Warpopedia - Вклад участника [ru]

Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)

2024-01-28T18:09:32Z

Incarnadine:

{{Книга
|Обложка =LostCharter.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022-2023
}}

Серия бэковых статей, сопровождающих дополнения к ролевой игре Necromunda.

 

=='''Аннотация:'''==
Дебри, пустоши и трущобы Некромунды полнятся легендами и мифами всех вообразимых цветов и родов. Некоторые из них даже правдивы. Зайдите в любое питейное заведение улья Примус и откройте бутылку «Бешеной змеи» (или «Второго сорта», если у вас негусто с кредами) – и через считанные секунды какой-нибудь местный с заскорузлым лицом уже будет докучать вам одной-двумя историями. Возможно, их уголок подулья когда-то стал местом противостояния печально известных Королев Мертвечины и столь же порочных Грабителей Железного Дерева, или же в том самом баре, где вы сейчас сидите, выпивал легендарный охотник за головами Кэл Джерико, и к нему подобрались так близко, что коснулись края его пыльника. Независимо от того, о чем эта небылица, стоит слушать внимательно, ведь в любом рассказе скрыта по меньшей мере крупица истины, а может даже и парочка уроков, которые могут сберечь вам жизнь, когда в следующий раз будете бродить по пустошам в поисках неприятностей…

=='''Рассказы:'''==
[[Потерянная хартия / The Lost Charter (статья)|Потерянная хартия / The Lost Charter]]

[[Затопление Отстойника / Sump City Sinking (статья)|Затопление Отстойника / Sump City Sinking]]

[[Близнецы из Двух Туннелей / Twins of Two Tunnels (статья)|Близнецы из Двух Туннелей / The Twins of Two Tunnels]]

[[Королева Пеплограда / Queen of Ashtown (статья)|Королева Пеплограда / Queen of Ashtown]]

[[Демоны Меридиана / Daemons of Meridian (статья)|Демоны Меридиана / Daemons of Meridian]]

[[Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run (статья)|Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run]]

[[Кровь в Шпиле / Blood in the Spire (статья)|Кровь в Шпиле / Blood in the Spire]]

[[Полпути до смерти / Halfway Dead (статья)|Полпути до смерти / Halfway Dead]]

[[Побег из Залктраа / Escape from Zalktraa (статья)|Побег из Залктраа / Escape from Zalktraa]]

[[Пауки Стока / Spiders of the Sump (статья)|Пауки Стока / Spiders of the Sump]]

[[Devils of the Gunk Deep]]

[[Улей Крови / Hive of Blood (статья)|Улей Крови / Hive of Blood]]

[[Nexus of Violence]]

[[Пир еретиков / Feast of Heretics (статья)|Пир еретиков / Feast of Heretics]]

[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]

Улей Крови / Hive of Blood (статья)

2024-01-28T18:08:53Z

Incarnadine: Incarnadine переименовал страницу Улей Крови / Hive of Blood (рассказ) в Улей Крови / Hive of Blood (статья)

{{Книга
|Обложка =HoB.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Переводчик6 =
|Переводчик7 =
|Переводчик8 =
|Переводчик9 =
|Переводчик10 =
|ПереводчикПояснение =
|ПереводчикПояснение2 =
|ПереводчикПояснение3 =
|ПереводчикПояснение4 =
|ПереводчикПояснение5 =
|ПереводчикПояснение6 =
|ПереводчикПояснение7 =
|ПереводчикПояснение8 =
|ПереводчикПояснение9 =
|ПереводчикПояснение10 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Редактор6 =
|Редактор7 =
|Редактор8 =
|Редактор9 =
|Редактор10 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =[[Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)|Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda]]
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2023
}}

О происхождении мятежной леди Кредо известно немногое, однако в слухах и преданиях недостатка нет. Некоторые утверждают, будто она внебрачная дочь Геронтия Хельмавра, сестра печально известного охотника за головами Кэла Джерико и жаждет отомстить своему отстраненному отцу. Другие полагают, что она вообще не человек, а ксенос-оборотень, явившийся на Некромунду, чтобы убить ее хозяев и принести ей гибель. Однако, возможно, самой интересной из этих причудливых историй является та, что повествует об «Улье Крови» - история, почти такая же старая, как сама Некромунда, но теперь связываемая с мятежной Кредо.

Она гласит, что давным-давно, когда власть Бога-Императора над Некромундой была еще в новинку, над ее южными пустошами царствовал могущественный бандитский король, известный как Эсос Виариум. Жестокий и деспотичный правитель, он контролировал кластер Стигийских Шпилей Южного Полярного Пространства, и его империя простиралась до Великой Гнили на востоке и Моря Костей на западе. Говорят, некогда Эсос был генералом в армиях Железных Лордов, былых властителей Некромунды, когда ее еще знал под именем Араней Прим. Шпили, которые он теперь контролировал, являлись его наградой за участие в их войнах, и пускай Железных Лордов больше не было, но он и созданная им империя остались сильными.

На протяжении поколений Эсос правил, поддерживая жизнь, как говорят некоторые, с помощью технологий Темного Эры или, возможно, своего собственного биологического совершенства – иные считают его генетическим творением Железных Лордов. За время своего владычества он взял много жен и имел от них множество детей, как и лорды Хельмавры в более поздние эпохи. Однако из всех этих детей он считал достойным занять трон после его кончины лишь одну. Ее звали Алантия. Самая прекрасная и сильная женщина, какую когда-либо видел этот отравленный мир, она преуспела во всем, но особенно была искусна в войне, снова и снова проявляя себя в битвах с врагами Стигии. Несмотря на ее холодность и угрюмое настроение, жители шпилей любили Алантию, и мало кто задавался вопросами о мрачных взглядах, которые она иногда бросала на отца, или о том времени, которое она проводила одна в своих покоях. И все же Эсос обожал свою дочь больше всех остальных, и в его глазах она была надеждой на будущее рода и продолжение его наследия.

К несчастью для Эсоса, этим желаниям было не суждено осуществиться. К северу от империи бандитского короля готовился к вторжению Шпиль Грез, названный так в честь своих огромных наркохимических фабрик. Его военачальник, печально известный Гортум Презренный, давно жаждал заполучить ульи Стигии из-за их богатства и удаленности от докучливого вмешательства лордов-примариев и их хозяев из Империума. На протяжении поколения Гортум обескровливал ульи Цереры на севере, похищая их жителей и строя армию, чтобы повергнуть скопление Стигийского Шпиля – и теперь он, наконец, был готов.

Тысячами и десятками тысяч воинов Гортума разлились по замерзшим пепельным равнинам и химическим ледникам, перемалывая серый лед и снег шипастыми колесами и гусеницами своих боевых машин. И вот на Стигийском шельфе, где древние замерзшие иловые моря юга превращались в ядовитые руины у настоящей полярной пустоши, они встретили армии Эсоса. Хим-воины в меховых плащах, авгуроубийцы и охотники с черепами вместо лиц, стигийские войска ждали среди грязных снежных сугробов и ледяных пещер Стигийского шельфа, а потом хлынули на суда с зубчатыми гусеницами и тягачи, приведя засаду в действие.

Ожесточенные бои охватили пустоши вдоль края шельфа, холодные пепельные равнины вскоре покрылись дымящимися малиновыми пятнами там, где пали воины. В шпиле улья Пенолтус, возвышавшегося в самом центра южного полюса Некромунды, Эсос и его дочь Алантия наблюдали за битвой, разворачивавшейся в мерцающих изображениях на огромном гололитическом тактикуме короля банды, в безопасном зале стратегиума улья. Эсос был доволен тем, что его армия и оборона были более чем под стать силам Шпиля Грез. Возможно, это имело бы значение, если бы к внезапной атаке сводился весь план Гортума.

Эсос не знал, что владыка Шпиля Грез заключил сделку с Клинками. Трио древних воинов, Клинки славились на Некромунде своим вмешательством в дела королевств-ульев. Некоторые видели в них спасителей, защитников слабых, погибель тиранов и хозяев. Для других они были бессердечными наемниками, которые занимались только предательством и поклонялись лишь деньгам. Или, в случае с Гортумом, редким и мощным химикатам, производимым Шпилем Грез. Но для Алантии Клинки были свободой и приключением, и каждую ночь в ее юности служанки рассказывали восторженной девушке истории о Селестрии, Сидрене и Солане, к вящему недовольству ее отца, который знал правду, стоявшую за столь причудливыми историями.

Действительно, пока Эсос и Алантия наблюдали за ходом битвы за ледяные пустоши, Клинки и небольшой отряд самых способных воинов Гортума уже рыскали по залам улья Пенолтус. Они пробивались с самых нижних уровней улья, прокладывая путь к стратегиуму Эсоса. Даже лучшие аугметические часовые и сервосолдаты Пенолтуса не могли сравниться с тремя женщинами, таково было мастерство Клинков. Только когда захватчики прорвались в шпиль, подтвердилась намеченная ими цель, и Эсоса предупредили об угрозе, быстро приближавшейся к нему. Он немедленно приказал дочери бежать, однако та отказалась покинуть его, несмотря на уговоры. Не имея времени спорить, он приготовился и велел Алантии встать за ним.

Клинки ворвались в зал стратегиума, их доспехи были забрызганы кровью стражников Эсоса. Лишь горстка людей Гортума пережила восхождение и, справедливо опасаясь такого прославленного воина, как Эсос, оставалась на месте, а Клинки двинулись вперед. Старый военачальник настороженно оглядывал трех женщин, взвешивая в руках свой древний архео-молот, реликвию из эпохи даже до Империума Человечества. Силовое поле гудело в тишине, окружая его туманным голубым сиянием.

Но Клинки не атаковали. Ползли секунды, и люди Гортума начали опасаться предательства – не были ли Клинки в союзе с Эсосом? Не говоря ни слова, Селестия, волосы которой в движении мерцали, словно золотой водопад, шагнула вперед и протянула руку Алантии.

При виде этого простого жеста Эсос взревел от ярости, мысль об утрате дочери привела его в гораздо большую ярость, чем просто о потере жизни. Не обращая внимания на призрачные армии, продолжавшие сражаться на гололите, бандитский король бросился на Селестию, его молот по неотвратимой дуге опускался на ее голову. Но Селестрии там уже не было. Ловко уклонившись от удара, она петляла вокруг могучего властителя, ее меч выплясывал гипнотизирующие восьмерки. Ее генетические сестры Сидрена и Соларана просто наблюдали, не тревожась от развернувшегося перед ними зрелища.

Но, как гласит легенда, со старым Эсосом покончила не Селестия, а его дочь Алантия. Совершив первое из многих предательств, Алантия заключила секретный договор с Клинками, предложив убить своего отца в обмен на место рядом с ними. С дикой яростью она вонзила ему в спину силовой клинок. Его энергетическое поле которого было втайне сработано под защитный рефрактор, который носил Эсос, и, таким образом, делало тот бесполезным. У старого военачальника было всего несколько мгновений, чтобы посмотреть в глаза своей дочери, когда он рухнул у ее ног, умирая, и в этих ясных голубых глазах он наконец увидел, как она презирала тюрьму, в которой родилась.

Так началась Война Крови. Алантия и Клинки начали вырезать лидеров южных кластеров ульев. В тот же самый день, пока армии сраженного Эсоса еще бились до горькой победы над захватчиками из Шпиля Грез, Алантия убила самых доверенных лордов своего отца. К тому времени, как ядовитые небеса потемнели, осталось мало верных Эсосу, большинство стало трупами, украшавшими сады и храмы шпиля. Поскольку Стигийский кластер был практически полностью в их руках, Алантия и Клинки обратили свое внимание на Гортума и Шпиль Грез – им было недостаточно просто торговаться за богатство его химических заводов: они собирались контролировать их, и в рамках тайной сделки, заключенной между Алантией и Клинками, те должны были помочь ей избавить южные кластеры от злобы Гортума.

Полная праведной ярости и решимости, Алантия повела армии Стигии против Шпиля Грез, убежденная, что при поддержке Клинков не сможет потерпеть неудачу. Юная выскочка не знала, что много лет назад бандитский король Гортум дал ужасные обещания и мрачные договоренности, дабы увеличить свою власть. Он принял мантию Кровавого Короля, а его двор развлекался человеческими жертвоприношениями и питался самой плотью своих подданных. Гортум и его аристократы, которых верные последователи называли Кровопийцами, были рабами бога, которого они именовали Владыкой Кровавых Костей.

Не заботясь об опасности, Алантия и Клинки привели свои армии в застройку улья вокруг Шпиля Грез. Поначалу их хим-бойцы и пепельные воины столкнулись лишь со смертными врагами, снятыми с заводов и наспех вооруженными инструментами и взрывчаткой. Такие противники не могли сравниться с новой госпожой Стигии, и нападавшие, словно клинок хирургеона сквозь мягкую плоть, прорвались на нижние уровни Шпиля Грез.

Внутри они обнаружили ужасный склеп. Отчаянно стремясь победить Алантию и ее союзников, Гортум обратился к своему темному хозяину, принося в жертву тысячи людей в огромных палаческих машинах с лезвиями. Их кровь стекала по уровням улья, как вода. Защитники, одетые в плащи из человеческой кожи и вооруженные пилами и костяными клинками, вырвались из сумрака, их тела наполняла демоническая энергия, их мысли были поглощены бессмысленной яростью. Былое стремительное наступление нападавших превратилось в изнурительное ползание – в каждом коридоре, лестнице и куполе требовалось выигрывать жестокую битву.

Свирепые защитники окружили Алантию и ее союзников, сотни элитных солдат Стигии были убиты слугами Кровавого Короля, и даже Клинки получили ранения в яростной схватке. Пока они вверх по улью, вопящие орды отрезали дорогу назад– единственный путь к победе лежал впереди. Не испугавшись, Алантия и Клинки продолжали продвигаться вперед, пока, наконец, не достигли тронного зала Гортума. Если улей был кошмаром, то покои так называемого Кровавого Короля – тем более. Сами стены, казалось, истекали кровью, и захватчикам приходилось пробираться по колено среди изуродованных останков бесчисленных жертвоприношений мерзкому богу Гортума. В центре этой адской сцены восседал на троне из голов и рук повелитель Шпиля Грез, раздутый живот которого блестел от свежей крови, и кровь же текла из его огромного рта – губы почти сгнили, обнажив ряды изношенных, пилообразных зубов. Как будто вида того, во что превратился Гортум, было недостаточно, комнату наполняли и другие кошмары. В тенях рыскали полиморфные варп-звери, чьи фигуры бесконечно менялись, а существа, которые, возможно, когда-то были мужчинами и женщинами, но теперь представляли собой не более чем груды костей и мышц, рванулись в атаку.

Обе стороны одновременно обрушились друг на друга. Клинки танцевали среди разраставшегося побоища, пока их последователи отчаянно сражались с оскверненными варпом врагами. Тем временем Алантия подавила свое отвращение, пробиваясь сквозь груды трупов, чтобы добраться до самого Кровавого Короля. В схватке мало что можно было разобрать, сквозь вопли только прорезался низкий громкий смех Гортума от зрелища такого бездумного кровопролития. Алантия, державшая по силовому клинку в каждой руке, прыгнула на раздувшегося владыку улья, снова и снова вонзая свое оружие в его плоть. Раны затягивались так же быстро, как и были нанесены, а смех Гортума все это время не умолкал. Повелитель улья с легкостью обхватил Алантию за шею, наслаждаясь ее паникой, и потянул ее к своему раскрывавшемуся рту и перемазанным кровью зубам. В этот отчаянный момент она увидела в слюнявой пасти монстра свою гибель. Страх пытался процарапать себе путь наружу из живота, желчь заполнила горло. Железной волей Алантия заставила свой разум успокоиться. Она заглушила смех Гортума, звуки битвы и запах погребения в помещении. Она слышала только ветер – штормовой ветер – который бил по стене шпиля. Краем глаза она поняла, что стены комнаты были не из пластали, как ей казалось, а из бронестекла – панелей от пола до потолка, через которые когда-то открывался бы вид на облака, не приди они в столь ветхое состояние.

Прежде чем Гортум успел сомкнуть челюсти на ее горле, Алантия бросила один из своих клинков и выхватила из пояса мелта-заряд, швырнув взрывчатку в сторону ближайшей стены. С ослепительной вспышкой он взорвался, и стена исчезла, а через долю секунды последовал вой, когда воздух из помещения устремился в верхние слои атмосферы. Разгерметизация разорвала тронный зал на части, разрежение на высоте шпиля заставило сами опоры, давно проржавевшие и заброшенные их создателями, взорваться ливнем разбитого стекла и разбитых тел. Взрывная волна оторвала Гортума и Алантию друг от друга, Алантия ухватилась за искореженную балку на достаточно долгое время, чтобы увидеть, как Гортум полетел прочь на ветру, размахивая в воздухе раздутыми конечностями, пока его плоть начинала отслаиваться под действием токсичного вихря. Алантия мельком увидела, как Клинков и других бойцов также выбросило в пустоту, за несколько мгновений до того, как она сама закувыркалась в небе – последний взгляд на обезглавленный улей и бушующую бурю, прежде чем ее поглотила тьма.

Некоторые говорят, что на этом история заканчивается, и утверждают, что история Улья Крови — это рассказ о жадности и предательстве, а также о том, как дети всегда поднимаются, чтобы занять место своих родителей. Другие утверждают, что это предупреждение о цене власти и о том, на что пойдут как злые, так и праведники, чтобы получить ее. Однако в некоторых версиях этой легенды говорится, что Алантия не умерла в тот день, а была найдена другими, изломанная и окровавленная. И эта девушка, эта первая предательница Некромунды, пережила все эти долгие столетия, став мятежницей Кредо… все еще жаждущей власти, которую давным-давно обещал ей отец.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]

Улей Крови / Hive of Blood (статья)

2024-01-28T18:08:02Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =HoB.jpg |Описание обложки = |Автор = |Автор2 = |Автор3 =...»

Файл:HoB.jpg

2024-01-28T18:03:44Z

Incarnadine:

Обложка

Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)

2024-01-28T18:01:09Z

Incarnadine:

{{Книга
|Обложка =LostCharter.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022-2023
}}

Серия бэковых статей, сопровождающих дополнения к ролевой игре Necromunda.

 

=='''Аннотация:'''==
Дебри, пустоши и трущобы Некромунды полнятся легендами и мифами всех вообразимых цветов и родов. Некоторые из них даже правдивы. Зайдите в любое питейное заведение улья Примус и откройте бутылку «Бешеной змеи» (или «Второго сорта», если у вас негусто с кредами) – и через считанные секунды какой-нибудь местный с заскорузлым лицом уже будет докучать вам одной-двумя историями. Возможно, их уголок подулья когда-то стал местом противостояния печально известных Королев Мертвечины и столь же порочных Грабителей Железного Дерева, или же в том самом баре, где вы сейчас сидите, выпивал легендарный охотник за головами Кэл Джерико, и к нему подобрались так близко, что коснулись края его пыльника. Независимо от того, о чем эта небылица, стоит слушать внимательно, ведь в любом рассказе скрыта по меньшей мере крупица истины, а может даже и парочка уроков, которые могут сберечь вам жизнь, когда в следующий раз будете бродить по пустошам в поисках неприятностей…

=='''Рассказы:'''==
[[Потерянная хартия / The Lost Charter (статья)|Потерянная хартия / The Lost Charter]]

[[Затопление Отстойника / Sump City Sinking (статья)|Затопление Отстойника / Sump City Sinking]]

[[Близнецы из Двух Туннелей / Twins of Two Tunnels (статья)|Близнецы из Двух Туннелей / The Twins of Two Tunnels]]

[[Королева Пеплограда / Queen of Ashtown (статья)|Королева Пеплограда / Queen of Ashtown]]

[[Демоны Меридиана / Daemons of Meridian (статья)|Демоны Меридиана / Daemons of Meridian]]

[[Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run (статья)|Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run]]

[[Кровь в Шпиле / Blood in the Spire (статья)|Кровь в Шпиле / Blood in the Spire]]

[[Полпути до смерти / Halfway Dead (статья)|Полпути до смерти / Halfway Dead]]

[[Побег из Залктраа / Escape from Zalktraa (статья)|Побег из Залктраа / Escape from Zalktraa]]

[[Пауки Стока / Spiders of the Sump (статья)|Пауки Стока / Spiders of the Sump]]

[[Devils of the Gunk Deep]]

[[Улей Крови / Hive of Blood (рассказ)|Улей Крови / Hive of Blood]]

[[Nexus of Violence]]

[[Пир еретиков / Feast of Heretics (статья)|Пир еретиков / Feast of Heretics]]

[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]

Пир еретиков / Feast of Heretics (статья)

2024-01-17T18:42:53Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =FoH.png |Описание обложки = |Автор = |Автор2 = |Автор3 =...»

{{Книга
|Обложка =FoH.png
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Переводчик6 =
|Переводчик7 =
|Переводчик8 =
|Переводчик9 =
|Переводчик10 =
|ПереводчикПояснение =
|ПереводчикПояснение2 =
|ПереводчикПояснение3 =
|ПереводчикПояснение4 =
|ПереводчикПояснение5 =
|ПереводчикПояснение6 =
|ПереводчикПояснение7 =
|ПереводчикПояснение8 =
|ПереводчикПояснение9 =
|ПереводчикПояснение10 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Редактор6 =
|Редактор7 =
|Редактор8 =
|Редактор9 =
|Редактор10 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =[[Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)|Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda]]
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2024
}}

Когда улей Икантос пал в ночь пламени и ужаса, его разрушением верховодил Мясник Кургура, любимец Повелителя Кожи и Сухожилий. Как и многие ему подобные, Кургура когда-то работал на фабриках улья по переработке трупов. День за днём, цикл за циклом он измельчал тела мертвых ульевиков, чтобы создать пищу для живых. Он видел безумие, которое порой охватывало его коллег по работе, заставляло их лишить жизни себя или окружающих. Часто они с маниакальным гоготом направляли на себя пилы по кости и разделочные клинки. Поглощенный своей кровавой работой, Кургура мало задумывался об их сумасшествии. Так было до тех пор, пока не погас свет.

Великая Тьма, как ее стали называть жители Некромунды, лишила улей Икантос энергии. Машины фабрики встали, люмены погасли, им на смену пришли жалобные вопли рабочих и надсмотрщиков. Именно тогда Кургуру посетило видение. Где-то глубоко в его сознании вскипела ярость, подавляемая всю жизнь. Налитыми кровью глазами он внезапно смог видеть во мраке, и он увидел мертвецов, ожидающих жатвы. Недолго думая, он набросился на своих товарищей по работе, его конечности наполнились адской силой. При каждом убийстве он пировал, и с каждым кровавым куском плоти, скользившим по пищеводу, его сила возрастала. Только когда Кургура присел на корточки на огромной куче полусъеденных трупов, к нему вернулась хотя бы толика разума. Оглядевшись, он увидел десятки сверкающих в темноте глаз и услышал влажные звуки поедания сырого мяса. Родился Ковен Крови.

Падение улья Икантос заняло менее 120 циклов. Когда наконец Великая Тьма рассеялась, открылся мертвый город, наполненный обглоданными костями и обрывками человеческой кожи. Пожрав население, последователи Кургуры обратились друг против друга, однако что-то в мозгу Мясника отказывалось допустить, чтобы это стало концом, хотя он знал, что такая расправа понравилась его мерзкому господину.

Огромный лидер культа, мускулы которого раздулись на диете из человеческой плоти, повел своих последователей из города-улья в пустоши. Оставив труп Икантоса гнить, Ковен Крови отправился в путь на колонне забрызганных кровью машин в поисках новых мест для кормления. Однако пустоши не были той обильной землей, которую обещал им Кургура. В те первые бесплодные дни вне изобилия города-улья было мало мест, где можно было бы пировать. Для Ковена Крови обширная пустошь была обителью голода, наполненной несъедобными насекомыми и отвратительными на вкус кочевниками. Икантос стоял в тени великого улья Ротгол, и отсюда Культ Трупомолов повернул на восток, чтобы пересечь Вентиум Наутика, древнее мертвое море, отмечавшее западный край Палатинского плато. Несмотря на свой голод, они избегали более крупных ульев, поскольку заплатили за попытки штурмовать эти хорошо защищенные города телами своих собратьев – телами, которые теперь подпитывали их, пока караван Кургуры сокращался в размерах.

Местами они находили поселения поменьше, населенные беженцами из других ульев или внешних лагерей, и устраивали пиршества, хотя эти побоища слабо помогали отогнать ощущение, что эта адская пустыня - мир, покинутый Повелителем Кожи и Жил. Через несколько недель после выхода из убежища Икантоса Ковен Крови насладился своим первым большим мясным банкетом в разрушенных руинах Плачущих Вод. Поселение, опустошенное сильными штормами, вызванными Великой Тьмой, пребывало в сумятице. По трагической иронии судьбы защитники города открыли ворота Трупомолам, приняв их во время пепельной бури за конвой с припасами из улья Кортос. Следующие несколько дней Кургура и его последователи питались горожанами, подкрепив силы и веру в своего кровавого бога. Также они нашли свежие детали для своих машин и новообращенных, которые предпочли пойти против соседей, нежели самим стать едой.

Восстановившись, Ковен Крови продолжал продвигаться на восток, пока не достиг скал, обозначавших край западного континентального шельфа. Окрайник, некогда большой морской порт, висел на вершине одного из этих огромных утесов и полагал себя хорошо защищенным от нападения со стороны Вентиум Наутика. Кургура, в своей дикарской хитрости, обратился к новичкам, набранным среди обитателей Плачущих Вод, некоторые из которых когда-то жили в Окрайнике и знали секреты его обороны с запада. Подобно диким существам, Трупомолы проломились в сточные трубы, которые спускались из города и выходили в скальный фасад. Ползя, сжимаясь и карабкаясь, Ковен Крови пробрался в поселение. Жители Окрайника были почти совершенно застигнуты врасплох, когда Кургура и его последователи ворвались на их улицы, и Ковен Крови снова устроил праздненство.

Несмотря на эти победы, культ продолжал терзать голод, и они были вынуждены углубляться в западные Паучьи Пики и окраины Палатинского скопления в поисках нового мяса. К этому времени репутация Кургуры опережала его; рассказы о колонне вымазанных кровью грузовых тягачей, дюноходов и квадроциклов, покрытых ржавыми шипами, а также останках их предыдущих жертв, разбросанных по пустошам, заставляли внешнеземцев скрываться. К счастью для Кургуры, Повелитель Кожи и Жил вот-вот должен был улыбнуться своему культу. Неведомо для Ковена, великие дома Некромунды снова пребывали в потрясениях, и этот последний конфликт привел к тому, что Дом Кавдор разделился из-за раскола внутри Культа Искупления. Ульевики миллионами бросали свои дела и становились паломниками, направляясь в улей Теменос и к Потерянному Святому, который, как говорят, спит там. Кровавый караван Кургуры впервые наткнулся на этих паломников к западу от Торговых Врат, с ревом вырвавшись из пустошей и собрав сотни трупов для своих пиршественных столов.

Подобно хищникам, которые преследуют истекающую кровью добычу, Трупомолы повернули на север, набирая численность и силу за счет паломников, попадавшихся им на пути. Даже когда бойцы Кавдора противостояли им в больших количествах, они не замедляли ход, жажда крови гнала их вперед.

Так продолжалось несколько циклов, пока до жреца Искупителей Каэлона не дошло известие о том, что верующих выслеживают дьяволы-каннибалы. Благочестивый последователь Пророка Искупления, Каэлон принял на себя священный долг привести истинно верующих в объятия Потерянного Святого. Помолившись божественному владыке, он собрал своих святых воинов и повернул машины на юг, навстречу угрозе.

Два культа встретились на Дороге Погибели, где шпиль Стража едва виднелся на горизонте. Только что перебив группу паломников, Кургура кормился в окровавленной грузовой платформе своего горного грузовика вместе с дюжиной своих сильнейших воинов. Оторвавшись от кровавой трапезы, Кургура с перемазанным кровью лицом увидел, как из жаркого марева появилось несколько десятков машин. Из открытого бронетранспортера Каэлона неслись гимны, его гусеницы взбивали покрытую пеплом землю. С обеих сторон от машины ополчения обращенных были квадроциклы, одногусеничники, хребтоходы и мотоциклы. Каэлон установил на палубе своего транспорта ракетную установку и теперь выстрелил из нее, не переставая распевать молитвы Богу-Императору. Ракета быстро пронеслась в небе между двумя сторонами, а затем попала в один из дюноходов Кургуры. Удивленный экипаж успел только поднять глаза от пиршества, как их уже разнесло на кусочки.

С гортанным воплем Кургура запрыгнул на водительское сиденье своего грузовика и завел двигатель, а его культ быстро последовал его примеру на своих машинах. Поскольку обе стороны мчались навстречу друг другу, там было мало тактики и организованности. Некоторые машины проносились по широкой горной дороге, паля из того оружия, которое у них было, или же экипажи размахивали клинками и пилами, пытаясь подойти поближе. Другие свернули на пепельные равнины, взметая огромные облака пыли и виляя туда-сюда. Их водители обезумели от жажды крови или были полны ревностной ярости.

Первым в Искупителей врезался шипастый грузовой восьмиколесник Кургуры, массивная машина, покрытая ржаво-красными пятнами и ухмыляющимися черепами его предыдущих жертв. Один хребтоход, более смелый, чем остальные, попытался атаковать грузовик Трупомола, и его наездник направил взрывное копье на свою цель, одновременно крича от праведного ликования. Яростным движением Кургура дернул за рычаг рядом с сиденьем водителя, и из передней части его тягача выдвинулся зазубренный таран, а кожух двигателя сдвинулся назад, обнажив стену вращающихся клинков. Шагоход несчастного Кавдора перевернулся на спину, когда грузовик снес под ним ноги, а самого наездника швырнуло на лезвия. В тот же миг по всей длине кабины тягача распахнулись отверстия сброса, выпустившие останки Кавдора в виде мелких малиновых брызг на соседние экипажи и машины Трупомолов. И водители, и пассажиры подняли рты, чтобы лакать кровавый дождь.

Затем обе стороны сошлись среди грохота сшибающегося металла, криков, пламени и рычания цепных клинков. Кое-где огонь Искупителей охватил мотоциклы Трупомолов, и все еще горящие наездники бросались на Кавдоров, стремясь полакомиться, хотя их плоть прожаривалась и отваливалась от костей. В другом месте гарпуны пронзили экипажи Кавдора и выдернули их из машин, волоча в ожидающие пасти Трупомолов. Повсюду кричащие бойцы боролись за свою жизнь или оказывались съеденными заживо при попытке уползти в безопасное место.

Восьмиколесник Кургуры грохотал по пустошам, преследуя Кавдоров, которые тщетно старались убежать пешком, и «скармливая» их машине. Массивная фура теперь блестела от свежей крови. При виде истинной кошмарности врага, с которым он столкнулся, нервы Каэлона дрогнули, и когда Искупители начали бежать от бездумной дикости своих врагов, он приказал своему водителю последовать их примеру. На другом конце запыленного поля битвы Кургура увидел, как священник на своей бронемашине обращается в бегство, и его охватил почти невыносимый голод. Он высунул язык, чтобы облизать скользкие от крови губы, когда представил, какова может быть на вкус плоть этого человека. Свернув на собственном автомобиле с дороги, Кургура пустился в погоню.

Две машины неслись прочь от горного тракта, гусеничный транспортер Каэлона уверенно продвигался по пепельным равнинам, в то время как грузовик Кургуры пробивал себе дорогу сугубо за счет веса. Позади них звуки криков и выстрелов начали стихать, и в итоге тишину равнин нарушал только рев двигателей. Увидев, что сумасшедший каннибал приближается, Каэлон повернул свой автомобиль к скалистым каньонам, где Дорога Погибели сходилась с краем Трациорского нагорья. Дрожащими руками священник зарядил в свою пусковую установку еще одну ракету и повернул лафет, чтобы прицелиться в преследователя. Каэлон был уже так близко, что видел вожака Культа Трупомолов, который вывесился из кабины своего огромного, покрытого шипами тягача. Этот человек, если его еще можно было так назвать, отдал руль одному из своих последователей и высовывался из машины, как будто его тянула к Каэлону какая-то физическая сила.

Собравшись с духом, Каэлон воззвал к Богу-Императору, прося дать ему сил, и выстрелил из ракетной установки по грузовику Трупомола. Ракета лениво описала между ними дугу, а затем упала и взорвалась гейзером пепла и металла. Каэлон увидел, как куски восьмиколесника разлетелись во все стороны, а из пыли внезапно выскочила шина и с глухим лязгом отпрыгнула от кормы транспортера. Жрец-Искупитель позволил себе слегка улыбнуться и почувствовал, как к нему возвращается некоторая убежденность. Он задавался вопросом, как же эти культисты-людоеды так быстро сломили дух его бойцов.

Каэлон собирался повернуться к своему водителю, когда услышал грохот. Его голова резко обернулась назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как на заднюю часть его машины забралась окровавленная рука, а за ней и залитое кровью тело. Вожак Трупомолов смотрел на него с расстояния нескольких шагов, глаза мужчины жадно блестели сквозь отверстия в маске-черепе. Мгновение спустя Каэлон обрел дар речи и крикнул водителю, чтобы тот ехал быстрее, пытаясь сбросить нападавшего, а священник тем временем выхватил из-под рясы автопистолет.

Бронетранспортер мчался по каньонам, отмечавшим нижние склоны Высокогорья, водитель задевал за утесы, стараясь сбить Трупомола. Каэлон нацелил пистолет на монстра, который уже полз по машине к нему. Ему отчаянно хотелось нажать на спусковой крючок, но что-то лишило его палец силы, а разум застыл от ужаса. С ужасающей неотвратимостью Кургура поднялся и сомкнул две массивные руки на голове священника, смакуя страх, который исходил от этого человека.

Водитель Каэлона поднял взгляд, увидел, как Мясник с жуткой окончательностью раздавил голову его господина, и понял, что он следующий. Не раздумывая, он направил бронетранспортёр в скальную стену, закрыл глаза и вдавил педаль газа…
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]

Файл:FoH.png

2024-01-17T18:39:03Z

Incarnadine:

Обложка

Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)

2024-01-17T18:37:58Z

Incarnadine:

{{Книга
|Обложка =LostCharter.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022-2023
}}

Серия бэковых статей, сопровождающих дополнения к ролевой игре Necromunda.

 

=='''Аннотация:'''==
Дебри, пустоши и трущобы Некромунды полнятся легендами и мифами всех вообразимых цветов и родов. Некоторые из них даже правдивы. Зайдите в любое питейное заведение улья Примус и откройте бутылку «Бешеной змеи» (или «Второго сорта», если у вас негусто с кредами) – и через считанные секунды какой-нибудь местный с заскорузлым лицом уже будет докучать вам одной-двумя историями. Возможно, их уголок подулья когда-то стал местом противостояния печально известных Королев Мертвечины и столь же порочных Грабителей Железного Дерева, или же в том самом баре, где вы сейчас сидите, выпивал легендарный охотник за головами Кэл Джерико, и к нему подобрались так близко, что коснулись края его пыльника. Независимо от того, о чем эта небылица, стоит слушать внимательно, ведь в любом рассказе скрыта по меньшей мере крупица истины, а может даже и парочка уроков, которые могут сберечь вам жизнь, когда в следующий раз будете бродить по пустошам в поисках неприятностей…

=='''Рассказы:'''==
[[Потерянная хартия / The Lost Charter (статья)|Потерянная хартия / The Lost Charter]]

[[Затопление Отстойника / Sump City Sinking (статья)|Затопление Отстойника / Sump City Sinking]]

[[Близнецы из Двух Туннелей / Twins of Two Tunnels (статья)|Близнецы из Двух Туннелей / The Twins of Two Tunnels]]

[[Королева Пеплограда / Queen of Ashtown (статья)|Королева Пеплограда / Queen of Ashtown]]

[[Демоны Меридиана / Daemons of Meridian (статья)|Демоны Меридиана / Daemons of Meridian]]

[[Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run (статья)|Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run]]

[[Кровь в Шпиле / Blood in the Spire (статья)|Кровь в Шпиле / Blood in the Spire]]

[[Полпути до смерти / Halfway Dead (статья)|Полпути до смерти / Halfway Dead]]

[[Побег из Залктраа / Escape from Zalktraa (статья)|Побег из Залктраа / Escape from Zalktraa]]

[[Пауки Стока / Spiders of the Sump (статья)|Пауки Стока / Spiders of the Sump]]

[[Devils of the Gunk Deep]]

[[Hive of Blood]]

[[Nexus of Violence]]

[[Пир еретиков / Feast of Heretics (статья)|Пир еретиков / Feast of Heretics]]

[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]

Неестественные причины / Unnatural Causes (рассказ)

2023-10-17T16:38:29Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =SanctionSin.jpg |Описание обложки = |Автор =Джуд Рид / Jude Reid |Автор2...»

{{Книга
|Обложка =SanctionSin.jpg
|Описание обложки =
|Автор =Джуд Рид / Jude Reid
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Переводчик6 =
|Переводчик7 =
|Переводчик8 =
|Переводчик9 =
|Переводчик10 =
|ПереводчикПояснение =
|ПереводчикПояснение2 =
|ПереводчикПояснение3 =
|ПереводчикПояснение4 =
|ПереводчикПояснение5 =
|ПереводчикПояснение6 =
|ПереводчикПояснение7 =
|ПереводчикПояснение8 =
|ПереводчикПояснение9 =
|ПереводчикПояснение10 =
|Редактор =Brenner
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Редактор6 =
|Редактор7 =
|Редактор8 =
|Редактор9 =
|Редактор10 =
|Издательство =Black Library
|Серия книг =
|Сборник =[[Наказание и прегрешение / Sanction and Sin (сборник)|Наказание и прегрешение / Sanction and Sin]]
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2021
}}

Марсия Ливиска не нуждалась в диагносторе, чтобы знать: мужчина в постели умирает.

Его будущее читалось так же ясно, как расклад таро прорицателя. Оно было вытравлено в исхудавших впадинах глаз, в потрескавшихся синюшных губах, в жестких жгутах мышц шеи, напрягавшихся под его тонкой, как бумага, кожей. Это тоже ненадолго. Все случаи серой чахотки заканчивались одинаково. Когда недостаток воздуха станет слишком велик, чтобы насытить фиброзные легкие, отчаяние превратится в панику с конвульсиями, и дежурная сестра-госпитальер даст Милосердие Императора в виде большого шприца с морфолоксом. В хосписе оказывали уход от колыбели до могилы, но не давали никаких обещаний касательно продолжительности пути.

— Марсия! Мне так жаль, что заставила тебя ждать!

Каблуки ботинок приближавшейся медикэ супериорис Эмильи Верманнен отбивали по мрамору стаккато, эхом гулявшее вдоль высокого сводчатого потолка хосписа. В приглушенном свете белая синтеткань ее мундира сияла, словно ореол просветленной святой. На обоих безупречных эполетах блестели золотой посох и череп Официо Медикэ.

— Здравствуй, Эмилья. Хорошо выглядишь.

Прошло пятнадцать лет с тех пор, как они вместе учились в коллегио, но Эмилья выглядела такой же юной, как и тогда, когда они только поступили. Признаки лечения микродозами ювената были едва заметны, но они присутствовали, если знать, куда смотреть — начни достаточно рано, и сможешь предотвратить стигматы старения еще до того, как они начнут проявляться. Марсия пригладила растрепавшиеся пряди своих седых волос и заставила себя улыбнуться.

Эмилья поцеловала воздух по обе стороны щек Марсии.

— Как ты? Как Иссак? Держится хорошо, я надеюсь?

— Не совсем. — В состоянии ее сына ничего не изменилось, но от этого Марсии было не легче сформулировать свои мысли. — Я подумала… извини… я подумала, не могла бы ты еще раз взглянуть на него. Я бы не просила, если бы это не было срочно.

Эмилья благодушно махнула рукой.

— Я никогда не бываю слишком занята для Иссака. Приводи его, буду рада помочь.

Марсия оглядела хоспис. Загруженность кроватей позволяла точно прогнозировать текущее качество местного воздуха.

— Похоже, у вас уже все заполнено.

— Это никогда не длится долго. Подумай. Он будет в надежных руках – сможешь навещать его каждый день.

Это было заманчивое предложение. Работа была бы намного проще, если бы Иссак находился на попечении госпитальеров, а не ее полуслепой соседки через коридор. Марсия уже была готова согласиться, когда до нее дошло, что имела в виду Эмилья.

Она не предлагала Иссаку госпитализацию для лечения и восстановления. Она предлагала ему место, где он сможет умереть.

Марсия проглотила ком, подступивший к горлу.

— Нет, спасибо.

— Иногда нам приходится делать трудный выбор, вот и все, что я хочу сказать. — Голос Эмильи был нежным, сочувственным и знающим. — Ты говорила с Альваром?

— Нет! — Вопрос вывел Марсию из равновесия, и ее ответ оказался резче, чем она предполагала. При мысли о том, что придется ползти обратно к отцу Иссака, ее потянуло блевать. — Я не могу, Эм. Ты же знаешь. — Она окинула комнату взглядом и подалась поближе, понизив голос до шепота. — Я хотела спросить, есть ли… Не могла бы ты устроить для него еще курс регенерона?

— Это непросто. — Эмилья печально покачала головой.

— Пожалуйста. После прошлого раза ему стало намного лучше.

Ингаляционная терапия была несанкционированной, разорительно дорогой и незаконной без специального разрешения, но влияния Эмильи – и взяток на небольшое состояние – хватило, чтобы обеспечить Иссаку короткий курс. Это стоило каждой плитки, эффективность была просто чудесной. На несколько месяцев Иссак снова стал прежним, достаточно здоровым, чтобы посещать местную схолу и отпраздновать свой шестой день рождения – но, как и все остальное в Тронных Вратах, хорошее никогда не длилось долго. — Я как-нибудь разыщу плитки.

Выражение лица Эмильи колебалось где-то между досадой и жалостью. Наконец она кивнула.

— Если тебе так хочется. Но если честно, Марсия, пока он дышит воздухом в твоем клаве, все, что ты делаешь, — это выигрываешь время, и притом не так уж много времени.

На запястье Марсии зазвенел дешевый хронометр. Это был пережиток того времени, когда ежедневные лекарства Иссаку требовались только с четырехчасовыми интервалами. Она взглянула на него, испытывая облегчение от того, что их прервали.

— Извини. Мне нужно на работу.

— Я посмотрю, что я могу сделать. Дай мне знать, когда соберешь плитки.

— Спасибо, Эм. Я ценю это, правда.

Эмилья протянула ухоженную руку и коснулась смятого рукава пальто Марсии.

— Береги себя.

Марсия смотрела, как ее подруга уходит. Маленькая, недостойная часть ее хотела закричать вслед Эмилье, указать, что стоимости одной процедуры с ювенатом с избытком хватит, чтобы покрыть расходы на терапию Иссака, но она сдержалась. Она должна быть полна благодарности, а не обиды. Эмилья уже достаточно рисковала ради них.

Ее внимание привлек давящийся звук слева. Она повернулась и увидела, что серолицый мужчина задыхается, хлопая ртом, будто выброшенная на берег рыба, и тщетно силясь насытить свои слабеющие легкие. Губы сестры госпитальерки возле его постели шевелились в безмолвной литании, а растрескавшиеся пальцы набирали в шприц бесцветную жидкость из синего стеклянного флакона.

Марсия сотворила знамение аквилы и повернулась, чтобы уйти.

До Сангвиналии оставался еще целый месяц, но зима уже стиснула Тронные Врата своей липкой хваткой. Район был построен на отроге осушенной земли, хотя юго-западный океан Алекто решительно намеревался вернуть себе украденную собственность. Постоянный соленый ветер наполнял воздух всепроникающей сыростью, которая сохранялась круглый год, просачиваясь сквозь крыши и стены, губя все, с чем соприкасалась, плесенью и гниением. Марсия поплотнее натянула на плечи дешевое пальто из синтеткани и вздрогнула.

Название района служило отсылкой к пустотному доку на геостационарной орбите над ним, обетованным воротам к звездам, которые принесут процветание людям, живущим под ним. Через несколько недель после его создания эта ложь стала самоочевидной. Единственное, что предлагала станция Провидение — изнурительный труд в опасных условиях: ее древние масс-транспортеры «Слово IV», перемещаясь взад и вперед, заполняли атмосферу внизу токсичными аэрозолями. Никто бы не стал работать на Станции Провидение, будь у него был выбор, точно так же, как никто не стал бы жить в Тронных Вратах, будь у него иное место.

