий браслет, и Джезаман удивленно поднимает глаза. Вошедшая женщина носит тяжёлые ботинки, толстые прочные лосины, запачканные, вероятно, маслом, и жилет, судя по всему, из гроксовой шкуры. Её левый бицепс обвязан красной банданой, а на предплечьях видны мощные нарукавники. Горло же скрыто за шипованным воротником. Он не видит глаз незнакомки из-за носимых ею фото-очков. Это не форма банды, по крайней мере ни одной из известных Джезаману, но женщина уж точно не стала бы выделяться в их тусовках.

— Хег прав, — говорит она, демонстрируя белые зубы, что ярко выделяются на фоне тёмного лица.

Джезаман ещё мгновение смотрит на неё, затем начинает изучать браслет.

Хег не ошибся: вещица ''действительно'' ценная. Джезаман сразу это видит. Превосходно сделанная, с большими рубинами. Такие изделия вряд ли увидишь за пределами кругов высшего общества.

— Шесть соток тронов, — заявляет Джезаман, заканчивая беглый осмотр.

— Двенадцать сотен, — сразу же отвечает женщина.

Он вновь поднимает на неё взгляд, ведь незнакомка даже не стала обдумывать его предложение. Ценник в двенадцать сотен, возможно, и более справедливый, если бы Джезаман вообще был заинтересован в справедливых расценках, но либо женщина многое знает о текущих ценах на краденную ювелирку, включая то, сколько уходит на взятки, а также на все траты, возникающие в ходе передачи подобных изделий в руки тех, кто может себе их позволить и кто уж точно не приходит лично в такие места, как у Джезамана – либо же здесь кроется что-то ещё.

— Вы походу некисло так в себе уверенны, — произносит он. — Хотите толкнуть, я, возможно, возьму. — Джезаман указывает то на неё, то на себя. — Мы ж тут собираемся договориться. Эт не вам диктовать условия.

Женщина ухмыляется.

—Думаете, мы не договоримся на двенадцати сотнях?

Судя по акценту, она не из окрестных мест: не со Ржавого склона, не с Холмов Торрана и не из Кельвийской лощины. Вообще, Джезаман вполне уверен, что незнакомка вообще не селевийка. Он стучит ногтем по барной стойке.

— Ну ладно, мисс, тады расскажите мне, с чего б вам думать, будто цена двенадцать соток.

Женщина отворачивается от него и оглядывается по сторонам. Здесь не сверкающий большой магазин на верхних уровнях улья с роскошными товарами, а грязная дыра в грязном квартале грязного города. Коллекционируемые Джезаманом вещицы, которые он достаёт различными методами, разложены без особого внимания или аккуратности. Если хочешь что-то найти, то тебе, чёрт подери, придётся хорошенько осмотреться.

— Говорила кое с кем, кто называется себя Князёк Ножей, — непринуждённо сообщает женщина. — Он сказал, что знает вас и уже имел с вами дела.

— Кавин Дорра? — Джезаман усмехается. — Ага, знаю его. Мелкий высокомерный ласкатель гроксов, шибко обожающий свои клинки. И что он?

Как бы Дорра ни балдел от ножей, он – хороший источник товаров до тех пор, пока ты не спрашиваешь откуда тот их достаёт и не против смывать иногда попадающиеся пятна крови. Джезамана не волнует ни то, ни другое, хотя вот последнее он использует для снижения цены, когда получается.

— Посоветовал никогда не принимать ваше первое предложение, — отвечает незнакомка, беря кольцо и рассматривая его. — Сказал всегда поднимать цену вдвое, потому что так ближе к справедливой.

— Ему бы думать о своём грёбаном бизнесе, — рычит Джезаман. — Я тя не знаю, девчонка, и не знаю с какими неприятностями идёт эта вещь. И ещё мне чёт не особо нравится твоё поведение. Можешь получить девять соток, а если хочешь больше – дуй сама забирать бабки из нычки Дорры.

— Он рассказал и кое-что другое, — говорит женщина, надевая кольцо на палец. — Что ты поделишься нужной мне информацией.

Джезаман щурится и тянется одним пальцем к руне под барной стойкой, которая вызовет Хега. Да, потом будет беспорядок, но, возможно, иначе никак.

— Вряд ли. Я ж уже сказал – мне твоё поведение не нравится.

— По его словам, ты постоянно блефуешь и хорохоришься, — продолжает поворачивающаяся к нему незнакомка, — но сразу же сдаёшься, стоит на тебя надавить. — Она кладёт обе руки на барную стойку. — Хочешь, чтобы я надавила, Джезаман?

Он жмёт кнопку. Всего через несколько секунд внутрь зайдёт Хег.

— А что ещё рассказал Князёк Ножей, мисс?

Та пожимает плечами.

— Всё остальное по большей части было различными вариациями на тему «О, Бог-Император, нет!» и множеством криков.

Джезаман пытается сглотнуть, но в горле вдруг оказывается сухо. Да, Кавин Дорра, конечно, мелкий высокомерный ласкатель гроксов, вот только он высокого о себе мнения, и у него есть очень острые клинки. Ты будешь говорить о нём так лишь в двух случаях: либо ты идиот, либо тебе вообще плевать, как Князёк Ножей отреагирует на твои слова, когда узнает о них. Последнее, возможно, проистекает из того факта, что от Дорры уже мало что осталось.

Вот только женщина ''явно'' идиотка, ведь уже сейчас придёт Хег и…

Секунды проходят одна за другой, на Джезамана До’Эну смотрят непроницаемые линзы фото-очков, а Хег всё не приходит. Чем там занят этот бесполезный кабан?

— Ждёшь кого-то? — спрашивает незнакомка.

Трон Терры, она ''знает!'' Значит, пришла не одна. Должно быть, снаружи её сообщники, которые каким-то образом одолели Хега так, что Джезаман ничего не услышал…

Женщина улыбается, видя, как его захлёстывает ужас.

— Обычно я предпочитаю действовать более осторожно, но время поджимает и… Как ты там сказал? ''Мне не нравится твоё поведение''. Рассказывай о Слезе Селевии.

Джезаман пятится назад до тех пор, пока не врезается в стену. Она оказывается гораздо ближе, чем ему хотелось бы.

— Я никогда её не видел! Я никогда не видел её, и Слеза никогда не проходила через меня! Я уже говорил Ржавомастеру, можешь сказать ему–

— Я не прислуживаю вашему местном криминальному боссу! — рявкает женщина, перегибаясь через барную стойку.

Джезаман мигает.

— Реально?

— Да, я представляю кое-кого гораздо более страшного. — Незнакомка качает головой. — Поверь, тебе бы не хотелось, чтобы ''она'' оказалась здесь. Будь благодарен, что сюда пришла я. — Женщина вздыхает. — Но ей нужны результаты, и я их предоставлю. Начнём сначала, давай? Ты покупаешь и продаёшь краденные драгоценности. Слезу Селевии украли десять лет назад. У меня есть все причины полагать, что ты, возможно, слышал слухи на этот счёт.

Она сжимает правый кулак, и из нарукавника выдвигается клинковое оружие, короткое и светящееся. Джезаман узнаёт его: силовой клинок «Дезолеум», который рассечёт плоть и кость с такой же лёгкостью, с какой пальцы пройдут через воду.

— Так почему бы тебе не подумать хорошенько, — говорит женщина, поднимая руку так, что светящееся поле силового клинка отражается в её очках, — и не найти способ помочь мне, избежав судьбы Князька Ножей…

Женщина шагает по улице, не спеша, но и не плетясь. Звезда Селевии уже опустилась за горизонт, а люменов здесь мало, да и поддерживаются они не в лучшем состоянии. Озёра тьмы тут широки, другие пешеходы встречаются редко. Этим путём люди не ходят и обычно идут иным маршрутом. Улица не попадает на пикт-каналы камер безопасности, её не патрулируют местные прокторы.

Позади раздаётся стук двигателя приближающейся машины. Она резко поворачивает к женщине без предупреждения, и та делает шаг в сторону за миг до удара, избегая столкновения. Машина с визгом останавливается метрах в двадцати впереди. Из неё тут же выбирается четверо человек с орудиями своего ремесла: тяжёлой цепью, длинным ножом, гаечным ключом длиной с руку и крупнокалиберным пистолетом.

— Шибко много вопросов ты задавала об ожерелье, — говорит одна из неизвестных, целясь из оружия.

Она являет собой не более чем силуэт, подсвеченный далёким люменом.

Женщина улыбается.

— Ну, у меня любознательная натура. — Её руки скрыты под плащом-накидкой, а сама она продолжает шагать в их сторону. — Почему бы вам не рассказать мне, кого так огорчили мои вопросы?

— Чересчур любознательная, — отвечает женщина, после чего нажимает на спусковой крючок.

Она не стремится убить, не сразу. Попадание в живот лишает жертву возможности что-либо предпринимать, но позволяет отвечать на вопросы вроде того, кто она и на кого работает. А ещё подобная рана даёт очевидную болевую точку для подчёркивания важности расспросов.

Проблема лишь в том, что через женщину больше не проходит траектория полёта пули.

Она не телепортировалась, не исчезла, ничего столь мудрёного. Тут всё проще, как и в том случае, когда женщина отступила в сторону, избегая столкновения с машиной. Она просто начала уворачиваться ещё прежде, чем стреляющая осознанно решила открыть огонь, словно её предупредили. Женщина перекатывается и поднимается на одно колено с компактным блочным пистолетом в левой руке. Из правой же выдвигается светящийся силовой клинок «Дезолеум».

Пистолет говорит трижды ещё до того, как нападающая успевает прицелиться получше и вновь выстрелить. Три сгустка ослепительной голубовато-белой энергии попадают точно в цели, а в воздухе вдруг повисает запах изжаренной человеческой плоти. Вооружённая пистолетом, размахивающий цепью и держащий гаечный ключ сгорают, у них даже не было возможности закричать. Последний – мужчина по имени Тайнар с длинным ножом – тщетно прикрывается руками, что выглядит комично.

Женщина поднимается на ноги, продолжая держать его на прицеле. Это не очень сложно, ведь у неё гиростабилизируемый импульсный пистолет т’ау. На селевийском чёрном рынке такое оружие стоило бы целое состояние, хотя любой, кто завладел бы им, подписал бы себе смертный приговор за обладание запрещённой технологией ксеносов, если бы вообще узнал её.

Тайнар не узнаёт. Он даже никогда не слышал о т’ау. Мужчина знает лишь одно – ночь для него вдруг стала кошмарной.

— Бросай нож, — спокойно говорит шагающая к нему женщина. Тайнар немедленно подчиняется. — Кто вас послал?

Он смотрит на неё молча, ибо понимает, что если заговорит, то его ждёт гораздо более медленная и мучительная смерть в сравнении с обжигающей бело-голубой агонией. По крайней мере, по совокупности ощущений.

Женщина вздыхает.

— Вот что мне не нравится в мелких бандитах. Вы все считаете, будто ваши местные боссы – это ''худшая'' вещь в галактике. У вас нет воображения, что причиняет неудобства нам обоим.

К ним приближается ещё одна машина, и Тайнар в отчаянной надежде мечет в её сторону взгляд. Возможно, босс отправил больше людей, а может, просто проезжающий, который отвлечёт женщину и повернёт ситуацию в его пользу. Вероятно, едут прокторы, коим он обрадуется впервые в жизни.

Вторая машина останавливается, после чего из неё выходят двое мужчин: здоровяк с бионической рукой и ожогами и человек поменьше, выглядящий как воплощение слова «увёртливость». Тайнар не узнает ни одного из них, но хуже то, что их явно узнаёт женщина.

— А вы не торопились, — замечает она.

— Чего не сказать о тебе, — ворчит здоровяк, демонстративно оглядывая трупы. — Кровь Императора, Неро! Только не говори, что опять пользуешься этой чёртовой штуковиной! — шипит он сквозь зубы, заметив оружие в её руке.

— Зато действенно, — отвечает Алисс Неро. — Ладно, тогда держи его на мушке, Фелл. Кантид, давай к машине.

Мужчина поменьше, Авос Кантид, переступает через тела и начинает осматривать машину изнутри. Аберфелл Дускарис же вытаскивает из наплечной кобуры тяжёлый автопистолет «Гекутер» и целится в Тайнара, который ни разу не шевельнулся даже после того, как своё оружие убрала Неро. «Гекутеру» недостаёт боевой мощи болтера-огнемёта, которым обычно пользовался Фелл, но его гораздо легче спрятать. Кроме того, после Ворлезе огонь ему разонравился, ибо по итогу тех событий мужчине потребовалось новое лицо.

— Я же говорила вам, что они придут за мной, — говорит Неро, доставая из кармана плаща-накидки небольшой контейнер.

— Так ты же видишь будущее, — произносит Фелл.

— Не настолько далеко, — поправляет его женщина. — Моих способностей хватает, чтобы не попасть под машину или увернуться от выстрела. В большинстве случаев. — Неро шагает к Тайнару, но линию огня Фелла не пересекает. Она поднимает контейнер. — Знаешь, что это?

Бандит смотрит на предмет и едва сдерживает тошноту. Внутри контейнера горит маленький люмен, которого едва хватает для освещения чего-то тонкого и извивающегося за пластистеклянными стенками.

— Значит, про синофийских червей-бурильщиков тебе известно? — мягким тоном спрашивает Неро. — И известно, что случится, если я позволю одному такому проникнуть в твоё тело?

Тайнар начинает сильно нервничать. Ему известно. Ему очень хорошо известно.

— Ты изменилась, Неро, — замечает Фелл, который даже не скрывает неодобрения в голосе.

— А ты – нет, — отвечает она, не сводя глаз с Тайнара. — Вот почему именно я возглавляю это расследование. — Женщина вновь переводит внимание на бандита. — Полагаю, ты расскажешь мне, на кого работаешь. И я не про велевшего тебе явиться сюда сегодня ночью, а про того, кто на самой вершине. Ты боишься, я знаю, но просто дай имя, и, если я тебе поверю, беспокоиться о мести с его стороны не придётся. Ему и так будет, о чём беспокоиться. ''Много'' о чём.

Тайнар сглатывает.

— Я даже забуду, что ты пытался меня убить, — добавляет Неро. — В конце концов, ты не сидел за рулём и не стрелял. И уж ты точно не мог знать, что я – агент Инквизиции Императора, верно?

''И…''

''Императора…''

— Он обмочился, — бормочет Фелл. — Сразу бы так и сказала. Не пришлось бы доставать это ''существо.''

Тайнар запинаясь произносит имя, после чего падает на колени. Ноги его больше не держат. Насколько он знает, имя правильное.

— Благодарю, — говорит Алисс Неро, а затем прячет контейнер с червём-бурильщиком обратно в карман плаща. — Теперь беги. Пару дней не высовывайся и держи рот на замке, и всё с тобой будет нормально.

Бандит удирает. Несмотря на ватные ноги, он бежит так, как никогда не бежал прежде.

Частное владение торгового мастера Янова Кили занимает такую же площадь, как и какой-нибудь небольшой район Рока-града, изобилуя зелёными аллеями, о существовании которых в большинстве имперских миров нельзя и помыслить. В отличие от грязных, укутанных смогом улиц столицы Селевии-Прайм, это – прекрасное цветущее место с покрытыми травой пологими холмами и искусно постриженными молодыми кустарниками.

По крайней мере, было таким, пока не приземлились прокторы.

Дюжина десантных кораблей садится на землю, и с каждого сходит по отряду из десяти прокторов в полных комплектах панцирной брони, вооружённых боевыми дробовиками, шоковыми дубинками и щитами для разгона толпы. Часть личной охраны Кили решает оказать сопротивление этому выражению воли Императора, и за это они умирают. Потенциальные укрытия и опорники сжигаются, поэтому, когда приземляется челнок «Аквила» с Алисс Неро, Аберфеллом Дускарисом, Авосом Кантидом и арбитратором Манией Тиллун, вокруг них уже поднимаются толстые столбы тёмного дыма.

— Надеюсь, ваши люди проявляют осторожность, — строго произносит Неро, когда начинает опускаться десантный трап. — Сейчас не время для бессмысленных разрушений.

— Позвольте мне напомнить вам, дознаватель Неро, что, по вашим словам, торговый мастер симпатизирует ксеносам, — отвечает Тиллун, чей голос искажается вокс-усилителем шлема и хрипит. — Я уважаю печать Инквизиции, даже если она не в руках инквизитора, но не вижу причин рисковать безопасностью моих сил или давать еретику возможность сбежать, проявляя мягкость и полумеры, которые воодушевят его.

— Я понимаю, — говорит Неро учтивым, но отрывистым тоном. — Однако, мы не знаем, какого рода артефакты ксеносов есть в коллекции торгового мастера.

— А почему меня должно это заботить? — требовательно спрашивает Тиллун.

— Потому что иногда, — рычит Фелл, — если вы делаете нечто глупое типа, ну не знаю, ''поджигаете'' их, они взрываются. — Здоровяк округляет глаза, подчеркивая слова. — ''Мощно'' взрываются.

— Арбитратор Тиллун, — встревает Авос Кантид, чей голос спокоен и примирителен, — мы, конечно же, согласны с тем, что нельзя проявлять пощаду по отношению к тем, кто сопротивляется, но нам необходимо найти и забрать те артефакты для подтверждения наших подозрений. Торгового мастера нужно схватить живым, чтобы допросить и узнать про его источники, а также про других девиантов, с которыми он контактирует. Мы просим о точечной ликвидации враждебных элементов, а не о… — Он обводит рукой бушующий огненный ад на месте амбара. — ''Неизбирательном'' подходе. В противном случае наша госпожа будет крайне недовольна.

Выражения лица Тиллун не видно, но лёгкий кивок головой в шлеме говорит о согласии, пусть даже и неохотном. Арбитратор начинает тихо говорить по личному воксу, раздавая приказы. Кантид и Фелл обмениваются взглядами – двое профессионалов удовлетворены исходом, но взгляд Алисс Неро сосредоточен на башнях поместья Кили, которое располагается на вершине пригорка.

Она уже так близко. ''Так'' близко.

Группа движется по гравийным дорожкам с ухоженными газонами вокруг, а за ней следуют прикрывающие её прокторы в тёмной броне. Неро не теряет бдительности, хотя тошноты – постоянного спутника предвидения — всё нет и нет, то есть ничто не предупреждает женщину о неожиданной атаке или ловушке. Признаков опасности не возникает даже когда главные двери поместья выбиваются одновременными ударами двух ручных штурмовых таранов.

Внутри, в роскошно украшенном вестибюлю и на большом удалении от выломанных дверей, стоит тот, кого Неро сразу же узнаёт как торгового мастера Кили. Его голова выбрита по бокам, а оставшиеся волосы зализаны назад. Узкая борода, тянущаяся от подбородка, свисает до самого живота. Он смотрит на них глазами, в которых ненависть и презрение борются со страхом и обречённостью. Облечённый властью всегда стремится получить её ещё больше, дабы его было сложнее сбросить вниз, но никто в Империуме не обладает такой властью, чтобы игнорировать Инквизицию, ибо последняя вещает голосом Императора.

— Торговый мастер Кили, — говорит Неро, шагая вперёд. — Вы – коллекционер запрещённых артефактов ксеносов, вы сотрудничаете с еретиками и преступниками. Вам придётся–

''Тошнота скручивает желудок женщины.''

Неро бросается в сторону одновременно с тем, как Кили стремительно вскидывает руку, и ''что-то'' вылетает из его рукава. Оно чуть не попадает в дознавателя, вслед за чем Фелл ловит нечто в воздухе бионической конечностью и давит.

Два десятка пушек резко поднимаются, готовые стрелять.

— Стойте! Не открывать огонь! — кричит Неро, вставая между Кили и остальными. Она поворачивается обратно к торговому мастеру, в чьём выражении лица уже более отчётливо видны ненависть и страх. — Последний акт злобы? Забираешь с собой в могилу одного из членов Инквизиции, и тебя убивают прежде, чем полноценно допросить? — Женщина усмехается. — Если ты собирался расстаться с жизнью, то тебе следовало сделать это прежде, чем мы вошли сюда. Взять его! — рявкает Неро, и четверо прокторов выбегают с маг-кандалами.

Кили не сопротивляется, но метает в дознавателя отчасти ядовитый взгляд. Он уже знает, что проиграл.

— Дёргохвост, — бормочет Фелл, выходя вперёд и раскрывая ладонь, чтобы показать ей раздавленные останки нелегального биосконструированного существа-оружия. — Одного этого уже хватит для признания его виновным. Кто вообще посмеет бросить подобное в агента Инквизиции?

— Тот, кто скрывает столько, что не осталось никакой надежды, лишь злоба, — отвечает Неро. Её желудок до сих пор словно скручен в узел, однако, уже не от сопровождающей предвидение тошноты, а от возбуждения и предвкушения. Она поворачивается к прокторам. — Разберите это поместье на кирпичики, но ''аккуратно.'' Остерегайтесь ловушек и всего, что может быть установлено для уничтожения содержимого комнаты, шкафа, сундука. Если не можете сразу понять, с чем столкнулись, вызывайте одного из нас. — Дознаватель издаёт смешок. — Не хочу звучать как персонаж из дешёвой голодрамы, но прошу, поверьте мне, когда я говорю, что подобная беспечность может привести к судьбе худшей, нежели смерть.

Прокторы подтверждают получение её инструкций. Они послушаются, считает Неро. Пусть их умы, по большей части, грубы, будучи разломанными в ходе тренировок и собранными обратно так, чтобы прокторы стали орудиями исполнения воли Императора без проявления особой индивидуальности, вот только это не означает отсутствия у них страха. Может, они и не страшатся смерти в бою с чужаками в случае, если принести жертву необходимо, однако, прокторы будут остерегаться уловок ксеносов.

Как и должно.

''— Неро. Мы нашли её.''

Голос Кантида доносится из комм-бусины, и Алисс Неро отворачивается от небольшой сферы из гравированного металла. Предмет не подпадает под то, что дознаватель слышала о чужацких артефактах, но ведь они столь много не знают о ксеносах: как вымерших, так и тех, кто до сих пор досаждают человечеству.

— Пока не трогайте, — приказывает она трём сопровождающим её прокторам, выбегая из помещения и устремляясь по коридору.

У Янова Кили большая личная коллекция ценностей, которую он наверняка любил показывать избранным гостям. Некоторые исключительно человеческие – старые предметы искусства или какая-нибудь фаланга пальца кисти, предположительно принадлежавшая святому – в то время как другие явно имеют чужацкое происхождение. Кили проклял бы себя множество раз даже без попытки убить дознавателя.

Но как только Неро прибывает к Авосу Кантиду, она видит главное украшение коллекции.

Гололитическое изображение и близко не отражало реального великолепия Слезы Селевии. Та являет собой драгоценный камень непревзойдённой красоты, тёмно-синего цвета и с едва заметными завихрениями в его глубинах, что должно быть невозможно для камня таких размеров. Само ожерелье искусно сработано, однако, никто не посмотрит на него во второй раз, ибо взгляды приковывает к себе самоцвет.

— Это то, о чём я думаю, верно? — негромко спрашивает Кантид.

— Камень души, — шепчет Неро.

И не какой-то там: судя по отчётам, камень души мёртвой ведьмы-альдари. Насколько знает дознаватель, он принадлежал могучему ксеносу-псайкеру, убитому воином Империума. Неужели губернатор Раск носила его на шее двадцать лет? Тогда неудивительно, что женщина начала сходить с ума.

— Принести стазис-шактулку, — приказывает Неро ближайшему проктору.

Неизвестно, знал ли первый губернатор из рода Маббов об истинной природе Слезы, но, случайно ли или нет, он выбрал наилучший способ хранения артефакта. Проктор кивает, разворачивается и уходит, прошмыгивая мимо приближающегося здоровяка Фелла.

— Смотрите, что я нашёл, — говорит протягивающий бионическую руку мужчина.

Неро смотрит на его ладонь и видит несколько фрагментов тёмно-серого кристалла.

Она сощуривается.

— Это же…?

— Осколки Саллюдо, — кивая подтверждает Фелл. Пусть здоровяк и бывший солдат Астра Милитарум, который, возможно, так никогда и не разовьёт интуицию и инициативу, необходимые для того, чтобы стать инквизитором, но он наблюдателен и далеко не глуп. — Я думал, их след затерялся.

— Так и есть, — соглашается Неро, чьи уголки губ дёргаются вверх. Им удалось добиться даже большего успеха, чем она представляла. Теперь уж явно, ''явно'', собственная розетта почти была в её руках. — О, хорошая работа, Фелл. Просто отлично. У нас появилась абсолютно новая тема для обсуждения с торговым мастером Кили.

Здоровяк кивает, а затем подходит ближе к дознавателю и начинает говорить тише. Когда-то давно, сразу после выпуска из схоламы, Алисс Неро могла бы испугаться кого-то таких размеров, стоящего столь близко. Однако, те дни давно позади. Женщина успела столкнуться и с танцорами смерти альдари, и с убийцами, способными ходить сквозь тени, и прочими всевозможными кошмарами.

— Собираешься довести всё до конца? — негромко спрашивает Фелл.

— Да, — отвечает Неро.

В душе её холодная твёрдая уверенность.

— Боссу это не понравится.

Дознаватель смотрит на него.

— О Нгири беспокоиться мне.

''«Улыбка Императора»'' висит в пустоте, а Селевия-Прайм выглядит как неяркая далёкая точка. За планетой находится её звезда. Где-то там далеко, на другой стороне орбитальной плоскости системы, вращаются Селевия-Секундус – газовый гигант с тремя лунами, которые размерами почти не уступают настоящим планетам – и Селевия-Терциус – ледяной скалистый мир. Больше ничего, за исключением нескольких астероидов.

Данид Треллавин раз за разом сжимает и разжимает кулаки. Он говорит себе, что так снимает напряжение в теле, но это никак не помогает.

Ему следовало догадаться о проблемности мамзель Доллани. Ему следовало быстрее найти себе груз и поскорее покинуть Селевию. Теперь она назвала другое имя и показала командующему инсигнию, от которой у него кровь застыла в жилах.

Женщина не инквизитор и не заявляет себя таковым. Тем не менее, очевидно, на кого та работает, да и прежде она уже упоминала, что путешествует по велению других. По велению ''инквизитора'', подозревает Треллавин. Командующему не хочется оказаться выслеженным им и подвергнуться расспросам насчёт того, почему было отказано в помощи его подчинённой.

И всё же, то, о чём Треллавина попросили, противоречит всем инстинктам и большинству моральных принципов командующего.

— Есть что-нибудь? — спрашивает он ауспик-офицера, которая качает головой.

— Нет, командующий, мы одни.

— Связь? — зовёт Треллавин.

— Ничего, командующий, только фоновые помехи и… Погодите.

Его сердце пропускает удар. Слева от себя он видит смотрящую на него Алисс Неро. Она на мостике корабля Треллавина. Да и как командующий мог её остановить?

— Что там? — требователь вопрошает Треллавин, молясь, чтобы это был блуждающий сигнал: какая-нибудь искажённая, давно потерянная вокс-передача, путешествующая сквозь черноту космоса с тех пор, как её отправили.

— Нас вызывают, командующий, — твёрдым и уверенным тоном докладывает офицер связи.

В его голосе нет страха, когтями впивающегося в желудок Треллавина, но ведь офицер связи и не знает, кого они ждут.

— Воспроизведи, — приказывает Неро.

Офицер связи смотри на Треллавина, который машет рукой, веля подчиняться.

Из динамиков на мостике словно бы выскальзывает чей-то голос. Он ровный, но ровный подобно льду, сковывающему глубокое озеро, а потому без единого намека на теплоту и радушие. Слоги неизвестный произносит чётко и безукоризненно, наверное, даже совершеннее, чем большинство людей, с коими доводилось встречаться Даниду Треллавину, хотя сразу же становится очевидно, что голосовые связки говорящего никогда не предназначались для такого языка.

''—е буду повторять. Назовите себя.''

Командующий открывает рот, однако, Алисс Неро поднимает руку, и Треллавин замирает даже без единого слова, слетевшего с её губ. Дознаватель щёлкает пальцами, а вокс-офицеру хватает догадливости открыть обратный канал.

— Меня зовут Алиссана Неро. С кем я говорю?

— ''Не твоё дело. На вашем корабле есть кое-что принадлежащее нам. Мы это у вас заберём.''

— Заберёте, — без промедления отвечает Неро. — А в ответ я попрошу информацию.

''— Ты не в том положении, чтобы торговаться.''

Треллавин переводит взгляд на показания сенсора. Там ''что-то'' есть: нечто мелькающее и непостоянное, словно ауспики не могут полноценно его зафиксировать, но что-там точно есть. Элегантный стреловидный силуэт корабля альдари, который находится гораздо ближе, чем когда-либо видел командующий, и гораздо ближе, чем ему бы хотелось. Мужчина сглатывает. Они явно не в том положении, чтобы торговаться. Треллавин не знаком с различными типами зведолётов альдари, однако, необходимо предполагать, что это какое-нибудь военное судно, в то время как ''«Улыбка Императора»'' является торговым всего с несколькими орудиями.

— Я всегда в том положении, чтобы торговаться, — говорит Неро. — Вопрос стоит другой – в том ли вы положении, чтобы слушать? Вы бы могли расстрелять корабль вместе со мной, хотя потом вам пришлось бы очень долго искать желаемое. Возможно, для вас это ничего не значит, с учётом вашего долголетия, но какие гарантии, что я не успею уничтожить предмет ваших поисков. Думаю, я знаю, насколько он для вас важен, и, думаю, для вас самое главное избежать его уничтожения.

''— Это будет страшной ошибкой.''

— Человек, совершающий ошибки? Уверена, вы к такому привыкли. — Дознаватель вздыхает. — Помогите мне избежать ошибок, дав то, что мне нужно. Информация в обмен на вашу собственность.

В голосе начинают слышаться нотки эмоции. Может, веселье? Если и так, то это насмешливость.

''— И какая информация тебе нужна?''

— Могу обсудить это лично, — отвечает Неро. — Отправьте то, что служит вам челноком. Стыковочный отсек нашего корабля будет открыт для вас. Берите с собой ещё одного, если хотите. Со мной тоже придёт один. Отправите больше, и я уничтожу объект ваших поисков.

Возникает пауза, в ходе которой Данит Треллавин раздумывает над тем, чтобы не позволить ксеносам взойти на борт его корабля, хотя тогда он столкнётся не только с Инквизицией, но и с пушками висящего где-то там, в пустоте, звездолёта.

''— Ну хорошо, Алиссана Неро. Посмотрим, настолько же ты вероломна, как и большинство представителей твоего рода.''

В стыковочном отсеке отсутствуют челноки, но это меняется, когда корабль альдари проходит сквозь ионное поле, удерживающее атмосферу внутри, и приземляется. Куда ни глянь на его корпус, всюду плавные изгибы да острые концы, словно он является оружием сам по себе. Рампа опускается, вслед за чем по ней спускаются два ксеноса.

У каждого рост за метр восемьдесят, оба тонкие будто лозина, но Неро знает, что они сильнее её. Возможно, даже сильнее Фелла, хотя тот в два раза шире их. На тёмно-серой броне чужаков видны поблескивающие тёмно-синие точки, а шлемы увенчаны высокими плюмажами либо из волос, либо из тонкой волосоподобной ткани. На левом бедре висят ножны с длинным клинком, на правом – кобура с пистолетом. Отражающие глазные линзы придают ксеносам схожесть с насекомыми. Неро бы хотелось видеть лица. Это не первая её встреча с альдари, однако, она впервые приближается к ним не как к врагам.

Тот, что впереди, останавливается где-то метрах в трёх от того места, где стоят Неро и Фелл, после чего заговаривает:

— Покажи нам камень.

Неро достаёт из-за спины стазис-шкатулку – маленькую вещицу, напоминающую клетку, в которой могло бы содержаться крошечное пернатое животное.

Женщине сложно «читать» их, особенно с надетыми шлемами, но Неро замечает, как слегка меняются позы чужаков. Камень точно является объектом их поисков, что неудивительно, ведь они явно его чувствуют.

Один протягивает руку.

Неро достаёт свой импульсный пистолет и целится в камень. Энергетические лучи оружия ничего ему не сделают, пока активно стазис-поле, однако, именно поэтому женщина держит палец на кнопке шкатулки.

Альдари замирают. Один из них шипит.

— Просто для ясности, — говорит Неро, — я бы могла уничтожить его ещё до того, как вы бы ко мне приблизились.

Секунду или две она выдерживает на себе пустые взгляды их глазных линз, а затем опускает пистолет и толкает шкатулку. Встроенные в основание антигравитационные двигатели удерживают её чётко на высоте чуть больше метра над полом, и она плывет по воздуху к ксеносам. Стоящий впереди хватает шкатулку чуть ли не с жадностью.

— А ведь мы могли бы зайти в тупик касательно того, что произойдёт в первую очередь: вы получаете камень или я – информацию, — говорит им Неро. Во рту у неё сухо из-за тревоги вперемешку с сильным желанием. — Считайте это жестом доброй воли, как и передачу камня здесь, вдали от систем обороны наших миров.

''— Ваших'' миров? — резко спрашивает альдари позади, чьи слова будто бы рассекают воздух подобно лезвиям.

Неро пожимает плечами.

— Я говорю то, как оно на самом деле, без оторванности от реальности. Если бы у вас была возможность забрать камень раньше, вы бы так и сделали, однако, Селевия-Прайм укреплена Империумом, поэтому вы не осмелились.

Ксенос впереди вновь отводит взгляд от камня душ и смотрит на женщину.

— Твоя цена – информация, но ты уже отдала то, что нам нужно.

— Наши народы сражались прежде, — отвечает Неро. — Будут сражаться и ещё. Тут не нужно обладать какими-то выдающимися пророческими способностями, вот только нет необходимости конфликтовать постоянно. В некоторых случаях, как сейчас, мы способны помочь друг другу. Думаю, следует пользоваться такими возможностями, ведь есть те, кто с удовольствием посмотрел бы на оба наших народа, сгорающих в пламени.

Альдари смотрит на неё ещё несколько долгих секунд, затем подаёт голос:

— В твоих словах нет мудрости, но и совсем уж глупыми их не назвать. Задавай свой вопрос. Может, я отвечу, может, нет.

Неро собирается с мыслями. Дышит. Вероятно, это первая серьёзная зацепка в хаотичном переплетении слухов и полуправды, с которыми она и её госпожа работали на протяжении большей части последних десяти лет. Инквизитор Нгири никогда бы не обратилась к альдари за ответами, а вот Алисс Неро решилась. Сейчас станет понятно, стоил ли выбор дознавателя того.

— Мне нужна информация кое о чём. На моём языке это называется Столп Грёз.

Альдари не двигаются, однако, женщине удаётся расслышать тихие шипящие звуки, раздающиеся за их масками. Они негромко говорят на собственном языке?

— Тебе известно его местоположение? — спустя несколько секунд интересуется стоящий позади.

Неро качает головой.

— Не совсем, хотя я слышала слухи. Я знаю, что Столп Грёз обладает некоей важностью, и у меня есть некоторые ведущие к нему зацепки, но мне необходимо знать, ''что'' это.

— Он представляет опасность, — говорит ближайший к ней. — Большую опасность.

— Но как он ''выглядит''? — требовательно спрашивает Неро. — Что из себя ''представляет''? Судя по найденным мною писаниям, Столп Грёз как-то связан с вашим народом, но никаких описаний!

Женщина в раздражении скрежещет зубами. Возможно, альдари способны чувствовать камни душ и Император знает, что ещё, вот только ей-то приходится полагаться на свои глаза.

Неро заставляет себя сохранять спокойствие. Она надеется создать у ксеносов впечатление безрассудного и чрезмерно амбициозного человека. Она надеется, альдари дадут ей необходимую информацию об артефакте, пусть даже из желания потом отнять его, хотя дознаватель будет готова к любому подобному предательству.

— Он создан не нами, — твёрдо заявляет стоящий впереди. — Это – извращённая вещь, которая уничтожает разумы тех, кто пытается ею воспользоваться.

Неро хмурится.

— Значит, Столп Грёз нужно уничтожить?

— Безусловно.

Дознаватель сдерживает улыбку. Это уж она сама решит после того, как узнает, какую функцию выполняет Столп, и плевать на манипуляции ксеносов.

— Я спрошу ещё раз. ''Что это такое?''

— Колонна из материала, который вы бы могли принять за камень. Она чуть выше меня, шире в верхней части, а в нижней…

Алисс Неро слушает чужака со всё нарастающим возбуждением. У альдари явно свои планы на Столп Грёз, но действия разумных существ, имеющих какие-то планы, можно предсказать, а что можно предсказать, на то можно и повлиять. Этому дознавателя научила инквизитор Нгири, вот только с возрастом наставница Неро стала более пассивной, начала сильнее склоняться к пуританству.

Возможно, пришло время для нового подхода…

[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Альдари]]
[[Категория:Инквизиция]]

Слеза Селевии / The Tear of Selevia (рассказ)

2025-11-10T12:04:41Z

Alkenex: Новая страница: «{{Книга |Обложка =selevia.jpg |Описание обложки = |Автор =Майк Брукс / Mike Brooks |Автор2...»

{{Книга
|Обложка =selevia.jpg
|Описание обложки =
|Автор =Майк Брукс / Mike Brooks
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Alkenex
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Black Library
|Серия книг =
|Сборник =[[Inferno!: Инквизиция / Inferno!: The Inquisition (сборник)|Inferno!: Инквизиция / Inferno!: The Inquisition]]
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2021
}}

Этот большой магазин – роскошное место, и дело не только в его содержимом. Изделия из сверкающих драгоценных камней и мерцающих благородных металлов, безусловно, ценны, но атмосфера богатства создаётся за счёт того, что их окружает. Товары не висят на голых выставочных щитах из серого пластека, где они напоминали бы трупы на столе мортариума, а лежат на плюшевых подушечках словно любовники в будуарах и держатся внутри витринных шкафов, вырезанных из дерева ценной породы, которое некогда имело запах, однако, со временем растеряло свой аромат. За цену одного такого изделия можно купить целые семьи с нижних уровней улья здесь, на планете Ранистат. Женщина одета изящно, как и любой приходящий сюда покупатель, хотя её одежда выглядит не столь экстравагантно, как диктует местная мода. Короткие тёмные волосы подстрижены так, что под ними видна тёмная кожа. Она безмолвно обводит товары оценивающим взглядом и, кажется, по мнению женщины им чего-то не хватает.

— Я могу вам помочь, миледи? — спрашивает владелец магазина, ибо она создаёт впечатление того, кто ищет нечто особенное, а такие покупатели могут быть самыми прибыльными.

Женщина поворачивается к нему и улыбается, отчего немного смягчается её пристальный взгляд.

— У вас тут много прекрасных изделий, — вежливо говорит она.

— Очень любезно с вашей стороны, — скромно отвечает владелец магазина.

Его зовут Маррек, и он уже давно понял, сколь полезна скромность, когда ведёшь дела с аристократией. За дверью магазина двигается тень: огромный мужчина с бионической правой рукой и обезображенным ожогами лицом. Он явился сюда вместе с женщиной, но внутрь не вошёл. Маррек подмечает такие вещи.

— Они все новые?

— Да, моя госпожа, — произносит Маррек с улыбкой, которая немного меркнет, когда женщина слегка надувает губы. — А это проблема?

— Я… Я, скажем так, выполняю поручение, — говорит она, чуть смущённо улыбаясь, и у Маррека возникает вопрос, перед кем может отчитывать подобная женщина.

Ему сложно определить её возраст, но хоть женщина и не стара, она уж точно и не молода. А как себя держит! Не создаёт впечатление человека, получающего от кого-то указания.

— Я ищу изделие с ''историей'', если вы меня понимаете, — продолжает женщина.

Маррек кивает, потому что действительно понимает.

— Не последуете ли за мной, миледи?

Он включает своего охранного сервитора, который проинформирует любого вошедшего о том, что владелец магазина временно отсутствует, и не позволит никому воровать товары, после чего проводит женщину через занавеску в заднюю комнату. Та меньше и не столь ярко освещена, однако, атмосфера древности и богатства здесь даже наоборот, ещё более осязаемая.

— Возможно, некоторые изделия тут подойдут, — как бы беззаботно произносит Маррек, нажимая на кнопку. Под тихое жужжание механизмов появляется около десятка предметов ювелирного искусства, которые поднимаются на небольших подиумах или возникают перед взорами, когда открываются двухстворчатые двери. В процессе таких продаж ощущение секретности почти столь важно, сколь и качество самих товаров. — Все они принадлежали тем или иным благородным семьям. Им не повезло, поэтому пришлось продать свои ценности по различным причинам.

Некоторые богачи любят носить прежнее великолепие других. Возможно, так они хотят присвоить историю, которая к ним никак не относится, а может, желают покозырять тем, что сами не стали жертвой трагедии, постигшей тех, кто прежде считался их ровней. Вероятно, в некоторых случаях имеет место быть насмешка над загнанным в нищету соперником путем приобретения некогда принадлежавшей ему собственности.

Марреку плевать. Всё это приносит деньги.

— Он выглядит ничего, — говорит женщина, подцепляя пальцем рубин размером с её ноготь – основной элемент прекрасно сработанного браслета. Она смотрит на Маррека. — Думаю, может подойти.

— У миледи отличный вкус, — на автомате отвечает Маррек.

Хотя, выбор действительно хороший. Вещица роскошная, но не слишком броская.

— Я полагаю, браслет не проклят, — произносит женщина с лёгким смешком, показывающим, что она шутит и понимает, что шутка не особо удачная.

— О, нет, миледи! — восклицает Маррек, тоже посмеиваясь. — За этим вам на Селевию!

Он берёт браслет и оборачивает цепочку вокруг запястья женщины, чтобы та могла взглянуть, как смотрится украшение.

— Селевия? — спрашивает она.

В её тоне лёгкие нотки любопытства, но, когда Маррек на мгновение встречается с женщиной взглядом, ему вдруг начинает казаться, будто температура упала на градус или два.

— О, я ничего не имел в виду своим комментарием, миледи, — лепечет Маррек. Женщина с Селевии? Он только что оскорбил её и лишился потенциального покупателя? — Просто ходят рассказы о проклятом ожерелье оттуда, вот и всё. Не то чтобы я верил в подобные суеверия, конечно, — спешно добавляет Маррек. — Уверен, это просто легенда. — Он протягивает браслет. — Позволите?

— Будьте добры, — отвечает женщина и вновь улыбается.

Недопонимание остаётся в прошлом.

— Итак, расскажите о нашем пункте назначения, командующий Треллавин, — просит женщина, неспешно изучая свои карты.

Она сидит за столом хозяина комнаты отдыха. По правую руку от неё стоит наполовину заполненный амасеком бокал, а по левую лежит горстка монет. Данид Треллавин не капитан корабля – та подсоединена к мостику, откуда и управляет всем процессами на борту – но его командующий. Именно он владеет ''«Улыбкой Императора»'' и решает, куда полетит звездолёт и какой груз или пассажиров возьмёт. Мужчина редко приглашает чужаков в свою личную комнату отдыха, однако, манеры гостьи напротив крайне показались ему крайне интригующими. Её некрупный спутник по имени Кантид, чья личность по увлекательности где-то на уровне машинного масла, интересует командующего Треллавина куда меньше, однако, женщина ясно дала понять, что приглашение автоматически распространяется и на него. Судя по Кантиду, он неприятно поражён картами на руках.

— Селевия, мамзель Доллани? Это недавно захваченная имперская система, — отвечает Треллавин, потирая подбородок. Командующий смотрит на свой расклад и пытается определить, с какой вероятностью ему попадутся нужные карты. — Когда я говорю «недавно захваченная», я имею в виду пару сотен лет, не больше.

— И миры там славные, как для планет, — добавляет Натор – его каптенармус. — Я бы не поменял свою каюту на ''«Улыбке»'' ни на один из них, но они зелёные и плодородные. То, что их отбили у тех ублюдков-ксеносов – великая победа. Прошу прощения за брань, мамзель, — спустя мгновение добавляет он, хотя женщина с улыбкой отмахивается.

— Я вас умоляю, сударь, слышала и гораздо хуже. — Она барабанит пальцами по столу и кладёт в центр стола три монеты с номиналом в пятьдесят тронов. — Ксеносы, говорите?

— Ага, альдари, — отвечает Треллавин.

Он бросает взгляд на Кантида, который кривит лицо и сбрасывает свои карты рубашкой вверх. Наверное, мудрое решение, учитывая его игру.

— Альдари?

Глаза женщины широко раскрыты, взгляд пристальный.

— Безматерное пустотное отребье, все до единого, — яростно произносит Натор. Треллавин принимает решение и уравнивает ставку Доллани. Вероятно, желание услышать больше отвлечёт её. — Обычно они пиратствуют, захватывая небольшие грузовые суда и подобные им корабли – ничего, что имеет размеры ''«Улыбки»'', тут можете не беспокоиться, миледи – но, как гласит сказание, ксеносы оказали изрядное сопротивление в системе Селевия. На планетах было много ожесточённых боёв.

— И Астра Милитарум катком по ним прошлись, — хохочет Треллавин. — Твой черёд, Натор.

— М-м? О, прошу прощения. — Натор без колебаний толкает вперёд собственные деньги. — А вот расскажите мне, мамзель, вы летите к Селевии, однако, столь мало о ней знаете. Как так?

Треллавин смотрит на свои карты. Ему и самому интересно услышать, но манеры не позволяют задавать такие вопросы. Одним из преимуществ игры в карты с Натором является то, что обычно он спрашивает обо всём, о чём пожелает, избавляя от этого командующего ''«Улыбкой Императора»''.

— Я не путешествую по галактике лишь исходя из своих прихотей, джентльмены, — с улыбкой отвечает женщина. — Я отправляюсь туда, куда должна, причём иногда по велению других. Кроме того, слишком уж часто ''официальные'' отчёты о системе идут вразрез с опытом тех, кто там бывал. — Натор переворачивает следующую карту. — Ах. Ну, в таком случае…

Она толкает ещё три пятидесятитронника.

— И какие у вас там дела, осмелюсь спросить? — интересуется Натор.

Треллавин уравнивает ставку Доллани, но не поднимает. До сих пор она играла хорошо, и командующий проявляет осторожность. Натор тоже уравнивает ставку.

— Командующий Треллавин, вы пригласили меня лишь ради допроса со стороны вашего офицера? — беззаботно отвечает женщина.

Она отпивает амасек, когда Натор переворачивает последние две карты. Треллавин скрывает своё нетерпение. Да, его расклад не назвать беспроигрышным, однако, сильным вполне.

— Ну конечно нет, мамзель, — успокаивает её Треллавин и зыркает на Натора.

Пусть командующий и обуян любопытством, оно не настолько сильно, чтобы рисковать, ведь женщина могла воспринять всё как оскорбление и выйти из игры. Империум – это огромный и пёстрый зверь, а на борту ''«Улыбки Императора»'' гостья нашла бы немало занятий, многие из которых полностью законны. Треллавин не уверен, что её действительно зовут мамзель Доллани, хотя так даже интереснее. Переход через варп до пункта назначения займёт около недели, и командующий попробует сам понять, кем она является на самом деле. Кроме того, у него есть сканированные копии документов женщины, прошедших все проверки. Если вдруг власти спросят Треллавина о том, кто такая Доллани и почему ей позволили попасть на борт, ему будет что им предоставить.

— Итак, командующий Треллавин, — говорит женщина в ходе последнего раунда торговли. — Вы когда-нибудь сталкивались с этими… альдари?

На мгновение возникает соблазн что-нибудь выдумать. Нечто звучащее лихо и опасно: может, отражение абордажа, предпринятого кровожадными разбойниками, или же уничтожение одного из их кораблей метким залпом орудий ''«Улыбки»''. Однако, Треллавин передумывает, хотя не знает, почему. Мужчина твердит себе, что не пытается впечатлить её и ''уж точно'' не флиртует, просто находит гостью интригующей. Возможно, дело тут и в чём-то другом, в некоем инстинкте, который командующий и сам не осознаёт. Своего рода подсознательная проницательность бороздящего пустоту независимого капитана, от которой может зависеть, добьётся ли тот успеха или потерпит поражение.

В данном случае лучше всего подойдёт правда.

— Лишь раз, мамзель, и нас разделяло огромное расстояние, — хладнокровно отвечает Треллавин. — Лет десять назад сенсоры нашего звездолёта мельком засекли один из их кораблей. Он скрывался далеко от нас, возле большого астероида в системе Селевия. Мы не стали изменять курс, а вскоре всякий признак присутствия ксеносов пропал. Вот единственный раз, когда я видел альдари, и не скажу, что я расстроен.

Доллани кивает, словно именно этого ответа и ждала. Все трое по очереди переворачивают свои карты.

— Ну, — радостно произносит Натор, сгребая куш, — сегодня Император улыбается мне!

— Простите, добрый господин?

Женщина одета консервативно, но со вкусом. Второй младший архивариус справочных палат Рока-града – самых крупных на всей Селевии-Прайм – отрывает взгляд от текстов, систематизацией которых занимался. Его зовут Ветан Гуррил, и он улыбается ей по привычке, хотя на самом деле ему не хочется, чтобы его прерывали.

— Да, мамзель?

— Я изучала историю Селевии, — говорит женщина, — и хотела бы задать вам о ней несколько вопросов.

— Боюсь, в данный момент я занят своей работой, — отвечает Ветан.

Архивариус выдаёт виноватую улыбку обременённого заботами человека, которая, обычно, заставляет пользователей архивов приносить извинения за то, что они доставили Ветану неудобства, и отправляться доставлять ему неудобства уже другим способом – привнесением беспорядка в его информационно-поисковую систему в ходе розыска желаемого.

Женщина улыбается в ответ так, словно архивариус сразу же проявил готовность помочь. Она делает шаг вперёд и стучит по инфопланшету в руке, после чего возникает гололитическое изображение высокой, богато одетой леди. Ветан замечает, как на правом запястье незнакомки сверкает что-то тёмно-красное, и чуть не открывает рот от удивления, когда видит там браслет с драгоценными камнями. А она храбра, раз открыто демонстрирует подобное богатство!

— Это же первый губернатор Селевии, верно?

Гололитовое изображение более чем способно и само дать ей ответ. У Ветана нет времени на тех, кто ищет ртом, а не глазами.

— Да, мамзель. Прошу прощения, но я правда не могу–

— Добрый господин, прошу, — произносит женщина, кладя два пальца на его предплечье. — Это не займёт много времени.

Ветан инстинктивно напрягается. Не то что бы он непривычен к касаниям, ибо пространство между стеллажами с информацией тесное, и, зачастую, просто невозможно не налететь или не толкнуть кого-нибудь, пока идёшь по проходам, особенно если речь о тех его коллегах, которые настолько погружаются в свою работу, что лишаются всякой осведомлённости об окружающем мире. Да и не в тоне дело, ведь он спокойный и приятный, без единого намёка на угрозу. Выражение лица незнакомки умиротворённое, у неё нет ни должного роста, ни ширины для физического устрашения.

И тем не менее, есть в ней нечто такое…

Если рассматривать всё вместе, у Ветана Гуррила возникает ощущение, будто не в его интересах отказывать этой женщине. Возможно, дело лишь в её светящимся надеждой лике, в очевидной и непоколебимой вере в то, что он ''выполнит'' просьбу. А может, в чём-то другом. Когда архивариус исключительно в рамках мысленного эксперимента пытается представить, какие события повлечёт за собой отказ, разум отпрядывает от возникающей картины. Ветан Гуррил подсознательно понимает – он должен излагать всё кратко и поддерживать хорошее расположение духа у стоявшей рядом с ним женщины.

— Ну хорошо, — говорит архивариус. — Если это ненадолго. Чем я могу помочь?

— Здесь пост губернатора наследуется, да? — спрашивает женщина, и Ветан кивает.

— Всё верно. Однако, наш текущий губернатор, конечно же, не является потомком первого – Сирлены Раск. Её семья погибла спустя примерно двадцать лет после официального назначения.

— Несчастный случай? — интересуется незнакомка, пристально смотря на него тёмными глазами.