Она прошла по широкому бульвару вниз к площади Мучеников, где через открытое пространство мрачно глядели друг на друга дочерна закопченный Бастион, дворец владаря и здание Официо Медикэ. По сравнению с ними помещения вериспиков, довершавшие четвертую сторону площади, были неприметными, хотя в другой части района мраморный портик с позолоченной надписью на высоком готике — «Mors Mihi Lucrum» — сиял бы, как цельная плитка в навозной куче.

Марсия направилась к заднему входу, которым пользовались торговцы, младшие сотрудники мортуария и мертвецы. Необычное дело для ночного времени, ворота на периметре были открыты, а внутри находился наземный транспорт на холостом ходу, придвинувший свой хвост к стальной двери-шторе морга. Марсия бросила взгляд на сторожевую башню, тяжелая турель которой едва виднелась во мраке, и через миг ее ослепил луч вращающегося прожектора.

Должно быть, автомобиль был здесь по служебным делам – охрана башни ни за что не позволила бы ему въехать без разрешения – но что-то в его приземистом сером силуэте вызвало у нее тревожное покалывание в спине. Она нерешительно шагнула вперед, пока прожектор отмерял время неспешными взмахами.

— Эй?

Она была в нескольких ярдах, когда водительская дверь откинулась вверх. Испуганная внезапным движением, Марсия отступила назад, а из машины вышел мужчина, щурившийся от прошедшего по нему света башни. Он был средних лет, его городской комбинезон обтягивал некогда мускулистое тело, которое теперь уже толстело посередине.

— Наконец-то — Мужчина выплюнул окурок палочки лхо и растер его каблуком ботинка. — Я уж думал, придется всю ночь ждать.

Марсия уставилась на него.

— Доставка. — Он опустил глаза на пачку бумаг в своей руке и протянул их Марсии. — Для личного внимания вериспика.

— Я не вериспик. — Мысль была настолько нелепой, что Марсия чуть не рассмеялась. — Вам повезло, что сегодня вечером я работаю несколько дополнительных часов. Обычно в смену ноктис у нас нет приема.

Она прикоснулась печатью к панели управления на стене, и металлическая дверь со скрежетом начала тяжело подниматься. В стылый воздух вплыл характерный аромат мортуария: священные благовония, консерванты и разложение.

— Борт задержался с вылетом из Провидения. — Он принюхался, стряхнул пепел лхо с рубашки и открыл задние двери машины. Внутри находился человеческий труп, запечатанный в непрозрачный пластековый саван. — Заявляется какой-то вольный торговец, перекрывает транспортные пути, все останавливается».

— Дайте мне минуту. Я возьму суспензорную каталку.

Водитель пожал плечами. Желтый оттенок белков глаз говорил о том, что его печень видала лучшие дни.

— Мне сказали, лично ему.

— Я прослежу, чтобы он получил это утром.

Для вериспика было необычно проявлять личный интерес к поступлению в окружной мортуарий – в сущности, он вообще редко замечал работу отделения – но у Марсии уже имелось слишком много забот, чтобы волноваться насчет недостатков начальства. Как только тело перенесли на тележку, а курьер поспешно вышел, она подтолкнула ее к лифту, закрыла дверь-гармошку и потянула за рычаг, чтобы начать скрежещущий спуск в анатомические комнаты внизу.

Один труп: мужчина.

Обстоятельства смерти: несчастный случай на борту пустотной станции.

Пока магнитный лифт с содроганием опускался, Марсия праздно пролистала сопроводительные свитки. Отчет был кратким. Тем утром в отсеке ремонтируемого корабля «Кавеат Эмптор», зарегистрированного на имя лорда-капитана Мики Пикава, вспыхнул пожар, что вынудило провести внеплановую разгерметизацию, чтобы предотвратить распространение пламени. Единственной жертвой оказался этот невезучий человек.

Был ли он мертв до декомпрессии? Взгляд на завернутое тело сообщил обратное. Полностью отсутствовала классическая поза при сожжении: спина выгнута, руки подняты в боксерскую стойку, мышцы обожжены и сжаты от сильного жара. Он избежал смерти в огне, хотя Марсия не была уверена, что удушение намного лучше.

Магнитный лифт вздрогнул и остановился. Она отодвинула дверь и толкнула суспензорную каталку в длинный коридор, выложенный плиткой. В общей сложности там было шесть анатомических комнат, все хорошо изолированные от тепла и звука и имеющие систему вентиляции, обособленную от остального здания. Никто не хотел, чтобы в роскошные приемные наверху доносился скрежет пил по кости или вонь гниющих тканей. Каждая комната имела собственный желоб для утилизации, по которому человеческие останки отправлялись в герметичный рефрижераторный контейнер. Как только контейнеры заполнялись, автоматизированный транспорт доставлял их на городской завод по производству трупной муки для окончательной обработки. В Тронных Вратах могилы удостаивались только золоченые.

Она наугад выбрала один из ящиков для трупов, переложила тело с суспензорной каталки на полностью выдвинутый поддон и остановилась. В движении трупа было нечто странное: странный, колеблющийся вес, который наводил на мысль, что в саван вокруг него просочилась влага. Заинтересовавшись, Марсия провела рукой по боку трупа, и под листом пластека заколыхалась жидкость. Существовало множество причин, по которым тело могло протечь после смерти, но обычно не так скоро, особенно если оно мгновенно замерзло при контакте с пустотой.

Марсия отошла от стола. Это ее не касалось. С останками должен был разбираться вериспик. Если лезть в дела сверх своей зарплаты, не выйдет ничего хорошего, но искушение решить диагностическую загадку было слишком велико, чтобы сопротивляться. Большую часть ее времени на работе занимали бессмысленные, повторяющиеся задачи – уборка, подшивка документов, перемещение трупов, снова уборка – но когда-то она была хорошим диагностом, прежде чем обстоятельства вынудили ее заняться этой бесперспективной работой. Наверняка ведь не помешает взглянуть, проверить, осталось ли что-нибудь из ее прежних навыков, снова ощутить удовлетворение от размышлений над клинической проблемой, пусть даже никто больше никогда об этом не узнает? В чем тут вред?

Быстро, не дав себе передумать, она надела пару обтягивающих смотровых перчаток и расстегнула саван.

По приблизительной оценке, трупу было менее двенадцати часов, хотя охлаждение тканей не позволяло быть полностью уверенной. Человек был обнажен, на пластеке под ним собралась лужа крови и выделений, но у Марсии перехватило дыхание не из-за этого. Он умер не от дыма, пламени или декомпрессии.

Его убило аккуратное пулевое отверстие между все еще открытыми глазами.

Мысли Марсии помчались. Входное ранение образовал мелкокалиберный сплошной боеприпас, а кружок сажи на коже наводил на мысль, что выстрел был произведен в упор. Она запустила руки в перчатках под голову, кончики пальцев погрузились в кашу из разорванного скальпа, измельченных тканей мозга и раздробленной кости на месте затылка. Не поэтому ли тело было отмечено для личного внимания вериспика? Но если об убийстве известно, то зачем история о смерти от декомпрессии и, если уж на то пошло, где пробаторы?

Она изучила труп с головы до ног. Его раздели догола, кожу от ключицы до лобка рассекал Y-образный разрез мортуария, грубо зашитый черным синтешелком. Форма живота была слегка неправильной, как будто после поспешного вскрытия туда вернули органов, чем обычно. Марсия подвигала кончиком пальца под самой нижней петлей шва, пока слабо завязанный узел не подался. Шов раскрылся, и она откинула стенку брюшины, будто тетрадную обложку.

Труп был выпотрошен – судя по аккуратности работы, это сделали после смерти. На месте обычного содержимого брюшной полости находился непрозрачный пластековый мешок. Охваченная внезапным беспокойством, Марсия бросила взгляд на дверь. Кто-то уже препарировал этот труп, удалил его органы и заполнил пространство… чем?

Действуя с осторожностью анатома, она раскрыла пакет. В резком свете мортуария его содержимое сверкало, словно сокровищница: богато украшенные броши и ожерелья, миниатюрные копии экзотического огнестрельного оружия с других миров, изогнутый кинжал, настолько густо инкрустированный драгоценными камнями, что казалось невозможным, чтобы им когда-либо планировалось пользоваться. Испытывая в равной мере отвращение и интерес, она подцепила пальцем тонкую золотую цепочку и вытащила простой золотой ларец для реликвий, достаточно маленький, чтобы поместиться у нее на ладони. Любое из этих сокровищ должно было стоить больше, чем она смогла бы заработать за всю жизнь.

Ей в горло плеснула кислота. Ее уже много лет не тошнило в мортуарии, но ощущение было таким же внезапным и сильным, как и в первый день у анатомического стола. Марсия добралась до металлического стока ровно перед тем, как ее желудок опорожнило первым из серии судорожных приступов. Она привалилась к стоку, согнулась пополам и ее рвало, пока все, что осталось, — это ручеек желтой желчи. Опустошенная и страдающая, она прислонилась головой к прохладной кафельной стене, закрыла глаза и попыталась унять дыхание. Кожа была липкой от холодного пота.

Кто-то контрабандой провозил товары через мортуарий. Вериспик, несомненно, был замешан в этом, его молчание купили значительной долей от прибыли. Прибудь тело вовремя, его уже отправили бы в последний путь на завод по производству трупной муки, выгрузив содержимое и аккуратно утилизировав сосуд. Мысли о том, сколько раз могла повторяться одна и та же сцена, оказалось почти достаточно, чтобы ее снова стошнило.

Золотая цепочка все еще была пропущена сквозь ее пальцы, тонкие звенья блестели в стерильном свете люменов. Марсия высыпала на ладонь в перчатке содержимое реликвария: перстень-печатку с чеканкой в виде стилизованного ворона. Рубин, вставленные в его единственный глаз, пылал миниатюрным алым пожаром. Это была такая мелочь. Ценная, конечно – не в той лиге, что остальной контрабандный груз, но хватит на десять оплат лечения Иссака. Среди множества других бесценных сокровищ ее могли даже не хватиться.

Искушение блестело на ладони Марсии. Она мгновение поразглядывала его, вернула в футляр, протерла металлическую поверхность и повесила цепочку на шею. Осторожно продела в длинную изогнутую иглу новый кусок черного синтешелка и начала медленную, кропотливую работу по возвращению тела в то состояние, в котором она его нашла, идентичное во всех деталях.

Всех деталях, кроме одной.

К тому времени, когда она вышла из мортуария, уже падал снег: тяжелые хлопья, растекавшиеся в мокрую серую слякоть, как только достигали земли. Один приземлился ей на губу. Она рефлекторно слизнула его, и ее рот мгновенно наполнила горечь прометиевого осадка. Мерзкий вкус, но на нем можно было сосредоточиться, отвлечься от удушающей тревоги, сжимавшей ее грудь. На шее железным ошейником лежало чувство вины, сопровождаемое ужасной, иррациональной уверенностью, что ее преступление уже раскрыто. Чувство беспокойства было настолько сильным, что она практически уверилась, будто за ней наблюдают.

Марсия вернулась по своим следам к двери хосписа и обнаружила, что та заперта. Она стучала так сильно, что ободрала костяшки пальцев, а затем ждала так долго, что начала задаваться вопросом, услышали ли ее вообще. Наконец изнутри послышался шаркающий звук, и дверь распахнулась, явив юную сестру-госпитальерку, замеченную ей накануне вечером. Неужели прошло всего несколько часов с тех пор, как она разговаривала с Эмильей?

— Простите, сестра, медикэ супериорис Верманнен еще здесь?

Сестра покачала головой, ее глаза были тяжелыми и покрасневшими. Марсия почувствовала внезапный укол сочувствия к коллеге по смене ноктис.

— Она ушла после обхода.

— Она сказала, куда идет? Когда вернется?

— Думаю, вечером. — Госпитальерка равнодушно пожала плечами. Она была моложе Марсии, но ее лицо уже осунулось, а усталые, безнадежные глаза под белыми крыльями головного убора затуманились глубокими тенями. Так бывает, если каждый день наблюдать, как медленно умирает надежда.

— Если увидите ее раньше, мне нужно, чтобы вы передали сообщение. Попросите ее записать Иссака на лечение – скажите, что у меня есть плитки. Попросите связаться со мной, как только она сможет – дома или на работе. Пожалуйста?

Крылатый головной убор кивнул. Руки с высохшей кожей скрестились на груди в белом одеянии, раскинув пальцы, словно крылья.

— Передам. Да пребудет с тобой Тот-что-на-Терре.

— И с тобой, сестра, — ответила Марсия, хотя мысль о бдительном взоре Бога-Императора лишь стянула давящую полосу вины вокруг ее горла.

В Тронных Вратах, равно как и в остальном Варангантюа, всегда было недалеко до трущоб. Жилой анклав Куджа представлял собой лабиринт узких переулков, приют для сотен плотно сбившихся тел. В такое место она бы не пошла по собственной воле, но за последние несколько месяцев приезжала сюда так часто, что знала улицы наизусть. Судя по следам, она не первой пришла сюда нынешним вечером, но это вряд ли могло удивить. В этом городе не было недостатка в отчаявшихся людях.

Внутри горела одинокая люмосфера, которая освещала фигуру, склонившуюся над верстаком. Марсия постучала в тяжелую пласталевую дверь. Та беззвучно распахнулась, и женщина у верстака подняла на нее свои неодинаковые глаза: один глубоко посаженный и темно-карий, другой — аугметика богато украшенной работы.

— Добрый вечер, Мама. — Марсия старалась говорить спокойно, с почтительной интонацией. Старуха могла выглядеть безобидной, но само существование ее процветающего ломбарда в таком анклаве свидетельствовало как о ее стойкости, так и о ее безжалостности.

Мама Лоухи положила изящный часовой механизм на верстак и повернулась к двери. Ее морщинистое лицо просветлело от узнавания.

— Опять вернулась? Плитки так быстро утекают сквозь пальцы, да?

Марсия прикрывала свое отчаяние улыбкой, зная, что это никого не обманет. Никто не приходил к Маме Лоухи, если только не нуждался в чем-либо так сильно, чтобы продать свою гордость вместе со всем, что еще мог предложить.

— Я принесла кое-что, что может тебя заинтересовать.

— У меня много интересов, это правда.

Старуха жестом предложила ей сесть. Марсия украдкой взглянула на шкаф у дальней стены: бархатная подушка внутри была уставлена яркими украшениями, карманным огнестрельным оружием и подержанной аугметикой. Не было никаких следов ее собственных заложенных сокровищ: обручального кольца бабушки, ожерелья, которое отец Иссака подарил ей при их первой встрече, сережек, подаренных матерью на выпускной. Одно за другим они ускользнули из ее рук, реликвии затонувшего прошлого, которые невозможно было вернуть.

— Мой сын нездоров. — Улыбка исчезла, и она не стала утруждаться это исправить. -Лечение дорогое.

Марсия вытащила из-под промокшего пальто реликварий и высыпала его содержимое на стол.

— Можно? — Не дожидаясь ответа, старуха протянула узловатую руку и подняла кольцо, чтобы рассмотреть его. Свет упал на крошечный рубин в глазу ворона. Она поднялась, заперла дверь и закрыла ставни.

— Где ты это взяла?

— Семейная реликвия.

Лицо ростовщицы скривилось от веселья.

— Не надо мне вот этого гроксова дерьма.

— Если тебе не интересно, я отнесу это куда-нибудь еще.

— Я не говорила, что мне это не интересно.

Лоухи подняла бутылку дорогого на вид слатова «Ургеена» и налила два бокала. Первый она опрокинула сама, а второй поставила перед Марсией в облаке едкого пара. Старуха повернула кольцо на все триста шестьдесят градусов, и линза ее аугметического глаза выдвинулась наружу, когда внимание сосредоточилось на выгравированном гербе.

— Этот символ. — Она постучала по кольцу. — Дом Пикаве.

Марсии потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, где она прочитала это имя – вольный торговец из отчета об инциденте, тот самый, чей корабль неожиданно прибыл на станцию Провидение.

— Будь я человеком, который задает вопросы, — сказала Лоухи, ловко надевая на свою аугметику набор тонированных линз, — я бы любопытствовала, как печатка вольного торговца попала к тебе в руки. — Линзы задвигались вверх и вниз с головокружительной скоростью, позади них мерцал крошечный красный диод. — К счастью для тебя, это не так.

— Я не ищу неприятностей.

— Никто их никогда не ищет. — Машинный дух в аугметическом глазу издал серию пронзительных чириканий. Мама Лоухи повертела кольцо между пальцами, постоянно держа крошечного ворона обращенным к себе. Аугметика снова чирикнула, а затем она положила кольцо на верстак так осторожно, что не издала вообще ни звука.

— Забирай и уходи.

— Я думала, тебе интересно? — Марсия моргнула, застигнутая врасплох.

Лоухи оттолкнула кольцо, и Марсия поспешила схватить его, пока оно не упало на пол. Лицо старухи приобрело уродливый оттенок серого.

— Я в этой игре достаточно долго, чтобы знать, что некоторые вещи доставляют в пятьдесят раз больше хлопот, чем пользы. — Она снова встала и открыла дверь, нетерпеливо дожидаясь, когда Марсия уйдет. — Хочешь совет? Выбрось эту проклятую Троном штуку в реку, постарайся при этом не снести себе голову – и молись Богу-Императору, чтобы никто никогда не узнал, что она прошла через твои руки.

— Я не понимаю…

— Верно. Не понимаешь.

Дверь захлопнулась перед лицом Марсии. Она тупо стояла на пороге, сжимая кольцо в кулаке. Сквозь ставни она увидела силуэт старухи за верстаком, в руке у нее уже была еще одна рюмка слатова. Что-то в кольце напугало ее – нечто большее, чем личность его законного владельца.

Марсия чувствовала, как щупальце того же страха поглаживает ее позвоночник. Она была идиоткой, думая, что кольцо — простое украшение. Реакция Лоухи сказала все. Внутри трупа находилось оружие – если это кольцо относилось к нему, то оказаться с ним на руках без разрешения было не менее смертельно, чем любой выстрел, произведенный из него. Она провела ногтем большого пальца по поверхности кольца, нащупывая любые неровности в металле, которые могли бы указывать на спусковой механизм, но ничего не нашла.

Еще не поздно было все исправить. Смена диурнус начиналась менее чем через час, но она еще успела бы вернуться до полноценного начала дневной работы. Она могла ослабить пару швов на теле, положить реликварий обратно в жуткий контейнер и снова запечатать мешок для трупов за считанные секунды. Никто ничего не заподозрит, и она сможет умыть руки от всей этой ужасной истории.

Марсия заторопилась обратно к мортуарию, полная решимости добиться, чтобы кольцо ушло из ее рук. Хотя небо все еще оставалось темным, район вокруг нее оживал, готовясь к нескольким скудным часам слабого света, которые были подарком умирающего солнца Алекто. Снег превратился в густую серую кашу, цеплявшуюся за ее лодыжки на ходу. Мысли подстроились под ритм шагов. ''Идти недалеко. Уже скоро все кончится.''

Воя сиренами, по бульвару пронесся «Оплот», взметавший в воздух брызги ледяной воды, которые пропитали ее пальто и стекали в ботинки. Марсия все еще стояла, полузастывшая от холода и шока, когда за ним последовала пара наземных автомобилей «Преграда» с мигающими бело-голубыми огнями. Что могло привлечь столько внимания в такой близости от Бастиона? Она прибавила шагу, пульс тоже ускорился. Автомобили санкционеров направлялись прямо к площади Мучеников и запарковались у великолепной входной двери офиса вериспика.

Возле здания уже был выставлен кордон, по бокам от проема стояли двое санкционеров в броне для подавления беспорядков. Один из них шагнул вперед и поднял автомат.

— Мне придется вас остановить, мэм, — сказал он. Его голос был приглушен козырьком шлема.

— Я здесь работаю. — Она неуклюже вытащила из кармана печать. — Адьютор терциус Марсия Ливиска. Я… должна быть на смене.

— Тогда я бы поблагодарил Императора, что вы опоздали на работу. — Шлем наклонился вбок, и забрало с тихим шипением гидравлики скользнуло вверх. Лицо под ним оказалось неожиданно молодым и несло на себе выражение, которое в равной степени состояло из раздражения, любопытства и презрения. Его зубы были пожелтевшими — безошибочно узнаваемые стигматы сильного пристрастия к котину.

— Что случилось? — Страх, окутавший грудь Марсии, усилил свою хватку. Она вытянула шею в сторону, пытаясь увидеть, что произошло внутри здания. За заиндевевшей дверью из бронестекла двигались размытые силуэты, слишком расплывчатые, чтобы разглядеть какие-либо детали.

— Я знаю не больше вашего, док. — Его напарница бросила на него раздраженный взгляд, но он проигнорировал ее. — Похоже, кто-то заявился, обыскал это место, убил всех, кто попался на пути, и ушел. Все здание будет оцеплено, пока пробаторы не закончат работу. Вероятно, придется послать в Полярис или Бастополь за вериспиком.

— Почему? — Она встряхнула головой, пытаясь прояснить свои туманные мысли.

— Ну, от того, что внутри, будет мало толку в том состоянии, в котором он находится, не так ли? — Санкционер мотнул головой в сторону дверного проема. — Найден мертвым в своем офисе. На нем, как говорят, практически ни следа, но тот, кто это сделал, перевернул всю комнату вверх тормашками. Документы повсюду, шкафы взломаны. Если спросите меня, они что-то искали.

— Тогда хорошо, что тебя никто не спрашивает, — произнесла его спутница, не поднимая забрало. Через динамики шлема ее голос звучал резко, металлически. — И вам следует вернуться в свое жилье, адъютор. Полагаю, после осмотра места убийства у пробаторов будут к вам вопросы.

Жар бросился ей в лицо, и она засунула трясущиеся руки в карманы пальто, стараясь сдержать страх в голосе.

— Конечно, санкционер. Спасибо.

На дальней стороне площади перед дворцом владаря тормозила темно-серая «Граппия Гало». Машина пробатора. Марсии потребовалась вся сила воли, чтобы повернуться спиной к санкционерам, пойти неторопливым шагом, игнорировать голос в голове, кричавший ей бежать. Кто бы ни побывал здесь, он что-то искал. Что-то достаточно важное, ради чего можно убить.

Реликварий жег ее кожу, как клеймо заключенного.

— Адъютор? — Снова санкционер в шлеме. Стоит ли бежать? Всего в нескольких ярдах от нее находился переулок, но мысли об автоматах санкционеров хватило, чтобы остановить ее. Вместо этого Марсия повернулась, выдавив из себя улыбку.

— Да, санкционер?

— Мне нужно будет взять ваш адрес.

— Суборбитальный клав, корпус один-ноль-четыре, блок шесть-Д. — Правда вырвалась рефлекторно прежде, чем ей пришло в голову солгать. Она рискнула взглянуть на автомобиль пробатора. Водительская дверь была открыта, и с сиденья вылезал мужчина в длинном темном пальто. Через несколько минут пробатор будет возле здания с вопросами, на которые она не сможет ответить. По ее спине побежал ручеек холодного пота. Она сглотнула. — Это все, офицер?

Санкционер кивнул.

— Пока да, адъютор. Берегите себя.

— Буду. — Она заставила себя улыбнуться, напрягая каждый мускул, и повернулась, чтобы уйти. На каждом шагу она ожидала, что чья-то рука схватит ее за плечо и заставит предстать перед правосудием. Мортуарий был разграблен, вериспик убит, и разделила бы его участь, если бы находилась там часом раньше. От этой мысли ее грудь сжалась. Что бы случилось с Иссаком, не вернись она домой?

Она смогла скрывать панику, пока не свернула с площади Мученика, а затем остановилась и прислонилась спиной к кирпичной стене переулка. ''Думай. Притормози и подумай.''

Кто бы ни побывал в мортуарии, он легко получил доступ к его архивам. Если он искал кольцо – а что еще он мог искать? – то знал, кто имеет доступ в здание, где они работают, их ближайших родственников. Она ускорилась, ледяная вода брызгала на ноги и просачивалась через подошвы ботинок. Убийца мог быть уже у нее, разносить дом и всех, кто находился внутри. Ей представилась ее соседка, неподвижно лежащая за расколотой дверью, перевернутая мебель, крошечное тельце Иссака, распростертое на полу, словно кукла со сломанными конечностями…

Марсия сорвалась на бег, игнорируя взгляды местных жителей, и не останавливалась, пока не миновала проржавевшую дверь своего жилого блока. Она не удосужилась воспользоваться магнитным лифтом, от страха побежав вверх по лестнице, несмотря на горящие легкие и боль в ногах, и выискивая в безмолвном здании любые следы злоумышленника. Дверь дома была заперта, жилые помещения, мимо которых она прошла, не пострадали, никаких следов пуль или плазменных разрядов. Наверняка ведь это хороший знак?

Ее мысленному взору уже виделись расщепленные остатки двери, но когда она одолела последний пролет, выкрашенная в зеленый цвет дверь с ржавой металлической табличкой была точно такой же, какой Марсия оставила ее целую жизнь назад. Панель замка светилась своим обычным тускло-красным светом. Она набрала свой код, и дверь плавно отъехала в сторону.

— Иссак? – проговорила она неровным шепотом. — Ты проснулся?

В жилище пахло так же, как и всегда: разогретой едой, дезинфицирующим средством, а еще примешивался слабый запах болезни, который проникал в каждую комнату, как бы сильно и долго она ни мыла. Она задержала дыхание, напрягая слух, чтобы уловить слабое прерывистое дыхание Иссака. Не было ничего, кроме тишины.

Что-то коснулось ее плеча, она вскрикнула и вывернулась, вскидывая руки, чтобы заслонить лицо.

— Марсия!

Это был голос, который она знала. Ее соседка из следующего жилища. Сиделка Иссака.

— Марсия, в чем дело?

Она шарила по стене, пока не нашла переключатель люмена и стукнула по нему трясущейся рукой. Мутный желтый свет залил квартиру, озарив сутулую фигуру, морщинистое лицо и пару молочных от катаракты глаз.

— Рахель, извини. — Она глубоко вздохнула, загоняя вглубь комок паники, застрявший в горле. — Ты меня напугала. Исаак у тебя?

Это был бы не первый раз, когда Иссак решал ночевать в доме тети Рахи, с гудящим у кровати автонебулайзером.

Рахель качала головой, но выражение ее обветренного лица оставалось безмятежным. — Он уже ушел.

— Ушел?

— На лечение. — Лицо старой соседки расплылось в нежной улыбке. — Я рада за вас обоих.

— Когда? — Марсия схватила ее за плечи, паника придала хватке силы. Рахель попыталась отстраниться, но Марсия держала крепко.

— Недавно, — его забрали медикэ, — я не думала…

— Они сказали, куда?

— Нет. Я думала… Я думала, ты знаешь!

Марсия оттолкнула соседку и повернулась, чтобы обыскать жилую ячейку. Шкафы в кухне были вытряхнуты на пол. Даже дверца излучающей печи повисла открытой. Спальня подверглась такому же обращению: сорванные с кровати одеяла, разбросанная по ковру одежда, и, хуже всего, ужасное отсутствие ее сына, болезненное, словно открытая рана.

Она уселась на край его кровати и обхватила голову руками. Вериспик был мертв, Иссак пропал, и все потому, что ей хватило глупости украсть драгоценность, которую кто-то могущественный и опасный хотел вернуть достаточно сильно, чтобы убивать ради этого.

Ее внимание привлек сложенный кусок пергамента на прикроватной тумбочке, один из дешевых листов, используемых для записей в районных хосписах. Марсия осторожно развернула его, и от него пошел слабый запах карболового мыла. Послание внутри было отпечатано костными чернилами.

ПРИНЕСИ ЭТО В МОРТУАРИЙ. ПРИХОДИ ОДНА.

Его забрали медикэ, сказала Рахель. Она была полуслепой, ее глаза испортились за долгие годы работы на оружейном заводе, но даже она не отдала бы Иссака совершенно незнакомому человеку. Исаак ушел с кем-то, кого он знал, с кем-то, кому он доверял.

С кем-то, чей почерк не изменился со времени Коллегио Медикэ пятнадцать лет назад.

Когда она вернулась, Площадь Мученика была оцеплена тяжелыми баррикадами санкционеров, но Марсия не стала подходить достаточно близко, чтобы посмотреть, сколько офицеров охраняет входную дверь. Вместо этого она пошла по переулку к заднему входу, с каждым шагом уверяясь, что из темноты появится невидимая фигура и приставит дуло пистолета к ее затылку. Ворота периметра были открыты, башня наверху погрузилась во тьму, хотя прожектор продолжал неспешно обводить территорию. Разве санкционеры не должны патрулировать здание сразу после убийства?

Здание высилось над ней, окна верхних лабораториев были пусты, как глаза трупа. Задняя дверь болталась открытой, в коридоре за ней стояла кромешная темнота. Марсия помедлила на пороге. Каждый ее мускул напрягся, настойчивый голос в голове твердил ей бежать и не оглядываться назад.

Ледяная полоска пота пробежала между ее лопаток. Держа в голове образ спящего Иссака, она неуверенно сделала шаг внутрь, а затем еще один. Магнитный лифт мортуария ждал с отодвинутой дверью, тьма внутри напоминала глотку чудовищного зверя. Она вошла внутрь, закрыла дверь, потянула за рычаг и начала трясущийся спуск, жалея, что не взяла с собой оружие. Сейчас для этого было уже слишком поздно.

— Эй?

Коридор мортуария был погружен во тьму, единственное освещение исходило из самой дальней анатомической комнаты, а на пределе слышимости тихо гудела суспензорная каталка.

— Иссак?

В конце коридора что-то задвигалось, резкими, стучащими шагами, за которыми через мгновение последовало эхо голоса Эмильи.

— Он здесь, Марсия. Дай мне кольцо, и ты сможешь вернуть его.

— Я не принесла его. Как только я узнаю, что он в безопасности, скажу тебе, где оно.

Эмиля рассмеялась.

— Ты забываешь, как хорошо я тебя знаю. Ты никогда не умела врать. Отдавай его.

— Где Иссак? — Она прижалась спиной к кафельной стене.

— Со мной. Я не причинила бы ему вреда, ты же знаешь. Мне нужно только мое.

— А как насчет вериспика? Или того бедного ублюдка, которого ты выпотрошила, как угря?

Теперь она была достаточно близко, чтобы услышать раздосадованный вздох Эмильи.

— Я не имела никакого отношения к тому, что случилось с вериспиком. Должно быть, кто-то узнал о грузе и решил, что тот им нужен достаточно сильно, чтобы убить его.

— А докер?

— Он… — Эмилья сделала паузу. — Какой-то спор вышел из-под контроля. Его тело оказалось в нужном месте в нужное время. В любом случае он бы умер через несколько недель. Ты знаешь, какая там наверху продолжительность жизни. — Ее голос был нежным, авторитетным, сострадательным; старший врач-клиницист ставил сложный диагноз. — Я не горжусь своей ролью в этом, но подумай обо всем, что я сделала с плитками. Ты же не думаешь, будто хоспис живет на деньги, которые получает от города, правда? Какой вред в том, чтобы извлечь что-то хорошее из плохой ситуации?

Марсия полезла под китель за золотой цепочкой и стянула реликварий через голову.

— Я просто хочу вернуть Иссака.

— Знаю. Положи это на пол и толкни по коридору.

Марсия пихнула ларец по полу. Он остановился на островке света возле самой дальней анатомической камеры. Эмилья вышла из затемненной комнаты на одну дверь ближе и встала между Марсией и ларцом на полу. В ее руке был лазпистолет.

— Спасибо, — сказала она и нажала на спусковой крючок.

Коридор полыхнул зеленью. Марсия бросилась на пол, правую сторону шеи обожгла боль, а в воздухе резко запахло палеными волосами. Выпущенный Эмильей лазерный заряд прошел так близко, что обжигающий жар оставил узкий ожог второй степени в дюйме ниже линии ее челюсти. Она подняла глаза и увидела, как Эмилья снова поднимает пистолет, а позади нее так и блестит на полу реликварий.

Пустой реликварий.

Мартия разжала кулак. На ладони лежала украденная печатка, а единственный глаз ворона с некоторым недоумением глядел на нее. Если она была права, это могло — ''могло'' — стать ключом к тому, чтобы вывести Иссака отсюда живым. Если она ошибалась, ее оставшаяся жизнь измерялась секундами. Марсия закрыла глаза, вознесла быструю, бессловесную молитву и нажала на драгоценный камень так сильно, как только могла.

Она скорее почувствовала, чем услышала ничтожный щелчок механизма, а затем с ее руки рванулся ослепительно яркий луч кроваво-красного света. Одна из кафельных стен взорвалась, наполнив воздух пылью и дымом. Кольцо вылетело из ее хватки и простучало по полу. Марсия нетвердо поднялась на ноги, у нее перед глазами плясал болезненный сине-зеленый остаточный образ. Где-то во мраке кашляла Эмилья, но дымный воздух скрывал ее из виду.

Когда Марсия ощупью пробралась в затемненную анатомическую комнату, ожоговый струп на шее треснул, словно бритвой полоснув по и без того пульсировавшей ране. Она двинулась на гул суспензорного модуля, и ее охватило облегчение, когда она услышала мягкий, до боли знакомый звук кашля Иссака. Он был здесь. Он был жив.

Она чуть не сбила его с суспензорной каталки, нащупывая неловкими руками плечи, лицо, мягкие пушистые локоны волос.

— Я здесь. Я здесь, Иссак.

Когда она подняла его мертвый вес на руки, Иссак шевельнулся, и она едва подавила крик, когда он уткнулся лицом в ее обожженную шею. Эмилья шла по коридору снаружи, пробираясь сквозь завалы, несомненно, в поисках кольца. Марсия лишь надеялась, что она тоже выронила лазпистолет.

До магнитного лифта было всего несколько ярдов. Если она поторопится, если будет на то воля Бога-Императора, они с Иссаком смогут оказаться внутри до того, как воздух прояснится, до того, как Эмилья сумеет прицелиться и снова выстрелить. Марсия приготовилась бежать – а затем замерла от приглушенного удара по клети лифта. Что-то – или кто-то – приземлилось на него.

Возня за пределами комнаты прекратилась.

— Какого варпа? Я же говорила тебе приходить одной, Марсия. Ты… Ты сказала санкционерам?

Марсия затаила дыхание. По коридору разнесся звук разрезаемого металла, убийственно громкий в тишине. Кто бы там ни пришел, он прорывался через крышу магнитного лифта, и это был кто-то, дожидавшийся в тенях около здания. Кто-то, позаботившийся о санкционерах, которые патрулировали снаружи.

— Полагаю, ты считаешь себя умной, — произнесла Эмилья. Это нотка страха закралась в ее голос? — Но это не так. Ты дура, Марсия. Всегда ею была.

Взвизгнув напоследок, металл подался, и кто-то спрыгнул на пол. Марсия так сильно прикусила губу, что почувствовала вкус крови. Бежать было некуда. Она поцеловала Иссака в макушку, открыла ближайший ящик для трупов – пусто, слава Трону, там было пусто – нежно положила его внутрь и задвинула.

Марсия прижалась спиной к стене, обхватила руками грудь и стала ждать.

Один тихий шаг, затем другой. Эмилья снова выстрелила из своего лазпистолета, частицы пыли рассеяли свет в яркое зеленое облако.

Еще один выстрел. Еще один шаг.

— Подожди, можешь забрать это! Вот! — Голос Эмильи теперь был полон паники. Шаги прекратились. — Вот. Вот оно. Возьми его.

Послышалось тихое шипение, за которым через долю секунды последовал настолько тихий удар, что Марсия едва его заметила, выдох, долгий и медленный, а затем глухой стук, с которым что-то тяжелое упало наземь.

Затрещал вокс-модуль.

— Оно у меня, лорд-капитан. — Голос был искаженным и механическим, низкий готик звучал с сильным инопланетным акцентом. — Как оказалось, разряжено, но в остальном цело. Угроза нейтрализована. — Короткое пренебрежительное фырканье. — Уж какая была.

Через открытую дверь она увидела грациозную фигуру в облегающем черном комбинезоне, с безликой маской шлема на голове. В одной руке та держала игольчатый пистолет с богато украшенной рукояткой в форме головы ворона с рубиновыми глазами.

Марсия закрыла глаза.

— Нет, лорд-капитан. – Незваный гость казался практически разочарованным. — Не осталось никого, о ком стоило бы беспокоиться.

Время растянулось в один бесконечный миг.

Когда она наконец открыла глаза, мортуарий был пуст.

Пошатываясь, она поднялась на ноги, вытащила Иссака из его укрытия и неуклюже опустила на пол. Его глаза открылись, но взгляд был устремлен в далекую точку, которую мог видеть только он. Он закашлялся, глубоко и хрипло вздохнул, затем снова закашлялся, его хрупкое тело сотрясалось от напряжения.

Облегчение Марсии было недолгим, почти сразу же его разрушила нарастающая волна отчаяния. Кольцо сгинуло. Эмилья была мертва, и все шансы на лечение Иссака исчезли. Будет назначен новый вериспик, готовый взять на себя роль своего предшественника в контрабандном предприятии. Эмилью заменят в Оффицио Медикэ – просто еще один труп, пережеванный ненасытными челюстями города. И что хуже всего, через месяц или два Иссак умрет, его незаменимые бренные останки переработают в питательные вещества, и только его мать заметит это или будет этим взволнована.

Все было безнадежно.

Она откинула голову назад, уставившись мимо рядов секционных столов на стерильную кафельную стену и люк мусоропровода.

Когда ее посетила идея, этого хватило, чтобы к горлу снова подступила желчь. Такой поступок был бы ужасен, немыслим, но что ей оставалось терять? Разве она не была обязана ради своего сына поставить все на последний бросок костей, последний шанс на будущее для них обоих?

— Поспи, Исси. — Она сгребла свое пальто и накинула его на него, точно так же, как пеленала его, когда он был крошечным ребенком. — Мы скоро поедем домой.

Единственным следом от оружия, убившего Эмилью, был крошечный укол на щеке. Пока Марсия поднимала ее на анатомический стол, на лице Эмильи так и застыла гримаса агонии, но кожа была мягкой и гладкой, как у новорожденного. Процедуры ювената оправдали обещания. Она ушла в смерть безупречной и красивой.

Осторожно, чтобы не потревожить спящего сына, Марсия разложила инструменты своего ремесла, проверяя каждый по очереди, пока не оказалась готова приложить скальпель к коже.

Ей требовалось отправить сообщение через утилизационный желоб, и вместо нее его должна была передать ее старая подруга.

Уж это-то Эмилья ей задолжала.

— Поразительно, чего можно добиться, приложив достаточное количество плиток, подумала Марсия, входя в офис вериспика через парадную дверь. Воздух внутри пах свежестью и чистотой после недавнего ремонта, а свежая позолоченная надпись на замковом камне приобрела новое личное значение.

Mors Mihi Lucrim. Смерть обогащает меня.

Она не планировала сегодня долго задерживаться на работе. Ожидалось, что позже Иссак придет домой, и она хотела быть там, чтобы показать ему их новое жилище с видом на море, вдали от масс-транспортеров и их токсичных выхлопов.

Когда она проходила, ее личный секретарь вежливо кивнул, желая доброго утра.

— Вас кто-то ждет у задней двери, мэм. Говорит, он здесь, чтобы увидеть вас лично.

Марсия ускорила шаг, в глубине желудка сжималась старая тревога. За дверью был мужчина. Он стоял к ней спиной, но было что-то знакомое в наклоне плеч, обвисшем животе и мятом комбинезоне формы Тронных Врат. На этот раз в задней части машины находилось два трупа, застывших в белых пластековых саванах.

— Доставка для вашего личного внимания, — сказал он и протянул ей инфопланшет. Желтушность распространилась от глаз и окрасила кожу лица в желчный желтый цвет, а на носу и щеках виднелись свежие росчерки нитей вен. Через несколько месяцев он снова окажется у дверей мортуария, но уже не в качестве водителя-экспедитора.

— Все в порядке, вериспик?

Она перевела взгляд с водителя на трупы, затем обратно. Заставила себя не думать о содержимом. Ее новая жизнь – жизнь Иссака – стоила дорого, и в этой жизни не было места сожалениям.

Марсия Ливиска, недавно назначенный вериспик Тронных Врат, взяла предложенный инфопланшет и кивнула.

— Спасибо. Все в порядке.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Warhammer Crime]]
[[Категория:Империум]]

Наказание и прегрешение / Sanction and Sin (сборник)

2023-10-17T16:28:27Z

Incarnadine:

{{Книга
|Обложка =SanctionSin.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =
|Издательство =Black Library
|Серия книг =Warhammer Crime
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2021
}}

Третий сборник рассказов из серии '''Warhammer Crime'''.

=='''Аннотация:'''==
''Колоссальный город Варангантюа раскинулся на поверхности Алекто, словно умирающий зверь, внутренности которого кишат одними из наиболее коварных преступников Империума. Лабиринты районов города - идеальная плодоносная почва для всевозможных нелегальных предприятий: от огромных синдикатов до мелких банд и тайных культов. На пути тотального беззакония стоят лишь блюстители Варангантюа, но многие из них столь же порочны, как и бандиты, с которыми они борются, и признают исключительно язык насилия.''

''Сборник включает в себя разнообразные истории о законе, грехе и морали от популярных авторов, среди которых Майк Брукс, Дэнни Флауэрс, Дэни Уэйр, Дариус Хинкс и многие другие.''

=='''Содержание:'''==
[[Боевая готовность / Up in Arms (рассказ)|'''Боевая готовность / Up in Arms''']] (Майк Брукс)

[[Bracelet of Bones|'''Bracelet of Bones''']] (Дэни Уэйр)

[[Blood Ballot|'''Blood Ballot''']] (Дж. С. Коллье)

[[Горький урожай / Bitter Harvest (рассказ)|'''Горький урожай / Bitter Harvest''']] (Дэнни Флауэрс)

[[Неестественные причины / Unnatural Causes (рассказ)|'''Неестественные причины / Unnatural Causes''']] (Джуд Рид)

[[Loose Ends|'''Loose Ends''']] (Дариус Хинкс)

[[Огненные исповеди / Confessions of Fire (рассказ)|'''Огненные исповеди / Confessions of Fire''']] (Гэри Клостер)

[[The Siege of Ismyr|'''The Siege of Ismyr''']] (Виктория Хэйвард)

'''[[Service]]''' (Джонатан Бир)
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Warhammer Crime]]
[[Категория:Сборники]]

Категория:Джуд Рид / Jude Reid

2023-09-19T18:48:38Z

Incarnadine: Создана пустая страница

Кости мучеников / The Bones of the Martyrs (рассказ)

2023-09-19T18:48:22Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =TheVorbisConspiracy.jpg |Описание обложки = |Автор =Джуд Рид / Jude Reid |Авто...»

{{Книга
|Обложка =TheVorbisConspiracy.jpg
|Описание обложки =
|Автор =Джуд Рид / Jude Reid
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Переводчик6 =
|Переводчик7 =
|Переводчик8 =
|Переводчик9 =
|Переводчик10 =
|ПереводчикПояснение =
|ПереводчикПояснение2 =
|ПереводчикПояснение3 =
|ПереводчикПояснение4 =
|ПереводчикПояснение5 =
|ПереводчикПояснение6 =
|ПереводчикПояснение7 =
|ПереводчикПояснение8 =
|ПереводчикПояснение9 =
|ПереводчикПояснение10 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Редактор6 =
|Редактор7 =
|Редактор8 =
|Редактор9 =
|Редактор10 =
|Издательство =Black Library
|Серия книг =
|Сборник =[[Заговор Ворбиса / The Vorbis Conspiracy (сборник)|Заговор Ворбиса / The Vorbis Conspiracy]]
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022
}}

'''I'''

Еще один труп под дождем.

Пробатор Лисия Каликс низко присела в сточной канаве и наклонила голову мертвеца к свету. Смертельный выстрел оставил между его бровями обожженный кружок, куда едва помещался кончик ее мизинца. Выходное отверстие полностью отличалось.