— Я… — Ветан запинается. — Неясно. Имение губернатора Раск сгорело, в пожаре погибла и она, и её ближайшие родственники. Ничто не указывало на совершённый врагами террористический акт, да и, согласно записям того времени, поведение губернатора начало становиться всё более эксцентричным как минимум за год до случившегося. Принимаемые ею решения во благо системы оставались здравыми, вот только совершаемые лично поступки были странными. К примеру, незадолго до пожара она, по имеющимся сведениям, сожгла всю прислугу, якобы та изводила её непрекращающимся шёпотом.

Женщина кивает.

— Понятно. Значит, если верить слухам, она могла устроить самосожжение?

Ветан морщится.

— Лишь согласно слухам, мамзель, и в приличном обществе такие слухи не повторяют, если вы понимаете, о чём я. Губернатор Раск была всеми любима и являлась символом статуса нашей системы, как недавно завоёванной Империумом. Обычно трагедия считается несчастным случаем, но мы, архивариусы, наверняка этого не знаем, следовательно, все касающиеся этого дела детали я упоминаю исключительно ради полноты картины.

— А тут что такое? — спрашивает женщина, указывая на изображение.

Её палец слегка искажает гололитовую проекцию, но и так ясно, что интересует незнакомку. Она показывает на ожерелье вокруг шеи губернатора Раск, а конкретно на крупный овальный драгоценный камень тёмно-синего цвета, служащий основным элементом украшения.

— Это? — Ветан вздыхает. — А, знаменитая Слеза Селевии. Драгоценность, снятая с трупа командира ксеносов, которая возглавляла их гнусное и обречённое сопротивление против славных сил Астра Милитарум. Она была ведьмой необычайной силы, если верить записям. Полковник Гривс забрал камень с тела и преподнёс в дар свеженазначенному губернатору в день торжественного введения в должность. Вставленным в цепочку ожерелья, как видно здесь. — Он начинает говорить немного тише, хотя вокруг никого нет. — Существует предположение, что полковник и губернатор имели более близкие отношения, нежели подобает их постам, но это – безосновательная молва, которую, повторюсь, я упоминаю лишь ради полноты картины.

— Губернатор часто его носила? — интересуется женщина.

— Очень. Слеза Селевии практически стала символом её должности, — подтверждает Ветан. — Поэтому, вероятно, и распространились столь непристойные слухи.

— И ожерелье было утеряно в пожаре?

— Нет, не было, — поправляет незнакомку архивариус. — Оно пережило несчастный случай, однако, следующий назначенный губернатор – дедушка достопочтенного Дована Мабба, который правит на сегодняшний день – сказал, что не будет его носить. Более того, он… Ну, губернатор не зашёл настолько далеко, чтобы назвать украшение проклятым, хотя предвещающим несчастья считал явно. Ожерелье выставили напоказ в хрустальной витрине, в стазисе, и никому не дозволялось касаться его.

— А где оно сейчас? — задаёт вопрос женщина. — До сих пор там?

— Нет, мамзель, неизвестные украли ожерелье из имения губернатора около десяти лет назад, — информирует её Ветан. — С тех пор никто его не видел.

Она медленно кивает.

— А камень приметный. Полагаю, исходя из вашего объяснения, многие жители Селевии узнали бы его, если бы тот попался им на глаза?

— Конечно, мамзель, — соглашается архивариус и морщится. — Не хочу унижать своё достоинство ''слухами'', но определенно есть те, кто считают, что ожерелье должно находиться в частной коллекции какого-нибудь богача на этой планете. У человека, — Ветан шевелит бровями, показывая, как он недоволен испорченной элитой, — который собственное наслаждение ставит превыше ''истории''.

Женщина натянуто улыбается.

— Понятно. Благодарю вас за ваше время, архивариус Гуррил.

Она разворачивается и идёт туда, откуда пришла.

— Пожалуйста, мамзель, — по привычке бормочет Ветан, после чего возвращается к прерванной работе.

Лишь спустя несколько секунд он понимает, что не представлялся ей, а ведь на одежде и значке дипломированного архивариуса не написано его имя.

В воздухе висит густой дым от палочек лхо, хотя ликёр на основе плаэри, который налит в бокал Джезамана До’Эны, всё ещё достаточно кислый, чтобы пробиться до вкусовых рецепторов языка сквозь слой осевших из дыма веществ. Когда дверь открывается, он не поднимает взгляд. Пусть лучше покупатель не видит особой заинтересованности с его стороны.

— Хег грит вам надо кой-чё продать, — произносит Джезаман полным скуки голосом.

Хег сказал, что вещь выглядит ценной, но он-то не эксперт. Он просто стоит на дверях и избавляется от тех, кто попусту тратит время. В рабочий кабинет Джезамана попадают только те, у кого, по мнению Хега, есть нечто, способное заинтересовать босса.

На барную стойку перед ним падает гремящий браслет, и Джезаман удивленно поднимает глаза. Вошедшая женщина носит тяжёлые ботинки, толстые прочные лосины, запачканные, вероятно, маслом, и жилет, судя по всему, из гроксовой шкуры. Её левый бицепс обвязан красной банданой, а на предплечьях видны мощные нарукавники. Горло же скрыто за шипованным воротником. Он не видит глаз незнакомки из-за носимых ею фото-очков. Это не форма банды, по крайней мере ни одной из известных Джезаману, но женщина уж точно не стала бы выделяться в их тусовках.

— Хег прав, — говорит она, демонстрируя белые зубы, что ярко выделяются на фоне тёмного лица.

Джезаман ещё мгновение смотрит на неё, затем начинает изучать браслет.

Хег не ошибся: вещица ''действительно'' ценная. Джезаман сразу это видит. Превосходно сделанная, с большими рубинами. Такие изделия вряд ли увидишь за пределами кругов высшего общества.

— Шесть соток тронов, — заявляет Джезаман, заканчивая беглый осмотр.

— Двенадцать сотен, — сразу же отвечает женщина.

Он вновь поднимает на неё взгляд, ведь незнакомка даже не стала обдумывать его предложение. Ценник в двенадцать сотен, возможно, и более справедливый, если бы Джезаман вообще был заинтересован в справедливых расценках, но либо женщина многое знает о текущих ценах на краденную ювелирку, включая то, сколько уходит на взятки, а также на все траты, возникающие в ходе передачи подобных изделий в руки тех, кто может себе их позволить и кто уж точно не приходит лично в такие места, как у Джезамана – либо же здесь кроется что-то ещё.

— Вы походу некисло так в себе уверенны, — произносит он. — Хотите толкнуть, я, возможно, возьму. — Джезаман указывает то на неё, то на себя. — Мы ж тут собираемся договориться. Эт не вам диктовать условия.

Женщина ухмыляется.

—Думаете, мы не договоримся на двенадцати сотнях?

Судя по акценту, она не из окрестных мест: не со Ржавого склона, не с Холмов Торрана и не из Кельвийской лощины. Вообще, Джезаман вполне уверен, что незнакомка вообще не селевийка. Он стучит ногтем по барной стойке.

— Ну ладно, мисс, тады расскажите мне, с чего б вам думать, будто цена двенадцать соток.

Женщина отворачивается от него и оглядывается по сторонам. Здесь не сверкающий большой магазин на верхних уровнях улья с роскошными товарами, а грязная дыра в грязном квартале грязного города. Коллекционируемые Джезаманом вещицы, которые он достаёт различными методами, разложены без особого внимания или аккуратности. Если хочешь что-то найти, то тебе, чёрт подери, придётся хорошенько осмотреться.

— Говорила кое с кем, кто называется себя Князёк Ножей, — непринуждённо сообщает женщина. — Он сказал, что знает вас и уже имел с вами дела.

— Кавин Дорра? — Джезаман усмехается. — Ага, знаю его. Мелкий высокомерный ласкатель гроксов, шибко обожающий свои клинки. И что он?

Как бы Дорра ни балдел от ножей, он – хороший источник товаров до тех пор, пока ты не спрашиваешь откуда тот их достаёт и не против смывать иногда попадающиеся пятна крови. Джезамана не волнует ни то, ни другое, хотя вот последнее он использует для снижения цены, когда получается.

— Посоветовал никогда не принимать ваше первое предложение, — отвечает незнакомка, беря кольцо и рассматривая его. — Сказал всегда поднимать цену вдвое, потому что так ближе к справедливой.

— Ему бы думать о своём грёбаном бизнесе, — рычит Джезаман. — Я тя не знаю, девчонка, и не знаю с какими неприятностями идёт эта вещь. И ещё мне чёт не особо нравится твоё поведение. Можешь получить девять соток, а если хочешь больше – дуй сама забирать бабки из нычки Дорры.

— Он рассказал и кое-что другое, — говорит женщина, надевая кольцо на палец. — Что ты поделишься нужной мне информацией.

Джезаман щурится и тянется одним пальцем к руне под барной стойкой, которая вызовет Хега. Да, потом будет беспорядок, но, возможно, иначе никак.

— Вряд ли. Я ж уже сказал – мне твоё поведение не нравится.

— По его словам, ты постоянно блефуешь и хорохоришься, — продолжает поворачивающаяся к нему незнакомка, — но сразу же сдаёшься, стоит на тебя надавить. — Она кладёт обе руки на барную стойку. — Хочешь, чтобы я надавила, Джезаман?

Он жмёт кнопку. Всего через несколько секунд внутрь зайдёт Хег.

— А что ещё рассказал Князёк Ножей, мисс?

Та пожимает плечами.

— Всё остальное по большей части было различными вариациями на тему «О, Бог-Император, нет!» и множеством криков.

Джезаман пытается сглотнуть, но в горле вдруг оказывается сухо. Да, Кавин Дорра, конечно, мелкий высокомерный ласкатель гроксов, вот только он высокого о себе мнения, и у него есть очень острые клинки. Ты будешь говорить о нём так лишь в двух случаях: либо ты идиот, либо тебе вообще плевать, как Князёк Ножей отреагирует на твои слова, когда узнает о них. Последнее, возможно, проистекает из того факта, что от Дорры уже мало что осталось.

Вот только женщина ''явно'' идиотка, ведь уже сейчас придёт Хег и…

Секунды проходят одна за другой, на Джезамана До’Эну смотрят непроницаемые линзы фото-очков, а Хег всё не приходит. Чем там занят этот бесполезный кабан?

— Ждёшь кого-то? — спрашивает незнакомка.

Трон Терры, она ''знает!'' Значит, пришла не одна. Должно быть, снаружи её сообщники, которые каким-то образом одолели Хега так, что Джезаман ничего не услышал…

Женщина улыбается, видя, как его захлёстывает ужас.

— Обычно я предпочитаю действовать более осторожно, но время поджимает и… Как ты там сказал? ''Мне не нравится твоё поведение''. Рассказывай о Слезе Селевии.

Джезаман пятится назад до тех пор, пока не врезается в стену. Она оказывается гораздо ближе, чем ему хотелось бы.

— Я никогда её не видел! Я никогда не видел её, и Слеза никогда не проходила через меня! Я уже говорил Ржавомастеру, можешь сказать ему–

— Я не прислуживаю вашему местном криминальному боссу! — рявкает женщина, перегибаясь через барную стойку.

Джезаман мигает.

— Реально?

— Да, я представляю кое-кого гораздо более страшного. — Незнакомка качает головой. — Поверь, тебе бы не хотелось, чтобы ''она'' оказалась здесь. Будь благодарен, что сюда пришла я. — Женщина вздыхает. — Но ей нужны результаты, и я их предоставлю. Начнём сначала, давай? Ты покупаешь и продаёшь краденные драгоценности. Слезу Селевии украли десять лет назад. У меня есть все причины полагать, что ты, возможно, слышал слухи на этот счёт.

Она сжимает правый кулак, и из нарукавника выдвигается клинковое оружие, короткое и светящееся. Джезаман узнаёт его: силовой клинок «Дезолеум», который рассечёт плоть и кость с такой же лёгкостью, с какой пальцы пройдут через воду.

— Так почему бы тебе не подумать хорошенько, — говорит женщина, поднимая руку так, что светящееся поле силового клинка отражается в её очках, — и не найти способ помочь мне, избежав судьбы Князька Ножей…

Женщина шагает по улице, не спеша, но и не плетясь. Звезда Селевии уже опустилась за горизонт, а люменов здесь мало, да и поддерживаются они не в лучшем состоянии. Озёра тьмы тут широки, другие пешеходы встречаются редко. Этим путём люди не ходят и обычно идут иным маршрутом. Улица не попадает на пикт-каналы камер безопасности, её не патрулируют местные прокторы.

Позади раздаётся стук двигателя приближающейся машины. Она резко поворачивает к женщине без предупреждения, и та делает шаг в сторону за миг до удара, избегая столкновения. Машина с визгом останавливается метрах в двадцати впереди. Из неё тут же выбирается четверо человек с орудиями своего ремесла: тяжёлой цепью, длинным ножом, гаечным ключом длиной с руку и крупнокалиберным пистолетом.

— Шибко много вопросов ты задавала об ожерелье, — говорит одна из неизвестных, целясь из оружия.

Она являет собой не более чем силуэт, подсвеченный далёким люменом.

Женщина улыбается.

— Ну, у меня любознательная натура. — Её руки скрыты под плащом-накидкой, а сама она продолжает шагать в их сторону. — Почему бы вам не рассказать мне, кого так огорчили мои вопросы?

— Чересчур любознательная, — отвечает женщина, после чего нажимает на спусковой крючок.

Она не стремится убить, не сразу. Попадание в живот лишает жертву возможности что-либо предпринимать, но позволяет отвечать на вопросы вроде того, кто она и на кого работает. А ещё подобная рана даёт очевидную болевую точку для подчёркивания важности расспросов.

Проблема лишь в том, что через женщину больше не проходит траектория полёта пули.

Она не телепортировалась, не исчезла, ничего столь мудрёного. Тут всё проще, как и в том случае, когда женщина отступила в сторону, избегая столкновения с машиной. Она просто начала уворачиваться ещё прежде, чем стреляющая осознанно решила открыть огонь, словно её предупредили. Женщина перекатывается и поднимается на одно колено с компактным блочным пистолетом в левой руке. Из правой же выдвигается светящийся силовой клинок «Дезолеум».

Пистолет говорит трижды ещё до того, как нападающая успевает прицелиться получше и вновь выстрелить. Три сгустка ослепительной голубовато-белой энергии попадают точно в цели, а в воздухе вдруг повисает запах изжаренной человеческой плоти. Вооружённая пистолетом, размахивающий цепью и держащий гаечный ключ сгорают, у них даже не было возможности закричать. Последний – мужчина по имени Тайнар с длинным ножом – тщетно прикрывается руками, что выглядит комично.

Женщина поднимается на ноги, продолжая держать его на прицеле. Это не очень сложно, ведь у неё гиростабилизируемый импульсный пистолет т’ау. На селевийском чёрном рынке такое оружие стоило бы целое состояние, хотя любой, кто завладел бы им, подписал бы себе смертный приговор за обладание запрещённой технологией ксеносов, если бы вообще узнал её.

Тайнар не узнаёт. Он даже никогда не слышал о т’ау. Мужчина знает лишь одно – ночь для него вдруг стала кошмарной.

— Бросай нож, — спокойно говорит шагающая к нему женщина. Тайнар немедленно подчиняется. — Кто вас послал?

Он смотрит на неё молча, ибо понимает, что если заговорит, то его ждёт гораздо более медленная и мучительная смерть в сравнении с обжигающей бело-голубой агонией. По крайней мере, по совокупности ощущений.

Женщина вздыхает.

— Вот что мне не нравится в мелких бандитах. Вы все считаете, будто ваши местные боссы – это ''худшая'' вещь в галактике. У вас нет воображения, что причиняет неудобства нам обоим.

К ним приближается ещё одна машина, и Тайнар в отчаянной надежде мечет в её сторону взгляд. Возможно, босс отправил больше людей, а может, просто проезжающий, который отвлечёт женщину и повернёт ситуацию в его пользу. Вероятно, едут прокторы, коим он обрадуется впервые в жизни.

Вторая машина останавливается, после чего из неё выходят двое мужчин: здоровяк с бионической рукой и ожогами и человек поменьше, выглядящий как воплощение слова «увёртливость». Тайнар не узнает ни одного из них, но хуже то, что их явно узнаёт женщина.

— А вы не торопились, — замечает она.

— Чего не сказать о тебе, — ворчит здоровяк, демонстративно оглядывая трупы. — Кровь Императора, Неро! Только не говори, что опять пользуешься этой чёртовой штуковиной! — шипит он сквозь зубы, заметив оружие в её руке.

— Зато действенно, — отвечает Алисс Неро. — Ладно, тогда держи его на мушке, Фелл. Кантид, давай к машине.

Мужчина поменьше, Авос Кантид, переступает через тела и начинает осматривать машину изнутри. Аберфелл Дускарис же вытаскивает из наплечной кобуры тяжёлый автопистолет «Гекутер» и целится в Тайнара, который ни разу не шевельнулся даже после того, как своё оружие убрала Неро. «Гекутеру» недостаёт боевой мощи болтера-огнемёта, которым обычно пользовался Фелл, но его гораздо легче спрятать. Кроме того, после Ворлезе огонь ему разонравился, ибо по итогу тех событий мужчине потребовалось новое лицо.

— Я же говорила вам, что они придут за мной, — говорит Неро, доставая из кармана плаща-накидки небольшой контейнер.

— Так ты же видишь будущее, — произносит Фелл.

— Не настолько далеко, — поправляет его женщина. — Моих способностей хватает, чтобы не попасть под машину или увернуться от выстрела. В большинстве случаев. — Неро шагает к Тайнару, но линию огня Фелла не пересекает. Она поднимает контейнер. — Знаешь, что это?

Бандит смотрит на предмет и едва сдерживает тошноту. Внутри контейнера горит маленький люмен, которого едва хватает для освещения чего-то тонкого и извивающегося за пластистеклянными стенками.

— Значит, про синофийских червей-бурильщиков тебе известно? — мягким тоном спрашивает Неро. — И известно, что случится, если я позволю одному такому проникнуть в твоё тело?

Тайнар начинает сильно нервничать. Ему известно. Ему очень хорошо известно.

— Ты изменилась, Неро, — замечает Фелл, который даже не скрывает неодобрения в голосе.

— А ты – нет, — отвечает она, не сводя глаз с Тайнара. — Вот почему именно я возглавляю это расследование. — Женщина вновь переводит внимание на бандита. — Полагаю, ты расскажешь мне, на кого работаешь. И я не про велевшего тебе явиться сюда сегодня ночью, а про того, кто на самой вершине. Ты боишься, я знаю, но просто дай имя, и, если я тебе поверю, беспокоиться о мести с его стороны не придётся. Ему и так будет, о чём беспокоиться. ''Много'' о чём.

Тайнар сглатывает.

— Я даже забуду, что ты пытался меня убить, — добавляет Неро. — В конце концов, ты не сидел за рулём и не стрелял. И уж ты точно не мог знать, что я – агент Инквизиции Императора, верно?

''И…''

''Императора…''

— Он обмочился, — бормочет Фелл. — Сразу бы так и сказала. Не пришлось бы доставать это ''существо.''

Тайнар запинаясь произносит имя, после чего падает на колени. Ноги его больше не держат. Насколько он знает, имя правильное.

— Благодарю, — говорит Алисс Неро, а затем прячет контейнер с червём-бурильщиком обратно в карман плаща. — Теперь беги. Пару дней не высовывайся и держи рот на замке, и всё с тобой будет нормально.

Бандит удирает. Несмотря на ватные ноги, он бежит так, как никогда не бежал прежде.

Частное владение торгового мастера Янова Кили занимает такую же площадь, как и какой-нибудь небольшой район Рока-града, изобилуя зелёными аллеями, о существовании которых в большинстве имперских миров нельзя и помыслить. В отличие от грязных, укутанных смогом улиц столицы Селевии-Прайм, это – прекрасное цветущее место с покрытыми травой пологими холмами и искусно постриженными молодыми кустарниками.

По крайней мере, было таким, пока не приземлились прокторы.

Дюжина десантных кораблей садится на землю, и с каждого сходит по отряду из десяти прокторов в полных комплектах панцирной брони, вооружённых боевыми дробовиками, шоковыми дубинками и щитами для разгона толпы. Часть личной охраны Кили решает оказать сопротивление этому выражению воли Императора, и за это они умирают. Потенциальные укрытия и опорники сжигаются, поэтому, когда приземляется челнок «Аквила» с Алисс Неро, Аберфеллом Дускарисом, Авосом Кантидом и арбитратором Манией Тиллун, вокруг них уже поднимаются толстые столбы тёмного дыма.

— Надеюсь, ваши люди проявляют осторожность, — строго произносит Неро, когда начинает опускаться десантный трап. — Сейчас не время для бессмысленных разрушений.

— Позвольте мне напомнить вам, дознаватель Неро, что, по вашим словам, торговый мастер симпатизирует ксеносам, — отвечает Тиллун, чей голос искажается вокс-усилителем шлема и хрипит. — Я уважаю печать Инквизиции, даже если она не в руках инквизитора, но не вижу причин рисковать безопасностью моих сил или давать еретику возможность сбежать, проявляя мягкость и полумеры, которые воодушевят его.

— Я понимаю, — говорит Неро учтивым, но отрывистым тоном. — Однако, мы не знаем, какого рода артефакты ксеносов есть в коллекции торгового мастера.

— А почему меня должно это заботить? — требовательно спрашивает Тиллун.

— Потому что иногда, — рычит Фелл, — если вы делаете нечто глупое типа, ну не знаю, ''поджигаете'' их, они взрываются. — Здоровяк округляет глаза, подчеркивая слова. — ''Мощно'' взрываются.

— Арбитратор Тиллун, — встревает Авос Кантид, чей голос спокоен и примирителен, — мы, конечно же, согласны с тем, что нельзя проявлять пощаду по отношению к тем, кто сопротивляется, но нам необходимо найти и забрать те артефакты для подтверждения наших подозрений. Торгового мастера нужно схватить живым, чтобы допросить и узнать про его источники, а также про других девиантов, с которыми он контактирует. Мы просим о точечной ликвидации враждебных элементов, а не о… — Он обводит рукой бушующий огненный ад на месте амбара. — ''Неизбирательном'' подходе. В противном случае наша госпожа будет крайне недовольна.

Выражения лица Тиллун не видно, но лёгкий кивок головой в шлеме говорит о согласии, пусть даже и неохотном. Арбитратор начинает тихо говорить по личному воксу, раздавая приказы. Кантид и Фелл обмениваются взглядами – двое профессионалов удовлетворены исходом, но взгляд Алисс Неро сосредоточен на башнях поместья Кили, которое располагается на вершине пригорка.

Она уже так близко. ''Так'' близко.

Группа движется по гравийным дорожкам с ухоженными газонами вокруг, а за ней следуют прикрывающие её прокторы в тёмной броне. Неро не теряет бдительности, хотя тошноты – постоянного спутника предвидения — всё нет и нет, то есть ничто не предупреждает женщину о неожиданной атаке или ловушке. Признаков опасности не возникает даже когда главные двери поместья выбиваются одновременными ударами двух ручных штурмовых таранов.

Внутри, в роскошно украшенном вестибюлю и на большом удалении от выломанных дверей, стоит тот, кого Неро сразу же узнаёт как торгового мастера Кили. Его голова выбрита по бокам, а оставшиеся волосы зализаны назад. Узкая борода, тянущаяся от подбородка, свисает до самого живота. Он смотрит на них глазами, в которых ненависть и презрение борются со страхом и обречённостью. Облечённый властью всегда стремится получить её ещё больше, дабы его было сложнее сбросить вниз, но никто в Империуме не обладает такой властью, чтобы игнорировать Инквизицию, ибо последняя вещает голосом Императора.

— Торговый мастер Кили, — говорит Неро, шагая вперёд. — Вы – коллекционер запрещённых артефактов ксеносов, вы сотрудничаете с еретиками и преступниками. Вам придётся–

''Тошнота скручивает желудок женщины.''

Неро бросается в сторону одновременно с тем, как Кили стремительно вскидывает руку, и ''что-то'' вылетает из его рукава. Оно чуть не попадает в дознавателя, вслед за чем Фелл ловит нечто в воздухе бионической конечностью и давит.

Два десятка пушек резко поднимаются, готовые стрелять.

— Стойте! Не открывать огонь! — кричит Неро, вставая между Кили и остальными. Она поворачивается обратно к торговому мастеру, в чьём выражении лица уже более отчётливо видны ненависть и страх. — Последний акт злобы? Забираешь с собой в могилу одного из членов Инквизиции, и тебя убивают прежде, чем полноценно допросить? — Женщина усмехается. — Если ты собирался расстаться с жизнью, то тебе следовало сделать это прежде, чем мы вошли сюда. Взять его! — рявкает Неро, и четверо прокторов выбегают с маг-кандалами.

Кили не сопротивляется, но метает в дознавателя отчасти ядовитый взгляд. Он уже знает, что проиграл.

— Дёргохвост, — бормочет Фелл, выходя вперёд и раскрывая ладонь, чтобы показать ей раздавленные останки нелегального биосконструированного существа-оружия. — Одного этого уже хватит для признания его виновным. Кто вообще посмеет бросить подобное в агента Инквизиции?

— Тот, кто скрывает столько, что не осталось никакой надежды, лишь злоба, — отвечает Неро. Её желудок до сих пор словно скручен в узел, однако, уже не от сопровождающей предвидение тошноты, а от возбуждения и предвкушения. Она поворачивается к прокторам. — Разберите это поместье на кирпичики, но ''аккуратно.'' Остерегайтесь ловушек и всего, что может быть установлено для уничтожения содержимого комнаты, шкафа, сундука. Если не можете сразу понять, с чем столкнулись, вызывайте одного из нас. — Дознаватель издаёт смешок. — Не хочу звучать как персонаж из дешёвой голодрамы, но прошу, поверьте мне, когда я говорю, что подобная беспечность может привести к судьбе худшей, нежели смерть.

Прокторы подтверждают получение её инструкций. Они послушаются, считает Неро. Пусть их умы, по большей части, грубы, будучи разломанными в ходе тренировок и собранными обратно так, чтобы прокторы стали орудиями исполнения воли Императора без проявления особой индивидуальности, вот только это не означает отсутствия у них страха. Может, они и не страшатся смерти в бою с чужаками в случае, если принести жертву необходимо, однако, прокторы будут остерегаться уловок ксеносов.