Затылка у мужчины не было Лазерный разряд прожег его череп, словно высокоэнергетический шахтерский лазер, перегрев мозг, спинномозговую жидкость и кровь до состояния серовато-розового пара. Частично прожаренные останки разбрызгались по стене переулка, и дождь Просто очередной день в Корске.

— Что нам известно, сержант?

— Йоханнес Виллек. – Направленная на место преступления сержант-санкционер взглянула на свой инфопланшет и нахмурились. — Тридцать восемь лет. Женат. Двое детей.

— Должность?

— Патрульный блюститель.

— Что-нибудь взято?

— Только его голографическая печать.

Над головой прогрохотал грузовой транспорт, аспидно-серую громаду которого скрывала свинцовая туча, вечной пеленой висевшая над Корском.

Санкционер откашлялась.

— Еще один, не так ли?

Каликс подавила вспышку раздражения. Седьмое одинаковое серийное убийство за месяц, а всем как будто до сих пор требовалось, чтобы за них эти слова вслух произнес пробатор. Она подняла воротник своего длинного пальто, что никак не уняло ледяную струйку дождя, стекавшую ей между лопаток.

— Как вас зовут, санкционер?

— Силье Дейнхольт, пробатор.

— И что вы думаете, сержант Дейнхольт?

Дейнхольт расправила плечи.

— Одиночный выстрел, нисходящая траектория. Никаких следов преступника или чего-либо, что могло бы связать Виллека с другими жертвами. Конечно, помимо очевидного. — В ее голосе был намек на неповиновение, останавливавшееся в необходимом шаге от нарушения субординации. — Так что да, пробатор, я думаю, что это Корский Мясник. Снова.

Каликс скривилась. Серийные убийцы не являлись редкостью в Варангантюа, но этот выделялся во многих отношениях. Убийства совершались чисто и профессионально, совсем не как обычные кровавые бани бандитских войн, а известные жертвы были исключительно офицерами Лекса. Когда обнаружили третью – за две недели до того, как невезучий блюститель Виллек испустил последний вздох в дождливом переулке в центре города – репортер пикт-передачи сравнил умелый смертельный выстрел убийцы с забоем гроксов на районных скотобойнях, и ироничная кличка привязалась, несмотря на все попытки Бастиона избавиться от нее. Подобные прозвища представляли угрозу. Они превращали убийц в знаменитостей, а Корску меньше всего был нужен неофициальный народный герой с дальнобойным лазером и пристрастием к убийствам силовиков.

Она посмотрела на труп. Дождь падал в открытые глаза, стекая по пустому лицу, словно слезы. Увидели ли эти глаза смерть, пришедшую в виде полосы светящейся зеленой энергии, или же он погас в одно мгновение, в неведении, как алтарная свеча?

— Свидетели?

— Не в этот раз. — Дейнхольт фыркнула. — Возможно, Мясник стеснялся.

У Каликс имелось крайне мало улик для продолжения расследования. Жертв не связывало ничего, кроме профессии, никаких точек соприкосновения, которые могли бы хоть на шаг приблизить ее к выяснению того, кто их убил и почему. У нее была своя собственная теория относительно того, какое именно оружие использовалось – на тех дистанциях, которые предпочитал Мясник, справилась бы только высокомощная лазерная винтовка – но снаряжение, подходящее под этот критерий, было практически неслыханным за пределами Пантеры. Будь она азартна, то поставила бы деньги на то, что любимое оружие Мясника — высококлассный дальнобойный лазер типа «Монс», а второе место занял бы новый «Маурос-Жнец».

Тем не менее, размышления об оружии не спасали ее от дождя. Каликс потерла глаза, раздраженная крошечным красным предупреждением, мигавшим в правом нижнем углу аугметического дисплея ее радужной оболочки. Она сморгнула его. Кто бы ни звонил, он мог подождать.

— Вам что-нибудь еще нужно, пробатор?

— Надежная зацепка, если она у вас есть.

В конце переулка тормозил второй «Оплот», сдвоенные лучи его люменов ловили падающие капли дождя и обесцвечивали место преступления до мерцающей черно-белой гаммы. Прежде чем машина остановилась, боковая дверь открылась, и на землю по-птичьи соскочила стройная фигура в белом кителе с высоким воротником, за которой последовал сервочереп с волочащимся позади него металлизированным позвоночником.

Дейнхольт приподняла бровь.

— Нечасто увидишь вериспика сеньорис под дождем.

— Интересно, что вытащило ее из саркофага, — пробормотала Каликс, еле уклонившись от сервочерепа, пролетевшего мимо ее лица. Его светящийся красный окуляр в быстрой последовательности отщелкивал снимки. — Вериспик Истивель. Чему мы обязаны этим удовольствием?

Судя по вниманию, которое ей уделила вериспик, Каликс вполне могла быть невидимой. Пожилая женщина взмахнула рукой, похожей на когтистую лапу.

— Сержант, упакуйте труп для перевозки в мортуарий.

Дейнхольт кивнула, затем приложила руку к вокс-бусине в правом ухе.

— Одну минуту, пожалуйста, вериспик. Я получаю сообщения о каких-то возмущениях на транспортных магистралях.

Рот Истивель скривился в насмешливой улыбке.

— Это действительно актуально сейчас, санкционер? Нужно ли напоминать вам, что ваши обязанности здесь требуют вашего безраздельного внимания?

— Мои извинения, вериспик.

— Я еще не закончила, — сказала Каликс. Мигающие огни «Оплота» совсем не помогали унять боль в глазах.

— А вы?..

— Пробатор Лисия Каликс. На самом деле, мы встречались несколько раз. Что еще более важно, вы на моем месте преступления. Сможете забрать труп, когда я с ним покончу, при условии, что вежливо попросите.

Каликс скрестила руки на груди и с вызовом встретила свирепый взгляд Истевель. Они могли стоять всю ночь под проливным дождем, ей было все равно. Это помогло бы искать Корского Мясника ничуть не меньше, чем все, что она пока что сделала.

Грохот двигателя над головой теперь звучал громче. Вокс-передатчик «Оплота» ожил:

— Всем подразделениям рекомендуется укрыться. Множественные сообщения о летящих воздушных обломках. Ожидается, что зона воздействия охватит территорию от микрорайона Тиверск до Виа Акве Магна…

— Это большая часть Корска. — Каликс подняла глаза. Небо приобрело неестественный бронзовый оттенок. — На нас напали?

Лицо вериспика озарилось ярким зеленым светом, а затем ее череп взорвался, словно осколочная граната. Труп рухнул на землю, его мышцы продолжали дергаться, еще не осознав, что превратились из части живого организма в девяносто пять фунтов будущей трупной муки. Каликс вытерла липкую жидкость, забрызгавшую лицо, открыла глаза и попыталась осмыслить увиденное.

На крыше мануфакторума напротив на корточках сидела фигура. Ее очертания были нечеткими, колеблющимися, словно зернистая пикт-передача. Порыв ветра откинул капюшон хамелеолинового плаща, и Каликс мельком увидела безликий шлем, панцирную броню, характерный силуэт снайперской винтовки. Она вытащила из кобуры свой курносый «Маурос Астрапи» и выстрелила. Шум потонул в реве воздуха, и земля задрожала у нее под ногами, а небо превратилось в сверкающую черно-золотую преисподнюю…

…а затем смерть обрушилась на Корск, словно кулак Самого Бога-Императора, и ее проблемы внезапно оказались намного более серьезными, чем серийный убийца и горстка трупов.

'''II'''

Дождь был цвета пепла.

Каликс наблюдала, как падающие капли танцуют в лучах люменов «Гравитира», а разрушенный город лежал перед ней, словно полурасчлененный труп. Рядом с мотоциклом скакала пара неодинаковых кибермастифов, неровная почва не могла тягаться с их ловкими лапами и мощными поршневыми задними конечностями. В воздухе пахло прометием, обгорелым пласкритом, прорванной канализацией и гниющим мясом. Если верить сообщениям, под обломками разлагалось около миллиона человек.

— Тебя не должно быть в зоне падения.

Голос, резко и четко прозвучавший у нее в ухе, доносился из вокс-бусины.

— А тебя не должно быть на закрытом канале.

— Туше.

Она услышала улыбку в помпезной манере речи своего нареченного. Этот конкретный вокс-канал был зарезервирован только для использования Бастионом, но Севастьян Цемеров никогда не питал особого почтения к правилам, по крайней мере, к тем, что относились к нему. Его положение в ближайшем окружении владаря делало его более или менее неприкасаемым, но Каликс знала, что его амбиции гораздо выше.

— ''Полагаю, тебе не нужно напоминать о нашей вечерней встрече?''

Дерьмо. Панихида в базилике Шести Мучеников. Как она могла забыть? Севастьян организовывал церемонию от имени владаря уже через несколько часов после катастрофы: возможность для Экклезиарха Андрейкова превознести добродетели бесчисленных погибших в городе, в то время как выжившие сановники делали как можно более трагичные лица, чтобы их транслировали по всей планете.

— Я помнила, — солгала она.

— Отлично. Мне не хотелось объяснять экклезиарху твое отсутствие. Бедняге сейчас есть с чем разбираться. Весь город впал в безумие в ожидании возвращения домой благословенной святой Антиопы Алектской – только сейчас она застряла на орбите, пока Флот и Регио Кустос препираются, кто уронил нам на головы сервиторный челнок.

«Гравитир» пронесся мимо того, что когда-то было жилым блоком. Его люмен-прожекторы отражались от красных глаз и приземистых тел с серой шерстью, пробиравшихся сквозь руины. Каликс подумала о том, что они здесь ищут, и содрогнулась. Если бы существовал бог крыс-чистильщиков, у него бы в ушах звенело от благодарственных молитв за сегодняшнее пиршество.

Севастьян вздохнул.

— Держу пари, Тронгельт зафиксирует, что останки Корского Мясника лежат под сотней тонн обломков.

— Хорошо. И все же я послушаю мастифов. — Она ненавидела упрямую раздражительность в своем голосе, но незавершенное дело терзало ее, как зуд, до которого она не могла дотянуться. – Взгляд напоследок, пока это место не разровняли.

Между ними повисло молчание.

— Закат, — произнес он наконец.

— Закат?

— Именно тогда начинается церемония. Я поглажу и разложу твою парадную форму дома. Поесть можем потом. Пойдет?

Каликс улыбнулась.

— Ты добр ко мне.

— Слишком добр. Не опаздывай.

Меньший из двух кибермастифов поднял металлическую морду и гавкнул.

— Мне пора идти, Сев. Мастиф-следопыт пытается мне что-то сказать.

— Береги себя. И увидимся вечером.

Она отключила вокс и перенесла сенсорную информацию мастифа в поле своей аугметики. Что-то, зарытое в развалинах, испускало энергетический сигнал менее чем в ста ярдах к северу. Она проверила дисплей: до заката еще семь часов. Достаточно времени, чтобы немного отвлечься.

— Хочешь взглянуть?

Малый мастиф наклонил голову набок — удивительно органичный жест для существа, больше всего похожего на скелет в хромированной обшивке. Она задавалась вопросом, знал ли выращенный в чане собачий мозг внутри своего шасси, какую шутку сыграли с ним Адептус Механикус, или же мощное металлическое тело и зубы с монолезвиями были справедливой платой за телесные радости. Кибермастифы Бастиона никогда не казались огорченными тем, чего им недоставало, однако и особого удовлетворения никогда не выказывали. Они существовали только с одной целью: охотиться и убивать, служа Лексу.

На первый взгляд находка не показалась особенной. Один заурядный кратер среди сотен, выдолбленный в земле и заканчивающийся обугленным адамантиновым куполом. Более крупный мастиф – Сириус Шесть, способный создавать при укусе давление в четыре тысячи фунтов на квадратный дюйм, если верить кричащей рекламе «Димаксиона», – первым добрался до обломков, исследуя поверхность объекта своим обонятельным сенсором. Каликс провела рукой в перчатке по гладкому, влажному металлу, а затем отдернула ее, когда вдруг зашипела гидравлика.

Купол открывался.

Она наклонилась вперед, прищурилась в расширяющуюся щель, и обнаружила, что смотрит в кабину миниатюрного пустотного корабля. Внутри стоял тухлый запах, как будто какое-то животное проникло внутрь, неоднократно обгадилось, а затем умерло. Сервитор-пилот обмяк на командном троне, который освещал мерцающий красный люмен, установленный на стене. Меньший мастиф зарычал.

Она активировала вокс.

— Диспетчер, это Каликс.

— Продолжайте, пробатор.

Голос диспетчера был таким же отрывистым и деятельным, как и всегда.

— Я кое-что нашла в…— Она поискала ориентир и ничего не нашла, вместо этого удовольствовавшись цепочкой координат на дисплее. — Часть разбившегося челнока. Летный сервитор цел. В его когитаторах еще могут быть данные.

Последовала пауза.

— У меня вы не назначены на это расследование, пробатор.

— Нет. — Каликс постаралась, чтобы ее голос звучал непринужденно. — Но, возможно, вы могли бы передать это тому, кто занимается этим делом. Если у вас есть время, конечно.

— Подождите, пожалуйста.

Меньший из псов жался к ее ногам, скаля зубы. Он дрожал от морды до кончика механического хвоста, все его внимание было сосредоточено на чем-то внутри кабины. Сервитор двигался.

Каликс подалась поближе. Сервитор пытался встать, его движения были скованными и сбивчивыми. Оно повернуло голову, и его рот открылся.

— Бог… Император… защити, – прохрипел он.

— Диспетчер… — Голос Каликс надломился. Она прочистила горло и попробовала еще раз. — Забудьте, что я говорила. Это не сервитор. Я нашла ''выжившего''.

'''III'''

Потребовалось время, чтобы вытащить выжившего наружу, чему не способствовали неудобный угол, под которым ярко-оранжевая спасательная капсула вонзилась в землю, узость проема и непрерывный дождь. Это была девочка примерно подросткового возраста, одетая в грязный китель и штаны, с мелкой щетиной черных волос на голове. Она выглядела так, будто не спала с тех пор, как спасательная капсула упала в грязь три дня назад.

— У тебя есть имя? — спросила Каликс. Девушка молчала. – Ты замерзла? Голодна? — Каликс сняла с себя мокрое длинное пальто и накинула его на плечи девушки, но та выказывала столько признательности, словно все-таки была сервитором. — Диспетчер высылает команду, чтобы тебя забрать. Они скоро будут здесь. Почему ты была в челноке? Пробралась тайком?

Все так же ничего.

Каликс пожала плечами.

— Тебе нет нужды со мной разговаривать. Но позволь дать тебе совет: выложи все, прежде чем они пошлют за карателями, или те выложат это за тебя.

Это тоже не вызвало реакции. Либо девушка не боялась пыток, либо просто не знала об угрозе, которую представляли каратели. Последний вариант казался более вероятным. Значит, иномирка, безбилетница на челноке, возможно даже дезертир с корабля на орбите. Это объяснило бы ее молчание. Имперский флот едва ли славился добротой к клятвопреступникам.

— Где собор? — Девушка говорила тихо, но ее готик был безупречен, как в классе схолы, без каких-либо следов варангантюанского акцента, который могла бы распознать Каликс. Если уж на то пошло, четкое произношение девушки напомнило ей офицеров из старомодных вербовочных передач, созданных для того, чтобы соблазнять тщеславных молодых идиотов продать свою жизнь на службу в пустоте.

— Что?

— Подойдет и часовня. Или монастырь.

Каликс обвела рукой ландшафт рокритовых завалов.

— Выбирай.

— Мне нужно поговорить со священником.

— Черта с два. Если тебе нужно убежище, не беспокойся. Экклезиарху хватает дел и без того, чтобы вставать между тобой и Лексом.

Взгляд девушки скользнул за плечо Каликс, и она нахмурила лоб.

— Тебе следует закрыть свою машину.

Каликс проследила за ее указующим пальцем обратно вдоль выдолбленной траншеи. Около ее «Гравитира», словно голодные падальщики, кружила пара оборванных фигур. Зажигание было привязано к ее голо-печати, но это не означало, что они не могли причинить серьезный ущерб, а мысль о возвращении домой пешком ее не радовала.

— Жди здесь. — Каликс сорвалась с места, но мастифы опередили ее за считанные секунды. Она вытащила свой «Астрапи». — Оффицио Лекс! Убрать руки от этого мотоцикла!

Один из падальщиков повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть приближающихся к нему кибермастифов, и побежал. Вторая, более храбрая или более глупая, решила дать бой и выхватила потрепанный стаб-пистолет, а затем взвизгнула от ужаса, когда «Сириус» взмыл в воздух и снес ее на землю.

Каликс сбавила темп до быстрого шага.

— Могу я чем-нибудь помочь, гражданка?

Падальщица подняла глаза. На ней была поношенная кузнечная одежда, лицо испещряли крошечные, давно зажившие шрамы от ожогов. Значит, была литейщиком, пока не решила, что вне закона можно жить лучше. Все совершали ошибки.

— Только ты, кажется, интересовалась моим мотоциклом.

Кибермастиф зевнул, обнажив ряды зазубренных зубов. Придавленная его тушей падальщица задрожала.

— Пожалуйста… нет… я не хотела…

— Не хотела?

— Навредить. Клянусь. Троном.

Священное машинное масло капало изо рта мастифа на лицо женщины. Каликс поиграла с мыслью, не сократить ли популяцию паразитов Варангантюа на одного, но в этом не было особого смысла. Воры были как грибы. Можно уничтожить плодовые тела, но гниль все равно распространила свои усики по всему городу под поверхностью земли. Она передала по субвоксу команду, и мастиф отступил назад. Женщина вскочила на ноги, спотыкаясь от исступленной спешки скрыться среди обломков и мрака.

— Лучше продолжай следить за байком.

Глаза более крупного кибермастифа вспыхнули зеленым, когда он зафиксировал инструкцию, после чего присел сторожить. Каликс двинулась обратно к обломкам, малый пес послушно следовал за ней по пятам.

— Просто мародеры, — начала она и поняла, что говорит с пустотой. Девушка пропала. — Ну, ''дерьмо''.

Каликс осмотрелась. Выжившая не смогла бы уйти далеко, хотя чем дольше она оставалась одна в руинах, тем с большей вероятностью привлекла бы внимание голодных падальщиков, как животных, так и людей. Каликс включила канал передачи данных от кибермастифа, ее радужка превратила поток обонятельных сигналов в размытые неоновые полосы ярко-розового и кислотно-зеленого цвета. След уходил на север, вверх по краю траншеи на открытую местность. Он уже угасал под дождем.

— Догнать.

Мощные бедра охотничьего мастифа сжались, а затем вытянулись, высвободив взрыв плиометрической энергии, которая бросила его вверх, через спасательную капсулу на пустырь за ней. Каликс стала карабкаться за ним. Грязь просачивалась сквозь ее перчатки и синтеткань брюк.

След вел к остаткам здания Администратума, возле угловой стены которого лежал разибтый барельеф с аквилой. Запах девушки представлял собой горящую неоновую линию, ярко-зеленую на фоне пиксельного серого мира. В поле зрения Каликс появилась круглая матрица прицеливания, а мастиф подобрался и прыгнул.

Он попал девушке чуть ниже колена. Она упала вперед, но вместо того, чтобы грохнуться о землю неуклюжим сплетением конечностей, плотно поджала руки, приняла удар на плечо и умело перекатилась в сторону. Когда мастиф развернулся, она уже успела подняться на корточки, одной рукой вытаскивая из-за спины огромный бронзовый предмет.

Болт-пистолет.

На дисплее кибермастифа высветилось предупреждение. Он присел, готовясь снова прыгнуть, его матрица целеуказания сфокусировалась на горле девушки.

— Достаточно. — Каликс вытащила «Астрапи», надеясь, что ее рука не слишком заметно дрожит. Один заряд болт-пистолета превратил бы кибермастифа в дорогостоящее крошево, и ей не хотелось думать, что произойдет с ее туловищем. Ситуация быстро выходила из-под контроля. — Брось оружие.

Девушка не отводила взгляда – и болт-пистолета – от мастифа. Из промежутка между его острыми как бритва зубами раздалось тихое рычание, но пес не пошевелился. Хотя бы один из них все еще делал то, что ему было сказано.

— Здесь есть люди, которые убьют тебя, освежуют и съедят, понимаешь? — произнесла Каликс. Она отключила передачу от мастифа и осторожно двинулась по земле, перепаханной дождем до состояния зловонного болота, стараясь не думать о том, что скрывается под поверхностью. Воронки. Обломки. Человеческие останки. Один неверный шаг, и она легко могла бы присоединиться к ним. — Что бы ты ни сделала, со мной ты в большей безопасности, чем одна.

— Тем больше причин, по которым я должна быть вооружена. — Голос девушки был холоден. — Ты собираешься отозвать своего пса?

Она была храброй, Каликс приходилось это признать.

— Это зависит.

— От чего?

— От того, намерена ли ты снова убегать.

Глаза девушки на мгновение скользнули по пустоши вокруг них, несомненно, оценив шансы на успешный прорыв и придя к очевидному выводу.

— Даю тебе слово, что не побегу, — сказала она с необычайно церемонной манерой. — Но я не отдам свое оружие.

Каликс вздохнула. Это было так себе перемирие, но предстояло обойтись им. Она передала команду мастифу, который с тихим обиженным рычанием крадучись вернулся к ней. Его горящие глаза все еще были устремлены на безбилетницу.

— Ладно. Ты не убегаешь, я не натравливаю на тебя мастифа. — Каликс наклонила голову в сторону болт-пистолета. — Расскажешь мне, откуда это взялось?

— Мне доверил его…

Мастиф прервал ее резким лаем. Он встряхнулся, взметнув в воздух брызги воды, а затем прижал металлические уши к черепу. Каликс проследила за взглядом его красных глаз до неба, где медленно проступала сквозь облака причина беспокойства. Тишину нарушило глухое жужжание приближающегося «Зурова». Четыре стрекочущих винта спускающегося боевого корабля удерживали его над местом крушения, световые лучи гуляли по спасательной капсуле. Два вытянутых человеческих силуэта – снова падальщики, слишком жадные или слишком отчаянные, чтобы уйти, пока есть фора – плясали в свете прожекторов, словно детская игра теней.

На лице Каликс появилась улыбка.

— Похоже, наша машина уже здесь.

Вскоре они выберутся из-под дождя и вернутся обратно в Бастион, а оборванная безбилетница и ее огромная ручная пушка станут чужой проблемой.

Боевой корабль наклонился вперед, скорректировал курс и открыл огонь.

Спасательная капсула взорвалась, словно вулкан. Вверх поднялся столб черного дыма и яркого оранжевого пламени. «Зуров» выстрелил снова, и вторая ракета уничтожила «Гравитир» с кибермастифом, дежурившим рядом с ним. От обломков отшатнулась горящая человеческая фигура, отчаянно размахивавшая руками, но ее срезала очередь выстрелов. Другого падальщика вообще не было видно.

— Трон на Терре!

Каликс упала на землю, девушка рухнула рядом с ней долю секунды спустя. Что только что произошло? Минуту назад она была готова вернуться домой, а в следующую мир уже взорвался огнем. «Зуров» прибыл не для того, чтобы их забрать. Он был здесь для… для чего? Чтобы убить их? Уничтожить спасательную капсулу? Она глубоко вдохнула, подавляя панику. Могло показаться, что они здесь одни, но вся сила Лекса была всего лишь на расстоянии вокс-вызова.

— Не высовывайся, — прошипела она и открыла защищенный канал. — Диспетчер, это Каликс, у нас ситуация!

Вокс молчал. Она попробовала еще раз. Ничего. Каликс переключала частоты, у нее перехватывало дыхание, но ответа не было, даже потрескивания помех. Ее радужка тоже была мертва, связь с инфооблаком разорвали.

— Дерьмо. — Она взглянула на девушку и увидела на ошеломленном лице безбилетницы отражение собственного шока. Выживший кибермастиф заскулил, словно скорбя о напарнике или, что более вероятно, встревоженный потерей ноосферных связей.

Каликс подняла глаза. Два поисковых люмена «Зурова» прочесывали местность, блестящие капли дождя невесомо танцевали под нисходящим потоком от винтов. Пока она смотрела, ее охватило головокружение, словно инфооблако было тросом, удерживавшим ее на твердой земле; как будто гравитация Алекто могла в любой момент ослабнуть и отправить ее кружиться в небытии. «Зуров» снова повернулся, наводя пару подвесных автопушек. Она в отчаянии огляделась вокруг в поисках навеса, разрушенного фундамента, чего угодно, где можно было бы избежать безжалостного движения лучей люменов. Траншея в шестидесяти ярдах, а может и меньше. Она схватила девушку за запястье.

— Бежим!

Мастиф помчался вперед, длинный и гибкий. Пятьдесят ярдов. Сорок пять. Она не смела оглянуться назад. Если их заметят, все закончится за считанные секунды.

— Вот оно!

Траншея была шире, чем ей сперва казалось. Это была нижняя половина застоявшейся канализационной магистрали, покрытая слоем накипи, которая выглядела достаточно твердой, чтобы по ней можно было ходить. Когда застучали ожившие орудия «Зурова», Каликс напоследок вдохнула и прыгнула, дергая ногами в пустоте. Затем она погрузилась в густую застойную жидкость, и мир наверху погрузился во тьму.

В горле стала подниматься паника. Темнота была абсолютной. Жидкость попала ей в уши, ноздри, рот и стала похожа на гной из гнилого зуба. Она слепо шарила вокруг себя, но стены траншеи казались невероятно далекими, а ее глубины — бесконечными, как океан. В груди горело. Ее ноги молотили по воде, но это было бесполезно. Она умрет здесь, с полными легкими жидких человеческих отходов. Надо было дождаться автопушек.

Что-то схватило ее за волосы и дернуло. Она вырвалась на поверхность, разбрызгивая воду, как ледяной кит, и глубоко вдохнула грязный воздух.

— Хватит сопротивляться! — прошипел голос. Боль в голове утихла. Девушка шла по воде – или тому, что считалось водой. Ее лицо было покрыто такой толстой коркой грязи, что едва выделялось на фоне поверхности. Каликс удалось зацепиться кончиками пальцев за узкцю трещину в трубе и повиснуть там, держась на плаву за счет плотности жидкости. Она взглянула вверх и увидела, что уцелевший мастиф присел низко на берегу над ними, а за ним поисковые люмены «Зурова» систематически расписывали пустошь широкими светящимися дугами.

— Они нас не видят, — сказала девушка. — Иначе они бы уже вернулись.

Термографика. Должно быть, холодная жидкость скрывает тепло их тел от авгуров ударного корабля. Каликс сделала глубокий вдох и медленно выдохнула сквозь поджатые губы. Следующим шагом было найти выход из этой проклятой Троном канализационной трубы. Разобраться с остальным хаосом можно будет позже.

Когда огни «Зурова» превратились в едва заметное мерцание на горизонте, девушка подпрыгнула и толкнула рукав того, что когда-то было длинным пальто Каликс, в направлении мастифа. Тот схватил его зубами и, используя как самодельную веревку, вытащил их обеих на твердую землю.

Каликс поднялась, с ее одежды лились сточные воды. Она проверила кобуру на бедре и обнаружила, что та пуста. Должно быть, она выбила «Астрапи», пока тонула. Это был подарок Сева на ее последние именины, и его внезапное отсутствие ощущалось так же болезненно, как только что вырванный зуб. Судя по всему, девушка тоже потеряла свой болт-пистолет.

— Хватит. — Она протерла лицо, но ей удалось только сдвинуть скользкий слой грязи. — Кто ты такая и что здесь делаешь?

Девушка закрыла глаза. Ее губы бесшумно шевельнулись, затем через мгновение рука нырнула под воротник кителя, ухватила грязный шнур из пласткани и потянула его вверх, так что показался кожаный мешочек. Его размеров хватало, чтобы вместить пачку палочек лхо, если вы не против, что края помнутся. Она распутала завязку и высыпала содержимое себе на ладонь: три сочленяющиеся косточки человеческого указательного пальца, связанные между собой золотыми нитями.

— Святая Антиопа, — произнесла девушка.

Каликс тупо уставилась на нее. Это был не совсем тот ответ, которого она ожидала.

— Ты святая Антиопа?

Девушка покачала головой.

— Не смеши. Вот святая Антиопа.

Струйка грязи затекла Каликс в глаза, и она сморгнула ее, пытаясь собраться с мыслями.

— Честно говоря, я ожидала, что она будет больше.

— Это все, что удалось спасти».

— Спасти?

— После крушения.

Каликс снова моргнула. Девушка, конечно, говорила на низком готике, но в ее словах было не слишком много смысла

— Расскажи мне об этом медленно. Как кости мученицы связаны с тобой на сервиторном челноке?

— Не сервиторном. — В голосе девушки прозвучала нотка упрямой досады. — Мы направлялись в Алекто на пустотном корабле Флота. Мои сестры… — Она сглотнула, закрыла глаза и продолжила. — Мои Сестры доверили мне останки блаженной святой.

— Твои ''Сестры''?

— Мое имя — послушница Фиделия из Ордена Возвышенного Бдения.

Девушка убрала кости пальцев обратно в мешок, держась чопорно от хрупкой гордости, и Каликс чуть не рассмеялась. Единственной из Адепта Сороритас, кого она когда-либо видела, был витраж собора, огромная святая воительница в кроваво-красной силовой броне, стоящая слева от Золотого Трона, всего на полголовы ниже могучего ангела по правую руку от Бога-Императора. Сестры Битвы были героями из легенд, сияющим наконечником копья Церкви, огненным клеймом, уничтожающим врагов Империума, а не неряшливыми девчонками, главным образом состоящими из равных долей локтей, коленей и упрямства.

— Хорошая попытка. Ты забыла взять с собой доспехи?

Лицо девушки вспыхнуло.

— Мне не нужно, чтобы ты мне верила. Бог-Император знает правду.

— Слушай. Судоходные пути заблокированы с момента крушения. — Каликс указала пальцем на темнеющее небо. — На планету уже три дня ничего не поступает. Невозможно…

Осознание ударило ее, словно несущийся «Оплот». Существовало лишь одно объяснение, которое придавало смысл всему этому: масштабы разрушений, спасательная капсула, чудесное появление останков святой в зоне падения. Каждая пикт-трансляция, выпущенная после катастрофы, ясно сообщала суть аварии: одиночный челнок, управляемый сервиторами, вышел из строя на транспортном маршруте и рухнул на планету. Разумеется, это была катастрофа, но ничто по сравнению с потерей полностью укомплектованного экипажем корабля Флота и десятков имперских делегаций — включая Адепта Сороритас – на его борту.

Если хоть одно из вопиющих заявлений девушки было правдой, то все, что транслировалось о катастрофе, являлось ложью.

По открытой местности разнеслись голоса, слишком слабые, чтобы Каликс смогла разобрать, о чем они говорят. Она прижалась к земле.

— Кто тебя ищет? — прошипела она.

— Понятия не имею.

Каликс всмотрелась в лицо девушки в поисках обмана и не нашла ничего. Насколько она могла судить, безбилетница не знала своих преследователей точно так же, как и она. Каликс поломала голову. Кто мог за ними охотиться? Владарь выплачивал выкуп за священные реликвии на черном рынке, и если бы каким-то образом прошёл слух, что кости Мученицы выставлены на продажу, то местные банды вполне могли бы потратить время, тела и боеприпасы, чтобы заполучить их. Но тогда это был редкий преступник, в чьем распоряжении имелся полностью снаряженный «Зуров». Если это преступная деятельность, ею должен был руководить кто-то из высшей лиги.

Затрещал вокс-передатчик, затем между двумя рокритовыми колоннами замерцал луч фонаря. Если она хотела позволить себе роскошь поразмышлять о личности их преследователей, ей пришлось бы сначала несколько удалиться от них. Каликс приподнялась на корточки и приготовилась двигаться.

— Соленский блокгауз недалеко. Внутри будет оружие и припасы, и я смогу получить доступ к инфооблаку.

Даже портативного вокс-устройства хватило бы, чтобы установить связь с Бастионом или с Севом. Если кто и мог распутать этот бардак, так это он.

И каким же бардаком все это оборачивалось, Трон его прокляни.

'''IV'''

— У него есть имя? — спросила девушка.

Они двигались по остаткам узкого переулка, здания по обе стороны которого были обезглавлены на уровне второго этажа. Сердце зоны удара – воронка шириной в три мили, где земля оплавилась и стала гладкой, как стекло – скрывалась в дожде позади них, и из-под обломков уже начали проступать раздробленные кости города. «Зуров» больше не появлялся, но Каликс заметила по крайней мере две фигуры в броне, двигавшиеся среди руин. Время от времени по пустынным улицам жутковато разносилось эхо слов и всплесков помех в воксе.

— У чего есть имя? — Каликс бросила предупреждающий взгляд через плечо. Их преследователи скрылись из виду, но не настолько далеко, чтобы праздный разговор был хорошей идеей. Их не могли заметить, но ощущение, будто за ней наблюдают, липло к ее коже, как осадок от дешевого химического душа.

— У кибер-мастифа.

— Это «Димаксион Процион». Одна из следящих моделей. Ему не нужно имя.

— У такого верного духа-машины, как этот, должно быть имя, чтобы почтить его в глазах Бога-Императора.

— Можешь назвать его позже. Как только мы выберемся из этого. Ладно?

Мышцы Каликс чуть напряглись, а затем ее сознание поспело за ними, и рука рефлекторно потянулась к пустой кобуре. Шаги, всё ближе. Преследователей все еще не было видно, но это продлилось бы недолго. Единственным возможным укрытием была неглубокая дверь-ниша.

Она вжалась спиной в тень, жестом приказав Фиделии сделать то же самое. Сияние глазных люменов пса померкло, он низко присел, и его силуэт слился с камнями вокруг него.

Шаги приближались, шлепая по неглубоким грунтовым водам, пока не оказались всего в нескольких ярдах от них. Что-то мягкое и теплое коснулось лодыжки Каликс, она посмотрела вниз и увидела массу гладкошерстных серо-коричневых тел, протискивающихся через прогрызенную дыру в двери позади них. Крысы-чистильщики были небольшими по обычным городским меркам, большинство менее фута в длину, но их численность более чем компенсировала индивидуальный недостаток габаритов.

Послышался мужской голос:

— Кажется, я что-то слышал. Пойду посмотрю.

Острые зубы нашли кость лодыжки и сильно укусили, от чего ногу пронзила раскаленная добела боль. Каликс рефлекторно пнула, и крыса улетела в переулок, все еще держа в челюстях кусок ее плоти размером с ноготь. В их направлении прогремела автоматная очередь, отправившая визжащую крысу на землю с рваным месивом тканей там, где несколько секунд назад находились ее задние конечности.

— Крыса-чистильщик. – Похоже, мужчина был разочарован. Хуже того, казалось, что он рядом. Каликс приготовилась к прыжку. Если ей очень повезет, мастиф может нанести ему серьезный урон, прежде чем автопушка второго охотника разорвет их всех в клочья.

Крыса-чистильщик была еще жива и издавала пронзительный вой, от которого ныли зубы. Пуская из пасти кровавые пузыри, она мучительно, дюйм за дюймом, ползла к убежищу, которого ей не суждено было достичь. Тяжелый ботинок с силой опустился на череп. Послышался влажный хруст, и вопли прекратились.

Каликс затаила дыхание. Вокс-модуль затрещал, и до нее донесся тихий, дребезжащий голос. — Что-нибудь еще?

Еще шаг, и тишина.

— Ничего, — сказал мужчина. — Просто паразит.

Тяжелые шаги удалились, и на этот раз, когда вокс-устройство заговорило, расстояние было уже слишком большим, чтобы удалось разобрать слова. Она подождала, пока шаги затихнут, после чего рискнула бросить взгляд в переулок.

Пусто. Протяжный, медленный выдох с шипением вырвался сквозь стиснутые зубы Каликс.

— Это было слишком близко.

— У тебя нога кровоточит. — Фиделия указала на укус на лодыжке Каликс. Рана была невелика, но последнее, что сейчас требовалось, так это инфекция.

— В блокгаузе будут запасы медикаментов, — сказала Каликс. — Нам лучше ускорить темп.

Следующие два квартала они преодолели торопливым бегом. Каликс не могла отделаться от нарастающего чувства беспокойства. Едва ли было удивительно, что инстинкты «дерись или беги» брали верх, но пощипывание в загривке мешало сосредоточиться на чем-либо, кроме него и пульсации в прокушенной лодыжке.

Приземистый серый фасад блокгауза был столь же желанен, как бар с дженезой после недели смен-ноктис; пускай он и не сулил освежающих напитков и удобных кресел, но что угодно должно было быть лучше, чем еще одна минута под дождем.

Его строили, чтобы выдержать осаду, но не воздушную бомбардировку. В какой-то момент катастрофы тяжелые баллистические ставни опустились, закрывая двери и окна, но даже самая надежная защита не смогла противостоять падающим обломкам. Западная стена превратилась в руины, обнажив интерьер, как на чертеже архитека, а у входа дежурил потрепанный «Оплот».

— Не слишком роскошно, правда? — поинтересовалась Каликс.

Фиделия одарила ее испепеляющим взглядом.

— На службе Богу-Императору я претерпела гораздо большие страдания, чем эти.

Они пробрались внутрь. Потолок обвалился, и все видимые поверхности были закопчены и пропитаны грязной водой. В общем зале должно было быть полно шумных разговоров, треска автоперьев, заявлений подозреваемых о своей невиновности, шипения рекаф-машины; молчание казалось таким же непристойным, как смех в мавзолее.

Каликс наступила на что-то мягкое, посмотрела вниз, и ее чуть не вырвало. Под ногами лежали останки человеческого трупа, голова и верхняя часть туловища которого были раздавлены массивной рокритовой плитой. Прямо возле одной из вытянутых рук лежала разбитая кружка из-под рекафа. В глубине горла Каликс стала жечь кислота.

Тело было не единственным в комнате, совсем нет. Кибермастиф подбежал к ней, и она опустила руку на прохладный металл его головы. Он заскулил.

— Я знаю. Мне это тоже не особо нравится.

Останки дежурного сержанта она нашла на земле возле ее поста. Широкоплечая и высокая, офицер при жизни смотрелась бы внушительно, но смерть принизила ее так же, как и остальных ее силовиков. Каликс не была с ней знакома. Ее это радовало.

Перемазанная копотью кожа лица мертвой женщины уже начала расцветать цветочками темно-зеленой плесени. Как и другой труп, ее придавило обломками, хотя зажаты были только ноги, и смерть забирала ее медленно. Изодранные руки и сломанные ногти свидетельствовали о последних моментах, когда она пыталась высвободиться.

''— Dona eis requiem, Imperator''. – Руки Фиделии были сложены вокруг реликвии, а глаза закрыты в молитве. Тонкий луч света падал на обращенное вверх лицо, придавая ей сходство с просвещенной святой.

— Ты действительно одна из них, да? — произнесла Каликс. Она оглядела молодую женщину, впитывая ауру тихого достоинства, которая окружала ее, лохмотья, грязь и все прочее. Даже святым воинам приходилось начинать юными. — Одна из Адепта Сороритас. Я… — Она сглотнула. — Мне жаль, что я сомневалась в тебе. Просто ты не совсем такая, как я ожидала.

— Большинство имперских граждан знают только о воинствующих орденах и госпитальерах». Фиделия слегка выпрямилась. — Я принадлежу к одному из Орденов Пронатус. «Наша броня — вера, наше оружие — мудрость».

— И болт-пистолет на всякий случай? — спросила Каликс и тут же пожалела о своем легкомыслии.

— Да. – По лицу послушницы впервые скользнула тень улыбки. — Есть битвы, в которых одной мудрости недостаточно.

Каликс ответила на улыбку своей собственной, почувствовав внезапное тепло, несмотря на прохладный воздух. Она не собиралась рассчитывать на чудесное заступничество – жрецы вполне ясно говорили, что помощь Бога-Императора предназначена сугубо для тех, кто прилагает усилия – но с одной из Его избранных дочерей на ее стороне, возможно, шансы выбраться из этого живой повысились.

— Я попытаюсь получить доступ к инфостанку блокгауза. В дальнем конце комнаты будут шкафчики — если возьмешь голографическую печать, они должны открыться. Если нам повезет, там найдутся медикаменты, а может быть, даже оружие. Если ты не против, на этом все.

Послушница кивнула.

— Я начну поиски.

— Я буду чувствовать себя намного лучше, когда мы обе будем вооружены.

Каликс села у инфостанка дежурного сержанта и предъявила свою голопечать сервочерепу, установленному над ним. Его оптический сенсор мигнул красным, и по треснувшему экрану когитатора пробежала вереница искаженных символов, после чего он вернулся в состояние покоя. С задней стороны станка пошел слабый запах гари. Каликс еще раз показала голопечать, но преуспела не больше, чем при первой попытке.

Возможно, проблема была не в инфостанке. Она взяла голопечать дежурного сержанта, попробовала ее вместо своей, и на этот раз дисплей стал зеленым, хотя цифры остались вперемешку. Однако это не означало, что все было бесполезно. Если вокс-рожок не пострадал, она могла получить доступ к системе даже без работающего экрана.

— Открыть канал с Центральным Бастионом. Срочно.

Когитаторы издали нездоровое дребезжание, а оптика сервочерепа замигала.

— Вокс отключен, — прохрипел металлический голос.

— Открыть соединение с инфооблаком.

— Требуется код доступа».

— Каликс, Лисия. Гамма-шесть-ноль-семь, восемь-шесть-восемь-семь.

— Код доступа отклонен».

Надежда улетучилась так же быстро, как и появилась. Она повторила цифры, на этот раз громче, как будто вышедший из строя вокс-приемник мог каким-то образом ослышаться.

— Код доступа отклонен.

Сначала ее голопечать, теперь это. В этом не было смысла. Почему ей отрезали доступ? Неужто ее уволили со службы, и никто не удосужился сказать ей об этом?

— Сообщить о статусе пробатора Лисии Каликс.

Когитатор издал серию глухих щелчков, и запах гари усилился.

— Статус пробатора Каликс. Скончалась.

Ее разум пошел вразнос.

— Обстоятельства смерти?

— Отредактировано.

Фиделия пробиралась обратно через руины общего зала, неловко держа в руках пластековую сумку неправильной формы. Каликс отключила инфостанок и потерла виски в очередной тщетной попытке подавить боль в черепе.

С точки зрения когитатора блокгауза, она была мертва. Это означало, что Бастион зарегистрировал ее смерть в своей системе и удалил ей доступ – но почему? Даже если бы до них дошли сообщения о взрыве, даже если бы ее молчания было достаточно, чтобы вызвать подозрения о несчастном случае, они наверняка предоставили бы ей отсрочку в качестве пропавшей без вести, прежде чем полностью списать со счетов?

— Здесь немного. — Фиделия осторожно положила сумку на землю и отстегнула магнитную застежку. — Несколько ампул контрсептика. Морфия, если тебе нужно.

— Нет.

Каликс взяла контрсептик, через брюки воткнула иглу в мышцу бедра и толкнула поршень до упора. Укол вызвал такую жгучую боль, что у нее проступили слезы, но при некотором везении это замедлило бы действие чего-нибудь от укуса крысы-чистильщика, пока не найдется время проконсультироваться с медикэ Бастиона.

— А как насчет шкафчиков для оружия? Есть что-то?

— Они были пусты. Я думаю, разграблены.

Без сомнения, оружие блокгауза уже переходило из рук в руки на теневом рынке. В следующий раз, когда Оффицио Лекс столкнутся с их украденной собственностью, они ощутят ее на себе. — Но я нашла оружие в верикварии.

Содержимое мешка едва ли было тем арсеналом, на который надеялась Каликс: бандитский позолоченный финализатор и пара магазинов с боеприпасами, одинокая осколочная граната неопределенного происхождения и миниатюрный, острый как бритва заершенный нож в ножнах из синтекожи, рукоять которого была обмотана цветами банды Спайкера. Она прикрепила гранату к поясу и проверила броский стаб-пистолет. Он был безвкусным и слишком большим, но, похоже, исправным. Нож она протянула Фиделии, которая торжественно вынула его из ножен, взвесила в руке и засунула за пояс.

— Тебе удалось связаться с начальством? — спросила послушница.

Каликс покачала головой.