Как и должно.

''— Неро. Мы нашли её.''

Голос Кантида доносится из комм-бусины, и Алисс Неро отворачивается от небольшой сферы из гравированного металла. Предмет не подпадает под то, что дознаватель слышала о чужацких артефактах, но ведь они столь много не знают о ксеносах: как вымерших, так и тех, кто до сих пор досаждают человечеству.

— Пока не трогайте, — приказывает она трём сопровождающим её прокторам, выбегая из помещения и устремляясь по коридору.

У Янова Кили большая личная коллекция ценностей, которую он наверняка любил показывать избранным гостям. Некоторые исключительно человеческие – старые предметы искусства или какая-нибудь фаланга пальца кисти, предположительно принадлежавшая святому – в то время как другие явно имеют чужацкое происхождение. Кили проклял бы себя множество раз даже без попытки убить дознавателя.

Но как только Неро прибывает к Авосу Кантиду, она видит главное украшение коллекции.

Гололитическое изображение и близко не отражало реального великолепия Слезы Селевии. Та являет собой драгоценный камень непревзойдённой красоты, тёмно-синего цвета и с едва заметными завихрениями в его глубинах, что должно быть невозможно для камня таких размеров. Само ожерелье искусно сработано, однако, никто не посмотрит на него во второй раз, ибо взгляды приковывает к себе самоцвет.

— Это то, о чём я думаю, верно? — негромко спрашивает Кантид.

— Камень души, — шепчет Неро.

И не какой-то там: судя по отчётам, камень души мёртвой ведьмы-альдари. Насколько знает дознаватель, он принадлежал могучему ксеносу-псайкеру, убитому воином Империума. Неужели губернатор Раск носила его на шее двадцать лет? Тогда неудивительно, что женщина начала сходить с ума.

— Принести стазис-шактулку, — приказывает Неро ближайшему проктору.

Неизвестно, знал ли первый губернатор из рода Маббов об истинной природе Слезы, но, случайно ли или нет, он выбрал наилучший способ хранения артефакта. Проктор кивает, разворачивается и уходит, прошмыгивая мимо приближающегося здоровяка Фелла.

— Смотрите, что я нашёл, — говорит протягивающий бионическую руку мужчина.

Неро смотрит на его ладонь и видит несколько фрагментов тёмно-серого кристалла.

Она сощуривается.

— Это же…?

— Осколки Саллюдо, — кивая подтверждает Фелл. Пусть здоровяк и бывший солдат Астра Милитарум, который, возможно, так никогда и не разовьёт интуицию и инициативу, необходимые для того, чтобы стать инквизитором, но он наблюдателен и далеко не глуп. — Я думал, их след затерялся.

— Так и есть, — соглашается Неро, чьи уголки губ дёргаются вверх. Им удалось добиться даже большего успеха, чем она представляла. Теперь уж явно, ''явно'', собственная розетта почти была в её руках. — О, хорошая работа, Фелл. Просто отлично. У нас появилась абсолютно новая тема для обсуждения с торговым мастером Кили.

Здоровяк кивает, а затем подходит ближе к дознавателю и начинает говорить тише. Когда-то давно, сразу после выпуска из схоламы, Алисс Неро могла бы испугаться кого-то таких размеров, стоящего столь близко. Однако, те дни давно позади. Женщина успела столкнуться и с танцорами смерти альдари, и с убийцами, способными ходить сквозь тени, и прочими всевозможными кошмарами.

— Собираешься довести всё до конца? — негромко спрашивает Фелл.

— Да, — отвечает Неро.

В душе её холодная твёрдая уверенность.

— Боссу это не понравится.

Дознаватель смотрит на него.

— О Нгири беспокоиться мне.

''«Улыбка Императора»'' висит в пустоте, а Селевия-Прайм выглядит как неяркая далёкая точка. За планетой находится её звезда. Где-то там далеко, на другой стороне орбитальной плоскости системы, вращаются Селевия-Секундус – газовый гигант с тремя лунами, которые размерами почти не уступают настоящим планетам – и Селевия-Терциус – ледяной скалистый мир. Больше ничего, за исключением нескольких астероидов.

Данид Треллавин раз за разом сжимает и разжимает кулаки. Он говорит себе, что так снимает напряжение в теле, но это никак не помогает.

Ему следовало догадаться о проблемности мамзель Доллани. Ему следовало быстрее найти себе груз и поскорее покинуть Селевию. Теперь она назвала другое имя и показала командующему инсигнию, от которой у него кровь застыла в жилах.

Женщина не инквизитор и не заявляет себя таковым. Тем не менее, очевидно, на кого та работает, да и прежде она уже упоминала, что путешествует по велению других. По велению ''инквизитора'', подозревает Треллавин. Командующему не хочется оказаться выслеженным им и подвергнуться расспросам насчёт того, почему было отказано в помощи его подчинённой.

И всё же, то, о чём Треллавина попросили, противоречит всем инстинктам и большинству моральных принципов командующего.

— Есть что-нибудь? — спрашивает он ауспик-офицера, которая качает головой.

— Нет, командующий, мы одни.

— Связь? — зовёт Треллавин.

— Ничего, командующий, только фоновые помехи и… Погодите.

Его сердце пропускает удар. Слева от себя он видит смотрящую на него Алисс Неро. Она на мостике корабля Треллавина. Да и как командующий мог её остановить?

— Что там? — требователь вопрошает Треллавин, молясь, чтобы это был блуждающий сигнал: какая-нибудь искажённая, давно потерянная вокс-передача, путешествующая сквозь черноту космоса с тех пор, как её отправили.

— Нас вызывают, командующий, — твёрдым и уверенным тоном докладывает офицер связи.

В его голосе нет страха, когтями впивающегося в желудок Треллавина, но ведь офицер связи и не знает, кого они ждут.

— Воспроизведи, — приказывает Неро.

Офицер связи смотри на Треллавина, который машет рукой, веля подчиняться.

Из динамиков на мостике словно бы выскальзывает чей-то голос. Он ровный, но ровный подобно льду, сковывающему глубокое озеро, а потому без единого намека на теплоту и радушие. Слоги неизвестный произносит чётко и безукоризненно, наверное, даже совершеннее, чем большинство людей, с коими доводилось встречаться Даниду Треллавину, хотя сразу же становится очевидно, что голосовые связки говорящего никогда не предназначались для такого языка.

''—е буду повторять. Назовите себя.''

Командующий открывает рот, однако, Алисс Неро поднимает руку, и Треллавин замирает даже без единого слова, слетевшего с её губ. Дознаватель щёлкает пальцами, а вокс-офицеру хватает догадливости открыть обратный канал.

— Меня зовут Алиссана Неро. С кем я говорю?

— ''Не твоё дело. На вашем корабле есть кое-что принадлежащее нам. Мы это у вас заберём.''

— Заберёте, — без промедления отвечает Неро. — А в ответ я попрошу информацию.

''— Ты не в том положении, чтобы торговаться.''

Треллавин переводит взгляд на показания сенсора. Там ''что-то'' есть: нечто мелькающее и непостоянное, словно ауспики не могут полноценно его зафиксировать, но что-там точно есть. Элегантный стреловидный силуэт корабля альдари, который находится гораздо ближе, чем когда-либо видел командующий, и гораздо ближе, чем ему бы хотелось. Мужчина сглатывает. Они явно не в том положении, чтобы торговаться. Треллавин не знаком с различными типами зведолётов альдари, однако, необходимо предполагать, что это какое-нибудь военное судно, в то время как ''«Улыбка Императора»'' является торговым всего с несколькими орудиями.

— Я всегда в том положении, чтобы торговаться, — говорит Неро. — Вопрос стоит другой – в том ли вы положении, чтобы слушать? Вы бы могли расстрелять корабль вместе со мной, хотя потом вам пришлось бы очень долго искать желаемое. Возможно, для вас это ничего не значит, с учётом вашего долголетия, но какие гарантии, что я не успею уничтожить предмет ваших поисков. Думаю, я знаю, насколько он для вас важен, и, думаю, для вас самое главное избежать его уничтожения.

''— Это будет страшной ошибкой.''

— Человек, совершающий ошибки? Уверена, вы к такому привыкли. — Дознаватель вздыхает. — Помогите мне избежать ошибок, дав то, что мне нужно. Информация в обмен на вашу собственность.

В голосе начинают слышаться нотки эмоции. Может, веселье? Если и так, то это насмешливость.

''— И какая информация тебе нужна?''

— Могу обсудить это лично, — отвечает Неро. — Отправьте то, что служит вам челноком. Стыковочный отсек нашего корабля будет открыт для вас. Берите с собой ещё одного, если хотите. Со мной тоже придёт один. Отправите больше, и я уничтожу объект ваших поисков.

Возникает пауза, в ходе которой Данит Треллавин раздумывает над тем, чтобы не позволить ксеносам взойти на борт его корабля, хотя тогда он столкнётся не только с Инквизицией, но и с пушками висящего где-то там, в пустоте, звездолёта.

''— Ну хорошо, Алиссана Неро. Посмотрим, настолько же ты вероломна, как и большинство представителей твоего рода.''

В стыковочном отсеке отсутствуют челноки, но это меняется, когда корабль альдари проходит сквозь ионное поле, удерживающее атмосферу внутри, и приземляется. Куда ни глянь на его корпус, всюду плавные изгибы да острые концы, словно он является оружием сам по себе. Рампа опускается, вслед за чем по ней спускаются два ксеноса.

У каждого рост за метр восемьдесят, оба тонкие будто лозина, но Неро знает, что они сильнее её. Возможно, даже сильнее Фелла, хотя тот в два раза шире их. На тёмно-серой броне чужаков видны поблескивающие тёмно-синие точки, а шлемы увенчаны высокими плюмажами либо из волос, либо из тонкой волосоподобной ткани. На левом бедре висят ножны с длинным клинком, на правом – кобура с пистолетом. Отражающие глазные линзы придают ксеносам схожесть с насекомыми. Неро бы хотелось видеть лица. Это не первая её встреча с альдари, однако, она впервые приближается к ним не как к врагам.

Тот, что впереди, останавливается где-то метрах в трёх от того места, где стоят Неро и Фелл, после чего заговаривает:

— Покажи нам камень.

Неро достаёт из-за спины стазис-шкатулку – маленькую вещицу, напоминающую клетку, в которой могло бы содержаться крошечное пернатое животное.

Женщине сложно «читать» их, особенно с надетыми шлемами, но Неро замечает, как слегка меняются позы чужаков. Камень точно является объектом их поисков, что неудивительно, ведь они явно его чувствуют.

Один протягивает руку.

Неро достаёт свой импульсный пистолет и целится в камень. Энергетические лучи оружия ничего ему не сделают, пока активно стазис-поле, однако, именно поэтому женщина держит палец на кнопке шкатулки.

Альдари замирают. Один из них шипит.

— Просто для ясности, — говорит Неро, — я бы могла уничтожить его ещё до того, как вы бы ко мне приблизились.

Секунду или две она выдерживает на себе пустые взгляды их глазных линз, а затем опускает пистолет и толкает шкатулку. Встроенные в основание антигравитационные двигатели удерживают её чётко на высоте чуть больше метра над полом, и она плывет по воздуху к ксеносам. Стоящий впереди хватает шкатулку чуть ли не с жадностью.

— А ведь мы могли бы зайти в тупик касательно того, что произойдёт в первую очередь: вы получаете камень или я – информацию, — говорит им Неро. Во рту у неё сухо из-за тревоги вперемешку с сильным желанием. — Считайте это жестом доброй воли, как и передачу камня здесь, вдали от систем обороны наших миров.

''— Ваших'' миров? — резко спрашивает альдари позади, чьи слова будто бы рассекают воздух подобно лезвиям.

Неро пожимает плечами.

— Я говорю то, как оно на самом деле, без оторванности от реальности. Если бы у вас была возможность забрать камень раньше, вы бы так и сделали, однако, Селевия-Прайм укреплена Империумом, поэтому вы не осмелились.

Ксенос впереди вновь отводит взгляд от камня душ и смотрит на женщину.

— Твоя цена – информация, но ты уже отдала то, что нам нужно.

— Наши народы сражались прежде, — отвечает Неро. — Будут сражаться и ещё. Тут не нужно обладать какими-то выдающимися пророческими способностями, вот только нет необходимости конфликтовать постоянно. В некоторых случаях, как сейчас, мы способны помочь друг другу. Думаю, следует пользоваться такими возможностями, ведь есть те, кто с удовольствием посмотрел бы на оба наших народа, сгорающих в пламени.

Альдари смотрит на неё ещё несколько долгих секунд, затем подаёт голос:

— В твоих словах нет мудрости, но и совсем уж глупыми их не назвать. Задавай свой вопрос. Может, я отвечу, может, нет.

Неро собирается с мыслями. Дышит. Вероятно, это первая серьёзная зацепка в хаотичном переплетении слухов и полуправды, с которыми она и её госпожа работали на протяжении большей части последних десяти лет. Инквизитор Нгири никогда бы не обратилась к альдари за ответами, а вот Алисс Неро решилась. Сейчас станет понятно, стоил ли выбор дознавателя того.

— Мне нужна информация кое о чём. На моём языке это называется Столп Грёз.

Альдари не двигаются, однако, женщине удаётся расслышать тихие шипящие звуки, раздающиеся за их масками. Они негромко говорят на собственном языке?

— Тебе известно его местоположение? — спустя несколько секунд интересуется стоящий позади.

Неро качает головой.

— Не совсем, хотя я слышала слухи. Я знаю, что Столп Грёз обладает некоей важностью, и у меня есть некоторые ведущие к нему зацепки, но мне необходимо знать, ''что'' это.

— Он представляет опасность, — говорит ближайший к ней. — Большую опасность.

— Но как он ''выглядит''? — требовательно спрашивает Неро. — Что из себя ''представляет''? Судя по найденным мною писаниям, Столп Грёз как-то связан с вашим народом, но никаких описаний!

Женщина в раздражении скрежещет зубами. Возможно, альдари способны чувствовать камни душ и Император знает, что ещё, вот только ей-то приходится полагаться на свои глаза.

Неро заставляет себя сохранять спокойствие. Она надеется создать у ксеносов впечатление безрассудного и чрезмерно амбициозного человека. Она надеется, альдари дадут ей необходимую информацию об артефакте, пусть даже из желания потом отнять его, хотя дознаватель будет готова к любому подобному предательству.

— Он создан не нами, — твёрдо заявляет стоящий впереди. — Это – извращённая вещь, которая уничтожает разумы тех, кто пытается ею воспользоваться.

Неро хмурится.

— Значит, Столп Грёз нужно уничтожить?

— Безусловно.

Дознаватель сдерживает улыбку. Это уж она сама решит после того, как узнает, какую функцию выполняет Столп, и плевать на манипуляции ксеносов.

— Я спрошу ещё раз. ''Что это такое?''

— Колонна из материала, который вы бы могли принять за камень. Она чуть выше меня, шире в верхней части, а в нижней…

Алисс Неро слушает чужака со всё нарастающим возбуждением. У альдари явно свои планы на Столп Грёз, но действия разумных существ, имеющих какие-то планы, можно предсказать, а что можно предсказать, на то можно и повлиять. Этому дознавателя научила инквизитор Нгири, вот только с возрастом наставница Неро стала более пассивной, начала сильнее склоняться к пуританству.

Возможно, пришло время для нового подхода…

[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Альдари]]
[[Категория:Инквизиция]]

Файл:Selevia.jpg

2025-11-10T12:00:32Z

Alkenex:

Награда за верность / The Reward of Loyalty (рассказ)

2025-10-25T11:33:09Z

Alkenex:

{{Книга
|Обложка =Наградазаверность.jpg
|Описание обложки =
|Автор =Том Чиверс / Tom Chivers
|Переводчик =Alkenex
|Издательство =Black Library
|Серия книг =
|Сборник =Галактика ужасов / Galaxy of Horrors
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022
}}

'''I'''

Что-то было у неё на визоре.

Да, сейчас это не самое важное, она понимала, но ни о чём другом командир Рива Вистрена думать больше не могла. Женщина принялась скрести пальцами по визору, стирая грязь. Или кровь? В ушах звенело. К Вистрене медленно пришло осознание – она лежит на спине. Сквозь комковатую жижу поверх глаз виднелось тёмное небо.

Офицер пыталась собрать по кусочкам события последних нескольких секунд. Она вместе со своим отделением держала оборону на кряже, а перед ними, на расстоянии где-то в пятьдесят метров, находилась орда гнусных мертвецов, которую сдерживал лазерный огонь её бойцов. Каждым выстрелом из своего тёплого на ощупь плазменного пистолета Вистрена скашивала очередного, волочащего ноги монстра, после чего оружию требовалось время на зарядку, в то время как за спиной командира лязгали и рявкали автопушки «Таурокса». Дульные вспышки освещали мертвенно-бледный, пагубный туман вокруг солдат.

Затем раздался рёв двигателей. Огромный, тёмно-зелёной бронетранспортёр незнакомой ей конструкции скользя затормозил в нескольких метрах позади позиций гвардейцев, прямо возле «Химеры». Машина издавала всепронизывающее гудение, и Вистрена заметила, что та не имела гусениц и парила над землей на высоте примерно с ширину ладони. ''«Невероятно!», —'' подумала она. ''«Святые Ангелы? Рядом с нами?»''. Задний борт со стуком опустился, после чего появились пять гигантских тёмных фигур…

А потом что-то произошло. Луч болезненно-яркого света пронзил туман справа и попал в одного из исполинов, вслед за чем со всех сторон раздался дробный стук болтерного огня. После этого Вистрена услышала негромкий, но устрашающий свист, и в центре её отделения упал какой-то предмет. Офицер даже не успела выкрикнуть ''«граната!»'', как мир сначала залило белизной, а затем всё почернело. И вот теперь она лежала на спине.

Ей удалось убрать большую часть грязи. Вистрена разглядела в ней розоватые комки.

Помотав головой в попытках очистить визор, всё ещё оглушенная взрывом женщина осмотрелась вокруг, однако, из-за бледного тумана ничего не увидела. Держа в руках плазменный пистолет, Вистрена поползла к валявшемуся неподалёку обломку. Тот упал прямо у подножия кряжа, который офицер защищала ещё несколько мгновений назад, и был настолько искорёжен, что более не поддавался никакой идентификации. Командир спряталась за ним. Дышала она громко и тяжело.

В конце концов, звон в ушах стих, а на смену ему пришла… тишина. Ну или почти. Вдали раздавалось какое-то чириканье и стоны, отчего у Вистрены мурашки бегали по коже, но тишина была хуже, и через пару секунду женщина поняла, почему.

Лазерный огонь прекратился.

Офицер медленно поползла к задней двери «Таурокса». Её товарищи по отделению пропали.

Нет. Нет, не пропали. Вот же они. Джекпоту с его как обычно поднятым воротником, что шло вразрез с положением устава, осколок вырвал кусок шеи сбоку. У седого Бабника – лейтенанта Вистрены – в груди зияла идеально ровная дыра с прижжёнными краями, через которую женщина смогла бы просунуть кулак. Никто не двигался. По самому кряжу были разбросаны куски брони и плоти, вероятно принадлежавшие большинству остальных бойцов.

Хотя ближе к ней лежали и другие тела, раскиданные вокруг. Те самые большие, тёмные фигуры, что на её глазах выбежали из неопознанного бронетранспортёра. Они были в доспехах густого тёмно-зелёного цвета, а их лица скрывались под шлемами. ''«Ангелы Императора!»,'' — с благоговением и ужасом подумала Вистрена. Сотворив поверх нагрудника символ аквилы, женщина непроизвольно пробормотала молитву Ему на Терре. Прежде ей лишь раз доводилось мельком взглянуть на одного из астартес. Офицер смотрела на него всего краткий миг и издалека, но даже так зрелище вызывало трепет. Вистрена никогда и не мечтала о том, чтобы узреть пятерых Его великих Ангелов в такой близости.

Вот только если бы она и мечтала, то уж точно не о таком. Фигуры лежали в неестественных позах, демонстрируя либо следы, оставленные на доспехах болтами и осколками, либо прижжённые открытые раны, как у Бабника. Женщина знала, как выглядят плазменные ожоги, и это были именно они. Их незнакомый Вистрене транспорт более не парил над землей, а валялся в грязи, выведенный из строя.

И тут из тумана вышел гигант.

Он носил чёрные доспехи, очень похожие на оные у Ангелов Смерти, но более крупные и старые. Терминаторские, как вспомнила офицер из инструктажей. Его наплечники и поножи были отмечены шрамами, появившимися в ходе долгого использования, и ещё броня жужжала и скрипела. Из сочленений приближающегося исполина вытекала какая-то жидкость, а шагал он странно, аритмично, словно хромал. Патрубки на его спине и две курильницы на плечах изрыгали едкий, опасный дым. У шлема отсутствовали глазные линзы, изо лба же на манер рога торчал изогнутый клинок. На левом наплечнике имелся золотой символ в виде трёх образовывающих треугольник черепов.

Гигант заговорил. Вырывавшийся из вокс-эмиттера древней брони голос жужжал как миллион мух, которые летали над заваленным гниющими мертвецами полем боя, однако, даже так Вистрена расслышала в тоне исполина нечто похожее на усмешку.

— Я надеялся, что это будет сложнее, — прогрохотал он. — Наши не столь просвещённые родичи всегда меня разочаровывают.

В одной руке гигант держал старинную комбиплазму с такой же лёгкостью, с какой женщина держала свой пистолет. С оружия стекало масло вперемешку с охладителем, и казалось, будто оно не разваливается на куски исключительно благодаря ржавчине и слизи, вот только его катушки, каким-то образом, продолжали светиться до неприятного ярко. В другой руке исполина покоился огромный клинок, чёрный и иззубренный, с тянущимися по поверхности линиями зеленоватой жидкости, напоминавшими вены под кожей.

Вистрена мгновенно поняла, что гигантская фигура тоже являлась Ангелом, однако, сразу же испытала ужас от столь богохульной мысли. Она сталкивалась и сражалась с предавшими полками Астра Милитарум, но ведь астартес не пали бы так низко? Сама идея о порче идеальных воинов Императора… Это было для неё слишком, и женщина не могла даже думать о подобном.

Терминатор заметил, как дёрнулся один из Ангелов, после чего опустился на колено рядом с ним, медленно, почти кротко, а затем пронзил клинком фибросвязки доспехов в области горла павшего воина. Последний вздрогнул ещё раз, и больше не двигался.

Другой Ангел лежал ближе к Вистрене, которая пряталась за «Тауроксом». Со своей удобной позиции офицер видела, что тот двигался. Защищавшая его ногу броня раскололась, колено же выгнулось под неестественным углом. На шлеме виднелась огромная вмятина, оставшаяся после удара крупным куском металла, но воин был жив. Он лежал лицом вниз и пытался перевернуться, чтобы смотреть на врага. Рядом с ним валялось болт-оружие. Ангел пытался дотянуться до него рукой, и казалось, будто это стоило ему колоссальных усилий.

Раздался гулкий звук: хохот гиганта. Подойдя к павшему Ангелу, исполин вновь опустился на своё крупное бронированное колено, которым надавил на искалеченную ногу космодесантника. Астартес закорчился, явно испытывая мучительную боль, но, если он и кричал, то из вокс-решётки вопль не выходил.

Гигант спокойно положил комбиплазму сбоку, опустил закованную в перчатку руку на Ангела и аккуратно перевернул. После исполин отщёлкнул затворы на шлеме космодесантника, затем ловко снял его. Казалось странным, что такое крупное деформированное существо могло проявлять подобную расторопность. У облачённого в зелёную броню астартес было юное бледное лицо со светлыми волосами, но на одной половине лба красовался синевато-багровый синяк, а щёку пятнала засохшая кровь. Кривясь от ненависти, он набрал во рту слюны и плюнул в гиганта, хотя это действие явно причинило боль ему самому. Слюна громко зашипела на лицевой пластине исполина, вслед за чем снова раздался гулкий смех. Терминатор поднял руки и снял собственный шлем.

Вистрена видела его лицо в профиль: красивое, с плавными чертами, принадлежащее сильному, уверенному в себе мужчине зрелых лет, пусть кожа и была нездорово бледной. Казалось, столь раздутый чудовищный воин просто не мог обладать таким лицом.

Её шок уже начал проходить, в дело вступили тренировки и опыт. Она стала медленно поднимать пистолет в положение для стрельбы, не привлекая к себе внимания.

Терминатор вновь заговорил, и теперь, без вокс-эмиттера, Вистрена слышала его голос на удивление ясно. Тот, как и лицо, не соответствовал остальному облику гиганта: низкий, густой бас, чистый, почти мелодичный.

— Ну привет, младший брат, — произнёс он с нотками смеха в тоне.

Вистрена, медленно поднимавшая руку с плазменным пистолетом, замерла. ''Что?''

Космодесантник заставил себя ответить.

— Ты мне… не брат, — с трудом дыша сказал астартес и попытался плюнуть ещё раз, хоть теперь у него ничего не вышло.

Потянувшись вперёд, терминатор провёл клинком по щеке космодесантника, разрезая плоть до кости. Стёкшая с острия зеленоватая жидкость попала в рану. Затем гигант наклонился ещё ниже и принялся негромко говорить убеждающим тоном. Вистрена слышала лишь отдельные гнусные слова: ''предательство, труп, месть.''

А потом исполин встал.

— Ко мне, — велел он глубоким, низким и сладкозвучным голосом.

По его команде из дыма начали выходить другие крупные фигуры в похожих доспехах. В одной руке каждый держал огромный топор или меч, с коих капали мерзкие жидкости, а в другой – древние ржавые комбиболтеры или тяжёлое оружие, незнакомое женщине. Офицер насчитала пятерых, безмолвно стоявших на кряже, за которым собрались неуклюже передвигавшиеся мертвецы. Один из воинов повернул голову в сторону Вистрены. Его тускло-зелёные глазные линзы были обращены прямо на неё.

Женщина невольно дёрнула рукой и подняла пистолет на уровень плеч. От этого движения форма негромко зашуршала.

Едва слышимый звук заставил главного среди гигантов выпрямиться и с удивительной скоростью развернуться к «Тауроксу». Тогда Вистрена увидела вторую половину его лица, уродливую: щека прогнила насквозь, язык бесполезно свисал поверх сломанных зубов, а глазница была пустой. Большой кусок волосистой части кожи головы отслоился, обнажая подёргивающиеся мышцы и пожелтевшую кость. В нос и рот входили кабели вперемешку с трубками.

Вистрена ощутила, как в горле поднялась желчь, но она уже наводила пистолет на цель. Даже несмотря на объявший её ужас, женщина нажала на спусковой крючок. От ствола оружия до изуродованной половины жуткого лица гиганта протянулась невозможно яркая линия, после чего тот, к изумлению офицера, покачнулся и рухнул с таким металлическим грохотом, словно шагнул титан.

Пришедшая в движение Вистрена вскочила на ноги и нырнула в кабину водителя «Таурокса», захлопывая за собой дверь. При этом она заметила, как к задним дверям прыгнула тёмная фигура. Ангел? Или одна из тех мерзостей? В любом случае, у неё не было времени проверять или смотреть, кто там, ибо застучали комбиболтеры исполинов. Офицер слышала и звуки выстрелов, и разрывы бьющих по броне транспорта снарядов. Включив передачу, Вистрена изо всех сил вдавила педаль. Ожившие гусеницы «Таурокса» начали вращаться, сцепляясь с грязной землёй, и машина устремилась вперёд с распахнутыми задними дверьми.

'''II'''

Вистрена мчалась ещё час, прежде чем осмелилась сбросить скорость. «Таурокс» явно получил попадания: машина постоянно тряслась, а ещё её вело вправо. Женщина задумалась, не повредили ли выстрелы одну из четырёх гусениц либо же – тут она сглотнула – кому-то удалось зацепиться за задние двери и повиснуть на них. Тем не менее, транспорт продолжал движение.

Срываясь с места час назад, офицер видела гигантов по пикт-потоку, который показывал пространство позади «Таурокса». Первый недвижимо лежал на земле, в то время как остальные неторопливо шли в её сторону, стреляя из вспыхивающих болтеров. Однако, двигались исполины медленно, причём некоторые хромали так же, как и их лидер, поэтому спустя секунду или около того враги уже исчезли в тумане. Может, у кого-то получилось запрыгнуть на машину? Застрелят ли Вистрену, когда она остановится? Женщина продолжала давить на газ и игнорировала тревожные лязгающие звуки, которые издавала измученная техника. У офицера сердце выскакивало из груди. ''«Ангелы!»,'' — продолжала думать она. ''«Ангелы! И…».'' Для тех существ Вистрена не могла подобрать слова. Богомерзости. Нечистые погрешения против света Императора. Падшие Ангелы? Могли ли такие вообще существовать? ''Убила'' ли она одного? Женщина всё ехала и ехала.

Офицер проехала километров шестьдесят, и лишь тогда убрала ногу с педали газа, после чего «Таурокс» замедлился и остановился. Переборочную дверь она не открыла – слишком боялась того, что могла обнаружить. Вместо этого женщина вывалилась из кабины водителя и отправилась изучать полученные повреждения, держа наготове плазменный пистолет.

Как Вистрена и ожидала, болт-снаряд угодил между двумя звеньями правой задней гусеницы, разорвав их. Она надеялась, что лишь этим ущерб и ограничивался. Затем офицер собралась с силами, подняла пистолет и, целясь, обошла открытую заднюю дверь.

Там, цепляясь за ручку бронированной рукой, лежал лицом вниз недвижимый раненый Ангел, чьи ноги торчали из задней части «Таурокса». Испытав облегчение, Вистрена лихорадочно опустила пистолет и залезла в машину рядом с астартес. На космодесантнике не было шлема, поэтому женщина увидела, что его глаза были закрыты. Поразительно, но в другой руке он крепко сжимал свою болт-винтовку. Сотворившая символ аквилы офицер едва осмелилась наклониться поближе, чтобы посмотреть, дышит ли Ангел.

Спустя долю секунды закованная в перчатку рука схватила её за горло, и вот Вистрена уже лежала на полу «Таурокса». Сверху на женщину взирало бледное и кровоточащее, но спокойное лицо Ангела. Она попыталась закричать, однако, в лёгких не было воздуха.

— Твоё имя и звание, гвардеец, — потребовал космодесантник, сохраняя спокойствие и слегка ослабляя хватку.

— Ротная Рива Вистрена, седьмая рота, Сорок третий Карпатийских стрелков, — ответила с трудом дышащая женщина.

Облачённый в доспехи космодесантник обладал колоссальной массой.

Он отпустил её горло, заставил себя подняться и сел, при этом поморщившись. Защищавшая его правую ногу броня была расколота, наколенник отсутствовал.

— Боевой брат Клеребальд из Восьмой роты Тёмных Ангелов, — сказал астартес. — Благодарю тебя за помощь. Я ранен. Сомневаюсь, что смогу ходить. Расскажи, где мы.

— На северо-западе от того места, откуда уехали, повелитель, — произнесла Вистрена. — По моим прикидкам на расстоянии где-то от пятидесяти пяти до восьмидесяти километров. В этом тумане приборы бесполезны.

— А враг?

— Бросились в погоню, но мы их обогнали. Я подстрелила лидера, то богохульное создание. Он упал. Остальные стали стрелять по «Тауроксу», хотя повреждения, судя по всему, несерьёзные.

Вистрена заметила, что говорит торопливо. В присутствии Ангела её переполняли чувства, она тараторила. Огромный, внушительный космодесантник сидел, держа руку на винтовке, а его необыкновенно юное лицо не выражало никаких эмоций.

— Северо-запад? — в конце концов вымолвил Клеребальд. — Это досадно. Нам нужно развернуться.

— Развернуться? — спросила Вистрена, после чего со стыдом осознала, что позволила закрасться в свой голос страху.

''Обратно к тем чудовищам.'' За годы службы в Гвардии ей много против кого доводилось сражаться: против разъярённых орков, еретиков с безумным взором, коварных т’ау. Однако, прежде офицер никогда не сталкивалась с мерзостями, подобными тем, которых увидела совсем недавно. Это потрясло женщину до основания, и сама мысль о том, чтобы вновь с ними встретиться, наполняла душу ужасом.

— Развернуться. Да. Мой капеллан вместе с отделением Крыла Смерти сражался на юге от того места, где моё отделение присоединилось к твоему, а с ними и полковое командование. Мы должны сейчас же отправляться к ним. Мне необходимо проинформировать моих владык об увиденном нами. — Клеребальд скривился словно от болезненного воспоминания. — Было постыдно бежать от врагов, не заставив их заплатить за то, что они сделали с моими братьями, но капитулу нужно услышать о случившемся.

— Тогда вокс… — начала женщина, однако, почти сразу же замолчала.

Большую часть дня вокс-передатчики не работали, ибо нечто в неестественном тумане не позволяло пробиться сигналам. Толку от вокса никакого.

Сглотнув, Вистрена нашла в себе мужество. Огромный воин был не только одним из Ангелов Императора, но ещё и слугой Империума, прямо как она – командир Астра Милитарум и ветеран, прошедший дюжину полей боя, а не какой-то фермер с выпученными глазами или белощитник-новичок. Офицер собралась с силами и заговорила с ним как солдат с солдатом.

— Мы поедем на юг отсюда, повелитель, — сказала она. — Я должна проинформировать собственное командование о потере нашей позиции, потере моих людей и прибытии нового врага. Линия фронта тянется почти что строго с севера на юг. Если не будем сильно отклоняться на восток, то избежим встречи с противником.

— Что ты знаешь об этом мире, командир? — спросил космодесантник.

— Мы приземлились три дня назад, — ответила Вистрена. — Сигнал о помощи пришёл из дворца губернатора, когда мы летели на борту крейсера ''«Бездумная верность»'' после борьбы с орочьим нашествием в Ультрамаре…

Женщина рассказала ему, как их корабль немедленно изменили курс. Половина машин из танковой поддержки полка была выведена из строя, а в строю оставалось лишь две трети гвардейцев от изначальной численности, но ситуация на планете сложилась критическая. На Богомол VI – прежде безмятежный, даже можно сказать не имеющий значения агромир на Восточной окраине – обрушились пламя и смерть. Жители главного города-улья стали жертвой какой-то губительной чумы и начали выплескиваться оттуда огромными концентрическими волнами шаркающих мертвецов, пока не захлестнули единственный континент планеты.

— К моменту нашей высадки, — произнесла офицер, — всё продолжалось уже три месяца. Планетарное ополчение Богомола отступило на эту последнюю, остававшуюся незахваченной территорию, окружённую врагом. Мы заняли позиции по линии фронта.

Рота Вистрены находилась в нескольких сотнях километров от северного побережья. Как только была замечена огромная орда нежити, она приказала продвинуться вперёд, к удобному для обороны кряжу, который лежал на пути безмозглых созданий.

— Через несколько часов подошли мертвецы, — сказал Вистрена. — Тысячи их. Я разместила роту вдоль кряжа, а сама заняла позицию вместе с отделением из пятого взвода. Мы сдерживали противника, когда вы…

Офицер осеклась, ощутив вину за то, что лишь сейчас впервые подумала об остальной роте.

— А вы здесь почему, повелитель? — поинтересовалась женщина с целью отвлечься.

— Моему отделению приказали выдвинуться на вашу позицию, — угрюмо ответил Клеребальд. — Не знаю, зачем, как и не знаю, зачем мы вообще на этой планете, если уж на то пошло. Вот только космодесантники-предатели обнаружились тут явно неслучайно.

''Космодесантники-предатели''. Значит, это правда. Пока он не сказал, Вистрена не верила до конца, даже увидев доказательства собственными глазами.

Клеребальд вновь поморщился, и офицер посмотрела на порез на его щеке: глубокий, с красными, воспалёнными краями. Рана выглядела так, словно внутри неё извивалось нечто омерзительное, из-за чего женщине хотелось отвести взгляд.

— Вам нужна медицинская помощь, — заметила Вистрена.

— Эта рана нанесена гнусным оружием Архиврага, — отозвался Клеребальд. — Думаю, ничего из твоей аптечки мне не поможет.

— Ну тогда ваша нога. Мы можем наложить шину.

Космодесантник покачал головой.

— Наши тела и сами быстро восстанавливаются. — Он попробовал подвигать ногой. — Думаю, теперь она мой вес выдержит. Если не стану её беспокоить, то вскоре буду готов к бою.

— А сейчас нам нужно ехать. — Клеребальд дал Вистрене координаты. — Ты должна отвезти нас к моим братьям.

Теперь головой покачала женщина. У неё были собственные приказы.

— Я доставлю вас так далеко, как смогу. Мне необходимо доложиться и своим командирам тоже.

Офицер вылезла наружу, нашла набор инструментов и принялась возвращать искорёженным звеньям гусеницы подобие прежней формы, бормоча, как она надеялась, подходящие молитвы машинному духу. После этого Вистрена вернулась в кабину водителя и завела двигатель. Закашлявшийся «Таурокс» пришёл в движение.

'''III'''

Машина ехала на юг. «Таурокс» жаловался уже не так шумно, как прежде, и его меньше вело вправо. Проведённый Вистреной неумелый полевой ремонт улучшил положение дел. Когда женщина натыкалась на какое-либо препятствие, она, по возможности, огибала его с западной стороны, избегая приближения к линии фронта на востоке. Когда машина поравнялась со старой позицией роты, офицер вновь ощутила вину – ''она опять бросала своих бойцов'' – но продолжила двигаться вперёд.

Местность вокруг была пустынной. Враг сюда ещё не добрался, но, какая бы гнусная зараза не начала распространяться, она поразила травянистые растения и убила деревья. Вистрена и Клеребальд преодолевали бесконечные поля с гниющими зерновыми культурами и пересекали ручьи со зловонной жёлтой водой. Других душ не наблюдалось: местные, как полагала женщина, сбежали, если не погибли, а Гвардия в полном составе растянулась тонкой линией на востоке.

Они ехали на протяжении двух часов. Время от времени Вистрена проверяла вокс, однако, не слышала ничего кроме помех и нечеловеческих воплей. Иногда раздавался влажный, отрывистый звук, напоминавший смех умирающего.

Наступила ночь. Из десантного отделения ничего не доносилось, да и офицер уже устала. Остановив машину, она перебралась назад. Клеребальд, казалось, находился в трансе: глаза открыты, но космодесантник никак не отреагировал на появление женщины. Затем, спустя несколько мгновений, астартес пришёл в себя.

— Прости меня, командир Вистрена, — сказал он. — Я обеспокоен. Сейчас ночь. Тебе нужно поспать, а моя нога ещё не исцелилась. У тебя есть провизия?

Вистрена кивнула, достала из сумки пайковую плитку и открыла упаковку.

— Что происходит? — спросила его офицер. — Почему те создания прибыли на эту планету?

— Без понятия, — ответил Клеребальд. — Мотивы Гвардии Смерти сложно истолковать. Скорее всего, именно они принесли сюда чуму, но я не могу сказать тебе, зачем.

Женщина с сомнением взглянула на него.

— И вы не знаете, почему сами прилетели сюда вместе со своими братьями?

— Нет, не знаю.

Космодесантник что-то утаивал, в чём Вистрена не сомневалась, но она понимала, что вряд ли получится вытащить из астартес больше информации, даже если тот ей и обладал.

Сдавшись, изнурённая женщина уложила рюкзак на манер подушки, а затем уснула.

Вздрогнувшая Вистрена проснулась, вырванная из снов, где гигантские воины с одновременно красивыми и изуродованными лицами хохоча преследовали её в темноте по полям с растениями, которые были поражены болезнью. Снаружи «Таурокса» что-то жужжало, и этот болезненный звук словно пилой проходился по нервам женщины. Оглядевшись, она увидела, что Клеребальд уже наполовину вылез из машины. Космодесантник двигался бесшумно и хромал гораздо меньше, а винтовку держал наготове.

Вистрена схватила свой плазменный пистолет и последовала за ним, стараясь двигаться как можно тише. Стояла практически кромешная тьма с единственными источником слабого света – сереющим небом на западе. Громкость жужжания, тем временем, то возрастала, то падала.

А затем оно вдруг достигло пика. На грязно-сером фоне женщина заметила какое-то движение, одновременно с чем трижды раздался резкий треск, а мрак словно бы разогнала молния – это Клеребальд совершил три выстрела. Жужжание прекратилось.

Космодесантник отправился к тому месту, где было движение. Вистрена пошла следом, продолжая держать перед собой плазменный пистолет. Через двадцать шагов астартес остановился, и при таком освещении женщина едва сумела рассмотреть три уродливых крылатых насекомых, лопнувших от попаданий болт-снарядов в животы. У них были длинные сочленённые ноги и мясистые гниющие тельца. Офицеру пришлось подавить тревогу, когда она разглядела лицо одного из существ – лицо плачущего ребёнка. У другого имелось семь налитых кровью, затуманенных человеческих глаз.

Тварь с детским лицом дёрнулась, и Клеребальд с неприятным хрустом раздавил её, после чего развернулся.

— Нам нужно продолжать движение, — сказал космодесантник. — Эти создания – шпионы. Я не знаю, успели ли они доложить своим хозяевам, но мы должны предполагать, что их больше.

Пара вернулась к «Тауроксу», где Клеребальд, согнувшись, залез в кабину и занял пассажирское сидение. Картина получилась чуть ли не комичной: на фоне его огромного тела сиденье выглядело детским, и Ангелу приходилось держать голову опущенной, чтобы не биться о потолок. Из-за юного лица и блестящих встревоженных глаз он казался уязвимым. Рана на щеке всё ещё была живой, и от неё до сих пор исходило ощущение ''неправильности.''

— Нам нужно продолжать движение, — повторил Клеребальд. — Чем скорее мы доберёмся до моих братьев, чем в меньшей опасности будет эта планета.

— Опасности? — спросила Вистрена. — А какие ещё могут появиться опасности? По поверхности мира шагают мертвецы. Воздух и вода отравлены. Те… — Она замешкалась. — Те существа уже здесь. Есть что-то хуже?

Космодесантник смотрел на неё какое-то мгновение, словно бы принимая решение.

— Предатель говорил со мной, — наконец ответил астартес. — В своём высокомерии он хотел позлорадствовать над поверженным врагом. Где-то тут есть святыня, которую изменник стремиться осквернить. Нельзя позволить ему сделать это.

— Святыня? — Женщина с недоумением воззрилась Клеребальда. — Мне очень жаль, если ваше святое место оказалось под угрозой, но моих людей убили, а планета умирает. Нам нужно беспокоиться о вещах поважнее.

— Его нужно остановить, — вновь произнёс космодесантник. — В ином случае последствия затронут не только этот мир.

Нечто в тоне Ангела не допускало дальнейших возражений.

Он закашлялся и поморщился. Неестественная рана на лице странным образом искривилась, но, когда Вистрена потянулась к ней, Клеребальд схватил офицера за запястье.

— Оставь, — велел астартес. — Никакое целебно средство тут не справится. Я должен найти моих братьев. Возможно, мне поможет апотекарий. — Затем космодесантник смягчился. — Расскажи мне о своих войнах, — попросил Ангел. — Расскажи мне о своей службе Императору.

— Мой отец служил в Гвардии, — поведала ему женщина. — Лейтенантом. Он погиб в каком-то далёком мире, сражаясь с некронами. Моя мать умерла, когда я родилась. Я выросла в улье на Карпатии вместе с тётей, и после того, как мне стукнуло достаточно лет, добровольцем пошла в первый новый полк, который формировался.

— Я отчаянно хотела почтить имя отца, — продолжала Вистрена. — В девятнадцать мне дали звание лейтенанта и взвод, а затем отправили биться против щупальца Великого Пожирателя недалеко от сектора Октариус. Нас вырезали почти всех до единого, но мы сумели удержать позиции до прихода подкреплений.

Замолчав, она неосознанно подняла палец к цветному патчу на форме в области груди, обозначавшему заработанную медаль.

— Людская храбрость, — задумчиво вымолвил Клеребальд. — В каком-то смысле, она более выдающаяся, чем наша. Вы такие хрупкие, а ваши жизни столь коротки. И ещё вам ведом страх.

— В смысле «вам ведом страх»? — спросила Вистрена. — А что вы чувствуете, сталкиваясь со смертью?

Он задумался.

— Я знаю, что не хочу умирать, — ответил космодесантник. — Я испытываю сильное желание сохранять способность сражаться и избегать ненужных рисков или ранений. Сегодня я сбежал из боя, когда посчитал такой вариант действий правильным, пусть это и было для меня мучительно. Однако, страха я не ощущал. Если моя смерть станет достойной ценой за достижение победы, я с готовностью заплачу её безо всяких колебаний.

— Я видела… Я видела Ангела прежде, — сказала женщина. — Один раз. На Фиериаксе. — Пятнадцать лет назад, вскоре после той битвы против тиранидов, когда Вистрена ещё служила лейтенантом в самом начале своей карьеры. — Он носил красное и чёрное, — продолжила офицер. — Я увидела его в одиночестве на поле боя, усеянном телами мятежных ополченцев, двух из которых я и сама убила. Враг продолжал удерживать дворец губернатора. Последний тоже был предателем. Позже я узнала, что этот воин вместе с ещё четырьмя взял дворец штурмом и прибил содранную кожу губернатора к внешним стенам. Мне выпала честь узреть одного из Ангелов Императора собственными глазами.

— Можешь гордиться своей набожностью, — мрачно произнёс Клеребальд. — Вера – твой щит.

Спустя пять часов рассвело. По прикидкам Вистрены, они проехали триста километров ориентировочно на юг, и «Таурокс» продолжал везти их. Женщина заправила машину прометием из притороченных к борту канистр. Время от времени офицер беспокоилась из-за издаваемых двигателем звуков и сбрасывала газ. Клеребаль на неё поглядывал, но никак это не комментировал.

Ещё через два часа они уже находились примерно к западу от места по координатам космодесантника. Вистрена повернула налево, и вскоре «Таурокс» приблизился к ряду изломанных, лишённых листьев деревьев рядом с наскоро возведённым насыпным валом, который был едва видим сквозь бледный туман. Однако, Вистрена не замечала ни солдат, ни космодесантников.

В сумраке возникли очертания чего-то огромного, и женщина вздрогнула, хотя объект не двигался. Офицер поняла, что это самоходная артиллерийская установка «Василиск», причём, судя по всему, неповреждённая. Остановив «Таурокс», Вистрена вышла наружу, чтобы обследовать «Василиск».

Туман вихрился вокруг неё густыми клубами. Она споткнулась о что-то лежащее на земле и посмотрела вниз, где увидела карпатийского бойца в оливково-сером обмундировании. Тот был мёртв: череп расколот, лицо жутким образом разорвано. На мгновение желудок Вистрены взбунтовался, и ей пришлось проглотить полный рот рвоты, прежде чем удалось взять себя в руки.

Движущийся туман постепенно открывал местность взору женщины. Вокруг неё валялись десятки солдат, забитых насмерть и разорванных. Среди них виднелись и тела ходячих мертвецов, причём последних насчитывалось гораздо больше, с горькой гордостью заметила она. Карпатийцы дорого продали свои жизни. Тёмных Ангелов же не наблюдалось. ''«Мои братья и сёстры умирают»,'' — подумала Вистрена. ''«Я бросила их, чтобы быть водителем для астартес, которого заботит какая-то святыня».'' Она пыталась унять эту еретическую мысль.

Услышав в мёртвой тишине тумана чьи-то шаги и неровное дыхание, офицер развернулась. К ней шла худая, клонящаяся вбок фигура, чей силуэт вырисовывался на фоне бледно освещённого неба.

Туман унесло порывом ветра, и Вистрена увидела неизвестного: гниющий ухмыляющийся труп с зеленоватыми светящимися глазами и серой, порванной в клочья кожей. В одной руке он держал лазружьё, правда с неправильной стороны, словно дубину. Женщина с ужасом поняла, что мертвец носил оливково-серую форму её полка. Спотыкаясь, тот ковылял к ней. Офицер подняла пистолет и выстрелила.

Плазменный луч прошёл сквозь труп так, будто его вообще там не было, чётко через грудь, однако, он не обратил на ранение никакого внимания и продолжил идти. Прицелившись получше, Вистрена снесла ему большую часть головы, однако, даже после этого мертвец сделал ещё шаг и только тогда, кажется, понял, что уже мёртв, вслед за чем тело рухнуло остатками лица вниз.

Раздался очередной стон, теперь уже позади офицера. Женщина развернулась с поднятым пистолетом, но ничего не увидела. До её слуха вновь донёсся тот же звук, и Вистрена поняла – он исходил от одного из тел на земле. Офицер начала осторожно приближаться к нему.

Гвардеец в форме лейтенанта лежал, прислонив голову к гусеницам «Василиска». На верхней части его живота виднелось тёмно-красное пятно, а на лице – рассечения. Открытые человеческие глаза смотрели прямо на Вистрену, которая шагала к лейтенанту, продолжая целиться ему в лицо.

— Докладывай, боец, — приказала она, хотя и мягким тоном. — Имя и рота. Что тут случилось?

Голос раненого был слаб, но различим.

— Масклин, сэр, — ответил лейтенант. — Тридцать вторая рота. Нас смяли. Наш командир убит. Мертвецы… Их оказалось слишком много. Они прорвались где-то на севере и ударили по нам с фланга.

Вистрена знала, что это её роту уничтожили. Мёртвые пробились через участок линии фронта, за который отвечала она. Женщина вновь ощутила чувство вины.

— Где Ангелы? — спросила Вистрена. — Они были здесь?

Взгляд в глазах Масклина стал странным.

— Были, сэр. Десять в броне цвета кости и лорд с лицом-черепом. Они… Я воздаю хвалу Императору за шанс увидеть их собственными глазами, сэр.

— Где они? — повторила вопрос женщина.

— Они оставили нас, сэр, — сказал лейтенант, и Вистрена поняла, что это был за странный взгляд – отчаяние. — Двинулись на юг. Прибыл наездник в чёрном с новостями. Они сказали, что нужны в другом месте. Поехали на юг. Они бросили нас, и мы погибли. Все мои люди погибли.

Женщина с ужасом смотрела на то, как боль исказила его лицо.

Тут дверь кабины «Таурокса» с пассажирской стороны открылась, после чего наружу выбрался Клеребальд. Космодесантник уже почти не хромал, а в руке держал винтовку. Глаза лейтенанта расширились, и он вздрогнул. От этого движения мужчина поморщился.

— Командир Вистрена, какова ситуация? — спросил её астартес.

Кожа вокруг раны на его лице посерела.

Вистрена рассказала ему то, что поведал лейтенант.

— Значит, мы снова едем на юг, — заключил космодесантник.

— Этому человеку требуется наша помощь, — заявила женщина.

Клеребальд посмотрел вниз.

— Его не спасти, — произнёс астартес. — Он умрёт в течение часа. Мы должны отправляться.

Вновь раздался звук чьего-то нездорового дыхания, а затем ещё один. Вистрена вгляделась в сумрак. Женщине показалось, что она заметила движение, хотя это могли быть просто завихрения тумана.

— Мы должны удерживать кряж! — воскликнула офицер. — Или забрать бойца с собой!

— Мы должны отправляться, — повторил Клеребальд.

— Вот вы и отправляйтесь, — сказала Вистрена. — Ходить ведь можете. Я не брошу своих людей во второй раз.

Что-то в выражении его лица изменилось.

— Я задолжал тебе правду, Вистрена.

Впервые он обратился к ней по имени и без звания.

— Вы ничего мне не должны, повелитель, — произнесла женщина, хотя и помнила рассказанную им ранее неполную, незаконченную историю.

Из тумана опять донёсся свистящий резкий шум. В этот раз Вистрена была уверена, что видит фигуры.

— Ты оставила свой пост, и тебе кажется, будто твоя честь запятнана, поэтому я должен рассказать тебе правду, если собираюсь вновь попросить сделать то же самое. Космодесантники-предатели. С их присутствием здесь связано нечто большее.

Женщина взглянула на него.