— Система мертва. — Она решила не делиться тем фактом, что, судя по всему, она тоже. Ей пришла в голову мысль. — Остальные члены вашего ордена. Мог ли кто-нибудь из них выжить?

— Нет.

— Ты уверена?

— Уверена.

— Ты видела, как они погибли? — Несмотря ни на что, Каликс стало любопытно. — Что случилось?

Послушница глубоко вздохнула.

— Спасательные капсулы находились в кормовом отсеке, возле корабельной часовни. Нам повезло. Будь мы дальше, нас бы отрезало, когда опустились переборки.

— Сколько там было капсул?

— Недостаточно. Все боролись за то, чтобы добраться до них. Пытались уйти от пламени. Спасательные капсулы были повреждены при столкновении. Некоторые взорвались при запуске, другие вообще не стартовали.

— Кто-нибудь еще выбрался?

— Не знаю. Там был магос – думаю, он добрался до одной из капсул, но выжил ли, я не могу сказать, — Фиделия закрыла глаза. — Я молюсь за них. За всех. Что те, кто умер, умерли быстро и с Его милостью.

Каликс провела всю свою жизнь, твердо стоя обеими ногами на земле Варангантюа, но она видела достаточно пикт-кадров пустотных кораблей, чтобы иметь представление о том, как должны были ощущаться те последние, отчаянные мгновения. При мысли о скребущейся толпе, где все представления о долге и товариществе были сметены атавистическим желанием бежать от дыма и пламени, у нее по спине пробежала дрожь.

— Как ты выбралась?

— Мы нашли одну капсулу целой. Сестры сдерживали команду достаточно долго, чтобы я успела проникнуть внутрь и закрыть шлюз. — Руки девушки дрожали, но голос ее был совершенно тверд. — Экипаж был в отчаянии. Некоторые из них были вооружены. Другие пользовались голыми руками. Особой разницы не было. Мои Сестры заплатили за мою жизнь своими, чтобы я вернула Благословенную Мученицу домой.

Сквозь разрушенную крышу блокгауза капала вода. Ветер шевельнул незакрепленный кабель, от чего наземь с шипением полетел дождь сине-фиолетовых искр. Мастиф встряхнулся и потянулся сначала передними конечностями, затем задними. Зияющая пасть раскрылась в широком зевке.

— Экклезиарх Андрейков — хороший человек, — сказал Каликс.

Задумчивость Фиделии прервалась.

— Что?

— Он хороший человек. Он поможет.

— С чем?

— Считай, что твои молитвы услышаны. — Каликс сунула безвкусный финализатор в кобуру и поднялась на ноги. — Мы идем в базилику.

Наступила ночь, и облака разошлись.

Каликс остановилась на ступеньках блокгауза, вид неба заставил ее затаить дыхание. Ясное небо было достаточно редким зрелищем на Алекто, но увидеть его без вездесущего зарева города было неслыханным делом. Созвездия сверкали, словно осколки разбитого стекла на соболином меху неизмеримой мантии неба, лишенного света и бесконечного.

Одинокий «Оплот» все еще стоял снаружи. Его шины расплавились, а антенна пьяно болталась на крыше. Он бы никуда не поехал без помощи техномата, а может даже и с ней. Кибермастиф зарычал, низкий скрежет напоминал скрежет смещенных шестеренок.

— Что такое? — спросила Каликс.

На краю ее зрения замерцал зеленый свет. Глаза рефлекторно проследили за лучом и обнаружили блестящее зеленое отражение на соседнем здании, но последовавший за этим выстрел исходил с другой стороны. Фиделия схватилась за живот и наклонилась вперед, как будто запыхалась после тяжелой гонки.

Каликс бросилась бежать как раз в тот момент, когда второй выстрел пронесся мимо ее уха. Ее мысли ускорялись вместе с учащенным пульсом. Она уже слышала этот звук раньше – шипящий рев лазерного заряда, выпущенного из снайперской винтовки с безошибочной точностью.

Корский Мясник пережил катастрофу, и она стала его следующей целью.

Куда бежать? Блокгауз станет смертельной ловушкой, а открытое пространство ничем не лучше. Единственное возможное убежище предлагал «Оплот». Она бросила голопечать мертвого дежурного сержанта на ладонь и ударила ею по магнитному замку в двери «Оплота». Его лампа вспыхнула желтым, а затем Каликс уже проталкивалась внутрь. Рядом запрыгнул мастиф, а лазерный заряд с шипением отскочил от стальной брони слева от нее, пока двери захлопывались.

Внутри было темно. Корпус «Оплота» был бронирован, но не настолько толсто, чтобы Каликс не могла услышать, как Фиделия судорожно пытается дышать. Она не сомневалась, что Корский Мясник стрелял, чтобы ранить, а не убить. Зеленый свет был отвлекающим маневром, отражением в зеркале, которое находилось через два здания, и все для того, чтобы отвести ее взгляд от его истинного местоположения.

Она вспомнила тело в переулке, и еще один кусочек головоломки встал на место. Этого силовика убили исключительно для того, чтобы выманить вериспика Истивель на открытое место. Что такого она знала, что сделало ее смерть необходимостью? Теперь то же самое происходило снова, только на этот раз приманкой была Фиделия, умирающая в грязи, как крыса-чистильщик. Каликс задрожала. Выбор был невелик: ждать здесь смерти, или же открыть дверь и покончить со всем этим.

Она никогда не отличалась терпением.

Каликс сделала шаг к двери и остановилась, зацепившись пальцем ноги за один из тяжелых металлических засовов, которые удерживали запертым нижний люк «Оплота». Она постучала пальцем по прохладному металлу гранаты, пристегнутой на поясе, и у нее слабо забрезжила идея.

Возможно, выход через дверь и являлся лучшим из имевшихся у нее вариантов, но это не обязательно должна была быть главная дверь.

Она подвигала ржавые засовы вперед-назад по одному, пока они не освободились, а затем осторожно откинула металлическую плиту в сторону. Вес машины вдавил колеса глубоко в мягкую землю, и зазор под ней стал узким, как могильная яма.

Она взглянула на мастифа.

— Оставайся здесь. Пошуми для меня. Понятно?

Существо гавкнуло в знак подтверждения. Снаружи послышались шаги, которые приближались. Не дав себе возможности передумать, Каликс слезла вниз. Стылая грязь лезла ей в уши, нос, рот, пока не стало трудно даже приподнять голову для дыхания. Опять тонуть. Она устремила взгляд на узкую полоску света и наполовину поплыла, наполовину поползла к нему.

Шаги Мясника остановились. Над головой когти мастифа стучали по полу «Оплота». Это не было похоже на шум, который мог бы издать человек, но, возможно, такого и не требовалось. Каликс пробиралась сквозь трясину, пока ее нос не оказался в нескольких дюймах от пары черных армейских ботинок, и задержала дыхание.

Дверь «Оплота» отодвинулась. Хорошо. Ее план строился на том, что у Мясника есть пропавшая голопечать мертвого блюстителя. Один ботинок, затем другой оторвался от земли. Она скользнула вперед, на одно ужасное мгновение уверившись, что он посмотрит вниз и увидит ее застрявшей на полпути из лаза, а затем уже карабкалась вверх, сначала на колени, а затем на ноги. Мясник находился сразу за порогом «Оплота» и уже разворачивался к ней, когда она швырнула гранату в дверь и захлопнула ее.

И стала ждать.

Ничего не произошло.

Неисправная граната. После событий этого дня она даже не удивилась.

Бронированная дверь открылась. Бежать бессмысленно. В безликом лицевом щитке Мясника отражались тысячи сверкающих звезд ночного неба. Снайперская винтовка поднялась, мир стал ярко-зеленым, и как раз в этот момент что-то блестящее и гибкое врезалось в Мясника сзади, ревя и рыча с бездумным ожесточением. Пасть мастифа была раскрыта невероятно широко, мономолекулярные зубы не отступали в своей ярости, оставляя глубокие борозды на черной броне, пока не образовалась щель, достаточно широкая, чтобы просунуть морду внутрь.

Убийца лежал на земле и кричал, колотя руками, а снайперская винтовка – дальнобойный лазган типа «Монс», с абсурдным удовлетворением отметила она – без толку лежала в грязи. Каликс подняла оружие, проверила магазин и предохранитель, затем навела прицел на блестящий черный шлем.

— Если он шевельнется, кусай.

Мастиф поднял голову, его морда была скользкой от крови. Он поставил по одной механической лапе на оба плеча мужчины и сжал челюстями его шею, приложив ровно столько давления, чтобы на кончике каждого зуба вздулась рубиновая бусина. Каликс наклонилась, чтобы снять шлем, и на нее уставился Корский Мясник.

Она не знала точно, чего ожидала, но потное лицо мужчины средних лет вызвало смутное разочарование. Он выглядел как опустившийся силовик вроде тех, кого можно на службе в частной охране питейного заведения Придражья.

— Почему? – спросила она.

Пара водянистых голубых глаз вперилась в ее собственные.

— Потому что мне заплатили.

— За ее убийство?

— За убийство вас обеих. — Он попытался пошевелиться, и зубы мастифа вонзились ему в горло на восьмую долю дюйма глубже. Его голос стал сдавленным, но он продолжал говорить. — Я разбираюсь с проблемами. Санкционеры, которые не станут делать то, что велят. Вериспики, которые замечают больше, чем следует. Пробаторы, которые не перестают задавать вопросы. Для города, ты же понимаешь. — Сухой смешок. — Называй это моим гражданским долгом.

— Скольких? — Она подняла снайперскую винтовку и позволила зеленому свету лазерного прицела поиграть у него на лбу. Он закрыл глаза.

— Двадцать пять? Тридцать? Я потерял точный счет к концу второго десятка. Через некоторое время они все сливаются воедино.

Позади послышался сдавленный стон. Фиделия была еще жива. Каликс заставила себя снова переключить внимание на мужчину, лежавшего на земле.

— Кто тебе платит? На кого ты работаешь?

Его губы растянулись в гримасе черепа, а затем он рванулся вверх – не на нее, а прямо в пасть мастифа. Бритвенно-острые челюсти сомкнулись, и алые брызги ударили в воздух, будто кровавый вулкан.

— Прокляни его Трон!

Из разорванных остатков его горла шла пузырящаяся кровь. Он еще не умер, но Каликс не было нужды наблюдать, как он испустит последний вздох. Ее внимания требовали другие дела, и они не стали бы ждать.

Лицо Фиделии было пепельно-серым, она дышала нерегулярными глотками. Каликс опустилась на колени в грязи рядом с ней и с ощущением дурноты посмотрела на обожженную рану на животе послушницы. Кибермастиф улегся у ее ног и заскулил.

— Святая Антиопа. — Рука девушки завозилась со шнурком на шее. Каликс вытащила мешочек и вложила его в стынущие руки, но Фиделия покачала головой и оттолкнула Каликс.

— Нет.

В голосе послушницы была удивительная сила, но она угасала с каждым хриплым вздохом. Она вложила мешочек в руки Каликс и крепко сжала ее пальцы вокруг него.

— Скажи мне, что сделаешь это. — Глаза Фиделии закрылись. Ее хватка обмякла. — Доставь ее домой.

'''V'''

Когда Каликс, у которой за спиной висела винтовка Мясника, и мастиф подошли к базилике, уже звонил колокол. Базилика Шести Мучеников стояла на краю зоны удара, суровая и непреклонная. Ее окна из цветной стекломозаики сияли во тьме, словно маяк.

— Уже недалеко. — Она не знала, говорила ли она сама с собой, с псом или с самим Богом-Императором.

Каликс настороженно оглядывала переулки с обеих сторон, но там ничего не двигалось. Теперь, когда худшие разрушения остались позади, у преследователей было достаточно мест, чтобы спрятаться, но после смерти Мясника двое других охотников, похоже, прекратили погоню. И все же Каликс не собиралась рисковать. Она направилась к задним воротам, но всякая надежда проскользнуть через неохраняемый вход быстро рухнула. По обе стороны от ворот стояли по стойке смирно двое силовиков в ливреях владаря. Она на мгновение задумалась, не поискать ли другой путь внутрь, но уже сама эта мысль была достаточно изнурительной.

Она подошла прямо к ним и показала голографическую печать. Даже если в системе Бастиона ее объявили мертвой, частная служба безопасности никак не могла об этом знать.

— Пробатор Лисия Каликс. Я приглашена.

Ближайшая блюстительница оглядела ее с ног до головы.

— ''Вы'' приглашены?

Каликс бросила взгляд на свою грязную одежду и оставшийся за ней след из тины и нечистот. Она не могла винить блюстительницу за недоверчивость – сейчас она, должно быть, выглядела как труп однодневной давности, который выловили из Виа Акве Магна. Она оставила свое длинное пальто, чтобы накрыть Фиделию вместо надлежащих похорон, но в глубине души знала, что эта жертва была бессмысленной. Крысы-чистильщики уже наверняка нашли тело послушницы.

— Понимаю, что одета не по случаю, но мне нужно срочно переговорить с экклезиархом.

У блюстительницы сделался еще менее убежденный вид, если такое вообще было возможно. Рука в перчатке поднялась к воксу, готовая поднять тревогу.

— Погодите! Поговорите с адептом Севастьяном Цемеровым. Он один из советников владаря. Он поручится за меня.

— Ждите здесь. — Блюстительница отошла, а ее напарник тем временем настороженно следил за Каликс. По воксу обменивались словами, слишком тихими, чтобы их можно было услышать, но когда блюстительница вернулась, ее отношение изменилось с презрения на неохотную почтительность.

— Он велит зайти внутрь, пробатор. Он спустится вас встретить.

Каликс переступила порог, и на нее нахлынуло облегчение. Как только придет Сев, они смогут через считанные секунды оказаться рядом с экклезиархом и передать реликвию ему на хранение, а крушение точно станет чужой проблемой. От этой мысли у нее закружилась голова. Она сделала это. Все кончилось. Она прислонилась спиной к неглубокой нише и почувствовала, как ее мышцы расслабляются будто впервые за несколько дней.

— Лисия! — Севастьян был на другом конце коридора и быстро направлялся к ней. Сразу за ним следовал телохранитель в шлеме. — О, благодарение Трону. Ты в безопасности. — Он остановился в нескольких шагах от нее, недовольно наморщив свой орлиный нос. — Решила не надевать парадную форму, да?

Каликс вздрогнула. Она провела руками по кителю, невразумительно пытаясь стереть основную грязь, но усилия оказались тщетны. Дрянь пропитала каждый дюйм ее тела — от слоя, прилепившего волосы к скальпу, до ручьев, которые стекали на феррокритовый пол. Она перестала замечать запах несколько часов назад, но отвращение на лице Сева служило суровым напоминанием о том, насколько ужасна, должно быть, была приставшая к ней канализационная вонь.

— Извини. — Она почувствовала нелепую робость. -У меня не было времени переодеться.

— Признаю, что это не лучший твой образ. Могу я поинтересоваться, что случилось?

Она вытащила импровизированный реликварий из-под рубашки и открыла его, чтобы показать ему кости внутри.

— Крушение. На нас упал не просто сервиторный челнок. Произошло столкновение в воздухе: он задел «Тенакс Пропозити», уронив их обоих.

— Помедленнее, ты говоришь невнятно…

— Тогда слушай! Одним из звездолетов, поразивших Корск, был пустотный корабль, который вез кости святой Антиопы – одной из Сестер на борту удалось спастись с реликвией…

— Говори тише! — Слова Сева прозвучали с шокирующей силой. Каликс потрясенно посмотрела на него. Ей потребовалось мгновение, чтобы опознать в незнакомом выражении его лица тревогу, и ее живот обвил холодный узел страха. Если сказанного ею хватило, чтобы лишить его постоянного самообладания, то ситуация была даже хуже, чем она думала.

Он повернулся к своему охраннику.

— Охраняй эту территорию. Чтобы никто не подслушивал, ясно?

Охранник коротко кивнул и двинулся по коридору, проверяя по пути каждую нишу и проход. Каликс подождала, пока он уйдет, а затем заставила себя говорить спокойно и медленно.

— Экклезиарх поймет, что делать. Мы отдадим ему кости, все объясним.

— Подожди…

— Нет, это не может ждать. Кто-то использовал Корского Мясника в качестве киллера, чтобы убивать офицеров Лекса. Они пытаются скрыть то, что произошло…

— Лисия, послушай меня. Мы не можем сейчас пойти к экклезиарху, пока с тебя капает половина канализации Корска. Я велю, чтобы принесли свежую одежду, и мы с тобой сможем сесть и все обсудить. Не нужно никого беспокоить, особенно этим вечером.

Мысль о горячем импульсном душе и переодевании была приятной. Каликс кивнула, а затем взглянула на кибермастифа. Из его механического горла вырывалось тревожное рычание. Он пристально смотрел на возвращающегося телохранителя Сева, металлическая шерсть на шее приподнялась.

— Избавься от этой чертовой штуки, ладно? Здесь она тебе вряд ли понадобится. То же самое и с этой грязной винтовкой у тебя на спине. — Севастьян хмуро посмотрел на охранника. — Ну?

— Зона чиста, господин.

— Хорошо. Дай нам немного места.

Охранник отступил назад. Каликс воспользовалась моментом, чтобы оглядеть его: на нем была чистая броня, украшенная личной геральдикой владаря, но подошвы его ботинок покрывала толстая корка грязи. Глаза кибермастифа все еще оставались прикованы к нему, и Каликс почувствовала, как у нее тоже встают дыбом волоски. Она уже слышала этот голос прежде.

— Кто твой телохранитель, Сев? Каликс обнаружила, что ее рука легла на затыльник аляповатого финализатора на поясе. — Просто я начинаю задаваться вопросом, не встречались ли мы. В сущности, совсем недавно.

Плечи телохранителя застыли. Сев широко развел руки в успокаивающем жесте, и Каликс отступила на шаг. Ее мышцы внезапно напряглись. Слабое чувство беспокойства, наползавшее на нее с момента прибытия, сложилось в острое осознание. Реакция Сева была неправильной с самого начала. Она приняла его потерю самообладания за изумление от событий, которые она описала, но реакция все равно не совсем вписывалась. Он ничуть не удивился, когда она рассказала ему, через что ей пришлось пройти, и все проявленное им беспокойство быстро сменилось лихорадочным желанием не допустить, чтобы их подслушивали.

— Ты знал, верно? О корабле. О том, что я нашла.

Она наблюдала, как меняется его лицо. Сев обладал талантом политика скрывать свои эмоции, но раскрытие правды было ее профессией, отточенной годами на службе городу, который погряз во лжи. Безмятежная маска Сева лишь чуть-чуть соскользнула, но теперь Каликс все поняла. Он знал, что произошло в зоне падения, еще до того, как она ему рассказала.

Знал с самого начала.

— Это не то, что ты думаешь. — Севастьян поднял руку. — Сначала мы знали только то, что офицер Лекса обнаружил спасательную капсулу и выжившего. Трона ради, мы только-только оправляемся от самой катастрофы. В то же миг, как я понял, что это ты, я заставил их прекратить преследование.

— Кто послал убийцу? Ты? Владарь?

На его лице промелькнул проблеск беспокойства, настолько незаметный, что она могла бы не заметить этого, если бы не следила внимательно.

— Не владарь, нет. Кое-кто другой.

— Тогда кто это был?

— Лисия, ты знаешь, что я не могу…

Гнев вспыхнул в ней, словно факел перерабатывающего завода.

— Ты знал о вериспике и прочих? А что насчет Фиделии? Или других Сестер, которые умерли, защищая реликвию? Экипажа корабля. Их тысячи, и все мертвы. Разве они не заслуживают лучшего, чем безымянная могила?

— Миллионы людей ''уже'' мертвы. — Его голос был торопливым, отчаянным. – Мы никак не сумеем вернуть их обратно. Все, что мы можем сделать, так это изо всех сил защищать живых.

— Защищать их от правды?

Сев вскинул бровь.

— Не надо смотреть так потрясенно, Лисия. Как будто ты раньше не скрывала правду, когда это годилось для твоих целей.

Эти слова поразили ее, как пощечина. Она открыла рот, снова закрыла его, а затем сделала глубокий, контролируемый вдох.

— В сложившихся обстоятельствах это удар ниже пояса, Сев.

— Я не хотел оскорбить. — Он встретил ее взгляд, не дрогнув. — Я прошу тебя проявить тот же здравый смысл, который ты проявила в отношении бургграфа Граль. На кону тогда были только мы с тобой, но если выплывет эта история, она может дестабилизировать город. Гражданская война. Катастрофа глобального масштаба. Это важно, Лисия, намного важнее любого из нас.

— А если позже выяснится, что вы это скрыли, и все твои действия лишь отсрочили неизбежное?

— Оно не обязательно неизбежно, мы позаботимся об этом. В своем кругу мы можем все исправить. Можем идти дальше. — Он протянул руку, и его улыбка была открытой и искренней. — Прошу, работай со мной. Наверняка ведь наше совместное будущее стоит больше, чем горстка пыльных старых костей?

То, как он это сказал, облегчило решение.

Ее кулак попал ему в челюсть как раз в тот момент, когда кибермастиф врезался в телохранителя, и все четверо повалились на пол, в неразберихе сплетшись конечностями. Каликс первой поднялась на ноги и, не оглядываясь, побежала по узкому проходу, который вел в сердце базилики.

— Держи их там! — крикнула она, и кибермастиф гавкнул, выражая радостное согласие. Она пообещала, что если ей удастся выбраться отсюда живой, то она даст ему имя, что-нибудь, достойное его неустанной службы.

Горячие мольбы Сева сменялись страшными угрозами: она все портит, она уничтожит их обоих, это все ее вина. Возможно, он был прав, но она продолжала бежать. Жребий был брошен. Слишком поздно поворачивать назад.

Она махнула своей голопечатью перед двумя озадаченными мирянам-проповедникам, а затем ворвалась через узкую арку в основную часть базилики. Размеры этого места поражали, его сводчатый потолок уходил в звездное небо. Над головой парили херувимы, оснащенные пикт-рекордерами, а нижний этаж был забит прихожанами от притвора до апсиды. Воздух туманился от благовоний, при каждом вдохе ее легкие заполнял пьянящий аромат вайра и пряностей. Проход вывел ее в заднюю часть базилики, всего в нескольких ярдах от кафедры экклезиарха, но у основания той уже плотно сомкнулась толпа.

— Ваше святейшество!

Каликс проталкивалась сквозь стену тел, каждый шаг давался с трудом. Экклезиарх Андрейков был уже почти наверху, десятифутовый шлейф его рясы растекался по лестнице, как кровавое пятно. Пара херувимов парила рядом с его лицом, сжимая в пухлых руках пикт-рекордеры и транслируя каждое его движение и слово на весь город.

Экклезиарх достиг вершины кафедры. Он положил руки на перила, глядя на свою паству со спокойной мудростью. Темно-коричневую кожу его лица покрывали глубокие морщины, волосы давно превратились в густые белые кудри, но глаза все еще были ясными и острыми. Каликс снова крикнула, размахивая руками над головой, но ее голос потонул в пылком реве толпы. Рискнув оглянуться через плечо, она увидела, что Сев стоит в начале прохода, окруженный парой силовиков. У него на подбородке наливался иссиня-багровый синяк.

У нее не было времени, и это требовало отчаянных мер. Она сняла со спины снайперскую винтовку, уперла ее в плечо, направила прямо в лицо экклезиарху и включила прицел. Черты Андрейкова озарились ярким зеленым цветом. Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза, и по толпе пронесся вздох.

— Корский Мясник! — завопил кто-то.

Каликс бросила винтовку и подняла обе руки над головой.

— Ваше святейшество! При мне кости святой Антиопы!

Она мельком увидела лицо экклезиарха, лоб которого был нахмурен от беспокойства, прежде чем двое охранников оттолкнули его назад, вниз по лестнице с кафедры. Один из верующих рядом с ней неуклюже замахнулся кулаком, метя в голову; она пригнулась, но второй попал ей по плечу и заставил пошатнуться на полшага, потеряв равновесие. Она ударила нападавшего и почувствовала, как его нос сломался о ее костяшки пальцев, но как только он упал, на его место выступили еще двое.

— Она пытается застрелить Его Святейшество! — крикнул один из них. Каликс отвела еще одну атаку свободной рукой, но удары теперь следовали чаще, толпа сомкнулась вокруг нее, компенсируя недостаток индивидуального мастерства численной мощью и кровожадным рвением. Мясистый кулак угодил ей в солнечное сплетение, и она согнулась пополам, судорожно хватая воздух, но из-под нее вышибли ноги.

«Вот как все закончится», — подумала она. ''«Забита до смерти толпой, кости святой раздавлены в пыль ногами невежд, а «Тенакс Пропозити» и его тайны похоронены навеки»''. Каликс сделала последнюю попытку вытащить уродливый финализатор из кобуры, но кто-то выбил его у нее из рук, а затем ударил ее в висок с такой силой, что у нее задребезжали зубы. Она свернулась клубком под градом ударов, гадая сквозь боль, сколько времени ей понадобится, чтобы потерять сознание, сколько времени пройдет, прежде чем наступит конец.

— Во имя Императора, прекратите!

Усиленный воксом голос экклезиарха прогремел на всю базилику, и в воздухе стало тихо. Кто-то воспользовался возможностью и нанес ей последний злобный удар по ребрам, после чего толпа расступилась. Каликс болезненно вздохнула. Она собиралась встать через секунду, но пол был настолько прохладным и гладким, что было трудно собраться с силами, чтобы подняться.

Миг покоя длился недолго. Грубые руки схватили ее за плечи, вздернув в вертикальное положение. Каждый мускул и кость выражали протест. Ее правый глаз уже заплыл; она рискнула бросить взгляд влево и мельком увидела алую с золотом форму стражи экклезиарха. С правым плечом что-то было очень не так, но ноги все еще были в силах выдержать ее вес. Она умрет на ногах. За это стоило держаться.

— Как твое имя?

Перед ней стоял экклезиарх. Голос его был суров, но в нем была и мягкость, словно у наставника схолы, говорящего с своенравным ребенком.

— Пробатор Лисия Каликс. — Имя застревало у нее во рту. Каждое движение губ и языка требовало невероятных усилий.

— Повтори, что ты сказала раньше, пробатор Каликс.

— Святая Антиопа. — Ее правая рука все еще крепко сжимала маленький кожаный мешочек и его драгоценное содержимое. Понадобилось напрячь волю, чтобы разжать пальцы и протянуть ладонь вперед. — Это ее кости.

Экклезиарх принял их из ее руки и поднес к свету.

— Это все?

Каликс кивнула.

— Все, что удалось спасти.

Один из херувимов спикировал рядом с ними, фиксируя своим пикт-рекордером движущийся образ экклезиарха и реликвии в его руке.

— Как они оказались на твоем попечении?

— Экклезиарх! — Сев проталкивался сквозь толпу, подняв руку. — Прошу… можно ли мне…

— Нельзя. — Тон экклезиарха не предполагал неповиновения. — Продолжай, дитя мое.

Каликс выпрямилась.

— Судно, которое разбилось. — Она сглотнула, почувствовала вкус крови. — Это не был просто челнок. Там участвовало два корабля. Вторым был «Тенакс Пропозити».

— Этот звездолет вез кости благословенной святой.

Каликс смогла кивнуть. Ее одолевала пробирающая до костей усталость.

— Я нашла сестру Фиделию из Ордена… — Она порылась в мозгу и, наконец, отыскала название. – Возвышенного Бдения. В зоне удара. Она спасла реликвию при крушении.

— И где сейчас эта сестра Фиделия?

— Мертва. Владарь – или один из его адептов – послал киллера, чтобы убить ее. Перед смертью она просила меня вернуть святую домой.

— Ты даешь своею священную клятвой, что эти слова правдивы?

— Даю мою священную клятву.

Экклезиарх поднял реликвию над головой, демонстрируя ее пастве, парящим пикт-рекордерам, всему Варангантюа.

— Благословенная святая вернулась к нам, — нараспев произнес он. — Бог-Император направил руку этого пробатора, дабы тот совершил Его святое дело.

Херувим с жужжащим пикт-рекордером подлетел к ней, зависнув достаточно близко, чтобы она могла увидеть свое лицо и лоскутное одеяло синяков, отражающееся в его объективе.

— Жителям Корска была причинена большая несправедливость, — продолжил экклезиарх. — Я не допущу, чтобы эту несправедливость усугубляли, скрывая ее за удобной ложью.

По толпе расходились перешептывания. Новость распространится по городу, как пожар на перерабатывающем заводе. Сейчас уже было слишком поздно останавливать это, даже если бы она захотела.

— Нам с тобой нужно многое обсудить, пробатор. — Экклезиарх мягко положил руку ей на плечо. — Люди заслуживают того, чтобы знать правду о произошедшем.

Каликс попыталась улыбнуться. Еще день назад ее будущее казалось определенным. Теперь она была брошена на произвол судьбы, как сбившийся с пути челнок, одним разрушительным взмахом разорвав все привычные узы своей жизни. Она рискнула взглянуть на Сева и увидела, что тот свирепо смотрит на нее в ответ, раскрасневшись и брызжа слюной от ярости.

Возможно, он был прав. Возможно, их совместное будущее стоило больше, чем горстка старых костей, но настоящей ценой этой жизни была бы жизнь во лжи, которая позволит смерти Фиделии и команды пустотного корабля остаться неизвестными и незамеченными. Хрупкие кости в руке экклезиарха свидетельствовали об их деяниях так же, как и о деяниях самой Благословенной Мученицы.

И той ночью была принесена еще одна жертва. Каликс, возможно, еще дышала, но ее прежняя жизнь сгинула, без прикрас и в крови возложенная на алтарь истины.

Она могла лишь надеяться, что Бог-Император примет ее скудное подношение и дарует ей свою милость в грядущие темные дни.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Warhammer Crime]]
[[Категория:Империум]]

Файл:TheVorbisConspiracy.jpg

2023-09-19T18:37:48Z

Incarnadine:

Обложка

Пауки Стока / Spiders of the Sump (статья)

2023-08-02T16:45:55Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =SpidersSump.jpg |Описание обложки = |Автор = |Автор2 = |Автор3...»

{{Книга
|Обложка =SpidersSump.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Переводчик6 =
|Переводчик7 =
|Переводчик8 =
|Переводчик9 =
|Переводчик10 =
|ПереводчикПояснение =
|ПереводчикПояснение2 =
|ПереводчикПояснение3 =
|ПереводчикПояснение4 =
|ПереводчикПояснение5 =
|ПереводчикПояснение6 =
|ПереводчикПояснение7 =
|ПереводчикПояснение8 =
|ПереводчикПояснение9 =
|ПереводчикПояснение10 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Редактор6 =
|Редактор7 =
|Редактор8 =
|Редактор9 =
|Редактор10 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =[[Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)|Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda]]
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2023
}}

Когда Отстойник пал, он унес с собой большую часть окружающего его подулья. В немалой степени это произошло благодаря усилиям предводительницы банды Эшеров Хелены и ее Королев Падали. Когда Великая Тьма опустилась на Улей Примус, из глубин хлынули кошмарные мутанты, обезумевшие культисты и всевозможные существа, зараженные варпом. Отстойник, самое нижнее из зарегистрированных поселений в подулье, одним из первых столкнулся с этими полчищами. Тысячами они выходили из теней, их разум был наполнен безумием Темных Богов. Далекие от защиты Царственного Дома и его Паланитских Блюстителей, местные жители обратились за защитой к бандам. Хелена, которая была не из тех, кто позволяет другим вторгаться на свою территорию, взялась за организацию обороны.

Несколько отчаянных циклов Эшеры, гильдейцы, подонки и чужеземцы сражались, пытаясь сдержать натиск еретиков, однако, безнадежно уступая в численности, были вынуждены отступать, пока неистовые нападавшие раздирали на части город вокруг. В конце концов, осознав всю тщетность ситуации, Хелена привела выживших к причалу, где над чернильной гладью сточного моря в своих причальных люльках висели древние иловые баржи и ялики. На них моряки подулья охотились на гигантских пауков, для которых сток являлся домом; арахниды ценились за свои глаза, похожие на бриллианты. В этот день они стали спасением для защитников Отстойника, и пока Хелена с сестрами по банде и союзниками грузились в лодки, по ее приказу бойцы заложили заряды под причалами. В последнем хаотичном бою лодки были спущены в сток. Мутанты и культисты прыгали с причалов на палубы, но их расстреливали или сбрасывали в мутную дрянь внизу. Еще до того, как разношерстная флотилия оказалась за пределами города, Хелена приказала привести в действие взрывчатку, и огонь с оглушительным ревом охватил орду мутантов, поселение и сток. Гнилостная волна прокатилась от города, падая в море, и унесла флот Хелены в бескрайний мрак дна улья. Последнее, что увидели уцелевшие в своем доме - как купол и ветхий лифт, ведущий обратно в верхний улей, обрушились дождем искореженных балок и ржавого металла.

Это было двенадцать дней назад.

Хелена планировала лишь спастись при уничтожении Отстойника, и теперь ее крошечный флот потерялся в море. С борта флагмана, получившего меткое название «Королева Стока», предводительница банды Эшеров провела совет с лидерами других банд, главами гильдий и горсткой охотников за пауками, добравшихся до кораблей. В сточное море когда-либо выходили лишь немногие из бандитов – если вообще кто-либо из них - и еще меньше гильдейцев: торговцы предпочитали вести дела из безопасных и более солидных поселений вроде Двух Туннелей или Пылевых Водопадов, и посещали Отстойник лишь на короткое время. Среди охотников за пауками самым старым и опытным был моряк по имени Исмур Черноводный. Если бы его хрипловатого голоса, испачканного комбинезона и сурового взгляда не хватило, чтобы убедить Хелену и других главарей банд в его мастерстве, то отсутствие ноги и руки, замененных грубыми бионическими устройствами, несомненно, говорило о жизни, полной приключений в черных морях. Хотя Исмур не мог быть сказать наверняка, но он считал, что их флот дрейфовал прямо через Призрачные Глубины и расположенные за ними Трофейные Рифы, куда охотники приплывали, чтобы разграбить гнезда самых старых сточных пауков. Говорили, что в самых отдаленных частях рифа обитают пауки размером с жилой блок, которые сплетают паутину, достаточную для того, чтобы опутать иловую баржу. Исмур утверждал, что видел места, где эти сети тянулись от моря до купола - стена из нитей высотой в сто и более метров, увешанная ржавыми останками погибших кораблей.

То, что флот избежал этих мест, было неоднозначным благом. Хотя это означало, что они вряд ли столкнутся с самыми крупными пауками, это также значило, что они находятся далеко от суши и любого пути назад в верхние горизонты подулья. По словам Исмура, единственной надеждой на спасение, пока у них не кончились припасы или они не стали пищей для пауков, был архипелаг Аквила. Это был ряд островов, образовавшихся из раздробленных останков гигантской аквилы, которая, по преданию, когда-то в былые тысячелетия украшала центральный шпиль Улья Примус, а затем улетела на много километров от своей опоры, пробила кожу улья и упала в черное море внизу. Сам Исмур никогда не ступал на эти острова - они находились далеко от охотничьих угодий, - но он видел их со своего корабля, а также возвышающиеся на них груды металлолома, которые, словно лестница, вели в подземный улей.

Не имея практически никаких вариантов, Хелена приказала своему флоту держать курс на архипелаг, и корабли, следуя указаниям старого моряка, отправились в путь сквозь кромешную тьму дна улья.

Еще два дня флот плыл, не подозревая о хаосе, сотрясающем улей над их головами. Даже знай они о битве за Пылевые Водопады, о покушении на лорда Хельмавра или о сильных бурях, обрушившихся на внешние земли, они, несомненно, все равно оставались бы сосредоточены на собственном голоде и отчаянии от того, что затерялись в как будто бесконечном царстве тьмы. Когда вдали показалось первое слабое зарево от архипелага, где свет из прорех в куполе над головой отражался от кусков искореженного металла, выжившие прижались к поручням своих кораблей и надеялись, что конец их мучениям не за горами.

Хелена не была в этом уверена. Пока большинство с надеждой смотрело на слабый свет над головой, она наблюдала за тенями, отбрасываемыми от края ближайшего острова. Сначала она подумала, что это могут быть сточные крокодилы или разломные акулы, явившиеся посмотреть, не несет ли флот легкой добычи, но когда они приблизились, стали видны неправильные очертания илоходов и плотов из хлама, палубы которых были заполнены уродливыми фигурами.

- Висельники на порт! - крикнула Хелена, используя старый жаргон моряков, что означало «около левого борта лодки». Мгновение ее девушки выглядели озадаченными, пока Хелена не открыла огонь из своего болтера по приближающемуся судну. Как только первый разрывной снаряд попал в цель, на ближайшем острове вспыхнули огни, и прожекторы озарили «Королеву Стока» белым ореолом.

Ответный огонь атакующих также осветил мрак: заряды автоматов, отскакивавшие от корпуса баржи Хелены, заставили пассажиров броситься в укрытие. Больше не нуждаясь в дополнительных указаниях, Королевы Падали заняли огневые позиции, и огромная океанскую пещеру заполнилась грохотом выстрелов.

Росинн, используя тяжелый стаббер, добытый ею в доках Отстойника, поливала приближающиеся корабли. Снаряды вздымали вязкие столбы на «воде», а некоторые попадали в мясистые тела, отправляя нападавших в море в багровых брызгах. Рейна и Тумала, еще две сестры Хелены по банде, забрались на ржавую мачту «Королевы Стока». Сидя на ее верхушке, они со смертельной точностью стреляли из лазганов. Тем временем Заранн и Марика сосредоточили свой огонь на острове, прожектора которого продолжали вести корабли.

Отбросив всякие попытки скрываться, нападавшие подстегнули двигатели своих кораблей и с ревом понеслись по черным волнам. В свете прожекторов, а также люменов, висевших на «Королеве Стока», Хелена уже могла разглядеть обезображенные лица нападавших. Культисты-илоты. Одетые в грязную, потрепанную одежду, они сжимали в руках побитое оружие, а их тела были украшены зазубренными дисками, заточенными костями и другими оскверненными символами мерзостных богов, которым они поклонялись. Благодаря свету и быстрому сокращению дистанции до ближайшего острова, Хелена смогла разглядеть архипелаг более отчетливо. То, что она в сумраке приняла за кучи мусора, теперь оказалось колоннами огромного храма, построенного в честь какого-то темного бога мутантов. Но, что особенно важно, храм все же поднимался к куполу над головой.

Перестрелка между Эшерами и культистами усиливалась по мере приближения корабля еретиков, и несколько боевиков уже возилось с ранами. Хуже того, Хелена увидела, что «Королева Стока» была не единственным кораблем, подвергшимся нападению. С другой стороны флота надвигались еще десятки культистских кораблей. Одно небольшое судно уже было взято на абордаж, и даже сквозь звуки выстрелов Хелена слышала, как кричали те, кто находился на борту, когда илоты расправлялись с ними. Она знала, что если они останутся на открытом отстойнике, то их быстро окружат и перебьют.

- Исмур! Выводи нас отсюда! - крикнула она старому моряку, стоявшему у штурвала «Королевы Стока».

Издав клокочущий рев, двигатели старой баржи заработали с перегрузкой, и судно рванулось вперед. За ним последовала остальная часть флота, а вплотную за ней и корабли культистов. От ближайшего острова, очерченный прожекторами, наперерез «Королеве Стока» выплывал большой плот из металлолома. С его поручней свисали илоты с пистолетами и ножами в руках, а к палубе был прикован рвущийся на волю огромный мутант-монстр, известный своим последователям как Многоротый Бог.

Елена судорожно замахала Исмуру, чтобы он поворачивал корабль, но тот, жестоко ухмыляясь, надавил на дроссельную заслонку, выжимая из перегруженных двигателей все оставшиеся силы. Выражение свирепого ликования на лицах илотов, приближавшихся к своей добыче, быстро сменилось паникой, когда они поняли, что «Королева Стока» набирает скорость, и через секунду два корабля столкнулись под вой искореженного металла и рвущихся корпусов.

«Королева Стока», изготовленная слегка лучше плота, прорезала его, словно нож, вскрывающий плоть. Культисты прыгали в черную жижу или исчезали под носом иловой баржи. Нескольким повезло приземлиться на палубу «Королевы Стока», и Эшеры бросились вперед с клинками и пистолетами, чтобы оттеснить их назад. Под треск звеньев цепей мутировавшее отродье, прикованное к кораблю илотов, освободилось. Кошмар с обилием конечностей и ртов перекатился на «Королеву Стока», раздавив при этом полдюжины бойцов.

Увидев опасность, Хелена направила болтер на тварь и выпустила очередь снарядов в ее мясистый бок. Чудовище, казалось, даже не заметило этого. Катясь к рулю, где Исмур боролся со штурвалом корабля, оно рвало, крушило и пожирало все и всех, кому хватило глупости попасться ему на пути. По мере продвижения вес твари заставил «Королеву Стока» опасно накрениться на бок, и судно вильнуло к близкому берегу. Исмур скривился, глядя на отродье и не желая бросать штурвал, хотя выражение его лица показывало: он понимал, что он сейчас умрет.

За миг до того, как существо успело обвить старого моряка, раздалось шипение пара, влажный стучащий звук, и оно остановилось. Скребя по палубе своими деформированными ногами, тварь пыталась двинуться вперед, но не могла. На носу «Королевы Стока» Хелена боролась с гарпунометом, с помощью которого пригвоздила отродье - старинное оружие старалось вырваться из своего крепления.

- Порт! Резко на порт! - крикнула Елена, перекрывая шум боя.

Исмур кивнул и со всей силой своей бионической руки переложил штурвал на левый борт. Корабль внезапно накренился через киль, и отродье, все еще соединенное с гарпуном, пронеслось по палубе, как стенобойная гиря. Всех, кто не успел отпрыгнуть в сторону, выбросило в море, хотя большинству Эшеров хватило скорости, чтобы убраться с дороги. Однако шар корчащейся плоти на этом не остановился.

Соскочив с «Королевы Стока», Многоротый Бог, продолжавший царапать и кусать все в пределах досягаемости, пронесся по ближайшим плотам илотов, превратив их в металлолом. Затем он врезался в берег, разрушив башенку с прожекторами и ворота капища илотов. Там он и остановился, искалеченный и практически мертвый, насаженный на тот самый храм, который был воздвигнут для поклонения ему.

Удержавшись за отродье, «Королева Стока» выровнялась и снова свернула к берегу. Еще до того, как борт корабля коснулся грубого причала, построенного культистами, Хелена и ее Эшеры уже прыгали вниз, на штурм церкви. Большинство культистов, увидев бандитов из улья, пробиравшихся через растерзанные останки их бога, развернулись и обратились в бегство. Те, кто остался, не могли противостоять Королевам Падали.

Когда, наконец, храм был очищен, и остатки флота расположились вокруг потрепанного корпуса «Королевы Стока», Хелена достала припасенную бутылку «Бешеной змеи». Сделав глоток, она повернулась к Исмуру и протянула ему бутылку. Тот с благодарностью принял ее, глядя на останки твари.

- Знаешь, из тебя вышел бы хороший охотник на пауков.

Смех Хелены эхом разнесся по стоку и затерялся в темноте.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Некромунда]]

Файл:SpidersSump.jpg

2023-08-02T16:41:37Z

Incarnadine:

Обложка

Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)

2023-08-02T16:39:57Z

Incarnadine:

{{Книга
|Обложка =LostCharter.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022-2023
}}

Серия бэковых статей, сопровождающих дополнения к ролевой игре Necromunda.