— Я уже говорил про святыню, — продолжил Клеребальд. — Место упокоения великого воина из нашего капитула. Если оно будет осквернено изменником, тот получит обещанные его ложным богом нечестивые дары. Вот только это не всё. По словам еретика, он тоже из нашего капитула, поэтому и знает о святыне.

Вистрена покрутила головой.

— Мой… повелитель? Что?

— Предатель лжёт. Тёмные Ангелы верны. Однако, он говорил о тысячах мятежников вроде него, которые прячутся по всей галактике и сражаются за Архиврага. — Космодесантник замешкался, словно пытался убедить себя в сказанном. — Это – обман. — Снова пауза. — Однако, мои братья должны узнать о лжи, дабы не позволить ей распространиться.

Офицер не понимала. Слова звенели в голове подобно колоколам, заглушая любые мысли. Она хотела бы никогда их не слышать. Даже сама вероятность того, что Тёмные Ангелы могли хранить такую тайну, казалась немыслимой. Но больше всего Вистрена хотела, чтобы их никогда не слышал сам Клеребальд. Терзаемая чувством вины женщина видела в нём святую невинность, и сейчас эта невинность рассыпалась. Сереющая плоть вокруг раны на лице была под стать душевной хвори, некоей инфекции, занесённой словами изменниками.

Вистрена знала – она должна отправиться вместе с ним, за что и ненавидела себя. Когда офицер приняла решение, из тумана, наконец, вышло ещё больше мертвецов. Теперь чувство вины ощущалось как нечто физически осязаемое в груди. Женщина развернулась, залезла в кабину «Таурокса», завела машину и поехала. Монитор заднего пикт-потока показывал Масклина, обречённо уползающего прочь.

Вистрена взяла курс на юг, как и велел Клеребальд. Прошло ещё четыре часа. И вот тогда по ним прилетело.

'''IV'''

Дорога была прямой, а местность – голой, за исключением грязных канав со смрадной водой да редких разбитых промышленных зданий и мёртвых деревьев. Поэтому, когда в машину попал снаряд, показалось, будто он прилетел из ниоткуда.

Снаряд с глухим стуком врезался в переднюю часть «Таурокса» и взорвался, отрывая капот. Двигатель разнесло на куски, после чего машина словно пьяная съехала с обочины, уткнувшись мордой в дно канавы. Её гусеницы продолжали вращаться ещё несколько секунд. Вистрена распахнула дверь и выбралась наружу. Клеребальд же выбил лобовое стекло прикладом винтовки. Оба укрылись в заполненной слякотью канаве, за машиной.

Космодесантник поднялся, чтобы посмотреть, кто их атаковал, однако, тут же рухнул на одно колено.

— Повелитель!

Женщина схватила его, тщетно пытаясь поддержать.

Он положил руки на землю.

— Яд уже в моей крови, — сказал Клеребальд. — Но я могу сражаться.

Вистрена осторожно выглянула и заметила, как из-за подёрнутой травой насыпи прямо на границе видимости появились шесть гигантских фигур космодесантников в терминаторских доспехах. Над огромным стволом тяжелого оружия одного из них поднимался дымок.

Предатели открыли огонь, вынудив женщину нырнуть обратно за машину. Начали взрываться бьющие по броневым плитам болты.

В этот раз у неё не получится застать изменников врасплох. Прижимаясь к транспорту спиной, женщина завела пистолет за корпус и выстрелила вслепую. Поднявшийся Клеребальд сначала палил поверх края канавы, потом вновь бросился в укрытие. Грохот комби-болтера становился всё громче, а тяжёлые шаги – всё ближе.

Вистрена запрыгнула обратно в кабину и отчаянно вдавила кнопку вокса.

— Всем имперским подразделениям! Мы атакованы! Предатели приближаются к нашей позиции!

Когда в оказавшееся на виду дно «Таурокса» врезалась очередь болтов, из вокс-эмиттера, к удивлению женщины, донёсся голос: трещащий, но отчётливо слышимый даже несмотря на шум стрельбы.

''— Мы вас слышим,'' — произнёс низкий резкий голос. — ''Говорит капеллан-дознаватель Исидор из Тёмных Ангелов. Удерживайте позицию.''

Вистрена выпрыгнула наружу и приготовилась вновь выстрелить из-за угла, как вдруг услышала за спиной знакомый звучный голос с весёлыми нотками.

— Стой, смертная, — сказал изменник. — Стой и просто смотри, и тогда выживешь.

Она обернулась. На земле позади неё лежал Клеребальд, получивший новые попадания: болт-снаряды угодили ему в раненую ногу и живот. Над ним стоял гигант, чей огромный сабатон покоился на груди поверженного. Правая сторона лица предателя, уже и так изуродованная, теперь была отмечена ещё и плазменным ожогом, который тянулся от глазницы до уха. Вистрена могла поклясться, что видит в глубокой ране мозговую ткань.

Женщина взглянула на Клеребальда, этого полубога, своим прибытием обрекшего на смерть её людей. Он заставил офицера отбросить долг и ехать сотни километров, полных смерти и отчаяния, ради службы его капитулу. Вистрена задумалась, не позволить ли космодесантнику просто умереть и принять предложение гиганта выжить.

И поняла, что не может так поступить.

Поэтому женщина попыталась в последний раз выполнить свой долг перед Императором и спасти жизнь Ангела, которого она провезла так далеко по пришедшим в упадок землям, пусть даже и ценой собственной. ''«Я – единственное оружие Императора в этом месте»,'' — подумала Вистрена. ''«Я должна быть Его рукой и Его мечом».'' Офицер снова подняла пистолет, но её рука не преодолела и половины расстояния до положения для стрельбы, так как гигант лениво ударил женщину голоменью клинка. Она упала на землю со сломанной челюстью, не сумев ничего сделать.

Какое-то мгновение гигант без особого интереса смотрел на неё, а затем перевёл внимание на Клеребальда.

— Твои владыки обманули тебя, — сказал он всё тем же весёлым голосом. — Отправили туда, где, как думали, нет нас.

Ангел ничего не ответил.

— Мы обладаем глазами в тумане. Полагаю, в ходе своего путешествия ты столкнулся с некоторыми созданиями Дедушки. Они многое в нём видят, чего не сказать о твоих глазах. Приказом выдвинуться на позицию этого человека тебя отправили подальше от нас.

Опять тишина.

— Тебе не доверяют. Тебе и твоей новой породе. Они хранят в тайне существование меня и подобных мне, и скорее дадут галактике сгореть, чем позволят чужакам узнать этот секрет, а ты – чужак, питомец Гиллимана. Раскрывая их ложь, я лишь забавляюсь. Просто отвлечение на пути к моей цели.

После таких слов Клеребальд уже явно не мог сохранять молчание.

— Врёшь! — с презрением воскликнул он. — Всё врешь. Ты – порченый отпрыск Мортариона и не принадлежишь к Первому. Мои браться мне не лгут.

Чудовище вновь усмехнулось, после чего заговорило чуть ли не с теплотой в голосе.

— Ты же знаешь, что я говорю правду, маленький брат.

Гигант спрятал меч в ножны и потянулся рукой к своему правому наплечнику. Одним движением он стёр скопившуюся там за годы грязь, благодаря чему взору Вистрены предстало изображение, которого прежде женщина там не видела. Символ крылатого меча. Такой же, как и у Клеребальда.

— Ложь.

Ангел закашлялся. Рана на его лице едва заметно пульсировала, а два её края двигались на манер губ, словно бы произносящих какую-то нечистую молитву. Гигант снова засмеялся.

— Ну как скажешь. Я же вижу, что у тебя в сердце, маленький брат, и знаю, что тебе известна правда. В любом случае, это не имеет особого значения. Ты привёл нас куда нужно.

Вистрена вдруг смутно осознала – она выронила пистолет. Женщина начала тщетно шарить по земле, пока гигант продолжал свою громкую речь.

— Твои братьям-лоялистам известно местоположение святыни, которую я ищу, ведь они здесь ради реликвий. Это должно быть недалеко отсюда. Уверен, они явятся спасти как можно больше до того, как я принесу миру благословения Нургла. Благодарю тебя. Очень скоро мы найдём святыню, и я заработаю благосклонность Дедушки.

Офицер видела, как борется Клеребальд, чьё лицо было искажено мукой. А затем раздался грохочущий звук. Ошеломлённая и испытывающая боль Вистрена подняла взгляд.

Из тумана вырвался огромный чёрный мотоцикл, чьи сдвоенные плазмомёты плевались огнём столь ярким, что он вызывал мигрень. Спустя несколько мгновений появились гигантские бегущие фигуры в светлой броне, и каждый их шаг был подобен удару грома. Некоторые исполины держали внушительные, изысканно украшенные щиты и золотые булавы, а другие несли штормовые болтеры и потрескивающие силовые кулаки. Мгновенно развернувшись, предатели открыли огонь, но, застигнутые врасплох, они никак не могли остановить противника. ''«И опять Император спас нас»,'' — подумала женщина и тут же нащупала пальцами плазменный пистолет. Её конечности налились последними остатками энергии в теле. Боги войны загрохотали вокруг Вистрены, и она, поднявшись на ноги, бросилась вслед за мстительными Ангелами. Перед глазами всё расплывалось, прицел скакал, но офицер бежала и сражалась.

Когда грохот стих, Вистрена обнаружила себя стоящей на коленях в грязи. Неописуемо уставшая женщина подняла глаза. Огромная фигура в чёрных доспехах так до сих пор и стояла, хотя теперь это был не порченый Ангел, а воин с ликом-черепом, вооружённый плазменным пистолетом и огромной булавой, которая трещала и светилась. Его кольцом окружали терминаторы в костяно-белой броне. Один из них помог Клеребальду встать.

Медленно, испытывая боль, Вистрена поднялась, после чего осмотрелась в поисках изменников. Она насчитала пять изломанных тел на земле и труп Ангела в светлой броне, но гигант с изуродованным лицом исчез. Женщина в ужасе крутанулась на месте, ища предателя.

— Мы взяли его, дитя, — раздался гулкий нечеловеческий голос, принадлежавший воину с ликом-черепом. — Сейчас он в цепях и готов к отправке на Скалу.

Офицер заплакала одновременно от облегчения и боли, от благоговения и гордости. Вистрена справилась. Она доставила Ангела в безопасное место, послужила Императору проводником Его воли и внесла собственный вклад в поражение изменника, нарушив планы последнего. Она сражалась бок о бок с астартес. Боль в сломанной челюсти была мучительной, но это меркло на фоне того, что Вистрена находилась здесь, рядом с совершенными воинами Императора.

Шлем-череп повернулся к Клеребальду.

— Человек. Думаю, она видела слишком много.

Слабый, но гордо стоявший Ангел кивнул.

— Она провезла меня по порченым землям к вам, — сказал Клеребальд. — Один бы я не справился. Лорд-капеллан, — добавил космодесантник. — Предатель лгал мне про…

Воин с ликом-черепом поднял руку и положил её на плечо Клеребальда, прерывая того.

— Я знаю, брат, — печально произнёс он. — Ты не должен был узнать ничего из этого. Некоторым из вас, примарисам, уже открылась истина, но не многим. За последние десять тысяч лет мы научились проявлять осторожность.

''Так значит всё – правда.'' В ушах Вистрены звенело как после взрыва бомбы. Женщина ощутила головокружение и чуть не упала.

— Мы знали, где ты, используя в качестве наживки. Я сожалею, что пришлось так поступить.

Горечь в голосе воина никак не сочеталась со страшным ликом и жестокими словами.

Он продолжил.

— Необходимо выследить Падших и сохранить наш секрет любой ценой, иначе капитулу придёт конец. Если тайна откроется, мы более не сможем служить Императору. Чужаки не должны узнать. Ты знаешь, что делать.

Ангел в шлеме-черепе показал рукой на Вистрену, и стоило женщине осознать значение его слов, душа у неё ушла в пятки. Офицер рухнула на колени.

Однако, Клеребальд до сих пор выглядел сбитым с толку. ''«Воистину сама невинность»,'' — подумала Вистрена несмотря на горе и боль. Вдруг в его взгляде промелькнуло понимание, и впервые после боя он посмотрел прямо на женщину.

— Мой повелитель! Она лояльна. Она – верный слуга Трона. Вы же не собираетесь–

Раздался треск болт-оружия. Один из облачённых в белое терминаторов позади Клеребальда поднял штормовой болтер и выпустил в затылок раненого космодесантника снаряд. Ангел упал.

Вистрена закричала. От боли в сломанной челюсти женщина чуть не потеряла сознание.

Астартес в шлеме-черепе с явной горечью покачал головой.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты не мешкал, брат, — сказал он, взирая на тело Клеребальда, после чего повернулся к женщине.

Та отползла назад и уже собралась побежать, но врезалась в ноги терминатора. Наклонившийся космодесантник схватил её за шиворот и поднял словно пушинку.

— Мне жаль, малютка, — произнёс капеллан преисполненным скорби голосом. — Больно так поступать, ведь ты хорошо проявила себя. Капитул благодарен тебе за службу. Отправляйся к Императору с благодатью и гордостью. Ты помогла привлечь к ответу ещё одного предателя.

От его горьких слов Вистрена чуть не рассмеялась. ''Я бросила своих людей. Я опорочила имя своего отца. Я привела Ангела к смерти от ваших рук, дабы вы могли сохранить собственные секреты, и теперь ты говоришь мне, чтобы я гордилась.'' Она вспомнила, как Клеребальд плюнул в лицо изменнику, и подумала сделать то же самое сейчас.

Однако, прежде чем женщина успела сделать это, воин с ликом-черепом подошёл к ней, навёл пистолет на визор – до сих пор заляпанный грязью, что стало последней мыслью Вистрены – и выстрелил.

[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Космический Десант]]
[[Категория:Темные Ангелы]]
[[Категория:Космический Десант Хаоса]]
[[Категория:Имперская Гвардия / Астра Милитарум]]

Награда за верность / The Reward of Loyalty (рассказ)

2025-10-25T11:31:47Z

Alkenex: Новая страница: «{{Книга |Обложка =Наградазаверность.jpg |Описание обложки = |Автор =Том Чиверс /...»

Файл:Наградазаверность.jpg

2025-10-25T11:21:40Z

Alkenex:

Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник)

2025-10-20T07:33:27Z

Alkenex:

{{В процессе
|Всего=51
|Сейчас=6
}}
{{Книга
|Обложка =HHCrusade1.jpg
|Описание обложки =
|Издательство =Forge World
|Серия книг =[[Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World) (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World)]]
|Предыдущая книга =[[Ересь Гора, том 8: Коварство / Horus Heresy Book Eight, Malevolence (сборник)| Ересь Гора, том 8: Коварство / Horus Heresy Book Eight, Malevolence]]
|Год издания =2020
}}

[[Файл:hhl1.jpg|600px|thumb|center]]

Книга издательства '''Forge World'''. Номерное издание 9, посвященное событиям Трамасского крестового похода. Является дополнением к Ереси Хора: Эпоха Тьмы и включает в себя описание легиона Темных Ангелов, а также Легио Викторум и легиона Повелителей Ночи на момент событий Трамасского крестового похода.

[[Файл:hhl3.jpg|600px|thumb|center]]

''«Галактика балансирует на краю разрушения, Тёмный Король берет себе забрызганную кровью корону, но ревущий Лев бросает ему вызов».''

[[Файл:hhl2.jpg|600px|thumb|center]]

== Содержание ==

'''Трамас: Могила героев'''

[[На краю разрушения / The Edge of Ruin (статья) | На краю разрушения]]

[[Трамасский крестовый поход / The Thramas Crusade (статья) | Трамасский крестовый поход]]

[[Бледная тень сумрака (статья) | Бледная тень сумрака]]

[[Стремительные крылья смерти / Death's Swift Wings (статья) | Стремительные крылья смерти]]

[[Когда мечты становятся кошмарами / When Dreams Become Nightmares (статья) | Когда мечты становятся кошмарами]]

[[Тяжелое бремя победы / The Heavy Toll of Victory (статья) | Тяжелое бремя победы]]

[[Ключевые миры Восточной Окраины / The Principal Worlds of the Eastern Fringe (статья) | Ключевые миры Восточной Окраины]]

'''Силы Трамасского крестового похода'''

[[Темные Ангелы / The Dark Angels (статья) | Темные Ангелы]]

[[Проклятый легион: Повелители Ночи в Трамасе / A Legion Accursed: The Night Lords at Thramas (статья) | Проклятый легион: Повелители Ночи в Трамасе]]

[[Легио Викторум / Legio Victorum (статья) | Легио Викторум]]

[[Трамасская кампания / The Thramas Campaign (статья) | '''Трамасская кампания''']]

[[Приложение Легионес Астартес: Темные Ангелы (статья) | '''Приложение Легионес Астартес: Темные Ангелы''']]

[[Приложение Легионес Астартес: Повелители Ночи (статья) | '''Приложение Легионес Астартес: Повелители Ночи''']]

'''Дополнения к листам армий'''

[[Эскадрон легионных гусаров / Legion Hussar Squadron (статья) | Эскадрон легионных гусаров]]

[[Эскадрилья небесных охотников Легиона на реациклах / Legion Jetbike Sky Seeker Squadron (статья) | Эскадрилья небесных охотников Легиона на реациклах]]

[[Ударный танк Легиона «Сабля» / Legion Sabre Strike Tank (статья) | Ударный танк Легиона «Сабля»]]

[[Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс» / Terrax Pattern Termite Assault Drill (статья) | Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс»]]

[[Легионная бомбарда «Арквитор» / Legion Arquitor Bombard (статья) | Легионная бомбарда «Арквитор»]]

[[Дредноут модели «Дередео» / Deredeo Pattern Dreadnought (статья) | Дредноут модели «Дередео»]]

[[Бронированный транспорт «Аурокс» сатурнова образца и бронированный транспорт «Аурокс» / Saturnyne Pattern Aurox Armoured Transport and Aurox Armoured Transport (статья) | Бронированный транспорт «Аурокс» сатурнова образца и бронированный транспорт «Аурокс»]]

[[Ударный эскадрон «Карнодонов» сатурнова образца и ударный эскадрон «Карнодонов» / Saturnyne Pattern Carnodon Strike Squadron and Carnodon Strike Squadron (статья) | Ударный эскадрон «Карнодонов» сатурнова образца и ударный эскадрон «Карнодонов»]]

[[Категория:Империум]]
[[Категория:Космический Десант]]
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Сборники]]
[[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]

Бронированный транспорт «Аурокс» сатурнова образца и бронированный транспорт «Аурокс» / Saturnyne Pattern Aurox Armoured Transport and Aurox Armoured Transport (статья)

2025-10-20T07:32:40Z

Alkenex: Новая страница: «{{Книга |Обложка =HHCrusade1.jpg |Описание обложки = |Автор = |Переводчик =Alkenex |Изд...»

Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник)

2025-10-20T07:25:32Z

Alkenex:

{{В процессе
|Всего=51
|Сейчас=6
}}
{{Книга
|Обложка =HHCrusade1.jpg
|Описание обложки =
|Издательство =Forge World
|Серия книг =[[Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World) (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World)]]
|Предыдущая книга =[[Ересь Гора, том 8: Коварство / Horus Heresy Book Eight, Malevolence (сборник)| Ересь Гора, том 8: Коварство / Horus Heresy Book Eight, Malevolence]]
|Год издания =2020
}}

[[Файл:hhl1.jpg|600px|thumb|center]]

Книга издательства '''Forge World'''. Номерное издание 9, посвященное событиям Трамасского крестового похода. Является дополнением к Ереси Хора: Эпоха Тьмы и включает в себя описание легиона Темных Ангелов, а также Легио Викторум и легиона Повелителей Ночи на момент событий Трамасского крестового похода.

[[Файл:hhl3.jpg|600px|thumb|center]]

''«Галактика балансирует на краю разрушения, Тёмный Король берет себе забрызганную кровью корону, но ревущий Лев бросает ему вызов».''

[[Файл:hhl2.jpg|600px|thumb|center]]

== Содержание ==

'''Трамас: Могила героев'''

[[На краю разрушения / The Edge of Ruin (статья) | На краю разрушения]]

[[Трамасский крестовый поход / The Thramas Crusade (статья) | Трамасский крестовый поход]]

[[Бледная тень сумрака (статья) | Бледная тень сумрака]]

[[Стремительные крылья смерти / Death's Swift Wings (статья) | Стремительные крылья смерти]]

[[Когда мечты становятся кошмарами / When Dreams Become Nightmares (статья) | Когда мечты становятся кошмарами]]

[[Тяжелое бремя победы / The Heavy Toll of Victory (статья) | Тяжелое бремя победы]]

[[Ключевые миры Восточной Окраины / The Principal Worlds of the Eastern Fringe (статья) | Ключевые миры Восточной Окраины]]

'''Силы Трамасского крестового похода'''

[[Темные Ангелы / The Dark Angels (статья) | Темные Ангелы]]

[[Проклятый легион: Повелители Ночи в Трамасе / A Legion Accursed: The Night Lords at Thramas (статья) | Проклятый легион: Повелители Ночи в Трамасе]]

[[Легио Викторум / Legio Victorum (статья) | Легио Викторум]]

[[Трамасская кампания / The Thramas Campaign (статья) | '''Трамасская кампания''']]

[[Приложение Легионес Астартес: Темные Ангелы (статья) | '''Приложение Легионес Астартес: Темные Ангелы''']]

[[Приложение Легионес Астартес: Повелители Ночи (статья) | '''Приложение Легионес Астартес: Повелители Ночи''']]

'''Дополнения к листам армий'''

[[Эскадрон легионных гусаров / Legion Hussar Squadron (статья) | Эскадрон легионных гусаров]]

[[Эскадрилья небесных охотников Легиона на реациклах / Legion Jetbike Sky Seeker Squadron (статья) | Эскадрилья небесных охотников Легиона на реациклах]]

[[Ударный танк Легиона «Сабля» / Legion Sabre Strike Tank (статья) | Ударный танк Легиона «Сабля»]]

[[Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс» / Terrax Pattern Termite Assault Drill (статья) | Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс»]]

[[Легионная бомбарда «Арквитор» / Legion Arquitor Bombard (статья) | Легионная бомбарда «Арквитор»]]

[[Дредноут модели «Дередео» / Deredeo Pattern Dreadnought (статья) | Дредноут модели «Дередео»]]

[[Бронированный транспорт «Аурокс» сатурнова образца и бронированный транспорт «Аурокс» / Saturnyne Pattern Aurox Armoured Transport and Aurox Armoured Transport (статья) | Бронированный транспорт «Аурокс» сатурнова образца и бронированный транспорт «Аурокс»]]

[[Ударный эскадрон «Карнодонов» модели «Сатурнин» (Солнечная ауксилия) / Saturnyne Pattern Carnodon Strike Squadron (Solar Auxilia) (статья) | Ударный эскадрон «Карнодонов» модели «Сатурнин» (Солнечная ауксилия)]]

[[Ударный эскадрон «Карнодонов» (Ополчение Империалис и культы) / Carnodon Strike Squadron (Imperialis Militia and Cults) (статья) | Ударный эскадрон «Карнодонов» (Ополчение Империалис и культы)]]

[[Категория:Империум]]
[[Категория:Космический Десант]]
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Сборники]]
[[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]

Дредноут модели «Дередео» / Deredeo Pattern Dreadnought (статья)

2025-10-19T15:13:39Z

Alkenex: Новая страница: «{{Книга |Обложка =HHCrusade1.jpg |Описание обложки = |Автор = |Переводчик =Alkenex |Изд...»

{{Книга
|Обложка =HHCrusade1.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Переводчик =Alkenex
|Издательство =Forge World
|Серия книг =[[Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World) (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World)]]
|Сборник =[[Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник) | Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade]]
|Предыдущая книга =[[Легионная бомбарда «Арквитор» / Legion Arquitor Bombard (статья) | Легионная бомбарда «Арквитор»]]
|Следующая книга =[[Бронированный транспорт «Аурокс» сатурнова образца / Saturnyne Pattern Aurox Armoured Transport (статья) | Бронированный транспорт «Аурокс» сатурнова образца]]
|Год издания =2020
}}

Дредноут модели «Дередео» – это не универсальная штурмовая боевая единица, а специализированная платформа тяжёлого вооружения, предназначенная для совмещения превосходной огневой мощи с подвижностью и прочностью дредноутского шасси. Изначально же данные машины использовались в качестве испытательной платформы для целого ряда комплексов оружия Легионес Астартес. Каждый дредноут модели «Дередео» управляется смертельно раненым ветераном Легиона, подключённым к системам жизнеобеспечения, что позволяет объединить с трудом заработанную мудрость и смертоносное тяжёлое вооружение дредноута.

«Дередео» развёртывались Легионами лишь в ограниченном количестве, а относились к ним как к специальным боевым единицам, потому что их производство и обслуживание требует высоких затрат ресурсов. Однако, несмотря на это, после первоначальной волны кровопролитных междоусобиц во время Ереси Хора машины данной модели начали использоваться гораздо чаще благодаря своей несомненной живучести и убийственной мощи. Они были очень востребованы среди сил предателей и лоялистов, которые получали их от тех немногих миров-кузниц, которые могли производить «Дередео».

'''Состав боевой единицы'''

1 дредноут модели Дередео

'''Боевое оснащение'''

Одна спаренная батарея автопушек модели «Анвилус»

Установленный в торсе спаренный тяжёлый болтер

Постановщики дыма

Прожектор

Дополнительная броня

'''Опции'''

«Дередео» может поменять спаренную батарею автопушек модели «Анвилус» на одну спаренную плазменную канонаду «Адский огонь», батарею волкитных фальконетов или одну батарею тяжёлых лазпушек «Арахнус»

«Дередео» может поменять спаренный тяжёлый болтер на спаренный тяжёлый огнемёт

«Дередео» может получить укреплённый керамит

«Дередео» может получить одну из следующих устанавливаемых на панцире систем: ракетная установка «Эолай», атомантическая павейза или четыре ракеты противовоздушной обороны «Борей»

[[Файл:дередео.jpg|600px|thumb|center]]

'''Атомантические щиты'''

''У модели «Дередео» есть такая же система генераторов защитного поля, как и у модели «Контемптор». Она установлена внутри бронированного корпуса и питается от улучшенного атомантического энергетического ядра.''