 

=='''Аннотация:'''==
Дебри, пустоши и трущобы Некромунды полнятся легендами и мифами всех вообразимых цветов и родов. Некоторые из них даже правдивы. Зайдите в любое питейное заведение улья Примус и откройте бутылку «Бешеной змеи» (или «Второго сорта», если у вас негусто с кредами) – и через считанные секунды какой-нибудь местный с заскорузлым лицом уже будет докучать вам одной-двумя историями. Возможно, их уголок подулья когда-то стал местом противостояния печально известных Королев Мертвечины и столь же порочных Грабителей Железного Дерева, или же в том самом баре, где вы сейчас сидите, выпивал легендарный охотник за головами Кэл Джерико, и к нему подобрались так близко, что коснулись края его пыльника. Независимо от того, о чем эта небылица, стоит слушать внимательно, ведь в любом рассказе скрыта по меньшей мере крупица истины, а может даже и парочка уроков, которые могут сберечь вам жизнь, когда в следующий раз будете бродить по пустошам в поисках неприятностей…

=='''Рассказы:'''==
[[Потерянная хартия / The Lost Charter (статья)|Потерянная хартия / The Lost Charter]]

[[Затопление Отстойника / Sump City Sinking (статья)|Затопление Отстойника / Sump City Sinking]]

[[Близнецы из Двух Туннелей / Twins of Two Tunnels (статья)|Близнецы из Двух Туннелей / The Twins of Two Tunnels]]

[[Королева Пеплограда / Queen of Ashtown (статья)|Королева Пеплограда / Queen of Ashtown]]

[[Демоны Меридиана / Daemons of Meridian (статья)|Демоны Меридиана / Daemons of Meridian]]

[[Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run (статья)|Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run]]

[[Кровь в Шпиле / Blood in the Spire (статья)|Кровь в Шпиле / Blood in the Spire]]

[[Полпути до смерти / Halfway Dead (статья)|Полпути до смерти / Halfway Dead]]

[[Побег из Залктраа / Escape from Zalktraa (статья)|Побег из Залктраа / Escape from Zalktraa]]

[[Пауки Стока / Spiders of the Sump (статья)|Пауки Стока / Spiders of the Sump]]

[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]

Побег из Залктраа / Escape from Zalktraa (статья)

2023-06-11T16:05:05Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =Escape from Zalktraa.jpg |Описание обложки = |Автор = |Автор2 = |Авто...»

{{Книга
|Обложка =Escape from Zalktraa.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Переводчик6 =
|Переводчик7 =
|Переводчик8 =
|Переводчик9 =
|Переводчик10 =
|ПереводчикПояснение =
|ПереводчикПояснение2 =
|ПереводчикПояснение3 =
|ПереводчикПояснение4 =
|ПереводчикПояснение5 =
|ПереводчикПояснение6 =
|ПереводчикПояснение7 =
|ПереводчикПояснение8 =
|ПереводчикПояснение9 =
|ПереводчикПояснение10 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Редактор6 =
|Редактор7 =
|Редактор8 =
|Редактор9 =
|Редактор10 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =[[Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)|Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda]]
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2023
}}

Мало какие из всех многочисленных тюрем лорда Хельмавра столь неприятны, как улей Залктраа. Возвышаясь над Ядовитым Морем, за западным краем Иррадиум Океанус, его покрытые ржавчиной шпили пронзают низкие токсичные облака. Именно здесь Повелитель Некромунды избавляется от тех, кого не хочет или не может убить, но желает изолировать от остального мира. Печально известные злодеи, оскверненные варпом, иномировые сановники, перешедшие дорогу Геронтию, или аристократы, чье право рождения сохранило им жизнь, но не свободу — все они были приговорены к заключению в этой отдаленной тюрьме. Худшие из худших, те, чье присутствие угрожает Некромунде, обречены на самые глубокие камеры. Ибо, подобно пронзающим облака шпилям мира, лишь малая часть Залктраа видна над поверхностью Ядовитого Моря. Громада улья простирается на сотни метров вниз до морского дна, и самые нижние уровни погребены под илом и отходами десяти тысяч лет промышленных стоков. Побег с этих затонувших уровней считается невозможным... ну, или так думает большинство.

Заключенная УД-414, как ее теперь только и называли, была одной из подданных Некромунды, считавшихся слишком опасными, чтобы когда-либо снова увидеть свет. Когда она вызвала недовольство своей благородной семьи и сбежала в подулье, спасаясь от их гнева и пожизненной службы Царственному Дому, они потратили огромные суммы, чтобы привлечь ее к ответственности. В улье отступление от своего долга является одним из худших преступлений, какие только можно себе представить, тем более для людей благородной крови. Когда после обильной траты кредитов и жизней она была схвачена, никто не сомневался, куда лорд Хельмавр собирается ее отправить.

С того дня заключенная УД-414 томилась в одной из глубоких камер, где быстро потеряла счет времени, будучи навечно запертой в своей келье. Расположенная глубоко под уровнем воды, камера заключенной освещалась только светом полос люменов. Это специально делалось тюремщиками Залктраа, так как позволяло им контролировать заключенных — выбирать, когда разрешить тем день или ночь. Также охранники никогда не разговаривали с заключенной, молча задвигая подносы с едой через щель в двери камеры, но никогда не позволяли ей покидать пределы крошечной комнаты. Это было не универсальным подходом к заключенными Залктраа, а четким распоряжением лорда Хельмавра: именно эту узницу никогда не следует выпускать. Стражники часто задавались вопросом, чего им бояться худой, наполовину истощенной от голода одноглазой женщины, но не оспаривали полученных приказов.

Цикл, когда все изменилось, был точно таким же, как и десятки предыдущих. Стояла глубокая ночь, и в камере царила кромешная тьма. Снаружи эхом доносились жутковатые звуки глубокого моря, а также тишину заполняла собой сотня других гулов, скрежетов и грохотов, постоянно сопровождающих жизнь улья. Затем раздался звук, которого заключенная УД-414 раньше не слышала — тихий щелчок, за которым последовал почти неслышный скрип. Подняв голову, узница увидела, что дверь ее камеры слегка приоткрылась, и теперь на пол пробивался слабый свет. Словно кошка-фирр, она распрямила скрещенные руки и ноги и подползла к двери. Заглянув в щель, она увидела в трех шагах от себя охранника, не обратившего внимания на то, что она теперь свободна. Почти не задумываясь, пленница выскользнула в коридор на грязных босых ногах. Ее рука сомкнулась на кобуре стаббера охранника еще до того, как тот узнал о ее присутствии. Вместо того чтобы достать оружие, она просто повернула его так, чтобы дуло уперлось в живот силовика, а затем нажала на спусковой крючок. Стеганая броня блюстителя приглушила звук выстрела, но не смогла остановить пулю, пробившую его брюшную полость. Когда умирающий охранник упал, она выхватила пистолет из кобуры как раз вовремя: в конце коридора появились еще два караульных. Прежде чем они успели среагировать, она выстрелила первому в лицо, а второму в живот. Первый отлетел назад, забрызганный кровью, второй с криком упал на пол. Пока еще живой охранник корчился в собственной крови, она подошла к нему, наклонилась и схватила его за запястье. С силой, которая всегда удивляла ее врагов, она потащила стражника в конец коридора, периодически ударяя его прикладом пистолета, когда он пытался освободиться. В конце коридора она поднесла руку охранника к замку на ладони, и его свет стал янтарным, а дверь с шипением открылась. Через секунду раздался треск ее стаббера. Оставив мертвого охранника, она направилась вглубь улья.

В паре десятков уровней над глубинными камерами, в маленькой камере контроля безопасности столпилось полдюжины Ван Сааров и одна хорошо одетая благородная женщина. Их предводитель, Друн, повернулся от призрачного зеленого дисплея когитатора к аристократке, которая нависала над ним, пока он работал.

— Она свободна. Я открыл все двери камер в Блоке Тета и отключил посты охраны на подуровнях с двенадцатого по семнадцатый — хотя это не остановит их надолго.

Трудно было сказать, о чем думает аристократка за вуалью, скрывавшей ее лицо, но у Друна сложилось впечатление, что она довольна.

— Если она пойдет по пути, который я наметил, мы сможем встретить ее где-то под Седьмыми морскими воротами.

Благородная просто кивнула, затем повернулась и вышла из комнаты управления. Друн встал и жестом велел остальным членам своей банды подтягиваться... пора идти на встречу с этой пленницей, кем бы она ни была.

Заключенная УД-414 сморгнула кровь со своего здорового глаза, хотя картина перед ней не стала яснее. В одной руке она держала шоковую булаву, энергоячейка которой был разряжена, а с поверхности капала кровь, в другой – стаб-пистолет. Его каморы опустели, но инстинкт не позволял ей выпустить оружие из рук. Она была достаточно умна, чтобы понять, что ее куда-то ведут, но пока что не могла не следовать по проложенному перед ней пути. Единственной ее целью на данный момент было продолжать двигаться вверх к поверхности. Пока она озирала пост охраны, изломанные тела обитателей которого лежали там, где она их убила, ее взгляд упал на открытую защитную дверь. Ее наличие служило одновременно и приглашением, и обещанием, что тот, кто ей помогает, находится недалеко. Что ж, если они хотят помочь ей сбежать, кто она такая, чтобы спорить — а если продолжение ей не понравится, она всегда сможет убить и их.

Друн получил пулю из стаббера в грудь и отшатнулся назад, его плетеная броня и поддоспешник поглотили удар. В ответ он выпустил раскаленный поток плазменных зарядов, заставив охранников отступить в укрытие на дальней стороне моста. Блюстители перекрыли доступ на нижние уровни и открыли морские ворота, затопив уровень дока, и при этом создали препятствия вроде залитого морем разлома, который теперь разделял его и узницу. Остальные члены его банды находились неподалеку, присев среди бочек и ящиков, расставленных вдоль краев пропасти. Из-за светлых скафандров и светящихся кортикальных шунтов они выделялись во мраке, но, несмотря на это, продолжали бесстрашно стрелять из лазеров.

Друн повернулся, чтобы позвать аристократку и сказать ей, что они должны найти другой путь, но та успела исчезнуть. Оглядев край пропасти, он вдруг увидел, что она направилась по мосту. Снаряды вспыхивали, отскакивая от ее рефракторного поля, а сервочерепа над ее плечами крутились туда-сюда в поисках врагов. Она стреляла из своего лазпистолета в темноту с безошибочной точностью, и Друн видел, как рубиновый луч срезал по меньшей мере троих охранников. Затем она оказалась на другой стороне: полдюжины стражников выскочили из укрытия, чтобы уложить ее, но были встречены ее сверкающей саблей — каждый точный взмах меча обрывал жизнь. Все закончилось так же быстро, как и началось. Друн и остальные воины Текники двинулись вслед за аристократкой, а Дрон уже не в первый раз задался вопросом, с каким же дьяволом он заключил сделку.

Заключенная УД-414 была уже недалеко от поверхности. Даже если бы этого не выдавал шум, запах стал всепоглощающим. В своей камере, на глубине сотен метров под водой, она была изолирована от химических приливов, но теперь от них забивались ноздри и слезились глаза. Настолько скверно никогда не пахло даже в худших районах подулья – словно смесь заводских стоков, старой серы и неочищенного прометия.

Взглянув вверх, она заметила изношенную переборку уровня морских ворот и огромную семерку, нарисованную на ее боку. Как и прежде, при ее приближении переборка с грохотом начал сдвигаться в сторону, ливнем рассыпая хлопья ржавчины. Запах, и без того жестокий, усилился в десять раз, и она едва не задохнулась. Вместе со зловонием навстречу ей хлынул поток пенистой воды, загрязненные волны которой плескались вокруг ступней, к вящему ее неудовольствию. Идя по щиколотку в мерзкой жидкости, из мрака возникло полдюжины фигур. Одна из них, женщина в вуали, показавшаяся ей смутно знакомой, шагнула вперед через открытый шлюз, протягивая руку в знак приветствия. И в этот момент пленница узнала ее.

— Приветствую вас, леди, я — Кре...

Прежде чем Леди Кредо успела закончить, узница метнулась вперед, описывая своей окровавленной булавой сокрушающую дугу. С почти сверхъестественной скоростью Кредо качнулась назад, уходя с траектории, а ее собственный клинок поднялся в защитную позицию. Две женщины начали настороженно кружить, а Друн и его банда беспомощно наблюдали за происходящим.

— У нас нет на это времени! Сюда идут еще силовики! — крикнул Друн, но его предупреждение пропало втуне, так как пленница обрушила на Кредо шквал ударов, вынуждая аристократку отступать.

Словно отозвавшись на крик Друна, из коридора, откуда только что вышла пленница, выскочила еще дюжина охранников. Снаряды болтеров ударили в шлюз, заставив Ван Сааров укрыться. Их энергетическое оружие ответило слепящими вспышками огня. Как будто не обращая внимания на новую угрозу, Кредо и узница продолжали поединок в тени огромных ворот, взметая ногами брызги зловонной воды при каждом выпаде, взмахе и парировании.

— Я здесь, чтобы помочь тебе! — кричала Кредо между взмахами клинка, — Ты нужна своей семье, ты....

При упоминании о своей семье пленница бессвязно закричала и кинулась на Кредо. Бросив оружие, она схватила аристократку, и обе упали на пол. Дрон из своего укрытия наблюдал, как они борются, причем пленница пыталась погрузить голову Кредо под неглубокую воду. За ними, где стреляли охранники, показались новые громадные фигуры — автоматоны «Санкционер». Тяжелобронированные роботы-блюстители наступали, огонь Ван Саара едва опалял их броню. Один из них навел ударную пушку, и Друн успел нырнуть в укрытие перед самым выстрелом. От взрыва вода взлетела мелким туманом, а на полу Кредо и пленницу отбросило к переборке. Главарь банды быстро воспользовался возможностью и послал двух своих бойцов, чтобы схватить пару ошеломленных женщин.

Под изнуряющим огнем бандиты протащили Кредо и заключенную через открытый шлюз. Дрон ввел команду перехвата управления и холодно улыбнулся блюстителям, когда массивная дверь начала закрываться... а затем ее заклинило, и между полом и дверью остался метровый зазор.

— Зубы Хельмавра! — выругался Друн, снова и снова нажимая на значок закрытия.

По другую сторону двери за тяжелой поддержкой шли блюстители — хуже того, пленница приходила в себя. Друн в отчаянии огляделся по сторонам, и его взгляд упал на затворы купола над головой, за которыми плескались воды Ядовитого Моря. Сместив прицел, он выпустил поток перегретой плазмы в ближайший затвор, сжигая его замки.

Издав мучительный визг, затвор сломался, и в зал хлынул вал смрадной воды. Силовики попали под потоп, многих сбило с ног. Когда волна полилась через полуоткрытые ворота, Друна и его банду, двое из которой все еще тащили Кредо и пленницу, отбросило назад. Бредя по поднимавшейся воде, Друн прокладывал дорогу на возвышение, пытаясь найти выход на поверхность.

Заключенная УД-414, оправившись от оглушающего эффекта ударной пушки, оттолкнула помогавшего ей боевика Ван Сааров и огляделась вокруг, возможно, желая покончить с Кредо. Ее взгляд упал на аристократку, которая сама только пришла в себя, и они с ненавистью уставились друг на друга. Прежде чем Друн успел вмешаться или одна из женщин напасть на другую, вода поднялась на высоту груди, и из глубин вынырнула пара «Санкционеров».

— Лезьте! — закричал Друн, и наконец-то и Кредо, и узница послушались его.

Перестреливаясь с роботами, Ван Саары и двое их спутниц начали карабкаться вверх по лабиринту лестниц и мостиков, ведущих на поверхность. Под ними неумолимо надвигались «Санкционеры», пусть даже вокруг поднималась вода.

Несколько минут они лезли, все время совсем немного опережая автоматонов. Временами роботы использовали свои ударные пушки, чтобы взрывать лестницы или мостики, по которым с трудом пробирались Ван Саары, и дважды бойцы падали в сточные воды внизу. В конце концов, они достигли вершины камеры. Кредо и пленница боролись с внешним затвором, а Друн и выжившие из его отряда пытались удержать «Санкционеров» на расстоянии.

Один из роботов взобрался на платформу с Друном, Кредо и пленником. В этот момент лидер Ван Сааров выпустил ему грудь плазменный снаряд. Робот пошатнулся от удара, но быстро выпрямился, не обращая внимания на дымящуюся рану, оставленную оружием. Друн снова выстрелил из своего оружия, но когда он нажал на спусковой крючок, оно дало сбой и взорвалось белым жарким пламенем, разнеся его на части.

Не обращая внимания на гибель Друна, Кредо рывком открыла затвор, открыв взору бушующее море и ржавеющие доки снаружи. Заключенная выскочила первой, Кредо следовала за ней по пятам. Едва она прошла, как узница снова задвинула затвор. Тот обрушился вниз, и вопли Ван Сааров, отчаянно сражавшихся с «Санкционерами», резко оборвались.

Заключенная УД-414 окинула Кредо оценивающим взглядом.

— Если я пойду с тобой, то только по одной причине и только по одной... Я смогу убить их всех.

Кредо помедлила лишь секунду, а затем слегка кивнула.

 
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]

Файл:Escape from Zalktraa.jpg

2023-06-11T15:58:57Z

Incarnadine:

Обложка

Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)

2023-06-11T15:56:44Z

Incarnadine:

{{Книга
|Обложка =LostCharter.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022-2023
}}

Серия бэковых статей, сопровождающих дополнения к ролевой игре Necromunda.

 

=='''Аннотация:'''==
Дебри, пустоши и трущобы Некромунды полнятся легендами и мифами всех вообразимых цветов и родов. Некоторые из них даже правдивы. Зайдите в любое питейное заведение улья Примус и откройте бутылку «Бешеной змеи» (или «Второго сорта», если у вас негусто с кредами) – и через считанные секунды какой-нибудь местный с заскорузлым лицом уже будет докучать вам одной-двумя историями. Возможно, их уголок подулья когда-то стал местом противостояния печально известных Королев Мертвечины и столь же порочных Грабителей Железного Дерева, или же в том самом баре, где вы сейчас сидите, выпивал легендарный охотник за головами Кэл Джерико, и к нему подобрались так близко, что коснулись края его пыльника. Независимо от того, о чем эта небылица, стоит слушать внимательно, ведь в любом рассказе скрыта по меньшей мере крупица истины, а может даже и парочка уроков, которые могут сберечь вам жизнь, когда в следующий раз будете бродить по пустошам в поисках неприятностей…

=='''Рассказы:'''==
[[Потерянная хартия / The Lost Charter (статья)|Потерянная хартия / The Lost Charter]]

[[Затопление Отстойника / Sump City Sinking (статья)|Затопление Отстойника / Sump City Sinking]]

[[Близнецы из Двух Туннелей / Twins of Two Tunnels (статья)|Близнецы из Двух Туннелей / The Twins of Two Tunnels]]

[[Королева Пеплограда / Queen of Ashtown (статья)|Королева Пеплограда / Queen of Ashtown]]

[[Демоны Меридиана / Daemons of Meridian (статья)|Демоны Меридиана / Daemons of Meridian]]

[[Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run (статья)|Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run]]

[[Кровь в Шпиле / Blood in the Spire (статья)|Кровь в Шпиле / Blood in the Spire]]

[[Полпути до смерти / Halfway Dead (статья)|Полпути до смерти / Halfway Dead]]

[[Побег из Залктраа / Escape from Zalktraa (статья)|Побег из Залктраа / Escape from Zalktraa]]

[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]

Полпути до смерти / Halfway Dead (статья)

2023-05-10T17:15:17Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =HWD.jpg |Описание обложки = |Автор = |Автор2 = |Автор3 =...»

{{Книга
|Обложка =HWD.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =[[Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)|Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda]]
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2023
}}

По отравленной пустоши тянулась как будто бесконечная вереница паломников. Они миллионами шли из ульев Примус, Трациор, Акрополь, Горнило и Гаммов, дружно бредя в направлении святого Улья Теменос. Это были последователи Пророка и слова Искупления, чья вера выгнала их из домов и жилищ во славу Бога-Императора. С ними шли банды Кавдора и воины-Искупители, пешие или на полуразваливающихся машинах, направляя орды к их цели.

Внешнее поселение Полпути стало для этих путников перевалочным пунктом, и крошечный городок кишел верующими. Впрочем, не все, кто проходил через обветшалые ворота Полпути были паломниками. В то время в «Под мухой», одном из самых печально известных питейных заведений Полпути обосновался Эшвуд Странник, знаменитый преступник. Когда в Полпути пришла смерть, Эшвуд сидел у барной стойки, нянчась с бутылкой «Бешеной змеи» и изо всех сил стараясь забыть те причины, по которым он оставил Улей Примус позади.

За шаткими стенами городка между дюн двигались фигуры. Защищенные от чуждой местности плащами и масками, они сливались с пепельной землей. Их вел Ходячий Ветер, грозный воин-кочевник. В своем укрытии он улавливал топот сотен беспечных ног, бормотание на странных грубых наречиях и отвратительный запах существ, которым не место за стенами их стальных городов. В отличие от них, тсун'гары из военного отряда вокруг Ходячего Ветра безмолвствовали, как призраки. Только его отточенные чувства могли определить, что они там, таятся среди пыльных дюн. Когда штормовой заклинатель Ун'ярл воздел руки к небу и воззвал к гневу Мирового Духа, Ходячий Ветер вскочил из пыли и, подобно грозовым тучам, зарождавшимся у него за спиной, обрушился на поселение Полпути.

Не подозревая об опасности, таившейся сразу за границей надвигающейся бури, паломники, иноземцы и путешественники всех мастей теснились под любым укрытием, какое могли найти. Небольшое поселение на пустыре было настолько переполнено верующими, что они высыпали в окружающие пустоши. Потрепанные машины, палатки из мусора и землянки усеивали засушливые равнины вокруг крошечного городка, и все они были забиты потрепанными паломниками. Горстка кавдорских боевиков, некоторые из которых сидели на спинах механических шагоходов, осматривали надвигающуюся бурю в поисках опасности, но, как и паломники, они тоже не видели ничего, кроме клубящихся пыльных облаков, опускавшихся на Полпути.

Поначалу бойцы Кавдора и паломники просто прижимались к земле или закрывали лица от пепельной бури. Затем во мраке проступили силуэты, а через секунду последовали вспышки винтовочных выстрелов. Ужас охватил собравшихся ульевиков, когда они поняли, что происходит. Некоторые бандиты открыли ответный огонь, пытаясь остановить наступление кочевников, но большинство вместе с тысячами паломников развернулось и направилось под сомнительную защиту стен Полпути.

Внутри города несколько боевиков Кавдора пытались закрыть ворота ветхого поселения. Стены, сделанные из сброшенной обшивки машин и мусора улья, сотрясались от штормового ветра, но ворота прогибались не под нараставшим штормом, а под массой ульевиков, пытавшихся прорваться внутрь.

Подобно грохочущей океанской волне, грозовой фронт накрыл город. Пыль понеслась по главной улице, и в одно мгновение мир погрузился в мутные желтые сумерки. В "Под мухой" Эшвуд поднял глаза от своей "Бешеной змеи", когда пыль полетела сквозь щели в ставнях, и прислушался к звукам выстрелов, которые становились все ближе. Он положил один пистолет на стойку, а затем вернулся к своей выпивке.

За стенами Полпути во мраке рыскал Ходячий Ветер, державший в каждой руке по изогнутому охотничьему клинку. Стремительно передвигаясь по пеплу, вожак кочевников рубил обитателей улья, обагряя землю их кровью. Часто они падали, так и не увидев своего убийцу, стреляя вслепую или убегая в ложную безопасность поселения, но он одним выверенным ударом вскрывал им горло.

Из клубящейся пыли перед кочевником проступил город. Перед его воротами лежали десятки тел, их плоть была разорвана и изрезана оружием кочевников. Вспышки выстрелов из брешей в стене пытались сбить бойцов-тсун'гаров, но они были беспорядочными: защитники в страхе атаковали саму бурю.

Простерев свои чувства, Ходячий Ветер почувствовал, как духи пустоши движутся среди его народа, благоволя им и направляя их руку, их движения и их гнев. Вождь кочевников ощущал присутствие зарывшихся под землю существ - артромитов, вызванных по их воле. Выбрав одного конкретного духа, Ходячий Ветер сосредоточился на Вау'гаре, Духе Огня, направляя его ярость и хаос в артромитов.

Взметнув дождь серой земли, из пепла возник дюнолаз, который метнулся сквозь паломников, которые все еще колотили в ворота поселения, и обрушил их под визг терзаемого металла. Когда ворота упали, Ходячий Ветер перепрыгнул через обломки и бросился в гущу испуганных защитников, вытянув клинки, готовый убивать.

В питейном заведении «Под мухой» бутылка "Бешеной змеи" Эшвуда уже почти опустела, когда в дверной проем, пошатываясь, вошел боец Кавдора. Новоприбывший сделал три нетвердых шага в сторону Эшвуда, а затем повалился окровавленной кучей рядом с барной стойкой. Его спина была покрыта колотыми ранами.

Мгновение спустя в дверях появилась фигура в плаще, державшая в одной руке нож в кровавых потеках, а в другой пистолет. Один из посетителей, пьяный Орлок, неуверенно поднялся на ноги и потянулся за обрезом. Прежде чем его рука успела коснуться оружия, кочевник оказался в комнате и уложил его одним точным выстрелом из своего взрывного пистолета.

Эшвуд поднялся на ноги еще до того, как Орлок упал на пол, и его автопистолет выпустил в дверь струю пуль. Кочевник вывалился на улицу в брызгах крови, но на его место из бури уже выходили другие. Эшвуд пересек барный зал с пистолетом в одной руке и автопистолетом в другой, уничтожая нападавших, пока дверной проем не опустел. Воспользовавшись моментом, чтобы оглянуться через плечо, он увидел позади дюжину подонков, изгоев и членов кланов, которые смотрели на него знакомым ожидающим взглядом, как бы говорящим: "Что теперь, босс?".

Сделав глубокий вдох, Эшвуд натянул респиратор и повел свой вновь сформированный отряд в нараставшую бурю.

Бойцы-кочевники бродили по улицам Полпути, и вместе с ними ходили их духи пустошей. Ходячий Ветер, принял Мир'гара, Духа Клинков, чувствуя, как сущность того течет сквозь него, а охотничьи ножи становятся продолжением его тела. От одного движения запястья клинки рассекали плоть и забирали жизнь. Не успевали тела упасть на землю, как Ходячий Ветер уже переходил к следующему убийству.

Затем, когда он вышел из клубящихся облаков пепла, его взгляд упал на настоящего противника. Стоя на перевернутом остове, враг держал в каждой руке по пистолету и сдерживал дюжину воинов-тсун'гаров. У ног бойца засели и другие враги, но Ходячий Ветер не обращал на них внимания, приближаясь, чтобы убить.

Нетерпеливо желая одолеть столь достойного оппонента, Ходячий Ветер воззвал к Стир'гару, Духа Бури, и позволил ему пронести себя по полю боя.

Эшвуд опустошил каморы своего стаббера, звеня стреляными гильзами о перевернутый хребтоход, а затем вставил шесть новых патронов. Его отряд уже вдвое уменьшился с тех пор, как они вышли из "Под мухой", вокруг остова были разбросаны изломанные, изрубленные и обгоревшие тела подонков. Оставшиеся яростно сражались, вдохновляясь примером Эшвуда и, несомненно, прекрасно понимая, что произойдет, если они сдадутся.

Внимание Эшвуда привлекло размытое движущееся пятно на краю зрения, и он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как из бури материализовалась фигура, практически так, словно это клубящаяся пыль слилась в форму воина-кочевника в плотном плаще. Он едва успел оправиться от удивления, как воин замахнулся на него парой кривых боевых ножей. Первый удар пришелся по пистолету, и кувыркающееся оружие скрылось в буре, а второй - по нагрудной пластине, выбив искры из неподатливой брони. Оступившись и едва не упав с разбитой машины, Эшвуд навел свой автопистолет. Однако кочевник исчез так же быстро, как и появился, превратившись в пылевой вихрь, как только раздался первый выстрел.

Ходячий Ветер оглядел стрелка, который даже сейчас, с автопистолетом в руке, высматривал во мраке нападавшего. Вонзив оба клинка в пепельную землю, кочевник прошептал призыв к Чар'гару, Электрическому Духу, и почувствовал, как вместе с ним поднимается статическое напряжение бури, пока сам воздух вокруг него не затрещал от лазурных разрядов. Вскочив на ноги, Ходячий Ветер метнул свои клинки в стрелка; ульевик увернулся от одного, но получил второй в ногу. В момент попадания ножа раздался раскат грома, и ульевика отбросило от остова. Выхватив новую пару клинков, Ходячий Ветер перепрыгнул через обломки и атаковал снова.

Эшвуд пытался прийти в себя. Ошеломленный, мучимый болью и, возможно, все еще более чем немного пьяный, он силился понять, куда подевалось его оружие. Из бури опять появился воин-кочевник с парой ножей, готовых нанести удар. Эшвуд нетвердо поднялся на ноги – «Бешеная змея» притупила боль от раны в ноге - но вовремя успел принять удар на один из бронированных наручей. Быстро попятившись назад, Эшвуд поставил остов между собой и кочевником, дав тому время достать из-за спины длинный изогнутый варварский клинок. Пара равных соперников сошлась в поединке, оба пытались нанести друг другу удар. Краем глаза Эшвуд заметил новые фигуры, появляющиеся из клубящейся пыли. Он скривился и приготовился пасть в бою.

Раздался выстрел, и Ходячий Ветер увидел, как у его ног взметнулся пепел. Фигуры в буре уже приобретали резкость: ульевики и паломники, которых выгнала из-под прикрытия зданий последняя битва Эшвуда. Он чувствовал, что шторм стихает, его ярость улетучивается, открывая взору поселение, заваленное мертвецами. Вместе с уходом бури он почувствовал, как скрываются духи, а вместе с ними и его собственная потребность убивать. Бросив на стрелка последний взгляд, Ходячий Ветер исчез в угасавшей буре.

Эшвуд смотрел, как воин-кочевник исчезает во мраке. Пыль оседала, и выжившие собирались вокруг остова, где он дал финальный бой. Эшвуд невольно глянул на сотни трупов, усеявших улицу, и задался вопросом, что же за победу он одержал.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]
[[Категория:Империум]]

Файл:HWD.jpg

2023-05-10T17:11:29Z

Incarnadine:

Обложка

Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)

2023-05-10T17:08:55Z

Incarnadine:

{{Книга
|Обложка =LostCharter.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022-2023
}}

Серия бэковых статей, сопровождающих дополнения к ролевой игре Necromunda.

 

=='''Аннотация:'''==
Дебри, пустоши и трущобы Некромунды полнятся легендами и мифами всех вообразимых цветов и родов. Некоторые из них даже правдивы. Зайдите в любое питейное заведение улья Примус и откройте бутылку «Бешеной змеи» (или «Второго сорта», если у вас негусто с кредами) – и через считанные секунды какой-нибудь местный с заскорузлым лицом уже будет докучать вам одной-двумя историями. Возможно, их уголок подулья когда-то стал местом противостояния печально известных Королев Мертвечины и столь же порочных Грабителей Железного Дерева, или же в том самом баре, где вы сейчас сидите, выпивал легендарный охотник за головами Кэл Джерико, и к нему подобрались так близко, что коснулись края его пыльника. Независимо от того, о чем эта небылица, стоит слушать внимательно, ведь в любом рассказе скрыта по меньшей мере крупица истины, а может даже и парочка уроков, которые могут сберечь вам жизнь, когда в следующий раз будете бродить по пустошам в поисках неприятностей…

=='''Рассказы:'''==
[[Потерянная хартия / The Lost Charter (статья)|Потерянная хартия / The Lost Charter]]

[[Затопление Отстойника / Sump City Sinking (статья)|Затопление Отстойника / Sump City Sinking]]

[[Близнецы из Двух Туннелей / Twins of Two Tunnels (статья)|Близнецы из Двух Туннелей / The Twins of Two Tunnels]]

[[Королева Пеплограда / Queen of Ashtown (статья)|Королева Пеплограда / Queen of Ashtown]]

[[Демоны Меридиана / Daemons of Meridian (статья)|Демоны Меридиана / Daemons of Meridian]]

[[Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run (статья)|Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run]]

[[Кровь в Шпиле / Blood in the Spire (статья)|Кровь в Шпиле / Blood in the Spire]]

[[Полпути до смерти / Halfway Dead (статья)|Полпути до смерти / Halfway Dead]]

[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]

Участник:Incarnadine

2023-04-01T14:42:16Z

Incarnadine: Создана пустая страница

Кровь в Шпиле / Blood in the Spire (статья)

2023-04-01T14:40:48Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =BTS.jpg |Описание обложки = |Автор = |Автор2 = |Автор3 =...»

{{Книга
|Обложка =BTS.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =[[Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)|Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda]]
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2023
}}

Леди Хаэра Астария Вортерра Хельмавр сидела во главе длинного обеденного стола и ждала прибытия гостей. Не меньше двадцати метров в длину, стол из полированного мрамора занимал большую часть столь же великолепной столовой ее покоев в Шпиле. Она с удовольствием вспоминала тот день, когда слуги устанавливали массивный предмет мебели, а она лежала рядом и без конца велела им передвинуть его немного левее или правее. К ее разочарованию, только трое из них в конце концов умерли от усталости.

Ожидая, она обдумывала события, которые привели ее семью к этому моменту. Отец был смертельно ранен убийцей, ее брат Агриот провозгласил себя новым Лордом Хельмавром... а затем погиб из-за глупого союза с Домом Голиаф. Теперь оставшиеся в живых дети Геронтия Хельмавра препирались между собой, в то время как их мир горел.

Что ж, сегодня все изменится.

Первый гость Хаэры прибыл, бросая осторожные взгляды на тяжеловооруженных и закованных в броню охранников, расставленных по залу. Гилбарн, семнадцатый Законнорожденный сын Геронтия Хельмавра, медленно вошел в комнату, а затем, полностью перестав изображать настороженность, грохнулся в кресло и налил себе кубок алого вина.

Они обменялись формальными приветствиями, как и подобает наследникам Законнорожденных, но все это время Хаэра рассматривала самого юного из Законнорожденных сыновей Геронтия, хлебавшего из бокала вино, которое стоило дороже, чем большинство внешних поселений. Гилбарн был худым, бледным мальчиком... и не слишком умным, коль скоро принял ее приглашение.

Она ненадолго задумалась о том, не приказать ли одному из охранников застрелить его... интересно, что бы сделал член личной охраны Дома Хельмавр, если бы один Законнорожденный приказал ему убить другого. Вероятно, ничего, хотя, конечно, этот вопрос уже возникал.

В любом случае, ей не откажут в удовольствии сделать эту работу самой.

Один за другим прибывали остальные Законнорожденные из Дома Хельмавр.

Первой вошла Кайри Хельмавр, пятая Законнорожденная дочь Геронтия, которая скользнула в зал в платье, почти таком же большом, как вход в столовую. Циничная, самовлюбленная и порочная светская львица, Кайри своим острым языком и непринужденной скукой повергла не одну аристократическую семью. Хаэра отметила, что она, как и всегда, выглядела потрясающе, и даже знание о том, что духи Кайри содержат психофамильные феромоны, не избавило ее от порыва преклонения перед этой женщиной.

По пятам за Кайри в комнату вошли еще трое братьев и сестер Хаэры, занявшие свои места вокруг массивного стола.

Там был "Тучный" Хорлун, одиннадцатый Законнорожденный сын Геронтия и отражение здоровых телес их отца. Бесстыдный обжора, Хорлун, хоть и сильнее всех походил на родителя, был, пожалуй, наименее амбициозным из всей группы. Его больше интересовало удовлетворение своих аппетитов, чем борьба за власть.

Затем появился Картар, седьмой Законнорожденный сын, поджарый боец, гордо демонстрировавший на руках и лице шрамы от тех времен, когда он был шпилевым охотником. Прирожденный воин, Картар немного чересчур любил убивать, чтобы стать эффективным правителем. Хаэра, сама любившая возбуждение схватки и удовлетворение от хорошего убийства, не могла понять, зачем Картару надо так часто рисковать собственной жизнью в стремлении сражаться.

За ними вошла пожилая Иветта, вторая дочь Геронтия и старшая из братьев и сестер. Ее лицо, напоминавшее топор, и постоянный хмурый взгляд отпугивали любого, кто подходил слишком близко. Возможно, самый логичный вариант на роль следующего Лорда Хельмавра, Иветта была ветераном политических жестокостей Шпиля и много лет находилась рядом с отцом, помогая ему исполнять волю Царственного Дома на Некромунде.

Наконец, прибыл последний из гостей Хаэры. Нико, тринадцатый Законнорожденный сын Геронтия Хельмавра и во многих отношениях темный близнец Хаэры. Хаэра и Нико были слишком похожи, чтобы стать хоть сколько-нибудь близкими друзьями, и каждый раз, когда они оказывались в одной комнате, смахивал на наблюдение за парой химериксов, сидящих в одной клетке. Не разрывая зрительного контакта с Хаэрой, Нико занял свое место за столом.

Семь братьев и сестер некоторое время разглядывали друг друга за столом, напряжение было физически ощутимо.

Все они знали, что их брат Агриот мертв, и все надежды на относительно мирную передачу власти умерли вместе с ним. Гилбарн, Хорлун и Картар, ни у кого из которых не было амбиций править самостоятельно, поддержали старшинство Иветты, однако Вторая Дочь отказалась рассматривать свою кандидатуру, заявляя, что им следует дождаться выздоровления отца.

Возможно, так бы оно и было, если бы Кайри не претендовала на титул Лорда Хельмавра, а Нико не наслаждался разжиганием соперничества между братьями и сестрами, просто ради зрелища, как те вцепятся друг другу в глотки.

Хаэра наблюдала за перебранками и спорами своих братьев и сестер с холодной улыбкой на губах, удивляясь тому, как ношение имени Хельмавр дает им ложное ощущение неуязвимости. Ей придется разубедить их в этом.

Не потребовалось много времени, чтобы братья и сестры перешли от оскорблений к угрозам. А вскоре после этого руки поползли к рукояткам оружия.

Иветта наполовину вытащила из складок платья длинноствольный дуэльный археопистолет, когда Кайри назвала ее раковой опухолью на шее их отца, которую давно следовало удалить. В ответ Кайри вытащила из одного объемного рукава свой печально известный колючий флабеллум - богато украшенный веер - и раскрыла его. На свету сверкнули крошечные шипы на кромках

Картар предупреждающе зарычал на Кайри, а его рука обхватила эфес фазового меча на бедре.

Следя за Картаром, Найко осторожно достал с пояса гемофагический клинок. Положив зловещего вида нож на стол, он длинным острым ногтем порезал себе ладонь. Сжав руку в кулак, он позволил капельке крови стечь на оружие. Его братья и сестры смотрели, как клинок впитывает рубиновую каплю, как мнемоническая сталь регистрирует генетический код Хельмавра и выделяет нейротоксин, смертельный для всех, кто его разделяет.

Иветта, Нико, Картар и Кайри обменялись ненавидящими взглядами, Хорлун немного сдвинулся вниз на своем месте, будто хотел исчезнуть под столом, а Гилбарн имел такой вид, словно предпочел бы находиться где-нибудь в другом месте. Безучастной выглядела лишь Хаэра, которая ожидала, когда же схватка дойдет до крови.

Через несколько мгновений, когда казалось, что все может успокоиться, Хаэра взяла дело в свои руки и с безошибочной точностью метнула в щеку Кайри вилку для снятия мяса с костей.

Иветта перевела свое оружие и выстрелила в Хаэру, но Тринадцатая Дочь уже не сидела на своем месте, и пуля пробила дыру в спинке ее богато украшенного кресла.

Хорлун нырнул под стол, а Гилбарн поспешно кое-как открыл бутылку с камоэльским эликсиром и одним глотком выпил горький напиток. Нико и Картар вскочили на стол, держа клинки наготове и глядя на свою сестру. Сплюнув кровь, Кайри выдернула крошечную вилочку из изуродованной щеки и закружилась в вихре юбок, держа наготове веер.

Хаэра появилась из темноты в дальнем конце обеденного стола от того места, где она сидела, и вызывающе окликнула братьев и сестер, держа в одной руке фазовый меч, а в другой - силовое копье.

Они повернулись и бросились на Хаэру, держа оружие наготове. Пистолет Иветты снова заговорил, но выстрел прошел мимо, уложив из охранников, который упал на колени, кашляя кровью, но в остальном умирал как можно незаметнее.

Картар вырвался вперед. Нико пропустил его, но прежде зацепил своим гемофагическим клинком.

Получив порез, Картар выругался, развернулся и ударил брата фазовым мечом. Лезвие рассекло сегментированный бронированный плащ Нико, но при этом лишь высекло искры от его подкожных чешуек, каждая из которых была напитана энергетическими преломляющими покрытиями. Соскочив со стола, Нико проскочил мимо Картара. Картар двинулся было за ним, но зашатался: яд начал действовать.

В паре метров от Хаэры Кайри закричала и взмахнула веером в сторону лица сестры, выпустив дождь миниатюрных ядовитых дротиков.

К разочарованию Кайри, дротики лишь с дребезжанием отскочили от отражения, созданного зеркальной эгидой Хаэры - образ на мгновение дрогнул и исказился, а затем выстрел пистолета Иветты заставил его замерцать и исчезнуть.

На другом конце стола Гилбарн полз к выходу. Его кожа сливалась с полом, делая его отчасти похожим на какое-то существо из живых плиток и ковров, пытающееся выбраться наружу. Хаэра, на этот раз во плоти, нависла над семнадцатым Законнорожденным сыном Хельмавра. Гилбарн перекатился, выхватывая из-под плаща потайной стаб-пистолет с золотыми накладками. Прежде чем он успел применить оружие, клинок Хаэры рассек его череп, и на пол хлынула кровавая жижа.

Нико закричал, бросая вызов, и прыгнул на Хаэру из тени, метя ей в горло отравленным ножом.

Хаэра крутанулась на месте, поймав смертоносный клинок складками своего платья.

Она обратила внимание на чешуйчатую броню Нико. Такую защиту, редкую и невероятно дорогую, могло пробить мало какое оружие, даже не загадочный фазовый меч в руке Хаэры. Но были и другие способы. Снова и снова кружась вокруг Нико, пока тот пытался ударить ее, Хаэра опутала его своими струящимися юбками. Муха в паутине, язвительно подумала она.

Вытащив из корсета длинную проволочную струну, она захлестнула ее вокруг шеи Нико и скрутила.

Нико умер не сразу, Иветта и Кайри как раз успели добраться до дальнего края стола и увидели последние жалкие потуги брата. Хаэра позаботилась о том, чтобы использовать Нико как щит от пистолета Иветты и веера Кайри, но не удержалась и глядела сестрам в глаза, пока выжимала из их брата последние остатки жизни.

Иветта и Кайри зашипели проклятия в адрес Хаэры, в их глазах была неприкрытая ненависть.

Прежде чем эти двое успели как следует прицелиться в сестру, их внимание привлек невнятный крик. Трое сестер обернулись и увидели Картара, который, пошатываясь, пьяно шел к ним. С мокрым от пота лицом тот пытался удержаться на ногах. Где-то по дороге Картар потерял свой меч, но вместо него, подняв повыше, держал взведенную вихревую гранату.

Даже Хаэра вздрогнула при виде оружия со столь огромной разрушительной силой, и она точно видела, что несколько стражей нервно заерзали.

Иветта сделала два длинных шага к брату, готовая обезоружить явно умирающего Хельмавра. К чести Картара, тот продержался еще мгновение, а затем рухнул к ногам сестры – и граната выкатилась из его руки.

Слепящий шар голубого света окутал все в радиусе трех метров от гранаты. Картар, Иветта и большая часть обеденного стола были поглощены за долю секунды. Хаэра и Кайри в ужасе смотрели на воронку - Тринадцатая Дочь была уверена, что видит в бурлящих глубинах лица, жаждущие ее крови. Из лазурной сферы вырвались отростки, и она начала расти, подпитываясь реальностью.

Застыв от ужаса, две сестры могли только смотреть, как вихрь тянется к ним. За мгновение до того, как его граница прокатилась через них, под куполом зала полыхнули ожившие эмпирические глушители. Паутина тайных символов, высеченных в конструкциях верхнего шпиля его создателями, представляла собой лабиринт гексаграмматических оберегов и являлась анафемой для энергий варпа. Под этой защитой вихрь замерцал, а затем внезапно угас, оставив в воздухе запах, похожий на засохшую кровь и старые кости.

Хаэра и Кайри на мгновение перевели дух, ожидая, пока их общий страх утихнет. Это длилось недолго.

Кайри бросилась на сестру, плетя своим веером смертоносную восьмерку. Оттуда полетели дротики, часть из которых засела в складках платья Хаэры, а другие отскочили от ее брони. Несколько попали в плоть, и Хаэра выругалась, когда ее обожгло ядом, хотя быстро застрекотали инъекторы с антидотами, вымывая эффект из кровотока. Еще большую проблему, чем отрава, представляли психофамильные духи на Кайри. Хаэра знала, что хочет убить сестру, но каждый раз, когда она смотрела на нее или приближалась, ее охватывала волна привязанности, и она сомневалась в себе. У Кайри не было таких угрызений совести, и дюйм за дюймом она изматывала Тринадцатую дочь.

Внезапно Кайри оцепенела, и в ноздри Хаэры ворвался запах горелого мяса. Словно марионетка, у которой перерезали ниточки, Кайри рухнула грудой юбок и складчатых платьев. Когда она упала, за ней показался Хорлун с выражением ужаса на круглом лице и с кольцом-лазером на все еще вытянутой руке.

По выражению лица Хорлуна было ясно, что он намеревался выстрелить в Хаэру.

Хаэра улыбнулась, занося копье.

Путаясь в ногах, Хорлун повернулся и побежал к двери. Хаэра дала ему хорошую фору, дождавшись, пока он окажется почти у порога, а затем метнула копье. Оружие попало ему прямо в спину, и он, пошатываясь, сделал еще несколько шагов, после чего завалился вперед и застыл на земле.

Подойдя обратно к своему месту во главе стола, Хаэра уселась, озирая окружавшее ее побоище и наслаждаясь тишиной и покоем.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]
[[Категория:Империум]]

Файл:BTS.jpg

2023-04-01T14:38:03Z

Incarnadine:

Обложка

Затопление Отстойника / Sump City Sinking (статья)

2023-03-31T15:55:25Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =SCS.jpg |Описание обложки = |Автор = |Автор2 = |Автор3 =...»

{{Книга
|Обложка =SCS.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =[[Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)|Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda]]
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022
}}

Отстойник всегда тонул. С тех пор, как изначальные колонисты выстроили первые норные дома на берегах Великого Стока на дне улья – почти на предельном удалении от Города-Улья, куда можно добраться, не покидая улья – то одна, то другая часть поселения понемногу погружалась в прогнившее скальное основание, на котором она стояла. По прикидкам местных, нынешний Отстойник – уже одиннадцатый на этом месте, хотя сложно сказать наверняка из-за мешанины затопленных сооружений, составляющих его фундамент. Некоторые говорят, будто первый Отстойник возвели на руинах Нижнего Города – долгое время являвшегося самым глубоким населенным пунктом подулья – хотя другие утверждают, что Нижний Город располагался дальше в Бездне и пал от рук налетчиков еще до того, как Отстойник вообще основали. Как бы то ни было, все то время, пока существовал сток, охотники на пауков использовали побережья вокруг Отстойника для швартовки своих гарпунных барж между путешествиями в черноту ради алмазных паучьих глаз.

Никто особо не задумывался, где оказываются после затопления все эти упавшие здания, обвалившиеся купола и залитые туннели – просто строили новое поверх старого. Однако по словам Безумного Мерсии, старого безного стокопроходца, который часто бывал в доках Отстойника, под поселением находилось гнездо Делаков. Он рассказывал каждому, кто был готов его слушать (и, может быть, купить ему одну-две бутылки «Бешеной змеи»), что собственными глазами видел их глубинный город – даже заплывал на своем корабле в подземное озеро, где они держат своих головоногих тварей и каменных богов. Большинство людей фыркало в ответ на бред Мерсии, заявляя, что под Отстойником нет ничего, кроме голодающих мутантов и шелудивой живности. Всех бы очень удивило то, что Мерсия не только говорил правду, но и когда-то был не таким уж и безумным – по крайней мере, пока не попал в руки к Делакам.

Именно в этом тенистом муравейнике, прямо под ногами у обитателей Отстойника, затронутые Хаосом слышали, как нашептывания Темных Богов у них в голове становятся все громче. В их числе было существо, некогда бывшее человеком, известное как Ненасытный. До недавних пор Ненасытный работал на трупной ферме 313-Гамма в Городе-Улье, и каждое мгновение его бодрствования было заполнено привкусом и запахом от новых убитых. Когда Владыка Кожи и Жил обратился к нему от лица искаженной морды с горящими глазами, которая возникла в запекавшейся луже из промышленных обескровливателей, говоря голосом, похожим на визг измельчающих машин и разрывание влажной плоти, сперва он ощутил, как на него нисходит бесконечный голод. Этот голод утих лишь когда он окунул руки в те же самые бассейны обескровливателей и сполна хлебнул их кровавого содержимого. Первой пищей его растущего культа стали смотрители, а трупная ферма и так уже с трудом справлялась с беспорядками, которые охватили остальную часть улья. Блюстители прибыли слишком поздно, чтобы помешать побегу Ненасытного – лидер культа и его последователи прыгнули в желоб для отходов и вместе с гнилым мясом провалились до самого дна улья. Там бы и могла завершиться история Ненасытного– его изломанное тело осталось бы лежать грудой раздробленных костей и разодранной плоти – но Владыка Кожи и Жил еще с ним не закончил.

Когда Ненасытный воззвал к темным силам Хаоса, заявляя, что его голод до сих пор не утолен, демонический слуга Владыки Мяса проник в тело культиста, взяв плоть того под свой контроль и десятикратно усилив голод в его разуме. Выбравшись из мусора, Ненасытный и его последователи – так же, как и их господин, возвышенные демонической силой – бродили по дну улья в поисках добычи. По воле случая охота завела их через тайные туннели и брошенные купола во владения Делаков. Владельцам куполов и бригадам исследователей не удавалось отыскать секретное поселение Делаков под Отстойником, однако психический запах, оставленный Психотерикой, привлек демонов и их мясных марионеток. То, что начиналось как любопытство, быстро превратилось в голод, когда Трупомолы ощутили плоть, привязанную к этим странным новым разумам. Наточив свое оружие, Культ Ненасытного приготовился к грядущему пиршеству.

Неподалеку от кровожадных каннибалов, в сердце просторного Слияния Теней, Звездная Палата проводила совет в ходе одной из своих редких встреч в подулье. На встречу пришли Делаки со всего улья, привлеченные волей Психотерики и шепотом Безмолвных. Отголоски из недр мира уже неделями предостерегали Делаков от надвигающейся тьме. И если бы их не свела Психотерика, это бы наверняка сделали секреты, собранные их колоссальной сетью информаторов, шпионов и агентов. Еще раньше, чем Безмолвные стали посылать свои предупреждения, Делаки уже складывали фрагменты мрачной картины будущего. Пока Благородные и прочие Клановые Дома оставались в неведении о разворачивавшихся событиях, Делаки вели приготовления.

Среди собравшихся членов Звездной Палаты был Йитир Блеклый, также известный чужакам как Безликий или Тень Тени. Для прочих Делаков Йитир являлся просто еще одним голосом внутри Психотерики и еще одним фрагментом воли Безмолвных. Своими глазами, скрытыми линзами, он оглядывал собравшихся Делаков в тусклом свете Слияния. Смотреть на перекрученную асимметричную конструкцию сооружения было неуютно – по крайней мере тем, кто находился вне Психотерики. За бесформенными арками, окружавшими членов Звездной Палаты, двигались фигуры, и Йитир знал, что десятки из клана наблюдают за их работой – как своими аугментированными глазами, так и телепатическим «зрением», дарованным им Безмолвными. Однако Йитир сосредоточился не на зрителях. В центре зала к потертому каменному подобию Ургофона, Глубинного Бога Рыб, были привязаны трое шпиоников. Насильно накормленные очищенным «призраком», шпионики с трудом удерживали свои раздутые головы на весу, а тем временем их расфокусированные глаза закатились, и они забормотали секреты на дюжине древних наречий.

Внезапно взгляды шпиоников сфокусировались, и их массивные головы повернулись, уставившись в темноту. Еще до того, как удалось разглядеть какое-либо движение или услышать звук, Йитир почувствовал: что-то приближается. Двигаясь с текучей плавностью, Безликий спрыгнул между шпиоников и отцепил удерживавшие их цепи. Освободившись, шпионики медленно поднялись в воздух и полетели к теням вокруг Слияния, а Йитир и множество Делаков последовали за ними.

За пределами места встречи пещера представляла собой треугольник с платформами, полузатопленными туннелями и упавшими балками. Далеко наверху, теряясь в вечном мраке, из потолка сталактитами торчали основы Отстойника, кабели и трубы которых местами тянулись вниз, сходясь с обломками на дне. Вокруг Слияния тянулось чернильно-черное озеро, которое пересекали мостики, рухнувшие башни и нагромождения мусора. Практически полную тьму озаряло лишь бледное свечение консолей и панелей управления – которые были подключены к улью наверху посредством подрагивающих кабелей и снабжали Делаков непрерывным потоком информации. Шпионики уплыли в эту кошмарную обстановку, а прочие Делаки тем временем растворились в тенях, достав ножи и бесшумное огнестрельное оружие.

Ненасытный вышел в зал. Его демоническое зрение пронзило сумрак и выхватило очертания приближавшихся шпиоников. И демон, и человек ощущали летучих созданий и жаждали впиться в их плоть. Издав вой, грянувший на всю разрушенную пещеру, предводитель Культа Трупомолов ринулся вперед, скачками перепрыгивая с одних плавучих останков на другие. За ним по пятам следовали его товарищи-культисты. Их клинки и цепные лезвия тускло блестели в сумраке, бойцы жаждали крови.

Из темноты навстречу приближавшимся Трупомолам зашелестели игольчатые заряды – крошечные кусочки металла, которые пронзали мощные мускулы и узловатую плоть. Токсины, которые должны были сходу остановить людей, мало за что смогли зацепиться в зараженном демонами мясе культистов, и встречный огонь лишь сообщил тем, где находятся враги. Бегущие, ползущие и карабкающиеся Трупомолы устремились через руины в направлении Делаков, которые были вынуждены отступить в тени позади. Один снайпер, не столь быстрый, как остальные, слишком поздно обратился в бегство и был разорван ударом цепного топора в багряном ливне, а еще в одного рядом с ним угодил брошенный обвалочный нож, и отточенное лезвие снесло Делаку голову, выбросив фонтан крови.

Йитир возник из мрака, наводя пару флешеттных пистолетов, и выпустил по атакующим град выстрелов – хотя сумел лишь привлечь внимание лидера культа. Ненасытный помчался сквозь шквал флешетт, не обращая внимания на срываемые с его тела полосы плоти. Подняв два топора, он сделал огромный прыжок, чтобы обрушить их на Йитира.

За миг до того, как топоры встретились с черепом Йитира, Ненасытный застыл и повис в воздухе, словно вожака культа обхватила мощная незримая рука. Один из шпиоников, вокруг разбухшей головы которого мерцал ореол зеленого света, вперил из темноты свой взгляд в Ненасытного и начал давить культиста телекинетической силой. Трещали кости, лопались кровеносные сосуды, однако Ненасытный продолжал яростно рычать. Йитир, ненадолго избежавший смерти, продолжал стрелять в культиста, пока Делаки отходили к Слиянию. Так же внезапно, как телекинетическая длань сжала Ненасытного, она выпустила его – вожак упал наземь, будто искореженный мешок с мясом. Йитир посмотрел на шпионика, чтобы понять, почему он освободил их врага, но увидел, как трое культистов рубят того клинками и ножами. А потом из темноты возникла могучая фигура, заносящая над головой роторную пилу. Шпионик испустил волну колдовского огня, зеленое пламя опалило культистов, и они в корчах упали на землю. Однако его языки лишь лизнули гиганта, не сумев зацепиться, а тот безумно ухмыльнулся из-под своей маски. Взревев, он опустил пилу на луковицеобразный череп шпионика, разбрызгивая мозги.

У ног Йитира Ненасытный уже снова поднимался. Кости с хрустом вставали на место, кожа и мускулы заново складывались в отвратительную пародию на человеческое тело. Делак не стал стоять в ожидании завершения процесса, а развернулся и отступил в Слияние. К моменту, когда Йитир добрался до святилища, большинство из Звездной Палаты уже ушло, хотя горстка Делаков осталась, намереваясь до последнего защищать свою территорию. Из темноты выплыл всего один шпионик, а следом за ним через арки Слияния прорвались первые Трупомолы.

Вместо того, чтобы обратить против культистов свое оружие, Делаки, в том числе и Йитир, собрались вокруг шпионика, передавая мерзкому созданию свою связь с Психотерикой. Дергаясь в воздухе, шпионик испустил волну, которая изгибала реальность – местность вокруг менялась по ее неведомым прихотям. Верх стал низом, лестницы завились в никуда, а платформы, трубы и мостики поплыли прочь от всех креплений. Запутавшись в мысленном лабиринте, первые культисты попытались изрубить на части собравшихся Делаков, но обнаружили, что оружие проходит сквозь них, будто через дым. Затем со всех сторон на полу возникли зеркальные образы их добычи, а стены и потолок растворились, открыв бескрайнюю пустошь из парящих обломков.

Придя в ярость, демонические культисты бросались на тени и иллюзии – а Делаки, используя прикрытие мысленного лабиринта, поражали одного Трупомола за другим. На беснующихся тварей направляли огнеметы, плазменные заряды и даже лучи мелт, Делакам приходилось буквально выжигать их тела, прежде чем те оставались на месте. Это было небезопасное дело, и не один Делак угодил под клинок или зубчатую цепь, когда психической иллюзии не удавалось его защитить.

Йитир уже заходил за спину Ненасытному – со взведенной плазменной гранатой – когда демону наконец-то удалось вырваться из мысленного лабиринта. Обернувшись с ошеломляющей быстротой, существо всадило свои топоры в шпионика посреди иллюзии, повергнув того наземь и издав дьявольский вой. Лабиринт тут же разлетелся, и оставшиеся культисты бросились на Делаков, которых увидели среди себя.

Йитир не стал мешкать и метнулся к Ненасытному. Прежде, чем монстр успел приготовить топоры, Ййитир втолкнул гранату в его растянутый рот, заглушая душераздирающий вопль, и через несколько мгновений голова существа исчезла в облаке перегретой плазмы.

Когда обезглавленный лидер культа упал наземь и больше уже не встал, Йитир поднял глаза, озирая горстку выживших Делаков, стоявших над останками последних Трупомолов. Ему хотелось бы, чтобы Делаки смогли счесть это победой, но Йитир знал – это было лишь предвестьем тех темных дней, приближение которых он ощущал…
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Некромунда]]
[[Категория:Хаос]]

Файл:SCS.jpg

2023-03-31T15:51:26Z

Incarnadine:

Обложка

Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)

2023-03-31T15:48:46Z

Incarnadine:

{{Книга
|Обложка =LostCharter.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022-2023
}}

Серия бэковых статей, сопровождающих дополнения к ролевой игре Necromunda.

 

=='''Аннотация:'''==
Дебри, пустоши и трущобы Некромунды полнятся легендами и мифами всех вообразимых цветов и родов. Некоторые из них даже правдивы. Зайдите в любое питейное заведение улья Примус и откройте бутылку «Бешеной змеи» (или «Второго сорта», если у вас негусто с кредами) – и через считанные секунды какой-нибудь местный с заскорузлым лицом уже будет докучать вам одной-двумя историями. Возможно, их уголок подулья когда-то стал местом противостояния печально известных Королев Мертвечины и столь же порочных Грабителей Железного Дерева, или же в том самом баре, где вы сейчас сидите, выпивал легендарный охотник за головами Кэл Джерико, и к нему подобрались так близко, что коснулись края его пыльника. Независимо от того, о чем эта небылица, стоит слушать внимательно, ведь в любом рассказе скрыта по меньшей мере крупица истины, а может даже и парочка уроков, которые могут сберечь вам жизнь, когда в следующий раз будете бродить по пустошам в поисках неприятностей…

=='''Рассказы:'''==
[[Потерянная хартия / The Lost Charter (статья)|Потерянная хартия / The Lost Charter]]

[[Затопление Отстойника / Sump City Sinking (статья)|Затопление Отстойника / Sump City Sinking]]

[[Близнецы из Двух Туннелей / Twins of Two Tunnels (статья)|Близнецы из Двух Туннелей / The Twins of Two Tunnels]]

[[Королева Пеплограда / Queen of Ashtown (статья)|Королева Пеплограда / Queen of Ashtown]]

[[Демоны Меридиана / Daemons of Meridian (статья)|Демоны Меридиана / Daemons of Meridian]]

[[Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run (статья)|Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run]]

[[Кровь в Шпиле / Blood in the Spire (статья)|Кровь в Шпиле / Blood in the Spire]]
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]

Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run (статья)

2023-03-30T13:33:25Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =BRR.jpg |Описание обложки = |Автор = |Автор2 = |Автор3 =...»

{{Книга
|Обложка =BRR.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2023
}}

На удалении почти в сотню километров над горизонтом нависала тень улья Акрополис, шпили которого лишь мельком проступали своими контурами при недолгих сдвигах ядовитых облаков Некромунды. Даже будь воздух достаточно прозрачным, чтобы увидеть Акрополис во всем его громадном великолепии, жители Свалки вряд ли подняли бы глаза от сцены, разворачивавшейся перед воротами их поселения. Пестрая компания пустошников, кланеров, изгоев и отбросов собралась вокруг массивной туши выцветшего малинового грузовика-восьмиколесника «Хребтоход» — трубы которого изрыгали дым в загрязненный воздух. С крыши этой брутальной машины к толпе обращалась «Дерзкая» Веспа Мердена, 12-я дочь печально известного дорожного босса Слейта Мердены.

— Правила просты! Это Большой Красный, — она для внушительности стукнула по кабине «Хребтохода», а затем продолжила: — На нем ваши кредиты, плюс все наши прикупы и еще немного от вашей покорной... поймаете Большого Красного – все ваше!

— Конечно, у Большого Красного будут друзья, — усмехнулась Веспа, посмотрев на Пита за рулем ее квадроцикла и остальных членов ее дорожной банды, уже разгонявших свои моторы. — Кроме того, только один из вас может поймать его — никакого разделения — так что будьте начеку.

Кланеры, пустошники и подонки беспокойно переглянулись, и Веспа улыбнулась.

— Итак, до Буровой 23 две тысячи километров, Большой Красный получает фору в четверть смены... а как вы доедете и достанете его, уже вам решать. О, а если у вас возникнут идеи отправиться раньше времени, нашим парням в Свалке будет что сказать по этому поводу". Кивнув в сторону поселения, она обратила внимание толпы на тяжелые болтеры Орлоков и их расчеты, стоявшие на стене.

С этими словами Веспа соскользнула с крыши восьмиколесника, запрыгнула на корму своего квадроцикла, и вся колонна Орлоков стартовала в облаке прометиевого дыма.

Шаркан наблюдал, как массивный восьмиколесник удаляется в клубящиеся облака пыли, оставленные квадроциклами Орлоков. Сверившись с хронометром, он отметил время до возможного начала погони. Другие кланеры уже заводили свои машины и мотоциклы или проверяли оружие. Его собственные Технари терпеливо смотрели на своего командира. Бойцы Ван Сааров прислонялись к группе грав-катеров разных размеров. Шаркан знал, что большинство окружающих его отбросов отправятся прямиком по Дороге Пуль вслед за восьмиколесником, как только прозвучит сирена четвертой смены Свалки — конечно, они были глупцами. Он уже имел дело с Веспой и знал ее уловки. Если бы они отправились сразу за конвоем, при условии попутного ветра и отсутствия столкновений с рейдерами, то настигли бы его при входе в тень Ульев-Близнецов. Там, где ульевая застройка образует каньон с обеих сторон, Орлоки быстро расправятся с нападающими при помощи своих эвакуаторов или какой-нибудь другой гнусной ловушки, устроенной заранее. Гораздо лучше было отправиться по старому хребту Тотос и обогнуть Ульи-Близнецы с севера, возобновив погоню там, где начиналась Дорога Пуль, на дальнем краю Кластера Демонов.

Прозвучала сирена, и Шаркан с усмешкой проследил, как дюжина машин рванула вслед за Орлоками. Он отметил, что некоторые из них, более умные, свернули на север и юг, но большинство придерживалось старой дороги. По сигналу Ван Саары забрались по машинам и помчались через пустошь. Шаркан, балансируя на своей доске, шел впереди.

Грюн Меднозуб высунулся из бокового окна своего автомобиля и выпустил очередь из автопистолета.

— Подведите меня ближе! — крикнул он сквозь ревущий ветер. Банда Кавдора вокруг него поддала газу, гоня своих мулов на пределе, чтобы не отстать от ржавого монотрака Грюна. По обе стороны хребта возвышались крутые стены Ульев-Близнецов, поверхности которых усеивали сточные трубы и отверстия. Однако взгляд Грюна был прикован к сумрачным очертаниям восьмиколесника Орлоков перед ним — добыча была почти у него в руках. Он даже не задумался, почему Орлоки не стреляют в ответ, пока его собственная колонна надвигалась на Большого Красного.

Встав со своего сиденья — его водитель изо всех сил пытался управлять монотраком на скорости, для которой тот явно не был предназначен — Грюн взвел осколочную гранату и приготовился бросить ее в гущу машин Орлоков. В этот момент его внимание привлек булькающий рев, прорезавший шум набегавшего ветра. Не выпуская гранаты из рук, Грюн поднял голову и увидел водопады жижи, низвергавшиеся навстречу фурам и машинам, и в тот же миг колонна Орлоков набрала удивительную скорость, увеличив дистанцию между собой и преследователями.

Грюн открыл было рот, чтобы проклясть Веспу, но тот заполнила волна жижи – моноторак и мулы исчезли под вздымавшейся волной. Где-то под жижей взорвалась граната Грюна – что ознаменовал появился едва различимый пузырь на поверхности.

Через день и три сотни километров от Ульев-близнецов колонна Веспы оставила позади Кластер Демонов. Ржаво-красные города-ульи, раскорячившиеся на горизонте, отмечали настоящее начало Дороги Пуль — названной так из-за большого количества боеприпасов для стрелкового оружия, которые когда-то перевозились по ней из Ютлунда в Примус. После Ульев-Близнецов еще три банды безуспешно пытались уничтожить Большого Красного, и колонна Веспы была потрепана в бою, лишившись из-за их стараний нескольких квадроциклов. Невелика цена за доставшийся ей прикуп — не говоря уже о репутации, которую она получила, опередив несколько самых злобных банд, какие только могли предложить Пустоши.

Пока самая своенравная дочь Мердены раздумывала над тем, что купить на свой выигрыш от очередной успешной гонки по Дороге Пуль, на горизонте возникли неясные фигуры. Проступили характерные очертания «Мучителей» Голиафов с шипастой «Камнедробилкой» посередине. В задней части "Камнедробилки" болтался массивный боец, подставлявший пустошам свою неприкрытую кожу и обхвативший кулаками станковую заклепочную пушку.

Веспа привстала на сиденье стрелка своего квадроцикла и махнула рукой над головой, подавая сигнал другим машинам Орлоков. Как один, те отделились от восьмиколесника и свернули с хребтовой дороги в дюны, подняв завесу пыли. Они разворачивались, чтобы, словно клещи, сомкнуться на Голиафах с севера и юга. В ответ "Камнедробилка" устремилась прямо на Веспу, а "Мучители" рванули навстречу квадроциклам других Орлоков.

Прищурившись в прицел, Веспа навела свою ракетницу на "Камнедробилку", не обращая внимания на град горящих заклепок, взбивавших пепел вокруг ее шин. Нажав на спусковой крючок, она выпустила поток ракет в сторону машины Голиафа — некоторые взорвались на обочине тракта, другие пролетели поверх "Камнедробилки", но несколько попали в цель, превратив ее в кусок горящего металлолома. Отказавшись замедлять ход, Большой Красный проломился сквозь останки "Камнедробилки", раздавив ее водителя, который тщетно пытался выползти из-под обломков. Снова переключив внимание на схватку между квадроциклами и "Мучителями", Веспа пнула Пита в спину, чтобы направить их машину обратно в бой.

Спустя почти полный цикл после столкновения Веспы с Голиафами, Моргол Мечтатель рассматривал бесплотные зеленые фигуры, которые двигались по панели управления "Цефалогидры", пробивавшейся сквозь рыхлый подземный слой Радтопей. Другие Делаки сгрудились рядом со своим предводителем. Все они изучали очертания Большого Красного и его эскорта, мчащихся по хребту наверху. Не производя никакой видимой коммуникации, Моргол и Теневые Призраки заняли свои места в экипаже — Моргол пристегнулся к управляющей системе "Цефалогидры", а остальные бойцы забрались в штурмовые капсулы машины.

Не подозревая о том, что к ее процессии приближаются Делаки, Веспа наслаждалась особенно вкусным яйцом сточного крокодила, приготовленным на блоке двигателя, когда пустоши рядом с колонной взорвались, отбросив квадроцикл в сторону и отправив ее еду во мрак. В воздух взметнулся столб пепла, и из его сердцевины появилось ужасающее механическое чудовище. Держась на десятках извивающихся металлических щупалец, оно представляло собой деформированный шар, покрытый тем, что она сначала приняла за глаза, но через секунду узнала иллюминаторы. В брюхе открылись люки, и оттуда появилось полдюжины фигур в плащах, которые перемещались на суспензорных обвязках, прикрепленных к воздуходувным соплам.

Орлокам понадобилась всего секунда, чтобы справиться со своим удивлением, но этого времени хватило, чтобы бойцы Делаков зацепились за Большой Красный и взобрались на его спину. Через несколько мгновений Орлоки и Делаки уже сражались по всей длине восьмиколесника, а квадроциклы мчались вокруг, пытаясь сдержать новые волны Делаков, вылезавших из машины со щупальцами.

Веспа, смирившись с тем, что ее яйцо пропало, направила свою ракетную установку на транспорт Делаков, готовясь разнести его ко всем чертям.

Моргол увидел опасность, когда оружие Веспы навелось на него. Вместо попытки уклониться, предводитель Делаков налетел "Цефалогидрой" на квадроцикл, обвив его клубком змеящихся щупалец и крючьев. Квадроцикл Веспы потащило в чрево древней машины, Пит успел соскочить, прежде чем его перемололо в металлолом. Не желая сдаваться так просто, Веспа ухватилась за одно из щупалец и полезла вверх по его дергающейся поверхности, пока не смогла протиснуться в открытый иллюминатор.

Моргол, увидев, как женщина из Орлоков втаскивает себя в камеру управления, выхватил пистолет и выпустил серию флешетт — крошечных ядовитых иголок, которые высекали искры из салона машины. Уклоняясь от выстрелов, Веспа укрыллась за какими-то шипящими поршнями, а затем бросилась вперед и схватила Моргола за шею.

Пока эти двое боролись за управление "Цефалогидрой", машина вылетела на тракт и сплелась с восьмиколесником. Бойцов Орлоков и Делаков выбросило на дорогу. Некоторые улетели в дюны, другие исчезли под колесами фуры.

Водитель Большого Красного, Трю Девятизарядник, сложил грузовик пополам, пытаясь стряхнуть машину Делаков, в результате чего восьмиколесник и «Цефалогидра» накренились вниз на дальней стороне тракта, подняв стену пыли. Затем Трю снова вцепился в руль, вытаскивая фуру обратно на дорогу и волоча вражескую машину по покатой обочине.

Моргол и Веспа вылетели из "Цефалогидры" в пустоши, когда бок древней машины оторвался с визгом разрывающегося металла, и оба кувырком полетели вниз по склону хребтового тракта. Когда они остановились на дне в облаке пыли, Моргол первым пришел в себя и потянулся за флешеттным пистолетом, однако обнаружил пустую кобуру. Веспа, ухмыляясь своему врагу, вытащила свой стаб-пистолет, но и старое оружие щелкнуло вхолостую. Моргол бросился вперед, обнажая клинок, и Веспа стала нащупывать свой нож – как оказалось, тот потерялся при падении. В отчаянии она осмотрелась в поисках оружия, и взгляд ее упал на выброшенную ракету, упавшую с разбитого квадроцикла. Подхватив боеприпас, Веспа дождалась, пока Моргол сделает убийственный выпад, и всадила снаряд в череп нападавшего, после чего Делак завалился вперед и замертво застыл в пыли. Несколько долгих мгновений Веспа не дышала, гадая, взорвется ли ракета... а затем со вздохом начала подниматься обратно на вершину горного хребта.

Шаркан мчался по дюнам к северу от Трезубца Селены, где Дорога Пуль разделялась на три части перед самым подъемом в сторону Ближнего Отвала и шахтерского города Буровая 23. Он был совершенно уверен, что он и его команда — единственные, кто остался на хвосте у Большого Красного, так как миновал разграбленные останки по меньшей мере полудюжины других бандитских колонн. Он также знал, что сейчас самое подходящее время для удара. Орлоки устали и потрепаны после долгого бегства, их численность и боезапас сокращены, но они еще не настолько близко к дружественным орудиям Буровой 23, чтобы это что-то изменило.

Ван Саары дождались последнего ночного цикла, перед самым рассветом, а затем появились из пустошей на грав-катерах, издававших лишь едва слышный шелест хорошо обслуживаемых суспензоров. Большой Красный, изрыгая больше дыма, чем обычно, катился по горной дороге на шести из первоначальных восьми колес, усталые наблюдатели Орлоков разглядывали горизонт, а квадроциклы жужжали вокруг, и их стрелки дремали в своих креслах. Веспа спала в кабине машины, пристегнувшись ремнем к грузовику, чтобы удержаться на месте.

Шаркан разделил своих бойцов и зашел понизу спереди и сзади — ночь ожила от лазерного и плазменного огня, когда они обстреляли колонну Орлоков. Два квадроцикла взлетели вверх в грибовидных облаках огня, а еще два юркнули во мрак. Большой Красный содрогнулся от удара, а Трю Девятизаряднику пробило шею лазерным зарядом.

Веспа резко проснулась, когда восьмиколесник начал пьяно болтаться по дороге — его водитель был мертв за рулем. Она села как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ван Саары возвращаются для очередного захода, и на этот раз их встречают выстрелы болтеров и трассеры Орлоков. Отстегнувшись, она нетвердо поднялась на ноги, а в это время на другом конце трейлера с грохотом магнитных ботинок приземлился Шаркан. Отбросив в сторону грав-катер, доска которого унеслась в ночь, он выстрелил из своего мелтагана. Веспа перекатилась вбок, и страшное оружие прочертило борозду на крыше кабины. Прежде чем лидер Ван Сааров успел сделать еще один выстрел, тягач без водителя вильнул по дороге в обратном направлении, швырнув их обоих на пол. Воспользовавшись шансом, Веспа заскочила в кабину, оттолкнула труп Трю в сторону и села за руль.

Сверху Шаркан приближался к кабине. Бойцы Орлока вылезли из прицепа и бросились на него, но он застрелил их прежде, чем они успели нанести удар. Добравшись до края прицепа, он обдумал, не схватиться ли снова с Веспой — но вместо этого, прицелившись в замок между прицепом и контейнером, он срезал его перегретым зарядом своего оружия. Когда контейнер стал съезжать с восьмиколесника, Шаркан снова вызвал свой грав-катер и запрыгнул на него, а массивный металлический ящик рухнул на склон горной дороги.

Веспа проследила, как контейнер кувыркается по пустоши, нажала на акселератор и направила то, что осталось от восьмиколесника, к неясным очертаниям Буровой 23, которые уже возникли в медленно разгоравшемся рассвете. Шаркан вскрыл побитый грузовой контейнер, провернув в замке свой энергетический нож, и двери распахнулись перед ним и его выжившими бандитами. Этот рейс обошелся Технарям дороже, чем ему хотелось признавать, но все это должно было окупиться. Когда глаза привыкли к мраку внутри контейнера, он увидел помятые ящики из-под боеприпасов, беспорядочно лежащие на боках. Взломав ближайший, он высыпал его содержимое на пол – и вокруг ног Шаркана запрыгала сотня крошечных игрушечных кошек-джиринксов.

На борту Большого Красного Веспа наблюдала, как банда Ван Сааров исчезает вдали. На ее лице была ухмылка, а под сиденьем прятался ящик, заполненный кредитами.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Некромунда]]

Файл:BRR.jpg

2023-03-30T13:30:04Z

Incarnadine:

Обложка

Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)

2023-03-30T13:28:55Z

Incarnadine:

{{Книга
|Обложка =LostCharter.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022-2023
}}

Серия бэковых статей, сопровождающих дополнения к ролевой игре Necromunda.

 

=='''Аннотация:'''==
Дебри, пустоши и трущобы Некромунды полнятся легендами и мифами всех вообразимых цветов и родов. Некоторые из них даже правдивы. Зайдите в любое питейное заведение улья Примус и откройте бутылку «Бешеной змеи» (или «Второго сорта», если у вас негусто с кредами) – и через считанные секунды какой-нибудь местный с заскорузлым лицом уже будет докучать вам одной-двумя историями. Возможно, их уголок подулья когда-то стал местом противостояния печально известных Королев Мертвечины и столь же порочных Грабителей Железного Дерева, или же в том самом баре, где вы сейчас сидите, выпивал легендарный охотник за головами Кэл Джерико, и к нему подобрались так близко, что коснулись края его пыльника. Независимо от того, о чем эта небылица, стоит слушать внимательно, ведь в любом рассказе скрыта по меньшей мере крупица истины, а может даже и парочка уроков, которые могут сберечь вам жизнь, когда в следующий раз будете бродить по пустошам в поисках неприятностей…

=='''Рассказы:'''==
[[Потерянная хартия / The Lost Charter (статья)|Потерянная хартия / The Lost Charter]]

[[Sump City Sinking]]

[[Близнецы из Двух Туннелей / Twins of Two Tunnels (статья)|Близнецы из Двух Туннелей / The Twins of Two Tunnels]]

[[Королева Пеплограда / Queen of Ashtown (статья)|Королева Пеплограда / Queen of Ashtown]]

[[Демоны Меридиана / Daemons of Meridian (статья)|Демоны Меридиана / Daemons of Meridian]]

[[Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run (статья)|Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run]]

[[Кровь в Шпиле / Blood in the Spire (статья)|Кровь в Шпиле / Blood in the Spire]]
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]

Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)

2023-03-30T13:26:36Z

Incarnadine:

{{Книга
|Обложка =LostCharter.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022-2023
}}

Серия бэковых статей, сопровождающих дополнения к ролевой игре Necromunda.

 

=='''Аннотация:'''==
Дебри, пустоши и трущобы Некромунды полнятся легендами и мифами всех вообразимых цветов и родов. Некоторые из них даже правдивы. Зайдите в любое питейное заведение улья Примус и откройте бутылку «Бешеной змеи» (или «Второго сорта», если у вас негусто с кредами) – и через считанные секунды какой-нибудь местный с заскорузлым лицом уже будет докучать вам одной-двумя историями. Возможно, их уголок подулья когда-то стал местом противостояния печально известных Королев Мертвечины и столь же порочных Грабителей Железного Дерева, или же в том самом баре, где вы сейчас сидите, выпивал легендарный охотник за головами Кэл Джерико, и к нему подобрались так близко, что коснулись края его пыльника. Независимо от того, о чем эта небылица, стоит слушать внимательно, ведь в любом рассказе скрыта по меньшей мере крупица истины, а может даже и парочка уроков, которые могут сберечь вам жизнь, когда в следующий раз будете бродить по пустошам в поисках неприятностей…

=='''Рассказы:'''==
[[Потерянная хартия / The Lost Charter (статья)|Потерянная хартия / The Lost Charter]]

[[Sump City Sinking]]

[[Близнецы из Двух Туннелей / Twins of Two Tunnels (статья)|Близнецы из Двух Туннелей / The Twins of Two Tunnels]]

[[Королева Пеплограда / Queen of Ashtown (статья)|Королева Пеплограда / Queen of Ashtown]]

[[Демоны Меридиана / Daemons of Meridian (статья)|Демоны Меридиана / Daemons of Meridian]]

[[Гонка по Дороге Пуль / Bullet Road Run (статья)|Bullet Road Run]]

[[Кровь в Шпиле / Blood in the Spire (статья)|Кровь в Шпиле / Blood in the Spire]]
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]

Близнецы из Двух Туннелей / Twins of Two Tunnels (статья)

2023-03-28T15:39:57Z

Incarnadine: Incarnadine переименовал страницу Близнецы из Двух Туннелей / The Twins of Two Tunnels (статья) в Близнецы из Двух Туннелей / Twins of Two Tunnels (статья)

{{Книга
|Обложка =TTT.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =[[Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)|Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda]]
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022
}}

Где-то с двадцать больших циклов назад в жестоком подулье Улья Примус на свет появилась особенная пара близнецов. В отличие от большинства детей, рожденных на Некромунде, их судьба не была связана с тяжкими социальными обязательствами и бесконечными трудовыми нормами. Скорее, они родились в криминальной аристократии. Этими близнецами были Вундер Горвос и его сестра Гаэн Горвос, наследники капитала трубной жижи Горвосов из Двух Туннелей. Их мать, Тэлон Горвос, была последней выжившей представительницей клана Горвосов, которой удалось заключить союз с преступными семьями Фэбрун и Каорка за долю в управлении Двумя Туннелями, Переходом Дрейка и Торговым Постом Серых Пустошей. Молва утверждала, будто Тэлон скормила своему ручному сточному крокодилу собственного мужа Грависа (отца Вундера и Гаэн), когда тот попытался обмануть ее. То, что это существо до сих пор носило остатки любимой шляпы Грависа, служило своевременным напоминанием о том, как далеко Тэлон готова зайти ради защиты своего бизнеса.

Вундер и Гаэн выросли, имея в своем распоряжении все, что только может пожелать пара испорченных детей подулья — пули, клинки и экспериментальные химикаты, а также банду подхалимов, готовых сделать все, что они попросят (под страхом быть заживо скормленными сточному крокодилу). В то время как Гаэн приняла близко к сердцу уроки, которые преподала им мать, и заработала свои шрамы в битвах с трущобными бандами, Вундер быстро превратился в самодовольного болвана.

Хотя старые капитаны банды Тэлон быстро стали подчиняться ее дочери, но никто не уважал пыжащегося Вундера, которого, похоже, больше интересовала мода в улье, чем защита семейной торговли жижей. Это не означало, что Вундер был полным простаком — он был искусным фехтовальщиком и умелым бойцом — просто по наивности он считал себя чем-то лучшим, чем то отребье, с которым он делил улей.

В детстве Гаэн много раз пыталась убить Вундера. Однажды, когда они шли на Переход Дрейка, чтобы посмотреть на повешение нескольких чужаков, она столкнула брата с края Бездны — хотя, к ее досаде, он успел пролететь всего полдюжины метров, прежде чем его нелепо экстравагантный плащ зацепился за сломанную трубу. Потом был случай, когда она чистила болтер своей матери, а тот "случайно" выстрелил. И снова Гаэн помешала неуязвимость Вундера: болт не взорвался, оставив лишь неприятную вмятину на футляре для палочек лхо, который Вундер держал в нагрудном кармане. Несколько раз, в моменты наибольшего безрассудства, Гаэн даже пыталась просто ударить брата ножом в лицо, однако тот думал, что они спаррингуют, и весело вел поединок до тех пор, пока Гаэн не надоедало и она не сдавалась.

Возможно, ближе всего Гаэн подошла к убийству брата, когда в Два Туннеля явились тиран кузницы Голиафов Аксон Кувалда и его Налетчики Железного Дерева. К тому времени близнецы Горвос уже выросли и возглавили собственный преступный синдикат, а их мать Тэлон уже давно "ушла в пустоши", позволив своим детям вести дела. Ни одна капля жижи не протекала через Два Туннеля без того, чтобы близнецы Горвос не получали свою долю, в основном благодаря жестокости Гаэн и ее политике нетерпимости к предательству. Когда в город ворвался пропагандист Экк Зазывала, выкрикивавший что-то о падающем молоте, Гаэн одной из первых вышла узнать, из-за чего весь этот шум. Обвешанный вокс-передатчиками и пикт— экранами, Экк стоял посреди Двух Туннелей и провозглашал приход Аксона — единственного истинного тирана Дома Голиаф, который идет получить свою долю жижи. Гаэн могла бы пристрелить болтливого Экка прямо на месте, не будь убийство пропагандиста на виду у всех плохой приметой — ведь другие пропагандисты начнут марать твою репутацию по всему улью. Вместо этого она вернулась в "Бак жижи" — главную пивнушку Двух Туннелей (не путать с настоящим баком жижи, стоявшим прямо за баром) — и пинками разбудила Урла Дважды-Банкрота, местного агитатора. Вытащив потрепанного мужчину на улицу, она пихнула его в направлении Экка. Оправившись от похмелья после "Бешеной змеи", Урл быстро пришел в себя и начал выкрикивать непристойности в адрес пропагандиста. Вскоре они уже кружили друг вокруг друга по улице, обмениваясь оскорблениями и раздутой ложью о своих хозяевах.

Именно эта картина предстала Аксону, когда тот вошел в Два Туннеля в сопровождении Вундера, а близнец-Горвос радостно показывал местные достопримечательности. Сказать, что Гаэн была недовольна типичным для брата предательством, значит не сказать ничего, и она приказала своим подонкам улья выйти на улицу и сразиться с Голиафами, пообещав любому, кто сможет всадить пулю между глаз ее брата, количество жижи, равное объему его тела.

Аксон Кувалда, бич Паучьих Зубцов и повелитель Налетчиков Железного Дерева, был внушителен даже для Голиафа. Преступник с пепельных пустошей и любимый агент Сверхтирана, Аксон был занят "спором" между Голиафами и Эшерами в Нексусе Улья Примус, когда к нему обратился якобы правитель Двух Туннелей, суливший союз и торговлю между преступной семьей Горвос и кланом Голиафов. Развеселившись от коротышки в красивом плаще и заинтересовавшись богатством, которым, по словам Вундера, обладали Два Туннеля, Аксон согласился позволить близнецу Горвос привести его к этой добыче – и если жители Двух Туннелей не заметят их появления, пока не станет слишком поздно, тем лучше.

К несчастью для Аксона, существовал еще один близнец-Горвос — и она не собиралась уступать контроль над своей жижей какому-либо клановому Дому. Поэтому, когда Аксон и Вундер остановились понаблюдать за словесной войной между Экком и Урлом, Гаэн вышла против них на другой край улицы, а ее отбросы улья рассредоточились, чтобы противостоять бойцам-Голиафам Аксона, которые, в свою очередь, расположились вокруг своего босса. Казалось, будто обе стороны глядели друг на друга поверх ругающихся пропагандиста и агитатора на протяжении нескольких минут, хотя на самом деле, вероятно, прошли лишь секунды. Затем Вундер, наслаждавшийся зрелищем, поймал взгляд своей сестры, и улыбка сошла с его лица, поскольку он прочел ее кровожадные намерения. Его рука уже опускалась к паре позолоченных пистолетов, когда Гаэн одним движением руки метнула метательный нож — лезвие попало в горло Голиафу, стоявшему рядом с Вундером. И Экк, и Урл резко прекратили свой танец и кинулись наземь, а оба края улицы взорвались пальбой.

Этот язык был хорошо знаком Аксону, и тиран кузницы с ухмылкой всаживал заряды болтера во все, что двигалось. Слева и справа от него отбросы и бойцы Голиафов обменивались пулями и гранатами, превращая улицу в зону боевых действий. Те немногие жители Двух Туннелей, которые вышли посмотреть на словесную войну между Экком и Урлом, благоразумно вернулись в дом, но прежде нескольких из них успело разорвать на части перекрестным огнем.

Гаэн, движимая ненавистью к брату, бросилась через дорогу, уворачиваясь от взмахов трубных ключей и выстрелов стабберов. Она была уже в двух шагах от Вундера, когда перед ней возник бандит-Голиаф с массивным «раздирателем» в руках. Громила взмахнул оружием по широкой дуге, но Гаэн проскользнула под зубьями и метнула пару ножей ему в пах. Метнувшись поближе к ошеломленному бойцу, она одним плавным движением выхватила меч и сделала выпад, вогнав клинок сквозь челюсть Голиафа прямо в мозг. Амбал еще падал, а она уже перепрыгнула через его тело и врезалась в своего брата.