'''Комплекс целеуказания с винтовым сканированием'''

''Комплекс винтового сканирования с его продвинутыми авгурами и блоками сложных боевых когитаторов позволяет «Дередео» без проблем отслеживать и уничтожать даже самые быстрые цели. Однако, из-за чувствительности приборов и прожорливости комплекса в плане энергии дредноут должен оставаться неподвижным в процессе работы системы.''

'''Атомантическая павейза'''

''Атомантическая павейза является в высшей степени экспериментальной системой, разработанной клавом Нуатак – субкультом магосов мира-кузницы Анвилус. Её создали расчётом на операции в зонах морталис, и она превращает дредноут модели «Дередео» в мобильный бастион, который способен выдержать даже самый тяжёлый вражеский огонь.''

Атомантическая павейза защищает «Дередео» и ближайшую пехоту от стрелковых атак.

'''Комплексы оружия «Дередео»'''

Батарея автопушек «Анвилус»

Батарея тяжёлых лазпушек «Арахнус» (экзошок)

Плазменная канонада «Адский огонь» (перегревается)

Батарея волкитных фальконетов (мгновенное сгорание)

Ракетная установка «Эолай» (автономное сопровождение цели)

Ракеты противовоздушной обороны «Борей» (тепловая головка самонаведения, автономное сопровождение цели)

'''Экзошок:''' после успешного попадания по цели та может получить дополнительный урон, от которого не защищает укрытие.

'''Мгновенное сгорание:''' после попадания цель может мгновенно сгореть и нанести урон товарищам вокруг.

Файл:Дередео.jpg

2025-10-19T14:48:06Z

Alkenex:

Легионная бомбарда «Арквитор» / Legion Arquitor Bombard (статья)

2025-10-18T16:36:04Z

Alkenex:

{{Книга
|Обложка =HHCrusade1.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Переводчик =Alkenex
|Издательство =Forge World
|Серия книг =[[Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World) (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World)]]
|Сборник =[[Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник) | Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade]]
|Предыдущая книга =[[Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс» / Terrax Pattern Termite Assault Drill (статья) | Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс»]]
|Следующая книга =[[Дредноут модели «Дередео» / Deredeo Pattern Dreadnought (статья) | Дредноут модели «Дередео»]]
|Год издания =2020
}}

Бомбарда модели «Арквитор» – это тяжёлая артиллерийская платформа, предназначенная для действия в авангарде наступающих Легионес Астартес. Данная машина, обладающая укреплённым шасси и чудовищной огневой мощью на ближней дистанции, используется для прорыва самых неподатливых укреплений или уничтожения скоплений вражеской пехоты и бронетехники. Тяжёлые орудия и ракеты, зачастую установленные на неукротимых бомбардах «Арквитор», более чем способны убрать любое препятствие с пути продвигающегося вперёд воинства Космодесанта чередой опустошительных взрывов.

«Арквитору», как платформе поддержки пехоты, недостаёт скорости некоторых других тяжелых машин Легионес Астартес, хотя данная особенность намеренная, чтобы бомбарда не вырывалась из боевых порядков пехотинцев, которых она поддерживает. Космодесантники из любого пехотного подразделения воодушевляются при виде эскадрона «Арквиторов», зная, что эти громадные артиллерийские установки позволят им с наскоку пройти через самые свирепые бои. Более того, среди сражающихся в их тени воинов гуляют непреходящие, полные героизма легенды о многих бомбардах, а толстые бронеплиты последних украшаются знаками похвалы и изображениями побед.

'''Состав боевой единицы'''

1-3 бомбарды «Арквитор»

'''Боевое оснащение'''

Одна установленная в корпусе тяжёлая бомбарда «Болезнь»

Два спонсонных тяжёлых болтера

Постановщики дыма

Прожектор

Вспомогательный двигатель

'''Опции'''

Любая бомбарда «Арквитор» может поменять тяжёлую бомбарду «Болезнь» на пушку для гравитонных зарядов или реактивную систему «Спикула»

Любая бомбарда «Арквитор» может поменять оба спонсонных тяжёлых болтера на две спонсонные автопушки

Любая бомбарда «Арквитор» может получить размещённое на турельной установке оружие: спаренный болтер, комбиоружие или пусковую установку «Разоритель»

Все бомбарды «Арквитор» в эскадроне могут получить укреплённый керамит и дополнительную броню

[[Файл:арквитор1.jpg|600px|thumb|center]]

'''Тяжёлая бомбарда «Болезнь»'''

''Сделанная по образцу более распространённой пушки «Разрушитель», тяжёлая бомбарда «Болезнь» была разработана для стрельбы таящими угрозу снарядами-каркасами в ходе траншейных и осадных войн. Снаряды-каркасы не обладают взрывной силой обычных боеприпасов, зато они наполнены недолговечными, но смертоносными бактериофаговыми загрязнителями. Это чудовищное биооружие способно за считанные секунды оставить от небронированного воина лишь забрызганные кровью кости.''

Тяжёлая бомбарда «Болезнь» стреляет взрывчатыми снарядами и снарядами-каркасами.

'''Пушка для гравитонных зарядов'''

''Пушка для гравитонных зарядов является экзотическим представителем гравитонной технологии и стреляет питаемыми кассетами, которые при приземлении во вражеских рядах создают гравитонное поле такой силы, что не дают пехоте оторваться от земли и сокрушают хрупкие компоненты схем и электронику. Это оружие высоко ценится Легионес Астартес за свою способность не только уничтожать противника, но и чинить серьёзные препятствия его наступлению.''

'''Реактивная система «Спикула»'''

''«Спикула» – это очень простой комплекс оружия, представляющий собой большое пусковое устройство для неуправляемых ракет. Он выпускает залпы на короткой дистанции, где точность не играет большой роли, а место, которое могла бы занимать электронная аппаратура наведения, отведено под более крупные и разрушительные боеголовки. Огневая мощь ракет сполна компенсирует их простоту.''

''«”Спикула” – отец смерти, а дитя его – ракетный залп, заслоняющий сами звёзды.»''

''— Пертурабо, Железный Владыка''

[[Файл:арквитор2.jpg|600px|thumb|center]]

Легионная бомбарда «Арквитор» / Legion Arquitor Bombard (статья)

2025-10-18T16:32:52Z

Alkenex: Новая страница: «{{Книга |Обложка =HHCrusade1.jpg |Описание обложки = |Автор = |Переводчик =Alkenex |Изд...»

{{Книга
|Обложка =HHCrusade1.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Переводчик =Alkenex
|Издательство =Forge World
|Серия книг =[[Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World) (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World)]]
|Сборник =[[Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник) | Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade]]
|Предыдущая книга =[[Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс» / Terrax Pattern Termite Assault Drill (статья) | Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс»]]
|Следующая книга =[[Дредноут модели «Дередео» / Deredeo Pattern Dreadnought (статья) | Дредноут модели «Дередео»]]
|Год издания =2020
}}

Бомбарда модели «Арквитор» – это тяжёлая артиллерийская платформа, предназначенная для действия в авангарде наступающих Легионес Астартес. Эта обладающая укреплённым шасси и чудовищной огневой мощью на ближней дистанции машина используется для прорыва самых неподатливых укреплений или уничтожения скоплений вражеской пехоты и бронетехники. Тяжёлые орудия и ракеты, зачастую установленные на неукротимых бомбардах «Арквитор», более чем способны убрать любое препятствие с пути продвигающегося вперёд воинства Космодесанта чередой опустошительных взрывов.

«Арквитору», как платформе поддержки пехоты, недостаёт скорости некоторых других тяжелых машин Легионес Астартес, хотя данная особенность намеренная, чтобы бомбарда не вырывалась из боевых порядков пехотинцев, которых она поддерживает. Космодесантники из любого пехотного подразделения воодушевляются при виде эскадрона «Арквиторов», зная, что эти громадные артиллерийские установки позволят им с наскоку пройти через самые свирепые бои. Более того, среди сражающихся в их тени воинов гуляют непреходящие, полные героизма легенды о многих бомбардах, а толстые бронеплиты последних украшаются знаками похвалы и изображениями побед.

'''Состав боевой единицы'''

1-3 бомбарды «Арквитор»

'''Боевое оснащение'''

Одна установленная в корпусе тяжёлая бомбарда «Болезнь»

Два спонсонных тяжёлых болтера

Постановщики дыма

Прожектор

Вспомогательный двигатель

'''Опции'''

Любая бомбарда «Арквитор» может поменять тяжёлую бомбарду «Болезнь» на пушку для гравитонных зарядов или реактивную систему «Спикула»

Любая бомбарда «Арквитор» может поменять оба спонсонных тяжёлых болтера на две спонсонные автопушки

Любая бомбарда «Арквитор» может получить размещённое на турельной установке оружие: спаренный болтер, комбиоружие или пусковую установку «Разоритель»

Все бомбарды «Арквитор» в эскадроне могут получить укреплённый керамит и дополнительную броню

[[Файл:арквитор1.jpg|600px|thumb|center]]

'''Тяжёлая бомбарда «Болезнь»'''

''Сделанная по образцу более распространённой пушки «Разрушитель», тяжёлая бомбарда «Болезнь» была разработана для стрельбы таящими угрозу снарядами-каркасами в ходе траншейных и осадных войн. Снаряды-каркасы не обладают взрывной силой обычных боеприпасов, зато они наполнены недолговечными, но смертоносными бактериофаговыми загрязнителями. Это чудовищное биооружие способно за считанные секунды оставить от небронированного воина лишь забрызганные кровью кости.''

Тяжёлая бомбарда «Болезнь» стреляет взрывчатыми снарядами и снарядами-каркасами.

'''Пушка для гравитонных зарядов'''

''Пушка для гравитонных зарядов является экзотическим представителем гравитонной технологии и стреляет питаемыми кассетами, которые при приземлении во вражеских рядах создают гравитонное поле такой силы, что не дают пехоте оторваться от земли и сокрушают хрупкие компоненты схем и электронику. Это оружие высоко ценится Легионес Астартес за свою способность не только уничтожать противника, но и чинить серьёзные препятствия его наступлению.''

'''Реактивная система «Спикула»'''

''«Спикула» – это очень простой комплекс оружия, представляющий собой большое пусковое устройство для неуправляемых ракет. Он выпускает залпы на короткой дистанции, где точность не играет большой роли, а место, которое могла бы занимать электронная аппаратура наведения, отведено под более крупные и разрушительные боеголовки. Огневая мощь ракет сполна компенсирует их простоту.''

''«”Спикула” – отец смерти, а дитя его – ракетный залп, заслоняющий сами звёзды.»''

''— Пертурабо, Железный Владыка''

[[Файл:арквитор2.jpg|600px|thumb|center]]

Файл:Арквитор2.jpg

2025-10-18T16:27:53Z

Alkenex:

Файл:Арквитор1.jpg

2025-10-18T16:27:34Z

Alkenex:

Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс» / Terrax Pattern Termite Assault Drill (статья)

2025-10-18T11:05:27Z

Alkenex: Новая страница: «{{Книга |Обложка =HHCrusade1.jpg |Описание обложки = |Автор = |Переводчик =Alkenex |Изд...»

{{Книга
|Обложка =HHCrusade1.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Переводчик =Alkenex
|Издательство =Forge World
|Серия книг =[[Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World) (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World)]]
|Сборник =[[Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник) | Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade]]
|Предыдущая книга =[[Ударный танк Легиона «Сабля» / Legion Sabre Strike Tank (статья) | Ударный танк Легиона «Сабля»]]
|Следующая книга =[[Легионная бомбарда «Арквитор» / Legion Arquitor Bombard (статья) | Легионная бомбарда «Арквитор»]]
|Год издания =2020
}}

Хотя изначально штурмовой бур «Термит» модели «Терракс» был разработан на Терре для искоренения зарывающихся в землю пород ксеносов в ходе Великого крестового похода, практичные командиры быстро нашли ему и другое применение – прорыв фундаментов вражеских бастионов или доставка бойцов за баррикады либо линии траншей с целью дальнейшего уничтожения защитников. Эта специализированная транспортная машина способна доставить на поле боя полное отделение воинов, избегая ауспиков и атмосферных сканеров. Схожий по конструкции с абордажными торпедами, запускаемыми звездолётами, «Термит» представляет собой безопасный для пассажиров транспорт, что достигается за счёт гиростабилизирующей системы фиксации, которая ограничивает ударный импульс и травмы при ускорении.

На поверхности «Термиты» медлительны и уязвимы для вражеского огня, поэтому обычно их доставляют к точке старта на некотором удалении от непосредственного района боевых действий при помощи специально предназначенных для этого грузовых платформ. Под землёй же они способны стремительно прокладывать туннели даже в самых плотных материалах и достигать скорости, сравнимой со скоростью наземных транспортов. Камень, земля, закалённая пласталь – всё это слабая помеха для размалывающего бура, в котором используется батарея соединённых вместе плав-резаков и генераторы фазового щита, помогающие машине продвигаться вперёд. Добравшись до целевой позиции, она появляется на поверхности или прямо на нижнем уровне макроукреплений, рассеивая ближайших врагов огнём плав-резаков, а затем выгружая десант.

«Термит» широко использовался несколькими ветвями Имперского Воинства, в основном специализированными полками Имперской Армии и Легионес Астартес, хотя некоторые тагмы Механикума тоже специализировались на их применении, особенно определённые клады Автократора. В Имперской Армии эти машины обычно поступали исключительно в специализированные осадные полки, такие как знаменитые Каронидские Стражи, или в подразделения из миров, чьи условия или девиантное население требуют использования «Термитов». Ряд Легионес Астартес, главным образом Имперские Кулаки, Железные Руки и Железные Воины, держат огромное количество данной техники, и известно, что они массово развёртывают её против окопавшихся вражеских соединений. Саламандры же славятся использованием «Термитов» для противостояния силам противника в опасной окружающей среде.

'''Состав боевой единицы'''

1 штурмовой бур «Термит»

'''Боевое оснащение'''

Два спаренных болтера (Легионес Астартес)

Два тяжёлых огнемёта (Тагмата Механикума, Солнечная ауксилия, Ополчение Империалис и культы)

'''Входы/выходы'''

Два входных люка по обеим сторонам корпуса

'''Вместимость'''

12 некрупных моделей

''Штурмовой бур «Термит» можно взять в качестве приданного транспорта для отделений легионных разрушителей, ковенантов «Сциллаксов», гренадёрских отделений Ополчения Империалис, штурмовых секций велитариев и ауксиларных огнемётных секций, насчитывающих не более 12 единиц исключительно пехоты''

'''Опции (Легионес Астартес)'''

Штурмовой бур «Термит» может получить вспомогательный двигатель, дополнительную броню и укреплённый керамит

Штурмовой бур «Термит» может поменять один или оба спаренных болтера на спаренный волкитный зарядник или тяжёлый огнемёт

'''Опции (Тагмата Механикума)'''

Штурмовой бур «Термит» может получить благословенную автосимулякру, дополнительную броню и укреплённый керамит

Штурмовой бур «Термит» может поменять один или оба тяжёлых огнемёта на спаренный волкитный зарядник

'''Опции (Солнечная ауксилия)'''

Штурмовой бур «Термит» может получить дополнительную броню и укреплённый керамит

Штурмовой бур «Термит» может поменять один или оба тяжёлых огнемёта на спаренный волкитный зарядник

'''Опции (Ополчение Империалис и культы)'''

Штурмовой бур «Термит» может получить дополнительную броню

'''Атака из-под земли'''

Машина может появляться на поле боя из-под земли

'''Смерть снизу'''

Машина наносит огромный урон технике, укреплениям и пехоте, которые находятся в или рядом с точкой её появления

'''Плав-резаки'''

Позволяют игнорировать труднопроходимый и опасный ландшафт, а также усиливают таранные атаки против укреплений

'''Ползучее продвижение'''

Скорость машины не может быть больше боевой или достигать предельной

Трамасская кампания / The Thramas Campaign (статья)

2025-10-18T08:32:32Z

Alkenex: Новая страница: «{{Книга |Обложка =трамасский1.jpg |Описание обложки = |Автор =Нил Уили / Neil Wylie |Пе...»

{{Книга
|Обложка =трамасский1.jpg
|Описание обложки =
|Автор =Нил Уили / Neil Wylie
|Переводчик =Alkenex
|Издательство =Forge World
|Серия книг =[[Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World) (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World)]]
|Сборник =[[Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник)|Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade]]
|Предыдущая книга =[[Легио Викторум / Legio Victorum (статья) | Легион Викторум]]
|Следующая книга =[[Приложение Легионес Астартес: Темные Ангелы / Legiones Astartes Appendix: The Dark Angels (статья) | Приложение Легионес Астартес: Темные Ангелы]]
|Год издания =2020
}}

[[Файл:трамасский2.jpg|600px|thumb|center]]

===Масштабные стратагемы===

'''Голова змеи'''

''Фокус на ликвидации вражеской командной структуры может стать ключом к общей победе в кампании, ибо без тех, кто способен вести армии, последние впадут в панику и замешательство, благодаря чему появится возможность без проблем захватить важные территории и ресурсы, пока противник с трудом пытается перегруппироваться.''

'''Держать оборону'''

''Иногда для обеспечения победы необходимо беречь главные силы, сохраняя достаточно живой силы, чтобы должным образом удержать захваченную территорию. Быстрая победа с сокрушительными потерями ничего не даст вам на стратегическом уровне.''

'''Остриё копья'''

''Один своевременный удар способен сломать хребет величайшим армиям, а единственный прорыв крепких рубежей обороны может привести к падению целых секторов при грамотных дальнейших шагах.''

[[Файл:трамасский3.jpg|600px|thumb|center]]

===Тактические преимущества===

'''Резервные отряды'''

''Ваши союзники посылают свои войска в наступление после вашей атаки, обеспечивают безопасность захваченных территорий и минимизируют сопутствующий ущерб.''

'''Выжженная земля'''

''Вашим войскам приказано сжигать и разграблять всё, что они могут найти, и неважно, какой ущерб это наносит союзным вам мирам.''

'''Безграничное рвение'''

''Должным образом мотивированные бойцы, служи им плетью страх или гордость, никогда не смирятся с превосходством противника ни на одном поле боя.''

'''Оперативно-тактические резервы'''

''Хорошо продуманные планы, всесторонние приготовления или же простое чутьё в управлении войсками и ресурсами могут сорвать атаку даже превосходящего противника.''

'''Удобная местность'''

''На войне для победы в битвах расположение войск не менее важно, чем мастерство воинов. Умелый генерал всегда будет сражаться на местности, которую выбирает сам.''

[[Файл:трамасский4.jpg|600px|thumb|center]]

{{Врезка|[[Файл:трамасский5.jpg|600px|thumb|center]]

'''Оперативник Крыла Огня Тёмных Ангелов'''

'''Рыцарь-сержант Алаис Декур'''

Являясь одним из немногих грамарийских рекрутов, остававшихся в составе основных сил Легиона в поздние годы Великого крестового похода, ибо большую их часть перевели в часовни-обители в центральной части Империума или на гарнизонную службу на Грамари с его зачастую незаслуженно обойдёнными вниманием укреплениями, рыцарь-сержант Декур служил в команде охотников 14-го Ордена во время кампании в Щитовых мирах и сопровождал экспедиционный корпус примарха в ходе нападения на Диамат. Крыло Огня очень жаловало силовую броню типа VI за её продвинутые авгурные и вокс-системы, что вписывалось в доктрины Крыла, которое всегда отдавало приоритет сбору и использованию точных разведданных на поле боя. Большинство комплектов таких доспехов, находящихся в распоряжении Тёмных Ангелов, являлась частью партий изначальных прототипов, и многие либо подверглись обширным тактическим модификациям, либо получили экспериментальное оборудование, отсутствующее в выпущенной позже силовой броне типа VI. Более того, немалую долу этих улучшений воспроизведут в доспехах типа VI стандартного образца, захваченных у Повелителей Ночи или поставленных приведёнными к Согласию мирами-кузницами за долгие годы Трамасского крестового похода.}}

===Восточная окраина===

'''Сектор Трамас'''

''Самый густонаселенный из всех секторов Восточной окраины, Трамас включал в себя множество миров-ульев и был домом для сплочённых рядов Ночной Стражи – грозной военной силы. Его главное богатство – люди – сделали сектор основной целью противоборствующих примархов, ибо те стремились пополнить численность своих армий.''

Миры сектора Трамас изобилуют крупными целыми сооружениями.

'''Сектор Триплекс'''

''Настоящим же призом Восточной окраины было обширное владение Механикума в самом центре сектора Триплекс, хоть большая часть его миров и являла собой лишь бесплодные скалы, представляющие ценность исключительно за счёт минералов в своём ядре. Этот гигантский промышленный центр имел возможность снаряжать всем необходимым целые армии и считался жизненно важным для планов как лоялистов, так и предателей. Он обладал такой ценностью, что стоил любой уплаченной за его захват цены.''

Сектор Триплекс состоит из самого Триплекса и промышленно развитых миров в его владении, поэтому бои в нём ведутся на местности, практически полностью представляющей собой строения, препятствия механической природы и заполненные развалинами зоны, возникшие в результате нападения на огромные миры-кузницы. Все строения и укрепления в секторе Триплекс обладают благословенной автосимулякрой. Сражения здесь оказывают ключевое влияние на ход войны за Восточную окраину.

'''Сектор Эгида'''

''Плодородные агромиры сектора Эгида были житницей Восточной окраины, а добываемая на их широких открытых полях пища утоляла голод городов-ульев и миров-кузниц в соседних секторах. Однако, к концу войны эти изобильные планеты оказались опустошены. Огненные бури практически всё обратили в пепел, и то немного, что осталось, отравило биофаговое вооружение. Их разорение лишь подпитало охвативший Восточную окраину хаос.''

Поля сражений в секторе Эгида, являющемся одним из наиболее населённых секторов Восточной окраины, представляют собой широкие просторы огромных участков обрабатываемых площадей, будь то зелёные равнины, вулканические склоны или аэропонные подземные помещения. Местность в этих мирах представляет собой крупные участки открытого пространства с редкими зданиями, окаймлённые скоплениями густой растительности и группами деревьев. Если планета уже истерзана войной, тогда ландшафт её опасен: леса медленно горят или полнятся биофаговыми агентами, а камни обращены в стекло атомными взрывами.

'''Протекторат Гульгорада'''

''Гульгорад продолжал твёрдо хранить верность Империуму на протяжении всего Трамасского крестового похода, никак не озабоченный разрушениями, которые обрушивали на него враги. Он является одним из наиболее военизированных регионов Восточной окраины, поэтому любое нападение на тщательно охраняемые границы Гульгорада неизбежно превратится в суровое испытание на стойкость для любой вовлеченной армии, где чистая жестокая решительность значит больше, нежели превосходящее мастерство.''

Миры Протектората были за короткий промежуток времени обращены в пылающие руины, поэтому местность на планетах Гульгорада изобилует развалинами, обломками и другими особенностями ландшафта, возникшими в результате тотального разрушения, обрушенного на данный регион.

Сражения в Гульгорадском Протекторате оказывают меньшее влияние на ход войны за Восточную окраину, но при этом и учиняемое здесь опустошение не так сильно заботит участвующих в ней полководцев.

'''Десятинная дорога'''

''Хоть формально она и не считается сектором, эта область космоса, известная как Десятинная дорога, связывала далёкий сектор Нострамо с сектором Трамас. Единственная ценность Десятинной дороги – проходящий через неё стабильный варп-маршрут, и зачастую противоборствующие воинства игнорировали данный регион, грызясь за более значимые секторы вокруг.''

Население миров Десятинной дороги малочисленно, а их местность изобилует голыми холмами, болотами и кустарниками. Опасность там представляет хищная растительность, острые как бритва вулканические породы или другие естественные препятствия. Кроме того, на планетах могут внезапно возникать бури (песчаные бури, неожиданные шквалы ранящих кристаллов или яростные ливневые дожди), которые представляют опасность для тех, кто не находится под защитой техники или зданий.

===Разрушительные миссии===

Битвы Трамасского крестового похода, как например нападение на Галатию, отличаются жестокостью и чрезвычайной разрушительностью, ибо вовлечённые силы стремятся достичь победы любыми методами.

'''Миссия один: Логика войны'''

''«Война – это элементарное уравнение, где решением является победа или смерть.»''

''— Владыки Гульгорада, верховные магосы Механикума''

Победа в данной миссии достигается захватом и контролем точки на поле боя, чью ценность определили далёкие генералы и полководцы. Было решено, что эта безымянная позиция на обширных картах Восточной окраины стоит того, чтобы пожертвовать за неё бесчисленным множеством жизней, ибо благодаря успеху здесь можно будет одержать тяжёлую победу за много световых лет отсюда.

[[Файл:трамасский6.jpg|600px|thumb|center]]

'''Миссия два: Не оставить и камня на камне'''

''«Чтобы стяжать победу необходимы жертвы. Иногда требуется пожертвовать целым миром и всеми, кто ходит по его поверхности, а того, кто не готов преподнести такой трофей, ждёт лишь поражение.»''

''— приписывается эскатону Мардуку Седрасу из Крыла Ужаса, 011.Т31''

Победа в данной миссии достигается либо захватом, либо уничтожением ключевых строений. Было решено, что они обладают критическим значением для военных целей, поэтому их или должны контролировать союзные силы, или они должны быть уничтожены, чтобы не попасть в руки врага.

[[Файл:трамасский7.jpg|600px|thumb|center]]

'''Миссия три: Столкновение'''

''«Ты два года гонялся за мной на сотнях полях битв, и почему мы встретились только сейчас? Потому что я это позволил.»''

''— Конрад Кёрз Льву на Тсагуальсе''

Победа в данной миссии достигается уничтожением вражеского командира, что положит конец давней вражде. Это не просто логичная военная цель, а продиктованный честью долг, ради исполнения которого можно принести любую жертву.

[[Файл:трамасский8.jpg|600px|thumb|center]]

'''Миссия четыре: Последний бастион'''

''«Когда враг прибудет к Трамасу, он обнаружит, что мы – непреклонный народ. Мы будем сражаться до последнего танка, до последнего бастиона, до последнего издыхания. Мы не дадим предателями ничего, кроме смерти, чтобы они не забывали о своей бесплодной победе.»''