Гаэн повалила Вундера на землю и уже готова была вонзить меч ему в шею, когда панический взгляд брата остановил ее. Проследив за взглядом Вундера, она увидела, что Аксон и группа Голиафов добрались до бака с жижей и тянут за цепи, чтобы уронить его. На ее глазах опоры резервуара гнулись, и драгоценная жижа выплескивалась на пыльные улицы Двух Туннелей. На мгновение ее ярость по отношению к брату была остановлена тихим голоском здравого смысла в глубине ее сознания, который говорил ей, что она все еще нуждается в Вундере — по крайней мере, чтобы устранить устроенный им бардак.

Гаэн вздернула Вундера на ноги — ее брат заметно обрадовался, что сестра не собирается его убивать, — и развернулась к оставшимся Голиафам.

Оправившись от первоначального хаоса битвы, Экк теперь подбадривал Голиафов с помощью своей вокс-системы, а Урл делал то же самое для тех подонков, кто еще не истекал кровью на земле. То, что началось как яростная перестрелка на ближней дистанции, теперь превратилось в дюжину стычек помельче : группы подонков и Голиафов гонялись друг за другом по узким улочкам и переулкам, окружавшим резервуар с жижей. Гаэн и Вундер проигнорировали этих несущественных врагов и двинулись прямо к Аксону; Гаэн поливала окрестности из автомата, а Вундер выпускал одиночные заряды из стаббера в промежутках между извинениями перед сестрой за то, что привел Аксона к их порогу.

Когда пуля высекла искру из литейной брони Аксона, тот повернулся к близнецам Горвос. Его комби-болтер поднялся, а плазменные катушки засветились ярким голубым светом. Гаэн бросилась на землю, и пылающий энергетический разряд пронзил воздух в том месте, где она стояла мгновение назад, а Вундер, стоявший рядом с ней, лишь слегка удивился. Поднявшись с земли, Гаэн сорвала с пояса жижевую бомбу и зубами выдернула чеку. Вундер обходил главаря банды с фланга, стреляя из пистолета, чтобы отвлечь его и, что более важно, не дать ему помочь своим бандитам, которые продолжали тащить резервуар с жижей. Броском через руку Гаэн метнула бомбу в грудь Аксона, и заряд разорвалась над ним дождем светящейся слизи. С визгом истерзанного металла бак накренился на дюжину градусов к земле, и поток жижи окатил собравшихся Голиафов. Огромные громилы поскальзывались и падали в этом месиве, но уже начали подниматься на ноги, когда Вундер и Гаэн переглянулись — и пара направила свой огонь на растекающуюся жидкость. Снаряды раздирали землю, пока один из них, попав в обломок, не взметнул сноп искр, и жижа с ревом превратилась в море пламени.

Горящие бойцы Голиафа, включая Аксона, разбегались во все стороны, стремясь вырваться из пожара. Видя, что их лидер пылает, те Налетчики, кто не попал под огонь, вскоре пали духом и присоединились к отступлению. Близнецы Горвос преследовали их точными выстрелами автоматов и стаб-пистолетов, и оставшиеся в живых отбросы сплотились вокруг них, оттесняя Голиафов обратно в пустошные зоны. В последний раз, когда двое видели Аксона, тиран кузницы бросился в Бездну на окраине города и исчез во тьме, оставляя за собой шлейф пламени.

Пребывая в восторге от победы над Голиафами, близнецы Горвос пили и смеялись вместе весь цикл — пока Вундер не отпустил ремарку насчет того, чтобы выдать Гаэн замуж в одно из других семейств Двух Туннелей, и снова не начала замышлять его убить. Однако истинным победителем в битве за бак с жижей стал Урл. Агитатор щеголял новой вокс-системой и отрабатывал свои лучшие оскорбления на Экке — чей изломанный труп теперь украшал бар "Бак жижи".
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]
[[Категория:Империум]]

Близнецы из Двух Туннелей / Twins of Two Tunnels (статья)

2023-03-28T15:39:12Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =TTT.jpg |Описание обложки = |Автор = |Автор2 = |Автор3 =...»

Файл:TTT.jpg

2023-03-28T15:35:42Z

Incarnadine:

Обложка

Демоны Меридиана / Daemons of Meridian (статья)

2023-03-24T15:23:08Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =DoM.jpg |Описание обложки = |Автор = |Автор2 = |Автор3 =...»

{{Книга
|Обложка =DoM.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2023
}}

После битвы за город Синдерак поселение лежало в руинах. Среди разбитых домов, горящих обломков и разбросанных тел находились и останки Братьев Черного Рассвета. Техноеретический культ, издавна обитавший в Большом Кратере, с приходом Великой Тьмы присоединился к толпам мутантов, илотов и монстров, штурмующих стены города. Более хитрый, чем большинство других, их лидер, еретех Царн Киберот, пока над городом бушевала битва, повел своих последователей глубоко под Синдерак по древним туннелям, которые когда-то были ульем Меридиан. С помощью скрап-кодовых амботов Братства культ пробрался в город во время нападения Голиафов на удерживаемое Эшерами поселение. К несчастью для Царна и остальных культистов, миг их триумфа нарушила жестокость противостояния Дома Цепей и Дома Клинков. На самом деле, большинство членов кланов даже не поняли, что произошло восстание культа илотов: они были слишком заняты перестрелкой друг с другом, чтобы заметить среди себя небольшую группу новоприбывших.

К концу битвы Царн был изломан, истекал кровью и умирал. Пули Эшеров и кулаки Голиафов изувечили его тело, а враждующие клановые банды убили почти всех его последователей. Даже два амбота, принадлежавшие культу, были в плохом состоянии: от одного остались дымящиеся развалины, другой сильно хромал, и из него сочилась жидкость густыми маслянистыми лужами. Именно второй амбот доставил Царна обратно в нижний город и принес смертельно раненого лидера культа в глубины подземного улья Меридиан. На этом история Братьев Черного Рассвета вполне могла бы закончиться гибелью Царна. Однако Царн был искусен в ремесле еретеха и в последние мгновения своей жизни активировал запрограммированные хирургические протоколы в своей мехадендритовой сбруе. При помощи жужжащих пил и режущих лезвий механические руки извлекли мозг Царна из тела, а затем вшили его в открытую черепную полость амбота — объединив мозг ксенозверя и еретеха в единый ужасающий организм.

Потрепанный амбот долго лежал в темноте, бережно держа труп Царна. Затем, подняв голову, он с лязгом поднялся на массивные ноги, руководимый темным разумом. Некоторое время он блуждал по подземным ходам Синдерака, следуя за древними живительными линиями электропередач и запахом мощного источника энергии. В конце концов странствия привели его в огромную камеру под центром города. Когда-то она являлась энерговодом древнего плазменного реактора мертвого улья, да и сейчас она служила жителям города для аналогичной цели — отводить вековую остаточную энергию, все еще хранившуюся в давно забытых тепловых батареях. Огромными металлическими руками существо, которое было и амботом, и Царном, вцепилось в одну из громадных силовых магистралей и жадно припало к ней — энергия текла в слияние робота и еретеха и превращала его в нечто большее, чем прежде. Пока нечестивый союз машины и человека кормился, из теней появились оборванные фигуры, привлеченные шепотом варпа, и склонились перед своим новым хозяином.

Тем временем в руинах города наверху из схватки выбрался чемпион Голиафов Горшив Молотила. После битвы за Синдерак большая часть его банды была изгнана торжествующими Эшерами на север, к руинам Торговых Врат, хотя верный отряд Сокрушителей Шива остался на его стороне. Даже Док Шив на время покинула его, оставив свое великое творение лечиться среди остатков сошедшего с рельсов маглев-поезда сразу к западу от Большого Кратера.

Изнемогая от ярости, Горшив мечтал отомстить победившему его странному воину — не только ради удовольствия размозжить тому череп, но и чтобы напомнить своим парням, что он все еще сила, с которой стоит считаться. Как только стимуляторщик как следует восстановился и получил новую порцию химикатов для подпитки своих огромных мышц, он отправился обратно к разрушенному поселению на окраине в поисках своей добычи. Имея в своем распоряжении всего несколько Голиафов, Горшив был вынужден пробираться в Синдерак старыми вспомогательными проходами, но даже при этом ему пришлось проломить несколько голов, чтобы его возвращение осталось незамеченным. Образ воина в белом плаще горел в разуме Горшива, и даже его собственная банда не осмеливалась ставить под сомнение жажду мести своего босса, боясь оказаться со сломанными хребтами.

Пробираясь сквозь тьму в дремлющие туннели под городом, Горшив и его Сокрушители крались среди лачуг и мастерских в поисках чемпиона в плаще и его последователей. Те немногие караульные Эшеры и Орлоки, которым не повезло встретиться с ними, быстро пожалели об этом, и вскоре Горшив оказался в пещерной камере под центральным рынком, откуда вышли повстанцы Кредо, внезапно напавшие на Голиафов во время боя. Горшив надеялся найти что-нибудь, что привело бы его к врагу, но вместо этого его взору предстало странное зрелище.

Там, среди обломков от предыдущих битв, оборванная паства собралась вокруг некоего громадного металлического монстра. Горшив был знаком с автоматонами и понял, что раньше это был какой-то амбот — но измененный тревожным и отталкивающим образом. Если прежде это была почти полностью роботизированная машина с мозгом зверя, то теперь она выглядела как живое существо. Из его тела лезли органические наросты и придатки, а сквозь щели в бронированном корпусе пробивался яростный зеленый свет.

Пока Горшив рассматривал это чудовище, в зал вошли бойцы Эшеров, нацелившие свое оружие на адское создание. Прихожане, еще мгновение назад гнувшие спины и распевавшие молитвы своему механическому владыке, встали, готовя собственное вооружение. На кратчайший миг Горшив задумался, не скрыться ли снова в тени, оставив обе стороны драться, но его ярость нужно было утолить — а его банде нужно было увидеть, как их босс сломает несколько костей.

Царн рассматривал мясных тварей, круживших вокруг его последователей, и просчитывал свой ответ. Древняя энергия улья, слитая со скверной варпа, пульсировала в его теле, ныне перестроенном темным интеллектом, который приводил в движение его механическую оболочку. Пока машинные мысли кувыркались по подпрограммам и протоколам реагирования, его взгляд оценил угрозу, которую представляли для него враги из плоти: минимальная. Поднявшись на шипящих сервоприводах, Царн протянул вперед одну из своих разросшихся лап. Там, где раньше торчало дуло мелты, Эшерам предстала ухмыляющаяся морда демона, пасть которого выпустила в их ряды поток варп-огня. Грохочущими шагами Царн прошел сквозь своих последователей — те илоты, которые не успели достаточно быстро убраться с дороги, были раздавлены механическими ногами. Практически не фиксируя своими сенсорами стрекот автоматического оружия и шипение лазерных выстрелов между культистами и их врагами, он бесчинствовал среди Дома Клинков. Хрупкие человеческие тела подбрасывало в воздух, давило железными когтями или испепеляло зеленым пламенем, и Эшеры быстро отступили перед ревущим механическим кошмаром.

Царн почувствовал, что его тянет назад, к крану с живительной энергией, и в это время из толпы тел вокруг его ног возникла массивная фигура. Секунду спустя последовал сильный удар в плечо — настолько сильный, что Царна отбросило на дюжину шагов назад, а по его телу прошла ударная волна. Сенсоры сфокусировались на нападавшем — тепловые слои и кинетические рецепторы отобразили колышущуюся гору мышц, которая двигалась с подстегиваемой химикатами скоростью.

Горшив вновь бросился на металлическое чудовище, с оглушительным звоном ударив по его груди своими молотами. Тварь опять отшатнулась, но на этот раз оправилась быстрее и рванулась в бой. Прежде чем она успела попасть в цель, на Горшива кинулся вопящий культист, помешавший атаке амбота. Угодив между молотами Голиафа и когтями машины-демона, несчастный илот взорвался дождем плоти и крови, обдав Горшива и амбота человеческими останками. На мгновение Голиаф ослеп от крови и внутренностей и отступил на шаг, чтобы восстановить зрение, а тем временем амбот направил на него свой огнемет. Лишь благодаря выбросу боевых стимуляторов пламя варпа не окутало Горшива, однако нескольким другим бойцам повезло меньше – шатающиеся столбы зеленого огня скрылись во мраке. Тварь с ужасающей быстротой развила атаку: ржавые когти подхватили Горшива и швырнули через всю камеру, как детскую игрушку.

Экзоскелет Царна лязгал и содрогался там, куда пришлись удары горы мускулов. Его тело не реагировало должным образом, и двигаться было трудно. Программы анализа результатов мгновенно пронеслись в голове Царна, и, выбрав курс действий, он оторвал поврежденные бронированные пластины, чтобы дать свободу конечностям. Хотя шальные выстрелы все еще с искрами и визгом отскакивали от Царна и проносились рядом, трехсторонняя битва между мясными тварями не представляла для него никакого интереса. Надвигаясь со свирепой неотвратимостью, он приближался к тому месту, куда упала его добыча – сжимавшиеся и разжимавшиеся когти пощелкивали в предвкушении убийства.

Когда машина хаоса оказалась близко, Горшив вырвался из кучи обломков и бросился на амбота, ударив молотами по деформированной голове. В ливне искр и осколков машина опрокинулась назад, рухнув на землю со звуком, похожим на обвал купола. Даже не думая о победе, Горшив ринулся в бой, все еще продолжавшийся между Эшерами, илотами и Голиафами. Его молоты были готовы расколоть новые черепа.

Машинный разум Царна поплыл во тьме... затем включились резервные системы, заработали альтернативные источники энергии, и метр за метром амбот со скрежетом потащился обратно к крану питания. Протянув когтистую руку, Царн вцепился в живительную энергию и сразу же почувствовал, как его тело начинает восстанавливаться.

Горшив проламывал своими молотами череп очередного илота, когда увидел, что амбот поднимается, и в его оптике снова горит огонь. К его отвращению, пластины преобразились, прикрыв обнаженные внутренние механизмы, и монстр тяжеловесно двинулся в гущу схватки. Горшив снова повернулся лицом к нему, с вызовом стукнув бойками двух своих молотов, "Крушение" и "Гибель". Тварь развернулась к нему лицом, и как раз в этот момент раскаленный плазменный заряд ударил ее в бок и снова отправил наземь. Придя в ярость, Горшив набросился на Эшера, виновного в этом. Пока воительница боролась со своим перегревшимся оружием, молоты Голиафа повергли ее на землю окровавленной грудой.

И вновь Царн пил целебную энергию, и вновь чувствовал, как его тело восстанавливается. Молотобоец снова атаковал — хотя и медленнее, чем раньше. Оптика оценки угрозы сфокусировалась на инъекторах, которые мясная тварь носила на спине и шее — химические нюхачи определили, что это стимуляторы и боевые сыворотки. Когда живая гора переусердствовала с атакой, Царн тыльной стороной руки ударил по инъекторам — вырвав их из плоти и разбив на куски. Массивное создание замедлилось еще больше, и Царн вонзил когти в его тело, прижав к земле.

Тело Царна уже почти полностью восстановилось, и в своей машинной жадности он присосался к энергоотводу, на мгновение забыв об отбивающейся мясной твари у своих ног. Сенсоры отметили, что существо достает оружие свободной рукой — другая была прижата окровавленными когтями к земле. Пистолет, уровень угрозы: ноль. Царн наклонился пониже, чтобы убить.

Горшив, тело которого покрывали порезы и кровь, усмехнулся сквозь окровавленные зубы. Подняв свой стаббер, он нацелил его не в голову амботу, а на пульсирующий энерговод позади того. Пуля с треском вонзилась в канал, а через секунду слепяще полыхнула энергия. Не лежи Горшив на земле, его бы охватило пламя — те немногие бойцы, которые все еще были на ногах и сражались, в судорогах и конвульсиях рухнули на пол, когда в них врезались энергетические разряды. Амбот содрогнулся и умер, с грохотом упав наземь — наконец-то затихнув. Горшив устало поднялся на ноги и оглядел разрушения вокруг себя. "Опять последним остался на ногах", — подумал он, медленно и слабо улыбнувшись.

Танцуя по древним силовым магистралям улья, Царн рассматривал существо через древние системы безопасности, закрепленные по периметру купола – а потом потерял интерес и умчался в эфир в поисках новой формы...
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Хаос]]

Файл:DoM.jpg

2023-03-24T15:20:16Z

Incarnadine:

Обложка

Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda (серия)

2023-03-24T15:15:16Z

Incarnadine:

{{Книга
|Обложка =LostCharter.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022-2023
}}

Серия бэковых статей, сопровождающих дополнения к ролевой игре Necromunda.

 

=='''Аннотация:'''==
Дебри, пустоши и трущобы Некромунды полнятся легендами и мифами всех вообразимых цветов и родов. Некоторые из них даже правдивы. Зайдите в любое питейное заведение улья Примус и откройте бутылку «Бешеной змеи» (или «Второго сорта», если у вас негусто с кредами) – и через считанные секунды какой-нибудь местный с заскорузлым лицом уже будет докучать вам одной-двумя историями. Возможно, их уголок подулья когда-то стал местом противостояния печально известных Королев Мертвечины и столь же порочных Грабителей Железного Дерева, или же в том самом баре, где вы сейчас сидите, выпивал легендарный охотник за головами Кэл Джерико, и к нему подобрались так близко, что коснулись края его пыльника. Независимо от того, о чем эта небылица, стоит слушать внимательно, ведь в любом рассказе скрыта по меньшей мере крупица истины, а может даже и парочка уроков, которые могут сберечь вам жизнь, когда в следующий раз будете бродить по пустошам в поисках неприятностей…

=='''Рассказы:'''==
[[Потерянная хартия / The Lost Charter (статья)|Потерянная хартия / The Lost Charter]]

[[Sump City Sinking]]

[[Близнецы из Двух Туннелей / The Twins of Two Tunnels (статья)|Близнецы из Двух Туннелей / The Twins of Two Tunnels]]

[[Королева Пеплограда / Queen of Ashtown (статья)|Королева Пеплограда / Queen of Ashtown]]

[[Демоны Меридиана / Daemons of Meridian (статья)|Демоны Меридиана / Daemons of Meridian]]

[[Bullet Road Run]]

[[Кровь в Шпиле / Blood in the Spire (статья)|Кровь в Шпиле / Blood in the Spire]]
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]

Королева Пеплограда / Queen of Ashtown (статья)

2023-03-23T14:53:02Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =QoA.jpg |Описание обложки = |Автор = |Автор2 = |Автор3 =...»

{{Книга
|Обложка =QoA.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022
}}

Атера никогда не просилась стать Клинком Матриарха. Девочкой она мечтала сбежать и присоединиться к Племени Пепла; свободно жить среди Эшеров в пустоши, вдали от обязанностей Дома и улья. Как и все фантазии, это имело мало общего с реальностью: настоящее Племя Пепла являлось лишь частью Дома Клинков и подчинялось его правилам, несмотря на то, что базировалось в Доме Золоченой Грации в самом центре внешнего поселения Синдерак. Однако будущее Атеры было тесно связано с будущим самого Дома Эшеров. Она была ребенком-клоном легендарной королевы бандитов Воадиции, порожденным в попытке излечить Проклятие Плоти. Ее родной сестрой, также клонированной из крови Воадиции, была Матриарх Примус Адина Сабин – и жизни этих двух сплелись в единую нить судьбы.

Благодаря дарам своей генетической наследственности Атера быстро поднялась в рядах Эшеров, отслужив свое в подулье Улья Примус и даже во внешних землях, хотя так и не осуществила свою мечту — добраться до Племени Пепла. Со временем ее навыки привлекли внимание Совета Старух, и она заняла место рядом с Адиной в качестве ее личного телохранителя. Однако Атера по-прежнему тосковала по пустошам и далекому городу Синдерак. В конце концов, после многих лет верной службы Матриарху Примус, желание Атеры исполнилось — Адина отправила ее возглавить оборону Синдерака и сплотить Племя Пепла и его Эшеров против вторгшихся Голиафов. Это была не та встреча, на которую она надеялась, но когда Матриарх Примус приказывала, ее верный Клинок повиновался.

Накануне битвы за Синдерак Атера, только вышедшая из Улья Примус и хаоса Великой Тьмы, успела добраться до города как раз перед тем, как его окружили дорожные банды Голиафов. В большом зале Дома Золоченой Грации она провела с другими Эшерами совет по обороне города: Номея, лидер Племени Пепла, и Эльвера, Хозяйка Дома, внимательно слушали ее слова. Враги превосходили их числом и вооружением, и лишь несколько банд Эшеров и Орлоков были готовы защищать город. Другие Клановые Дома, равно как и гильдейцы с преступными картелями, отступили в свои части города, надеясь, что если они не будут высовываться, то смогут переждать гнев Голиафов.

Великая Тьма и последовавшая за ней мировая буря были неласковы к Синдераку. Городские стены находились в плохом состоянии после нескольких месяцев набегов кочевников Пепельной Пустоши, а боеприпасы и умелые бойцы были в дефиците. По этим причинам Атера, не чуждая отчаянных сражений, присоединилась к небольшому числу защитников на стенах, держа основную часть своих сил в самом городе. Эта битва должна была решиться в мастерских, питейных заведениях и пыльных жилищах города Синдерак — в таких местах, как Дом Золоченой Грации.

Когда на поселение обрушился шум тысячи рычащих двигателей, Атера и ее спутницы в Племени Пепла приняли таинство битвы Эшеров. Эсмер Тул, предводительница Ковена Химистов Золоченой Грации, раздавала собравшимся женщинам боевые стимуляторы — синие флаконы с биоэлектрическими химикатами, изготовленными по ее собственному специальному рецепту. Также она передала Эшерам инъекторные жетоны, наполненные такими химикатами, как "Кипение крови" и "Кожный пожар", чтобы те вставили их в рукояти своих клинков, сделав смертельной даже малейшую царапину. Для Атеры она приготовила стимулятор "Поцелуй хищника", мощный и редкий химикат, способный сфокусировать разум в острие убийственной ярости. Атера спрятала стимулятор на поясе до того момента, когда понадобится его помощь.

Первая фаза битвы разворачивалась так, как и предвидела Атера, и, замедлив Голиафов на стенах, она вместе со своими сестрами отступила к центру города. Улица за улицей они сражались, пока Клинок Матриарха не оказалась на пороге Дома Золоченой Грации. Поскольку вражеские бандиты наседали со всех сторон, Атера отступила в оплот Эшеров, и ее кариатида Стикс пронеслась через дверной проем как раз перед тем, как Тул и Элвера захлопнули его за ней. Не успела она поприветствовать сестер, как двери Золоченой Грации вышибло внутрь, осыпав их осколками и кусками металла. Из пыли и дыма в здание ворвались громадные фигуры, в литейной броне и дыхательных аппаратах, на ходу палившие из своего оружия. Атера и Эшеры ответили своим огнем. Тул, Эльвера и младшие девушки отступили к большой лестнице, ведущей на верхние этажи Золоченой Грации, а Номея и наиболее безрассудные женщины Племени Пепла бросились на нападавших.

Через несколько мгновений в вестибюле началась яростная схватка с мельканием клинков и выстрелами с близкого расстояния. Атера и Номея танцевали среди Голиафов, цепной топор Атеры поднимался и опускался, описывая кровавые дуги, а отравленные клинки Номеи чертили красные борозды на любой неприкрытой плоти. Бойцы, которых коснулись ножи предводительницы Племени Пепла, с ужасом наблюдали, как их кожа чернеет, отслаивается или даже в некоторых случаях воспламеняется — токсины превращали их кровь в горючую жидкость. Наиболее неудачливые погибали самым ужасным образом: их органы разрывались и лопались, яды превращали плоть в черно-фиолетовую массу, терзая тела, а потом они падали на устланный трупами пол.

Несмотря на преимущества, которые давали Племени Пепла скорость и химикаты, они значительно уступали Голиафам в численности, и хотя вход был усеян мертвыми врагами, Атера и ее союзники были вынуждены отступить. Быстрыми жестами Клинок Матриарха направила защитников в разные части Золоченой Грации — Голиафы разделились, чтобы преследовать отдельные группы Эшеров, и растянули свои силы по всему зданию.

Номея завела своих преследователей в большой бальный зал Золоченой Грации, где девушки из Эшеров овладевали искусством стильного боя. Отражаясь в зеркалах от пола до потолка, которые тянулись по всей длине комнаты, сотня Номей сражалась с тысячей Голиафов. Эшер петляла между взмахами «раздирателей» и патрубковых ключей, отвечала молниеносными выпадами и порезами, оставляя за собой кровавый след и трупы, тем самым прореживая ряды своих врагов.

В другой части Грации Атера заманила Голиафов в Логово Провидиц, где ножевики Эшеров советовались с членами Племени Пепла. Наполненное тенями, шелковыми занавесками и туманом благовоний, помещение напоминало вход в царство вечных сумерек. В зареве дульных вспышек Атера выступила из мрака и скрылась обратно, а ее топор вырезал кровавую восьмерку, зарубив двух массивных бойцов-Голиафов. Всякий раз, нанося удар, она отходила назад, но не все ее сестры были столь же легки на ногах, и нападавшие пробивались, беспощадно повергая Эшеров наземь.

Пока Атера сражалась с атакующими в Логове Провидиц, Эльвера вместе с самыми юными членами Племени Пепла защищала верхние двери. Сквозь щели в змеящейся балюстраде девушки палили вниз по наступающим Голиафам. Лазерные заряды и пули вгрызались в старинную лестницу вокруг нападавших, но если выстрел и попадал в цель, то чаще всего дюжий боец просто пожимал плечами и продолжал подниматься. Вскоре Эльвера уже бежала по освещенным коридорам в купальню Золоченой Грации. Прыгнув в тепловатую воду круглого бассейна, она заплыла в самую глубокую его часть. Позади нее шумно плескалось полдюжины бойцов-Голиафов. Нырнув под воду, она, словно тень, двинулась по дну водоема, находя своим ядовитым лезвием обнаженную плоть ног и ступней Голиафов. Вскоре по бассейну расплылись багровые пятна, а Голиафы, которые мгновение назад так уверенно шли в атаку, теперь метались, пытаясь убежать от невидимого нападавшего.

Тем временем жестокая схватка разворачивалась под залом круглого бассейна, в логове фелинксов. Под железными прутьями, с которых капала влага, в лабиринте клеток и псарен, девушки из Племени Пепла и их кошки-фелинксы бились с бандитами-Голиафами зубами и когтями. В схватку вступил предводитель Голиафов Черепокол, державший в каждом кулаке по ужасному тесаку. Могучий тиран кузницы вышагивал сквозь Эшеров и кошек, рубя, колотя и прокладывая себе дорогу через всю комнату. Только когда из бокового входа появилась Атера, Черепокол остановился и с жаждой убийства в глазах повернулся к новому противнику. Атера, израненная и уставшая после битвы в Логове Провидиц, достала дозу "Поцелуя хищника", которую ей дала Эсмер, и глубоко затянулась стимулятором. В одно мгновение усталость исчезла, сменившись жгучей силой и желанием вершить насилие.

Пробежав через всю комнату, она сошлась с Черепоколом под гром оружия и лязг доспехов. Двое бойцов кружили друг вокруг друга, обмениваясь ударами: Черепокол делал могучие взмахи своими тесаками, а Атера металась туда-сюда, и цепной топор мелькал у нее в руках. Затем Стикс, которая большую часть боя провела, порхая вокруг плеч Атеры, вынырнула из мрака позади Черепокола, и массивный Голиаф оступился, когда извернулся, чтобы атаковать назойливое создание. Не упуская возможности, Атера бросилась вперед и нанесла страшный удар по лицу Черепокола, раскроив ему щеку от уха до подбородка. Рыча сквозь кровь и разорванную плоть, Голиаф попытался подняться, но его увлек вниз фелинкс, потом еще один, и еще. На глазах Атеры кошки рвали Голиафа на части в диком ненасытном исступлении. Эшер отвернулась от ужасного зрелища и вернулась в вестибюль.

К моменту ее прихода Номея и Эльвера уже вернулись с уцелевшими Эшерами. От Голиафов остались только трупы. Снаружи звуки битвы становились все громче, и, воздев окровавленный цепной топор, Атера вывела Племя Пепла на улицу и вступила в бой за город Синдерак.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]
[[Категория:Империум]]

Файл:QoA.jpg

2023-03-23T14:47:26Z

Incarnadine:

Обложка

Категория:Скваты

2023-03-22T14:51:36Z

Incarnadine: Создана пустая страница

Потерянная хартия / The Lost Charter (статья)

2023-03-22T14:51:08Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =LostCharter.jpg |Описание обложки = |Автор = |Автор2 = |Автор3...»

{{Книга
|Обложка =LostCharter.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =Апокрифы Некромунды / Apocrypha Necromunda
|Сборник =
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2022
}}

Железноголовые скваты редко бродят по плохо освещенным закоулкам подулья. И не только потому, что в пепельных пустошах обычно можно найти лучшую добычу, или потому, что все встречные называют их "карликами", "абхуманами" или столь же оскорбительными терминами. На самом деле скваты не любят общаться с населением Некромунды, считая ульевиков в целом недальновидными и несносными людьми - не говоря уже о том, что они редко отличают один конец фазового ключа от другого. Тем не менее, иногда держатель хартии или изгнанник из лагеря проходит через огромные пепельные ворота города-улья в поисках торговли, археосокровищ или мести. Именно так и обстояло дело с Далином Ларсексоном, так называемым Безумным Механиком из Красных Руин. Держатель хартии горного клана Джардлан, Далин был вынужден покинуть клановую заставу, когда его инженерные проекты переросли его мастерскую. Большинство скватов охотно примирятся с шумом, дымом и огнем в поисках лучшего экзобура или пылевого краулера, но когда это регулярно приводит к обрушению или взрыву частей их жилища, терпение иссякает довольно быстро.

Далин, вместе со своими последователями из числа шахтеров и старателей, перебрался на отдаленный аванпост Красные Руины - гору к востоку от Экваториального Хребта, окрасившуюся в багровый цвет в результате какой-то древней промышленной катастрофы. Там Далин продолжал свою работу в относительном спокойствии. Так было до тех пор, пока захожий скват по имени Грендл Грендлсен не рассказал ему о поселении преступников в Дыре Еретиков, а точнее, о древнем пустотном корабле, вокруг которого было построено это поселение. Мало кто из жителей Некромунды знал о происхождении корабля, но Грендл хорошо рассмотрел его маркировку и некоторые забытые технологии, все еще находящиеся внутри. Внутри корабля находились секреты, утерянные с момента рождения Некромунды, и, что еще важнее, возможный осколок наследия: сокровищница информации, оставленная древними скватскими шахтерами-хартийцами.

Убедив группу своих товарищей-скватов в важности корабля, он двинулся к Улью Примус. Сначала они отправились на север по Хребтовой дороге к Улью Хронос и подземному ходу Некромагниум, держась подальше от регионов вокруг Улья Секундус. Несмотря на это, они были вынуждены пройти недалеко от Башни Гермиата и провели несколько полных циклов без сна в железных панцирях своих пылевых краулеров, держа горизонт под прицелом. Удалившись от башни и достаточно уйдя к северу, чтобы избежать Пылевой Стены, окружающей Секундус, Далин направил свой отряд на запад, через горы, и выносливые скваты петляли среди безжизненных пиков Экваториального Хребта, пока не спустились на Палатинское плато. Отбиваясь от воинских отрядов кочевников Пепельной Пустоши и дорожных налетчиков, они добрались до поселения Трубопровод-1. Местные, которые никогда не отвергали торговцев – как бы те ни выглядели – совершили с Далином обмен, и, заправившись и перевооружившись, он направился по Пыльной Дороге на северо-запад, в сторону Отвального Города.

По пути им встречались банды из Пеплограда и даже из такого далекого места, как Синдерак, хотя дорожные отряды Орлоков, Эшеров и Голиафов благоразумно держались на расстоянии - обычно после того, как их "подбадривали" очередью из болтера. Далин двигался по Большой Пепельной Дороге на восток, и по мере того, как они выходили с Глубоких Пустошей на окраины Палатинского Кластера, где над горизонтом начинали медленно возвышаться города-ульи, на хребтовых тропах становилось все больше восьмиколесных грузовиков и патрулей блюстителей. В последующие дни великие ульи кластера неуклонно увеличивались в размерах, то появляясь, то исчезая в клубящихся желтых облаках по мере приближения Далина. Самый большой из них, Улей Примус, высился над остальными; его силуэт исчезал в небе, так и не показав верхушку своего шпиля.

В конце концов, спустя несколько недель после отправления из Красных Руин, Далин добрался до Разломных Ходов, окружающих основание Улья Примус. Сотни мостов перекинулись через огромный ров, а всевозможные подъемники и краны поднимали товары из его глубин или спускали в темноту. Дальнюю сторону Разломных Ходов опоясывали десятки ворот, каждые высотой более ста метров. За ними находилась огромная грузообменная станция Улья Примус - Нексус.

Именно здесь Далин столкнулся с бюрократией Гильдии Торговцев и непреклонными законами лорда Хельмавра, касающимися абхуманов. Несмотря на многочисленные попытки подкупа - а когда это потерпело неудачу, то и не слишком скрытые угрозы - скватам отказали во входе в Улей Примус: мрачнолицые гильдейцы при поддержке силовиков и турелей с тяжелыми стабберами дали понять, что их виду здесь не рады. Далин, проделавший такой долгий путь, уже был готов штурмовать улей со своим небольшим отрядом скватов здесь и сейчас, но за разговором следил управляющий местного купола.

За сумму, значительно меньшую, чем та, которую бы истребовали гильдейцы, управляющий купола провел Далина вниз, в заваленный район Разломных Ходов, где лавина пепла образовала мост через пропасть. Старинный конвейер на противоположном краю вел в подземный улей и "торговое" поселение Порт Бешеного Пса. Вынужденные оставить свои машины за пределами улья - но не раньше, чем установили сторожевые боты и автотурели - Далин и его скваты вошли в подулье. Как и в Отвальном Городе, они смогли выменять у местных припасы, поскольку подульевики вели себя куда менее предвзято, чем обитатели самого улья. Даже когда несколько банд решили попытать счастья и ограбить этих странных на вид чужаков, никто, казалось, не возражал, что Далин сделал из потенциальных воров «показательный пример». Из Порта Бешеного Пса скваты двинулись вглубь улья, пройдя через Два Туннеля с их преступниками-мусорщиками, а затем в Отстойник на дне улья.

Поболтавшись несколько циклов по питейным притонам Отстойника и потерпев странные взгляды как бандитов, так и гильдейцев, Далин смог получить наводку на Дыру Еретиков от кого-то из местных Эшеров. Несмотря на предупреждения избегать этого места, он и его скваты спустились в темноту дна улья. Достигнув края великого чернильного океана, они двинулись в обход по берегу. Целые циклы прокладывания пути по туннелям, заросшим грибками, и обрушившимся куполам, кишащим мутировавшими крысами и обезумевшими культистами, наконец-то привели скватов к добыче Далина, и держатель хартии с восхищением узрел древнее судно, возникшее из тьмы впереди. Большая часть корабля, возвышавшегося над самим стоком, скрывалась под склизкой поверхностью, однако вокруг его ржавеющего корпуса раскинулся лачужный городок из ветхих зданий, который покрывал имеющиеся кусочки "суши", заполняя большую часть километрового купола, в котором размещались и корабль, и поселение. Также весь аванпост был окружен изрядно потрепанным забором, чтобы отгородиться от ужасов из стока и бродячих чумных зомби.

Далин, обуреваемый алчностью, мало задумывался о местных жителях Дыры Еретиков и уж точно не собирался позволить им встать между ним и его трофеем. Несмотря на это, осмотрительный держатель хартии велел своим старателям приготовить оружие и быть начеку, приказав половине из них построиться вокруг него и двигаться к обломкам, в то время как другая половина, включая экзобур «Вартиджан», осталась в стороне, чтобы прикрывать огнем.

Из рубки остова высоко над поселением за приближением скватов к воротам наблюдал нынешний правитель Дыры Еретиков Урсан Грейвс. Могущественный псайкер-изгой и беглец от правосудия лорда Хельмавра, Урсан потратил годы на то, чтобы превратить Дыру Еретиков в убежище для себе подобных. Седой старый вещун даже сформировал совет из своих коллег-псайкеров-изгоев, единственной целью которого было сохранять поселение в качестве прибежища изгоев, преступников и мутантов - при условии, что те будут соблюдать мир и подчиняться его правилам.

Пока Далин и его скваты маршировали к поселению, держа оружие наготове, Урсан спустился с обломков, чтобы встретить их. Сопровождаемый дюжиной вещунов при поддержке вооруженных до зубов отбросов улья хозяин Дыры Еретиков решил дать этим странным чужакам понять, с чем они столкнулись. Встретив скватов у ворот поселения, Урсан привлек силу из варпа и выпустил на волю клубящийся ледяной туман, облака которого наполнились кричащими лицами. В это же время из окружающих переулков и зданий вещуны стали проецировать в сознание вторгшихся образы ужаса и страха - видения достаточно сильные, чтобы большинство ульевиков зарыдало от страха. Далин просто глубоко втянул стылый туман, а затем ухмыльнулся, выдыхая крошечные колечки дыма. Что же до психического нападения на разум скватов, то псайкеры Урсана столкнулись с тем, что их телепатический натиск свело на нет колоссальное упорство абхуманов - Далин и его сородичи-джардланы провели сотни лет в борьбе с бледными психическими мутантами под Великим Экваториальным Хребтом и были не по зубам той атаке, которую на них сейчас направили.

Поскольку утонченность не помогла, Урсан приказал направить на скватов турели и предупредил их, чтобы они сдали оружие, если хотят войти в Дыру Еретиков. Возможно, встречайся Грейвс прежде со скватами, он знал бы, что заставить их расстаться с оружием нелегко, даже если ты им нравишься, а Далин, переоценив стоящую перед ним задачу, быстро менял свое отношение к этому старику и его разношерстной банде вещунов. Тем не менее, Далин не был таким вспыльчивым, как утверждали некоторые из его бывшего клана, и вежливо спросил Урсана, что тот хочет получить в обмен на свой "дом", после чего добавил, что, возможно, могут быть приемлемы немного кредов и жилье на замену вроде канализационной трубы или мусорной ямы. Не желая терпеть оскорбления, да еще в собственном поселении, Урсан приказал своим турелям дать предупредительный залп поверх голов незваных гостей. Однако едва орудия успели взреветь, как скваты ответили своими пушками, не поняв смысла "предупреждения".

В считанные мгновения граница Дыры Еретиков превратилась в зону боевых действий: скваты бежали в укрытия, ведя огонь из автопушек и болтеров, а также швыряясь в защитников гранатами и оскорблениями. Урсан успел добраться до укрытия только благодаря своим способностям к предвидению - старый вещун на бегу уворачивался от пуль и взрывов. Вещуны обрушили на скватов огонь, мороз и чистую энергию варпа. Некоторые из них создавали ужасающие призраки, другие замедляли время или проникали в оружие скватов, портя спусковые механизмы или выбрасывая магазины, а третьи использовали телекинетическую силу, метая обломки сокрушительными кромсающими волнами.

Далин и его передовой отряд выстроились вокруг держателя хартии и попытались пробиться к остову. Подонки улья, мути и преступные изгои осыпали наступающих скватов опустошительным огнем. Большинство из них считало, что закованные в броню нападающие - агенты лорда Хельмавра, явившиеся, дабы предать их правосудию. Хотя нескольких старателей Далина ранили, изгоев теснили назад, убивая точным огнем автопушек и болтеров, а в некоторых случаях - сапогами и кулаками вторгшихся скватов. И хотя закаленный разум старателей давал им почти полную невосприимчивость к телепатическим атакам, пламя варпа, брошенные предметы и давящая сила телекинеза замедляли их.

И все же Далин мог бы добраться до обломков, если бы Урсан не выпустил на волю одно из своих секретных орудий - средство последней надежды, хранившееся на тот случай, если лорд Хельмавр придет стереть Дыру Еретиков с лица земли. Известное как "Мыслитель", оно представляло собой психочувствительного огрина - Урсан сам провел над зверем психическую операцию, чтобы превратить его не просто в грубую силу, а в грубую силу с психическими способностями! Вынырнув из дыма, чудовище устремилось на скватов.

Полагая, что перед ними просто еще один, пусть и крупный, подонок-изгой, Далин бросился на него со своим массивным толчковым молотом и с убийственной силой обрушил оружие. К его удивлению, рука чудовища превратилась в металл, и оно со звонким лязгом отбило удар. Развернув оружие, Далин попытался подсечь ноги огрина, но прежде, чем ему это удалось, тело того вспыхнуло огнем. На секунду скват решил, что это один из его шахтеров поджег существо - по крайней мере, до тех пор, пока оно не отбросило его через дорогу ударом пылающего кулака. Поднимаясь на ноги, Далин увидел, как существо бесчинствует среди его бурильщиков, чье оружие было практически бесполезно против горящей фигуры, вбивавшей их в землю.

Поскольку чудовище имело превосходство, Далин приказал своим старателям отступать - стрельба и психические шквалы изгоев преследовали их, пока они, спотыкаясь, возвращались через ворота поселения в относительную безопасность окружающих пустошей.

Не желая долго откладывать, Далин вскоре разработал план, как вернуться на остов и забрать осколка наследия. Надев шлемы и поставив впереди буровой экзоскелет «Вартиджан» под управлением заместителя Далина, Герги, скваты спустились в сток под Дырой Еретиков. При свете экзобура они пробирались сквозь мешанину из обломков и мертвых тварей - пока из мглы перед ними не вырисовался корпус пустотного корабля. И снова экзоскелет проложил им путь, просверлив дыру в борту судна и впустив скватов внутрь вместе с потоком вонючей жижи.

Урсан, который считал, что скваты отступили туда, откуда пришли, пробудился от сигнала тревоги в поселении, успев лишь схватить свой силовой меч и вызвать Мыслителя мысленной командой.

В тесных коридорах остова две стороны снова встретились, и на сей раз скваты использовали свои размеры и навыки, чтобы сдерживать изгоев в жестоком туннельном бою. Пока наверху бушевала битва, Далин добежал до ядра когитатора, отжал дверь и протиснулся в зазор.

Внутри шум битвы стих, и Далин смог осмотреть заброшенную камеру с грязными штабелями инфокристаллов и мертвыми мыслящими машинами. Расшифровывая древнетерранский текст, Далин водил руками по стеллажу кристаллов, пока не нашел то, что искал - осколок предков! В этот момент он почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок, повернулся и увидел Урсана Грейвса, появившегося из темноты. Псайкер-изгой наотмашь атаковал своим древним энергетическим мечом, голубое сияние которого освещало лица двух бойцов. Далин парировал клинок и с размаху бил Урсана в ответ, хотя казалось, что куда бы ни попало его оружие, повелителя Дыры Еретиков там почему-то не оказывалось. Вскоре Далину стало ясно: этот странный человек предчувствует его атаки еще до того, как они произойдут, и всегда успевает уклониться в последний момент. Возможно, больше беспокойства у Далина вызывала не способность противника уходить от ударов, а умение Урсана владеть клинком. Вскоре на доспехах сквата появился с десяток порезов, и Далин почувствовал, что его борода вымокла от пота, а сам он просто пытался уцелеть. Если он хотел выжить, требовалось применить более нестандартную тактику, так что держатель хартии закрыл глаза и обрушил шквал ударов, не задумываясь и даже не зная, куда они направлены. Наградой ему стали хруст молота о кость и звук, с которым Урсана отбросило через всю комнату к дальней стене.

Нависнув над упавшим псайкером, Далин поднял свой молот, чтобы завершить начатое. К счастью для Урсана, в тот же момент дверь в камеру распахнулась, и в нее, пошатываясь, ввалился Мыслитель - все еще пылающий и сражающийся с Гергой в его буровом экзоскелете. Скват едва успел отпрыгнуть в сторону, прежде чем пара громил врезалась в груду кристаллов данных, подожгла древние устройства, и комнату охватило пламя.

Далин на мгновение встретился взглядом с Гергой. Его заместитель в последний раз кивнул держателю хартии, а затем кинулся на неистового огрина. Держа кристалл в руке, Далин повернулся и пробился наружу из помещения. Немногочисленные оставшиеся скваты присоединились к своему лидеру и, не имея возможности вернуться назад тем же путем, каким пришли, вырвались из Дыры Еретиков под ливнем пуль и болтов.

Впоследствии Урсан Грейвс рассказывал, будто лорд Хельмавр выслал для его поимки команду абхуманов-охотников за головами, и что он выпроводил их, как и всех, кто приходил раньше. За закрытыми дверями, конечно, все было по-другому, и Урсан решил завести для Мыслителя друзей на случай, если карлики-воины надумают вернуться. Что же касается Далина - возможно, он и получил то, за чем пришел, но путь от Дыры Еретиков до Порта Бешеного Пса был очень далек, и его приключения в подулье только начинались...
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]
[[Категория:Скваты]]

Файл:LostCharter.jpg

2023-03-22T14:44:08Z

Incarnadine:

Обложка

Ксеночистка / Xenopurge (рассказ)

2023-03-02T10:34:38Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =Xenopurge.jpg |Описание обложки = |Автор = |Автор2 = |Автор3...»

{{Книга
|Обложка =Xenopurge.jpg
|Описание обложки =
|Автор =
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =White Dwarf #467
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2021
}}

'''Истребительная команда Галиэля из Караула Смерти и отделение тяжелых заступников Темных Кракенов сталкиваются с атакой генокрадов на узел добычи прометия 17-ПЗ-5. Они должны уничтожить инопланетную угрозу, нависшую над подводным объектом, но их враг хитер...'''

Вода стекала с доспехов сержанта Караула Смерти Галиэля, пока он пятился из ледяной воды Зеркального моря. По какой-то причуде физики давление внутри комплекса добычи прометия не позволило воде затопить всю конструкцию.

Галиэль открыл огонь из болт-пистолета в массу мечущихся и размахивающих когтями тиранидов, что последовали за ним из глубины, с каждым выстрелом снося черепа и потроша существ.

Гора'вен и Рахаэль, из Саламандр и Кровавых Ангелов соответственно, появились рядом с ним. Оба направили дробовики на скрежещущих клыками чудовищ, которые перебирались друг через друга, пытаясь добраться до Галиэля. Они выстрелили, затем ещё раз, и ещё. Патроны «Вычиститель склепа» и сердечники «Ксеночистка» разорвали биоформы в клочья, окрасив воду в черный цвет от пролитого ихора. Космодесантников забрызгало ошмётками внутренностей. Два ветерана Караула Смерти дополнили жестокий расстрел бросками осколочных гранат. Обе полетели в дыру, пробитую в боковой части сооружения, откуда выбирались тираниды. Наружу выплеснулись потоки воды вперемешку с еще большим количеством частей тел и ихора.

На сей раз новых пришельцев не появилось.

— Похоже, это последние из них, — сказал Гора'вен.

— Пока что, — отозвался Галиэль. — Будут и другие. Как только мы покинем отсек, запри за нами дверь.

— Да, сержант.

Когда битва закончилась, Галиэль повернулся к гостям своей истребительной команды. Темные Кракены как раз направлялись к его отряду, продвигаясь по дну Зеркального моря, когда их атаковали тираниды. Караульные Смерти пришли им на помощь, уничтожив хищных ксеносов и выиграв время, чтобы Темные Кракены смогли добраться до относительной безопасности комплекса добычи. С их тяжелой брони типа «Гравис» ручьями стекала вода. С собой они принесли тела двух погибших.

— Сожалею о ваших потерях, — сказал им Галиэль. — Я — сержант Галиэль из Глаза Октоса, в прошлом Темный Ангел.

— Благодарю, сын Скалы, — произнёс один из них, — за ваше своевременное вмешательство.

Галиэль предположил, что он был командиром отделения.

— Я сержант Мохици из Темных Кракенов. Это лексиканий Уари. — Космодесантник жестом указал на стоявшего возле него воина в пси-капюшоне и с психосиловым мечом на боку.

Библиарий кивнул. Доспехи псайкера были того же черного и темно-фиолетового цвета, что у собратьев по капитулу, но броня на правой руке была лазурной, как водилось среди библиариев Космодесанта. Хотя лицо воина скрывалось под шлемом, усталость псионика была заметна по его позе.

''Он боролся изо всех сил.''

Внешний вид этих Темных Кракенов не ограничивался одним только цветом доспехов. Галиэль никогда раньше их не встречал. Многие носили ожерелья из зубов животных или части чешуйчатых шкур морских зверей. Он различил едва заметные контуры черепов и океанских чудищ, вытравленных или намалеванных на их броне. Эти изображения светились на стоявших в тени воинах.

«''Не такие уж отличные от Космических Волков''», — подумал он, разглядывая талисманы Темных Кракенов. Его порадовало, что эти воины не проявляли буйства, свойственного потомкам Русса.

— За мной, сержант Мохици, — сказал Галиэль. — Впереди много работы.

— Нас слишком мало, — говорил Галиэль, шагая по коридорам узла добычи вместе с Мохици. За ними шли капеллан Каледир и кодиций Яоэль из Караула Смерти, а также лексиканий Уари. Кракены несли своих мертвецов в середине колонны, а оставшиеся Караульные-ветераны замыкали строй. Если кто-то попытается напасть на космодесантников, им придется сначала пройти мимо громового молота с грозовым щитом брата Ксорика из Поработителей. Облаченный в терминаторскую броню, он был непреодолимой стеной.

— Тираниды здесь в большом количестве, а сам комплекс огромный. Я и мои воины очищаем один участок, переходим в следующий и обнаруживаем, что зачищенный район уже снова кишит врагами. Нам удалось укрыть сотни рабочих и сервиторов, которые жизненно важны для дальнейшей работы комплекса, в центральных залах управления. Пока что они в безопасности: их охраняют Саледрис из Ястребиных Повелителей, Маругеш из Серебряных Тигров и Хенлак из Воинов-Богомолов. Но нам нужно восстановить реальный контакт с поверхностью, и мы не можем сделать это, пока защищаем рабочих. Теперь, когда вы здесь, думаю, нам удастся и то, и другое.

— С какими разновидностями тиранидов вы тут столкнулись, сержант? — спросил Мохици.

— Почти исключительно генокрады, — ответил Галиэль.

— Понятно, — мрачно ответил сержант. — Темные Кракены готовы оказать любую необходимую помощь. Мои воины с одинаковым упорством могут охранять или проводить зачистку.

«''Хорошо''», — подумал Караульный Смерти.

— Вам тяжело дался путь сюда. Вы понесли потери. Охраняйте людей и своих мертвых. Я и мои воины уже изучили здешние коридоры. Мы знаем места засад, и знаем, как их обойти. Наша задача — взять под контроль отсек с аквашаттлами. На них рабочие и сервиторы смогут добраться до поврежденных путей выхода на поверхность. Также с их помощью мы доставим сюда дополнительные войска для зачистки всего комплекса.

— Разумный план, — согласился Мохици. — Я бы предложил вам нашу помощь. Я могу выделить воинов.

Не требовалось большого ума, чтобы понять, сколь полезны будут дополнительные бойцы, а особенно тяжелые заступники.

— Это было бы здорово, — ответил Галиэль.

— Братья Патара и Сушана присоединятся к вам, — сказал Мохици. — Они прекрасные воины, неумолимые, как прилив. Я передаю их под ваше командование. Они не подведут вас.

''Существо затиснулось между двух металлических стен. Ему пришлось повернуть луковицеобразную голову набок, чтобы поместиться. Шесть его широко расставленных рук и ног были крепко прижаты к стенам, фиксируя создание на месте.''

''Оно слышало глубокие голоса, с металлическим скрежетом доносившиеся из вокс-решеток. Существо различило топот тяжелых сабатонов по палубному настилу. Оно почувствовало зондирование мощного разума, который так и не смог найти создание. Зверь услышал многое. Он услышал планы и замыслы, то, о чём следовало знать другим представителям его вида.''

''После того как стихли последние шаги, он выждал несколько минут, прежде чем бронированные создания оказались достаточно далеко, чтобы оно покинуло свое укрытие. Существо медленно пришло в движение, и, напрягши до предела мощные мышцы, дотянулось до решетки в стене позади него. Оно замерло, силясь обнаружить своими органами чувств признаки жизни. Оно ничего не услышало, и не увидело ничего также.''

''Пусть чист.''

''Осторожно отодвинув решетку когтями, существо выскользнуло из щели. Оно побежало, устремившись к остальному выводку.''

— Мы отправимся в отсек с аквашаттлами двумя группами, — сказал Галиэль космодесантникам, в полном составе собравшимся внутри командного зала. В помещении, полностью очищенном от гражданских лиц, находилось лишь несколько панелей управления и столов диспетчеров. — Капеллан Каледир, Гора'вен, Маругеш и Хенлак пойдут со мной, а также брат Патара из Темных Кракенов. Кодиций Яоэль возглавит второй отряд, в который войдут Теобаль, Рахаэль, Ксорик и Саледрис. К ним присоединится брат Сушана из Темных Кракенов. Моя команда пойдет по северо-восточному маршруту, а Яоэля — по юго-восточному. Это разделит тиранидов и усложнит вычисление цели нашей миссии. Сержант Мохици и оставшиеся Темные Кракены будут охранять гражданских. Мы сообщим об этом людям перед отбытием.

Мохици согласно кивнул.

— Есть вопросы?

Никто не ответил.

— Император да пребудет со всеми нами.

Космодесантники строем прошли мимо столпившихся снаружи гражданских. Люди были голодны, напуганы и замерзшие. Их глаза расширились от страха, когда они увидели Темных Кракенов, в своих тяжелых доспехах намного превосходивших по размерам большинство Караульных Смерти.

Галиэль остановился перед ними. Мохици встал рядом, горой возвышаясь у его плеча. Темный Кракен снял шлем. Его лицо было бледным, как у человека, что провел всю свою жизнь во тьме. Голова воина была обрита.

«''Он знает, что, показав лицо, привлечёт их на свою сторону'', — подумал Галиэль. — ''Еще удивительнее то, что его вообще это заботит''».

— Я и мои воины идем на задание, — начал Галиэль. — Оно должно изменить все и помочь нам деблокировать комплекс. Это сержант Мохици из Тёмных Кракенов. Он и несколько его воинов останется вас охранять, защищая от ксеносов.

— Мы не пропустим ни одного чужака, — пообещал сержант. — Даю вам слово члена Адептус Астартес и слуги Императора.

«''Он говорит совершенно серьезно''», — подумал Галиэль. Многие космодесантники считали защиту мирных жителей просто еще одним способом убийства врагов человечества. Темные Кракены — или, по крайней мере, этот, — явно считали это своим долгом.

«''Потомки Вулкана, несомненно''», — подумал Темный Ангел.

Не проронив больше ни слова, Галиэль и его воины отправились в путь.

— Я не знал, что у Саламандр есть наследники, — сказал Гора'вен. — Мы из Глаза Октоса провели много времени, сражаясь на вражеской территории. До нас доходит не так много новостей из других частей Галактики.

— Их много, благодаря Ультима-основанию, — ответил Патара. — Больше, чем я могу назвать. Мне известно ещё о Драконьих Копьях и Железных Змиях. Других, однако, я не знаю. У нас мало информации на этот счет.

— Тысячелетиями мы были одни, — задумчиво произнёс Гора'вен. — Больше нет. Тебе предстоит многое наверстать, младший брат, — с весельем в голосе добавил он.

— Не сомневаюсь, что у старых и седых есть чему поучиться, — отозвался Кракен. — Надеюсь, ты еще не слишком одряхлел.

Гора'вен расхохотался.

— Прошло много лет с тех пор, как у меня был ученик, — сказал воин Саламандр. — Но если будешь прилежным, я покажу тебе, как убивать врагов Императора. До конца дня нам представится не одна такая возможность.

— Жду с нетерпением.

— Сосредоточься, — шикнул на них Галиэль.

После этого оба потомки Вулкана как воды в рот набрали.

«''Не то чтобы было на чем сосредотачиваться''», — подумал Галиэль. На них ещё ни разу не напали. Они продвигались с осторожностью, проверяя углы, решетки, боковые помещения и складские контейнеры на предмет ксеносов. Но их не было.

Команда Галиэля добралась до отсека аквашаттлов без происшествий. Яоэль и его группа уже дожидались их.

— Приветствую, брат, — сказал кодиций.

— Рад тебя видеть, — отозвался сержант. — Мне это не нравится.

— Мне тоже.

— Тем не менее, отсек наш, задача выполнена.

— Хотя он пока не зачищен. — Пока они разговаривали, космодесантники последовательно осматривали помещение. Некоторые следили за входами.

Галиэль так и не увидел, как Маругеша разорвала на части пара генокрадов. Он услышал рев боли. Когда он повернулся, то заметил распахнутую решетку над убитым десантников — и через нее пролезало все больше ксеносов.

У него на глазах один из генокрадов упал, сраженный болтом в шею, выпущенным Хенлаком.

— Засада! — крикнул он.

Вскоре воздух наполнился визгом пришельцев, грохотом и лязгом оружия и громкой руганью.

Галиэль снес одного генокрада мощным ударом тяжелого громового молота, а затем, по инерции, обратным взмахом размозжил следующего. От ксеноса не осталось ничего, кроме большой лужи исходящего паром ихора. Гора'вен встал спина к спине с Патарой, расстреливая тиранидов из дробовика, пока Кракен давал очередь за очередью по стремительным пришельцам.

Саледриса едва не снесла толпа монстров, прежде чем Хенлак точным выстрелом не снес голову генокраду, который решил обойти Ястребиного Повелителя сбоку.

Галиэль выругался, увидев, как двое тиранидов запрыгнули на спину Ксорику и вонзили свои невероятно острые когти ему в броню. Терминатор резко задёргался, пытаясь стряхнуть их с себя. Это была дань его несгибаемому воинскому мастерству, что ему хватило сил ударить еще одного генокрада, напавшего на него спереди. Темный Ангел кинулся к Поработителю, но было слишком поздно. Могучий воин упал на колени, из многочисленных рваных ран по всему его телу хлестала кровь. Измазанные багрянцем пришельцы встали над поверженным терминатором. Галиэль накинулся на них.

Пока продолжалась битва, никто не заметил существо, выскользнувшее из аквашаттла позади Хенлака. Все были слишком заняты схваткой с тиранидами, чтобы хоть на мгновение взглянуть на показания ауспиков.

Хенлак как раз целился в следующего противника, когда его голова слетела с плеч. Он рухнул на пол, палец все еще сжимал спусковой крючок и посылал болты, дико разлетавшиеся по всему отсеку. Меньше чем через секунду убивший его зверь прыгнул на капеллана Каледира. Железный Ворон взревел от боли, когда костяные лезвия пронзили его плоть.

++''Повелитель выводка!''++ Яоэль спроецировал мысль в сознание Галиэля.

— Трон!

Пришелец намного превосходил размерами других существ.

«''Наконец-то мы выманили их лидера''».

— Убейте повелителя выводка! — крикнул Галиэль своим воинам. — Отомстите за наших павших!

Саледрис бросился к чужаку, выстрелив из плазменного пистолета. Хозяин выводка был настолько быстр, что нырнул в сторону от потока обжигающей энергии, и его хитин даже не запекся от неимоверного жара. Пришелец бросился на Саледриса.

Существо вонзило коготь в плечо Ястребиного Повелителя, но прежде чем оно успело загнать в космодесантника другой, по нему забили выстрелы Рахаэля. Повелитель выводка завизжал, когда осколки впились ему в плоть и глаза, и кинулся прочь. Теобаль из Багровых Кулаков последовал за ним, стреляя очередями из тяжелого болтера «Инфернус» и не давая пришельцу напасть снова без риска получить ранение. Хозяин выводка поскакал по стенам, используя для зацепа малейшие опоры. Спустя некоторое время Теобалю пришлось остановить огонь, поскольку к нему уже подбирались другие генокрады.

Едва огонь прекратился, повелитель выводка прыгнул, чтобы добить Саледриса.

Галиэль ринулся на перехват и неистово взмахнул тяжелым громовым молотом, вынудив ксеноса отскочить в последний момент, чем спас Саледрису жизнь. Когти существа рассекли доспехи Ястребиного Повелителя, повалив того на землю, но он остался невредим.

— Иди ко мне, мерзкая тварь, — прорычал Галиэль.

Пришелец обрушил на него шквал ударов. Темный Ангел парировал некоторые из них рукоятью молота и уклонился от других. Впрочем, он двигался недостаточно быстро, чтобы увернуться от всех ударов существа. На его броне одна за другой появилось несколько глубоких борозд. Кровь, однако, пока не шла. Он отдавал себе отчет, что не сможет одолеть это существо, как бы ему не хотелось признавать этот факт. Хоть чудовище и истекало ихором, этого было недостаточно, чтобы ослабить его. Для спасения Галиэля потребовалось вмешательство Яоэля. Бывший Покаянный Клинок, проявив невероятную психическую силу, сломал одну из рук пришельца как раз в тот момент, когда тварь собралась вонзить ее в тело Галиэля.

Это дало сержанту Караула Смерти столь нужный ему шанс. Он врезал оголовьем молота по туловищу пришельца в тот самый момент, как тот устремился к нему, и тем самым оторвал поврежденную конечность. Мощный удар молотом заставил чужака отступить. Галиэль двинулся следом, и к нему присоединился Яоэль, чей силовой меч переливался иссиня-зеленой энергией. Сообща они обрушили на чудовище град ударов, оттеснив его к стене.

Ксенос яростно отбивался, отчаянно пытаясь вырваться на свободу. Воспользовавшись лихорадочной спешкой существа, Яоэль яростным взмахом меча отрубил ему одну из ног у колена.

Повелитель выводка начал заваливаться на пол.

Прежде чем он успел упасть, Галиэль обрушил тяжелый громовой молот ему на голову.

[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Караул Смерти]]
[[Категория:Генокрады]]

Файл:Xenopurge.jpg

2023-03-02T10:20:12Z

Incarnadine:

Ввысь / Skyward (рассказ)

2023-03-01T15:27:57Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =WD453.jpg |Описание обложки = |Автор =Аарон Дембски-Боуден / Aaron Demb...»

{{Книга
|Обложка =WD453.jpg
|Описание обложки =
|Автор =Аарон Дембски-Боуден / Aaron Dembski-Bowden
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Games Workshop
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =White Dwarf #453
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2020
}}

'''Рассказчик сказок'''

— Не смотри наверх, — сказала она ему.

В наше время все так говорили. Эти слова проходили по грани между безумием и искренностью, слишком новые, чтобы стать традицией, слишком безумные, чтобы стать законом. И все же...

— Ты слышишь меня? — Ее слова искажались решеткой вокалайзера шлема, даже когда она рычала ему в ухо. — Не смей. Смотреть. Наверх. Предупреждаю один раз.

— Всего одно предупреждение? — сказал он, оглядываясь на нее через плечо.

Каннер не мог видеть ее лица; шлем лишил его всякой надежды на это. Он видел свое отражение в серебряных линзах поверх ее глаз, когда ее лицевая панель кивнула.

— Тогда почему, — спросил Каннер у этих холодных глазных линз, — ты только что дважды предупредила меня?

Он одарил ее своей лучшей улыбкой, которая представляла собой грязный полумесяц обесцвеченных зубов. Она ответила на его вопрос — а может быть, на ухмыляющуюся щель на его грязном лице — толчком в спину, заставляя его идти дальше. Магнитные наручники на его запястьях звенели в такт тюремной гармонии.

— Я бы могла пристрелить тебя здесь, — сказала она. — Думаешь, кто-нибудь по тебе будет скучать?

Каннер притворно вздохнул.

— Вот тебе и имперское правосудие, а?

Она снова толкнула его вперед. На этот раз он споткнулся и приложился лицом об стену, тяжело ударившись щекой о холодное железо сводчатого туннеля.

— Эй, больно, — сказал он сквозь разбитые губы.

— Бедняжка, — ответила блюстительница. Он услышал улыбку в ее трескучем голосе. Это была довольно неприятная улыбка. – Хоть по мне и не видно, но мне жаль тебя, Каннер. Правда, очень жаль.

Рядом были и другие люди. Бандиты, подонки, рабочие, ничтожества. Они смотрели, шептались и оставили его на произвол судьбы. Их бестолковая болтовня растворилась в потоке бессловесности. Каннер вдыхал дымные выхлопы близстоящего грузовика, в то время как вокс отряда силовиков щелкал, переливаясь стаккато и треском других голосов. Его магнитные наручники мягко звенели металлической мелодией, высокие частоты которой перекрывали пронизанные помехами звуки. Двигатель грузовика гудел, его рычащий глубокий бас дополнял отрывистые голоса.

Все эти звуки проходили прямо через него. Он почувствовал, как волосы начинают электризоваться. Кончики пальцев начало пощипывать.

— Ничего подобного, ведьмак, — пробурчала блюстительница.

— Я ничего не делал.

— Ты что-то бормотал. Напевал.

«''Разве? Я не...»''

— Я сказала прекратить это, — огрызнулась она. Блюстительница схватила его за волосы и с силой откинула его голову назад, во второй раз впечатав его лицо в стену. Теперь сильнее. — Слушай меня, урод. Если я увижу, что ты теряешь контроль, все закончится пулей из дробовика в затылок.

Он медленно дышал, не обращая внимания на музыку обыденности вокруг, заставляя свое сердце замедлиться.

— А как же мой суд? — пробормотал он в холодный металл стены.

— Судья, присяжные... — ответила блюстительница, упираясь дулом своего дробовика ему в затылок, — ...и палач. — Слова прозвучали как заученные, отработанные и уже испытанные.

— Офицер... — начал говорить он.

— Хватит, ведьмак. Помни, когда мы будем пересекать жилые башни — не смотри наверх.

— Это мое третье предупреждение, — сказал Каннер с измученной улыбкой. — Ты сказала, что у меня будет только одно.

Она ловко шагнула назад и впечатала приклад своего дробовика ему в голову. Он почувствовал глухой удар приклада о затылок и еще сильнее ощутил его, когда его лицо отскочило от стены. Боль была огненно-яркой и тошнотворно резкой, и его ухмыляющиеся обещания сохранить достоинство улетучились в этот момент животного инстинкта.

Вместо этого он попытался говорить правду, поскольку дерзкое сопротивление не принесло ему ничего, кроме крови, вытекающей изо рта потоками горячей слизи.

— Я всего лишь рассказчик, — заверил он силовика. — Я раскладываю императорское таро. Я читаю предсказания. Я не сделал ничего плохого.

В ответ она подняла его на ноги – «''Когда я успел упасть?..»'' — и поволокла по дорожке. Толпа рассеялась, когда он зашагал под дулом оружия. К первым конвоирам присоединились еще несколько силовиков. Они подхватили его с той же нежностью.

Впереди был надземный переход между зданиями, где они ненадолго окажутся под открытым небом. На соседних опорах зеленели предупреждения о ветре: безопасно, безопасно, безопасно. Маршрутные ворота были открыты. Пешеходное движение было оживленным, хотя оно постепенно распадалось на части из-за присутствия отряда силовиков, тащивших своего нового заключенного сквозь толпы пассажиров. По очевидным причинам никто не хотел находиться рядом с Каннером.

— Что, по-вашему, я сделал? — спросил он своих тюремщиков в какой-то момент. — Я ''аккредитован'', — добавил он. — Прошел испытания и получил разрешение. Мои способности не опасны.

Первая блюстительница заговорила, ее голос был низким и утомленным от недоверия. В его возражениях не было ничего такого, чего бы она не слышала много раз раньше.

— Если ты не сделал ничего плохого, почему ты весь в крови убитого тобой человека?

Каннер посмотрел вниз. Он никого не убивал. Кровь на его одежде была...

— Я... я не... я не помню...

Ветер был не более чем дуновением, нагретым сезонной жарой, и он слегка трепал его волосы, когда он шел по мосту. Следующая башня находилась в пятидесяти метрах. Еще один отряд силовиков ждал, следя за движением пешеходов.

— Я никого не убивал, — настаивал он, на этот раз его голос звучал скорее испуганно, чем вызывающе.

Сержант силовиков сказала... что-то, но он не услышал ответа. Не так. Он слышал, как она говорила, но ее слова были ничем, потеряли всякий смысл. Они превратились в песню из слогов, присоединившуюся к шагам окружающих, к шепоту ветра, бьющегося о его одежду и перила надземного моста, к шаркающему ритму бронежилетов силовиков, к барабанному бою его сердца и басу своего дыхания, к песне, песне, песне...

А что в этой песне? Голос, прекрасный, любящий и манящий. ''«Посмотри наверх. Посмотри наверх. Посмотри наверх».''

Каннер поднял свое окровавленное лицо навстречу ветру. Силовики кричали, доставали оружие и делали другие вещи, безупречно вписывающиеся в музыку. Каннер не мог уследить за ними, настолько он потерялся в безмолвной Песне.

Яд пропитал небо. Он знал это. Он знал закон — не рисковать, не позволять своим глазам падать на безымянные энергии, заливавшие небеса уже более десяти лет. Но Песня угасала, и он знал — он знал — он умер бы в тот же миг, как перестал слышать ее гармонию.

Он поднял голову.

Он уставился на загрязненные звезды. На Разлом в пространстве, приносящий с собой вспышки боли, озаряющие весь мир.

В тот же миг Песня превратилась в Крик. То, что осталось от тела Каннера, разлетелось на куски под шквалом выстрелов силовиков. То, что осталось от его души, стало топливом для нечестивого рождения.

То, что осталось от силовиков, было найдено через несколько минут, и к тому времени существо, вырвавшееся из плоти псайкера и пировавшее напавшими на него людьми, уже давно исчезло.

Всего лишь один инцидент, в одном городе, на одном мире Империума-Нигилус.

'''Сын божий'''

Его называют богом, обманщиком, полубогом и лжецом. Его называют гением, рожденным божеством, и мерзостью, вырванной со страниц запятнанной истории.

Военачальник. Воин. Генерал.

Лорд-командующий.

Ходячий мертвец.

Никто не называет его по имени в эту омраченную эпоху. Ему нет равных, нет превосходящих, и он не подчиняется никакой высшей власти. Он одновременно и величайший символ надежды для Империума своего отца, и прогнивший аватар всего, что империя потеряла.

Гиллиман, Владыка Ультрамара, Тринадцатый и Последний примарх, Регент Терры, смотрит на приливы забвения, бурлящие в пустоте. Он смотрит не на что иное, как на клинок, разорвавший Галактику на две части. Цикатрикс Маледиктум. Великий Разлом. Его энергии, переменчивые и неистовые, бьются об экран оккулуса, когда последний верный сын Императора молча наблюдает за происходящим с командной палубы своего боевого корабля.

Он произнес речь в самом начале своего крестового похода. Призыв к огню и неповиновению, к ярости, верности и гордости. Он слышит ее до сих пор, отголоски тех смелых слов, когда смотрит на рану в реальности, предвещающую гибель половины Империума.

— Орденам Космического Десанта, окровавленным и осажденным в Темном Империуме, мы направляем подкрепления. Орденам, сгинувшим при исполнении доблестного долга или доведенным до погибели, мы предлагаем возрождение. Врагам империи моего отца мы несем смерть...

— С этими словами я, Робаут Гиллиман, сын Императора Человечества, объявляю крестовый поход Индомитус! Предатели, мутанты, демоны! Внимайте приходу моих армий и гибели, которую мы обещаем вашему жалкому роду!

— Эта галактика... ''наша''.

Ах, теперь эти слова ощущались пеплом на языке.

Все было по-другому, да, это было очевидно. Прошли тысячелетия с тех пор, как он жил по-настоящему, до этой нечестивой второй жизни, которую подарили ему странная судьба и инопланетное колдовство. Конечно, все изменилось.

Но все еще продолжало меняться, а это было гораздо хуже.

Поступали сообщения о Черных кораблях, набитых плотью, неспособных собрать новые огромные волны психически пробужденных душ. О флотах, канувших в безмолвии. О мирах, погружающихся во тьму. Города, континенты, планеты переполнены вопящими сущностями, прокладывающими себе путь из варпа. Рядом с Великим Разломом ситуация гораздо хуже, но ни один мир не остается в безопасности, как бы далеко он ни находился. Самые удачливые миры наблюдают рост психических явлений и катастрофическую дестабилизацию торговых варп-путей, переживая голодные бунты, восстания и мятежи. Самые неудачливые миры к этому времени стали ничем иным, как адскими просторами, домом для потерянных и проклятых.

Империум обескровлен. Скоро он погибнет, как уже погибла его половина. Больше нет сил сражаться и удерживать рушащиеся останки империи. Единственная надежда, пусть и совсем крошечная, — ''атаковать''.

Гиллиман знает это лучше других.

К нему приходит один из его сыновей. ''«Это мои сыновья? Мои племянники? Правнуки?»'' Какой бы ни была правда, это один из тех потомков, которые еще претендуют на связь с его родом. Сколько поколений воинов противостояли наступающей тьме за эти десять тысяч лет войны, черпая силу из геносемени Тринадцатого примарха? Даже для такого, как он, их число не поддается подсчету.

Воин, офицер Ордена Генезиса, салютует символом аквилы, перчатки стучат о нагрудник. Он сообщает своему генетическому прародителю, что все готово. Флот ожидает приказа своего повелителя.

Гиллиман никогда не признается в этом, но иногда ему трудно сразу понять, что говорят его потомки. Язык меняется с течением времени, эволюционирует и деградирует. То, что он когда-то знал как имперский готик, мутировало за десять тысячелетий, и миллион миров, и мириады языков, на которых его офицеры говорят в его присутствии, мало похожи на древний исконный язык.

Он кивает в ответ воину в красной броне и отворачивается, чтобы посмотреть на пятно поглощающей звезды ненависти, размазанной по реальности. Буря безграничного гнева. Никакое описание простирающегося на всю Галактику варп-разлома не может быть слишком поэтичным. Ужасы человеческой преисподней ждут внутри — по крайней мере, когда они достаточно терпеливы, чтобы не быть исторгнутыми по собственной воле.

Боевая группа ждет на якоре неподалеку от того места, которое, по обещаниям различных ауспиций и пустотных прорицателей, является относительно безопасным проходом через Великий Разлом. Но какое занимательное слово «относительно».

И все же, разве есть выбор?

Гиллиман поднимает руку. Вокруг него на мостике флагмана напряженно стоят несколько сотен душ. Двигатели его боевого корабля, находящиеся в нескольких километрах от места, где он стоит, тем не менее, посылают слабые вибрации по палубе.

Он рассекает воздух обнаженной рукой, подавая сигнал.

— Ведите нас.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Ультрадесант]]

Файл:WD453.jpg

2023-03-01T15:20:54Z

Incarnadine:

Обложка

Боевые патроны / Live Ammo (рассказ)

2023-02-27T15:28:14Z

Incarnadine:

{{Книга
|Обложка =88559DM logo-lg.jpg
|Описание обложки =
|Автор =Лео Эрик Шефер / Leo Eric Shepher
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Black Library
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =Sabertooth Games
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2002
}}

Над головой раздавался раскатистый гром очередного десантного корабля, а 3-е отделение 3-го взвода прокладывало себе путь через Хеллторнский лес.

Потнек посмотрел наверх, пытаясь разглядеть огненные шлейфы сквозь ветви над головой.

— Ничего не вижу, — пробормотал он. Сквозь линзы противогаза казалось, что лес покрыт легким туманом, но он знал, что туман — это тонкий слой конденсата на внутренней стороне маски. Предполагалось, что линзы будут устойчивы к запотеванию, и, возможно, так оно и было, если бы не было настолько жарко. Если бы ему не было так жарко.

— Боишься, солдат? — спросил командир отделения Мандаг.

— Н-нет, — молодцевато ответил Потнек.

— Ага, как же.

Потнек тяжело выдохнул, отчего его противогаз надулся под каской. Едкая вонь новой резины маски гасила его чувства, но она не могла перебить ни чужеродные запахи леса, ни безошибочный запах страха, исходивший от стекавших по лицу капель пота.

— Я никогда... ну, просто...

— Ты никогда не сражался с врагом, — утвердительно сказал Мандаг.

Потнек вздрогнул.

— Ну да.

— Вы тренировались с боевыми патронами, верно? – спросил командир.

Потнек кивнул, вспоминая единственную тренировку с боевыми патронами в течение двухнедельной подготовки аварийного набора. Он ползал через препятствия, в то время как болтерные снаряды разрывались в воздухе не более чем в метре над его головой.

— То же самое, — хмыкнул Мандаг. — Просто в реальных боях целятся пониже.

— Отлично.

— Посмотри на это с другой стороны, солдат, — сказал Мандаг, хлопнув его по плечу, — ты же сможешь стрелять в ответ!

— Да, боевыми патронами, – усмехнулся Потнек, хотя это вышло как нервный смешок.

— Точно, — сказал Мандаг. — И они боятся этого так же, как и ты.

— Но они же жуки, — запротестовал Потнек.

Лицо Мандага потемнело.

— Отставить болтовню в строю, солдат.

Отделение проследовало за остальным взводом через лес на широкую поляну, расширенную еще больше за вырубки множества деревьев для возведения импровизированной баррикады и стрелкового рубежа по периметру базы огневой поддержки. Подлесок был выжжен огнем, и Потнек сразу понял, что это было сделано для облегчения перемещения резервов, боеприпасов и раненых. Он почувствовал, как в нем снова поднимается страх, а вместе с ним и желчь.

Он взглянул на бункер в центре и увидел внушительного мужчину в красной офицерской фуражке с высоким околышем. Спокойно держа руки за спиной, он командовал обороной огневой базы.

— Он выглядит таким спокойным, — сказал Потнек, — как ему это удается?

Мандаг повернул голову.

— Комиссар Шмидт?

Потнек кивнул.

— Да. Без доспехов он мог бы умереть как...

Мандаг крутанулся к своему рекруту.

— Ты думаешь, он боится смерти? — прошипел он в лицо зеленому юнцу. Он поднял свой болт-пистолет, едва не ударив Потнека в нос тупоносым железным магазином. — Посмотри на это, парень! Бог-Император Человечества благословляет каждый патрон в этой обойме! Каждый патрон отдает свою жизнь за один шанс снести голову вонючему ниду. Эти болты ничего не боятся, и, клянусь Императором, тебе лучше не упускать этот шанс, трясясь в своих сапогах! Мы все расходный материал, парень, мы все патроны в войне Императора за спасение нашей расы! Запомни это!

Так же резко он развернулся и крикнул:

— Вы слышали лейтенанта, 3-е отделение! На вал! Вперед! — и помчался к баррикаде, оставив Потнека недоумевать, как Мандаг мог услышать приказ лейтенанта и в то же время обрушить весь заряд ругательств на одного новобранца.

Прижавшись к массивным стволам деревьев, Потнек почувствовал себя в безопасности. Он был защищен, у него были патроны, он был готов.

До тех пор, пока они не пришли. Внезапно словно из ниоткуда, нарушая тишину, появились бесчисленные роящиеся жуки . Лес содрогнулся от их кишащих масс. Оружие Стального Легиона разразилось громовым ревом, когда первая волна тиранидов обрушилась на баррикаду.

Широко раскрыв глаза и крича под маской, Потнек разрядил первую обойму в автоматическом режиме и вернулся в укрытие. Спустя несколько судорожных, неуклюжих секунд, казавшихся столетиями, он наконец-то опустошил вторую обойму, когда мелкий тиранид перепрыгнул через укрепление и ворвался в лагерь.

— Следите за целями! — крикнул Мандаг, слышимый только через наушники в шлемофоне Потнека. Солдат поднял голову и увидел, как по бревнам начинает передвигаться огромное многоногое чудовище с огромными изогнутыми когтями. Его тень пронеслась над Потнеком, когда он снова нажал на спусковой крючок. Он проделал ряд пробоин в панцире чудовища, ведя болтером по тораксу к голове тиранида. Солдат изо всех сил старался удержать рычащий болтер на цели, разряжая обойму в череп существа; выстрел за выстрелом разрывал мозг существа, вызывая дождь из капающей крови.

На мгновение тиранид, покачиваясь, замер. Затем с воплем из горла хлынула кровь, и он начал рубить бревна вокруг Потнека, вслепую пытаясь разрубить его на две части своими острыми, как бритва, двухметровыми когтями.

Потнек запаниковал. Отступая, он побежал к бункеру и врезался в него, вжимаясь в бронированные стены. Противогаз мешал ему дышать, и он сорвал его. Потнек тут же пожалел об этом: чужеродный запах леса, отвратительный удушливый аромат нидов и вонь человеческих внутренностей разом обрушились на его сознание.

Дыша через рот, он вставил новую обойму и посмотрел наверх, надеясь увидеть корабль с подкреплениями, но вместо этого заметил четверку крылатых, вооруженных мерзкими пушками тиранидов, спускающихся вниз. Оглянувшись, Потнек обнаружил неподалеку комиссара Шмидта, который спокойно руководил обороной.

Потнек вскочил на ноги, чтобы защитить комиссара, и открыл огонь по наступающим существам. Он почувствовал толчок в грудь и внезапно похолодел. Посмотрев вниз, он увидел зияющую рану в груди. Позади себя, будто сквозь воду, он услышал, как Шмидт наводит огонь по воздушной угрозе.

«Один мой выстрел, — подумал Потнек, — и комиссар выживет».

Он попытался еще раз поднять свой болтер, но уже не смог.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Имперская Гвардия / Астра Милитарум]]

Категория:Incarnadine (переводчик)

2023-02-27T15:10:59Z

Incarnadine: Создана пустая страница

Боевые патроны / Live Ammo (рассказ)

2023-02-27T15:10:30Z

Incarnadine: Новая страница: «{{Книга |Обложка =88559DM logo-lg.jpg |Описание обложки = |Автор =Лео Эрик Шефер / Leo Eric She...»

{{Книга
|Обложка =88559DM logo-lg.jpg
|Описание обложки =
|Автор =Лео Эрик Шефер / Leo Eric Shepher
|Автор2 =
|Автор3 =
|Автор4 =
|Автор5 =
|Переводчик =Incarnadine
|Переводчик2 =
|Переводчик3 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =
|Редактор2 =
|Редактор3 =
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Издательство =Black Library
|Серия книг =
|Сборник =
|Источник =Sabertooth Games
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2002
}}

Над головой раздавался раскатистый гром очередного десантного корабля, а 3-е отделение 3-го взвода прокладывало себе путь через Хеллторнский лес.

Потнек посмотрел наверх, пытаясь разглядеть огненные шлейфы сквозь ветви над головой.

— Ничего не вижу, — пробормотал он. Сквозь линзы противогаза казалось, что лес покрыт легким туманом, но он знал, что туман — это тонкий слой конденсата на внутренней стороне маски. Предполагалось, что линзы будут устойчивы к запотеванию, и, возможно, так оно и было, если бы не было настолько жарко. Если бы ему не было так жарко.

— Боишься, солдат? — спросил командир отделения Мандаг.

— Н-нет, — молодцевато ответил Потнек.

— Ага, как же.

Потнек тяжело выдохнул, отчего его противогаз надулся под каской. Едкая вонь новой резины маски гасила его чувства, но она не могла перебить ни чужеродные запахи леса, ни безошибочный запах страха, исходивший от стекавших по лицу капель пота.

— Я никогда... ну, просто...

— Ты никогда не сражался с врагом, — утвердительно сказал Мандаг.

Потнек вздрогнул.

— Ну да.

— Вы тренировались с боевыми патронами, верно? – спросил командир.

Потнек кивнул, вспоминая единственную тренировку с боевыми патронами в течение двухнедельной подготовки аварийного набора. Он ползал через препятствия, в то время как болтерные снаряды разрывались в воздухе не более чем в метре над его головой.

— То же самое, — хмыкнул Мандаг. — Просто в реальных боях целятся пониже.

— Отлично.

— Посмотри на это с другой стороны, солдат, — сказал Мандаг, хлопнув его по плечу, — ты же сможешь стрелять в ответ!

— Да, боевыми патронами, – усмехнулся Потнек, хотя это вышло как нервный смешок.

— Точно, — сказал Мандаг. — И они боятся этого так же, как и ты.

— Но они же жуки, — запротестовал Потнек.

Лицо Мандага потемнело.

— Отставить болтовню в строю, солдат.

Отделение проследовало за остальным взводом через лес на широкую поляну, расширенную еще больше за счет многочисленных срубленных базы баps огневой поддержки. Подлесок был выжжен огнем, и Потнек сразу понял, что это было сделано для облегчения перемещения резервов, боеприпасов и раненых. Он почувствовал, как в нем снова поднимается страх, а вместе с ним и желчь.

Он взглянул на бункер в центре и увидел внушительного мужчину в красной офицерской фуражке с высоким околышем. Спокойно держа руки за спиной, он командовал обороной огневой базы.

— Он выглядит таким спокойным, — сказал Потнек, — как ему это удается?

Мандаг повернул голову.

— Комиссар Шмидт?

Потнек кивнул.

— Да. Без доспехов он мог бы умереть как...

Мандаг крутанулся к своему рекруту.

— Ты думаешь, он боится смерти? — прошипел он в лицо зеленому юнцу. Он поднял свой болт-пистолет, едва не ударив Потнека в нос тупой железной обоймой. — Посмотри на это, парень! Бог-Император Человечества благословляет каждый патрон в этой обойме! Каждый патрон отдает свою жизнь за один шанс снести голову вонючему ниду. Эти болты ничего не боятся, и, клянусь Императором, тебе лучше не упускать этот шанс, трясясь в своих сапогах! Мы все расходный материал, парень, мы все патроны в войне Императора за спасение нашей расы! Запомни это!

Так же резко он развернулся и крикнул:

— Вы слышали лейтенанта, 3-е отделение! На вал! Вперед! — и помчался к баррикаде, оставив Потнека недоумевать, как Мандаг мог услышать приказ лейтенанта и в то же время обрушить весь заряд ругательств на одного новобранца.

Прижавшись к массивным стволам деревьев, Потнек почувствовал себя в безопасности. Он был защищен, у него были патроны, он был готов.

До тех пор, пока они не пришли. Внезапно словно из ниоткуда, нарушая тишину, появились бесчисленные роящиеся жуки . Лес содрогнулся от их кишащих масс. Оружие Стального Легиона разразилось громовым ревом, когда первая волна тиранидов обрушилась на баррикаду.

Широко раскрыв глаза и крича под маской, Потнек разрядил первую обойму в автоматическом режиме и вернулся в укрытие. Спустя несколько судорожных, неуклюжих секунд, казавшихся столетиями, он наконец-то опустошил вторую обойму, когда мелкий тиранид перепрыгнул через укрепление и ворвался в лагерь.

— Следите за целями! — крикнул Мандаг, слышимый только через наушники в шлемофоне Потнека. Солдат поднял голову и увидел, как по бревнам начинает передвигаться огромное многоногое чудовище с огромными изогнутыми когтями. Его тень пронеслась над Потнеком, когда он снова нажал на спусковой крючок. Он проделал ряд пробоин в панцире чудовища, ведя болтером по тораксу к голове тиранида. Солдат изо всех сил старался удержать рычащий болтер на цели, разряжая обойму в череп существа; выстрел за выстрелом разрывал мозг существа, вызывая дождь из капающей крови.

На мгновение тиранид, покачиваясь, замер. Затем с воплем из горла хлынула кровь, и он начал рубить бревна вокруг Потнека, вслепую пытаясь разрубить его на две части своими острыми, как бритва, двухметровыми когтями.

Потнек запаниковал. Отступая, он побежал к бункеру и врезался в него, вжимаясь в бронированные стены. Противогаз мешал ему дышать, и он сорвал его. Потнек тут же пожалел об этом: чужеродный запах леса, отвратительный удушливый аромат нидов и вонь человеческих внутренностей разом обрушились на его сознание.

Дыша через рот, он вставил новую обойму и посмотрел наверх, надеясь увидеть корабль с подкреплениями, но вместо этого заметил четверку крылатых, вооруженных мерзкими пушками тиранидов, спускающихся вниз. Оглянувшись, Потнек обнаружил неподалеку комиссара Шмидта, который спокойно руководил обороной.

Потнек вскочил на ноги, чтобы защитить комиссара, и открыл огонь по наступающим существам. Он почувствовал толчок в грудь и внезапно похолодел. Посмотрев вниз, он увидел зияющую рану в груди. Позади себя, будто сквозь воду, он услышал, как Шмидт наводит огонь по воздушной угрозе.

«Один мой выстрел, — подумал Потнек, — и комиссар выживет».

Он попытался еще раз поднять свой болтер, но уже не смог.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Имперская Гвардия / Астра Милитарум]]