''— Мэйвин Кхелен, последний регент Трамаса''

Победа в данной миссии достигается захватом одного чрезвычайно важного строения: генератора планетарного щита, комплекса управления орбитальным оружием или хранилища стратегического ресурса. Командование сектора позволит уничтожить этот объект лишь при самых тяжёлых обстоятельствах, поэтому ради его сохранения в целости будет принесено в жертву любое количество жизней.

[[Файл:трамасский9.jpg|600px|thumb|center]]

Файл:Трамасский9.jpg

2025-10-18T08:17:55Z

Alkenex:

Файл:Трамасский8.jpg

2025-10-18T08:14:52Z

Alkenex:

Файл:Трамасский7.jpg

2025-10-18T08:13:18Z

Alkenex:

Файл:Трамасский6.jpg

2025-10-18T08:11:38Z

Alkenex:

Файл:Трамасский5.jpg

2025-10-18T08:10:03Z

Alkenex:

Файл:Трамасский4.jpg

2025-10-18T08:06:13Z

Alkenex:

Файл:Трамасский3.jpg

2025-10-18T08:04:32Z

Alkenex:

Файл:Трамасский2.jpg

2025-10-18T08:01:29Z

Alkenex:

Файл:Трамасский1.jpg

2025-10-18T07:53:20Z

Alkenex:

Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник)

2025-10-18T07:49:56Z

Alkenex:

{{В процессе
|Всего=51
|Сейчас=6
}}
{{Книга
|Обложка =HHCrusade1.jpg
|Описание обложки =
|Издательство =Forge World
|Серия книг =[[Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World) (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World)]]
|Предыдущая книга =[[Ересь Гора, том 8: Коварство / Horus Heresy Book Eight, Malevolence (сборник)| Ересь Гора, том 8: Коварство / Horus Heresy Book Eight, Malevolence]]
|Год издания =2020
}}

[[Файл:hhl1.jpg|600px|thumb|center]]

Книга издательства '''Forge World'''. Номерное издание 9, посвященное событиям Трамасского крестового похода. Является дополнением к Ереси Хора: Эпоха Тьмы и включает в себя описание легиона Темных Ангелов, а также Легио Викторум и легиона Повелителей Ночи на момент событий Трамасского крестового похода.

[[Файл:hhl3.jpg|600px|thumb|center]]

''«Галактика балансирует на краю разрушения, Тёмный Король берет себе забрызганную кровью корону, но ревущий Лев бросает ему вызов».''

[[Файл:hhl2.jpg|600px|thumb|center]]

== Содержание ==

'''Трамас: Могила героев'''

[[На краю разрушения / The Edge of Ruin (статья) | На краю разрушения]]

[[Трамасский крестовый поход / The Thramas Crusade (статья) | Трамасский крестовый поход]]

[[Бледная тень сумрака (статья) | Бледная тень сумрака]]

[[Стремительные крылья смерти / Death's Swift Wings (статья) | Стремительные крылья смерти]]

[[Когда мечты становятся кошмарами / When Dreams Become Nightmares (статья) | Когда мечты становятся кошмарами]]

[[Тяжелое бремя победы / The Heavy Toll of Victory (статья) | Тяжелое бремя победы]]

[[Ключевые миры Восточной Окраины / The Principal Worlds of the Eastern Fringe (статья) | Ключевые миры Восточной Окраины]]

'''Силы Трамасского крестового похода'''

[[Темные Ангелы / The Dark Angels (статья) | Темные Ангелы]]

[[Проклятый легион: Повелители Ночи в Трамасе / A Legion Accursed: The Night Lords at Thramas (статья) | Проклятый легион: Повелители Ночи в Трамасе]]

[[Легио Викторум / Legio Victorum (статья) | Легио Викторум]]

[[Трамасская кампания / The Thramas Campaign (статья) | '''Трамасская кампания''']]

[[Приложение Легионес Астартес: Темные Ангелы (статья) | '''Приложение Легионес Астартес: Темные Ангелы''']]

[[Приложение Легионес Астартес: Повелители Ночи (статья) | '''Приложение Легионес Астартес: Повелители Ночи''']]

'''Дополнения к листам армий'''

[[Эскадрон легионных гусаров / Legion Hussar Squadron (статья) | Эскадрон легионных гусаров]]

[[Эскадрилья небесных охотников Легиона на реациклах / Legion Jetbike Sky Seeker Squadron (статья) | Эскадрилья небесных охотников Легиона на реациклах]]

[[Ударный танк Легиона «Сабля» / Legion Sabre Strike Tank (статья) | Ударный танк Легиона «Сабля»]]

[[Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс» / Terrax Pattern Termite Assault Drill (статья) | Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс»]]

[[Легионная бомбарда «Арквитор» / Legion Arquitor Bombard (статья) | Легионная бомбарда «Арквитор»]]

[[Дредноут модели «Дередео» / Deredeo Pattern Dreadnought (статья) | Дредноут модели «Дередео»]]

[[Бронированный транспорт «Аурокс» модели «Сатурнин» (Солнечная ауксилия) / Saturnyne Pattern Aurox Armoured Transport (Solar Auxilia) (статья) | Бронированный транспорт «Аурокс» модели «Сатурнин» (Солнечная ауксилия)]]

[[Бронированный транспорт «Аурокс» (Ополчение Империалис и культы) / Aurox Armoured Transport (Imperialis Militia and Cults) (статья) | Бронированный транспорт «Аурокс» (Ополчение Империалис и культы)]]

[[Ударный эскадрон «Карнодонов» модели «Сатурнин» (Солнечная ауксилия) / Saturnyne Pattern Carnodon Strike Squadron (Solar Auxilia) (статья) | Ударный эскадрон «Карнодонов» модели «Сатурнин» (Солнечная ауксилия)]]

[[Ударный эскадрон «Карнодонов» (Ополчение Империалис и культы) / Carnodon Strike Squadron (Imperialis Militia and Cults) (статья) | Ударный эскадрон «Карнодонов» (Ополчение Империалис и культы)]]

[[Категория:Империум]]
[[Категория:Космический Десант]]
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Сборники]]
[[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]

Ударный танк Легиона «Сабля» / Legion Sabre Strike Tank (статья)

2025-10-16T16:38:50Z

Alkenex:

{{Книга
|Обложка =HHCrusade1.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Переводчик =Alkenex
|Издательство =Forge World
|Серия книг =[[Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World) (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World)]]
|Сборник =[[Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник) | Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade]]
|Предыдущая книга =[[Эскадрилья небесных охотников Легиона на реациклах / Legion Jetbike Sky Seeker Squadron (статья) | Эскадрилья небесных охотников Легиона на реациклах]]
|Следующая книга =[[Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс» / Terrax Pattern Termite Assault Drill (статья) | Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс»]]
|Год издания =2020
}}

Быстроходная, крепкая и тяжеловооружённая «Сабля» служит Легионес Астартес в качестве ударного танка, атакующего ключевые вражеские цели и уничтожающего их задолго до того, как они начнут представлять угрозу любой армии. Машина оснащена целым рядом боевых комплексов: от скорострельной автопушки до экзотического лучевого оружия. Мало кто способен выдержать огневую мощь полного эскадрона этих стремительных охотников. Скорость быстрых «Сабель» позволяет им избегать контратак после уничтожения противника и перегруппировываться для ударов в уязвимые фланги вражеской армии, таким образом подавляя огнём тяжёлую бронетехнику, пока пехота Космодесанта продвигается вперёд, чтобы сокрушить врагов Императора.

«Сабля» – первый представитель нового поколения бронемашин Космодесанта и, подобно прототипу «Сикарана», она является результатом применения дистиллированного опыта, полученного за время Великого крестового похода. Данная машина использует разнообразные технологические чудеса, недавно созданные адептами Механикума: от продвинутых когитаторных комплексов до многоосных двигательных ядер. Всё это направлено на сокращение экипажа лишь до одного космодесантника. «Сабля» воплощает в себе новый, мобильный стиль войны, отличный от подхода ранних этапов Великого крестового похода с его статичными огневыми позициями.

'''Состав боевой единицы'''

1-2 ударных танка «Сабля»

'''Боевое оснащение'''

Одна установленная в корпусе короткая автопушка «Анвилус»

Один установленный в корпусе тяжёлый болтер

Постановщики дыма

Прожектор

Вспомогательный двигатель

'''Опции'''

Любой ударный танк «Сабля» может поменять короткую автопушку «Анвилус» на нейтронный бластер или волкитный фальконет

Любой ударный танк «Сабля» может поменять тяжёлый болтер на мультиплав, волкитную кулеврину или тяжёлый огнемёт

Любой ударный танк «Сабля» может получить размещённое на турельной установке оружие: спаренный болтер, комбиоружие или пусковую установку «Разоритель»

Все ударные танки «Сабля» в эскадроне могут получить следующие улучшения: до четырёх ракет «Сабля», укреплённый керамит и дополнительную броню

[[Файл:Сабля1.jpg|600px|thumb|center]]

'''Короткая автопушка «Анвилус»'''

Известно, что эта созданная в мире-кузнице Анвилус компактная и мощная автопушка превосходит все остальные, и «Сабли» как раз вооружены сим примером искусной работы кузнечных мастеров-ремесленников той планеты. Короткий ствол и сложная система подачи снарядов позволяют ей помещаться внутри небольшого корпуса ударного танка и обеспечивать его противотанковыми огневыми возможностями на высшем уровне.

'''Нейтронный бластер'''

Созданное таким же образом, что и более крупная нейтронная пушка, используемая «Сикараном-Венатором», это оружие способно с лёгкостью разрезать броню и выводить из строя чувствительные электронные детали. Тем не менее, излучаемая его конденсаторами и зарядными агрегатами радиация очень вредоносна, из-за чего системам управления «Сабли» наносится ущерб.

'''Волкитный фальконет'''

Фальконет, представляющий собой модифицированную волкитную кулеврину, обеспечивает максимальное рассеивание пучков частиц высокой энергии, пока «Сабля» маневрирует на высокой скорости. Хоть он и не способен пробить толстую броню, его мощи хватает для проделывания просек в рядах тяжёлой пехоты и кромсания корпусов более лёгкой техники.

'''Ракеты «Сабля»'''

В ранних прототипах «Сабли» экспериментировали с установкой пусковых направляющих для поисково-истребительных ракет в качестве вспомогательного огневого средства, однако, их скорость пуска оказалась слишком высокой для небольшого шасси ударного танка. Эти модернизированные ракеты обладают меньшей скоростью пуска, что компенсируется усовершенствованной кумулятивной боеголовкой. Эскадроны «Сабель» зачастую несут большое количество данных ракет, чтобы гарантированно уничтожать главные цели.

''«Галактика пылает, и всё же, среди хаоса, резни и катастроф, эскадроны танков «Сабля» остаются непоколебимы, на огромной скорости несясь сквозь дым в поисках цели. Это – идеальный ударный танк, воплощение свирепой натуры Легионов.»''

— Лорд-кастелян Варакиан из VII Легиона в разгар Осады Инвита, 012.Т31

[[Файл:Сабля2.jpg|600px|thumb|center]]

Ударный танк Легиона «Сабля» / Legion Sabre Strike Tank (статья)

2025-10-16T16:37:44Z

Alkenex: Новая страница: «{{Книга |Обложка =HHCrusade1.jpg |Описание обложки = |Автор = |Переводчик =Alkenex |Изд...»

{{Книга
|Обложка =HHCrusade1.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Переводчик =Alkenex
|Издательство =Forge World
|Серия книг =[[Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World) (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World)]]
|Сборник =[[Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник) | Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade]]
|Предыдущая книга =[[Эскадрилья небесных охотников Легиона на реациклах / Legion Jetbike Sky Seeker Squadron (статья) | Эскадрилья небесных охотников Легиона на реациклах]]
|Следующая книга =[[Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс» / Terrax Pattern Termite Assault Drill (статья) | Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс»]]
|Год издания =2020
}}

Быстроходная, крепкая и тяжеловооружённая «Сабля» служит Легионес Астартес в качестве ударного танка, атакующего ключевые вражеские цели и уничтожающего их задолго до того, как они начнут представлять угрозу любой армии. Машина оснащена целым рядом боевых комплексов: от скорострельной автопушки до экзотического лучевого оружия. Мало кто способен выдержать огневую мощь полного эскадрона этих стремительных охотников. Скорость быстрых «Сабель» позволяет им избегать контратак после уничтожения противника и перегруппировываться для удара в уязвимые фланги вражеской армии, таким образом подавляя огнём тяжёлую бронетехнику, пока пехота Космодесанта продвигается вперёд, чтобы сокрушить врагов Императора.

«Сабля» – первый представитель нового поколения бронемашин Космодесанта и, подобно прототипу «Сикарана», она является результатом применения дистиллированного опыта, полученного за время Великого крестового похода. Данная машина использует разнообразные технологические чудеса, недавно созданные адептами Механикума: от продвинутых когитаторных комплексов до многоосных двигательных ядер. Всё это направлено на сокращение экипажа лишь до одного космодесантника. «Сабля» воплощает в себе новый, мобильный стиль войны, отличный от подхода ранних этапов Великого крестового похода с его статичными огневыми позициями.

'''Состав боевой единицы'''

1-2 ударных танка «Сабля»

'''Боевое оснащение'''

Одна установленная в корпусе короткая автопушка «Анвилус»

Один установленный в корпусе тяжёлый болтер

Постановщики дыма

Прожектор

Вспомогательный двигатель

'''Опции'''

Любой ударный танк «Сабля» может поменять короткую автопушку «Анвилус» на нейтронный бластер или волкитный фальконет

Любой ударный танк «Сабля» может поменять тяжёлый болтер на мультиплав, волкитную кулеврину или тяжёлый огнемёт

Любой ударный танк «Сабля» может получить размещённое на турельной установке оружие: спаренный болтер, комбиоружие или пусковую установку «Разоритель»

Все ударные танки «Сабля» в эскадроне могут получить следующие улучшения: до четырёх ракет «Сабля», укреплённый керамит и дополнительную броню

[[Файл:Сабля1.jpg|600px|thumb|center]]

'''Короткая автопушка «Анвилус»'''

Известно, что эта созданная в мире-кузнице Анвилус компактная и мощная автопушка превосходит все остальные, и «Сабли» как раз вооружены сим примером искусной работы кузнечных мастеров-ремесленников той планеты. Короткий ствол и сложная система подачи снарядов позволяют ей помещаться внутри небольшого корпуса ударного танка и обеспечивать его противотанковыми огневыми возможностями на высшем уровне.

'''Нейтронный бластер'''

Созданное таким же образом, что и более крупная нейтронная пушка, используемая «Сикараном-Венатором», это оружие способно с лёгкостью разрезать броню и выводить из строя чувствительные электронные детали. Тем не менее, излучаемая его конденсаторами и зарядными агрегатами радиация очень вредоносна, из-за чего системам управления «Сабли» наносится ущерб.

'''Волкитный фальконет'''

Фальконет, представляющий собой модифицированную волкитную кулеврину, обеспечивает максимальное рассеивание пучков частиц высокой энергии, пока «Сабля» маневрирует на высокой скорости. Хоть он и не способен пробить толстую броню, его мощи хватает для проделывания просек в рядах тяжёлой пехоты и кромсания корпусов более лёгкой техники.

'''Ракеты «Сабля»'''

В ранних прототипах «Сабли» экспериментировали с установкой пусковых направляющих для поисково-истребительных ракет в качестве вспомогательного огневого средства, однако, их скорость пуска оказалась слишком высокой для небольшого шасси ударного танка. Эти модернизированные ракеты обладают меньшей скоростью пуска, что компенсируется усовершенствованной кумулятивной боеголовкой. Эскадроны «Сабель» зачастую несут большое количество данных ракет, чтобы гарантированно уничтожать главные цели.

''«Галактика пылает, и всё же, среди хаоса, резни и катастроф, эскадроны танков «Сабля» остаются непоколебимы, на огромной скорости несясь сквозь дым в поисках цели. Это – идеальный ударный танк, воплощение свирепой натуры Легионов.»''

— Лорд-кастелян Варакиан из VII Легиона в разгар Осады Инвита, 012.Т31

[[Файл:Сабля2.jpg|600px|thumb|center]]

Файл:Сабля2.jpg

2025-10-16T16:30:45Z

Alkenex:

Файл:Сабля1.jpg

2025-10-16T16:30:26Z

Alkenex:

Эскадрилья небесных охотников Легиона на реациклах / Legion Jetbike Sky Seeker Squadron (статья)

2025-10-16T07:13:10Z

Alkenex: Новая страница: «{{Книга |Обложка =HHCrusade1.jpg |Описание обложки = |Автор = |Переводчик =Alkenex |Изд...»

{{Книга
|Обложка =HHCrusade1.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Переводчик =Alkenex
|Издательство =Forge World
|Серия книг =[[Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World) (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World)]]
|Сборник =[[Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник) | Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade]]
|Предыдущая книга =[[Эскадрон легионных гусаров / Legion Hussar Squadron (статья) | Эскадрон легионных гусаров]]
|Следующая книга =[[Ударный танк Легиона «Сабля» / Legion Sabre Strike Tank (статья) | Ударный танк Легиона «Сабля»]]
|Год издания =2020
}}

Лёгкий реацикл «Эсток» – нечастое зрелище в большинстве Легионов. Эти машины славятся своей скоростью, продвинутыми оптическими приборами и авгурными системами, но им недостаёт крепкой брони более крупных реациклов модели «Скимитар». Те роты, коим повезло иметь возможность развёртывать эскадрильи небесных охотников, используют их в качестве передовых разведывательных отрядов, осуществляющих критически важное продвижение на поле боя с лёгкостью, доступной лишь малому количеству техники. Небесные охотники, способные обогнать большую часть противников, которых не могут победить, определяют наиболее опасные силы и средства врага, а для их уничтожения наводят огонь тяжёлого оружия в тылу наступающих Легионес Астартес.

Ахиллесова пята «Эстока» – это хлопотливое повседневное содержание и ремонт и склонность к механическим неисправностям в суровых природных условиях, из-за чего многие Легионы считают данные реациклы обузой в той же мере, сколь и ресурсом. Масса техножрецов, приписанных к Легионам, заявляют, что в «Эстоках» обитают бунтарские машинные духи, и зачастую настаивают на том, чтобы содержать их в отдельных хранилищах оружейной, изолированно от другой техники. Однако, даже несмотря на такие изъяны, «Эстоки» продолжают использоваться во многих служащих Императору Легионах, а управляющие ими воины имеют свойство позволять себе ряд странных ритуалов, направленных на преодоление предполагаемого проклятия своих скакунов.

'''Состав боевой единицы'''

2 небесных охотника Легиона

1 сержант небесных охотников Легиона

'''Боевое оснащение'''

Болт-пистолет

Цепной меч или боевой клинок

Осколочные и бронебойные гранаты

Силовая броня

Реацикл Легиона Космодесанта «Эсток» со спаренными болтерами и комплексом «Оракул»

'''Опции'''

Отделение может включить в себя до 7 дополнительных небесных охотников

Все воины отделения могут поменять спаренные болтеры на тяжёлую роторную пушку или гранатомёт (с осколочными и бронебойными гранатами)

Сержант отделения небесных охотников может поменять болт-пистолет на ручной огнемёт или плазменный пистолет

Сержант отделения небесных охотников может поменять цепной меч или боевой клинок на силовое оружие, силовой кулак или один молниевый коготь

Сержант отделения небесных охотников может взять плав-бомбы

'''Комплекс «Оракул»'''

Считается, что модель с комплексом «Оракул» имеет авгурный сканер. Она может обозначить вражескую боевую единицу, и точность стреляющих по ней союзников увеличится.

'''Тяжёлая роторная пушка'''

Тяжёлая роторная пушка – это улучшенная версия простой роторной пушки, стреляющая снарядами более крупного калибра и обладающая усиленными моторами ствола. Хоть она и уступает по мощи штурмовой пушке, которая сделает её пережитком прошлого, тяжёлая роторная пушка превосходит стандартную, а меньший вес позволяет устанавливать данное оружие на небольшие реациклы модели «Эсток» без ущерба для подвижности машин.

<br />

Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник)

2025-10-16T06:03:16Z

Alkenex:

{{В процессе
|Всего=51
|Сейчас=6
}}
{{Книга
|Обложка =HHCrusade1.jpg
|Описание обложки =
|Издательство =Forge World
|Серия книг =[[Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World) (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy (Forge World)]]
|Предыдущая книга =[[Ересь Гора, том 8: Коварство / Horus Heresy Book Eight, Malevolence (сборник)| Ересь Гора, том 8: Коварство / Horus Heresy Book Eight, Malevolence]]
|Год издания =2020
}}

[[Файл:hhl1.jpg|600px|thumb|center]]

Книга издательства '''Forge World'''. Номерное издание 9, посвященное событиям Трамасского крестового похода. Является дополнением к Ереси Хора: Эпоха Тьмы и включает в себя описание легиона Темных Ангелов, а также Легио Викторум и легиона Повелителей Ночи на момент событий Трамасского крестового похода.

[[Файл:hhl3.jpg|600px|thumb|center]]

''«Галактика балансирует на краю разрушения, Тёмный Король берет себе забрызганную кровью корону, но ревущий Лев бросает ему вызов».''

[[Файл:hhl2.jpg|600px|thumb|center]]

== Содержание ==

'''Трамас: Могила героев'''

[[На краю разрушения / The Edge of Ruin (статья) | На краю разрушения]]

[[Трамасский крестовый поход / The Thramas Crusade (статья) | Трамасский крестовый поход]]

[[Бледная тень сумрака (статья) | Бледная тень сумрака]]

[[Стремительные крылья смерти / Death's Swift Wings (статья) | Стремительные крылья смерти]]

[[Когда мечты становятся кошмарами / When Dreams Become Nightmares (статья) | Когда мечты становятся кошмарами]]

[[Тяжелое бремя победы / The Heavy Toll of Victory (статья) | Тяжелое бремя победы]]

[[Ключевые миры Восточной Окраины / The Principal Worlds of the Eastern Fringe (статья) | Ключевые миры Восточной Окраины]]

'''Силы Трамасского крестового похода'''

[[Темные Ангелы / The Dark Angels (статья) | Темные Ангелы]]

[[Проклятый легион: Повелители Ночи в Трамасе / A Legion Accursed: The Night Lords at Thramas (статья) | Проклятый легион: Повелители Ночи в Трамасе]]

[[Легио Викторум / Legio Victorum (статья) | Легио Викторум]]

'''Трамасская кампания'''

[[Краткое описание кампании / Campaign Overview (статья) | Краткое описание кампании]]

[[Армии / The Armies (статья) | Армии]]

[[Длительность кампании / Campaign Duration (статья) | Длительность кампании]]

[[Правила кампании / Campaign Rules (статья) | Правила кампании]]

[[Миссия опустошения один: Логика войны / Devastation Mission One - The Logic of War (статья) | Миссия опустошения один: Логика войны]]

[[Миссия опустошения два: Ни камня на камне / Devastation Mission Two - No Stone Upon Stone (статья) | Миссия опустошения два: Ни камня на камне]]

[[Миссия опустошения три: Столкновение / Devastation Mission Three - Confrontation (статья) | Миссия опустошения три: Столкновение]]

[[Миссия опустошения четыре: Последний бастион / Devastation Mission Four - The Last Bastion (статья) | Миссия опустошения четыре: Последний бастион]]

[[Приложение Легионес Астартес: Темные Ангелы (статья) | Приложение Легионес Астартес: Темные Ангелы]]

[[Приложение Легионес Астартес: Повелители Ночи (статья) | Приложение Легионес Астартес: Повелители Ночи]]

'''Дополнения к листам армий'''

[[Эскадрон легионных гусаров / Legion Hussar Squadron (статья) | Эскадрон легионных гусаров]]

[[Эскадрилья небесных охотников Легиона на реациклах / Legion Jetbike Sky Seeker Squadron (статья) | Эскадрилья небесных охотников Легиона на реациклах]]

[[Ударный танк Легиона «Сабля» / Legion Sabre Strike Tank (статья) | Ударный танк Легиона «Сабля»]]

[[Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс» / Terrax Pattern Termite Assault Drill (статья) | Штурмовой бур «Термит» модели «Терракс»]]

[[Легионная бомбарда «Арквитор» / Legion Arquitor Bombard (статья) | Легионная бомбарда «Арквитор»]]

[[Дредноут модели «Дередео» / Deredeo Pattern Dreadnought (статья) | Дредноут модели «Дередео»]]

[[Бронированный транспорт «Аурокс» модели «Сатурнин» (Солнечная ауксилия) / Saturnyne Pattern Aurox Armoured Transport (Solar Auxilia) (статья) | Бронированный транспорт «Аурокс» модели «Сатурнин» (Солнечная ауксилия)]]

[[Бронированный транспорт «Аурокс» (Ополчение Империалис и культы) / Aurox Armoured Transport (Imperialis Militia and Cults) (статья) | Бронированный транспорт «Аурокс» (Ополчение Империалис и культы)]]

[[Ударный эскадрон «Карнодонов» модели «Сатурнин» (Солнечная ауксилия) / Saturnyne Pattern Carnodon Strike Squadron (Solar Auxilia) (статья) | Ударный эскадрон «Карнодонов» модели «Сатурнин» (Солнечная ауксилия)]]

[[Ударный эскадрон «Карнодонов» (Ополчение Империалис и культы) / Carnodon Strike Squadron (Imperialis Militia and Cults) (статья) | Ударный эскадрон «Карнодонов» (Ополчение Империалис и культы)]]

[[Категория:Империум]]
[[Категория:Космический Десант]]
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Сборники]]
[[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]

Эскадрон легионных гусаров / Legion Hussar Squadron (статья)

2025-10-14T07:11:42Z

Alkenex:

Эскадрон легионных гусаров / Legion Hussar Squadron (статья)

2025-10-14T07:11:13Z

Alkenex: Alkenex переименовал страницу Эскадрилья легионных гусаров / Legion Hussar Squadron (статья) в Эскадрон легионных гусаров / Legion Hussar Squadron (статья)

Эскадрон легионных гусаров / Legion Hussar Squadron (статья)

2025-10-14T07:06:58Z

Alkenex: