https://wiki.warpfrog.wtf/api.php?action=feedcontributions&feedformat=atom&user=Serpen 2026-05-01T16:24:49Z Вклад участника MediaWiki 1.33.0 https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%BA%D0%BB%D1%8F%D1%82%D1%8C%D0%B5_%D0%92%D0%B5%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE_/_Curse_of_the_Everliving_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=27428 2025-01-26T08:24:28Z

<p>Serpen: Новая страница: « {{Книга|Обложка=Gotrek_FB_sh_CurseEverliving.jpg|Автор=Дэвид Гаймер / David Guymer|Переводчик=Серпень|Издате...»</p> <hr /> <div><br /> <br /> {{Книга|Обложка=Gotrek_FB_sh_CurseEverliving.jpg|Автор=Дэвид Гаймер / David Guymer|Переводчик=Серпень|Издательство=Black Library|Серия книг=Готрек и Феликс_(цикл)|Источник=Готрек и Феликс: Забытые истории / Gotrek &amp; Felix: Lost Tales_(сборник)|Год издания=2013}}<br /> <br /> ФЕЛИКС подставил лицо ветру и прищурился, подняв руку, чтобы защититься от града и мокрого снега. Снег падал густо и сильно, взметаемый воющим штормом в крутящиеся вихри, прежде чем злобно хлестнуть его в лицо.<br /> <br /> - Готрек! - закричал он, стараясь быть услышанным сквозь шум бури.<br /> <br /> Cвежий порыв ветра обдал его щёки и он сильно заморгал, сплёвывая ледяную воду. Истребитель троллей был ''совсем рядом'', не более чем в десяти шагах впереди, но в тот момент, когда разразилась снежная буря, гном как будто просто ''исчез''. Феликс кричал до тех пор, пока у него не обожгло горло, хотя толку от сего действа оказалось ноль. Тем не менее, он попробовал еще раз, выкрикивая имя своего спутника сквозь бурю.<br /> <br /> - Готрек! Где ты?<br /> <br /> Он развернулся на месте, чувствуя, как нарастает паника. Это походило на хаотический лабиринт из бесформенной белизны, и заблудиться в нём было проще простого. Он быстро развернулся, пригибаясь навстречу ветру, и, пошатываясь, побрёл дальше.<br /> <br /> Его глаза сфокусировались на тёмной фигуре, появившейся из снежной бури.<br /> <br /> - Слава Зигмару, - пробормотал он, спотыкаясь, и направился к ней. - Нам нужно укрытие, Готрек, - крикнул он, подходя ближе. - Мы не можем оставаться здесь.<br /> <br /> Фигура не двигалась. Её неподвижность была неестественной, тело постепенно погружалось в снег. Это был не Истребитель, это было совершенно ясно. Это была статуя мужчины, стоящего на коленях в снегу с лицом, поднятым к небу в молитве. Что-то в его облике охладило Феликса даже больше, чем резкий ветер, но он постарался отбросить это чувство в сторону. Даже в пустынных дебрях Кислева статуи не появлялись ниоткуда. Это означало людей и, надежда умирает последней, кров.<br /> <br /> Он положил руку на обледенелое плечо статуи, используя её как опору, чтобы встать покрепче, и снова огляделся в поисках Истребителя, но тут же отдёрнул руку от статуи и уставился на неё, пытаясь осмыслить то, что только что почувствовал.<br /> <br /> Это явно не напоминало камень.<br /> <br /> С мрачным предчувствием он протянул руку и попытался смахнуть снег со лба фигуры. Даже наполовину подготовленный, он не смог сдержать крика ужаса, когда смахнул слой инея, обнажив пару тускло-зелёных глаз, смотрящих с этого запрокинутого лица.<br /> <br /> Он покачал головой при виде этого печального зрелища. Замороженный труп. Белки глаз были потрескавшимися и сухими, поблекшими с уходом души этого человека.<br /> <br /> - Здесь есть ещё один, человечий отпрыск.<br /> <br /> Феликс прикусил губу, чтобы проглотить проклятие.<br /> <br /> - Не подкрадывайся так, - коротко пробормотал он. - Кстати, где ты был? Ты говорил, что карта указывала в этом направлении.<br /> <br /> Гном не ответил, пробираясь сквозь снег, как баржа сквозь паковый лёд. Маленькие сосульки свисали с матового золота его носовой цепочки, а из-за метели его яркий гребень волос примялся и намок, оранжевая краска размазалась по закрученным татуировкам на лбу. Огромный боевой топор легко покоился на мускулистом плече; светящиеся руны на серебристо-голубом лезвии окрашивали падающий снег кровавым ореолом. Обнажённый торс Истребителя покрылся гусиной кожей - толстый шарф из беличьей шкуры был его единственной уступкой суровым требованиям кислевской зимы.<br /> <br /> Готрек остановился, чтобы рассмотреть застывшую фигуру.<br /> <br /> - Та же одежда, - пробормотал он, казалось, сам себе.<br /> <br /> Феликс наклонился вперёд, чтобы убедиться в этом самому. Судя по его одеянию, этот человек мог быть кем-то вроде рыцаря или воина-жреца. Он был облачён в малиновую мантию, перехваченную на талии серебряной цепью и надетую поверх доспехов из наслаивающихся белых чешуек. Однако самой поразительной его чертой, должно быть, был его возраст. Он был стар, очень стар, глубокие морщины навечно застыли на твёрдой плоти, руки и грудь иссохли от времени.<br /> <br /> Готрек отступил, стряхивая снег со своих похожих на окорока кулаков.<br /> <br /> - Мне это не нравится, человечий отпрыск. Мне это ни капельки не нравится.<br /> <br /> Феликс долго и напряжённо думал, прежде чем ответить. Прошло слишком много времени с тех пор, как он видел что-то, что ему нравилось. Внезапный порыв ветра сорвал ответ с его губ, мокрые пряди грязных светлых волос хлестанули по щекам, и он низко сгорбился. И тут же задохнулся, когда метель схватила его за плащ и сдавила горло воротником.<br /> <br /> Когда ветер утих, он выпрямился и вздохнул.<br /> <br /> Очередной внезапный порыв ветра разогнал снег, позволив им на мгновение увидеть приземистый замок с чёрными стенами, притулившийся на вершине близлежащего холма, прежде чем метель снова накрыла их.<br /> <br /> - Готрек! Мы спасены!<br /> <br /> Готрек повернулся и всмотрелся сквозь завесу своим единственным здоровым глазом, как будто стена снега не была преградой для его гномьего зрения. Он пожал плечами.<br /> <br /> - Как скажешь, человечий отпрыск.<br /> <br /> <br /> ФЕЛИКС крался по коридору, выложенному тёмным камнем, его шаги жутким эхом отдавались по всей длине заброшенного коридора. Похоже, опасения Готрека были оправданы. Ворота были не заперты, но внутри они обнаружили десятки новых замёрзших охранников. Феликс пожалел, что не развернулся сразу же, но его кости ныли от холода, и чем бы ещё ни было это место, по крайней мере, здесь не было ветра.<br /> <br /> Они двинулись дальше, мимо выцветших, облупившихся полотен, под высокими сводчатыми окнами, которые сердито дребезжали на пронизывающем ветру. Коридор продолжался до тех пор, пока не пересекался с другим, уходящим в холодную темноту слева и справа.<br /> <br /> - Стой там, человечий отпрыск, - прогрохотал Готрек как раз в тот момент, когда Феликс начал двигаться.<br /> <br /> Гном шагнул мимо него и опустился на колени, благоговейно положив свой топор на каменные плиты рядом с собой. Когда Истребитель смахнул иней, прилипший к тёмным камням, его изуродованное лицо внезапно озарилось мягким голубоватым светом.<br /> <br /> - Что это? - прошептал Феликс, выглядывая из-за его спины.<br /> <br /> - Ледяные руны. Для оберега или защиты, я думаю.- Готрек встал, пожав плечами. - Плохо отрисовано. Я не могу это прочесть.<br /> <br /> Феликс нервно огляделся, кончиками пальцев нащупывая рукоять в виде драконьей головы своего рунического меча Карагул.<br /> <br /> - Интересно, защита от чего?<br /> <br /> Готрек мрачно улыбнулся, поднимая свой топор.<br /> <br /> - Давай просто надеяться, что мы не замёрзнем насмерть до того, как узнаем это.<br /> <br /> Феликс, нахмурившись, отвернулся. Поверьте, Истребитель будет в восторге от перспективы увидеть рядом приспешника Хаоса. Всё же, чего жаждал он - это поспать где-нибудь в тепле.<br /> <br /> – Ну же, давай...<br /> <br /> - Тихо, - прошипел Готрек, прерывая его поднятием руки. - Слушай.<br /> <br /> Феликс застыл. Сначала он ничего не услышал, кроме шума ветра, бьющегося в стекло. Он был уж готов сказать это, когда до его ушей донёсся другой звук. Из теней левого прохода пришёл болезненный звук неглубокого, хриплого дыхания; что-то приближалось неуклюжей походкой бесполезных конечностей, волочащихся по камню.<br /> <br /> Феликс изо всех сил пытался вытащить свой меч в узком коридоре, крепко прижимая его к собственной груди, так что остриё почти касалось его подбородка.<br /> <br /> Готрек подтолкнул его вперёд, ощетинившись необузданной агрессией.<br /> <br /> - Прочь с дороги, человечий отпрыск!<br /> <br /> Феликсу ничего бы не понравилось больше, но гном был слишком широкоплеч, чтобы протиснуться мимо него, и до него дошло, что он оказался в ловушке между взволнованным Истребителем и тёмным силуэтом, только начинающим подниматься из мрака.<br /> <br /> - Стойте! - закричал он, когда призрак приблизился.<br /> <br /> Шаркающая фигура остановилась.<br /> <br /> - ''Вы... настоящие''? - проскрежетал голос из темноты.<br /> <br /> Готрек оттолкнул Феликса в сторону.<br /> <br /> - Может, мы и настоящие, - рявкнул он, - но что это за вопрос?<br /> <br /> Неловкий момент миновал. Феликс едва осмеливался вздохнуть.<br /> <br /> - ''Гном'', - заметил голос. - Не помню, чтобы я когда-нибудь раньше видел гнома. Я полагаю, вы, должно быть, настоящие.<br /> <br /> Фигура, которая выползла из тени, была настолько близка к трупу, насколько это возможно для живого человека. Его кожа была дряблой, волосы прилипли к голове серебристыми прядями. Единственными чертами, которые казались живыми, были его глаза с поразительно золотыми зрачками, но даже на них висели тяжёлые мешки, похожие на синяки.<br /> <br /> Старик заковылял ближе, его ноги заскользили и остановились, когда он приблизился к холодно светящимся ледяным рунам.<br /> <br /> - Вы должны простить меня. Прошло так много времени с тех пор, как у меня в последний раз были гости, - он протянул бледную, с синими прожилками руку, казавшуюся почти прозрачной в свете руны. - Виктор. Последний в роду Биленковых.<br /> <br /> Феликс взял старика за руку, стараясь не показать, как от этого сухого, как трут, прикосновения у него по коже побежали мурашки.<br /> <br /> Готрек указал назад по коридору.<br /> <br /> - Твой дом полон замороженных трупов, - сказал он, проявляя свою обычную тактичность. - Это остальные из твоей компании?<br /> <br /> Щербатая улыбка старика дрогнула, и ему потребовалось мгновение, чтобы ответить.<br /> <br /> - Они... ''были'' присягнувшими мне, в некотором роде. Мне приятно видеть, что они всё ещё здесь.<br /> <br /> Готрек повернулся и пробормотал что-то себе под нос.<br /> <br /> - Поехавший старикашка.<br /> <br /> Феликс нахмурился, но не стал ему перечить. Виктор, казалось, не слышал.<br /> <br /> - Вам, наверно, хочется еды и тепла. Идите сюда! У меня есть еда, которой хватит на сотню человек, и пряная водка из Эренграда, нетронутая в течение двух столетий. Проходите же!<br /> <br /> Странный старик зашаркал прочь тем же путем, каким пришёл. Феликс собрался последовать за ним, когда Готрек возник рядом, мускулистый кулак придавил его руку у локтя. Гном понюхал воздух.<br /> <br /> - Чуешь это, человечий отпрыск? - он снова шмыгнул носом, и его уродливое лицо расплылось в плотоядной ухмылке. - Порча хаоса.<br /> <br /> - О, правда, так далеко на севере? Я думаю, в ясный день ты можешь плюнуть на Пустоши Хаоса с крепостных стен.<br /> <br /> Готрек мрачно рассмеялся.<br /> <br /> - Интересная мысль, человечий отпрыск, но помяни моё слово. В этом замке что-то есть. Что-то могущественное и старое. Когда я был неправ?<br /> <br /> Феликс молча выслушивал его мнение. На этот вопрос действительно не было правильного ответа.<br /> <br /> Он поспешил за стариком, стараясь не обращать внимания на внезапную тревогу. Виктор ждал их перед тёмной, окованной железом дверью в конце коридора. Феликс изо всех сил старался не стучать зубами, и даже Готрек – крепкий, несмотря на свое гномье телосложение – прижал свои толстые руки к груди. Как мог слабый старик выжить здесь в одиночку?<br /> <br /> Покалывающее чувство беспокойства пробудилось у него в животе, когда Виктор потянулся к задвижке.<br /> <br /> - Герр Виктор, подождите. Возможно, вам следует позволить нам проверить, всё ли так, как должно быть.<br /> <br /> Виктор одарил его широкой улыбкой, отпирая дверь и толкая её внутрь.<br /> <br /> - Такое мужество. Да, у тебя всё получится.<br /> <br /> Свежий порыв ледяного ветра ворвался в открытую дверь. Феликс вздрогнул, почувствовав, как это прошло прямо сквозь него.<br /> <br /> - Входи, - сказал Виктор. Он повернулся и прошёл через открытую дверь, прежде чем окликнуть снова. - Позволь мне согреть тебя.<br /> <br /> Феликс поймал взгляд Готрека. Руны на топоре гнома подчёркивали его покрытое шрамами и побоями лицо зловещим сиянием.<br /> <br /> - Теперь ты чуешь этот запах?<br /> <br /> Феликс неохотно кивнул и поднял свой меч.<br /> <br /> - Милосердие Зигмара! - воскликнул он. - Старик, - и с Истребителем на буксире стремглав бросился в открытую комнату.<br /> <br /> Помещение было круглым, с высокими стенами, окружавшими внутреннее кольцо известняковых колонн. Колонны стояли бесцельно среди обломков рухнувшего потолка, утопая в снегу, который валил сквозь треснувшую крышу.<br /> <br /> - Виктор! - крикнул Феликс в темноту.<br /> <br /> - Успокойся, человечий отпрыск. Я думаю, мы вот-вот узнаем, для чего предназначались эти руны.<br /> <br /> Бормоча проклятия, Феликс попытался вглядеться сквозь кружащийся снег. Это было безнадёжно. Уже в десяти шагах не было видно ни зги.<br /> <br /> - Он что, культист? Колдун?<br /> <br /> - Я думаю, в нём есть нечто большее, чем это.<br /> <br /> Приняв боевую стойку, Феликс выставил меч перед собой и подкрался к ближайшей колонне, изучая каждый из каменных столпов по очереди. Где прятался старик? Он попытался прислушаться к любым признакам движения, но всё, что смог расслышать - хруст свежего снега под сапогами Готрека, пока тот пробирался к центру комнаты.<br /> <br /> - Готрек, - прошипел он. - Я думаю, что это, возможно, последнее место, где мы хотели бы быть.<br /> <br /> - Ты намекаешь, что здесь есть что-то, чего мне следует бояться, человечий отпрыск? Ха! - Готрек лениво описал топором круг, заставив звёздный металл запеть. - Выходи, демон, - проревел он. - Мой топор жаждет!<br /> <br /> Феликс поспешил к Истребителю, эхо вызова затихло в падающем снегу. Его прерывистое дыхание вырывалось облачками быстро остывающего тумана; его руки дрожали. Наконец он больше не мог терпеть.<br /> <br /> - Ты слышал его, Виктор! Где ты?<br /> <br /> Холодный смех эхом разнёсся между кругом стоящих камней.<br /> <br /> - Мёртв, герр Ягер, давно мёртв. Всего лишь одно звено в бесконечной цепи.<br /> <br /> - Держись крепче, человечий отпрыск. Он надеется ослабить твою бдительность, - фыркнул Готрек. Горячий воздух вырывался из его приплюснутого носа, как будто он был разъярённым быком. В присутствии Истребителя было что-то такое, что всегда глубоко обнадеживало. Феликс сомневался, что сумасшедший старик будет так сильно смеяться, когда Готрек покончит с ним.<br /> <br /> Но снова злой смех эхом разнёсся по белому полю.<br /> <br /> - И чего же ты боишься, гном?<br /> <br /> - Я ничего не боюсь, ни в этом мире, ни в следующем!<br /> <br /> - Смелые слова от кого-то такого маленького.<br /> <br /> Феликс отшатнулся назад, когда безумное хихиканье поглотило его.<br /> <br /> – А что касается твоего спутника-человека, то он ''полон'' страха.<br /> <br /> Феликс почувствовал, как его пальцы, сжимавшие рукоять меча, задрожали. Слова старика кружили в какой-то животной части его мозга, как волки. Неоспоримый инстинкт приказывал ему бежать и…<br /> <br /> - …ауч!<br /> <br /> Толстые пальцы впились в его бицепс, как стальные обручи. Он посмотрел вниз, в пристально уставившийся на него глаз Истребителя.<br /> <br /> - Сделай хотя бы один шаг назад, человечий отпрыск, и ты найдёшь мой топор у себя в позвоночнике. Как тебе ''такой'' страх?<br /> <br /> Его губы приоткрылись, чтобы сформулировать ответ. Внезапно его глаза расширились, когда из снега появилась фигура, похожая на какого-то демона тени. Готрек стоял к нему спиной и не замечал опасности, а существо приближалось с невероятной скоростью. Не успев испугаться, Феликс опустил плечо и ударил гнома в живот. Готрек удивленно взревел, когда Феликс опрокинул его, что-то сердитое пронеслось мимо, когда они вместе покатились по снегу.<br /> <br /> Готрек выругался на хазалидском, без сомнения, проклиная Феликса за неуклюжесть гоблинов и простаков, которыми он был, и выпрямился, оседлав грудь Феликса. Бедра Истребителя сдавили его кольчужную рубашку, как тиски, его глаза безумно сверкали.<br /> <br /> - ''Спасибо'', человечий отпрыск.<br /> <br /> - Не за что, - прохрипел он, несмотря на сокрушительную хватку гнома.<br /> <br /> С рёвом Готрек вскочил на ноги, описав топором дугу вверх. Лязг металла о металл зазвенел в ушах Феликса. Он поднял глаза и увидел напряжённое лицо Готрека, каждый массивный мускул выпирал и напрягался, пока жилистый старик давил рапирой с тонким лезвием на его топор. От кожи Виктора поднимался пар, его плоть пузырилась, как горячее масло, а глаза пылали золотом. Демоническое существо заметило его взгляд и растянуло рот в кривой усмешке. Открытая пасть была пуста, если не считать кровоточащих дёсен.<br /> <br /> Готрек издал сдавленный рёв, напрягая все мышцы против демонической мощи, придававшей силу иссохшим рукам Виктора. Руны на его топоре светились всё ярче и ярче по мере того, как Готрек боролся, заливая схватку кровавым светом.<br /> <br /> Внезапно одна из древних рун силы замерцала и погасла, за ней последовала другая, а затем ещё одна. Феликс никогда не видел ничего подобного.<br /> <br /> - Что, во имя всех богов... - пробормотал он.<br /> <br /> Виктор захихикал, не обращая внимания на кровь, которая обильно текла у него изо рта, когда топор Истребителя потемнел. Старик убрал одну руку со своего меча, без труда удерживая плюющегося и чертыхающегося гнома одной рукой, а затем схватил его за крашеные и покрытые коркой косы его бороды. В одно мгновение невероятной силы он сбил Готрека с ног, крутанув его вокруг себя, как молот, прежде чем отпустить. Истребитель бешено замахал руками, прежде чем врезаться в одну из известняковых колонн. Массивная колонна смялась, рухнув на землю за спиной старика, но Виктор даже не вздрогнул.<br /> <br /> Феликс вскрикнул.<br /> <br /> - Готрек!<br /> <br /> Виктор исчез в клубящейся белизне, но Феликс знал, что он не мог быть далеко. Его сердце бешено заколотилось. Он знал только об одной вещи, которая могла даровать такую силу – демоническая одержимость. Его рука попыталась нащупать меч, но тот потерялся где-то во время первой схватки с Готреком.<br /> <br /> Он заметил его на некотором расстоянии в углубляющемся снегу, зарытый по самую рукоять. Прыгнув, он крепко схватил его, а затем перекатился, и снова опустился на колени, удерживаясь на ледяных камнях.<br /> <br /> Отбросив прядь волос с глаз, Феликс прищурился в сверкающую дымку.<br /> <br /> Где было это проклятое существо?<br /> <br /> Удар пришелся ему под челюсть ещё до того, как он осознал движение. Его голова откинулась назад, меч, рефлекторно вылетел из ладони. Рука, мягкая и липкая от крови, но более сильная, чем у тролля, схватила его за горло. Беспомощного, словно младенец, Феликса подняли на ноги.<br /> <br /> Он уставился в безумные глаза нападавшего как раз в тот момент, когда один золотой шар вспыхнул пламенем. Глаз горел в глазнице, как губительный огонь, но то, что раньше было Виктором, казалось, ничего не замечало и не заботилось об этом. Кожа лица отслоилась, обнажив кровоточащие мышцы, а беззубый рот открылся, чтобы заговорить, голос клокотал, как будто лёгкие тонули в крови.<br /> <br /> - Стражи умирают, и обереги исчезают, но я живу вечно. Твоё тело сильное для смертного и всё ещё молодое. Этого мне хватит ещё на много лет вперёд.<br /> <br /> Феликс попытался заговорить, но не смог. Ему стало дурно. Он всегда подозревал, что всё закончится именно так.<br /> <br /> Виктор открыл свой кровоточащий рот и начал скандировать, болезненные жестокие слова текли с его губ, как кровь из перерезанной артерии. Феликс почувствовал, как перед глазами у него всё поплыло, нахлынула волна головокружения. Он поднял глаза на злобно ухмыляющееся демоническое существо, но его лицо, казалось, исказилось прямо у него на глазах. Боль обожгла его череп, эхом отозвавшись в голосе демона.<br /> <br /> - ''В тебе я буду жить заново''...<br /> <br /> На мгновение их разумы соприкоснулись. Он увидел шквал образов, словно пропитанную кровью книжку с картинками ужасов и жестокости, творившихся на протяжении бесчисленных столетий. Мимо проносились лица. Мужчины. Женщины. Дети. Некоторых он узнал по портретам в холле, но их было больше, гораздо больше. Полные боли, охваченные ужасом, умирающие в невыразимой жестокости. И он услышал чьё-то имя.<br /> <br /> ''Гризжтадт... Гризжтадт Кровавый. Смерть - это еще не конец. Не для Вечноживущего...''<br /> <br /> Как раз в тот момент, когда его собственное сознание начало барахтаться под тяжестью невыразимых зверств, Феликс почувствовал, что присутствие демона исчезло. Он открыл глаза, и на него нахлынули образы и звуки.<br /> <br /> Он вынырнул, как утопающий, и обнаружил, что с его лица капает кровь.<br /> <br /> Хватка Виктора всё ещё держалась, но нижняя половина его челюсти исчезла, а вместе с ней и его пение. Из вздувшейся артерии кровь брызнула Феликсу в лицо, и он, бросив взгляд в сторону, увидел, что брошенный Готреком топор вонзился в камень ближайшей колонны.<br /> <br /> - Стой, отродье Хаоса! - взревел Готрек. - Мой топор ещё не покончил с тобой! - избитый и окровавленный Истребитель стоял на вершине груды камней, его рука всё ещё была вытянута после броска, который спас душу Феликса. Он спрыгнул вниз, стряхивая пыль и снег со своего мускулистого тела.<br /> <br /> Кулаки Феликса ударили по руке демона. Плоть отваливалась от конечности жирными комками, пока он не начал рвать обнажённые мышцы, но все равно хватка была как у выкованного в аду железа.<br /> <br /> Лишённый своего демонического голоса, Виктор мог лишь неразборчиво булькать разорванным ртом, его язык с трудом выговаривал непроизносимые слова.<br /> <br /> Готрек проигнорировал его протесты, бросившись вперёд безоружным, но хватка Виктора ослабла, и он уронил Феликса на пол, расплавленный жир потёк с его пальцев. Виктор взвыл от разочарования, когда удар Готрека размозжил его ребра, как хрупкую глину. Он задохнулся, его тающее тело шлёпнулось на окровавленный снег, как медуза. Старик попытался рассмеяться, издав болезненный предсмертный звук, кровь брызнула из его горла, казалось, бесконечным потоком.<br /> <br /> Стряхнув с себя отвращение, Феликс поднял свой меч со снега, держа его остриём вниз над растворяющейся грудью демона. Существо встретилось с ним взглядом.<br /> <br /> - Смерть - это ещё не конец, - пробормотал Феликс. - Не для Вечноживущего.<br /> <br /> Существо содрогнулось, красный туман поднялся от его тела подобно кровавому савану. Феликс вонзил меч в сердце демона – от монстра осталось так мало, что лезвие прошло насквозь, как будто там вообще ничего не было. Торжествующий крик Феликса был прерван визгом боли, когда остриё ударилось о твёрдый камень.<br /> <br /> Старик дёргался из стороны в сторону, словно в безмолвной агонии. Феликс отступил назад, оставив свой меч стоять, пока тело мужчины разлагалось вокруг клинка. Разрушающаяся оболочка продолжала выпускать странный туман, который, если Феликс правильно прищуривался, казалось, сливался в некую призрачную форму, золотую булавочную головку, мерцающую, как единственный злобный глаз, в клубящейся дымке.<br /> <br /> Готрек сердито взмахнул топором сквозь облако, вызвав ужасный вопль, заставивший Феликса вздрогнуть. Потускневшие руны на топоре Истребителя вспыхнули ослепительным блеском, прежде чем вернуться к нормальному свечению, которое медленно угасло, когда злой туман рассеялся.<br /> <br /> - Видишь? Демоническая зараза, - сказал Готрек, плюнув на труп твари, хотя тот ещё продолжал растворяться. - Держу пари, теперь он снова в когтях своего хозяина, и скатертью ему дорога!<br /> <br /> Феликс вздрогнул, а затем чихнул. Он чувствовал себя липким под своей кольчугой, и его ужасала мысль о том, что пот замерзает на его коже. Он подобрал свой плащ и обернул им руки, прижимая сверток к лицу и вдыхая теплые клубы воздуха.<br /> <br /> - Давай, - пробормотал он, - давай найдём место, где можно развести огонь, пока у меня ещё есть пальцы, чтобы написать твою эпопею.<br /> <br /> Всё кончено, сказал он себе, а затем позволил гному увести себя, пытаясь отогнать злобный смех, звеневший в его мыслях.<br /> <br /> <br /> ЧЁРНЫЙ дым заполнил маленькую прихожую, вызвав слезы на глазах Феликса. И всё же он не осмеливался приоткрыть дверь, даже на самую малость. Даже сидя так близко к огню, он чувствовал, как лёд пробирает его до костей.<br /> <br /> И какой-то инстинкт подсказывал ему, что он не должен этого делать. Какой-то тихий страх умолял его оставаться внизу, прятаться. Дрожа, он вырвал ещё несколько страниц из древней книги и бросил их в огонь. Наблюдая, как бумажные свёртки исчезают в хрустящих вспышках, он пытался убедить себя, что всё хорошо. Это не сработало.<br /> <br /> Он взглянул поверх костра на своего молчаливого спутника. Феликс нахмурился. Готрек, вероятно, впал в одно из своих самых мрачных настроений. Временами его неспособность встретить славную смерть, которой он столь сильно жаждал, тяжело давила на него.<br /> <br /> Готрек задумчиво склонился над пожелтевшим пергаментом, углы которого загибались внутрь от того места, где он был свернут. Феликс с недоверием относился к любой карте, которая путала Мидденхайм с Мариенбургом, но гном сразу же поверил в её подлинность. Или, возможно, именно обещание золота убедило его спутника расстаться с двумя медяками, чтобы завладеть ей?<br /> <br /> Он снова поёжился, высморкался в подол плаща, прежде чем подставить открытые ладони огню.<br /> <br /> - Гробница Окедай-хана, Готрек? - он выдавил улыбку, пытаясь подавить беспокойство, но чувствовал себя примерно так же бодро, как замёрзшие стражи, с которыми они столкнулись на территории замка. - Кажется маловероятным, что хобгоблины стали бы хоронить своих лидеров с золотом, даже если человек, продавший тебе эту карту, сказал правду о том, что сам видел её.<br /> <br /> Гном по-прежнему ничего не говорил, просто смотрел вниз, его единственный глаз отсвечивал красным от отражённого пламени. Феликс озабоченно почесал свой заросший щетиной подбородок. Он искренне думал, что упоминание о золоте вдохнёт немного жизни в сердце гнома.<br /> <br /> Он обошёл вокруг костра, пока не сел рядом со своим товарищем.<br /> <br /> - Готрек. Ты спишь?<br /> <br /> Гном никак не отреагировал, тупо уставившись вниз. Теперь Феликс ясно видел: красный огонь не был отражением. Глаз Готрека светился своим собственным светом, демоническим блеском какого-то внутреннего ужаса!<br /> <br /> Он с криком откинулся назад, и веко гнома дрогнуло.<br /> <br /> - Тише, человечий отпрыск. Я пытаюсь собраться с мыслями. На этом проклятом холоде и без того тяжело, чтобы ты вёл себя как какая-нибудь истеричная эльфийка.<br /> <br /> Феликс вздохнул с облегчением.<br /> <br /> - Я так и думал... Я думал...<br /> <br /> Он умолк. Что он подумал? Что Готрек был одержим демоном? Кем он был, ребенком, который увидел тёмные очертания в свете костра и побежал к своей матери за защитой от злых духов? Он приложил ладонь ко лбу. У него был жар.<br /> <br /> - И вообще, что с тобой такое? - Готрек хмыкнул, протягивая свои массивные руки к огню.<br /> <br /> Глаза Феликса расширились. Огромная, широкая грудь Истребителя была испачкана едва засохшей кровью, а закрученные синие татуировки, казалось, извивались в свете костра, словно оживлённые какой-то тёмной магией. Руны на его топоре светились тусклым красным светом, пронзая душу Феликса, как глаза демона.<br /> <br /> - Я... Мне жаль. Не бери в голову.<br /> <br /> - Отдохни немного. Ты выглядишь чертовски ужасно.<br /> <br /> Феликс лёг, но сон не шёл. У теней были глаза. Он почувствовал, как они покалывают его затылок. Готрек не раз уверял его, что демон исчез, изгнанный его топором в Царство Хаоса.<br /> <br /> Феликс открыл глаза и подозрительно посмотрел на гнома.<br /> <br /> Но, конечно, он бы ''так и сказал''.<br /> <br /> Он обругал себя дураком и, борясь с дурным предчувствием, попытался заснуть. Обрывки воспоминаний вихрем проносились в его воспалённом мозгу. Не все из них касались известных ему событий. Там были незнакомые лица и холодные, чужие земли. Там была битва. Там была смерть. Он увидел себя возвышающимся над всем этим, его залитый кровью меч сверкал в руке, гора тел, разбросанная перед троном из черепов.<br /> <br /> Он ворочался на твёрдом полу. В голове зазвучал голос, не более чем тень шёпота, всегда присутствовавший, когда он о нём не думал, и бросающийся в глаза своим отсутствием, стоило попытаться сосредоточиться на нём.<br /> <br /> - ''Спи, Феликс'', - шептал он снова и снова с мучительной монотонностью. - ''Спи''.<br /> <br /> - Нет... - пробормотал он пересохшими губами, полузакрыв глаза.<br /> <br /> Внезапно, преисполненный неясного страха, он резко проснулся. Его сердце бешено заколотилось от какого-то полузабытого ужаса. Огонь превратился в тлеющие угли, и он мог слышать энергичный храп Истребителя с другого конца комнаты. Он забился в угол и, подтянув колени к подбородку, со страхом уставился в темноту. Топор Готрека выглядел огромным. Казалось, он стал массивнее, отбрасывая на стены смутные очертания, которые мерцали и извивались теневыми когтями. В его чёрной сердцевине холодным, ритмичным биением пульсировали руны.<br /> <br /> - Это просто лихорадка, - повторял он снова и снова, как молитву. Крепко зажмурившись, он попытался отогнать страх, вместо этого прислушиваясь к настойчивым голосам в своём сознании.<br /> <br /> <br /> КОЖАНЫЕ ботинки Феликса издавали хруст после каждого шага по глубокому снежному насту. Этот звук действовал на нервы. Солнце поздно взошло в этом странном северном небе, и, несмотря на позднее утро, лес оставался тёмным, а с ясного неба смотрели звезды. У него зачесалась голова под их непрошеным пристальным взглядом. Казалось, что он слышит их холодные, жёсткие, шепчущие голоса в северном ветре.<br /> <br /> Воздух прорезал панический вопль. Феликс резко повернул голову, но это всего лишь с шумом взлетела стайка свиристелей. Он глубоко вздохнул и разжал пальцы на рукояти меча.<br /> <br /> Где-то позади со своим обычным агрессивным пылом пробирался сквозь сугробы Готрек. Не обладая такими длинными ногами, как у Феликса, гном боролся с сугробами в упрямом молчании. Феликс ущипнул себя за переносицу, когда Истребитель поравнялся с ним. Он не мог казать, что поведение Готрека как-то отличалось от обычного, но всё же желудок поэта сжимался каждый раз, когда его спутник приближался, от странного ощущения непохожести, которое заставляло сердце замирать.<br /> <br /> Готрек тяжело дышал. Он воткнул древко топора в мёрзлую землю, скрестив свои мощные руки на рукояти клинка, переводя дух.<br /> <br /> - Деревья и снег, - сказал он, неодобрительно разглядывая тонкие силуэты в заснеженных шапках. Феликс знал, что сейчас произойдёт. - Ничего, кроме деревьев и снега. Есть только одна вещь, которую я презираю больше, чем деревья и снег, и это…<br /> <br /> - ''Эльфы''! - завопил Феликс. – Да, я понимаю - ты ненавидишь эльфов! Помилуй Шаллия, ты часами молчишь, а когда всё-таки заговариваешь, мне приходится терпеть эту бесконечную чепуху!<br /> <br /> Долгое время никто из них не произносил ни слова. Феликс задрожал, его беспокойство наконец-то взяло верх. Готрек лишь сердито посмотрел на него.<br /> <br /> - Мне не очень нравится твой тон, человечий отпрыск. Если бы не клятвы дружбы, которые мы дали друг другу, твой труп мог бы сейчас украшать эти проклятые деревья.<br /> <br /> - О да, клятва! - воскликнул Феликс, едва сдерживая слёзы. С того дня, как он принёс клятву, Готрек таскал его по всем нечистым местам Старого Света и за его пределами. Он пообещал последовать за Истребителем и записать его могучую гибель. Это было наивное обещание молодого пьяного дурака.<br /> <br /> Странный гнев всколыхнул его кровь, наполняя вены горечью и желчью, возвращая всю обиду и страдание, бурлящие на поверхности.<br /> <br /> - Будь ты проклят! И будь проклята твоя клятва! У меня есть отец, который стар и немощен, и семья, которая нуждается во мне. Что насчёт них?<br /> <br /> - Будь осторожен, человечий отпрыск. В этом мире нет ничего ниже... - он помолчал мгновение, прежде чем выплюнуть слова, как будто они были ядом. - ...чем ''нарушитель клятвы''.<br /> <br /> Феликс попытался успокоиться, но не смог. Это было так, как если бы он больше не контролировал свой собственный язык. Ярость переполняла его, жгучая ненависть, которая лишь отчасти была его собственной. Он был обречён. Обречён следовать за этим безумным гномом, пока они оба не умрут. Внезапно всё стало ясно. Это было настолько очевидно, что он не мог поверить, что это никогда не приходило ему в голову раньше.<br /> <br /> ''Готрек должен был умереть''.<br /> <br /> Его меч выскользнул из ножен почти по собственной воле.<br /> <br /> Готрек с интересом изучал клинок. Его лицо расплылось в ухмылке, когда его собственный кулак, похожий на окорок, зловеще скользнул вниз по рукояти топора.<br /> <br /> - И что ты собираешься с этим делать, человечий отпрыск?<br /> <br /> Феликс ничего не ответил, но что-то всё-таки произошло - весёлый смех прошелестел у него в ушах.<br /> <br /> - ''Теперь ты отдохнёшь, Феликс. Отдохни и живи заново...''<br /> <br /> Какое бы странное безумие ни двигало им, оно ускользнуло прочь. Он чувствовал холод и пустоту. Что он натворил?<br /> <br /> Что-то зашуршало среди деревьев, какое-то животное, предположил он, испуганное его маленькой вспышкой. Готрек тоже услышал шум, и что-то в нём заставило выражение его лица измениться, смягчившись кривой усмешкой. Он подмигнул.<br /> <br /> У Феликса отвисла челюсть.<br /> <br /> Истребитель рассмеялся и ткнул мускулистым кулаком в грудь Феликса. Он покачнулся назад, размахивая руками в безуспешной попытке удержаться на ногах, и рухнул навзничь в глубокий снег.<br /> <br /> Выплёвывая изо рта лёд, Феликс увидел, как Готрек отвернулся лицом к лесу.<br /> <br /> - Выходи, ты, грязный бродяга! - крикнул он. - Мы знаем, что ты там.<br /> <br /> Феликс поднялся, неудержимо дрожа, когда от одного из ближайших деревьев отделилась фигура. Это был высокий мужчина с бочкообразной грудью, почти невидимый на фоне снега в белых меховых штанах и пальто. Полы норковой ушанки скрывали его лицо так, что из-под пары ледяных голубых глаз выглядывали только короткая светлая бородка и впалые раскрасневшиеся щеки. В руках он держал короткий тисовый лук без тетивы, похожий на посох.<br /> <br /> - Отличное придумка, человечий отпрыск, - сказал Готрек. - Признаюсь, ты заставил меня поломать голову, пока я сам не услышал его дыхание.<br /> <br /> Одетый в меха человек поднял руки, когда Готрек подошёл к нему.<br /> <br /> - Я не хотел причинить тебе вреда, клянусь. Меня зовут Тамаш, и я как раз собирал ягоды, когда услышал громкие голоса,- он опустил глаза, явно смущенный. - Я спрятался.<br /> <br /> - Ягоды здесь особенно свирепые, не так ли? - проворчал Готрек, тыча топором в лук мужчины.<br /> <br /> - Это не ваша империя, - сказал Тамаш. - В Кислеве каждый должен быть готов сражаться, будь то мужчина, женщина или ребенок.<br /> <br /> Феликс проворчал что-то, что могло бы быть забавным, если бы его расшатанные нервы позволяли это. Он узнал кое-что о... ''свирепости'' кислевитских женщин ещё до того, как его бывшая возлюбленная растворилась во тьме.<br /> <br /> - Уходи, лесовичок. Беги обратно к своим ягодам, - усмехнулся Готрек.<br /> <br /> - Подождите, пожалуйста, - сказал Феликс, поворачиваясь к Тамашу. - Мы немного заблудились. Может быть, вы сможете нам помочь.<br /> <br /> - Ничего не говори, человечий отпрыск. Ты решил отправиться в этот замок вопреки моему совету. Я не доверяю этому парню и уж точно не стану делиться с ним своим золотом.<br /> <br /> Лесник попятился с выражением ужаса на лице.<br /> <br /> - Вы пришли из замка Биленков?<br /> <br /> Феликс пожал плечами.<br /> <br /> - Возможно. И что с того?<br /> <br /> - Тогда до свидания! - Тамаш поспешил прочь, в спешке чуть не поскользнувшись на снегу. - Какая бы судьба тебя ни ждала, ты её заслужил. Этот дом проклят!<br /> <br /> - Ба! - усмехнулся Готрек, махнув рукой вслед убегающей фигуре. - Скатертью дорожка.<br /> <br /> Феликс не слушал. Его внимание было полностью поглощено топором Готрека, который, казалось, светился всё ярче и ярче в руках гнома. Наконец, Истребитель заметил это, уставившись так, словно его вечную семейную реликвию подменили на какую-то дешёвую копию. Злобные демонические слоги, казалось, стекали с его края в нечестивом песнопении. Это был голос Виктора.<br /> <br /> Или того демона, который обитал в его облике.<br /> <br /> Топор теперь раскалился докрасна, и, пока Феликс наблюдал, из древнего звёздного металла потёк красный туман, устремляясь за убегающим лесником. Тонкая пуповина свисала следом, прикрепляясь к лезвию подобно тросу.<br /> <br /> - Что сделало это с моим топором? - взревел Готрек, бросаясь вслед за удаляющейся фигурой, бешено размахивая своим оружием сквозь эфирное облако.<br /> <br /> Тамаш обернулся, чтобы посмотреть через плечо, как раз в тот момент, когда в него врезалось демоническое облако, и красный туман окутал его. Лицо мужчины исказилось от ужаса. Продираясь сквозь снег, Феликс увидел, как кислевит исчез в облаке с головой, всё что напоминало о нём, только рука или нога, которые изредка вырывались наружу, дёргаясь в окутывающем его тумане.<br /> <br /> - Не нападай на него, - крикнул Феликс, надеясь, что обезумевший Истребитель услышит. - Ты только причинишь ему боль.<br /> <br /> Издав боевой клич, гном замахнулся топором для удара, простая близость Истребителя, казалось, подействовала на демоническое облако так же пугающе, как священная икона Зигмара на нежить. Оно оторвалось от земли, выпустив задыхающегося лесничего, стоило Готреку ворваться в бурлящую массу, размахивая топором, как сумасшедший. Красный туман полностью окутал Истребителя, и Феликс лишь смутно слышал приглушённые крики изнутри.<br /> <br /> Фигура содрогнулась, волна того, что Феликс принял за боль, пробежала по её расплывчатому лицу. Облако съежилось, казалось, втягиваясь само в себя, пока Феликс не заметил, что его утягивает обратно в топор Готрека.<br /> <br /> Истребитель взревел, когда туман вернулся в его любимое оружие, снова и снова ударяя топором по стволу ближайшего дерева, как будто это могло стряхнуть демона прочь. Постепенно он успокоился и опустился в снег рядом с расщеплённым стволом и мрачно уставился на свой топор.<br /> <br /> - Похоже, ты прав, человечий отпрыск. Этот Гризжтадт умирает не так легко.<br /> <br /> Феликс протянул руку съёжившемуся леснику. Тамаш мгновение смотрел на него так, словно у него могли вырасти зубы и укусить его. В конце концов, он взял её и позволил Феликсу помочь ему подняться на ноги.<br /> <br /> - Вечноживущий должен быть заперт в своём замке, - пробормотал он. - Там есть обереги, есть охранники!<br /> <br /> - Что, собственно, такое Вечноживущий? - спросил Феликс.<br /> <br /> Тамаш бросил на него странный взгляд.<br /> <br /> - Демон, но не любой демон. Говорят, что во время Великой войны воевода Биленков отказался покинуть свой дом и отступить в Эренград. Он осудил своих правителей и обратился к богам с просьбой дать ему силы сражаться в одиночку.<br /> <br /> - И что потом? - спросил Феликс.<br /> <br /> - А ты как думаешь? У него получилось! Но каким-то образом демон остался после смерти Биленкова, забирая души его семьи одну за другой. Именно тогда были основаны Рыцари Безмолвного щита. Именно они охраняли замок и стоят на страже по сей день.<br /> <br /> - Расскажи нам об этих рыцарях, - попросил Готрек.<br /> <br /> - Безмолвные щиты поклялись уничтожить демона. Глухота - единственная защита от Вечноживущего, и посвященные втыкают иглы в уши, чтобы снять это проклятие.<br /> <br /> Феликс поморщился, но Готрек только фыркнул.<br /> <br /> - Похоже, ваш Вечноживущий пережил своих тюремщиков, - сказал он. - Они должны были убить его, пока ещё были в состоянии.<br /> <br /> - Его нельзя убить, разве ты не видишь? - сказал Тамаш, едва сдерживая слезы. - И теперь он выбрался наружу, благодаря тебе!<br /> <br /> - Ну, это не останется в моём топоре!<br /> <br /> - Но, Готрек, если это привязано к твоему топору, может быть, мы сможем просто забрать его обратно и закопать?<br /> <br /> Готрек уставился на него, его голос был низким и угрожающим.<br /> <br /> - Я бы скорее похоронил тебя, человечий отпрыск.<br /> <br /> - У нас есть время что-нибудь придумать. Пока он заключён в топоре, его магия защищает нас.<br /> <br /> Все трое уставились на него. Как будто заключённый в тюрьму демон выбрал именно этот момент для действия, одна из светящихся рун погасла с металлическим звоном, мощная защита потемнела, как погасшая звезда.<br /> <br /> Готрек фыркнул с чёрным юмором.<br /> <br /> - Не так много времени, как тебе хотелось бы, человечий отпрыск.<br /> <br /> - С-сколько у вас таких оберегов? - пробормотал Тамаш.<br /> <br /> - Достаточно, - раздражённо проворчал Готрек.<br /> <br /> - Тогда что нам делать? - спросил Феликс.<br /> <br /> Готрек провёл большим пальцем по лезвию своего топора. Он ухмыльнулся так, словно кто-то только что предложил ему выкуп за царицу золотом.<br /> <br /> - Мы находим ему нового хозяина. Что-то, что я могу убить!<br /> <br /> Феликс закрыл лицо руками. Он должен был догадаться.<br /> <br /> - Без меня, - твёрдо сказал Тамаш. - Ты выпустил этот ужас на волю. Дома у меня жена и две девочки.<br /> <br /> - Ты не можешь уйти, Тамаш, - мягко сказал Феликс. - Если ты отойдёшь слишком далеко, демон снова попытается заявить на тебя права. Боюсь, ты застрял с нами.<br /> <br /> Закатив глаза, Готрек развернулся.<br /> <br /> - Прекрасно, он может остаться. Но его доля из твоей половины золота.<br /> <br /> Феликс не смог сдержать недоверчивой улыбки. Он не знал, что было более странным - жажда гнома встретиться лицом к лицу с Вечноживущим в последний раз или его убеждённость, даже сейчас, что они всё ещё могут найти курган Окедай-хана.<br /> <br /> - Ну, так куда идти? - спросил Готрек.<br /> <br /> - Туда, - хором сказали Феликс и Тамаш, указывая пальцами на какую-то общую, скрытую точку среди деревьев на севере.<br /> <br /> Глаза Готрека сузились.<br /> <br /> - И что там?<br /> <br /> - Я... я не знаю, - заикаясь, пробормотал Тамаш, бледнея.<br /> <br /> Все трое снова опустили глаза на топор, безмолвный и мрачный в кулаке Готрека.<br /> <br /> Гном холодно усмехнулся.<br /> <br /> - Ха! Мне даже всё равно. Позвольте демону вести нас туда, куда он пожелает. Он хочет того же, что и я.<br /> <br /> Феликс почувствовал, как у него по коже побежали мурашки. Он не был так уверен.<br /> <br /> <br /> ''МЕЛЬКНУВШАЯ фигура привлекла внимание Феликса. Он развернулся, обнажив меч, и пристально вгляделся между нависшими стволами в то место, где только что было это существо, но теперь там ничего не было. Снег был нетронут, твёрдые листья неподвижны. Снова звук раздался у него за спиной, и снова он обернулся. Это был звук бегущих ног. Звуки женского смеха кристаллизовались в воздухе, как лёд.''<br /> <br /> ''- Готрек, - позвал он, и его голос показался приглушённым и слабым даже для его собственных ушей. - Готрек, помоги мне.''<br /> <br /> ''Движение повторилось, на этот раз ближе. Он пошевелился как раз в тот момент, когда что-то маленькое и гибкое, но обладающее огромной силой сбило его с ног и швырнуло лицом вниз на покрытую снегом землю.''<br /> <br /> ''Он взглянул в лицо женщины, столь же прекрасной, сколь и царственной. Её волосы были бледны, как снег, а прикосновение холодно, как смерть.'' <br /> <br /> ''- Нет... - прошептал он. - Только не ты.''<br /> <br /> ''С нежной привязанностью бледная женщина погладила его по щеке ледяной ладонью, издавая успокаивающие звуки, как будто он был плачущим ребенком. Она улыбнулась, увидев его страх, её мягкие красные губы изогнулись, обнажив похожие на кинжалы клыки.'' <br /> <br /> ''- Тише, Феликс, ты такой пугливый. А теперь отдохни. Живи заново.''<br /> <br /> ''Она широко раскрыла свой маленький ротик. Феликс почувствовал укол в шею, когда один из её зубов вонзился в его плоть.''<br /> <br /> ''- Нет! Ульрика!''<br /> <br /> ''Он боролся, нанося удары локтями и пятками. Он был вознагражден стоном боли и почувствовал, как с него сползает тяжесть. Он не позволил себе ни секунды колебания, зная, что не смог бы сделать то, что должно было быть сделано, если бы промедлил. Он поднял свой клинок и бросился на вампиршу, подняв меч, чтобы вонзить его ей в сердце.''<br /> <br /> ''- Феликс! Остановись, это я.''<br /> <br /> ''Он посмотрел на Ульрику сверху вниз. Она была прекрасна, так прекрасна.''<br /> <br /> ''Он зажмурил глаза. Что-то было не так. Это был не её голос.''<br /> <br /> ''Она потянулась к нему, её глаза были умоляющими.''<br /> <br /> <br /> - Т-ТАМАШ?<br /> <br /> Лесник внезапно расслабился, его голова упала в мягкий снег, и он вздохнул с облегчением, когда Феликс нерешительно опустил своё оружие.<br /> <br /> - Ты не можешь позволить себе уснуть, - сказал кислевит. - Вот как Вечноживущий заманивает тебя в ловушку. Его зло находит ваши страхи, чтобы использовать их против вас. Твой разум слаб, когда видит сны.<br /> <br /> Феликс судорожно вздохнул, стараясь не представлять демона в своём сознании. Он оглядел круг тёмных деревьев, ночь освещалась только тлеющими углями их костра. Затем он посмотрел на Готрека. Истребитель никогда не казался по-настоящему умиротворённым, но спал он достаточно крепко, не потревоженный ни демонами, ни кошмарами, ни криками Феликса.<br /> <br /> - Почему не он? - спросил Феликс, кивая в сторону гнома. - Почему это не приходит и за ним тоже?<br /> <br /> Лесник пожал плечами.<br /> <br /> - Ладно, - проворчал Феликс. Он уже провёл одну ночь без сна. Одной больше, одной меньше — какая разница?<br /> <br /> Большую часть следующего дня они брели по колено в снегу в окружении неизменного леса. Феликс давным-давно потерял всякое чувство направления, но в то же время не сомневался, что их путь верен. Почему это было так, он не мог сказать, как и Тамаш, но крепкий кислевит, казалось, разделял его убеждение. Это само по себе беспокоило Феликса, но его разум был слишком затуманен, чтобы относиться к подобным опасениям с должной серьёзностью. Он был бы почти рад смерти, возможности лечь и закрыть глаза...<br /> <br /> - Хэй, человечий отпрыск.<br /> <br /> Похожий на гранит голос Готрека разбудил его, указав в направлении света костра. Сияние отбрасывало на лес длинные мерцающие тени, которые танцевали в такт отдалённому удару барабана.<br /> <br /> Они подкрались ближе, притаившись сразу за линией деревьев и вглядываясь в широкую поляну, заполненную скачущими зверолюдьми. Феликс глубоко вздохнул. Там, должно быть, больше сотни этих жестоких созданий. Если Гризштадт хотел, чтобы они трое умерли, то, похоже, его желание вот-вот исполнится.<br /> <br /> Стадо собралось вокруг огромного медного гонга в два раза выше человеческого роста, подвешенного на широкой треугольной деревянной раме. Он практически гудел от дремлющей силы, делая поляну не по сезону тёплой. Здесь не выпадал снег, и в высокой траве цвели цветы, словно какая-то шутка судьбы отдала этот оазис кислевской весны на попечение Разрушительных Сил. Зверолюди топтались среди нежных цветов, иногда останавливаясь, казалось бы, наугад, чтобы постучать по инструменту когтями или рогатыми головами. Некоторые танцевали под барабаны и свирели других своих сородичей. Некоторые дрались, переплетаясь оленьими рогами, в то время как другие совокуплялись в ужасающем смешении частей животного. Феликс молился, чтобы ему удалось прожить достаточно долго, чтобы суметь забыть эти образы.<br /> <br /> Готрек широко улыбнулся.<br /> <br /> - Великолепное зрелище, а? Ха!<br /> <br /> Истребитель взревел от восторга, выскакивая из-за деревьев, музыка резко оборвалась, когда все взгляды обратились на сумасшедшего гнома, вприпрыжку несущегося на них.<br /> <br /> - Он сумасшедший, - пробормотал Тамаш, накладывая стрелу с белым оперением на свой лук.<br /> <br /> Феликс печально улыбнулся.<br /> <br /> - Ты даже не представляешь.<br /> <br /> Готрек добрался до ближайшего из зверолюдей, косматой мерзости с головой быка. Когда Готрек взмахнул топором, Феликс снова заметил красный туман, исходящий от него, как от кадила священника. Облако становилось темнее по мере того, как приобретало большую плотность, обвиваясь вокруг плеча Истребителя и утягивая его вниз. Гном упал, покатившись по траве, борясь с демоническим туманом. Зверочеловек с бычьей головой удивлённо моргнул, его медлительный разум не совсем успевал за событиями, прежде чем гном вскочил и бросился в стадо.<br /> <br /> Наконец грубое оружие детей порчи обнажилось, и Тамаш спустил тетиву, но стрела пролетела высоко и далеко. Очевидно, лесник больше привык охотиться на кроликов, чем на зверей Хаоса.<br /> <br /> Проклиная тот день, когда он встретил обречённого Истребителя, Феликс выскочил из укрытия и побежал за ним. Готрек, казалось, держался молодцом, несмотря на свою борьбу с демоническим туманом. Он поприветствовал Феликса ворчанием, прежде чем развернуться и сокрушить грудную клетку зверочеловека тошнотворным ударом. Конечности, рога и брызги запёкшейся крови летели вокруг неистовствующего гнома, пока он вырезал кровавое кольцо в толпе зверолюдей.<br /> <br /> Феликс спрятался за Истребителем, прикрывая левый бок своего товарища, сосредоточившись на отражении нападения стада с этой стороны, и позволяя Готреку совершить основную часть убийств. Истребитель проложил кровавую тропу к большой деревянной пирамиде в центре поляны, и Феликс, держась как можно ближе, последовал по оставленному им следу.<br /> <br /> Там они и держались, сражаясь спина к спине, используя сооружение для защиты своего фланга. Вблизи металл гонга был адски тёплым, его дрожащая поверхность шептала в такт с фырканьем и рёвом разъярённого стада.<br /> <br /> С яростным рыком Готрек разрубил челюсть зверочеловека надвое свирепым ударом снизу вверх. Красный туман задрожал, казалось, становясь всё более плотным с каждой забираемой Истребителем жизнью. Он струился по его широким плечам, пытаясь сдавить шею и одновременно оттягивая обе руки. Ободрённые проблемами Истребителя, зверолюди подходили всё ближе.<br /> <br /> - Как продвигаются дела? - крикнул Феликс. Готрек бросил на него смущённый взгляд. - Я имею в виду, найти тело для нашего разъярённого друга! Не будь придирчивым. Подойдёт любой из них!<br /> <br /> - Это демон, человечий отпрыск, а не чёртов арбалет. Я не могу просто прицелиться и выстрелить!<br /> <br /> Мыча в кровавой истерике, другой зверочеловек бросился вперёд, вонзив копье в плечо Истребителя. Готрек стиснул зубы от боли, превратив её в вопль чистой ярости, когда вырвал острие и размозжил голову нападавшему толстой деревяшкой.<br /> <br /> Готрек напряг свои массивные мускулы и рявкнул на остальных трусливых зверолюдей. У него текла кровь из дюжины порезов, из которых на плече был лишь самым серьезным из многих. Демонический туман обвивался вокруг его многочисленных ран подобно рою шершней, вздрагивая и искрясь тёмной энергией при прикосновении крови. Когда облако закружилось, из его бесформенных глубин зазвучало глухое пение, и оно поднялось над полем боя подобно потрескивающему вихрю.<br /> <br /> И человек, и зверь опустили оружие, чтобы в ужасе и изумлении наблюдать, как демон, оставляя за собой кровавый след, подобный хвосту кометы, спикировал на ближайшее живое существо.<br /> <br /> Зверочеловек с глефой подавился, когда облако затопило его горло, его тело задёргалось в жестоких судорогах. Шерсть зверя встала дыбом, статические разряды воспламенили воздух, поглощая все до последней крупинки демонического тумана. Вздрогнув в последний раз, зверочеловек открыл глаза. Там, где когда-то были тусклые чёрные диски, теперь клубились лужицы жидкого золота.<br /> <br /> Феликс не знал, давал ли топор Готрека меньшую защиту злобным тварям Хаоса, или их звериный разум просто был более податливым хозяином для демона, усиленного кровью множества свежих жертв. Чувствуя, что его страхи и горести известны огромному, бессмертному интеллекту, скрывающемуся за этими глазами, Феликс обнаружил, что уверен только в одном.<br /> <br /> У Гризжтадта Вечноживущего появился новый хозяин.<br /> <br /> Феликс вздрогнул, когда стрела просвистела мимо его щеки и с глухим стуком вонзилась в сердце Гризжтадта. Демон просто взглянул на двенадцать дюймов дерева, торчащие из его груди, и фыркнул в каком-то зверином подобии смеха. Феликс заметил, что древко стрелы начало гореть. Кончики меха демона зашипели, как тысяча зажжённых свечей.<br /> <br /> - '''''Свободен. Наконец-то свободен''''', - прошептал Гризжтадт на ломаном, хрюкающем языке зверя. - '''''Я должен поблагодарить тебя за то, что ты вытащил меня из моей тюрьмы. Я бы никогда не смог пройти через защиту в одиночку'''''.<br /> <br /> Готрек безумно захихикал.<br /> <br /> - Тогда приди ко мне, демон. Мой топор уже заждался!<br /> <br /> Демон вскинул кулаки высоко над головой, сжатые костяшки пульсировали от силы. Он взревел, вызвав буйство улюлюканья и лая собравшихся зверолюдей.<br /> <br /> - ''К'''ровь для Кровавого Бога! Черепа для трона Гризжтадта Вечноживущего'''''!<br /> <br /> Зверолюди окружили скандирующего князя демонов, вдохновлённые внезапным порывом убивать. Готрек встретил их с таким же пылом, демонстрируя свою радость по поводу возвращения своего любимого топора обильной кровью своих врагов.<br /> <br /> Феликс держался вплотную к спине гнома, отбиваясь от любых тварей, которых тот пропускал мимо. И всё жё выглядело это не очень хорошо. Краем глаза он заметил, как Тамаша отеснили от деревьев. Мгновение он боролся, прежде чем неуклюжий зверочеловек выпотрошил его ударом своих бычьих рогов.<br /> <br /> Крики мужчины были для Феликса как удар ножом в бок.<br /> <br /> Феликс был вынужден проигнорировать их, заметив, как фальшион с тяжёлым лезвием приблизился к его черепу. Он рассёк пустой воздух, когда Феликс в последний момент отпрыгнул назад, переводя свой меч в защитное положение, а мускулистый зверочеловек, атаковавший его, по инерции последовал за ним. Он вызывающе замычал и затопал копытами, поднимая огромные комья дёрна. Затем, по-видимому, забыв о своём оружии, зверь поскакал к нему, переходя на галоп, опустив голову со спиральными рогами и атакуя, как таран.<br /> <br /> Безнадёжно недооценив скорость существа, Феликс ударил плашмя своим мечом, не причинив вреда его бокам, как раз в тот момент, когда рогатая голова с хрустом вонзилась ему в грудь. Его рот открылся в вопле боли, когда его отбросило назад на несколько футов, и он приземлился в гремящую груду из синяков и кольчуги.<br /> <br /> Сквозь пелену слёз он наблюдал, как чудовище кружит, держа свой фальшион двумя руками, чтобы прикончить его ударом в сердце. Действуя почти исключительно на инстинктах, он нанёс удар ногой, с удовлетворительным хрустом вбив каблук в голень животного. Зверочеловек упал на одно колено, и он пронзил мечом его брюхо.<br /> <br /> Застонав от боли, Феликс снова поднялся на ноги. Он сгорбился, чтобы лучше вправить повреждённые ребра, и, подняв глаза, увидел Готрека, прокладывающего путь к Гризжтадту.<br /> <br /> Рыча, неуклюжий демон-воин оттеснил в сторону других зверолюдей, чтобы встретиться с Истребителем лицом к лицу. Он поднял свою глефу и замахнулся на атакующего гнома, но Готрек отбил её в сторону рукоятью своего топора. Когда он поменял хватку, чтобы полоснуть тварь по лицу, демон крутанул своё оружие и ударил древком по подбородку Истребителя. Готрек отшатнулся, но только на то время, которое потребовалось, чтобы восстановить хватку и снова сделать выпад.<br /> <br /> Топор Истребителя и глефа Гризжтадта слились в неразрывное пятно движения. Больше минуты поединок продолжался в таком свирепом темпе, замедлившись только тогда, когда Готрек с торжествующим рёвом разрубил глефу надвое. Руки демона разлетелись в стороны, каждая сжимала половину сломанного оружия. Оно злобно улыбнулось, даже когда следующий удар Истребителя пришёлся ему по ребрам.<br /> <br /> Демон упал с булькающим вздохом удовлетворения.<br /> <br /> - '''''Глупый... гном... Неужели ты всё ещё не видишь? Ты не можешь убить... Вечноживущего''''', - Гризштадт посмотрел мимо тела своего потенциального убийцы, его золотистые глаза встретились с испуганным взглядом Феликса. - '''''Когда этот малодушный род трусливых царей будет погребён под руинами Кислева, я создам новую страну, сильную страну. Эти звери Хаоса достойны сражаться и умирать, но править может только человек''...'''<br /> <br /> Потустороннее пение демона началось снова, захваченное тело забилось в конвульсиях, кровь вырвалась из его сосудов ужасающими брызгами. Красное облако пронеслось над поляной, не обращая внимания на зверолюдей, которые разбегались с его пути, пока оно надвигалось на Феликса.<br /> <br /> Отвратительные слова вонзились ему в уши, как цепкие когти, пробивая путь прямо в мозг. Меч выпал из руки, а рот открылся в крике. Он зажал уши руками, но не смог заглушить мерзкое заклинание демона.<br /> <br /> Феликс открыл глаза и увидел Готрека, неуклюже удаляющегося сквозь красный туман, не обращая на него никакого внимания. Он мчался к большому гонгу в центре поляны. Гном подпрыгнул в воздух, высоко подняв топор над головой, мощные мускулы со всей силы опустили магический клинок.<br /> <br /> Он ударился о выступ в центре гонга, титаническая сила удара Готрека высвободила ударную волну энергии из заколдованного металла, которая подбросила его в воздух.<br /> <br /> Сгусток силы разлетелся во все стороны, сбивая зверолюдей с ног и ломая ветки деревьев по краям поляны. Феликс воспринял оглушительный взрыв как удар молота в грудь, который сломал несколько его и без того ушибленных рёбер и отшвырнул прочь, заставив проскользить по траве и растоптанным цветам.<br /> <br /> Он долго лежал, переводя дыхание, прежде чем понял, что не слышит ничего, кроме пронзительного звона в ушах. Всё ещё ошеломлённый, он огляделся и увидел зверолюдей, хватающихся за свои уши с кисточками и мечущихся от боли, из их разбитых барабанных перепонок тонкой струйкой текла кровь. Готрек тоже морщился и потирал виски, его топор лежал неподалёку на земле.<br /> <br /> Действия гнома оглушили их всех.<br /> <br /> Боль в ушах Феликса усилилась, и он беззвучно закричал, казалось, ни один звук не выходил из его горла. Наконец, когда между пальцами потекла кровь, звон в голове стих, превратившись в слабый металлический визг. Он вспомнил слова Тамаша: «глухота - единственная защита от Вечноживущего».<br /> <br /> Он попытался произнести слова благодарности, когда увидел, что Готрек встаёт. Лицо Истребителя было в крови, его губы двигались слишком быстро, чтобы Феликс мог уследить за ними. Он сел, пытаясь избавиться от болезненного звона в ушах, и снова огляделся. Готрек всё ещё кричал, но теперь он тоже указывал, дико жестикулируя на что-то за спиной Феликса.<br /> <br /> Опираясь на одну руку, Феликс с трудом поднялся на ноги и повернулся, чтобы посмотреть, что так взволновало его спутника.<br /> <br /> Проклятие попыталось сорваться с его губ, но слова не шли с языка.<br /> <br /> Побеждённое демоническое облако шипело и клубилось перед ним, лишённое нового хозяина, которого искало. Вместо этого оно сжалось под действием собственной ярости, становясь твёрдым, принимая массивную, человекоподобную форму. Сжав срастающиеся кулаки, демон взревел. Он был почти вдвое выше Феликса и на его чудовищном теле не было ни единого клочка плоти. Обнажённые мускулы, натянутые между блестящими канатами сухожилий. Обнажённые артерии тянулись по всей длине могучего тела демона, кровь вытекала из них в невозможных, кажущихся безграничными количествах. Его лицо было пропорционально человеческому, но с острыми, почерневшими от огня рогами, торчащими из ободранного лба по обе стороны от единственного огромного глаза - золотого и без век, – который мерцал яростной короной света.<br /> <br /> Феликс почувствовал, как слабеют его руки, а мужество, казалось, улетучивается, как камень, брошенный в бездонный колодец. Каждый ужас, который он мог себе представить, был обещан в этом взгляде возрастом в тысячу тысячелетий. В мгновение ока Феликсу показалось, что он испытал все до единого. А затем рухнул с криком ужаса.<br /> <br /> Гризжтадт полностью проигнорировал его, сбив ближайшего зверочеловека с ног и швырнув вопящее существо во всё ещё дрожащий гонг с демонической силой. Феликс скорее почувствовал, чем услышал, удар, который вырвал инструмент из рамы и разнёс дерево в щепки. Приглушённый звук всё ещё причинял боль его ушам, но это было ничто по сравнению с яростью самого демона.<br /> <br /> - '''''Ты думаешь, мне так легко помешать, гном? Подумай ещё раз! Когда я закончу, этот мужчина всё равно будет моим. Больше никакой слабости, никаких игр. Почувствуй гнев князя демонов Кхорна''!'''<br /> <br /> Готрек бесстрашно встретил взгляд монстра своим единственным здоровым глазом.<br /> <br /> - Я всё ещё жду, демон.<br /> <br /> Гризжтадт поднял морду и взвыл в экстазе силы. Зазубренный ряд обсидиановых шипов вырвался из его рук фонтаном запёкшейся крови. Он изогнул туловище, разбрызгивая кровь вокруг, как дождь.<br /> <br /> С поразительной скоростью Гризжтадт рванул на гнома, нанося удар кулаком. Готрек нырнул под удар демона, и тот врезался в землю там, где он только что был. Перекатившись между его похожими на хобот ногами, он опустил топор, целясь перерубить подколенное сухожилие монстра.<br /> <br /> Кровь фонтаном хлынула из разорванной мышцы, заставив Готрека отвернуться. Задыхаясь и отплёвываясь под тошнотворным потоком, Истребитель вслепую рубанул демона по ногам. Он ослабил хватку и продолжил атаку, но поток не ослабевал, и Готреку пришлось приложить больше усилий, прикрывая глаза и рот, чем на самом деле размахивая топором. Всего за одно мгновение невнимательности демон нанёс ему скользящий удар раздвоенным копытом в висок, и он соскользнул на землю окровавленной кучей.<br /> <br /> Феликс ошеломлённо наблюдал за бегством запаниковавших зверолюдей. Существа бежали от демона, и лишь случайное касание меча Феликса ободряло их на пути. У него всё ещё звенело в ушах, когда он увидел, как Готрек упал, исчезая в кровавой грязи, которая начала скапливаться у ног Гризжтадта. Рот Истребителя был широко раскрыт, и он хватал воздух, ещё до того, как демон наступил на его сопротивляющееся тело, ещё глубже вдавливая его в слизь.<br /> <br /> - Т'''''они, маленький гном. Тони в крови'''''.<br /> <br /> Хотя страх всё ещё сжимал его сердце при виде демона, Феликс знал, что должен что-то сделать. Краем глаза он заметил изуродованное тело Тамаша. Разбитое лицо мужчины и окровавленная шерсть делали его почти неотличимым от зверолюдей, лежавших рядом с ним. Взгляд Феликса переместился на короткий лук, лежавший на траве рядом с ним.<br /> <br /> Да!<br /> <br /> Он пробрался через поле трупов, лавируя между мечущимися зверолюдьми, к тому месту, где лежал мертвец. Схватив лук одной рукой, он принялся возиться с колчаном лесника. И почти сразу же выругался, когда его пальцы коснулись жёстких перьев – оставалась только одна стрела. Это ''должно'' было сработать.<br /> <br /> Резко присев, он повернулся лицом к возвышающемуся демону. Затем наложил стрелу, глубоко вздохнул и оттянул тетиву двумя пальцами, прищурившись одним глазом вдоль стрелы. Демон не обращал на него внимания, его зловещий глаз был устремлён на Истребителя, который плескался и бесновался в бессильной ярости под его копытом.<br /> <br /> Феликс выпустил задержанное дыхание и туго натянутую тетиву как единое целое, вскочив на ноги с ликующим криком, когда выстрел попал в цель.<br /> <br /> Голова демона дёрнулась назад, и он, пьяно пошатываясь, отошёл в сторону, издав сотрясающий небеса вопль агонии и прижав руку к глазу. Между пальцами демонической твари торчало древко стрелы.<br /> <br /> Феликс вскрикнул от облегчения, увидев, как массивный топор Готрека вынырнул из кровавой лужи и вонзился демону в пах. Демон хрюкнул и продолжил пятиться, вытаскивая Истребителя из грязи, как какая-нибудь невероятная акушерка, принимающая роды особенно уродливого бородатого новорождённого.<br /> <br /> И, как большинство новорождённых, Готрек был далёк от счастья.<br /> <br /> Он подтянулся, опираясь одной рукой на свой топор, ухватившись за огромные изогнутые шипы на предплечье демона. Прежде чем тот успел среагировать, Истребитель вырвал свой топор, занеся его в замахе сверху вниз и вонзив в бугристую, трепещущую массу горла Гризжтадта.<br /> <br /> Гризжтадт метался, ослеплённый яростью. Готрек крепко держался, когда, скорее случайно, чем намеренно, чудовищный кулак сомкнулся на нём, обхватив его тело мощными, истекающими кровью пальцами, и попытался оторвать его прочь. Он снова и снова рубил плоть на руке демона; кровь текла реками, но Гризжтадту, казалось, было всё равно.<br /> <br /> Наконец, силы оставили Готрека , и князь демонов оттащил его в сторону, размахивая проклинающим гномом над своей рогатой головой, как трофеем, прежде чем повернуться и уставиться на Феликса своим слепым взглядом.<br /> <br /> Феликс бросил лук и взялся за меч. Он сделал вдох, чтобы успокоиться, прежде чем нервно присвистнуть. Он почувствовал укол вины из-за того, что действительно мог умереть раньше Готрека. Странная мысль, учитывая все обстоятельства, но обещание есть обещание. Он поднял свой меч и побежал, с его губ сорвался боевой клич, полный мести.<br /> <br /> Он со всей силы вонзил свой рунический меч в живот Гризжтадта. Повторный толчок сотряс руку Феликса, угрожая вырвать меч из его хватки. Он испуганно вскрикнул, увидев, что его клинок едва задел шкуру демона. Танцуя, Феликс отскочил в сторону уходя от его неуклюжих ударов. Звенящие уши словно сговорились вывести его из равновесия, и, даже полуослепший, демон нанёс удар с бешеной, неестественной скоростью, и потребовалась вся его ловкость, чтобы уклониться. Всё это время над его головой, словно отключённый от своего мира, он слышал, как Готрек рубит руку демона, выкрикивая после каждого удара множество едва понятных оскорблений.<br /> <br /> Феликс отпрыгнул с пути летящего кулака, смертоносные шипы разорвали звенья его кольчуги и заставили споткнуться о тело упавшего зверочеловека. Гризжтадт воспользовался этим в полной мере, сбив его с ног и прижав к трупу массивным, пропитанным кровью кулаком.<br /> <br /> - '''''Кислев будет моим. Теперь тебя ничто не спасет'''''.<br /> <br /> - Этот старый царь давно мёртв, - крикнул Феликс. - Великая война окончена.<br /> <br /> - '''''Такой наивный. Война никогда не заканчивается'''''…<br /> <br /> Готрек упал на землю с торжествующим криком, всё ещё зажатый в отрубленной руке Гризжтадта. Демон тупо уставился на кровоточащий обрубок своего запястья, когда гном, извиваясь, высвободился, оставляя в воздухе кровавый след.<br /> <br /> Феликс попытался сосредоточиться на князе демонов, но его очертания мерцали и плыли. Он моргнул, полагая, что это какой-то обман зрения, но смутные очертания его тела начали расплываться, превращаясь в калейдоскопический туман. Истребитель выглядел немногим лучше – его левая рука безвольно свисала вдоль тела, рана, нанесённая копьём зверочеловека, выглядела уродливой и бледной.<br /> <br /> С мрачным лицом Истребитель взмахнул топором в здоровой руке и приготовился к финальной битве. Наконец-то он был готов встретиться лицом к лицу со своей судьбой.<br /> <br /> Феликс снова взялся за свой меч. Если Готреку суждено было погибнуть, то он должен был стать свидетелем этого. Таково было его обещание, как бы ему ни было больно теперь, когда этот момент настал. Ни один мерзкий ужас в мире не заставил бы его бросить друга.<br /> <br /> Принюхиваясь к воздуху, Гризжтадт радостно захихикал и двинулся вперёд с нарочитой медлительностью.<br /> <br /> - '''''Наконец-то, Готрек Гурниссон. Я знаю, чего ты боишься'''''.<br /> <br /> - Я же говорил тебе, демон, этот гном ничего не боится! Приди и убедись сам.<br /> <br /> - '''''Нет. Ты боишься, что не умрешь с честью. Ты боишься, что твоё преступление никогда не будет искуплено. Брось свой топор, гном. Это страх, с которым тебе никогда не придётся сталкиваться лицом к лицу'''''...<br /> <br /> К ужасу Феликса, топор Готрека действительно немного опустился, и демон прыгнул вперёд, нанося удар под углом, чтобы выпотрошить замешкавшегося Истребителя шипами на предплечье.<br /> <br /> Но Готрек колебался всего секунду, его лицо потемнело от гнева, который Феликс редко видел. С поразительной скоростью и свирепостью он вскинул топор, поймав удар демона на лезвие. Звёздный металл прочно застрял между двумя длинными шипами, его руны ярко светились, когда нечеловеческая сила мерилась силами с безбожной яростью.<br /> <br /> Гризжтадт уставился на дерзкого гнома с багровой яростью.<br /> <br /> - '''''Глупец! Ты смертен. Ты умрёшь. Ты хочешь умереть. Почему бы... просто... не умереть''?'''<br /> <br /> Демон взревел, сила вспыхнула сверкающим нимбом вокруг его исчезающей фигуры, когда он неумолимо вытянул руку вперёд. Перед лицом проигранной битвы Готрек отпустил его, в последний раз взмахнув топором, чтобы подтолкнуть безумный замах демона в его сторону, одновременно подныривая под него, а затем немедленно отскочил назад, и, не дав демону времени опомниться, взмахнул топором и, собрав все силы, вонзил оружие предков в его сердце.<br /> <br /> Гризжтадта вырвало кровью, его ноги отделились от тела, растворяясь у него на глазах, пока магия, которая сохраняла его целым, начала рассеиваться. Готрек отскочил в сторону, когда демон упал, его челюсть сильно хрустнула при приземлении.<br /> <br /> Мгновение он лежал, хрипя, уткнувшись лицом в окровавленную грязь.<br /> <br /> - '''''Я... есть... Вечноживущий. Я не... вернусь... к нему''''', - с этими словами Гризжтадт снова начал своё ужасное песнопение, его дух снова готовился к полету.<br /> <br /> Золотой глаз Гризжтадта невидяще закатился, когда Истребитель забрался ему на спину с топором в руке. Впервые за своё долгое существование Вечноживущий познал на себе холодный вкус страха.<br /> <br /> - Хватит этого бреда, демон.<br /> <br /> Готрек впечатал свой ботинок в затылок демона, вдавливая его морду в землю, заглушая нечестивые слова прежде, чем они успели быть произнесены. Гризжтадт начал биться и дёргаться, извиваясь в панике, пытаясь сбросить Истребителя со своих плеч, но было уже поздно. Кровь пузырилась из исчезающего горла, в то время как тело князя демонов разваливалось на части, кусок за куском.<br /> <br /> Феликс стоял в сиянии взрывающихся и сталкивающихся звёзд, пока остатки Вечноживущего сметались Ветрами Магии. С последними порывами, оно как будто принесло в себе малейший намёк на мольбу о пощаде, бесконечно слабый крик боли, прежде чем и это тоже кануло в лету.<br /> <br /> – Одно можно сказать наверняка - его чёртов хозяин не слишком-то любит магию, - фыркнул Готрек, и его лицо расплылось в злобной ухмылке. - Я думаю, этому Гризжтадту нужно будет кое-что объяснить.<br /> <br /> <br /> ГОТРЕК поднялся, поднося потрёпанный золотой обруч к своему здоровому глазу для более тщательного осмотра. Он нахмурился и откусил кусочек, прежде чем с проклятием швырнуть его обратно на тело его бывшего владельца.<br /> <br /> - Тьфу, типичные звери Хаоса. Ничего, кроме сусального золота и меди,- Истребитель посмотрел на Феликса с выражением, которое на любом другом лице можно было бы счесть доброжелательным. - Мы можем вернуться в твою Империю, человечий отпрыск. Если хочешь.<br /> <br /> - Правда?<br /> <br /> - Ты беспокоишься за свою семью. Никто так не понимает важность родства, как гном. И, кроме того, кто сказал, что мы не можем встретить там свою судьбу, а?<br /> <br /> «Наша судьба», - подумал Феликс, но отмёл этот аргумент прежде, чем он возник. Он слишком устал. Он задумчиво посмотрел туда, где, как ему казалось, находилась Империя, Альтдорф и его дом. Он скучал по ним, это правда... И всё же его взгляд был устремлён на север. Конечно, всё это было чисто академическим занятием. Ни в одном направлении не было видно ничего, кроме тонких, покрытых снегом деревьев. Не то чтобы он возражал – с уходом Вечноживущего и ослаблением его власти над ним он чувствовал себя обновлённым.<br /> <br /> Даже возродившимся?<br /> <br /> - Интересно, что там, - пробормотал он, вглядываясь вдаль.<br /> <br /> Готрек беззубо ухмыльнулся.<br /> <br /> - Держу пари, наше золото. Гробница Окедай-хана.<br /> <br /> - Давай пойдём и найдём его.<br /> <br /> Феликс обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть тяжёлую фигуру Готрека Гурниссона, рухнувшего лицом вниз на клумбу с маргаритками. Он лежал, прерывисто похрапывая; похоже, усилия гнома наконец-то взяли своё.<br /> <br /> Посмеиваясь, Феликс в последний раз окинул взглядом поляну. Она была усеяна трупами – рассеянные зверолюди могли вернуться в любой момент, и медный гонг, даже разбитый, всё ещё гудел с неослабевающей мощью. По крайней мере, здесь было тепло, подумал он. В конце концов, это было всё, чего он действительно хотел.<br /> [[Категория:Warhammer Fantasy Battles]]<br /> [[Категория:Готрек и Феликс]]<br /> [[Категория:Дэвид Гаймер / David Guymer]]<br /> [[Категория:Рассказы Warhammer Fantasy]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B8_/_Rememberers_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=25569 2024-07-26T16:36:42Z

<p>Serpen: Новая страница: « {{Книга |Обложка = Gotrek FB sh Rememberers.jpg |Описание обложки = |Автор = Дэвид Гаймер / Dav...»</p> <hr /> <div><br /> {{Книга<br /> |Обложка = Gotrek FB sh Rememberers.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор = Дэвид Гаймер / David Guymer<br /> |Автор2 =<br /> |Автор3 =<br /> |Автор4 =<br /> |Автор5 =<br /> |Переводчик = Алексей Волков<br /> |Переводчик2 =<br /> |Переводчик3 =<br /> |Переводчик4 =<br /> |Переводчик5 =<br /> |Переводчик6 =<br /> |Переводчик7 =<br /> |Переводчик8 =<br /> |Переводчик9 =<br /> |Переводчик10 =<br /> |ПереводчикПояснение =<br /> |ПереводчикПояснение2 =<br /> |ПереводчикПояснение3 =<br /> |ПереводчикПояснение4 =<br /> |ПереводчикПояснение5 =<br /> |ПереводчикПояснение6 =<br /> |ПереводчикПояснение7 =<br /> |ПереводчикПояснение8 =<br /> |ПереводчикПояснение9 =<br /> |ПереводчикПояснение10 =<br /> |Редактор =<br /> |Редактор2 =<br /> |Редактор3 =<br /> |Редактор4 =<br /> |Редактор5 =<br /> |Редактор6 =<br /> |Редактор7 =<br /> |Редактор8 =<br /> |Редактор9 =<br /> |Редактор10 =<br /> |Издательство = Black Library<br /> |Серия книг = [[Готрек и Феликс_(цикл)]] Погибель Готрека Гурниссона<br /> |Сборник =<br /> |Источник =<br /> |Предыдущая книга = [[Убийца родичей / Kinslayer (роман)]]<br /> |Следующая книга = [[Истребитель / Slayer (роман)]]<br /> |Год издания = 2014<br /> }}<br />     ''Эта история происходит зимой 2526, между событиями «Убийцы родичей» и «Истребителя»''<br /> <br />    <br /> <br /> Феликс никогда не видел полярного сияния так далеко на юге. Ветра Магии бурлили в изломанном небе, накатывая волнами синих, пурпурных и зелёных цветов, сверкавших там, где облака разрывал гром. Световая буря кружила над раздувшимся руслом Урской и мерцала в сотнях солёных прудов, разлившихся вокруг на заливных лугах. Воздух казался густым и сухим от запаха соли.<br /> <br /> Наводнение в этих краях было обычным делом, происходящим из-за стечения обстоятельств, таких как повсеместное таяние снегов, дожди и восходящие приливы в заливе Альтвассер. Но даже такая мелочь грела душу. Остатки естественного порядка всё ещё держались в этом мире, разрываемом на части Хаосом. Это Феликс осознал, когда небеса забурлили и вскипели, словно старый жир на сковородке. Звёзды двигались, мир вращался, зима сменялась весной, а некоторые вещи оставались прежними и грели душу.<br /> <br /> Империя.<br /> <br /> Прошёл целый год, и он наконец-то был дома.<br /> <br /> Феликс перебросил рваную красную накидку через плечо и вытянул меч. Воин-курганец продирался к нему через густую грязь. Его броня представляла собой выдубленную бычью шкуру, покрытую слоями кожи и меха. Вот он поднял свой меч - длинный выкованный кислевитами концерз, за годы небрежного использования покрывшийся зазубринами, оставшимися от рубящих ударов. На его юном и удивительно гладком лице вайдой была вытравлена причудливая татуировка, а рот распахнут в боевом кличе, который Феликс не слышал сквозь рёв грома.<br /> <br /> Они ''все'' становились моложе…<br /> <br /> Меч северянина встретился с клинком Феликса. Над головой вновь громыхнуло, словно эхо удара переливающихся клинков. Курганец скользнул вперёд, напирая на Карагул. Небрежный поворот плеча сбил северянина с ног, открыв его спину и бок. Феликс, боровшийся с тянущей его вниз грязью, изменил позу, шагнув в сторону от падающего курганца, затем сменил хват рунического меча и погрузил клинок в тяжёлую шкуру, которая закрывала спину курганца. Юнец замер, словно содрогнувшись от удара молнии, а затем рухнул лицом в грязь.<br /> <br /> Феликс убрал меч, упёрся ногами, как мог, а затем огляделся, проверяя, как там другие.<br /> <br /> Битва растянулась на несколько километров заливных лугов до самого брода, где Урская вливалась в Талабек, где пенились волны на сверкающих от залежей драгоценных камней отмелей. Повсюду виднелись обломки. Феликс сомневался, что на такой земле могли бы устоять даже возведённые гномами здания, и потому предположил, что он видит остатки Золотистого Бастиона, полумагической преграды, когда-то тянувшейся от самого моря Когтей до Краесветных гор и сдерживавшей беснующиеся у врат Империи орды Хаоса. Теперь же разрушенные основания Бастиона стали укрытием для одетых в широкие шинели коссаров, перестреливавшихся из луков с курганцами. Воины с топорами и копьями бились среди глыб из отполированного базальта ростом с человека. В свете северного сияния их оружие переливалось, выглядя волшебным, но в грязи и курганцы, и кислевиты казались одинаковыми сражающимися дикарями.<br /> <br /> Где-то на юге клубы чёрного дыма поднимались в небо, словно горькое предупреждение. Возможно, что это горел Бехафен, но точно этого не знал никто.<br /> <br /> На западе, где раскинулись земли сердца Империи, рассеянные воины арьергарда Хаоса собирались, идя на встречу предположительно грозному воинству. Они переливались в свете колдовского сияния, словно разбросанные на чёрном шерстяном ковре кусочки мрамора, тысячи и тысячи осколков, тянущихся через луга в леса. Их было более чем достаточно, чтобы легко сокрушить Феликса и его небольшой отряд беженцев, если бы они захотели. Если бы им было до них дело. Далеко на горизонте над чащобами вздымались исполинские осадные машины, словно мерцающие во вспышках молний тёмные шпили.<br /> <br /> Казалось, что они были зажаты прямо в пасти громадного чудовища…<br /> <br /> - Нет ничего милее дома, а, имперец?<br /> <br /> Кислевит Коля смотрел на него с груды обломков с выражением, которое казалось сардонически натянутым курганским составным луком. С концов его лука свисали лошадиные волосы и разноцветные ленты, а на обнажёенных мускулах левой руки виднелись выведенные хной очертания лошади.<br /> <br /> Феликс проворчал что-то в ответ. Ему никогда не нравился Коля, да они и не пытались подружиться.<br /> <br /> Кислевит ухмыльнулся, прицелился куда-то через плечо Феликса и спустил тетиву.<br /> <br /> Стрела вонзилась прямо в прикрытую дублёной кожей щёку мародёра-курганца, одного из примерно десятка дикарей, собравшихся вокруг орущего от ярости и бушующего Готрека Гурниссона. Гном провалился в грязь по колени, словно ударенное молнией дерево, и в свете огня казался грозным истуканом, покрытым закручивающимися синими татуировками и ублажаемым кровавыми подношениями культом живущих в чащобах дикарей. Воин закружился и рухнул в тот момент, когда тяжёлый топор убийцы уже летел к его шее. Взревев, Готрек сменил хват, превратив рубящий удар в глотку в рассекающий кишки. Его топор погрузился прямо в живот умирающего мародёра. Другая стрела уже торчала из сделанного из дублёной чешуи нагрудника дикаря.<br /> <br /> - Ты это специально, проклятый любитель лошад…?!<br /> <br /> Предназначенные кислевиту слова Готрека заглушил глубокий раскат грома.<br /> <br /> Третий воин пал под сокрушительным ударом наотмашь, кровь брызнула с его разбитого лица. Остальные бежали или пытались сделать это. Один из мародёров заорал, поняв, что он застрял. Готрек оскалил потрескавшиеся зубы. Напрягая мускулы, он поднял огромный топор над головой и одним ударом отсёк дикарю ноги от рёбер до бедра. Истребитель свирепо ухмыльнулся.<br /> <br /> Феликс отвернулся, чувствуя тошноту, и потряс головой.<br /> <br /> - Сюда, летописец!<br /> <br /> Привычка повела Феликса на этот грубый зов, и лишь затем он понял, что говорили не ему. Коля подмигнул имперцу, а затем, опёршись ногой на скрытую бронёй грудь мёртвого человека, обеими руками схватил запястье гнома. Рука Готрека была такой широкой, что пальцы кислевита просто не могли сомкнуться на ней. Он потянул. Готрек выругался, чувствуя, как алчно хлюпает вокруг его лодыжек грязь. Прогремел гром.<br /> <br /> - Они направляются на запад вдоль дороги, - закричал Феликс, стараясь, чтобы его услышали сквозь вой неба и земли. - Такая большая армия может идти только на Талабхайм.<br /> <br /> Ноги Готрека выскользнули из топи. Гном зарычал, сплюнув комок мокроты на землю, осмелившуюся схватить его. Другой рукой он ковырялся в пустой и побагровевшей глазнице, чистя её от мерзкой смеси крови и ила.<br /> <br /> - Можешь не благодарить, - усмехнулся Коля, носивший насмешливый тон и улыбку, словно кольчугу.<br /> <br /> - Готрек?<br /> <br /> - Я не глух, человеческий отпрыск, - взревел гном. - И я не слеп.<br /> <br /> - Мы должны что-то сделать.<br /> <br /> - Разгромить около пятидесяти тысяч северян с горсткой остермаркцев, хлипкой как подошва их кожаных сапог, и этим сбродом из Кислева?<br /> <br /> - Можешь не благодарить, - повторил Коля.<br /> <br /> Феликс скривился. Кислев погиб, но Империю ещё можно было спасти. Он не был наивен и не верил, что сможет сделать это в одиночку, но не сомневался, что сможет что-то изменить.<br /> <br /> - Это будет славная смерть, - почти с тоской сказал Коля, глядя назад - на брод через Урскую и возможно на некогда великий народ.<br /> <br /> Готрек заскрежетал зубами. Его плечи поднялись и сжались так, словно левое схватилось с правым.<br /> <br /> «Давай же» - мысленно умолял его Феликс.<br /> <br /> Не то чтобы он хотел выбросить свою жизнь, как и жизнь своих друзей, да и Истребитель не особенно заслуживал славной смерти, которую так долго искал. Но Феликс хотел верить, что в его старом спутнике осталось что-то кроме горечи и ненависти.<br /> <br /> - Пусть о Талабхайме заботятся сами талабхаймцы, - проскрежетал Готрек голосом, похожим на скрип камня о кремень. - Настал Конец Времен. Мы идём в Альтдорф по самой безопасной дороге.<br /> <br /> Феликс понуро повесил голову.<br /> <br /> Нет, Готрека Гурниссона не ждала славная смерть. Не здесь и не сейчас. Его летописцев не ждала свобода. У Истребителя была кровь на руках и что важнее - ещё не исполненная клятва вернуть Феликса к его жене и, возможно даже к его ребенку.<br /> <br /> Окружённый кровавым сиянием рунического топора гном указал на север вниз по реке - туда, где курганский арьергард был тоньше всего, на чёрно-зелёные просторы великих оствальдских чащоб. Феликс всегда ненавидел леса, пусть это и делало его всё равно, что гномом, боящимся камня…<br /> <br /> Безопасная дорога.<br /> <br /> Как будто такая ещё где-то осталась.<br /> <br /> [[Категория: Дэвид Гаймер / David Guymer]]<br /> [[Категория: Serpen (переводчик)]]<br /> [[Категория: Warhammer Fantasy Battles]]<br /> [[Категория: Готрек и Феликс]]<br /> [[Категория: Погибель Готрека Гурниссона]]<br /> [[Категория: Конец Времён]]<br /> [[Категория: Рассказы Warhammer Fantasy]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A0%D0%B0%D1%81%D0%BF%D0%BB%D0%B0%D1%82%D0%B0_/_The_Reckoning_(%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C)&diff=25392 2024-07-13T12:27:29Z

<p>Serpen: Новая страница: «{{Книга |Обложка = Gotrek FB sh Reckoning.jpg |Описание обложки = |Автор = Jordan Ellinger / Джордан...»</p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка = Gotrek FB sh Reckoning.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор = Jordan Ellinger / Джордан Эллинджер<br /> |Автор2 =<br /> |Автор3 =<br /> |Автор4 =<br /> |Автор5 =<br /> |Переводчик = Serpen<br /> |Переводчик2 =<br /> |Переводчик3 =<br /> |Переводчик4 =<br /> |Переводчик5 =<br /> |Переводчик6 =<br /> |Переводчик7 =<br /> |Переводчик8 =<br /> |Переводчик9 =<br /> |Переводчик10 =<br /> |ПереводчикПояснение =<br /> |ПереводчикПояснение2 =<br /> |ПереводчикПояснение3 =<br /> |ПереводчикПояснение4 =<br /> |ПереводчикПояснение5 =<br /> |ПереводчикПояснение6 =<br /> |ПереводчикПояснение7 =<br /> |ПереводчикПояснение8 =<br /> |ПереводчикПояснение9 =<br /> |ПереводчикПояснение10 =<br /> |Редактор =<br /> |Редактор2 =<br /> |Редактор3 =<br /> |Редактор4 =<br /> |Редактор5 =<br /> |Редактор6 =<br /> |Редактор7 =<br /> |Редактор8 =<br /> |Редактор9 =<br /> |Редактор10 =<br /> |Издательство = Black Library<br /> |Серия книг = [[Готрек и Феликс_(цикл)]]<br /> |Сборник = [[Готрек и Феликс Забытые истории / Gotrek and Felix Lost Tales (сборник)]]<br /> |Источник =<br /> |Предыдущая книга =<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания = 2013<br /> }}<br /> <br /> НЕТ ничего лучше, чем наблюдать, как освещённые факелами улицы города, который хочет твоей смерти, уходят в ночь. Со своего места на корме «Дорабеллы», Феликс мог разглядеть крошечные оранжевые точки, двигающиеся вверх и вниз по докам, пока городская стража искала их. К несчастью для последних, десятки кораблей заполонили оживлённую гавань. Невозможно было бы сказать, на какой из них сели они.<br /> <br /> - Вы, должно быть, завели много друзей среди ди Павлинов, раз они всё ещё преследуют вас столь поздно ночью, - сказал капитан Ди Венцо, дородный старый тилиец, который одевался так же цветисто, как и говорил. Когда глубокой ночью Готрек и Феликс взбежали по сходням его корабля, он с готовностью их принял. Доки Миральяно отнюдь не были заполнены людьми, жаждущими совершить опасное путешествие в Люстрию, страну людоедов-ящеров, и он отчаянно нуждался в платёжеспособных пассажирах. Хотя Готрек не был хорошим моряком, рунический топор, лежавший у него на плече, убедил Ди Венцо, что он на что-то да годен. А то, что у него на пятках сидела ночная стража, даже чуточку не взволновало капитана. В конце концов, половина его команды, вероятно, находилась в розыске. - Никогда не видел Павлинов такими расстроенными, - сказал он, плюнув на палубу для выразительности.<br /> <br /> Феликс вздохнул, вспомнив пьяную драку, которую Готрек затеял в «Пурпурной овце».<br /> <br /> - Обвиняя дворянина в жульничестве при игре в кости, ты, скорее всего, проведёшь ночь в тюрьме. Отруби ему за то же преступление руку, и за тобой отправят всю городскую стражу.<br /> <br /> - Лучше бы ты позволил им поймать тебя, - сказал Ди Венцо с ухмылкой. - Большинство мужчин выбирают тюрьму, а не де Тёмный Континент. Петля ''де палач'' предлагает более чистую смерть, - он улыбнулся, обнажив пожелтевшие зубы. - А теперь, синьор, я ухожу. Я должен привести ''десе бастардс'' в форму.<br /> <br /> Феликс кивнул, но продолжал смотреть на город, когда Ди Венцо удалился на ют. Всего минуту назад он радовался тому, что покидает сей берег, а теперь ему было жаль, что всё это уходит.<br /> <br /> Люстрия.<br /> <br /> После того, как Готрек не смог найти свою судьбу на севере, он резко заявил, что если ничто в Старом Свете не смогло его убить, значит надо попробовать Новый. Их совместные путешествия приводили их в самые разные места: от грязнейших борделей в Пограничных княжествах, до небес высоко над Пустошами Хаоса на воздушном корабле, пилотируемом сумасшедшим инженером. Однако мысль о том, чтобы отправиться на континент, где у людей был всего лишь один единственный опорный пункт, а остальной частью земли правили древние и таинственные Чешуйчатые, пугала Феликса больше, чем он хотел признать.<br /> <br /> Конечно, у него не было особого выбора в этом вопросе. Как летописец Готрека, он поклялся записать смерть Истребителя в эпической поэме, и было бы довольно трудно сделать это, находясь за океан от сего знаменательного события.<br /> <br /> Он отвернулся от перил и нашёл ближайший ящик, на который можно было сесть. Истребитель устроился в их каюте, стараясь проводить на палубе как можно меньше времени. Гномы не любят океанские путешествия, а Готрек ещё меньше, чем большинство. В смерти в море не было славы. Скорее всего, гном вырубился в гамаке - даже во время их бегства из «Пурпурной овцы» он так и не выпустил из рук кружку с элем.<br /> <br /> Феликс завидовал способности гнома спать где угодно и когда угодно. Вместо того чтобы присоединиться к нему, Феликс решил сделать несколько заметок о событиях дня в своём дневнике. Возможно, ампутация руки виконта фон Корлоффа над набором заряженных кубиков могла бы заслужить строфу или две в эпосе Готрека.<br /> <br /> Он только вытащил свой дневник из рюкзака, когда «Дорабелла» резко накренилась, и воздух разорвал звук ломающихся досок. Его отбросило к стене каюты, ударив так сильно, что он выронил дневник из рук. Драгоценная книга приземлилась на корешок, распахнулась, и ветер залистал её страницы.<br /> <br /> Над головой воздух разорвал крик - внезапная остановка оторвала матроса со снастей и швырнула в океан сорока футами ниже. С крюка слетел фонарь и разбился о палубу, разбрызгивая по ней масло и огонь. Над головой натянулись канаты, и мачта застонала. Паруса были полны, но корабль остановился как вкопанный.<br /> <br /> Всё ещё пытаясь отдышаться, Феликс схватил дневник и быстро сунул его обратно в сумку. Он потратил месяцы на записи в проклятой-богами-штуке, и не собирался просто смотреть, как она соскользнёт за борт.<br /> <br /> Раздались новые тревожные крики, а затем Ди Венцо начал выкрикивать приказы во всю мощь своих лёгких. Капитан расхаживал среди команды, ругаясь и приводя их в некоторое подобие дисциплины. Он послал нескольких человек на помощь бедному ублюдку, который свалился в море, а затем приказал другим бить плащами по распространяющемуся пламени от разбившейся лампы.<br /> <br /> Феликс заколебался, раздумывая, стоит ли ему присоединиться к ним. Огонь был кошмаром каждого моряка, но в нём не было ничего такого, с чем эти люди не сражались раньше. Под бдительным оком Ди Венцо они образовали живую цепь, на конце которой человек опускал вёдра в океан с помощью веревки.<br /> <br /> Вместо этого он решил выяснить, почему корабль не двигается. На что они наткнулись? Если бы это была песчаная коса, они могли бы, наверно, спустить один из баркасов и отбуксировать шхуну на глубину до того, как взойдёт солнце и их обнаружат. Если же это скалистая отмель, им всем, возможно, придётся плыть к берегу своим ходом. Он хотел выяснить, какой из этих вариантов истина, прежде чем будить Истребителя.<br /> <br /> Корабль снова накренился. Дерево затрещало, и снасти над Феликсом бешено заплясали в свете факелов. Сваленные в стопку ящики соскользнули друг с друга и свалились на палубу, так что ему пришлось сноровисто прыгнуть в сторону, чтобы избегнуть быть раздавленным. В следующее мгновение он обнаружил, что прижимается к поручням корабля, в то время как под ним вздымался и бурлил океан.<br /> <br /> Рядом с носом из волн поднялась тёмная фигура размером с кита, с силой подняв нос «Дорабеллы» из океана. Ошеломлённый Феликс не мог не уставиться на сие творение. Силуэты фигур пронеслись вдоль его позвоночника, остановившись на цилиндрическом выступе возле носа. Скрипнул металл, когда они развернули это к кораблю. Вспышка, а затем грохот, свет от этой штуковины открыл низкие, гладкие контуры корабля, но такого, какого Феликсу ещё никогда прежде видеть не доводилось. Сделанный из огромных пластин клёпаной меди, он выглядел так, как будто чайник был скрещён с рыбой. Может быть, это какое-то адское устройство скавенов для путешествий под волнами? Их хитрость не знала границ.<br /> <br /> Острие копья размером с голову Феликса вонзилось в борт «Дорабеллы». Трос, прикреплённый к копью, натянулся, и тилийская шхуна снова накренилась, когда её подтянули к подводному аппарату. Их взяли на абордаж!<br /> <br /> Феликс отвернулся от перил, ища капитана Ди Венцо. Несмотря на все усилия экипажа, огонь распространился по швам из дёгтя между досками палубы. Люди всё ещё пытались потушить пламя вёдрами с водой, однако самого капитана нигде не было видно. Может быть, он услышал грохот и пошёл на разведку? Феликс схватил за руку пробегавшего мимо Алессио, сироту, который служил юнгой у Ди Венцо.<br /> <br /> - Спустись на нижнюю палубу и разбуди моего попутчика. Скажи ему, что нас берут на абордаж. И будь осторожен, - добавил он, прежде чем мальчишка умчался прочь. - Он, наверное, пьян.<br /> <br /> Феликс проводил его взглядом, а затем отправился на поиски капитана. Он нашёл его возле перевёрнутых ящиков в задней части корабля.<br /> <br /> - Герр Ягер, - окликнул он Феликса. - Наш груз сместился! Если мы не доставим ''десе ящик'' на нос, мы наберём воды.<br /> <br /> Ди Венцо всё ещё думал, что они наткнулись на песчаную отмель! Он был так озабочен тем, чтобы удержать свой корабль на плаву, что даже не посмотрел через перила.<br /> <br /> - У вас проблемы посерьёзнее, капитан, - крикнул в ответ Феликс. - Вас берут на абордаж!<br /> <br /> Глаза Ди Венцо расширились. Он поставил ящик, который нёс, и бросился вокруг юта к носу, Феликс за ним. Как только они добрались до места, они услышали несколько сдавленных криков, полных тревоги, от оказавшихся там же матросов. Тёмные фигуры двигались по палубе, убивая на месте всех, кто встречался им на пути.<br /> <br /> - Забудьте об огне, парни, - проревел капитан, взмахнув ятаганом в воздухе. - Вышвырните ''де абордажник''!<br /> <br /> Невысокая, но мощно сложенная фигура вышла из тени навстречу Феликсу, издав боевой клич и подняв огромный молот. Это был не скавен, как поначалу подозревал Феликс, а гном!<br /> <br /> - Э, погоди, - сказал он, протягивая руку. Однако прежде чем он успел произнести ещё хоть слово, молот упал. Он едва успел выхватить Карагул, чтобы парировать, и сила удара сотрясла его руку до самой кости. Он попытался быстро ответить, и хотя удар гнома оставил его открытым, коротышка был так сильно закован в броню, что от удара Феликса только посыпались искры. И всё же, сколь бы мал ни был эффект от сей атаки, он всё же заставил гнома сделать шаг назад, опасаясь нового удара.<br /> <br /> Почему гномы напали на тилийскую шхуну? Они были далеко от своих владений в Краесветных горах. Должно быть, произошла какая-то ошибка.<br /> <br /> Гном снова метнулся вперёд и нанёс ему удар молотом, могучий удар, который снёс бы голову Феликса с плеч. Если бы попал. Вместо этого Феликс шагнул под удар и опустил рукоять своего клинка на шлем гнома, оставив вмятину на металле и вызвав стон боли. Колени гнома подогнулись, и он начал падать, но как раз в тот момент, когда Феликс уже собирался повернуться в поисках Готрека, поверженный, казалось бы, противник врезал ему в грудь. Они ударились в мачту корабля, и Феликс рухнул на землю, придавленный весом полностью бронированного гнома. Его зрение на мгновение затуманилось, и вражеский воин поднял свой молот для смертельного удара. На этот раз парирования не будет. Карагул выскользнул из рук Феликса и лежал на палубе в нескольких футах. Он был безоружен.<br /> <br /> - Погоди! - закричал он, закрывая лицо руками в мольбе о пощаде. - Я друг гномов, - крикнул он.<br /> <br /> Фигура глухо хмыкнула.<br /> <br /> - Ты мне не друг, - сказал он, поднимая свой молот. Феликс быстро осмотрел палубу в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь, веревки, оружия, но тут его взгляд остановился на рюкзаке. Оставшись без присмотра, огонь распространился по палубе к мачте и теперь лизал кожу. Его дневник!<br /> <br /> В полном отчаянии он оттолкнулся от мачты и бросился на гнома. Гном ударил, попав рукоятью молота в плечо Феликса, которое тут же онемело, но он всё ещё был жив. По инерции он врезался в своего противника. Это было похоже на удар о стальную стену. Гномы были ниже ростом, чем люди, но гораздо коренастее, а этот казался вылепленным из одних мышц. Схватив рукоять молота, Феликс пнул прямо по нагруднику гнома. Тот отшатнулся назад, споткнулся о моток верёвки и рухнул на палубу.<br /> <br /> Молот был слишком тяжелым, чтобы Феликс мог эффективно им пользоваться, поэтому он отбросил его в сторону, и тот с глухим стуком упал на палубу. Он огляделся. Люди закричали от боли, когда дюжина вражеских воинов прошла сквозь них, их тяжёлые доспехи легко отбросили в сторону сабли моряков. Запах горящей смолы и древесного дыма густо висел в воздухе, отчего лёгкие Феликса жгло, а кожу поджаривало.<br /> <br /> Он отчаянно огляделся в поисках Карагула и заметил его лежащим на палубе возле перил. Феликс колебался. За чем идти, за оружием или дневником? У него была доля секунды, чтобы принять решение, и в конце концов он не мог позволить своему дневнику сгореть. На его страницах была описана осада Прааги. Он не мог позволить ему сгинуть в огне! Забыв о мече, он бросился к пламени и схватил рюкзак, пытаясь сбить огонь своим красным зюденландским плащом.<br /> <br /> Упаковка, конечно, была испорчена, а перо опалено до неузнаваемости, но банка с чернилами, хотя и горячая на ощупь, осталась цела, а его дневник в целости и сохранности лежал в промасленном кожаном футляре для переноски. Он засунул их в кармашек на плаще, а затем огляделся в поисках своего меча. Его нигде не было видно. Неужели он соскользнул с палубы в океан? Мысль о потере Карагула заставила его сердце сжаться. Клинок был рядом с ним во время стольких приключений, что уже казался частью его самого. Потерять его было бы все равно, что отрубить руку. Хуже, подумал он. Руки у него было две, но Карагул - только один.<br /> <br /> Он скорее почувствовал, чем услышал, как воздух коснулся его щеки, и отскочил назад как раз вовремя, чтобы избежать удара молотом. Гном в доспехах, которого он сбил с ног, вышел из пламени.<br /> <br /> - Ты просто так не уходишь, не так ли? - в отчаянии спросил Феликс.<br /> <br /> Воин пожал плечами.<br /> <br /> - Я гном, - сказал он в качестве объяснения.<br /> <br /> Один и всё ещё безоружный, Феликс проклинал свою удачу. Почему он не схватился за свой меч? Он огляделся в поисках помощи, но сражение отодвинулось от них, и если кто-то из моряков и был ещё жив, он их не видел. У него не было ни единого шанса.<br /> <br /> Как раз в тот момент, когда гном сделал шаг для смертельного удара, из пламени появилась рычащая фигура и бросилась на противника Феликса. Обнажённый по пояс, покрытый татуировками Готрек Гурниссон отбил молот своим руническим топором и ударил кулаком, похожим на окорок. Кулак с металлически лязгом попал в бронированную челюсть гнома, и тот рухнул на палубу. Готрек даже не потрудился потрясти рукой после удара.<br /> <br /> - Мы едва вышли из порта, а ты решил сжечь корабль у меня на глазах?<br /> <br /> - Я тоже рад тебя видеть, Готрек, - сказал Феликс. Свиной жир, который Истребитель использовал, чтобы уложить волосы в гребень, частично растаял и измазал его череп и лоб. Его кожа была воспалённо-красной от жары, почти такой же красной, как его огненная борода. Он крепко сжимал рунический топор в одной руке. В другой же… меч?<br /> <br /> Готрек хмыкнул, а затем протянул оружие рукоятью вперёд. Это был Карагул.<br /> <br /> - Без меча от тебя было бы мало проку.<br /> <br /> Сердце Феликса запело, когда он взял клинок, снова ощутив его идеальный баланс и вес. Он искренне думал, что потерял его.<br /> <br /> - Готрек… - начал было он.<br /> <br /> - Оставь это, - хрипло ответил гном. Он посмотрел на павшего воина. - Теперь поглядим-ка, что за гном нападает на безоружного человека.<br /> <br /> Он опустился на колени перед воином в доспехах и одной рукой сорвал с него шлем, открыв крепко сбитого гнома с чертами лица, которые выглядели так, словно были высечены из камня. Тёмные глаза и большой острый нос обрамлялись чёрной бородой, заплетённой в косы, венчаемой толстыми золотыми заколками.<br /> <br /> - Вабур Неринсон, - выругался Готрек.<br /> <br /> - Ты его знаешь? - ошеломленно спросил Феликс.<br /> <br /> - Конечно, я его знаю, - сплюнул Готрек. - Он расплатчик Барак Варра. Если Вабур здесь, то это означает… Норри Вулфхейм! Выходи и посмотри мне в лицо, трус!<br /> <br /> Тёмные фигуры шагнули сквозь пламя. Их предводитель был одет в кольчугу и рогатый шлем без забрала, открывая лицо с густой белой бородой. По бокам от него стояли два бойца одинакового роста и телосложения, каждый из которых держал в руках ружьё. Их доспехи тоже были идентичны, за исключением того, что один шлем был отлит в форме льва, а другой - орла.<br /> <br /> - Готрек Гурниссон, - произнёс гном с белой бородой. Вульфхейм, догадался Феликс. - Ты арестован именем короля Биррнота Грундадракка.<br /> <br /> Как только он закончил говорить, горящий лонжерон над ними треснул и лопнул, засыпав группу пеплом и обугленными снастями. Расплатчик не обратил на это никакого внимания. Сосредоточенный до остроты бритвы, он, казалось, не осознавал, что они стояли в центре ада.<br /> <br /> - В чём его обвиняют? - спросил Феликс.<br /> <br /> Взгляд Вулфхейма встретился с его взглядом, и Феликсу вдруг стало неловко, что он заговорил. Он чувствовал себя ребёнком, нарушившим тишину в одном из храмов Зигмара.<br /> <br /> - Измена, - ответил Вулфхейм, его глаза блеснули в свете костра.<br /> <br /> Измена? Их парочка была виновна во множестве преступлений, но, насколько Феликс помнил, они никогда не изменяли королю Барак Варра. Мог ли Вулфхейм преследовать их из-за какого-то преступления, совершённого Готреком до того, как он наткнулся на Феликса во время беспорядков из-за оконного налога? Но это было двадцать лет назад! Как же долго эти гномы преследовали Истребителя?<br /> <br /> - Твой король был тем, кто совершил измену, Норри, и ты это знаешь, - прорычал Готрек.<br /> <br /> Вулфхейм продолжал, как будто Готрек ничего не говорил.<br /> <br /> - И, - как будто этого было недостаточно, - обычное воровство.<br /> <br /> Феликс почувствовал, как у него сжались челюсти. Готрек ссутулил плечи и сделал шаг в сторону Вулфхейма, побуждая воинов-близнецов крепче сжать свои ружья. После видимой борьбы Готрек взял себя в руки. Феликс и раньше видел, как он отклонял стрелы своим руническим топором, но нападать на двух воинов-гномов с ружьями наизготовку было безумием, даже для него. Целью каждого Истребителя была славная погибель, а не смерть от рук от рук пары неизвестных расплатчиков с огнестрелом.<br /> <br /> - Объяснись, Норри Вулфхейм,- прорычал Готрек. - Меня и раньше называли предателем, но вором - никогда.<br /> <br /> Прежде чем расплатчик успел ответить, с носа донёсся низкий глухой стон, и треск расколотого дерева снова разорвал воздух. Хотя крепкие гномы сохранили равновесие, Феликс споткнулся и чуть не упал, когда палуба корабля накренилась. Когда он снова встал на ноги, то заметил два баркаса, уже стоявшие на воде и отчаянно гребущие к берегу. Экипаж покинул корабль… и по уважительной причине. Он видел, как море заливает корму «Дорабеллы», когда она, наконец, начала тонуть.<br /> <br /> - Мы можем немного поторопиться? - нервно спросил он. Океанская вода устремилась к ним по палубе, и Феликс с некоторым огорчением заметил, что корма корабля почти полностью затоплена. Когда эти проклятые коротышки доберутся до сути? - Вы планируете взять нас в плен или привести приговор в исполнение прямо здесь, на палубе? Потому что если это последнее, то море скоро опередит вас.<br /> <br /> - Мне не разрешается обсуждать детали ваших преступлений в присутствии ''умги'', - сказал Норри Вулфхейм Готреку, подозрительно глядя на Феликса.<br /> <br /> - Человечий отпрыск - мой Летописец и друг гномов. Всё, что тебе нужно сказать мне, ты можешь сказать при нём, - ответил Готрек.<br /> <br /> - Чем ты заслуживаешь летописца? - удивлённо спросил один из воинов-близнецов. Однако мгновенно заткнулся под строгим взглядом Вулфхейма. Раздражённый, расплатчик повернулся к Готреку.<br /> <br /> - Ты уже знаешь, почему тебя разыскивают за измену, - сказал он, его лицо было каменным и непроницаемым. - А что касается кражи? Хранилище Мусина Балдерка было взломано.<br /> <br /> - Ты лжёшь, - усмехнулся Готрек с такой свирепостью, что близнецы взвели курки. - Я сам построил это хранилище. Дюжине гномов с бочонком чёрного пороха размером с этот корабль потребовалось бы больше недели, чтобы попасть внутрь. Если ты позволил этому случиться, то я ничем не могу тебе помочь.<br /> <br /> Впервые с тех пор, как они встретились, Норри Вулфхейм потерял самообладание. Его щёки покраснели, а борода задёргалась.<br /> <br /> - Ты обвиняешь меня в некомпетентности?<br /> <br /> - Пойдём, человечий отпрыск, - сказал Готрек, опуская топор и топая к троице расплатчиков.<br /> <br /> Феликс сделал несколько неуверенных шагов вслед за Готреком, всё ещё не понимая, что произошло. В одну минуту казалось, что Истребитель был полон решимости пойти ко дну вместе с кораблем, а в следующую он, ну, если не сдавался, то, по крайней мере, соглашался на условия.<br /> <br /> - Куда мы направляемся?<br /> <br /> Единственный глаз Готрека сверкнул.<br /> <br /> - В Барак Варр. Я хочу сам увидеть, как эти дураки впустили кого-то в моё хранилище.<br /> <br /> <br /> НЕСМОТРЯ на огромное количество гномьих технологий, которые были вложены в создание транспортного средства, способного в течение нескольких дней плыть под волнами, Феликс не мог отделаться от мысли, что они путешествуют внутри плавучего подземелья.<br /> <br /> Поскольку пространство внутри того, что Готрек называл Наутилусом, было на вес золота, да и сделано под гномов, Феликсу приходилось пригибаться в узких проходах. Его спина заболела в тот же момент, когда он ступил внутрь судна, и боль только стала ещё сильнее, когда он подумал, что, возможно, потребуются недели пути, чтобы добраться до Барака.<br /> <br /> Их провели по узкому проходу вниз по тому, что, как предположил Феликс, было «горлом» гигантской медной рыбы. Они миновали комнаты, заполненные узкими койками, а затем небольшой лазарет, где несколько гномов лечились от незначительных ожогов, полученных в аду наверху. Весь корабль пах, как ламповое масло, только тяжелее и острее. Однажды Феликс положил руку на то, что принял за ограждение, только для того, чтобы тут же её отдёрнуть, только уже покрытую жиром.<br /> <br /> Они свернули на металлический трап, сделанный из проволочной сетки, который позволил Феликсу заглянуть внутрь судна. Это было все равно что смотреть на часы. Путаница шестерёнок и труб поворачивала огромный вал, который исчезал в корме корабля. Воздух здесь пах нефтью и тем, что гномы называли «чёрной водой». Это был приятный запах, но Феликс знал, что лучше не вдыхать его слишком глубоко.<br /> <br /> Вулфхейм провел их по сходням в маленькую камеру без окон в задней части подводного аппарата. Вероятно, когда-то здесь хранилась провизия, судя по вони гнилой картошки, висевшей в воздухе. Несколько бездымных ламп придавали комнате желтоватый оттенок, а странные медные трубы, горячие на ощупь, тянулись по потолку. Поначалу в тесной камере было невыносимо жарко, но по мере того, как Наутилус опускался в глубины, стены становились холодными, и Феликс начал думать, что конструкторы корабля поместили их туда намеренно, чтобы согреть обитателей комнаты.<br /> <br /> Готрек сказал Норри, что приедет в Барак Варр в качестве инженера, а не Истребителя, но Феликс не мог отделаться от мысли, что хранилище Мусина Балдерка было лишь поводом. Его мысли постоянно возвращались к обвинению в государственной измене. Гномы были упрямой компанией и превыше всего ценили верность. Феликс учился в университете в Альтдорфе и мог пересчитать количество гномов, обвиняемых в государственной измене, с помощью одной руки, и ему бы даже не понадобился для этого большой палец. И всё же, несмотря на серьезность обвинения, Готрек ничего не рассказывал за все годы, что они путешествовали вместе. Феликс не мог оторвать взгляда от огненно-красного хохла Истребителя и татуировок на теле. Мог ли Вульфхейм охотиться на Готрека из-за того самого преступления, которое заставило его принести Клятву Истребителя?<br /> <br /> Несмотря на попытки Феликса вовлечь Истребителя в разговор, тот упрямо отмалчивался. Через несколько дней он вообще перестал разговаривать, просто мрачно уставившись в точку на противоположной стене.<br /> <br /> Со вздохом Феликс открыл свой дневник, прикусил кончик опалённого пера и поднёс чернила к странице. В дороге у него было очень мало времени для письма, и он ещё не написал о смерти Арека Демонического Когтя и последовавших за этим событиях.<br /> <br /> <br /> ДНИ пролетали быстро, и он потерял счет тому, как долго они были в море. Охранники приходили два раза в день, чтобы вынести ночной горшок и накормить жидкой, но питательной кашей. Хотя, находясь в камере, Феликс не мог определить время, приём пищи был настолько регулярным, что он мог предсказать его по урчанию в животе.<br /> <br /> К тому времени, когда он заметил изменение в постоянном гудении, которое, как объяснил Готрек, исходило от двигателей корабля, он заполнил сорок страниц. Вскоре после этого корабль накренился, и глухой металлический удар эхом разнёсся по корпусу корабля. Ручка люка повернулась, и он с шипением открылся. Норри Вулфхейм переступил порог, всё ещё в полной броне. Феликс подозревал, что он и спал в ней.<br /> <br /> - Наконец-то набрался достаточно мужества, чтобы встретиться со мной лицом к лицу без двух твоих приспешников, Вулфхейм? - усмехнулся Готрек. Формально эта пара была пленниками, но никто не был достаточно храбр, чтобы освободить Готрека от его рунического топора. Вулфхейм настороженно посмотрел на него и потрогал свой молот, но вытаскивать не стал.<br /> <br /> - Мы пришвартовались под дворцом. Отсюда мы отправимся прямо в личные покои короля по секретному маршруту. Хотя предполагается, что он предназначен для личного пользования короля, некоторые сотрудники дворца, как известно, иногда им пользуются, и если мы с ними столкнёмся, вы будете хранить молчание. Если ты издашь хоть малейший звук, мои подчинённые убьют тебя на месте.<br /> <br /> Феликс медленно поднялся, чувствуя каждую болячку, появившуюся от долгого путешествия в тесном пространстве. Он был разочарован, услышав, что они уже пришвартовались. В последний раз, когда они были в Барак Варре, они находились на борту бретонского торгового судна и воочию увидели огромную морскую пещеру, в которой находилась гномья твердыня. Он с нетерпением ждал, когда снова увидит такое зрелище. Фонари размером с карету, подвешенные к потолку огромными цепями, освещавшие неподвижный океан и оживлённую гавань за ним.<br /> <br /> Только оказавшись на палубе Наутилуса, он осознал истинную значимость того, что сказал Вулфхейм. В отличие от гавани Барак Варра, это было не что иное, как закрытое ущелье, которое расширили лишь настолько, чтобы вместить подводный корабль. Рулевой Вулфхейма, должно быть, обладал невероятным мастерством управления своим судном, чтобы провести его между узкими стенами. В доках не было ни ящиков, ни припасов, что давало Феликсу понять, что гавань служила только одной цели - тайно доставлять посетителей во дворец и из него. Гномы были такой прагматичной породой, что, хотя Вулфхейм только что сказал им, что причал зарезервирован для королевского использования, он не был украшен. Он взглянул на Готрека, когда Истребитель последовал за расплатчиками вверх по грубо вырубленной лестнице, а затем и дальше через потайной ход. Зачем нужен такой уровень секретности?<br /> <br /> Он хотел бы спросить Готрека, знает ли тот, что происходит, но Вабур Неринсон, чернобородый гном, которого Истребитель свалил одним ударом, шёл всего в нескольких футах от него. Его гигантский молот был перекинут через плечо, а помятый шлем он держал под мышкой. Каждый раз, когда он ловил взгляд Феликса, то злобно скалился и поглаживал своё оружие. Лучше промолчать, чем дать ему повод успокоить свою уязвленную гордость с помощью черепа Феликса.<br /> <br /> Стены прохода не имели опознавательных знаков, а подъём был таким крутым, что Феликсу пришлось сосредоточиться на том, чтобы не отстать от выносливых гномов. Вскоре он вспотел и тяжело дышал. Ему очень хотелось увидеть какой-нибудь знак, который обозначил бы их продвижение, номер этажа или, по крайней мере, другой выход, но стены были из чистого камня, и других дверей им также не попадалось. Наконец они вышли в широкий коридор. В отличие от того, который они только что покинули, конструкция здесь была превосходной. Стены украшала замысловатая резьба, а на выстроившихся вдоль всей стены пьедесталах стояли каменные бюсты прошлых королей. Вулфхейм неторопливо повёл их к огромным дубовым дверям, которые отмечали вход в покои короля Грундадракка.<br /> <br /> Полдюжины его ближайших советников собрались вокруг большого дубового стола, на котором лежала карта нижних туннелей размером с простыню. Карту усеивали каменные фигурки размером с большой палец, некоторые были вырезаны в виде Железоломов, в то время как другие, более грубые, выглядели как крысолюды.<br /> <br /> Феликс сразу же узнал Грундадракка, несмотря на то, что никогда не встречался с ним. Совершенно лысый, с развевающейся белой бородой, которая доходила почти до пряжки его ремня, он возвышался над своими советниками. Даже склонившись над картой туннеля, Феликс мог сказать, что он был таким же высоким, если не выше, как Готрек, а шириной, возможно, не уступал Снорри Носокусу. Великан среди гномов.<br /> <br /> - Ваше величество, - сказал Вулфхейм, когда они вошли. - Я привёл к вам Готрека Гурниссона, истребителя троллей.<br /> <br /> Король осторожно поднял каменную фигуркуу, а затем обвёл карту взглядом и поместил её в другое место. Он осмотрел её, проверил соотношение с другими резными фигурками, расстояние, высоту и только потом, нахмурившись, поднял глаза.<br /> <br /> - У него всё ещё есть топор.<br /> <br /> - Пусть гном, который хочет забрать его у меня, выйдет вперёд, - сказал Готрек, злобно ухмыляясь и проводя большим пальцем по лезвию, пока не потекла кровь.<br /> <br /> - Я должен был бы казнить тебя, - небрежно сказал король. Поставив крысолюда туда, куда он хотел, он встал и повернулся к ним, оценивая их взглядом. - Этот вздор о Мрачном братстве, - сказал он, указывая пальцем на татуировки и хохол Готрека, - никогда не производил на меня впечатления. Есть те - даже среди моих советников - которые верят, что Клятва освобождает их от всех преступлений. Это ложь. Просто Истребителям обычно хватает благоразумия умереть до того, как их приговор может быть приведён в исполнение.<br /> <br /> - Ты хочешь сказать, что я избегал своей погибели? - спросил Готрек, его голос был низким и опасным. Феликс почувствовал, как воздух в комнате похолодел. Советники Грундадракка бессознательно отодвинулись от короля, расчищая пространство между ними.<br /> <br /> Только один почтенный гном остался рядом с королём. Он был коренастым, с животом, свисавшим над поясом. Он носил драгоценности на манер богатейших торговых князей, тех, кто вёл войны на рынке, а не на поле боя. На каждом пальце поблескивало кольцо с драгоценными камнями, а лоб охватывала тонкая серебряная лента. Его раздвоенная борода была безукоризненно смазана маслом, а на коже не было пятен. Хотя Феликс восхищался его храбростью, Готрек пронзил бы его насквозь по пути к королю, если бы Феликс не сделал что-нибудь, чтобы разрядить ситуацию.<br /> <br /> - Зачем вы, гм, вызвали нас, ваше величество? - быстро спросил он, а затем сглотнул, когда все взгляды обратились к нему. Отнюдь не разрядив ситуацию, он вместо этого обратил их гнев на себя.<br /> <br /> - Драмнок, - обратился король к маслобородому торговому князю. - Кто такой этот умги?<br /> <br /> - Если я не ошибаюсь в своей догадке, это Феликс Ягер, ваше величество, - ответил тот, - друг гномов и летописец Готрека Гурниссона.<br /> <br /> Феликс был удивлен, что Драмнок так легко его опознал. Неужели весть об их деяниях распространилась так далеко?<br /> <br /> - У вас впечатляющие источники, милорд.<br /> <br /> Драмнок покачал головой.<br /> <br /> - Просто Драмнок. Я не тан - просто торговец элем, который хорошо себя зарекомендовал. Но чтобы ответить на ваш вопрос, мы преследовали Готрека Гурниссона больше лет, чем вы были живы. Это было обычным проявлением благоразумия - составить список известных партнеров.<br /> <br /> Феликс покраснел. Конечно. Понадобятся годы, чтобы новости об их участии в осаде Праага просочились с севера, если это вообще когда-либо произойдет. В большинстве частей Империи они были далеки от героев. На самом деле они всё ещё были разыскиваемыми преступниками. Это било по его самолюбию - быть известным просто как сообщник Готрека, но, пожалуй, это было вполне уместно.<br /> <br /> - Где книга, истребитель троллей?- спросил король, его внимание снова переключилось на Готрека, как у льва, выбирающего, какую овцу съесть. Он взял другую фигурку, грубо вырезанного скавена, и провел по её контурам большим пальцем.<br /> <br /> - Книга?- спросил Готрек. - Ты вернул меня сюда из-за книги?<br /> <br /> - Не шути со мной, истребитель троллей, - сказал король. - Я не забыл, что ты сделал.<br /> <br /> Истребитель и король уставились друг на друга с чистой и холодной ненавистью. Феликс был уверен, что Готрек наконец-то встретил достойного соперника, по крайней мере, в упрямстве.<br /> <br /> - Книга обид, - Драмнок шагнул вперёд, зная, как любой хороший торговец, когда нужно выйти из тупика. - Она пропала из хранилища Мусина Балдерка под самым носом у моей личной охраны.<br /> <br /> - И, как это касается меня?- угрюмо спросил Готрек.<br /> <br /> - Никак, - сказал Драмнок, сцепив пальцы. - За исключением того, что хранилище было нетронуто. На нём не было ни следа. Мои лучшие инженеры осмотрели его дюйм за дюймом и не смогли определить, как была совершена кража. Только один гном мог открыть это хранилище и не оставить следов - инженер, который его спроектировал.<br /> <br /> Феликс почувствовал, как у него внутри всё сжалось. Вся секретность, окутывавшая их визит, внезапно обрела смысл. Книга обид была одним из самых священных артефактов во владениях гномов. В ней было записано всё зло, которое было совершено против определённого клана в течение тысяч лет. Каждая новая обида записывалась в книгу собственной кровью короля, и для монарха считалось знаком личного триумфа добиться возмездия за прошлую обиду и вычеркнуть обиду из списка.<br /> <br /> Без книги король не мог показаться на публике. Неизвестно, как отреагирует твердыня, если все узнают о её исчезновении. Угроза Вулфхейма убить их, если они хоть словом обмолвятся кому-нибудь из дворцового персонала, явно не была пустой. Грундадракк сделает всё, чтобы информация о краже не просочилась наружу. Единственная причина, по которой они всё ещё были живы, заключалась в том, что он верил, что они имеют к этому какое-то отношение.<br /> <br /> - Я был заперт в этих покоях целый месяц, истребитель троллей, - сказал король, ударив кулаком по столу так сильно, что каменные фигуры подпрыгнули. - Мои подданные начинают забывать, как я выгляжу. Мне всё равно, украл ли книгу ты сам или её позволила украсть твоя ошибка в конструировании. Ты должен мне книгу, и я хочу её вернуть.<br /> <br /> Вместо того чтобы разозлиться, Готрек погрузился в молчание. Одно дело подвергать сомнению его способности Истребителя, но совсем другое - его мастерство инженера. Первое он воспринял лично. Второе - как вызов. По всей вероятности, он мысленно пересматривал планы, которые запомнил десятилетия назад, в поисках любого изъяна.<br /> <br /> - Неужели больше ни у кого не было доступа в хранилище?- спросил Феликс.<br /> <br /> - Ни у кого, - твердо сказал Драмнок.<br /> <br /> - Нет, - сказал Готрек. - Был ещё один. Мой бывший ученик. Мальбак Драмноксон.<br /> <br /> - Как удобно, - усмехнулся король. - Мальбак - тот, кто и обвинил вас в краже.<br /> <br /> - Удобно для кого, ваше величество? - многозначительно спросил Феликс. - Два гнома имели доступ в хранилище, и один из них был за тысячу лиг отсюда, когда, как говорили, произошло преступление.<br /> <br /> Глаза Грундадракка сузились, и он повернулся к Драмноку.<br /> <br /> - Ваш сын говорит, что у него были доказательства того, что истребитель троллей был преступником?<br /> <br /> - Он клянётся в этом, ваше величество, - твёрдо ответил Драмнок.<br /> <br /> Грундадракк некоторое время обдумывал это, а затем, наконец, вернул вырезанного скавена на карту туннеля.<br /> <br /> - Ты знаешь, я всегда был благодарен тебе за твои советы, мой друг, - сказал он Драмноку, - но ''умги'' поднял важный вопрос. Даже лучшему из воров трудно совершить преступление с расстояния в тысячу лиг.<br /> <br /> Драмнок покраснел, и его живот возмущенно затрясся.<br /> <br /> - Ваше величество…<br /> <br /> - Очистите все коридоры отсюда до хранилища, - приказал король Грундадракк Вульфхейму, который энергично кивнул. - И пусть Мальбак Драмноксон встретит нас там. Пришло время разобраться в этом.<br /> <br /> <br /> ОНИ пошли тем же потайным ходом, которым воспользовались, чтобы покинуть гавань. Король был достаточно велик, чтобы практически полностью занять коридор, и на всём пути щедро проклинал судьбу за то, что та вынудила его воспользоваться дьявольским проходом. Когда они прошли примерно половину пути до доков, Норри Вулфхейм остановился в середине пустого коридора и открыл доселе невидимую дверь, которая вела вниз по другой серии коридоров в зону хранилища. Феликсу было интересно, насколько обширна эта сеть секретных проходов. Ему казалось, что Барак Варр был пронизан ими.<br /> <br /> Мальбак Драмноксон встретил их перед массивной каменной дверью. Невысокий, даже для гнома, он совсем не походил на своего отца, если не считать быстро растущего брюшка, которое пытался спрятать за кожаным поясом. Его борода была такой же рыжей, как и редкие волосы, которые росли у него из ушей, а не на голове. На шее у него была толстая золотая цепь, а в ухе сверкали серьги. Готрек хмыкнул и сказал Феликсу, что ни один представитель рода Мальбака не мог вынести разлуки с драгоценным металлом даже на один день, что объясняло профессию Драмнока как торговца, а его сына как инженера хранилища. Мальбак тяжело дышал, как будто ему пришлось бежать трусцой, чтобы встретить их у хранилища.<br /> <br /> - Ваше величество, - сказал он, начиная кланяться, но замер на середине поклона, когда заметил Готрека. - Ты! - сказал он, его голос был полон ненависти. - Ты должен быть мёртв.<br /> <br /> Готрек ухмыльнулся зубастой улыбкой, показавшей желтые пеньки, которые он называл зубами.<br /> <br /> - Если на то будет воля богов.<br /> <br /> - Мальбак! - сурово рявкнул Драмнок. - Ты забываешься перед королём.<br /> <br /> Мальбак выглядел наказанным, поворачиваясь и завершая поклон, который он начал, прежде чем заметил Истребителя.<br /> <br /> - Ваше величество. Для меня всегда большая честь, когда вы украшаете своим присутствием хранилища.<br /> <br /> - И спуск сюда - это всегдашняя боль в шее, - проворчал король. Несмотря на свой рост и относительное здоровье, Феликс мог сказать, что Биррнот отлично чувствовал свой возраст. - Подумать только, что до нападения скавенов мы хранили большую часть этого барахла на несколько уровней ниже.<br /> <br /> - Скавены, ваше величество? - спросил Феликс, пытаясь скрыть своё отвращение. Появляются самые плодовитые воры в мире, и все удивляются, когда произошла кража? Должно быть что-то ещё.<br /> <br /> - Я знаю, о чем вы думаете, герр Ягер, - укоризненно сказал Драмнок. - Скавены, возможно, и атаковали нижние уровни, но они и близко сюда не подходили. На самом деле, большая часть сокровищ в нижних хранилищах была доставлена сюда специально потому, что это хранилище считалось неприступным. В конце концов, оно было построено одним из самых способных инженеров Барака и Готреком Гурниссоном.<br /> <br /> Мальбак и его отец обменялись довольными взглядами, но если Готрек и уловил пренебрежение, то проигнорировал его. Он постучал пальцем по губам, изучая дверь хранилища.<br /> <br /> - Открой, - тихо сказал он.<br /> <br /> Грундадракк проигнорировал отсутствие титула и просто кивнул Мальбаку. Младший инженер снял с шеи золотую цепочку, на которой болтался большой ключ. Он направился к двери и начал напевать глубокую и сложную мелодию, проводя пальцем по цепочке рун. Одна за другой загорались руны, пока их мерцающий синий свет не осветил замочную скважину. Малбак вставил ключ в замок, повернул его и отступил назад. Где-то внутри гладкой каменной кладки огромные шестерни сошлись вместе, и огромные грузы с грохотом встали на место, когда дверь открылась.<br /> <br /> Феликс был поражён толщиной камня. Сделанный из твердой породы, он, должно быть, весил сотни тонн, и всё же был настолько идеально сбалансирован, что ребенок мог бы его захлопнуть.<br /> <br /> Хотя внутри хранилище было не больше комнаты, в которой они остановились в «Пурпурной овце», богатства там было больше, чем Феликс когда-либо видел раньше. Золотые слитки, сложенные так высоко, как только мог это сделать гном, драгоценные камни размером со сжатый кулак, оправленные в серебряные ожерелья, стеллаж с непостижимо древними свитками и пустая кафедра, где, как он предположил, когда-то покоилась Книга обид. Феликс никогда не испытывал особой жажды богатства, но, глядя на содержимое этого хранилища, почувствовал в груди волнение, которое гномы могли бы назвать жаждой золота. Сам Карл Франц плакал бы над сокровищем, лежащим перед ними, и Феликс догадывался, что в подземных просторах Барак Варра было ещё много таких же хранилищ, как это.<br /> <br /> Готрек критически осмотрел сокровище, как будто мысленно взвешивал содержимое хранилища. Наконец он пошевелился.<br /> <br /> - Мне нужны четыре гнома, чтобы помочь опустошить его.<br /> <br /> - Опустошить его?! - у короля Грундадракка чуть не лопнула вена. - Только на то, чтобы перенести всё сюда, ушли недели.<br /> <br /> Драмнок поспешил вперёд, мягко положив руку на плечо Готрека, но быстренько отдёрнул её, когда Готрек пристально посмотрел на него.<br /> <br /> - В хранилище Мусина Балдерка хранятся некоторые из самых ценных артефактов Барака, не говоря уже о нескольких государственных секретах. Мы не можем просто покидать всё это в прихожей.<br /> <br /> - Хорошо, - сказал Готрек, скрестив руки на груди и небрежно прислонившись к двери. - Тогда ищите книгу сами.<br /> <br /> - Вульфхейм, - процедил король сквозь стиснутые зубы. - Прикажи своим подручным помочь истребителю очистить хранилище.<br /> <br /> <br /> ШЕСТЬ часов спустя хранилище опустело, а прихожая была завалена несметными богатствами. Гномы стояли в зале, потягиваясь усталыми конечностями, подозрительно наблюдая друг за другом, чтобы увидеть, кто из них проявит первые признаки усталости, всё время пытаясь скрыть свою собственную.<br /> <br /> Самым тяжёлым предметом на сегодняшний день была большая золотая статуя Гримнира, которая, как утверждал Драмнок, была в натуральную величину, хотя раза в два превосходила высотой самого Готрека. Гораздо более грубо вырезанная, чем другие сокровища, Феликс предположил, что гномы ценили её больше за вес, чем за мастерство.<br /> <br /> Хотя Готрек сделал большую часть тяжёлой работы, он прошёл прямо в угол хранилища и пнул кучу мусора из обглоданного дерева, погрызенных костей и помёта.<br /> <br /> - След скавенов, - сказал Готрек.<br /> <br /> - Невозможно, - сказал Драмнок, взглянув на короля. - Должно быть, дело в чем-то другом.<br /> <br /> - Иди сюда, и я позабочусь, чтобы ты посмотрел поближе, - прорычал Готрек со злой усмешкой.<br /> <br /> - Вы сказали, что некоторые из этих сокровищ раньше хранились в нижних хранилищах? Те, на которые напали скавены? - спросил Феликс.<br /> <br /> - Да, - неохотно ответил Драмнок, - но они были нетронуты, когда мы отбросили крысолюдов. Они не смогли бы наложить лапу ни на одну золотую монету. Тем не менее, когда мы перенесли их содержимое сюда на хранение, каждый предмет был осмотрен мастером рун. Ни на одном из них не было и следа магии скавенов.<br /> <br /> Он отступил от хранилища.<br /> <br /> - Даже если бы они каким-то образом смогли обойти защиту хранилища с помощью заклинания, зачем им было забирать книгу? Мы знаем, что скавены не любят золото, но в этом хранилище содержится довольно много магических безделушек. Зачем им соглашаться на дешевый пергамент, когда они могли бы взять их? И как бы они сбежали со своими украденными вещами? Любой скавен, бродящий по этим залам, был бы уничтожен сотней разъярённых гномов.<br /> <br /> - Гномы-мореплаватели, - сказал Готрек, сплевывая на пол. Для гнома, родившегося в Караке, океанские путешествия были проклятием, а гномы-мореплаватели - жертвами какого-то коллективного безумия. Обитатели Барак Варра, какими бы богатыми они ни были, в некоторых кругах столкнулись бы лишь с презрением.<br /> <br /> - Будь осторожен, истребитель, - прорычал Вулфхейм, свирепо глядя на Готрека.<br /> <br /> Лицо Истребителя исказилось в оскале.<br /> <br /> - Ещё одно слово, Норри Вулфхейм, и ты будешь вытаскивать мой топор из своих зубов, - сказал он, ткнув пальцем в грудь Вулфхейма. Затем он повернулся к королю Грундадракку. - Может крысолюды и забрали твою книгу, однако через мои двери они не проходили. Моё хранилище сделало то, что должно было сделать.<br /> <br /> Король смотрел на Истребителя с откровенной ненавистью. Затем его глаза хитро сузились.<br /> <br /> - Ты кое-что забываешь, не так ли, Готрек? У нас есть доказательства твоей причастности к краже, - он поманил сына Драмнока вперед. - Мальбак?<br /> <br /> - Ваше величество? - Мальбак наслаждался конфликтом из дальних рядов, даже не подумав предложить расплатчикам свои услуги по очищению хранилища.<br /> <br /> - Ты сказал, что у тебя есть доказательства причастности Готрека? - торжествующе воскликнул король. - Покажи же их.<br /> <br /> - Ваше величество, моё слово инженера…<br /> <br /> - Доказательства, Мальбак! - торжествующий тон Грундадракка приобрёл раздражённый оттенок.<br /> <br /> - Очень хорошо, - Мальбак достал из сумки железное долото и протянул его Вулфхейму, который передал его королю. - Готрек оставил это после того, как сбежал, - он поманил их к участку голого камня в углу двери хранилища. - Вот, - сказал он обвиняюще. - Я верю, что вы обнаружите, что эти отметины точно совпадают с резцом Готрека.<br /> <br /> Для Феликса камень выглядел как любой другой камень. Следов от зубила видно не было. Не в первый раз он позавидовал острому зрению гномов.<br /> <br /> Король и его советники подошли к камню и изучили знаки. Через мгновение, когда король поднялся, на его лбу проступила пульсирующая фиолетовая вена.<br /> <br /> - Ты что, принимаешь меня за дурака, Мальбак?<br /> <br /> Малбак побледнел.<br /> <br /> - Ваше величество?<br /> <br /> - Даже умги может видеть, что эти следы от строительства хранилища, - сказал король, пренебрежительно махнув Феликсу, который мог только смущенно пожать плечами, глядя на остальных. - И в любом случае, если у тебя всё это время было долото Готрека, как, по-твоему, он использовал его, чтобы проникнуть в хранилище?<br /> <br /> - Он ... - Малбак нервно перевёл взгляд с короля на Драмнока и обратно. - Он, должно быть, украл его, больше нет никого, кто мог бы пройти через защиту хранилища!<br /> <br /> Грундадракк покачал головой и пробормотал проклятие себе под нос. Когда он снова повернулся к Готреку, его поведение полностью изменилось.<br /> <br /> - В конце концов, ты, может быть, и не виновен, истребитель троллей, но это не меняет того факта, что моя книга у скавенов.<br /> <br /> - Так пошли за ними свои армии и оставь меня покое искать свою погибель! - раздражённо ответил Готрек.<br /> <br /> Грундадракк покачал головой, затем встретился взглядом со всеми присутствующими.<br /> <br /> - Наши армии пытались выбить скавенов и потерпели неудачу. Их слишком много. Но небольшая экспедиция, состоящая не более чем из дюжины гномов, может ускользнуть от их внимания. Норри Вулфхейм возглавит именно такую экспедицию, состоящую из всех, кто знает о её потере, за исключением моего верного советника Драмнока.<br /> <br /> - Ваше величество, - сказал Норри Вулфхейм, изо всех сил стараясь скрыть потрясение на лице. - Даже если предположить, что Истребитель прав и скавены украли книгу, как нам её найти? Мы понятия не имеем, что за скавены её забрали или куда они могли подеваться.<br /> <br /> Драмнок кашлянул и шагнул вперёд.<br /> <br /> - Наши разведчики знают, в каком направлении отступили силы скавенов. Несомненно, они перенесут такой ценный артефакт в самый центр своих армий. Отправляйтесь туда, где силы скавенов наиболее многочисленны, и вы найдёте книгу.<br /> <br /> Сердце Феликса упало, когда собравшиеся гномы разразились какофонией возражений. Скавены было столько, что их хватило, чтобы разграбить нижние хранилища, и всё же предполагалось, что небольшая группа гномов преуспеет там, где потерпела неудачу армия? Король посылал их на самоубийственную миссию. По крайней мере, Феликс получил небольшое удовлетворение, наблюдая, как самодовольная ухмылка исчезла с лица Мальбака, когда он понял, что Грундадракк «вызвал» его вместе с остальными.<br /> <br /> - Вы не можете ожидать ... - пробормотал он королю.<br /> <br /> - Молчать! - взревел Грундадракк. Он подождал, пока последнее возражение тихо затихнет, затем продолжил. - Если вам это удастся, то книга будет возвращена, и никто ничего не узнает. Если вы потерпите неудачу, то унесёте тайну её потери с собой в могилу.<br /> <br /> - Я не стану выполнять за тебя грязную работу, Биррнот, - заявил Готрек. Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, он скрестил руки на груди и прислонился к углу хранилища.<br /> <br /> - Ты пойдёшь, - мрачно сказал Грундадракк. - Твоё имя было последним вписано в книгу. Верни её, и я прослежу, чтобы оно было вычеркнуто. Оставайся здесь, и я позабочусь о том, чтобы о твоей судьбе не пели ни в одной, даже самой захудалой таверне по эту сторону Карака Восьми Вершин.<br /> <br /> Готрек потемнел, как буря. Скажите ему, чтобы он что-то сделал, и он, скорее всего, сделает наоборот, просто назло вам. Феликс искренне беспокоился, что он достанет свой рунический топор и прорубит себе путь к морским воротам. Если и было что-то в Готреке, так это то, что над ним нельзя было издеваться. И снова Феликс должен был разрядить ситуацию.<br /> <br /> - Благодарим вас, ваше величество, - сказал он, быстро соображая.<br /> <br /> Истребитель и король моргнули, а затем повернулись и уставились на него.<br /> <br /> - Во что ты играешь, человечий отпрыск? - подозрительно спросил Готрек.<br /> <br /> - В самом деле? - сказал король, приподнимая бровь.<br /> <br /> - Я просто благодарю ваше величество за то, что вы предоставили Готреку шанс на погибель, достойную эпоса, - объяснил он. - Самоубийственная миссия по извлечению ценного артефакта из лап неисчислимого числа воинов-скавенов? Это тот вид гибели, от которого у любого истребителя троллей потекут слюнки.<br /> <br /> К счастью, ему удалось сдержать дрожь в голосе. Самоубийственная миссия была хороша для истребителя, но она была гораздо менее привлекательна для его летописца.<br /> <br /> Готрек помолчал, обдумывая это. Затем его лицо расплылось в зубастой улыбке, и он хлопнул Феликса по спине.<br /> <br /> - Мне нравится ход твоих мыслей, человечий отпрыск!<br /> <br /> - Да, - сказал Грундадракк, в то время как Феликс изо всех сил старался сохранить улыбку. - У меня такое чувство, что ''умги'' умнее, чем кажется.<br /> <br /> <br /> ПОТРЕБНОСТЬ в секретности окрашивала каждый аспект их подготовки. Припасы можно было достать только через Драмнока, а он был настолько скуп, что относился к каждой просьбе так, как будто Феликс просил о его первенце. Пока они ждали пайков и ранцев, а также всех других припасов, необходимых для путешествия на враждебную территорию глубоко под землёй, они были заперты в своих комнатах. Готрек угрожал выломать дверь, пока король Грундадракк не прислал бочонок «Бугманского», чтобы заткнуть ему рот. Конечно же, это означало, что то утро, когда экспедиция наконец, отбыла, он страдал от похмелья. Несмотря на это, перспектива великой гибели придала ему новую энергию, и он быстро взял инициативу в свои руки.<br /> <br /> Норри Вулфхейм почти сразу присоединился к Истребителю во главе колонны - его инстинкт расплатчика, без сомнения, заставил его держаться поближе к гному, которого он выследил через полконтинента. Громнир и Громнар шли сразу за Истребителем, как будто он был их пленником. Если Готрек и заметил их, то не подал виду.<br /> <br /> Мальбак, взбешённый тем, что его опозорили перед королём, прятался сразу за расплатчиками, ругаясь себе под нос и оплакивая свою судьбу, в то время как Вабур Неринсон шёл рядом, по-прежнему неся свой помятый шлем, как знак позора.<br /> <br /> Король уточнил, что экспедиция состоит из всех тех, кто знал об исчезновении книги, но Драмнок, как опытный торговец, решил, что это не значит, что другие не могут присоединиться. Желая предоставить своему сыну наилучшие возможные шансы на выживание, он использовал своё значительное влияние и глубокие карманы, чтобы купить услуги Ульгара Сердце Каменотёса, опытного кователя рун, и его ученика Глорина. Ульгар был одет в плащ из медвежьей шкуры и нёс длинный окованный железом посох, покрытый рунами. Посох его ученика был новее, но имел свой собственный набор рун.<br /> <br /> Замыкал колонну Тебур Танилсон, Громовержец, который много лет назад потерял половину слуха во время взрыва. Он был, безусловно, самым странным членом экспедиции. Его борода была покрыта старыми шрамами от ожогов. От него воняло селитрой и серой, а ногти были ободраны и почернели от чёрного пороха. Хотя у него имелось ружьё, его отправили в самый конец колонны. И причиной тому стал его рюкзак. Он был такой же чёрный, как его ногти, и выпирал в странных местах. По тому, как другие гномы вздрагивали всякий раз, когда он ставил его на землю, Феликс догадался, что внутри была какая-то бомба. В тех немногих случаях, когда у них была возможность поговорить, он называл Феликса - «герр Джоггер».<br /> <br /> Последним участником их экспедиции был Мартинук Железный Щит, грубоватый гном со шрамом на лице и рыжеватыми волосами, который со спокойной уверенностью владел топором и щитом. На шее у него были очки, а также странная маска, сделанная из тёмного эластичного материала. Это напомнило Феликсу конусообразные маски, которые носили доктора в Альтдорфе.<br /> <br /> Мартинук мрачно улыбнулся, когда Феликс спросил об этом.<br /> <br /> - Я видел крысолюда в чём-то подобном в тот день, когда мой клан попал в засаду в Низовьях. Многие из наших воинов погибли, разрывая себе горло и выцарапывая глаза в тот день, став жертвами облаков ядовитого газа, выделяемого из выдолбленной яичной скорлупы, которую скавены бросили в нас. Я сорвал одну из их масок и носил её во время битвы. Это спасло мне жизнь. Позже я взял их дизайн, улучшил его и создал это.<br /> <br /> Вабур Неринсон, шедший неподалеку, залаял от смеха.<br /> <br /> - Ты сунул туда своё лицо? С таким же успехом можно поцеловать скавена в губы. В следующий раз ты будешь одеваться как они, не так ли?<br /> <br /> Мартинук пожал плечами, ничуть не обеспокоенный насмешкой более крупного гнома.<br /> <br /> - Лёгкие такого размера, как у тебя, могут вместить много газа, Неринсон. Когда придёт время, ты будешь умолять меня позволить тебе надеть его.<br /> <br /> - Вряд ли, - сказал Вабур. Он небрежно взмахнул своей кувалдой и разбил кусок камня размером с его голову, валявшийся на его пути. - Сначала им придётся пройти мимо моего молотка.<br /> <br /> - Это ты так говоришь, - сказал Мартынук, кивая головой.<br /> <br /> <br /> НЕСМОТРЯ на то, что Феликс провел половину своей жизни в компании гнома, он так и не привык путешествовать под землей. Хотя туннели, построенные гномами, были широкими и отлично сконструированными, однако частенько не могли похвастать высокими потолками, заставляя его местами пригибать голову. Без солнца невозможно было определить время, и ему казалось, что они тащились часы или даже дни. Сами же гномы, казалось, обладали шестым чувством, которое подсказывало им, когда остановиться на обед, а когда разбить лагерь, за что он был благодарен. Ночь наступала всякий раз, когда они закрывали свои фонари, что, в свою очередь, погружало их в кромешную тьму.<br /> <br /> Хотя районы, близкие к Барак Варру, были безопасными и ухоженными, по мере того, как они продвигались дальше вглубь, признаки процветания начали уменьшаться. Здешние гномы были желтощёкими, с более короткими, редкими бородами, и носили одежду, сильно нуждающуюся в починке. Некоторые были старателями, прочёсывающими уже сильно выработанные жилы полезных ископаемых в надежде найти несколько самородков, упущенных первоначальными владельцами, в то время как другие были отшельниками, которые мало заботились о социальных удобствах и выбрали жизнь вдали от остального клана. Третьи же были просто сумасшедшими.<br /> <br /> Они столкнулись со своей первой угрозой в древнем туннеле, который проходил рядом с массивной подземной стеной, которая сдерживала море снаружи. Скалы были скользкими от влаги, и небольшой ручеёк пробивал себе путь по центру прохода, по которому они шли. Даже каменная кладка гномов не могла стоять вечно, и они лишь совсем недавно оставили позади небольшую команду каменщиков, которые латали дыру, когда из темноты огромный паук выпрыгнул на Феликса. Вытянув все восемь лап, он стремительно прорезал воздух, стремясь к своей добыче, и лишь в последний момент был сбит кувалдой Вабура. Ещё один удар превратил его в месиво.<br /> <br /> - Спасибо, герр гном, - сказал Феликс с побелевшим лицом.<br /> <br /> - Я беспокоился о каменотесах, - ответил Вабур, пожимая плечами. Он соскрёб подошвой ботинка паучьи внутренности с бойка своего молота, перекинул оружие через плечо и продолжил путь по коридору. Через несколько мгновений Феликс поспешил присоединиться к нему.<br /> <br /> Когда они вошли в подземелья скавенов, Феликс затосковал по удобствам, которые они оставили в построенных гномами туннелях. Большинство проходов странно изгибались, как будто крысолюды просто копали там, где делать это было легче всего. Стены представляли собой грубо обтёсанный камень. Феликс слышал истории о том, что скавены часто заставляли рабов копать голыми лапами, и, глядя на то, как был изрезан камень, он поверил, что это правда. Было легко зацепиться одеждой за выступы или даже порезать руку об торчащий из стены острый обломок. Иногда туннели становились настолько узкими, что ему приходилось поворачиваться боком и протискиваться в отверстие, прижимаясь щекой к скале. Ему снились кошмары о том, как он застревает и оказывается в ловушке под сотнями тонн породы и руды, пока не умрёт от голода.<br /> <br /> Несмотря на более крепкое телосложение, у гномов, казалось, не было проблем с перемещением по лабиринту туннелей. Даже Вабур Неринсон, ширина плеч которого, должно быть, была вдвое больше, чем у Феликса, каким-то образом умудрялся протискиваться через отверстия размером со скавена.<br /> <br /> Вскоре они натолкнулись на первые отряды скавенов, расправа с которыми не заняла много времени. Несмотря на это, признаков «огромной армии», которая атаковала Барак, было маловато. Эти скавены выглядели голодными, а их мех покрывала грязь. Феликсу показалось, что они заблудились или были отрезаны, когда основные силы скавенов отступили.<br /> <br /> <br /> К ТОМУ времени, когда Феликс начал слышать рёв далёкой воды, они трижды разбивали лагерь на сон, хотя можно было только гадать, означало ли это, что прошло три дня. Грубые туннели скавенов вскоре превратились в серию пещер. Свет факелов отражался от подземной реки, которая бурлила и плевалась пеной на мокрые стены, которые здесь были простыми скальными породами, пронизанными прожилками гранита, похожими на сверкающие белые молнии, вспыхивающие среди катящихся грозовых туч. Широкий выступ тянулся вдоль берега реки от того места, где она выходила из закруглённого туннеля, который, возможно, когда-то был лавовой трубой, до того места, где исчезала под выступом скалы. Насколько Феликс мог судить, у них было два варианта: продолжить путь через пещеры и посмотреть, выведут ли они в другие туннели скавенов, или попытаться пройти по выступу вверх по реке, через лавовую трубу, в неизвестность.<br /> <br /> Вулфхейм, шедший впереди группы, чтобы их фонари не испортили ему ночное зрение, поднял руку, останавливая отряд, затем подошёл к краю реки и опустился на колени.<br /> <br /> - След скавенов, - сказал он, поднося комок грязи к носу. Секунду спустя он с отвращением уронил его, а затем вытер руку о доспехи. - Были здесь недавно. Они могут быть группой, которую мы ищем, или просто разведчиками тех сил, что напали на хранилища, - он пнул ногой кучу мусора неподалёку, а затем огляделся. - Будьте начеку. Эти туннели нам неизвестны. Скавены могут быть где угодно.<br /> <br /> - Неизвестны? - спросил Готрек, глядя в потолок. - Как они могут быть неизвестными? Здесь явно поработала рука гномов.<br /> <br /> Хотя Феликс изо всех сил вглядывался во мрак, он не мог разглядеть ничего, кроме зазубренной скалы, которую река вырезала из скальной породы.<br /> <br /> - У тебя зоркие глаза, истребитель, - хрипло сказал Вабур Неринсон. Он подошёл к стене туннеля и провёл пальцами по камню. - Река проложила этот туннель, но доработали его гномы.<br /> <br /> Гладкий участок камня, который заметил Готрек, был укрепляющей колонной, настолько искусно сработанной, что Феликс никогда бы не увидел её, если бы Вабур не указал. - Может быть, это забытая часть Барака Варра? - предположил он.<br /> <br /> - Нет, - сказал Мальбак, поправляя пряжку ремня на животе. - Туннели под Бараком должны быть тщательно спланированы и построены, чтобы не допустить проникновения моря. Кроме того, мы в нескольких днях пути от твердыни.<br /> <br /> - Он старый, - сказал Вабур. Он отступил назад, его взгляд скользнул по колонне к потолку.<br /> <br /> Феликс сглотнул. Если гном сказал, что что-то было старым, он вполне мог иметь в виду, что это было из эпохи до того, как Зигмар объединил племена людей. Для расы, продолжительность жизни которой в несколько раз превышала продолжительность жизни самого старого человека, «старый» означало - древний.<br /> <br /> - Карак Там, - тихо сказал Мартинук. Имя повисло в воздухе, когда наемник многозначительно посмотрел на других гномов.<br /> <br /> Феликс почувствовал, как температура упала на пару градусов. Карак Там? Он изо всех сил пытался вспомнить географию. Барак Варр находился далеко от гор, в которых гномы обычно строили свои крепости. Окружённые Порубежными княжествами, ближе всего к горному хребту поблизости были холмы Варенка, если их вообще можно было так назвать. Гоблин мог заплюнуть на них в ветреный день. Это было бы плохое место для твердыни гномов.<br /> <br /> - Что такое Карак Там? - спросил он.<br /> <br /> - История, - презрительно сказал Вулфхейм. - Байка.<br /> <br /> - В этих старых историях есть доля правды, - заговорил Ульгар. Голос кователя рун был таким же глубоким и хриплым, как звук двух камней, скрежещущих друг о друга глубоко под землёй. Он постучал своим покрытым рунами посохом по земле, и тот начал светиться фиолетовым цветом, который осветил древнюю каменную кладку. Он протянул руку и благоговейно коснулся обработанного камня, затем быстро отстранился.<br /> <br /> - Караг Дрон, - сказал он, поворачиваясь к Феликсу, - вулкан, который ваша раса называет - Громом, когда-то разрабатывался кланом гномов, которые использовали его огонь для изготовления лучшего оружия. На протяжении многих поколений работали их кузницы, пока однажды гора не взорвалась. Стремясь обогнать потоки лавы, выжившие бежали на восток, к морю. Легенда гласит, что они остановились на холмах Варенка, когда их король наткнулся на валун, через который насквозь проходила золотая жила. Он провозгласил это чудом. К сожалению, валун был занесён туда ледяными полями, которые давным-давно отступили, а окружающие районы были настолько бедны металлами, что недавно основанная крепь не могла прокормить себя. Чтобы выжить, они удвоили свои усилия, чтобы стать лучшими оружейниками в мире. И им это удалось! Их оружию не было равных. Говорили, что король, владеющий оружием Карак Тама, никогда не может быть побеждён в битве. Многие орудия из легенд нашей расы были выкованы в Карак Таме.<br /> <br /> - Если это была настолько важная твердыня, почему сейчас она забыта?- спросил Феликс.<br /> <br /> - Война возмездия, - сказал Готрек с усмешкой.<br /> <br /> - Он не выжил без постоянного снабжения металлом, - объяснил Вулфхейм. - Но с нашими силами, направленными против остроухих, лишнего металла не было.<br /> <br /> Феликсу показалось ироничным, что твердыня, известная изготовлением оружия, стала жертвой войны, но то, что сказал Вулфхейм, имело смысл. Рунический клинок может быть бесценен для короля, но тысяча железных топоров будет стоить гораздо больше для армии.<br /> <br /> - Говорят, что некоторые из лучших видов оружия, когда-либо созданных гномами, всё ещё лежат в хранилищах Карак Тама, - сказал Мальбак, шагая обратно к снаряжению, как будто некоторые из этих видов оружия ржавеют в забвении с каждой секундой. - Содержимого даже одного из этих хранилищ было бы достаточно, чтобы сделать нас всех такими же богатыми, как король Грундадракк.<br /> <br /> - Помни, зачем мы сюда пришли, - угрожающе сказал Вулфхейм. - Мы ищем Книгу обид, а не личной выгоды, - он повернулся к Громниру и Громнару, близнецам-расплатчикам. - Разведайте проход впереди. Несмотря на все эти разговоры о древних богатствах, не забывайте, что теперь эти туннели наводняют скавены.<br /> <br /> Двое отсалютовали в унисон, затем повернулись и потопали прочь в темноту. Феликс покачал головой. Тяжёлая броня, которую они носили, делала их худшими разведчиками в истории профессии. Но, возможно, таков был план Вулфхейма. Эти двое могли бы спровоцировать любую ловушку скавенов задолго до того, как наиболее уязвимые члены экспедиции приблизятся, такие, например, как Мальбак.<br /> <br /> Дородный меж тем говорил с учеником Ульгара приглушённым, но настойчивым тоном. Глорин держал покрытый рунами посох, который, как и его учитель, он заставил светиться фиолетовым. Мальбак использовал его свет, чтобы забраться в свой рюкзак.<br /> <br /> Феликс не любил инженера и не доверял ему. Было очевидно, что он думал, что Готрек давно мёртв, и, следовательно, был удобным козлом отпущения для взлома, который он не мог объяснить. Когда Готрек действительно появился, вместо того, чтобы признать свою ошибку, он попытался скрыть её поспешно придуманным оправданием. Феликс решил, что будет внимательно следить за Мальбаком на протяжении всей их миссии.<br /> <br /> Большинство других гномов закончили любоваться колонной и двинули вслед за близнецами, поэтому Феликс наклонился, чтобы подобрать свой собственный рюкзак, поблагодарив Глорина, когда ученик протянул свой посох, чтобы предложить больше света.<br /> <br /> Только когда Феликс поднялся, он увидел серебристый шнур, спускающийся из мрака над головой Мальбака. Свернувшись в петлю на конце, он тихо скользнул по шее инженера, а затем рванул вверх и туго натянулся. Глаза Мальбака распахнулись, а руки потянулись к горлу, когда его бесшумно подняли в воздух.<br /> <br /> Феликс бросил фонарь и потянулся за Карагулом, но он никак не мог успеть к инженеру вовремя.<br /> <br /> - Глорин! - завопил он.<br /> <br /> Глорин удивлённо обернулся. Он увидел болтающиеся в воздухе ноги Мальбака и запаниковал, выронив посох и прыгнув вслед за инженером. Он схватил лодыжки Мальбака в медвежьи объятия, и их общий вес потащил обоих гномов вниз.<br /> <br /> Феликс бросился к ним, намереваясь перерезать веревку Карагулом, но вспышка серебра в свете упавшего факела предупредила его о наличии ещё одной петли. Он пригнулся, но недостаточно быстро, и почувствовал, как верёвка обвилась вокруг его плеч. В отчаянии он выронил меч и схватился за аркан. Ему удалось освободить шею, но вместо этого петля затянулась вокруг его руки. Шнур дёрнулся, и он почувствовал, как тот сжался, материал впился в его кожу. Он был прочным, как железо, но гибким, как шёлк. Если бы она легла ему на шею, как было задумано, он мог бы задохнуться.<br /> <br /> Усилие на том конце шнура увеличилось, и его подняли сперва на кончики пальцев ног, а затем и вовсе в воздух. Река бурлила под ним, обдавая его брызгами. Если он упадет в неё, его может унести на много миль вниз по реке. Внезапно его попытки вырваться превратились в попытки удержаться.<br /> <br /> Над ним два десятка тёмных фигур цеплялись за крышу туннеля. Гуманоидные крысы с тёмной, сальной шерстью, от которой воняло кровью и потрохами, цеплялись за потолок с помощью вонючей смолы, которую налепили на свои лапы. Хотя гномы обладали превосходным зрением и слухом, обоняние не пользовалось большим спросом в их сухих и пыльных горных владениях и не было так хорошо развито. Даже Феликс не смог уловить резкий аромат, замаскированный бурлящими брызгами реки внизу. Скавены хорошо спланировали свою засаду.<br /> <br /> Хотя каждый крысиный воин был вооружён несколькими клинками, они держали их в ножнах, предпочитая полагаться на петли и другие, несмертельные формы нападения.<br /> <br /> Тревожный крик Феликса насторожил других гномов. Готрек помчался обратно к ним, обнажив топор, и перерезал веревку на шее Мальбака, отправив инженера и младшего рунокова на землю.<br /> <br /> - Спускайтесь сюда и посмотрите мне в лицо, трусливые хвостокусы! - заорал он, потрясая кулаком в потолок. Ещё несколько петель опустились вниз, обхватив его за кулак и шею. Вместо того чтобы увернуться, Истребитель позволил им натянуться, обхватив его, а затем злобно рассмеялся и резко дёрнул вниз. Застигнутые врасплох, полдюжины скавенов были сорваны с потолка и повалены на пол пещеры.<br /> <br /> Позади Истребителя Ульгар запел на грубом хазалидском языке, и руна на кончике его посоха взорвалась ярким фиолетовым светом, осветив воинов-скавенов. Крыша положительно кишела скавенами, их оказалось больше, чем Феликс мог по-быстрому сосчитать. Большинство из них цеплялись за потолок с помощью смолы, которую он видел ранее, но более крупные висели на древних металлических петлях, которые были вбиты в скалу. Большая часть серебряных шнуров проходила как раз через эти петли, возвращаясь к скрытому выступу, где ещё больше крысолюдей ждали, готовые вытащить свою добычу. Большинство были одеты в чёрное, но среди них он заметил, как минимум одну крысу-альбиноса, тварь с серым мехом, в которой он узнал одного из страшных серых провидцев.<br /> <br /> Их предводителем оказался огромный крысоогр, раза в два больше их самого крупного воина, лысый, если не считать гребня красного меха, который тянулся от его наклонного лба до кончика хвоста. Странные фиолетовые завитки отмечали его кожу в ужасающей пародии на татуировки Истребителя. Даже с помощью металлических петель и чёрной липкой массы Феликсу было удивительно, что он мог удерживать это огромное тело в подвешенном состоянии. Сила в этих мышцах, должно быть, огромна! Либо это, либо серый провидец, которого он заметил ранее, использовал какое-то тёмное скавенское колдовство, чтобы совершить этот подвиг. Как бы то ни было, он не обратил на Феликса никакого внимания. Он смотрел только на Готрека.<br /> <br /> По его скрипучей команде несколько крысолюдей зажали кинжалы между зубами и бросились к Истребителю и молодому ученику кователя рун. За ними последовали другие, и вскоре пошёл настоящий дождь из меха и стали.<br /> <br /> Два самых крупных крысолюда несли между собой металлическую сеть, которая сверкала в фиолетовом свете Ульгара. Они приземлились по обе стороны от Глорина, который всё ещё поднимался на ноги, и поймали его в силки. Затем они по-скавенски что-то пропищали оставшимся наверху, и сеть с молодым гномом тут же подняли к потолку.<br /> <br /> Внизу Готрек разил скавенов топором, игнорируя их жалкие попытки парировать. Его топор обратился размытым стальным пятном, и куда бы он ни пошёл, смерть следовала за ним по пятам. Воин-скавен бросился на него с грубым секачом. Готрек нырнул в сторону и вонзил свой рунический топор в заднюю часть его черепа, залив пол кровью и мозгами крысюка. На мгновение в битве наступило затишье, когда скавены отпрянули от его клинка, заламывая лапы и взывая к своим хозяевам о пощаде. Одним плавным движением Готрек наклонился, поднял оружие скавенов и швырнул его к потолку.<br /> <br /> Топор сверкнул на расстоянии волоска от уха Феликса и вонзился в грудь воина-скавена, который тащил его наверх. Крысюк тупо уставился на топор, а затем извергнул поток крови и мокроты в реку далеко внизу. Верёвка, что обхватывала руки Феликса, выпала из лап крысолюда, когда его тело обмякло, и сам крысюк упал бы, если бы не ядовито-чёрное клейкое вещество на его лапах. Второй скавен сделал отважную попытку повиснуть на шнуре, но Феликс был слишком тяжёл для него, и он тревожно запищал, когда веревка врезалась в его пальцы.<br /> <br /> Феликс на мгновение почувствовал невесомость, прежде чем пронеслись двадцать футов, отделявшие от реки внизу. Он сильно ударился спиной о поверхность и погрузился под воду, словно брошенный камень. Холодная вода вонзилась в него, как нож, и от шока он чуть не задохнулся. Несколько отчаянных мгновений он не знал, в какую сторону идти. Он открыл глаза, но так далеко от света фонаря было темно, как в могиле.<br /> <br /> Уже задыхаясь, он изо всех сил пытался освободиться от веревки. Он почувствовал, как узел развязался, как раз в тот момент, когда камень сильно ударил его в спину, почти вытеснив тот немногий воздух, что у него ещё оставался.<br /> <br /> А затем течение подхватило его.<br /> <br /> Его несло по дну навстречу неизвестности. Кольчуга казалась камнем, привязанным к спине, но времени снимать её не было. Отчаянно нуждаясь в воздухе, он подобрал под себя ноги и рванулся к поверхности. Он поплыл изо всех сил, а потом его голова ударилась о камень так сильно, что он чуть не потерял сознание. С упрямой решимостью он цеплялся за сознание. Потерять его означало смерть.<br /> <br /> Он вцепился в камень, нащупывая воздушный карман, что угодно. Его лёгкие кричали, а зрение растворялось в красном пятне.<br /> <br /> Внезапно чья-то рука схватила его за кольчугу и с силой дёрнула против течения. Он вынырнул на поверхность со вздохом и втянул воздух, более сладкий, чем любой, который он когда-либо знал, пока его вытаскивали на камни. Отдышавшись, он посмотрел на своего спасителя и в страхе отпрянул. На него смотрело резиновое чёрное лицо с тёмными глазами-бусинками.<br /> <br /> - Газ, - произнёс приглушённый голос, а затем мозолистая рука сняла маску скавена, открыв покрытое шрамами лицо и сломанный нос наёмника Мартинука. Он сунул Феликсу в руку вторую маску. - Надень. Тебе это понадобится, - сказал он, указывая большим пальцем через плечо на вздымающиеся зелёные облака, которые катились по полу пещеры.<br /> <br /> Скавены на крыше швыряли в гномов маленькие яйцевидные бомбы. Где бы одна из них ни приземлялась, она вдребезги разбивалась, выпуская больше газа. Мартинук сказал им, что видел, как его друзья сходили с ума и рвали на себе кожу от одного дуновения, но это оружие, казалось, имело другое назначение. На краю поля боя Вабур Неринсон с каждым взмахом своего молота расплёскивал по пещере мозги очередного скавена, но когда газ попал в него, его движения замедлились и стали неуклюжими. Крысолюди в масках, похожих на маски Мартинука, отступили и позволили Вабуру пьяно раскачиваясь, невпопад махать молотом вокруг себя. Когда он, наконец, опустился на колени, они двинулись вперед с сетью.<br /> <br /> - Хватит бездельничать! Им нужна наша помощь, - сказал Мартынук, снова надевая маску.<br /> <br /> Феликс повторил движения гнома и пристегнул резиновую штуковину к своему черепу. Резкий аромат потрохов и шерсти ударил его, словно кулаком в лицо.<br /> <br /> - Пахнет мокрой крысой, - сказал он в смятении.<br /> <br /> - Ты и выглядишь как мокрая крыса, - многозначительно сказал Мартынук. Он вытащил длинный кинжал и передал его рукоятью вперёд Феликсу. - Возьми это.<br /> <br /> - Спасибо, - мрачно сказал Феликс. Без Карагула он чувствовал себя голым, но, по крайней мере, он уронил его на берегу, а не потерял в реке. В противном случае клинок мог бы быть уже на полпути к океану.<br /> <br /> Мартынук туго натянул маску, отдал честь и сказал что-то слишком приглушённое, чтобы Феликс мог разобрать. Не дожидаясь ответа, наёмник выхватил топор и прыгнул в туман, выкрикивая невнятный боевой клич. Феликс неохотно сделал то же самое, глаза слезились от запаха.<br /> <br /> Сочетание маски и клубящихся облаков газа заглушило все звуки. Видимость была ограничена неясными фигурами, которые то появлялись, то вновь исчезали из поля зрения, мохнатыми существами, сражающимися с бронированными гномами. Некоторые из гномов уже упали, и воины-скавены утаскивали их прочь. Враг сражался, чтобы захватить, а не убить - совсем не похоже на любого скавена, с которым Феликс когда-либо схватывался раньше.<br /> <br /> Внезапно из тумана материализовалась мохнатая фигура. Его глаза были жёлтыми и налитыми кровью, а мех вокруг морды - скользким и маслянистым, покрытым засохшими соплями. Он отшатнулся, не ожидая появления полностью вооружённого и бдительного противника. Феликс вспорол ему брюхо кинжалом Мартинука, затем забрал его меч и оставил на холодных камнях выдыхать последние глотки воздуха.<br /> <br /> Из газа появилось ещё больше скавенов, каждый из которых был застигнут врасплох появлением Феликса. Сражения были короткими и яростными. Крысолюди сражались, чтобы захватить пленных. Феликс сражался, чтобы убивать.<br /> <br /> Вскоре он услышал, как где-то дальше в загазованной пещере выкрикивает проклятия Готрек. Когда он повернулся на звук, то споткнулся о неподвижную фигуру. Это был Ульгар, кователь рун. Гном растянулся на животе. Его плащ из медвежьей шкуры почти закрывал его, что объясняло, почему скавены ещё не прибрали его к рукам. Его посох перестал светиться и лежал рядом. Феликс уставился на кружащиеся руны на его кончике. Этот газ был магией скавенов. Если бы только Ульгар пришёл в себя, он бы нашёл какой-нибудь способ развеять его!<br /> <br /> Феликс осторожно потянулся, чтобы встряхнуть рунокова, и был вознагражден стоном. Он был всё ещё в сознании. Феликс быстро опустился на колени и перевернул Ульгара. Задержав дыхание, он снял маску и натянул её на лицо рунокова. В тот же миг до него донёсся резкий аромат мочи и горького миндаля. Внезапно ему в голову пришла ужасающая мысль. Гномы, как известно, были устойчивы к ядам и другим токсинам. Если бы скавены смешали свой газ, чтобы привести их в бессознательное состояние, человека, вроде самого Феликса, это вполне могло бы убить.<br /> <br /> Воин-скавен выскочил из газового тумана перед ним. На нём была маска, но она была аккуратно разрезана вместе с большей частью морды. Несколько пожелтевших зубов резко контрастировали с белизной раздробленной кости. Его глаза расширились от страха, и в загазованном воздухе появился новый аромат. Мускус страха, вроде так называли его крысолюды, если Феликс не ослышался.<br /> <br /> Он двинулся на скавена, не чувствуя жалости. Крысолюди были жестокими воинами, которые брали рабов, когда еды было много, и ели их, когда сие менялось. Было легко отбросить все мысли о милосердии, когда он знал, что ничего не получит взамен.<br /> <br /> Он ожидал, что крысолюд повернётся и убежит, но вместо этого, в слепой панике, тот бросился вперёд и ударил Феликса головой в грудь. Он почувствовал, как воздух со свистом вылетел из лёгких, и ему пришлось изогнуться, чтобы не упасть. Что-то тёплое и скользкое покрыло его запястье, и он понял, что обезумевший скавен бросился прямо на его клинок.<br /> <br /> Даже лишившись воздуха в лёгких Феликс попытался задержать дыхание, но ущерб был нанесён. Его голова стала тяжёлой и как будто окутанной шерстяным платком, усталость окутала его, как погребальный саван. Он опустился на колени и почувствовал, как кинжал выскользнул из рук. Готрек мог несколько минут помахать топором и без Феликса рядом с ним. Он собирался только немного вздремнуть.<br /> <br /> Внезапно воздух наполнился звуками пения, а затем резким стуком стали о камень, один, два, три раза. Лёгкий ветер начал перемешивать газ, сначала просто закручивая несколько вихрей, а затем набирая силу, пока не превратился в стену ветра, которая толкала газ вверх по речному туннелю, как нечто обрётшее плоть. Рассеивающиеся облака показали последствия напряженной битвы. Большинство гномов были повержены, некоторых уже вязали ошеломлённые скавены, внезапно потерявшие своё прикрытие.<br /> <br /> Только Готрек всё ещё стоял. Он был окружён стеной из мёртвых скавенов и отрубленных конечностей. Газ замедлил, но не остановил его, и даже замедленный Готрек был более чем подходящим соперником для нескольких десятков крысолюдов.<br /> <br /> Вблизи от ветровой стены ощущалось ещё кое-что. Проникшее глубоко во внутренности Феликса и наполнившее его энергией. Сначала ему показалось, что он съел слишком много арабского перца, но вскоре в его животе разгорелся огонь, который наполнил его силой и яростью. Он вскочил на ноги и бросился на ближайшего скавена. Всё ещё ошеломлённый, крысолюд легко пал под его клинком.<br /> <br /> Вскоре к нему присоединились и другие гномы, которые также были заряжены рунической силой Ульгара. Вместе они рубили налево и направо с радостной самозабвенностью. Появились Громнар и Громнир и образовали железную стену, отрезав скавенов, пока Готрек рубил их на куски. В какой-то момент битвы Феликс наткнулся на Карагул, лежащий на полу туннеля. Он зацепил его рукоять носком, подбросил в воздух и поймал одной рукой, а затем ударил неосторожного скавена, который подумал воспользоваться его отвлечением.<br /> <br /> С гномами, вновь сражающимися в полную силу, у скавенов не было ни единого шанса, и они устремились вверх по речному туннелю, пытаясь спастись. Те, у кого на лапах не было чёрной жидкости, царапали стены, а затем в ужасе бросались в реку. Вскоре скавены отступили. Битва была выиграна.<br /> <br /> Гномы были в крови, но в основном невредимы. Силы скавенов, с другой стороны, были уничтожены.<br /> <br /> - Как мы победили? - спросил Феликс, ошеломлённый огромным количеством вражеских трупов.<br /> <br /> - Они сражались, чтобы захватить, а не убить, человечий отпрыск, - ответил Готрек, пинком отправляя труп скавена в реку. Тот с плеском шлёпнулся в воду, а затем исчез под пенящейся поверхностью. - Хотя с какой целью, я не могу даже предположить.<br /> <br /> - Почему ты не поддался газу, как все мы, Истребитель?- подозрительно спросил Вулфхейм.<br /> <br /> Готрек пожал плечами.<br /> <br /> - Я всегда предпочитал убивать, а не спать.<br /> <br /> Впервые с тех пор, как они встретились, Норри Вулфхейм выдавил улыбку. Он взял руку Готрека, пожал её один раз, а затем хлопнул его по спине.<br /> <br /> Но не все их члены остались невредимыми.<br /> <br /> - Глорин? - позвал Ульгар. Когда ответа не последовало, старый кователь рун снова позвал своего ученика по имени с ноткой отчаяния в голосе. Встревоженный, Вулфхейм быстро пересчитал головы. Глорина нигде не было видно.<br /> <br /> - Они забрали его, - сказал Тебур. Тон Громовержца был мрачным, но его голос был комично громким, результат слишком большого количества разбитых барабанных перепонок. - Попался в сеть, но вроде цел.<br /> <br /> - Если они повредили хоть волосок в его бороде, я сожгу их всех дотла, - сказал старый кователь рун, сверкая глазами. Несколько рун на его посохе зловеще замерцали. Феликс почувствовал, как их сила покалывает его затылок. Ему почти стало жаль крысолюдей. Почти.<br /> <br /> - Ты можешь выследить их? - спросил Вулфхейм Громнира, или, возможно, Громнара. Феликсу всё ещё было трудно отличить их друг от друга.<br /> <br /> - В этом нет необходимости, - сухо сказал Железолом. - Они пошли вверх по туннелю.<br /> <br /> Вулфхейм вздохнул.<br /> <br /> - После этого, железный череп.<br /> <br /> Громнир кивнул.<br /> <br /> - Мы выследили Истребителя, не так ли?<br /> <br /> - И тебе понадобилось всего двадцать лет, - фыркнул Готрек.<br /> <br /> Вулфхейм положил руку на грудь расплатчику, чтобы остановить того, прежде чем он сможет сделать что-то опрометчивое.<br /> <br /> - Тогда мы уходим. Сейчас. На этом свете нет ни одного скавена, который мог бы обогнать гнома под землёй.<br /> <br /> - Ты шутишь! - голос Мальбака сорвался, и он попытался скрыть свой страх кашлем. - Следовать за ними? Вы все сошли с ума?<br /> <br /> Одна из массивных рук Вабура Неринсона опустилась на плечо Мальбака. Его кустистые чёрные брови были низко опущены, глаза тёмные и серьезные.<br /> <br /> - Если бы Глорин не схватил тебя за ноги, сейчас мы бы гнались за тобой.<br /> <br /> - Я знаю, - признал Малбак. - Он герой. Я всегда буду помнить его. Но нас чуть не убили, - он оглядел собравшихся гномов в поисках союзника. Тщетно. - На этот раз нас будут ждать.<br /> <br /> Воцарилось сердитое молчание, которое было нарушено только тогда, когда Мартынук поднял горсть резиновых масок.<br /> <br /> - Мои собратья-гномы. Могу я предложить взять с собой несколько из них? На всякий случай?<br /> <br /> <br /> ОНИ преследовали скавенов два дня без отдыха, и к утру третьего дня Громнир признал, что след остыл. Чёрная жидкость давала крысолюдям слишком большое преимущество. Пока скавены мчались по крыше речного туннеля, гномам приходилось тащиться по берегу, пытаясь не отстать. Временами путь сужался до трещины, и им приходилось пробираться по скользким камням, пока река бушевала у них под ногами. В других случаях они обнаруживали, что проход полностью заблокирован, и им приходилось искать другой маршрут.<br /> <br /> Измученные, они остановились, чтобы быстро перекусить сухарями и чёрствым сыром, и уже собирались продолжить погоню, когда Ульгар вскрикнул.<br /> <br /> - Мы уже близко! Мой ученик рядом.<br /> <br /> Громнир почесал в затылке и посмотрел вниз по туннелю. Они были в середине ещё одного обхода, и был тот обходной путь тёмным и корявым.<br /> <br /> - Не может быть, - хрипло сказал он. - Мы не могли так сильно их обогнать.<br /> <br /> - Если только они не повернули назад, - предположил Громнар.<br /> <br /> Громнир покачал головой.<br /> <br /> - Они на несколько дней впереди. Зачем им возвращаться?<br /> <br /> - Говорю вам, он рядом, - сказал Ульгар, протискиваясь в их гущу. Он протянул свой посох и указал на одну из рун. Та светилась слабым зелёным светом. - Я заколдовал её, чтобы она светилась, когда дави рядом.<br /> <br /> Феликс хотел было указать, что несколько дави и были рядом, но передумал. Очевидно, Ульгар учёл остальных. Если его посох светился, это означало, что Глорин был поблизости.<br /> <br /> Несмотря на усталость, команда перешла на рысь, намереваясь спасти ученика. Феликс с облегчением увидел, как посох Ульгара начал разгораться по мере их продвижения. Мог ли Глорин сбежать от своих похитителей и вернуться к группе? Феликс почувствовал слабый лучик надежды на то, что ученик всё-таки может быть жив.<br /> <br /> Завернув за последний угол, они заметили фигуру, прислонившуюся к стене туннеля.<br /> <br /> Это действительно был гном.<br /> <br /> Но это был не Глорин.<br /> <br /> Дави, которого они нашли, умирал. Он был истощён, балансируя на грани голодной смерти, если уже не в её хватке. Его лицо было суровым и морщинистым, испорченным тем, что казалось постоянным косоглазием, и обрамлённым куцей белой бородой, которую он заткнул за потрёпанный кожаный ремень. Одет он был в грубые лохмотья, которые когда-то могли быть прочной шерстяной одеждой гномов, а его штаны были испачканы потом и выделениями желудка. Его ступни были слишком большими даже для гнома. Совершенно голые, они были порезаны и поцарапаны в дюжине разных мест. Если он и сбежал от своих похитителей, то делал это босиком по острой скале.<br /> <br /> Вабур предложил длиннобородому свой бурдюк с элем, и дави с благодарностью принял его. Сделав первый глоток, он поперхнулся и едва всё не выплюнул, а затем начал пить так энергично, что Вабуру пришлось спасать кожух, прежде чем тот полностью опустел.<br /> <br /> - Не переусердствуй, древний. Это ''жарргот'', - предупредил он. Он сделал глоток сам, затем застенчиво огляделся, увидев отвращение на лицах других гномов. Даже Феликс не мог скрыть своего отвращения. Жарргот был на вкус как рутц, да и итог, как правило, давал такой же. - У меня слабость к перечному элю, - признался гигантский гном с нехарактерным для него румянцем.<br /> <br /> - Как тебя зовут, древний? - спросил Норри Вулфхейм.<br /> <br /> - Балир, - ответил гном. - Балир Балирсон, - он моргнул, глядя на группу. - Я бы спросил, не в залах ли я Гримнира, но я не могу себе представить, что бы там делал умги.<br /> <br /> - Это Феликс, - сказал Готрек. - Друг гномов и летописец.<br /> <br /> Феликс проигнорировал пренебрежение Балира. Судя по его виду, длиннобородому пришлось через многое пройти. Они дали ему еды из своих скудных запасов, и после быстрого ужина он объявил, что если и не полностью здоров, то, по крайней мере, чувствует себя вполне сносно.<br /> <br /> Он был лидером патруля, посланного в нижние хранилища для расследования признаков вторжения скавенов, когда это ещё было всего лишь слухом. Они столкнулись с группой крысолюдей, использующих ту же тактику, что и те, кто напал на команду Вулфхейма в засаде на реке, за исключением того, что у них не было Мартинука под рукой, чтобы раздавать маски скавенов. Они быстро стали жертвами газа.<br /> <br /> <br /> БАЛИР проснулся в кошмарном сне.<br /> <br /> Он оказался в крошечной камере с дюжиной других гномов, одетых в лохмотья, каждый из них был таким бледным и худым, что их ребра оттеняли животы, а кожа была похожа на пергамент, натянутый на кости. Он никого из них не узнал, и они говорили на хазалидском с сильным акцентом, который он с трудом понимал. Они были на пределе своих физических сил и мало интересовались общением, поэтому он проводил время, строя, а затем отбрасывая планы побега. Как долго он томился там, он не знал, но число гномов в его камере уменьшалось с каждым днём, когда охранники-скавены утаскивали их, кричащих, в нижние туннели.<br /> <br /> Когда подошла очередь Балира, они повели его в недра того, что, как он вскоре понял, было твердыней гномов. Каменная кладка была древней и осыпающейся, но он признал качество работы дави. Стражники привели его в большую центральную комнату. Ещё много одетых в чёрное скавенов, подобных тем, что устроили засаду на команду Балира, были расставлены по периметру, их хвосты время от времени подёргивались, пока они стояли по стойке смирно.<br /> <br /> В дальнем конце комнаты сложно было не заметить массивную дверь хранилища, которая была достаточно большой, чтобы через неё мог проехать табун горных пони за раз. На стене над ним была вырезана замысловатая руна, а на полу внизу лежала груда вонючих трупов, многие из которых так сильно сгнили, что невозможно было сказать, к какой расе они когда-то принадлежали.<br /> <br /> Охранники бросили его на пол перед шаманом-скавеном. Учитывая ограниченное понимание Балиром языка крысолюдей, он мог различить только то, что другие скавены называли его Тазук.<br /> <br /> Тазук представлял собой устрашающее зрелище. Он носил череп дави вместо шлема и, как с ужасом понял Балир, накидку из кожи дави. Дюжина золотых петель пронзала его морду от рыла до маленьких глаз-бусинок. Хуже всего было то, что существо носило на шее ожерелье, сделанное из того, что, Балир мог только предположить, было заплетённой в косу бородой. Череп, борода и накидка делали Тазука больше похожим на гнома, чем на крысу, и Балир вскоре догадался, что в этом и был смысл.<br /> <br /> При любых других обстоятельствах Балир мог бы рассмеяться. Скавен, желающий стать гномом! Представьте себе! Но стоило ему лишь разок взглянуть в глаза этого скавена, и смех замер у него в горле. Он действительно был безумен, и это было такое безумие, которое заставило бы серого провидца убивать без пощады или угрызений совести.<br /> <br /> Именно тогда Балир понял, что если он не сбежит, то кончит так же, как один из трупов перед хранилищем. Пока Тазук проклинал своих солдат на их странном, скрипучем языке, Балир выхватил кривой нож из-за пояса одного из охранников и ударил существо в колено. Прежде чем тот успел даже взвизгнуть от боли, он развернулся и вонзил свой кинжал в глаз другому, а затем бросился к двери.<br /> <br /> Удача была на его стороне. Он застал собравшихся скавенов врасплох. Только одна крыса в чёрном стояла между ним и дверью. В честном бою Балир не сомневался, что победил бы стражника, но он не мог позволить себе тратить секунды, которые потребовались бы, чтобы убить крысу. У него было всего несколько мгновений, прежде чем остальные скавены придут в себя.<br /> <br /> Вместо того, чтобы атаковать его, он наклонил голову и бросился вперёд, надеясь опрокинуть его и убежать. Скавен взвизгнул в тревоге и попытался отскочить в сторону, но было слишком поздно. Они столкнулись. Несколько секунд спустя несколько отчетливых хлопков объяснили Балиру, почему этот конкретный скавен так отчаянно пытался избежать его. Крысолюд тащил десятки наполненных газом яиц, большинство из которых лопнуло, когда он упал.<br /> <br /> Сладко пахнущий газ заполнил центральную комнату, к тому времени когда Балир освободился от воина-скавена. Тёмно-зелёные облака жгли ему глаза и горло, но он смог двигаться дальше и вскоре оставил газ позади. Однако свою работу тот сделал, вырубив Тазука и большую часть его личной стражи. В течение нескольких часов погони не было.<br /> <br /> <br /> ДЛИННОБОРОДЫЙ закончил свой рассказ ворчанием.<br /> <br /> - И впервые за несколько дней я решил немного вздремнуть. Вот тогда-то вы и появились, чтобы прервать его.<br /> <br /> Норри Вулфхейм наморщил лоб.<br /> <br /> - Безумный скавен в шкуре дави? Груда трупов? И что нам с этим делать?<br /> <br /> - Кто знает, какие грязные ритуалы крысолюди совершают вдали от глаз дави? - ответил Мальбак, пожимая плечами. - Возможно, они приносили пленников в жертву своему богу.<br /> <br /> Вабур Неринсон покачал головкой своего молота на ладони одной руки.<br /> <br /> - Я знал одного гнома, который носил на шее цепочку из ушей скавенов. Крысолюди могли бы проделать то же самое с костями дави. Мы для них - знак чести, - он, казалось, одобрял это, несмотря на всю ужасность этой мысли.<br /> <br /> Феликс покачал головой, пока остальные обсуждали смысл истории, которую рассказал им Балир. Он знал о крысолюдях гораздо меньше, чем о гномах, но не мог представить, чтобы они оставили гнить груду трупов. Ходили слухи, что они едят всё, что могут схватить своими лапами, и собственными глазами видел доказательства того, что они ели своих собственных мертвецов. Так зачем же держаться подальше от тел? Могут ли они быть отравлены? В этом не было никакого смысла. Считалось, что скавены едят искривляющий камень и другие ядовитые варева, от которых помер бы даже гном. Так что, если трупы не были отравлены, каким-то образом скавенам должно было быть запрещено приближаться к ним. Но почему? Балир упоминал о наличии поблизости руны.<br /> <br /> - Ты можешь нарисовать руну, которую видел? - внезапно спросил он, перебивая остальных. Затем он быстро изложил свою линию рассуждений группе.<br /> <br /> - Конечно, могу, - хрипло сказал Балир. Он взял у Вабура кинжал и вырезал её подобие в каменной пыли, покрывавшей пол прохода. Ульгар хмыкнул один раз, когда тот нарисовал половину, потом ещё раз, когда длиннобородый закончил.<br /> <br /> - Арсенал, - пробормотал себе под нос старый кователь рун. - Оружейный склад Карак Там.<br /> <br /> - Ульгар? - окликнул его Норри Вулфхейм. - Ты узнаешь руну?<br /> <br /> Ульгар поднял затравленные глаза.<br /> <br /> - Мы должны немедленно послать за армиями Барака Варра.<br /> <br /> - Ты же не серьёзно? - нерешительно спросил Вулфхейм.<br /> <br /> - Когда вы заговорили о Карак Там, я, как и многие из вас, подумал, что это всего лишь легенда, - признался руноков. - Но секрет создания руны, которую нарисовал Балир, был утерян для нас в Войне Возмездия. Говорят, что магия, задействованная в её создании, была такова, что дюжине лучших кователей рун, когда-либо рождённых расой дави, потребовалось более ста лет, чтобы создать её, и они сделали это. Над входом в оружейную палату Карак Там.<br /> <br /> - Что она делает? - задыхаясь, спросил Малбак.<br /> <br /> Ульгар проигнорировал его, вместо этого сосредоточившись на Балире.<br /> <br /> - Ты совершил ошибку, сбежав от скавенов. Самым безопасным местом для тебя было бы помещение оружейной палаты. Руна, о которой ты говоришь, убивает любого не-дави, кто переступит порог.<br /> <br /> На мгновение воцарилась тишина, пока они переваривали это. Руна, которая убивает любое существо, кроме гнома! Если бы секрет её создания не был утерян, кто знает, как могли бы выглядеть народы дави сегодня? Феликс вполне мог представить себе суровую расу, нацарапывающую по одной такой над входом в каждую твердыню.<br /> <br /> - Если бы я был в безопасности внутри оружейной, к чему скавенам приводить меня туда? - спросил Балир.<br /> <br /> - Они хотели, чтобы ты вытащил то, что было внутри, - предположил Феликс. Ему это казалось очевидным, но гномы посмотрели на него так, словно он только что предположил, что Тазук Безумный хотел, чтобы Балир покрыл себя мёдом и станцевал джигу с пещерным медведем. Мысль о том, что гном будет сотрудничать со скавенами, была им настолько чужда, что они даже не рассматривали её. - Вот почему скавены, которые напали на нас, стремились захватить, а не убить нас. Этот Тазук считает, что в хранилище всё ещё заперто мощное оружие, и ему понадобятся гномы, чтобы вытащить его.<br /> <br /> - Это возможно, - признал Балир. - Я был последним из заключённых, которых вывели из моей камеры. Может быть, они послали остальных в оружейную, и у них хватило ума не выходить.<br /> <br /> - Может ли Тазук что-то заподозрить?- спросил Вулфхейм у Ульгара. - Может быть, в арсенале всё ещё есть оружие?<br /> <br /> Ульгар пожал плечами.<br /> <br /> - В историях об этом не говорится. Но если это так, то это оружие было бы самым мощным руническим оружием в мире. Гномы Карак Там были одними из лучших кователей рун и оружия среди всех королевств дави. Их оружие занимает видное место во многих наших легендах. Если бы они попали в чьи-либо руки, кроме рук гнома, это было бы катастрофой. Если бы безумный скавен завладел ими…<br /> <br /> - Борода Гримнира, - чертыхнулся Вулфхейм, его бронированный кулак врезался в ладонь. Он посмотрел вниз по туннелю в сторону Карак Тама, затем назад, туда, откуда они пришли. - Король Грундадракк должен быть предупреждён, но я не оставлю бедного Глорина на произвол судьбы. Мы отправим нашего сильнейшего воина обратно в Барак Варр, а сами продолжим преследование.<br /> <br /> Готрек выругался.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду своего второго по силе воина.<br /> <br /> Феликс оглянулся на туннель. Они шли по относительно прямому пути вверх по реке, но до этого? Он вспомнил извилистые туннели, вырубленные рабами-скавенами. Как кто-то мог вернуться по своим следам через этот лабиринт?<br /> <br /> - Кто-нибудь помнит дорогу?- он спросил.<br /> <br /> Они все посмотрели на него, как на сумасшедшего.<br /> <br /> - А ты нет? - выпалил Мальбак, прежде чем Мартинук локтем заставил его замолчать.<br /> <br /> - Не смейся над умги, - прошипел наёмник. Феликс покраснел. Конечно, гном бы запомнил. Навигация по такого рода туннелям была для них второй натурой.<br /> <br /> - Вабур, - сказал Вулфхейм, игнорируя возглас Феликса. - Это ты. Отправляйся.<br /> <br /> Гигантский гном упрямо скрестил руки на груди.<br /> <br /> - Я не собираюсь бежать на поверхность, как трус. Пошлите Мальбака. Он даже не хочет быть здесь.<br /> <br /> - Мне бы очень хотелось послать Малбака, - сказал Вулфхейм, закатив глаза, - но я боюсь, что сообщение не дойдёт. Нет. Это должен быть ты.<br /> <br /> Вабур надулся, несколько успокоенный уверенностью Вулфхейма в своих навыках.<br /> <br /> Белобородый расплатчик опустился на колени перед Балиром.<br /> <br /> - Я бы не спрашивал об этом, если бы ситуация не была ужасной, но крысолюди захватили одного из наших, и мы намерены спасти его. Ты можешь отвести нас обратно к Караку?<br /> <br /> Длиннобородый посмотрел на других гномов с подозрением, которое быстро сменилось усталой покорностью.<br /> <br /> - Я могу, - вздохнув, ответил он.<br /> <br /> - Тогда решено, - сказал Готрек, радостно потирая руки. - Мой топор сегодня вечером будет пировать кровью скавенов!<br /> <br /> <br /> НО топор Готрека не пировал кровью скавенов ни в ту ночь, ни на следующую.<br /> <br /> Присутствие Балира в группе одновременно и помогало, и мешало им. Он мог водить их вокруг разведывательных отрядов скавенов, но, несмотря на своё упрямство, он просто не мог поддерживать темп, который они задавали раньше. Громнир, который, казалось, был близнецом, наиболее сведущим в отслеживании, сообщил им, что они на несколько дней отстали от группы, захватившей Глорина. Феликсу оставалось только надеяться, что скавены продержат ученика в камере несколько дней, прежде чем приведут его к Тазуку, и дадут им время спасти его.<br /> <br /> Именно во время одного из их нечастых периодов отдыха к нему подошёл Мартинук.<br /> <br /> Они разбрелись вверх и вниз по узкому туннелю, побросав свои рюкзаки в пыль, а затем устало последовав за ними туда же. Готрек отправился на разведку с одним из близнецов, так что Феликс воспользовался возможностью, чтобы наверстать упущенное в написании заметок. Он с облегчением обнаружил, что его дневник остался в целости и сохранности в промасленном кожаном мешочке во время купания в реке, и только положил остриё пера на страницу, когда Мартинук сел рядом с ним. Он отрезал кусок твёрдого сыра и предложил его Феликсу. Сыр был чёрствым, но до этого он довольствовался вообще одними сухарями, так что Феликс с благодарностью взял его.<br /> <br /> - Как продвигается летописание? - внезапно спросил Мартынук.<br /> <br /> Феликс изучил страницу, зная, что вопрос, вероятно, был всего лишь одной из тонкостей разговора и заслуживал легкомысленного ответа.<br /> <br /> - Не очень хорошо, - признался он. - Приключения Готрека длятся много лет. Я нахожу, что моя самая большая проблема - решить, какие части оставить.<br /> <br /> Мартинук хмыкнул. Его пальцы забарабанили по куску сыра. Феликс мог сказать, что гном чего-то хотел от него, но не мог найти слов. Он закрыл дневник и вернул его в сумку.<br /> <br /> - Ты о чём-то хотел меня спросить?<br /> <br /> - Я спас тебе жизнь там, - хрипло сказал наёмник.<br /> <br /> Феликс торжественно кивнул.<br /> <br /> - Я в большом долгу перед вами, герр гном.<br /> <br /> Мартинук кивнул, как будто вопрос был решён. Внезапно он снова заговорил.<br /> <br /> - Почему он?<br /> <br /> Озадаченный, Феликс медленно заговорил:<br /> <br /> - Прости?<br /> <br /> - Ты - летописец Готрека. Почему он достоин твоей службы? Истребители троллей дают клятву покончить с собой из-за какого-то великого позора. Чаще всего - это преступление, которое они совершили, - продолжил Мартинук. - Готрек - преступник. И всё же ты поклялся увековечить его деяния в эпической поэме.<br /> <br /> - … - открыл рот Феликс. Хотя их действия во время Беспорядков Оконного налога сделали их разыскиваемыми людьми примерно на половине земель Империи, он никогда бы не подумал о том, что собственная раса Готрека может думать о нём как о преступнике. - Наверное, я никогда не думал об этом в таком ключе, - признался он. - Готрек мало говорит о своём прошлом и никогда не рассказывал о событиях, которые заставили его принести Клятву Истребителя.<br /> <br /> - А что, если эти события сделают его недостойным эпоса? - тихо спросил Мартинук.<br /> <br /> Феликс обдумал это и обнаружил, что у него нет ответа. Это само по себе приводило его в ужас. Для Феликса жизнь Готрека началась в тот роковой день в разгар беспорядков, когда он спас Феликса от рейксгвардии. Но гномы были исключительно долгоживущими, и Готрек, возможно, прожил эквивалент многих человеческих жизней, прежде чем они встретились. Его подвиги Истребителя составили основную часть эпопеи Феликса, но что, если фундамент был прогнившим? Что, если бы Феликс провёл последние двадцать лет своей жизни, записывая деяния преступника?<br /> <br /> Слова короля Грундадракка, обращённые к Готреку, эхом отозвались в ушах Феликса: «Твоё имя было последним, вписанным в книгу».<br /> <br /> Готрек был инженером, ответственным за строительство хранилища, в котором хранилась Книга обид, то есть, был, наверное, кем-то вроде королевского инженера. Неужели он совершил какое-то преступление, из-за которого его изгнали из Барака?<br /> <br /> Феликс оглядел своих спутников-гномов. Вероятно, он был единственным в их компании, кто был в неведении о природе великого позора Готрека. Хотя ему было любопытно, он никогда не давил на Готрека по поводу его природы, но, пожалуй, когда они остановятся в следующий раз, стоит попробовать ещё разок.<br /> <br /> Сам Истребитель появился из темноты в конце туннеля, за ним по пятам шёл Громнир.<br /> <br /> - Мы нашли хранилище, - взволнованно сказал Громнир.<br /> <br /> <br /> - ЭТО не то хранилище, - сердито сказал Балир.<br /> <br /> Экспедиция собралась на террасе с видом на большой зал далеко внизу. Близнецы нашли места у мраморных перил, очевидно, не боясь быть замеченными тем, что находилось внизу, в то время как Норри Вулфхейм стоял, скрестив руки на груди, рядом с длиннобородым. Мальбак держался далеко позади с Ульгаром и Тебуром Танилсоном, возле кучи древесной пыли, которая когда-то была картиной.<br /> <br /> Сам объём зала поразил Феликса. Он был почти сто футов в глубину и несколько сотен в поперечнике. Хотя он был освещён только рассеянными факелами в железных настенных скобах, гномы, без сомнения, могли видеть его дальние закоулки. Феликс, с другой стороны, испытывал некоторые трудности с проникновением во мрак, даже с их, расположенной довольно высоко, точки обзора.<br /> <br /> Повсюду лежал тонкий слой каменной пыли, нарушаемый лишь узкими дорожками скавенских следов: отпечатки лап, за которыми следовали широкие проплешины там, где их хвосты скреблись по земле. В зале когда-то был фонтан, в центре которого стояла величественная статуя Гримнира, судя по двойным топорам.<br /> <br /> Круг из выступающей скалы окружал статую, образуя то, что когда-то могло быть отражающим бассейном.&lt;sup&gt;[[#sdfootnote1sym|&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt; Теперь высохший, он, вероятно, когда-то питался той же самой рекой, по руслу которой они спускались в глубины Барака. Это был такой же фонтан, в который любовники в Альтдорфе могли бы бросать медные монеты, желая успехов в любовных делах. Конечно, криво усмехнулся Феликс, гномы как раса были слишком скупы, чтобы бросать деньги в лужу, но вполне вероятно, что фонтан мог бы служить какой-то аналогичной романтической цели.<br /> <br /> В дальнем конце коридора была огромная дверь, даже больше, чем хранилище Мусина Балдерка. Она была слегка приоткрыта, балансируя на стальных петлях, которые так хорошо отражали мерцающий свет факелов, что Феликс решил, что они почти не покрыты ржавчиной. Чудо для такого древнего памятника. Хотя Феликс стоял на краю террасы, было слишком темно, чтобы заглянуть в соседнюю комнату.<br /> <br /> - Смотрите! - воскликнул Громнар. - Гномы!<br /> <br /> Несколько фигур гуськом двигались к хранилищу вдоль дальней стены. Они шли по одной из тропинок, которые скавены проложили в каменной пыли. На них были толстые серые плащи цвета железной руды, так что они выглядели как ожившие валуны. Они двигались странной походкой, как будто испытывали постоянную боль, но если их и пытали, то мучителя нигде не было видно.<br /> <br /> - Это не гномы, - выругался Готрек.<br /> <br /> - Что заставляет тебя так говорить? - Вулфхейм потёр подбородок, изучая их. - Это плащи Железнобородов, если я не ошибаюсь в своей догадке. Они были небольшим кланом, который добывал жилу магнетита на окраине Барак Варра до прихода скавенов. Они исчезли во время войны, - его глаза были мрачны, когда он встретился с ними взглядом. - Мы думали, что они были первыми жертвами крысолюдей, но теперь мы знаем, что вместо этого они пришли сюда.<br /> <br /> - Плащи Железнобородов или нет, но ни один гном не стал бы вступать в союз со скавеном, - сказал Мартинук с проклятием. Готрек кивнул в знак согласия, но его лоб наморщился, когда Мартинук отвёл глаза и вместо этого плюнул на землю. Феликсу было странно встретить кого-то, кто относился к Истребителю не как к герою, а как к преступнику. - Если они присоединились к крысолюдям, - продолжал Мартинук, - то с ними следует поступить так же, как со скавенами: сначала топор.<br /> <br /> - Балир? - спросил Вулфхейм, поворачиваясь к длиннобородому. - Что ты знаешь об этих гномах?<br /> <br /> Балир сердито уставился в темноту.<br /> <br /> - Может быть, гномы, с которыми я делил камеру, и были Железнобородами, но я проходил через этот зал во время своего побега, и никаких дави я там не нашёл.<br /> <br /> - В Мариенбурге что-то прогнило, - нахмурившись, сказал Феликс. Он пожал плечами, когда гномы посмотрели на него с озадаченным выражением лица. - Это человеческая поговорка. Это значит, что здесь что-то не так.<br /> <br /> - Тогда Мариенбург действительно выгребная яма, - сказал Вулфхейм. Феликс подавил вздох. Гномы были буквальной породой, и объяснение приличной метафоры часто доставляло больше хлопот, чем того стоило.<br /> <br /> Громнар не сводил глаз с колонны гномов. Если Громнир был следопытом, то Громнар - разведчиком. У него было самое острое зрение из всех них.<br /> <br /> - У них есть пленник.<br /> <br /> Феликс посмотрел туда, куда указывал расплатчик. Одинокий воин-скавен шёл среди рядов гномов. Меньше среднего роста, с курносым носом, как у альтдорфского бульдога, он сжимал свой хвост в лапах, как будто его присутствие успокаивало. В остальном крысолюд был безоружен и без доспехов, хотя и нёс на спине тяжёлый рюкзак. Феликс не видел никаких признаков ограничений или вообще чего-либо, что удерживало бы скавена от того, чтобы броситься прочь от колонны.<br /> <br /> - Может быть, хранилище-это какая-то тюрьма? - предположил Громнир, когда колонна исчезла за дверью.<br /> <br /> - В чём смысл для гнома держать в плену скавена? - спросил Ульгар. Руноков, казалось, испытывал отвращение при одной мысли об этом. - Чем бы ты его кормил? Другими скавенами?<br /> <br /> - Известно, что они едят себе подобных, - мрачно сказал Мартинук.<br /> <br /> - Ещё один, - сказал Громнар.<br /> <br /> Огромный скавен появился из открытой двери хранилища, неся в лапах огромный золотой молот, украшенный рунами. Вдвое выше гномов, это был тот же зверь, которого Феликс видел цепляющимся за потолок в засаде у реки. Бесшёрстный, за исключением красного мехового гребня, который тянулся от его морщинистого лба к тому месту, где когда-то мог быть хвост, его грубые татуировки были хорошо видны даже в полумраке. Он остановился у входа, свет из комнаты за его пределами подчеркивал его силуэт, и осмотрел террасу, где прятались гномы. Хотя Феликсу показалось, что он чувствует на себе его пристальный взгляд, внизу в холле было светло, а на террасе темно. Вряд ли он мог видеть сквозь мрак. Через мгновение он рявкнул что-то на своем грубом языке тем, кто находился внутри, а затем развернулся и неуклюже вернулся в хранилище, оставив дверь приоткрытой.<br /> <br /> - Борода Гримнира, - рявкнул Вулфхейм достаточно громко, чтобы Феликс испугался, что их услышат, несмотря на расстояние. - Скавен-истребитель троллей!<br /> <br /> Все посмотрели на Готрека, явно ожидая какого-то взрыва. Мрачное Братство часто называли культом, в основе которого лежала Клятва Истребителя. Их знаки были священными. Да даже больше того - они определяли всех истребителей троллей. Эта скавенская насмешка была святотатством высшего порядка.<br /> <br /> Вместо того, чтобы броситься вниз по лестнице с обнажённым топором, как все ожидали, Готрек просто прищурил глаза.<br /> <br /> - Мой, - тихо сказал он.<br /> <br /> - Осторожнее, Истребитель,- сказал Ульгар своим мрачным рокочущим голосом. Пара жёлтых и обезображенных глаз, принадлежащих шкуре пещерного медведя, которую он носил как плащ, мерцала прямо над его собственными. - Если я не ошибаюсь в своих предположениях, Тазуку удалось стащить по крайней мере одно из легендарного оружия Карак Тама из его арсенала. Золотым руническим оружием, которым владел Крыстребитель, был Пламемолот. Хотя он может работать неправильно для скавенов, он сохранит некоторую долю своей мощи. И это мощное оружие.<br /> <br /> - Я в любой день и ночь ударю топором по молоту, - усмехнулся Истребитель, отстегивая топор и размахивая им взад-вперёд, чтобы проверить его вес.<br /> <br /> - Помни о нашей цели, Готрек, - предостерёг Норри Вулфхейм. - Мы пришли, чтобы спасти Глорина и найти Книгу Обид.<br /> <br /> - Это не моя цель, - проворчал Готрек. - Меня ждёт гибель.<br /> <br /> - И это была бы славная участь, не так ли? - мрачно спросил Мартинук. - Умри в битве с несколькими гномами и раскрашенной крысой, и оставь невинного мальчика, такого как Глорин, на произвол судьбы. Вы, истребители, не думаете ни о ком, кроме самих себя.<br /> <br /> Готрек побагровел и уставился на Мартинука своим единственным здоровым глазом.<br /> <br /> - Ты что-то сказал, наёмник?<br /> <br /> - Ты слышал меня, - ответил гном, вытаскивая свой собственный топор.<br /> <br /> Быстро подумав, Вулфхейм кивнул близнецам. Громнир встал перед Готреком, в то время как Громнар перед Мартинуком, застыв стеной из цельного металла.<br /> <br /> - Гномы не сражаются с гномами, когда есть скавены, которых нужно убить! - сказал Вулфхейм театральным шёпотом. - Когда мы вернемся в Барак Варр, вы двое можете выпотрошить друг друга, мне всё равно, но пока вы оба будете молчать.<br /> <br /> - Я буду молчать, когда умру, - сказал Готрек с рычанием, и в его тоне была такая ярость, что Громнир нервно отступил назад, доспехи там или нет.<br /> <br /> - Крыстребитель - это то же самое существо, которое устроило засаду у реки, - быстро встрял Феликс. - Я видел его, когда меня поднимали на потолок. Всё, что нам нужно сделать, чтобы найти Глорина, - это последовать за ним туда, откуда он пришёл.<br /> <br /> - Когда ты собирался рассказать мне об этом, летописец? - злобно спросил Готрек.<br /> <br /> - Мои глаза не так хороши, как у гнома, - возразил Феликс. - Я не был уверен в том, что видел.<br /> <br /> Если и было что-то, чему он научился за годы путешествий с Истребителем, так это то, что если тебе когда-нибудь нужно было успокоить гнома, всё, что нужно было сделать, это воззвать к его тщеславию. Чувства гномов были настолько остры, что они склонны были думать о людях как о слепых, глухих и немых по сравнению с ними. По их мнению, Феликс не был виноват в том, что он плохо рассмотрел Крыстребителя. Он был всего лишь человеком.<br /> <br /> - Похоже, ты всё-таки исполнишь своё желание, Истребитель, - сказал Ульгар. Руноков подошёл к перилам и вцепился в них обеими руками. - Если мы найдём этого безумного провидца Тазука, то найдём и моего ученика. И, как и сказал человечий отпрыск, это рыжеволосое чудовище приведёт нас прямо к нему.<br /> <br /> <br /> ОНИ спустились по древней лестнице, вырубленной в стене. Дверь хранилища, которой воспользовался Крыстребитель, находилась в опасной близости от того места, где они стояли. Даже Феликс мог слышать нежное пение через приоткрытую дверь, тёмные слова, наполненные таинственным смыслом и болью. Давным-давно до него дошли слухи о расе гномов, которые предались Хаосу, и теперь он задавался вопросом, не могли ли эти Железнобороды поступить так же.<br /> <br /> - Мне это не нравится, - сказал Вулфхейм, изучая дверь хранилища. - В хранилище такого размера может быть десять или сто гномов, - он повернулся к длиннобородому. - Есть ли способ обойти их?<br /> <br /> - Есть, - кивнул Балир. - Но на то, чтобы добраться до него, уйдёт несколько дней. Это старая крепость, построенная во времена великого конфликта. Основатели Карак Там хотели защитить только один вход, и это он. Арсенал находится за этой комнатой, - сказал он.<br /> <br /> - Мы могли бы сразиться с ними, - сказал Готрек со злым блеском в глазах.<br /> <br /> - Их быстро усилят, - сказал Балир, покачав головой. Он указал на несколько тёмных боковых проходов. - Большая часть скавенов обитает за пределами твердыни. У Тазука внутри лишь небольшая сила, возможно, чтобы не делиться добычей со всей ордой.<br /> <br /> - Нам нужно обойти, - сказал Мальбак немного чересчур высоким голосом. Он побледнел, когда остальные уставились на него. - Ну, очевидно, что у Железнобородов нет книги, не так ли?<br /> <br /> - Ох, перестань капать на пол, Драмноксон, - сказал Готрек, не в силах скрыть отвращение к своему бывшему ученику. Феликс задумался, было ли в этом что-то большее, чем обычное презрение Готрека к трусам. Мог ли Мальбак иметь какое-то отношение к обиде Грундадракка?<br /> <br /> Мартинук прокрался вперёд и скользнул в тень возле двери хранилища, чтобы заглянуть внутрь. Он вернулся так тихо, как только мог, оставляя небольшие углубления в каменной пыли, похожие на оленью тропу на свежем снегу.<br /> <br /> - Комната за ней огромна, и множество препятствий отделяют нас от других гномов, - нерешительно сказал наёмник. - Если Истребитель сможет держать рот на замке дольше нескольких минут, мы сможем незаметно обойти их.<br /> <br /> Готрек раздулся, как воздушный шарик.<br /> <br /> - Какого рода препятствия? - быстро спросил Феликс. Про себя он проклинал Мартинука за то, что тот спровоцировал Истребителя. Сколько времени пройдёт до того, как эти двое подерутся?<br /> <br /> Мартинук бросил нервный взгляд на остальных членов группы.<br /> <br /> - Лучше вам самим поглядеть, - ответил он наконец. Не сказав больше ни слова, он повернулся и направился обратно к двери, предоставив им следовать за собой, как им заблагорассудится.<br /> <br /> Прежде чем поспешить присоединиться к Мартинуку у двери, Вулфхейм тихо проинструктировал их идти по оставленным им следам, чтобы лучше замаскировать их численность, и пригрозил выпотрошить первого человека или гнома, который издаст хоть звук.<br /> <br /> Только когда они прижались к стене снаружи, Феликс впервые увидел комнату за дверью. Она была почти такой же большой, как та, в которой они сейчас стояли, стены были богато украшены замысловатой резьбой. Когда-то они могли бы изображать героические подвиги древних гномов - дави-версия эпической поэмы, которую Феликс писал для Готрека - за исключением того, что некоторые были испорчены непристойной резьбой и нацарапанными иероглифами, которые, как догадался Феликс, были ничем иным, как ругательствами. По центру комнаты шёл ряд колонн, каждая из которых была вырезана в виде воина дави, поддерживающего потолок. Эти статуи были слишком огромными, чтобы их можно было испортить, но всё же ступни изрезали, испещрив грубо высеченными изображениями крысолюдей, размахивающих мечами. Было очевидно, что скавены были здесь когда-то в недавнем прошлом.<br /> <br /> Груды мусора и, возможно, экскрементов лежали по периметру залы, как будто гномы использовали её в качестве туалета, прежде чем переделать по своему нынешнему назначению. Хотя запах настиг Феликса даже с такого расстояния, десятка два гномов, окруживших центральную каменную плиту, которая была помещена между массивными колоннами, казалось, ничего не замечали. Каждый из них стоял, словно загипнотизированный своим лидером. Гном с ввалившимися глазами, одетый в лохмотья, которые когда-то могли быть священными одеждами, стоял над пленником-скавеном. Тот лежал животом на грубом каменном алтаре, вытянув хвост. Гном держал в одной руке ржавый мясницкий нож и поднял его, приготовившись отхватить хвост у его розоватого основания.<br /> <br /> Что они задумали, Феликс не мог даже предположить. Вонь безумия витала повсюду. Возможно, эти гномы подхватили какую-то болезнь, которая свела с ума серого провидца Тазука.<br /> <br /> Единственный выход был на другой стороне зала. Мартынук повёл их вдоль стен хранилища, держа груды мусора, «препятствия», о которых он говорил, между собой и Железнобородами. Про себя Феликс подумал, что они могли бы просто пройти прямо к противоположной двери, настолько поглощены были гномы своим ритуалом. Вся комната пропахла магией Хаоса и грязными, гниющими вещами.<br /> <br /> - Золото, - прошептал Мальбак у него за спиной. Инженер остановился как вкопанный и уставился на одну из куч навоза. - Это всё золото.<br /> <br /> Глаза Феликса расширились. Что-то глубоко внутри кучи отражало янтарный свет факела. Это было золото! Кучи его. Монеты, слитки и кто знает, что ещё.<br /> <br /> Какой гном стал бы хранить своё золото в куче мусора? Скавены могли бы таким образом копить золото, если бы хотели скрыть его от своих соперников, но гномы как раса слишком уважали металл, чтобы обращаться с ним подобным образом.<br /> <br /> - Оставь это, - прошипел он Мальбаку. Остальные уже сильно опередили их, и Феликсу не хотелось находиться в комнате, когда ритуал Железнобородов будет завершён.<br /> <br /> - Что плохого может быть в том, чтобы взять всего один кусочек? - раздражённо спросил инженер. Он полез в кучу навоза и вытащил половину золотой цепочки. Другая половина, казалось, зацепилась за костяной отросток глубоко в куче. - Просто…нужно… - проворчал он, потянув его.<br /> <br /> Феликс настороженно посмотрел на шевелящиеся потроха.<br /> <br /> - Мальбак, - позвал он, потянувшись к гному.<br /> <br /> Внезапно куча сдвинулась, и лавина мусора обрушилась им на лодыжки, едва не задев Феликса. Мальбак торжествующе держал золотую цепочку, но эхо удара всё ещё отдавалось по всему хранилищу.<br /> <br /> В центре комнаты двадцать гномов подняли головы, их кожа отслаивалась, как расплавленный воск. Феликс, к своему ужасу, понял, что существа внутри хранилища, в конце концов, не были гномами. Они были скавенами, одетыми в кожу дави, как в одежду. Янтарные глаза грызуна, пронизанные насквозь червивыми прожилками, смотрели на гномов через грубо вырезанные глазные отверстия. Несмотря на то, что их морды были короткими и деформированными по сравнению с обычными скавенами, они не могли полностью поместиться под их кожными масками, и на носах мерзкие маски отвратительно выпирали. Хвосты, если у них вообще были хвосты, представляли собой маленькие розовые шишки, покрытые шрамами. Вот почему у них была странная походка, понял Феликс. Ни у кого из них не было хвостов.<br /> <br /> Гномы-скавены уставились на Мальбака и остальных холодными, мёртвыми глазами, а затем вытащили из-под своих кожаных плащей злобно изогнутые клинки. Предводитель, тот, кто собирался отрезать хвост пленнику, опустил маску, как капюшон плаща, чтобы лучше видеть вторгшихся в их владения. Его глаза были лужицами крови в белоснежном меху, глядевшие на них с незамутнённой ненавистью. Феликс сразу же узнал в нем серого провидца, не Тазука, но не менее опасного. С отвратительным писком скавен приказал атаковать.<br /> <br /> - Кузница и наковальня Грунгни, этого не может быть. Они вовсе не гномы, - выдохнул Норри Вулфхейм. В глазах расплатчика отразился ужас, который они все испытывали. Скавены, одетые в кожу дави.<br /> <br /> - Никто не позорит дави, надевая их кожу, - прорычал Готрек, выхватывая свой топор. Его единственный глаз горел такой яростью, какую Феликс редко видел раньше.<br /> <br /> Мартынук посмотрел на Мальбака с нескрываемым отвращением.<br /> <br /> - Может, ты и идиот, Мальбак, но, по крайней мере, здесь есть дело для наших рук, - с этими словами он выхватил топор и рванул через кучу отбросов, сопровождаемый остальными расплатчиками.<br /> <br /> Мальбак быстро засунул золотую цепочку за пазуху, а затем без всяких извинений начал рыться в куче мусора в поисках оставшегося золота.<br /> <br /> - Здесь может быть оружие, - сбивчиво сказал он.<br /> <br /> Феликс покачал головой, вытащил Карагул и присоединился к гномам в битве. Скавены превосходили их числом три к одному, и он был уверен, что видел, как один или двое из них бросились по коридору за подмогой. Самая прибыльная миссия Мальбака может оказаться для них последней.<br /> <br /> Как обычно, драка вокруг Истребителя была плотной и яростной. Топор Готрека сплёл вокруг него клетку, когда он парировал удары, а затем переходил в контратаку, чтобы перерубить позвоночник или ампутировать запястье. Особенно мощный удар разнёс клинок скавена на осколки, которые полетели обратно в глаза и лицо существа, вызвав крик ужаса.<br /> <br /> Феликс занял свою обычную позицию позади и слева от Истребителя. Даже Готрек не мог размахивать своим топором во всех направлениях сразу, и это была работа Феликса - защищать фланг Истребителя. Несколько скавенов окружили Готрека, находясь вне досягаемости его сверкающего топора, и теперь бросились в атаку. Феликс ударом наотмашь отрубил укороченную морду одному из них, оставив вместо лица только визжащую массу языка и кости. А затем пинком отбросил к остальным его собратьям. Второй крысолюд, более проворный, чем остальные, бросился вперёд, прежде чем Феликс восстановил равновесие, и ударил его изогнутым кинжалом. Понимая, что не успеет увернуться, Феликс почувствовал, как лезвие крысы скользнуло по его кольчуге, и в который уже раз поблагодарил её за защиту. А миг спустя опустил рукоять своего меча на череп скавена и почувствовал, как что-то поддалось. Крысолюд отшатнулся назад, половина его тела обмякла и не реагировала. Это было почти милосердием, когда Феликс зарубил его.<br /> <br /> В другом месте Громнар и Громнир пробирались сквозь мешанину скавенов, пожиная жизни, как фермер жнёт пшеницу во время сбора урожая. Эксперты по бронированным боям, они сосредоточились на одной лишь атаке, полагаясь на свою броню, чтобы отразить те несколько ударов, которые прошли мимо них.<br /> <br /> Хотя Норри Вулфхейм был так же тяжело бронирован, как и расплатчики, сражался он более искусно. Когда рычащий скавен, чей чёрный мех слипся от его же собственной крови, выскочил из толпы, Вульфхейм просто пригнулся и позволил существу пролететь над головой. А затем, когда тот тяжело приземлился позади, и прежде чем смог прийти в себя, он обрушил на него свой молот, расколов его череп, как скорлупу.<br /> <br /> Из середины орды скавенов донёсся грохот, и в воздух подбросило покрытую мехом кровь. Феликс повернулся вместе с остальными и заметил, как Тебур Танилсон, безумно хихикая, зажёг фитиль второго металлического шара и швырнул его в крысолюдей. Он даже не потрудился зарядить винтовку, предпочитая хаос, который учинили его подопечные.<br /> <br /> С вершины возвышения серый провидец вытащил несколько шариков чего-то, что светилось болезненно зелёным, из-под своей кожаной одежды, и сунул их в рот, едва потрудившись прожевать, прежде чем проглотить. Он вздрогнул, затем пискнул, как будто от боли или экстаза, и начал пропевать слова отвратительного ритуала. Две точки застойного света зажглись в непосредственной близости от его живота, светясь под кожей и мехом, пи постепенно распространяясь на руки и ноги существа. С последним криком, обращённым к своему Рогатому Богу, он швырнул злобный свет в гномов.<br /> <br /> Феликс приготовился к воздействию магии скавенов, но в последнюю секунду взрыв сделал поворот под прямым углом и влетел в посох Ульгара. Кователь рун посмотрел, как последние остатки магической силы исчезают в одной из тонко вырезанных рун на его конце, а затем развернулся и использовал её, чтобы поразить особенно храброго скавена, оставив вмятину у того на груди.<br /> <br /> По мере того как бой продолжался, Феликс вошёл в привычный ритм. Руби, парируй, отвечай. Какими бы безумными они ни были, у этих скавенов не было никакого навыка - они практически бросались на его клинок. И всё же их было много. Во время краткого затишья Феликс оглядел орду и увидел, как из боковых туннелей высыпало ещё больше воинов. Хуже того, серый провидец направил большую часть своих войск ко входу, отрезав им путь к отступлению.<br /> <br /> - Готрек, - крикнул он через плечо, сбросив тело скавена со своего клинка. Крысолюд рухнул, и его гномья шкура опустилась на него со звуком, который мог быть вздохом облегчения.<br /> <br /> - В чём дело, человечий отпрыск? - проворчал Истребитель. Из толпы появился крысоогр с клыками, торчащими из раздутой челюсти. Он взревел, заглушая следующие слова Готрека. Истребитель прыгнул вперёд и, приложив не больше усилий, чем он тратил на любого другого врага, выпотрошил его и отправил кувырком в толпу. Истребитель уже собрал перед собой кучу трупов, и пол был скользким от их внутренностей.<br /> <br /> - Они отрезали нам путь к отступлению, - крикнул Феликс, указывая Карагулом на дверь. Готрек оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как четыре скавена захлопнули её. Последний, быстрее остальных, попытался проскочить мимо двери, прежде чем она полностью закрылась, и был раздавлен в порошок сотней тонн камня.<br /> <br /> - Они отрезали ''себе'' путь к спасению, человечий отпрыск, - сказал Готрек со смешком. Хотя у него текла кровь из дюжины мелких ран, он едва вспотел. - Теперь они заперты здесь, со мной.<br /> <br /> Феликс увернулся от наконечника копья, которым орудовал одноухий скавен с окровавленной мордой. После чего схватил древко свободной рукой и дёрнул на себя. Скавен лишь взвизгнул, насаженный на кончик Карагула.<br /> <br /> Во время короткого затишья в сражении он осмотрел комнату в поисках остальных. Он смог отыскать только одного из близнецов, и, кроме Вулфхейма, который стоял в кругу раздавленных трупов, остальные были потеряны в тумане войны. Был ли кто-нибудь из них ещё жив? Там, должно быть, сотни скавенов, и они могут атаковать со всех сторон. Если у экспедиции был хоть какой-то шанс выжить, им нужно было добраться куда-нибудь, где численный перевес скавенов не играл большой роли.<br /> <br /> Теперь, когда дверь была закрыта, оставался только один выход - узкий проход, который вёл вглубь твердыни. Это было не идеально, но это был их единственный шанс на выживание.<br /> <br /> - Готрек, - крикнул он через плечо. - Мы должны добраться до этого прохода.<br /> <br /> - Иди без меня, человечий отпрыск, - радостно ответил Готрек. - Моя судьба зовёт!<br /> <br /> Феликс покачал головой. Истребителя ждала более славная участь, чем смерть от рук безумных приспешников Тазука. С другой стороны, кто он такой, чтобы решать, где и когда Готрек встретит свой конец? Если Истребитель решил погибнуть здесь, это было его дело. К сожалению, если Готрек падёт, его летописец в одиночку долго не протянет. Феликс посмотрел на голый каменный потолок и почувствовал сильное желание снова увидеть солнце, прежде чем умрёт. Он не погибнет здесь.<br /> <br /> - Если ты умрёшь сейчас, твой эпос умрет вместе с тобой, и единственное, чем мир будет помнить тебя - это твое имя в Книге обид Грундадракка, - крикнул он.<br /> <br /> Ошеломлённый, Готрек на мгновение потерял бдительность. Он сердито повернулся к Феликсу.<br /> <br /> - Это подлая линия рассуждений, человечий отпрыск, - сказал он обвиняюще. Позади него скавен с чёрным мехом прыгнул вперёд, надеясь воспользоваться тем, что Истребитель отвлёкся. Его кинжал опустился к обнажённой спине Готрека. Истребитель блокировал его, даже не потрудившись взглянуть, расколов кинжал и оставив крысюка в панике и безоружным. - Я этого не забуду, - пригрозил он.<br /> <br /> Развернувшись, он отправил покрытого чёрным мехом скавена в следующую жизнь остриём своего топора, а затем начал пробиваться к двери. Феликс вздохнул с облегчением и последовал за ним. Готрек не боялся смерти - он приветствовал её. Но он ревниво оберегал свою эпопею. Это была его единственная уступка тщеславию.<br /> <br /> Они присоединились к Вулфхейму и Громниру, чей шлем с львиным гребнем был покрыт запёкшейся кровью. Вчетвером они образовали круг, спина к спине, и медленно, сменяя друг друга, по спирали отступали к дальнему выходу. Неподалеку Мартинук выстроил что-то вроде баррикады за кучей отбросов и зарубил так много скавенов, когда те набросились на неё, что она начала рушиться под тяжестью их тел. Как только он заметил их, он перешёл в наступление, сжимая топор в одной руке. Другой он тащил за собой свёрток тряпья, что оказался ни чем иным, как Мальбаком.<br /> <br /> Они нашли Тебура у двери. Скавены оставили его умирать или, возможно, отложили в сторону, чтобы сожрать, как только станет потише и побезопаснее. Из раны в его груди раздалось шипение, когда он вдохнул, обнажив что-то вязкое и серое, что могло быть лёгким. Он посмотрел на Феликса сквозь кустистые белые брови и поймал его взгляд глазами, о которых Феликс и не подозревал, что они голубые.<br /> <br /> - Герр Джоггер, - прохрипел он, подзывая Феликса к себе. - В-возьми мой рюкзак, - сказал он. Струйка жидкости вылилась у него изо рта и запачкала бороду. Сумка, которую он предложил Феликсу, была бугристой, твёрдой и опасной.<br /> <br /> - Я не могу взять это, Тебур, - с сожалением сказал Феликс. Было странно отказывать гному в предсмертной просьбе, но он никак не мог выполнить её и одновременно сражаться с крысолюдями.<br /> <br /> - Нет, герр Джоггер, - сказал Тебур с зубастой улыбкой. Он достал два своих металлических шара, каждый из которых отбрасывал искры от горящего фитиля. - Если ты не возьмешь её, тебя разнесёт на куски вместе с остальными.<br /> <br /> Глаза Феликса расширились. Он разорвал верхнюю часть рюкзака Тебура. Едкий запах чёрного пороха, донесшийся до него, сказал ему всё, что нужно было знать. Тебур тащил на себе больше взрывчатого порошка, чем Имперская Железная рота.<br /> <br /> - Готрек! - прокричал он сквозь шум рукопашной.<br /> <br /> Норри Вулфхейм был первым, кто освободился от давления крысолюдей. Он посмотрел на взрывчатку в руках Тебура и выругался.<br /> <br /> - Громнир! - крикнул он, хватая расплатчика за наплечник. - Мы убираемся отсюда!<br /> <br /> Громнир посмотрел вниз, его шлем с львиным гребнем открылся в рёве, обрамляющем его лицо.<br /> <br /> - Нет! Громнар всё ещё где-то там!<br /> <br /> - Он мёртв, - заявил Вулфхейм.<br /> <br /> - Нет!<br /> <br /> Внезапно из ниоткуда появился Мартинук и сзади ударил рукоятью топора по шлему Громнира. Несмотря на металлический звон, Громнир не упал, но потерял равновесие настолько, что Вулфхейм и Мартинук смогли затащить его в проход.<br /> <br /> Мальбак стоял рядом, окровавленный и порезанный. Феликс сунул сумку Тебура в руки инженеру и подтолкнул его вслед за расплатчиками, а затем вытащил Карагул и встал рядом с Истребителем. Он не собирался оставлять Готрека, если бы тот попытался отыскать славную смерть прямо здесь, в проходе.<br /> <br /> - Готрек, - крикнул он, уклоняясь от клинка скавена, и ответным выпадом выкалывая ему глаз кончиком своего клинка. - Вспомни Книгу обид!<br /> <br /> Истребитель зарычал и разрубил крысолюда пополам. Потом наклонился и поднял с земли копьё, а затем тщательно осмотрел его по всей длине своим единственным здоровым глазом. Могучим рывком он швырнул его через всю комнату. Оружие пролетело прямо над головами орды и вонзилось в грудь серого провидца. Крыса замерла на полуслове. Когда зеленоватый огонь искривлённого камня вокруг него погас, он, пошатываясь, подошёл к краю помоста и упал в толпу.<br /> <br /> - Одной крысой меньше, - сказал Истребитель, его улыбка обнажила полный рот кривых жёлтых зубов.<br /> <br /> Феликс не смог не ухмыльнуться, когда тот отвернулся.<br /> <br /> У него под ногами Тебур вздохнул и замер, выпустив металлические шарики. Они подпрыгнули на земле, а затем покатились к скавенам, пока их искрящиеся фитили исчезали внутри их панцирей. Прежде чем они докатились, воины-скавены были сметены в сторону, словно рукой мстительного бога, и из толпы вышел Ульгар.<br /> <br /> - Я уж думал, ты никогда не убьешь этого волшебника, - рявкнул он на Готрека.<br /> <br /> Два металлических шарика прокатились у него между ног, и он мгновенно узнал их. Заметив труп Тебура, он выругался, а затем бросился вперёд со всей грацией и скоростью, которыми славились кователи рун.<br /> <br /> Готрек и Феликс последовали за ним за мгновение до того, как дым и огонь скрыли проход позади них.<br /> <br /> <br /> ТЕПЕРЬ их осталось восемь.<br /> <br /> Два взрывающихся шара Тебура произвели достаточно огня, чтобы воспламенить остальные его припасы, за исключением мешка, который теперь нёс Мальбак. Пожар уничтожил большую часть орды скавенов. Если бы они не рванули со всех ног, Готрек и Феликс были бы не более чем обугленными трупами, раздавленными в желе, когда проход позади них провалился.<br /> <br /> Громнар исчез и считался мёртвым, хотя никто не видел его с первых минут боя. Доспехи Громнира были так помяты, что он не мог сидеть и поэтому опустился на колени с одной стороны коридора, открыто плача. Это было достаточно редкое зрелище среди гномов, чтобы никто из них, казалось, не знал, что с этим делать, и время от времени кто-нибудь неловко пытался утешить его.<br /> <br /> У Мартинука была глубокая рана на ноге, которую он получил во время своего безумного броска в коридор. Он достал из мешочка на поясе ядовито пахнущую чёрную пасту, намазал ею рану, а затем ненадолго поджёг её, прежде чем зашипеть от боли и быстро задуть плащом пламя. Про себя Феликс подумал, что лечение было хуже, чем сама рана, но через несколько минут Мартинук расхаживал взад и вперёд, как будто никакого ранения и вовсе не было.<br /> <br /> Руки и грудь Балира покрывала кровь, но грубый длиннобородый заверил их, что это принадлежало тем, кого он убил. В основном.<br /> <br /> Скавены оставили Ульгара в покое, пока он сражался с серым провидцем. Возможно, они знали, что лучше не вмешиваться в магическую дуэль, или, возможно, надеялись, что кователь рун убьёт провидца, чтобы один из них мог занять его место. Однако и гному тоже досталось. Он получил свои раны, когда активировал руну, чтобы отразить взрыв Тебура. Руны на вершине его посоха раскалились до обжигающе белого цвета, а затем разбились, разбрызгивая осколки по плечам и спине рунокова. К счастью, его магия выдержала, и они целыми вышли из коридора.<br /> <br /> Вулфхейм снова уставился в проход. Огромные каменные глыбы преграждали обратный путь, и в воздухе всё ещё стоял густой запах пыли.<br /> <br /> - Скавены, одетые в кожу дави, - сказал он. - Я бы никогда в это не поверил.<br /> <br /> Хотя Вульфхейм и был в самом центре свалки, его доспехи и умение обращаться с молотом в основном защитили его. О Мальбаке же подобного сказать было нельзя. Он был в крови от дюжины разных ран, к тому же лишился кончика уха, отрезанного скавенским клинком. Он сидел в стороне от остальных с бочонком чёрного пороха Тебура, всё ещё таская с собой золотую цепь, из-за которой и началась битва.<br /> <br /> Громнир, казалось, заметил, что он сидит там, и внезапно поднялся. Слёзы проложили пыльную дорожку по его щекам и намочили бороду.<br /> <br /> - Ты! Ты сделал это! - взревел он, указывая топором на инженера. - Ты умрёшь за то, что сделал!<br /> <br /> Он пересёк комнату и замахнулся на Мальбака, как дровосек, рубящий дрова. Если бы молот Вульфхейма не зацепил рукоятку оружия Громнира, инженер был бы мёртв.<br /> <br /> - Успокойся! - сказал Вулфхейм, и в его голосе был такой огонь, что Громнир сделал шаг назад. - Мы заперты в твердыне, кишащей скавенами, без книги и без возможности вернуться на поверхность. Мы даже не знаем, смог ли Вабур Неринсон предупредить короля Грундадракка о нашем местонахождении, а это значит, что мы не только в ловушке, но, возможно, даже и помощи не дождёмся, - он ухмыльнулся Мальбаку, глядя на того сверху вниз. - Инженер, может быть, и не очень хороший боец, но нам понадобятся все гномы… и люди, - сказал он, кивнув на Феликса, - чтобы работать вместе, если мы хотим вернуться в домой.<br /> <br /> Громнир сплюнул на пол, но промолчал.<br /> <br /> - Они знают, что мы сейчас здесь, - сказал Мальбак. - Они придут снова в большем количестве. Нам нужно повернуть назад.<br /> <br /> В его голосе прозвучала такая нотка отчаяния, что Феликс почти сжалился над ним. Изнеженный деньгами и властью своего отца, получивший престижное звание ученика Готрека, а затем и лёгкую работу охранника хранилища Мусина Балдерка, он, вероятно, никогда не ступал за пределы Барака. Вульфхейм, Готрек, даже сам Феликс были закалены в ужасах битвы. Мальбак не был. Это не оправдывало его трусости, но выставляло её в ином свете.<br /> <br /> - Этот путь заблокирован, - с отвращением сказал Вулфхейм. - И я бы ни за что не повернул назад. Мы здесь из-за Книги обид, и я не вернусь к королю Грундадракку с пустыми руками.<br /> <br /> Мартинук заговорил с края группы.<br /> <br /> - Извините, что прерываю вашу беседу, но я нашёл кое-что в другом конце этого прохода, что вы захотите увидеть.<br /> <br /> Пока остальные спорили, Мартинук сходил на разведку. Он провёл их по коридору в залу, которая, возможно, была двойником той, которую они только что покинули. Потолок был так высок, что терялся в свете их фонарей. Вместо факелов в железных настенных подсвечниках вся комната была освещена жутким зелёным свечением, исходившим от ряда трубчатых резервуаров, расположенных вдоль обеих стен.<br /> <br /> Феликс с благоговением уставился на резервуары. Установленные на латунных основаниях, больших, чем колеса кареты, они напоминали ему не что иное, как стеклянные пробирки, которые, как он иногда видел, имперские доктора использовали для хранения лекарств. Одна только стеклянная часть была такой же высокой, как и он, и, создание подобного, должно быть, стоило целое состояние. Он задавался вопросом, обладали ли даже личные стеклодувы императора Карла Франца умением производить что-то подобного масштаба. Конечно, это не могло быть работой скавенов. Должно быть, это была какая-то забытая технология, оставленная гномами.<br /> <br /> Заклёпанные медные трубы, по которым текла мутная жидкость, соединяли каждый резервуар с его соседями, прежде чем подняться вверх и исчезнуть в клубке металла в отверстии в потолке. Жидкий туман облепил пол комнаты, закручиваясь в формы, которые рассеивались при малейшем волнении. Он казался дорожкой, тянущейся между колоннами храма давно забытого божества, только недавно пробудившегося. Воздух здесь был наполнен злом и слегка пах корицей.<br /> <br /> - Ульгар, - сказал Вулфхейм, его грубый тон плохо скрывал его страх. - Что это за магия такая?<br /> <br /> Кователь рун приблизился к одному из резервуаров и тщательно осмотрел его. В соседней трубе булькнуло, когда что-то полутвёрдое прошло через неё по пути к потолку. Ульгар откинул капюшон пещерного медведя, словно для того, чтобы получше рассмотреть сие, а затем пробормотал несколько слов себе под нос. Кончик его посоха начал светиться мягким пурпурным светом, превращая зелёную жидкость в голубовато-коричневую. Он осторожно постучал по стеклу кончиком посоха. ''Клац, клац''.<br /> <br /> Убедившись, что она достаточно толстая, чтобы выдержать несколько ударов, он продвинулся ещё дальше. Вытирая тонкие блестящие капли воды с внешней стороны трубки, он приложил ладонь ко лбу и вгляделся вглубь резервуара.<br /> <br /> Звук эхом донёсся до него изнутри резервуара. ''Клац, клац''.<br /> <br /> Ульгар мрачно оглянулся на остальных. Феликсу стало интересно, может ли что-нибудь жить внутри трубы, какой-нибудь ужасный эксперимент скавенов. Они уже видели крысолюдей в шкурах гномов. В какие ещё порочные глубины могли погрузиться скавены? Внезапно он почувствовал дикое желание убраться как можно дальше от стеклянных баков.<br /> <br /> Ульгар повернулся обратно к резервуару, но вдруг отшатнулся с криком, когда тёмное лицо ударилось о стекло изнутри.<br /> <br /> В то время как остальные отшатнулись подальше, Готрек просто стоял, скрестив руки на груди.<br /> <br /> - Уберите оружие, - раздражённо сказал он. - Наружу ему не выбраться.<br /> <br /> Феликс с неловкостью обнаружил Карагул в своей руке, и он был не единственным. Вульфхейм вытащил свой молот, а Мартинук - топор. Когда они убрали оружие, Истребитель выхватил своё и двинулся на резервуар. Ульгар едва успел убраться с дороги, как Готрек размахнулся и рубанул топором.<br /> <br /> Осколки стекла прокатились с волной вязкой жидкости по полу. Вместе с ней появилось тело, которое Готрек подхватил одной рукой и положил на пол рядом. Бледный, как червь, и едва одетый в грязные лохмотья, он напоминал гнома, но гнома, чьё лицо было сильно вытянуто, превратившись в морду с тревожно гуманоидным носом на конце. Волосы на его голове и - невообразимый позор - его борода были выбриты, но новые пучки жёстких каштановых волос выросли у него на плечах, спине и на затылке.<br /> <br /> - Глорин! - воскликнул Ульгар, подбегая к своему ученику. Он быстро опустился на колени и начал обрабатывать раны Глорина, бормоча при этом успокаивающие слова. Ученик хватал воздух короткими, тяжёлыми вдохами, как будто в его лёгких было так много жидкости, что он не мог нормально вздохнуть.<br /> <br /> Феликс не мог поверить своим глазам. Было трудно узнать молодого ученика. Он слышал о существах в Сильвании, которые были наполовину волками и наполовину людьми, и даже имел близкое знакомство с одним или двумя мутантами, которые могли бы выглядеть так же, как Глорин сейчас, но гномы, как известно, устойчивы к мутациям. Что скавены сделали с ним? И с какой целью?<br /> <br /> Успокаивающие слова Ульгара подействовали на ученика. Дыхание Глорина вскоре замедлилось.<br /> <br /> - Молот и кузня Грунгни, - Мальбак сделал несколько неуверенных шагов по направлению к этой паре. Он выглядел искренне расстроенным. Глорин был тем, кто спас Мальбака от подобной участи. Если бы не его жертва, это инженер бы лежал сейчас на полу с лицом зверя.<br /> <br /> Ульгар посмотрел на Мальбака, когда тот опустился на колени рядом с ними, и быстро скрыл вспышку раздражения, когда увидел выражение лица инженера.<br /> <br /> - Что за зло с ним произошло? - спросил Мальбак мастера-рунокова.<br /> <br /> - Он проклят, - с горечью сказал Ульгар. Он коснулся искажённой щеки Глорина, затем отдёрнул руку, как будто она была обожжена. - В распоряжении скавенов есть кое-какая грязная магия, но я редко видел, чтобы она действовала на дави. Возможно, эта мерзкая жидкость облегчила превращение. С какой целью, я не могу даже предположить.<br /> <br /> - Ты можешь его вылечить? - голос Малбака был тихим и полным вины.<br /> <br /> - Иногда лучшее лекарство - быстрая и милосердная смерть, мальчик, - ответил Ульгар, хотя Мальбак был далеко не мальчиком.<br /> <br /> - Ты знал об этой зале? - спросил Вулфхейм у Балира, пылая гневом.<br /> <br /> - Оружейная находится недалеко отсюда, и я проходил здесь во время своего побега, но никогда бы не догадался о её назначении, - признался длиннобородый. - Если бы я это сделал, я бы ни в коем разе не оставил её нетронутой.<br /> <br /> - Мы уничтожим эти баки и позаботимся о том, чтобы ни один гном больше никогда не разделил судьбу Глорина, - сказал Норри Вулфхейм.<br /> <br /> - Подожди, - сказал Феликс. Он проигнорировал взгляды гномов, когда посмотрел вниз на место, которое только что освободил Мальбак. Его взгляд упал на оставленную гномом большую бочку с чёрным порохом - наследство Тебура.<br /> <br /> Обратный путь был запечатан, оставив только один вход. Если бы им удалось каким-то образом заманить сюда скавенов, а затем взорвать бочонок, они могли бы уравнять шансы.<br /> <br /> - Ульгар, - сказал он, - ты сказал нам, что руна, которую Балир видел над дверью оружейной, запрещала вход любому, кроме гнома.<br /> <br /> - Да, - подозрительно сказал кователь.<br /> <br /> - Тазук Сумасшедший, - пробормотал Феликс. Его разум лихорадочно работал. Скавены, одетые в шкуры гномов, проклятие, предназначенное для превращения гнома в скавена - всё это имело извращённый смысл. Тазук так отчаянно хотел заполучить оружие Карак Тама, что совсем потерял рассудок. Когда скавены не смогли войти в хранилище, он попытался - обмануть руну, одев своих собственных воинов в кожу дави. Превращение юного Глорина в скавена было всего лишь последней итерацией безумия Тазука.<br /> <br /> - О чём ты думаешь, человечий отпрыск? - прорычал Готрек, но Феликс был слишком погружён в свои мысли, чтобы обратить внимание на опасный намёк в тоне Истребителя.<br /> <br /> - Сколько заключённых было в твоей группе, Древний? - спросил он Длиннобородого.<br /> <br /> Балир почесал в затылке и уставился в потолок, как будто ответ можно было найти среди теней.<br /> <br /> - Два десятка? Может быть, больше?<br /> <br /> Два десятка! Разве Балир не сказал им ранее, что, возможно, некоторые из этих гномов уже были в оружейной комнате? Что, у них хватило ума не возвращаться?<br /> <br /> - Мне нужно осмотреть арсенал, - сказал он.<br /> <br /> <br /> ГОТРЕК, Феликс и Балир опустились на колени возле каменного балкона, выходящего на оружейную палату Карак Там. Комната под ними, очевидно, предназначалась для последней защиты сокровищ оружейной палаты и была завалена искусно расставленными каменными скамьями, которые можно было быстро перевернуть, чтобы укрыться от лучников, оставив при этом открытым поле боя перед массивной каменной дверью, которая охраняла оружейную палату.<br /> <br /> Тазук стоял на центральном возвышении, держа перед собой Книгу обид, призывая своих последователей со всем фанатизмом воина-жреца и всем величием пищащей крысы. Он был тем же серым провидцем, который устроил им засаду у реки недалеко от начала их поисков - линия пирсинга, которая проходила по его морде, не давала ошибиться. Он всё ещё носил свою броню из костей пальцев и шлем-череп. Он выглядел как что-то старое, только что восставшее из могилы.<br /> <br /> Дверь в оружейную Карак Там была почти двадцати футов в высоту и больше двадцати в ширину.<br /> <br /> - Как я и думал, - сказал он. - Дверь закрыта.<br /> <br /> - К чему ты клонишь, человечий отпрыск?- спросил Готрек.<br /> <br /> - Эта дверь запечатана, - сказал он, указывая на хранилище. - Зачем скавенам это делать? Они так сильно хотят попасть внутрь, что это сводит их с ума.<br /> <br /> Он отошёл от балкона и понизил голос.<br /> <br /> - Скавены посылали гномов внутрь, чтобы забрать оружие Карак Тэма, но, как ты сказал, ни один гном не стал бы помогать крысе. Я думаю, что Балир прав. Я думаю, что в этом арсенале есть дави.<br /> <br /> - Они были бы в тяжёлом состоянии, но если бы мы могли сообщить им, что мы здесь, чтобы помочь, это могло бы уравнять шансы, - задумчиво сказал Балир.<br /> <br /> - Есть ли какой-нибудь способ предупредить их о нашем присутствии? - спросил Феликс.<br /> <br /> - Конечно, человечий отпрыск, - сказал Готрек с усмешкой. - Мы пробиваемся через пяток десятков скавенов и стучим.<br /> <br /> Феликс оглянулся в ту сторону, откуда они пришли. Часовой-скавен лежал на полу в луже крови. Его голова лежала в нескольких футах от тела. Пятьдесят на три были действительно плохими шансами, но он не мог не подумать, что Истребитель сталивался и с худшим.<br /> <br /> - Мы можем использовать Грундлид, - предложил Балир.<br /> <br /> - Грундлид?<br /> <br /> - Язык молота. Это язык постукивания, который мы используем, чтобы передать смысл через сами камни, - длиннобородый взглянул на скавенов внизу и, видя, что большинство с пристальным вниманием наблюдает за Тазуком, прокрался к задней части балкона и выбрал участок стены, который, казалось, был вырезан из твёрдой скальной породы. Он тихонько постучал по нему рукоятью кинжала, затем подождал, прижав руку к камню.<br /> <br /> Хотя Феликс прислушивался, ожидая какого-нибудь ответа, его не последовало. В комнате внизу злобно пискнул Тазук, и дюжина воинов-скавенов вскинула кулаки к потолку. Сколько времени пройдёт, пока один из них не поднимет глаза и не заметит их троих, скрывающихся на лестничной площадке? Сколько времени пройдёт, пока не хватятся часового? Возможно, было бы лучше просто отказаться от этого плана и вернуться в другую комнату.<br /> <br /> Лицо Балира просветлело.<br /> <br /> - Они ответили.<br /> <br /> Феликс понял, что задерживал дыхание, и медленно выдохнул.<br /> <br /> Балир набрал сложный код из коротких и длинных постукиваний, а затем стал ждать другого ответа.<br /> <br /> - Их два десятка, и они оголодали до такой степени, что просто хотят убить скавенов, прежде чем сами умрут. К сожалению, они не могут открыть дверь изнутри.<br /> <br /> - Тогда нам придется открыть её с этой стороны, - сказал Готрек с ухмылкой, которая говорила, что он ничего так не хотел бы, как прыгнуть в орду скавенов внизу и прорубить себе путь к двери.<br /> <br /> - Нам придётся пробиваться туда с боем, - хрипло сказал Балир. - Этот здоровяк меня беспокоит, - он кивнул на громадную массу крысиного мяса, стоявшую рядом с Тазуком. Крыса-истребитель был не так высок, как некоторые другие крысоогры в зале, но он был вдвое шире любого из них. Феликс мог сказать, что он был сложен как гном, как будто Тазуку каким-то образом удалось объединить лучшее из обеих рас. С его пояса свисал золотой молот, оружие, которое Ульгар назвал Пламемолотом.<br /> <br /> - Как нам добраться отсюда до двери оружейной, а затем удерживать её достаточно долго, чтобы выпустить гномов? - спросил Феликс, ни к кому конкретно не обращаясь. Им пришлось бы пробиваться сквозь всю орду, чтобы добраться до него, и, каким бы хорошим бойцом ни был Готрек, даже он не смог бы сразиться со всеми. Если бы только у них была какая-нибудь маскировка, которая позволила бы им пройти через скавенов незамеченными.<br /> <br /> Он осмотрел балкон в поисках вдохновения, и его взгляд остановился на убитом часовом скавенов. Ужасная мысль пришла ему в голову.<br /> <br /> - Мне кажется, я знаю, как мы можем это сделать, - сказал он.<br /> <br /> Ещё секунду назад, стоя на балконе, Феликс был так уверен в своём плане, но теперь, глядя на семерых гномов, некоторые из которых были тяжело ранены, он чуть не рассмеялся над тем, насколько это было нелепо. Если бы кто-нибудь из них предложил альтернативный курс действий, он, вероятно, принял бы его.<br /> <br /> - Ну, выкладывай, человечий отпрыск, - сказал Готрек.<br /> <br /> Феликс откашлялся и поправил свою кольчугу, расправив плечи. Готрек был прав. Если бы он не выложил это, то взорвался.<br /> <br /> - Хорошо. Скавены превосходят нас числом пятьдесят к одному, и когда те крысы, которых мы не убили в прихожей, присоединятся к банде Тазука, будет ещё хуже. Нам нужно нанести удар сейчас, прежде чем это произойдет.<br /> <br /> - Удар? Нас всего восемь, - сказал Мальбак. Из его голоса исчезли плаксивые нотки с тех пор, как он увидел, что скавены сделали с Глорином, но глупцом он тоже не был.<br /> <br /> - Да, - поспешно сказал Феликс, - но у нас есть бомба с чёрным порохом Тебура. Меньшее количество, чем это, убило почти всё в другой комнате. Если нам удастся каким-то образом заманить сюда скавенов, мы отступим по боковому проходу и закроем его за собой. Как только мы выйдем из зоны взрыва, мы взорвём бомбу Тебура, убьём скавенов и одновременно похороним бедняг в этих резервуарах.<br /> <br /> - Это прекрасный план, но у него есть, по крайней мере, один недостаток, - сказал Вулфхейм. - Что может помешать им просто отступить тем же путем, каким они пришли?<br /> <br /> - Ну, вот тут-то и вступает в дело Мальбак, - неохотно сказал Феликс.<br /> <br /> - Я? - воскликнул Мальбак.<br /> <br /> - Балир использовал Язык молота, чтобы общаться с гномами внутри оружейной. Хотя их немного, они пообещали напасть на скавенов сзади. Но они не могут открыть дверь оружейной изнутри, - он посмотрел на Балира в поисках поддержки. Длиннобородый кивнул ему, чтобы он продолжал. - Кто-то должен пройти мимо армии скавенов и открыть дверь.<br /> <br /> Лицо и щеки Малбака покраснели от негодования.<br /> <br /> - Ты хочешь, чтобы я сражался с армией обезумевших крысолюдей, чтобы заручиться помощью горстки голодающих гномов?<br /> <br /> - Звучит как работа для Истребителя, - задумчиво пробормотал Мартинук.<br /> <br /> - Да, - сказал Готрек, и его лицо расплылось в злобной улыбке. - Но если бы я занял эту позицию, скавены умерли бы раньше, чем добрались до этой комнаты.<br /> <br /> Феликс пристально посмотрел на наёмника, прежде чем повернуться обратно к Мальбаку.<br /> <br /> - Нам понадобятся все доступные воины, чтобы заблокировать боковой проход. Что толку закрывать заднюю дверь, если крысы смогут убежать через парадный вход?<br /> <br /> - Ты видел, как я дрался, - с отвращением сказал Мальбак. - Я не успею сделать и пяти шагов, как они меня вырубят.<br /> <br /> Феликсу было неловко издеваться над инженером, но с выводами Мальбака он поспорить не мог. Инженер был бесполезен с клинком. С другой стороны, боковой коридор был достаточно широк, чтобы остальные бойцы смогли удержать его против скавенов. Феликс ненавидел себя за то, что собирался сделать, но инженер был единственным, кого они могли отрядить.<br /> <br /> - Тебе… не придется драться, - неохотно сказал он.<br /> <br /> Готрек бросил кровавый комок к ногам Мальбака. Тёмно-коричневый мех часового-скавена, которого он убил, был испачкан кровью и пах медью и потрохами. Топор Готрека был всегда острым, но предназначался для убийства скавенов, а не для снятия с них шкуры. Кое-где ещё оставались куски мяса.<br /> <br /> - Я позаимствовал эту идею у скавенов, - объяснил Феликс. - Это грубо, но если мы создадим достаточно отвлекающих факторов, это должно помочь вам пройти мимо них, при условии, что вы будете держаться в тени.<br /> <br /> - А как насчет запаха? - с сомнением спросил Вулфхейм. Расплатчик мрачно уставился на шкуру, ткнув её носком ботинка.<br /> <br /> - Вы же не можете всерьёз рассматривать ... - в тревоге воскликнул Мальбак.<br /> <br /> Готрек поднял пару коричневатых мешочков, пересекаемых паутиной пурпурных вен.<br /> <br /> - Вот для этого и нужны эти железы скавенов, - казалось, он получал слишком большое удовольствие от затруднительного положения Малбака. - Они называют это - мускус страха. Может быть, это вылечит твою собственную вонь.<br /> <br /> <br /> НЕСМОТРЯ на первоначальные протесты Мальбака, его, на удивление, не потребовалось очень долго убеждать надеть шкуру скавена. Феликс заметил перемену, произошедшую с инженером с тех пор, как они нашли Глорина. Мальбак оставался хвастуном и трусом, но, казалось, вид изуродованного лица ученика кователя рун состарил его на годы.<br /> <br /> - При плохом освещении и небольшой удаче, - сказал Вулфхейм, отходя от инженера, - ты мог бы сойти за воина-скавена.<br /> <br /> - Ха, я вот разницы не вижу, - сказал Готрек с лающим смехом. Мальбак бросил на него кинжальный взгляд, но ничего не сказал, безмолвно кипя от ярости внутри.<br /> <br /> Феликс оглядел остальных. Громнир пожал плечами, в то время как Готрек просто ухмыльнулся. Даже самому слепому из крысолюдей хватило бы малейшей искорки света, чтобы распознать в Мальбаке гнома. Часовой-скавен был худощав, как и большинство из их рода, в то время как инженер отличался дородностью даже для гнома. Вулфхейм сделал всё возможное, чтобы вычистить шкуру с помощью факела, но на ней всё ещё оставалось достаточно крови, чтобы Мальбак выглядел так, словно получил смертельную рану. Они извлекли мозги крысолюда, но его череп был слишком мал для головы Мальбака, и он носил его как плохо сидящую шляпу. Хуже всего было то, что от него пахло, как от сыромятни. У Феликса было смутное подозрение, что так называемый «мускус страха» был чем-то похожим на мочу. Так что он беззвучно вознёс молитву Зигмару, чтобы скавенов поразила внезапная и необъяснимая болезнь слепоты. В противном случае миссия Мальбака оказалась очень недолгой.<br /> <br /> Балир вернулся с установки бочонка Тебура, вытирая руки грязной белой тканью.<br /> <br /> - Твой громовержец знал толк в своём чёрном порохе. Мы должны быть далеко отсюда, когда это сработает, - сказал он, ткнув большим пальцем через плечо.<br /> <br /> За несколько дней до того, как он взялся за молот, он сам был чем-то вроде громовержца, по крайней мере, так он им сказал. Понаблюдав за его работой, Феликс начал верить. Навыки Балира вернулись с рекордной скоростью.<br /> <br /> Тебур был хотя бы достаточно организован, чтобы упаковать заряды и капсюли-детонаторы, необходимые для приведения в действие бомбы, в один и тот же мешок. Балир критически осмотрел его, признал адекватным и приступил к работе.<br /> <br /> Пока Балир возился с бочонком, Норри Вулфхейм и Ульгар сделали всё, что могли, чтобы ускорить возвращение духа Глорина в загробную жизнь. Прерванный в середине трансформации, ученик умер вскоре после того, как Готрек разбил резервуар. Для Феликса это было милосердием. Жизнь в таком состоянии была слишком ужасна, чтобы даже думать об этом. Они не посмели поджечь его тело, когда скавены были так близко. Готрек зарубил несколько часовых, и скоро Тазук начнёт замечать их отсутствие. Вместо этого они поместили ученика Ульгара поближе к бочонку Тебура. Это было недостойно, но, в конечном итоге, своё дело сделало бы.<br /> <br /> Пока остальные готовились, Феликс попытался сделать запись в своём дневнике, запись, которая может стать его последней, если их план провалится. Он попытался поднести ручку к бумаге, но обнаружил, что не может писать. Слова Мартинука звенели у него в ушах. Был ли Готрек преступником? Он должен был знать.<br /> <br /> Он нашёл Истребителя прислонившимся к стене, жующим какую-то твёрдую булочку.<br /> <br /> - Готрек? - нервно окликнул он. Истребитель никогда не был очень откровенен в событиях, связанных с его позором, и Феликс беспокоился, что ему снова дадут отпор. - Почему король Грундадракк затаил на тебя обиду?<br /> <br /> Истребитель уставился на него, молча жуя свою твёрдую булочку.<br /> <br /> - Это не твоё дело, человечий отпрыск.<br /> <br /> Феликс кивнул и отвернулся, но через мгновение повернулся обратно. Он изо всех сил пытался найти слова, чтобы описать, что он чувствовал, подытожить конфликт, который он испытывал. Наконец он сдался.<br /> <br /> - Я должен знать, - просто сказал он.<br /> <br /> Готрек изучал его. Феликс не мог даже предположить, что творилось у него в голове. Это было дело Истребителя, и только Истребитель должен был знать свой позор. Феликс нарушил многовековую традицию, просто спросив. Возможно, Готрек прочёл что-то в выражении лица Феликса, чего он никогда раньше не видел, потому что, наконец, он заговорил.<br /> <br /> - Тебе лучше присесть.<br /> <br /> Феликс сел и терпеливо ждал, когда Истребитель продолжит.<br /> <br /> - Дорога в Карак Кадрин долгая, и я не поехал прямо в Святилище Гримнира после… - Готрек замолчал, его взгляд стал отстранённым. - Хотя Барак Варр не был прямо на моём пути, это было одно из мест, куда я пришёл до того, как дал Клятву. Я столкнулся с друкайским налётчиком в каком-то безымянном порту, и к тому времени, когда я отрезал ему третий палец, он сказал мне, что предшественник Грундадракка приложил руку к моему позору.<br /> <br /> Готрек хрустнул костяшками пальцев один за другим, когда его мысли вернулись к событиям, произошедшим много лет назад.<br /> <br /> - Мои раны были ещё свежи, и я был вне себя от ярости. Стражники узнали меня по моей прежней работе королевским инженером, и поскольку я ещё не принёс Клятву, они не понимали, в какой опасности находится их король.<br /> <br /> Его лицо исказилось в оскале, и кулак врезался в ладонь.<br /> <br /> - Он понял, когда увидел, что я жду его в его покоях, зачем я пришел. Он даже не позвал своих охранников. Вместо этого он просто рассмеялся, как будто это была какая-то отличная шутка. Я оставил его в луже его собственной крови, но так и не смог стереть эту ухмылку с его лица. Она застыла на его трупе.<br /> <br /> Сердце Феликса похолодело. Неужели Готрек только что признался в убийстве? Неужели он хладнокровно убил предыдущего короля Барака Варра? Неудивительно, что Грундадракк затаил на него злобу. Неудивительно, что Норри Вулфхейм следил за ним по всему миру более двадцати лет.<br /> <br /> - Какую роль он сыграл в твоем позоре? - спросил Феликс.<br /> <br /> Готрек пристально посмотрел на него.<br /> <br /> - Это не твоего ума дело, человечий отпрыск.<br /> <br /> - Я должен знать, - сказал Феликс. - Для эпоса.<br /> <br /> Готрек пожал плечами.<br /> <br /> - Тогда я освобождаю тебя от твоей клятвы.<br /> <br /> Феликс покачал головой.<br /> <br /> - Дело не в этом. Мне просто нужно знать, была ли оправдана смерть короля.<br /> <br /> - Я мог бы поклясться, что так оно и было, - сказал Готрек. - Но после всех наших совместных путешествий ты либо доверяешь мне, либо нет.<br /> <br /> С этими словами он встал и ушёл. Феликс смотрел ему вслед, его эмоции были в смятении. Готрек хладнокровно убил предыдущего короля Барака Варра, но разве это делало его убийцей?<br /> <br /> ''«После всех наших совместных путешествий ты либо доверяешь мне, либо нет».''<br /> <br /> За все эти годы Готрек оставил кровавый след на половине Империи, но он никогда не убивал невинных. Он был сложным гномом. Мартинук назвал Мрачное Братство - «эгоистичной шайкой», но Готрек снова и снова жертвовал славной смертью, чтобы исправить любую несправедливость или одолеть зло. Этого требовал его кодекс чести.<br /> <br /> ''«Ты либо доверяешь мне, либо нет».''<br /> <br /> Мог ли он доверять Готреку? Кому лучше доверять? Каждое мгновение, прожитое Истребителем, было доказательством того, что он заботился о делах более важных, чем он сам.<br /> <br /> Феликсу показалось, что с его плеч свалился огромный груз. Вдохновлённый, он снял рюкзак и достал свой дневник из промасленной пачки. Он приложил ручку к бумаге, и слова потекли рекой.<br /> <br /> Это была одна из лучших проз, которые он когда-либо писал.<br /> <br /> <br /> КОГДА приготовления были закончены, Норри Вулфхейм собрал их всех вместе в центре комнаты.<br /> <br /> - Все знают свои места? - спросил он, когда все они собрались.<br /> <br /> Феликс разыскал Готрека и, вместо того чтобы объясняться, просто прочитал некоторые из написанных им отрывков. Истребитель, казалось, одобрил это, и между ними снова всё было хорошо. Теперь Феликс стоял бок о бок с Готреком в небольшом кругу гномов, сгрудившихся вокруг Вулфхейма.<br /> <br /> - Итак, Истребитель и человечий отпрыск нападают на скавенов и заманивают их обратно в эту комнату, - сказал Норри, быстро излагая план. - Пока мы будем удерживать их здесь, Мальбак проскользнет через орду и вернётся в оружейную, где освободит Железнобородов. Они, в свою очередь, нападут на орду сзади и загонят их ещё глубже. Когда внутри скопится как можно больше скавенов, Ульгар дистанционно взорвёт бочонок Тебура, убив большую часть крысолюдов. После этого Железнобородам будет несложно помочь нам справиться с остатками.<br /> <br /> Несмотря на то, что это был его план, Феликс не мог не думать, насколько это было глупо. Всё должно было сработать идеально, чтобы им повезло добиться успеха. Если Истребителю не удастся выманить достаточное количество скавенов из оружейной, если Мальбак струсит и убежит, если скавенам удастся слишком быстро сокрушить расплатчиков… если хоть какая-либо часть сорвётся, они все были обречены.<br /> <br /> Он оглядел остальных, надеясь, что они не чувствуют того же, что и он. У большинства был мрачный, но решительный вид. Лицо Громнира было особенно мрачным. Возможно, расплатчик думал о судьбе, постигшей его брата. Феликс подумал о своём собственном брате Отто, живущем в далёком Альтдорфе. Сколько времени прошло с тех пор, как они в последний раз ели вместе? Годы? Он решил навестить его как можно скорее. Если выживет.<br /> <br /> Расплатчики и Ульгар заняли свои посты у единственного оставшегося входа в комнату, в то время как Готрек, Феликс и Мальбак направились к оружейной. Когда они достигли туннеля, Мальбак занял свою позицию.<br /> <br /> - Удачи, инженер, - стоически сказал Феликс. Мальбак кивнул в ответ. Возможно, самая важная часть их плана легла на его плечи. Было ли это ужасной ошибкой? Они скоро увидят.<br /> <br /> Готрек и Феликс двинулись по туннелю к оружейной, снова одни. Они ничего не сказали, потому что слова были не нужны. Они были всего лишь двумя воинами, готовыми встретиться лицом к лицу со своей судьбой.<br /> <br /> Когда они приблизились, Готрек остановился.<br /> <br /> - Истребителя достаточно, чтобы привлечь их внимание, - сказал он. - Ты можешь вернуться вместе с остальными.<br /> <br /> Надежда вспыхнула в груди Феликса. Ни у кого из них не было приличных шансов сбежать из Карак Тама живым, но Готреку предстояло столкнуться с худшими шансами из всех. Половина орды скавенов обрушится на него.<br /> <br /> - Нет, - сказал Феликс. - Что за эпопея заканчивается тем, что её герой исчезает в туннеле, чтобы его больше никогда не видели?<br /> <br /> - Я постараюсь не умереть, прежде чем приведу их обратно к тебе, - предложил Истребитель.<br /> <br /> Феликс покачал головой.<br /> <br /> - Что я могу сказать? Я раб своего искусства.<br /> <br /> Больше не нужно было произносить между ними никаких слов. Они отдали свои судьбы в руки богов. Один хотел умереть славно, а другой хотел написать об этом, не выходя из тёплой гостиницы. В конце этого дня будет видно, кто из них исполнит свое желание.<br /> <br /> <br /> ОНИ крались по коридору и с каждым шагом гул от сотни грызунов, выпевающих грязный ритуал, становился всё громче, пока, наконец, не оказались в круглой комнате, в которой находился арсенал. Комната кишела скавенами и смердела пропитанным потом мехом и мускусом. Тазук стоял перед дверью оружейной, одетый в свои костяные доспехи, с Крыстребителем по правую руку. Они были единственными скавенами, стоявшими лицом ко входу, и всё ещё не заметили Готрека и Феликса.<br /> <br /> Готрек встал на пороге, ожидая, когда его увидят. Честь Истребителя - странная вещь, подумал Феликс. Готрек убил больше народу, чем некоторые армии, и всё же ему не хотелось вонзать нож в спину врагу. Наконец, он подошёл к одному из более высоких скавенов и кашлянул. Тот бросил взгляд через плечо, затем пискнул и развернулся.<br /> <br /> Это, казалось, удовлетворяло любому условию, которого требовала честь Готрека, потому что в следующую секунду крысолюд уже захлёбывался собственной кровью с зияющей раной от топора в груди. Прежде чем тело успело упасть на землю, Истребитель вырвал кинжал из ножен убитого и метнул его прямо в Тазука. Если бы крысоогр не выбрал этот момент, чтобы встать прямо и узнать, что было источником звука, он бы впился провидцу в горло. Вместо этого крысоогр упал с кинжалом в глазу.<br /> <br /> Тазук взвизгнул от возмущения, но Истребитель уже вовсю принялся за свою кровавую работу, рубя скавенов, как лесоруб дрова. Через мгновение после первого убийства Готрека Феликс пронзил брюхо скавена-воина, не оставив ему и шанса обнажить клинок, а затем снова ударил, отрубив руку и раскромсав морду крысолюду позади него.<br /> <br /> Только когда Крыстребитель взревел от гнева и попытался пробиться сквозь толпу к Готреку, Феликс понял, возможно, самый большой недостаток в их плане. Всё это было основано на том, что Готрек отступит и увлечёт за собой скавенов, но Истребитель жаждал шанса сразить крысу-истребителя с тех пор, как впервые увидел гигантскую тварь. Вместо того, чтобы отступить, Готрек лишь ещё сильнее врубился в толпу, выкрикивая вызовы и угрозы в сторону хохлатого крысоогра.<br /> <br /> Феликс изо всех сил старался не отставать. Готрек взмахнул своим топором по широкой дуге, с одинаковой готовностью рассекая плоть и кости, но даже он иногда мог пропустить врага сквозь свою защиту. Как в тот раз, когда удар топора отрубил руку скавену и сбил крысолюда на землю. Однако мгновение спустя, движимый какой-то мерзкой магией, несомненно, исходящей от Тазука, тот вскочил на ноги, держа кинжал в другой лапе, и бросился на спину Истребителю. Если бы Феликс в последнюю минуту не достал его остриём Карагула, Готрек, возможно, обрёл бы свою судьбу от рук противника, которого он уже убил.<br /> <br /> Внезапно из толпы выскочило копьё скавена и попало Феликсу прямо в грудь. Воздух выбило из лёгких, его отбросило назад, и он рухнул на землю. Его зрение покраснело по краям, пока он изо всех сил пытался вдохнуть в грудь хоть немного воздуха. Тёмные пятна, которые, как он знал, были воинами-скавенами, торжествующе завизжали и двинулись вперёд, но в последний момент были остановлены массивной металлической фигурой.<br /> <br /> Это был Громнир. Огромный расплатчик со шлемом, которому был придан облик рычащего льва, бросился на воина-скавена, который щеголял несимметричными клыками, врезавшись в него со всей силой. Когда тот отлетел прочь, он ударил топором, обезглавив другого скавена и отправив его голову в толпу.<br /> <br /> Норри Вулфхейм протянул руку и помог Феликсу подняться на ноги. Удивлённый тем, что остался жив, Феликс ощупал грудь в поисках крови, но нашёл лишь несколько поврежденных звеньев кольчуги. Если он выживет в этой битве, у него, скорее всего, появится здоровый синяк на груди, но кольчуга защитила его от того, что, вероятно, было очень тупым копьём.<br /> <br /> - Разве ты не должен охранять другую комнату?- спросил он Вулфхейма, когда тот блокировал кинжал скавенов.<br /> <br /> - Мы следили за Истребителем почти двадцать лет. Я сомневался, что он сделает так, как ему сказали, - сказал белобородый расплатчик.<br /> <br /> Мартинук и Балир развернулись веером рядом с ним. Длиннобородый держал в одной руке один из запасных топоров Мартинука, а в другой - молот. Хотя у убитых ими часовых-скавенов было много запасных доспехов, он был одет только в ту одежду, в которой они его нашли. Феликс легко мог представить, как он ворчливо отказывается надеть что-нибудь, что раньше носила крыса.<br /> <br /> - Хорошо, братья гномы, - сказал Норри Вулфхейм. - Сегодня мы все истребители. Дорого продайте свои жизни и постарайтесь забрать с собой как можно больше этих тварей.<br /> <br /> Ульгар посмотрел вверх, туда, где на каменном возвышении в центре комнаты стоял Тазук.<br /> <br /> - Этот убил моего ученика. Если ты сможешь держать крысолюдей подальше от моей спины, я покажу ему, что магия скавенов не сравнится с магией рун дави.<br /> <br /> Гномы быстро образовали стену щитов вокруг кователя рун и начали рвать своих врагов. Хотя их было немного, они были хорошо вооружены и бронированы, и гораздо лучше обучены, чем бойцы-скавены. Когда Вулфхейм провозгласил, что один расплатчик стоит десяти скавенов, он был прагматиком, а не оптимистом.<br /> <br /> И всё же, подумал Феликс, пристраиваясь рядом с Расплатчиками, огромное количество вражеских бойцов в конце концов уничтожит и их. Истощение, замедлившее их рефлексы, или простая случайность, постепенно истощили бы их ряды. Победа скавенов казалась неизбежной.<br /> <br /> В другом месте ход битвы словно сговорился, чтобы разлучить двух Истребителей. Хотя оба бойца выкрикивали друг другу ругательства и проклятия, почему-то они никак не могли встретиться. Наконец, последние несколько рядов скавенов расступились, и более, казалось, уж ничто не могло помешать им схватиться.<br /> <br /> Внезапно Тазук взвизгнул и указал на небольшую группу бронированных расплатчиков возле двери. Крыстребитель неохотно развернулся от Готрека и повернулся к ним.<br /> <br /> - Вернись сюда, ты, грязный, поедающий отбросы, искусанный блохами скруголюб! - взревел Готрек, потрясая кулаком в сторону отступающего хохлатого крысюка. Воин-скавен осмелился напасть на него. Он убил его почти с негодованием, а затем начал прокладывать себе путь обратно к расплатчикам.<br /> <br /> Внезапно маленький серый скавен толкнул Феликса. В мгновение ока Феликс развернул Карагул, готовый срубить его, и лишь в последнюю секунду понял, что это всё-таки был не скавен. Это был Мальбак. Обезумевший и напуганный, инженер растворился в рукопашной схватке, почти игнорируемый другими скавенами.<br /> <br /> То, что руническая магия Ульгара сработала, было незначительным чудом, но ещё большим чудом было то, что Мальбак направлялся к двери оружейной. Смерть Глорина сделала молодого инженера зрелым. Если он выживет, то этот опыт сделает из него лучшего гнома.<br /> <br /> Мартинук сражался рядом с Феликсом, занимая ту же позицию, на которой обычно находился и сам Феликс, когда сражался рядом с Истребителем. Наёмник дрался быстро и грязно, чаще всего потроша своих противников, а затем оставляя их истекать кровью на земле.<br /> <br /> Он только что убил большого чёрного крысолюда с красными глазами, когда Феликс заметил, что его защита внезапно ослабла, и наёмник отшатнулся назад, с несколькими металлическими звёздами, что расцвели у него на груди. Сухощавый скавен с телом, похожим на хлыст, стоял всего в нескольких футах от него. Уверенный, что убил наёмника, он повернулся к Феликсу, размахивая ещё несколькими метательными кинжалами в руке, как игрок с колодой карт. Мгновение спустя клинок Мартинука пронзил его грудь, и крысолюд упал на землю, мёртвый, как камень.<br /> <br /> Смертельно раненный, наёмник уже не мог защищаться должным образом. Хотя Феликс изо всех сил пытался добраться до него, гном исчез под сотней скавенских тел. Покончив, наконец, с ним, они поднялись с окровавленными лезвиями и направились за остальной компанией.<br /> <br /> Огромная фигура протиснулась к передней части массы скавенов. Крыстребитель был вдвое выше Феликса. Его гребень был жёстким и прямым, как свежевыстриженная грива лошади, а бледная кожа испещрена пятнами и шрамами. С такого расстояния Феликс мог видеть тонкий налёт поблескивающей щетины, покрывавшей его татуированное тело.<br /> <br /> Он уже прорубился через половину армии скавенов, чтобы добраться до них, и доказательства хаоса, который он вызвал, лежали повсюду. Кусок мяса вяло свисал с плеча, здоровенный кровавый потёк окрашивал пурпурным грудь. Другие скавены отступили, как стая пескарей расступается перед акулой, давая огромному зверю пространство, чтобы он мог делать то, что хотел.<br /> <br /> Крыстребитель тщательно выбрал свою цель - самую крупную, самую устрашающую среди них. Хотя Феликс и был самым высоким в отряде, Громнир легко превосходил его одними только мускулами, а кольчуга делала его почти неудержимым. Могучий крысолюд сжал свой огромный золотой молот. Мастерство изготовления оружия восхищало: руны покрывали его по всей длине замысловатым узором, который образовывал голову дракона, чья открытая челюсть была выбита на лицевой стороне молота.<br /> <br /> Круг очистился вокруг Громнира и Крыстребителя - ни один скавен не был достаточно храбр, чтобы встать между ними. Хохлатая крыса сделала шаг вперёд, затем ещё один, а затем бросилась в атаку, стремительным взмахом обрушивая вниз молот. Громнир отразил удар щитом. Любое другое оружие без вреда отскочило бы от изготовленной гномами стали, но руны на Пламемолоте вспыхнули, и он оставил борозду расплавленного шлака на лицевой стороне щита Громнира, а после рассыпав в воздухе осколки светящегося камня, когда боёк врезался в пол.<br /> <br /> Громнир ахнул, когда жар опалил его руку и стряхнул щит. Ударившись о землю, тот разломился надвое, половинки напомнили Феликсу разбитую тарелку. Ничуть не смутившись, Громнир перешёл на двуручный хват своего топора и нанёс яростный удар, который разрубил бы Крыстребителя надвое, если бы достиг своей цели. Вместо этого гигантская крыса ловко парировала топор Громнира рукоятью своего молота, а затем шагнула вперёд и ударила расплатчика прямо в нагрудник. Хотя Феликсу показалось, что удар был скользящим, Громнир взревел от боли и упал на спину, царапая каменный пол доспехом. Светящийся красный круг исказил металл, и Феликс почувствовал запах шипящей плоти. Громнир, по сути, жарился внутри своих доспехов.<br /> <br /> Вулфхейм бросился вперёд, чтобы попытаться прикрыть расплатчика, но Крыстребитель легко сменил противников. Феликс заметил, что руны на Пламемолоте, которые выстроились по всей его длине, казалось, оживали, а затем снова умирали случайным образом, как будто, не работали должным образом для скавена. Крыстребитель, впрочем, создавалось впечатление, знал, когда его оружие не функционировало должным образом - парировал, когда руны были тусклыми, и яростно атаковал, когда они вспыхивали, вновь оживая. Битва бушевала с яростной интенсивностью, в то время как оба бойца обменивались ударами. К сожалению, белобородый раплатчик слишком зациклился на битве Крыстребителя с Громниром и настороженно наблюдал за молотом. Крыс воспользовался этим, сделав ложный выпад оружием, а затем ударил когтистой ногой, которая сбила Вулфхейма на землю.<br /> <br /> Феликс был единственным, кто остался стоять, и глаза Крыстребителя сузились, когда он повернулся к нему лицом. Его ладонь вспотела, и он ослабил хватку на Карагуле. Зверь только что за считанные секунды свалил их самых сильных бойцов. На что ему-то надеяться? Хотя Карагул также был руническим оружием, он был настроен на драконов, и сходство с одним из них на головке молота вряд ли будет иметь большое значение.<br /> <br /> Скорость атаки Крыстребителя противоречила его размерам. Феликс едва успел парировать удар. Хотя он вложил всю свою силу в блок, скавен был намного сильнее. Его удар отбил в сторону его меч и прошёл достаточно близко к голове, чтобы ветер от пронёсшегося молота потрепал волосы.<br /> <br /> Место, где Карагул встретился с золотым молотом, засветилось вишнёво-красным, и, хотя потребовалось ещё мгновение, чтобы жар распространился по лезвию, Феликс задохнулся от боли. Несмотря на обжигающую жару, он не осмелился выронить клинок. Вместо этого он бросился на Крыса и рассёк ему бедро. Огромный зверь завизжал от боли, но рана, казалось, только разозлила его, и он снова ударил, молот прошёл в каких-то нескольких дюймах над головой Феликса. Феликс снова атаковал, на сей раз пронзив запястье твари. Он был вознаграждён мощной кровавой струёй, но всё же этого не хватило, чтобы вывести Крысу-истребителя из боя.<br /> <br /> Крыстребитель отмахнулся от раны и воздел молот над головой. Феликс внимательно наблюдал за ним, зная, что один-единственный точный удар отправит его в объятия Морра. Внезапно Крыстребитель протянул другую руку и крепко схватил его за горло. Когти впились в мягкую плоть, как кинжалы, и он был поднят в воздух. Он стал жертвой того же трюка, который свалил Вульфхейма. Он наблюдал за оружием, а не за бойцом.<br /> <br /> Задыхаясь, он отчаянно махал Карагулом, но, болтаясь в воздухе, в мёртвой хватке огромного скавена, нанести большого ущерба не мог. Крыстребитель поднял свой молот, чтобы прикончить его, когда сквозь толпу прорезался голос.<br /> <br /> - Пытаешься украсть мою погибель, человечий отпрыск?<br /> <br /> Это был Готрек. Маленькие пятнышки крови, шерсти и мозгового вещества, разбрызганные по его телу, создавали впечатление ухмыляющегося трупа. Пот смешался с кровью скавенов, и за ним оставался кровавый след, когда Истребитель вошёл в круг крысолюдей, держа топор наготове.<br /> <br /> Крыстребитель злобно ухмыльнулся и небрежно отшвырнул Феликса в сторону. Он приземлился в кучу рядом с Норри Вулфхеймом. Воздух снова ворвался в его лёгкие, и зрение прояснилось. Он чувствовал себя так, словно у него раздавило трахею, и ему было трудно глотать, но, поднявшись и быстро осмотрев себя, выяснил, что, если не считать нескольких незначительных царапин, в целом остался невредим.<br /> <br /> В центре комнаты Тазук Безумный был явно недоволен тем, что его армия перестала сражаться с незваными гостями, и выкрикивал приказы атаковать. Несколько более храбрых крысолюдей снова начали было наступать на гномов, но Крыстребитель рёвом остановил их. Он не хотел вмешательства в эту битву. Удивительно, но скавены отступили по его команде. Феликсу было интересно, кто здесь на самом деле главный: Тазук или Крыстребитель.<br /> <br /> Два Истребителя столкнулись лицом к лицу и медленно начали кружить друг вокруг друга, каждый проверяя своего противника шквалом ударов, которые были быстро парированы. Каждый раз, когда два оружия соединялись, пол вокруг них осыпался искрами, которые, как надеялся Феликс, исходили от молота Крыстребителя, а не от топора Готрека. Он всегда думал, что руны на оружии Истребителя делают его неуязвимым, но, наблюдая, как металл постепенно краснеет под натиском Крыса, он уже не был так уверен. Балир сказал им, что Карак Там произвёл много самого мощного оружия расы гномов. Может ли Пламемолот сравниться с рунным топором Готрека?<br /> <br /> Крыстребитель теперь атаковал всерьёз, нанося удар за ударом по Готреку, заставляя того неохотно отступать. Истребитель был, безусловно, самым сильным гномом, которого Феликс когда-либо встречал, но у зверя-скавена было телосложение гнома и мускулы огра. Пламемолот вспыхивал золотыми дугами, которые опускались снова и снова, каждый удар был смертельным, каждый едва отклонялся топором Готрека.<br /> <br /> Оружие Истребителя теперь весело светилось от лезвия до рукояти, и запах горящей плоти наполнял воздух. Руны на Пламемолоте время от времени затухали, заставляя Крыстребителя отступать, но гораздо реже, чем в битве с Норри Вулфхеймом. Это было так, как если бы оружие признало силу топора Готрека и решило сопоставить его со своей собственной. Руки и кисти Готрека были обожжены, и он поморщился, когда оружие предало его, но свидетельством его силы воли было то, что он крепко держал топор, хотя тот превратился в раскалённую головню. Феликс чувствовал исходящие от рунического оружия волны жара, и когда оно рассекало воздух, за ним оставался огненный хвост. Каким бы крутым ни был Готрек, натупит момент, когда его руки превратятся в бесполезные культи. После этого было только вопросом времени, когда Крыстребитель свалит его.<br /> <br /> Внезапно показалось, что всё кончено. Крысобитель сделал ложный выпад влево, и Готрек не смог вовремя среагировать. Молот врезался в его правую руку с тошнотворным глухим стуком и шипением горящей плоти. Крыстребитель ухмыльнулся и, вместо того чтобы отвести оружие для смертельного удара, ещё глубже вонзил его в рану, упиваясь болью, которую, должно быть, причинял. Готрек скорчил гримасу. Любой другой гном выронил бы своё оружие и рухнул, но Готрек просто переложил топор в левую руку и нанёс удар. Но не по Крысу, а по самому молоту.<br /> <br /> Вспыхнуло ещё больше искр, и Пламемолот отбросило, оставив Готреку новую метку - клеймо на его правой руке в форме оскаленной пасти дракона.<br /> <br /> Крыстребитель снова взревел и нанёс новый удар. Вместо того, чтобы парировать, Готрек снова рубанул по оружию. Сбитый с толку этой новой тактикой, Крыстребитель отступил назад, но Готрек продолжил. Вместо того чтобы нацелиться на зверя, он с удвоенной силой бросился за Пламемолотом, рубя его снова и снова. В тех немногих случаях, когда Крысу удавалось атаковать, его молот встречался с полной силой топора Готрека, и каждый раз, когда два оружия встречались, сражающиеся осыпались искрами. Феликс не мог сказать, какое оружие их выдает. Топор Истребителя теперь светился так яростно, что он не мог разглядеть, было ли лезвие зазубрено, а Пламемолот был так искусно гравирован, что любая трещина терялась среди рун.<br /> <br /> Это была смелая стратегия. Верный своему слову, Готрек буквально бил топором по Пламемолоту, делая ставку на то, что древние оружейники Карак Тама не смогли бы создать оружие, соответствующее силе его топора. Его гримаса боли исказилась в безумной ухмылке, когда он ударил с такой яростью, что Крыстребитель вынужден был опуститься на колени. Готрек превратился в берсеркера, обезумевшего от боли и жажды битвы. Он отбросил всякий намёк на боевое искусство и просто самозабвенно бил Крыса. Раскалённый добела топор вновь и вновь обрушивался на рукоять Пламемолота, пока со вспышкой яркого света та не щёлкнула, и рунический топор не погрузился в череп огромной крысы. Готрек был настолько поглощён яростью берсеркера, что даже не понял, что убил своего противника, пока не нанёс ещё три удара.<br /> <br /> Он поднялся с трупа, как некий аватар мрачного насилия, тяжело дыша, серебряная змея слюны покрывала его огненно-рыжую бороду. Ни одно существо не пошевелилось. Ни один звук не вторгался в это место, кроме мучительного дыхания Истребителя. Он повернулся к другим скавенам, безумно вызывая их на атаку, но ни один из них не пошевелился. Даже Тазук стоял в тихом созерцании резни, свидетелем которой он только что стал.<br /> <br /> Тишину нарушил грохот баритона, звук камней, сдвигающихся глубоко под землей. Дверь хранилища сдвинулась за спиной Тазука, а затем со вздохом открылась. Появилась сверкающая орда, одетая в мерцающие громриловые доспехи и вооружённая сверкающим оружием. Впереди них стоял жалкого вида воин-скавен, который вовсе не был скавеном. Мальбак воспользовался отвлекающим маневром, чтобы открыть хранилище, и захваченные гномы хлынули наружу, ворвавшись в армию скавенов с тыла с оружием былых времен.<br /> <br /> Оказавшись между Готреком и расплатчиками с одной стороны и гномами в тяжёлой броне с другой, у скавенов не было другого выбора, кроме как сражаться, и комната растворилась в хаотической битве. Каждый воин бился за себя. Феликс занял было свою обычную позицию позади и слева от Истребителя, но быстро понял, что Готрек теперь сражается левой рукой, и перешёл на другую сторону. Если схватка с Крыстребителем и утомила его, то Готрек этого не показал. Во всяком случае, казалось, он черпал силу из своих ран и прорубался сквозь армию скавенов, как коса сквозь пшеницу.<br /> <br /> В какой-то момент Феликс увидел, как большой пещерный медведь вышел из ближнего боя и ударил Тазука ударом светящегося белого посоха. Вскоре он понял, что это был не пещерный медведь. Ульгар стоял над поверженным серым провидцем и снова и снова бил его рукоятью своего посоха, с каждым ударом выкрикивая: - Это за моего ученика, ты, любящий паразитов сукин сын!<br /> <br /> Внезапно толпа скавенов уступила место гномам в доспехах, и Феликс понял, что они встретились с Железнобородами в середине зала. Вокруг них валялись трупы скавенов. Несколько выживших бежали к выходу так быстро, как только могли нести их лапы.<br /> <br /> Громнир был мёртв. Он снял свои расплавленные доспехи и сражался с обнажённой грудью, пока копье скавена не попало ему в живот. Он убил ещё троих крысолюдей, прежде чем скончался от ран. Тело Балира они нашли под грудой скавенов, на его лице так и застыла безумная улыбка. Он потребовал мести за то, что крысы сделали с его кланом, и в конце концов добился этого.<br /> <br /> После того, как оставшиеся гномы сосчитали своих убитых, они поприветствовали своих братьев из оружейной. Хотя каждый из них был облачён в одни из лучших доспехов, которые Феликс когда-либо видел, но когда они сняли забрала, он увидел измождённые, на грани голодной смерти лица. Они были так ослаблены голодом и битвой, что некоторые из них едва могли держать топор.<br /> <br /> Из гномов, вышедших из Барак Варра, выжили Норри Вулфхейм, Ульгар и Мальбак, и каждый из них был изменён ужасами, свидетелями которых они стали. Только Готрек, к этому времени невосприимчивый к ужасу, не изменился. Он облаял Ульгара, когда кователь рун настоял на том, чтобы перевязать его сломанную руку, и горько роптал, пока тот смазывал мазью клеймо, которое Истребитель получил на правой руке.<br /> <br /> Норри Вулфхейм терпеливо подождал, пока Ульгар закончит, прежде чем наброситься на Истребителя.<br /> <br /> - У нас был план, не так ли? Ты должен был заманить их обратно в комнату для экспериментов.<br /> <br /> Готрек просто пожал плечами, затем поморщился от боли и потёр плечо. Он одарил расплатчика свирепым взглядом.<br /> <br /> - Планы меняются. Кажется, в конце концов, всё закончилось нормально.<br /> <br /> - Кстати, об экспериментальной комнате, - сказал Феликс, - разве мы не...?<br /> <br /> Глухой звук эхом разнёсся по трюму, и зал, через который они вошли, закашлялся каменной пылью. Бочонок с чёрным порохом Тебура Танилсона всё-таки взорвался. Возможно, он просто сработал сам по себе. Более вероятно, что некоторые из убегающих скавенов не смогли сдержать своего любопытства. В любом случае Глорин наконец-то будет спать спокойно.<br /> <br /> Именно Норри Вулфхейм наконец вспомнил о цели их поисков. Он нашёл тело Тазука и вырвал Книгу Обид из лап, которые сжимали её даже после смерти.<br /> <br /> - Волосы бороды Грунгни, - воскликнул он, открыв её.<br /> <br /> - Что случилось? - спросил Феликс.<br /> <br /> Вместо ответа Вулфхейм передал ему книгу. Кожа в руках Феликса казалась странной и грубой. Том был очень тонким, слишком тонким, чтобы вместить все обиды Барак Варра отныне и до глубокой древности. Когда он открыл её, то понял почему. В ней не было ничего, кроме нацарапанных символов вперемежку с изображениями скавенов, иногда замешанных в непристойных действиях.<br /> <br /> - Это не Книга обид, - просто сказал он. Он передал её Готреку, который сам пролистал книгу.<br /> <br /> - Я в это не верю! - сказал Истребитель.<br /> <br /> Мальбак уставился на книгу, затем на кровавую бойню, которая развернулась вокруг него.<br /> <br /> - Если это не Книга обид, то где же она? Мы обыскали хранилище Мусина Балдерка, но её там не было.<br /> <br /> Феликс уставился на труп Тазука. Никогда не возникало вопроса, что скавенский провидец был сумасшедшим. Он нарядил своих собственных воинов в шкуры гномов и даже попытался скрестить дави со своей расой в отвратительном эксперименте. Он пытался во всем подражать гномам, так зачем создавать фальшивую книгу? Почему бы не попытаться украсть настоящую?<br /> <br /> Феликс наморщил лоб. Может быть, так оно и было. В конце концов, они нашли след скавенов в склепе Мусина Балдерка. Но они не нашли ни одного скавена. И сам Готрек сказал им, что никакого взлома не произошло.<br /> <br /> Внезапно Феликс вспомнил огромную статую Гримнира за пределами большого зала, где они впервые вступили в бой с крысолюдями. А потом были груды золота в соседней комнате. Что, если крысолюди вломились в хранилище и не смогли выбраться?<br /> <br /> - Мне кажется, я знаю, что случилось с настоящей Книгой обид, - сказал он.<br /> <br /> - Тебе же лучше, если ты знаешь что делаешь, человечий отпрыск, - злобно сказал Готрек.<br /> <br /> <br /> ВОЗВРАЩЕНИЕ на поверхность было мучительным. Они нашли запас заплесневелого сыра и пшеницы, которые скавены не испортили, и хотя его было немного, голодные Железнобороды набросились на добычу, как на королевский пир. Хотя скавены были побеждены, на пути наверх не обошлось без драк. И пусть очаги сопротивления были разрозненными и неорганизованными, но если бы не оружие, которое они спасли из арсенала Карак Там, они, возможно, так и сгинули бы в глубинах оплота. Хотя ни одно из найденных ими орудий не могло сравниться с Пламемолотом, но вместе с громриловыми доспехами, небольшая группа полуголодных гномов была силой, с которой приходилось считаться.<br /> <br /> На полпути к поверхности они столкнулись с Вабуром Неринсоном, который возглавлял небольшой отряд гномов-железоломов. После сердечного приветствия и минуты молчаливого поминания тех, кто потерял свои жизни, он сопровождал их остаток пути обратно в Барак.<br /> <br /> И вот они снова стояли у склепа Мусина Балдерка, похудев в численности, но поднабрав в великих деяниях. Хотя Железнобороды вернулись в свои владения после того, как отдали дань королю из мифического рунического оружия и громрила, Норри Вулфхейм, Мальбак, Вабур и Ульгар решили остаться с Готреком и Феликсом.<br /> <br /> Король Грундадракк стоял неподалёку, скрестив руки на груди, его золотая корона неловко сидела на лысой голове.<br /> <br /> - Мы уже обыскивали это хранилище раньше, герр Ягер, - сердито сказал король. - Я буду очень недоволен, если нам придется обыскивать его снова.<br /> <br /> - Мы точно знаем, что ищем, - сказал Феликс, кивая на Мальбака.<br /> <br /> Ученик инженера сохранил свою шкуру скавена и теперь носил её как плащ - знак почета для того, у кого был очень короткий запас оного, когда они первоначально покинули Барак. Он шагнул вперёд и начертил открывающие руны, напевая правильную мелодию, чтобы активировать их, а затем распахнул дверь.<br /> <br /> Пока Грундадракк с подозрением наблюдал, Феликс вручил Готреку топор более грубый, чем руническое оружие Истребителя, тот, который не оплакивали бы, если бы он пострадал от того, что он собирался с ним сделать. Готрек прошёл мимо инженера и поднял оружие. Прежде чем кто-либо успел среагировать, он обрушил его сверху взмахом, который разрубил массивную золотую статую Гримнира пополам. Три иссохших трупа скавенов вывалились из её недр. Было очевидно, что они умерли с голоду.<br /> <br /> Он наклонился и вытащил из их рук большую книгу в богато украшенном переплете. Не говоря ни слова, он подошёл к Грундадракку и сунул её ему в руки. Они обменялись долгим и натянутым взглядом, а затем Истребитель развернулся на каблуках и потопал по коридору. Феликс повернулся и последовал за ним.<br /> <br /> - Я ещё не отпустил тебя, - проревел Грундадракк, держа в руках Книгу обид. - Куда ты направляешься, Гурниссон?<br /> <br /> Готрек ответил, даже не обернувшись.<br /> <br /> - Налить себе выпить!<br /> <br /> [[#sdfootnote1anc|1]] Отражающий бассейн, также называемый отражающим бассейном, представляет собой водный объект, находящийся в садах, парках и памятных местах. Обычно он состоит из неглубокого бассейна с водой, не нарушаемой струями фонтана, для создания отражающей поверхности.<br /> <br /> <br /> [[Категория:Warhammer Fantasy Battles]]<br /> [[Категория:Джордан Эллинджер / Jordan Ellinger]]<br /> [[Категория:Serpen (переводчик)]]<br /> [[Категория:Готрек и Феликс]]<br /> [[Категория:Повести Warhammer Fantasy]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B1%D0%B8%D1%89%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82_/_Charnel_Congress_(%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C)&diff=25391 2024-07-13T11:55:47Z

<p>Serpen: </p> <hr /> <div>{{Книга|Обложка=Gotrek FB sh CharnelCongress.jpg|Автор=Джош Рейнольдс / Josh Reynolds|Переводчик=Serpen|Издательство=Black Library|Серия книг=[[Готрек и Феликс_(цикл)]]|Сборник=[[Готрек и Феликс Забытые истории / Gotrek and Felix Lost Tales (сборник)]]|Год издания=2013}}&lt;blockquote&gt;«''Сильвания. Это название выделяется на карте, как отметина от оспы. Это чёрный нарыв, который вскрывали снова и снова, но он никогда не перестаёт беспокоить детей Зигмара, и я боюсь, что никогда не перестанет. Я не раз отправлялся в эти зловещие владения рядом со своим молчаливым спутником, хотя никогда не платил больше крови и надежды, чем мне хотелось бы.''&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;''Ульрика…''&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;''Сильвания, чей единственный экспорт - смерть. Сильвания, чьи хозяева со змеиными клыками собираются в забытых местах, как огромные летучие мыши, чьи кости украшают грубые крестьянские святилища вдоль чёрной дороги! Это было - и есть! - опасное место, даже для Истребителя, и тем более для этого слишком человеческого мастера слов. Но о том, насколько это опасно, мы совершенно не подозревали.''&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;''К счастью или к несчастью, нам вскоре предстояло познакомиться с весьма выдающимся учителем''».&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;'''''«Из моих путешествий с Готреком», Т. II, герр Феликс Ягер (Альтдорф Пресс, 2505)'''''&lt;/blockquote&gt;<br /> <br /> ШЕСТ опустился, расколов чёрную воду. Он пронзил тёмные глубины и всколыхнул тусклую грязь внизу. Тяжело прислонившись к шесту, Андри Борхес беззвучно насвистывал через пеньки гнилых зубов, заставляя свой ялик плыть по воде, под светом единственного факела, освещающего путь. Мелодия была наполовину молитвой, наполовину похабной сонатой, и передавалась от отца к сыну, сколько он помнил. Впрочем, вынужден был признать Андри, не то, чтобы его воспоминания уходили слишком далеко. Он не был мыслителем, Андри, и он знал это. Нельзя быть мыслителем и выжить в Хел Фенне. Инстинкт и вера - вот единственные инструменты, которые имели значение. Ну, и хороший крепкий топор, ко всему прочему.<br /> <br /> Глаза, давно пожелтевшие от дешёвого пойла, изучали артритные деревья, сгрудившиеся на легионе кочек и завалов странной чёрной земли, что, казалось, плавали по маслянистой воде. В свете фонаря, представлявшего собой металлический цилиндр с пробитыми в нём отверстиями, казалось, будто эти уродливые холмики танцуют. Андри вздрогнул. Его дед говаривал, что эти нарывы из грязи были могилами, и что сам Фенн был ни чем иным, как садом костей, затопленным давным-давно.<br /> <br /> Андри мог в это поверить. Если и было что-то, в чем Фенн не испытывал недостатка, так это кости. Белые, жёлтые и коричневые, прячущиеся в спутанных корнях деревьев или под грязью, кости были повсюду, любой формы и вида. Анатомы и артикуляторы&lt;sup&gt;[[#sdfootnote1sym|&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt; даже из Альтдорфа платили немалые деньги за полные скелеты в хорошем состоянии. Карнавальщики платили ещё больше за несоответствующие экземпляры, скрепленные вместе кишечной нитью и бечевкой, которые они могли выдать за мутантов или демонов. И, возможно, некоторые из них даже ими были.<br /> <br /> В конце концов, темнота между деревьями скрывала много тайн, и там были закутки и стоки, в которые Андри не пошёл бы даже за все карлы в Штирланде, или за весь эль в Нордланде. Хел Фенн был домом не только для мёртвых, хотя они были, безусловно, самыми заметными его обитателями.<br /> <br /> - Мёртвых не видно, духов не слышно, - пробормотал Андри, упираясь худым плечом в шест. Это была старая молитва, но хорошая, особенно так близко к Чёрной дороге. - Не дай Королям Летучих мышей и Крыс учуять наш страх, - продолжал он, прислушиваясь к шепоту Фенна. Если у вас были уши, натренированные слышать, это старое болото говорило о многом. Взмах крыльев цапли или всплеск змеи, скользнувшей в воду, подсказывали, куда безопасно идти. Чириканье болотных крыс говорило о присутствии затонувших мертвецов, которые, спотыкаясь, бессмысленно пробирались сквозь деревья, всё ещё сражаясь в битве, которая давно закончилась, а те, кто в ней участвовал - обратились в прах. Крысы пожирали мёртвых, пока те вслепую брели в никуда, оседлав их, как пушистый плащ, извиваясь и вздымаясь, пока, борясь за каждый укус, грызли гнилое мясо. Во всяком случае, так говаривали, и он видел достаточно, чтобы знать, что эти рассказы были достаточно близки к истине, когда дело касалось Фенна.<br /> <br /> Андри почувствовал, что его начинает подташнивать, и переключил свои мысли на другие вещи, а именно на блестящие вещи или даже ржавые вещи, если они были старыми. Поколение за поколением Борхесы бороздили Фенн в поисках сокровищ древних дней. И не только они - болотников было так же много, как и горожан, хотя они были куда менее склонны собираться вместе.<br /> <br /> Фенн был свидетелем стольких сражений, стольких смертей, что под его стоячими водами было достаточно богатства, чтобы создать нацию. Оружие и доспехи человеческих королей и лордов, танов гномов и эльфийских князей были там, дожидаясь того, чтобы их забрали, если, конечно, вы знали, где искать. Да, и ещё кое-что, кроме этого: когда кровавые графы вышли на войну из гор и лесов, они погрузили целые города и деревни в трясину с помощью тёмной магии. Предки Андри пережили одно такое великое потопление, во всяком случае, так божилась его бабушка.<br /> <br /> В некотором смысле, если вы посмотрите на это с нужной стороны, это было только справедливо, что он бороздил болото ради своего пропитания, так как болото, в свою очередь, и без того забрало столь многое. Он снова принялся насвистывать, на мгновение приободрившись, и наклонил шест вперёд, зарываясь в грязь.<br /> <br /> Свист замер у него на губах, когда ялик с глухим стуком остановился. Во рту внезапно пересохло, однако он собрался с духом и попробовал воду шестом. Это был корень или камень, ничего больше, подумал он. «Но тут воды по макушку», проскулил тихий голос у него в затылке.<br /> <br /> Он ткнул шестом вниз, надеясь сбросить или сдвинуть то, на что наткнулся. Болото погрузилось в тишину. Андри начала дрожать. Он ударил снова, сильнее.<br /> <br /> Что-то схватило ялик. Он вскрикнул, не веря своим глазам, когда из воды вынырнула рука и с отвратительным мокрым звуком вцепилась в нос его лодки. Раздутое, истекающее кровью мясо вцепилось в дерево. Пальцы, похожие на гнилые сосиски, сжались, и ялик нырнул носом под воду. Андри упал на дно и пополз назад, как краб, пятясь от чёрной воды, что перелилась через борта и начала заполнять нос ялика<br /> <br /> - Нет, нет, нет... - бормотал он.<br /> <br /> Мгновение спустя оранжевая полоса рассекла воду, и воздух наполнился странным булькающим звуком. Страх придал Андри бешеную силу, и он выдернул шест из хватки его захватчика и направил его вниз, к полоске оранжевого цвета, в то время как та рванулся вверх. Звук превратился в слова, и шест был перехвачен за считанные мгновения до удара рукой размером с окорок. Лицо из кошмара поднялось из воды, изрыгая проклятия.<br /> <br /> - ...на изъеденном оспой гроби! - прорычал гном, вырывая шест из рук Андри. Единственный глаз яростно сверкнул на него с лица, которое видело не тот конец слишком многих кулаков, и большой оранжевый гребень волос опустился и тревожно подпрыгнул над загорелым пространством стриженого черепа. Гном крутанул шест и схватил его, как копье, ткнув одним концом вниз во что-то, что он, казалось, оседлал ниже линии воды. - Сдохни, ты, здоровый кусок отбросов! Сдохни и будь проклят, - проревел гном, его массивные плечи поднимались и пускались, пока он снова и снова поражал свою невидимую цель.<br /> <br /> Что бы это ни было, оно ушло глубже под воду, и гном свалился в ялик, всё ещё колотя шестом Андри неизвестно по чему. Нос лодки опустился ниже, благодаря весу гнома, и Андри закричал, опасаясь, что через несколько мгновений окажется в воде вместе с этой штукой.<br /> <br /> Но вместо того, чтобы потопить ялик, противник гнома предпочел последовать за ним из тёмных объятий Фенна. Глаза, похожие на варёные яйца, безучастно смотрели с лица-которого-не было. Челюсть мертвеца бездумно чавкнула, когда зомби потянулся к своей добыче. Андри взвизгнул.<br /> <br /> - Хочешь что-нибудь пожевать, червивое брюхо? Сожри это, - прорычал гном, поднимаясь на ноги и отпуская шест. Череп зомби взорвался фонтаном чёрной крови и вонючего мяса, когда удар гнома достиг своей цели.<br /> <br /> Ялик вздыбился над водой, когда дёргающийся труп погрузился обратно в болото. Гном поглядел, как он тонет, и повернулся к Андри. Он был большим, больше, чем любой другой из его вида, которого болотник видел раньше. Настоящий ходячий валун, одетый только в полосатые брюки и толстые ботинки. Кожаная повязка закрывала один глаз, а тонкая цепочка соединяла ноздрю с мочкой уха. Яркие синие татуировки покрывали мускулистое тело и двигались странным образом, когда гном дышал.<br /> <br /> - Видишь где-нибудь другого, человече? - прогрохотал он, сжимая шест так крепко, что твёрдое дерево заскрипело.<br /> <br /> Андри мог только безмолвно разевать рот. Гном хмыкнул в явном раздражении. Затем его единственный здоровый глаз сузился, и он поднял шест, как будто хотел сделать с Андри то, что сделал с зомби. Андри взвизгнул и попытался проскочить мимо него. Гном оттолкнул его в сторону и обрушил шест на голову второго зомби, что как раз вскарабкался на корму ялика. Ходячий мертвец упал лицом вперёд, явив взору огромный топор, воткнутый ему в спину.<br /> <br /> - Вот оно,- проворчал гном. Он бросил изрядно побитый шест Андри и наступил на шею зомби. Затем схватил за рукоять топора и выдернул его из тела мертвяка, после чего, почти небрежно, взмахнул им наотмашь, отчего голова зомби плюхнулась в воду на некотором расстоянии.<br /> <br /> Гном пинком отправил обезглавленное тело в воду, в компанию к его же голове, а затем повернулся к Андри.<br /> <br /> - Ну и? Чего ты ждешь, человече? Вали давай, - сказал он.<br /> <br /> - Ч-что?- - сказал Андри, крепко прижимая шест к груди.<br /> <br /> - Ты что, оглох? Я сказал, убирайся, - сказал гном, изучая лезвие своего топора. В свете фонаря он, казалось, светился жутким огнём. Гном провёл большим пальцем по лезвию и сунул его в рот, когда на коже выступила кровь. - Мне нужен твой ялик. У меня есть ещё червивые людишки, которые должны вернуться в свои могилы.<br /> <br /> <br /> - ПОСМОТРИ налево, - крикнул Феликс Ягер, вонзая острие меча в мягкую шею ходячего трупа. - Чёрт побери, Хайнц! Налево, я сказал!<br /> <br /> Когда его противник упал, всё ещё слепо цепляясь за него, Феликс бросился к другому мужчине так быстро, как только мог. К сожалению - недостаточно быстро. Незадачливый Хайнц издал прерывистый вопль, когда мертвец, которого он не видел, схватил его за голову и жестоко вывернул её. Феликс вздрогнул от звука лопающихся костей и разрывающихся связок, но затем он добрался до цели своего рывка, и более у него не было времени ни на что, кроме насилия.<br /> <br /> Феликс прорубил замшелый череп, отшвырнув зомби, словно камень. Затем выдернул Карагул и развернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хайнц, всё ещё с головой смотрящей не в ту сторону, шатаясь, выпрямился.<br /> <br /> - Хайнц ... - пробормотал Феликс, и холодок пробежал по его спине. Они встретили этого человека в Вюртбаде, и он показался им достаточно порядочным и душевным для наёмного меча. Теперь он был кем угодно, но только не им.<br /> <br /> Феликс поднырнул под нащупывающие руки Хайнца и нанес удар вверх. Его меч пронзил грудь трупа и рванул вверх, вонзаясь в череп мертвеца. Пинком отправив затихшее тело Хайнца в доходящую до пояса воду, Феликс прошептал безмолвную молитву Морру за душу этого человека. Когда лицо Хайнца исчезло под водой, он сказал:<br /> <br /> - Думаю, ты был прав, Хайнц. Нам не следовало покидать Вюртбад.<br /> <br /> Феликс огляделся, смаргивая пот с глаз. Казалось, они сражались уже несколько часов, но он знал, что прошло всего несколько минут. Несколько минут с тех пор, как они опустили свою добычу на землю, только для того, чтобы оказаться в ловушке.<br /> <br /> Оглядываясь назад, это должно было быть очевидной уловкой. Они были глупцами, думая, что некромант не узнает, что они идут по его следу, и не подготовит для них какое-нибудь препятствие. Упомянутым препятствием было множество зомби, спрятанных под тёмными водами Фенна, чтобы опрокинуть и разбить их лодки. Теперь они все были по пояс в грязных водах, сражаясь с, казалось бы, неисчислимой ордой зомби.<br /> <br /> - Задним умом мы все крепки, - проворчал он себе под нос, направляясь к остальным. Из Вюртбада их вышло двадцать человек. Теперь осталось всего десять.<br /> <br /> Ну, девять; Готрек был один Зигмар знал, где. Истребитель, уже оказавшийся в невыгодном положении в воде, которая была по плечи гному, был затянут под её поверхность тремя мертвецами и до сих пор не вынырнул. Эта мысль оставила неприятный привкус во рту Феликса. Не только потому, что смерть Готрека значительно уменьшит шансы на его собственное выживание, но и потому, что он поклялся быть свидетелем этой смерти. Несмотря ни на что, он пришёл к убеждению, что Истребитель действительно заслуживал саги, чтобы отпраздновать своё безумное желание смерти.<br /> <br /> Это, и кроме того, у него не было никаких сомнений, что тень Истребителя будет немилосердно преследовать его, если он не сможет выполнить данное обещание. Готрек вытащил его из-под копыт элитной кавалерии императора, и Феликс поклялся впоследствии вести хронику героической гибели гнома. Конечно, не обошлось и без алкоголя, как и в большинстве вещей, связанных с Истребителем, но чувство чести Феликса, каким бы потрёпанным оно ни было, удерживало его на раз выбранном пути.<br /> <br /> Крик боли вырвал его из задумчивости. Два зомби упали на мускулистого наемника по имени Хью, их зазубренные зубы вонзились в его плоть. Его потащили под воду и он взвыл от боли. Впрочем, миг спустя на него упал третий и перегрыз ему горло, сократив число членов группы до девяти. Проходя мимо них, Феликс снёс голову убийце Хью. Больше он ничего не мог сделать для этого человека, и слишком долгое стояние на месте только гарантировало бы, что и он присоединится к нему в смерти. Или несмерти, как в случае с некоторыми из их товарищей.<br /> <br /> Он подумал о Хайнце, и его затошнило. Цепляющиеся мертвецы были так же отвратительны, как и всё, с чем он сталкивался в своих путешествиях с Готреком, даже хуже, чем мутанты. По крайней мере, мутанты всё ещё были живые; уродливые, но живые.<br /> <br /> Рядом Мартен Хольц, жрец Зигмара со шрамом на лице, выкрикивал молитвы и проклятия, размахивая молотом с почти механической точностью. Рядом с ним Стефан Русс, храмовник ордена Зигмара, выстрелил из одного, казалось, бесчисленных пистолетов, которые были в кобурах охватывающих его персону, и уложил спотыкающийся труп, прежде чем тот смог приблизиться к ревущему Хольцу. Эти двое были номинальными лидерами этой, возможно, обречённой экспедиции, и хотя Феликсу было мало пользы как от охотника на ведьм, так и от его спутника-священника, он должен был признать, что оба мужчины хорошо себя зарекомендовали.<br /> <br /> Изъеденные личинками пальцы запутались в его красном суденландском плаще, едва не сбив его с ног. Феликс чуть не выронил меч, когда зомби потащил его назад. Он нащупал застежку плаща, когда тот сжался вокруг его горла. Сверкнул меч, и Феликс, потеряв равновесие из-за резко прекратившегося воздействия, спотыкаясь, качнулся вперёд. Зомби, лишенный конечностей, медленно повернулся, застонав. Меч сверкнул ещё раз, и существо упало на колени.<br /> <br /> - Смотри вперед, Ягер, - сказал владелец клинка. Бледнокожий и с вихрастой головой, Андризи Юлдвич, храмовник Морра, который выглядел почти так же нечеловечески, как и трупы, с которыми они сражались.<br /> <br /> Феликс кашлянул в знак благодарности и сделал выпад Карагулом, рассекая пополам трупное существо с рассеченным лицом. Юлдвич присоединился к нему, и они развернулись спина к спине, расправляясь с движущимися трупами, которые пытались окружить их.<br /> <br /> - А где Олаф? - бросил Феликс через плечо.<br /> <br /> Шипящая вспышка пламени неподалёку дала ему ответ. Олаф Норхаймер, здоровый и твердолобый, с ярко-малиновой бородой и дико торчащими волосами, прошлёпал вперёд, жестикулируя посохом.<br /> <br /> - Горите, вы, червивые твари, горите! - взревел волшебник. Когда зомби превратились в шатающиеся факелы, он начал дико смеяться, его глаза сверкали. Пояс, сделанный из звенящих бронзовых ключей, свисал с его груди, и такой же пояс болтался вокруг талии. Странные татуировки покрывали мускулистые руки и грудь.<br /> <br /> - Ему нравится его работа, - бесстрастно отметил Юлдвич, глядя на упавший прямо перед ним в воду горящий труп.<br /> <br /> - Пожалуй, даже чересчур, - пробормотал Феликс. Волшебник сопровождал Хольца и Русса из самого Альтдорфа, хотя ни один из них не казался довольным его присутствием. Феликс не мог их винить. В своё время он встречался с несколькими магами, и Олаф был, безусловно, самым беспокойным. Волшебники Огненного Колледжа были, до последнего человека, самыми опасными в своём роде, такими же дикими и неуправляемыми, как пламя, которым они владели.<br /> <br /> С другой стороны, никто из их группы не был тем, чьё присутствие человек в здравом уме почёл бы утешительным. Священник-фанатик, охотник на ведьм, слуга бога смерти, безумный волшебник и, конечно же, Готрек - компания незнакомцев, которую Феликс и представить себе не мог.<br /> <br /> А их добыча была ещё хуже. Эрнст Штильман, судя по всему, был третьесортным некромантом, единственным претендентом на прежнюю славу которого был арест за то, что он заставил дохлых крыс танцевать в ресторане, который отказался от его заказа. Теперь его обвинили в краже реликвария определенной важности из сада Святых под Великим храмом Зигмара в Альтдорфе и убийстве нескольких священников и храмовников в процессе.<br /> <br /> Величайшие герои Империи были похоронены в саду Святых, в том числе бывшие императоры, высокопоставленные члены Колледжей магии и известные члены нескольких орденов храмовников, поэтому Феликс мог только догадываться, что украл Штильман. Череп одного из Патриархов Магии или сохранившийся палец Великого Теогониста, возможно - это может быть что угодно. Ни Хольц, ни Русс ничего не говорили, хотя Феликс изо всех сил старался вытянуть из них ответ по дороге из Вюртбада.<br /> <br /> Помимо реликвария, Штилльман также похитил дочь полудружелюбного трактирщика, который поддерживал достойный уровень эля в Готреке во время их пребывания в Вюртбаде. Этот человек был компаньоном Готрека со времен, когда он был наемником, по крайней мере, так он сказал. Это было достаточной мотивацией для Готрека, чтобы выбить для себя и Феликса места в охотничьем отряде.<br /> <br /> Мысль о девушке вызвала у него укол вины. Эльза. Феликс надеялся, что она разделит с ним постель, но Штилльман положил этому конец. Внезапно к его голове метнулся ржавый меч, и он был вынужден защищаться, отбросив все мысли о девушке. Несмотря на колдовство Олафа, число нападавших, казалось, ничуть не уменьшилось. Очевидно, в распоряжении их цели были все мертвецы Хел Фенна, и он не испытывал от оного ни малейших угрызений совести.<br /> <br /> Нечто, возможно, когда-то бывшее эльфом, качнулось на него сбоку, двигаясь с какой-то искривлённой грацией. По телу поползли мурашки, когда Феликс парировал слишком быстрый удар, который нанес ему ходячий мертвец, и попытался отрубить ему голову в ответ. Зомби дёрнулся назад, слепые глаза закатились в его черепе. Тонкий, похожий на иглу меч метнулся обратно, пронзив защиту Феликса и прочертив обжигающую линию по его руке. Даже в смерти он был быстрее человека.<br /> <br /> Выругавшись, Феликс споткнулся и упал на спину в грязную воду. Эльфо-тварь нависла над ним, подняв меч. В отчаянии Феликс вскинул оружие, и зомби насадил себя на острие. С ворчанием Феликс перекинул дёргающееся тело через голову и принял руку измождённого облика штирландца по имени Хорст.<br /> <br /> - Мы умрем здесь, - сказал Хорст, по-видимому, довольный и недовольный этим фактом.<br /> <br /> - Возможно, - ответил Феликс, рывком зайдя ему за спину, чтобы насадить на меч зомби, который подкрадывался сзади. Сбросив труп с клинка, он продолжил: - Но я не собираюсь облегчать им задачу.<br /> <br /> - У нас может не быть выбора, - простонал столь же суровый кузен Хорста, Шульц, размозжив голову давно умершему орку. - Они сокрушат нас, если мы не ... - начал он, но всё, что собирался сказать, умерло вместе с ним, когда топор старше Феликса вонзился ему в голову. Шульц опустился на колени, высунув язык и выпучив глаза, когда истекающий кровью зомби вытащил своё оружие. Хорст закричал и попытался ударить убийцу своего кузена, но ещё два мёртвых существа схватили его за руки и разорвали пополам. Феликс в ужасе моргнул, когда кровь забрызгала его лицо, а затем отполз назад, когда из воды вынырнуло ещё больше трупов.<br /> <br /> Он пятился, вытянув меч, и его сердце упало. Ещё больше трупов выходило из-за близко посаженных деревьев или поднималось из воды. Шульц был прав. Хольц и Русс отступили, Юлдвич последовал за ними. Олаф присоединился к Феликсу, его лицо расплылось в дикой ухмылке.<br /> <br /> - Спускайтесь к нам, ребятки! - рявкнул он, призрачные языки пламени сверкали вокруг его скрюченных пальцев.<br /> <br /> - Не говори так радостно, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Зигмар с нами! - рявкнул Хольц, крепче сжимая двуручный молоток.<br /> <br /> - И Морр направляет наши руки, - мягко добавил Юлдвич. Хольц и Русс уставились на него. Тот вытащил из-под рваного плаща два пистолета и взвёл курок. Феликс приготовил Карагул, рукоять скользила в ладонях. Он сглотнул, стараясь не задохнуться от вони смерти, которая окружала их. Не так он планировал умереть. «''Я вообще не собирался умирать''», - в отчаянии подумал он.<br /> <br /> - К черту всех богов, - взвизгнул Олаф, вскидывая руки. Вода закипела, и зомби, которые пробирались через неё, начали вариться. Волшебник жестикулировал и выплёвывал болезненные слоги, и жара становилась всё более невыносимой, заставляя воду превращаться в вонючий туман, а близлежащие деревья сворачиваться, как дохлые жуки.<br /> <br /> Однако, несмотря на жару, мертвецы продолжали приходить. У них не было ни страха, ни физических ощущений, которыми можно было бы воспользоваться. Гниющая плоть отваливалась от костей, превращаясь в вонючее рагу. Олаф злобно выругался, когда костлявые руки потянулись к нему, хватая за шипастую бороду и мантию. Он упал назад, его бравада растаяла в мгновенной панике, пока он торопливо отползал от приближающихся монстров. Феликс и остальные шагнули вперёд, присоединяясь к волшебнику, нанося удары и стреляя.<br /> <br /> Пальцы, похожие на лопнувшие сосиски, вцепились в запястье и клинок Феликса, и плоть его рук покраснела, пока он пинался, резал и пихался. Руки и плечи начало сводить судороги от усталости и жары, а ладони и лицо горели от ожогов. Дымящийся череп потянулся к нему, разинув почерневшие челюсти. Он вскрикнул и попытался отшвырнуть его, пока не понял, что тот ни к чему не привязан.<br /> <br /> Вместо этого он пронёсся мимо него, ударился о дерево и с шипением упал в воду. Мгновение спустя он понял, что слышит знакомый голос, выкрикивающий проклятия на хазалиде, языке гномов. Раздробленная грудная клетка и сломанная бедренная кость упали в воду у его ног, когда пар начал рассеиваться.<br /> <br /> - Пытаетесь убить их всех сами, человечишки? - прорычал Готрек Гурниссон.<br /> <br /> <br /> ГОТРЕК сидел на носу ялика, как горгулья. Феликса затопило облегчение. Части зомби плавали вокруг, некоторые всё ещё дергались, а мускулистая фигура Истребителя с ног до головы была покрыта порченной кровью и гниющим мясом.<br /> <br /> - Где ты нашёл этот ялик? - поинтересовался Феликс, глядя на гнома.<br /> <br /> Истребитель рассеянно махнул рукой в сторону болота.<br /> <br /> - Вон там, - сказал он. Было очевидно, что он прорубил себе путь через тыл орды, когда стена пара Олафа поглотила их с другой стороны, хотя он даже не запыхался. Готрек огляделся. - Ты не шибко то много и оставил мне, человечий отпрыск, - проворчал он, уставившись на Феликса своим единственным сверкающим глазом.<br /> <br /> - Тебя не было рядом, так что нам пришлось справляться самим, - сказал Феликс, неуверенно смеясь.<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Это не моя вина. Мой топор застрял, - он оглядел остальных. - Во всяком случае, похоже, что многие из вас выжили, - пренебрежительно сказал он.<br /> <br /> - Нет, благодаря тебе, - отрезал Русс. Охотник на ведьм был худощавым мужчиной с чертами висельника и жёстким взглядом. Он деловито перезаряжал пистолеты. У Феликса возникло ощущение, что этот человек был бы счастливее от хорошей смерти, чем от спасения Готрека.<br /> <br /> Готрек уставился на мужчину своим единственным здоровым глазом.<br /> <br /> - Значит, я должен сражаться за тебя в твоих битвах, сжигатель женщин? - прорычал он. Феликс сглотнул, узнав тон в голосе Готрека. Истребитель всё ещё был взвинчен и распалён убийствами. Зомби не столько притупили его безумие, сколько усилили его. Он мог взорваться насилием в любой момент.<br /> <br /> - Я сжигаю еретиков, истребитель, - выплюнул Расс. - Будь то мужчины или женщины, люди или нет.<br /> <br /> Готрек покраснел и оскалил кривые зубы в рычании. Его топор дрожал в предвкушении.<br /> <br /> - Спор бесполезен, - быстро сказал Феликс, вставая между ними. - Штилльман всё ещё там и, вероятно, планирует послать за нами ещё несколько своих трупных легионов. Может быть, нам стоит уйти, пока всё идет хорошо,- даже ещё не договорив он ощутил, как его пронзило чувство вины, хотя он знал, что вероятность того, что Готрек согласится, была ничтожно мала. Ему не нравилась мысль о том, чтобы оставить Эльзу на попечение некроманта, по уважительной причине или нет. - Мы могли бы вернуться в Вюртбад. Поднять ополчение... - нерешительно сказал он.<br /> <br /> - Сбежать? Бежать от людей-личинок и подслеповатого некромантского отродья? - Готрек захохотал. Феликс заставил себя не улыбнуться с облегчением. - Мой топор жаждет более солидной пищи, человечий отпрыск, и я не стану ему в этом отказывать!<br /> <br /> - Да, и Зигмар требует справедливости, - сказал Хольц. - Осквернение некромантом священной земли не должно продолжаться.<br /> <br /> Русс кивнул, очевидно, полностью соглашаясь.<br /> <br /> - Штилльман уже давно наработал на костёр, - добавил охотник на ведьм.<br /> <br /> - Не говоря уже о судьбе девушки, - сказал Юлдвич, убирая меч в ножны. Чувство вины в животе Феликса становилось всё тяжелее. Он посмотрел в сторону деревьев и тут же пожалел об этом.<br /> <br /> - Готрек ... - прошипел он, сжимая пальцами рукоять меча.<br /> <br /> - Да, я вижу их, - сказал Готрек.<br /> <br /> - Мы все их видим, - пробормотал Русс, нервно проводя кончиками пальцев по рукояткам пистолетов, висевших на его узкой груди в водонепроницаемых кобурах. - Храни нас Зигмар...<br /> <br /> - Да, - ответил Хольц. Он закрыл глаза, словно в молитве.<br /> <br /> Неуклюжие фигуры шлёпали по мелководью среди деревьев. Ещё зомби, с холодком осознал Феликс.<br /> <br /> - Да сколько же мертвецов в этой дыре? - воскликнул он.<br /> <br /> - Тысячи, - ответил Хольц, открывая глаза. Его покрытое шрамами лицо исказилось от отвращения. - Даже больше, чем пало в битве при Хел Фенне. Говорят, что каждая река в Сильвании несёт трупы в Фенн, - он похлопал по молоту, лежавшему у него на плече. - Это проклятое место. Однажды мы выжжем его с карты.<br /> <br /> Олаф рассмеялся.<br /> <br /> - Рассчитывай на меня, лицо со шрамом. Давайте начнём сегодня! - он махнул рукой, и струя пламени ударила в деревья. Ряды за рядами зомби, как людей, так и других, освещались колдовским пламенем Олафа. Интересно, они всё это время наблюдали за нами, подумал Феликс?<br /> <br /> Несколько тварей, спотыкаясь, двинулись вперёд. Готрек зарычал. Он крепче сжал топор и соскочил с ялика в воду, чтобы встретить шатающихся мертвецов. Они сомкнулись вокруг него, и Истребитель исчез из виду. Феликс поднялся.<br /> <br /> - Что ты делаешь? - сказал Русс, хватая его за руку.<br /> <br /> - Готреку нужна помощь! - сказал Феликс, высвобождая руку из хватки охотника на ведьм. Раздался рёв, а затем несколько гниющих тел скользнули по воде, как камни.<br /> <br /> - Не, - проворчал Готрек. - Не думаю, - Истребитель барахтался в воде, мокрый и угрюмый. - Дохлые твари - это не вызов, - прорычал он, теребя свой гребень, который уныло поник из-за его погружения в воду. - Что ж. Это всё?- взревел он, потрясая топором в сторону болота. Требование Истребителя было встречено молчанием.<br /> <br /> Затем в темноте кто-то рассмеялся.<br /> <br /> <br /> - Я ОШИБАЮСЬ, или раньше вас было больше?- произнес тонкий, пронзительный голос, в тоне которого явно слышалось злобное веселье. - О, подождите-ка - вот же они!<br /> <br /> В свете пламени Олафа появились знакомые лица. Там были Хью с зияющей дырой в горле и Шульц, его разделённое топором лицо ухмылялось и хмурилось одновременно. Хорст тоже был там, как и остальные павшие.<br /> <br /> - Изрядная компания, - продолжал голос. - Все до одного суровые и, я бы сказал, опасные люди; некоторые из вас больше, чем другие, - последовало хихиканье. Затем из-за деревьев появилась худая фигура, за которой последовало стадо трупов, некоторые из которых сохранились лучше, чем другие. Свет от пожарища отражался в треснувших очках. Лицо было лицом вечного юноши, избалованного и безбородого. Шрамы от оспы усеивали впалые щеки, и жёлтые зубы показались между тонкими губами, когда некромант Штилльман улыбнулся им, как мальчик, приветствующий давно отсутствующих друзей.<br /> <br /> - Мерзость, - прорычал Хольц. В ярости он махнул молотом, превратив в щепки ни в чём неповинную низко висящую ветку.<br /> <br /> - Здравствуйте, - мягко сказал Штилльман. Его глаза с быстротой хорька скользнули по остальной группе. Феликс почувствовал, что дрожит, когда некромант посмотрел на него; в этом взгляде не было ничего человеческого. - Добро пожаловать, господа, в этот мой завершающий момент славы, - продолжал он, величественно жестикулируя. С видом лектора он поклонился и сел на корень дерева, склонив голову. - Надо сказать, я не ожидал аудиенции, но должен, когда демоны правят, а? А? - он развел руками и пожал плечами. - Я бы спросил, кто навёл вас на мой след, но я знаю, совершенно уверен, моё да, преступник или преступники, так сказать, несомненно и так далее и тому подобное... - он замолчал, наклонив голову. - И все же нет причин, по которым вы не можете быть свидетелем такого исторического процесса.<br /> <br /> - Хватит разглагольствовать, - рявкнул Русс, выхватывая пистолет и прицеливаясь. - Верни то, что украл, вор, и твоя смерть будет настолько лёгкой, насколько это в наших силах.<br /> <br /> - Смерть никогда не бывает лёгкой, - ответил Штилльман, снимая очки и протирая их о мантию. - И я не вор, уверяю вас.<br /> <br /> - Украденные души наших товарищей говорят об обратном, - парировал охотник на ведьм, взводя курок пистолета. - Четыре брата, чистые и сильные, похищенные из самых залов Великого Храма в Альтдорфе, прибавляются к твоему долгу, Штилльман.<br /> <br /> - Это ты, Стефан? - спросил Штилльман, снова надевая очки. - Мне показалось, я узнал твой голос. Я думаю, что из всех этих людей ты должен знать меня лучше, чем кто-либо. Любителем трупов и ресторанным критиком я могу быть, да, но вором? У меня есть кое-какие стандарты, болван с диспепсией&lt;sup&gt;[[#sdfootnote2sym|&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt;.<br /> <br /> Пистолет Русса сверкнул. Гниющая цапля, летевшая, несмотря на состояние своих грязных крыльев, перехватила пулю и упала в воду, где забилась совершенно отвратительным образом. Русс хотел было выхватить ещё один пистолет, но из-за деревьев вылетело ещё больше мёртвых птиц и обрушилось на него. Он закричал, когда треснувшие и сломанные клювы вцепились в него.<br /> <br /> Олаф взревел и взмахнул рукой. Когти потрескивающего пламени изогнулись в сторону мёртвых птиц. Феликс бросился вперёд и столкнул охотника на ведьм в воду, когда волна жара и пламени поглотила визжащее облако, испепеляя стаю зомби. Когда Феликс поднялся, таща за собой брызжущего слюной Русса, то свирепо посмотрел на волшебника.<br /> <br /> - Совсем спятил? - прорычал он.<br /> <br /> Олаф, казалось, не слышал его. Огненный волшебник взвыл от смеха, когда его огненный смерч поглотил всю гниющую стаю. Как будто это был сигнал, которого он ждал, Готрек взревел и бросился в атаку, держа топор над головой, пробиваясь через воду, доходящую ему до плеч, намного быстрее, чем Феликс думал, что это возможно.<br /> <br /> Штилльман на мгновение растерялся и вскочил на ноги. Он выплюнул поток бессмысленных слов, и Готрек заколебался, его глаза сузились, когда, казалось из ничего, вокруг него сформировалось чёрное облако.<br /> <br /> - Что это?- прорычал он. Затем хмыкнул и ударил себя по лицу. Вскоре он уже отмахивался от воздуха. - Проклятые насекомые! - закричал он, пошатываясь. Облако последовало за ним, удваиваясь в размерах. Готрек взвыл и нырнул под воду. Затем вынырнул в нескольких футах поодаль, но насекомые последовали за ним, и ещё кое-что - Феликс выкрикнул предупреждение, когда огромная фигура змеи прорезала воду, направляясь к занятому Истребителю. Готрек обернулся, как раз когда змея-зомби обвилась вокруг него. Ревя в ярости, с обвитыми мёртвой тварью руками, он опрокинулся навзничь.<br /> <br /> - Жуки, звери и птицы, - захихикал Штилльман, хлопая в ладоши. - Знаешь, мёртвые бывают всех форм и размеров.<br /> <br /> - Посылай их всех, нас это не остановит, - сказал Хольц, шагая вперёд, крепко сжимая молот. Феликс и Русс выхватили мечи и присоединились к нему, а Олаф вонзил конец своего посоха в воду. Две стены огня поднялись, чтобы пробить им коридор через собирающихся зомби. - Зигмар ведёт нас и проклинает тебя, некромант. Верни наш реликварий, верни девушку и верни мёртвых в объятия Морра!<br /> <br /> - Нет, нет и ещё раз нет, - сказал Штилльман, отскакивая назад. - Только не тогда, когда я так близко! Не тогда, когда я, наконец, нашел его!<br /> <br /> - Тогда умри и будь проклят! - сказал Хольц, внезапно бросаясь вперёд, его покрытое шрамами лицо загорелось безумным пылом. Его молот обрушился вниз и встретился с выставленным щитом трупа, одетого в гниющие доспехи. Мертвец выхватил ржавый меч и ответной атакой чуть не выпотрошил священника. Хольц, спотыкаясь, отступил, и труп последовал за ним, двигаясь с плавностью, которую Феликс счёл плохим знаком. За первым последовало ещё несколько зомби в доспехах, и Феликс вздрогнул, вспомнив упражнения по геральдике, которые его заставлял выполнять заботящийся о своём статусе отец, и узнав выцветшую эмблему на нагруднике - летучая мышь, поднимающаяся, и дракон, буйствующий - семьи фон Карштайнов!<br /> <br /> - Храни нас Зигмар, - пробормотал он, приближаясь к одному из мертвецов. Внезапные подозрения относительно цели Штилльмана сгустились на краю его сознания, когда он блокировал удивительно сильный удар. - Этого не может быть!<br /> <br /> - О, но это возможно! - сказал Штилльман, очевидно, услышав его. - Настойчивость приносит успех, - добавил он, на мгновение напомнив одного из старых наставников Феликса. - Исследование даёт результаты, а результаты позволяют экстраполировать! Из экстраполяции мы можем сопоставить переменные и триангулировать, и, таким образом, он поднимется! Непокорённый! Неустрашимый! Нежить! - голос некроманта перешёл в пронзительный визг. - Принесите жертву!<br /> <br /> Два зомби вышли из-за дерева, волоча между собой бесчувственное тело. Феликс сразу узнал Эльзу и удвоил усилия. Карагул, казалось, ожил в его руках, когда он обрушивал удар за ударом на своего противника, заставляя его упасть на одно колено. Наконец, его меч расколол древний шлем, и то, что осталось от мозгов создания, выплеснулось в воду, и он быстро прошёл мимо него. Ещё больше мёртвых преградили путь, и разочарование Феликса выплеснулось в акте яростного насилия. Он огляделся в поисках помощи, надеясь увидеть Готрека, но готовый согласиться на кого угодно. К сожалению, все остальные были заняты своей собственной борьбой. Усталость и количество начинали сказываться, и даже пламя Олафа угасало. Где же Готрек?<br /> <br /> Меж тем, Штилльман приказал своим зомби расположить безвольное тело Эльзы на кочке чёрной земли, а затем вытащил из-под одежды кинжал с кривым лезвием.<br /> <br /> - Один удар, и дело сделано, - сказал некромант. Он поднял оружие, и Феликс понял, что не успеет вовремя. Внезапно всё стихло, как будто весь Хел Фенн затаил дыхание. Время, казалось, застыло, двигаясь, словно паук в патоке.<br /> <br /> А затем топор Готрека отрезал запястье Штилльмана от его руки, перед тем, как вонзиться в череп одного из зомби, державших Эльзу. Некромант закричал и схватился за хлещущий обрубок. Феликс обернулся и увидел поднимающегося из воды Готрека, его приземистое тело было покрыто рубцами от укусов насекомых, а в зубах была зажата голова змеи. Гном выплюнул голову и вытер рот тыльной стороной ладони.<br /> <br /> - Насекомые! - прогремел он, шагая вперёд. - Ты пытаешься убить меня насекомыми и змеями? Ты не только сумасшедший, но и глупый, человечек?<br /> <br /> Штилльман заскулил, как собака, и опустился на колени, тщетно пытаясь остановить кровь, алым потоком льющуюся из обрубка. Зомби пошатнулись и осели, когда его концентрация нарушилась. Готрек прошёл мимо скорчившегося некроманта и вырвал свой топор из головы поражённого им зомби. Чуть более осторожно он выхватил Эльзу из ослабевшей хватки другого трупа и легко бросил её Феликсу. Феликс поймал девушку и, крякнув, опустился на колени.<br /> <br /> Готрек приподнял подбородок некроманта плоской стороной топора. Хныканье Штилльмана сменило тон.<br /> <br /> - Готрек, он поёт! - закричал Феликс, разворачивая Эльзу и пытаясь достать свой меч.<br /> <br /> Здоровая рука Штилльмана метнулась вперёд, вцепившись в лицо Готрека. Гном с проклятием отшатнулся и одним движением запястья развернул топор. Остриё ударило вверх по обезумевшим чертам лица некроманта, стирая их в брызгах крови. Готрек отступил, не желая, чтобы нечистая кровь попала на него. Тело некроманта несколько мгновений дёргалось и корчилось, а затем замерло. Истребитель плюнул на труп и повернулся к Феликсу.<br /> <br /> - Здесь нет погибели, человечий отпрыск, великой или нет, только старая смерть и личинки, - прорычал он.<br /> <br /> Феликс посмотрел на Эльзу и подумал, что Готрек, как обычно, упустил главное. Однако нет смысла говорить об этом. Истребитель и без того будет в отвратительном настроении. Выживание сделало его раздражительным. Женщина в его объятиях пошевелилась, но не проснулась.<br /> <br /> - Корень мандрагоры и могильная плесень,- сказал Юлдвич, касаясь её щеки. Феликс посмотрел на него.<br /> <br /> - Откуда ты знаешь?- сказал он.<br /> <br /> - Некроманты немного похожи на поваров. Все они используют одни и те же основные рецепты для определённых вещей, например, для усыпления жертв, - сказал он. - Она проспит несколько дней, если Штилльман не ошибся в дозе.<br /> <br /> - Похоже, тебе не помешало бы то же самое, - сказал Феликс.<br /> <br /> Юлдвич устало улыбнулся и покачал головой.<br /> <br /> - Нет отдыха усталым.<br /> <br /> - Где он? - крикнул Хольц, заставив их обернуться. - Он должен быть здесь! - крепыш-священник рылся в вещах Штилльмана, какими бы скудными те ни были. Русс молча наблюдал за происходящим, как и Готрек, хотя выражение лица последнего было совсем не заинтересованным. - Его здесь нет! - Хольц обернулся, его взгляд был обвиняющим.<br /> <br /> - Может быть, он говорил правду, - сказал Феликс.<br /> <br /> Хольц вытаращил на него глаза.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Я сказал, что, возможно, он говорил правду, когда утверждал, что не крал реликварий, - Феликс пожал плечами. - Вы уверены, что именно он был вором?<br /> <br /> - Уверен? Уверен? - переспросил Хольц, побагровев. Шрамы на его лице выделялись, как багровые татуировки. Он указал на плавающие тела, заполнявшие близлежащие воды. - Какая ещё уверенность мне нужна?<br /> <br /> - Я не отрицаю, что он что-то замышлял, но, возможно, он был не тем человеком, за которым мы охотились, - настаивал Феликс, желая просто заткнуться, но находя это невозможным. - Кто дал вам его имя? Кто навёл нас на его след?<br /> <br /> - Ты задаешь многовато вопросов для наёмного меча, Ягер, - сказал Русс, вытирая грязь с клинка. - Штилльман был нашим человеком. Должно быть, он спрятал реликварий. Возможно, в Вюртбаде...<br /> <br /> - Возможно, - сказал Феликс, переглянувшись с Готреком. Истребитель вернул ему взгляд, полный отвращения.<br /> <br /> - А что с телом дьявола? - сказал Олаф, подняв палец, на котором плясали язычки пламени. - Может, нам его сжечь?<br /> <br /> - Пусть болото заберёт его, - проворчал Хольц, вскидывая молот на плечо. - Идём.<br /> <br /> Он двинулся в том направлении, откуда они пришли, Русс следовал за ним по пятам. Олаф покачал головой и пошёл за ними, а следом за волшебником и Юлдвич. Феликс посмотрел на тело некроманта и поудобнее перехватил Эльзу. Готрек протянул руки, когда они выбрались из воды на кочку твёрдой, хотя и сырой земли.<br /> <br /> - Отдай её мне, пока не уронил, человечий отпрыск, - сказал Истребитель. Почти нежно он прижал потерявшую сознание молодую женщину к своей бочкообразной груди и отправился вслед за остальными, осторожно передвигаясь по участкам сухой земли. Феликс колебался, теребя свой меч. Ему не нравилась идея оставить тело как есть. Но он также не собирался оставаться здесь, чтобы позаботиться об этом в одиночку.<br /> <br /> - Дьявол, - пробормотал он, поспешая за Готреком.<br /> <br /> Позади него кровь Штилльмана собиралась в толстые лужи на мягкой земле и бежала под корни дерева, сначала струйками, затем реками. Дерево было с чёрной корой и кривым, выпуклым от узловатых опухолей и болезненного лишайника. Его голые конечности со вздохом скреблись друг о друга, когда кровь пузырилась и капала в глубины под его корнями.<br /> <br /> Кап.<br /> <br /> Кап.<br /> <br /> Кап.<br /> <br /> И через некоторое время что-то давно мёртвое, но тем не менее спящее, открыло глаза и сказало: - Ахххх….<br /> <br /> <br /> ПОДОБНО бледным цветам, распускающимся после ливня, белые, как черви, пальцы пронзили чёрную почву, неплотно заполнявшую пространство меж запутанных корней дерева. Пальцы тянулись всё выше и выше, пока кошачьи когти, венчавшие каждый, не зацепились за один из более толстых корней. Затем, с судорожным рывком, на поверхность выплыла скелетообразная фигура, грязь и ил осыпались с давно погребённых конечностей.<br /> <br /> Раздутые ноздри трепетали на лице-маске смерти, а из бескровных десен торчали игольчатые зубы. Заострённые уши подёргивались над крысиным гнездом седых волос, а волчьи челюсти разошлись, втягивая большой глоток зловонного воздуха, пробуя его на вкус, как это сделала бы змея.<br /> <br /> - Ах, - сказал он.<br /> <br /> Он ухватился за выступавшие повыше корни, подтянулся и выбрался в темноту Хел Фенна, шаркая босыми ногами по дереву. Мышцы, которые оставались неподвижными в течение столетия или более, пульсировали и сгибались. Память, мысли и инстинкты боролись в вялом, как у рептилии, мозгу. Голод и осторожность встретились, и первое победило, побудив его снова попробовать воздух на вкус.<br /> <br /> В ноздри ворвался дразнящий запах, и он пригнулся, изготовившись. Покрытый грязью и почвой и оставаясь неподвижным, он легко сливался с поверхностью дерева. Бледно-розовые глаза медленно моргали, наблюдая за приближением добычи, а бесцветный язык жадно облизывал почти несуществующие губы.<br /> <br /> <br /> АНДРИ Борхес осторожно пробирался через движущиеся торосы, тыча перед собой согнутой палкой, которую он нашёл. Двигаясь, он вполголоса проклинал вороватого гнома. Проклятия расцвели в полную силу, когда он увидел состояние своего ялика. Маленькую лодку занесло в ближайший костёр, и она превратилась в обугленные руины.<br /> <br /> - Нет! - завопил Андри, бросаясь к нему. Заметив поблизости плавающие тела, он резко затормозил, едва не упав лицом в воду. Затем осторожно огляделся, осматривая бойню. В воздухе висел тяжёлый запах старой смерти, и его решимость дрогнула. В Фенне были места, куда не ходил нормальный человек, и это было одно из них.<br /> <br /> Возможно, ему следует найти гнома и его спутников - их было много, и это было бы наименьшим, что они могли сделать после уничтожения его ялика. Неохотно, но не в силах поступить иначе, его взгляд оказался прикован к раздутому дереву, которое занимало центр ближайшего участка. Это была старая штука, похожая на цепкую руку, поднимающуюся из чрева болота. Болотники рассказывали истории об этом дереве, о стаях визжащих упырей, танцующих вокруг него по ночам, когда ведьмины луны были полными, и о странном, нитевидном ритме, который, казалось, поднимался из болота, когда уровень воды особенно опускался.<br /> <br /> Что-то царапнуло по дереву, и Андри замер, пот выступил на его лице, несмотря на холодный воздух.<br /> <br /> - Нет, о, пожалуйста, нет, нет, - пробормотал он, оглядываясь по сторонам, пытаясь увидеть всё сразу. Истории, которые отец рассказывал ему в детстве, непрошено всплывали на поверхность его сознания, наполняя голову ужасами.<br /> <br /> Брызнула вода, и он развернулся, тыча палкой и одновременно хватаясь за топор на поясе. Позади него ничего не было. Ветки зашелестели, и он снова повернулся, сдерживая крик. Ему нужно было выбраться отсюда. Он мог бы купить новый ялик. Он начал пятиться.<br /> <br /> Раздалось влажное рычание, и конечности Андри непроизвольно сжались. Его глаза бешено вращались в глазницах, вглядываясь в тени, задержавшиеся между близко посаженными деревьями. Что-то холодное коснулось его затылка, и на этот раз он действительно вскрикнул. Он замахнулся палкой и топором, но попал только в воздух.<br /> <br /> Он снова повернулся и мельком увидел бледные конечности, когда что-то отскочило. Что это было? Упырь? Демон? Фенн был полон ими. Его дыхание резко засвистело в ушах, когда он повернулся, чтобы бежать. Андри продирался сквозь деревья, не глядя ни на тропинку, ни на воду. Времени на осторожность больше не было.<br /> <br /> Он бежал вслепую, отмахиваясь от цепких веток и спотыкаясь о похожие на змей корни. Что-то преследовало его; он слышал, как когти рвут землю и стучат по ветвям. Андри не обернулся. Он не хотел этого видеть.<br /> <br /> Неожиданно он по бёдра погрузился в воду и его скорость упала до скорости улитки. Сердце колотилось в груди, он посмотрел вниз, и сдавленный стон сорвался с его губ. Не вода - трясина! Слёзы катились по его обветренным щекам, пока он метался, надеясь добраться до берега, даже зная, что это невозможно. На него упала тень, и он поднял глаза.<br /> <br /> Существо наблюдало за ним со своего насеста, его глаза тускло блестели из-за завесы жёстких волос. Тварь зашипела, как медленно закипающий чайник. На ней были остатки странных доспехов и прекрасной одежды, но всё превратилось в покрытые грязью лохмотья и выступы.<br /> <br /> - Пожалуйста... - прохрипел Андри.<br /> <br /> Незнакомец прыгнул. Тяжесть отбросила Андри ещё глубже в зыбучие пески, и нападавший утонул вместе с ним, оставив после себя лишь шевеление пузырьков, свидетельствующих о существовании того и другого. Наступила тишина.<br /> <br /> <br /> ЗЫБУЧИЙ песок пузырился, отливал и раскалывался, выпуская высокую фигуру, что поднялась с его внешнего края, целеустрёмленно шагая к твёрдой земле. Несмотря на фартук из крови, покрывавший его ото рта до паха, фигура теперь выглядела более человеческой, чем раньше. Изголодавшиеся по пище мышцы несколько утолщились, а седые волосы приобрели объём. Розовые глаза теперь горели ярко-малиновым.<br /> <br /> Он осмотрел свои ладони, а затем провёл ими по рукам и груди. На нём были древние доспехи крайне вольного стиля. Острые края и выступающие гребни делали его непохожим на всё, что носил человек, а остатки огромного плаща, сшитого из меха волков и летучих мышей, свисали с наплечников.<br /> <br /> - Где... - прохрипел он, слизывая кровь с зубов. Он вытер ладонью рот и посмотрел на застывшую там кровь. - Кровь, - сказал он более решительно. Разум животного содрогнулся, и красный туман отступил. «Оно» стало «им», когда лоскутные фрагменты памяти закружились вокруг урагана голода, который пытался поглотить его.<br /> <br /> Он встряхнулся и протянул руку, широко растопырив пальцы. Он чувствовал, как вокруг него кружат ветры смерти, и протянул руку, чтобы схватить их.<br /> <br /> - Дхар, - пробормотал он, чувствуя, как эфирные нити собираются вокруг его пальцев. Ветры тёмной магии целовали кончики его пальцев, как возбуждённые волчата, и он свёл пальцы вместе, притягивая силу к себе. Затем его взгляд упал на зыбучую яму.<br /> <br /> Он поднёс руку к губам и осторожно подул, посылая щупальца силы вниз, в зыбучие пески. Поверхность искривилась и забурлила, а затем обескровленный труп Андри медленно, мучительными движениями выбрался из зыбучих песков. Бывший болотник поднялся в пародии на поклон, а затем переступил с ноги на ногу с неуверенностью новоиспеченной нежити.<br /> <br /> ''Он'' отвернулся и щелкнул пальцами.<br /> <br /> - Пойдём, - зомби послушно последовал за ним, насекомые уже собрались вокруг зияющей раны, где когда-то было его горло.<br /> <br /> Туман в голове начал рассеиваться, пока украденная кровь растекалась по его телу. Этого было мало, но на данный момент - достаточно. Он провёл когтями по своим жёстким волосам. Закрыв глаза, он собрался с мыслями, пока последние воспоминания до пробуждении угрожали захлестнуть его. Он чувствовал жар этого проклятого меча, когда тот приближался к нему. Меч извивался в руках убийцы, как живое существо. На лезвии корчились руны, которые причиняли боль его магически настроенным чувствам, даже на расстоянии.<br /> <br /> Он повернулся лицом к своим преследователям, придавленный стихией и собственной гордостью, в месте, где в Хелл Фенн врывался Штир. Скольких он убил? Недостаточно. Меч - этот проклятый меч! - пронзил его насквозь, и его жар и правда обжигал, когда клинок скользнул через его иссохшее сердце.<br /> <br /> Он пошатнулся, схватившись за грудь. Теперь он чувствовал, как под чёрными доспехами пульсирует шрам - прощальный подарок от убийц. Напоминание о цене высокомерия, с горечью подумал он. Всё ещё было больно. Он прислонился к дереву, закрыв глаза, позволяя ветрам смерти ласкать его и притуплять боль.<br /> <br /> - Мартин, - прорычал он. - Мартин!<br /> <br /> Это имя что-то значило. Во рту у него был отвратительный привкус.<br /> <br /> - Слабость, - сказал он, приоткрыв веки. Зомби, верный своей природе, ничего не сказал. Безмолвные мертвецы были подходящими компаньонами. Он посмотрел в мутные глаза нежити, а затем отвёл взгляд. Его последним воспоминанием была смерть. Так почему же тогда он был жив?<br /> <br /> Он быстро вернулся к дереву, его глаза сузились до щёлочек, пока он внимательно осматривал местность, стараясь не упустить ни одной детали. Даже притуплённый обстоятельствами воскрешения, его разум был подобен ртути. Он коснулся выжженной отметины высоко на дереве и ощупал края рассечённой головы зомби. Затем уловил запах исчезающей магии и прыгнул к одному конкретному телу. Рывком подняв обезглавленный труп за промокшие одежды, он мрачно рассмеялся и подтолкнул тело к зомби. Зомби пошатнулся, но подхватил тело в пародии на объятия.<br /> <br /> - Здесь пахнет тёмной магией, - пробормотал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на землю. По болотистой земле были разбросаны бумаги и книги. - А, - сказал он, наклоняясь. Он схватил тонкую книгу в обгорелом переплёте и пролистал страницы. Почерк был скомканным, но разборчивым. - Штилльман,- прошипел он через некоторое время. - Это было твоё имя, не так ли? Ты хотел пролить девственную кровь на мои останки, и ты это сделал, хотя и не совсем так, как намеревался, а? - он хмыкнул. - Некроманты - сплошная работа и никакого удовольствия.<br /> <br /> Хотя имя было знакомым. Где он слышал его раньше и в каком контексте?<br /> <br /> Он оглянулся на тело, красные глаза сузились. Затем он разрезал мантию ногтем большого пальца и обнажил тощую грудь.<br /> <br /> - Ха, - сказал он, постукивая по странному клейму, оставленному на плоти над сердцем. Он вонзил когти в дряблую плоть вокруг метки и вывернул запястье, вырвав кусок мяса. После чего прижал его, как тряпку, ко рту, а затем небрежно содрал кожу с куска кровоточащей плоти, отбросил последнее в сторону и осмотрел лоскут.<br /> <br /> Поджав окровавленные губы, возрождённый провёл большим пальцем по клейму.<br /> <br /> - Отметка под отметкой, - сказал он. Его глаза вспыхнули, встретившись с глазами зомби. - И обе они мне знакомы, хотя я не могу сказать откуда, - он посмотрел мимо ходячего мертвеца и жестом указал на полузатонувшие останки одного из яликов, усеявшие округу. - Почини, - приказал он. - Я хотел бы ещё раз увидеть цивилизацию.<br /> <br /> <br /> ВЮРТБАД, столица Штирланда, представлял собой два города в одном. Верхний город стоял высоко на холме, на котором был построен Вюртбад, в то время как Нижний город расселся на самом Штире, подобно жабе. Проходя по нему, Феликс решил, что видел и получше. Отовсюду несло сыростью и плесенью, а местные жители выглядели как преступники. Когда он сказал об этом Готреку, Истребитель бросил на него взгляд, который, возможно, был задумчивым, и сказал:<br /> <br /> - Из твоих уст, человечий отпрыск.<br /> <br /> Феликс моргнул.<br /> <br /> - Это была шутка?<br /> <br /> - Гномы славятся своим чувством юмора, человечий отпрыск. Спроси любого,- ответил Готрек с отрыжкой. Настроение Истребителя было более весёлым, чем доводилось Феликсу видеть за всё их знакомство, хотя, вероятно, это было связано с количеством эля, которое он выпил с тех пор, как они сели за стол. Старый Хьюго, отец Эльзы, был так рад видеть свою дочь живой и невредимой, что снова открыл счёт Готрека. Феликс несколько кисло подумал, что щедрость Хьюго, скорее всего, иссякнет раньше, чем жажда Готрека. Истребитель мог выпить столько алкоголя, что в нём можно было бы утопить целый полк.<br /> <br /> Феликс часто отмечал, что Готрек был хорош в двух вещах. Пьянство и драки, не всегда в таком порядке. Если его не занимала выпивка, то это время заполняли драки. Феликс подумал, что, возможно, и то, и другое было формой забвения. То немногое, что он знал об истребителях вообще и о Готреке в частности, наводило на мысль, что какой бы позор ни заставил Готрека принять оранжевый гребень и татуировки культа Истребителей, тот мог быть столь же незначительным, как вопрос личной гордости, или столь же серьезным, как уголовное преступление.<br /> <br /> Феликс, как и любой хороший поэт, часто размышлял на эту тему. Это не давало ему покоя в более спокойные моменты. Что заставило гнома встать на его путь? Что толкнуло его через весь известный мир в поисках смерти? И кстати об этом.<br /> <br /> - Зачем Штилльману отправляться в Хел Фенн? - произнёс Феликс, глядя на Готрека. - Сильвания, само собой, я понимаю. Но, по сути, в трупах нет недостатка и в более удобных краях. Он мог уехать на север или вообще покинуть Империю.<br /> <br /> - Хел Фенн - это отстойник магии смерти, - ответил Готрек. - Так было всегда. Даже во времена моего отца.<br /> <br /> - Твоего отца?- Феликс навострил уши. Истребитель не часто говорил о своей семье. На самом деле, вообще никогда, насколько помнил Феликс.<br /> <br /> - Да, человечий отпрыск,- сказал Готрек, и его голос стал мягче обычного рокочущего рокота. - Знаешь, он был там.<br /> <br /> - Где?<br /> <br /> - Хел Фенн, в тот день, когда гном и человек стояли плечом к плечу против повелителей неестественного творения, - Истребитель тоскливо вздохнул. - Говорят, это был мрачный день. Небо было чёрным, как сердце гроби, а ветер с Фенна - отвратительным. Небеса скрылось за стаями птиц-падальщиков, следующих по пятам Маннфреда фон Карштайна и его гниющего легиона.<br /> <br /> Фон Карштайн - от этого имени у Феликса похолодело сердце. Он знал эту историю; каждый ребёнок, рожденный в Империи, знал, хотя последствия были скрыты за завесой мифов.<br /> <br /> - Мой отец стоял вместе с другими Длиннобородыми,- продолжил Готрек с явной гордостью в голосе. - В тот день только мои сородичи удержали позиции. Когда люди сломались, обращённые в бегство страхом перед мёртвыми, мой народ остался непоколебим. Они дали Мартину Штирландскому, графу-курфюрсту, время собрать своих людей, - Готрек ухмыльнулся, обнажив щербатые зубы. - Он был храбрым, этот отпрыск рода человеческого. Сошёлся клинок к клинку с самим архинежитью, стариной Маннфредом. Пронзил его насквозь и обратил в бегство, - Готрек рассмеялся. - Но далеко монстр не ушёл, и мой отец был среди тех, кто отправил его в затон на краю Фенна, - его смех затих. - Говорят, Маннфред убил дюжину человек, уже умирая, и когда он упал, никто не осмелился прикоснуться к нему. Они позволили ему утонуть в болоте. Ну, и скатертью дорога, - он кисло посмотрел на свою кружку. - Это была бы гибель, о которой стоило петь, - и вот так хорошее настроение Истребителя испарилось, превратившись в меланхолию.<br /> <br /> Феликс достаточно хорошо умел читать настроение Готрека по его взгляду. Сегодня он больше ничего от него не добьётся. Он огляделся. Пивная таверны Хьюго была переполнена речниками и странниками всех форм и описаний. Торговцы лесом, путешествовавшие по Старой гномьей дороге на юг, смешались с торговцами фруктами из Общины, которые угощали троицу гномьих старателей, каждый из коих злобно зыркал на Готрека, который делал вид, что не замечает.<br /> <br /> Феликсу было любопытно, что приём Готрека среди его соплеменников колебался между двумя крайностями - облегчением и тревогой. Чего-то среднего ему ещё не встречалось. Он подумал, не спросить ли об этом Готрека, но потом решил, что своё время лучше потратить на другие, более приятные дела.<br /> <br /> - Пойду проверю, как там Эльза, - сказал он, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - С ней храмовник, человечий отпрыск, - рыгнул Готрек, встряхивая свою кружку над столом. Когда с ободка капнула всего одна капля, он грозно нахмурился. - Хьюго! - взревел он.<br /> <br /> - Значит ли это, что я не должен выражать свое почтение? - сказал Феликс, пристёгивая пояс с мечом.<br /> <br /> Готрек уставился на него мутным взглядом.<br /> <br /> - И это всё, что ты планируешь?<br /> <br /> - Ты пьян.<br /> <br /> - Нет. Во мне есть лишь жажда! Хьюго! - снова взревел Готрек, хлопнув по столу широкой ладонью.<br /> <br /> - Наслаждайся, злоупотребляя гостеприимством Хьюго, - фыркнул Феликс.<br /> <br /> - Ты тоже,- парировал Готрек.<br /> <br /> Уязвлённый, Феликс направился к лестнице. Готрек, конечно, был прав. Это было глупостью худшего рода - облизываться на дочь хозяина. Но он ничего не мог с собой поделать. Феликсу нравилось думать о себе как о романтике, но в моменты саморефлексии он должен был признать, что влюблялся так же, как пил Готрек - глупо и часто.<br /> <br /> - Или, может быть, я просто слишком строг к себе, потому что зол, - пробормотал он, поднимаясь по лестнице, оставляя какофонию пивной позади. «Зол на себя, зол на Хольца, зол на всю эту ситуацию», - подумал он. Всё это свинцовым шаром лежало у него в животе.<br /> <br /> Поездка обратно в Вюртбад не была приятной. Хольц вбил себе в голову, что Эльза связана со Штилльманом и что она знала о местонахождении потерянной реликвии. Русс поддержал священника, что привело к ряду противостояний с другими. Олафу, похоже, было всё равно, но Юлдвич твёрдо встал на сторону Феликса. Потому ли, что он был согласен с Феликсом, или ему просто не очень нравились зигмариты, Феликс не мог сказать.<br /> <br /> В данный момент Юлдвич присматривал за Эльзой. Как только они прибыли в Вюртбад, храмовник послал к алхимику за травами и зельями, чтобы вылечить оцепенение, в которое её ввёл некромант. Феликс был благодарен, но в то же время слегка завидовал помощи храмовника. Несмотря на то, что он знал, что его шанс завоевать любовь Эльзы давно прошёл из-за некоторых обстоятельств, это всё ещё раздражало.<br /> <br /> Он добрался до лестничной площадки, и до него донеслись громкие голоса. Инстинктивно его рука нащупала рукоять Карагула, и он быстро зашагал к двери в комнату Эльзы. К ней прислонился Русс, скрестив руки на груди и поглаживая кончиками пальцев медные рукоятки пистолетов. Его глаза сузились, когда он увидел приближающегося Феликса.<br /> <br /> - Ступай мимо, Ягер. Тебя это не касается.<br /> <br /> - Да неужели? - сказал Феликс, не останавливаясь.<br /> <br /> Русс оттолкнулся от двери, открыв рот, чтобы ответить. Кулак Феликса выстрелил, попав охотнику на ведьм в его выдающийся нос. Русс отшатнулся, обе руки взлетели к его оскорбленной морде, и Феликс протиснулся мимо него в комнату.<br /> <br /> Хольц обернулся, широко раскрыв глаза.<br /> <br /> - Убирайся отсюда, наёмник! - огрызнулся он. Священник был в полном ораторском режиме, прижимая к груди Книгу Зигмара, цепочка с амулетом - намотана на другой кулак. Юлдвич стоял между Эльзой, съёжившейся на кровати, и краснолицым священником.<br /> <br /> - Нет, я думаю, что нет, - сказал Феликс, пинком захлопывая дверь перед Руссом и прижимаясь к ней спиной. - Я думал, мы уже объяснили тебе это раньше, Хольц. Девушка не имела никакого отношения к краже. Она была жертвой, помнишь?<br /> <br /> - Это ты так говоришь, - сплюнул Хольц. - Культы пожирателей трупов распространяются, как проказа. Их порча хорошо скрыта, в отличие от следов Хаоса, - он поморщился. - Она должна что-то знать. Она, должно быть, видела, что он сделал с... - он резко остановился.<br /> <br /> - С чем сделал, что, Хольц? - продолжил Феликс. - Что, чёрт возьми, такого важного, что ты гоняешься за человеком из Альтдорфа в Штирланд и угрожаешь за это невинной девушке? Я думаю, тебе пора рассказать нам, - за его спиной Русс начал колотить в дверь.<br /> <br /> - Какая тебе разница, наёмник?- сказал Хольц, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. - От тебя странно пахнет, Феликс Ягер.<br /> <br /> Подбородок Феликса дернулся.<br /> <br /> - А?<br /> <br /> - Да,- продолжал Хольц, подходя ближе. - Вонь почти такая же, как от некромантии, - в свете свечей, разбросанных по комнате, священник выглядел определённо зловеще, и Феликс почувствовал, что слегка дрожит. Он отбросил нерешительность и заставил себя расправить плечи. В путешествии с Готреком Феликс встречался с такими угрозами, до которых какому-то надутому священнику было ой как далеко.<br /> <br /> - Вы выдвигаете обвинение, герр Хольц? - спросил Феликс, шагнув навстречу священнику. Позади него открылась дверь, но было слишком поздно беспокоиться об этом.<br /> <br /> Настала очередь Хольца колебаться. Прежде чем Феликс успел воспользоваться своим преимуществом, он услышал щелчок пистолета позади себя и почувствовал холод ствола, когда тот ткнулся ему в затылок.<br /> <br /> - Твоя полезность для Церкви закончилась, Ягер, - сказал Русс.<br /> <br /> - Пока ты нам не заплатил, это не так, - пророкотал Готрек. Феликс обернулся и увидел Истребителя, стоящего позади Русса, его топор мягко прижимался к позвоночнику человека. Истребитель слегка покачнулся, и Феликс понял, что он всё ещё пьян.<br /> <br /> - Мы не просили вас о помощи, - сказал Русс. Феликс не мог не восхищаться им. Не каждый мужчина мог бы сохранять спокойствие с топором Готрека на волосок от того, чтобы превратить его в пару кровавых кусков мяса.<br /> <br /> - Совершенно верно, - сказал Феликс, отступая в сторону. - Но мы всё равно помогли. Осмелюсь сказать, что без нас вы были бы мертвы.<br /> <br /> - Верно,- сказал Юлдвич, вступая в разговор. Бледный храмовник встретил взгляд Хольца. - И это не их вина, и не вина девушки, что Штилльман не был вором, за которым вы охотились.<br /> <br /> - Это ещё предстоит выяснить, - резко парировал Хольц. - Если бы вы позволили нам задать ей вопрос...<br /> <br /> - Я думаю, у нас у всех было достаточно вопросов, а?- прогрохотал из коридора Олаф. Рыжебородый волшебник стоял позади Готрека, засунув большие пальцы за пояс. Рядом с ним стояли Хьюго и двое его сыновей, таких же мускулистых, как их отец. Олаф понюхал и осмотрел свои ногти. - Хьюго был обеспокоен, поэтому я взял его с собой. Хотел показать ему, что его дочери нечего беспокоиться после всего, - волшебник ухмыльнулся, обнажив зубы. - И что же мы видим - она завалена защитниками, а?<br /> <br /> Феликс бросил благодарный взгляд на волшебника, чья улыбка стала шире. Олаф, казалось, не слишком беспокоился о судьбе девушки на обратном пути. Вероятно, это был просто его способ пощипать Хольца за нос - что, казалось, доставляло волшебнику неземное удовольствие.<br /> <br /> - С ней всё в порядке, храмовник? - почтительно спросил Хьюго. Так близко к тёмным лесам Сильвании слуги Морра пользовались большим уважением, чем где-либо в Империи. Там, где ходили мертвецы, те, кто сделал делом своей жизни присматривать за тем, чтобы подобные мерзости благополучно возвращались в свои могилы, были фигурами большого уважения; во всяком случае, гораздо более уважаемыми, чем официозные священники или жестокие охотники на ведьм.<br /> <br /> - Вполне, по крайней мере, после всего, что ей пришлось пережить, - ответил Юлдвич. Он посмотрел на Эльзу, которая бросила взгляд на Хольца, а затем быстро кивнула.<br /> <br /> - По крайней мере, достаточно хорошо, чтобы вернуться к работе, - сказала она, шагнув к отцу.<br /> <br /> - Нет! Тебе нужно отдохнуть, - запротестовал Хьюго.<br /> <br /> - А кто будет обслуживать твоих клиентов, папа? Ганс? Вильгельм? - сказала она, дёрнув подбородком в сторону братьев. - Они более склонны устраивать им ванны, чем подавать пиво, учитывая, насколько они неуклюжи, - её братья вяло запротестовали, но у Феликса сложилось впечатление, что Эльза давно выиграла этот спор. Хьюго взял дочь за руку и вывел детей из комнаты, подальше от лап кипящих зигмаритов.<br /> <br /> Олаф потёр руки.<br /> <br /> - Я слышу, как пиво зовёт меня по имени. Кто со мной, а?<br /> <br /> - Выпивка - это хобгоблин души, - машинально сказал Хольц. Он посмотрел на пустую кровать, затем повернулся и вышел из комнаты за Олафом. Русс последовал за ним, задержавшись достаточно долго, чтобы махнуть Феликсу пистолетом. Феликс подавил желание сглотнуть.<br /> <br /> - С этими двумя будут проблемы, человечий отпрыск,- сказал Готрек, глядя им вслед. - Ваши священники не самые терпимые.<br /> <br /> Феликс на мгновение посмотрел на него, поражённый нелепостью ситуации - Истребитель упрекающий кого-либо за отсутствие терпимости. Затем он повернулся к Юлдвичу.<br /> <br /> - Что теперь?<br /> <br /> - Я сам служу в храме Морра, - ответил тот. - Штилльман уже некоторое время значится в наших книгах, и мне нужно сообщить о его кончине, - он посмотрел на Феликса. - Ну и, кроме того, благодаря тебе мне стало любопытно, что же так заботит наших друзей.<br /> <br /> - И ты думаешь, что у храма Морра будут ответы?<br /> <br /> - Да, мы довольно хорошо осведомлены в некоторых областях, - вежливо ответил Юлдвич. Затем храмовник пожал плечами. - Кроме того, Хольц почти наверняка будет отчитываться перед местным прелатом Зигмара. Я не могу сделать меньше. Порядок должен быть соблюдён.<br /> <br /> - Могу я сопровождать вас? - сказал Феликс.<br /> <br /> - Всё ещё хочешь знать, на какую безделушку охотится священник, человечий отпрыск?- сказал Готрек.<br /> <br /> - А ты разве нет?- сказал Феликс.<br /> <br /> - Не особо, - ответил Готрек. - Но сейчас я трезв, так что можно и с вами пройтись, - он вскинул топор на плечо и фыркнул. - Кроме того, эль Хьюго оставляет желать лучшего.<br /> <br /> - Однако он дармовой, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Айе, с этим не поспоришь.<br /> <br /> <br /> МЕЧИ зазвенели о выбеленную кость, и небо наполнилось звуком хлопающих крыльев, оперённых и нет. Кричали люди, ржали кони, выли волки, и Ветер Падали дул сильный и устойчивый. Когтистые пальцы царапали тонкие линии на грязной поверхности его кирасы, прямо над тем местом, где в неё вошёл клинок.<br /> <br /> Он развалился на корме отремонтированного ялика, полузакрыв глаза, позволяя своим изорванным воспоминаниям полностью восстановиться. Хел Фенн исчез вдали, а вместе с ним и его прежняя слабость. Голод всё ещё грыз его, но через несколько дней он уже полностью контролировал свои желания. Штир унёс бы их дальше и быстрее, чем лошадь, но он обнаружил, что скучает по своим каретам. Впрочем, если подумать, то они давно уже канули в лету, как и его владения и слуги.<br /> <br /> Но как долго? Год или сто - без разницы. Его глаза открылись, и он осмотрел свой иссохший коготь. Свежая кровь, которой он насытился, исчезла, снова оставив его слабым. Он откинулся на задний бортик, глядя на холодные звезды. Небеса когда-то завораживали его, вспомнил он. Теперь же над головой была просто пустота - вечная, холодная пустота.<br /> <br /> - Как в могиле, - прохрипел он. Зомби никак не отреагировал. Он наклонился и подобрал свой меч. Он поднял его с того места, где тот лежал под деревом, спящий в своей истлевшей оболочке. Совсем как он. Он вытащил его из ножен, восхищаясь его ужасной красотой. Это была вещь смерти, его меч. Он был больше и тяжелее, чем мог бы удержать обычный человек, и казался лёгким, как пёрышко, в его руке.<br /> <br /> Его ноздри раздулись, когда ветер переменился и принёс к нему поток запахов. Он сел, его красные глаза остановились на далёком силуэте, быстро приближающемся благодаря неутомимо работающему шестом зомби. Даже на расстоянии, сколько бы времени ни прошло, он с первого взгляда узнал прогулочную баржу. Река Штир всегда была популярным маршрутом для богатых путешественников. Для пути через Великий лес, это был отличный выбор, если вы не особенно спешили.<br /> <br /> Он быстро отдал распоряжения Андри, а затем аккуратно, без единого всплеска, скользнул за борт. Хотя это было правдой, что все его сородичи страдали от Проклятия Нагаша и поэтому должны были избегать яркого солнца, проточная вода была препятствием лишь для наиболее слабых из них. Он медленно опустился на дно и подпрыгнул, пробираясь по дну реки, его неестественное зрение легко пронзало темноту волнующихся глубин. Пресноводные рыбы разбежались при его приближении, шмыгнув во все стороны. Ил вздымался из-под его ботинок, а плащ развевался вокруг, как шляпка поганки, пока он смотрел на тёмные очертания прогулочной баржи.<br /> <br /> Он приподнялся, протягивая руки. Его когти вонзились в дерево, и Маннфред медленно, осторожно начал подниматься по борту. Когда макушка его головы пронзила поверхность воды, Маннфред услышал грубые голоса команды. Судя по акценту, штирландцы, подумал он. Они окликали Андри, который держал ялик подальше от света, отбрасываемого фонарями, установленными на поручнях. Маннфред ухмыльнулся и отскочил в сторону. Баржа была оборудована бортовым колесом того типа, который когда-то изобрели гномы в качестве боевых машин. Очевидно, дизайн был использован каким-то меркантильным человеком.<br /> <br /> Он вскочил на перила, плащ окутал его. Слюна собралась, когда его рот превратился в острый разрез, наполненный иглами. Он негромко вдохнул, его острый, как копьё, нос задрожал. Команда стояла к нему спиной, занятая Андри. Он услышал вздохи, когда Андри и его ялик наконец вышли на свет. Зомби, особенно в состоянии Андри, никогда не были приятным зрелищем.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и откинул складки промокшего плаща.<br /> <br /> - Разрешите подняться на борт? - спросил он, нарушая испуганное молчание. Мужчины развернулись, их руки вцепились в оружие. Он рассмеялся и бросился на них. Меч скользнул мимо него, сорвав плащ с его плеч, и он вонзил когти в лицо его владельца, сокрушая кости и раздирая плоть. Содрав мясо с черепа человека, он швырнул кровавое месиво в лицо другого. На него замахнулся багор, и он легко поймал его. А после с лёгкостью вырвав его из рук матроса, он разломил багор пополам и вогнал зазубренный конец одной половины в живот изумлённого человека.<br /> <br /> Затем поднял умирающего над головой и раздвинул челюсти так, как не был в силах ни один нормальный человек, его язык развернулся, как у змеи. Глотая последовавший за этим ливень крови, он использовал оставшуюся половину багра, чтобы сломать шею другому члену экипажа. Бросив тело, он огляделся. На палубе оставалось пять человек, хотя кто-то внизу звонил в сигнальный колокол. Он раскинул руки и оскалил багровые зубы.<br /> <br /> - Приходите по одному или все сразу. Музыка затихает, а мне бы хотелось станцевать этот танец, - прорычал он.<br /> <br /> Он знал, что мог бы использовать свою магию, чтобы вымести из них жизнь, и в своё время так бы и сделал. В его натуре всегда было идти медленным путем, действовать осторожно. Но он чувствовал желание размять свои смертоносные мускулы; в физической резне было неоспоримое удовольствие, особенно когда ему так долго отказывали в удовольствиях плоти. Ему даже не нужно было обнажать меч. Не для таких жалких экземпляров, как эти. Его игривость мгновенно исчезла, сменившись внезапным приступом голода. Его когти и клыки удлинились, а лисьи черты стали чем-то ужасным, когда он набросился на остатки команды.<br /> <br /> Дико взвыв, он схватил голову человека и разорвал её пополам, как мягкую дыню. Мечи и дубинки со звоном отскакивали от его искореженных доспехов, пока он прорывался сквозь матросов, а когда закончил с ними, вся палуба была красной от крови. Запах страха заполнил его ноздри, успокаивая, и он повернулся, глядя на верхнюю палубу. Испуганные лица уставились на него, как мыши, ошеломлённые внезапным появлением змеи среди них.<br /> <br /> Медленно, смакуя исходящий от них страх, он поднялся на верхнюю палубу.<br /> <br /> - Приношу свои извинения за столь резкую посадку. К сожалению, мне нужен ваш корабль, - он сделал паузу, словно задумавшись, а затем продолжил: - И вы сами, - его язык по-кошачьи вытянулся и вытряхнул засыхающую кровь изо рта. Теперь им овладел голод. Больше крови, ему нужно больше. Ему нужны были моря и океаны.<br /> <br /> На смотровой площадке было с полдюжины мужчин и женщин. Двое мужчин шагнули вперёд, когда он поднялся по лестнице; оба выхватили рапиры, хотя только один выглядел так, как будто знал, как правильно ими пользоваться. Он вытащил свой собственный меч, наслаждаясь тем, как их лица побледнели при виде его.<br /> <br /> - К…кто вы? - спросил один.<br /> <br /> Он остановился.<br /> <br /> - Кто? - с любопытством переспросил он. Это был не тот вопрос, о котором он думал раньше. Во сне ему не нужно было ни имени, ни личности. И в его жизни их было много; десятки, сотни, как и титулов, которые им сопутствовали. Он пролистал их, пытаясь найти самые последние. Кем он был в это время, в этом месте? Ответ пришел во вспышке красного, и он отвесил учтивый поклон, ответив: - Позвольте представиться - я Маннфред фон Карштайн, - его губы поднялись, открыв клыки. - И я голоден.<br /> <br /> <br /> НИЖНИЙ город Вюртбада напоминал другую страну. Благодаря преобладанию речного транспорта, в Нижнем городе жило множество людей со всей Империи, а также многие из-за её пределов. Звуки акцентов и языков смешивались, создавая постоянный фоновый гул. В Нижнем городе дела никогда не прекращались. И заход солнца тоже не был помехой.<br /> <br /> Феликс обернулся, услышав звон стали, эхом отразившийся от обожжённых глиняных кирпичей. Одна рука зависла над рукоятью меча. Готрек неприятно усмехнулся.<br /> <br /> - Паранойя, человечий отпрыск? - хмыкнул он.<br /> <br /> - Просто осторожность, - ответил Феликс, торопясь догнать Истребителя и Юлдвича. Храмовник шёл быстро, положив ладонь на рукоять меча.<br /> <br /> - Вюртбад - оживлённое место, - заметил Юлдвич, и в его голосе не было ни капли радости по этому поводу.<br /> <br /> - Удивительно, учитывая, как близко мы находимся к Сильвании, - сказал Феликс.<br /> <br /> - По моему опыту, вы, люди, никогда не смеётесь громче, чем когда пытаетесь игнорировать волка у своей двери, - проворчал Готрек.<br /> <br /> - Лучше, чем альтернатива, я полагаю, - сказал Феликс, пожимая плечами. - Странно, что храм находится в Нижнем городе, - продолжал он, глядя на Юлдвича.<br /> <br /> - Не совсем, - ответил тот, тонко улыбаясь. - Морр - необходимый бог, но не любимый. И к мёртвым в этих краях относятся более настороженно. У тех, кто живет в Нижнем городе, есть свои собственные мавзолеи и собственные домашние жрецы, но для остального населения Сада Костей должно быть достаточно.<br /> <br /> Они пересекли площадь, а затем подошли к потрёпанному деревянному пешеходному мосту, который вёл через узкий, выложенный кирпичом канал. Феликс посмотрел вниз, на вялую воду, удивляясь инженерному подвигу, который заключался в создании сети искусственных притоков, снабжавших водой каждую часть Вюртбада. У Альтдорфа было что-то похожее, как и у Нульна, или так он слышал.<br /> <br /> - Удивительно, не правда ли, - сказал он, глядя на Готрека.<br /> <br /> - А?<br /> <br /> - Это, всё это, - Феликс обвел жестом каналы.<br /> <br /> Ответом Готрека был комок слюны, плюхнувшийся в воду. Они оставили мост позади. Сад Костей безмолвно стоял на пустыре в конце тихой площади. Феликс посмотрел вниз и с удивлением понял, что лицо Морра было вырезано на камнях из слоновой кости в центре площади. Он с любопытством наклонился, а затем резко выпрямился. Это были не камни.<br /> <br /> - Готрек... - начал он, у него пересохло во рту.<br /> <br /> - Айе, тебе потребовалось прилично времени, чтобы заметить, - сказал Готрек, не останавливаясь.<br /> <br /> - Люди веры жертвуют свои кости храму, так же как мы жертвуем свои тела на службу Морру, - сказал Юлдвич, останавливаясь перед большими железными воротами, которые отмечали границу Сада Морра. Он посмотрел на Феликса. - Ты не одобряешь?<br /> <br /> - Я... а... нет, - нерешительно сказал Феликс.<br /> <br /> - Хорошо,- сказал Юлдвич, улыбаясь. Он повернулся к воротам и потянулся к серебряному колокольчику, вмонтированному в стену. - Храм здесь небольшой. Только один священник, но, с другой стороны, мы никогда не нуждались в большем.<br /> <br /> - Подожди, - внезапно сказал Готрек, поднимая руку в предупреждающем жесте.<br /> <br /> - Что? - сказал Феликс, его рука опустилась на рукоять меча.<br /> <br /> - Ворота открыты.<br /> <br /> - Что? - Юлдвич обнажил клинок. Готрек с топором в руке ударил по воротам, и они с пронзительным визгом распахнулись. Феликс вздрогнул, от этого звука его зубы задрожали в деснах, а подошвы ног зачесались. Он посмотрел вниз.<br /> <br /> - Готрек,- сказал он. - Смотри, следы, - Феликс взмахнул мечом, показывая тёмные следы, запятнавшие белое пространство перед воротами. - И к тому же - босые; кто будет бродить босиком по кладбищу?<br /> <br /> Юлдвич выругался и бросился в открытые ворота. Феликс переглянулся с Готреком, и они поспешили за храмовником. Постоянный туман, клубящийся от реки, окутывал кладбище, дрейфуя между надгробиями и статуями. По телу Феликса поползли мурашки от его холодного прикосновения, и он внезапно вспомнил, что всегда ненавидел костяные сады. Среди пантеона богов личность Морра внушала печаль. Его кредо - безрадостная неизбежность забвения, и никому не нравилось думать об этом, не имея привкуса вина на языке или зазнобы в сердце.<br /> <br /> Готрек, конечно, казался совершенно невозмутимым.<br /> <br /> - Хоронить своих мертвецов в грязи, - проворчал он. - Вот что вызывает проблемы, человечий отпрыск. Камень - единственное подходящее место для упокоения мёртвых. Вы никогда не увидите, чтобы мёртвые из гномьей твердыни восстали!<br /> <br /> - Дай время, - пробормотал Феликс. Готрек впился в него взглядом, но ничего не ответил. Они догнали Юлдвича сразу за садовой часовней. Он махнул им, чтобы они замолчали, его светлые глаза сузились. Часовня представляла собой приземистый квадрат из кирпича, украшенный черепами, которые громоздились в укромных уголках и трещинах. Усеянная флюгерами островерхая крыша дополняла образ чего-то, скорее напоминавшего едва различимый вход в невидимый храм, нежели цельное здание.<br /> <br /> Готрек понюхал воздух.<br /> <br /> - Испорченное мясо, - прорычал он низким горлом. - И старая кровь тоже.<br /> <br /> Юлдвич двинулся вперёд, выхватив меч. Он открыл дверь часовни и вошёл внутрь. Готрек и Феликс последовали за ним, по обе стороны от храмовника.<br /> <br /> Часовня была немногим больше коридора, заполненного мягко горящими свечами и грубыми деревянными скамьями. В противоположном конце, под светом фонаря, который держало каменное изображение Морра, находился алтарь. А на алтаре лежал священник. Но он был не один.<br /> <br /> Феликс подавился внезапным приступом тошноты. Готрек зарычал и поднял топор. Юлдвич двинулся вперёд, его лицо превратилось в застывшую маску.<br /> <br /> Белые безволосые существа, склонившиеся над священником, повернулись, их звериные лица исказились от удивления. Их было пятеро, и они были тощими существами, мускулистыми и с раздутыми животами. Один из них завизжал, как самая большая и сердитая летучая мышь, которую Феликс когда-либо слышал. Затем они взвыли, спрыгнули с алтаря и бросились к троице.<br /> <br /> <br /> ЖЕНЩИНА извивалась в объятиях Маннфреда. Он жадно пил пульсирующую красную реку её жизни, но не осушал её. Наконец, он презрительно скатил тело в сторону и поднялся на ноги. Перешагнув через женщину, вампир подошёл к перилам, слизывая кровь с когтей.<br /> <br /> Остальные пятеро были якорной цепью связаны друг с другом и скамье для отдыха. Кровь покрыла звенья, и все они безвольно и слабо повисли в своих узах. Он испил из каждого за последние несколько часов и выпьет ещё, прежде чем они доберутся до места назначения. Он высосет из них каждую каплю благородной крови, которой они обладали, и заменит её чем-то более древним и прекрасным. Он улыбнулся, клыки сверкнули, как бритва в тусклом свете факела. Маннфред перегнулся через перила, раскрашенное дерево треснуло в его руке. Это было только начало.<br /> <br /> Теперь его воспоминания были не столь беспорядочными. Он насытился, и его тело, всё ещё слабое, теперь стало сильнее, чем раньше. Во всяком случае, достаточно сильным, чтобы сделать то, что нужно.<br /> <br /> Он посмотрел на Андри, стоявшего среди тел убитой команды, и поднял руки. Мертвецкий ветер ласкал края его разума, и когда он заговорил, слова отдавались эхом, как раскалывающийся лед. На палубе задрожали тела. Они дёргались, извивались и, наконец, сели, некоторые всё ещё сжимали оружие, которое оказалось таким бесполезным против их нового хозяина. В своей голове Маннфред слышал стоны ужаса, когда связанные души осознали свое неприятное положение.<br /> <br /> Он улыбнулся, наслаждаясь восхитительной духовной агонией. Овладеть мёртвыми - это действительно прекрасно. Похищение их из лап ревнивого Морра наполняло его необузданным удовольствием, сравнимым только с тем, когда он забирал их жизни.<br /> <br /> - Это только начало, - прошипел он. Доминирование было естественным для его вида. Бороться, побеждать и править - это было заложено в них с самого создания. Даже больше, чем в людях, на которых они охотились. Влад научил его этому; один из немногих полезных уроков, которые когда-либо давал ему его создатель.<br /> <br /> Победить мог только сильнейший. Править могли только самые хитрые и коварные. Инстинкт требовал, чтобы он вернулся в Сильванию, в древние места силы. Но Маннфред всегда был хозяином своих инстинктов. Из всех них он был самым хитрым. Пока Влад терялся в древних книгах и истощающей любви, а Конрад бессильно бушевал против призрачных врагов, Маннфред вышел в широкий мир и поужинал его прелестями.<br /> <br /> Он многому научился: искусству Дхара и Шайиша, способу манипулировать людьми и даже большими, чем людьми. Он ходил незамеченным по пустыням Страны Мёртвых и сталкивался с врагами более страшными, чем любой курфюрст, вооружённый куском одолженной гномьей стали.<br /> <br /> Он нахмурился. Это, конечно, просто сделало его неудачу ещё более болезненной. Империя по праву должна была принадлежать ему. Все части были на месте, всё было идеально, а потом - что?<br /> <br /> Маннфред сунул руку за пояс и вытащил кусок плоти Штилльмана. Он снова осмотрел клеймо, его всё ещё вялые воспоминания всплыли перед мысленным взором. Клеймо принадлежало старому Кхемри, но использовалось гораздо позже. Маннфред раздраженно зашипел, пытаясь вспомнить, что оно означало. Он сжал кусочек кожи так сильно, что та растянулась и порвалась в его руках.<br /> <br /> - Что ты такое? - прорычал он. Он принёс с собой записки некроманта, надеясь на какие-то ответы. Он - на самом деле все фон Карштайны - был делом всей жизни Штилльмана. Несчастное существо потратило десятилетия на поиски последнего пристанища Маннфреда. Но ничто в его бесконечных записях не объясняло Маннфреду, почему.<br /> <br /> Некроманты служили его роду. Так было всегда. Влад сказал, что это был один из первых вампиров, который передал древнюю мудрость Нагаша скоту и научил их искусству некромантии. Маннфред это видел. Некоторые из его вида, хотя и были колдунами по своей природе, обладали меньшими магическими способностями, чем камень. Они знали, почему и как, но им не хватало той искры, которой обладали все люди, которая позволяла им общаться с ветрами магии.<br /> <br /> Сам Маннфред не испытывал такой потребности в любых штилльманах мира. Он начисто очистил Девять Книг Нагаша от знаний и высосал из Созвучий Аркхана всё, чему они могли его научить. Конечно, ещё многое предстояло узнать. Всегда было что-то ещё. Но в отличие от некоторых, знания, которые он искал, имели своё применение.<br /> <br /> Он посмотрел на рваный клочок плоти в своей руке и проследил за меткой на нём, снова отметив, что она выглядела, как будто кто-то пытался удалить её или иным образом испортить клеймо. Он знал, что это такое. Должен был знать. Но он не мог вспомнить об этом.<br /> <br /> Маннфред раздражённо зарычал, и его пленники захныкали от страха. Его разум всё ещё был ранен, даже если его тело становилось сильнее. Пока всё, что он мог сделать - поднять мёртвую команду и заставить их работать, заставляя баржу двигаться. Он отвернулся от перил, засовывая кусок плоти Штилльмана обратно за пояс.<br /> <br /> Ему нужно было больше крови.<br /> <br /> <br /> ГОТРЕК радостно гикнул и проскочил мимо Феликса и Юлдвича, чтобы встретить несущихся к ним упырей.<br /> <br /> - Эй, трупоеды! Идите к Готреку!<br /> <br /> Трое зверей набросились на Истребителя, в то время как двое их товарищей пронеслись мимо, направляясь к Феликсу и храмовнику. Феликс отступил назад, когда одна из тварей вскочила на скамейку, а затем прыгнула. Упырь с размаху врезался в Феликса, оказавшись удивительно тяжёлым для своих размеров. Неприятно человеческое лицо ткнулось к нему, дико клацая зубами в попытке урвать феликсовой плоти. Отбросив его назад, он вытащил Карагул и приготовился выпотрошить чудовище. Однако тварь уклонилась в сторону и снова прыгнула на него. Феликс развернулся, взмахнув плащом, чтобы поймать его. Существо взвизгнуло, запутавшись. Феликс, не теряя времени, рывком откинул плащ и ударил потерявшее равновесие существо. Оно сложилось на его клинке, истекая чёрной кровью. С отвращением он сбросил его и повернулся, чтобы помочь Юлдвичу.<br /> <br /> Впрочем, храмовник не нуждался в помощи. Он сражался более яростно, чем Феликс когда-либо видел; он буквально сбил существо, с которым столкнулся, с ног, его обычно стоическое лицо исказилось в выражении отвращения. Ещё одно жадное до свежей плоти создание пролетело между Феликсом и Юлдвичем, оставляя за собой струйку тёмной крови. Тварь ударилась о дальнюю стену и упала, не двигаясь. Феликс обернулся и увидел, как Готрек наступил на шею другого, держа над головой последнего из ужасных зверей.<br /> <br /> - Ха! - рассмеялся Истребитель. - Мой топор тебе не по вкусу, а? - он посмотрел на последнего зверя и ухмыльнулся в его рычащее лицо. Затем он обрушил упыря на его же товарища и вонзил топор в них обоих, демонстрируя силу, которая на мгновение ошеломила Феликса. Он был ещё более ошеломлен, когда пол застонал, доски раскололись и рухнули вниз, увлекая за собой тела.<br /> <br /> Готрек с рёвом исчез в новорождённой яме. Затем подался пол и под ногами самого Феликса, и он с криком последовал за Истребителем.<br /> <br /> Пару мгновений спустя он с глухим стуком ударился о дно ямы, и что-то загремело под ним. Кости, с ужасом понял он. Готрек уже был на ногах. Истребитель удержал свой топор на пути вниз, а вот меч Феликса остался наверху. Готрек посмотрел на него и покачал головой.<br /> <br /> - Я еще никогда не встречал человека, который мог бы удержать своё оружие, - проворчал он.<br /> <br /> Феликс подавил желание наброситься на Истребителя и вскочил на ноги. Яма была полна костей, и ещё больше их украшало стены.<br /> <br /> - Что случилось? Почему пол провалился? - спросил он.<br /> <br /> - Дрянная человеческая работа, держу пари, - прорычал Готрек, оглядываясь по сторонам. Из ямы внизу поднималась отвратительная вонь, и Феликс пожалел, что у него нет носового платка. Было темно, и поднимался влажный туман, неся с собой ещё больше смрада.<br /> <br /> - Земля здесь мягкая, человечий отпрыск, - сказал Готрек, пристально вглядываясь в стены ямы. - Её тоже выкопали, хотя и не с помощью инструментов.<br /> <br /> - Это - упыриный лабиринт, - глухо произнес над ними Юлдвич.<br /> <br /> - Упыри,- повторил Феликс, и это слово принесло с собой ползущее ощущение страха. Даже для человека с его воспитанием это слово ужасало, как и любая наполовину правдивая басня о голодающих семьях, поедающих мёртвых, чтобы пережить суровую зиму, и в результате вырождающихся в нелюдей-падальщиков. Лучше медленная смерть от голода, чем это. Он ткнул сапогом одно из тел, упавших вместе с ними, и любопытство на мгновение пересилило отвращение. В смерти они выглядели вполне по-человечески, несмотря на скользкую серость кожи и звериный изгиб позвоночника. Он остановился, заметив странное клеймо на каждом из животных, на плечах или задних лапах. Это была странная ползучая фигура, и ему было больно смотреть на нее.<br /> <br /> - Они цепляются, как мухи, за землю некоторых кладбищ, - сказал Юлдвич. Феликс посмотрел на него. При этой мысли по его телу пробежали мурашки. Как долго пожиратели трупов сновали под Вюртбадом и прокладывали свои вонючие туннели?<br /> <br /> - Я думал, что это ваша работа - не дать им этого сделать! - сказал он.<br /> <br /> - Так и есть, - мрачно сказал Юлдвич. - Я пойду поищу веревку или что-нибудь в этом роде. Никуда не уходите.<br /> <br /> - И куда бы мы пошли? - парировал Феликс. Юлдвич исчез, не ответив.<br /> <br /> Он посмотрел на Готрека. Истребитель провёл рукой по неровной окружности ямы.<br /> <br /> - Храмовник ошибается, - проворчал он.<br /> <br /> - По-моему, это достаточно похоже на часть лабиринта, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Дело не только в этом. Ни один зверь не может так легко пробиться сквозь камень, - сказал Готрек. Он погрузил пальцы в грязь и вытащил кусок, обнажив то, что выглядело как гладкий камень.<br /> <br /> - Что это такое?- сказал Феликс.<br /> <br /> - Это краеугольный камень, человечий отпрыск,- сказал Готрек, прижимая ладонь к камню. Он поднял глаза и прищурился. - Мои сородичи используют их для определения маршрутов и проходов, - он посмотрел вниз, его глаза что-то искали. - Это лестничная площадка. Где-то здесь есть лестница. Больше одной, и работы гномов, - глаза Готрека сузились. - Вюртбад был построен над более старым поселением, если я правильно помню.<br /> <br /> Феликс услышал странный скребущий звук и обернулся. Кости в стенах ямы двигались и крошились.<br /> <br /> - Готрек, - сказал он, жалея, что у него нет меча. Скрежет становился всё громче, словно крысы за стенами дома. Звук эхом отозвался с другой стороны ямы. Даже Готрек остановился послушать, склонив голову набок.<br /> <br /> - Крысы, - сказал он.<br /> <br /> - Это не крысы, - парировал Феликс.<br /> <br /> - Большие крысы, - сказал Готрек.<br /> <br /> Стены ямы рухнули внутрь, осыпав их обоих грязью и костями. Феликс обнаружил, что его руки прижаты к бокам, когда поток грязи отбросил его назад. Дюжины упырей, гораздо более крупных, чем остальные, выскочили из дыры навстречу им.<br /> <br /> - Это не крысы! - закричал Феликс, пытаясь освободиться. Готреку удалось высвободить руку, но не топор. Когда упырь бросился на него, рука Истребителя метнулась вперёд, его ладонь закрыла нижнюю половину лица существа. Быстрым толчком Готрек сломал шею существа.<br /> <br /> Феликс отчаянно боролся, чтобы освободиться, когда несколько упырей двинулись к нему на четвереньках, движения их искажённых тел скорее напоминали оные у кошек, а не людей, которыми они когда-то были. Готрек зарычал от боли, когда упырь уклонился от его кулака и прыгнул ему на спину, вонзив зубы в плечо. Мощно пожав плечами, гном оторвал другую руку от грязи и потянулся, чтобы схватить упыря.<br /> <br /> Феликс отпрянул, когда упырь игриво клацнул на него зубами. Трое тварей окружили его, облизываясь и посмеиваясь. Он заставил себя опустить руку и потянулся к кинжалу, висевшему у него на поясе. Толку от этого было мало, но всё же лучше, чем ничего.<br /> <br /> Готрек смог вытащить себя из грязи, но был быстро сбит с ног упырями. Большие звери были намного сильнее своих меньших собратьев. Готрек взревел и забился, ударив локтем в челюсть одного из существ и отбросив его назад. Затем он поднялся и схватил другого в медвежьи объятия. Феликс услышал, как затрещали кости.<br /> <br /> В последний момент он высвободил кинжал и вонзил его в мягкое место под челюстью нападающего упыря. Он наклонился к нему, с ненавистью выпучив глаза. Феликс вонзил лезвие ещё глубже, надеясь пронзить мозг твари. Зловонное дыхание из пасти монстра окатило его, а затем тварь в последний раз выдохнула и обмякла. Чёрная кровь залила руку, слегка обжигая плоть.<br /> <br /> Он попытался выдернуть кинжал, но уже делая это понимал, что не успеет. Другие упыри были слишком близко. Феликс приготовился к укусу, который, как он знал, должен был последовать.<br /> <br /> Но этого не произошло.<br /> <br /> Глаза Феликса приоткрылись. Челюсти упыря разинулись, но его глаза закатились, как будто он пытался посмотреть на лезвие топора, воткнутого в его череп. Готрек швырнул его через яму, убив существо за мгновение до того, как оно смогло сделать то же самое с Феликсом.<br /> <br /> - Всё в порядке? - крикнул сверху Юлдвич.<br /> <br /> - О да, просто отлично, - ответил Феликс, его голос был немного более истеричным, чем ему хотелось бы. - Я не умер, - добавил он.<br /> <br /> - Нет, - сказал Готрек, поднимая топор и вытаскивая Феликса из затруднительного положения. Вытащив его из грязи, он указал туда, откуда появились упыри. - Ступеньки, человечий отпрыск, - торжествующе произнёс он.<br /> <br /> - Я никогда в тебе не сомневался, - запротестовал Феликс. Там действительно были лестницы, и они, казалось, спускались вниз, но Феликсу хотелось подняться, и он отвернулся от них, когда Юлдвич опустил толстую цепь, цеплявшуюся то за одну, то за другую могилу. - Боюсь, это лучшее, что я смог найти, - извиняющимся тоном сказал храмовник.<br /> <br /> - Сойдёт, - ответил Феликс, когда они с Готреком быстро выбрались наружу. - Спасибо, - поблагодарил он храмовника, отряхивая грязь с рукавов. Юлдвич не ответил. Он смотрел на тело священника. Затем осторожно начал приводить в порядок раскинутые конечности мертвеца, чтобы скрыть зияющие развалины его живота и груди. - Я думал, что это место будет безопаснее, чем большинство... - он повернулся, и Феликс заметил, что его руки слегка дрожат.<br /> <br /> - Эти существа были не одни, - сказал Готрек. - Помнишь следы, человечий отпрыск? - он махнул топором в сторону ворот. - Как бы то ни было, остальная часть стаи отправилась в Нижний город. И, судя по вони, их было много.<br /> <br /> - Ты уверен? - спросил Феликс.<br /> <br /> Готрек постучал себя по носу.<br /> <br /> - Конечно, чем сильнее вонь, тем больше их было. То же самое с гроби и скавенами, - он направился к двери. - Мой топор всё ещё жаждет. Мы, вероятно, сможем догнать их, если поторопимся.<br /> <br /> Мысль о том, что придётся сражаться с другими тварями, заставила Феликса внутренне поёжиться, но он всё равно поспешил за Готреком. Однако остановился, когда понял, что Юлдвич не следует за ними. Храмовник обнажил меч и стоял на коленях перед алтарем и телом священника.<br /> <br /> - Юлдвич? - позвал его Феликс.<br /> <br /> - Оставь его, человечий отпрыск, - сказал Готрек, хватая Феликса за руку. - У него свой собственный путь.<br /> <br /> - Он прав, - сказал Юлдвич, не оборачиваясь. Он медленно встал, опираясь на меч. - Там, где поднимается одна стая, за ней обязательно последуют другие, если только лабиринт не будет очищен. Так близко к Сильвании, никто не знает, сколько скрывается стай этих существ. Я больше не допущу, чтобы это место было испоганено.<br /> <br /> Феликс колебался.<br /> <br /> - Наверняка, мы должны помочь, - сказал он, глядя на Готрека.<br /> <br /> - Поможем, человечий отпрыск, - сказал Готрек, отворяя дверь часовни. - Выслеживая и убивая остальную часть этой мерзости, прежде чем они сделают с другими то, что сделали со священником.<br /> <br /> Юлдвич тонко улыбнулся Феликсу.<br /> <br /> - Ступай, Ягер. Это моя работа, и лучше всего я делаю её в одиночку. Кроме того, один из нас должен предупредить власти. В городе может быть больше упырей, особенно если мы... наткнёмся на какой-то более глубокий план.<br /> <br /> - План? - сказал Феликс.<br /> <br /> - Упыри не делают таких вещей по собственной инициативе. Они - падальщики. Даже стая такого размера... - Юлдвич покачал головой. - Что-то заставило их подняться сюда. Будьте осторожны.<br /> <br /> Феликс кивнул и поспешил за быстро топающим Готреком.<br /> <br /> <br /> - ВЮРТБАД, жемчужина Штира, - пробормотал Маннфред, наклоняясь вперёд, его красные глаза смотрели на приближающиеся доки с едва сдерживаемым нетерпением. - Прошло некоторое время с тех пор, как я в последний раз пробовал его прелести, - продолжал он громче, поворачиваясь. Шестеро новоиспечённых вампиров зашипели и зарычали в ответ, сгрудившись вокруг него с дикими лицами, искажёнными голодом.<br /> <br /> Маннфред отшвырнул в сторону вампиршу, которая подошла слишком близко, и зарычал на жаждущую стаю, заставив их всех перебраться на противоположную сторону палубы. По пути он досуха осушил их, а затем снова наполнил своей собственной эссенцией. Их мысли, полные голода и разочарования, порхали по краям его сознания, как мотыльки вокруг тёмного пламени.<br /> <br /> Безжалостно он раздвинул щупальца своего разума и собрал их мысли, прежде чем раздавить их, заставив вампиров дёргаться и стонать. Удовлетворённый тем, что они не причинят никаких неприятностей, он хмыкнул и отвернулся, чтобы посмотреть, как команда зомби механически выполняет свои обязанности. По правде говоря, он предпочёл бы избежать всего этого грязного процесса создания новых себе подобных. Как бы слабы они ни были в данный момент, они представляли большую угрозу друг для друга, чем для него, но, как показал его опыт с братом Конрадом, вампиры не были стайными животными, несмотря на то, что могли принимать форму волков.<br /> <br /> К сожалению, он нуждался в слугах более выносливых, чем Андри и его новые товарищи. Армию нужно было с чего-то начать. Он высунул язык, пробуя воздух на вкус. Здесь, так близко к городу, было грязно, пахло промышленностью и странными специями. Но ниже этого он чувствовал гораздо более сладкий запах смерти и некромантии. Это был знакомый аромат, и не в том смысле, что все вещи, происходящие из некромантии, были близки.<br /> <br /> Это было чувство неприязни, пришедшее вместе с узнаванием. Магия, когда ею владеет определённая рука, имеет особый запах. Это был привкус, который пробуждал обострённые чувства волшебных существ, таких как Маннфред. Он мог проследить этот запах где угодно, каждый инстинкт побуждал его к этому. Охота была его натурой, и уже достаточно давно.<br /> <br /> Он дал знак своим зомби бросить якорь в излучине реки. Лодка будет в достаточной безопасности здесь, на окраине Вюртбадских доков. Вдоль берега тянулись заброшенные причалы и хозяйственные постройки, которыми пользовались только контрабандисты и прочий сброд, занимавшийся незаконными сделками. Кроме нескольких членов речной стражи, которые, вероятно, были на жалованье у вышеупомянутых контрабандистов, никто их не заметит. Во всяком случае, до утра. А к тому времени он намеревался оказаться в другом месте. Вюртбад хранил в себе множество тайных мест и логовищ для кого-то из его рода. На самом деле он сам основал большинство из них во время своего последнего визита.<br /> <br /> Планирование и подготовка всегда были его привычкой. Осторожный паук, а не бешеный волк, каким был Конрад. В конце концов, он был даже более осторожен, чем Влад. Внезапно он поднял голову, глаза его слегка расширились, и он хмыкнул.<br /> <br /> - Нет, этого не может быть, - пробормотал он, вытаскивая из-за пояса кусок плоти Штилльмана. - Но если это так…<br /> <br /> Он провёл по клейму кончиком когтя. Это была мысль о Владе, мысль, что пробудила эти воспоминания. Именно там он видел это клеймо раньше. И это был очень специфический символ.<br /> <br /> - Осмелятся ли они? - сказал Маннфред, глядя на своих вампиров, словно ожидая ответа. Разумеется, ничего не последовало. Их воля была его волей. У них не могло быть другого.<br /> <br /> Послышался скрежет дерева о дерево, когда команда подвела их к причалу, и он повернулся, засовывая обрывок обратно за пояс. Затем бросил взгляд на вампиров. - Оставайтесь здесь, пока я не позову вас, а потом приходите со всей поспешностью, - приказал он. Не дожидаясь ответа, Маннфред спрыгнул с носа на причал. Уже в полёте его очертания начали расплываться. Кости трещали и скручивались, а жёсткие волосы пронзали плоть, как тысячи наконечников копий, окружая его кровавым туманом. Изменение формы было для Маннфреда приятной болью. Тела его вида были мертвы и, следовательно, в конечном счёте, податливы. Чем больше у них было силы, тем больше форм они могли принять. Хотя он всё ещё оставался слаб, была только одна форма, которая отвечала его текущим потребностям.<br /> <br /> Четыре лапы приземлились на причал, заставив дерево слегка прогнуться, и большой чёрный волк прыгнул в туман. Однако Маннфред бежал быстрее любого волка, и его когти оставляли глубокие царапины в дереве причала. Мускулы, пульсирующие украденной кровью, лучились силой, когда он прыгнул с причала на крышу пристройки и побежал в сторону города.<br /> <br /> Он незамеченным проскользнул мимо троицы сторожей, направлявшихся исследовать только что прибывшую баржу, и тихо рыча, рассмеялся при мысли о том, что их ждёт, если они поднимутся на борт. Его новые последователи утолят голод за счёт этих неудачников и будут готовы помочь Маннфреду в любом начинании, которое ожидает его сегодня вечером.<br /> <br /> Волк нырнул в кривые переулки Нижнего города, двигаясь с уверенностью, что его отсутствие не привело к большим изменениям в старых убежищах. Маннфред знал, что Империя не меняется. Она просто продолжает существовать. Такая же зомби, как и Андри, неуклюже спускающаяся сквозь века, её кровь становилась всё жиже с каждым поколением.<br /> <br /> Этого было достаточно, чтобы забыть о боли. Волк, который был Маннфредом, удовлетворённо зарычал, думая о грядущих событиях. Он восстановит свои силы в тайных местах Империи, и когда придёт время, когда глаза защитников будут обращены в другое место, он нанесёт удар.<br /> <br /> Волк запрыгнул на навес прилавка, а затем перескочил на наклонную крышу, карабкаясь вверх и поперёк. Он побежал по крышам Нижнего города, следуя за клубками тёмной магии, которые учуял в гавани. Они пронизывали город, запутываясь во влажном тумане, который просачивался вверх с улиц. Маннфред резко затормозил, когда его внимание привлёк запах гниющего мяса и испорченного молока. Он подскочил к краю крыши и удивленно взлаял, увидев бледные фигуры дюжины или более упырей, ползущих к нему с противоположной стороны. Они карабкались по стенам и по изгибам крыш города, двигаясь, как пауки, их бледные нескладные конечности сверкали в лунном свете, пока они подползали ближе.<br /> <br /> Но не к нему; упыри ползли к зданию, на котором он притаился. Маннфред опустился на землю, глубоко вздохнув, когда его фигура вернулась к своим человеческим пропорциям. Он почувствовал сильный запах костра и готовящегося мяса, брожения и человеческого пота. Это была таверна. Маннфред поднялся на ноги как раз в тот момент, когда первый упырь с глухим стуком приземлился на крышу.<br /> <br /> Он пронзительно завопил на него, оскалив жёлтые зубы. Другие присоединились к нему, окружая Маннфреда полукругом скрюченного роя обезьяньей злобы. Их было двадцать, и он чувствовал, что ещё больше приближаются. Один из них зарычал и нерешительно протянул коготь. Маннфред встретился с его тусклым взглядом и сверкнул клыками. Зверь пискнул и отшатнулся, едва не сбросив нескольких своих собратьев с их насестов. Клейма на их телах горели, как факелы в его глазах, и он зарычал. Это было то же клеймо, что и на клочке плоти Штилльмана.<br /> <br /> Их послали с каким-то поручением, но его присутствие на мгновение напугало их. Глубоко в своей испорченной крови звери знали, кто их настоящий хозяин, независимо от мелкой магии, которая привязывала их к скрытым рукам. Их вид служил ему с тех пор, как их первый дегенеративный предшественник поклялся в верности первым вампирам.<br /> <br /> Заинтригованный, он отступил в сторону и махнул рукой. Почти с благодарностью упыри пронеслись мимо него, скуля и рыча. Затем они начали рвать крышу. Он слышал, как их товарищи проделывают то же самое с закрытыми ставнями окон верхних этажей. Он смотрел на них ещё мгновение, а затем прошептал гортанную фразу. Нити некромантической магии, которые были прикреплены к клеймам на упырях, тянулись назад, туда, откуда пришли звери, через крыши. Маннфред издал короткий, резкий смешок и отправился по следу старых друзей, которые, как он думал, давно ушли в свои заслуженные могилы.<br /> <br /> Даже на двух ногах его скорость была сверхъестественной, быстро перенося его с крыши таверны на другую, выходящую на площадь цвета кости, которая отмечала точку входа на местное кладбище. Он увидел изображение на поверхности площади и зашипел, инстинктивно вскинув руку. Поморщившись, он преодолел расстояние от края крыши до вершины стены, окружающей Сад Морра.<br /> <br /> Даже Маннфред, самый разумный в своём роде, испытывал некоторое беспокойство при мысли о том, чтобы добровольно войти в обитель Бога Смерти. Всё, чем был Морр, Маннфред и ему подобные высмеивали. А Морр, как и любой бог, был ревнивым существом и склонным к обидам.<br /> <br /> Присев на корточки у стены, Маннфред осторожно принюхался. В Саду Костей пахло тёмной магией. Как яблоко, вывернутое наизнанку гнилью, оно больше не было посвящено Последнему богу, а вместо этого - чему? Здесь пахло некромантией, и туман яростно цеплялся за надгробия и мавзолеи. Маннфред спрыгнул на кладбище, и туман обвился вокруг него, как поражающие змеи. Жестом он разогнал его и направился к часовне. Он чувствовал там покалывание священного, последнее праведное пламя.<br /> <br /> Прирождённый заговорщик, Маннфред легко узнавал интригу, когда натыкался на неё. Даже колдуну его уровня потребовались бы годы, чтобы подорвать врождённую защиту Сада, даже такого маленького, как этот. И клеймо на упырях действительно говорило о знакомой банде заговорщиков. Нахлынули воспоминания, всплывая на поверхность его тёмных, как вино, мыслей.<br /> <br /> Он почувствовал восхитительный запах недавно пролитой крови, исходящий из часовни. Облизнув губы, он шагнул внутрь. Туман отступил, и сам Маннфред почувствовал невидимое давление, исходящее от алтаря на другом конце. Фигура стояла на коленях, склонив голову в молитве. Эти слова ударили Маннфреда, как пощечины, и он не смог сдержать рычания.<br /> <br /> Маннфред не дал ему договорить. Он бросился вперёд, плащ развевался позади него, изогнутые гребни его доспехов поглощали свет. Его клыки и когти вытянулись, и он прыгнул на воина. Меч взметнулся вверх, почти рассекая его пополам, и Маннфред изогнулся в воздухе, избегая удара. Он приземлился на алтарь и, не останавливаясь, бросился на воина. Маннфред не знал его, но, тем не менее, он был ему знаком. Ему уже приходилось сталкиваться со слугами бога смерти, и он знал их отвратительное зловоние.<br /> <br /> Меч горел холодными огненными буквами, и по телу Маннфреда поползли мурашки, когда он нырнул под точный удар и вонзил когти в стальной горжет своего противника. Удар сбил воина с ног и отбросил его назад, швырнув в ближайшую из скамей, выстроившихся вдоль часовни. Маннфред отбросил согнутый горжет в сторону и направился к воину, который лежал на развалинах скамьи, задыхаясь.<br /> <br /> Маннфред подхватил упавший меч, но тут же с визгом отбросил его в сторону. Его ладонь покрылась волдырями от прикосновения к рукояти, и он проклял себя за глупость. Он подумал о том, чтобы вытащить свой собственный клинок, но отбросил эту мысль. Зачем его пачкать? Воин пытался подняться на ноги, держась одной рукой за повреждённое горло. Маннфред почти восхищался такой решимостью - только почти.<br /> <br /> Вампир бросился вперёд и схватил бледного человека за голову. Он сдержал порыв раздавить череп рыцаря, как яйцо, и вместо этого наклонился ближе. Что-то происходило, и он хотел знать, что именно.<br /> <br /> - Расскажи мне, что ты знаешь, - прошипел он, его глаза расширились, а мысли устремились вперёд, чтобы проникнуть в разум его пленника. Храмовник дёрнулся и застонал, когда из уголков его глаз и ноздрей потекла кровь. Маннфред притянул его ближе. - Расскажи мне…<br /> <br /> <br /> ТУМАН почему-то казался гуще, и Феликс почувствовал в ноздрях привкус странной гнили. Белесая пелена поднялась достаточно высоко, и гребень Готрека прорезал её, как плавник акулы.<br /> <br /> - Может быть, нам стоит разбудить остальных, - сказал он, когда они оставили Костяной Сад позади. Готрек фыркнул.<br /> <br /> - И много ли от них будет пользы, человечий отпрыск?<br /> <br /> - Довольно много, в случае с Олафом, я думаю, - прямо сказал Феликс. Он махнул рукой в сторону Сада. - Ты видел выражение его лица, Готрек. И ты сам сказал, что в Нижнем городе наверняка разгуливает много этих тварей! Нам нужно предупредить кого-нибудь - кого угодно!<br /> <br /> - Что, и спугнуть трупоедов? - Готрек казался ошеломлённым.<br /> <br /> - Разве не ты только что говорил о предотвращении дальнейших смертей? - огрызнулся Феликс. Он раздраженно замахал руками, когда туман обвился вокруг него. Он свисал со всего, как мокрый саван. Это заставило вспомнить о Хел Фенне, без чего он действительно мог бы обойтись. Потому что мысли о Хел Фенне заставили Феликса снова подумать о Штилльмане и о том, что тот планировал. Он не высказывал своих подозрений относительно намерений некроманта, не видя в этом необходимости. Но был ли это правильный курс, учитывая то, что они видели в Саду Костей?<br /> <br /> Конечно, у него не было доказательств того, каковы были намерения Штильмана. По-видимому, он был единственным, кто внимательно слушал разглагольствования некроманта, и мысль об этом была немыслима. Воскрешение Маннфреда фон Карштайна? Сама идея была смехотворной.<br /> <br /> И вот снова - Феликс стряхнул капли влаги с рукава. Он посмотрел вверх и попытался разглядеть звёзды сквозь туман, но тот был слишком густым.<br /> <br /> - Нам нужно вызвать помощь, Готрек, - сказал он. - Особенно если... - он запнулся.<br /> <br /> - Если что? - нетерпеливо сказал Готрек. Истребитель остановился так внезапно, что Феликс чуть не налетел на него. - Что ты там себе надумал, человечий отпрыск?<br /> <br /> - Это - фон Карштайн! - вырвалось у Феликса.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Вот о ком говорил Штилльман на болоте, - пояснил Феликс. - А что, если ему это удалось, что, если Эльза была просто как... как закуска для чего-то, что уже вернулось и проголодалось?<br /> <br /> Готрек покачал головой.<br /> <br /> - Человечий отпрыск... - он повернулся, собираясь продолжить путь, но по тому, как Готрек расправил плечи, Феликс понял, что тот всё ещё слушает. Он решил попытать счастья.<br /> <br /> - А что, если именно из-за этого столь настойчивы Хольц и Русс? - настаивал Феликс. - А что, если реликварий вовсе не реликварий, а тело?<br /> <br /> Готрек снова остановился. Феликс нервно переминался с ноги на ногу. Туман, казалось, давил на него со всех сторон, как руки на альтдорфской оргии.<br /> <br /> - Даже зигмариты не были бы настолько глупы, чтобы не уничтожить тело вампира, если бы оно было найдено, - сказал Готрек, но в его голосе звучало сомнение.<br /> <br /> - Да неужели! - воскликнул Феликс. - Общеизвестно, что они держат в Великом Храме всевозможных монстров!<br /> <br /> - Общеизвестно, да? - сказал Готрек.<br /> <br /> - Ну, слухи и инсинуации, но в каждой выдумке есть зерно правды, - сказал Феликс. - Готрек, возможно, мы столкнулись не только с упырями, но и с одним из Повелителей Нежити!<br /> <br /> - И что?<br /> <br /> - И что? И что? - сказал Феликс. - Готрек, мы должны кому-то рассказать. Если Маннфред фон Карштайн вернулся, вся Империя в опасности!<br /> <br /> - Тем больше причин отрубить змею голову сейчас, - заметил Готрек. - Кстати, об этом... Феликс увидел, как топор Истребителя метнулся вперёд, и бросился на землю. Позади него раздался крик, и упырь рухнул на мостовую, дёргаясь в предсмертной агонии. Готрек вырвал топор и стряхнул с лезвия каплю липкой крови.<br /> <br /> - Похоже, мы нашли упырей, - сказал он.<br /> <br /> Феликс поднял глаза и увидел десятки красных огней, сияющих над ним в тумане. Меч мгновенно покинул ножны. Готрек взревел и разрубил нового спрыгнувшего на них упыря надвое. Ливень крови заполнил переулок, но Готрек, казалось, не заметил этого. Ещё больше пожирателей падали сигануло со стен и крыши, двигаясь с почти рептильей грацией. Несколько недолюдей попытались схватить гнома, но Готрек превратился в размытое пятно из мышц и металла, и только разнообразные части тел полетели в сточные канавы.<br /> <br /> Феликс, хотя и не был столь смертоносным, не был и целью. Упыри, казалось, меньше заботились о нём, чем о том, чтобы свалить Готрека, и он не мог их винить за это. Тем не менее, Карагул свистнул, и упырь пошатнулся, схватившись за распоротое горло.<br /> <br /> Прежняя тошнота Феликса смылась приливом ненависти. Эти существа были чудовищами, а не людьми. То ли по собственной воле, то ли по приказу какого-то чудовищного господина, они сами вырыли себе могилу, насколько Феликс мог судить. Вся жалость, которую он мог испытывать к ним, исчезла. Он рубил и рубил скачущие фигуры, и мир потускнел, превратившись в красный туннель.<br /> <br /> Только когда его меч заскрежетал по кирпичу стены, он вышел из него и услышал смех Готрека.<br /> <br /> - Добро, человечий отпрыск, добро. Но они, походу, решили свалить.<br /> <br /> Феликс обернулся и увидел чёрные фигуры, убегающие прочь. Готрек уже мчался за ними.<br /> <br /> Феликс поспешил за ним. Он слышал звон тревожных колокольчиков и ржание лошадей; и пусть и не мог видеть, откуда доносятся эти звуки, но казалось, что весь Вюртбад пришёл в смятение. Туман буквально полз вверх по стенам зданий вокруг них. Он мог видеть только в футе от своего лица. На самом деле, он совершенно потерял Готрека из виду.<br /> <br /> - Готрек? - окликнул он.<br /> <br /> - Чувствуешь это, человечий отпрыск? - ответил Готрек откуда-то рядом с его локтем. Феликс вздрогнул от неожиданности.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Дым, - сказал Готрек, размахивая окровавленным топором в тумане. Феликс шмыгнул носом и посмотрел. В тумане виднелось тусклое свечение.<br /> <br /> - А где дым, там и огонь, - мрачно сказал он.<br /> <br /> - Пошли, человечий отпрыск,- сказал Готрек. - Это - таверна Хьюго!<br /> <br /> Истребитель рванул вперёд, и Феликс последовал за ним. Он не стал спрашивать, откуда Готрек узнал, что горит таверна Хьюго; чувства гномов были намного острее, чем у людей. Вместо этого он сосредоточился на беге. Страх за других, особенно за Эльзу, наполнял его, придавая скорость. Если упыри напали на таверну, после засады на него и Готрека...<br /> <br /> Туман, казалось, внезапно отступил, как занавес, который отдёрнули в сторону, и открылся двухэтажный ад. Таверна Хьюго действительно горела. Улица перед ним была забита людьми, большинство из которых бежали куда глаза глядят, и немалым числом упырей. Последние врывались в паникующую толпу с неистовой самозабвенностью. Готрек взревел и бросился в атаку. Феликс оставил его и схватил пробегавшего мимо человека.<br /> <br /> - Где Хьюго? - крикнул он.<br /> <br /> - Они всё ещё внутри! - ответил человек покрытый сажей с головы до ног. - Отпусти меня! Эти твари повсюду! - мужчина вырвался из хватки Феликса, когда к ним подскочил упырь. Феликс вздрогнул, поняв, что тот слеп, глаза твари выкипели в глазницах, а жирную шкуру покрывали следы ожогов и волдыри. Тварь прыгнула к нему, и он лишь в последний момент рывком поднял Карагул, отделив цепкие лапы упыря от его плеч. Зверюга взвизгнула и пролетела мимо. Феликс не стал утруждать себя добиванием падальщика. Вместо этого он бросился мимо него к горящей таверне.<br /> <br /> - Готрек, Хьюго и остальные всё ещё внутри! - крикнул он Истребителю, который был занят тем, что вбивал свой череп в череп несчастного упыря. Готрек поднял голову, его лицо превратилось в маску из упырьей крови.<br /> <br /> - Тогда чего же мы ждем, человечий отпрыск? Давай-ка сходим за ними! - рыкнул гном, роняя мёртвого упыря и вырывая топор из тела другого. Но как только они направились к двери, поток кричащих, горящих упырей вырвался из объятой огнём таверны и слепо побежал к ним.<br /> <br /> Готрек протиснулся мимо Феликса, и его топор описал дикую дугу, разливая жарящиеся внутренности и пузырящуюся кровь по всей улице. Феликс пронзил мечом воющего упыря, отбросив его назад к тлеющему дверному косяку. Оно в агонии вцепилось в него, так что он вырвал Карагул и нырнул мимо него в таверну. Повсюду был дым, и Феликс натянул плащ, всё ещё влажный от тумана, на лицо, надеясь, что он защитит его достаточно долго, чтобы найти остальных.<br /> <br /> Общая комната была почти полностью охвачена пламенем, с потолка падали кометы горящего дерева. Феликс понял, что верхние этажи были полностью уничтожены, как и всё, что в них находилось. В центре общей комнаты, в кольце опрокинутых столов, широко расставив ноги, стоял Олаф, раскинув руки, пламя каскадом ниспадало вокруг него, как яичная скорлупа. Кровь запятнала переднюю часть мантии волшебника, стекая из-под его широкой бороды, и даже на расстоянии и сквозь дым Феликс мог сказать, что он слабеет. Хольц опустился на колени рядом с ним, баюкая обмякшее тело, Хьюго так же валялся неподалёку, языки пламени лизали его каблуки.<br /> <br /> Не обращая внимания на жару, Феликс бросился к ним. Олаф увидел его и расплылся в кровавой улыбке. Его ноги начали подгибаться, а длинные руки вытянулись. Феликс на мгновение почувствовал облегчение от жары. - Олаф, ты…<br /> <br /> - Попал мне в горло, удивил меня, - пробурчал Олаф, осоловело моргая. - Выпустить его, не подумав - было глупо, - он покачнулся, как пьяный, но яростно замотал головой, когда Феликс протянул руку, чтобы поддержать его. - Забери их, Ягер. Уведи… их…<br /> <br /> Феликс посмотрел вниз. Хольц обмяк, его халат был разорван и окровавлен. Однако сердце Феликса подпрыгнуло, когда он увидел Эльзу в его объятиях. Сверху донёсся стон и треск. Он поднял голову.<br /> <br /> - Хватай ее и беги, человечий отпрыск, потолок проваливается, - прорычал Готрек.<br /> <br /> Феликс оглянулся и увидел Истребителя, несущего на плечах Хьюго. Гном дёрнул головой и направился к двери. Феликс наклонился, чтобы взять Эльзу из ослабевших рук Хольца. Священник не сопротивлялся. На самом деле, он опрокинулся, когда вес Эльзы был удален. Феликс заколебался, раздумывая, стоит ли ему попытаться вытащить и зигмарита, но Олаф слабо покачал головой.<br /> <br /> - Он мёртв, тупой ублюдок. Все мертвы. Иди, Ягер. Я не могу… не могу… не могу дольше сдерживать пламя, - он закашлялся, и ещё больше крови потекло по его груди.<br /> <br /> Пламя внезапно приблизилось, и он услышал, как Готрек выкрикивает его имя. Феликс прижал к себе закутанную в плащ Эльзу и, пошатываясь, побежал к двери. Он скорее почувствовал, чем увидел, как Олаф рухнул на пол позади него, и одна из крепких деревянных балок крыши подалась, врезавшись в пол и скрыв волшебника из виду.<br /> <br /> С огнём, жадно цеплявшимся за него, Феликс бросился вместе с Эльзой через дверной проем на улицу. Шум прорвался сквозь дым, заполнивший воздух. По всему Нижнему городу снова зазвонили тревожные колокола, и по улицам разнёсся звон оружия. Опустив Эльзу на землю так осторожно, как только мог, он сорвал с себя плащ и сбил прилипшее к нему пламя.<br /> <br /> - Хорошая работа, человечий отпрыск,- сказал Готрек. Феликс оглянулся и увидел, как Истребитель сбивает угольки, опалившие верхушку его гребня. Хьюго сидел рядом с ним, кашляя.<br /> <br /> - Что там произошло? - спросил Феликс, помогая Эльзе сесть, когда она пришла в себя. Девушка закашлялась, и он похлопал её по спине. - Это были упыри? - он оглянулся по сторонам. Призрачные фигуры скрывались на крышах, а тела тех, кого они убили, лежали на улице.<br /> <br /> - Никогда не видел, чтобы пожиратели трупов устраивали пожары, - заговорил Готрек. Он сжал топор, и его ноздри раздулись. - Они наблюдают за нами, - прорычал он.<br /> <br /> - Это был волшебник, Олаф, - хрипло сказал Хьюго. - Упыри проникли через верхний этаж и напали на Хольца и охотника на ведьм в их комнате. Драка стала громкой, и Олаф пошёл на помощь. К тому времени в общей комнате уже роились упыри, нападая на всех без разбору. Огонь волшебника вышел из-под контроля и…<br /> <br /> - Они перерезали ему горло, - сказал Феликс, потирая своё. - Должно быть, из-за этого было трудно сосредоточиться.<br /> <br /> - М-мои сыновья? - спросил Хьюго, глядя на Готрека. Истребитель поколебался, а затем положил руку на плечо трактирщика. Лицо Хьюго сморщилось, и он сгорбился, всхлипывая. Эльза подошла к нему, по её щекам текли слезы. Она посмотрела на Феликса.<br /> <br /> - Они пытались помочь охотнику на ведьм и поднялись наверх, но так и не спустились, - сказала она. - Я пошла, чтобы найти их, но священник... он остановил меня. О, Феликс, он истекал кровью, а потом появились упыри, и он боролся с ними, но было так много крови... - она замолчала, глядя в никуда и бессознательно утешая своего отца.<br /> <br /> - Все мертвы,- сказал Феликс, повторяя слова Олафа. - Готрек…<br /> <br /> - Всё так, как и говорил храмовник, человечий отпрыск, - сказал Готрек, направляясь обратно в Сад Морра. - И я знаю, откуда они берутся.<br /> <br /> - Готрек, мы не можем просто оставить их, - сказал Феликс. Он посмотрел на Эльзу и её отца.<br /> <br /> Эльза подняла глаза, её лицо исказилось в маске ненависти. - Иди! - она сплюнула. - Иди и убей их! Убей их всех! - Феликс вздрогнул, но собрался с духом и повернулся, чтобы последовать за Готреком, который даже не сбился с шага, когда он его окликнул.<br /> <br /> - Зачем им нападать на Хольца и остальных? - вслух подумал Феликс, пока они быстро продвигались сквозь всё сгущающийся туман. - Почему из всех публичных домов в Вюртбаде они выбрали Хьюгов?<br /> <br /> - Может быть, они не были поклонниками его эля, - злобно сказал Готрек. Гном был всего лишь мутной обезьяноподобной фигурой в тумане, но Феликсу показалось, что он всё же заметил блеск в глазу Истребителя. Готрек был зол, и это не предвещало ничего хорошего для упырей.<br /> <br /> - Готрек, что-то происходит! - раздражённо сказал Феликс. - Если я это вижу, то и ты, конечно, тоже!<br /> <br /> - Ты - поэт, человечий отпрыск. Твоя работа - видеть истории там, где их нет, - хмыкнул гном.<br /> <br /> - Юлдвич сам это сказал - что-то выгоняет их из нор! Сами они этого не делают, - сказал он, указывая на город. Фигуры пробежали по входу в переулок, и он услышал пронзительный крик, резко смолкший секунду спустя. Со всех сторон раздавались новые крики, запах дыма был вездесущим.<br /> <br /> Несмотря на это, они вернулись на кладбище без происшествий. Готрек не замедлил шага, когда ворота поднялись перед ними из тумана. Широкое плечо ударило в ворота, распахнув их настежь. Феликс последовал за ним, громко окликая храмовника - он надеялся, что тот ещё не ушел в лабиринт. Если он прав и вампир на свободе, то храмовник Морра может пригодиться.<br /> <br /> - Побереги дыхание, - проворчал Готрек, ускоряя шаг. Феликс проигнорировал его. Земля под ногами казалась мягкой и зыбкой, и на мгновение он задумался, как далеко простираются подземелья упырей под кладбищем. - Он либо уже там, внизу, либо мёртв. В любом случае, он нам не поможет, - продолжил Истребитель.<br /> <br /> Они вошли в часовню. Запах крови был сильным, сильнее, чем раньше. Дыра всё ещё была там, где её оставил Готрек. Истребитель заглянул в яму, его лицо было словно высечено из камня.<br /> <br /> - Маннфред фон Карштайн мёртв и сгинул, человечий отпрыск, - сказал он через мгновение. - Но ты прав, кто-то вытащил сюда упырей.<br /> <br /> - Но зачем? - сказал Феликс. - И если не вампир, то кто?<br /> <br /> - Разве это имеет значение, человечий отпрыск? - ответил Готрек, проводя большим пальцем по лезвию своего топора. Мгновение он смотрел на капельку крови на большом пальце, а затем стер её. - Они есть, и этого мне достаточно. Ты идёшь? - не дожидаясь ответа, гном легко спрыгнул в яму и начал спускаться по древним каменным ступеням. Феликс поколебался, затем неуклюже спустился по цепи и последовал за ним.<br /> <br /> Уже через несколько шагов их окутала тьма. Феликс был вынужден довериться чувству направления Готрека. Он знал, что гномы в какой-то степени могут видеть в темноте. Когда они двинулись вниз, он вспомнил об их походе в город под Восемью Вершинами, и его снова охватила дрожь. Тролль, с которым они столкнулись там, был хуже любого упыря, разумом он это понимал, но было трудно оставаться объективным в темноте. Особенно когда он был уверен, что слышит, как эти проклятые твари скребутся и ползают по другой стороне кирпичных стен древнего лестничного колодца.<br /> <br /> - В этой части вашей Империи есть города, почти такие же глубокие, как владения гномов, - сказал Готрек, и его голос эхом отразился от стен. - Каждый раз, когда они разрушаются, вы просто строите над руинами, как муравьи.<br /> <br /> Феликс не мог сказать, понравилась ли эта мысль Готреку или вызвала у него отвращение.<br /> <br /> - Я слышал, что со времен Зигмара здесь было три города. И Нижний город сгорает до дна реки каждое лето, когда лесные пожары на равнинах выходят из-под контроля, - ответил Феликс, больше для того, чтобы что-то сказать, чем по какой-либо другой причине. Он понизил голос, но, тем не менее, его слова всё равно отозвались эхом.<br /> <br /> Они достигли подножия лестницы, и Готрек остановился, словно собираясь с духом.<br /> <br /> - Готрек?<br /> <br /> - Я говорил тебе, что мой отец помогал удерживать короля пиявок в Хел Фенне, человечий отпрыск? - сказал Готрек, вглядываясь в темноту туннеля. - Держал его на месте, пока штирландцы не уложили его... - его топор внезапно вспыхнул, ударившись о стену туннеля и вызвав ливень искр. - Мне очень хотелось испытать свой топор против одного из его сородичей, человечий отпрыск. Встретиться в бою с одним из королей-падальщиков, - сказал Готрек. Затем громче: - Выходите, любители трупов! Идите к Готреку! - он ревел и ругался несколько минут, выплёвывая ругательства в темноту.<br /> <br /> В темноте послышалось смутное, отдалённое шарканье, но это был единственный ответ, который получил Готрек. Глаза Феликса начали привыкать к темноте, и он моргнул, увидев, что, вопреки его предыдущему предположению, на самом деле какой-то свет всё же здесь был. Это было слабое, сюрреалистическое свечение, впрочем, достаточное, чтобы видеть, исходящее от пятен плесени странной формы, которые росли на стенах и потолке.<br /> <br /> - Могильная плесень, - услужливо подсказал Готрек. - Говорят, он растёт на неухоженных могилах.<br /> <br /> Они продолжили путь по наклонному коридору. Феликс подумал, что когда-то это могла быть улица, потому что стены были не из твёрдого камня, а из камня, перемежающегося плотно утрамбованной речной глиной и почвой. Смутные очертания, которые, возможно, были замурованными дверными проемами, выстроились вдоль туннеля, и в точках на потолке Феликс заметил странные прямоугольники, которые, как он догадался, были днищами гробов.<br /> <br /> Чем глубже они спускались, тем хуже становилось настроение Готрека. Звук топота становился вездесущим, как и отдалённый шум реки, из-за которого стена туннеля с её стороны непрерывно вибрировала и сочилась водой.<br /> <br /> - Где они? - прорычал он. Он ударил по стенам, поцарапав камень и заставив невидимых беглецов двигаться быстрее и дальше.<br /> <br /> Лично Феликс был рад отсутствию врагов. Его мышцы болели, и он был готов покончить с этим, упыри там или нет.<br /> <br /> - Может быть, Юлдвич ошибался, и это было просто случайное нападение этих зверей, - сказал он с некоторой надеждой.<br /> <br /> - Упыри не нападают на города, человечий отпрыск, - заявил Готрек. - Не без подстрекательства, - он коснулся стены и растёр между большим и указательным пальцами немного порошка, ссыпавшегося с того места, куда пришёлся удар его топора. - Известняк, и мелкий, человечий отпрыск; река прямо на другой стороне.<br /> <br /> - Как ты можешь быть уверен... - начал Феликс, когда звуки бегства внезапно прекратились. Он посмотрел на Готрека, чей здоровый глаз слегка расширился. Под ногами Феликса камень слегка сдвинулся.<br /> <br /> - О нет, - пробормотал он.<br /> <br /> С пронзительным треском камень подался, и они полетели вниз, в бездну, лишённую света.<br /> <br /> <br /> МАННФРЕД, присев на корточки под карнизом крыши, наблюдал, как гном и его спутник-человек вошли в логово упырей, и удовлетворенно хмыкнул. Они не заметили тело. Храмовник сопротивлялся до конца. Он поставил свой разум против Маннфреда и, сделав это - обрёл смерть.<br /> <br /> Маннфред спрыгнул с карниза, а затем подошёл к двери часовни и послал безмолвный зов, дёргая всё крепнущие нити магии и крови, которые связывали его со своими последователями.<br /> <br /> Он согнул пальцы с когтями, глядя за игрой своих мышц в свете тлеющих факелов. Затем посмотрел на небо, рассудив, что до восхода солнца ещё несколько часов, а это означало, что у него было достаточно времени, чтобы разобраться с текущей ситуацией.<br /> <br /> Маннфред покачал головой.<br /> <br /> - Как сговорились судьбы, - пробормотал он. Почему-то казалось уместным, что посредники его падения сами должны быть уничтожены накануне его воскресения.<br /> <br /> О, они не вонзили лезвие в его сердце, но именно они посеяли семена его гибели, злобные негодяи, кем они и были. Его губы поднялись, обнажив клыки, и он посмотрел на мёртвых упырей на полу и знакомое странное движущееся клеймо, которое отмечало тварей как собственность их хозяев - клеймо Кладбищенского конгресса.<br /> <br /> Кладбищенский конгресс, любимые некроманты Влада фон Карштайна, обученные искусству Ветра Смерти самим Владом, чьи знания о некромантии были даже больше, чем у Маннфреда. И они были домашними животными, верными шавками, при любой возможности кусающими за пятки наследников Влада в годы после окончательной смерти первого фон Карштайна. Они разбежались, когда безумный, дурной Конрад взял на себя управление Сильванией, хотя он безжалостно охотился за ними, желая их службы. Маннфред думал, что они уничтожены, до тех пор, пока в его собственном царствовании они не появились снова, жаждущие отомстить ему.<br /> <br /> Они обвинили его - его! - в падении Влада, и действовали соответственно, донимая его, когда он вёл битвы с другими своими врагами. Наскакивающая гончая может и не сбить преследуемого медведя, но она может сделать его уязвимым для удара копья охотника.<br /> <br /> Конечно, это была его рука, что направила врагов Влада и дала им шанс избавиться от него, но они этого не знали. Они только подозревали. Это было почти оскорбительно.<br /> <br /> - Влад, ты плохо выбирал слуг, - вслух сказал Маннфред, срывая с пояса лоскут кожи Штилльмана и разрывая его пополам. - Как, по-видимому, и Конгресс; не поэтому ли они исключили тебя из своих рядов, Штилльман, ты, мелкий деревенский колдунишка? Ты подвёл их? Или же преуспел в чём-то неподобающем?<br /> <br /> Например, узнал, где находятся останки Маннфреда, возможно. Нет, они бы этого не хотели, не так ли? Возвращение Маннфреда могло расстроить их планы.<br /> <br /> - Возможно, - прорычал он. Не было ни возможно, ни вероятно. Он разобьёт это. А потом разобьёт их, потому что ему это доставило бы удовольствие. Предательство не могло остаться безнаказанным, даже спустя столько времени, не так ли?<br /> <br /> Вопрос был в том, что они планировали? Упыри, крадущиеся по городским улицам, пусть и достаточно приятное вечернее развлечение, но этого было недостаточно, чтобы захватить контроль над Вюртбадом. Нет, было что-то ещё. Что-то, чего он не видел. Возможно, что-то связанное с гномом и его спутником; иначе зачем бы они здесь оказались?<br /> <br /> Он оглянулся на тело храмовника, и его улыбка стала дикой. При жизни храмовник сопротивлялся ему, но в смерти? Он бросился к алтарю. Подхватив тело, он бросил его на алтарь и с рычанием посмотрел на статую бога смерти.<br /> <br /> - Так тебе, бог личинок, - сказал Маннфред, вскрывая грудь храмовника, выставляя его сердце и органы на свет факелов.<br /> <br /> Это была работа мгновения, чтобы перерезать позвоночник и вытащить череп и мозг мертвеца. Маннфред поднял голову обеими руками и вдохнул в рот. Красный туман прошёл по его губам и заполнил голову - ноздри, губы, уши и глаза. Это не было каким-то лёгким делом, особенно для слуги бога смерти. Морр охранял души своих слуг и защищал их от зова Мертвецкого ветра. Но хотя он был не в силах заставить храмовника ходить по его приказу, он мог заставить его говорить. Он вложил в заклинание больше своей сущности, отбросив защиту вокруг духа покойника грубой силой. Он почувствовал, как его конечности, только что налитые кровью, начали вянуть и усыхать, пока он вдыхал всё больше и больше красного тумана в голову, которую держал в руках. Наконец дряблое лицо дёрнулось.<br /> <br /> - Расскажи мне, что ты знаешь, - прохрипел Маннфред.<br /> <br /> Губы изогнулись и скривились, когда с них сорвалось слово «кража». Маннфред хмыкнул.<br /> <br /> - Что за кража? Что было украдено?<br /> <br /> - ''Не… знаю'', - простонала голова.<br /> <br /> - А кто знает?<br /> <br /> - ''Хух…Хольц''.<br /> <br /> - Хольц, значит, - челюсть Маннфреда расширилась, и он втянул немного тумана, вытягивая образы и имена из головы. Хольц был жрецом этого выскочки - варварского короля-бога Зигмара. Смутные представления и теории расползались в мозгу Маннфреда, как паутина. Что-то было украдено из Великого Храма в Альтдорфе, что-то, что могло понадобиться некромантам. Что-то…<br /> <br /> - Ах! - сказал он, широко раскрыв глаза. Из его глотки вырвалось гортанное рычание. - Вы жалкие дворняги, - сказал он. Только этот Хольц мог знать наверняка, но если то, что подозревал Маннфред, было правдой, то вся эта история могла оказаться ещё более забавной, чем он думал сначала. Он выкачал остатки тумана из головы, втягивая его обратно, укрепляя свои ослабевающие силы, и отшвырнул голову прочь.<br /> <br /> Вампир смахнул тело храмовника с алтаря и сел на его место. Раскинув руки, он воззвал к Ветру Смерти, позволяя ему пронестись вокруг него. Это было легко, особенно в этом месте, в это время. Резким жестом он отправил его мчаться по улицам города в поисках недавно умерших.<br /> <br /> Возможно, неудивительно, что их было много, и их души мерцали, как светлячки. Пожары бушевали по всему Нижнему городу, и Верхний город запечатал свои входы, богатые и могущественные поставили свою частную армию на эту задачу. Будь то чума или опасность, их реакция всегда была одинаковой. Влад любил повторять, что о времени года можно судить по настроению знати.<br /> <br /> Упыри Конгресса бесновались на улицах, нападая на тех, кого туман - магически вызванный - не загнал внутрь. Мужчины и женщины умирали в переулках, и заклинания Маннфреда любовно обвивались вокруг их трупов, поднимая их на ноги. Найти одного мертвеца было бы непросто, даже при самых благоприятных обстоятельствах. Тогда самым простым планом было привести к нему всех недавно умерших. Кроме того, Маннфред не сомневался, что найдёт им применение.<br /> <br /> И кстати о пользе - он усмехнулся, подумав о мужчине и его низкорослом союзнике. Он узнал вкус магии на топоре гнома, хотя только в общих чертах. Это было нечто ужасное и могущественное. Сам Маннфред не решился бы на это, особенно в его нынешнем состоянии. И меч, который носил человек - Ягер, как его звали, согласно тени храмовника - был не просто рубящим клинком, но чем-то, что по-своему было столь же мощным, как топор истребителя. Гном был неумолим, и займёт Кладбищенский конгресс, пока Маннфред готовится нанести смертельный удар.<br /> <br /> Призраки и духи стонали в воздухе над ним, вырванные из своего покоя его манипуляциями. Это была не очень большая армия, но для целей Маннфреда сойдёт. Ключевая задача - скрыть его манипуляции от собственной магии Конгресса. Если бы они узнали о его присутствии, то разбежались по норам, как кладбищенские крысы, которыми они и были. Маннфред не мог позволить им вмешиваться в его вторую жизнь. Оставалось надеяться, что гном займёт их достаточно долго, чтобы он успел собрать свои силы.<br /> <br /> - Массстер, - промурлыкал женский голос. Маннфред улыбнулся. Прибыли его слуги. Вампиры замешкались у двери в часовню, боясь войти. Позади них сгорбленные и шаркающие зомби несли самодельное оружие.<br /> <br /> - Пойдём, - скомандовал Маннфред, вставая на алтарь. Он вытащил меч и почувствовал, как зашевелилась тёмная магия, связанная с клинком. Взревев, вампир развернулся и рассёк голову статуи Морра, отправив кусок мрамора на пол. Отбросив его в сторону, он обернулся, когда обгоревший труп ввалился в часовню, привлечённый его призывом. Вампиры отпрянули от него, шипя. Маннфред опёрся на меч. - Добро пожаловать, Хольц, - сказал он, протягивая руку к обугленному трупу воина-жреца. - Нам нужно многое обсудить, тебе и мне. А после мы начнём войну.<br /> <br /> <br /> ПАДЕНИЕ оказалось не столько падением, сколько позорным кувырканием в темноту. Феликс остановился, с проклятием врезавшись в неподвижную фигуру Готрека. Кашляя, он позволил Истребителю поднять себя на ноги.<br /> <br /> - Ты жив, человечий отпрыск? - спросил Готрек.<br /> <br /> Слова, казалось, гремели громом. Феликс огляделся. Они упали в то, что казалось огромной пещерой. Тёмная лента Штира лилась по камням через естественный канал, и воздух был густым от влажной дымки, которая неприятно оседала на коже Феликса. Ещё больше странных мясистых светящихся грибов, на которые ранее указал Готрек, прилипли к камням и к их одежде.<br /> <br /> - Нет, благодаря нашим врагам, копающим туннели, - сказал Феликс. - Я устал от ловушек, Готрек.<br /> <br /> - Тем больше причин дать им отведать доброй стали, - ответил Готрек.<br /> <br /> - Да, - сказал Феликс, оглядываясь по сторонам. Ему было холодно, одежда промокла насквозь. Земля под ногами была покрыта пылью, и в воздухе стоял странный запах. Не река, хотя что-то было и от неё.<br /> <br /> - Готрек, чувствуешь что-нибудь?<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Летучие мыши,- сказал он, поднимая глаза. Феликс сделал то же самое и тут же пожалел об этом. Он уже видел летучих мышей раньше; какой уроженец Альтдорфа не видел? Но это были ничтожные тварюшки по сравнению с аномалиями, которые цеплялись за крышу пещеры, сгрудившись среди настоящих перевернутых джунглей светящихся грибов. Они были огромными, с размахом крыльев, как у кареты богача.<br /> <br /> - Храни нас Зигмар, - прошептал Феликс.<br /> <br /> - Гримнир послал их к нам, - прорычал Готрек. Феликс схватил Истребителя за плечо, заставив Готрека остановиться и посмотреть на него.<br /> <br /> - Мы здесь не за летучими мышами, Готрек! - прошипел Феликс.<br /> <br /> - Зато они точно нацелились на нас, - прорычал тот в ответ, схватив Феликса за рубашку и дёрнув вперёд. Что-то кожистое и твёрдое прошлось по волосам Феликса, а затем огромная летучая мышь взмыла вверх, в темноту. Сверху донеслись визги и вопли, и Феликса на мгновение охватила паника. - Доставай меч, человечий отпрыск! - сказал Готрек, отталкивая его.<br /> <br /> Истребитель прорычал проклятие, и что-то прокричало в ответ. Феликс выхватил меч и яростно рубанул по волосатой фигуре, которая плюхнулась на него. Несколько летучих мышей запрыгали к нему на всех четырёх конечностях, как, по слухам, делали их меньшие родичи в Новом Свете. Готрек срезал их, ударив одного зверя сбоку по голове и вонзив топор в спину другого. Пещера вскоре превратилась в торнадо из зубов и кожистой плоти, поскольку всё больше и больше летучих мышей падали со своих насестов, чтобы броситься на людей, которые вторглись в их святилище.<br /> <br /> - Готрек, мы должны убираться отсюда!- крикнул Феликс, стараясь перекричать визг летучих тварей. Однако Готрек не подал виду, что услышал. Всё, что Феликс мог видеть - это ярко раскрашенный гребень и искры, когда его топор врезался в стену.<br /> <br /> Сверху спикировала летучая мышь и через мгновение врезалась в Феликса, отбрасывая назад и вниз. Феликс чувствовал силу реки, отдающуюся через каменный пол, пока он изо всех сил пытался поднять свой меч. Крылья летучей мыши обернулись вокруг него, как липкое одеяло, её когти царапали его, раздирая руки и грудь. Её зловонное дыхание окатило его, и Феликс едва задохнулся, когда зубы, острые, будто вязальные спицы, щёлкнули у него перед носом.<br /> <br /> - Готрек! - закричал он.<br /> <br /> Единственным ответом, который он получил, был звук трескающегося камня. Камни под его спиной сдвинулись, и из трещин начала брызгать вода.<br /> <br /> - Готрек!- он попробовал ещё раз, более настойчиво. Летучая мышь не отступала, её челюсти сомкнулись всего в нескольких дюймах от его лица. Феликс рискнул и, схватив дрожащий, изогнутый нос одной рукой, вывернул, вызвав визг, от которого задрожали зубы. Когда вес летучей мыши переместился, Феликс поднял Карагул и погрузил его по самую рукоять в пушистое, раздутое тело. Летучая мышь брыкалась и кричала, потом раздался громкий треск, а затем Феликс обнаружил, что падает в воду, куда его столкнула умирающая тварь. Он врезался в скалы и отвернулся от своего бьющегося противника, увлекаемый непреодолимым течением. Задыхаясь, он изо всех сил старался держать голову над водой, и не раз его череп соприкасался с крышей туннеля, пока вода затягивала его всё глубже и глубже в темноту.<br /> <br /> Он крепко держался за рукоять Карагула, пытаясь время от времени воткнуть клинок между камней, чтобы остановить свое кувыркающееся продвижение, но безуспешно. Острые края и похожие на клыки сталагмиты сотрясали его, превращая мир в нечто из мрака и боли, пока, наконец, он не был пойман водоворотом, который выплюнул его вниз в узкий тоннель, пробитый в скале, а оттуда в благословенно спокойный водоём. Феликс ударился о поверхность достаточно сильно, чтобы прийти в себя, и сразу же вынырнул, задыхаясь и сильно брызгаясь. Вода мягко светилась, освещённая снизу большим количеством грибов. На дне виднелись кости всех форм и размеров.<br /> <br /> Тело летучей мыши, которую он убил, плавало рядом, её глаза невидяще смотрели на него. Она была не одинока - другие тела, летучих мышей и других, более странных зверей, качались на поверхности водоёма вокруг. Вздрогнув, он понял, что бассейн был ещё одной ловушкой - естественным стоком, используемым упырями для сбора пищи сверху. Здесь, внизу, был целый мир, о котором никто наверху даже не подозревал. Феликс понял, что эти упыри были не сильванскими пришлецами, а коренными штирландцами! Они «рыбачили», как их собратья-люди наверху, просеивая воду в поисках пищи.<br /> <br /> Смахнув воду с лица, он медленно направился к берегу. На полпути, по пояс в воде, он замер. Бледные фигуры выскользнули из каменного леса, с пыхтением и чириканьем выбравшись на берег.<br /> <br /> - А вот и внимательные рыбаки, - пробормотал Феликс. Он поднял меч. Однако упырей сие, казалось, не особо взволновало. Несколько уже вошли в воду и вытаскивали мёртвую летучую мышь на берег.<br /> <br /> Другие двинулись к нему, облизывая звериные губы бледными языками. Феликс приготовился к отражению готовящейся атаки. Раздавшийся выстрел был очень неожиданным. Он эхом разнёсся по пещере, и упыри с воем разбежались.<br /> <br /> - Ягер, ты просто полон сюрпризов, - произнес знакомый голос. Феликс разинул рот, когда Стефан Русс вышел из темноты, его костюм охотника на ведьм сменился тёмной кожей и дублетом с капюшоном. Тем не менее, он всё ещё носил свои пистолеты, и когда он снова убрал в кобуру тот, из которого только что выстрелил, он вытащил запасной и взвёл курок. - Я бы поставил на то, что с этим справился бы гном, а не ты.<br /> <br /> - Русс? Но Олаф сказал... - Феликс замолчал, когда ещё несколько мужчин, одетых так же, как Русс, вышли, чтобы присоединиться к нему.<br /> <br /> - Олаф? Я бы не стал придавать большого значения тому, что говорит мертвец, - ответил Русс, улыбаясь. Феликсу это выражение показалось более тревожным, чем привычный сердитый взгляд. - Он мёртв, не так ли? Я целился ему в голову.<br /> <br /> - Он мёртв, - сказал Феликс, чувствуя, как у него сжимается живот.<br /> <br /> Русс энергично кивнул.<br /> <br /> - Хорошо. Он мне никогда не нравился, этот крикливый пироманьяк, - он постучал по щеке стволом пистолета. - Как только наши слуги предупредили нас о вашем прибытии, я задался вопросом, кто из вас доберётся до этого места. Сам я надеялся на Юлдвича.<br /> <br /> - Он занят предупреждением стражи, - сказал Феликс. Он понятия не имел, где находится храмовник, но мог надеяться.<br /> <br /> - Или, может быть, он лежит, разорванный на куски, в туннелях наверху, - хмыкнул Русс. - А теперь брось свой меч, Ягер, если не хочешь присоединиться к нему.<br /> <br /> - Я бы предпочел это тому, что вы и эта компания запланировали, - сказал Феликс. Неужели Юлдвич мертв? Русс, должно быть, лжёт. Феликс надеялся, что так оно и есть.<br /> <br /> - Может быть. Однако, если ты не бросишь меч, то ничего не узнаешь. Давай, - Русс взмахнул пистолетом. Несколько других мужчин двинулись вперёд, заходя в воду. Их лица были бледными и осунувшимися, глаза светились нездоровым светом. Феликс на мгновение задумался о сопротивлении, а затем передал Карагул одному из подручных Русса.<br /> <br /> - Отлично, - сказал Феликс. - Ты меня поймал. И что теперь?<br /> <br /> - Теперь? Теперь ты наконец-то получишь ответ на тот вопрос, который ты так часто задавал, - ответил Русс. - Разве ты не счастливчик? - сильные руки схватили Феликса за руки мгновением позже, и его вытащили на берег. Особенно счастливым он себя от этого не почувствовал.<br /> <br /> <br /> ФЕЛИКСА швырнули на грубый каменный пол освещённой факелами пещеры. Она была поменьше, а вид её гладких стен говорил о длительном использовании. Он со стоном перевернулся на четвереньки и встал на колени. Его руки были связаны спереди. Повсюду кругом красовались сталактиты и сталагмиты, а колонны из капельного камня спиралью расходились во всех направлениях, создавая у Феликса неприятное впечатление, что он находится в пасти какого-то огромного зверя. Русс стоял за его спиной, запустив руку в волосы Феликса, а вокруг них расположились одетые в чёрное люди.<br /> <br /> - Он выжил, - сказал кто-то. - Ты должен мне карла, Стефан.<br /> <br /> - Можешь забрать в любое время, Утрехт, - ответил Русс. На свет вышел коренастый мужчина, его большие пальцы были зацеплены за широкий кожаный пояс на талии. Феликсу он показался похожим на обычного богатого бюргера, обременённого слишком хорошей жизнью. Увидев потрёпанный вид Феликса, Утрехт фыркнул.<br /> <br /> - Пожалуй, сейчас мне кажется, что я предпочёл бы гнома. Этот выглядит слишком худым и бледным.<br /> <br /> - Он - не худой, он - стройный, - сказала женщина. Она присоединилась к Утрехту и посмотрела на Феликса. Она тоже была одета изысканно, хотя и неуместно для своего окружения. Её платье чисто вымело пол позади неё, когда она шагнула вперёд и низко наклонилась, проведя острыми ногтями по швам на лице Феликса. - Скорее, как бродячая кошка, - продолжила она, проводя языком по губам.<br /> <br /> - Спасибо, Ильза, твой вклад отмечен. Кто-нибудь, обратите внимание, пожалуйста, - сказал Утрехт, оглядываясь по сторонам. - Кто ведёт протокол? - Феликс увидел ещё несколько фигур позади Утрехта и Ильзы.<br /> <br /> - Мне кажется, это выпало на мою долю, Утрехт, - сказал худощавый мужчина, поправляя очки в золотой оправе на переносице. - Хотя, это всегда ложится на меня, не так ли?<br /> <br /> - Не язви, Норрис, - сказала Ильза, всё ещё глядя на Феликса. - Тебе нравится делать заметки.<br /> <br /> - У каждого из нас есть свои увлечения, - сказала другая женщина, поглаживая накинутый на плечи меховой палантин. - Я, например, вяжу.<br /> <br /> - Нет, ты ''платишь'' людям, чтобы они вязали, пока ты смотришь, Хельга, - сказал Русс, подталкивая Феликса вперёд. - Это совсем другое.<br /> <br /> - Но я знаю, как, и это больше, чем некоторые из нас могут сказать, - мягко сказала Хельга, глядя на Ильзу, которая высунула язык.<br /> <br /> - По крайней мере, я не ношу человеческие волосы и не притворяюсь, что это настоящий мех, - сказала молодая женщина. Она похлопала себя по животу. - Мои модные аксессуары более утончённые, большое вам спасибо.<br /> <br /> - Корсет из человеческой кости вряд ли нарушает табу, моя дорогая, - сказал Норрис. - Насколько я понимаю, в Кислеве это последний писк моды. Забавный они народ, эти кислевиты.<br /> <br /> - В этом-то и проблема молодого поколения - отсутствие чувства трудовой этики, - с горечью сказал пожилой мужчина с видом человека, приводящего старый аргумент аудитории, которая давно перестала его слушать. - В моё время мы сами выкапывали материалы и сшивали своих солдат.<br /> <br /> - В своё время ты носил чёрные лохмотья и прятался в разрушенных башнях, - заметил Утрехт. - У нас в Вюртбаде всё по-другому. Мы далеко продвинулись с тех добрых старых времён. Да ведь некоторые из нас даже являются достойными членами церкви!<br /> <br /> Раздались редкие аплодисменты, и Русс иронично поклонился. Феликса затошнило.<br /> <br /> - Да кто вы вообще такие? - вырвалось у него.<br /> <br /> Русс снова схватил его за волосы и заставил Феликса посмотреть на него.<br /> <br /> - Хозяева вашей судьбы, герр Ягер, - ответил лже-инквизитор.<br /> <br /> - Очень поэтично, - сказал Утрехт. Крякнув, он опустился на корточки и осмотрел Феликса так, как мясник осматривает кусок говядины. - Вы должны чувствовать себя польщённым, герр Ягер. Вы находитесь в присутствии самой истории, - он вытянул пухлую руку, указывая на стены пещеры, которые в свете установленных факелов, как оказалось, были украшены странной резьбой и картинами, от которых Феликсу стало не по себе. - К настоящему времени вы уже видели Подземный Город, который соединяется с Нижним и Верхним. Он был покинут в течение тысячи лет всеми, кроме наших слуг и нас.<br /> <br /> Феликс услышал тихий шаркающий звук и увидел, что упыри сгрудились в углах и на выступах пещеры. Они держались подальше от света, словно испуганные собравшимися там мужчинами и женщинами.<br /> <br /> - Что вы за люди? - сказал он.<br /> <br /> - Мы - последние верные слуги, - сказал Утрехт. - Звёздный час, растянутый на века.<br /> <br /> - И кто теперь поэтичен? - спросил Русс. - Мы - некроманты, Ягер. Из долгих, славных линий оных - хотя некоторые линии длиннее других, - сказал он Феликсу. Русс, казалось, наслаждался растущим отвращением Феликса. - И мы очень долго ждали этого момента. Поколения наших семей лавировали и искали то, что было необходимо для выполнения последней великой задачи, поставленной нашим предкам нашим господином и учителем.<br /> <br /> - Хватит болтать! Он у тебя? - рявкнул старик, протискиваясь мимо Хельги и Норриса и указывая дрожащим пальцем на Русса. - Где он, чёрт бы побрал твои глаза?<br /> <br /> Русс отпустил Феликса и щёлкнул пальцами. Один из одетых в чёрное мужчин шагнул вперёд, держа в руках небольшой, но крепкий на вид ларец.<br /> <br /> - Вот, Хелм, старый ты мешок с костями - прямо из Сада Святых в Альтдорфе.<br /> <br /> - Так это ты был вором! - воскликнул Феликс. Русс небрежно пнул его в грудь, отбросив назад.<br /> <br /> - Формально меня туда пустили, - сказал Расс. - В конце концов, я служитель церкви. Эти глупые жрецы были очень удивлены, когда я убил их.<br /> <br /> - Тогда Штилльман... - начал Феликс. Ему нужно было заставить их говорить. Чем больше они говорили, тем больше у него было шансов сбежать. Он огляделся в поисках человека, который держал Карагул. Он был рад, что они просто не выбросили меч.<br /> <br /> - Был идиотом и предателем, - огрызнулся старик Хелм, баюкая ларчик. - И в придачу опасным.<br /> <br /> - К счастью, твой друг справился с ним самым эффективным образом, - сказал Русс. - Можно сказать, две птицы одним ударом, - он гадко улыбнулся. - У Штилльмана были дурные привычки и опасная одержимость, которая угрожала всем нам. Но ты позаботился об этом, ты и тот гном. А теперь, в качестве награды, я думаю, ты должен увидеть, о чём ты всё время спрашиваешь, - он протянул руку и открыл сундук, который держал Хелм, показывая его содержимое.<br /> <br /> - Вот, - сказал Утрехт, - череп Феликса Манна!<br /> <br /> Когда эхо его громкого воззвания затихло, все глаза выжидающе повернулись к Феликсу, который в замешательстве смотрел на расколотый, пожелтевший череп.<br /> <br /> - Э, кого?<br /> <br /> - Феликс Манн, - настойчиво повторил Русс, жестикулируя. - Манн! Вор, который украл источник непобедимости Влада фон Карштайна? Человек, который в одиночку спас вашу Империю от лап графов-вампиров?<br /> <br /> - Феликс Манн, - прошипел Хелм. - Ублюдочный вор! Единственный человек, который знает местонахождение нужного нам объекта!<br /> <br /> Феликс нахмурился.<br /> <br /> - Я никогда не увлекался древней историей, - сказал он.<br /> <br /> Русс, выглядевший огорчённым, откашлялся.<br /> <br /> - Это было разочаровывающе. Ну, ладно. В любом случае, мы спасли вас не из-за ваших ограниченных возможностей в качестве аудитории.<br /> <br /> - И почему же ты спас меня? - поинтересовался Феликс, подтягивая ноги. Если бы он только мог встать.<br /> <br /> - Мы твёрдо верим в эффективность, герр Ягер, - сказала Хельга. - Зачем похищать жертву, когда она сама ловко вальсирует в твоё логово?<br /> <br /> - Жертву? - хрипло сказал Феликс. - Ох, дерьмо.<br /> <br /> - Две птицы, один удар, - повторил Русс, посмеиваясь. Он посмотрел на Хелма. - Ну что, старина? Я думаю, мы потратили достаточно времени, не так ли? У нас есть бог, которого нужно воскресить.<br /> <br /> Люди Русса рывком подняли Феликса на ноги.<br /> <br /> - Что, бог? - в отчаянии сказал он. - Какой бог?<br /> <br /> - Ну, создатель всех нас, - промурлыкала Ильза, поглаживая Феликса по щеке. - Он наш Отец во Тьме, если хотите.<br /> <br /> - Аватар Ветра Смерти, - благоговейно произнесла Хельга.<br /> <br /> - Король котов,- сказал Утрехт.<br /> <br /> - Неехара возрождённая, - добавил Норрис, теребя очки.<br /> <br /> Хелм вытащил череп из сундука и отбросил его в сторону.<br /> <br /> - Влад фон Карштайн, - прошептал он, кривая улыбка исказила его черты.<br /> <br /> Это имя пронзило Феликса, как лезвие ножа. Оно тянулось по учебникам истории, как вечно гноящийся шрам. Влад фон Карштайн, первый из кровавых графов Сильвании, существо, которое принесло смерть к самым стенам Альтдорфа и сокрушило армии Империи с лёгкостью, которой позавидовали бы слуги Тёмных Богов. Детские кошмары проносились перед его мысленным взором, принося с собой холодный, влажный страх, который окутывал его, как плащ, душил мысли и мужество в своих объятиях. Ему хотелось кричать, громко выражая неверие, сыпать проклятиями, но ни звука не смогло сорваться с похолодевших губ.<br /> <br /> Феликс молча наблюдал, как каждый из шести некромантов достал откуда-то из-за пояса простой на вид амулет. На поверхности каждого был нацарапан тот же символ, который Феликс видел на упырях ранее.<br /> <br /> - Этот символ,- сказал он. - Что это?<br /> <br /> - Это древний ламийский, - сказал Норрис, явно довольный возможность прочесть лекцию. - Это довольно интересно, в сущности это…<br /> <br /> - Инициалы нашего хозяина, - прервал его Русс. - Перестань разговаривать с жертвой, Норрис.<br /> <br /> Феликс замолчал. Его держали за руки двое людей Русса. Однако никто не обращал на него внимания. Все глаза, даже глаза упырей, были прикованы к черепу в руках Хелма. Волосы Феликса встали дыбом, когда холодный ветер пронёсся по пещере, заставляя факелы бешено метаться и танцевать. Трое некромантов запели, их голоса становились всё громче и громче.<br /> <br /> Ильза бочком подобралась к Феликсу.<br /> <br /> - Вы чувствуете это, герр Ягер? Дхар - Ветер Тьмы; он сильно течёт по этим туннелям, с тех самых времён, как Маннфред фон Карштайн использовал их для набегов на Империю столетия назад, - она погладила его по волосам, и Феликс отшатнулся. Она хихикнула, и он вздрогнул. - Ты будешь прекрасной жертвой,- сказала она. - Твоя кровь станет воротами и ключом, и тогда он вернется, как и было предсказано.<br /> <br /> Болезненный свет залил череп, и тот начал подпрыгивать и перемещаться на поднятых ладонях Хелма, как мешок, полный крыс, пока пение становилось всё более диким. Феликс хотел отвести взгляд, но не смог. Череп поднялся в воздух, его лишённые плоти челюсти застучали почти комично. Некроманты подняли руки, словно подталкивая его вверх. Они напряглись, как будто череп был намного тяжелее, чем казался.<br /> <br /> Хелм что-то яростно забормотал, закрыв глаза и подняв руки над головой. Другие некроманты наблюдали, как череп начал вращаться всё быстрее и быстрее, пока внезапно не остановился и не склонился, как будто был прикреплен к слишком длинной шее. Феликс вздрогнул, когда что-то, что было не столько голосом, сколько уколом холодной боли, расцвело в его сознании. Это был вопрос, который, к его радости, был адресован не ему.<br /> <br /> Русс шагнул вперёд, его пальцы нервно заплясали на пистолетах.<br /> <br /> - Ты знаешь, кто мы, Манн! - сказал он. - И ты знаешь, чего мы хотим! Где кольцо фон Карштайнов?<br /> <br /> Феликс слегка пошевелился. Его охранники не обратили на это никакого внимания, поглощённые происхожящим перед ними. Феликс огляделся, надеясь увидеть что-нибудь - хоть что-нибудь! - что помогло бы ему выйти из этой ситуации. В наличии было много оружия, но даже если бы он смог схватить одно, это было бы всего лишь вопросом нескольких мгновений, прежде чем его вырубят. То есть, если Русс просто не пристрелит его на месте.<br /> <br /> - Ответь мне, Манн! - кричал меж тем Русс, его лицо покраснело. - Мы связываем тебя трижды и навеки твоей костью и именем! Ответь нам!<br /> <br /> Дёргающийся, умирающий упырь рухнул в центр пещеры, раскинувшись кучей мёртвой плоти. Вздохи тревоги и проклятия наполнили воздух, и люди обнажили мечи, когда на высоком выступе появилась здоровенная окровавленная фигура. Феликс поднял глаза, и его лицо расплылось в дикой ухмылке.<br /> <br /> - Если тебе нужен такой ответ, предатель, я буду рад дать его тебе! - крикнул Готрек, размахивая топором.<br /> <br /> - Готрек, ты жив! - воскликнул Феликс, и его затопило облегчение.<br /> <br /> - Вода, камень и паразиты-переростки - негодная смерть для истребителя, - прорычал Готрек. - Может быть, вы, гарцующие дураки, справитесь лучше! - с громким криком Истребитель спрыгнул с выступа, когда к нему приблизились другие упыри. Он приземлился легко для существа его телосложения, его топору не помешали ни череп, ни туловище охранника, которого он прорубил на пути вниз. Когда тело распалось на две половины, Готрек подхватил с земли, куда тот упал, выроненный человеком Карагул и швырнул его в сторону Феликса. - Сюда, человечий отпрыск! Присоединяйся к веселью! - затем, смеясь, Готрек схватился с обступившими его людьми и упырями.<br /> <br /> Феликс сделал выпад, обхватив связанными запястьями шею Ильзы. Молодая некромантша зашипела, как кошка, и ткнула его локтем в живот. Феликс согнулся пополам, и едва избежал лезвия кинжала, что она вытащила из-под платья. Она снова ударила его, и он поймал лезвие в свои путы. С быстрым рывком веревки разорвались, и его руки были свободны. Она закричала от ярости и бросилась на него, но он отступил в сторону и подхватил Карагул. И клинок покинул ножны как раз вовремя, чтобы встретить удар одного из людей в чёрном капюшоне.<br /> <br /> Мужчина был силён, и в его глазах был дикий блеск, который Феликсу не понравился. Он пнул его в пах и прыгнул мимо, направляясь на звук неустанных трудов Готрека. Несмотря на всё, через что они уже прошли этим вечером, Истребитель не казался уставшим. На деле, он был таким энергичным, каким Феликс никогда ещё его не видел, прыгая взад и вперёд, как разрушительный тайфун, сражаясь с любым противником, который либо подходил слишком близко, либо не успевал достаточно быстро отползти в сторону. Его ужасный топор сделал петлю и закрутился, рассекая воздух, камень, сталь, мышцы и кости. Камни под его ногами были скользкими от последствий кровавых дел его орудия, и Феликс изо всех сил старался сохранить равновесие, пока пробирался к Готреку.<br /> <br /> - Рад видеть тебя на ногах. Значит, ты достаточно отдохнул? - ухмыльнулся Готрек.<br /> <br /> - Я мог бы спросить тебя о том же, - сказал Феликс, парируя удар мечом, предназначенный для спины Готрека. - В последний раз, когда я тебя видел, ты был занят летучими мышами!<br /> <br /> - Да, дьяволы в воздухе, но не так хороши в воде, - сказал Готрек. - Большинство из них утонули или улетели прежде, чем я успел до них добраться!<br /> <br /> - Какая печаль.<br /> <br /> - Айе, - сказал Готрек, отрубая когтистую руку, которая пыталась цапнуть его за бороду. - Так и есть, - он огляделся. - Где предатель? Я бы хотел отделать его черепушку за то, что он сделал.<br /> <br /> - Я и не знал, что ты был так дружен с Олафом и остальными, - заметил Феликс.<br /> <br /> - Я и не был, - прорычал Готрек. - Но этот ублюдок с чёрным сердцем сжёг единственную приличную таверну в Вюртбаде!<br /> <br /> Раздался выстрел, эхо от коего перебило рёв голосов, и гребень Готрека покачнулся, когда пуля вырвала несколько жёстких щетинок. Готрек развернулся, и Русс отскочил назад, широко раскрыв глаза и скривив рот в рычании.<br /> <br /> - Убейте его. Убейте его! - взвыл некромант.<br /> <br /> - Да, убейте меня, - сказал Готрек. Он прыгнул к Руссу. - Но сперва…<br /> <br /> Феликс ударил упыря локтем в лицо, сбив зверя с ног. Мельком заметив, как Русс отползает назад, а Готрек неумолимо надвигается на него. Некромант отбросил бесполезный пистолет и поднял руку. Странные искажённые слоги сорвались с его губ, а на кончиках пальцев затрещала чёрная молния. Она врезалась в поднятое лезвие топора Готрека и, отражённая им, обрушилась на людей, спешащих напасть на гнома с обеих сторон, свалив их с ног в кровавых облаках. Выражение лица Русса стало комичным.<br /> <br /> По правде говоря, Феликс знал, что они с Готреком, скорее всего, всё ещё живы только благодаря их врагам - численность работала против них в ограниченном пространстве пещеры. Как только другие некроманты придут в себя, они наверняка применят любую порченую магию, которой они обладали, против Истребителя, а затем, в свою очередь, Феликса. Ему не нравилось думать о своих шансах без Готрека рядом. Им нужно было преимущество… Его глаза сверкнули, когда он посмотрел на по-прежнему парящий череп. Другие некроманты всё ещё выкрикивали ему вопросы, но призрак, которого они вызвали, казалось, не мог или не хотел отвечать.<br /> <br /> - Готрек, нам нужно забрать этот череп! - крикнул он. Готрек, сосредоточенный на Руссе, казалось, не слышал его. Топор гнома с глухим стуком вонзился в скалу между ног некроманта, и Русс вскарабкался повыше. Готрек попытался сбить его с ног, но в свою очередь был атакован тремя упырями и свалился на каменный пол пещеры. Феликс выругался и направился к парящему черепу и вопрошающим его некромантам. Если бы он смог заполучить его в свои руки, возможно, этого хватило бы, чтобы обменять их жизни.<br /> <br /> Однако, прежде чем он успел добраться до него, он почувствовал, как пол под его ногами начал дрожать от звука ботинок, гремящих по камню. Сердце Феликса подпрыгнуло. Возможно, кто-то разбудил стражу. Феликс вырубил бормочущего упыря и повернулся лицом к направлению звука, наклонному туннелю. В пещеру ворвалась фигура, обезглавив упыря.<br /> <br /> Его слова приветствия превратились в пепел во рту. Это были не стражники. Мужчина, если это был мужчина, был одет в окровавленную одежду и выглядел так, словно подвергся пыткам проклятых. За красноглазым существом последовало ещё несколько таких же, все они воняли рекой и резнёй, а за ними в пещеру ввалилось множество мертвецов. Зомби были всех видов и состояния, большинство из них слабо пахли дымом.<br /> <br /> В этот момент Феликсу показалось, что каждая капля крови в его жилах превратилась в лёд. Красные глаза стаи нашли его, осмотрели и отпустили, как ястреб отпустил бы на редкость неаппетитную мышь. Феликс обнаружил, что не может пошевелиться, застыв на месте от этого взгляда.<br /> <br /> Он был не один. По всей пещере замерли тела. Даже Готрек, обычно чувствительный, как камень, остановил своё яростное буйство. Все взгляды были прикованы к вновь прибывшим. Единственным звуком было шипение пламени и стоны испуганных упырей. Последние пятились от красноглазых существ, скорчившись и скуля, как побитые собаки.<br /> <br /> Одно единственное слово ворвалось в мозг Феликса при виде вновь прибывших - вампир! Это были кровопийцы, наследники зла Сильвании, и расстояние между ним и этими тварями было гораздо меньшим, чем ему хотелось бы. Он прежде уже сражался с их видом, но видеть так много существ во всей их ужасной славе, и так близко, было ужасно. Он сглотнул и посмотрел на Готрека.<br /> <br /> Температура в пещере упала, и факелы замерцали, как будто тёмный ветер схватил их в свои когти. Мертвецы вокруг вновь прибывших двигались кое-как, спотыкаясь, а в некоторых случаях и вовсе ползя по земле. Один из них с трудом принял сидячее положение, его раздробленный позвоночник торчал сквозь разодранную спину. Одна из красноглазых женщин погладила мёртвое существо по голове, как будто это была верная собака.<br /> <br /> - Нет, - простонал Хелм, нарушая тишину. Голос некроманта был полон отчаяния. Он поднял скрюченные руки, словно защищаясь.<br /> <br /> - В чём дело? - огрызнулся Русс. - В чём дело? Что происходит, Хелм?<br /> <br /> - Он здесь, - простонал старый некромант, выпучив глаза. - Он - здесь!<br /> <br /> - Дассссс, - прошипело что-то. Феликс содрогнулся от явной злобы, прозвучавшей в этом голосе. Казалось, он пришёл отовсюду и ниоткуда одновременно. Факелы снова замерцали. - Да, Хелм, старый негодяй, - тени, отбрасываемые факелами, двигались, как существа, готовящиеся к прыжку. - Ты думал, что я мёртв, Хелм? - за этими словами последовал звук, похожий на то, как змеи скользят по скале. Нервы Феликса были напряжены до предела. Что-то зашуршало в темноте потолка пещеры. - Вы надеялись, что Штилльман потерпел неудачу? - промурлыкал он, и Феликс почувствовал, как холодок пробежал по его спине. - Вы надеялись, что я останусь погребённым в истории и грязи?<br /> <br /> Каменные стены отозвались эхом от скрежета когтей. Топот тяжёлых, невидимых ботинок кружил вокруг них, как шаги невидимого животного.<br /> <br /> - Ты послал убийц, чтобы убить его, чтобы помешать ему вернуть меня, чтобы я почувствовала поцелуй Ветров Падали, потому что... Почему? Ты боялся, что я остановлю тебя, Хелм?<br /> <br /> - Нет, фальшивка, - сказал Хелм. - Нет. Ты опоздал! Мы вызвали призрак Феликса Манна, и он сообщит нам местонахождение того, что мы ищем! - остальные члены Кладбищенского конгресса встали в защитный круг вокруг старика.<br /> <br /> - А? Значит, ты имеешь в виду хорошенькое колечко Влада? - сказал ужасный голос, эхо повторило каждое его слово. Он усмехнулся, и Феликсу показалось, что он уловил вспышку багрового в темноте. - Я подумал, что, возможно, именно поэтому ты украл эти хрупкие старые кости. Очень хороший план, или, был бы, если бы этот череп действительно принадлежал вору.<br /> <br /> - Что? - выпалил Утрехт. Некромант и его товарищи все держали оружие наготове или же подняли руки, изготовившись делать колдовские пассы. Феликс поднял свой меч. Тени, казалось, подкрадывались ближе, извиваясь мимо похожих на клыки сталагмитов. Феликс увидел, что Готрек стоит неподвижно, его единственный глаз постоянно двигался, как будто следил за чем-то, что мог видеть только он. Мог ли Истребитель увидеть что-то - кого-то - что бы то ни было, чего так боялись их противники?<br /> <br /> - Неужели ты всерьёз думал, что я позволю костям человека, который знал то, что знал Манн, человека, которого я убил именно из-за этого знания, попасть в руки моих врагов? - прошипел голос. - Вы, конечно, удивлялись, почему эта мёртвая тварь до сих пор не ответила вам.<br /> <br /> - Ты хочешь сказать... - выдохнула Хельга.<br /> <br /> Пещера наполнилась отвратительным смехом; тени, казалось, задрожали от его звука, а из глоток упырей вырвался вопль ужаса. Когда смех затих, голос продолжил: - Останки Манна находятся в месте, известном только мне, и тайна безделушки Влада похоронена вместе с ним. И вы, предатели, обманщики и лжецы, вы заплатите за свои прегрешения против Маннфреда фон Карштайна!<br /> <br /> Быстрее, чем мог уследить глаз Феликса, тени затвердели, обратившись в высокую и мертвенно-бледную фигуру. У него были острые, как у трупа, черты лица и улыбка, похожая на оскал акулы. Острые, как бритва, зубы показались из-за тонких губ, когда он сделал выпад и толстый, длинный клинок его меча пронзил узкое тело Норриса и пригвоздил худого человека к капельному камню, как насекомое к доске. Остальные некроманты в шоке и ужасе бросились врассыпную, пытаясь укрыться среди своих приспешников.<br /> <br /> Существо выдернуло меч из Норриса и камня и повернулось лицом к остальным, улыбаясь, как тигр. Его глаза сузились до огненных щёлочек.<br /> <br /> - Убейте их, - прорычал он. Зомби пришли в движение и бросились на ошеломлённых упырей и одетых в чёрное культистов, и пещера внезапно снова зазвенела звуками рукопашной схватки.<br /> <br /> Маннфред равнодушно прошёл через всё это. Упыри шарахнулись от него, а несколько человеческих слуг, которые осмелились приблизиться к нему, были сметены, как листья на ураганном ветру. У Феликса сложилось впечатление, что немногие живые существа могли сравниться с этим созданием в физическом мире. Он видел ужасающую силу омерзительных воинов, которые служили Хаосу, и знал, что даже чемпион среди них столкнулся бы с трудностями в схватке с вампиром; нет, не просто с вампиром - с Вампиром. Маннфред фон Карштайн был чистейшим воплощением этого ужасного слова.<br /> <br /> Тени, казалось, цеплялись за него, когда он пробирался сквозь своих врагов, и Феликс почувствовал желание убежать, убежать обратно в темноту, броситься в Штир и позволить реке унести его от этого монстра. Он был настолько парализован страхом, что едва не пропустил предательское шипение чего-то позади себя. Феликс заставил себя пошевелиться и бросился в сторону, когда женщина-вампир лениво набросилась на него, её рот был полон клыков.<br /> <br /> Он ударился о твёрдый камень и перекатился на спину, блокируя её второй удар, когда тот последовал за первой атакой. От силы удара у него заболели запястья, и он ткнул её сапогом в живот, отбросив все мысли о рыцарстве. Она зарычала и схватила его за ногу, и её рука исчезла в брызгах крови. Вампирша вскрикнула и пошатнулась, а затем Готрек сбил её с ног и оторвал голову от плеч.<br /> <br /> - Всё усложнилось, - выдохнул Феликс, когда Готрек поднял его на ноги.<br /> <br /> - Нет, - ответил Готрек, и в его глазах заплясал неистовый огонёк. - Решение всё ещё то же самое, человечий отпрыск. Убейте их всех, а дальше пусть с ними разбирается Грунгни.<br /> <br /> <br /> МАННФРЕД ожидал, что некроманты разбегутся. Вместо этого они атаковали. Он чувствовал, как нити тёмной магии сливаются, когда они швыряли в него своё волшебство. Он выплюнул слово, и острые щупальца чёрной молнии столкнулись с его поспешно вызванной защитой, заставив отступить на шаг.<br /> <br /> - Ты должен был остаться в могиле, узурпатор! - закричал один из некромантов, тот, которого звали Ильза. Последовали иссушающие слова, и Маннфред зарычал, почувствовав, как они рвут его на части. Их мастерство в некромантии улучшилось с тех пор, как он в последний раз сталкивался с ними.<br /> <br /> - А тебе стоило и дальше продолжать прятаться, - парировал Маннфред, хватая её. Некромантша закричала, когда он повалил её на землю и его клыки вонзились в бледное горло. Он ударил её головой об пол и разорвал ей глотку. Один из его вампиров закричал, когда его превратили в ходячий факел. Пылая, он бросился в рукопашную схватку, сослепу поджигая зомби, что оказались на его пути.<br /> <br /> Завитки человеческих волос схватили его, рывком подняли и отбросили назад. Однако Маннфред успел вцепиться в ожившую субстанцию. Хельга выругалась и зажестикулировала, её палантин из живых волос крепче сжал сопротивляющегося вампира. Маннфред поднялся на ноги и начал притягивать её к себе.<br /> <br /> Рапира вонзилась ему в шею, и он вывернулся, рыча на толстого некроманта, Утрехта, когда тот проворно отскочил назад, с красным от ненависти и страха лицом.<br /> <br /> - Я был доволен и тем, что отправил ваших предков в крысиные норы, но вас, дураков, вас я выкорчую с корнем, - прорычал Маннфред, высвобождая руку и указывая на Утрехта, который тут же схватился за грудь и закричал. Некромант упал, его внутренние органы начали раздуваться и сливаться внутри него. - Даже на пике своего расцвета Кладбищенский конгресс не мог сравниться со мной!<br /> <br /> Он повернулся и схватил пряди оживших волос, которые теперь пытались впиться в его кожу. Взмахнув плечами, он вырвал палантин из рук Хельги и разорвал на части. Отбросив в сторону разорванный палантин, он бросился на саму некромантшу.<br /> <br /> Холодное пламя ударило в него, заставляя пузыриться плоть, и Маннфред поморщился. Превозмогая боль, он подёргал мотки магии, отрезая заклинание от его источника. Хелм отшатнулся, выпучив глаза. Маннфред швырнул Хельгу на землю и двинулся на Хелма.<br /> <br /> - И что вы, глупцы, думали здесь должно произойти, а? Неужели ты думал, что просто воскресишь Влада и... Что? Дни вина, роз и младенцев, выплёвываемых над жарящимися кострами?<br /> <br /> - Влад фон Карштайн - это воплощённый Ветер Смерти, - пробормотал Хелм, пытаясь отбросить волю Маннфреда и восстановить контроль над ветрами магии, ревущими в пещере. - Наш долг - вернуть его, мы искали его прах, разбросанный по всей Империи…<br /> <br /> Маннфред сделал выпад и схватил Хелма за горло. С презрительной легкостью он сорвал медальон с шеи некроманта и поднял его, рассматривая.<br /> <br /> - Итак, я вижу - и вы подумали вернуть его, как Штилльман вернул меня. Скажи мне... ты думал, он... поблагодарит тебя?<br /> <br /> - По общему признанию, вы не были частью картины, - сказал кто-то.<br /> <br /> Пистолет рявкнул, и Маннфред взвизгнул, когда пуля попала ему в позвоночник, пробив слабое место в броне. Он свалился на землю, на мгновение ошеломлённый. Русс, в разорванной и окровавленной одежде, отбросил дымящийся пистолет и вытащил ещё два. - Серебряные пули, узурпатор, если тебе интересно. Я верну тебя туда, где тебя нашёл этот дурак Штилльман!<br /> <br /> Маннфред рассмеялся и, извиваясь, как змея, вскочил с пола и ударил, вцепившись зубами в руку Русса. Некромант взвизгнул и выстрелил из другого пистолета, попав вампиру в плечо. Маннфред подобрал под себя ноги и повалил противника на землю.<br /> <br /> - Как пали некогда могущественные, - сказал он, наступив Руссу сапогом на грудь и пригвоздив того к земле. Он раздавил пистолет мужчины и посмотрел на него сверху вниз. - Твоя магия настолько слаба, что ты должен полагаться на эти игрушки? Ты убьёшь меня пулями, мечами и скальпами?<br /> <br /> - Тогда как насчет топора? - сказал Готрек, бросаясь к Маннфреду.<br /> <br /> Маннфред повернулся и с ворчанием поймал лезвие топора между ладонями.<br /> <br /> - Я забыл о тебе, - сказал он сквозь стиснутые клыки. - Больше я не повторю этой ошибки.<br /> <br /> - Рад это слышать, повелитель личинок, - сказал Готрек, его мышцы напряглись, когда он направил топор в лицо Маннфреда. Вампир на мгновение отклонился назад, а затем начал встречать силу Истребителя своей собственной.<br /> <br /> Маннфред мельком увидел, как Ягер кружит вокруг них, и разочарованно зашипел. Эти двое оказались упрямы в своём выживании. Они были достаточным отвлечением, но пришло время заканчивать.<br /> <br /> - Ты не сможешь победить меня, убийца троллей. В конце концов, я сражался с легионами твоих чахлых сородичей, и у всех у них было больше причин прикончить меня, чем у тебя.<br /> <br /> - Может быть, но если бы ты знал что-нибудь обо мне и моих друзьях, пиявка, ты бы знал, что твоё поражение - это всего лишь бонус! - взревел Готрек, вены вздулись на его руках и шее, когда он бросил все свои силы на то, чтобы опустить топор. Маннфред моргнул, когда лезвие скользнуло по его ладоням, и его фигура растворилась в тумане, когда топор рубанул.<br /> <br /> Он закричал, когда какая-то древняя магия, вложенная в этот клинок, ударила в него, даже в туманной форме, которую он принял. Когда он вновь обрёл прежний облик в нескольких футах поодаль, чёрная кровь капала между его пальцев.<br /> <br /> - Ты... причинил мне боль? - сказал он, с трудом веря в это. Он знал, что топор - вещь опасная, но знать и чувствовать - две разные вещи. Он пошатнулся, качая головой.<br /> <br /> Маннфред огляделся. Ситуация ухудшилась, пока он отвлёкся. Пещера была освещена так же ярко, как летним днем, горящими остатками его зомби, а тех, кто ещё стоял, добивали упыри и немногие оставшиеся человеческие слуги Конгресса. На его глазах, последний из его неоперившихся вампиров был пригвождён к земле несколькими мечами.<br /> <br /> - А теперь хватайте его! - крикнул Русс, указывая пальцем. Маннфред обернулся, когда несколько выживших упырей врезались в него, сбивая с ног. Магия гудела в их тонких конечностях, и он сразу понял, что над их плотью поработали. Он ревел и метался, пытаясь освободиться, но было слишком поздно.<br /> <br /> Маннфред завыл, как волк со сломанной спиной, когда упыри начали сливаться друг с другом, их стоны агонии становились всё более глубокими и уродливыми. Даже когда он рвал пузырящуюся, пульсирующую плоть, она заживала сама собой, и он оказался в ловушке в кишечнике твари.<br /> <br /> Он сделал неуверенный шаг, футов на десять, и застонал, когда выжившие некроманты приблизились.<br /> <br /> - Бей сколько хочешь, узурпатор, - хихикнул Хелм, поднимая свой сломанный амулет. - Ты мог бы сорвать наш план, но мы ничто, если не умеем приспосабливаться, а, Хельга?<br /> <br /> Женщина улыбнулась и крутанула запястьем. Гробница из плоти раскололась, извергая Маннфреда, его руки и ноги были связаны подвижными связками и стальными костями.<br /> <br /> - Действительно, кровь и кольцо отлично бы подошли, но кровь вампира ещё более сильна! -<br /> <br /> она плюнула в лицо Маннфреду. - Кроме того, этот способ кажется как-то более подходящим - воскрешение Влада будет произведено из эссенции его предательского потомка!<br /> <br /> <br /> ФЕЛИКС наблюдал, как Готрек и Маннфред смотрели друг на друга, удивляясь тому, что Истребитель мог встретиться взглядом с этим существом. И когда Маннфред превратился в туман, он надеялся, что тварь убежит. Вместо этого некроманты захватили его, и Феликс знал, что, хотя их прежнего плана больше не было, изменение обстоятельств было не в его и Готрека пользу.<br /> <br /> Пещера быстро заполнялась дымом, и члены Кладбищенского Конгресса устремились в боковой туннель, их отвратительное создание неуклюже двигалось за ними. Кашляя, Феликс направился к Готреку.<br /> <br /> Гном стоял на коленях, опираясь на топор и тяжело дыша. Горящие зомби бессмысленно торкались туда-сюда вокруг него, лишённые воли после захвата Маннфреда. Феликс пробежал сквозь них и схватил Готрека за плечо.<br /> <br /> - Готрек, вставай,- сказал он, пытаясь поднять Истребителя на ноги. Готрек истекал кровью от десятков царапин и укусов, которые Феликс не заметил раньше.<br /> <br /> - Где пиявка?- пробормотал Готрек, поднимаясь. Феликс оттолкнул горящего зомби в сторону.<br /> <br /> - Они повели его через один из туннелей, и я думаю, что мы должны следовать за ними. Вся эта пещера наполняется дымом, и я не шибко жажду помереть от удушья, - сказал Феликс, кашляя. Готрек потряс головой, словно пытаясь прояснить её.<br /> <br /> - Тогда укажи мне правильное направление, человечий отпрыск, - прорычал он.<br /> <br /> Они поспешили сквозь ползущее пламя, Готрек, казалось, с каждым шагом восстанавливал силы. Туннель был освещён ржавыми фонарями, и резко уходил вверх. Грубые ступени, очень похожие на те, по которым они спускались в часовне, были вырублены в камне. Готрек перемахивал по две за шаг, Феликс последовал за ним. Кровь и другие, менее приятные жидкости заляпали лестницу, отмечая след соединённого существа. На повороте лестницы арбалетный болт едва не задел Готрека, отскочив от камней. Гном прижал Феликса спиной к стене, когда второй болт последовал за первым.<br /> <br /> - Похоже, они не хотят, чтобы кто-то следовал за ними, человечий отпрыск, - сказал Готрек, нахмурившись.<br /> <br /> - Ну, туда я возвращаться не собираюсь, - сказал Феликс, крепче сжимая меч.<br /> <br /> Готрек резко кивнул, а затем с рёвом оттолкнулся от стены и бросился вверх по лестнице. Феликс мгновение колебался, а затем последовал за ним, ругаясь себе под нос. Ещё больше болтов соскользнуло из-за поворота туннеля, когда они приблизились, и Феликс увидел три одетые в чёрное фигуры, ожидающие их в начале туннеля. Конгресс, очевидно, не хотел рисковать тем, что кто-то последует за ними из Подземного Города. Он наклонил голову и бросился вслед за Готреком.<br /> <br /> Последний болт отскочил от топора Истребителя, а затем он и Феликс оказались среди врагов. Феликс разрезал арбалет пополам и сбросил его владельца с лестницы. Готрек убил двух других одним взмахом топора, забрызгав камень кровью.<br /> <br /> - Я чувствую запах вина, - сказал Готрек, переступая через тела.<br /> <br /> - Ну, мы в винном погребе, - ответил Феликс, высовывая голову через отверстие, которое охраняли мертвецы. - Они сказали, что эти туннели идут по всему городу. Я думаю, вполне вероятно, что некоторые из них окажутся под домами.<br /> <br /> Готрек схватил бутылку с полки и отрубил горлышко топором, затем опрокинул разбитую бутылку в свой открытый рот. Феликс поморщился, когда вино потекло по губам Готрека и закапало ему на бороду.<br /> <br /> - Это тилийское бургундское, Готрек, а не кружка эля, - укорил он гнома.<br /> <br /> - На вкус похоже на эльфийское пойло, - буркнул Готрек, отшвыривая бутылку и направляясь к лестнице, ведущей из подвала. Пока они поднимались по ней, Феликс чувствовал запах реки и слышал звон тревожных колоколов.<br /> <br /> Готрек, не в настроении для любезностей, распахнул дверь и вышел в коридор. Отдалённые крики отдавались эхом, в окнах отражался свет пожаров. Феликс подошёл к одному из них и выглянул наружу.<br /> <br /> - Мы должно быть в Верхнем Городе, Готрек, - сказал он.<br /> <br /> - Мне всё равно, где мы, - прорычал Готрек. - Я хочу знать, где эти трусы!<br /> <br /> - Город горит, - заметил Феликс, отворачиваясь от окна.<br /> <br /> - Может быть, это приветственная вечеринка для зверя, которого они собирались вернуть, - едко сказал Готрек. - Вот. Они поднялись по этой лестнице. Следуй за мной, человечий отпрыск, я сомневаюсь, что у меня будет время спасать тебя, если мы снова разойдёмся.<br /> <br /> Феликс ничего не ответил. Было время для споров и время для того, чтобы просто следовать за истребителем троллей. Они поднялись по лестнице, и Феликс осмотрел окрестности. Это был прекрасный дом, напоминающий отцовский в Альтдорфе. Причудливая мебель украшала интерьер, впрочем изрядно подгнившая. Кто бы здесь ни жил, у него были другие соображения, помимо содержания своей собственности. Ему стало интересно, кому из некромантов принадлежало это место.<br /> <br /> До их ушей донеслись странные голоса. Готрек двинулся быстрее, достигнув площадки. Феликс догнал его прежде, чем гном успел выкрикнуть вызов, и сделал Истребителю знак молчать. Готрек уставился на него, и Феликс поспешно опустил руку.<br /> <br /> - Тихо, Готрек, - прошипел он. - Насколько им известно, мы мертвы.<br /> <br /> - Пока нет, - мрачно ответил Готрек.<br /> <br /> - Давай сделаем это осторожно. В конце концов, если меня убьют, некому будет рассказать историю твоей битвы с последним из фон Карштайнов, не так ли? - в отчаянии сказал Феликс.<br /> <br /> Один глаз Готрека медленно моргнул, и он потёр повязку на глазу.<br /> <br /> - Ладно, мысль дельная,- сказал он свирепо. Они стали пробираться медленнее, прислушиваясь к нарастающему шёпоту голосов. Готрек остановился, поднял руку и указал на дверь.<br /> <br /> Некроманты не выставили никакой охраны. Возможно, у них её просто не осталось. Или они считали, что она им не понадобится. Готрек прижался к дверному косяку, и Феликс развернулся с другой стороны. Он выглянул из-за рамы. В комнате за ней не было ничего, кроме нескольких наспех зажжённых жаровен и тел двух охранников в чёрных капюшонах. Сросшееся существо-упырь сидело на корточках в центре комнаты, пуская слюни и хрипя. Маннфред, по-прежнему удерживаемый скрипящими кусками мышечной ткани, вырывался и рычал на своих похитителей, его глаза горели ярко, как факелы. Дёргающаяся рука крепко зажимала ему рот.<br /> <br /> Трое выживших некромантов держали перед Маннфредом свои амулеты, а также амулеты своих павших товарищей. Хелм поднял кубок с тем, что могло быть только кровью, взятой у двух мёртвых мужчин на полу, и медленно вытряхнул что-то из своего амулета в кубок.<br /> <br /> - Это пыль? - одними губами произнёс Феликс, глядя на Готрека. Готрек покачал головой.<br /> <br /> Словно в ответ на его вопрос, Хелм сказал: - Узри, узурпатор - сама сущность нашего господина и повелителя, собранная со всего этого проклятого мира. Жрецы Зигмара сожгли его и развеяли его прах по отдалённым часовням и святым местам, но на протяжении веков, шаг за шагом, мы собирали каждую крупинку пепла или обугленную кость. Потребовались поколения, чтобы собрать всё это, но это было сделано, и теперь осталось только оживить этот холодный пепел. Они обретут форму в крови наших слуг, но с тобой, эта форма станет тем, чем она когда-то была!<br /> <br /> Усилия Маннфреда освободиться удвоились, и его тюрьма задёргалась взад и вперёд. Однако сила вампира была бесполезна без рычага, хотя упырь стонал от очевидного напряжения и муки.<br /> <br /> - Все наши жизни были подчинены этому моменту, - продолжал Хелм. Жидкость в кубке пенилась и бурлила. Удары Маннфреда становились всё более яростными, и его глаза горели, как лампы, пока он грыз свои путы и бормотал приглушённые проклятия.<br /> <br /> - Тише! - рявкнул Русс и ударил Маннфреда в обнажённый торс. Вампир закричал, а затем Готрек нырнул за дверной косяк и бросился на некромантов.<br /> <br /> - Хо, колдунишки! А ну, брось его! Он принадлежит мне! - выкрикнул Готрек. Русс развернулся и попытался пронзить гнома, но Феликс плавно скользнул между ними, почти жаждая скрестить мечи с некромантом.<br /> <br /> - Удивлены, увидев нас? - хмыкнул Феликс. Единственным ответом Русса было разочарованное рычание, за которым последовал дикий удар. Феликс блокировал клинок и дёрнулся вперёд, его лоб ударился о Руссов. Бывший охотник на ведьм пошатнулся, и Феликс рассёк ему руку. Мужчина закряхтел и попятился.<br /> <br /> - Ты убил хороших людей, Русс, - сказал Феликс, приближаясь. - Раньше ты мне был безразличен, но теперь я с радостью вырежу твоё сердце.<br /> <br /> - Это чувство взаимно, - сказал Расс, разворачиваясь и обрушивая меч на голову Феликса. Феликс качнулся в сторону, и Карагул опустился на бок Русса. Некромант охнул и откинулся на стену, а затем соскользнул на пол, оставив за собой кровавую полосу.<br /> <br /> Это было почти разочаровывающе, учитывая, что сделал Русс. Феликсу очень хотелось сказать что-нибудь умное, отметить кончину предателя, но ничего не приходило в голову. Он обернулся и увидел, как Готрек отгоняет двух других некромантов.<br /> <br /> Маннфред позади него забился яростнее, и его сила была такова, что упырь пошатнулся и захныкал. Хелм издал громкий крик, когда топор Готрека рассёк ему грудь, и кубок полетел в сторону. Пенящаяся субстанция разлилась по полу. Мгновение спустя Маннфред с треском связок и хрустом костей вырвал руку из клетки живой плоти. Отвлёкшись, некроманты позволили своему заклинанию ослабнуть. И теперь Маннфред был свободен. Упырь опустился на свои многочисленные колени в предсмертной агонии, а Маннфред вырвался из обвисшей клетки-твари быстро, как кошка, и со смехом разорвал ей горло, позволив всей бурлящей массе рухнуть.<br /> <br /> Он приземлился на корточки перед Хельгой, и как раз в тот момент, когда перепуганная некромантша сплела защитное заклинание, Маннфред пробил когтями её грудь и спину, вырвав сердце. Женщина соскользнула с его рук, и он повернулся к Феликсу.<br /> <br /> - Спасибо, что отвлекли их для меня, Ягер. Однако ты можешь оказать мне ещё одну услугу, потому что я жажду,- сказал он, скользнув к Феликсу.<br /> <br /> Рёв Готрека привлек их внимание. Топор Истребителя сверкнул, прорезав одно из заклинаний Хелма, и вспышка рассеянной энергии на мгновение ослепила Феликса. Когда он снова смог видеть, Маннфред был почти рядом с ним.<br /> <br /> - Опусти меч, - прошипел вампир.<br /> <br /> С этими красными глазами, устремлёнными на него, Феликсу оставалось только изо всех сил держаться за свой меч. Желание бросить его стало непреодолимым, и он схватил рукоять Карагула обеими руками. Пот катился по его лицу, а мышцы, казалось, вот-вот оторвутся от костей, так сильно он дрожал. Маннфред усмехнулся и сделал выпад, схватив Феликса за шею и прижав его спиной к стене.<br /> <br /> - Сильная воля подобна прекрасной пряности, - сказал вампир. - Она просто усиливает вкус. Сначала я выжму сок из твоего мяса, а потом сделаю то же самое с твоим низкорослым спутником.<br /> <br /> Феликс заметил движение позади себя. Маннфред, поняв, что Феликс не смотрит на него, слегка повернулся, полностью уверенный, что увидит Готрека. Вместо этого что-то зарычало и заставило и человека, и вампира отшатнуться в шоке и ужасе.<br /> <br /> Процесс воскрешения Влада не был прерван пролитием пропитанного кровью пепла. На самом деле всё было совсем наоборот: смесь ползла по полу в поисках пищи, которой она жаждала, пищи, необходимой для начала восстановления существа, которое называло себя Владом фон Карштайном. Но вместо здоровой человеческой крови или даже заряжённого варева вампирских жидкостей он обнаружил испорченные соки умирающего упыря. Создание появившееся в результате и было, и не было Владом фон Карштайном.<br /> <br /> Странное варево бурлило и перемешивалось, тёмная жидкость издавала тонкий пронзительный звук, когда из неё начал подниматься ядовитый дым. В дыму сформировалось лицо, и его рот открылся в беззвучном вое, пока лик вздымался и сжимался откликаясь на порывы ветра. Когда он распался на части, из растекающейся крови вынырнуло что-то уродливое. Жёлтые клыки впились в костяную челюсть, и он снова зарычал, несмотря на отсутствие лёгких и плоти. Всё больше костей росло и стучало, пока существо поднималось из забытья. Череп, до этого момента смутно напоминавший человеческий, начал прорастать хрящевыми наростами, когда раскололся и раздвинулся, расширяясь в новую форму. Другие кости сломались, и волокна костного мозга выросли между кувыркающимися половинками, удлиняя их до нечеловеческих пропорций.<br /> <br /> Плоть упыря освободилась от крошащихся старых костей и растянулась поверх новых, истончаясь, а затем утолщаясь. Грубая щетина прорывалась сквозь зияющие поры, распространяясь, как чума. Череп треснул и изогнулся, когда плоть потекла по нему.<br /> <br /> Наконец, вздымающаяся волосатая фигура поднялась на четыре искривлённых конечности и открыла свою полную клыков пасть, чтобы дать голос чему-то, что не было ни криком человека, ни визгом летучей мыши, ни даже воем волка. Монстр, который присел перед ними, был смесью худшего аспекта всех трёх существ, с соответствующим размером.<br /> <br /> Внутренности Феликса превратились в воду, когда огромные мерзкие глаза нашли его, и голодное ворчание эхом разнеслось по комнате.<br /> <br /> - Что... что... что... - пробормотал он.<br /> <br /> - Варгульф, - прошипел Маннфред, разминая когти.<br /> <br /> - По-моему, это просто ещё один чёртов вампир, - сказал Готрек. Он швырнул обмякшее тело Хелма в мерзость, и та схватила его в воздухе и засунула труп старика в свою жадную пасть. Продолжая жевать, он оглянулся на Феликса и Маннфреда и снова завизжал, когда последний попытался бочком уйти прочь.<br /> <br /> - Я думаю, он узнаёт тебя, пиявка, - сказал Готрек.<br /> <br /> - Невозможно, - пробормотал Маннфред.<br /> <br /> Варгульф потянулся, его щетинистые крылья царапнули потолок и раскололи деревянные балки. Он зарычал, и Феликс подумал, что там могли быть слова, но он не был уверен. Маннфред, однако, по-видимому, был. Он прорычал что-то на незнакомом языке и подхватил упавший меч Русса.<br /> <br /> Варгульф с рёвом бросился на вампира. Готрек, вторя ему, протянул руку, ухватился за гриву зверя и вскарабкался на его широкую спину. Когти варгульфа разорвали половицы, так он спешил схватиться с Маннфредом. Феликс отскочил в сторону, когда размахивающий коготь вырвал секцию из стены. В своем безумии монстр разрушал сцену своего возрождения.<br /> <br /> Готрек, оседлав чудовище, опустил топор. Тварь взвизгнула и встала на дыбы, потянувшись к нему. В этот момент Маннфред поднялся и вонзил меч ему в живот. Зверь взвыл, сорвал Готрека со спины и швырнул его в Маннфреда, отчего они оба растянулись на земле. Топор Готрека вылетел из спины твари, и Феликс с ужасом увидел, что раны, нанесённые вампиром и гномом, уже заживали.<br /> <br /> Феликс попятился, пока его спина не ударилась о дальнюю стену и большие занавески, закрывавшие её. Повернувшись, он отдёрнул занавески, открывая большие эркерные окна, выходящие на деревянный балкон, с которого открывался вид на прорезающий город Штир. Феликс увидел движение, отражённое в стекле, и тотчас же пригнулся, уклоняясь от лапы варгульфа, коя вместо его головы сокрушила окно. Феликс выбрался на балкон, и зверь протиснулся за ним, обжигающая слюна капала между его торчащими клыками. Зверюга попыталась цапнуть его, и он нырнул между её ног, карабкаясь обратно в комнату.<br /> <br /> - Прочь с дороги, человечий отпрыск, - прорычал Готрек, подбегая к балкону. Он прыгнул на существо, топор вонзился в морду, раскалывая череп. Варгульф сдёрнул гнома, и швырнул на пол с такой силой, что несколько половиц разлетелись вдребезги. Затем он отпустил Истребителя и отступил назад, кровь покрывала его когти.<br /> <br /> И тут появился Маннфред, его меч пронзил верхнюю часть черепа варгульфа и вырвался наружу через нижнюю челюсть. Свесившись с рукояти, Маннфред посмотрел в выпученные звериные глаза и прошипел:<br /> <br /> - Будь добр, Влад, умри на этот раз!<br /> <br /> В ответ варгульф отшвырнул вампира от головы к стене. Позади зверя Феликс увидел проблеск света. Вздрогнув, он понял, что солнце встаёт.<br /> <br /> Варгульф застонал, хватаясь за меч в голове, пытаясь выбить его. Феликс посмотрел на свой собственный меч и понял, что, какой бы силой тот ни обладал, это не сработает. Затем он увидел, как сдвинулись разбитые доски у ног монстра. Из обломков показалась рука Готрека, и Феликс понял, что он должен сделать.<br /> <br /> Он схватил жаровню и вонзил пылающий конец, как копьё, в чудовище. Зверь зарычал и попытался выхватить жаровню из его рук. Собравшись с духом, он снова ударил его, пытаясь вытащить на балкон. Вместо этого варгульф поднял крыло и позволил жаровне проскользнуть мимо, а затем рванул вперёд, распахнув челюсти.<br /> <br /> - Ха! - закричал Готрек, взмахивая топором, когда над ним пролетело чудовище. Лезвие вонзилось в его волосатое горло, выпустив струю отвратительной крови. Готрек, поджав под себя ноги, оттолкнулся вверх, используя вес собственного тела, чтобы вонзить острие топора глубже в шею монстра.<br /> <br /> Голова варгульфа оторвалась от шеи и покатилась по полу, бессмысленно щёлкая зубами. Готрек, весь в крови, рубанул тело, которое оставалось в вертикальном положении.<br /> <br /> - Готрек, вытащи его наружу! - закричал Феликс, используя жаровню, чтобы приколоть рычащую голову к месту. - Солнце уже встает!<br /> <br /> Готрек, казалось, услышал его, и удвоил свои усилия, рубя спотыкающуюся фигуру и отбрасывая её назад. Безголовое тело шаталось туда-сюда, тыкаясь вслепую, его конечности двигались независимо друг от друга.<br /> <br /> - Вы мудрый человек, герр Ягер, - проговорил Маннфред. Феликс развернулся, поднимая жаровню. Маннфред схватил его одной рукой и толкнул вниз, удручающе близко к всё ещё живой голове варгульфа. - Проклятие Нагаша с готовностью позаботится об этой мерзости, - сказал Маннфред, взглянув на голову варгульфа и скривившись от омерзения.<br /> <br /> Он вскочил, рывком подняв Феликса на ноги. Быстрым движением он поменял их местами, и Феликс обнаружил, что жаровня прижата к его горлу. Другой рукой Маннфред схватил варгульфа за голову. Он подтолкнул Феликса к балкону. Солнце было оранжевой полосой на горизонте, и Феликс почувствовал, как Маннфред вздрогнул. Доспехи вампира врезались ему в спину, и Феликс старался двигаться как можно меньше.<br /> <br /> На балконе Готрек стоял на четвереньках, прижимая грудь к неподвижному телу варгульфа. Он тяжело дышал, и Феликс знал, что ночная активность сказалась на поразительной жизненной силе гнома. Тем не менее, Готрек держал в руках топор, и когда Маннфред вышел на балкон, его единственный глаз сверкнул.<br /> <br /> - Молодец, Мастер Гном, - крикнул Маннфред. Он бросил голову варгульфа в сторону гнома, и Готрек отбил её в сторону. - Вы двое очень помогли мне, должен признать, - зубы Маннфреда щёлкнули удручающе близко к уху Феликса. - В награду я позволю тебе спокойно уснуть в объятиях Морра, когда восстановлю свои силы.<br /> <br /> Готрек пошевелился и позволил своему топору со стуком упасть на балкон. Дерево под их ногами застонало. Маннфред моргнул. Готрек оскалил зубы в улыбке.<br /> <br /> - Почему ты улыбаешься? Или ты так приветствуешь смерть?<br /> <br /> Готрек выдернул топор и снова уронил его. Балкон слегка задрожал.<br /> <br /> - Не совсем, пиявка. Если только ты не говоришь о своей смерти.<br /> <br /> - Готрек, что ты наделал? - прохрипел Феликс, хватаясь за жаровню. Маннфред усилил хватку.<br /> <br /> - Последовал твоему совету, человечий отпрыск, - сказал Готрек. - Ты сказал, вынеси его на балкон. Это не моя вина, что этот балкон - типичная дрянная человеческая работа, - он снова рубанул по балкону. Послышался скрип, и всё внезапно сместилось к воде. - Балки прогнили; всему виной речная вода. Вот почему гномы используют камень вместо дерева. Дерево гниёт. Камень - нет.<br /> <br /> - Прекрати, - сказал Маннфред. Его глаза сверкнули, и Готрек напрягся. Феликс чувствовал, как чёрная воля вампира бьётся о железо собственной воли Готрека так же, как она била его собственную ранее. Его голова была наполнена пурпурной агонией, вытягивавшей силы из его конечностей.<br /> <br /> - Даже камни крошатся потоком, гном, - сказал Маннфред. Он подтолкнул Феликса вперёд. - Брось топор, - скомандовал он. Получеловеческое лицо Маннфреда поблекло, когда он уставился на гнома. Его плоть, прежде мраморно-бледная, стала практически прозрачной. Чёрные вены расползлись по телу вампира, как паутина трещин, а клыки выросли, став длиной чуть не с палец Феликса. Маннфред бешено жевал воздух, его губы скривились от силы невысказанных проклятий. И все же Истребитель стоял твёрдо.<br /> <br /> Кулак Готрека судорожно сжался на рукояти топора. Вены пугающе вздулись на его руках и шее, а зубы оскалились в ледяном оскале. Его единственный глаз выпучился. Лезвие топора задрожало, а затем упало прямо на пол. Готрек удовлетворённо хмыкнул, когда поврежденные балки завизжали. Из горла Маннфредо вырвалось испуганное шипение. Вампир бросил взгляд на дверь. Феликс почувствовал озноб и понял, что вампир меняет форму.<br /> <br /> - Готрек, он пытается сбежать! - закричал он, дёрнувшись вперёд и пытаясь вывести Маннфреда из равновесия. Готрек в ту же секунду совершил рывок и встал между Маннфредом и дверью. Солнце больше не было узенькой линией света на горизонте, а превратилось в широкую ослепляющую полосу. От Маннфреда пошёл дым, и он зарычал, его тело извивалось и менялось, когда он направился к двери.<br /> <br /> - Не в этот раз! - рявкнул Готрек, разрезая туманную фигуру вампира. Маннфред закричал, и туман стал багровым, а затем вампир вновь обрёл плоть и отшатнулся назад. Феликс вытянулся, заставив вампир споткнуться об него и врезаться в перила балкона. За внезапным изменением веса последовал треск и грохот ломающегося дерева. Феликс рванулся к двери, а Готрек прошёл мимо него, бросившись на Маннфреда, как раз в тот момент, когда балкон рухнул во взрыве кирпича, щепок и шума.<br /> <br /> Феликс почувствовал, как мир рушится, и боль вспыхнула в его груди, когда он ухватился за край притолоки и каким-то чудом удержался. Болтаясь наполовину внутри, наполовину снаружи комнаты, он подтянулся и оказался в безопасности. Затем он повернулся и посмотрел вниз.<br /> <br /> Топор Готрека застрял в одной из оставшихся опорных балок, которая неуклюже повисла, почти треснув пополам от силы обрушения. Готрек держался за свой топор - даже смерть не смогла бы разорвать эту хватку - но его череп был окровавлен, и он выглядел сильно оглушённым. А за его ногу цеплялся Маннфред. Вампир зашипел на Феликса, его некогда аристократическое лицо теперь превратилось в звериную маску, не так уж далеко отставшую от морды варгульфа. Когти впились в бедро Истребителя, и кровь Готрека потекла по рукам Маннфреда. Вампир медленно протянул руку и схватил гнома за плечо, явно намереваясь подняться.<br /> <br /> Феликс встал и, прежде чем успел передумать, спустился к опорной балке. Она шевельнулась у него под ногами, и он опустился на четвереньки.<br /> <br /> - Готрек,- позвал он.<br /> <br /> - Побереги дыхание, Ягер, - прорычал Маннфред. - Ты скоро присоединишься к нему в смерти! - но как только слова слетели с губ Маннфреда, глаз Готрека распахнулся, и он протянул руку, схватив вампира за горло. Глаза Маннфреда расширились, и он в свою очередь схватил Готрека за руку. Истребитель застонал, явно от боли, и, разорвав хватку вампира, поднял его над Штиром, так что восходящее солнце светило прямо ему в лицо.<br /> <br /> Маннфред взвыл, и его всё более яростная борьба заставила опорную балку сдвинуться и тревожно заскрипеть. Феликс не остановился, а вместо этого подкрался ближе к Готреку.<br /> <br /> Черты лица Маннфреда начали дымиться и гореть, а его крики стали высокими и тонкими. Готрек рывком притянул вампира к себе и уставился в его агонизирующие глаза, словно желая запечатлеть в памяти каждое мгновение его смерти. Но затем Маннфред провёл когтями по лицу Готрека, и Истребитель взревел и выпустил вампира из рук.<br /> <br /> Маннфред фон Карштайн рухнул вниз, ударившись о поверхность Штира, подобно вопящей чёрной комете. Но в тот же миг, как над телом вампира сомкнулись волны Штира, наконец поддалась и балка. Феликс сделал выпад, схватив Готрека за запястье и чуть не упав сам.<br /> <br /> - Держись! - сказал он.<br /> <br /> - Во имя Гримнира, что, по-твоему, ты делаешь? - недоверчиво сказал Готрек. - Он уходит!<br /> <br /> - Утонуть в Штире - это не совсем героическая гибель, Готрек!<br /> <br /> - Гномы не тонут! - огрызнулся Готрек. Но он ухватился за то, что осталось от опорной балки, и начал подтягиваться, ворча всю дорогу. Феликс не стал тратить время на споры.<br /> <br /> Когда они вернулись к дверному проему, Феликс посмотрел вниз на реку и спросил: - Думаешь, он мёртв? Ну, снова, я имею в виду.<br /> <br /> Готрек пристально посмотрел на него. Затем поднял свой топор и уставился на руны, начертанные на лезвии, как будто они были ответственны за ещё одну неудачу, ещё одну украденную погибель.<br /> <br /> - Надеюсь, что нет, - сказал он наконец.<br /> <br /> [[#sdfootnote1anc|1]] артикулятор (аппарат, воспроизводящий основные движения нижней челюсти)<br /> <br /> [[#sdfootnote2anc|2]] '''Диспепси́я''' (от др.-греч. δυσ- — приставка, отрицающая положительный смысл слова и πέψις — пищеварение; простореч. несварение) — нарушение нормальной деятельности желудка, затруднённое и болезненное пищеварение. Синдром '''диспепсии''' определяется как ощущение боли или дискомфорта (тяжесть, переполнение, раннее насыщение) в эпигастральной (подложечной) области ближе к срединной линии.<br /> <br /> [[Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]<br /> [[Категория:Serpen (переводчик)]]<br /> [[Категория:Warhammer Fantasy Battles]]<br /> [[Категория:Готрек и Феликс]]<br /> [[Категория:Повести Warhammer Fantasy]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%92_%D0%B4%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D1%83_%D1%81%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8_/_Into_the_Valley_of_Death_(%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C)&diff=25390 2024-07-13T11:50:37Z

<p>Serpen: Новая страница: «{{Книга |Обложка = Gotrek FB sh IntoValleyDeath.jpg |Описание обложки = |Автор = Френк Кавалло...»</p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка = Gotrek FB sh IntoValleyDeath.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор = Френк Кавалло / Frank Cavallo<br /> |Переводчик = Serpen<br /> |Издательство = Black Library<br /> |Серия книг = [[Готрек и Феликс_(цикл)]]<br /> |Сборник = [[Готрек и Феликс Забытые истории / Gotrek and Felix Lost Tales (сборник)]]<br /> |Год издания = 2013<br /> }}<br /> &lt;br /&gt;<br /> <br /> == '''1''' ==<br /> Феликс Ягер бежал, спасая свою жизнь.<br /> <br /> Его ноги оскальзывались на грязной земле с каждым торопливым шагом. Его мышцы болели, требуя отдыха. Лёгкие горели, грудь тяжело вздымалась. Но он не мог остановиться. Он не мог притормозить даже на мгновение. Даже для того, чтобы отдышаться.<br /> <br /> Зверь был рядом. Он слышал, как тварь рычит и воет, разрывая густой лес позади, с каждым мгновением сокращая расстояние между ними. Погоня растянулась уже почти на час, оставив шрам на тёмных лесах восточного Талабекланда. Это была отчаянная гонка, головокружительная погоня через предательские леса и густые заросли кустарника. И теперь она приближалась к своему неизбежному, жестокому концу.<br /> <br /> С каждой секундой когти и клыки становились всё ближе. Каждый раз, когда он отваживался оглянуться назад, Феликс видел те же самые безжалостные красные глаза, светящиеся на фоне холодных теней Великого леса. Как бы далеко он ни убегал, их взгляд был прикован к нему. Через несколько мгновений яростная поступь монстра, наконец, сократит разрыв. Скоро выносливость зверя пересилит его, и истощенные сухожилия Феликса станут не более чем пищей для ненасытного хищника.<br /> <br /> Ветка чертополоха оторвала рукав, когда он мчался через заросли ежевики, рассекая руку и проливая ещё больше крови. Его одежда, то, что когда-то было шёлковым облачением студента престижного университета - теперь была изорвана и потёрта. Месяцы скитаний по окраинам цивилизации превратили её в лохмотья и подержанные обноски. Пятна пота, грязи и крови обесцвечивали дорогие краски его испорченной одежды.<br /> <br /> Заметив впереди, всего в нескольких шагах, каменистую поляну, он, пошатываясь, направился к ней. Ревущая поступь монстра позади становилась всё громче. И с каждым шагом это ощущение лишь увеличивалось. Справа от Феликса гремела стремительная река, бурлящая белыми порогами, из-за чего преодолеть пенящуюся воду было невозможно. Впереди, на краю каменного выступа, он увидел толстый ствол огромного старого дуба, возвышающегося над неровной землей, и тёмный купол его раскидистой кроны. Он сжал кулаки и собрал последние силы. А затем со всех ног рванул на открытое место.<br /> <br /> Зверь прорвался сквозь стену ежевики позади него лишь мгновение спустя, разорвав гнездо из колючих кустов. Это была массивная дикая собака, её мощные мускулы искривились и распухли, превратившись в слюнявую гротескную нелепость из меха и плоти. Грива острой, как бритва, щетины венчала страшную голову пса-мутанта, преувеличивая вес её огромных плеч. Мощную тушу покрывали отвратительные наросты. Искривлённые клыки торчали из каждого уголка кишащей блохами, испещрённой запекшейся кровью шкуры. Хребты костяных шипов тянулись вдоль изогнутой спины. Его задние лапы сгибались над чешуйчатыми когтистыми ступнями, а скорпионий хвост бешено хлестал по воздуху позади.<br /> <br /> Прыгая в кровожадной ярости на протяжении последних нескольких шагов к Феликсу, он уже считанные секунды спустя едва не грыз его за пятки. Бешено щёлкая покрытыми пеной челюстями, он завыл от тёплого запаха человеческой плоти, заполнившего его покрытый слизью нос.<br /> <br /> Феликс прыгнул к дереву, меньше чем на шаг опередив собаку. Он вытянул руки так далеко и сильно, как только мог, стараясь дотянуться до самой нижней ветки, не обращая внимания на боль, которая пульсировала в каждом дюйме его тела. На мгновение он оказался в воздухе, летя через лес в последней отчаянной попытке спастись. Его руки вцепились в сук серой коры, но с ладоней капал пот. Одна рука соскользнула лишь мгновение спустя, оставив его раскачиваться на ветру, кое-как удерживаясь оставшейся.<br /> <br /> Пёс не давал пощады. Он тоже вскочил на задние лапы, рванув к уязвимому человеку, что болтался над землёй, держась на хватке одной соскальзывающей руки.<br /> <br /> Его когти-кинжалы вонзились в ногу, разрывая кожу сапога до голой плоти под ней. Морда пса рванула к нему, скрежеща клыками в нескольких дюймах от живота Феликса. Он чувствовал горячее, смердящее падалью дыхание зверя, когда тот лаял в безумном, бессмысленном гневе. Но проворный юный странник держался крепко. Он пнул пса в морду, разбив ему нос. Затем развернулся всем телом в другую сторону, каким-то образом умудрившись снова избежать оскаленных челюстей монстра.<br /> <br /> Когда мутировавший пёс упал обратно на землю, Феликс быстро вцепился в сук второй рукой, используя инерцию, чтобы подтянуться снизу. Рычащий зверь прыгнул во второй раз, но Феликс перекинул ноги через другую ветку, продолжая подниматься, пока не смог вытащить всё свое тело из-под удара.<br /> <br /> На рассвирепевшего пса это, впрочем, не оказало никакого воздействия - он, не переставая, продолжал лаять и носиться у подножия старого дерева - но на данный момент Феликс нашёл своё убежище. На данный момент он был в безопасности.<br /> <br /> == '''2''' ==<br /> Поскольку зверь всё ещё кружил внизу, и погоня прекратилась, по крайней мере на некоторое время, Феликс потянулся к своему рюкзаку. Потрёпанная зелёная дорожная сумка была теперь его единственным мирским достоянием, и, как он и ожидал, она была почти пуста. Среди чёрствых крошек осталась лишь горсть орехов и несколько сухих ягод. Украденный хлеб, который он упаковал несколько дней назад, давно исчез.<br /> <br /> Впервые за долгое время он дышал легко, его щеки раскраснелись от погони. Его грудь всё ещё колотилась от прилива адреналина, когда он попытался расслабиться. Пот пропитал одежду, капая с рукавов и с прилипших к лицу длинных светлых локонов. Грязной рукой он откинул назад копну волос и поднял глаза к небу.<br /> <br /> Мокрые, до плеч, пряди падали на воротник и верхнюю часть грязной туники. Постороннему взгляду открылся бы худощавый, гибкий молодой человек с резко очерченной линией подбородка и узкими глазами, которые, казалось, всегда чуть-чуть щурились. Несмотря на то, что он уже много недель был в бегах, на его молодом лице виднелись лишь первые намёки на бороду, не более чем редкие клочки тонких бачков на подбородке и узкие усики над губой.<br /> <br /> Уже не мальчик, но и не настолько взрослый, чтобы отрастить мужскую бороду, как говаривал его отец.<br /> <br /> Феликс наблюдал за собакой внизу, облизывающей клыки змеевидным красным языком. Если подобной тварью двигал голод, то у него было, по крайней мере, кое-что общее со зверем. Булькающая боль глубоко в его собственном животе, таком же пустом, как его мешковатый рюкзак, ныла сильнее, чем любая ножевая рана. Постоянное мучительное напоминание о том, как низко он пал и как много потерял.<br /> <br /> Прошло уже несколько дней с тех пор, как он был в бегах, с тех пор, как он проснулся с раскалывающей череп головной болью и обнаружил себя в одиночестве в самых опасных диких местах Империи. Даже шепча проклятия всему сонму богов, он мог слышать неодобрительный голос своего отца, намекавший на другую причину и порицавший его в его собственном разуме. Он хорошо знал, что сказал бы старик: что он не может винить никого, кроме себя, в своей нынешней череде несчастий, за исключением, может быть, разбойников, которые недавно лишили его сознания и а затем и почти всего, что у него было.<br /> <br /> Он знал, даже в то время, что встреча с бандой незнакомцев в Вюртбаде была стратегией, которая вряд ли принесёт ему удачу. Но его возможности были ограничены.<br /> <br /> Товарищество началось с самых лучших намерений. В поисках места, где можно было бы утопить свои печали в последних монетах, он наткнулся на грязную таверну на окраине города и так же быстро обнаружил, что делит кружки эля с пёстрой группой других, по-видимому, единомышленников, молодых хулиганов.<br /> <br /> Только после того, как они ввязались в драку и оказались изгнанными из города, он начал сомневаться в мудрости своего выбора компании. Точные детали, хотя и недавние, были довольно отрывочны в его воспоминаниях. Всё произошло так быстро и после такого количества эля.<br /> <br /> Кто-то из его новых знакомых, собравшихся выпить, обиделся на песню, которую пел другой выпивоха, восхваляя добродетели Рейкланда за счёт всех других провинций, если он правильно помнил. Это, конечно, привело к ссоре, которая привела к драке, которая в считанные секунды превратилась в тотальную рукопашную.<br /> <br /> Только когда они скрылись с места происшествия, потрёпанные другими посетителями и преследуемые даже городской охраной, Феликс узнал, кто его новые друзья. Но к тому времени было уже слишком поздно освобождаться от общества последователей печально известного местного бандита Терколда Красного Шрама.<br /> <br /> Он никак не мог предвидеть, что, укрывшись в уединённой хижине на старой дороге к северо-западу от города, Терколд и его люди вскоре набросятся на своего новообретённого друга, отнимут у него всё, что он имел, и оставят умирать в диком лесу.<br /> <br /> Хотя, прокручивая в уме эти шаги, Феликс понял, что задним числом всё это выглядело вполне очевидным.<br /> <br /> Вернувшись к своему теперешнему затруднительному положению, он снова посмотрел вниз. Пёс всё ещё был там, но больше не наматывал круги. Вместо этого он стал смотреть куда-то в другое место, его интерес привлекло что-то иное, в тени леса за поляной. Его зловещий хвост поднялся, свернувшись вокруг тела, а уши настороженно навострились. Феликс не знал, по запаху или по звуку, но пока он смотрел, пёс начал отползать, крадучись приближаясь к какой-то другой жертве.<br /> <br /> Не имея никакой еды и ничего, что могло бы угрожать ему, Феликс Ягер откинул голову на покрытую мхом кору и закрыл глаза.<br /> <br /> Долго отдыхать ему не пришлось.<br /> <br /> Лишь мгновение спустя его разбудил шум. Ослабевший и всё ещё чувствующий боль во всех частях тела, Феликс среагировал далеко не сразу. Но по мере того, как шум нарастал и чувства возвращались к нему, он старался наверстать упущенное.<br /> <br /> Основной частью какофонии были крики, гневные вопли эхом отдавались в темноте леса. Они были ещё слишком далеко, чтобы разобрать какие-либо слова, но изредка можно было расслышать ругательства и бранные словечки, перебивавшие остальное. Возможно, банда разбойников, но, по крайней мере, люди, судя по звуку отдалённых голосов. Тоже не сахар, конечно: никогда нельзя быть уверенным, какие разбойники могут появиться из тени густых лесов.<br /> <br /> Крики усилились, когда земля задрожала и затряслась, посылая рябь по деревьям и кустам, выбивая камни из прибрежных отложений. Потом послышался вой. Свирепый. Одичавший. Знакомый.<br /> <br /> И с каждой секундой становился всё громче. Пёс возвращался, и на этот раз он был не один.<br /> <br /> Прижавшись всем телом к стволу огромного дуба, Феликс ощутил вибрации. Они были ритмичными, не похожими на грохот землетрясения, а повторяющимися мощными ударами. Когда он выглянул из своего импровизированного укрытия, его чувства подтвердились. Разъярённый пес снова бросился вперёд, вынырнув из глубины леса. Каждый шаг огромного зверя был подобен удару молота по земле. Дикое чудовище протопало прямо к берегу реки, остановилось и издало свирепый визг, зарывшись лапами в ил.<br /> <br /> Но на этот раз он не имел никакого отношения к Феликсу.<br /> <br /> Зверь был ранен. Его покрытый шипами коричневый круп покрывали кровавые пятна и потёки. Дюжина стрел и столько же копий пронзили брюхо со всех сторон, застряв рядом с торчащими из шкуры колючими наростами. Раны от клинков откусили куски плоти от его плеч и подбрюшья, обнажив грубые мышцы и пушистые лоскуты разорванной кожи.<br /> <br /> Что бы ни искал зверь, он встретил нечто большее, чем просто добычу. Теперь охотились на него. Феликс улыбнулся такому повороту судьбы.<br /> <br /> Через несколько мгновений, когда крики перешли в бешеное крещендо, из леса выскочила группа людей. Судя по всему, это были конные охотники, как и предполагал Феликс. Но они не были обычными следопытами или лесниками. Все они были одеты в одинаковые бордовые сюртуки, расшитые золотым шевроном и гербом с двуглавым орлом, что о принадлежности к какому-то благородному дому.<br /> <br /> Большинство было вооружено до зубов, орудуя громоздкими мушкетонами, арбалетами, копьями и другим дальнобойным оружием. Но Феликс видел, что все они были растрёпаны и забрызганы грязью, а их лошади тяжело дышали от долгого преследования.<br /> <br /> Пока он оставался в своём уединённом месте, стараясь не выдать своего присутствия, охотники спешились и снова сгруппировались. Они рассыпались полукругом, закрывая раненому зверю путь к отступлению, прижимая его спиной к неприступным речным порогам. Хотя эти люди явно не были новичками в насилии, эти мощные, крепкие здоровяки, что не укрылось от его взгляда, подчинялись приказам самого маленького из них.<br /> <br /> Его конь, лучший из всей группы, занял позицию позади центра и дальше всех от собаки. Это был царственный чёрный жеребец, упитанный, тщательно ухоженный и взнузданный дорогой, отделанной золотом уздечкой. Кроме всадника он также тащил несколько больших тюков. Другие же скакуны в отряде были экипированы несколько иначе. Очевидно, все они были крепкими верховыми лошадьми, их амуниция была так же хорошо сделана, но без таких сложных завитушек, и выглядела явно не новым. Кожа была порвана, блеск железных пряжек потускнел. Сами животные были мощными меринами, и на шкурах большинства из них виднелись шрамы от старых ран.<br /> <br /> Голова молодого человека была единственной открытой частью его тела, и Феликсу его черты выдавали в нём юношу, вероятно, не намного старше его самого: бледная кожа, коротко подстриженные соболиные волосы и чисто выбритое лицо. Черты его лица были резкими, с угловатым подбородком и носом, что придавало ему почти королевский облик.<br /> <br /> Худощавого телосложения и старательно державшийся на расстоянии, он не носил ничего из одежды знатного дома или воинского доспеха. Вместо этого он был одет в плохо сидящую, просторную тёмную мантию, которая, казалось, плыла вокруг него, когда он двигался, и нёс только косу на длинном кривом посохе.<br /> <br /> Несмотря на это, он, несомненно, командовал вооруженными людьми, стоявшими перед ним. Он направлял охотников комбинацией выкрикиваемых приказов и нарочитых жестов. Последним из них был общий приказ закончить охоту. С совершенным послушанием мужчины начали двигаться вперёд, смыкая свои ряды, как тиски.<br /> <br /> Сначала последовал новый раунд дальних атак, серия стрел, выпущенных в едином порыве. Затем в зверя полетел град копий, а люди всё приближались и приближались. Затем прицелились бойцы огненного боя, приставив к плечам свои широкоствольные ружья и выстрелив из мушкетов в оглушительном спазме из дыма и пламени. Зверь шатался с каждым ударом. Каждая новая рана выбрасывала тёмную, зловонную кровь и куски мутантской плоти из его шкуры. Но, несмотря на многочисленные раны, избитая собака отказывалась сдаваться, выплёвывая кислую слизь из морды в полном неповиновении.<br /> <br /> Человек в чёрно-фиолетовой мантии потребовал перемены тактики. Он приказал выстроившимся перед ним силам разделиться на части. Разбившись на эти небольшие группы, по двое-трое, охотники продолжали наносить удары с расстояния, периодически бросаясь вперёд с высоко поднятыми мечами. Они меняли направление по его приказу, ударяя зверя то слева, то справа, заставляя его двигаться и сбивая с толку, пока юноша направлял их движения криками издалека.<br /> <br /> И всё же, визжа от муки и все возрастающего гнева, пёс отражал каждую новую атаку, забирая по одной жизни охотников. Тех, кого не разрубил пополам его крутящийся зазубренный хвост или не вспороли его загнутые вверх клыки, он давил ударами когтистых лап. Другие были подброшены в воздух и без сознания приземлились на каменистую землю у берега реки.<br /> <br /> Феликс с ужасом наблюдал, как почти весь охотничий отряд, человек за человеком, был вырублен и отброшен в сторону, пока только двое не остались стоять. Первым был седой старый ветеран, с бочкообразной грудью и руками, похожими на стволы деревьев. Чёрные полосы, словно тигровые, пробегали по его густой седой бороде. Позади него человек, который руководил отрядом, съёжился в уменьшающейся тени своего единственного выжившего солдата. Теперь они стояли лицом к лицу со зверем, в крови которого бушевала тьма, бушующая в порочном порыве голода и боли.<br /> <br /> С яростным собачьим рычанием пёс бросился в атаку. Единственный оставшийся воин поднял наполовину сломанное копье, но чудовище с дикими глазами отбросило его в сторону, как ветку. Усталый воин попятился, когда зверь приблизился к нему, и его собственные ноги предали его. Споткнувшись о незамеченный разбитый камень, он упал навзничь, оставив собаке свободный путь к беззащитному молодому человеку в странном одеянии.<br /> <br /> На долгое, напряжённое мгновение ужасный зверь замер, словно не зная, какую уязвимую добычу атаковать первой. Пока ветеран пытался подняться на ноги, обезоруженный и находящийся в опасной близости от собаки, он, казалось, старался не делать резких движений, которые могли бы спровоцировать её на последнее нападение.<br /> <br /> Однако человек в мантии позади него не стал следовать его примеру. Вместо этого он поднял косу, размахивая ею и произнося какое-то заклинание, которое привлекло багровый взгляд зверя. На мгновение молодой человек, казалось, осмелел, когда заклинание обвилось вокруг его посоха в вихре пурпурного тумана. А затем взмахнул косой, отбрасывая лезвие сверкающего тумана. Оно обрушилась на зверя, разбиваясь о его шкуру, как морские волны.<br /> <br /> На мгновение Феликсу показалось, что битва выиграна, но быстро осознал, что его вера была неуместна. Пёс был парализован лишь на мгновение, прежде чем стряхнул с себя туманную атаку, рыча и кашляя в исчезающем тумане, хотя в остальном оставшись невредимым. Глаза молодого заклинателя расширились от неудачи. На его лице внезапно отразилась паника. Он снова попытался начать атаку, опять пробежав через сложное заклинание. Но его второй залп оказался ещё слабее первого. Этот с шипением растворился в воздухе ещё до того, как туманная волна достигла пса.<br /> <br /> Зверь зарычал, а затем взревел, теперь его внимание было сосредоточено только на молодом человеке. Хотя бледный юноша поднял косу в какой-то слабой попытке защититься, вызванный туман, казалось, рассеялся вокруг него, когда пес приблизился, чтобы убить.<br /> <br /> Несмотря на усталость, голод и усталость, Феликс не мог больше сидеть без дела. Он выскочил из своего укрытия, крича хриплым горлом, чтобы отвлечь зверя от безоружного человека.<br /> <br /> Это оказалось достаточно эффективным. Молодой человек успел увернуться, и пёс промахнулся, на мгновение оставив незащищенными задние бока. Этот шанс Феликс не упустил. Выхватив меч из руки поверженного охотника, он прыгнул к зверю, который пытался съесть его, намереваясь отомстить за себя.<br /> <br /> Хотя Феликс был хорошо обучен формальному искусству поединка, он не был охотником по натуре, поэтому рубанул собаку сзади, замедляя её достаточно, чтобы у него появилось время пинком отшвырнуть второй брошенный клинок упавшему солдату. Седой ветеран вскочил на ноги, а его молодой хозяин снова нырнул ему за спину. Их партнерство было невысказанным, но, тем не менее, запечатанным в этот момент, когда двое мужчин продолжили атаку.<br /> <br /> Феликс двигался со скоростью и грацией опытного мечника, ускользая от бездумных атак зверя и кромсая его и без того порезанную шкуру с каждым взмахом клинка. Другой человек также доказал свою храбрость, нанося удары и рубя каждую уязвимую часть собаки: обученный охотник, который не выказывал страха перед лицом свирепого врага.<br /> <br /> Через несколько мгновений пара сломила монстра, используя уже имеющиеся раны и нанеся достаточно свежих, чтобы истощить то, что осталось от его силы. Но пёс всё ещё не сдавался. Пыхтя и хрипя, он неуклюже двинулся на Феликса в отчаянной последней атаке. Делая обманные выпады и парируя удары на манер всех опытных дуэлянтов, Феликс нанёс глубокую рану поперёк мягкого горла зверя, пролив чёрную кровь на замшелые камни и, наконец, свалив его на землю, когда передние лапы подогнулись под ослабевшим чудовищем.<br /> <br /> Прежде чем он успел сдвинуться с места, другой человек прыгнул. Он вскочил на пса, поднял клинок к небу и вонзил его в череп твари, расколов кость и нанеся смертельный удар. Безжизненная туша быстро рухнула под ним кучей окровавленного мяса.<br /> <br /> Его бородатое лицо и камзол были забрызганы тёмной кровью, когда мужчина торжествующе поднял голову. Он улыбнулся полным кривых зубов ртом, пока мерзкие испарения из внутренностей зверя окутывали его смертоносным паром.<br /> <br /> - Эрнст Эрхард, - представился он. - Начальник охраны графа Отто фон Халкерна.<br /> <br /> - Но вы можете направлять свои вопросы ко мне, - добавил другой мужчина, подходя сзади, когда опасность миновала. - Я Дредер фон Халкерн. Сын вышеупомянутого графа.<br /> <br /> Феликс ответил вежливым полупоклоном джентльмена, представившись.<br /> <br /> - Феликс Ягер, и я…<br /> <br /> На полуслове ему пришла в голову мысль, что после недавнего позора и изгнания у него не было повода произносить своё имя при официальном представлении, и он не стал называть ни имени отца, ни имени своего бывшего университета.<br /> <br /> - К вашим услугам, милорд, - наконец заключил он.<br /> <br /> == '''3''' ==<br /> Они лишь на мгновение остановились передохнуть рядом с дымящейся, прогорклой тушей. Никакого праздника не было. Ни радостных возгласов, ни победных песен. Только с трудом заработанный отдых.<br /> <br /> Пауза дала Феликсу возможность подольше рассмотреть необычный наряд своего новообретённого спутника. Теперь ему стало ясно, что Дредер не только сын дворянина, но и в некотором роде волшебник.<br /> <br /> Однако, в отличие от его кажущейся молодости, шёлковые и бархатные одежды, которые он носил, выглядели довольно старыми, с потрёпанными краями и красками, выцветшими с годами. Тотемы и талисманы жуткого вида украшали его мантию и кушаки; белые знаки черепа были вышиты на остроконечных рукавах и длинном, почти до земли, поясе. Золотая отделка на его набедренной повязке и жилете была прошита человеческими костями, вплетёнными в изношенную ткань. Тайные руны шли колоннами по всей длине плаща, но капюшон был лишён украшений: колпак чистейшего чёрного цвета, отчего бледное лицо мужчины казалось ещё более суровым.<br /> <br /> Что-то похожее на песочные часы висело у него на поясе, как меч у кого-нибудь другого. Единственное, что у него походило на оружие - это коса жнеца, зловещее изогнутое лезвие, закреплённое на кривом деревянном древке.<br /> <br /> Их передышка длилась всего несколько коротких минут, как раз достаточно, чтобы Эрхард восстановил свои силы, прежде чем Дредер приказал ему вернуться к своим обязанностям. Несмотря на явную усталость, седой сержант повиновался, едва кивнув.<br /> <br /> Первым делом нужно было позаботиться об остальных людях фон Халькерна. В этом деле Феликс присоединился к Эрхарду, хотя бы по той причине, что Дредер, казалось, сам не был заинтересован в этом. Вместо этого молодой человек в изящном старом одеянии остался рядом со зверем, чьей гибели он так мало способствовал, в то время как Феликс и Эрхард занялись павшими.<br /> <br /> Сержант был крепким мужчиной, не особенно высоким, но очень крепко сложенным; его мощные руки и широкая грудь были заметны даже под хауберком и кольчугой. Волосы на макушке поредели, а загорелое лицо приобрело округлую полноту, свойственную мужчинам среднего возраста. Нос у него был широкий и кривой. Похоже, его ломали не раз и не два, и недавняя травма выпрямила извечную горбинку на переносице. Пятнистая борода, которую он носил, закрывала большую часть нижней половины его лица, даже рот был скрыт под густыми усами.<br /> <br /> Его одежда была изрядно поношена, а руки покрыты мозолями - признаки жизни, проведённой в тяжёлой работе. Полдюжины кинжалов и два длинных меча были прикреплены к его поясу, и даже имея лошадь под рукой, он не снимал рюкзак, который напряг бы позвоночники большинства других мужчин. Хотя всё говорило о том, что он гораздо опытнее и способнее Дредера, он, тем не менее, выполнял приказы молодого человека без единой жалобы, даже когда его хозяин, казалось, сидел сложа руки.<br /> <br /> Некоторых из павших они смогли привести в чувство без особых усилий - просто потерявших сознание от ударов собаки, но в остальном невредимых. Из дюжины вступивших в бой они нашли четверых в довольно хорошем состоянии.<br /> <br /> Ещё трое были живы, но ранены и нуждались в помощи. Лучшее, что можно было предложить - это речная вода, чтобы промыть рваные раны, и бинты из рюкзака Эрхарда, чтобы перевязать их. Феликс уже мог сказать, что один из мужчин был ранен слишком сильно, чтобы выжить без более квалифицированной помощи. В её отсутствие он умрёт в течение дня.<br /> <br /> Остальные пятеро лежали мёртвыми, их окровавленные, изуродованные тела свидетельствовали о жестокости, с которой были отняты их жизни: вырванные глотки, плоть, сорванная с костей, вспоротые животы. Истёкшие кровью чуть не досуха от слишком большого количества ран, чтобы сосчитать.<br /> <br /> По указанию Эрхарда здоровая четверка и Феликс присоединились к нему, чтобы стреножить коней, а затем похоронить своих погибших товарищей в неглубоких, грязных могилах вдоль кромки леса. Когда они закончили эту мрачную работу, Феликс проводил бородатого старого сержанта обратно к берегу реки, где Дредер оставался рядом со своей необычной добычей.<br /> <br /> Как только группа вновь собралась, Эрхард представил их друг другу.<br /> <br /> - Юный Феликс, это одни из самых доверенных слуг дома фон Халкерн, - сказал Эрхард, представляя их, когда они встали, своего рода неформальная перекличка. - Эти двое опасно выглядящих парней - Рейнхард и Фолькер.<br /> <br /> Оба приветствовали его вежливыми кивками. Охотники, очевидно, были ветеранами, не такими опытными, как Эрхард, но людьми, которые носили боевые шрамы на своей коже и столь же изношенном снаряжении. Первый был толсторукий и плотный, второй - выше, но не менее крепкий.<br /> <br /> Затем Эрхард подошёл к самому страшному из них - тёмной фигуре с грубым лицом и повязкой на глазу. Он смотрел из-под густой копны длинных чёрных волос и раздвоенной бороды. Его разбойничий плащ и сюртук были испачканы кровью и сажей, а рукавицы и наплечники - утыканы десятками железных шипов.<br /> <br /> Однако человек рядом с ним, стоявший почти в тени другого, выглядел ещё моложе Феликса. Волосы у него были тёмные, но подстриженные гораздо короче, чем у остальных, и, как и у Феликса, борода ещё только начала расти. Глаза у него были ярче и шире, чем у человека, сидевшего рядом с ним, хотя у обоих были очень похожие узкие лица и они в чём-то походили друг на друга.<br /> <br /> - Эти двое - мои боевые псы-близнецы,- пошутил Эрхард. - Братья Стрэнг и Торстен. Не разлей вода, и совершенно неразлучны, как бы мы ни старались. Стрэнг - один из моих самых опытных людей, а Торстен - самый молодой в отряде, но мы ожидаем от него многого, учитывая, что он учится у брата с таким выдающимся послужным списком.<br /> <br /> Самый маленький из охотников, Торстен был худощавей остальных, и на его броне не было ни вмятин, ни пятен, которыми были испещрены доспехи его товарищей. Хотя его старший брат ничего не сказал, его приветствие было самым энергичным из всех.<br /> <br /> - Хорошо иметь ещё одну руку наготове, - сказал он, хотя остальные немного поворчали на его рвение.<br /> <br /> Недавно разведённый костёр располагался в центре их импровизированного лагеря, на некотором расстоянии от гниющей туши собаки, в относительной безопасности на большом каменном выступе вдоль реки. Зверь показался юному волшебнику чем-то вроде трофея, и поначалу ему не хотелось покидать его. Действительно, он, казалось, был в восторге от поверженного монстра, восхищаясь каждым искривлённым уголком его плоти, как меценат-искусствовед мог бы изучать картину или скульптуру.<br /> <br /> Наконец, закончив осмотр, Дредер фон Халкерн оставил мёртвое существо и присоединился к своим людям вокруг костра, усевшись на вершине самого высокого камня в поле зрения, словно приняв мантию героя-победителя. К тому времени солнце уже опустилось за горизонт, и на отряд, численность которого теперь уменьшилась вдвое, опустились суровые сумерки. Пока братья несли караульную службу, Эрхард достал из мешка, который держал на лошади, флягу и торжественно провозгласил тост за тех, кто сейчас лежал под землей.<br /> <br /> Когда это было сделано, Дредер объявил то, что они все подозревали. Они разобьют лагерь на ночь, в относительной безопасности на поляне среди скалистых выступов вдоль реки.<br /> <br /> - Ты неплохо владеешь клинком, - сказал Дредер, когда Феликс сел. - Если бы ты не присоединился к нам, мы все могли бы пасть жертвой этой мерзкой твари.<br /> <br /> Эрхард передал бутыль Феликсу, который сделал большой глоток вина, несмотря на его испорченный уксусный вкус.<br /> <br /> - Это я должен благодарить вас, - ответил Феликс. - Этот зверь чуть не съел меня, пока вы не наткнулись на него.<br /> <br /> Дредер улыбнулся.<br /> <br /> - Действительно, эта мерзость уже некоторое время свирепствует в этих землях, часто забредая в поместья моего отца неподалеку. Многие люди, живущие на землях моего отца, столкнулись с теми же трудностями, что и вы. Однако остальным в конце концов не так повезло, - сказал он.<br /> <br /> - Мы уже несколько дней гоняемся за этой собакой, выслеживая её в самых глубинах этого коварного леса, - добавил Эрхард.<br /> <br /> Старый сержант закурил трубку из слоновой кости и начал выдыхать сладко пахнущий дым.<br /> <br /> - Так что, похоже, это действительно было общим делом для нас обоих, - ответил Феликс.<br /> <br /> - Что ж, тогда от имени дома фон Халкерн мы рады помочь вам, - сказал Дредер. - Однако возникает вопрос, как вы вообще оказались здесь. Эти тёмные чащобы наводняют множество опасностей. Чудовищные твари - даже не худшие из них. Это не место для одиноких скитаний, даже для такого искусного мечника, как ты.<br /> <br /> Феликс поморщился и сделал второй, более долгий глоток из кувшина.<br /> <br /> - Давайте просто скажем, что мне некого винить, кроме себя, и оставим это, - ответил он.<br /> <br /> Дредер рассмеялся.<br /> <br /> - Простите меня, добрый сэр, - продолжал Феликс. - Но должен вам сказать, что, хотя я и не уроженец этих земель, мне знакомо имя вашего благородного дома. И всё же меня кое-что беспокоит.<br /> <br /> - И что же это?<br /> <br /> Феликс на мгновение замолчал, не зная, оскорбят ли его следующие слова. Учитывая обстоятельства, он, в конце концов, решил, что шансы на оное маловероятны.<br /> <br /> - Свирепая репутация графа фон Халкерна известна даже в моём доме на севере Империи, - сказал он. - И всё же я должен спросить, я знаю только двух сыновей, рождённых этим человеком. Говорят, что один из них был убит в бою, а о другом рассказывают, что его боевая доблесть равна его отцу.<br /> <br /> Дредер улыбнулся, сверкнув зубами в понимающей, почти мудрой усмешке. Он, казалось, нисколько не обиделся на намеки Феликса.<br /> <br /> - Прощение не требуется, но на самом деле вы не задали вопроса, - сказал он.<br /> <br /> Феликс кивнул, слегка поморщился и сделал ещё один глоток, затем полностью отбросил свои манеры.<br /> <br /> - Вы не похожи ни на призрака, ни на воина, - сказал он.<br /> <br /> Дредер рассмеялся.<br /> <br /> - Всё ещё не совсем вопрос, но тем не менее дипломатичный, - сказал он. - Вы явно происходите из благородной семьи.<br /> <br /> - Мой отец - купец, и довольно состоятельный, - ответил Феликс. - Хотя в данный момент мы несколько... отдалились друг от друга.<br /> <br /> - А, тогда, возможно, у нас даже больше общего, чем мы оба до сих пор осознавали, - ответил Дредер. - Но вы были терпеливы со мной, а я ещё не ответил на ваш вопрос. Я действительно сын графа Отто фон Халкерна, и вы правы относительно личности его первых двух сыновей.<br /> <br /> - Первых?<br /> <br /> - Я гораздо менее известный третий сын дома фон Халкерн,- сказал Дредер. - Тот, о котором мой отец никогда не говорил с гордостью, и поэтому тот, о котором вы и большинство людей никогда не слышали.<br /> <br /> - И почему же?<br /> <br /> Дредер рассмеялся.<br /> <br /> - Вы видели меня лицом к лицу со зверем, смогли ли бы принять меня за сына прославленного воина?<br /> <br /> - Он отрёкся от вас, потому что вы не умели драться? - спросил Феликс, не пытаясь скрыть своего изумления.<br /> <br /> - О, я никогда не говорил, что от меня отреклись. По крайней мере, формально, - ответил Дредер с хитрой ухмылкой.<br /> <br /> Феликс заметил, что Эрхард слегка поворчал на это предложение. Феликс выпил ещё немного паршивого вина.<br /> <br /> - Нет, ситуация, которая привела меня сюда, несколько сложнее, - продолжал Дредер. - Но это правда, мы с отцом не в лучших отношениях, и наша размолвка действительно началась с того, что я так и не научился обращаться с мечами и доспехами.<br /> <br /> - Видите ли, я всегда больше увлекался изучением книг, чем клинками. Уже одно это делало меня в глазах отца самым ничтожным из братьев, как вы можете себе представить. В конце концов, я покинул его владения, ища способ вернуть утраченную благосклонность другими путями. Это привело меня в Альтдорф и Колледжи магии.<br /> <br /> - Значит, вы волшебник? - спросил Феликс. - Я так и думал, учитывая ваш наряд. Но должен признаться, я мало знаком с теми, кто пользовался магией. И ваше заклинание против пса было несколько… странным.<br /> <br /> Эрхард что-то пробормотал себе под нос, но Феликс не разобрал, что именно. Однако Дредер, казалось, услышал, и лицо его напряглось. Феликсу показалось, что в его голосе послышались оборонительные нотки, когда он бросил на сержанта неодобрительный взгляд.<br /> <br /> - Есть вполне разумное объяснение моей очевидной слабости против этого зверя,- наконец ответил он. - Контроль над ветрами магии - сложное и трудное дело, и его нелегко понять простому народу. Пёс явно был сильнее, чем я ожидал. Если бы я знал степень тёмного влияния на него, то, конечно, выбрал бы другой подход.<br /> <br /> Дредер, казалось, почти хвастался, несмотря на то, что казалось Феликсу очевидным провалом. Краем глаза он снова заметил, как Эрхард ощетинился в полумраке, хотя сержант больше ничего не сказал.<br /> <br /> - Когда мне представится шанс снова столкнуться с таким зверем, - продолжал Дредер, - я гарантирую, что правильное заклинание уничтожит его без особых усилий. Мои занятия в Аметистовом ордене научили меня многим способам борьбы с подобными мерзостями.<br /> <br /> Лицо Феликса стало непроницаемым. Не раздумывая, он отпрянул, отодвигаясь от своих новых товарищей. И снова взглянул на наряд Дредера, словно в первый раз. Черепа. Кости, вплетённые в старую ткань. Зловещие чёрные руны.<br /> <br /> - Аметистовый орден? - сказал он. - Ты изучаешь... магию смерти?<br /> <br /> Дредер кивнул. Он заговорил ободряющим тоном, явно стараясь успокоить Феликса.<br /> <br /> - Не пугайтесь этого, друг мой, - сказал он. - Что бы вы ни слышали, Аметистовый орден - это не кабал некромантов. Изучение смерти - это изучение изменений. Конца и начала. Задумайтесь на мгновение, как можно по-настоящему понять жизнь, если не постигнуть также тайны смерти?<br /> <br /> Объяснение, казалось, удовлетворило Феликса. Он задумался над этой мыслью, нахмурив брови… и хлебнул ещё вина.<br /> <br /> - Я никогда не смотрел на это с такой точки зрения, но, признаю, в этом есть какой-то смысл, - сказал он наконец. - Разве ваш отец не видел мудрости в подобном рассуждении?<br /> <br /> Дредер рассмеялся.<br /> <br /> - Возможно, если я когда-нибудь действительно поговорю с ним об этом. Но пока я этого не сделал. Видите ли, я только недавно вернулся из Ордена после нескольких лет, проведённых в уединении, глубоко погружённый в изучение магии. Вскоре после моего возвращения в замок моего отца мы услышали рассказ об этой собаке, терроризирующей местные деревни.<br /> <br /> - Граф послал нас, чтобы мы разобрались с угрозой, - сказал Эрхард. - Он приказал Дредеру возглавить экспедицию. Хотя я не видел его уже несколько лет, я узнал его с первого взгляда.<br /> <br /> - Вызов, без сомнения. Потому что именно таким человеком всегда был мой отец. И поэтому я присоединился к своим старым товарищам на охоте, чтобы, возможно, доказать ему, что моё обучение всё-таки чего-то стоит, - сказал Дредер. - По мнению моего отца, гордиться тем, что сын изучает такую трусливую вещь, как магия, бессмысленно. Но теперь я могу вернуться к нему, как глава экспедиции, которая уничтожила угрозу его народу. Я искренне надеюсь, что такой подвиг может стереть часть разочарования, которое он испытывает по поводу моего жизненного пути.<br /> <br /> Лицо Феликса изменилось. Его глаза заблестели, и он поднял голову.<br /> <br /> - Разочарование? Вы чувствуете, что ставите его в неловкое положение?- сказал он. - Я прекрасно понимаю, каково это.<br /> <br /> Дредер фон Халкерн поставил свой кувшин.<br /> <br /> - А, теперь понимаете?- сказал он с любопытным и довольно серьезным блеском в глазах, несмотря на эффект выпитого.<br /> <br /> - Держу пари, не хуже любого человека в Империи, - ответил Феликс, поднимаясь на ноги. Вино подействовало на него, и он заговорил так, словно произносил полупьяную речь в таверне. - Я знаю, каково это - делать именно то, что он говорит, именно то, что он говорит тебе, что ты должен делать, чтобы удовлетворить честь и традиции. Я знаю, каково это - пытаться сделать всё возможное, чтобы оправдать его возвышенное имя… и получить пинок в лицо за это усилие.<br /> <br /> Дредер протянул Феликсу руку.<br /> <br /> - Вы должны рассказать мне об этом, - сказал он.<br /> <br /> Это был единственный стимул, который требовался Феликсу.<br /> <br /> - Три года назад он отправил меня учиться в университет. Я помню, как сияло его лицо, когда я уходил, так гордившийся тем, что сын поступил в столь уважаемое учебное заведение. С тех пор у нас, конечно, были разногласия. Например, моя страсть к поэзии ему не нравилась. Но мы оставались в хороших отношениях до событий этой весны.<br /> <br /> - Что это было?<br /> <br /> - Мы с другим студентом ввязались в спор. Подробности сейчас не имеют значения; то, что речь шла о женщине и слишком большом количестве вина, - это всё, что вам нужно знать. Этот парень перешёл черту, расширив спор, чтобы нанести оскорбление моей семье и моему наследию. Это было оскорбление, которое я не мог вынести. Всю свою жизнь я старался заслужить уважение семьи, а этот испорченный аристократ плюнул на моё имя! Я не мог этого вынести.<br /> <br /> Его голос на мгновение замер. Его глаза смотрели в тени темнеющего леса, как будто видели события, разворачивающиеся на фоне этой чёрной картины. Его руки двинулись по направлению к рукояти своего меча.<br /> <br /> Дредер догадался, что последует дальше.<br /> <br /> - Вы дрались, - сказал он. - И учитывая навыки, которые я видел у вас сегодня, я бы предположил, что у этого другого человека было очень мало шансов.<br /> <br /> - Я никогда не убегал от драки. Я дал ему только то, что он заслужил. Я прогнал его, как свинью, на главной площади, на виду у всех, - ответил Феликс.<br /> <br /> - И за это вас исключили,- ответил Дредер.<br /> <br /> Феликс кивнул.<br /> <br /> - Слух об этом дошёл до моего отца ещё до того, как мои вещи были собраны. Его не волновали ни обстоятельства, ни наша честь. Его волновало только то, что меня исключили. Я запятнал наше доброе имя, писал он мне. И поэтому мне запрещено возвращаться домой.<br /> <br /> - Тогда мы действительно родственные души,- сказал Дредер.<br /> <br /> - Похоже, вам в изгнании жилось лучше, чем мне, - ответил Феликс. - После исключения я только и делал, что бродяжил. Я связался с разбойниками, мошенниками и многочисленными девками, но большинство ночей мои бесцельные путешествия оставляли меня без крыши над головой. В данный момент я даже не могу с уверенностью сказать, где именно в Империи я нахожусь.<br /> <br /> - Тогда вам повезло в обоих случаях,- ответил Дредер.<br /> <br /> - Что вы имеете в виду?<br /> <br /> - Во-первых, я могу не только сказать вам, где именно вы находитесь, но и показать.<br /> <br /> Он потянулся назад и сунул руку в одну из своих дорожных сумок. Однако Эрхард потянулся, чтобы схватить молодого волшебника за руку, и понизил голос до шёпота, который Феликс не расслышал. Но Дредер отмахнулся от приглушённых забот сержанта пренебрежительным жестом.<br /> <br /> - Этот человек спас не только мою, но и твою жизнь, - сказал он. - Что ещё он мог сделать, чтобы заслужить наше доверие?<br /> <br /> Эрхард кивнул и снова принялся курить трубку.<br /> <br /> Из кожаной седельной сумки, которую он положил позади себя, Дредер вытащил толстый свиток пергамента, хрупкий от старости. Он развязал алые ленты, удерживающие свиток закрытым, а затем очень медленно развернул его, держа с такой осторожностью, как будто это была самая драгоценная фамильная реликвия. Края были неровными, рваными, потрёпанными и обугленными, в пятнах от какого-то давнего пожара.<br /> <br /> Внутренняя поверхность пергамента была испещрена всевозможными выцветшими метками и пятнами: от вина, сажи и, возможно, даже крови - всё это говорило о глубокой древности документа. Центр его был покрыт поблекшими линиями, на которых старыми чёрными чернилами был нарисован рисунок, в котором Феликс узнал какую-то древнюю картографию. В отличие от современных карт, с которыми он был знаком, этот свиток был расписан в высшей степени стилизованным шрифтом, с искусно нарисованными горами и реками рядом с изображениями змей и ужасных демонов.<br /> <br /> От карты буквально разило старостью. Когда Дредер открыл её, оттуда вырвался затхлый запах, смешанный с запахом пыли и плесени.<br /> <br /> Молодой волшебник протянул его Феликсу. Он указал на участок у самого низа, чуть севернее того места, где разделялись две большие реки, рядом с тем местом, где меньший третий приток отделялся от восточного потока.<br /> <br /> - Река, которая течёт рядом с нами - это Штир, - сказал он, затем ткнул пальцем в пергамент. - Мы находимся примерно здесь, в южном Талабекланде, на краю одного из самых дремучих участков Великого Леса.<br /> <br /> Феликс изучал карту. География выглядела смутно знакомой, но обозначения и почерк были такими, каких он никогда раньше не видел.<br /> <br /> - Тогда это решает один вопрос, а как насчет другого? - спросил он.<br /> <br /> - Так уж вышло, что мой обратный путь в замок фон Халкерн был не совсем прямым. Вместо этого миссия, которой я был занят, когда вернулся в дом моего отца, была только наполовину завершена, когда этот зверь вторгся в наши земли.<br /> <br /> - Не понимаю, - сказал Феликс.<br /> <br /> - На самом деле всё очень просто,- ответил Дредер. - Недавно я был послан из Ордена с официальным, хотя и довольно секретным поручением, чтобы найти предмет большой ценности, который, по мнению моего начальства, находится к северо-западу отсюда. В этом, собственно, и состоит цель этой карты, ибо она - наш путеводитель по этим самым опасным землям. Сначала я намеревался приобрести несколько наёмных мечей для помощи в этом деле, но, получив отряд людей моего отца, в этом отпала необходимость.<br /> <br /> Дредер свернул свиток с картой, положил его обратно в рюкзак и сложил руки вместе под широкими рукавами мантии волшебника. Его глаза сузились.<br /> <br /> - Однако вы, кажется, именно тот тип, которого я искал, - продолжал он. - На самом деле я бы сказал, что вы более чем прошли прослушивание.<br /> <br /> Услышав это предложение, Феликс поднял глаза.<br /> <br /> - Вы предлагаете мне работу? - спросил он. - Чем именно вы занимаетесь? Мои последние попытки устроиться на работу прошли не так хорошо, как я надеялся.<br /> <br /> Дредер улыбнулся.<br /> <br /> - Только сегодня вечером мы похоронили пятерых моих людей, и ещё трое залечивают глубокие раны. Это совершенно очевидно оставляет мою партию довольно жидкой в рабочей силе. Мне бы пригодился кто-нибудь с такими навыками, как у вас. Моё начальство в Альтдорфе обещало мне сундук с золотом, который будет поделен между сопровождающими меня наёмниками. Вполне приличный улов для такого молодого человека, как вы, - сказал он.<br /> <br /> - И что же это за миссия, на которой вы находитесь? - спросил Феликс.<br /> <br /> Дредер посмотрел на своих товарищей, затем наклонился ближе, приблизив лицо к костру так близко, что его бледная кожа приобрела глубокий кроваво-красный оттенок. Его голос упал до нарочитого театрального шепота.<br /> <br /> - Я ищу то, чего никогда не видели даже мои собратья-маги Аметистового ордена, хотя они искали это веками, книгу, которая содержит ключ к разгадке глубочайших тайн жизни и смерти, - сказал он.<br /> <br /> - Должен признаться, я вообще не очень разбираюсь в магии, как в книгах, так и в других вещах, - ответил Феликс.<br /> <br /> И снова Дредер ответил тем же размеренным тоном.<br /> <br /> - Уверяю вас, Феликс, мои намерения чистейшие. То, что я рассказал об Аметистовом колледже, руководит всем, что мы делаем. Книга, которую я ищу - очень древний и очень важный текст. Он был составлен века назад и содержит многие из самых древних известных заклинаний, а также некоторые из самых мощных методов использования даже самых тёмных течений магии.<br /> <br /> - Как бы я ни был неграмотен в таких вещах, признаю, что это звучит как довольно важная книга,- сказал Феликс.<br /> <br /> Дредер рассмеялся.<br /> <br /> - Необычный дар преуменьшения! Такое может быть только у поэта, - пошутил он. - Действительно, мой новый друг, любой, кто владеет книгой, подобной той, которую мы ищем, если он также обладает достаточными знаниями о смерти, будет величайшим достоянием Империи.<br /> <br /> - Как это?<br /> <br /> - В то время как многие волшебники сражаются бок о бок с армиями Империи, я совершенно очевидно не подхожу для боя. Но что, если я стану вместе с ними командовать силами, способными защитить армии от самой смерти? Представьте себе, если бы все, кто взялся за оружие во имя императора, были защищены от холодного прикосновения смерти. Наши воины никогда не падут от мечей врага. Наша родина станет сильнее, чем когда-либо. Возможно, непобедимой.<br /> <br /> Феликс, то ли из-за выпивки, то ли из-за убедительного тона Дредера фон Халкерна, не мог найти никаких недостатков в рассуждениях этого человека. Звуки приключений, казалось, оживили его глаза и подняли к новым высотам его и без того приподнятое настроение.<br /> <br /> - Ну что ж, считайте, что я в вашей компании, - сказал он. - Никогда не говорите, что я уклоняюсь от действий.<br /> <br /> Эрхард рассмеялся, забирая у него кувшин.<br /> <br /> - Вы ужасно торопитесь, не правда ли? - сказал старый сержант, его голос был хриплым и грубым от долгого курения трубки.<br /> <br /> Феликс чуть было не обиделся на это предложение, но предпочёл принять его за шутку.<br /> <br /> - Думаю, это одна из причин, по которой я здесь, - ответил он.<br /> <br /> - Что ж, вам лучше быть поосторожнее. В один прекрасный день так можно вляпаться в то, из чего так легко не выберешься, - сказал Эрхард.<br /> <br /> Однако нетерпеливый молодой волшебник отмахнулся от беспокойства сержанта.<br /> <br /> - Не слушайте его, Феликс. Он старик, его лучшие дни остались позади. Будущее принадлежит таким людям, как мы. Мужчины, готовые рискнуть шагнуть в неизвестность, пойти на риск. И даже если золота будет недостаточно, чтобы убедить вас, подумайте вот о чём - оно может значить для вас даже больше, чем деньги, - сказал Дредер.<br /> <br /> - И что же это? - спросил Феликс.<br /> <br /> - Подумайте, как отнеслась бы к вам ваша семья, если бы вы помогли мне, - продолжал он. - Если бы вы вернулись не как опозоренный студент, а как герой, который помог принести такую мощь армиям Империи? Как могла бы ваша семья отказать сыну, прославленному самим императором?<br /> <br /> Феликс снова задумался, его разум теперь был переполнен предложениями; проблеск потерянной надежды и трепет от денег и приключений ускорили его пульс. Он посмотрел на Эрхарда, потом снова на Дредера, прежде чем ответить с уверенностью, известной только молодым или глупым.<br /> <br /> - Как я уже говорил, рассчитывайте на меня, - сказал он.<br /> <br /> == '''4''' ==<br /> Увяли сумерки, за ними последовало ревущее алое пламя костра. А вскоре угасли и разговоры. В конце концов, бутыли иссякли, и старое знакомое онемение прокралось в каждый уголок его измученных конечностей. А затем Феликс Ягер отложил в сторону ужасы и мирские триумфы своего дня. Он нашел местечко, где мог бы пристроить покалывающую голову, схватил потрёпанный старый плащ, завернулся в него, закрыл глаза и, наконец, уснул.<br /> <br /> То, что разбудило его на этот раз, много часов спустя, в самой тёмной тишине ночи, не было ни насилием, ни резней. Это было нечто гораздо более странное, одновременно более удивительное и тревожное, чем он мог себе представить.<br /> <br /> Это был голос. Какой-то шипящий зов, который, казалось, доносился издалека, словно наполовину скрытый свистом холодного ночного ветра. Поначалу шелковистый призрачный шёпот успокаивал его, пробуждая Феликса от сна. Достаточно, чтобы объявить о своём присутствии, однако не нарушая тишины вечера.<br /> <br /> Он даже не поднял головы, просто прислушиваясь к странному эху, пока оно поднималось и опускалось в мягкой и крадущейся симфонии, странная музыка призрачных теней.<br /> <br /> Но эхо в полумраке не оставалось спокойным. То, что было одним голосом, вскоре удвоилось, а затем удвоилось снова, пока не обратился в призрачный хор, принёсший множество жутких, скрипучих голосов. Почему-то казалось, что все они кричат и шепчутся одновременно.<br /> <br /> Эта перемена ещё больше возбудила Феликса. Отупляющее действие вина вкупе с полным изнеможением в костях погрузило его в глубочайший сон, и он очнулся не более чем в мутной, сонливой дымке. Пелена глубокого покоя застилала его глаза, как туманный занавес.<br /> <br /> Выглянув наружу, он увидел только мрак. Чёрное небо над тёмными лесами. Огонь был почти мёртв. Исчезли багровые и золотые отблески лагерного очага. Только молочное сияние луны освещало теперь берега реки.<br /> <br /> Остальные мужчины, закутавшись в плащи, укрылись в каждой щели и укромном уголке скалистого выступа. Большинство храпело в таком же глубоком сне. Даже Эрнст Эрхард лежал неподвижно, завернувшись в шерстяное покрывало под огромным дубом.<br /> <br /> Однако Дредер фон Халкерн, единственный среди них, не был спокоен.<br /> <br /> Одетый в просторную магическую мантию, чёрно-фиолетовую, украшенную жуткими узорами Аметистового ордена, Дредер находился за пределами лагеря. Он спустился вниз по реке, и теперь был едва различим. Казалось, он стоит над тушей пса, служа, как священник над гробом. Старый том в кожаном переплёте снова лежал перед ним раскрытым, помещённый на боку пса, как на аналое. Казалось, он читает со страниц, словно обращается к невидимому собранию у алтаря, от которого несёт смертью. Он пел и произносил благословения, и каждое из них находило своё эхо в том призрачном шёпоте, который каким-то образом доносил сам ветер.<br /> <br /> Ни слова Дредера, ни ответы, произнесённые из глубин ночи, не были на языке, понятном Феликсу. Он сомневался, что вообще когда-нибудь слышал его вживе. Слова были совершенно чужие, почти змеиные в своем ритме, в том изящном, когда каждый слог вплетался в следующий. Для слуха поэта, чуткого к тонкостям темпа и метра, декламации Дредера ткали замысловатый гобелен голоса, тем более экзотический из-за своей непостижимости.<br /> <br /> Феликс долго наблюдал. И слушал. Он даже не был уверен, было ли то, что он видел в туманные предрассветные часы, реальностью или просто сном. Он не осмеливался нарушить странный ритуал, боясь даже хмыкнуть, чтобы не привлечь внимания духов, выползающих из темноты. Поэтому он продолжал наблюдать, тихо и неподвижно, пока, без какой-либо причины, всё не закончилось.<br /> <br /> После долгого и запутанного заклинания Дредер остановился. Он окинул взглядом зверя, словно изучая его ещё раз. Его раны уже истекали гноем и показывали первые стадии разложения, гниение туши только ускорялось тёмными силами, которые испортили его форму.<br /> <br /> Как только его взгляд остановился на части трупа зверя, рядом с гривой колючей щетины, обрамлявшей огромную голову собаки, он сунул руку в складки своей мантии. Из-под тёмной мантии он вытащил однолезвийный меч, больше похожий на мачете лесника, чем на боевое оружие. Затем Дредер опустился на колени над тушей пса и принялся отрубать самый большой из клыков зверя от его шкуры.<br /> <br /> Работка была не из легких. Дредер рубил и пилил глубоко засевший в плоти отросток, прикладывая больше усердия, чем к чему-либо иному, сколько мог вспомнить Феликс. Когда волшебнику, наконец, удалось достичь своей цели, он снова поднялся на ноги, сжимая отрубленный бивень, как драгоценный камень. Тёмная, свернувшаяся кровь прилипла к его рукам, как комки чёрного желе и масла. Она накапала ему на рукава и забрызгала бледное лицо.<br /> <br /> Затем студент Аметистового колледжа взял свою косу, которую положил рядом с собой, когда работал. Мало заботясь о пятнах на руках, он обернул кожаный ремешок вокруг основания бивня, а затем привязал его к самому гребню своего жнеца.<br /> <br /> - А теперь кровь, - объявил он, снова обращаясь к ветрам, но теперь уже на обычном рейкшпиле. Он ещё раз сверился со страницами старой книги, лежащей перед ним. - Я призываю пурпурные ветры Шайиша. Пусть кровь живых и кровь мёртвых сольются в его холодных объятиях.<br /> <br /> Дредер повернул клинок. Разрезав собственную ладонь, он позволил крови вытекать из разреза на бледной плоти. Кровь текла на бивень, окрашивая слоновую кость в тёмно-красный цвет и покрывая рог дикого зверя на его посохе.<br /> <br /> Последовало ещё одно заклинание. И снова ответили ветры. Но на этот раз они не просто повторяли его загадочные стихи. Спускаясь с облаков, столб тумана сосредоточился вокруг окровавленного бивня. Каждое слово из уст Дредера подстёгивало ветер, поворачивая его вокруг косы.<br /> <br /> Когда воздух закружился, кровавый ветер, казалось, воспламенился, сначала вращая красно-фиолетовый бивень в центре своего вихря, а затем вспыхивая пламенем, которое вскоре охватило весь гребень косы-посоха. Вскоре свечение слилось в один столб мерцающего фиолетового пламени, призрачного неистового огня, который горел на вершине увенчанного бивнем жнеца.<br /> <br /> Фиолетовый огонь не испускал дыма. Не издавал звука. Его свет был нереальным, холодным и неумолимым и не похожим на настоящий огонь.<br /> <br /> Дредер поднял пылающую косу в небо, пронзая вихрь призрачных, шепчущих ветров. Огонь поднимался вверх, словно подпитываемый призрачным потоком пурпурного ветра. Пламя росло и росло, пока фиолетовое не поднялось в облака, сверкая тёмными молниями.<br /> <br /> Всё это нарастало до крещендо, пока подъём не прекратился. Затем бурлящие ветры снова обрушились на фиолетовое пламя, посылая волну призрачного света, окатившую оголённый камень уступа. Шепчущие голоса закричали в этот момент, их призрачные призывы исчезли так же, как вспышка пламени.<br /> <br /> Когда всё было сделано, остался только Дредер фон Халкерн, стоявший рядом с трупом собаки, держа косу в воздухе и купаясь в пурпурном пламени. Его глаза горели тем же мерзким огнем.<br /> <br /> Феликс застыл, слишком напуганный, чтобы двигаться. Он крепко зажмурился, но, несмотря на усталость, ему так и не удалось толком выспаться в оставшуюся часть ночи.<br /> <br /> == '''5''' ==<br /> Когда люди начали шевелиться сразу после рассвета, Феликс остался на своем месте. Он подождал, пока все остальные встанут, прежде чем подняться самому. Увидев Дредера, стоящего на берегу реки с косой в руке, он не мог не уставиться на него. Голова трещала от раздумий над событиями прошедшей ночи, вызывая сомнения в собственном восприятии.<br /> <br /> Если это был сон, то самый яркий в его жизни. Если это было на самом деле, то Дредер фон Халкерн действительно был чем-то большим, чем беспомощный молодой волшебник, которого он спас от пасти бешеной собаки.<br /> <br /> В свете дня не было и намека на пурпурное пламя, и ветер был спокоен. Но когда Феликс пригляделся, он заметил, что на жнеце Дредера действительно был один окровавленный клык, прикреплённый к древку. Когда волшебник повернулся в его сторону и на мгновение поймал его пристальный взгляд, Феликс быстро отвёл глаза.<br /> <br /> Холодок пробежал по его телу.<br /> <br /> Около часа мужчины в полном молчании собирали свои вещи, сворачивали лагерь и готовились к выходу. Никто из них, казалось, ничего не знал, если только все они не держали язык за зубами из-за невольного опасения, как это делал сам Феликс. В любом случае он не был склонен затрагивать эту тему.<br /> <br /> Двое раненых умерли за ночь, и вопрос об их последних ритуалах вызвал первое настоящее обсуждение за день. Дредеру явно не терпелось двинуться дальше, и он сначала приказал оставить их там, где они лежали. Когда это вызвало протест со стороны Эрхарда, он предложил сбросить их тела в реку. И снова Эрхард спорил со своим хозяином, пока тот, наконец, не уступил.<br /> <br /> Пока остальные помогали последнему выжившему раненому, Уолдеру, готовиться к путешествию, Феликс помогал хоронить мёртвых ещё раз. Они с Эрхардом вынесли одно из тел на опушку леса и вырыли неглубокую могилу во влажной земле, как и накануне. Но на этот раз, когда Феликс положил лопату и поднял тело, чтобы опустить его в грязь, Эрхард остановил его. Вместо этого старый сержант опустился на колени перед своим павшим товарищем.<br /> <br /> Сначала Феликс решил, что это торжественный момент, прощание с потерянным другом. Он склонил голову в знак сочувствия, но Эрхард вскоре избавил его от подобных сентиментальных мыслей.<br /> <br /> Ветеран начал стаскивать с убитого солдата облачение, сначала плащ с капюшоном, накидку и пояс, затем расстегнул железные перчатки и кожаную куртку с шипами. Он посмотрел на Феликса с кривой усмешкой.<br /> <br /> - Возможно, ты согласишься помочь, - сказал он, - учитывая, что это для твоей же пользы.-<br /> <br /> Феликс тоже опустился на колени, и Эрхард передал ему перчатки и пояс с мечом убитого.<br /> <br /> - Надень столько, сколько сможешь, всё, что тебе подходит, теперь твоё.<br /> <br /> - Я не уверен, что правильно себя чувствую, забирая вещи твоего мёртвого друга, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Там, куда мы едем, тебе понадобится всё, что ты только сможешь достать. Поверь мне, ему уже до этого нет дела.<br /> <br /> Эрхард позаботился о том, чтобы взять с собой всё необходимое, включая пару прекрасных сапог лесника, несколько ножей, доспехи и кольчугу. Феликс обнаружил, что большая часть отлично подходит ему, а остальное требовало лишь нескольких корректировок.<br /> <br /> - Я восхищён тем, что ты там сделал, - сказал он, надевая одежду мертвеца.<br /> <br /> Эрхард, казалось, был смущён этим замечанием.<br /> <br /> - А что именно?<br /> <br /> - Ты бросил вызов Дредеру на глазах у людей, ни больше ни меньше, - сказал Феликс. - Он ведь твой господин, не так ли?<br /> <br /> Эрхард кивнул, но с лёгкой улыбкой, которая намекала на сарказм, если не на откровенную обиду.<br /> <br /> - Он сын моего господина,- сказал он. - Я потакаю ему, как часть моей службы его отцу, и потому, что я всегда так много для него делал.<br /> <br /> - Значит, вы давно знакомы?<br /> <br /> - С детства, - ответил Эрхард. - Я служу в ливрее его отца уже больше двадцати лет.<br /> <br /> - Значит, ты видел, как он рос?<br /> <br /> Эрхард слегка усмехнулся. Он оторвался от суровой работы по рытью могил и бросил взгляд на Дредера, стоявшего поодаль, высоко подняв голову.<br /> <br /> - Я наблюдал, как он стареет,- ответил он. - Никто из нас не был уверен, что он когда-нибудь вырастет.<br /> <br /> - Но он, кажется, неплохо справился, - ответил Феликс. - Послан с этой официальной миссией одним из Колледжей Магии.<br /> <br /> Эрхард поднялся на ноги, воткнул лопату в грязь и положил руки на черенок.<br /> <br /> - Только между нами, - продолжал он, понизив голос. - Мы все были более чем удивлены, когда он недавно вернулся в эти земли, полностью облаченный в мантию Аметистовых магов.<br /> <br /> Феликс был заинтригован, и даже слегка возмущён.<br /> <br /> - Как и его отец, ты ожидал, что он тоже потерпит неудачу?<br /> <br /> Эрхард покачал головой.<br /> <br /> - Наверное, я и так уже сказал слишком много.<br /> <br /> Феликс положил руку ему на плечо.<br /> <br /> - Если мне суждено отправиться с вами в эти проклятые леса и снова взяться за оружие, разве я не заслуживаю хотя бы малейшего представления о том, чем вы занимаетесь?<br /> <br /> Эрхард согласился.<br /> <br /> - На самом деле рассказывать нечего, - сказал он. - Я только скажу, что Дредер был просто не из тех, кто доводит дело до конца. Если есть лёгкая дорога, всегда можно рассчитывать, что он пойдёт по ней.<br /> <br /> - Он жульничал?<br /> <br /> - Он делал всё, что ему было нужно, всё, что требовала ситуация, чтобы достичь того, чего он хотел - обычно с наименьшим количеством усилий. Так что ты можешь понять, что для меня стало некоторым шоком, когда, исчезнув без единого слова и не давая о себе вестей в течение нескольких лет, он вернулся не как послушник или ученик, а как претендент на с трудом заработанный титул волшебника.<br /> <br /> - Похоже, он действительно повелевает ветрами магии, не так ли? - спросил Феликс.<br /> <br /> Эрхард поморщился.<br /> <br /> - Иногда едва-едва, - сказал он, и тут же, казалось лишь мгновение спустя, передумал, добавив: - Но кто я такой, чтобы судить, я никогда не любил магов.<br /> <br /> - Я тоже, - сказал Феликс. - По крайней мере, пока.<br /> <br /> Они вышли на тропу только к середине утра. Но вскоре их путь привел их от берегов реки к идеально подогнанной каменной кладке древней дороги. Феликс узнал её, потому что это была та самая дорога, по которой его товарищи из Вюртбада вышли из города. Выветрившиеся камни мостовой, казалось, простояли целую вечность, испещрённые колеями и бороздами, стёртые веками движения фургонов. Задыхаясь от сорняков и зарослей, она оставалась безмолвным эхом минувших дней, угасая, но, по-прежнему бросая вызов дикой природе, в которую вела.<br /> <br /> - Эта дорога ведёт до самого Талабхейма, - сказал Дредер, читая карту, хотя, казалось, и так запомнил все детали. - Мы пойдём по ней до третьей отметки, это самое близкое место к Бесплодным холмам. После этого, чтобы направлять наш путь, нам придётся использовать только эту карту.<br /> <br /> Феликс посмотрел на огромное пространство, лежавшее перед ними. С возвышенности, где старая дорога поднималась на вершину холма, расстилался отличный вид. Лес простирался так далеко, насколько он мог видеть, огромное пространство густых, старых деревьев, сгрудившихся так густо, что казалось, будто перед ним раскинулся океан из листьев и теней. Он вздохнул немного глубже, осматривая массивные, опасные дебри. И почувствовал, как заколотилось его сердце.<br /> <br /> Великий Лес пользовался дурной славой. Феликс не мог не задаться вопросом, какие ужасы скрываются под этим тёмным навесом. Говорили, что в нем обитают всевозможные звери и разбойники, невыразимые и невообразимые.<br /> <br /> Дредер наметил их курс, следуя ориентирам, выгравированным выцветшими отметками на пергаментной карте, и используя древнюю дорогу в качестве ориентира. Его спутники были чем-то вроде охраны: двое ехали по обе стороны от него, а Эрнст Эрхард замыкал шествие на своём старом пятнистом мерине.<br /> <br /> Незадолго до полудня Дредер отстал от лидера и поскакал рядом с Феликсом, который тоже взял лошадь одного из павших. Теперь он избавился от своего испорченного университетского одеяния, одетый скорее как лесной следопыт или охотник. На нём был тяжёлый шерстяной плащ, капюшон опущен для путешествий и застёгнут на шее медным амулетом. На боку у него висел новый меч, поверх обитой железом кожаной куртки висела перевязь с кинжалами, а сбоку в каждом сапоге - заткнуто по ножу. Всё провоняло потом и грязью, но через некоторое время он обнаружил, что отвратительные запахи больше не беспокоят его, потому что он был таким же грязным и немытым, как и мертвец, чью одежду он теперь носил.<br /> <br /> Однако он не снял с павшего солдата ливреи, украшенной эмблемой, что выделяло его среди остальных членов отряда. Именно вопрос об этом его решении он ожидал услышать от Дредера, когда волшебник подошёл к нему и оглядел его в новом наряде. Вместо этого тот задал совершенно неожиданный вопрос.<br /> <br /> - Значит, ты поэт? - спросил Дредер совершенно неожиданно.<br /> <br /> - Да, я изучаю стихи, - ответил Феликс.<br /> <br /> - Читаешь, но не создаешь?<br /> <br /> - О , я могу, поверь мне. Просто мои собственные сочинения ещё не нашли той аудитории, которую они заслуживают, - ответил Феликс. - Но ведь именно поэтому мы изучаем труды тех, кто ушёл раньше, не так ли? Развить их искусство и перенести его туда, где его ещё не было?<br /> <br /> - Действительно, - ответил Дредер. - Я точно знаю, каково это - быть недооценённым в своём истинном призвании. Я и сам в некотором роде изучаю письменное слово.<br /> <br /> - Как же?<br /> <br /> - Думаю, заклинания и обряды моего обучения очень похожи на ваши стихи, - сказал Дредер. - На самом деле многие из них обладают качеством, похожим на ритм хорошего стиха. В конце концов, именно так многие из них запоминаются.<br /> <br /> Феликс взглянул на него и увидел, что Дредер смотрит понимающим, почти подозрительным взглядом. Он вдруг понял, что молодой волшебник, возможно, имеет в виду ритуал, свидетелем которого он был прошлой ночью, хотя он всё ещё не был уверен, что это было что-то, чего он не должен был видеть. Он предпочёл сделать вид, что ничего не было.<br /> <br /> - Мне и в голову не приходило такое сравнение,- сказал Феликс. - Хотя, должен признаться, я не знаком ни с какими магическими обрядами и заклинаниями, да и для меня их никто никогда не применял.<br /> <br /> С этими словами он снова посмотрел на Дредера, и лицо волшебника изменилось в тот момент, когда он произнёс эти слова. Его взгляд смягчился. Он один раз кивнул Феликсу; возможно, это было признание какого-то более высокого уровня доверия, только что установленного, или же подозрения были стёрты. Это успокоило Феликса, по крайней мере на какое-то время.<br /> <br /> На третий день похода по древней дороге они наткнулись на своеобразный ориентир - огромный скалистый шпиль, поднимавшийся из подлеска тремя точками гладкого гранита. Что-то в его облике навевало мысли о драконе, расправившим свои крылья, готовясь подняться в воздух.<br /> <br /> Дредер приказал отряду остановиться. Он показал карту так, чтобы Феликс мог её видеть, и указал на надпись. Хотя Феликс и не мог прочитать руны, он узнал рисунок, который сопровождал их: «взлетающий дракон».<br /> <br /> По приказу Дредера люди собрались вокруг него.<br /> <br /> - Люди дома фон Халкерн, - начал он. - Здесь мы оставляем позади дорогу и начинаем наше настоящее путешествие. Дальше этого места ни один лесник не осмелится зайти. Никакие тропы, проложенные людьми, не проникают в эти дремучие дикие дебри. И вот пришло время рассказать вам, что ждёт вас впереди. Мои коллеги из Аметистового ордена долго трудились над изучением стопок древних рукописей. Они потратили годы на поиски ключей к поискам, которые длились несколько поколений. Недавние открытия привели моё начальство к одному неизбежному выводу: потерянный том под названием «Книга Ашура» покоится в башне, уединившейся глубоко в скрытом тумане этого самого леса, к северо-западу от нашего нынешнего местоположения, в затерянной долине Бесплодных холмов, - сказал Дредер.<br /> <br /> - Бесплодные Холмы? - спросил Феликс. - Разве эта земля не проклята?<br /> <br /> - По некоторым данным, но слухи и рассказы об этом в основном дикие сказки и откровенные мифы, - сказал Дредер, выглядя более уверенным, чем его товарищи.<br /> <br /> - Это зависит от того, кого вы спросите, - добавил Эрхард, вторя ощутимому беспокойству, охватившему остальных. - Есть те, кто живёт среди этих лесов, кто скажет вам, что Луна Хаоса плюнула на эти земли много лет назад, и её ядовитая слюна превратила некогда Зелёные Холмы в грязь. Почти всё живое было убито за одну ночь, а то немногое, что уцелело, изменилось.<br /> <br /> - Как изменилось? - спросил Феликс, хотя и подозревал ответ.<br /> <br /> - Говорили, что всё, к чему прикасался свет этой ядовитой луны, становилось искривлённым и искажённым, как растения, так и животные, изменены и искорежены способами слишком ужасными, чтобы описать, - ответил Эрхард.<br /> <br /> - Но я всегда слышал, что люди графа-выборщика прочесали все разрушенные холмы, стремясь уничтожить мерзких мутантов. Разве не так? - спросил Торстен.<br /> <br /> - Действительно, они пытались, но ни один отряд людей не мог надеяться очистить столь обширную территорию от стольких ужасов. Без сомнения, многие избежали их клинков, а другие прячутся в пещерах и тенистых зарослях глухих лесов и по сей день, - ответил Эрхард.<br /> <br /> - Это утешает,- вставил Феликс.<br /> <br /> - Как, позвольте спросить, эта ваша книга оказалась в таком проклятом месте? - спросил Эрхард, поворачиваясь к Дредеру.<br /> <br /> Молодой волшебник, казалось, был встревожен этим вопросом. Он ответил с кислым выражением лица, которое намекало на то, что он теряет терпение.<br /> <br /> - Долина, которую мы ищем в глубине Бесплодных холмов, когда-то была домом некроманта-отшельника, - сказал он.<br /> <br /> Мужчины задёргались, бормоча что-то друг другу вполголоса. Одно это предложение, казалось, явно заставило их всех почувствовать себя неловко, взволнованно, что было необычно для таких невозмутимых бойцов.<br /> <br /> Даже Эрхард, самый отважный солдат, какого Феликс когда-либо встречал, внезапно встревожился. Он нахмурился и покачал головой, отступив на шаг в бессознательной солидарности со своими людьми.<br /> <br /> - Некромант? - спросил Феликс, понизив голос, как будто само это слово было проклятием. - Ты говорил нам, что речь идёт о благородной магии смерти, а не о работе какого-то злого колдуна.<br /> <br /> Мужчины повторили его жалобу, их приглушённые протесты переросли в открытое ворчание. Дредер поднял руки в ответ, махая своим солдатам в жесте уверенности. Резкие черты его лица смягчились, словно подчёркивая собственные, более достойные мотивы. Но в этот момент Феликс почувствовал что-то ещё - взгляд молодого дворянина, который, хотя и был более мягким, всё же выдавал своего рода высокомерие. На мгновение у него сделался такой вид, будто он собирается говорить с детьми, жалея их за наивную глупость и гордясь собственной высшей мудростью.<br /> <br /> - Друзья мои, - начал он. - Конечно, вы поступаете мудро, если беспокоитесь. Это опасные земли, в которые мы рискуем войти, и я никогда не пошёл бы дальше, если бы не имел величайшей веры в решимость и силу людей, сопровождающих меня.<br /> <br /> - Это, конечно, замечательно, молодой господин, - ответил Эрхард. - Но такие качества приведут нас только к тому, что мы столкнемся с описанным тобой негодяем.<br /> <br /> - Вы должны позволить мне закончить, ибо, хотя миссия, ради которой мы действуем, чревата опасностью, я могу принести вам величайшие заверения от самого Аметистового ордена, что продажный фокусник давно погиб. Мои коллеги в Альтдорфе убеждены, что он умер много лет назад, превратившись в ничто в конце тщетных и неудачных поисков достижения вечной жизни.<br /> <br /> - Может быть, но это не меняет того факта, что вы направили нас на поиски предмета, который когда-то был использован злым магом для самых грязных целей, какие я только могу себе представить, - сказал Феликс.<br /> <br /> Дредер снова посмотрел на него снисходительным взглядом.<br /> <br /> - Друг мой, не попадайтесь в ловушку, оценивая предмет по характеру человека, который им владеет, - сказал он. Затем указал на меч, лежащий рядом с Феликсом. - Если твой клинок попадёт в руки злого человека, он, без сомнения, будет использован во зло. Это не сделает твой меч инструментом, который сам по себе вызывает отвращение.<br /> <br /> Феликс кивнул, вынужденный признать, что согласен.<br /> <br /> - Книга, которую мы ищем, ничем не отличается, - продолжал Дредер. - Это правда, она была украдена много веков назад и использована в грязных целях жестоким и злым человеком, но и только. Её возможности куда шире. Мудрость, заключённая в этом томе, способна служить Империи так же, как и вредить ей.<br /> <br /> - В этом есть резон, - признал Феликс.<br /> <br /> Эрхард снова шагнул вперёд, откашлявшись, словно хотел привлечь к себе всеобщее внимание.<br /> <br /> - Может быть, так оно и есть, - сказал он, всё ещё недоверчиво, пусть и не выказывая оного явно. - Но если моих людей попросят отправиться в земли зловещего злодея, пусть даже давно умершего, мы должны точно знать, с чем нам предстоит столкнуться.<br /> <br /> - Твоих людей? - ответил Дредер. - Они все - слуги дома фон Халкерн, включая тебя, как будто мне вообще нужно было напоминать вам об этом.<br /> <br /> Эрхард зарычал.<br /> <br /> - Мы вошли в этот лес как слуги вашего отца, это правда. И по этой причине мы продолжали действовать по вашем приказам, но в тот момент, когда вы купили наши дальнейшие услуги обещанием золота, вы вывели нас за пределы нашей верности, - сказал старый сержант. - Несомненно, эти парни служат вашему дому, но кроме того они служат вместе со мной. Они слуги твоего благородного имени, но эти люди - моя семья. Я не собираюсь смотреть на то, как они отправляются куда-то, не зная, с чем им предстоит столкнуться.<br /> <br /> Дредер опустил руки. Он раздраженно вздохнул, но, тем не менее, казался убежденным. Тон его голоса изменился с тона дворянина, собирающего войска, на тон человека, просто рассказывающего историю.<br /> <br /> - Этого человека звали Скетрис, и он был мастером тёмной магии, настолько могущественным, что подобных ему редко можно было увидеть за пределами гробниц далёкого Кхемри, - сказал он. - Никто из живущих сегодня не знает, откуда он пришёл и как долго ходил по земле, всё, что мы можем сказать, что слухи были многочисленными и разнообразными.<br /> <br /> - Что тебе известно? - спросил Феликс.<br /> <br /> - Самые лучшие рассказы отрывочны и сомнительного происхождения, но я верю в одно: он начинал так же, как и мы, простым человеком, который отправился на поиски тайн этого мира. Только его путь сбил его с пути истинного.<br /> <br /> - Некоторые говорят, что он уже тогда был бродячим магом, заурядным волшебником в дни, предшествовавшие основанию Колледжей Магии. Он тайно занимался изучением мистических ветров, путешествуя из города в город, следуя шёпотам и легендам уединённых мастеров. Он учился у них всех, беря все элементы, которые они могли предложить, и добавляя их к растущему репертуару заклинаний и заговоров.<br /> <br /> - Но он всегда искал большего. Больше знаний, больше навыков и больше власти. В конце концов, он стал одержим поисками одной вещи, которую никакое количество удачи или средств не может принести - времени. Таким образом, он начал поиски, чтобы продлить свою жизнь, продолжать учиться и накапливать знания. Возможно, он начал с самых лучших намерений, теперь мы этого никогда не узнаем. Но в конце концов это развратило его.<br /> <br /> - И как же? - спросил Феликс.<br /> <br /> - Некоторые говорят, что он отважился отправиться в далёкую, выжженную солнцем Страну Мёртвых, чтобы украсть секреты Королей Гробниц, другие - что он убил волшебников, пытаясь силой завладеть секретами, которым они отказывались его обучать. Сообщалось даже, что он искал покровительства живых мертвецов, самого Повелителя вампиров, чтобы открыть ему тайны управления смертью и, в конечном счёте, бросить ей вызов.<br /> <br /> - Возможно, все эти легенды правдивы, возможно, и нет. Однако мы знаем, что он протянул руку глубоко в царство теней, и грязные вещи, которые он извлёк, продлили его жизнь на века, по меньшей мере.<br /> <br /> - Говорят, тьма сводит таких людей с ума, - сказал Эрхард, и даже в его глазах появилось затравленное выражение.<br /> <br /> - Так, должно быть, и со Скетрисом, - ответил Дредер. - Он заглянул в одержимые места дольше и глубже, чем любой другой человек, о котором я слышал. Никто не может сделать это, не испытывая при этом болезненных последствий. Какую бы силу он ни получил, она была огромной, но цена - ещё больше.<br /> <br /> Дредер отошёл от них, глядя в небо почти мечтательным взглядом.<br /> <br /> - Теперь я вижу это - потоки тёмной магии заполнили его тело, потекли по его венам, как самый ужасный, чудесный яд, - сказал он, поднимая руки для эффекта.<br /> <br /> Феликс переглянулся с Эрхардом, потому что они оба заметили перемену в Дредере, когда тот продолжил. Чем более гипнотическими становились его слова, тем менее испуганным становился его голос, пока в нём не зазвучало восхищение. Начинало казаться, что он делает нечто большее, чем просто описывает случившееся, больше, чем просто выразительно рассказывает некую историю. Казалось, ему это нравится. Он понизил голос и ускорил темп, как будто воочию видел жуткие события, свидетелем которых не мог быть.<br /> <br /> - Тёмная магия разъедала его тело, заставляя падать глубже и глубже, чтобы сохранить свою плоть, чтобы предотвратить разложение, которое с каждым годом становилось только хуже, - продолжал он, протягивая руки то ли для того, чтобы придать силу своим словам, то ли воображая, что совершает действия, описанные им с такой тщательностью и интимностью.<br /> <br /> - Тогда его подвело не только тело, но и разум. То, что он видел за завесой, преследовало его, доводя до грани безумия, пока он не впал в постоянный кошмар, от которого никогда не мог проснуться.<br /> <br /> Феликс и Эрхард переглянулись, потом снова посмотрели на Дредера, что замолчал, похоже глубоко погрузившись в свой бессвязный рассказ. Казалось, он не собирался продолжать.<br /> <br /> - И что потом? - подтолкнул Феликс.<br /> <br /> Дредер помедлил с ответом, глядя вдаль ещё некоторое время. Когда он, наконец, повернулся, его интонация вернулась в норму.<br /> <br /> - В конце концов, я полагаю, он больше не мог поддерживать себя, и это было, наконец, то, как он ушёл из существования, растворившись в тени, коей столь долго пытался овладеть, - сказал он. - По правде говоря, никто толком не знает.<br /> <br /> - Откуда ты знаешь, что книга всё ещё там, если сам некромант действительно умер? - спросил Торстен.<br /> <br /> - Не может быть никаких сомнений, что книга была у Скетриса. Никто не видел его и не слышал о нём десятилетиями. Он наверняка уже давно мёртв, - ответил Дредер. - Ходят слухи, что другие экспедиции и раньше заходили в эти дебри в поисках того же, что и мы. Но за всё это время книгу больше нигде не видели, хотя обладание ею наделило бы огромной властью того, кто ею овладел. Единственный вывод - никто из них не вернулся.<br /> <br /> - Значит, разумнее всего искать там, где кончается след. Книга там, в этом я не сомневаюсь, - закончил Дредер.<br /> <br /> - Если никто не вернулся живым, значит, другие отважились проникнуть в эту проклятую страну и потерпели неудачу в том же самом деле, которое вы втянули нас, - заметил Феликс. - Как именно ты собираешься избавить нас от той же участи?<br /> <br /> Дредер улыбнулся. Он поднял над головой пылающую косу. Её необычный пурпурный свет падал на них, как холодный дождь.<br /> <br /> - Здесь я слил тёмную энергию, которая проникла в плоть этой собаки-мутанта, с ветрами Шайиша, источником всей Аметистовой магии. При этом я соткал эту завесу фиолетового света, источником которого является дикая энергия самого леса. Это поможет защитить нас от диких ужасов, которые таятся в глубине проклятой земли.<br /> <br /> Все они шагнули ближе друг к другу, залитые светом пурпурного магического пламени. Дредер свернул карту и протянул её Эрхарду. Затем он поднял свою волшебную косу и объявил то, что они все знали.<br /> <br /> - Теперь мы готовы приблизиться к Долине Смерти.<br /> <br /> <br /> Отрывок из Дневника Феликса Егера: «Неопубликованный, недатированный»<br /> <br /> «''Наше путешествие было долгим, минуло уже несколько месяцев. Каждый день подвергаясь опасностям и проходя через трудности, я боюсь, что у меня не было случая делать записи в этом дневнике так часто, как хотелось бы, и как я делал бы в иной ситуации. Теперь, наткнувшись на лучшее убежище, которое мы нашли за последние недели, я, наконец, имею возможность ещё раз открыть эти страницы, чтобы описать хотя бы некоторые из опасностей, которые мы пережили в последнее время.''<br /> <br /> ''С тех пор как мы оставили позади древнюю дорогу, тропа, начертанная на карте Дредера фон Халкерна, вела нас извилистым путём, всё глубже и глубже в сумрачные пределы Великого Леса, тёмной и густо заросшей дикой местности, где каждый час на землю ложится грязный туман, а изменчивые ветра приносят потоки нечистого воздуха.''<br /> <br /> ''Невыразимые паразиты были нашими постоянными спутниками, выползая из кишащих рощами искривлённых, неестественных деревьев и пикируя вниз, чтобы ужалить нас сверху. Чумной подлесок кишит плотоядными растениями. И шагу нельзя ступить без того, чтобы ползучий отросток не выбрался из порченых зарослей и не попытался схватить тебя.''<br /> <br /> ''Иногда свет пурпурного пламени действительно защищал нас от жестокой и ужасной судьбы, как и обещал Дредер. Жуткий огонь скрыл нас и от орды огромных пауков, и от двух мародёрствующих стай бешеных бивнегоров. Но чаще всего колдовское пламя не было гарантией безопасного прохода. Не раз за эти трудные месяцы нам приходилось бороться за своё выживание в этой жестокой и ужасной пустыне.''<br /> <br /> ''Злобное племя лесных гоблинов чуть не поглотило нас некоторое время назад, после того как мы нанесли на карту то, что теперь кажется неразумным коротким путём вокруг тлеющего кратера. Мы с Эрхардом взяли по десятку голов, а братья Стрэнг и Торстен тоже доказали свою состоятельность, храбро сражаясь бок о бок в долгой и отчаянной схватке, которая унесла жизни двоих из нас: Рейнхарда и Фолькера.''<br /> <br /> ''Не прошло и недели, как мы вновь оказались на волосок от смерти, вторгшись на священные земли клана троллей. Эта оплошность на несколько дней заточила нас всех в глубокую яму лагеря троллей и привела к преждевременному концу путешествия ещё одного из наших людей - Уолдера, поджаренного на вертеле и съеденного дикими созданиями. Мы могли слышать его ужасные крики в течение нескольких часов, пока презренные существа сжигали его заживо, и я должен честно признаться, что это была, возможно, самая длинная и худшая ночь в моей жизни.''<br /> <br /> ''На следующее утро мне удалось обманом заставить самого тупого из троллей вытащить меня из мерзкой ямы. Это была ошибка, за которую Стрэнг и Торстен заставили мерзкую тварь поплатиться своей жизнью, пока остальные добрались до лошадей и ускакали.''<br /> <br /> ''Я боюсь, что мечты о золоте угасают в умах моих спутников, поскольку наш поход начинает удерживать нас в этом ужасном царстве гораздо дольше, чем кто-либо из нас ожидал. Братья уже начали ворчать. Стрэнг, как ни немногословен сей воин, всё же ограничивает свои жалобы своим начальником, Эрхардом. Однако Торстен, менее опытный и дисциплинированный, чем его старший брат, начал открыто говорить о том, чтобы вообще отказаться от этой авантюры.''<br /> <br /> ''Вчера вечером, когда сгустились сумерки, мы заметили, что местность изменилась. Земля стала холмистой и каменистой. И Дредер, кажется, стал спешить даже сильнее, чем прежде.''<br /> <br /> ''Я снова жду рассвета. О том, какие ужасы могут ещё таиться впереди, мне не хочется даже думать''».<br /> <br /> == 6 ==<br /> В течение нескольких дней они поднимались в гору, их лошади замедлялись из-за всё более труднопроходимой местности, по которой им приходилось идти, так как Великий Лес становился более холмистым и усеянным камнями. Чем выше они поднимались, тем, казалось, холоднее становился воздух, постепенно сгущаясь в густой туман, пока они продолжали продираться вперёд под вездесущими тенями высоких, древних деревьев и кишащих паразитами зарослей.<br /> <br /> Однако линия деревьев, казалось, дрогнула, когда они увидели над собой длинный горный хребет. Густая поросль, давно окружавшая их, исчезла, превратившись в редкие рощицы дубов и одиноких сосен, разбросанных по всей длине длинного склона, ведущего к голому каменистому подъёму.<br /> <br /> За ним лес резко обрывался. То, что лежало впереди, было совершенно другим пейзажем, не похожим ни на что, что они видели во время своего путешествия. Унылое пространство кустарника и обнажённой скалы.<br /> <br /> - Наконец-то - Бесплодные холмы, - объявил Дредер, когда все они перевалили через гребень, чтобы осмотреть лежащие перед ними земли.<br /> <br /> Сланцево-серый и бледно-жёлтый цвет увядшей травы доминировали над пейзажем во всех направлениях. Местность была изломанной и неровной, изрезанной глубокими болотами и усеянной неровными каменистыми выступами, которые поднимались в туман низко висящих облаков. Жестокая вонь висела над безжизненной пустошью, запах застоявшейся болотной воды и намёки на серные пары.<br /> <br /> Один только Дредер, казалось, был воодушевлён открывшейся перед ними отвратительной перспективой. Это подстегнуло его двигаться вперёд, словно обретя новую цель, его взгляд постоянно переходил то на карту, то, на, казалось бы, покинутые земли. Он ехал впереди отряда, правя коня вниз по ненадёжному склону, а затем вверх по краю бочкообразной каменной насыпи. На мгновение он огляделся по сторонам в поисках ориентира или какой-нибудь другой точки на карте.<br /> <br /> Когда остальные всадники поравнялись с ним, он повернулся и указал на другой холм, наполовину окутанный туманом. Они снова последовали за ним, только чтобы повторить ту же процедуру ещё раз, а затем в третий и четвёртый, пока их путь через туманные пустоши, казалось, не растянулся на несколько часов.<br /> <br /> Над головой из тумана появились огромные птицы-падальщики. Неестественно большие вороны визжали и кружили, по пять или десять за раз. Долгое время грязные пожиратели мертвечины преследовали отряд с воздуха, не отставая ни на шаг. Всегда рядом, но никогда достаточно близко, чтобы дотянуться.<br /> <br /> Не обращая на птиц особого внимания, Дредер снова поскакал впереди, его глаза поймали какое-то образование в туманной дали. По указанию Эрхарда Стрэнг и Торстен поскакали за ним галопом, оставив Феликса в арьергарде.<br /> <br /> - Не будет ли дерзостью предположить, что мы можем заблудиться? - спросил Феликс, когда они смотрели, как троица исчезает в тумане.<br /> <br /> Эрхард хмыкнул.<br /> <br /> - Будет, - сказал он. Затем его грубое, грубое лицо расплылось в широкой улыбке, и он продолжил. - Но это не значит, что ты ошибаешься.<br /> <br /> Феликс рассмеялся. Каким бы грубым человеком он ни был, за долгие месяцы их путешествия Эрхард стал для него чем-то вроде наставника. Старый сержант, возможно, и не был высокого происхождения, но было ясно, что он заслужил своё положение лидера.<br /> <br /> - Ты ему не доверяешь, да? - спросил Феликс. - Я бы не стал упоминать об этом в общей компании, но, учитывая наши теперешние обстоятельства, у меня может не быть другой возможности.<br /> <br /> Эрхард посмотрел сначала на Дредера, снова галопирующего вдалеке, потом вновь перевёл взгляд на Феликса. И снова он ответил в простой, прямой манере, к которой Феликс уже привык.<br /> <br /> - Нет, - сказал он.<br /> <br /> Хотя это и подтвердило его подозрения, но то, что старый сержант произнёс их так ясно, поразило Феликса.<br /> <br /> - По правде говоря, я не уверен, что вообще когда-либо это делал, - продолжал Эрхард. - Но сейчас и того меньше.<br /> <br /> - Почему это?<br /> <br /> - Возможно, будет лучше, если я больше не буду говорить об этом, - сказал Эрхард. - Я знаю, что ты смотришь на него снизу вверх, что ты видишь что-то от себя в Дредере, в вашем общем прошлом.<br /> <br /> Феликс согласился, но всё равно продолжил разговор.<br /> <br /> - Я уважаю то, что он сделал, учитывая его обстоятельства, - сказал Феликс. - Я понимаю, каково это - быть отвергнутым знатной семьей. Но я также видел, как ты держишься в последние месяцы. Ты заботишься о своих людях, и ты лучший солдат, какого я когда-либо знал.<br /> <br /> Эрхард кивнул.<br /> <br /> - Благодарю вас, молодой господин, - сказал он.<br /> <br /> - Значит, ты должен рассказать мне, ибо мы всё глубже углубляемся в эту странную пустыню по приказу Дредера... Ты знаешь этого человека гораздо дольше, чем я... Что тебя беспокоит?<br /> <br /> - Ты видел то же, что и я, не так ли? - ответил Эрхард. - Я доверяю человеку, на которого могу положиться. Человек, который умеет обращаться с мечом, как ты, например. Некоторые заклинания Дредера работают, некоторые нет. Ты бы назвал это надёжным?<br /> <br /> - Его магия действительно кажется довольно... нестабильной, - сказал Феликс, испытывая облегчение от того, что впервые смог открыто выразить своё беспокойство.<br /> <br /> - Ха, ты слишком милосерден,- ответил Эрхард. - Временами его колдовство было совершенно бесполезным. Как правило, я и без того не слишком-то доверяю волшебникам, но тот, на кого нельзя положиться в бою - это тот, кому я не поверю никогда.<br /> <br /> - Соглашусь, это странно. Он носит потрёпанные одежды старого мудрого волшебника, - ответил Феликс. - Я очень мало знаю о Колледжах Магии, но я всегда слышал, что маги такого рода занимаются долгими исследованиями, иногда десятилетиями, прежде чем достигают мантии полноценного волшебника.<br /> <br /> - Я тоже, - ответил Эрхард. - Но Дредер уехал из отцовского поместья не более чем на три года, прежде чем вернулся, одетый так, как ты видишь его сейчас, в поношенные регалии старого адепта.<br /> <br /> - И отправлен на какое-то важное задание своим начальством, не меньше, - сказал Феликс. - Думаешь, что он лжёт?<br /> <br /> От этого вопроса Эрхарду стало не по себе. Он поморщился, когда ответил, явно не желая продолжать разговор.<br /> <br /> - Не могу сказать, что подозреваю что-то конкретное, - ответил Эрхард. - Хотя, судя по моему опыту, лучше подозревать всё. Вот почему я так долго живу.<br /> <br /> Феликс улыбнулся. Он уже собирался ответить, когда его прервал крик.<br /> <br /> Оба мужчины выпрямились в сёдлах. Остальная часть их отряда только что исчезла в тумане перед ними, скрытая плотным саваном, что опустился над низким болотом. За первым последовал ещё один. Первым был крик боли. Второй был боевой клич.<br /> <br /> Феликс заметил, что вороны над головой исчезли. Ни один из них не произнес ни слова. Они просто пришпорили коней.<br /> <br /> Мчась сломя голову по низине, они вскоре оказались поглощены холодным, тяжёлым туманом. Копыта их лошадей шлёпали по лужам стоячей мутной воды. Туман на дне болотистой долины был таким густым, что Феликс и Эрхард едва могли видеть что-либо на расстоянии вытянутой руки.<br /> <br /> Именно в этот момент они услышали ужасные вопли, доносившиеся сверху.<br /> <br /> Чёрные птицы атаковали их, ныряя вниз из густых облаков, а затем отступая обратно в серую мглу. Когти вцепились в них, разрывая их лошадей и их плечи. Со всех сторон были острые когти и хлещущие крылья, а птичий клёкот перерос в яростный визг.<br /> <br /> Феликс размахивал мечом над головой, пытаясь как разогнать туман, чтобы хоть что-нибудь увидеть, так и отгоняя атакующих пернатых тварей. Кровь брызнула ему в глаза. Чёрные перья, мокрые от слизи и воняющие падалью, рассыпались во все стороны.<br /> <br /> Стремительный галоп привел Феликса и Эрхарда к остальным. Они тоже были окружены злобными птицами.<br /> <br /> - Гоните, парни! - крикнул Эрхард сквозь туман. - Поднимайтесь по склонам этого проклятого болота, или мы никогда больше не увидим солнца!<br /> <br /> Феликс ударил сапогом в бок своего скакуна, присоединяясь к остальным в тяжёлом, слепом галопе вперёд. Вороний рой не сдавался. Как бы они не подгоняли своих лошадей, птицы продолжали атаку.<br /> <br /> И всё же безжалостно пришпориваемые лошади быстро нашли склон на дальнем конце болота, и все они поднялись на гребень, где туман, наконец, рассеялся. Выйдя из тумана и снова обретя способность видеть, люди прихлопнули оставшихся ворон, рубя и рассекая тех, кто пролетал достаточно низко, чтобы до них дотянуться.<br /> <br /> Когда всё закончилось, остатки птичьего роя разлетелись во все стороны, оставив их посреди поля крови и забитых ворон.<br /> <br /> - Я думал, что это падальщики, просто птицы-падальщики, - сказал Феликс, задыхаясь и пытаясь отдышаться.<br /> <br /> Дредер, однако, смотрел на бойню почти торжественно, с каким-то благоговением оглядывая беспорядочно разбросанные останки убитых созданий.<br /> <br /> - В Бесплодных холмах вы обнаружите, что очень мало что является тем, что вы ожидаете, - сказал он.<br /> <br /> == '''7''' ==<br /> Дредер ещё раз изучил открывшуюся перед ними панораму. Затем, глянув в карту, посмотрел на поля, покрытые, казалось бы, ничем не примечательными камнями и сорняками, и указал на округлый курганный холм, находившийся неподалеку. Как только они подошли к кургану, низкому и ничем не примечательному, он совершенно неожиданно отдал приказ, который никто из них не хотел слышать.<br /> <br /> - Мы разобьём здесь лагерь на вечер, - объявил он.<br /> <br /> Мужчины ощетинились, и Эрхард заговорил за них:<br /> <br /> - У нас есть ещё несколько часов дневного света, и, учитывая то, что мы только что пережили, нам всем не терпится продолжить это путешествие. Давайте продержимся хотя бы до ночи, - сказал старый сержант.<br /> <br /> Дредер покачал головой, махнув рукой тем же пренебрежительным жестом, которым он так часто заставлял замолчать своего бывалого помощника. На этот раз, однако, он обнаружил, что этот жест встретил некоторое сопротивление.<br /> <br /> - Мы должны продолжать двигаться вперёд, - сказал Эрхард, пододвигая лошадь достаточно близко, чтобы схватить Дредера за руку. - Если только вы не заблудились.<br /> <br /> Уязвление его силы вызвало холодный взгляд молодого волшебника.<br /> <br /> - Мы не сбились с пути, и я никогда не подчинялся твоим приказам, старик, - сказал он. - И, конечно, не собираюсь начинать прямо сейчас.<br /> <br /> Эрхард не сдавался.<br /> <br /> - Мы все пожертвовали собой ради вашей миссии, - сказал он. - Большинство моих людей уже мертвы, каждый из них погиб смертью, которую я не пожелал бы и своим врагам. И всё же мы не видели ничего, что заставило бы нас поверить, что мы приблизились к нашей цели.<br /> <br /> - Это что, какой-то бунт, который ты придумал? - ответил Дредер. - Неужели теперь вы восстанете против меня, как предатели-моряки на заблудившемся корабле? И это после того, как моя магия защищала вас всю дорогу?<br /> <br /> Феликс чувствовал напряжение. Оно кипело между ними уже несколько недель. В то время как утверждение Дредера о магической доблести было скорее преувеличением, а Эрхард был на грани прямого нарушения своей клятвы верности, Феликс тем не менее попытался разрядить ситуацию, вклинившись между ними.<br /> <br /> - Объяснение, определённо, помогло бы нам больше, чем споры, - сказал он Дредеру, пытаясь стать посредником. - Может быть, Эрнст и перешёл черту, но всё же он прав. Мы все пострадали в этом походе, и тем самым мы также продемонстрировали свою преданность. Я уверен, что говорю за каждого из нас, так что если мы действительно близки к концу, то вы должны рассказать нам, почему мы не продолжаем.<br /> <br /> Дредер направил своего коня назад. Затем расправил мантию и вздёрнул подбородок.<br /> <br /> - Мне не нужно ни перед кем отчитываться, - сказал он. - Но если это тебя успокоит, тогда я, так и быть, расскажу вам то, чего вы не знаете.<br /> <br /> Феликс кивнул, хотя и видел, что Эрхарда это не убедило. Дредер, однако, помедлил с ответом, как будто у него на самом деле не было готового объяснения, несмотря на его хвастовство. Наконец, после долгой и неловкой паузы, он, наконец, ответил. Правда ответ вышел немного путаным.<br /> <br /> - Мы действительно очень близки к нашей цели. Теперь мы должны найти единственный холм, не похожий ни на один другой в этих бесплодных полях, потому что он увенчан характерным знаком - древними воротами из трёх больших стоячих камней. Там мы найдём проход в долину Скетриса. На карте обозначена тропа, по которой мы до сих пор шли, и я думаю, что мы скоро найдём это место. Но мы должны быть полностью готовы, когда прибудем.<br /> <br /> - Готовы к чему? - спросил Феликс.<br /> <br /> - За камнями дольмена присматривает неживой страж.<br /> <br /> - Призрак? - спросил Феликс.<br /> <br /> - Нечто куда большее,- ответил Дредер. - Но тексты не проясняют природу стража. Говорят только, что этот страж привязан к самому порталу и никогда не спит. Он всегда на страже. К тому времени, как мы увидим башню-холм, то-что-обитает-внутри уже заметит нас.<br /> <br /> - Тогда как же мы надеемся пройти через него? - спросил Эрхард.<br /> <br /> - Секрет входа и безопасного перехода через такие порталы - дело магии, и поэтому это моя забота, тебе не нужно думать об этом, кроме того, что если мы хотим добиться успеха, я должен быть полностью готов к тому моменту, как мы доберёмся до места.<br /> <br /> Он протянул пергамент, но только так, чтобы видеть его мог только Феликс, указывая на ряд рун, нанесённых по трафарету рядом с изображением дольмена. Феликс некоторое время изучал его, озадаченный тем, что увидел.<br /> <br /> - Кажется, там есть две метки, не так ли? - спросил он, указывая на дольмен и что-то рядом с ним. - Какая из них правильная? - спросил он.<br /> <br /> Дредер усмехнулся. Он выдернул карту.<br /> <br /> - Это моя забота. Я не просил о помощи, - сказал он.<br /> <br /> - Тогда зачем ждать? - спросил Эрхард. - Если ты знаешь путь и у тебя есть ритуал под рукой, тогда веди нас туда. Что ещё нужно приготовить?<br /> <br /> Дредер усмехнулся ему, как невежественному ребёнку.<br /> <br /> - Здесь действительно написана клятва, которую нужно произнести на этих холмах, заклинание, которое может открыть врата. Но это больше, чем просто декламация, - сказал он. - К башне можно подойти только при лунном свете. Попытка пересечь дорогу в любое другое время была бы катастрофой. Даже идеально выполненное заклинание потерпит неудачу, если не будет выполнено в нужное время.<br /> <br /> Эрхард застонал, и развернул лошадь, пристроившись позади рядом со Стрэнгом и Торстеном, чьи измученные глаза выдавали их общее разочарование.<br /> <br /> - Мы зашли так далеко, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Послушай Феликса, позволь мне сделать то, что могу сделать только я, и скоро я это сделаю - «Книга Ашура» будет у нас в руках, - сказал Дредер, наполовину просительно, но больше как приказ.<br /> <br /> Феликс посмотрел на мужчин, потом снова на Дредера. Эрхард наконец кивнул, и остальные согласились.<br /> <br /> - Делай, что должен, - сказал Феликс. - Мы разобьем здесь лагерь, пока ты будешь готовиться. Позови нас, когда будешь готов, и это путешествие наконец-то подойдёт к концу.<br /> <br /> Дредер кивнул.<br /> <br /> - Отлично. Разбейте лагерь, а я посмотрю свои книги. Как только я подготовлю заклинание, мы сможем продолжить.<br /> <br /> Когда мужчины отвернулись, довольные тем, что на данный момент они просто кружат вокруг своих лошадей, готовясь разбить лагерь, Дредер положил руку на плечо Феликса. Он отвёл молодого человека в сторону, пододвинул лошадей поближе и понизил голос, чтобы никто не услышал.<br /> <br /> - Не спускай с них глаз, Феликс,- предупредил он. - Они не такие, как мы. Они не образованные люди. Только ты и я можем по-настоящему понять нашу цель здесь. Ты и я, Феликс. Мы должны присматривать друг за другом, пока эта миссия продвигается вперёд. Я знаю, что могу на тебя рассчитывать.<br /> <br /> Феликс кивнул, но когда Дредер спешился и собрал свои книги, он тихо выругался, понимая, что два человека, от которых он больше всего зависел, не доверяют друг другу и что оба могут вскоре попросить его обратиться против другого.<br /> <br /> Несколько часов прошло почти в полном молчании. Дредер сидел, повернувшись к нему спиной, на самой вершине кургана. Он застыл в позе совершенной сосредоточенности, все его символы скрылись под огромным саваном. За всё это время ни Феликс, ни Эрхард не заметили ни малейшего намёка на движение со стороны мага.<br /> <br /> Мужчины сбились в маленький кружок у подножия холма. Не имея дров, чтобы развести костёр, они закутались в плащи, чтобы защититься от сырого холода, царившего над туманными пустошами. Долгое время они толпились там, некоторые пытались урвать несколько минут сна, в то время как другие патрулировали местность, внимательно следя за тем, что может появиться из пустошей, когда сядет солнце, снова опустив на них завесу тьмы.<br /> <br /> Они не искали угрозы изнутри. Но только через несколько мгновений после наступления ночи ужасный, леденящий кровь крик предупредил их об ошибке.<br /> <br /> Он доносился откуда-то сзади, из самого кургана. Визг был отвратительным, и он отражался от множества голосов - высоких и глубоких, звучащих в унисон. Он разбудил их всех сразу, они вскочили на ноги, но заткнули уши в слабой попытке заглушить ужасный шум.<br /> <br /> И все же это ещё было не самое худшее. Всё ещё стоя на коленях и пытаясь справиться с ужасным воем, отдававшимся в голове, Феликс сумел поднять глаза. Он увидел столб тумана и тени, поднимающийся из сердца кургана. Сначала просто бесформенная масса, потоки тьмы и тумана начали сливаться, и пока он смотрел, они приняли человеческую форму.<br /> <br /> Их глазам предстало нечто вроде полупрозрачной женской фигуры, но страшной и кошмарной, как оживший труп. Её взгляд был ужасен, лицо застыло в мучительной гримасе, с впалыми щеками и глазами, которые светились чистой белизной. Чёрные потоки извивающихся, движущихся теней венчали её гривой призрачных волос. Туманное одеяние, тянувшееся за ней, превратилось в рваную мантию, колыхавшуюся при каждом крике, срывавшемся с её бледных губ.<br /> <br /> Её голос был пронзительным визгом из отвратительных обрывков звука. Подойдя к ним, она подняла тонкие костлявые руки, указывая на них длинными белыми пальцами, и завыла.<br /> <br /> Феликс вскочил с земли и рубанул длинным мечом по призрачной девушке. Лезвие прошло сквозь неё без всякого эффекта. Когда он вытащил меч, сталь была холодной и покрытой инеем.<br /> <br /> Эрхард сделал то же самое, но опять безрезультатно. Банши вообще проигнорировала нападение. Неподвластная никаким ударам, сколь бы яростными и сильными те не были, она просто указала своими длинными, неземными пальцами. И продолжила свой пронзительный крик.<br /> <br /> Дредер бежал вниз по склону, привлечённый видом и звуками призрачной девы. Когда Феликс двинулся в очередную атаку, волшебник крикнул ему, чтобы он оставался на месте.<br /> <br /> - Наше оружие не действует! - крикнул Феликс. - Неужели ты ничего не можешь сделать?<br /> <br /> Дредер подошёл к подножию холма и пристроился рядом с Феликсом и его людьми. Он направил косу на баньши, но и это, казалось, ничего не дало.<br /> <br /> Долгое, ужасное мгновение полупрозрачная фигура просто парила над ними, крича.<br /> <br /> Затем, так же внезапно, как и появилась, призрачная женщина попятилась. Точно так же, как пришла, призрак отстранился и поплыл назад к призрачному кургану. Тени холма, казалось, потянулись, чтобы вернуть её, когда призрачная форма начала исчезать, рассеиваясь, словно была ничем больше, чем дымом от свечи.<br /> <br /> Она постепенно исчезала пока, от неё не осталось лишь похожее на череп лицо. Миг спустя свирепое выражение на нём превратилось в коварную, злую улыбку, а затем и оно сгинуло без следа.<br /> <br /> - Мы его прогнали? - спросил Торстен.<br /> <br /> - Мы ничего такого не делали, - ответил Эрхард. - Этот проклятый дух ушёл сам по себе.<br /> <br /> - Почему? - спросил Феликс. - Кроме испуга это не причинило нам никакого вреда.<br /> <br /> - Он не пытался причинить нам вред, - сказал Дредер. - Это было предупреждение.<br /> <br /> - О чём он нас предупреждал? - спросил Феликс.<br /> <br /> - Не нас, - ответил волшебник, глядя на туманный тёмный горизонт. - Это было предупреждение стражу. Наступила ночь, и теперь он знает, что мы идём.<br /> <br /> == '''8''' ==<br /> Лунный свет коснулся Бесплодных Холмов зловещим, призрачным сиянием. Бледное сияние Маннслиба падало на крутые склоны, под странными косыми углами отражаясь от каждой неровной поверхности. Туман холодного мерцания и постоянно меняющихся теней наполнил воздух. Глубокая и мрачная тишина царила ночью в пустошах, тишина, от которой по телу Феликса пробежала дрожь. Ни вой, ни визг, которые он слышал во всех своих путешествиях, не беспокоили его так сильно, как жуткое, безупречное безмолвие этой мёртвой тишины.<br /> <br /> Они поспешили снять лагерь сразу после прибытия банши, решив не терять времени, так как их присутствие теперь было известно по всей пустоши. Через некоторое время, пройдя через ещё один участок бесплодных земель, из туманной дали выросло более крупное образование. Одинокий скалистый холм возвышался высоко над унылым каменным морем, доминируя над местностью на многие мили вокруг. Тропинка извилистой тропы была вырезана на его поверхности, извиваясь вдоль переднего склона. На его гребне стоял одинокий, полуразрушенный каменный триптих. Древние, отдельно стоящие гранитные глыбы сверкали в странном лунном свете, как маяк над туманными пустошами.<br /> <br /> И снова Дредер остановил отряд. Он изучил карту, сравнил её с тем, что увидел, и на мгновение растерялся.<br /> <br /> - Это холм, - сказал он. - Там мы найдем вход в долину Скетрис. Теперь мы должны быть настороже.<br /> <br /> Словно в ответ на его заявление под ногами загрохотала земля. Где-то вдалеке раздался зловещий зов, гортанный рёв, эхом отдавшийся в холодном тумане.<br /> <br /> - Не может быть никаких сомнений. Он знает, что мы здесь, - сказал волшебник.<br /> <br /> Обнажив мечи, они двинулись дальше, Дредер по-прежнему шёл впереди, но теперь Стрэнг и Торстен не отставали от него ни на шаг.<br /> <br /> Пока они шли, мёртвая тишина начала отступать. Поначалу безмолвие нарушали лишь отдельные всплески, визг вдалеке или приглушенный вой где-то в тени. Но вскоре он стал больше, и Феликс начал желать неприятной тиши, которой он так боялся всего несколько часов назад.<br /> <br /> Добравшись до вершины холма и спешившись, они обнаружили, что большой дольмен стоит в одиночестве. Это был здоровенный каменный проём, ведущий вниз, в землю. Он состоял из трех больших стоячих камней, два из которых были воткнуты в землю, а поверх них лежал более тонкий плоский камень, наклонённый под небольшим углом.<br /> <br /> - Я никогда не видел ничего подобного, - прошептал Феликс.<br /> <br /> - Древние племена, которые когда-то правили этими землями, хоронили своих королей и вождей под такими памятниками. Считалось, что они обозначают врата в страну мёртвых, - ответил Дредер.<br /> <br /> Хотя он понимал, что уже должен был привыкнуть к такой мысли, это предложение вызвало у Феликса испуг.<br /> <br /> - Что же нам делать? - спросил Эрхард.<br /> <br /> - Как и для древних, дольмен - это вход и для нас. Под этим каменным триптихом находится портал в царство некроманта, - сказал Дредер.<br /> <br /> - Мы можем просто войти в него? - спросил Феликс.<br /> <br /> Дредер покачал головой.<br /> <br /> - Боюсь, всё не так просто. Я должен совершить надлежащий обряд, чтобы открыть путь. И вы должны отвлечь стража на достаточное время, чтобы я смог это сделать.<br /> <br /> Феликс огляделся, ощупывая взглядом пустынный холм.<br /> <br /> - Но я не вижу никакого хранителя, - пробормотал он.<br /> <br /> Дредер отступил назад, оставив Феликса и остальных рядом с дольменом.<br /> <br /> - Посмотри ещё раз, - посоветовал он, отступая.<br /> <br /> Как только волшебник заговорил, лунные тени под замковым камнем зашевелились. Снова раздались жуткие завывания, и когда ветер начал дуть, к ним присоединился какой-то зловещий смех.<br /> <br /> Лязг, шарканье и жёсткий скрежет камня о камень сопровождали движение под дольменом. Из-под земли выползла фигура, словно вылупившаяся из зловонной земли. Он протянул бледные руки, пока полностью не вышел из могилы, выпрямившись перед ними в демонстрации злого величия.<br /> <br /> Умертвие был массивен. Он был одет в изящно сработанные доспехи архаичного вида, старомодное снаряжение древнего варварского военачальника. Его нагрудник был из потускневшей от времени бронзы, края и выцветшая инкрустация покрывала зелёная патина. Его чёрные железные наплечники и перчатки потускнели от вековой пыли. Кольчужная юбка закрывала колени, звенья местами проржавели, оставив зияющие дыры.<br /> <br /> Его большой старый шлем был увенчан единственным шипом и парой рваных орлиных крыльев. Под забралом его наводящие ужас глаза ярко алели, резко выделяясь на мертвенно-бледном, истлевшем лице. Он держал в руках массивный палаш, на плоской поверхности которого были начертаны чёрные руны, пульсирующие тёмной магией.<br /> <br /> - Это не просто дозорный, - прошептал Феликс.<br /> <br /> Дредер уже отступил подальше.<br /> <br /> - Без сомнения, король-воин был похоронен в сей могиле, - сказал он. - Воскрешён из мёртвых и привязан к этому месту давным-давно чёрной рукой самого Скетриса.<br /> <br /> Немёртвый король-воин всё ещё сохранял тень своего человеческого облика. То, что осталось от его кожи, было высохшим и обесцвеченным. Часть его голой сухой плоти была зеленовато-серого оттенка трупа, в других же местах можно было заметить чёрные и пурпурные пятна, отмечавшие участки, где в давние времена осела и засохла свернувшаяся кровь.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать, путники'', - сказала тварь, и от её глубокого громоподобного голоса земля снова задрожала. - ''Так давно никто не приходил. Так давно, что я почти забыл о приятностях общества''.<br /> <br /> Феликс посмотрел на Эрхарда. Он поднял руки в знак примирения.<br /> <br /> - Мы пришли без злого умысла,- сказал Феликс. - Мы хотим только пройти.<br /> <br /> Нежить рассмеялся.<br /> <br /> - ''Именно этого удовольствия мне так не хватало'',- ответил мертвяк. - ''Убийства тех, кто хочет пройти этим путем''.<br /> <br /> Феликс опустил руки. Все подняли мечи. Дредер, стоявший поодаль от грозной фигуры, поднял глаза и сосредоточился на полной луне, поднимавшейся из-за холма.<br /> <br /> - Обряд должен быть совершен сейчас, пока светит Моррслиб. Сияние луны Хаоса укажет нам путь. Мне потребуется время, чтобы прочитать все заклинание.<br /> <br /> - Похоже, у нас его не так уж много!- - крикнул Эрхард.<br /> <br /> - Тебе не нужно побеждать стража, просто задержи его, пока я выполню ритуал, который откроет портал, - сказал Дредер.<br /> <br /> - Это будет сложнее, чем кажется, - сказал Феликс. - А оно даже кажется нелёгким.<br /> <br /> Феликс бросился на короля-воина, рубя его опытным ударом клинка. Тварь просто отмахнулась от него без особых усилий, и Феликс был вынужден быстро пригнуться от ответного удара огромного рунического клинка твари. Даже тогда он был почти разрезан надвое следующим ударом немёртвого воина, два удара были нанесены быстрее, чем любой живой человек мог бы нанести один. Зачарованный меч рассёк его куртку, но, к счастью, не вошёл глубже. Он развернулся и рубанул руку неживого стража, но удар, казалось, не возымел никакого действия против массивного, бесчувственного нападавшего.<br /> <br /> Когда король-воин развернулся, его пыл не уменьшился ни на йоту, так что Феликс едва уклонился от очередного удара массивного палаша. На этот раз он вскочил, как только лезвие прошло мимо него, и вонзил свой собственный меч прямо в горло твари. Лезвие вошло внутрь и тут же вышло наружу, унося с собой лишь дурно пахнущую пыль.<br /> <br /> Тварь просто захихикала, ответив ему ещё одним ударом, который Феликс едва успел отразить, однако удар был такой силы, что он всё равно не смог устоять на ногах и упал.<br /> <br /> Эрхард бросился в бой как раз в тот момент, когда Феликс упал. Он нанёс ответный удар, разрезав ржавую кольчугу и порвав истлевший кожаный пояс. И всё же ни одна из его атак не ослабила стража. Через несколько мгновений его тоже отбросило в сторону, и он приземлился рядом с дольменом.<br /> <br /> - Это безумие! - воскликнул Торстен, широко раскрыв глаза от панического ужаса, граничащего с безумием. - Мы не можем победить такого врага!<br /> <br /> Стрэнг схватил брата за шиворот и рывком привел его в чувство.<br /> <br /> - Тогда мы умрем здесь, брат, - прорычал одноглазый.<br /> <br /> Только взаимная поддержка удерживала их всех вместе, пока они отступали, держась рядом и отбивая каждую новую атаку от немёртвого короля-воина. Феликс оглянулся на Дредера, поигрывавшего аметистовой косой.<br /> <br /> Волшебник стоял перед дольменом, читая длинное и сложное заклинание, поднимая и жестикулируя своим посохом, как будто пытаясь сосредоточиться на магии, которую пытался направить. Но, несмотря на все его заклинания и призывы, ничего не происходило.<br /> <br /> Лишь мгновение спустя беда настигла Стрэнга.<br /> <br /> Ветеран-воин ударил мертвяка клинком в грудь, но обнаружил, что его клинок застрял в старой броне и сухой плоти нападавшего. Он изо всех сил пытался вырвать его, но мгновение беззащитности было всем, что требовалось немёртвому воину. Неуклюжее чудовище протянуло руку над пойманным в ловушку мечом Стрэнга, полоснуло его огромным палашом по горлу и оторвало голову от шеи в фонтане крови.<br /> <br /> Из уст Торстена сорвался дикий крик, когда он увидел, как умирает его брат, сражённый самым ужасным концом, какой только можно себе представить. Он дрожал и вопил, дико размахивая мечом, когда безумие, наконец, овладело им, стирая все мысли и чувства.<br /> <br /> Умертвие рассмеялся глубоким, безумным смехом, каким-то образом оживлённый болью и страданиями, которые он причинил. Торстен прыгнул на него, высоко подняв меч, но тварь просто поймала его голой рукой, вырвав клинок из его хватки. Его собственный массивный меч описал ужасную дугу, обрушиваясь на Торстена. Она пронзила его плащ и кольчугу, отделив шею от плеч кровавой, ужасной раной, которая открыла половину его груди.<br /> <br /> Феликс и Эрхард поспешили назад, преследуемые здоровенным умертвием, отбросившим искалеченное тело молодого солдата прочь. Они пристроились рядом с Дредером, стоявшим перед дольменом в замешательстве, недоумевая, почему его обряд ничего не дал.<br /> <br /> - Я исполнил всё в точности так, как написано, - пробормотал он. - Каждая руна, каждый стих. Каждый поворот посоха точно правильный.<br /> <br /> - Попробуй ещё раз! - крикнул Феликс, увидев, что тварь приближается.<br /> <br /> - И что это даст? - ответил он. - Я всё сделал правильно, это должно было сработать. Это должно было сработать. Лунный свет должен показать…<br /> <br /> Мгновение спустя Дредер увидел нечто, что остановило его. За дольменом, на дальнем склоне холма, он что-то заметил. Груда камней покоилась над углублением в земле, где один плоский камень лежал поверх остальных. Он светился, поблескивая в, окутавшем его лунном свете. На его поверхности сверкали молочно-белые и ярко-красные руны.<br /> <br /> - Ну конечно!- воскликнул он. - Вторая каменная метка! Дольмен - это не ворота! Именно!<br /> <br /> Феликс приготовился к новой атаке. Он посмотрел на Дредера, отчаянно указывая в направлении светящегося рунного камня.<br /> <br /> - Но вы сказали, что дольмен... - начал Феликс.<br /> <br /> - Я ошибся,- ответил Дредер. - Ты был более прав, чем думал, Феликс, рунные камни - это вторая отметка на карте! Вот в чём смысл надписи. Портал находится за дольменом, а не внутри него! Мы должны пройти мимо умертвия!<br /> <br /> - Это невозможно! - крикнул в ответ Эрхард. - Вы что, ничего здесь не видели? Его нельзя ни замедлить, ни даже ранить. Он неуязвим. Нет никакой возможности пройти мимо.<br /> <br /> Дредер зарычал и потянулся к Эрхарду, схватив своего подчиненного за плащ, как мастер незадачливого юного подмастерья.<br /> <br /> - Я не могу бросить это предприятие сейчас!- крикнул он в лицо старику. - Я отказываюсь принять это. Должен же быть какой-то выход! Вы должны найти способ!<br /> <br /> Эрхард окончательно вышел из себя. Кипя от сдерживаемого гнева, он протянул свои толстые руки и схватил Дредера. Он пристально посмотрел в лицо молодого человека.<br /> <br /> - Мне надоело выполнять твои приказы, мальчик! - крикнул он.<br /> <br /> Затем он поднял Дредера с ног и отшвырнул его назад, бросив молодого волшебника на дольмен. Он врезался в каменные опоры с такой силой, заставил пошатнуться верхний камень дольмена.<br /> <br /> Он застонал и захрипел, падая, но Феликс заметил ещё кое-что в этот момент - страж тоже пошатнулся.<br /> <br /> Когда Дредер попытался подняться на ноги, и смесь боли и гнева на его лице ясно дала понять, что он намеревается снова напасть на своего сержанта, Феликс прыгнул между ними. Эрхард повернулся спиной к волшебнику, снова обратив внимание на умертвие.<br /> <br /> - Ты за это заплатишь! - крикнул Дредер.<br /> <br /> - Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас проживёт достаточно долго, - ответил сержант.<br /> <br /> Он снова поднял меч и снова бросился на монстра, с чьих доспехов капала кровь Стрэнга и Торстена.<br /> <br /> Дредер схватил косу и двинулся следом, но Феликс остановил его.<br /> <br /> - Ты говорил нам, что это существо привязано к этому месту, - сказал он.<br /> <br /> Волшебник, казалось, не был заинтересован в ответе. Феликс схватил его и встряхнул.<br /> <br /> - Скажи мне!- потребовал он. - Как эта нежить удерживается здесь?<br /> <br /> - Как я уже сказал, - сердито ответил Дредер. - Темная магия Скетриса привязывает его к месту вечного упокоения.<br /> <br /> - Это дольмен, - ответил Феликс.<br /> <br /> - Воистину, он привязан к этому месту на всю жизнь.<br /> <br /> Феликс проигнорировал остальную часть его ответа, повернувшись к самому дольмену. Он выронил меч, обнажил обе руки и толкнул камень. Несмотря на всю свою силу, он сумел сдвинуть его лишь чуть-чуть.<br /> <br /> Однако в тот момент, когда он двинулся, даже на то небольшое расстояние, он услышал крик агонии с вершины холма. Повернув голову, он увидел, что мертвецкий страж снова пошатнулся, хотя Эрхард не нанёс ему ни одного удара.<br /> <br /> - Помоги мне! - крикнул Феликс, хватая Дредера и поворачивая его к дольмену. - Дави изо всех сил, что у тебя есть!<br /> <br /> Двое мужчин объединили усилия, наваливаясь всем своим весом на камень, пока не почувствовали, что он отодвигается, перемалывая гальку и пыль, пока со скрипом сдвигался со своих каменных опор. Это усилие отняло у них все силы.<br /> <br /> Тварь взвыла, на мгновение споткнувшись. Эрхард стоял непоколебимо, его двойные мечи встретили следующий удар немёртвого воина.<br /> <br /> - Ещё! - крикнул Феликс.<br /> <br /> Ещё раз они толкнули дольмен, и во второй раз им удалось заставить верхний камень покачнуться. Тварь снова споткнулась, ослабевшая, но не побеждённая. Он бушевал, нанеся такой удар, что Эрхард полетел через холм. Старый сержант упал с болезненным стуком.<br /> <br /> Феликс опустился на колени рядом с ним, помогая ему подняться.<br /> <br /> - Помоги Дредеру, - сказал он. - Когда я крикну, следуй его примеру.<br /> <br /> Сержант кивнул, пытаясь восстановить равновесие, и поковылял к молодому волшебнику, оба мужчины замерли рядом с дольменом с ненадёжно балансирующим камнем.<br /> <br /> Выхватив меч, Феликс вскочил на ноги и прыгнул навстречу ужасному стражу, что неуклюже приближался, гортанно гогоча.<br /> <br /> - Сейчас! - крикнул он остальным.<br /> <br /> Дредер и Эрхард навалились на дольмен всем своим весом. Они изо всех сил упирались в него, пока камень не соскользнул со своего насеста между двумя опорами и не рухнул вниз , превратившись в груду обломков.<br /> <br /> Клинок Феликса врезался в рунический меч короля варваров в тот же миг, как дольмен рухнул. Два бритвенно-острых лезвия скользили друг по другу, пока навершия не встретились, со звоном и искрами скрестив поперечные щитки.<br /> <br /> Когда древний памятник развалился на части, тварь завизжала в агонии. Умертвие визжал и трясся, но Феликс крепко держал его. Он боролся с ослабевшим стражем, заставляя немёртвого отступить. Они двигались взад и вперёд, сила умертвия слабела с каждым движением Феликса. Затем, когда мёртвый король пошатнулся, Феликс крикнул Дредеру и Эрхарду во второй раз.<br /> <br /> Эти двое ответили на зов, присоединившись к Феликсу, и прыгнули на мертвеца с мечом и косой. Пока Феликс удерживал немёртвого стража, Эрхард нанёс удар мечом, а Дредер полоснул косой. На этот раз их клинки посеяли хаос, разрезая и кромсая бледную плоть наблюдателя, пока его тело не стало зеркальным отражением развалин надгробия. Его отрубленные руки упали на землю, за ними последовали ноги.<br /> <br /> Наконец Феликс взмахнул мечом по дуге, рассекая горло твари. Её голова свалилась с шеи, уронив крылатый шлем, а тело в тот же миг превратилось в груду пыли и древних доспехов.<br /> <br /> Дредер привалился спиной к расколотому дольмену, на мгновение почувствовав облегчение и запыхавшись. Придя в себя, он проигнорировал Эрхарда и посмотрел только на Феликса.<br /> <br /> - Хорошая мысль, Феликс, - сказал он. - Честно говоря, я не мог бы и мечтать о более способном помощнике в этом деле.<br /> <br /> Эрхард посмотрел на Феликса, его лицо было мрачным, а брови нахмурены. Феликс вздохнул и отвернулся, так как обнаружил, что ему нечего сказать.<br /> <br /> == '''9''' ==<br /> Это был не лучший памятник, но Феликс и Эрхард взяли изуродованные тела павших братьев и отнесли их обоих к дольмену. Там, в центре древнего могильника, хотя он и был разрушен, они похоронили двух храбрых воинов.<br /> <br /> Хотя они и подумывали о том, чтобы взять лошадей Стрэнга и Торстена, но после недолгих раздумий всё же решили оставить их здесь, пастись на свободе. К тому времени, когда луна полностью поднялась над головой, они собрались и были готовы двигаться дальше.<br /> <br /> Дредер дал им всего каких-то несколько мгновений, чтобы молчаливо собраться с духом, прежде чем потребовал выдвигаться. Он уже изучил вход в портал, камни над ним всё ещё сверкали непостижимыми рунами. Там, где когда-то была всего лишь отметка из нескольких булыжников, воткнутых в яму в земле, его заклинание волшебным образом открыло широкие каменные ворота. Позади лежал туннель, достаточно высокий, чтобы в него можно было въехать на лошади.<br /> <br /> Дредер снова возглавил их компанию, первым войдя в портал. Феликс и Эрхард выстроились в кильватере, оставив позади лунный свет и следуя только за жутким сиянием фиолетового пламени косы Дредера.<br /> <br /> - Мне кажется, что когда-то я считал что-то подобное довольно неразумным, - сказал Феликс, когда лошадь понесла его в туннель. - Но теперь, полагаю, мне не на что жаловаться.<br /> <br /> Спуск по туннелю, казалось, уводил их глубоко под землю. Ни малейшего намека на внешний мир не осталось, пока они шли по длинной и тёмной тропе. На дальней стороне они обнаружили, что она выходит на склон на краю длинной и глубокой долины, но дольмена или Бесплодных Холмов не было вообще.<br /> <br /> Склон был крутой, а земля каменистая. Они не видели дна долины, покрытого густым ковром тумана. Как ни странно, туман не поднимался выше, скрывая только расстояние, но оставляя нетронутой ближайшую местность.<br /> <br /> Повсюду валялись зазубренные валуны, массивные обломки камней, больше похожие на обломки гигантов, чем на естественные образования. Из грязи выступали иззубренные каменные выступы, заставляя их идти по узкой тропинке, которая извивалась на многие мили во всех направлениях, прежде чем, наконец, привела их к краю тумана.<br /> <br /> Мерзкая вонь наполнила их ноздри ещё до того, как они достигли тумана, и становилась всё глубже по мере того, как они проникали в него. Внизу не было ни дуновения ветерка. Воздух был холодным и застоявшимся, наполненным плотной завесой серого тумана, который висел вокруг в тусклом мраке. Здесь воняло трупами, затхлой вонью старых могил и разложения.<br /> <br /> В то время как Феликс и Эрхард отшатнулись от вони, Дредер отреагировал совершенно иначе. Казалось, он с особенным наслаждением вдыхал гнилой запах.<br /> <br /> Солнце только что зашло, их извилистый спуск занял весь день. Хотя теперь они оказались на дне долины, туман лишил их всего, кроме слабых намёков лунного света, чтобы направлять их путь, оставляя лес впереди окутанным глубокой тенью.<br /> <br /> - Не следует ли нам остановиться здесь и попытаться продолжить, как только вернётся безопасный дневной свет? - спросил Феликс.<br /> <br /> Дредер покачал головой.<br /> <br /> - Дневной свет может направлять наши глаза, но сейчас мы идём по тропе косы. Фиолетовое пламя сильнее всего ночью. Магия смерти слабее всего действует в полдень, и нигде запах смерти не ощущается сильнее, чем здесь. Теперь мы должны действовать.<br /> <br /> - Было бы разумно оставить лошадей, - сказал Эрхард. - Если мы хотим подойти к этому месту хотя бы чуть-чуть незаметно.<br /> <br /> - Действительно, - ответил Дредер, как будто это была его собственная идея. - Думаю, отсюда нам лучше идти пешком.<br /> <br /> Они спешились, привязали лошадей к дереву и следом за Дредером на своих двоих вошли в нижнюю долину. Царство некроманта быстро обнаружило более жуткий характер, чем те обезумевшие от монстров земли, которые они оставили позади. Лес был расчищен во всех направлениях, остались лишь редкие рощицы голых, по-зимнему, деревьев. Бескрайний простор из упадка и разрухи - вот, что предстало перед путниками.<br /> <br /> Намёки на увядшее величие стояли повсюду, изношенные и потрёпанные веками, но цепляющиеся за тень богатства, обширную плантацию смерти.<br /> <br /> По краям того, что, возможно, когда-то было садами, тянулись осыпавшиеся стены. Каменная работа была невероятной, высеченная с такой тщательностью, что гранит казался тонким, как кружевная вуаль, окаменевшая за века. Всё обветшало и одряхлело, словно призрак былого великолепия.<br /> <br /> Ряды сломанных колонн обрамляли мрачные поместья. Колонны были из цельного мрамора, но вырезаны с таким изяществом, что напоминали цветы в весеннем цвету, увитые виноградом и нежные, как лепестки роз. Некогда прекрасный белый камень теперь был покрыт зарослями чёрного лишайника. Идеальная каменная кладка была изрыта оспинами и обуглилась от какого-то давнего насилия.<br /> <br /> Феликс провёл рукой по поверхности некоторых, почти не веря как богатству, так и упадку. Он обнаружил, что камень был изъеден в некоторых местах, как будто его обглодали. От этой мысли его пробрала дрожь.<br /> <br /> Вода оставалась в искусственных прудах, коричневая и зловонная, с маслянистыми пятнами, которые задерживались на заросшей сорняками поверхности. Осколки какой-то давно забытой битвы оставили свой след в сломанных копьях и ржавых шлемах, которые валялись повсюду, ужасные памятники падения целого королевства.<br /> <br /> Сложные и красивые узоры древних дворов сохранились в виде простых очертаний, выгравированных на кустарнике и грязи. Сухие каналы, забитые мусором, прослеживали линии некогда текучих ручьев и пленённых водопадов, стремительные реки превратились в простые струйки ила.<br /> <br /> Вязкий серый туман плыл рядом с ними повсюду, куда бы они ни шли, поднимаясь от гнилой земли и наполняя воздух смрадом разложения. После более чем часового продвижения вперёд, в полумраке начали раздаваться странные звуки. В туманных тенях послышались шаги. Послышались скрип и лязг, к которым присоединились приглушённые крики вдалеке.<br /> <br /> Всё глубже проникали они в руины, и с каждым мгновением шум становился громче. Спутники продолжали двигаться вперёд, всё дальше в темноту, пока из тумана и темноты впереди не начали появляться фигуры.<br /> <br /> Сначала можно было различить только их очертания, и они не были похожи ни на одного часового, которого когда-либо видели эти трое. Тонкие и почти похожие на палки силуэты, их движения тоже были нечеловеческими. Неуклюжие, отрывистые шаги приближали их, пока передние ряды не вышли в лунный свет, открывая их ужасную природу.<br /> <br /> Они появились из тумана, как будто вышли из ночного кошмара. Ни один из них не был по-настоящему человеком - не более чем кости, ожившие после смерти. Все они смотрели вперёд холодными, бездушными глазами, каждое лицо было совершенно одинаковым - голый череп.<br /> <br /> - Стражи долины,- сказал Дредер. - Давно умершие воины, навеки привязанные к этому месту волей некроманта.<br /> <br /> Эрхард указал налево, где стена из древнего камня тянулась вдоль края ветхого сада.<br /> <br /> - По-моему, они нас ещё не заметили, - прошептал он. - Если мы сделаем круг назад, укрывшись за стеной, то сможем обойти их и найти другой путь вперёд.<br /> <br /> Феликс посмотрел на Дредера. Оба кивнули.<br /> <br /> - Не буду спорить, - сказал Феликс.<br /> <br /> Отступив с предельной осторожностью и продолжая двигаться так тихо, как только могли, отряд нырнул за стену и снова вернулся назад по собственным следам, пытаясь наметить путь вокруг наступающего скелетообразного воинства.<br /> <br /> Но их усилия вскоре оказались тщетными.<br /> <br /> Выйдя из-за стены, они обнаружили, что путь им вновь преградили несколько грязных ходоков. Они появлялись не только из тумана, но и из зловонной земли, судорожно выползая из гнилой почвы и вставая среди своих немёртвых собратьев.<br /> <br /> Из дюжины или около того, кто теперь собрался перед ними, некоторые всё ещё цеплялись за угасающие остатки жизни. С одних свисали клочья высохшей плоти или жёсткие волосы. С других - рваные, пожелтевшие остатки туник и плащей. Их злобные, пустые чёрные глаза смотрели во все стороны, костлявые руки держали истлевшие щиты и размахивали древними мечами.<br /> <br /> - Какое мерзкое зрелище,- выдохнул Феликс. - Из всего, с чем мы до сих пор сталкивались, что может быть ужаснее голых скелетов, которые всё ёщё ходят как живые? Пожалуйста, скажи мне, что магия твоей косы имеет власть над этими созданиями.<br /> <br /> Дредер не ответил. Вместо этого он замедлился, ошеломлённый неуклюжей нежитью, которая теперь приближалась.<br /> <br /> Феликс почувствовал его тревогу.<br /> <br /> - Возможно, вы захотите обнажить свой меч прямо сейчас, - прошептал Дредер.<br /> <br /> Эрхард что-то проворчал себе под нос, обнажая два клинка. Он усмехнулся волшебнику.<br /> <br /> - Надеюсь, твоя храбрость сильнее магии.<br /> <br /> Дредер оскалился в ответ на оскорбление, но, несмотря на холод, на лбу у него выступили капельки пота.<br /> <br /> - Это не мой недостаток,- сказал он. - Пламя моей косы черпает свою силу из диких лесов и ветров Шайиша. Хотя он следует за потоками пурпурного ветра, у него нет силы контролировать тех, кто идёт по ту сторону смерти.<br /> <br /> Феликс зарычал, в свою очередь вытаскивая длинный меч и готовясь встретить ужасных часовых. Эрхард пристроился рядом с ним, а Дредер попытался протиснуться назад, шаркая в противоположном направлении. Старый сержант вытянул руку, преграждая ему путь.<br /> <br /> - Не в этот раз, - сказал он. - Если ты планируешь сотворить какое-то заклинание, то тебе лучше поторопиться, потому что ты станешь сражаться бок о бок с нами.<br /> <br /> Феликс поднял меч, кивнув Эрхарду, когда двое мужчин снова приготовились вступить в бой бок о бок. Нежить бросилась на них волной немёртвых воинов, уставившихся на них мёртвыми глазами.<br /> <br /> Эрхард скрестил мечи сразу с двумя череполикими стражами. Хотя они были иссохшими, но орудовали своими клинками с безжалостным неистовством. Эрхарду потребовалась вся его мощь, чтобы отбросить этих двоих. Даже тогда они парировали его ответные удары, уклоняясь и блокируя несколько раз без намека на усталость.<br /> <br /> Хотя ветерану-сержанту удалось прикончить их обоих, размозжив череп одному ударом рукояти сверху и разрубив другого на куски, он получил удар в плечо. Кровь начала пятнать края его куртки, пропитывая подкольчужник.<br /> <br /> Феликс бился рядом с ним в той же манере, прибегая к каждому финту и контрудару, что мог вспомнить, прежде чем ему удалось отсечь нижнюю челюсть своего немёртвого нападающего от его черепа. Хотя тот не выказывал ни малейшего намёка на боль, Феликс, тем не менее, воспользовался своим преимуществом и нанёс ужасному стражу ещё два удара, которые раздробили его позвоночник. Как только череп оторвался, кости тут же свалились в кучу.<br /> <br /> - Головы, - крикнул Феликс. - Рубите им головы.<br /> <br /> Эрхард увидел это и, несмотря на ранение, тут же принялся бить по костлявым шеям часовых. Даже Дредер принял этот совет близко к сердцу, дико размахивая косой, одного за другим обезглавливая воинов-скелетов.<br /> <br /> Вспомнив некоторые из подзабытых уроков своего старого наставника по фехтованию, Феликс опустился на колени и одним ударом перерубил ноги троим скелетообразным воинам. Когда они рухнули в пыль, он выхватил копьё у одного из них и, используя весь свой вес, вогнал его в щит ближайшего воина, пригвоздив его к четырем другим позади и сбив с ног целый ряд немёртвых стражей.<br /> <br /> Как только немёртвые воины повалились на землю, Эрхард и Феликс ворвались внутрь их строя. Они топтали упавшие скелеты, отрубая черепа от каждого, пока весь патруль не превратился в груду костей.<br /> <br /> Когда это было сделано, как только все намеки на движение и каждое последнее подёргивание среди оживших костей утихли, Феликс устало опустился на одно колено, тяжело навалившись на воткнутый в землю меч. Эрхард тоже позволил себе редкую минуту отдыха, присев на пустой шлем, ощупывая под рубашкой глубину раны.<br /> <br /> - Не знаю, сколько ещё я смогу выдержать, - сказал Феликс, задыхаясь от пота, капавшего с его волос.<br /> <br /> - Я тоже, - прохрипел Эрхард. - Я уже не молодой человек. Если мы не найдем место назначения в ближайшее время, я, скорее всего, быстро закончу так же, как один из этих старых парней здесь.<br /> <br /> Феликс рассмеялся.<br /> <br /> - Чепуха, старина, - сказал он. - Ты ещё не столь плох.<br /> <br /> Дредер, сам тяжело дыша, хотя и уложил меньше всех нападавших, первым поднялся на ноги.<br /> <br /> - Мы должны двигаться дальше, - сказал он.<br /> <br /> - Пока нет, дай Эрхарду хотя бы минутку,- сказал Феликс.<br /> <br /> - Мы знаем, что за ними скрываются другие существа. Чем дольше мы будем оставаться на одном месте, тем больше шансов, что эти твари найдут нас, - ответил Дредер.<br /> <br /> Феликс хотел было возразить, но Эрхард остановил его, поднимаясь на ноги, уже повязав на плечо разорванный кусок плаща в качестве импровизированной повязки.<br /> <br /> - Он прав, Феликс, - сказал сержант, встав рядом с Дредером, чтобы продолжить путь. - Не беспокойся обо мне, юноша. Со мной всё будет в порядке.<br /> <br /> == '''10''' ==<br /> После этого они быстро миновали остальную часть внешних границ, но всегда были настороже, ожидая появления новых часовых нежити. Чувствуя последствия своей долгой борьбы, каждый из них был измучен и доведён почти до предела, так что теперь они предпочитали осмотрительность доблести. Осторожные в каждом своём движении, они обходили края разрушенных садов и держались подальше от всего, что выглядело как тропинка. Таким образом, хоть их путь вглубь долины и стал длиннее и заковыристее, это позволило им избежать ещё пару таких патрулей.<br /> <br /> Наконец они подошли к развалинам большой каменной стены, которая, казалось, обозначала границу того, что когда-то было неким внутренним царством. За ней виднелось ещё больше элементов древней архитектуры, но они быстро поняли, что эти части сохранились лучше, чем выцветшие, осыпающиеся руины, разбросанные по остальной части долины. Хотя колонны и внутренние дворики, лежавшие впереди, тоже пришли в упадок, заросли сорняками и чёрным лишайником, их состояние говорило о том, что они были заброшены гораздо позже, возможно, сотни лет назад, а не тысячи.<br /> <br /> Стиль резьбы и каменной работы отличался и в другом отношении, и Феликс сразу обратил на это внимание. Там, где потрёпанные веками, полуразрушенные руины внешней долины намекали на некую утраченную элегантность, некую роскошь, редко встречающуюся в Империи, то, на что они смотрели сейчас, было мрачными, суровыми памятниками.<br /> <br /> Черепа заменили цветочные мотивы на колоннах. Знаки, изображающие клыки и скрещённые мечи, блекло светились на каменных плитах и арках. С вершины разбитой каменной насыпи Феликс уловил намёк на то, что лежало ещё дальше, за ужасным пейзажем, всё ещё наполовину окутанным туманом.<br /> <br /> Он едва мог различить очертания высокой башни, вырисовывающейся неясным силуэтом в тумане и лунном свете, что маячила вдалеке прямо перед ними. Он указал на неё остальным.<br /> <br /> - Башня Скетриса, - сказал Дредер. - Мы почти на месте.<br /> <br /> Они двинулись дальше, рискнув в последнем броске к своей цели выйти на открытое пространство. Но в тот момент, когда они сделали это, поняли, что они не одни.<br /> <br /> Прямо перед ними находился портал, открывавшийся тремя арками. Под каждым из них стояло то, что на первый взгляд казалось огромными статуями великолепно одетых воинов, держащих перед собой большие изогнутые мечи. Однако когда массивные воины начали двигаться, в унисон маршируя к ним, стало ясно, что они столкнулись с ещё одной, сильнейшей группой стражей.<br /> <br /> Хотя их было всего трое, и они подходили друг другу как близнецы, было очевидно, что эти воины были другого, более опасного сорта. В то время как у стражей лица-черепа были открыты, как и у их собратьев во внешней долине, эти высокие воины были закованы в доспехи с головы до ног. Кольчужные капюшоны и длинные кольчуги покрывали их кости, покрытые бронзовыми пластинами. Они несли массивные круглые щиты и огромные палаши.<br /> <br /> Их пустые глаза светились отвратительным зелёным светом.<br /> <br /> - Может, они и скелеты, но оторвать их головы от шей будет гораздо труднее, - сказал Феликс. - И я, честно говоря, не знаю, сколько у меня осталось сил.<br /> <br /> Эрхард поморщился, рана явно беспокоила его больше, чем он хотел показать.<br /> <br /> - Мы не можем снова сражаться с такой силой, - пожаловался он.<br /> <br /> - Согласен, - сказал Феликс, поворачиваясь к Дредеру. - Неужели у тебя действительно нет заклинаний, чтобы бороться с подобной напастью? Я не могу поверить, что ветры смерти не помогут против воинов, которые сами являются нежитью!<br /> <br /> Эрхард усмехнулся.<br /> <br /> - Я бы не стал искать там помощи, - сказал он, снова поднимая клинки для того, что теперь казалось самым отчаянным из сражений.<br /> <br /> На этот раз оскорбление, похоже, подействовало на Дредера, и он шагнул ближе к Феликсу, оставив Эрхарда в стороне и ближе к ужасным часовым.<br /> <br /> - Мертвы они или нет, но если я не смогу их остановить, то, возможно, сумею создать заклинание, которое удержит их... Но мне потребуется время, чтобы призвать ветры Шийша.<br /> <br /> Феликс приветствовал его жёстким похлопыванием по плечу. Затем он сомкнул ряды с Эрхардом, встав плечом к плечу с сержантом.<br /> <br /> - Пусть он вернётся к своей магии, - сказал Феликс. - Это единственный шанс, который у нас есть.<br /> <br /> Эрхард, даже секунды лишней не потратил, прежде чем озвучить свои сомнения.<br /> <br /> - Ничего подобного он не сделает! - сказал он. - Он на это не способен!<br /> <br /> Феликс снова посмотрел на волшебника.<br /> <br /> - Ты можешь это сделать? - спросил он.<br /> <br /> Дредер посмотрел на нападавших, шагавших вперёд и уже почти добравшихся до них. Затем он снова посмотрел на Феликса.<br /> <br /> - Конечно, могу, - ответил Дредер, как будто это был даже не вопрос. - Но ты должен держать их на расстоянии достаточно долго, чтобы я мог совершить обряд, иначе я не смогу его на них выпустить.<br /> <br /> Феликс взял Эрхарда под руку.<br /> <br /> - А разве у нас есть выбор? - спросил он.<br /> <br /> Сержант неохотно согласился. Феликс снова посмотрел на Дредера.<br /> <br /> - Держись позади нас, - сказал он. - Мы продержим их здесь столько, сколько сможем, но не теряй времени. Как только будешь готов - произнеси своё заклинание!<br /> <br /> Дредер кивнул в знак согласия. Феликс и Эрхард сплотились. Они выкрикивали проклятия и боевые кличи и встречали атаку стражей лоб в лоб. Рубя и кромсая за каждый дюйм земли, измученные мечники парировали каждый удар немёртвых воинов, слушая архаичные стихи, которые Дредер распевал позади них. Кости, клинки и обломки от щитов разлетались во все стороны. Застывший зловонный воздух наполнился пылью.<br /> <br /> Борясь за каждую точку опоры, Феликс прокладывал себе путь вперёд. На короткое мгновение ему удалось отбиться от наступающих скелетов-часовых, с каждым ударом рассекая древние доспехи и хрупкие кости. Но наступление продолжалось лишь мгновение. Рядом с ним взвыл Эрхард, получив ещё один удар. Кровь хлынула из свежей раны на ноге, заставляя его хромать.<br /> <br /> - Мы не можем задержать их, Дредер! Давай же своё заклинание, клянусь Зигмаром! - крикнул Феликс.<br /> <br /> Волшебник шагнул вперёд, поднял косу и произнёс последние слова, призывая магию, которую искал. Феликс и Эрхард продолжали сражаться в ближнем бою, в жестокой рукопашной схватке, сдерживая скелетоподобных стражей всё более и более безуспешными усилиями.<br /> <br /> Однако, когда заклинание Дредера, казалось, ничего не дало, оставив его стоять позади них без магии, вызванной на его зов, Эрхард только возобновил свои насмешки.<br /> <br /> - Будь ты проклят! - выругался он. - Я знал, что это глупость. Мы теперь обречены из-за тебя!<br /> <br /> Феликс, однако, оставался непреклонным. Он снова повернулся к Дредеру, который теперь выглядел смущённым и испуганным надвигающейся атакой, которую он, казалось, был бессилен остановить.<br /> <br /> - Попробуй ещё раз! - крикнул Феликс.<br /> <br /> Дредер дрожащими руками вытер пот со лба. Он поднял посох и снова начал заклинание. Но силы Эрхарда уже иссякли. Он закричал, размахивая руками в дикой ярости, когда один из стражей вонзил свой клинок глубоко в его живот.<br /> <br /> Феликс не двинулся с места, но, услышав страшный крик старого сержанта, понял, что произошло. Продолжая сражаться, он краем глаза наблюдал, как Эрхард отбивается от пронзившего его скелетообразного воина, пока его клинок не перерубил позвоночник немёртвого ходока, превратив его в смятую груду костей.<br /> <br /> Теперь осталось только два стража, но и Эрхард долго не продержался. Со кровью на губах седой старый сержант упал на колени. Феликс отбросил всякую осторожность, пробиваясь к старому солдату, отбросив оставшихся двух стражей на шаг назад своей внезапной, смелой контратакой.<br /> <br /> Когда Феликс обернулся, он увидел то, чего не ожидал. Дредер встал на его место, один против двух оставшихся воинов-скелетов. Взмах косы - и бледное кольцо пурпурного тумана, наконец, расплылось над ними. Он схватил пару, крепко держа их и подавляя их атаку.<br /> <br /> Оказавшись в безопасности хотя бы на мгновение, Феликс помог Эрхарду опуститься на землю. Кровь лилась из раны в животе, булькая в горле. Старый сержант вцепился в плащ Феликса, когда тот остановился в грязи.<br /> <br /> - Полегче, старина, - сказал Феликс, пытаясь успокоить своего спутника, хотя прекрасно знал, что рана смертельна.<br /> <br /> Эрхард притянул его ближе, достаточно близко, чтобы прошептать на последнем издыхании:<br /> <br /> - Доверься своим инстинктам, - прохрипел он. - Он не то, что ты думаешь, не то, что он говорит.<br /> <br /> На лице Феликса появилось озадаченное выражение, однако он вновь попробовал утешить умирающего воина.<br /> <br /> - Ты должен меня выслушать, - выдавил из себя Эрхард. - Ты хороший человек. Ты не такой, как он.<br /> <br /> Феликс попытался подбодрить седого ветерана, но жизнь окончательно покинула ветерана. Его глаза застыли, а грудь перестала двигаться. Затем Эрнст Эрхард, начальник охраны дома фон Халкерн, умер на руках у Феликса Ягера.<br /> <br /> Феликс укачивал тело своего павшего друга, крепко держа его в течение долгого, спокойного момента. Слёзы застилали ему глаза, стекая по грязным щекам.<br /> <br /> Когда он, наконец, вытер их, чтобы посмотреть на застывшую сцену битвы, он увидел Дредера, стоящего над замершими часовыми. На лице молодого волшебника было сияющее, торжествующее выражение, ни капли печали от жестокой смерти его старого верного слуги.<br /> <br /> Феликс оглянулся на мертвеца, лежащего в его объятиях. Несмотря на очевидный успех Дредера или, возможно, благодаря ему, последние слова Эрхарда повторялись в его голове. Он почувствовал, как холод пробежал по венам, пробрав его до костей.<br /> <br /> == '''11''' ==<br /> Дредер и Феликс двинулись вперед. Теперь у них не было выбора. Вскоре туман рассеялся, и перед ними открылось пространство, вызывавшее одновременно благоговейный трепет и ужас.<br /> <br /> Башня, которую они видели вдалеке, вблизи казалась ещё более страшной. Увенчанные черепами флагштоки с бронзовыми крыльями обрамляли длинную аллею, ведущую к его воротам. Они выстроились вдоль узкой дорожки, ведущей из внешнего двора в самый центр проклятого поместья. Сами штандарты были изношены. Ткань выцвела, концы обтрепались и оборвались. Но знаки оставались хорошо различимыми - черепа, клинки и костлявые крылья летучих мышей.<br /> <br /> Две статуи-близнецы стояли в конце аллеи смерти. Каждая фигура охраняла обелиск из чистого обсидианового стекла, который отражал их очертания в слабом лунном свете. Обе были вырезаны из цельного куска алебастра высотой в пять человеческих ростов. Облачённые в архаичные доспехи, с косами и овальными щитами, их лица напоминали черепа.<br /> <br /> - Фантастика, - прошептал Дредер. - Он сделал это памятником поклонению самой смерти.<br /> <br /> Всё ещё не пришедший в себя после смерти Эрхарда, Феликс не мог ничего сказать, и просто рассматривал зловещую аллею. За фигурами маячила башня Скетриса. Это было совсем не то, чего ожидал Феликс. Всё было гораздо хуже.<br /> <br /> То, что возвышалось в центре нечестивых земель, олицетворяя свою власть над ними, никак нельзя было назвать обычной цитаделью. Крепкие оборонительные башни, увенчанные бастионами и зубчатыми стенами, составляли ядро. Основание и стены строения были из цельного старого камня: огромные, тёсаные мегаблоки базальта и чёрного мрамора, соединённые в идеальном порядке. Но было в этом и что-то ужасное. Крутые наружные стены были переплетены с чем-то ещё, и это не было ни камнем, ни известью.<br /> <br /> Феликс уставился на массивную, жуткую башню и вздрогнул, когда ужасное осознание пришло к нему, стоило лишь присмотреться получше. Остальная часть здания была грязно-жёлтого оттенка старых костей, как будто вся крепость была каким-то образом укреплена останками неживых.<br /> <br /> Скелетообразный конгломерат, казалось, был приварен к каменной башне каким-то извилистым паразитическим образом, как будто не был построен или слит с первоначальным строением обычными средствами, а скорее вырос прямо на месте; как искривлённый, сломанный ствол давно мёртвого дерева или какой-то большой, колючий сорняк, который угрожал проглотить хозяина, по которому он взбирался. По всей его жуткой длине торчали выступы, костлявые руки тянулись в темноту. Некоторые из них были переплетены между собой, создавая ужасную скелетообразную решётку вокруг всего сооружения.<br /> <br /> Всё это было покрыто тёмными пятнами, сухими тёмно-красными ручейками, которые намекали на что-то невообразимое, на кровавый ливень или на отходы какой-то огромной бойни, стекавшие с туманных высот, места, где творились подобные зверства, ныне скрытого за облаками.<br /> <br /> Феликс не мог не остановиться, стоя в мрачном благоговении перед таким тёмным и зловещим великолепием. Но Дредера это не тронуло. Высоко подняв косу, он дёрнул Феликса за плечо и потащил в затхлую тень башни некроманта.<br /> <br /> - Мы уже близко, - сказал он. - Действительно, очень близко.<br /> <br /> Они с силой распахнули высокие, проржавевшие железные ворота, что исторгли скрипучий, пронзительный скрип старых петель. Потребовалась сила обоих мужчин, чтобы раздвинуть створки достаточно широко, чтобы они могли пройти, петли после веков бездействия превратились едва ли не в единый кусок металла. За вратами была небольшая прихожая под сводчатой аркой. Паутина свисала вниз, преграждая путь. Феликс разрезал её на части, подняв облако пыли в спокойный воздух. Шагнув внутрь, он закашлялся, Дредер сделал то же самое, когда ступил под арку следом за своим спутником.<br /> <br /> За входом внутренняя башня открывалась в круглое помещение. Оно тоже страдало от последствий старости и пренебрежения. Толстый ковёр пыли и старой паутины покрывал всё вокруг. Пахло гнилью, плесенью и ветхостью, как в старой гробнице, открытой после столетий замуровки.<br /> <br /> - «Книга Ашура» должна быть рядом с алтарем, - сказал Дредер. - Это должно быть на самой высокой точке башни.<br /> <br /> Феликс указал на спиральную лестницу, которая вилась вдоль дальней стены комнаты, ведя к входу на второй уровень. Она была ржавой и покрытой серым налётом, но это был единственный путь наверх.<br /> <br /> Хотя Феликс и первым ступил на железную лестницу, опасливо проверяя, крепче ли железо, чем казалось, Дредер быстро прошёл мимо него, взяв на себя инициативу, когда они вошли в верхнюю часть башни.<br /> <br /> Наверху они не нашли ничего, кроме второй такой же камеры. Все это место, казалось, уже довольно давно не использовалось. Не найдя ничего примечательного, Дредер, не теряя времени, поднялся по лестнице ещё выше.<br /> <br /> Они пробились через несколько кругов паутины и гнилостной вони, вызванной их прибытием, поднявшись на девять таких уровней без какого-либо намёка на конец. Уже и без того измученный постоянными боями и теперь почти запыхавшийся, Феликс, наконец, остановился у основания следующего уровня, прежде чем продолжить свой, казалось бы, бесконечный подъём.<br /> <br /> - Снаружи эта башня выглядела не выше пяти, максимум шести этажей. Но мы уже поднялись почти вдвое выше и, похоже, не приблизились к вершине, - сказал он, слегка задыхаясь. - Как это может быть?<br /> <br /> - Ветры магии можно использовать для многих целей, - загадочно ответил Дредер.<br /> <br /> Странность, казалось, не беспокоила волшебника, и его ответ показался Феликсу не более чем запоздалой мыслью. Вместо этого он просто продолжал прокладывать путь вперёд, поднявшись ещё на один уровень.<br /> <br /> Однако, ступив на десятый уровень, они наткнулись на препятствие - стену из битого камня. Обломки какого-то древнего обвала, глыбы расколотого камня с верхнего уровня обрушились, взгромоздившись до самого потолка и забивая лестничный колодец, который был их единственным путём дальше.<br /> <br /> Феликс огляделся. Здесь было только несколько маленьких окон и никаких коридоров, ведущих из главной комнаты. В течение нескольких минут они с Дредером пытались разобрать упавший потолок, но все их усилия окончились ничем. За каждым камнем лежало лишь ещё больше щебня, а самый большой из блоков был слишком велик, чтобы даже двадцать человек могли сдвинуть его с места.<br /> <br /> - Бесполезно, - наконец сказал Феликс, задыхаясь и хрипя. - Мы понятия не имеем, как высоко поднимается этот обвал. Всё, что мы знаем, это то, что мы не проберёмся через него, а половина этих камней не сдвинется с места, что бы мы ни делали.<br /> <br /> - Так близко, - прошептал Дредер. - Опять же, так близко. И снова мы сталкиваемся с барьером, который не могли предвидеть.<br /> <br /> - В этом мы, наконец, согласны, - сказал Феликс.<br /> <br /> Он поднял один из камней поменьше. Кряхтя от досады, он швырнул его через холл. Он ударился о старое дерево ближайшего закрытого ставнями окна. Камень проломил древнюю древесину, открыв портал в небо. Туман снаружи проникал сквозь него, нарушая спокойный воздух башни.<br /> <br /> Дредер усмехнулся этому, казалось бы, бессмысленному поступку, повернувшись, чтобы ещё раз изучить каменную блокаду. Феликс, однако, не сводил глаз с окна. Что-то привлекло его внимание.<br /> <br /> Он подошёл к нему, проверил на прочность оставшиеся ставни и отступил назад. С рычанием, которое привлекло внимание Дредера, он выхватил меч, отступил назад и выломал сгнившее дерево ставен, открыв всё окно наружу.<br /> <br /> За ней была не плоская стена, а выступ. Он осмотрел башню сбоку, заглядывая за стены. Всё сооружение состояло из неправильных блоков, перекрытых жуткой костяной решеткой, которая окружала всю башню.<br /> <br /> - У меня есть идея, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Мы не можем вернуться вниз, - ответил Дредер, догадываясь о замысле своего товарища, даже не потрудившись расспросить его подробнее.<br /> <br /> - Я и не предлагаю этого делать,- сказал Феликс. - На самом деле совсем наоборот. Иди сюда. Посмотри на стены.<br /> <br /> Дредер довольно неохотно подошёл к Феликсу и выглянул из разбитой оконной рамы.<br /> <br /> - Этот выступ более чем достаточен для опоры, - сказал Феликс. - И кости над ним предлагают множество мест, за которые можно ухватиться.<br /> <br /> Дредер отступил назад.<br /> <br /> - Что ты хочешь сказать? - спросил он. - Что мы должны подняться наверх?<br /> <br /> Феликс в ответ вложил меч в ножны, вскочил на карниз и оседлал окно.<br /> <br /> - Вот именно, - ответил он.<br /> <br /> - Это безумие,- сказал Дредер.<br /> <br /> Феликс полностью вышел на внешний карниз, оставив внутри башни только голову и руки.<br /> <br /> - Это не безумие. Учитывая наше затруднительное положение, я считаю, что это единственный разумный путь.<br /> <br /> Двое мужчин поднимались довольно долго, понимая, что башня каким-то образом оказалась даже выше, чем они себе представляли. Туман скрывал землю под ними, а парапеты над ними оставались скрытыми за густой грядой облаков.<br /> <br /> Используя решетчатую работу костей, чтобы взобраться на стену, им удалось подняться на несколько уровней без происшествий. Скелетообразные воины не беспокоили их в тумане, но даже здесь, столь высоко, они вскоре обнаружили, что не одни.<br /> <br /> Призрачные голоса шипели на них почти с каждой точки опоры, насмехаясь над ними или проклиная пару в какой-то попытке отвлечь их. Несколько раз призракам это почти удавалось. Дредер и Феликс не раз поскользнулись, хватаясь друг за друга всякий раз, когда неверный шаг требовал быстрой руки.<br /> <br /> Призрачные лица появлялись из тумана, глядя на них зловещими глазами и обращаясь к ним с пронзительными, призрачными криками.<br /> <br /> Наконец, с болью в руках и натертой до крови кожей на ладонях, они заметили перемену в стене. Прямо над ними костяная решетка сужалась. За ней поднималось последнее кольцо гигантских блоков, венчавших башню. Камни были чёрные, как обсидиан, в три человеческих роста и совершенно гладкие.<br /> <br /> - Тут не за что ухватиться,- сказал Феликс. - Нечего держать.<br /> <br /> Дредер огляделся. Хотя Феликс ожидал упрека за то, что они впустую потратили время и силы на бесполезный путь, однако его не последовало. Вместо этого Дредер принялся пинать ближайшие к нему кости, вырвав несколько из надстройки.<br /> <br /> - Что ты делаешь, отнимая у нас то немногое, на что мы можем опереться? - спросил Феликс.<br /> <br /> Дредер не ответил. Вместо этого он взял несколько костей в руки, произнёс слова, похожие на заклинание, а затем подбросил кости в воздух. Вместо того чтобы упасть, кости выстроились в магический ряд, образуя нечто вроде импровизированной лестницы, подвешенной в тумане. Она тянулась вдоль всей неприступной части стены.<br /> <br /> Дредер с ухмылкой повернулся к Феликсу.<br /> <br /> - Что вы там говорили?<br /> <br /> - Показывай дорогу, - ответил Феликс.<br /> <br /> Чем выше они поднимались, тем больше становилось призрачных прислужников. С каждым шагом к вершине башни, казалось, всё больше их стекало с облаков, их лица были ужасными и похожими на черепа, несмотря на их призрачные формы.<br /> <br /> Они кружили вокруг двух мужчин, кружась и ныряя в потоках ледяного ветра. Они кричали и издевались издалека, потом подкрались ближе, шепча непристойные проклятия в уши.<br /> <br /> Через некоторое время один хор поднялся выше остальных. Казалось, все призраки, проходя мимо, один за другим произносили одну и ту же фразу.<br /> <br /> - ''Дредер'', - шептали призрачные голоса. - ''Дредер фон Халкерн''.<br /> <br /> Они повторяли одно и то же снова и снова, как будто само имя волшебника было обвинением. Феликс услышал его, и хотя он изо всех сил пытался продолжать карабкаться сквозь боль и усталость в костях, всё же отыскал в себе силы, чтобы дозваться до своего спутника наверху.<br /> <br /> - Эти призраки... они, кажется, знают тебя, - сказал он. - Как это может быть?<br /> <br /> Дредер проигнорировал его вопрос. Он продолжил лезть к вершине, крикнув Феликсу, чтобы тот сделал то же самое. Но голоса становились только громче и многочисленнее.<br /> <br /> Среди мириадов призраков, пляшущих в тумане, одна фигура наконец приблизилась. Его призрачная форма становилась всё более существенной, втягивая туман и тень, пока его черты не стали чётко очерченными, превратившись не просто в смутный фантом, а приняв вполне различимый образ старика.<br /> <br /> Он спикировал вниз, отделившись от группы призрачных фамильяров, чтобы пройти прямо мимо Феликса, а затем мимо Дредера над ним.<br /> <br /> - ''Предатель''! - сказал он хриплым, жутким голосом.<br /> <br /> Призрак повернулся, двигаясь по небу для следующего захода. Его глаза были чёрными, а полупрозрачные руки тщетно пытались схватить Дредера, пока он летел.<br /> <br /> - ''Я дал тебе приют. Я взял тебя к себе'', - продолжал он. - ''Ты отплатил мне предательством, обманом и убийством''.<br /> <br /> - Что это значит, Дредер? - крикнул Феликс. - Что оно имеет в виду?<br /> <br /> - Не обращай на них внимания, Феликс,- крикнул в ответ Дредер. - Мёртвые, живущие здесь, завидуют живым и хотят лишить нас жизни. Они сделают или скажут что угодно, чтобы сбить нас. Обманщики и лжецы, все до одного.<br /> <br /> - Но откуда они…?<br /> <br /> Дредер опередил его, глядя на бастионы, возвышающиеся на вершине башни, наконец-то в поле зрения, почти достаточно близко, чтобы дотянуться.<br /> <br /> - Не останавливайся, Феликс, - крикнул он вниз. - Не позволяй им сбить тебя с пути. Мы почти на месте. Просто продолжай карабкаться!<br /> <br /> Феликс посмотрел на кружащихся призрачных фамильяров, парящих и прыгающих в призрачном тумане. Он заметил одного. Призрачный старик пристально посмотрел ему в глаза, когда он остановился на костяной лестнице. Что-то в его взгляде заставило его остановиться. Хотя он вызывал ужас одним своим обликом, гораздо больший страх охватил Феликса, когда он посмотрел в глаза призрака.<br /> <br /> Каким-то образом он осознал, что каждое сказанное им слово было правдой.<br /> <br /> == '''12''' ==<br /> Достигнув вершины башни, Феликс и Дредер в тот же миг устало растянулись на полу.<br /> <br /> Измученные восхождением, с покрасневшим глазами, перед которыми всё ещё стояли видения ужасов, что охотились на них во время подъёма. Сначала они с облегчением обнаружили, что крыша совершенно пуста, хотя Феликс побледнел от вони. Отвратительная вонь наполняла помещение запахами падали и гниющей, разлагающейся плоти.<br /> <br /> Какое-то мгновение они просто слушали, подобравшись, изо всех сил стараясь отдышаться и восстановить остатки сил. На гребне башни стояла зловещая тишина. Ни криков баньши, ни призрачных завываний не было слышно здесь, наверху. Было тихо и смертельно холодно. Даже порыв ветра не нарушал странного, зловещего спокойствия, царившего на вершине чёрной башни некроманта.<br /> <br /> Колонны, сделанные из выбеленных человеческих черепов, обрамляли периметр крыши. Изодранные знамёна безвольно висели под ними. Вершина башни была пуста, лишь одинокий алтарь возвышался в центре алой звезды, выгравированной на камнях крыши. Красный пентакль сверкал на граните, поблескивая в рассеянном облаками лунном свете.<br /> <br /> Это была массивная церемониальная скульптура, установленная на огромной куче выброшенных человеческих костей. Ритуальный помост представлял собой единственную мощную плиту, позолоченную и украшенную драгоценными камнями в жуткой манере. Лицевая поверхность его была вырезана в виде рогатого черепа. По обе стороны стояли знакомые скелеты-стражи, их костлявые конечности были облачены в золотые доспехи, а перчатки покоились на массивных мечах.<br /> <br /> Скелетообразные стервятники, отлитые из чистого золота, окружали плоскую центральную платформу, их костлявые крылья поднимались вверх, как зазубренные кинжалы по обе стороны от неё. Тёмные маслянистые пятна крови и грязи покрывали всё вокруг старыми брызгами и толстыми полосами. Под ним лежали сухие лужи тёмно-бордового и пурпурного цвета, пахнущие смертью.<br /> <br /> Дредер первым нашёл в себе силы подняться на ноги. Он, пошатываясь, пересёк вершину и приблизился к алтарю с таким благоговением, какого Феликс никогда раньше у него не видел. Несмотря на это, он быстро начал обыскивать всю платформу. В сторону полетели кости и другой хлам, пока он торопливо обшаривал пространство вокруг алтаря.<br /> <br /> - Его здесь нет, - пробормотал он. - Он же должен быть здесь.<br /> <br /> Феликс подошел к нему сзади, напрягая все силы, чтобы просто переставлять ноги.<br /> <br /> - Ты должен объяснить, - сказал он.<br /> <br /> Дредер огляделся.<br /> <br /> - Он должен быть здесь,- сказал он. - Всё, что я читал, всё, что я узнал, говорит мне, что он должен быть рядом с алтарем.<br /> <br /> - Я не это имел в виду, - ответил Феликс. - И ты это знаешь.<br /> <br /> Дредер, казалось, не слышал его, или ему было всё равно.<br /> <br /> - Эти призраки знали тебя. Они знали о тебе, - продолжал Феликс. - Что они имели в виду под «убийством»?<br /> <br /> - Я же сказал, не обращай на них внимания, ничего страшного, - сказал Дредер.<br /> <br /> Он обошел алтарь с другой стороны, изображая из себя самого некроманта, поднимая руки в притворном ритуале, проводя себя через безмолвный обряд.<br /> <br /> - Что ты задумал? - спросил Феликс.<br /> <br /> Дредер не ответил. Он продолжал смотреть, внимательно изучая заднюю часть алтаря, пока его глаза не расширились. Он нагнулся, ухватился за что-то и потянул. Снова послышался медленный скрип ржавых петель, такой же усталый и скрипучий, как от ворот башни далеко внизу. С этими звуками сам алтарь начал двигаться, скользя вперёд, открывая комнату прямо под ним.<br /> <br /> Феликс подошёл поближе, чтобы поглядеть, что же удалось обнаружить Дредеру.<br /> <br /> - Конечно, - сказал волшебник. - Логово некроманта находилось под вершиной. Он должен быть там. Должно быть.<br /> <br /> Спустившись по ещё одной извилистой, затянутой паутиной лестнице, двое мужчин вошли в мрачную комнату. Комната под крышей была святилищем для изучения тьмы. Это была одновременно обширная библиотека нечистых знаний и хранилище инструментов, предназначенных для самых зловещих заклинаний.<br /> <br /> Круглая комната, мало чем отличавшаяся от многих нижних уровней чёрной башни, была забита всевозможным мрачным снаряжением. Полки занимали всю комнату от пола до потолка. Каждый клочок пространства был забит текстами. Ряды за рядами переплетённых томов окружали комнату, разномастные и хаотично расставленные. На их корешках виднелись всевозможные надписи, иероглифы, руны и закрученные эльфийские символы. Десятки стеллажей рядом с ними были забиты потрёпанными, рассыпающимися свитками.<br /> <br /> Безделушки и драгоценные камни, прикреплённые к белым черепам, покоились на жутких пьедесталах, закованных в цепи. Канделябры, сколоченные из человеческих костей, стояли через равные промежутки, держа в руках остатки старых чёрных свечей, холодный воск застыл в древних каплях.<br /> <br /> Но в центре всего этого, на резной подставке из кости, лежал приз, который они так долго искали. Одна-единственная книга.<br /> <br /> Дредер медленно приблизился, легчайшими шагами крадучись к книге шагами. Подойдя достаточно близко, он протянул руку и подхватил пыльный том на руки, как отец баюкает новорождённого ребенка. На глаза его навернулись слёзы.<br /> <br /> - Это правда. Она здесь, - прошептал он. - «Книга Ашура».<br /> <br /> Это был том, не похожий ни на один другой, который Феликс когда-либо видел, ни на любой другой в самой мрачной библиотеке. Жуткий памятник неописуемым ужасам, сам корешок книги, казалось, был сделан из человеческих позвонков, белые кости были сшиты вместе золотыми нитями. Кожаная обложка почернела от времени и столетий пребывания на грязных ветрах, вызванных из глубин её собственных страниц.<br /> <br /> Дредер держал книгу с благоговейным почтением истинно верующего. Когда он открыл том, листая страницы, он вдохнул гнилой запах старого папируса, каждый дюйм его поверхности был исписан ярко-красными рунами.<br /> <br /> - Написано самой кровью древних магов,- прошептал он. - Это сделает меня самым могущественным волшебником на свете.<br /> <br /> Услышав это заявление, Феликс обернулся.<br /> <br /> - Значит, это правда, - сказал он.<br /> <br /> - Что такое?<br /> <br /> - Ты не собираешься помогать армиям Империи. Ты никогда этого не собирался. Всё это время дело было в тебе.<br /> <br /> Дредер оторвался от своего драгоценного тома. Его глаза были прищурены и зловещи. Улыбка на его губах была безжалостной. В этот момент Феликса охватило ужасное чувство. Последние слова Эрхарда эхом отдавались в его голове.<br /> <br /> - А как же все хорошие люди, которых мы потеряли в этом путешествии, жертвы и лишения, которые мы перенесли? - продолжал Феликс.<br /> <br /> Дредер посмотрел на него знакомым снисходительным взглядом.<br /> <br /> - Эти люди выполнили свою задачу. Не беспокойся о них. Как я уже говорил, они были ниже нас, Феликс, - ответил он.<br /> <br /> - Ты всё это время был сам по себе.<br /> <br /> - Мы все сами по себе, Феликс, - ответил Дредер. - Я удивлен, что тебе потребовалось столько времени, чтобы усвоить этот урок.<br /> <br /> Феликс лишь ругнулся себе под нос.<br /> <br /> - Во всяком случае,- продолжал Дредер. - Теперь всё это в прошлом. Ты должен быть доволен, мой друг. Скоро я займу своё законное место самого могущественного волшебника этого века, и за свою помощь в этом путешествии ты будешь продолжать пользоваться моей благосклонностью как мой верный помощник.<br /> <br /> Но Феликс не хотел отпускать эту тему.<br /> <br /> - Все твои разговоры о благородстве магии смерти тоже были ложью?<br /> <br /> - Нет, это было совершенно точно, - ответил Дредер. - Аметистовый орден верит именно в то, что я вам сказал.<br /> <br /> - Но не ты, - понял Феликс.<br /> <br /> - Истинная сила магии смерти - это способность управлять ею, двигаться сквозь неё. Жить вне её холодного прикосновения, - продолжал он. - Признаюсь, я ищу эту силу для себя, в этих утраченных тайнах Скетриса, которые я теперь обрел.<br /> <br /> - И именно поэтому они вышвырнули тебя из своего ордена,- сказал Феликс.<br /> <br /> Прежде чем Дредер успел ответить, вместо него раздался третий голос. Он был странно знакомым, когда его звуки эхом разнеслись по комнате.<br /> <br /> - ''Этот человек никогда не состоял в Аметистовом ордене'', - объявил странный призрачный голос.<br /> <br /> Когда слова эхом отозвались, из тумана возникла фигура. Когда туман сгустился, Феликс узнал лицо. Это был усталый старик.<br /> <br /> - Призрак возле башни, - сказал он.<br /> <br /> Тогда фигура приняла более законченную форму, призрачную, но облачённую в полные регалии аметистового адепта.<br /> <br /> - Ты знаешь его, этого призрачного волшебника, - сказал Феликс. - Скажи мне, откуда.<br /> <br /> Дредер усмехнулся. Он сжал книгу и повернулся к лестнице. Тем не менее, голос окликнул его.<br /> <br /> - ''Аметистовый орден отверг тебя, признав непригодным для изучения магии'', - сказал призрак, обвиняюще указывая пальцем на Дредера.<br /> <br /> Феликс посмотрел на Дредера.<br /> <br /> - Беспорядочный призыв. Неудачные заклинания, - сказал он. - Ты никогда не был настоящим волшебником. Эрхард раскусил тебя, но не раньше, чем стало слишком поздно. Именно об этом он и пытался меня предупредить.<br /> <br /> - Они отказались меня слушать! - запротестовал Дредер. - Мои таланты были очевидны. Моя природная лёгкость с ветрами магии была больше, чем у любого из них. Я был бы величайшим из их Ордена! Мои дары пугали их.<br /> <br /> - ''Но ты не из тех, кто растворяется в тени'', - насмешливо заметил призрачный волшебник.<br /> <br /> - Я провёл годы, оттачивая свои навыки, учась у любого, кто мог бы научить меня, - сказал Дредер, теперь споря с призраком.<br /> <br /> - Ты всего лишь заурядный колдун,- ответил Феликс. - Вот почему твои заклинания были такими непоследовательными.<br /> <br /> - Однако они были достаточно сильными, чтобы спасти тебе жизнь и не один раз, - упрекнул его Дредер.<br /> <br /> - Но не достаточными, чтобы помочь остальным, - ответил Феликс. - Мы все следили друг за другом на тропе. Каждый из нас спасал шею другого больше раз, чем я могу сосчитать. Но это ничего не меняет. Всё, что ты говорил, всё, что ты делал, было ложью. И много хороших людей погибло из-за этого.<br /> <br /> - Как я уже сказал, они не имели большого значения. Эти люди умерли, чтобы я мог взять то, что заслужил, - ответил Дредер.<br /> <br /> - ''Чего ты заслужил?'' - призрачный волшебник продолжал, его голос повысился, а призрачное лицо исказилось от гнева. - ''Ты ничего не заслужил. Ты пришёл ко мне как усталый путник, притворяясь, что просишь о помощи. Я сжалился над тобой, и как только я потерял бдительность, ты убил меня. Ты украл всё, что у меня было, мою книгу, мою косу и даже те одежды, которые ты носишь''.<br /> <br /> Феликс стоял ошеломлённый. Теперь, когда он смотрел на человека, который был его спутником, единственным оставшимся в живых после их долгого испытания, он испытывал только презрение. Он снова внимательно пригляделся к Дредеру. Потрёпанные веками одежды. Здоровая коса. Книга заклинаний.<br /> <br /> Дредер, не прерывая словесной перепалки, отправился к лестнице и зашагал на вершину башни. Но Феликс последовал за ним, вскарабкавшись на верхнюю ступеньку и вцепившись в Дредера сзади. Волшебник-самозванец обернулся, в его глазах закипал гнев.<br /> <br /> - Не обращай внимания на этого призрачного негодяя, Феликс,- сказал Дредер. - Сейчас это мало что значит.<br /> <br /> - Но всё это правда, - возразил Феликс. - Ты лгал, обманывал и убивал, торя свой путь к этому месту.<br /> <br /> Дредер сжал книгу, но снова посмотрел на Феликса с выражением не стыда, а странной гордости.<br /> <br /> - Действительно, - наконец сказал он. - Я сделал все эти ужасные вещи и многое другое, если хочешь знать.<br /> <br /> Феликс отступил назад, его рука потянулась к мечу.<br /> <br /> - А ты знаешь, что всё это значит? - спросил Дредер. - Ничего. Теперь это ничего не значит. Ибо у меня есть «Книга Ашура», и власть, в которой мне долго отказывали, наконец-то принадлежит мне. Теперь нет никого, кто мог бы противостоять мне.<br /> <br /> Феликс выхватил меч и направил его на волшебника.<br /> <br /> - Я не могу позволить тебе уйти отсюда с этим, - сказал он.<br /> <br /> Дредер вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Ты совершаешь ошибку, Феликс,- предупредил он. - Мы с тобой очень похожи. Я увидел это в тебе в тот момент, когда мы встретились. Мы люди культуры и мудрости, мы заслуживаем того, чтобы взять то, что принадлежит нам по праву. Мы - люди, которые должны править этой землёй, и эта книга даёт мне власть делать это. А теперь оставь эту чепуху и займи своё место рядом со мной.<br /> <br /> Феликс держал клинок поднятым.<br /> <br /> - Я не хочу в этом участвовать.<br /> <br /> - Отойди в сторону, Феликс, - сказал Дредер. - Опусти меч и позволь мне пройти. Я мог бы уже убить тебя, если бы захотел.<br /> <br /> Феликс стиснул зубы и сжал клинок.<br /> <br /> - Тебе придётся это сделать,- сказал он.<br /> <br /> Дредер ухмыльнулся в ответ, подняв косу и направив её на Феликса. Он начал петь, и его огромный посох начал светиться фиолетовым пламенем, готовый нанести удар. Феликс принял боевую стойку, приготовившись к собственной атаке.<br /> <br /> Ни у кого не оказалось такой возможности. Гулкий раскат грома расколол небо над головой, сотрясая самый пол башни. Вместе с ним вспыхнула малиновая вспышка. Она ослепила их обоих, отбросив оружие в сторону и заставив пошатнуться.<br /> <br /> За ним последовал ужасный призрачный голос. Казалось, он взывает к умирающему эху грома над вершиной.<br /> <br /> - '''Кровь здесь прольется только от моей руки''', - провозгласил голос.<br /> <br /> Он обладал неземным качеством, глубоким горлом и хриплым, но сладким, как зимний ветер. Слова были произнесены с устаревшей, формалистической дикцией, на манер человека, для которого общий язык был совершенно чужд. Его акцент был неузнаваем, смешивая слова вместе с жутким, скользящим ритмом.<br /> <br /> - Кто здесь? - потребовал Феликс, отворачивая меч от Дредера и поднимая его против теней. - Покажись!<br /> <br /> Ему ответил клубящийся смог из красного тумана и чёрного пламени - внезапный циклон, вырвавшийся из тёмных облаков. Жуткие лица, когти и мерзкие призраки кружились в мерзкой буре. Душераздирающие крики плачущих дев, страдающих и причитающих в какой-то неведомой печали, пели отвратительную серенаду надвигающейся буре. Леденящий кровь, зловещий смех эхом отозвался в полумраке, посылая рябь сквозь прогорклый туман.<br /> <br /> Дредер, казалось, узнал эти знаки. Его уверенность растаяла во взгляде, полном ужаса.<br /> <br /> - Клянусь богами, - пробормотал он. - Этого не может быть.<br /> <br /> Неживой туман был всего лишь предвестником. Из его сердца, средоточия бушующей тьмы и завывающих ветров, начала расти фигура. Поначалу это был всего лишь силуэт существа, силуэт на фоне теней и пламени, но вскоре в поле зрения появился его полный облик. Дредер повернулся, чтобы взглянуть на него, и лицо его побледнело.<br /> <br /> Даже произнося это имя, он не мог поверить своим глазам.<br /> <br /> - Скетрис.<br /> <br /> == '''13''' ==<br /> Его облик являлся воплощением невыразимого ужаса - нечто, лишь отдалённо напоминающее некогда живого человека. Измождённый настолько, что походил на скелет, хотя и не был лишен плоти, как немёртвые стражи за башней. Он был смертельно бледен и тощ. Иссохшая серая кожа покрывала омерзительное лицо, сквозь её тонкий покров можно было различить мельчайшие детали черепа. Едва заметный намёк на бороду, тонкую и длинную, цеплялся за острый подбородок. Искривлённая руна была выжжена на лбу.<br /> <br /> Его глубоко посаженные глаза смотрели из-под костлявых бровей, сверкая, как два алых костерка.<br /> <br /> Одежда, которую он носил, была древней и рваной, оттенка тёмного соболя и багрянца старой крови. Изгибы его мантии были почти эфирными, словно сотканными из тумана и тени. Призрачные лица то появлялись, то исчезали из поля зрения в многочисленных складках широких облачений: измученные лица неумерших вопящие об отдыхе, которого они никогда не смогут познать.<br /> <br /> Черепа и загадочные руны смерти бежали по краям его полуночно-чёрного плаща, сверкая красным. Шипастый капюшон вздымался, как ряд злых рогов, позади его зловещей головы. Жёсткие, спутанные пряди длинных седых волос свисали вокруг макушки, обрамляя лицо и ещё больше выдавая его преклонный возраст.<br /> <br /> Глаза Феликса горели, а легкие бунтовали. Он задыхался от ледяного мороза и серных испарений, которые заливали вершину башни. Он посмотрел на Скетриса с испуганным недоверием. Какое-то мгновение жуткая фигура просто молча угрожающе нависала над ними. Потом он снова заговорил:<br /> <br /> - '''Как глупо с твоей стороны пытаться украсть то, что давно принадлежит мне''', - сказал он. - '''Твоё наказание за это будет невообразимо, вечная агония, подобную которой ты даже не можешь себе представить'''.<br /> <br /> Феликс попятился от клубящегося призрачного тумана. Он подошёл ближе к Дредеру, хотя это казалось не шибко-то и разумным.<br /> <br /> - Ты говорил, что он давно мёртв, - сказал Феликс, стараясь говорить тихо, как будто хотел скрыть свои слова от некроманта.<br /> <br /> - Все, с кем я советовался, говорили мне, что это так, - ответил Дредер, хотя его взгляд не мог оторваться от ужасного зрелища некроманта. - Они лгали мне!<br /> <br /> Скетрис хихикнул, и его глубокий и тревожный смех отозвался эхом, как и его гулкий, жуткий голос.<br /> <br /> - '''Как я понял, с тех пор ты и сам лгал всем, кого встречал''', - ответил некромант. - '''Довольно уместно, не правда ли?'''<br /> <br /> Феликс и Дредер встали бок о бок, снова объединившись на мгновение перед лицом гораздо более страшного врага. Но некромант не собирался давать им пощады. Как и затягивать своё возмездие.<br /> <br /> - '''Теперь ты заплатишь за свои преступления''',- заявил Скетрис.<br /> <br /> Некромант поднял свои костлявые руки, отчего ужасный водоворот вокруг него закипел. Последовали непонятные заклинания, искрящиеся кроваво-красными молниями на заострённых кончиках его пальцев. Плачущие души, окружавшие его по бокам, взбурлили, когда он выпустил свою холодную месть, обрушив на гребень башни зазубренные стрелы чёрного пламени.<br /> <br /> Вершина вспыхнула в пароксизме тёмного огня. Один скрученный клубок рухнул на пол всего в нескольких дюймах от Дредера. Он попытался увернуться, отпрыгнуть, отыскать хоть малый шанс на спасение, но второй вихрь смертельной магии отправил его кувыркаться по крыше. Феликс бросился к нему. Но у него ничего не вышло. Ещё один взрыв холодного пламени отбросил их друг от друга.<br /> <br /> Когда он, шатаясь, поднялся на ноги, Дредера поразила последняя вспышка молнии. Он потерял хватку и на книге, и на посохе, когда упал назад, и они заскользили по полу башни. Не прошло и минуты, как они с Феликсом лежали беззащитными. Скетрис захихикал при виде двух незваных гостей, завывая от восторга, словно просто играл с ними, прежде чем осуществить свою истинную месть.<br /> <br /> Феликс первым поднялся на ноги, видя, что Дредер поднимается медленнее, ослабленный атаками, которые он уже перенёс. Сила удара открыла пропасть между ними, разделённую отрезком, который казался куда больше под наблюдением некроманта и его приспешников. Книга Ашура теперь лежала на вершине башни.<br /> <br /> Феликс не стал терять ни минуты. Рискуя попасть под очередную атаку, он увернулся от столба призрачного огня и прыгнул к Дредеру, скользя по зловонной пыли, пока не добрался до волшебника-неумехи.<br /> <br /> - Мы должны держаться вместе, - сказал он. - Это наш единственный шанс.<br /> <br /> Дредер покачал головой.<br /> <br /> - Мы не можем бороться с ним, он слишком силён, - ответил он.<br /> <br /> - Возможно, нам это и не понадобится, - сказал Феликс. - Если мы бросимся к краю башни, прямо через центр призрачной орды, то сможем перебраться через неё достаточно быстро, чтобы спуститься.<br /> <br /> - А если нет?<br /> <br /> Феликс поднял меч, поворачиваясь к ужасу, на который они собирались броситься.<br /> <br /> - Тогда мы умрём, как умрём, если останемся на месте, - сказал он.<br /> <br /> Дредер колебался. Он оглянулся на грозную, ужасную фигуру Скетриса, повелителя нежити, маячащую в самом сердце бури. Затем он повернулся к книге. Она лежала вне досягаемости. Он не мог оторвать от неё взгляда, несмотря на опасность.<br /> <br /> - Вся эта сила так близко,- прошептал Дредер. - Если бы я только мог дотянуться до неё!<br /> <br /> Призрачные фигуры сомкнулись вокруг них.<br /> <br /> - Мы должны идти, - крикнул Феликс. - Сейчас!<br /> <br /> Феликс с трудом поднялся на ноги. Он ещё раз поднял меч, прошептал последнюю молитву Зигмару и начал атаку. Хотя он не мог видеть, кого или что поразило его лезвие, он нырнул головой вперёд в туман, собственное зрение подвело его, когда он окунулся в гнилостные миазмы призраков и испарений. Он крутился и рубил, крича и бушуя в своей последней схватке с темнотой. Но вскоре он понял, что его клинок рассекает только туман. Его сталь не встретила ничего, кроме дыма и тени.<br /> <br /> Это было мгновение, прежде чем он понял, что Дредера не было рядом с ним. Юный волшебник тоже совершил рывок, но выбрал иной путь, чем Феликс.<br /> <br /> Он повернулся и попытался разглядеть что-нибудь сквозь туман и чёрную дымку. Когда он, наконец, увидел дворянина, тот был уже на другой стороне крыши. Хотя Дредеру удалось снова завладеть Книгой Ашура, он был окружён ужасными приспешниками Скетриса.<br /> <br /> - Дредер! - крикнул Феликс. - Выброси это!<br /> <br /> Было уже слишком поздно.<br /> <br /> Пока Феликс в ужасе наблюдал, Скетрис обратил всю свою ярость на Дредера, не нападая прямо, а предпочитая использовать для сего своих призрачных последователей. Когти и холодные руки вцепились в юного дворянина со всех сторон. Дымчатые щупальца змеями обвились вокруг его ног, пригвождая его к полу башни. Из камня выскочили призрачные цепи. Они окружили его, вонзая острые крюки и шипы в каждый уголок его тела.<br /> <br /> - '''Хотя твоей слабой магии хватило, чтобы привести тебя сюда''', - усмехнулся Скетрис. - '''Ты ничто по сравнению со мной. Мои руки повелевают ветрами самой смерти. Даже с Книгой Ашура у тебя нет шансов против моей силы'''.<br /> <br /> Мерзкий некромант завис перед Дредером. Он возвышался над испуганным юным колдуном в столбе тумана и тёмного огня. Когда он поднял свою костлявую, узловатую руку, всё тело Дредера поднялось. Скетрис протянул другую руку, его длинные пальцы вытянулись, как когтистые когти, нацеленные в лицо Дредера.<br /> <br /> - '''Но ты... занятный''', - сказал некромант.<br /> <br /> Его глаза стали ярче, пылая алым пламенем, пока он изучал человека, которого держал перед собой в плену.<br /> <br /> - '''Тебя окружает зловоние смерти''',- продолжал Скетрис. - '''Измученные души твоих многочисленных жертв тянутся за тобой в вечном следе страданий и разрушений'''.<br /> <br /> - Пожалуйста, я только хотел научиться, - взмолился Дредер. - Чтобы увидеть то, что видите вы. Знать то, что знаете вы.<br /> <br /> Скетрис улыбнулся и сжал пальцы в кулак. Дредер вскрикнул от боли в тот же миг, завывая от такой муки, что у Феликса кровь застыла в жилах.<br /> <br /> Феликс приготовился встретить ту же участь, высоко подняв меч в последнем жесте вызова, хотя и знал, что это бесполезно. Однако некромант, казалось, не обращал на него никакого внимания, полностью сосредоточившись на Дредере.<br /> <br /> - '''Ты хочешь узнать глубочайшие тайны тьмы?''' - спросил Скетрис.<br /> <br /> Дредер дрожал, щурился и визжал в абсолютном страдании, пока некромант наслаждался, мучая его.<br /> <br /> Он смог выдавить из себя лишь слабый ответ.<br /> <br /> - Да.<br /> <br /> Скетрис снова повернул пальцы, посылая волны боли через каждый дюйм плоти Дредера, смеясь над зрелищем его мучений.<br /> <br /> Феликс попятился назад, обнаружив, что призраки по-прежнему не мешают ему. Все взоры, устремлённые на вершину, были теперь прикованы к Дредеру фон Халкерну, подвешенному над башней, замученному и привязанному к позорному столбу за своё высокомерие. Ужасное последствие его жалкого провала.<br /> <br /> - '''Ты хочешь познать саму смерть?''' - спросил некромант.<br /> <br /> Дредер едва мог кивнуть.<br /> <br /> - '''Я - смерть''', - сказал Скетрис. - '''И теперь ты принадлежишь мне'''.<br /> <br /> Тёмная энергия пульсировала в Дредере. Она пульсировала в его костях, наполняя глаза кроваво-красным сиянием.<br /> <br /> - Я ваш, хозяин, - сказал он.<br /> <br /> Скетрис улыбнулся, смеясь вместе со своим хором потерянных душ.<br /> <br /> - '''Тогда в качестве первого акта рабства отрекись от мира живых и избавь это место от осквернителя, который остался''', - объявил некромант.<br /> <br /> Дредер медленно повернул голову, пока его пылающие алые глаза не остановились на Феликсе.<br /> <br /> На другой стороне Феликс сжал свой меч. Теперь он понял то, что не приходило ему в голову раньше: Дредер не потерпел неудачи. Он нашёл именно то, что искал.<br /> <br /> Подлый волшебник-недоучка выпрыгнул из объятий некроманта, оставляя за собой туман и пламя, и бросился на Феликса. Его коса взметнулась высоко над головой, длинное, зловещее лезвие рубануло вниз, стоило ему приблизиться.<br /> <br /> - Ты должен был присоединиться ко мне, когда у тебя была такая возможность, Феликс, - прошипел он. - Теперь твой выбор обрёк тебя.<br /> <br /> Феликс встретил атаку, и хотя его мускулы болели от усталости, его меч ударился о посох волшебника со звоном стали и осколков. Лицо Дредера было обезумевшим, в глазах кипела тёмная магия. Он развернулся и ударил снова, но на этот раз Феликс оказался быстрее. Он парировал удар, отбросив косу Дредера в сторону.<br /> <br /> - Ты ошибаешься, - прошептал Феликс. - Это всегда был ''твой'' выбор. ''Твой'' путь. Он никогда не был моим. Я не такой, как ты.<br /> <br /> Дредер снова взмахнул косой в последнем отчаянном усилии замахнувшись ею в сторону Феликса. Но Феликс увернулся, разрубив посох на куски ударом, который пронзил руку Дредера, заставив того рухнуть на землю.<br /> <br /> Затем Феликс повернулся и побежал, и хотя Дредер кричал в агонии позади него, выкрикивая его имя, Феликс ни разу не оглянулся, пока мчался к краю стены. Он перепрыгнул через парапет, соскользнул вниз, пока не добрался до выступа, откуда поднялся на дно долины.<br /> <br /> Какое-то мгновение, проходя мимо ворот башни к аллее смерти, Феликс всё ещё слышал ужасные, леденящие душу крики. Он мог различить последние предсмертные отзвуки жизни Дредера фон Халкерна: крики отчаянной тоски, затихающие где-то вдалеке, проклинающие его через невыразимые муки.<br /> <br /> Потом всё сгинуло. Туман, тени и любой намёк на немёртвую угрозу, о существовании коей он теперь знал, скрылись в тени позади него. Не имея ничего, кроме меча на боку, благодарный самой жизни в своих костях, Феликс повернулся спиной к темноте и начал долгий путь прочь от Долины Смерти.<br /> [[Категория:Warhammer Fantasy Battles]]<br /> [[Категория:Готрек и Феликс]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B1%D0%B8%D1%89%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82_/_Charnel_Congress_(%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C)&diff=25384 2024-07-11T07:01:48Z

<p>Serpen: </p> <hr /> <div>{{Книга|Обложка=Gotrek FB a3 LostTales.jpg|Автор=Джош Рейнольдс / Josh Reynolds|Переводчик=Серпень|Издательство=Black Library|Серия книг=[[Готрек и Феликс_(цикл)]]|Сборник=[[Готрек и Феликс Забытые истории / Gotrek and Felix Lost Tales (сборник)]]|Год издания=2013}}&lt;blockquote&gt;«''Сильвания. Это название выделяется на карте, как отметина от оспы. Это чёрный нарыв, который вскрывали снова и снова, но он никогда не перестаёт беспокоить детей Зигмара, и я боюсь, что никогда не перестанет. Я не раз отправлялся в эти зловещие владения рядом со своим молчаливым спутником, хотя никогда не платил больше крови и надежды, чем мне хотелось бы.''&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;''Ульрика…''&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;''Сильвания, чей единственный экспорт - смерть. Сильвания, чьи хозяева со змеиными клыками собираются в забытых местах, как огромные летучие мыши, чьи кости украшают грубые крестьянские святилища вдоль чёрной дороги! Это было - и есть! - опасное место, даже для Истребителя, и тем более для этого слишком человеческого мастера слов. Но о том, насколько это опасно, мы совершенно не подозревали.''&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;''К счастью или к несчастью, нам вскоре предстояло познакомиться с весьма выдающимся учителем''».&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;'''''«Из моих путешествий с Готреком», Т. II, герр Феликс Ягер (Альтдорф Пресс, 2505)'''''&lt;/blockquote&gt;<br /> <br /> ШЕСТ опустился, расколов чёрную воду. Он пронзил тёмные глубины и всколыхнул тусклую грязь внизу. Тяжело прислонившись к шесту, Андри Борхес беззвучно насвистывал через пеньки гнилых зубов, заставляя свой ялик плыть по воде, под светом единственного факела, освещающего путь. Мелодия была наполовину молитвой, наполовину похабной сонатой, и передавалась от отца к сыну, сколько он помнил. Впрочем, вынужден был признать Андри, не то, чтобы его воспоминания уходили слишком далеко. Он не был мыслителем, Андри, и он знал это. Нельзя быть мыслителем и выжить в Хел Фенне. Инстинкт и вера - вот единственные инструменты, которые имели значение. Ну, и хороший крепкий топор, ко всему прочему.<br /> <br /> Глаза, давно пожелтевшие от дешёвого пойла, изучали артритные деревья, сгрудившиеся на легионе кочек и завалов странной чёрной земли, что, казалось, плавали по маслянистой воде. В свете фонаря, представлявшего собой металлический цилиндр с пробитыми в нём отверстиями, казалось, будто эти уродливые холмики танцуют. Андри вздрогнул. Его дед говаривал, что эти нарывы из грязи были могилами, и что сам Фенн был ни чем иным, как садом костей, затопленным давным-давно.<br /> <br /> Андри мог в это поверить. Если и было что-то, в чем Фенн не испытывал недостатка, так это кости. Белые, жёлтые и коричневые, прячущиеся в спутанных корнях деревьев или под грязью, кости были повсюду, любой формы и вида. Анатомы и артикуляторы&lt;sup&gt;[[#sdfootnote1sym|&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt; даже из Альтдорфа платили немалые деньги за полные скелеты в хорошем состоянии. Карнавальщики платили ещё больше за несоответствующие экземпляры, скрепленные вместе кишечной нитью и бечевкой, которые они могли выдать за мутантов или демонов. И, возможно, некоторые из них даже ими были.<br /> <br /> В конце концов, темнота между деревьями скрывала много тайн, и там были закутки и стоки, в которые Андри не пошёл бы даже за все карлы в Штирланде, или за весь эль в Нордланде. Хел Фенн был домом не только для мёртвых, хотя они были, безусловно, самыми заметными его обитателями.<br /> <br /> - Мёртвых не видно, духов не слышно, - пробормотал Андри, упираясь худым плечом в шест. Это была старая молитва, но хорошая, особенно так близко к Чёрной дороге. - Не дай Королям Летучих мышей и Крыс учуять наш страх, - продолжал он, прислушиваясь к шепоту Фенна. Если у вас были уши, натренированные слышать, это старое болото говорило о многом. Взмах крыльев цапли или всплеск змеи, скользнувшей в воду, подсказывали, куда безопасно идти. Чириканье болотных крыс говорило о присутствии затонувших мертвецов, которые, спотыкаясь, бессмысленно пробирались сквозь деревья, всё ещё сражаясь в битве, которая давно закончилась, а те, кто в ней участвовал - обратились в прах. Крысы пожирали мёртвых, пока те вслепую брели в никуда, оседлав их, как пушистый плащ, извиваясь и вздымаясь, пока, борясь за каждый укус, грызли гнилое мясо. Во всяком случае, так говаривали, и он видел достаточно, чтобы знать, что эти рассказы были достаточно близки к истине, когда дело касалось Фенна.<br /> <br /> Андри почувствовал, что его начинает подташнивать, и переключил свои мысли на другие вещи, а именно на блестящие вещи или даже ржавые вещи, если они были старыми. Поколение за поколением Борхесы бороздили Фенн в поисках сокровищ древних дней. И не только они - болотников было так же много, как и горожан, хотя они были куда менее склонны собираться вместе.<br /> <br /> Фенн был свидетелем стольких сражений, стольких смертей, что под его стоячими водами было достаточно богатства, чтобы создать нацию. Оружие и доспехи человеческих королей и лордов, танов гномов и эльфийских князей были там, дожидаясь того, чтобы их забрали, если, конечно, вы знали, где искать. Да, и ещё кое-что, кроме этого: когда кровавые графы вышли на войну из гор и лесов, они погрузили целые города и деревни в трясину с помощью тёмной магии. Предки Андри пережили одно такое великое потопление, во всяком случае, так божилась его бабушка.<br /> <br /> В некотором смысле, если вы посмотрите на это с нужной стороны, это было только справедливо, что он бороздил болото ради своего пропитания, так как болото, в свою очередь, и без того забрало столь многое. Он снова принялся насвистывать, на мгновение приободрившись, и наклонил шест вперёд, зарываясь в грязь.<br /> <br /> Свист замер у него на губах, когда ялик с глухим стуком остановился. Во рту внезапно пересохло, однако он собрался с духом и попробовал воду шестом. Это был корень или камень, ничего больше, подумал он. «Но тут воды по макушку», проскулил тихий голос у него в затылке.<br /> <br /> Он ткнул шестом вниз, надеясь сбросить или сдвинуть то, на что наткнулся. Болото погрузилось в тишину. Андри начала дрожать. Он ударил снова, сильнее.<br /> <br /> Что-то схватило ялик. Он вскрикнул, не веря своим глазам, когда из воды вынырнула рука и с отвратительным мокрым звуком вцепилась в нос его лодки. Раздутое, истекающее кровью мясо вцепилось в дерево. Пальцы, похожие на гнилые сосиски, сжались, и ялик нырнул носом под воду. Андри упал на дно и пополз назад, как краб, пятясь от чёрной воды, что перелилась через борта и начала заполнять нос ялика<br /> <br /> - Нет, нет, нет... - бормотал он.<br /> <br /> Мгновение спустя оранжевая полоса рассекла воду, и воздух наполнился странным булькающим звуком. Страх придал Андри бешеную силу, и он выдернул шест из хватки его захватчика и направил его вниз, к полоске оранжевого цвета, в то время как та рванулся вверх. Звук превратился в слова, и шест был перехвачен за считанные мгновения до удара рукой размером с окорок. Лицо из кошмара поднялось из воды, изрыгая проклятия.<br /> <br /> - ...на изъеденном оспой гроби! - прорычал гном, вырывая шест из рук Андри. Единственный глаз яростно сверкнул на него с лица, которое видело не тот конец слишком многих кулаков, и большой оранжевый гребень волос опустился и тревожно подпрыгнул над загорелым пространством стриженого черепа. Гном крутанул шест и схватил его, как копье, ткнув одним концом вниз во что-то, что он, казалось, оседлал ниже линии воды. - Сдохни, ты, здоровый кусок отбросов! Сдохни и будь проклят, - проревел гном, его массивные плечи поднимались и пускались, пока он снова и снова поражал свою невидимую цель.<br /> <br /> Что бы это ни было, оно ушло глубже под воду, и гном свалился в ялик, всё ещё колотя шестом Андри неизвестно по чему. Нос лодки опустился ниже, благодаря весу гнома, и Андри закричал, опасаясь, что через несколько мгновений окажется в воде вместе с этой штукой.<br /> <br /> Но вместо того, чтобы потопить ялик, противник гнома предпочел последовать за ним из тёмных объятий Фенна. Глаза, похожие на варёные яйца, безучастно смотрели с лица-которого-не было. Челюсть мертвеца бездумно чавкнула, когда зомби потянулся к своей добыче. Андри взвизгнул.<br /> <br /> - Хочешь что-нибудь пожевать, червивое брюхо? Сожри это, - прорычал гном, поднимаясь на ноги и отпуская шест. Череп зомби взорвался фонтаном чёрной крови и вонючего мяса, когда удар гнома достиг своей цели.<br /> <br /> Ялик вздыбился над водой, когда дёргающийся труп погрузился обратно в болото. Гном поглядел, как он тонет, и повернулся к Андри. Он был большим, больше, чем любой другой из его вида, которого болотник видел раньше. Настоящий ходячий валун, одетый только в полосатые брюки и толстые ботинки. Кожаная повязка закрывала один глаз, а тонкая цепочка соединяла ноздрю с мочкой уха. Яркие синие татуировки покрывали мускулистое тело и двигались странным образом, когда гном дышал.<br /> <br /> - Видишь где-нибудь другого, человече? - прогрохотал он, сжимая шест так крепко, что твёрдое дерево заскрипело.<br /> <br /> Андри мог только безмолвно разевать рот. Гном хмыкнул в явном раздражении. Затем его единственный здоровый глаз сузился, и он поднял шест, как будто хотел сделать с Андри то, что сделал с зомби. Андри взвизгнул и попытался проскочить мимо него. Гном оттолкнул его в сторону и обрушил шест на голову второго зомби, что как раз вскарабкался на корму ялика. Ходячий мертвец упал лицом вперёд, явив взору огромный топор, воткнутый ему в спину.<br /> <br /> - Вот оно,- проворчал гном. Он бросил изрядно побитый шест Андри и наступил на шею зомби. Затем схватил за рукоять топора и выдернул его из тела мертвяка, после чего, почти небрежно, взмахнул им наотмашь, отчего голова зомби плюхнулась в воду на некотором расстоянии.<br /> <br /> Гном пинком отправил обезглавленное тело в воду, в компанию к его же голове, а затем повернулся к Андри.<br /> <br /> - Ну и? Чего ты ждешь, человече? Вали давай, - сказал он.<br /> <br /> - Ч-что?- - сказал Андри, крепко прижимая шест к груди.<br /> <br /> - Ты что, оглох? Я сказал, убирайся, - сказал гном, изучая лезвие своего топора. В свете фонаря он, казалось, светился жутким огнём. Гном провёл большим пальцем по лезвию и сунул его в рот, когда на коже выступила кровь. - Мне нужен твой ялик. У меня есть ещё червивые людишки, которые должны вернуться в свои могилы.<br /> <br /> <br /> - ПОСМОТРИ налево, - крикнул Феликс Ягер, вонзая острие меча в мягкую шею ходячего трупа. - Чёрт побери, Хайнц! Налево, я сказал!<br /> <br /> Когда его противник упал, всё ещё слепо цепляясь за него, Феликс бросился к другому мужчине так быстро, как только мог. К сожалению - недостаточно быстро. Незадачливый Хайнц издал прерывистый вопль, когда мертвец, которого он не видел, схватил его за голову и жестоко вывернул её. Феликс вздрогнул от звука лопающихся костей и разрывающихся связок, но затем он добрался до цели своего рывка, и более у него не было времени ни на что, кроме насилия.<br /> <br /> Феликс прорубил замшелый череп, отшвырнув зомби, словно камень. Затем выдернул Карагул и развернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хайнц, всё ещё с головой смотрящей не в ту сторону, шатаясь, выпрямился.<br /> <br /> - Хайнц ... - пробормотал Феликс, и холодок пробежал по его спине. Они встретили этого человека в Вюртбаде, и он показался им достаточно порядочным и душевным для наёмного меча. Теперь он был кем угодно, но только не им.<br /> <br /> Феликс поднырнул под нащупывающие руки Хайнца и нанес удар вверх. Его меч пронзил грудь трупа и рванул вверх, вонзаясь в череп мертвеца. Пинком отправив затихшее тело Хайнца в доходящую до пояса воду, Феликс прошептал безмолвную молитву Морру за душу этого человека. Когда лицо Хайнца исчезло под водой, он сказал:<br /> <br /> - Думаю, ты был прав, Хайнц. Нам не следовало покидать Вюртбад.<br /> <br /> Феликс огляделся, смаргивая пот с глаз. Казалось, они сражались уже несколько часов, но он знал, что прошло всего несколько минут. Несколько минут с тех пор, как они опустили свою добычу на землю, только для того, чтобы оказаться в ловушке.<br /> <br /> Оглядываясь назад, это должно было быть очевидной уловкой. Они были глупцами, думая, что некромант не узнает, что они идут по его следу, и не подготовит для них какое-нибудь препятствие. Упомянутым препятствием было множество зомби, спрятанных под тёмными водами Фенна, чтобы опрокинуть и разбить их лодки. Теперь они все были по пояс в грязных водах, сражаясь с, казалось бы, неисчислимой ордой зомби.<br /> <br /> - Задним умом мы все крепки, - проворчал он себе под нос, направляясь к остальным. Из Вюртбада их вышло двадцать человек. Теперь осталось всего десять.<br /> <br /> Ну, девять; Готрек был один Зигмар знал, где. Истребитель, уже оказавшийся в невыгодном положении в воде, которая была по плечи гному, был затянут под её поверхность тремя мертвецами и до сих пор не вынырнул. Эта мысль оставила неприятный привкус во рту Феликса. Не только потому, что смерть Готрека значительно уменьшит шансы на его собственное выживание, но и потому, что он поклялся быть свидетелем этой смерти. Несмотря ни на что, он пришёл к убеждению, что Истребитель действительно заслуживал саги, чтобы отпраздновать своё безумное желание смерти.<br /> <br /> Это, и кроме того, у него не было никаких сомнений, что тень Истребителя будет немилосердно преследовать его, если он не сможет выполнить данное обещание. Готрек вытащил его из-под копыт элитной кавалерии императора, и Феликс поклялся впоследствии вести хронику героической гибели гнома. Конечно, не обошлось и без алкоголя, как и в большинстве вещей, связанных с Истребителем, но чувство чести Феликса, каким бы потрёпанным оно ни было, удерживало его на раз выбранном пути.<br /> <br /> Крик боли вырвал его из задумчивости. Два зомби упали на мускулистого наемника по имени Хью, их зазубренные зубы вонзились в его плоть. Его потащили под воду и он взвыл от боли. Впрочем, миг спустя на него упал третий и перегрыз ему горло, сократив число членов группы до девяти. Проходя мимо них, Феликс снёс голову убийце Хью. Больше он ничего не мог сделать для этого человека, и слишком долгое стояние на месте только гарантировало бы, что и он присоединится к нему в смерти. Или несмерти, как в случае с некоторыми из их товарищей.<br /> <br /> Он подумал о Хайнце, и его затошнило. Цепляющиеся мертвецы были так же отвратительны, как и всё, с чем он сталкивался в своих путешествиях с Готреком, даже хуже, чем мутанты. По крайней мере, мутанты всё ещё были живые; уродливые, но живые.<br /> <br /> Рядом Мартен Хольц, жрец Зигмара со шрамом на лице, выкрикивал молитвы и проклятия, размахивая молотом с почти механической точностью. Рядом с ним Стефан Русс, храмовник ордена Зигмара, выстрелил из одного, казалось, бесчисленных пистолетов, которые были в кобурах охватывающих его персону, и уложил спотыкающийся труп, прежде чем тот смог приблизиться к ревущему Хольцу. Эти двое были номинальными лидерами этой, возможно, обречённой экспедиции, и хотя Феликсу было мало пользы как от охотника на ведьм, так и от его спутника-священника, он должен был признать, что оба мужчины хорошо себя зарекомендовали.<br /> <br /> Изъеденные личинками пальцы запутались в его красном суденландском плаще, едва не сбив его с ног. Феликс чуть не выронил меч, когда зомби потащил его назад. Он нащупал застежку плаща, когда тот сжался вокруг его горла. Сверкнул меч, и Феликс, потеряв равновесие из-за резко прекратившегося воздействия, спотыкаясь, качнулся вперёд. Зомби, лишенный конечностей, медленно повернулся, застонав. Меч сверкнул ещё раз, и существо упало на колени.<br /> <br /> - Смотри вперед, Ягер, - сказал владелец клинка. Бледнокожий и с вихрастой головой, Андризи Юлдвич, храмовник Морра, который выглядел почти так же нечеловечески, как и трупы, с которыми они сражались.<br /> <br /> Феликс кашлянул в знак благодарности и сделал выпад Карагулом, рассекая пополам трупное существо с рассеченным лицом. Юлдвич присоединился к нему, и они развернулись спина к спине, расправляясь с движущимися трупами, которые пытались окружить их.<br /> <br /> - А где Олаф? - бросил Феликс через плечо.<br /> <br /> Шипящая вспышка пламени неподалёку дала ему ответ. Олаф Норхаймер, здоровый и твердолобый, с ярко-малиновой бородой и дико торчащими волосами, прошлёпал вперёд, жестикулируя посохом.<br /> <br /> - Горите, вы, червивые твари, горите! - взревел волшебник. Когда зомби превратились в шатающиеся факелы, он начал дико смеяться, его глаза сверкали. Пояс, сделанный из звенящих бронзовых ключей, свисал с его груди, и такой же пояс болтался вокруг талии. Странные татуировки покрывали мускулистые руки и грудь.<br /> <br /> - Ему нравится его работа, - бесстрастно отметил Юлдвич, глядя на упавший прямо перед ним в воду горящий труп.<br /> <br /> - Пожалуй, даже чересчур, - пробормотал Феликс. Волшебник сопровождал Хольца и Русса из самого Альтдорфа, хотя ни один из них не казался довольным его присутствием. Феликс не мог их винить. В своё время он встречался с несколькими магами, и Олаф был, безусловно, самым беспокойным. Волшебники Огненного Колледжа были, до последнего человека, самыми опасными в своём роде, такими же дикими и неуправляемыми, как пламя, которым они владели.<br /> <br /> С другой стороны, никто из их группы не был тем, чьё присутствие человек в здравом уме почёл бы утешительным. Священник-фанатик, охотник на ведьм, слуга бога смерти, безумный волшебник и, конечно же, Готрек - компания незнакомцев, которую Феликс и представить себе не мог.<br /> <br /> А их добыча была ещё хуже. Эрнст Штильман, судя по всему, был третьесортным некромантом, единственным претендентом на прежнюю славу которого был арест за то, что он заставил дохлых крыс танцевать в ресторане, который отказался от его заказа. Теперь его обвинили в краже реликвария определенной важности из сада Святых под Великим храмом Зигмара в Альтдорфе и убийстве нескольких священников и храмовников в процессе.<br /> <br /> Величайшие герои Империи были похоронены в саду Святых, в том числе бывшие императоры, высокопоставленные члены Колледжей магии и известные члены нескольких орденов храмовников, поэтому Феликс мог только догадываться, что украл Штильман. Череп одного из Патриархов Магии или сохранившийся палец Великого Теогониста, возможно - это может быть что угодно. Ни Хольц, ни Русс ничего не говорили, хотя Феликс изо всех сил старался вытянуть из них ответ по дороге из Вюртбада.<br /> <br /> Помимо реликвария, Штилльман также похитил дочь полудружелюбного трактирщика, который поддерживал достойный уровень эля в Готреке во время их пребывания в Вюртбаде. Этот человек был компаньоном Готрека со времен, когда он был наемником, по крайней мере, так он сказал. Это было достаточной мотивацией для Готрека, чтобы выбить для себя и Феликса места в охотничьем отряде.<br /> <br /> Мысль о девушке вызвала у него укол вины. Эльза. Феликс надеялся, что она разделит с ним постель, но Штилльман положил этому конец. Внезапно к его голове метнулся ржавый меч, и он был вынужден защищаться, отбросив все мысли о девушке. Несмотря на колдовство Олафа, число нападавших, казалось, ничуть не уменьшилось. Очевидно, в распоряжении их цели были все мертвецы Хел Фенна, и он не испытывал от оного ни малейших угрызений совести.<br /> <br /> Нечто, возможно, когда-то бывшее эльфом, качнулось на него сбоку, двигаясь с какой-то искривлённой грацией. По телу поползли мурашки, когда Феликс парировал слишком быстрый удар, который нанес ему ходячий мертвец, и попытался отрубить ему голову в ответ. Зомби дёрнулся назад, слепые глаза закатились в его черепе. Тонкий, похожий на иглу меч метнулся обратно, пронзив защиту Феликса и прочертив обжигающую линию по его руке. Даже в смерти он был быстрее человека.<br /> <br /> Выругавшись, Феликс споткнулся и упал на спину в грязную воду. Эльфо-тварь нависла над ним, подняв меч. В отчаянии Феликс вскинул оружие, и зомби насадил себя на острие. С ворчанием Феликс перекинул дёргающееся тело через голову и принял руку измождённого облика штирландца по имени Хорст.<br /> <br /> - Мы умрем здесь, - сказал Хорст, по-видимому, довольный и недовольный этим фактом.<br /> <br /> - Возможно, - ответил Феликс, рывком зайдя ему за спину, чтобы насадить на меч зомби, который подкрадывался сзади. Сбросив труп с клинка, он продолжил: - Но я не собираюсь облегчать им задачу.<br /> <br /> - У нас может не быть выбора, - простонал столь же суровый кузен Хорста, Шульц, размозжив голову давно умершему орку. - Они сокрушат нас, если мы не ... - начал он, но всё, что собирался сказать, умерло вместе с ним, когда топор старше Феликса вонзился ему в голову. Шульц опустился на колени, высунув язык и выпучив глаза, когда истекающий кровью зомби вытащил своё оружие. Хорст закричал и попытался ударить убийцу своего кузена, но ещё два мёртвых существа схватили его за руки и разорвали пополам. Феликс в ужасе моргнул, когда кровь забрызгала его лицо, а затем отполз назад, когда из воды вынырнуло ещё больше трупов.<br /> <br /> Он пятился, вытянув меч, и его сердце упало. Ещё больше трупов выходило из-за близко посаженных деревьев или поднималось из воды. Шульц был прав. Хольц и Русс отступили, Юлдвич последовал за ними. Олаф присоединился к Феликсу, его лицо расплылось в дикой ухмылке.<br /> <br /> - Спускайтесь к нам, ребятки! - рявкнул он, призрачные языки пламени сверкали вокруг его скрюченных пальцев.<br /> <br /> - Не говори так радостно, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Зигмар с нами! - рявкнул Хольц, крепче сжимая двуручный молоток.<br /> <br /> - И Морр направляет наши руки, - мягко добавил Юлдвич. Хольц и Русс уставились на него. Тот вытащил из-под рваного плаща два пистолета и взвёл курок. Феликс приготовил Карагул, рукоять скользила в ладонях. Он сглотнул, стараясь не задохнуться от вони смерти, которая окружала их. Не так он планировал умереть. «''Я вообще не собирался умирать''», - в отчаянии подумал он.<br /> <br /> - К черту всех богов, - взвизгнул Олаф, вскидывая руки. Вода закипела, и зомби, которые пробирались через неё, начали вариться. Волшебник жестикулировал и выплёвывал болезненные слоги, и жара становилась всё более невыносимой, заставляя воду превращаться в вонючий туман, а близлежащие деревья сворачиваться, как дохлые жуки.<br /> <br /> Однако, несмотря на жару, мертвецы продолжали приходить. У них не было ни страха, ни физических ощущений, которыми можно было бы воспользоваться. Гниющая плоть отваливалась от костей, превращаясь в вонючее рагу. Олаф злобно выругался, когда костлявые руки потянулись к нему, хватая за шипастую бороду и мантию. Он упал назад, его бравада растаяла в мгновенной панике, пока он торопливо отползал от приближающихся монстров. Феликс и остальные шагнули вперёд, присоединяясь к волшебнику, нанося удары и стреляя.<br /> <br /> Пальцы, похожие на лопнувшие сосиски, вцепились в запястье и клинок Феликса, и плоть его рук покраснела, пока он пинался, резал и пихался. Руки и плечи начало сводить судороги от усталости и жары, а ладони и лицо горели от ожогов. Дымящийся череп потянулся к нему, разинув почерневшие челюсти. Он вскрикнул и попытался отшвырнуть его, пока не понял, что тот ни к чему не привязан.<br /> <br /> Вместо этого он пронёсся мимо него, ударился о дерево и с шипением упал в воду. Мгновение спустя он понял, что слышит знакомый голос, выкрикивающий проклятия на хазалиде, языке гномов. Раздробленная грудная клетка и сломанная бедренная кость упали в воду у его ног, когда пар начал рассеиваться.<br /> <br /> - Пытаетесь убить их всех сами, человечишки? - прорычал Готрек Гурниссон.<br /> <br /> <br /> ГОТРЕК сидел на носу ялика, как горгулья. Феликса затопило облегчение. Части зомби плавали вокруг, некоторые всё ещё дергались, а мускулистая фигура Истребителя с ног до головы была покрыта порченной кровью и гниющим мясом.<br /> <br /> - Где ты нашёл этот ялик? - поинтересовался Феликс, глядя на гнома.<br /> <br /> Истребитель рассеянно махнул рукой в сторону болота.<br /> <br /> - Вон там, - сказал он. Было очевидно, что он прорубил себе путь через тыл орды, когда стена пара Олафа поглотила их с другой стороны, хотя он даже не запыхался. Готрек огляделся. - Ты не шибко то много и оставил мне, человечий отпрыск, - проворчал он, уставившись на Феликса своим единственным сверкающим глазом.<br /> <br /> - Тебя не было рядом, так что нам пришлось справляться самим, - сказал Феликс, неуверенно смеясь.<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Это не моя вина. Мой топор застрял, - он оглядел остальных. - Во всяком случае, похоже, что многие из вас выжили, - пренебрежительно сказал он.<br /> <br /> - Нет, благодаря тебе, - отрезал Русс. Охотник на ведьм был худощавым мужчиной с чертами висельника и жёстким взглядом. Он деловито перезаряжал пистолеты. У Феликса возникло ощущение, что этот человек был бы счастливее от хорошей смерти, чем от спасения Готрека.<br /> <br /> Готрек уставился на мужчину своим единственным здоровым глазом.<br /> <br /> - Значит, я должен сражаться за тебя в твоих битвах, сжигатель женщин? - прорычал он. Феликс сглотнул, узнав тон в голосе Готрека. Истребитель всё ещё был взвинчен и распалён убийствами. Зомби не столько притупили его безумие, сколько усилили его. Он мог взорваться насилием в любой момент.<br /> <br /> - Я сжигаю еретиков, истребитель, - выплюнул Расс. - Будь то мужчины или женщины, люди или нет.<br /> <br /> Готрек покраснел и оскалил кривые зубы в рычании. Его топор дрожал в предвкушении.<br /> <br /> - Спор бесполезен, - быстро сказал Феликс, вставая между ними. - Штилльман всё ещё там и, вероятно, планирует послать за нами ещё несколько своих трупных легионов. Может быть, нам стоит уйти, пока всё идет хорошо,- даже ещё не договорив он ощутил, как его пронзило чувство вины, хотя он знал, что вероятность того, что Готрек согласится, была ничтожно мала. Ему не нравилась мысль о том, чтобы оставить Эльзу на попечение некроманта, по уважительной причине или нет. - Мы могли бы вернуться в Вюртбад. Поднять ополчение... - нерешительно сказал он.<br /> <br /> - Сбежать? Бежать от людей-личинок и подслеповатого некромантского отродья? - Готрек захохотал. Феликс заставил себя не улыбнуться с облегчением. - Мой топор жаждет более солидной пищи, человечий отпрыск, и я не стану ему в этом отказывать!<br /> <br /> - Да, и Зигмар требует справедливости, - сказал Хольц. - Осквернение некромантом священной земли не должно продолжаться.<br /> <br /> Русс кивнул, очевидно, полностью соглашаясь.<br /> <br /> - Штилльман уже давно наработал на костёр, - добавил охотник на ведьм.<br /> <br /> - Не говоря уже о судьбе девушки, - сказал Юлдвич, убирая меч в ножны. Чувство вины в животе Феликса становилось всё тяжелее. Он посмотрел в сторону деревьев и тут же пожалел об этом.<br /> <br /> - Готрек ... - прошипел он, сжимая пальцами рукоять меча.<br /> <br /> - Да, я вижу их, - сказал Готрек.<br /> <br /> - Мы все их видим, - пробормотал Русс, нервно проводя кончиками пальцев по рукояткам пистолетов, висевших на его узкой груди в водонепроницаемых кобурах. - Храни нас Зигмар...<br /> <br /> - Да, - ответил Хольц. Он закрыл глаза, словно в молитве.<br /> <br /> Неуклюжие фигуры шлёпали по мелководью среди деревьев. Ещё зомби, с холодком осознал Феликс.<br /> <br /> - Да сколько же мертвецов в этой дыре? - воскликнул он.<br /> <br /> - Тысячи, - ответил Хольц, открывая глаза. Его покрытое шрамами лицо исказилось от отвращения. - Даже больше, чем пало в битве при Хел Фенне. Говорят, что каждая река в Сильвании несёт трупы в Фенн, - он похлопал по молоту, лежавшему у него на плече. - Это проклятое место. Однажды мы выжжем его с карты.<br /> <br /> Олаф рассмеялся.<br /> <br /> - Рассчитывай на меня, лицо со шрамом. Давайте начнём сегодня! - он махнул рукой, и струя пламени ударила в деревья. Ряды за рядами зомби, как людей, так и других, освещались колдовским пламенем Олафа. Интересно, они всё это время наблюдали за нами, подумал Феликс?<br /> <br /> Несколько тварей, спотыкаясь, двинулись вперёд. Готрек зарычал. Он крепче сжал топор и соскочил с ялика в воду, чтобы встретить шатающихся мертвецов. Они сомкнулись вокруг него, и Истребитель исчез из виду. Феликс поднялся.<br /> <br /> - Что ты делаешь? - сказал Русс, хватая его за руку.<br /> <br /> - Готреку нужна помощь! - сказал Феликс, высвобождая руку из хватки охотника на ведьм. Раздался рёв, а затем несколько гниющих тел скользнули по воде, как камни.<br /> <br /> - Не, - проворчал Готрек. - Не думаю, - Истребитель барахтался в воде, мокрый и угрюмый. - Дохлые твари - это не вызов, - прорычал он, теребя свой гребень, который уныло поник из-за его погружения в воду. - Что ж. Это всё?- взревел он, потрясая топором в сторону болота. Требование Истребителя было встречено молчанием.<br /> <br /> Затем в темноте кто-то рассмеялся.<br /> <br /> <br /> - Я ОШИБАЮСЬ, или раньше вас было больше?- произнес тонкий, пронзительный голос, в тоне которого явно слышалось злобное веселье. - О, подождите-ка - вот же они!<br /> <br /> В свете пламени Олафа появились знакомые лица. Там были Хью с зияющей дырой в горле и Шульц, его разделённое топором лицо ухмылялось и хмурилось одновременно. Хорст тоже был там, как и остальные павшие.<br /> <br /> - Изрядная компания, - продолжал голос. - Все до одного суровые и, я бы сказал, опасные люди; некоторые из вас больше, чем другие, - последовало хихиканье. Затем из-за деревьев появилась худая фигура, за которой последовало стадо трупов, некоторые из которых сохранились лучше, чем другие. Свет от пожарища отражался в треснувших очках. Лицо было лицом вечного юноши, избалованного и безбородого. Шрамы от оспы усеивали впалые щеки, и жёлтые зубы показались между тонкими губами, когда некромант Штилльман улыбнулся им, как мальчик, приветствующий давно отсутствующих друзей.<br /> <br /> - Мерзость, - прорычал Хольц. В ярости он махнул молотом, превратив в щепки ни в чём неповинную низко висящую ветку.<br /> <br /> - Здравствуйте, - мягко сказал Штилльман. Его глаза с быстротой хорька скользнули по остальной группе. Феликс почувствовал, что дрожит, когда некромант посмотрел на него; в этом взгляде не было ничего человеческого. - Добро пожаловать, господа, в этот мой завершающий момент славы, - продолжал он, величественно жестикулируя. С видом лектора он поклонился и сел на корень дерева, склонив голову. - Надо сказать, я не ожидал аудиенции, но должен, когда демоны правят, а? А? - он развел руками и пожал плечами. - Я бы спросил, кто навёл вас на мой след, но я знаю, совершенно уверен, моё да, преступник или преступники, так сказать, несомненно и так далее и тому подобное... - он замолчал, наклонив голову. - И все же нет причин, по которым вы не можете быть свидетелем такого исторического процесса.<br /> <br /> - Хватит разглагольствовать, - рявкнул Русс, выхватывая пистолет и прицеливаясь. - Верни то, что украл, вор, и твоя смерть будет настолько лёгкой, насколько это в наших силах.<br /> <br /> - Смерть никогда не бывает лёгкой, - ответил Штилльман, снимая очки и протирая их о мантию. - И я не вор, уверяю вас.<br /> <br /> - Украденные души наших товарищей говорят об обратном, - парировал охотник на ведьм, взводя курок пистолета. - Четыре брата, чистые и сильные, похищенные из самых залов Великого Храма в Альтдорфе, прибавляются к твоему долгу, Штилльман.<br /> <br /> - Это ты, Стефан? - спросил Штилльман, снова надевая очки. - Мне показалось, я узнал твой голос. Я думаю, что из всех этих людей ты должен знать меня лучше, чем кто-либо. Любителем трупов и ресторанным критиком я могу быть, да, но вором? У меня есть кое-какие стандарты, болван с диспепсией&lt;sup&gt;[[#sdfootnote2sym|&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt;.<br /> <br /> Пистолет Русса сверкнул. Гниющая цапля, летевшая, несмотря на состояние своих грязных крыльев, перехватила пулю и упала в воду, где забилась совершенно отвратительным образом. Русс хотел было выхватить ещё один пистолет, но из-за деревьев вылетело ещё больше мёртвых птиц и обрушилось на него. Он закричал, когда треснувшие и сломанные клювы вцепились в него.<br /> <br /> Олаф взревел и взмахнул рукой. Когти потрескивающего пламени изогнулись в сторону мёртвых птиц. Феликс бросился вперёд и столкнул охотника на ведьм в воду, когда волна жара и пламени поглотила визжащее облако, испепеляя стаю зомби. Когда Феликс поднялся, таща за собой брызжущего слюной Русса, то свирепо посмотрел на волшебника.<br /> <br /> - Совсем спятил? - прорычал он.<br /> <br /> Олаф, казалось, не слышал его. Огненный волшебник взвыл от смеха, когда его огненный смерч поглотил всю гниющую стаю. Как будто это был сигнал, которого он ждал, Готрек взревел и бросился в атаку, держа топор над головой, пробиваясь через воду, доходящую ему до плеч, намного быстрее, чем Феликс думал, что это возможно.<br /> <br /> Штилльман на мгновение растерялся и вскочил на ноги. Он выплюнул поток бессмысленных слов, и Готрек заколебался, его глаза сузились, когда, казалось из ничего, вокруг него сформировалось чёрное облако.<br /> <br /> - Что это?- прорычал он. Затем хмыкнул и ударил себя по лицу. Вскоре он уже отмахивался от воздуха. - Проклятые насекомые! - закричал он, пошатываясь. Облако последовало за ним, удваиваясь в размерах. Готрек взвыл и нырнул под воду. Затем вынырнул в нескольких футах поодаль, но насекомые последовали за ним, и ещё кое-что - Феликс выкрикнул предупреждение, когда огромная фигура змеи прорезала воду, направляясь к занятому Истребителю. Готрек обернулся, как раз когда змея-зомби обвилась вокруг него. Ревя в ярости, с обвитыми мёртвой тварью руками, он опрокинулся навзничь.<br /> <br /> - Жуки, звери и птицы, - захихикал Штилльман, хлопая в ладоши. - Знаешь, мёртвые бывают всех форм и размеров.<br /> <br /> - Посылай их всех, нас это не остановит, - сказал Хольц, шагая вперёд, крепко сжимая молот. Феликс и Русс выхватили мечи и присоединились к нему, а Олаф вонзил конец своего посоха в воду. Две стены огня поднялись, чтобы пробить им коридор через собирающихся зомби. - Зигмар ведёт нас и проклинает тебя, некромант. Верни наш реликварий, верни девушку и верни мёртвых в объятия Морра!<br /> <br /> - Нет, нет и ещё раз нет, - сказал Штилльман, отскакивая назад. - Только не тогда, когда я так близко! Не тогда, когда я, наконец, нашел его!<br /> <br /> - Тогда умри и будь проклят! - сказал Хольц, внезапно бросаясь вперёд, его покрытое шрамами лицо загорелось безумным пылом. Его молот обрушился вниз и встретился с выставленным щитом трупа, одетого в гниющие доспехи. Мертвец выхватил ржавый меч и ответной атакой чуть не выпотрошил священника. Хольц, спотыкаясь, отступил, и труп последовал за ним, двигаясь с плавностью, которую Феликс счёл плохим знаком. За первым последовало ещё несколько зомби в доспехах, и Феликс вздрогнул, вспомнив упражнения по геральдике, которые его заставлял выполнять заботящийся о своём статусе отец, и узнав выцветшую эмблему на нагруднике - летучая мышь, поднимающаяся, и дракон, буйствующий - семьи фон Карштайнов!<br /> <br /> - Храни нас Зигмар, - пробормотал он, приближаясь к одному из мертвецов. Внезапные подозрения относительно цели Штилльмана сгустились на краю его сознания, когда он блокировал удивительно сильный удар. - Этого не может быть!<br /> <br /> - О, но это возможно! - сказал Штилльман, очевидно, услышав его. - Настойчивость приносит успех, - добавил он, на мгновение напомнив одного из старых наставников Феликса. - Исследование даёт результаты, а результаты позволяют экстраполировать! Из экстраполяции мы можем сопоставить переменные и триангулировать, и, таким образом, он поднимется! Непокорённый! Неустрашимый! Нежить! - голос некроманта перешёл в пронзительный визг. - Принесите жертву!<br /> <br /> Два зомби вышли из-за дерева, волоча между собой бесчувственное тело. Феликс сразу узнал Эльзу и удвоил усилия. Карагул, казалось, ожил в его руках, когда он обрушивал удар за ударом на своего противника, заставляя его упасть на одно колено. Наконец, его меч расколол древний шлем, и то, что осталось от мозгов создания, выплеснулось в воду, и он быстро прошёл мимо него. Ещё больше мёртвых преградили путь, и разочарование Феликса выплеснулось в акте яростного насилия. Он огляделся в поисках помощи, надеясь увидеть Готрека, но готовый согласиться на кого угодно. К сожалению, все остальные были заняты своей собственной борьбой. Усталость и количество начинали сказываться, и даже пламя Олафа угасало. Где же Готрек?<br /> <br /> Меж тем, Штилльман приказал своим зомби расположить безвольное тело Эльзы на кочке чёрной земли, а затем вытащил из-под одежды кинжал с кривым лезвием.<br /> <br /> - Один удар, и дело сделано, - сказал некромант. Он поднял оружие, и Феликс понял, что не успеет вовремя. Внезапно всё стихло, как будто весь Хел Фенн затаил дыхание. Время, казалось, застыло, двигаясь, словно паук в патоке.<br /> <br /> А затем топор Готрека отрезал запястье Штилльмана от его руки, перед тем, как вонзиться в череп одного из зомби, державших Эльзу. Некромант закричал и схватился за хлещущий обрубок. Феликс обернулся и увидел поднимающегося из воды Готрека, его приземистое тело было покрыто рубцами от укусов насекомых, а в зубах была зажата голова змеи. Гном выплюнул голову и вытер рот тыльной стороной ладони.<br /> <br /> - Насекомые! - прогремел он, шагая вперёд. - Ты пытаешься убить меня насекомыми и змеями? Ты не только сумасшедший, но и глупый, человечек?<br /> <br /> Штилльман заскулил, как собака, и опустился на колени, тщетно пытаясь остановить кровь, алым потоком льющуюся из обрубка. Зомби пошатнулись и осели, когда его концентрация нарушилась. Готрек прошёл мимо скорчившегося некроманта и вырвал свой топор из головы поражённого им зомби. Чуть более осторожно он выхватил Эльзу из ослабевшей хватки другого трупа и легко бросил её Феликсу. Феликс поймал девушку и, крякнув, опустился на колени.<br /> <br /> Готрек приподнял подбородок некроманта плоской стороной топора. Хныканье Штилльмана сменило тон.<br /> <br /> - Готрек, он поёт! - закричал Феликс, разворачивая Эльзу и пытаясь достать свой меч.<br /> <br /> Здоровая рука Штилльмана метнулась вперёд, вцепившись в лицо Готрека. Гном с проклятием отшатнулся и одним движением запястья развернул топор. Остриё ударило вверх по обезумевшим чертам лица некроманта, стирая их в брызгах крови. Готрек отступил, не желая, чтобы нечистая кровь попала на него. Тело некроманта несколько мгновений дёргалось и корчилось, а затем замерло. Истребитель плюнул на труп и повернулся к Феликсу.<br /> <br /> - Здесь нет погибели, человечий отпрыск, великой или нет, только старая смерть и личинки, - прорычал он.<br /> <br /> Феликс посмотрел на Эльзу и подумал, что Готрек, как обычно, упустил главное. Однако нет смысла говорить об этом. Истребитель и без того будет в отвратительном настроении. Выживание сделало его раздражительным. Женщина в его объятиях пошевелилась, но не проснулась.<br /> <br /> - Корень мандрагоры и могильная плесень,- сказал Юлдвич, касаясь её щеки. Феликс посмотрел на него.<br /> <br /> - Откуда ты знаешь?- сказал он.<br /> <br /> - Некроманты немного похожи на поваров. Все они используют одни и те же основные рецепты для определённых вещей, например, для усыпления жертв, - сказал он. - Она проспит несколько дней, если Штилльман не ошибся в дозе.<br /> <br /> - Похоже, тебе не помешало бы то же самое, - сказал Феликс.<br /> <br /> Юлдвич устало улыбнулся и покачал головой.<br /> <br /> - Нет отдыха усталым.<br /> <br /> - Где он? - крикнул Хольц, заставив их обернуться. - Он должен быть здесь! - крепыш-священник рылся в вещах Штилльмана, какими бы скудными те ни были. Русс молча наблюдал за происходящим, как и Готрек, хотя выражение лица последнего было совсем не заинтересованным. - Его здесь нет! - Хольц обернулся, его взгляд был обвиняющим.<br /> <br /> - Может быть, он говорил правду, - сказал Феликс.<br /> <br /> Хольц вытаращил на него глаза.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Я сказал, что, возможно, он говорил правду, когда утверждал, что не крал реликварий, - Феликс пожал плечами. - Вы уверены, что именно он был вором?<br /> <br /> - Уверен? Уверен? - переспросил Хольц, побагровев. Шрамы на его лице выделялись, как багровые татуировки. Он указал на плавающие тела, заполнявшие близлежащие воды. - Какая ещё уверенность мне нужна?<br /> <br /> - Я не отрицаю, что он что-то замышлял, но, возможно, он был не тем человеком, за которым мы охотились, - настаивал Феликс, желая просто заткнуться, но находя это невозможным. - Кто дал вам его имя? Кто навёл нас на его след?<br /> <br /> - Ты задаешь многовато вопросов для наёмного меча, Ягер, - сказал Русс, вытирая грязь с клинка. - Штилльман был нашим человеком. Должно быть, он спрятал реликварий. Возможно, в Вюртбаде...<br /> <br /> - Возможно, - сказал Феликс, переглянувшись с Готреком. Истребитель вернул ему взгляд, полный отвращения.<br /> <br /> - А что с телом дьявола? - сказал Олаф, подняв палец, на котором плясали язычки пламени. - Может, нам его сжечь?<br /> <br /> - Пусть болото заберёт его, - проворчал Хольц, вскидывая молот на плечо. - Идём.<br /> <br /> Он двинулся в том направлении, откуда они пришли, Русс следовал за ним по пятам. Олаф покачал головой и пошёл за ними, а следом за волшебником и Юлдвич. Феликс посмотрел на тело некроманта и поудобнее перехватил Эльзу. Готрек протянул руки, когда они выбрались из воды на кочку твёрдой, хотя и сырой земли.<br /> <br /> - Отдай её мне, пока не уронил, человечий отпрыск, - сказал Истребитель. Почти нежно он прижал потерявшую сознание молодую женщину к своей бочкообразной груди и отправился вслед за остальными, осторожно передвигаясь по участкам сухой земли. Феликс колебался, теребя свой меч. Ему не нравилась идея оставить тело как есть. Но он также не собирался оставаться здесь, чтобы позаботиться об этом в одиночку.<br /> <br /> - Дьявол, - пробормотал он, поспешая за Готреком.<br /> <br /> Позади него кровь Штилльмана собиралась в толстые лужи на мягкой земле и бежала под корни дерева, сначала струйками, затем реками. Дерево было с чёрной корой и кривым, выпуклым от узловатых опухолей и болезненного лишайника. Его голые конечности со вздохом скреблись друг о друга, когда кровь пузырилась и капала в глубины под его корнями.<br /> <br /> Кап.<br /> <br /> Кап.<br /> <br /> Кап.<br /> <br /> И через некоторое время что-то давно мёртвое, но тем не менее спящее, открыло глаза и сказало: - Ахххх….<br /> <br /> <br /> ПОДОБНО бледным цветам, распускающимся после ливня, белые, как черви, пальцы пронзили чёрную почву, неплотно заполнявшую пространство меж запутанных корней дерева. Пальцы тянулись всё выше и выше, пока кошачьи когти, венчавшие каждый, не зацепились за один из более толстых корней. Затем, с судорожным рывком, на поверхность выплыла скелетообразная фигура, грязь и ил осыпались с давно погребённых конечностей.<br /> <br /> Раздутые ноздри трепетали на лице-маске смерти, а из бескровных десен торчали игольчатые зубы. Заострённые уши подёргивались над крысиным гнездом седых волос, а волчьи челюсти разошлись, втягивая большой глоток зловонного воздуха, пробуя его на вкус, как это сделала бы змея.<br /> <br /> - Ах, - сказал он.<br /> <br /> Он ухватился за выступавшие повыше корни, подтянулся и выбрался в темноту Хел Фенна, шаркая босыми ногами по дереву. Мышцы, которые оставались неподвижными в течение столетия или более, пульсировали и сгибались. Память, мысли и инстинкты боролись в вялом, как у рептилии, мозгу. Голод и осторожность встретились, и первое победило, побудив его снова попробовать воздух на вкус.<br /> <br /> В ноздри ворвался дразнящий запах, и он пригнулся, изготовившись. Покрытый грязью и почвой и оставаясь неподвижным, он легко сливался с поверхностью дерева. Бледно-розовые глаза медленно моргали, наблюдая за приближением добычи, а бесцветный язык жадно облизывал почти несуществующие губы.<br /> <br /> <br /> АНДРИ Борхес осторожно пробирался через движущиеся торосы, тыча перед собой согнутой палкой, которую он нашёл. Двигаясь, он вполголоса проклинал вороватого гнома. Проклятия расцвели в полную силу, когда он увидел состояние своего ялика. Маленькую лодку занесло в ближайший костёр, и она превратилась в обугленные руины.<br /> <br /> - Нет! - завопил Андри, бросаясь к нему. Заметив поблизости плавающие тела, он резко затормозил, едва не упав лицом в воду. Затем осторожно огляделся, осматривая бойню. В воздухе висел тяжёлый запах старой смерти, и его решимость дрогнула. В Фенне были места, куда не ходил нормальный человек, и это было одно из них.<br /> <br /> Возможно, ему следует найти гнома и его спутников - их было много, и это было бы наименьшим, что они могли сделать после уничтожения его ялика. Неохотно, но не в силах поступить иначе, его взгляд оказался прикован к раздутому дереву, которое занимало центр ближайшего участка. Это была старая штука, похожая на цепкую руку, поднимающуюся из чрева болота. Болотники рассказывали истории об этом дереве, о стаях визжащих упырей, танцующих вокруг него по ночам, когда ведьмины луны были полными, и о странном, нитевидном ритме, который, казалось, поднимался из болота, когда уровень воды особенно опускался.<br /> <br /> Что-то царапнуло по дереву, и Андри замер, пот выступил на его лице, несмотря на холодный воздух.<br /> <br /> - Нет, о, пожалуйста, нет, нет, - пробормотал он, оглядываясь по сторонам, пытаясь увидеть всё сразу. Истории, которые отец рассказывал ему в детстве, непрошено всплывали на поверхность его сознания, наполняя голову ужасами.<br /> <br /> Брызнула вода, и он развернулся, тыча палкой и одновременно хватаясь за топор на поясе. Позади него ничего не было. Ветки зашелестели, и он снова повернулся, сдерживая крик. Ему нужно было выбраться отсюда. Он мог бы купить новый ялик. Он начал пятиться.<br /> <br /> Раздалось влажное рычание, и конечности Андри непроизвольно сжались. Его глаза бешено вращались в глазницах, вглядываясь в тени, задержавшиеся между близко посаженными деревьями. Что-то холодное коснулось его затылка, и на этот раз он действительно вскрикнул. Он замахнулся палкой и топором, но попал только в воздух.<br /> <br /> Он снова повернулся и мельком увидел бледные конечности, когда что-то отскочило. Что это было? Упырь? Демон? Фенн был полон ими. Его дыхание резко засвистело в ушах, когда он повернулся, чтобы бежать. Андри продирался сквозь деревья, не глядя ни на тропинку, ни на воду. Времени на осторожность больше не было.<br /> <br /> Он бежал вслепую, отмахиваясь от цепких веток и спотыкаясь о похожие на змей корни. Что-то преследовало его; он слышал, как когти рвут землю и стучат по ветвям. Андри не обернулся. Он не хотел этого видеть.<br /> <br /> Неожиданно он по бёдра погрузился в воду и его скорость упала до скорости улитки. Сердце колотилось в груди, он посмотрел вниз, и сдавленный стон сорвался с его губ. Не вода - трясина! Слёзы катились по его обветренным щекам, пока он метался, надеясь добраться до берега, даже зная, что это невозможно. На него упала тень, и он поднял глаза.<br /> <br /> Существо наблюдало за ним со своего насеста, его глаза тускло блестели из-за завесы жёстких волос. Тварь зашипела, как медленно закипающий чайник. На ней были остатки странных доспехов и прекрасной одежды, но всё превратилось в покрытые грязью лохмотья и выступы.<br /> <br /> - Пожалуйста... - прохрипел Андри.<br /> <br /> Незнакомец прыгнул. Тяжесть отбросила Андри ещё глубже в зыбучие пески, и нападавший утонул вместе с ним, оставив после себя лишь шевеление пузырьков, свидетельствующих о существовании того и другого. Наступила тишина.<br /> <br /> <br /> ЗЫБУЧИЙ песок пузырился, отливал и раскалывался, выпуская высокую фигуру, что поднялась с его внешнего края, целеустрёмленно шагая к твёрдой земле. Несмотря на фартук из крови, покрывавший его ото рта до паха, фигура теперь выглядела более человеческой, чем раньше. Изголодавшиеся по пище мышцы несколько утолщились, а седые волосы приобрели объём. Розовые глаза теперь горели ярко-малиновым.<br /> <br /> Он осмотрел свои ладони, а затем провёл ими по рукам и груди. На нём были древние доспехи крайне вольного стиля. Острые края и выступающие гребни делали его непохожим на всё, что носил человек, а остатки огромного плаща, сшитого из меха волков и летучих мышей, свисали с наплечников.<br /> <br /> - Где... - прохрипел он, слизывая кровь с зубов. Он вытер ладонью рот и посмотрел на застывшую там кровь. - Кровь, - сказал он более решительно. Разум животного содрогнулся, и красный туман отступил. «Оно» стало «им», когда лоскутные фрагменты памяти закружились вокруг урагана голода, который пытался поглотить его.<br /> <br /> Он встряхнулся и протянул руку, широко растопырив пальцы. Он чувствовал, как вокруг него кружат ветры смерти, и протянул руку, чтобы схватить их.<br /> <br /> - Дхар, - пробормотал он, чувствуя, как эфирные нити собираются вокруг его пальцев. Ветры тёмной магии целовали кончики его пальцев, как возбуждённые волчата, и он свёл пальцы вместе, притягивая силу к себе. Затем его взгляд упал на зыбучую яму.<br /> <br /> Он поднёс руку к губам и осторожно подул, посылая щупальца силы вниз, в зыбучие пески. Поверхность искривилась и забурлила, а затем обескровленный труп Андри медленно, мучительными движениями выбрался из зыбучих песков. Бывший болотник поднялся в пародии на поклон, а затем переступил с ноги на ногу с неуверенностью новоиспеченной нежити.<br /> <br /> ''Он'' отвернулся и щелкнул пальцами.<br /> <br /> - Пойдём, - зомби послушно последовал за ним, насекомые уже собрались вокруг зияющей раны, где когда-то было его горло.<br /> <br /> Туман в голове начал рассеиваться, пока украденная кровь растекалась по его телу. Этого было мало, но на данный момент - достаточно. Он провёл когтями по своим жёстким волосам. Закрыв глаза, он собрался с мыслями, пока последние воспоминания до пробуждении угрожали захлестнуть его. Он чувствовал жар этого проклятого меча, когда тот приближался к нему. Меч извивался в руках убийцы, как живое существо. На лезвии корчились руны, которые причиняли боль его магически настроенным чувствам, даже на расстоянии.<br /> <br /> Он повернулся лицом к своим преследователям, придавленный стихией и собственной гордостью, в месте, где в Хелл Фенн врывался Штир. Скольких он убил? Недостаточно. Меч - этот проклятый меч! - пронзил его насквозь, и его жар и правда обжигал, когда клинок скользнул через его иссохшее сердце.<br /> <br /> Он пошатнулся, схватившись за грудь. Теперь он чувствовал, как под чёрными доспехами пульсирует шрам - прощальный подарок от убийц. Напоминание о цене высокомерия, с горечью подумал он. Всё ещё было больно. Он прислонился к дереву, закрыв глаза, позволяя ветрам смерти ласкать его и притуплять боль.<br /> <br /> - Мартин, - прорычал он. - Мартин!<br /> <br /> Это имя что-то значило. Во рту у него был отвратительный привкус.<br /> <br /> - Слабость, - сказал он, приоткрыв веки. Зомби, верный своей природе, ничего не сказал. Безмолвные мертвецы были подходящими компаньонами. Он посмотрел в мутные глаза нежити, а затем отвёл взгляд. Его последним воспоминанием была смерть. Так почему же тогда он был жив?<br /> <br /> Он быстро вернулся к дереву, его глаза сузились до щёлочек, пока он внимательно осматривал местность, стараясь не упустить ни одной детали. Даже притуплённый обстоятельствами воскрешения, его разум был подобен ртути. Он коснулся выжженной отметины высоко на дереве и ощупал края рассечённой головы зомби. Затем уловил запах исчезающей магии и прыгнул к одному конкретному телу. Рывком подняв обезглавленный труп за промокшие одежды, он мрачно рассмеялся и подтолкнул тело к зомби. Зомби пошатнулся, но подхватил тело в пародии на объятия.<br /> <br /> - Здесь пахнет тёмной магией, - пробормотал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на землю. По болотистой земле были разбросаны бумаги и книги. - А, - сказал он, наклоняясь. Он схватил тонкую книгу в обгорелом переплёте и пролистал страницы. Почерк был скомканным, но разборчивым. - Штилльман,- прошипел он через некоторое время. - Это было твоё имя, не так ли? Ты хотел пролить девственную кровь на мои останки, и ты это сделал, хотя и не совсем так, как намеревался, а? - он хмыкнул. - Некроманты - сплошная работа и никакого удовольствия.<br /> <br /> Хотя имя было знакомым. Где он слышал его раньше и в каком контексте?<br /> <br /> Он оглянулся на тело, красные глаза сузились. Затем он разрезал мантию ногтем большого пальца и обнажил тощую грудь.<br /> <br /> - Ха, - сказал он, постукивая по странному клейму, оставленному на плоти над сердцем. Он вонзил когти в дряблую плоть вокруг метки и вывернул запястье, вырвав кусок мяса. После чего прижал его, как тряпку, ко рту, а затем небрежно содрал кожу с куска кровоточащей плоти, отбросил последнее в сторону и осмотрел лоскут.<br /> <br /> Поджав окровавленные губы, возрождённый провёл большим пальцем по клейму.<br /> <br /> - Отметка под отметкой, - сказал он. Его глаза вспыхнули, встретившись с глазами зомби. - И обе они мне знакомы, хотя я не могу сказать откуда, - он посмотрел мимо ходячего мертвеца и жестом указал на полузатонувшие останки одного из яликов, усеявшие округу. - Почини, - приказал он. - Я хотел бы ещё раз увидеть цивилизацию.<br /> <br /> <br /> ВЮРТБАД, столица Штирланда, представлял собой два города в одном. Верхний город стоял высоко на холме, на котором был построен Вюртбад, в то время как Нижний город расселся на самом Штире, подобно жабе. Проходя по нему, Феликс решил, что видел и получше. Отовсюду несло сыростью и плесенью, а местные жители выглядели как преступники. Когда он сказал об этом Готреку, Истребитель бросил на него взгляд, который, возможно, был задумчивым, и сказал:<br /> <br /> - Из твоих уст, человечий отпрыск.<br /> <br /> Феликс моргнул.<br /> <br /> - Это была шутка?<br /> <br /> - Гномы славятся своим чувством юмора, человечий отпрыск. Спроси любого,- ответил Готрек с отрыжкой. Настроение Истребителя было более весёлым, чем доводилось Феликсу видеть за всё их знакомство, хотя, вероятно, это было связано с количеством эля, которое он выпил с тех пор, как они сели за стол. Старый Хьюго, отец Эльзы, был так рад видеть свою дочь живой и невредимой, что снова открыл счёт Готрека. Феликс несколько кисло подумал, что щедрость Хьюго, скорее всего, иссякнет раньше, чем жажда Готрека. Истребитель мог выпить столько алкоголя, что в нём можно было бы утопить целый полк.<br /> <br /> Феликс часто отмечал, что Готрек был хорош в двух вещах. Пьянство и драки, не всегда в таком порядке. Если его не занимала выпивка, то это время заполняли драки. Феликс подумал, что, возможно, и то, и другое было формой забвения. То немногое, что он знал об истребителях вообще и о Готреке в частности, наводило на мысль, что какой бы позор ни заставил Готрека принять оранжевый гребень и татуировки культа Истребителей, тот мог быть столь же незначительным, как вопрос личной гордости, или столь же серьезным, как уголовное преступление.<br /> <br /> Феликс, как и любой хороший поэт, часто размышлял на эту тему. Это не давало ему покоя в более спокойные моменты. Что заставило гнома встать на его путь? Что толкнуло его через весь известный мир в поисках смерти? И кстати об этом.<br /> <br /> - Зачем Штилльману отправляться в Хел Фенн? - произнёс Феликс, глядя на Готрека. - Сильвания, само собой, я понимаю. Но, по сути, в трупах нет недостатка и в более удобных краях. Он мог уехать на север или вообще покинуть Империю.<br /> <br /> - Хел Фенн - это отстойник магии смерти, - ответил Готрек. - Так было всегда. Даже во времена моего отца.<br /> <br /> - Твоего отца?- Феликс навострил уши. Истребитель не часто говорил о своей семье. На самом деле, вообще никогда, насколько помнил Феликс.<br /> <br /> - Да, человечий отпрыск,- сказал Готрек, и его голос стал мягче обычного рокочущего рокота. - Знаешь, он был там.<br /> <br /> - Где?<br /> <br /> - Хел Фенн, в тот день, когда гном и человек стояли плечом к плечу против повелителей неестественного творения, - Истребитель тоскливо вздохнул. - Говорят, это был мрачный день. Небо было чёрным, как сердце гроби, а ветер с Фенна - отвратительным. Небеса скрылось за стаями птиц-падальщиков, следующих по пятам Маннфреда фон Карштайна и его гниющего легиона.<br /> <br /> Фон Карштайн - от этого имени у Феликса похолодело сердце. Он знал эту историю; каждый ребёнок, рожденный в Империи, знал, хотя последствия были скрыты за завесой мифов.<br /> <br /> - Мой отец стоял вместе с другими Длиннобородыми,- продолжил Готрек с явной гордостью в голосе. - В тот день только мои сородичи удержали позиции. Когда люди сломались, обращённые в бегство страхом перед мёртвыми, мой народ остался непоколебим. Они дали Мартину Штирландскому, графу-курфюрсту, время собрать своих людей, - Готрек ухмыльнулся, обнажив щербатые зубы. - Он был храбрым, этот отпрыск рода человеческого. Сошёлся клинок к клинку с самим архинежитью, стариной Маннфредом. Пронзил его насквозь и обратил в бегство, - Готрек рассмеялся. - Но далеко монстр не ушёл, и мой отец был среди тех, кто отправил его в затон на краю Фенна, - его смех затих. - Говорят, Маннфред убил дюжину человек, уже умирая, и когда он упал, никто не осмелился прикоснуться к нему. Они позволили ему утонуть в болоте. Ну, и скатертью дорога, - он кисло посмотрел на свою кружку. - Это была бы гибель, о которой стоило петь, - и вот так хорошее настроение Истребителя испарилось, превратившись в меланхолию.<br /> <br /> Феликс достаточно хорошо умел читать настроение Готрека по его взгляду. Сегодня он больше ничего от него не добьётся. Он огляделся. Пивная таверны Хьюго была переполнена речниками и странниками всех форм и описаний. Торговцы лесом, путешествовавшие по Старой гномьей дороге на юг, смешались с торговцами фруктами из Общины, которые угощали троицу гномьих старателей, каждый из коих злобно зыркал на Готрека, который делал вид, что не замечает.<br /> <br /> Феликсу было любопытно, что приём Готрека среди его соплеменников колебался между двумя крайностями - облегчением и тревогой. Чего-то среднего ему ещё не встречалось. Он подумал, не спросить ли об этом Готрека, но потом решил, что своё время лучше потратить на другие, более приятные дела.<br /> <br /> - Пойду проверю, как там Эльза, - сказал он, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - С ней храмовник, человечий отпрыск, - рыгнул Готрек, встряхивая свою кружку над столом. Когда с ободка капнула всего одна капля, он грозно нахмурился. - Хьюго! - взревел он.<br /> <br /> - Значит ли это, что я не должен выражать свое почтение? - сказал Феликс, пристёгивая пояс с мечом.<br /> <br /> Готрек уставился на него мутным взглядом.<br /> <br /> - И это всё, что ты планируешь?<br /> <br /> - Ты пьян.<br /> <br /> - Нет. Во мне есть лишь жажда! Хьюго! - снова взревел Готрек, хлопнув по столу широкой ладонью.<br /> <br /> - Наслаждайся, злоупотребляя гостеприимством Хьюго, - фыркнул Феликс.<br /> <br /> - Ты тоже,- парировал Готрек.<br /> <br /> Уязвлённый, Феликс направился к лестнице. Готрек, конечно, был прав. Это было глупостью худшего рода - облизываться на дочь хозяина. Но он ничего не мог с собой поделать. Феликсу нравилось думать о себе как о романтике, но в моменты саморефлексии он должен был признать, что влюблялся так же, как пил Готрек - глупо и часто.<br /> <br /> - Или, может быть, я просто слишком строг к себе, потому что зол, - пробормотал он, поднимаясь по лестнице, оставляя какофонию пивной позади. «Зол на себя, зол на Хольца, зол на всю эту ситуацию», - подумал он. Всё это свинцовым шаром лежало у него в животе.<br /> <br /> Поездка обратно в Вюртбад не была приятной. Хольц вбил себе в голову, что Эльза связана со Штилльманом и что она знала о местонахождении потерянной реликвии. Русс поддержал священника, что привело к ряду противостояний с другими. Олафу, похоже, было всё равно, но Юлдвич твёрдо встал на сторону Феликса. Потому ли, что он был согласен с Феликсом, или ему просто не очень нравились зигмариты, Феликс не мог сказать.<br /> <br /> В данный момент Юлдвич присматривал за Эльзой. Как только они прибыли в Вюртбад, храмовник послал к алхимику за травами и зельями, чтобы вылечить оцепенение, в которое её ввёл некромант. Феликс был благодарен, но в то же время слегка завидовал помощи храмовника. Несмотря на то, что он знал, что его шанс завоевать любовь Эльзы давно прошёл из-за некоторых обстоятельств, это всё ещё раздражало.<br /> <br /> Он добрался до лестничной площадки, и до него донеслись громкие голоса. Инстинктивно его рука нащупала рукоять Карагула, и он быстро зашагал к двери в комнату Эльзы. К ней прислонился Русс, скрестив руки на груди и поглаживая кончиками пальцев медные рукоятки пистолетов. Его глаза сузились, когда он увидел приближающегося Феликса.<br /> <br /> - Ступай мимо, Ягер. Тебя это не касается.<br /> <br /> - Да неужели? - сказал Феликс, не останавливаясь.<br /> <br /> Русс оттолкнулся от двери, открыв рот, чтобы ответить. Кулак Феликса выстрелил, попав охотнику на ведьм в его выдающийся нос. Русс отшатнулся, обе руки взлетели к его оскорбленной морде, и Феликс протиснулся мимо него в комнату.<br /> <br /> Хольц обернулся, широко раскрыв глаза.<br /> <br /> - Убирайся отсюда, наёмник! - огрызнулся он. Священник был в полном ораторском режиме, прижимая к груди Книгу Зигмара, цепочка с амулетом - намотана на другой кулак. Юлдвич стоял между Эльзой, съёжившейся на кровати, и краснолицым священником.<br /> <br /> - Нет, я думаю, что нет, - сказал Феликс, пинком захлопывая дверь перед Руссом и прижимаясь к ней спиной. - Я думал, мы уже объяснили тебе это раньше, Хольц. Девушка не имела никакого отношения к краже. Она была жертвой, помнишь?<br /> <br /> - Это ты так говоришь, - сплюнул Хольц. - Культы пожирателей трупов распространяются, как проказа. Их порча хорошо скрыта, в отличие от следов Хаоса, - он поморщился. - Она должна что-то знать. Она, должно быть, видела, что он сделал с... - он резко остановился.<br /> <br /> - С чем сделал, что, Хольц? - продолжил Феликс. - Что, чёрт возьми, такого важного, что ты гоняешься за человеком из Альтдорфа в Штирланд и угрожаешь за это невинной девушке? Я думаю, тебе пора рассказать нам, - за его спиной Русс начал колотить в дверь.<br /> <br /> - Какая тебе разница, наёмник?- сказал Хольц, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. - От тебя странно пахнет, Феликс Ягер.<br /> <br /> Подбородок Феликса дернулся.<br /> <br /> - А?<br /> <br /> - Да,- продолжал Хольц, подходя ближе. - Вонь почти такая же, как от некромантии, - в свете свечей, разбросанных по комнате, священник выглядел определённо зловеще, и Феликс почувствовал, что слегка дрожит. Он отбросил нерешительность и заставил себя расправить плечи. В путешествии с Готреком Феликс встречался с такими угрозами, до которых какому-то надутому священнику было ой как далеко.<br /> <br /> - Вы выдвигаете обвинение, герр Хольц? - спросил Феликс, шагнув навстречу священнику. Позади него открылась дверь, но было слишком поздно беспокоиться об этом.<br /> <br /> Настала очередь Хольца колебаться. Прежде чем Феликс успел воспользоваться своим преимуществом, он услышал щелчок пистолета позади себя и почувствовал холод ствола, когда тот ткнулся ему в затылок.<br /> <br /> - Твоя полезность для Церкви закончилась, Ягер, - сказал Русс.<br /> <br /> - Пока ты нам не заплатил, это не так, - пророкотал Готрек. Феликс обернулся и увидел Истребителя, стоящего позади Русса, его топор мягко прижимался к позвоночнику человека. Истребитель слегка покачнулся, и Феликс понял, что он всё ещё пьян.<br /> <br /> - Мы не просили вас о помощи, - сказал Русс. Феликс не мог не восхищаться им. Не каждый мужчина мог бы сохранять спокойствие с топором Готрека на волосок от того, чтобы превратить его в пару кровавых кусков мяса.<br /> <br /> - Совершенно верно, - сказал Феликс, отступая в сторону. - Но мы всё равно помогли. Осмелюсь сказать, что без нас вы были бы мертвы.<br /> <br /> - Верно,- сказал Юлдвич, вступая в разговор. Бледный храмовник встретил взгляд Хольца. - И это не их вина, и не вина девушки, что Штилльман не был вором, за которым вы охотились.<br /> <br /> - Это ещё предстоит выяснить, - резко парировал Хольц. - Если бы вы позволили нам задать ей вопрос...<br /> <br /> - Я думаю, у нас у всех было достаточно вопросов, а?- прогрохотал из коридора Олаф. Рыжебородый волшебник стоял позади Готрека, засунув большие пальцы за пояс. Рядом с ним стояли Хьюго и двое его сыновей, таких же мускулистых, как их отец. Олаф понюхал и осмотрел свои ногти. - Хьюго был обеспокоен, поэтому я взял его с собой. Хотел показать ему, что его дочери нечего беспокоиться после всего, - волшебник ухмыльнулся, обнажив зубы. - И что же мы видим - она завалена защитниками, а?<br /> <br /> Феликс бросил благодарный взгляд на волшебника, чья улыбка стала шире. Олаф, казалось, не слишком беспокоился о судьбе девушки на обратном пути. Вероятно, это был просто его способ пощипать Хольца за нос - что, казалось, доставляло волшебнику неземное удовольствие.<br /> <br /> - С ней всё в порядке, храмовник? - почтительно спросил Хьюго. Так близко к тёмным лесам Сильвании слуги Морра пользовались большим уважением, чем где-либо в Империи. Там, где ходили мертвецы, те, кто сделал делом своей жизни присматривать за тем, чтобы подобные мерзости благополучно возвращались в свои могилы, были фигурами большого уважения; во всяком случае, гораздо более уважаемыми, чем официозные священники или жестокие охотники на ведьм.<br /> <br /> - Вполне, по крайней мере, после всего, что ей пришлось пережить, - ответил Юлдвич. Он посмотрел на Эльзу, которая бросила взгляд на Хольца, а затем быстро кивнула.<br /> <br /> - По крайней мере, достаточно хорошо, чтобы вернуться к работе, - сказала она, шагнув к отцу.<br /> <br /> - Нет! Тебе нужно отдохнуть, - запротестовал Хьюго.<br /> <br /> - А кто будет обслуживать твоих клиентов, папа? Ганс? Вильгельм? - сказала она, дёрнув подбородком в сторону братьев. - Они более склонны устраивать им ванны, чем подавать пиво, учитывая, насколько они неуклюжи, - её братья вяло запротестовали, но у Феликса сложилось впечатление, что Эльза давно выиграла этот спор. Хьюго взял дочь за руку и вывел детей из комнаты, подальше от лап кипящих зигмаритов.<br /> <br /> Олаф потёр руки.<br /> <br /> - Я слышу, как пиво зовёт меня по имени. Кто со мной, а?<br /> <br /> - Выпивка - это хобгоблин души, - машинально сказал Хольц. Он посмотрел на пустую кровать, затем повернулся и вышел из комнаты за Олафом. Русс последовал за ним, задержавшись достаточно долго, чтобы махнуть Феликсу пистолетом. Феликс подавил желание сглотнуть.<br /> <br /> - С этими двумя будут проблемы, человечий отпрыск,- сказал Готрек, глядя им вслед. - Ваши священники не самые терпимые.<br /> <br /> Феликс на мгновение посмотрел на него, поражённый нелепостью ситуации - Истребитель упрекающий кого-либо за отсутствие терпимости. Затем он повернулся к Юлдвичу.<br /> <br /> - Что теперь?<br /> <br /> - Я сам служу в храме Морра, - ответил тот. - Штилльман уже некоторое время значится в наших книгах, и мне нужно сообщить о его кончине, - он посмотрел на Феликса. - Ну и, кроме того, благодаря тебе мне стало любопытно, что же так заботит наших друзей.<br /> <br /> - И ты думаешь, что у храма Морра будут ответы?<br /> <br /> - Да, мы довольно хорошо осведомлены в некоторых областях, - вежливо ответил Юлдвич. Затем храмовник пожал плечами. - Кроме того, Хольц почти наверняка будет отчитываться перед местным прелатом Зигмара. Я не могу сделать меньше. Порядок должен быть соблюдён.<br /> <br /> - Могу я сопровождать вас? - сказал Феликс.<br /> <br /> - Всё ещё хочешь знать, на какую безделушку охотится священник, человечий отпрыск?- сказал Готрек.<br /> <br /> - А ты разве нет?- сказал Феликс.<br /> <br /> - Не особо, - ответил Готрек. - Но сейчас я трезв, так что можно и с вами пройтись, - он вскинул топор на плечо и фыркнул. - Кроме того, эль Хьюго оставляет желать лучшего.<br /> <br /> - Однако он дармовой, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Айе, с этим не поспоришь.<br /> <br /> <br /> МЕЧИ зазвенели о выбеленную кость, и небо наполнилось звуком хлопающих крыльев, оперённых и нет. Кричали люди, ржали кони, выли волки, и Ветер Падали дул сильный и устойчивый. Когтистые пальцы царапали тонкие линии на грязной поверхности его кирасы, прямо над тем местом, где в неё вошёл клинок.<br /> <br /> Он развалился на корме отремонтированного ялика, полузакрыв глаза, позволяя своим изорванным воспоминаниям полностью восстановиться. Хел Фенн исчез вдали, а вместе с ним и его прежняя слабость. Голод всё ещё грыз его, но через несколько дней он уже полностью контролировал свои желания. Штир унёс бы их дальше и быстрее, чем лошадь, но он обнаружил, что скучает по своим каретам. Впрочем, если подумать, то они давно уже канули в лету, как и его владения и слуги.<br /> <br /> Но как долго? Год или сто - без разницы. Его глаза открылись, и он осмотрел свой иссохший коготь. Свежая кровь, которой он насытился, исчезла, снова оставив его слабым. Он откинулся на задний бортик, глядя на холодные звезды. Небеса когда-то завораживали его, вспомнил он. Теперь же над головой была просто пустота - вечная, холодная пустота.<br /> <br /> - Как в могиле, - прохрипел он. Зомби никак не отреагировал. Он наклонился и подобрал свой меч. Он поднял его с того места, где тот лежал под деревом, спящий в своей истлевшей оболочке. Совсем как он. Он вытащил его из ножен, восхищаясь его ужасной красотой. Это была вещь смерти, его меч. Он был больше и тяжелее, чем мог бы удержать обычный человек, и казался лёгким, как пёрышко, в его руке.<br /> <br /> Его ноздри раздулись, когда ветер переменился и принёс к нему поток запахов. Он сел, его красные глаза остановились на далёком силуэте, быстро приближающемся благодаря неутомимо работающему шестом зомби. Даже на расстоянии, сколько бы времени ни прошло, он с первого взгляда узнал прогулочную баржу. Река Штир всегда была популярным маршрутом для богатых путешественников. Для пути через Великий лес, это был отличный выбор, если вы не особенно спешили.<br /> <br /> Он быстро отдал распоряжения Андри, а затем аккуратно, без единого всплеска, скользнул за борт. Хотя это было правдой, что все его сородичи страдали от Проклятия Нагаша и поэтому должны были избегать яркого солнца, проточная вода была препятствием лишь для наиболее слабых из них. Он медленно опустился на дно и подпрыгнул, пробираясь по дну реки, его неестественное зрение легко пронзало темноту волнующихся глубин. Пресноводные рыбы разбежались при его приближении, шмыгнув во все стороны. Ил вздымался из-под его ботинок, а плащ развевался вокруг, как шляпка поганки, пока он смотрел на тёмные очертания прогулочной баржи.<br /> <br /> Он приподнялся, протягивая руки. Его когти вонзились в дерево, и Маннфред медленно, осторожно начал подниматься по борту. Когда макушка его головы пронзила поверхность воды, Маннфред услышал грубые голоса команды. Судя по акценту, штирландцы, подумал он. Они окликали Андри, который держал ялик подальше от света, отбрасываемого фонарями, установленными на поручнях. Маннфред ухмыльнулся и отскочил в сторону. Баржа была оборудована бортовым колесом того типа, который когда-то изобрели гномы в качестве боевых машин. Очевидно, дизайн был использован каким-то меркантильным человеком.<br /> <br /> Он вскочил на перила, плащ окутал его. Слюна собралась, когда его рот превратился в острый разрез, наполненный иглами. Он негромко вдохнул, его острый, как копьё, нос задрожал. Команда стояла к нему спиной, занятая Андри. Он услышал вздохи, когда Андри и его ялик наконец вышли на свет. Зомби, особенно в состоянии Андри, никогда не были приятным зрелищем.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и откинул складки промокшего плаща.<br /> <br /> - Разрешите подняться на борт? - спросил он, нарушая испуганное молчание. Мужчины развернулись, их руки вцепились в оружие. Он рассмеялся и бросился на них. Меч скользнул мимо него, сорвав плащ с его плеч, и он вонзил когти в лицо его владельца, сокрушая кости и раздирая плоть. Содрав мясо с черепа человека, он швырнул кровавое месиво в лицо другого. На него замахнулся багор, и он легко поймал его. А после с лёгкостью вырвав его из рук матроса, он разломил багор пополам и вогнал зазубренный конец одной половины в живот изумлённого человека.<br /> <br /> Затем поднял умирающего над головой и раздвинул челюсти так, как не был в силах ни один нормальный человек, его язык развернулся, как у змеи. Глотая последовавший за этим ливень крови, он использовал оставшуюся половину багра, чтобы сломать шею другому члену экипажа. Бросив тело, он огляделся. На палубе оставалось пять человек, хотя кто-то внизу звонил в сигнальный колокол. Он раскинул руки и оскалил багровые зубы.<br /> <br /> - Приходите по одному или все сразу. Музыка затихает, а мне бы хотелось станцевать этот танец, - прорычал он.<br /> <br /> Он знал, что мог бы использовать свою магию, чтобы вымести из них жизнь, и в своё время так бы и сделал. В его натуре всегда было идти медленным путем, действовать осторожно. Но он чувствовал желание размять свои смертоносные мускулы; в физической резне было неоспоримое удовольствие, особенно когда ему так долго отказывали в удовольствиях плоти. Ему даже не нужно было обнажать меч. Не для таких жалких экземпляров, как эти. Его игривость мгновенно исчезла, сменившись внезапным приступом голода. Его когти и клыки удлинились, а лисьи черты стали чем-то ужасным, когда он набросился на остатки команды.<br /> <br /> Дико взвыв, он схватил голову человека и разорвал её пополам, как мягкую дыню. Мечи и дубинки со звоном отскакивали от его искореженных доспехов, пока он прорывался сквозь матросов, а когда закончил с ними, вся палуба была красной от крови. Запах страха заполнил его ноздри, успокаивая, и он повернулся, глядя на верхнюю палубу. Испуганные лица уставились на него, как мыши, ошеломлённые внезапным появлением змеи среди них.<br /> <br /> Медленно, смакуя исходящий от них страх, он поднялся на верхнюю палубу.<br /> <br /> - Приношу свои извинения за столь резкую посадку. К сожалению, мне нужен ваш корабль, - он сделал паузу, словно задумавшись, а затем продолжил: - И вы сами, - его язык по-кошачьи вытянулся и вытряхнул засыхающую кровь изо рта. Теперь им овладел голод. Больше крови, ему нужно больше. Ему нужны были моря и океаны.<br /> <br /> На смотровой площадке было с полдюжины мужчин и женщин. Двое мужчин шагнули вперёд, когда он поднялся по лестнице; оба выхватили рапиры, хотя только один выглядел так, как будто знал, как правильно ими пользоваться. Он вытащил свой собственный меч, наслаждаясь тем, как их лица побледнели при виде его.<br /> <br /> - К…кто вы? - спросил один.<br /> <br /> Он остановился.<br /> <br /> - Кто? - с любопытством переспросил он. Это был не тот вопрос, о котором он думал раньше. Во сне ему не нужно было ни имени, ни личности. И в его жизни их было много; десятки, сотни, как и титулов, которые им сопутствовали. Он пролистал их, пытаясь найти самые последние. Кем он был в это время, в этом месте? Ответ пришел во вспышке красного, и он отвесил учтивый поклон, ответив: - Позвольте представиться - я Маннфред фон Карштайн, - его губы поднялись, открыв клыки. - И я голоден.<br /> <br /> <br /> НИЖНИЙ город Вюртбада напоминал другую страну. Благодаря преобладанию речного транспорта, в Нижнем городе жило множество людей со всей Империи, а также многие из-за её пределов. Звуки акцентов и языков смешивались, создавая постоянный фоновый гул. В Нижнем городе дела никогда не прекращались. И заход солнца тоже не был помехой.<br /> <br /> Феликс обернулся, услышав звон стали, эхом отразившийся от обожжённых глиняных кирпичей. Одна рука зависла над рукоятью меча. Готрек неприятно усмехнулся.<br /> <br /> - Паранойя, человечий отпрыск? - хмыкнул он.<br /> <br /> - Просто осторожность, - ответил Феликс, торопясь догнать Истребителя и Юлдвича. Храмовник шёл быстро, положив ладонь на рукоять меча.<br /> <br /> - Вюртбад - оживлённое место, - заметил Юлдвич, и в его голосе не было ни капли радости по этому поводу.<br /> <br /> - Удивительно, учитывая, как близко мы находимся к Сильвании, - сказал Феликс.<br /> <br /> - По моему опыту, вы, люди, никогда не смеётесь громче, чем когда пытаетесь игнорировать волка у своей двери, - проворчал Готрек.<br /> <br /> - Лучше, чем альтернатива, я полагаю, - сказал Феликс, пожимая плечами. - Странно, что храм находится в Нижнем городе, - продолжал он, глядя на Юлдвича.<br /> <br /> - Не совсем, - ответил тот, тонко улыбаясь. - Морр - необходимый бог, но не любимый. И к мёртвым в этих краях относятся более настороженно. У тех, кто живет в Нижнем городе, есть свои собственные мавзолеи и собственные домашние жрецы, но для остального населения Сада Костей должно быть достаточно.<br /> <br /> Они пересекли площадь, а затем подошли к потрёпанному деревянному пешеходному мосту, который вёл через узкий, выложенный кирпичом канал. Феликс посмотрел вниз, на вялую воду, удивляясь инженерному подвигу, который заключался в создании сети искусственных притоков, снабжавших водой каждую часть Вюртбада. У Альтдорфа было что-то похожее, как и у Нульна, или так он слышал.<br /> <br /> - Удивительно, не правда ли, - сказал он, глядя на Готрека.<br /> <br /> - А?<br /> <br /> - Это, всё это, - Феликс обвел жестом каналы.<br /> <br /> Ответом Готрека был комок слюны, плюхнувшийся в воду. Они оставили мост позади. Сад Костей безмолвно стоял на пустыре в конце тихой площади. Феликс посмотрел вниз и с удивлением понял, что лицо Морра было вырезано на камнях из слоновой кости в центре площади. Он с любопытством наклонился, а затем резко выпрямился. Это были не камни.<br /> <br /> - Готрек... - начал он, у него пересохло во рту.<br /> <br /> - Айе, тебе потребовалось прилично времени, чтобы заметить, - сказал Готрек, не останавливаясь.<br /> <br /> - Люди веры жертвуют свои кости храму, так же как мы жертвуем свои тела на службу Морру, - сказал Юлдвич, останавливаясь перед большими железными воротами, которые отмечали границу Сада Морра. Он посмотрел на Феликса. - Ты не одобряешь?<br /> <br /> - Я... а... нет, - нерешительно сказал Феликс.<br /> <br /> - Хорошо,- сказал Юлдвич, улыбаясь. Он повернулся к воротам и потянулся к серебряному колокольчику, вмонтированному в стену. - Храм здесь небольшой. Только один священник, но, с другой стороны, мы никогда не нуждались в большем.<br /> <br /> - Подожди, - внезапно сказал Готрек, поднимая руку в предупреждающем жесте.<br /> <br /> - Что? - сказал Феликс, его рука опустилась на рукоять меча.<br /> <br /> - Ворота открыты.<br /> <br /> - Что? - Юлдвич обнажил клинок. Готрек с топором в руке ударил по воротам, и они с пронзительным визгом распахнулись. Феликс вздрогнул, от этого звука его зубы задрожали в деснах, а подошвы ног зачесались. Он посмотрел вниз.<br /> <br /> - Готрек,- сказал он. - Смотри, следы, - Феликс взмахнул мечом, показывая тёмные следы, запятнавшие белое пространство перед воротами. - И к тому же - босые; кто будет бродить босиком по кладбищу?<br /> <br /> Юлдвич выругался и бросился в открытые ворота. Феликс переглянулся с Готреком, и они поспешили за храмовником. Постоянный туман, клубящийся от реки, окутывал кладбище, дрейфуя между надгробиями и статуями. По телу Феликса поползли мурашки от его холодного прикосновения, и он внезапно вспомнил, что всегда ненавидел костяные сады. Среди пантеона богов личность Морра внушала печаль. Его кредо - безрадостная неизбежность забвения, и никому не нравилось думать об этом, не имея привкуса вина на языке или зазнобы в сердце.<br /> <br /> Готрек, конечно, казался совершенно невозмутимым.<br /> <br /> - Хоронить своих мертвецов в грязи, - проворчал он. - Вот что вызывает проблемы, человечий отпрыск. Камень - единственное подходящее место для упокоения мёртвых. Вы никогда не увидите, чтобы мёртвые из гномьей твердыни восстали!<br /> <br /> - Дай время, - пробормотал Феликс. Готрек впился в него взглядом, но ничего не ответил. Они догнали Юлдвича сразу за садовой часовней. Он махнул им, чтобы они замолчали, его светлые глаза сузились. Часовня представляла собой приземистый квадрат из кирпича, украшенный черепами, которые громоздились в укромных уголках и трещинах. Усеянная флюгерами островерхая крыша дополняла образ чего-то, скорее напоминавшего едва различимый вход в невидимый храм, нежели цельное здание.<br /> <br /> Готрек понюхал воздух.<br /> <br /> - Испорченное мясо, - прорычал он низким горлом. - И старая кровь тоже.<br /> <br /> Юлдвич двинулся вперёд, выхватив меч. Он открыл дверь часовни и вошёл внутрь. Готрек и Феликс последовали за ним, по обе стороны от храмовника.<br /> <br /> Часовня была немногим больше коридора, заполненного мягко горящими свечами и грубыми деревянными скамьями. В противоположном конце, под светом фонаря, который держало каменное изображение Морра, находился алтарь. А на алтаре лежал священник. Но он был не один.<br /> <br /> Феликс подавился внезапным приступом тошноты. Готрек зарычал и поднял топор. Юлдвич двинулся вперёд, его лицо превратилось в застывшую маску.<br /> <br /> Белые безволосые существа, склонившиеся над священником, повернулись, их звериные лица исказились от удивления. Их было пятеро, и они были тощими существами, мускулистыми и с раздутыми животами. Один из них завизжал, как самая большая и сердитая летучая мышь, которую Феликс когда-либо слышал. Затем они взвыли, спрыгнули с алтаря и бросились к троице.<br /> <br /> <br /> ЖЕНЩИНА извивалась в объятиях Маннфреда. Он жадно пил пульсирующую красную реку её жизни, но не осушал её. Наконец, он презрительно скатил тело в сторону и поднялся на ноги. Перешагнув через женщину, вампир подошёл к перилам, слизывая кровь с когтей.<br /> <br /> Остальные пятеро были якорной цепью связаны друг с другом и скамье для отдыха. Кровь покрыла звенья, и все они безвольно и слабо повисли в своих узах. Он испил из каждого за последние несколько часов и выпьет ещё, прежде чем они доберутся до места назначения. Он высосет из них каждую каплю благородной крови, которой они обладали, и заменит её чем-то более древним и прекрасным. Он улыбнулся, клыки сверкнули, как бритва в тусклом свете факела. Маннфред перегнулся через перила, раскрашенное дерево треснуло в его руке. Это было только начало.<br /> <br /> Теперь его воспоминания были не столь беспорядочными. Он насытился, и его тело, всё ещё слабое, теперь стало сильнее, чем раньше. Во всяком случае, достаточно сильным, чтобы сделать то, что нужно.<br /> <br /> Он посмотрел на Андри, стоявшего среди тел убитой команды, и поднял руки. Мертвецкий ветер ласкал края его разума, и когда он заговорил, слова отдавались эхом, как раскалывающийся лед. На палубе задрожали тела. Они дёргались, извивались и, наконец, сели, некоторые всё ещё сжимали оружие, которое оказалось таким бесполезным против их нового хозяина. В своей голове Маннфред слышал стоны ужаса, когда связанные души осознали свое неприятное положение.<br /> <br /> Он улыбнулся, наслаждаясь восхитительной духовной агонией. Овладеть мёртвыми - это действительно прекрасно. Похищение их из лап ревнивого Морра наполняло его необузданным удовольствием, сравнимым только с тем, когда он забирал их жизни.<br /> <br /> - Это только начало, - прошипел он. Доминирование было естественным для его вида. Бороться, побеждать и править - это было заложено в них с самого создания. Даже больше, чем в людях, на которых они охотились. Влад научил его этому; один из немногих полезных уроков, которые когда-либо давал ему его создатель.<br /> <br /> Победить мог только сильнейший. Править могли только самые хитрые и коварные. Инстинкт требовал, чтобы он вернулся в Сильванию, в древние места силы. Но Маннфред всегда был хозяином своих инстинктов. Из всех них он был самым хитрым. Пока Влад терялся в древних книгах и истощающей любви, а Конрад бессильно бушевал против призрачных врагов, Маннфред вышел в широкий мир и поужинал его прелестями.<br /> <br /> Он многому научился: искусству Дхара и Шайиша, способу манипулировать людьми и даже большими, чем людьми. Он ходил незамеченным по пустыням Страны Мёртвых и сталкивался с врагами более страшными, чем любой курфюрст, вооружённый куском одолженной гномьей стали.<br /> <br /> Он нахмурился. Это, конечно, просто сделало его неудачу ещё более болезненной. Империя по праву должна была принадлежать ему. Все части были на месте, всё было идеально, а потом - что?<br /> <br /> Маннфред сунул руку за пояс и вытащил кусок плоти Штилльмана. Он снова осмотрел клеймо, его всё ещё вялые воспоминания всплыли перед мысленным взором. Клеймо принадлежало старому Кхемри, но использовалось гораздо позже. Маннфред раздраженно зашипел, пытаясь вспомнить, что оно означало. Он сжал кусочек кожи так сильно, что та растянулась и порвалась в его руках.<br /> <br /> - Что ты такое? - прорычал он. Он принёс с собой записки некроманта, надеясь на какие-то ответы. Он - на самом деле все фон Карштайны - был делом всей жизни Штилльмана. Несчастное существо потратило десятилетия на поиски последнего пристанища Маннфреда. Но ничто в его бесконечных записях не объясняло Маннфреду, почему.<br /> <br /> Некроманты служили его роду. Так было всегда. Влад сказал, что это был один из первых вампиров, который передал древнюю мудрость Нагаша скоту и научил их искусству некромантии. Маннфред это видел. Некоторые из его вида, хотя и были колдунами по своей природе, обладали меньшими магическими способностями, чем камень. Они знали, почему и как, но им не хватало той искры, которой обладали все люди, которая позволяла им общаться с ветрами магии.<br /> <br /> Сам Маннфред не испытывал такой потребности в любых штилльманах мира. Он начисто очистил Девять Книг Нагаша от знаний и высосал из Созвучий Аркхана всё, чему они могли его научить. Конечно, ещё многое предстояло узнать. Всегда было что-то ещё. Но в отличие от некоторых, знания, которые он искал, имели своё применение.<br /> <br /> Он посмотрел на рваный клочок плоти в своей руке и проследил за меткой на нём, снова отметив, что она выглядела, как будто кто-то пытался удалить её или иным образом испортить клеймо. Он знал, что это такое. Должен был знать. Но он не мог вспомнить об этом.<br /> <br /> Маннфред раздражённо зарычал, и его пленники захныкали от страха. Его разум всё ещё был ранен, даже если его тело становилось сильнее. Пока всё, что он мог сделать - поднять мёртвую команду и заставить их работать, заставляя баржу двигаться. Он отвернулся от перил, засовывая кусок плоти Штилльмана обратно за пояс.<br /> <br /> Ему нужно было больше крови.<br /> <br /> <br /> ГОТРЕК радостно гикнул и проскочил мимо Феликса и Юлдвича, чтобы встретить несущихся к ним упырей.<br /> <br /> - Эй, трупоеды! Идите к Готреку!<br /> <br /> Трое зверей набросились на Истребителя, в то время как двое их товарищей пронеслись мимо, направляясь к Феликсу и храмовнику. Феликс отступил назад, когда одна из тварей вскочила на скамейку, а затем прыгнула. Упырь с размаху врезался в Феликса, оказавшись удивительно тяжёлым для своих размеров. Неприятно человеческое лицо ткнулось к нему, дико клацая зубами в попытке урвать феликсовой плоти. Отбросив его назад, он вытащил Карагул и приготовился выпотрошить чудовище. Однако тварь уклонилась в сторону и снова прыгнула на него. Феликс развернулся, взмахнув плащом, чтобы поймать его. Существо взвизгнуло, запутавшись. Феликс, не теряя времени, рывком откинул плащ и ударил потерявшее равновесие существо. Оно сложилось на его клинке, истекая чёрной кровью. С отвращением он сбросил его и повернулся, чтобы помочь Юлдвичу.<br /> <br /> Впрочем, храмовник не нуждался в помощи. Он сражался более яростно, чем Феликс когда-либо видел; он буквально сбил существо, с которым столкнулся, с ног, его обычно стоическое лицо исказилось в выражении отвращения. Ещё одно жадное до свежей плоти создание пролетело между Феликсом и Юлдвичем, оставляя за собой струйку тёмной крови. Тварь ударилась о дальнюю стену и упала, не двигаясь. Феликс обернулся и увидел, как Готрек наступил на шею другого, держа над головой последнего из ужасных зверей.<br /> <br /> - Ха! - рассмеялся Истребитель. - Мой топор тебе не по вкусу, а? - он посмотрел на последнего зверя и ухмыльнулся в его рычащее лицо. Затем он обрушил упыря на его же товарища и вонзил топор в них обоих, демонстрируя силу, которая на мгновение ошеломила Феликса. Он был ещё более ошеломлен, когда пол застонал, доски раскололись и рухнули вниз, увлекая за собой тела.<br /> <br /> Готрек с рёвом исчез в новорождённой яме. Затем подался пол и под ногами самого Феликса, и он с криком последовал за Истребителем.<br /> <br /> Пару мгновений спустя он с глухим стуком ударился о дно ямы, и что-то загремело под ним. Кости, с ужасом понял он. Готрек уже был на ногах. Истребитель удержал свой топор на пути вниз, а вот меч Феликса остался наверху. Готрек посмотрел на него и покачал головой.<br /> <br /> - Я еще никогда не встречал человека, который мог бы удержать своё оружие, - проворчал он.<br /> <br /> Феликс подавил желание наброситься на Истребителя и вскочил на ноги. Яма была полна костей, и ещё больше их украшало стены.<br /> <br /> - Что случилось? Почему пол провалился? - спросил он.<br /> <br /> - Дрянная человеческая работа, держу пари, - прорычал Готрек, оглядываясь по сторонам. Из ямы внизу поднималась отвратительная вонь, и Феликс пожалел, что у него нет носового платка. Было темно, и поднимался влажный туман, неся с собой ещё больше смрада.<br /> <br /> - Земля здесь мягкая, человечий отпрыск, - сказал Готрек, пристально вглядываясь в стены ямы. - Её тоже выкопали, хотя и не с помощью инструментов.<br /> <br /> - Это - упыриный лабиринт, - глухо произнес над ними Юлдвич.<br /> <br /> - Упыри,- повторил Феликс, и это слово принесло с собой ползущее ощущение страха. Даже для человека с его воспитанием это слово ужасало, как и любая наполовину правдивая басня о голодающих семьях, поедающих мёртвых, чтобы пережить суровую зиму, и в результате вырождающихся в нелюдей-падальщиков. Лучше медленная смерть от голода, чем это. Он ткнул сапогом одно из тел, упавших вместе с ними, и любопытство на мгновение пересилило отвращение. В смерти они выглядели вполне по-человечески, несмотря на скользкую серость кожи и звериный изгиб позвоночника. Он остановился, заметив странное клеймо на каждом из животных, на плечах или задних лапах. Это была странная ползучая фигура, и ему было больно смотреть на нее.<br /> <br /> - Они цепляются, как мухи, за землю некоторых кладбищ, - сказал Юлдвич. Феликс посмотрел на него. При этой мысли по его телу пробежали мурашки. Как долго пожиратели трупов сновали под Вюртбадом и прокладывали свои вонючие туннели?<br /> <br /> - Я думал, что это ваша работа - не дать им этого сделать! - сказал он.<br /> <br /> - Так и есть, - мрачно сказал Юлдвич. - Я пойду поищу веревку или что-нибудь в этом роде. Никуда не уходите.<br /> <br /> - И куда бы мы пошли? - парировал Феликс. Юлдвич исчез, не ответив.<br /> <br /> Он посмотрел на Готрека. Истребитель провёл рукой по неровной окружности ямы.<br /> <br /> - Храмовник ошибается, - проворчал он.<br /> <br /> - По-моему, это достаточно похоже на часть лабиринта, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Дело не только в этом. Ни один зверь не может так легко пробиться сквозь камень, - сказал Готрек. Он погрузил пальцы в грязь и вытащил кусок, обнажив то, что выглядело как гладкий камень.<br /> <br /> - Что это такое?- сказал Феликс.<br /> <br /> - Это краеугольный камень, человечий отпрыск,- сказал Готрек, прижимая ладонь к камню. Он поднял глаза и прищурился. - Мои сородичи используют их для определения маршрутов и проходов, - он посмотрел вниз, его глаза что-то искали. - Это лестничная площадка. Где-то здесь есть лестница. Больше одной, и работы гномов, - глаза Готрека сузились. - Вюртбад был построен над более старым поселением, если я правильно помню.<br /> <br /> Феликс услышал странный скребущий звук и обернулся. Кости в стенах ямы двигались и крошились.<br /> <br /> - Готрек, - сказал он, жалея, что у него нет меча. Скрежет становился всё громче, словно крысы за стенами дома. Звук эхом отозвался с другой стороны ямы. Даже Готрек остановился послушать, склонив голову набок.<br /> <br /> - Крысы, - сказал он.<br /> <br /> - Это не крысы, - парировал Феликс.<br /> <br /> - Большие крысы, - сказал Готрек.<br /> <br /> Стены ямы рухнули внутрь, осыпав их обоих грязью и костями. Феликс обнаружил, что его руки прижаты к бокам, когда поток грязи отбросил его назад. Дюжины упырей, гораздо более крупных, чем остальные, выскочили из дыры навстречу им.<br /> <br /> - Это не крысы! - закричал Феликс, пытаясь освободиться. Готреку удалось высвободить руку, но не топор. Когда упырь бросился на него, рука Истребителя метнулась вперёд, его ладонь закрыла нижнюю половину лица существа. Быстрым толчком Готрек сломал шею существа.<br /> <br /> Феликс отчаянно боролся, чтобы освободиться, когда несколько упырей двинулись к нему на четвереньках, движения их искажённых тел скорее напоминали оные у кошек, а не людей, которыми они когда-то были. Готрек зарычал от боли, когда упырь уклонился от его кулака и прыгнул ему на спину, вонзив зубы в плечо. Мощно пожав плечами, гном оторвал другую руку от грязи и потянулся, чтобы схватить упыря.<br /> <br /> Феликс отпрянул, когда упырь игриво клацнул на него зубами. Трое тварей окружили его, облизываясь и посмеиваясь. Он заставил себя опустить руку и потянулся к кинжалу, висевшему у него на поясе. Толку от этого было мало, но всё же лучше, чем ничего.<br /> <br /> Готрек смог вытащить себя из грязи, но был быстро сбит с ног упырями. Большие звери были намного сильнее своих меньших собратьев. Готрек взревел и забился, ударив локтем в челюсть одного из существ и отбросив его назад. Затем он поднялся и схватил другого в медвежьи объятия. Феликс услышал, как затрещали кости.<br /> <br /> В последний момент он высвободил кинжал и вонзил его в мягкое место под челюстью нападающего упыря. Он наклонился к нему, с ненавистью выпучив глаза. Феликс вонзил лезвие ещё глубже, надеясь пронзить мозг твари. Зловонное дыхание из пасти монстра окатило его, а затем тварь в последний раз выдохнула и обмякла. Чёрная кровь залила руку, слегка обжигая плоть.<br /> <br /> Он попытался выдернуть кинжал, но уже делая это понимал, что не успеет. Другие упыри были слишком близко. Феликс приготовился к укусу, который, как он знал, должен был последовать.<br /> <br /> Но этого не произошло.<br /> <br /> Глаза Феликса приоткрылись. Челюсти упыря разинулись, но его глаза закатились, как будто он пытался посмотреть на лезвие топора, воткнутого в его череп. Готрек швырнул его через яму, убив существо за мгновение до того, как оно смогло сделать то же самое с Феликсом.<br /> <br /> - Всё в порядке? - крикнул сверху Юлдвич.<br /> <br /> - О да, просто отлично, - ответил Феликс, его голос был немного более истеричным, чем ему хотелось бы. - Я не умер, - добавил он.<br /> <br /> - Нет, - сказал Готрек, поднимая топор и вытаскивая Феликса из затруднительного положения. Вытащив его из грязи, он указал туда, откуда появились упыри. - Ступеньки, человечий отпрыск, - торжествующе произнёс он.<br /> <br /> - Я никогда в тебе не сомневался, - запротестовал Феликс. Там действительно были лестницы, и они, казалось, спускались вниз, но Феликсу хотелось подняться, и он отвернулся от них, когда Юлдвич опустил толстую цепь, цеплявшуюся то за одну, то за другую могилу. - Боюсь, это лучшее, что я смог найти, - извиняющимся тоном сказал храмовник.<br /> <br /> - Сойдёт, - ответил Феликс, когда они с Готреком быстро выбрались наружу. - Спасибо, - поблагодарил он храмовника, отряхивая грязь с рукавов. Юлдвич не ответил. Он смотрел на тело священника. Затем осторожно начал приводить в порядок раскинутые конечности мертвеца, чтобы скрыть зияющие развалины его живота и груди. - Я думал, что это место будет безопаснее, чем большинство... - он повернулся, и Феликс заметил, что его руки слегка дрожат.<br /> <br /> - Эти существа были не одни, - сказал Готрек. - Помнишь следы, человечий отпрыск? - он махнул топором в сторону ворот. - Как бы то ни было, остальная часть стаи отправилась в Нижний город. И, судя по вони, их было много.<br /> <br /> - Ты уверен? - спросил Феликс.<br /> <br /> Готрек постучал себя по носу.<br /> <br /> - Конечно, чем сильнее вонь, тем больше их было. То же самое с гроби и скавенами, - он направился к двери. - Мой топор всё ещё жаждет. Мы, вероятно, сможем догнать их, если поторопимся.<br /> <br /> Мысль о том, что придётся сражаться с другими тварями, заставила Феликса внутренне поёжиться, но он всё равно поспешил за Готреком. Однако остановился, когда понял, что Юлдвич не следует за ними. Храмовник обнажил меч и стоял на коленях перед алтарем и телом священника.<br /> <br /> - Юлдвич? - позвал его Феликс.<br /> <br /> - Оставь его, человечий отпрыск, - сказал Готрек, хватая Феликса за руку. - У него свой собственный путь.<br /> <br /> - Он прав, - сказал Юлдвич, не оборачиваясь. Он медленно встал, опираясь на меч. - Там, где поднимается одна стая, за ней обязательно последуют другие, если только лабиринт не будет очищен. Так близко к Сильвании, никто не знает, сколько скрывается стай этих существ. Я больше не допущу, чтобы это место было испоганено.<br /> <br /> Феликс колебался.<br /> <br /> - Наверняка, мы должны помочь, - сказал он, глядя на Готрека.<br /> <br /> - Поможем, человечий отпрыск, - сказал Готрек, отворяя дверь часовни. - Выслеживая и убивая остальную часть этой мерзости, прежде чем они сделают с другими то, что сделали со священником.<br /> <br /> Юлдвич тонко улыбнулся Феликсу.<br /> <br /> - Ступай, Ягер. Это моя работа, и лучше всего я делаю её в одиночку. Кроме того, один из нас должен предупредить власти. В городе может быть больше упырей, особенно если мы... наткнёмся на какой-то более глубокий план.<br /> <br /> - План? - сказал Феликс.<br /> <br /> - Упыри не делают таких вещей по собственной инициативе. Они - падальщики. Даже стая такого размера... - Юлдвич покачал головой. - Что-то заставило их подняться сюда. Будьте осторожны.<br /> <br /> Феликс кивнул и поспешил за быстро топающим Готреком.<br /> <br /> <br /> - ВЮРТБАД, жемчужина Штира, - пробормотал Маннфред, наклоняясь вперёд, его красные глаза смотрели на приближающиеся доки с едва сдерживаемым нетерпением. - Прошло некоторое время с тех пор, как я в последний раз пробовал его прелести, - продолжал он громче, поворачиваясь. Шестеро новоиспечённых вампиров зашипели и зарычали в ответ, сгрудившись вокруг него с дикими лицами, искажёнными голодом.<br /> <br /> Маннфред отшвырнул в сторону вампиршу, которая подошла слишком близко, и зарычал на жаждущую стаю, заставив их всех перебраться на противоположную сторону палубы. По пути он досуха осушил их, а затем снова наполнил своей собственной эссенцией. Их мысли, полные голода и разочарования, порхали по краям его сознания, как мотыльки вокруг тёмного пламени.<br /> <br /> Безжалостно он раздвинул щупальца своего разума и собрал их мысли, прежде чем раздавить их, заставив вампиров дёргаться и стонать. Удовлетворённый тем, что они не причинят никаких неприятностей, он хмыкнул и отвернулся, чтобы посмотреть, как команда зомби механически выполняет свои обязанности. По правде говоря, он предпочёл бы избежать всего этого грязного процесса создания новых себе подобных. Как бы слабы они ни были в данный момент, они представляли большую угрозу друг для друга, чем для него, но, как показал его опыт с братом Конрадом, вампиры не были стайными животными, несмотря на то, что могли принимать форму волков.<br /> <br /> К сожалению, он нуждался в слугах более выносливых, чем Андри и его новые товарищи. Армию нужно было с чего-то начать. Он высунул язык, пробуя воздух на вкус. Здесь, так близко к городу, было грязно, пахло промышленностью и странными специями. Но ниже этого он чувствовал гораздо более сладкий запах смерти и некромантии. Это был знакомый аромат, и не в том смысле, что все вещи, происходящие из некромантии, были близки.<br /> <br /> Это было чувство неприязни, пришедшее вместе с узнаванием. Магия, когда ею владеет определённая рука, имеет особый запах. Это был привкус, который пробуждал обострённые чувства волшебных существ, таких как Маннфред. Он мог проследить этот запах где угодно, каждый инстинкт побуждал его к этому. Охота была его натурой, и уже достаточно давно.<br /> <br /> Он дал знак своим зомби бросить якорь в излучине реки. Лодка будет в достаточной безопасности здесь, на окраине Вюртбадских доков. Вдоль берега тянулись заброшенные причалы и хозяйственные постройки, которыми пользовались только контрабандисты и прочий сброд, занимавшийся незаконными сделками. Кроме нескольких членов речной стражи, которые, вероятно, были на жалованье у вышеупомянутых контрабандистов, никто их не заметит. Во всяком случае, до утра. А к тому времени он намеревался оказаться в другом месте. Вюртбад хранил в себе множество тайных мест и логовищ для кого-то из его рода. На самом деле он сам основал большинство из них во время своего последнего визита.<br /> <br /> Планирование и подготовка всегда были его привычкой. Осторожный паук, а не бешеный волк, каким был Конрад. В конце концов, он был даже более осторожен, чем Влад. Внезапно он поднял голову, глаза его слегка расширились, и он хмыкнул.<br /> <br /> - Нет, этого не может быть, - пробормотал он, вытаскивая из-за пояса кусок плоти Штилльмана. - Но если это так…<br /> <br /> Он провёл по клейму кончиком когтя. Это была мысль о Владе, мысль, что пробудила эти воспоминания. Именно там он видел это клеймо раньше. И это был очень специфический символ.<br /> <br /> - Осмелятся ли они? - сказал Маннфред, глядя на своих вампиров, словно ожидая ответа. Разумеется, ничего не последовало. Их воля была его волей. У них не могло быть другого.<br /> <br /> Послышался скрежет дерева о дерево, когда команда подвела их к причалу, и он повернулся, засовывая обрывок обратно за пояс. Затем бросил взгляд на вампиров. - Оставайтесь здесь, пока я не позову вас, а потом приходите со всей поспешностью, - приказал он. Не дожидаясь ответа, Маннфред спрыгнул с носа на причал. Уже в полёте его очертания начали расплываться. Кости трещали и скручивались, а жёсткие волосы пронзали плоть, как тысячи наконечников копий, окружая его кровавым туманом. Изменение формы было для Маннфреда приятной болью. Тела его вида были мертвы и, следовательно, в конечном счёте, податливы. Чем больше у них было силы, тем больше форм они могли принять. Хотя он всё ещё оставался слаб, была только одна форма, которая отвечала его текущим потребностям.<br /> <br /> Четыре лапы приземлились на причал, заставив дерево слегка прогнуться, и большой чёрный волк прыгнул в туман. Однако Маннфред бежал быстрее любого волка, и его когти оставляли глубокие царапины в дереве причала. Мускулы, пульсирующие украденной кровью, лучились силой, когда он прыгнул с причала на крышу пристройки и побежал в сторону города.<br /> <br /> Он незамеченным проскользнул мимо троицы сторожей, направлявшихся исследовать только что прибывшую баржу, и тихо рыча, рассмеялся при мысли о том, что их ждёт, если они поднимутся на борт. Его новые последователи утолят голод за счёт этих неудачников и будут готовы помочь Маннфреду в любом начинании, которое ожидает его сегодня вечером.<br /> <br /> Волк нырнул в кривые переулки Нижнего города, двигаясь с уверенностью, что его отсутствие не привело к большим изменениям в старых убежищах. Маннфред знал, что Империя не меняется. Она просто продолжает существовать. Такая же зомби, как и Андри, неуклюже спускающаяся сквозь века, её кровь становилась всё жиже с каждым поколением.<br /> <br /> Этого было достаточно, чтобы забыть о боли. Волк, который был Маннфредом, удовлетворённо зарычал, думая о грядущих событиях. Он восстановит свои силы в тайных местах Империи, и когда придёт время, когда глаза защитников будут обращены в другое место, он нанесёт удар.<br /> <br /> Волк запрыгнул на навес прилавка, а затем перескочил на наклонную крышу, карабкаясь вверх и поперёк. Он побежал по крышам Нижнего города, следуя за клубками тёмной магии, которые учуял в гавани. Они пронизывали город, запутываясь во влажном тумане, который просачивался вверх с улиц. Маннфред резко затормозил, когда его внимание привлёк запах гниющего мяса и испорченного молока. Он подскочил к краю крыши и удивленно взлаял, увидев бледные фигуры дюжины или более упырей, ползущих к нему с противоположной стороны. Они карабкались по стенам и по изгибам крыш города, двигаясь, как пауки, их бледные нескладные конечности сверкали в лунном свете, пока они подползали ближе.<br /> <br /> Но не к нему; упыри ползли к зданию, на котором он притаился. Маннфред опустился на землю, глубоко вздохнув, когда его фигура вернулась к своим человеческим пропорциям. Он почувствовал сильный запах костра и готовящегося мяса, брожения и человеческого пота. Это была таверна. Маннфред поднялся на ноги как раз в тот момент, когда первый упырь с глухим стуком приземлился на крышу.<br /> <br /> Он пронзительно завопил на него, оскалив жёлтые зубы. Другие присоединились к нему, окружая Маннфреда полукругом скрюченного роя обезьяньей злобы. Их было двадцать, и он чувствовал, что ещё больше приближаются. Один из них зарычал и нерешительно протянул коготь. Маннфред встретился с его тусклым взглядом и сверкнул клыками. Зверь пискнул и отшатнулся, едва не сбросив нескольких своих собратьев с их насестов. Клейма на их телах горели, как факелы в его глазах, и он зарычал. Это было то же клеймо, что и на клочке плоти Штилльмана.<br /> <br /> Их послали с каким-то поручением, но его присутствие на мгновение напугало их. Глубоко в своей испорченной крови звери знали, кто их настоящий хозяин, независимо от мелкой магии, которая привязывала их к скрытым рукам. Их вид служил ему с тех пор, как их первый дегенеративный предшественник поклялся в верности первым вампирам.<br /> <br /> Заинтригованный, он отступил в сторону и махнул рукой. Почти с благодарностью упыри пронеслись мимо него, скуля и рыча. Затем они начали рвать крышу. Он слышал, как их товарищи проделывают то же самое с закрытыми ставнями окон верхних этажей. Он смотрел на них ещё мгновение, а затем прошептал гортанную фразу. Нити некромантической магии, которые были прикреплены к клеймам на упырях, тянулись назад, туда, откуда пришли звери, через крыши. Маннфред издал короткий, резкий смешок и отправился по следу старых друзей, которые, как он думал, давно ушли в свои заслуженные могилы.<br /> <br /> Даже на двух ногах его скорость была сверхъестественной, быстро перенося его с крыши таверны на другую, выходящую на площадь цвета кости, которая отмечала точку входа на местное кладбище. Он увидел изображение на поверхности площади и зашипел, инстинктивно вскинув руку. Поморщившись, он преодолел расстояние от края крыши до вершины стены, окружающей Сад Морра.<br /> <br /> Даже Маннфред, самый разумный в своём роде, испытывал некоторое беспокойство при мысли о том, чтобы добровольно войти в обитель Бога Смерти. Всё, чем был Морр, Маннфред и ему подобные высмеивали. А Морр, как и любой бог, был ревнивым существом и склонным к обидам.<br /> <br /> Присев на корточки у стены, Маннфред осторожно принюхался. В Саду Костей пахло тёмной магией. Как яблоко, вывернутое наизнанку гнилью, оно больше не было посвящено Последнему богу, а вместо этого - чему? Здесь пахло некромантией, и туман яростно цеплялся за надгробия и мавзолеи. Маннфред спрыгнул на кладбище, и туман обвился вокруг него, как поражающие змеи. Жестом он разогнал его и направился к часовне. Он чувствовал там покалывание священного, последнее праведное пламя.<br /> <br /> Прирождённый заговорщик, Маннфред легко узнавал интригу, когда натыкался на неё. Даже колдуну его уровня потребовались бы годы, чтобы подорвать врождённую защиту Сада, даже такого маленького, как этот. И клеймо на упырях действительно говорило о знакомой банде заговорщиков. Нахлынули воспоминания, всплывая на поверхность его тёмных, как вино, мыслей.<br /> <br /> Он почувствовал восхитительный запах недавно пролитой крови, исходящий из часовни. Облизнув губы, он шагнул внутрь. Туман отступил, и сам Маннфред почувствовал невидимое давление, исходящее от алтаря на другом конце. Фигура стояла на коленях, склонив голову в молитве. Эти слова ударили Маннфреда, как пощечины, и он не смог сдержать рычания.<br /> <br /> Маннфред не дал ему договорить. Он бросился вперёд, плащ развевался позади него, изогнутые гребни его доспехов поглощали свет. Его клыки и когти вытянулись, и он прыгнул на воина. Меч взметнулся вверх, почти рассекая его пополам, и Маннфред изогнулся в воздухе, избегая удара. Он приземлился на алтарь и, не останавливаясь, бросился на воина. Маннфред не знал его, но, тем не менее, он был ему знаком. Ему уже приходилось сталкиваться со слугами бога смерти, и он знал их отвратительное зловоние.<br /> <br /> Меч горел холодными огненными буквами, и по телу Маннфреда поползли мурашки, когда он нырнул под точный удар и вонзил когти в стальной горжет своего противника. Удар сбил воина с ног и отбросил его назад, швырнув в ближайшую из скамей, выстроившихся вдоль часовни. Маннфред отбросил согнутый горжет в сторону и направился к воину, который лежал на развалинах скамьи, задыхаясь.<br /> <br /> Маннфред подхватил упавший меч, но тут же с визгом отбросил его в сторону. Его ладонь покрылась волдырями от прикосновения к рукояти, и он проклял себя за глупость. Он подумал о том, чтобы вытащить свой собственный клинок, но отбросил эту мысль. Зачем его пачкать? Воин пытался подняться на ноги, держась одной рукой за повреждённое горло. Маннфред почти восхищался такой решимостью - только почти.<br /> <br /> Вампир бросился вперёд и схватил бледного человека за голову. Он сдержал порыв раздавить череп рыцаря, как яйцо, и вместо этого наклонился ближе. Что-то происходило, и он хотел знать, что именно.<br /> <br /> - Расскажи мне, что ты знаешь, - прошипел он, его глаза расширились, а мысли устремились вперёд, чтобы проникнуть в разум его пленника. Храмовник дёрнулся и застонал, когда из уголков его глаз и ноздрей потекла кровь. Маннфред притянул его ближе. - Расскажи мне…<br /> <br /> <br /> ТУМАН почему-то казался гуще, и Феликс почувствовал в ноздрях привкус странной гнили. Белесая пелена поднялась достаточно высоко, и гребень Готрека прорезал её, как плавник акулы.<br /> <br /> - Может быть, нам стоит разбудить остальных, - сказал он, когда они оставили Костяной Сад позади. Готрек фыркнул.<br /> <br /> - И много ли от них будет пользы, человечий отпрыск?<br /> <br /> - Довольно много, в случае с Олафом, я думаю, - прямо сказал Феликс. Он махнул рукой в сторону Сада. - Ты видел выражение его лица, Готрек. И ты сам сказал, что в Нижнем городе наверняка разгуливает много этих тварей! Нам нужно предупредить кого-нибудь - кого угодно!<br /> <br /> - Что, и спугнуть трупоедов? - Готрек казался ошеломлённым.<br /> <br /> - Разве не ты только что говорил о предотвращении дальнейших смертей? - огрызнулся Феликс. Он раздраженно замахал руками, когда туман обвился вокруг него. Он свисал со всего, как мокрый саван. Это заставило вспомнить о Хел Фенне, без чего он действительно мог бы обойтись. Потому что мысли о Хел Фенне заставили Феликса снова подумать о Штилльмане и о том, что тот планировал. Он не высказывал своих подозрений относительно намерений некроманта, не видя в этом необходимости. Но был ли это правильный курс, учитывая то, что они видели в Саду Костей?<br /> <br /> Конечно, у него не было доказательств того, каковы были намерения Штильмана. По-видимому, он был единственным, кто внимательно слушал разглагольствования некроманта, и мысль об этом была немыслима. Воскрешение Маннфреда фон Карштайна? Сама идея была смехотворной.<br /> <br /> И вот снова - Феликс стряхнул капли влаги с рукава. Он посмотрел вверх и попытался разглядеть звёзды сквозь туман, но тот был слишком густым.<br /> <br /> - Нам нужно вызвать помощь, Готрек, - сказал он. - Особенно если... - он запнулся.<br /> <br /> - Если что? - нетерпеливо сказал Готрек. Истребитель остановился так внезапно, что Феликс чуть не налетел на него. - Что ты там себе надумал, человечий отпрыск?<br /> <br /> - Это - фон Карштайн! - вырвалось у Феликса.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Вот о ком говорил Штилльман на болоте, - пояснил Феликс. - А что, если ему это удалось, что, если Эльза была просто как... как закуска для чего-то, что уже вернулось и проголодалось?<br /> <br /> Готрек покачал головой.<br /> <br /> - Человечий отпрыск... - он повернулся, собираясь продолжить путь, но по тому, как Готрек расправил плечи, Феликс понял, что тот всё ещё слушает. Он решил попытать счастья.<br /> <br /> - А что, если именно из-за этого столь настойчивы Хольц и Русс? - настаивал Феликс. - А что, если реликварий вовсе не реликварий, а тело?<br /> <br /> Готрек снова остановился. Феликс нервно переминался с ноги на ногу. Туман, казалось, давил на него со всех сторон, как руки на альтдорфской оргии.<br /> <br /> - Даже зигмариты не были бы настолько глупы, чтобы не уничтожить тело вампира, если бы оно было найдено, - сказал Готрек, но в его голосе звучало сомнение.<br /> <br /> - Да неужели! - воскликнул Феликс. - Общеизвестно, что они держат в Великом Храме всевозможных монстров!<br /> <br /> - Общеизвестно, да? - сказал Готрек.<br /> <br /> - Ну, слухи и инсинуации, но в каждой выдумке есть зерно правды, - сказал Феликс. - Готрек, возможно, мы столкнулись не только с упырями, но и с одним из Повелителей Нежити!<br /> <br /> - И что?<br /> <br /> - И что? И что? - сказал Феликс. - Готрек, мы должны кому-то рассказать. Если Маннфред фон Карштайн вернулся, вся Империя в опасности!<br /> <br /> - Тем больше причин отрубить змею голову сейчас, - заметил Готрек. - Кстати, об этом... Феликс увидел, как топор Истребителя метнулся вперёд, и бросился на землю. Позади него раздался крик, и упырь рухнул на мостовую, дёргаясь в предсмертной агонии. Готрек вырвал топор и стряхнул с лезвия каплю липкой крови.<br /> <br /> - Похоже, мы нашли упырей, - сказал он.<br /> <br /> Феликс поднял глаза и увидел десятки красных огней, сияющих над ним в тумане. Меч мгновенно покинул ножны. Готрек взревел и разрубил нового спрыгнувшего на них упыря надвое. Ливень крови заполнил переулок, но Готрек, казалось, не заметил этого. Ещё больше пожирателей падали сигануло со стен и крыши, двигаясь с почти рептильей грацией. Несколько недолюдей попытались схватить гнома, но Готрек превратился в размытое пятно из мышц и металла, и только разнообразные части тел полетели в сточные канавы.<br /> <br /> Феликс, хотя и не был столь смертоносным, не был и целью. Упыри, казалось, меньше заботились о нём, чем о том, чтобы свалить Готрека, и он не мог их винить за это. Тем не менее, Карагул свистнул, и упырь пошатнулся, схватившись за распоротое горло.<br /> <br /> Прежняя тошнота Феликса смылась приливом ненависти. Эти существа были чудовищами, а не людьми. То ли по собственной воле, то ли по приказу какого-то чудовищного господина, они сами вырыли себе могилу, насколько Феликс мог судить. Вся жалость, которую он мог испытывать к ним, исчезла. Он рубил и рубил скачущие фигуры, и мир потускнел, превратившись в красный туннель.<br /> <br /> Только когда его меч заскрежетал по кирпичу стены, он вышел из него и услышал смех Готрека.<br /> <br /> - Добро, человечий отпрыск, добро. Но они, походу, решили свалить.<br /> <br /> Феликс обернулся и увидел чёрные фигуры, убегающие прочь. Готрек уже мчался за ними.<br /> <br /> Феликс поспешил за ним. Он слышал звон тревожных колокольчиков и ржание лошадей; и пусть и не мог видеть, откуда доносятся эти звуки, но казалось, что весь Вюртбад пришёл в смятение. Туман буквально полз вверх по стенам зданий вокруг них. Он мог видеть только в футе от своего лица. На самом деле, он совершенно потерял Готрека из виду.<br /> <br /> - Готрек? - окликнул он.<br /> <br /> - Чувствуешь это, человечий отпрыск? - ответил Готрек откуда-то рядом с его локтем. Феликс вздрогнул от неожиданности.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Дым, - сказал Готрек, размахивая окровавленным топором в тумане. Феликс шмыгнул носом и посмотрел. В тумане виднелось тусклое свечение.<br /> <br /> - А где дым, там и огонь, - мрачно сказал он.<br /> <br /> - Пошли, человечий отпрыск,- сказал Готрек. - Это - таверна Хьюго!<br /> <br /> Истребитель рванул вперёд, и Феликс последовал за ним. Он не стал спрашивать, откуда Готрек узнал, что горит таверна Хьюго; чувства гномов были намного острее, чем у людей. Вместо этого он сосредоточился на беге. Страх за других, особенно за Эльзу, наполнял его, придавая скорость. Если упыри напали на таверну, после засады на него и Готрека...<br /> <br /> Туман, казалось, внезапно отступил, как занавес, который отдёрнули в сторону, и открылся двухэтажный ад. Таверна Хьюго действительно горела. Улица перед ним была забита людьми, большинство из которых бежали куда глаза глядят, и немалым числом упырей. Последние врывались в паникующую толпу с неистовой самозабвенностью. Готрек взревел и бросился в атаку. Феликс оставил его и схватил пробегавшего мимо человека.<br /> <br /> - Где Хьюго? - крикнул он.<br /> <br /> - Они всё ещё внутри! - ответил человек покрытый сажей с головы до ног. - Отпусти меня! Эти твари повсюду! - мужчина вырвался из хватки Феликса, когда к ним подскочил упырь. Феликс вздрогнул, поняв, что тот слеп, глаза твари выкипели в глазницах, а жирную шкуру покрывали следы ожогов и волдыри. Тварь прыгнула к нему, и он лишь в последний момент рывком поднял Карагул, отделив цепкие лапы упыря от его плеч. Зверюга взвизгнула и пролетела мимо. Феликс не стал утруждать себя добиванием падальщика. Вместо этого он бросился мимо него к горящей таверне.<br /> <br /> - Готрек, Хьюго и остальные всё ещё внутри! - крикнул он Истребителю, который был занят тем, что вбивал свой череп в череп несчастного упыря. Готрек поднял голову, его лицо превратилось в маску из упырьей крови.<br /> <br /> - Тогда чего же мы ждем, человечий отпрыск? Давай-ка сходим за ними! - рыкнул гном, роняя мёртвого упыря и вырывая топор из тела другого. Но как только они направились к двери, поток кричащих, горящих упырей вырвался из объятой огнём таверны и слепо побежал к ним.<br /> <br /> Готрек протиснулся мимо Феликса, и его топор описал дикую дугу, разливая жарящиеся внутренности и пузырящуюся кровь по всей улице. Феликс пронзил мечом воющего упыря, отбросив его назад к тлеющему дверному косяку. Оно в агонии вцепилось в него, так что он вырвал Карагул и нырнул мимо него в таверну. Повсюду был дым, и Феликс натянул плащ, всё ещё влажный от тумана, на лицо, надеясь, что он защитит его достаточно долго, чтобы найти остальных.<br /> <br /> Общая комната была почти полностью охвачена пламенем, с потолка падали кометы горящего дерева. Феликс понял, что верхние этажи были полностью уничтожены, как и всё, что в них находилось. В центре общей комнаты, в кольце опрокинутых столов, широко расставив ноги, стоял Олаф, раскинув руки, пламя каскадом ниспадало вокруг него, как яичная скорлупа. Кровь запятнала переднюю часть мантии волшебника, стекая из-под его широкой бороды, и даже на расстоянии и сквозь дым Феликс мог сказать, что он слабеет. Хольц опустился на колени рядом с ним, баюкая обмякшее тело, Хьюго так же валялся неподалёку, языки пламени лизали его каблуки.<br /> <br /> Не обращая внимания на жару, Феликс бросился к ним. Олаф увидел его и расплылся в кровавой улыбке. Его ноги начали подгибаться, а длинные руки вытянулись. Феликс на мгновение почувствовал облегчение от жары. - Олаф, ты…<br /> <br /> - Попал мне в горло, удивил меня, - пробурчал Олаф, осоловело моргая. - Выпустить его, не подумав - было глупо, - он покачнулся, как пьяный, но яростно замотал головой, когда Феликс протянул руку, чтобы поддержать его. - Забери их, Ягер. Уведи… их…<br /> <br /> Феликс посмотрел вниз. Хольц обмяк, его халат был разорван и окровавлен. Однако сердце Феликса подпрыгнуло, когда он увидел Эльзу в его объятиях. Сверху донёсся стон и треск. Он поднял голову.<br /> <br /> - Хватай ее и беги, человечий отпрыск, потолок проваливается, - прорычал Готрек.<br /> <br /> Феликс оглянулся и увидел Истребителя, несущего на плечах Хьюго. Гном дёрнул головой и направился к двери. Феликс наклонился, чтобы взять Эльзу из ослабевших рук Хольца. Священник не сопротивлялся. На самом деле, он опрокинулся, когда вес Эльзы был удален. Феликс заколебался, раздумывая, стоит ли ему попытаться вытащить и зигмарита, но Олаф слабо покачал головой.<br /> <br /> - Он мёртв, тупой ублюдок. Все мертвы. Иди, Ягер. Я не могу… не могу… не могу дольше сдерживать пламя, - он закашлялся, и ещё больше крови потекло по его груди.<br /> <br /> Пламя внезапно приблизилось, и он услышал, как Готрек выкрикивает его имя. Феликс прижал к себе закутанную в плащ Эльзу и, пошатываясь, побежал к двери. Он скорее почувствовал, чем увидел, как Олаф рухнул на пол позади него, и одна из крепких деревянных балок крыши подалась, врезавшись в пол и скрыв волшебника из виду.<br /> <br /> С огнём, жадно цеплявшимся за него, Феликс бросился вместе с Эльзой через дверной проем на улицу. Шум прорвался сквозь дым, заполнивший воздух. По всему Нижнему городу снова зазвонили тревожные колокола, и по улицам разнёсся звон оружия. Опустив Эльзу на землю так осторожно, как только мог, он сорвал с себя плащ и сбил прилипшее к нему пламя.<br /> <br /> - Хорошая работа, человечий отпрыск,- сказал Готрек. Феликс оглянулся и увидел, как Истребитель сбивает угольки, опалившие верхушку его гребня. Хьюго сидел рядом с ним, кашляя.<br /> <br /> - Что там произошло? - спросил Феликс, помогая Эльзе сесть, когда она пришла в себя. Девушка закашлялась, и он похлопал её по спине. - Это были упыри? - он оглянулся по сторонам. Призрачные фигуры скрывались на крышах, а тела тех, кого они убили, лежали на улице.<br /> <br /> - Никогда не видел, чтобы пожиратели трупов устраивали пожары, - заговорил Готрек. Он сжал топор, и его ноздри раздулись. - Они наблюдают за нами, - прорычал он.<br /> <br /> - Это был волшебник, Олаф, - хрипло сказал Хьюго. - Упыри проникли через верхний этаж и напали на Хольца и охотника на ведьм в их комнате. Драка стала громкой, и Олаф пошёл на помощь. К тому времени в общей комнате уже роились упыри, нападая на всех без разбору. Огонь волшебника вышел из-под контроля и…<br /> <br /> - Они перерезали ему горло, - сказал Феликс, потирая своё. - Должно быть, из-за этого было трудно сосредоточиться.<br /> <br /> - М-мои сыновья? - спросил Хьюго, глядя на Готрека. Истребитель поколебался, а затем положил руку на плечо трактирщика. Лицо Хьюго сморщилось, и он сгорбился, всхлипывая. Эльза подошла к нему, по её щекам текли слезы. Она посмотрела на Феликса.<br /> <br /> - Они пытались помочь охотнику на ведьм и поднялись наверх, но так и не спустились, - сказала она. - Я пошла, чтобы найти их, но священник... он остановил меня. О, Феликс, он истекал кровью, а потом появились упыри, и он боролся с ними, но было так много крови... - она замолчала, глядя в никуда и бессознательно утешая своего отца.<br /> <br /> - Все мертвы,- сказал Феликс, повторяя слова Олафа. - Готрек…<br /> <br /> - Всё так, как и говорил храмовник, человечий отпрыск, - сказал Готрек, направляясь обратно в Сад Морра. - И я знаю, откуда они берутся.<br /> <br /> - Готрек, мы не можем просто оставить их, - сказал Феликс. Он посмотрел на Эльзу и её отца.<br /> <br /> Эльза подняла глаза, её лицо исказилось в маске ненависти. - Иди! - она сплюнула. - Иди и убей их! Убей их всех! - Феликс вздрогнул, но собрался с духом и повернулся, чтобы последовать за Готреком, который даже не сбился с шага, когда он его окликнул.<br /> <br /> - Зачем им нападать на Хольца и остальных? - вслух подумал Феликс, пока они быстро продвигались сквозь всё сгущающийся туман. - Почему из всех публичных домов в Вюртбаде они выбрали Хьюгов?<br /> <br /> - Может быть, они не были поклонниками его эля, - злобно сказал Готрек. Гном был всего лишь мутной обезьяноподобной фигурой в тумане, но Феликсу показалось, что он всё же заметил блеск в глазу Истребителя. Готрек был зол, и это не предвещало ничего хорошего для упырей.<br /> <br /> - Готрек, что-то происходит! - раздражённо сказал Феликс. - Если я это вижу, то и ты, конечно, тоже!<br /> <br /> - Ты - поэт, человечий отпрыск. Твоя работа - видеть истории там, где их нет, - хмыкнул гном.<br /> <br /> - Юлдвич сам это сказал - что-то выгоняет их из нор! Сами они этого не делают, - сказал он, указывая на город. Фигуры пробежали по входу в переулок, и он услышал пронзительный крик, резко смолкший секунду спустя. Со всех сторон раздавались новые крики, запах дыма был вездесущим.<br /> <br /> Несмотря на это, они вернулись на кладбище без происшествий. Готрек не замедлил шага, когда ворота поднялись перед ними из тумана. Широкое плечо ударило в ворота, распахнув их настежь. Феликс последовал за ним, громко окликая храмовника - он надеялся, что тот ещё не ушел в лабиринт. Если он прав и вампир на свободе, то храмовник Морра может пригодиться.<br /> <br /> - Побереги дыхание, - проворчал Готрек, ускоряя шаг. Феликс проигнорировал его. Земля под ногами казалась мягкой и зыбкой, и на мгновение он задумался, как далеко простираются подземелья упырей под кладбищем. - Он либо уже там, внизу, либо мёртв. В любом случае, он нам не поможет, - продолжил Истребитель.<br /> <br /> Они вошли в часовню. Запах крови был сильным, сильнее, чем раньше. Дыра всё ещё была там, где её оставил Готрек. Истребитель заглянул в яму, его лицо было словно высечено из камня.<br /> <br /> - Маннфред фон Карштайн мёртв и сгинул, человечий отпрыск, - сказал он через мгновение. - Но ты прав, кто-то вытащил сюда упырей.<br /> <br /> - Но зачем? - сказал Феликс. - И если не вампир, то кто?<br /> <br /> - Разве это имеет значение, человечий отпрыск? - ответил Готрек, проводя большим пальцем по лезвию своего топора. Мгновение он смотрел на капельку крови на большом пальце, а затем стер её. - Они есть, и этого мне достаточно. Ты идёшь? - не дожидаясь ответа, гном легко спрыгнул в яму и начал спускаться по древним каменным ступеням. Феликс поколебался, затем неуклюже спустился по цепи и последовал за ним.<br /> <br /> Уже через несколько шагов их окутала тьма. Феликс был вынужден довериться чувству направления Готрека. Он знал, что гномы в какой-то степени могут видеть в темноте. Когда они двинулись вниз, он вспомнил об их походе в город под Восемью Вершинами, и его снова охватила дрожь. Тролль, с которым они столкнулись там, был хуже любого упыря, разумом он это понимал, но было трудно оставаться объективным в темноте. Особенно когда он был уверен, что слышит, как эти проклятые твари скребутся и ползают по другой стороне кирпичных стен древнего лестничного колодца.<br /> <br /> - В этой части вашей Империи есть города, почти такие же глубокие, как владения гномов, - сказал Готрек, и его голос эхом отразился от стен. - Каждый раз, когда они разрушаются, вы просто строите над руинами, как муравьи.<br /> <br /> Феликс не мог сказать, понравилась ли эта мысль Готреку или вызвала у него отвращение.<br /> <br /> - Я слышал, что со времен Зигмара здесь было три города. И Нижний город сгорает до дна реки каждое лето, когда лесные пожары на равнинах выходят из-под контроля, - ответил Феликс, больше для того, чтобы что-то сказать, чем по какой-либо другой причине. Он понизил голос, но, тем не менее, его слова всё равно отозвались эхом.<br /> <br /> Они достигли подножия лестницы, и Готрек остановился, словно собираясь с духом.<br /> <br /> - Готрек?<br /> <br /> - Я говорил тебе, что мой отец помогал удерживать короля пиявок в Хел Фенне, человечий отпрыск? - сказал Готрек, вглядываясь в темноту туннеля. - Держал его на месте, пока штирландцы не уложили его... - его топор внезапно вспыхнул, ударившись о стену туннеля и вызвав ливень искр. - Мне очень хотелось испытать свой топор против одного из его сородичей, человечий отпрыск. Встретиться в бою с одним из королей-падальщиков, - сказал Готрек. Затем громче: - Выходите, любители трупов! Идите к Готреку! - он ревел и ругался несколько минут, выплёвывая ругательства в темноту.<br /> <br /> В темноте послышалось смутное, отдалённое шарканье, но это был единственный ответ, который получил Готрек. Глаза Феликса начали привыкать к темноте, и он моргнул, увидев, что, вопреки его предыдущему предположению, на самом деле какой-то свет всё же здесь был. Это было слабое, сюрреалистическое свечение, впрочем, достаточное, чтобы видеть, исходящее от пятен плесени странной формы, которые росли на стенах и потолке.<br /> <br /> - Могильная плесень, - услужливо подсказал Готрек. - Говорят, он растёт на неухоженных могилах.<br /> <br /> Они продолжили путь по наклонному коридору. Феликс подумал, что когда-то это могла быть улица, потому что стены были не из твёрдого камня, а из камня, перемежающегося плотно утрамбованной речной глиной и почвой. Смутные очертания, которые, возможно, были замурованными дверными проемами, выстроились вдоль туннеля, и в точках на потолке Феликс заметил странные прямоугольники, которые, как он догадался, были днищами гробов.<br /> <br /> Чем глубже они спускались, тем хуже становилось настроение Готрека. Звук топота становился вездесущим, как и отдалённый шум реки, из-за которого стена туннеля с её стороны непрерывно вибрировала и сочилась водой.<br /> <br /> - Где они? - прорычал он. Он ударил по стенам, поцарапав камень и заставив невидимых беглецов двигаться быстрее и дальше.<br /> <br /> Лично Феликс был рад отсутствию врагов. Его мышцы болели, и он был готов покончить с этим, упыри там или нет.<br /> <br /> - Может быть, Юлдвич ошибался, и это было просто случайное нападение этих зверей, - сказал он с некоторой надеждой.<br /> <br /> - Упыри не нападают на города, человечий отпрыск, - заявил Готрек. - Не без подстрекательства, - он коснулся стены и растёр между большим и указательным пальцами немного порошка, ссыпавшегося с того места, куда пришёлся удар его топора. - Известняк, и мелкий, человечий отпрыск; река прямо на другой стороне.<br /> <br /> - Как ты можешь быть уверен... - начал Феликс, когда звуки бегства внезапно прекратились. Он посмотрел на Готрека, чей здоровый глаз слегка расширился. Под ногами Феликса камень слегка сдвинулся.<br /> <br /> - О нет, - пробормотал он.<br /> <br /> С пронзительным треском камень подался, и они полетели вниз, в бездну, лишённую света.<br /> <br /> <br /> МАННФРЕД, присев на корточки под карнизом крыши, наблюдал, как гном и его спутник-человек вошли в логово упырей, и удовлетворенно хмыкнул. Они не заметили тело. Храмовник сопротивлялся до конца. Он поставил свой разум против Маннфреда и, сделав это - обрёл смерть.<br /> <br /> Маннфред спрыгнул с карниза, а затем подошёл к двери часовни и послал безмолвный зов, дёргая всё крепнущие нити магии и крови, которые связывали его со своими последователями.<br /> <br /> Он согнул пальцы с когтями, глядя за игрой своих мышц в свете тлеющих факелов. Затем посмотрел на небо, рассудив, что до восхода солнца ещё несколько часов, а это означало, что у него было достаточно времени, чтобы разобраться с текущей ситуацией.<br /> <br /> Маннфред покачал головой.<br /> <br /> - Как сговорились судьбы, - пробормотал он. Почему-то казалось уместным, что посредники его падения сами должны быть уничтожены накануне его воскресения.<br /> <br /> О, они не вонзили лезвие в его сердце, но именно они посеяли семена его гибели, злобные негодяи, кем они и были. Его губы поднялись, обнажив клыки, и он посмотрел на мёртвых упырей на полу и знакомое странное движущееся клеймо, которое отмечало тварей как собственность их хозяев - клеймо Кладбищенского конгресса.<br /> <br /> Кладбищенский конгресс, любимые некроманты Влада фон Карштайна, обученные искусству Ветра Смерти самим Владом, чьи знания о некромантии были даже больше, чем у Маннфреда. И они были домашними животными, верными шавками, при любой возможности кусающими за пятки наследников Влада в годы после окончательной смерти первого фон Карштайна. Они разбежались, когда безумный, дурной Конрад взял на себя управление Сильванией, хотя он безжалостно охотился за ними, желая их службы. Маннфред думал, что они уничтожены, до тех пор, пока в его собственном царствовании они не появились снова, жаждущие отомстить ему.<br /> <br /> Они обвинили его - его! - в падении Влада, и действовали соответственно, донимая его, когда он вёл битвы с другими своими врагами. Наскакивающая гончая может и не сбить преследуемого медведя, но она может сделать его уязвимым для удара копья охотника.<br /> <br /> Конечно, это была его рука, что направила врагов Влада и дала им шанс избавиться от него, но они этого не знали. Они только подозревали. Это было почти оскорбительно.<br /> <br /> - Влад, ты плохо выбирал слуг, - вслух сказал Маннфред, срывая с пояса лоскут кожи Штилльмана и разрывая его пополам. - Как, по-видимому, и Конгресс; не поэтому ли они исключили тебя из своих рядов, Штилльман, ты, мелкий деревенский колдунишка? Ты подвёл их? Или же преуспел в чём-то неподобающем?<br /> <br /> Например, узнал, где находятся останки Маннфреда, возможно. Нет, они бы этого не хотели, не так ли? Возвращение Маннфреда могло расстроить их планы.<br /> <br /> - Возможно, - прорычал он. Не было ни возможно, ни вероятно. Он разобьёт это. А потом разобьёт их, потому что ему это доставило бы удовольствие. Предательство не могло остаться безнаказанным, даже спустя столько времени, не так ли?<br /> <br /> Вопрос был в том, что они планировали? Упыри, крадущиеся по городским улицам, пусть и достаточно приятное вечернее развлечение, но этого было недостаточно, чтобы захватить контроль над Вюртбадом. Нет, было что-то ещё. Что-то, чего он не видел. Возможно, что-то связанное с гномом и его спутником; иначе зачем бы они здесь оказались?<br /> <br /> Он оглянулся на тело храмовника, и его улыбка стала дикой. При жизни храмовник сопротивлялся ему, но в смерти? Он бросился к алтарю. Подхватив тело, он бросил его на алтарь и с рычанием посмотрел на статую бога смерти.<br /> <br /> - Так тебе, бог личинок, - сказал Маннфред, вскрывая грудь храмовника, выставляя его сердце и органы на свет факелов.<br /> <br /> Это была работа мгновения, чтобы перерезать позвоночник и вытащить череп и мозг мертвеца. Маннфред поднял голову обеими руками и вдохнул в рот. Красный туман прошёл по его губам и заполнил голову - ноздри, губы, уши и глаза. Это не было каким-то лёгким делом, особенно для слуги бога смерти. Морр охранял души своих слуг и защищал их от зова Мертвецкого ветра. Но хотя он был не в силах заставить храмовника ходить по его приказу, он мог заставить его говорить. Он вложил в заклинание больше своей сущности, отбросив защиту вокруг духа покойника грубой силой. Он почувствовал, как его конечности, только что налитые кровью, начали вянуть и усыхать, пока он вдыхал всё больше и больше красного тумана в голову, которую держал в руках. Наконец дряблое лицо дёрнулось.<br /> <br /> - Расскажи мне, что ты знаешь, - прохрипел Маннфред.<br /> <br /> Губы изогнулись и скривились, когда с них сорвалось слово «кража». Маннфред хмыкнул.<br /> <br /> - Что за кража? Что было украдено?<br /> <br /> - ''Не… знаю'', - простонала голова.<br /> <br /> - А кто знает?<br /> <br /> - ''Хух…Хольц''.<br /> <br /> - Хольц, значит, - челюсть Маннфреда расширилась, и он втянул немного тумана, вытягивая образы и имена из головы. Хольц был жрецом этого выскочки - варварского короля-бога Зигмара. Смутные представления и теории расползались в мозгу Маннфреда, как паутина. Что-то было украдено из Великого Храма в Альтдорфе, что-то, что могло понадобиться некромантам. Что-то…<br /> <br /> - Ах! - сказал он, широко раскрыв глаза. Из его глотки вырвалось гортанное рычание. - Вы жалкие дворняги, - сказал он. Только этот Хольц мог знать наверняка, но если то, что подозревал Маннфред, было правдой, то вся эта история могла оказаться ещё более забавной, чем он думал сначала. Он выкачал остатки тумана из головы, втягивая его обратно, укрепляя свои ослабевающие силы, и отшвырнул голову прочь.<br /> <br /> Вампир смахнул тело храмовника с алтаря и сел на его место. Раскинув руки, он воззвал к Ветру Смерти, позволяя ему пронестись вокруг него. Это было легко, особенно в этом месте, в это время. Резким жестом он отправил его мчаться по улицам города в поисках недавно умерших.<br /> <br /> Возможно, неудивительно, что их было много, и их души мерцали, как светлячки. Пожары бушевали по всему Нижнему городу, и Верхний город запечатал свои входы, богатые и могущественные поставили свою частную армию на эту задачу. Будь то чума или опасность, их реакция всегда была одинаковой. Влад любил повторять, что о времени года можно судить по настроению знати.<br /> <br /> Упыри Конгресса бесновались на улицах, нападая на тех, кого туман - магически вызванный - не загнал внутрь. Мужчины и женщины умирали в переулках, и заклинания Маннфреда любовно обвивались вокруг их трупов, поднимая их на ноги. Найти одного мертвеца было бы непросто, даже при самых благоприятных обстоятельствах. Тогда самым простым планом было привести к нему всех недавно умерших. Кроме того, Маннфред не сомневался, что найдёт им применение.<br /> <br /> И кстати о пользе - он усмехнулся, подумав о мужчине и его низкорослом союзнике. Он узнал вкус магии на топоре гнома, хотя только в общих чертах. Это было нечто ужасное и могущественное. Сам Маннфред не решился бы на это, особенно в его нынешнем состоянии. И меч, который носил человек - Ягер, как его звали, согласно тени храмовника - был не просто рубящим клинком, но чем-то, что по-своему было столь же мощным, как топор истребителя. Гном был неумолим, и займёт Кладбищенский конгресс, пока Маннфред готовится нанести смертельный удар.<br /> <br /> Призраки и духи стонали в воздухе над ним, вырванные из своего покоя его манипуляциями. Это была не очень большая армия, но для целей Маннфреда сойдёт. Ключевая задача - скрыть его манипуляции от собственной магии Конгресса. Если бы они узнали о его присутствии, то разбежались по норам, как кладбищенские крысы, которыми они и были. Маннфред не мог позволить им вмешиваться в его вторую жизнь. Оставалось надеяться, что гном займёт их достаточно долго, чтобы он успел собрать свои силы.<br /> <br /> - Массстер, - промурлыкал женский голос. Маннфред улыбнулся. Прибыли его слуги. Вампиры замешкались у двери в часовню, боясь войти. Позади них сгорбленные и шаркающие зомби несли самодельное оружие.<br /> <br /> - Пойдём, - скомандовал Маннфред, вставая на алтарь. Он вытащил меч и почувствовал, как зашевелилась тёмная магия, связанная с клинком. Взревев, вампир развернулся и рассёк голову статуи Морра, отправив кусок мрамора на пол. Отбросив его в сторону, он обернулся, когда обгоревший труп ввалился в часовню, привлечённый его призывом. Вампиры отпрянули от него, шипя. Маннфред опёрся на меч. - Добро пожаловать, Хольц, - сказал он, протягивая руку к обугленному трупу воина-жреца. - Нам нужно многое обсудить, тебе и мне. А после мы начнём войну.<br /> <br /> <br /> ПАДЕНИЕ оказалось не столько падением, сколько позорным кувырканием в темноту. Феликс остановился, с проклятием врезавшись в неподвижную фигуру Готрека. Кашляя, он позволил Истребителю поднять себя на ноги.<br /> <br /> - Ты жив, человечий отпрыск? - спросил Готрек.<br /> <br /> Слова, казалось, гремели громом. Феликс огляделся. Они упали в то, что казалось огромной пещерой. Тёмная лента Штира лилась по камням через естественный канал, и воздух был густым от влажной дымки, которая неприятно оседала на коже Феликса. Ещё больше странных мясистых светящихся грибов, на которые ранее указал Готрек, прилипли к камням и к их одежде.<br /> <br /> - Нет, благодаря нашим врагам, копающим туннели, - сказал Феликс. - Я устал от ловушек, Готрек.<br /> <br /> - Тем больше причин дать им отведать доброй стали, - ответил Готрек.<br /> <br /> - Да, - сказал Феликс, оглядываясь по сторонам. Ему было холодно, одежда промокла насквозь. Земля под ногами была покрыта пылью, и в воздухе стоял странный запах. Не река, хотя что-то было и от неё.<br /> <br /> - Готрек, чувствуешь что-нибудь?<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Летучие мыши,- сказал он, поднимая глаза. Феликс сделал то же самое и тут же пожалел об этом. Он уже видел летучих мышей раньше; какой уроженец Альтдорфа не видел? Но это были ничтожные тварюшки по сравнению с аномалиями, которые цеплялись за крышу пещеры, сгрудившись среди настоящих перевернутых джунглей светящихся грибов. Они были огромными, с размахом крыльев, как у кареты богача.<br /> <br /> - Храни нас Зигмар, - прошептал Феликс.<br /> <br /> - Гримнир послал их к нам, - прорычал Готрек. Феликс схватил Истребителя за плечо, заставив Готрека остановиться и посмотреть на него.<br /> <br /> - Мы здесь не за летучими мышами, Готрек! - прошипел Феликс.<br /> <br /> - Зато они точно нацелились на нас, - прорычал тот в ответ, схватив Феликса за рубашку и дёрнув вперёд. Что-то кожистое и твёрдое прошлось по волосам Феликса, а затем огромная летучая мышь взмыла вверх, в темноту. Сверху донеслись визги и вопли, и Феликса на мгновение охватила паника. - Доставай меч, человечий отпрыск! - сказал Готрек, отталкивая его.<br /> <br /> Истребитель прорычал проклятие, и что-то прокричало в ответ. Феликс выхватил меч и яростно рубанул по волосатой фигуре, которая плюхнулась на него. Несколько летучих мышей запрыгали к нему на всех четырёх конечностях, как, по слухам, делали их меньшие родичи в Новом Свете. Готрек срезал их, ударив одного зверя сбоку по голове и вонзив топор в спину другого. Пещера вскоре превратилась в торнадо из зубов и кожистой плоти, поскольку всё больше и больше летучих мышей падали со своих насестов, чтобы броситься на людей, которые вторглись в их святилище.<br /> <br /> - Готрек, мы должны убираться отсюда!- крикнул Феликс, стараясь перекричать визг летучих тварей. Однако Готрек не подал виду, что услышал. Всё, что Феликс мог видеть - это ярко раскрашенный гребень и искры, когда его топор врезался в стену.<br /> <br /> Сверху спикировала летучая мышь и через мгновение врезалась в Феликса, отбрасывая назад и вниз. Феликс чувствовал силу реки, отдающуюся через каменный пол, пока он изо всех сил пытался поднять свой меч. Крылья летучей мыши обернулись вокруг него, как липкое одеяло, её когти царапали его, раздирая руки и грудь. Её зловонное дыхание окатило его, и Феликс едва задохнулся, когда зубы, острые, будто вязальные спицы, щёлкнули у него перед носом.<br /> <br /> - Готрек! - закричал он.<br /> <br /> Единственным ответом, который он получил, был звук трескающегося камня. Камни под его спиной сдвинулись, и из трещин начала брызгать вода.<br /> <br /> - Готрек!- он попробовал ещё раз, более настойчиво. Летучая мышь не отступала, её челюсти сомкнулись всего в нескольких дюймах от его лица. Феликс рискнул и, схватив дрожащий, изогнутый нос одной рукой, вывернул, вызвав визг, от которого задрожали зубы. Когда вес летучей мыши переместился, Феликс поднял Карагул и погрузил его по самую рукоять в пушистое, раздутое тело. Летучая мышь брыкалась и кричала, потом раздался громкий треск, а затем Феликс обнаружил, что падает в воду, куда его столкнула умирающая тварь. Он врезался в скалы и отвернулся от своего бьющегося противника, увлекаемый непреодолимым течением. Задыхаясь, он изо всех сил старался держать голову над водой, и не раз его череп соприкасался с крышей туннеля, пока вода затягивала его всё глубже и глубже в темноту.<br /> <br /> Он крепко держался за рукоять Карагула, пытаясь время от времени воткнуть клинок между камней, чтобы остановить свое кувыркающееся продвижение, но безуспешно. Острые края и похожие на клыки сталагмиты сотрясали его, превращая мир в нечто из мрака и боли, пока, наконец, он не был пойман водоворотом, который выплюнул его вниз в узкий тоннель, пробитый в скале, а оттуда в благословенно спокойный водоём. Феликс ударился о поверхность достаточно сильно, чтобы прийти в себя, и сразу же вынырнул, задыхаясь и сильно брызгаясь. Вода мягко светилась, освещённая снизу большим количеством грибов. На дне виднелись кости всех форм и размеров.<br /> <br /> Тело летучей мыши, которую он убил, плавало рядом, её глаза невидяще смотрели на него. Она была не одинока - другие тела, летучих мышей и других, более странных зверей, качались на поверхности водоёма вокруг. Вздрогнув, он понял, что бассейн был ещё одной ловушкой - естественным стоком, используемым упырями для сбора пищи сверху. Здесь, внизу, был целый мир, о котором никто наверху даже не подозревал. Феликс понял, что эти упыри были не сильванскими пришлецами, а коренными штирландцами! Они «рыбачили», как их собратья-люди наверху, просеивая воду в поисках пищи.<br /> <br /> Смахнув воду с лица, он медленно направился к берегу. На полпути, по пояс в воде, он замер. Бледные фигуры выскользнули из каменного леса, с пыхтением и чириканьем выбравшись на берег.<br /> <br /> - А вот и внимательные рыбаки, - пробормотал Феликс. Он поднял меч. Однако упырей сие, казалось, не особо взволновало. Несколько уже вошли в воду и вытаскивали мёртвую летучую мышь на берег.<br /> <br /> Другие двинулись к нему, облизывая звериные губы бледными языками. Феликс приготовился к отражению готовящейся атаки. Раздавшийся выстрел был очень неожиданным. Он эхом разнёсся по пещере, и упыри с воем разбежались.<br /> <br /> - Ягер, ты просто полон сюрпризов, - произнес знакомый голос. Феликс разинул рот, когда Стефан Русс вышел из темноты, его костюм охотника на ведьм сменился тёмной кожей и дублетом с капюшоном. Тем не менее, он всё ещё носил свои пистолеты, и когда он снова убрал в кобуру тот, из которого только что выстрелил, он вытащил запасной и взвёл курок. - Я бы поставил на то, что с этим справился бы гном, а не ты.<br /> <br /> - Русс? Но Олаф сказал... - Феликс замолчал, когда ещё несколько мужчин, одетых так же, как Русс, вышли, чтобы присоединиться к нему.<br /> <br /> - Олаф? Я бы не стал придавать большого значения тому, что говорит мертвец, - ответил Русс, улыбаясь. Феликсу это выражение показалось более тревожным, чем привычный сердитый взгляд. - Он мёртв, не так ли? Я целился ему в голову.<br /> <br /> - Он мёртв, - сказал Феликс, чувствуя, как у него сжимается живот.<br /> <br /> Русс энергично кивнул.<br /> <br /> - Хорошо. Он мне никогда не нравился, этот крикливый пироманьяк, - он постучал по щеке стволом пистолета. - Как только наши слуги предупредили нас о вашем прибытии, я задался вопросом, кто из вас доберётся до этого места. Сам я надеялся на Юлдвича.<br /> <br /> - Он занят предупреждением стражи, - сказал Феликс. Он понятия не имел, где находится храмовник, но мог надеяться.<br /> <br /> - Или, может быть, он лежит, разорванный на куски, в туннелях наверху, - хмыкнул Русс. - А теперь брось свой меч, Ягер, если не хочешь присоединиться к нему.<br /> <br /> - Я бы предпочел это тому, что вы и эта компания запланировали, - сказал Феликс. Неужели Юлдвич мертв? Русс, должно быть, лжёт. Феликс надеялся, что так оно и есть.<br /> <br /> - Может быть. Однако, если ты не бросишь меч, то ничего не узнаешь. Давай, - Русс взмахнул пистолетом. Несколько других мужчин двинулись вперёд, заходя в воду. Их лица были бледными и осунувшимися, глаза светились нездоровым светом. Феликс на мгновение задумался о сопротивлении, а затем передал Карагул одному из подручных Русса.<br /> <br /> - Отлично, - сказал Феликс. - Ты меня поймал. И что теперь?<br /> <br /> - Теперь? Теперь ты наконец-то получишь ответ на тот вопрос, который ты так часто задавал, - ответил Русс. - Разве ты не счастливчик? - сильные руки схватили Феликса за руки мгновением позже, и его вытащили на берег. Особенно счастливым он себя от этого не почувствовал.<br /> <br /> <br /> ФЕЛИКСА швырнули на грубый каменный пол освещённой факелами пещеры. Она была поменьше, а вид её гладких стен говорил о длительном использовании. Он со стоном перевернулся на четвереньки и встал на колени. Его руки были связаны спереди. Повсюду кругом красовались сталактиты и сталагмиты, а колонны из капельного камня спиралью расходились во всех направлениях, создавая у Феликса неприятное впечатление, что он находится в пасти какого-то огромного зверя. Русс стоял за его спиной, запустив руку в волосы Феликса, а вокруг них расположились одетые в чёрное люди.<br /> <br /> - Он выжил, - сказал кто-то. - Ты должен мне карла, Стефан.<br /> <br /> - Можешь забрать в любое время, Утрехт, - ответил Русс. На свет вышел коренастый мужчина, его большие пальцы были зацеплены за широкий кожаный пояс на талии. Феликсу он показался похожим на обычного богатого бюргера, обременённого слишком хорошей жизнью. Увидев потрёпанный вид Феликса, Утрехт фыркнул.<br /> <br /> - Пожалуй, сейчас мне кажется, что я предпочёл бы гнома. Этот выглядит слишком худым и бледным.<br /> <br /> - Он - не худой, он - стройный, - сказала женщина. Она присоединилась к Утрехту и посмотрела на Феликса. Она тоже была одета изысканно, хотя и неуместно для своего окружения. Её платье чисто вымело пол позади неё, когда она шагнула вперёд и низко наклонилась, проведя острыми ногтями по швам на лице Феликса. - Скорее, как бродячая кошка, - продолжила она, проводя языком по губам.<br /> <br /> - Спасибо, Ильза, твой вклад отмечен. Кто-нибудь, обратите внимание, пожалуйста, - сказал Утрехт, оглядываясь по сторонам. - Кто ведёт протокол? - Феликс увидел ещё несколько фигур позади Утрехта и Ильзы.<br /> <br /> - Мне кажется, это выпало на мою долю, Утрехт, - сказал худощавый мужчина, поправляя очки в золотой оправе на переносице. - Хотя, это всегда ложится на меня, не так ли?<br /> <br /> - Не язви, Норрис, - сказала Ильза, всё ещё глядя на Феликса. - Тебе нравится делать заметки.<br /> <br /> - У каждого из нас есть свои увлечения, - сказала другая женщина, поглаживая накинутый на плечи меховой палантин. - Я, например, вяжу.<br /> <br /> - Нет, ты ''платишь'' людям, чтобы они вязали, пока ты смотришь, Хельга, - сказал Русс, подталкивая Феликса вперёд. - Это совсем другое.<br /> <br /> - Но я знаю, как, и это больше, чем некоторые из нас могут сказать, - мягко сказала Хельга, глядя на Ильзу, которая высунула язык.<br /> <br /> - По крайней мере, я не ношу человеческие волосы и не притворяюсь, что это настоящий мех, - сказала молодая женщина. Она похлопала себя по животу. - Мои модные аксессуары более утончённые, большое вам спасибо.<br /> <br /> - Корсет из человеческой кости вряд ли нарушает табу, моя дорогая, - сказал Норрис. - Насколько я понимаю, в Кислеве это последний писк моды. Забавный они народ, эти кислевиты.<br /> <br /> - В этом-то и проблема молодого поколения - отсутствие чувства трудовой этики, - с горечью сказал пожилой мужчина с видом человека, приводящего старый аргумент аудитории, которая давно перестала его слушать. - В моё время мы сами выкапывали материалы и сшивали своих солдат.<br /> <br /> - В своё время ты носил чёрные лохмотья и прятался в разрушенных башнях, - заметил Утрехт. - У нас в Вюртбаде всё по-другому. Мы далеко продвинулись с тех добрых старых времён. Да ведь некоторые из нас даже являются достойными членами церкви!<br /> <br /> Раздались редкие аплодисменты, и Русс иронично поклонился. Феликса затошнило.<br /> <br /> - Да кто вы вообще такие? - вырвалось у него.<br /> <br /> Русс снова схватил его за волосы и заставил Феликса посмотреть на него.<br /> <br /> - Хозяева вашей судьбы, герр Ягер, - ответил лже-инквизитор.<br /> <br /> - Очень поэтично, - сказал Утрехт. Крякнув, он опустился на корточки и осмотрел Феликса так, как мясник осматривает кусок говядины. - Вы должны чувствовать себя польщённым, герр Ягер. Вы находитесь в присутствии самой истории, - он вытянул пухлую руку, указывая на стены пещеры, которые в свете установленных факелов, как оказалось, были украшены странной резьбой и картинами, от которых Феликсу стало не по себе. - К настоящему времени вы уже видели Подземный Город, который соединяется с Нижним и Верхним. Он был покинут в течение тысячи лет всеми, кроме наших слуг и нас.<br /> <br /> Феликс услышал тихий шаркающий звук и увидел, что упыри сгрудились в углах и на выступах пещеры. Они держались подальше от света, словно испуганные собравшимися там мужчинами и женщинами.<br /> <br /> - Что вы за люди? - сказал он.<br /> <br /> - Мы - последние верные слуги, - сказал Утрехт. - Звёздный час, растянутый на века.<br /> <br /> - И кто теперь поэтичен? - спросил Русс. - Мы - некроманты, Ягер. Из долгих, славных линий оных - хотя некоторые линии длиннее других, - сказал он Феликсу. Русс, казалось, наслаждался растущим отвращением Феликса. - И мы очень долго ждали этого момента. Поколения наших семей лавировали и искали то, что было необходимо для выполнения последней великой задачи, поставленной нашим предкам нашим господином и учителем.<br /> <br /> - Хватит болтать! Он у тебя? - рявкнул старик, протискиваясь мимо Хельги и Норриса и указывая дрожащим пальцем на Русса. - Где он, чёрт бы побрал твои глаза?<br /> <br /> Русс отпустил Феликса и щёлкнул пальцами. Один из одетых в чёрное мужчин шагнул вперёд, держа в руках небольшой, но крепкий на вид ларец.<br /> <br /> - Вот, Хелм, старый ты мешок с костями - прямо из Сада Святых в Альтдорфе.<br /> <br /> - Так это ты был вором! - воскликнул Феликс. Русс небрежно пнул его в грудь, отбросив назад.<br /> <br /> - Формально меня туда пустили, - сказал Расс. - В конце концов, я служитель церкви. Эти глупые жрецы были очень удивлены, когда я убил их.<br /> <br /> - Тогда Штилльман... - начал Феликс. Ему нужно было заставить их говорить. Чем больше они говорили, тем больше у него было шансов сбежать. Он огляделся в поисках человека, который держал Карагул. Он был рад, что они просто не выбросили меч.<br /> <br /> - Был идиотом и предателем, - огрызнулся старик Хелм, баюкая ларчик. - И в придачу опасным.<br /> <br /> - К счастью, твой друг справился с ним самым эффективным образом, - сказал Русс. - Можно сказать, две птицы одним ударом, - он гадко улыбнулся. - У Штилльмана были дурные привычки и опасная одержимость, которая угрожала всем нам. Но ты позаботился об этом, ты и тот гном. А теперь, в качестве награды, я думаю, ты должен увидеть, о чём ты всё время спрашиваешь, - он протянул руку и открыл сундук, который держал Хелм, показывая его содержимое.<br /> <br /> - Вот, - сказал Утрехт, - череп Феликса Манна!<br /> <br /> Когда эхо его громкого воззвания затихло, все глаза выжидающе повернулись к Феликсу, который в замешательстве смотрел на расколотый, пожелтевший череп.<br /> <br /> - Э, кого?<br /> <br /> - Феликс Манн, - настойчиво повторил Русс, жестикулируя. - Манн! Вор, который украл источник непобедимости Влада фон Карштайна? Человек, который в одиночку спас вашу Империю от лап графов-вампиров?<br /> <br /> - Феликс Манн, - прошипел Хелм. - Ублюдочный вор! Единственный человек, который знает местонахождение нужного нам объекта!<br /> <br /> Феликс нахмурился.<br /> <br /> - Я никогда не увлекался древней историей, - сказал он.<br /> <br /> Русс, выглядевший огорчённым, откашлялся.<br /> <br /> - Это было разочаровывающе. Ну, ладно. В любом случае, мы спасли вас не из-за ваших ограниченных возможностей в качестве аудитории.<br /> <br /> - И почему же ты спас меня? - поинтересовался Феликс, подтягивая ноги. Если бы он только мог встать.<br /> <br /> - Мы твёрдо верим в эффективность, герр Ягер, - сказала Хельга. - Зачем похищать жертву, когда она сама ловко вальсирует в твоё логово?<br /> <br /> - Жертву? - хрипло сказал Феликс. - Ох, дерьмо.<br /> <br /> - Две птицы, один удар, - повторил Русс, посмеиваясь. Он посмотрел на Хелма. - Ну что, старина? Я думаю, мы потратили достаточно времени, не так ли? У нас есть бог, которого нужно воскресить.<br /> <br /> Люди Русса рывком подняли Феликса на ноги.<br /> <br /> - Что, бог? - в отчаянии сказал он. - Какой бог?<br /> <br /> - Ну, создатель всех нас, - промурлыкала Ильза, поглаживая Феликса по щеке. - Он наш Отец во Тьме, если хотите.<br /> <br /> - Аватар Ветра Смерти, - благоговейно произнесла Хельга.<br /> <br /> - Король котов,- сказал Утрехт.<br /> <br /> - Неехара возрождённая, - добавил Норрис, теребя очки.<br /> <br /> Хелм вытащил череп из сундука и отбросил его в сторону.<br /> <br /> - Влад фон Карштайн, - прошептал он, кривая улыбка исказила его черты.<br /> <br /> Это имя пронзило Феликса, как лезвие ножа. Оно тянулось по учебникам истории, как вечно гноящийся шрам. Влад фон Карштайн, первый из кровавых графов Сильвании, существо, которое принесло смерть к самым стенам Альтдорфа и сокрушило армии Империи с лёгкостью, которой позавидовали бы слуги Тёмных Богов. Детские кошмары проносились перед его мысленным взором, принося с собой холодный, влажный страх, который окутывал его, как плащ, душил мысли и мужество в своих объятиях. Ему хотелось кричать, громко выражая неверие, сыпать проклятиями, но ни звука не смогло сорваться с похолодевших губ.<br /> <br /> Феликс молча наблюдал, как каждый из шести некромантов достал откуда-то из-за пояса простой на вид амулет. На поверхности каждого был нацарапан тот же символ, который Феликс видел на упырях ранее.<br /> <br /> - Этот символ,- сказал он. - Что это?<br /> <br /> - Это древний ламийский, - сказал Норрис, явно довольный возможность прочесть лекцию. - Это довольно интересно, в сущности это…<br /> <br /> - Инициалы нашего хозяина, - прервал его Русс. - Перестань разговаривать с жертвой, Норрис.<br /> <br /> Феликс замолчал. Его держали за руки двое людей Русса. Однако никто не обращал на него внимания. Все глаза, даже глаза упырей, были прикованы к черепу в руках Хелма. Волосы Феликса встали дыбом, когда холодный ветер пронёсся по пещере, заставляя факелы бешено метаться и танцевать. Трое некромантов запели, их голоса становились всё громче и громче.<br /> <br /> Ильза бочком подобралась к Феликсу.<br /> <br /> - Вы чувствуете это, герр Ягер? Дхар - Ветер Тьмы; он сильно течёт по этим туннелям, с тех самых времён, как Маннфред фон Карштайн использовал их для набегов на Империю столетия назад, - она погладила его по волосам, и Феликс отшатнулся. Она хихикнула, и он вздрогнул. - Ты будешь прекрасной жертвой,- сказала она. - Твоя кровь станет воротами и ключом, и тогда он вернется, как и было предсказано.<br /> <br /> Болезненный свет залил череп, и тот начал подпрыгивать и перемещаться на поднятых ладонях Хелма, как мешок, полный крыс, пока пение становилось всё более диким. Феликс хотел отвести взгляд, но не смог. Череп поднялся в воздух, его лишённые плоти челюсти застучали почти комично. Некроманты подняли руки, словно подталкивая его вверх. Они напряглись, как будто череп был намного тяжелее, чем казался.<br /> <br /> Хелм что-то яростно забормотал, закрыв глаза и подняв руки над головой. Другие некроманты наблюдали, как череп начал вращаться всё быстрее и быстрее, пока внезапно не остановился и не склонился, как будто был прикреплен к слишком длинной шее. Феликс вздрогнул, когда что-то, что было не столько голосом, сколько уколом холодной боли, расцвело в его сознании. Это был вопрос, который, к его радости, был адресован не ему.<br /> <br /> Русс шагнул вперёд, его пальцы нервно заплясали на пистолетах.<br /> <br /> - Ты знаешь, кто мы, Манн! - сказал он. - И ты знаешь, чего мы хотим! Где кольцо фон Карштайнов?<br /> <br /> Феликс слегка пошевелился. Его охранники не обратили на это никакого внимания, поглощённые происхожящим перед ними. Феликс огляделся, надеясь увидеть что-нибудь - хоть что-нибудь! - что помогло бы ему выйти из этой ситуации. В наличии было много оружия, но даже если бы он смог схватить одно, это было бы всего лишь вопросом нескольких мгновений, прежде чем его вырубят. То есть, если Русс просто не пристрелит его на месте.<br /> <br /> - Ответь мне, Манн! - кричал меж тем Русс, его лицо покраснело. - Мы связываем тебя трижды и навеки твоей костью и именем! Ответь нам!<br /> <br /> Дёргающийся, умирающий упырь рухнул в центр пещеры, раскинувшись кучей мёртвой плоти. Вздохи тревоги и проклятия наполнили воздух, и люди обнажили мечи, когда на высоком выступе появилась здоровенная окровавленная фигура. Феликс поднял глаза, и его лицо расплылось в дикой ухмылке.<br /> <br /> - Если тебе нужен такой ответ, предатель, я буду рад дать его тебе! - крикнул Готрек, размахивая топором.<br /> <br /> - Готрек, ты жив! - воскликнул Феликс, и его затопило облегчение.<br /> <br /> - Вода, камень и паразиты-переростки - негодная смерть для истребителя, - прорычал Готрек. - Может быть, вы, гарцующие дураки, справитесь лучше! - с громким криком Истребитель спрыгнул с выступа, когда к нему приблизились другие упыри. Он приземлился легко для существа его телосложения, его топору не помешали ни череп, ни туловище охранника, которого он прорубил на пути вниз. Когда тело распалось на две половины, Готрек подхватил с земли, куда тот упал, выроненный человеком Карагул и швырнул его в сторону Феликса. - Сюда, человечий отпрыск! Присоединяйся к веселью! - затем, смеясь, Готрек схватился с обступившими его людьми и упырями.<br /> <br /> Феликс сделал выпад, обхватив связанными запястьями шею Ильзы. Молодая некромантша зашипела, как кошка, и ткнула его локтем в живот. Феликс согнулся пополам, и едва избежал лезвия кинжала, что она вытащила из-под платья. Она снова ударила его, и он поймал лезвие в свои путы. С быстрым рывком веревки разорвались, и его руки были свободны. Она закричала от ярости и бросилась на него, но он отступил в сторону и подхватил Карагул. И клинок покинул ножны как раз вовремя, чтобы встретить удар одного из людей в чёрном капюшоне.<br /> <br /> Мужчина был силён, и в его глазах был дикий блеск, который Феликсу не понравился. Он пнул его в пах и прыгнул мимо, направляясь на звук неустанных трудов Готрека. Несмотря на всё, через что они уже прошли этим вечером, Истребитель не казался уставшим. На деле, он был таким энергичным, каким Феликс никогда ещё его не видел, прыгая взад и вперёд, как разрушительный тайфун, сражаясь с любым противником, который либо подходил слишком близко, либо не успевал достаточно быстро отползти в сторону. Его ужасный топор сделал петлю и закрутился, рассекая воздух, камень, сталь, мышцы и кости. Камни под его ногами были скользкими от последствий кровавых дел его орудия, и Феликс изо всех сил старался сохранить равновесие, пока пробирался к Готреку.<br /> <br /> - Рад видеть тебя на ногах. Значит, ты достаточно отдохнул? - ухмыльнулся Готрек.<br /> <br /> - Я мог бы спросить тебя о том же, - сказал Феликс, парируя удар мечом, предназначенный для спины Готрека. - В последний раз, когда я тебя видел, ты был занят летучими мышами!<br /> <br /> - Да, дьяволы в воздухе, но не так хороши в воде, - сказал Готрек. - Большинство из них утонули или улетели прежде, чем я успел до них добраться!<br /> <br /> - Какая печаль.<br /> <br /> - Айе, - сказал Готрек, отрубая когтистую руку, которая пыталась цапнуть его за бороду. - Так и есть, - он огляделся. - Где предатель? Я бы хотел отделать его черепушку за то, что он сделал.<br /> <br /> - Я и не знал, что ты был так дружен с Олафом и остальными, - заметил Феликс.<br /> <br /> - Я и не был, - прорычал Готрек. - Но этот ублюдок с чёрным сердцем сжёг единственную приличную таверну в Вюртбаде!<br /> <br /> Раздался выстрел, эхо от коего перебило рёв голосов, и гребень Готрека покачнулся, когда пуля вырвала несколько жёстких щетинок. Готрек развернулся, и Русс отскочил назад, широко раскрыв глаза и скривив рот в рычании.<br /> <br /> - Убейте его. Убейте его! - взвыл некромант.<br /> <br /> - Да, убейте меня, - сказал Готрек. Он прыгнул к Руссу. - Но сперва…<br /> <br /> Феликс ударил упыря локтем в лицо, сбив зверя с ног. Мельком заметив, как Русс отползает назад, а Готрек неумолимо надвигается на него. Некромант отбросил бесполезный пистолет и поднял руку. Странные искажённые слоги сорвались с его губ, а на кончиках пальцев затрещала чёрная молния. Она врезалась в поднятое лезвие топора Готрека и, отражённая им, обрушилась на людей, спешащих напасть на гнома с обеих сторон, свалив их с ног в кровавых облаках. Выражение лица Русса стало комичным.<br /> <br /> По правде говоря, Феликс знал, что они с Готреком, скорее всего, всё ещё живы только благодаря их врагам - численность работала против них в ограниченном пространстве пещеры. Как только другие некроманты придут в себя, они наверняка применят любую порченую магию, которой они обладали, против Истребителя, а затем, в свою очередь, Феликса. Ему не нравилось думать о своих шансах без Готрека рядом. Им нужно было преимущество… Его глаза сверкнули, когда он посмотрел на по-прежнему парящий череп. Другие некроманты всё ещё выкрикивали ему вопросы, но призрак, которого они вызвали, казалось, не мог или не хотел отвечать.<br /> <br /> - Готрек, нам нужно забрать этот череп! - крикнул он. Готрек, сосредоточенный на Руссе, казалось, не слышал его. Топор гнома с глухим стуком вонзился в скалу между ног некроманта, и Русс вскарабкался повыше. Готрек попытался сбить его с ног, но в свою очередь был атакован тремя упырями и свалился на каменный пол пещеры. Феликс выругался и направился к парящему черепу и вопрошающим его некромантам. Если бы он смог заполучить его в свои руки, возможно, этого хватило бы, чтобы обменять их жизни.<br /> <br /> Однако, прежде чем он успел добраться до него, он почувствовал, как пол под его ногами начал дрожать от звука ботинок, гремящих по камню. Сердце Феликса подпрыгнуло. Возможно, кто-то разбудил стражу. Феликс вырубил бормочущего упыря и повернулся лицом к направлению звука, наклонному туннелю. В пещеру ворвалась фигура, обезглавив упыря.<br /> <br /> Его слова приветствия превратились в пепел во рту. Это были не стражники. Мужчина, если это был мужчина, был одет в окровавленную одежду и выглядел так, словно подвергся пыткам проклятых. За красноглазым существом последовало ещё несколько таких же, все они воняли рекой и резнёй, а за ними в пещеру ввалилось множество мертвецов. Зомби были всех видов и состояния, большинство из них слабо пахли дымом.<br /> <br /> В этот момент Феликсу показалось, что каждая капля крови в его жилах превратилась в лёд. Красные глаза стаи нашли его, осмотрели и отпустили, как ястреб отпустил бы на редкость неаппетитную мышь. Феликс обнаружил, что не может пошевелиться, застыв на месте от этого взгляда.<br /> <br /> Он был не один. По всей пещере замерли тела. Даже Готрек, обычно чувствительный, как камень, остановил своё яростное буйство. Все взгляды были прикованы к вновь прибывшим. Единственным звуком было шипение пламени и стоны испуганных упырей. Последние пятились от красноглазых существ, скорчившись и скуля, как побитые собаки.<br /> <br /> Одно единственное слово ворвалось в мозг Феликса при виде вновь прибывших - вампир! Это были кровопийцы, наследники зла Сильвании, и расстояние между ним и этими тварями было гораздо меньшим, чем ему хотелось бы. Он прежде уже сражался с их видом, но видеть так много существ во всей их ужасной славе, и так близко, было ужасно. Он сглотнул и посмотрел на Готрека.<br /> <br /> Температура в пещере упала, и факелы замерцали, как будто тёмный ветер схватил их в свои когти. Мертвецы вокруг вновь прибывших двигались кое-как, спотыкаясь, а в некоторых случаях и вовсе ползя по земле. Один из них с трудом принял сидячее положение, его раздробленный позвоночник торчал сквозь разодранную спину. Одна из красноглазых женщин погладила мёртвое существо по голове, как будто это была верная собака.<br /> <br /> - Нет, - простонал Хелм, нарушая тишину. Голос некроманта был полон отчаяния. Он поднял скрюченные руки, словно защищаясь.<br /> <br /> - В чём дело? - огрызнулся Русс. - В чём дело? Что происходит, Хелм?<br /> <br /> - Он здесь, - простонал старый некромант, выпучив глаза. - Он - здесь!<br /> <br /> - Дассссс, - прошипело что-то. Феликс содрогнулся от явной злобы, прозвучавшей в этом голосе. Казалось, он пришёл отовсюду и ниоткуда одновременно. Факелы снова замерцали. - Да, Хелм, старый негодяй, - тени, отбрасываемые факелами, двигались, как существа, готовящиеся к прыжку. - Ты думал, что я мёртв, Хелм? - за этими словами последовал звук, похожий на то, как змеи скользят по скале. Нервы Феликса были напряжены до предела. Что-то зашуршало в темноте потолка пещеры. - Вы надеялись, что Штилльман потерпел неудачу? - промурлыкал он, и Феликс почувствовал, как холодок пробежал по его спине. - Вы надеялись, что я останусь погребённым в истории и грязи?<br /> <br /> Каменные стены отозвались эхом от скрежета когтей. Топот тяжёлых, невидимых ботинок кружил вокруг них, как шаги невидимого животного.<br /> <br /> - Ты послал убийц, чтобы убить его, чтобы помешать ему вернуть меня, чтобы я почувствовала поцелуй Ветров Падали, потому что... Почему? Ты боялся, что я остановлю тебя, Хелм?<br /> <br /> - Нет, фальшивка, - сказал Хелм. - Нет. Ты опоздал! Мы вызвали призрак Феликса Манна, и он сообщит нам местонахождение того, что мы ищем! - остальные члены Кладбищенского конгресса встали в защитный круг вокруг старика.<br /> <br /> - А? Значит, ты имеешь в виду хорошенькое колечко Влада? - сказал ужасный голос, эхо повторило каждое его слово. Он усмехнулся, и Феликсу показалось, что он уловил вспышку багрового в темноте. - Я подумал, что, возможно, именно поэтому ты украл эти хрупкие старые кости. Очень хороший план, или, был бы, если бы этот череп действительно принадлежал вору.<br /> <br /> - Что? - выпалил Утрехт. Некромант и его товарищи все держали оружие наготове или же подняли руки, изготовившись делать колдовские пассы. Феликс поднял свой меч. Тени, казалось, подкрадывались ближе, извиваясь мимо похожих на клыки сталагмитов. Феликс увидел, что Готрек стоит неподвижно, его единственный глаз постоянно двигался, как будто следил за чем-то, что мог видеть только он. Мог ли Истребитель увидеть что-то - кого-то - что бы то ни было, чего так боялись их противники?<br /> <br /> - Неужели ты всерьёз думал, что я позволю костям человека, который знал то, что знал Манн, человека, которого я убил именно из-за этого знания, попасть в руки моих врагов? - прошипел голос. - Вы, конечно, удивлялись, почему эта мёртвая тварь до сих пор не ответила вам.<br /> <br /> - Ты хочешь сказать... - выдохнула Хельга.<br /> <br /> Пещера наполнилась отвратительным смехом; тени, казалось, задрожали от его звука, а из глоток упырей вырвался вопль ужаса. Когда смех затих, голос продолжил: - Останки Манна находятся в месте, известном только мне, и тайна безделушки Влада похоронена вместе с ним. И вы, предатели, обманщики и лжецы, вы заплатите за свои прегрешения против Маннфреда фон Карштайна!<br /> <br /> Быстрее, чем мог уследить глаз Феликса, тени затвердели, обратившись в высокую и мертвенно-бледную фигуру. У него были острые, как у трупа, черты лица и улыбка, похожая на оскал акулы. Острые, как бритва, зубы показались из-за тонких губ, когда он сделал выпад и толстый, длинный клинок его меча пронзил узкое тело Норриса и пригвоздил худого человека к капельному камню, как насекомое к доске. Остальные некроманты в шоке и ужасе бросились врассыпную, пытаясь укрыться среди своих приспешников.<br /> <br /> Существо выдернуло меч из Норриса и камня и повернулось лицом к остальным, улыбаясь, как тигр. Его глаза сузились до огненных щёлочек.<br /> <br /> - Убейте их, - прорычал он. Зомби пришли в движение и бросились на ошеломлённых упырей и одетых в чёрное культистов, и пещера внезапно снова зазвенела звуками рукопашной схватки.<br /> <br /> Маннфред равнодушно прошёл через всё это. Упыри шарахнулись от него, а несколько человеческих слуг, которые осмелились приблизиться к нему, были сметены, как листья на ураганном ветру. У Феликса сложилось впечатление, что немногие живые существа могли сравниться с этим созданием в физическом мире. Он видел ужасающую силу омерзительных воинов, которые служили Хаосу, и знал, что даже чемпион среди них столкнулся бы с трудностями в схватке с вампиром; нет, не просто с вампиром - с Вампиром. Маннфред фон Карштайн был чистейшим воплощением этого ужасного слова.<br /> <br /> Тени, казалось, цеплялись за него, когда он пробирался сквозь своих врагов, и Феликс почувствовал желание убежать, убежать обратно в темноту, броситься в Штир и позволить реке унести его от этого монстра. Он был настолько парализован страхом, что едва не пропустил предательское шипение чего-то позади себя. Феликс заставил себя пошевелиться и бросился в сторону, когда женщина-вампир лениво набросилась на него, её рот был полон клыков.<br /> <br /> Он ударился о твёрдый камень и перекатился на спину, блокируя её второй удар, когда тот последовал за первой атакой. От силы удара у него заболели запястья, и он ткнул её сапогом в живот, отбросив все мысли о рыцарстве. Она зарычала и схватила его за ногу, и её рука исчезла в брызгах крови. Вампирша вскрикнула и пошатнулась, а затем Готрек сбил её с ног и оторвал голову от плеч.<br /> <br /> - Всё усложнилось, - выдохнул Феликс, когда Готрек поднял его на ноги.<br /> <br /> - Нет, - ответил Готрек, и в его глазах заплясал неистовый огонёк. - Решение всё ещё то же самое, человечий отпрыск. Убейте их всех, а дальше пусть с ними разбирается Грунгни.<br /> <br /> <br /> МАННФРЕД ожидал, что некроманты разбегутся. Вместо этого они атаковали. Он чувствовал, как нити тёмной магии сливаются, когда они швыряли в него своё волшебство. Он выплюнул слово, и острые щупальца чёрной молнии столкнулись с его поспешно вызванной защитой, заставив отступить на шаг.<br /> <br /> - Ты должен был остаться в могиле, узурпатор! - закричал один из некромантов, тот, которого звали Ильза. Последовали иссушающие слова, и Маннфред зарычал, почувствовав, как они рвут его на части. Их мастерство в некромантии улучшилось с тех пор, как он в последний раз сталкивался с ними.<br /> <br /> - А тебе стоило и дальше продолжать прятаться, - парировал Маннфред, хватая её. Некромантша закричала, когда он повалил её на землю и его клыки вонзились в бледное горло. Он ударил её головой об пол и разорвал ей глотку. Один из его вампиров закричал, когда его превратили в ходячий факел. Пылая, он бросился в рукопашную схватку, сослепу поджигая зомби, что оказались на его пути.<br /> <br /> Завитки человеческих волос схватили его, рывком подняли и отбросили назад. Однако Маннфред успел вцепиться в ожившую субстанцию. Хельга выругалась и зажестикулировала, её палантин из живых волос крепче сжал сопротивляющегося вампира. Маннфред поднялся на ноги и начал притягивать её к себе.<br /> <br /> Рапира вонзилась ему в шею, и он вывернулся, рыча на толстого некроманта, Утрехта, когда тот проворно отскочил назад, с красным от ненависти и страха лицом.<br /> <br /> - Я был доволен и тем, что отправил ваших предков в крысиные норы, но вас, дураков, вас я выкорчую с корнем, - прорычал Маннфред, высвобождая руку и указывая на Утрехта, который тут же схватился за грудь и закричал. Некромант упал, его внутренние органы начали раздуваться и сливаться внутри него. - Даже на пике своего расцвета Кладбищенский конгресс не мог сравниться со мной!<br /> <br /> Он повернулся и схватил пряди оживших волос, которые теперь пытались впиться в его кожу. Взмахнув плечами, он вырвал палантин из рук Хельги и разорвал на части. Отбросив в сторону разорванный палантин, он бросился на саму некромантшу.<br /> <br /> Холодное пламя ударило в него, заставляя пузыриться плоть, и Маннфред поморщился. Превозмогая боль, он подёргал мотки магии, отрезая заклинание от его источника. Хелм отшатнулся, выпучив глаза. Маннфред швырнул Хельгу на землю и двинулся на Хелма.<br /> <br /> - И что вы, глупцы, думали здесь должно произойти, а? Неужели ты думал, что просто воскресишь Влада и... Что? Дни вина, роз и младенцев, выплёвываемых над жарящимися кострами?<br /> <br /> - Влад фон Карштайн - это воплощённый Ветер Смерти, - пробормотал Хелм, пытаясь отбросить волю Маннфреда и восстановить контроль над ветрами магии, ревущими в пещере. - Наш долг - вернуть его, мы искали его прах, разбросанный по всей Империи…<br /> <br /> Маннфред сделал выпад и схватил Хелма за горло. С презрительной легкостью он сорвал медальон с шеи некроманта и поднял его, рассматривая.<br /> <br /> - Итак, я вижу - и вы подумали вернуть его, как Штилльман вернул меня. Скажи мне... ты думал, он... поблагодарит тебя?<br /> <br /> - По общему признанию, вы не были частью картины, - сказал кто-то.<br /> <br /> Пистолет рявкнул, и Маннфред взвизгнул, когда пуля попала ему в позвоночник, пробив слабое место в броне. Он свалился на землю, на мгновение ошеломлённый. Русс, в разорванной и окровавленной одежде, отбросил дымящийся пистолет и вытащил ещё два. - Серебряные пули, узурпатор, если тебе интересно. Я верну тебя туда, где тебя нашёл этот дурак Штилльман!<br /> <br /> Маннфред рассмеялся и, извиваясь, как змея, вскочил с пола и ударил, вцепившись зубами в руку Русса. Некромант взвизгнул и выстрелил из другого пистолета, попав вампиру в плечо. Маннфред подобрал под себя ноги и повалил противника на землю.<br /> <br /> - Как пали некогда могущественные, - сказал он, наступив Руссу сапогом на грудь и пригвоздив того к земле. Он раздавил пистолет мужчины и посмотрел на него сверху вниз. - Твоя магия настолько слаба, что ты должен полагаться на эти игрушки? Ты убьёшь меня пулями, мечами и скальпами?<br /> <br /> - Тогда как насчет топора? - сказал Готрек, бросаясь к Маннфреду.<br /> <br /> Маннфред повернулся и с ворчанием поймал лезвие топора между ладонями.<br /> <br /> - Я забыл о тебе, - сказал он сквозь стиснутые клыки. - Больше я не повторю этой ошибки.<br /> <br /> - Рад это слышать, повелитель личинок, - сказал Готрек, его мышцы напряглись, когда он направил топор в лицо Маннфреда. Вампир на мгновение отклонился назад, а затем начал встречать силу Истребителя своей собственной.<br /> <br /> Маннфред мельком увидел, как Ягер кружит вокруг них, и разочарованно зашипел. Эти двое оказались упрямы в своём выживании. Они были достаточным отвлечением, но пришло время заканчивать.<br /> <br /> - Ты не сможешь победить меня, убийца троллей. В конце концов, я сражался с легионами твоих чахлых сородичей, и у всех у них было больше причин прикончить меня, чем у тебя.<br /> <br /> - Может быть, но если бы ты знал что-нибудь обо мне и моих друзьях, пиявка, ты бы знал, что твоё поражение - это всего лишь бонус! - взревел Готрек, вены вздулись на его руках и шее, когда он бросил все свои силы на то, чтобы опустить топор. Маннфред моргнул, когда лезвие скользнуло по его ладоням, и его фигура растворилась в тумане, когда топор рубанул.<br /> <br /> Он закричал, когда какая-то древняя магия, вложенная в этот клинок, ударила в него, даже в туманной форме, которую он принял. Когда он вновь обрёл прежний облик в нескольких футах поодаль, чёрная кровь капала между его пальцев.<br /> <br /> - Ты... причинил мне боль? - сказал он, с трудом веря в это. Он знал, что топор - вещь опасная, но знать и чувствовать - две разные вещи. Он пошатнулся, качая головой.<br /> <br /> Маннфред огляделся. Ситуация ухудшилась, пока он отвлёкся. Пещера была освещена так же ярко, как летним днем, горящими остатками его зомби, а тех, кто ещё стоял, добивали упыри и немногие оставшиеся человеческие слуги Конгресса. На его глазах, последний из его неоперившихся вампиров был пригвождён к земле несколькими мечами.<br /> <br /> - А теперь хватайте его! - крикнул Русс, указывая пальцем. Маннфред обернулся, когда несколько выживших упырей врезались в него, сбивая с ног. Магия гудела в их тонких конечностях, и он сразу понял, что над их плотью поработали. Он ревел и метался, пытаясь освободиться, но было слишком поздно.<br /> <br /> Маннфред завыл, как волк со сломанной спиной, когда упыри начали сливаться друг с другом, их стоны агонии становились всё более глубокими и уродливыми. Даже когда он рвал пузырящуюся, пульсирующую плоть, она заживала сама собой, и он оказался в ловушке в кишечнике твари.<br /> <br /> Он сделал неуверенный шаг, футов на десять, и застонал, когда выжившие некроманты приблизились.<br /> <br /> - Бей сколько хочешь, узурпатор, - хихикнул Хелм, поднимая свой сломанный амулет. - Ты мог бы сорвать наш план, но мы ничто, если не умеем приспосабливаться, а, Хельга?<br /> <br /> Женщина улыбнулась и крутанула запястьем. Гробница из плоти раскололась, извергая Маннфреда, его руки и ноги были связаны подвижными связками и стальными костями.<br /> <br /> - Действительно, кровь и кольцо отлично бы подошли, но кровь вампира ещё более сильна! -<br /> <br /> она плюнула в лицо Маннфреду. - Кроме того, этот способ кажется как-то более подходящим - воскрешение Влада будет произведено из эссенции его предательского потомка!<br /> <br /> <br /> ФЕЛИКС наблюдал, как Готрек и Маннфред смотрели друг на друга, удивляясь тому, что Истребитель мог встретиться взглядом с этим существом. И когда Маннфред превратился в туман, он надеялся, что тварь убежит. Вместо этого некроманты захватили его, и Феликс знал, что, хотя их прежнего плана больше не было, изменение обстоятельств было не в его и Готрека пользу.<br /> <br /> Пещера быстро заполнялась дымом, и члены Кладбищенского Конгресса устремились в боковой туннель, их отвратительное создание неуклюже двигалось за ними. Кашляя, Феликс направился к Готреку.<br /> <br /> Гном стоял на коленях, опираясь на топор и тяжело дыша. Горящие зомби бессмысленно торкались туда-сюда вокруг него, лишённые воли после захвата Маннфреда. Феликс пробежал сквозь них и схватил Готрека за плечо.<br /> <br /> - Готрек, вставай,- сказал он, пытаясь поднять Истребителя на ноги. Готрек истекал кровью от десятков царапин и укусов, которые Феликс не заметил раньше.<br /> <br /> - Где пиявка?- пробормотал Готрек, поднимаясь. Феликс оттолкнул горящего зомби в сторону.<br /> <br /> - Они повели его через один из туннелей, и я думаю, что мы должны следовать за ними. Вся эта пещера наполняется дымом, и я не шибко жажду помереть от удушья, - сказал Феликс, кашляя. Готрек потряс головой, словно пытаясь прояснить её.<br /> <br /> - Тогда укажи мне правильное направление, человечий отпрыск, - прорычал он.<br /> <br /> Они поспешили сквозь ползущее пламя, Готрек, казалось, с каждым шагом восстанавливал силы. Туннель был освещён ржавыми фонарями, и резко уходил вверх. Грубые ступени, очень похожие на те, по которым они спускались в часовне, были вырублены в камне. Готрек перемахивал по две за шаг, Феликс последовал за ним. Кровь и другие, менее приятные жидкости заляпали лестницу, отмечая след соединённого существа. На повороте лестницы арбалетный болт едва не задел Готрека, отскочив от камней. Гном прижал Феликса спиной к стене, когда второй болт последовал за первым.<br /> <br /> - Похоже, они не хотят, чтобы кто-то следовал за ними, человечий отпрыск, - сказал Готрек, нахмурившись.<br /> <br /> - Ну, туда я возвращаться не собираюсь, - сказал Феликс, крепче сжимая меч.<br /> <br /> Готрек резко кивнул, а затем с рёвом оттолкнулся от стены и бросился вверх по лестнице. Феликс мгновение колебался, а затем последовал за ним, ругаясь себе под нос. Ещё больше болтов соскользнуло из-за поворота туннеля, когда они приблизились, и Феликс увидел три одетые в чёрное фигуры, ожидающие их в начале туннеля. Конгресс, очевидно, не хотел рисковать тем, что кто-то последует за ними из Подземного Города. Он наклонил голову и бросился вслед за Готреком.<br /> <br /> Последний болт отскочил от топора Истребителя, а затем он и Феликс оказались среди врагов. Феликс разрезал арбалет пополам и сбросил его владельца с лестницы. Готрек убил двух других одним взмахом топора, забрызгав камень кровью.<br /> <br /> - Я чувствую запах вина, - сказал Готрек, переступая через тела.<br /> <br /> - Ну, мы в винном погребе, - ответил Феликс, высовывая голову через отверстие, которое охраняли мертвецы. - Они сказали, что эти туннели идут по всему городу. Я думаю, вполне вероятно, что некоторые из них окажутся под домами.<br /> <br /> Готрек схватил бутылку с полки и отрубил горлышко топором, затем опрокинул разбитую бутылку в свой открытый рот. Феликс поморщился, когда вино потекло по губам Готрека и закапало ему на бороду.<br /> <br /> - Это тилийское бургундское, Готрек, а не кружка эля, - укорил он гнома.<br /> <br /> - На вкус похоже на эльфийское пойло, - буркнул Готрек, отшвыривая бутылку и направляясь к лестнице, ведущей из подвала. Пока они поднимались по ней, Феликс чувствовал запах реки и слышал звон тревожных колоколов.<br /> <br /> Готрек, не в настроении для любезностей, распахнул дверь и вышел в коридор. Отдалённые крики отдавались эхом, в окнах отражался свет пожаров. Феликс подошёл к одному из них и выглянул наружу.<br /> <br /> - Мы должно быть в Верхнем Городе, Готрек, - сказал он.<br /> <br /> - Мне всё равно, где мы, - прорычал Готрек. - Я хочу знать, где эти трусы!<br /> <br /> - Город горит, - заметил Феликс, отворачиваясь от окна.<br /> <br /> - Может быть, это приветственная вечеринка для зверя, которого они собирались вернуть, - едко сказал Готрек. - Вот. Они поднялись по этой лестнице. Следуй за мной, человечий отпрыск, я сомневаюсь, что у меня будет время спасать тебя, если мы снова разойдёмся.<br /> <br /> Феликс ничего не ответил. Было время для споров и время для того, чтобы просто следовать за истребителем троллей. Они поднялись по лестнице, и Феликс осмотрел окрестности. Это был прекрасный дом, напоминающий отцовский в Альтдорфе. Причудливая мебель украшала интерьер, впрочем изрядно подгнившая. Кто бы здесь ни жил, у него были другие соображения, помимо содержания своей собственности. Ему стало интересно, кому из некромантов принадлежало это место.<br /> <br /> До их ушей донеслись странные голоса. Готрек двинулся быстрее, достигнув площадки. Феликс догнал его прежде, чем гном успел выкрикнуть вызов, и сделал Истребителю знак молчать. Готрек уставился на него, и Феликс поспешно опустил руку.<br /> <br /> - Тихо, Готрек, - прошипел он. - Насколько им известно, мы мертвы.<br /> <br /> - Пока нет, - мрачно ответил Готрек.<br /> <br /> - Давай сделаем это осторожно. В конце концов, если меня убьют, некому будет рассказать историю твоей битвы с последним из фон Карштайнов, не так ли? - в отчаянии сказал Феликс.<br /> <br /> Один глаз Готрека медленно моргнул, и он потёр повязку на глазу.<br /> <br /> - Ладно, мысль дельная,- сказал он свирепо. Они стали пробираться медленнее, прислушиваясь к нарастающему шёпоту голосов. Готрек остановился, поднял руку и указал на дверь.<br /> <br /> Некроманты не выставили никакой охраны. Возможно, у них её просто не осталось. Или они считали, что она им не понадобится. Готрек прижался к дверному косяку, и Феликс развернулся с другой стороны. Он выглянул из-за рамы. В комнате за ней не было ничего, кроме нескольких наспех зажжённых жаровен и тел двух охранников в чёрных капюшонах. Сросшееся существо-упырь сидело на корточках в центре комнаты, пуская слюни и хрипя. Маннфред, по-прежнему удерживаемый скрипящими кусками мышечной ткани, вырывался и рычал на своих похитителей, его глаза горели ярко, как факелы. Дёргающаяся рука крепко зажимала ему рот.<br /> <br /> Трое выживших некромантов держали перед Маннфредом свои амулеты, а также амулеты своих павших товарищей. Хелм поднял кубок с тем, что могло быть только кровью, взятой у двух мёртвых мужчин на полу, и медленно вытряхнул что-то из своего амулета в кубок.<br /> <br /> - Это пыль? - одними губами произнёс Феликс, глядя на Готрека. Готрек покачал головой.<br /> <br /> Словно в ответ на его вопрос, Хелм сказал: - Узри, узурпатор - сама сущность нашего господина и повелителя, собранная со всего этого проклятого мира. Жрецы Зигмара сожгли его и развеяли его прах по отдалённым часовням и святым местам, но на протяжении веков, шаг за шагом, мы собирали каждую крупинку пепла или обугленную кость. Потребовались поколения, чтобы собрать всё это, но это было сделано, и теперь осталось только оживить этот холодный пепел. Они обретут форму в крови наших слуг, но с тобой, эта форма станет тем, чем она когда-то была!<br /> <br /> Усилия Маннфреда освободиться удвоились, и его тюрьма задёргалась взад и вперёд. Однако сила вампира была бесполезна без рычага, хотя упырь стонал от очевидного напряжения и муки.<br /> <br /> - Все наши жизни были подчинены этому моменту, - продолжал Хелм. Жидкость в кубке пенилась и бурлила. Удары Маннфреда становились всё более яростными, и его глаза горели, как лампы, пока он грыз свои путы и бормотал приглушённые проклятия.<br /> <br /> - Тише! - рявкнул Русс и ударил Маннфреда в обнажённый торс. Вампир закричал, а затем Готрек нырнул за дверной косяк и бросился на некромантов.<br /> <br /> - Хо, колдунишки! А ну, брось его! Он принадлежит мне! - выкрикнул Готрек. Русс развернулся и попытался пронзить гнома, но Феликс плавно скользнул между ними, почти жаждая скрестить мечи с некромантом.<br /> <br /> - Удивлены, увидев нас? - хмыкнул Феликс. Единственным ответом Русса было разочарованное рычание, за которым последовал дикий удар. Феликс блокировал клинок и дёрнулся вперёд, его лоб ударился о Руссов. Бывший охотник на ведьм пошатнулся, и Феликс рассёк ему руку. Мужчина закряхтел и попятился.<br /> <br /> - Ты убил хороших людей, Русс, - сказал Феликс, приближаясь. - Раньше ты мне был безразличен, но теперь я с радостью вырежу твоё сердце.<br /> <br /> - Это чувство взаимно, - сказал Расс, разворачиваясь и обрушивая меч на голову Феликса. Феликс качнулся в сторону, и Карагул опустился на бок Русса. Некромант охнул и откинулся на стену, а затем соскользнул на пол, оставив за собой кровавую полосу.<br /> <br /> Это было почти разочаровывающе, учитывая, что сделал Русс. Феликсу очень хотелось сказать что-нибудь умное, отметить кончину предателя, но ничего не приходило в голову. Он обернулся и увидел, как Готрек отгоняет двух других некромантов.<br /> <br /> Маннфред позади него забился яростнее, и его сила была такова, что упырь пошатнулся и захныкал. Хелм издал громкий крик, когда топор Готрека рассёк ему грудь, и кубок полетел в сторону. Пенящаяся субстанция разлилась по полу. Мгновение спустя Маннфред с треском связок и хрустом костей вырвал руку из клетки живой плоти. Отвлёкшись, некроманты позволили своему заклинанию ослабнуть. И теперь Маннфред был свободен. Упырь опустился на свои многочисленные колени в предсмертной агонии, а Маннфред вырвался из обвисшей клетки-твари быстро, как кошка, и со смехом разорвал ей горло, позволив всей бурлящей массе рухнуть.<br /> <br /> Он приземлился на корточки перед Хельгой, и как раз в тот момент, когда перепуганная некромантша сплела защитное заклинание, Маннфред пробил когтями её грудь и спину, вырвав сердце. Женщина соскользнула с его рук, и он повернулся к Феликсу.<br /> <br /> - Спасибо, что отвлекли их для меня, Ягер. Однако ты можешь оказать мне ещё одну услугу, потому что я жажду,- сказал он, скользнув к Феликсу.<br /> <br /> Рёв Готрека привлек их внимание. Топор Истребителя сверкнул, прорезав одно из заклинаний Хелма, и вспышка рассеянной энергии на мгновение ослепила Феликса. Когда он снова смог видеть, Маннфред был почти рядом с ним.<br /> <br /> - Опусти меч, - прошипел вампир.<br /> <br /> С этими красными глазами, устремлёнными на него, Феликсу оставалось только изо всех сил держаться за свой меч. Желание бросить его стало непреодолимым, и он схватил рукоять Карагула обеими руками. Пот катился по его лицу, а мышцы, казалось, вот-вот оторвутся от костей, так сильно он дрожал. Маннфред усмехнулся и сделал выпад, схватив Феликса за шею и прижав его спиной к стене.<br /> <br /> - Сильная воля подобна прекрасной пряности, - сказал вампир. - Она просто усиливает вкус. Сначала я выжму сок из твоего мяса, а потом сделаю то же самое с твоим низкорослым спутником.<br /> <br /> Феликс заметил движение позади себя. Маннфред, поняв, что Феликс не смотрит на него, слегка повернулся, полностью уверенный, что увидит Готрека. Вместо этого что-то зарычало и заставило и человека, и вампира отшатнуться в шоке и ужасе.<br /> <br /> Процесс воскрешения Влада не был прерван пролитием пропитанного кровью пепла. На самом деле всё было совсем наоборот: смесь ползла по полу в поисках пищи, которой она жаждала, пищи, необходимой для начала восстановления существа, которое называло себя Владом фон Карштайном. Но вместо здоровой человеческой крови или даже заряжённого варева вампирских жидкостей он обнаружил испорченные соки умирающего упыря. Создание появившееся в результате и было, и не было Владом фон Карштайном.<br /> <br /> Странное варево бурлило и перемешивалось, тёмная жидкость издавала тонкий пронзительный звук, когда из неё начал подниматься ядовитый дым. В дыму сформировалось лицо, и его рот открылся в беззвучном вое, пока лик вздымался и сжимался откликаясь на порывы ветра. Когда он распался на части, из растекающейся крови вынырнуло что-то уродливое. Жёлтые клыки впились в костяную челюсть, и он снова зарычал, несмотря на отсутствие лёгких и плоти. Всё больше костей росло и стучало, пока существо поднималось из забытья. Череп, до этого момента смутно напоминавший человеческий, начал прорастать хрящевыми наростами, когда раскололся и раздвинулся, расширяясь в новую форму. Другие кости сломались, и волокна костного мозга выросли между кувыркающимися половинками, удлиняя их до нечеловеческих пропорций.<br /> <br /> Плоть упыря освободилась от крошащихся старых костей и растянулась поверх новых, истончаясь, а затем утолщаясь. Грубая щетина прорывалась сквозь зияющие поры, распространяясь, как чума. Череп треснул и изогнулся, когда плоть потекла по нему.<br /> <br /> Наконец, вздымающаяся волосатая фигура поднялась на четыре искривлённых конечности и открыла свою полную клыков пасть, чтобы дать голос чему-то, что не было ни криком человека, ни визгом летучей мыши, ни даже воем волка. Монстр, который присел перед ними, был смесью худшего аспекта всех трёх существ, с соответствующим размером.<br /> <br /> Внутренности Феликса превратились в воду, когда огромные мерзкие глаза нашли его, и голодное ворчание эхом разнеслось по комнате.<br /> <br /> - Что... что... что... - пробормотал он.<br /> <br /> - Варгульф, - прошипел Маннфред, разминая когти.<br /> <br /> - По-моему, это просто ещё один чёртов вампир, - сказал Готрек. Он швырнул обмякшее тело Хелма в мерзость, и та схватила его в воздухе и засунула труп старика в свою жадную пасть. Продолжая жевать, он оглянулся на Феликса и Маннфреда и снова завизжал, когда последний попытался бочком уйти прочь.<br /> <br /> - Я думаю, он узнаёт тебя, пиявка, - сказал Готрек.<br /> <br /> - Невозможно, - пробормотал Маннфред.<br /> <br /> Варгульф потянулся, его щетинистые крылья царапнули потолок и раскололи деревянные балки. Он зарычал, и Феликс подумал, что там могли быть слова, но он не был уверен. Маннфред, однако, по-видимому, был. Он прорычал что-то на незнакомом языке и подхватил упавший меч Русса.<br /> <br /> Варгульф с рёвом бросился на вампира. Готрек, вторя ему, протянул руку, ухватился за гриву зверя и вскарабкался на его широкую спину. Когти варгульфа разорвали половицы, так он спешил схватиться с Маннфредом. Феликс отскочил в сторону, когда размахивающий коготь вырвал секцию из стены. В своем безумии монстр разрушал сцену своего возрождения.<br /> <br /> Готрек, оседлав чудовище, опустил топор. Тварь взвизгнула и встала на дыбы, потянувшись к нему. В этот момент Маннфред поднялся и вонзил меч ему в живот. Зверь взвыл, сорвал Готрека со спины и швырнул его в Маннфреда, отчего они оба растянулись на земле. Топор Готрека вылетел из спины твари, и Феликс с ужасом увидел, что раны, нанесённые вампиром и гномом, уже заживали.<br /> <br /> Феликс попятился, пока его спина не ударилась о дальнюю стену и большие занавески, закрывавшие её. Повернувшись, он отдёрнул занавески, открывая большие эркерные окна, выходящие на деревянный балкон, с которого открывался вид на прорезающий город Штир. Феликс увидел движение, отражённое в стекле, и тотчас же пригнулся, уклоняясь от лапы варгульфа, коя вместо его головы сокрушила окно. Феликс выбрался на балкон, и зверь протиснулся за ним, обжигающая слюна капала между его торчащими клыками. Зверюга попыталась цапнуть его, и он нырнул между её ног, карабкаясь обратно в комнату.<br /> <br /> - Прочь с дороги, человечий отпрыск, - прорычал Готрек, подбегая к балкону. Он прыгнул на существо, топор вонзился в морду, раскалывая череп. Варгульф сдёрнул гнома, и швырнул на пол с такой силой, что несколько половиц разлетелись вдребезги. Затем он отпустил Истребителя и отступил назад, кровь покрывала его когти.<br /> <br /> И тут появился Маннфред, его меч пронзил верхнюю часть черепа варгульфа и вырвался наружу через нижнюю челюсть. Свесившись с рукояти, Маннфред посмотрел в выпученные звериные глаза и прошипел:<br /> <br /> - Будь добр, Влад, умри на этот раз!<br /> <br /> В ответ варгульф отшвырнул вампира от головы к стене. Позади зверя Феликс увидел проблеск света. Вздрогнув, он понял, что солнце встаёт.<br /> <br /> Варгульф застонал, хватаясь за меч в голове, пытаясь выбить его. Феликс посмотрел на свой собственный меч и понял, что, какой бы силой тот ни обладал, это не сработает. Затем он увидел, как сдвинулись разбитые доски у ног монстра. Из обломков показалась рука Готрека, и Феликс понял, что он должен сделать.<br /> <br /> Он схватил жаровню и вонзил пылающий конец, как копьё, в чудовище. Зверь зарычал и попытался выхватить жаровню из его рук. Собравшись с духом, он снова ударил его, пытаясь вытащить на балкон. Вместо этого варгульф поднял крыло и позволил жаровне проскользнуть мимо, а затем рванул вперёд, распахнув челюсти.<br /> <br /> - Ха! - закричал Готрек, взмахивая топором, когда над ним пролетело чудовище. Лезвие вонзилось в его волосатое горло, выпустив струю отвратительной крови. Готрек, поджав под себя ноги, оттолкнулся вверх, используя вес собственного тела, чтобы вонзить острие топора глубже в шею монстра.<br /> <br /> Голова варгульфа оторвалась от шеи и покатилась по полу, бессмысленно щёлкая зубами. Готрек, весь в крови, рубанул тело, которое оставалось в вертикальном положении.<br /> <br /> - Готрек, вытащи его наружу! - закричал Феликс, используя жаровню, чтобы приколоть рычащую голову к месту. - Солнце уже встает!<br /> <br /> Готрек, казалось, услышал его, и удвоил свои усилия, рубя спотыкающуюся фигуру и отбрасывая её назад. Безголовое тело шаталось туда-сюда, тыкаясь вслепую, его конечности двигались независимо друг от друга.<br /> <br /> - Вы мудрый человек, герр Ягер, - проговорил Маннфред. Феликс развернулся, поднимая жаровню. Маннфред схватил его одной рукой и толкнул вниз, удручающе близко к всё ещё живой голове варгульфа. - Проклятие Нагаша с готовностью позаботится об этой мерзости, - сказал Маннфред, взглянув на голову варгульфа и скривившись от омерзения.<br /> <br /> Он вскочил, рывком подняв Феликса на ноги. Быстрым движением он поменял их местами, и Феликс обнаружил, что жаровня прижата к его горлу. Другой рукой Маннфред схватил варгульфа за голову. Он подтолкнул Феликса к балкону. Солнце было оранжевой полосой на горизонте, и Феликс почувствовал, как Маннфред вздрогнул. Доспехи вампира врезались ему в спину, и Феликс старался двигаться как можно меньше.<br /> <br /> На балконе Готрек стоял на четвереньках, прижимая грудь к неподвижному телу варгульфа. Он тяжело дышал, и Феликс знал, что ночная активность сказалась на поразительной жизненной силе гнома. Тем не менее, Готрек держал в руках топор, и когда Маннфред вышел на балкон, его единственный глаз сверкнул.<br /> <br /> - Молодец, Мастер Гном, - крикнул Маннфред. Он бросил голову варгульфа в сторону гнома, и Готрек отбил её в сторону. - Вы двое очень помогли мне, должен признать, - зубы Маннфреда щёлкнули удручающе близко к уху Феликса. - В награду я позволю тебе спокойно уснуть в объятиях Морра, когда восстановлю свои силы.<br /> <br /> Готрек пошевелился и позволил своему топору со стуком упасть на балкон. Дерево под их ногами застонало. Маннфред моргнул. Готрек оскалил зубы в улыбке.<br /> <br /> - Почему ты улыбаешься? Или ты так приветствуешь смерть?<br /> <br /> Готрек выдернул топор и снова уронил его. Балкон слегка задрожал.<br /> <br /> - Не совсем, пиявка. Если только ты не говоришь о своей смерти.<br /> <br /> - Готрек, что ты наделал? - прохрипел Феликс, хватаясь за жаровню. Маннфред усилил хватку.<br /> <br /> - Последовал твоему совету, человечий отпрыск, - сказал Готрек. - Ты сказал, вынеси его на балкон. Это не моя вина, что этот балкон - типичная дрянная человеческая работа, - он снова рубанул по балкону. Послышался скрип, и всё внезапно сместилось к воде. - Балки прогнили; всему виной речная вода. Вот почему гномы используют камень вместо дерева. Дерево гниёт. Камень - нет.<br /> <br /> - Прекрати, - сказал Маннфред. Его глаза сверкнули, и Готрек напрягся. Феликс чувствовал, как чёрная воля вампира бьётся о железо собственной воли Готрека так же, как она била его собственную ранее. Его голова была наполнена пурпурной агонией, вытягивавшей силы из его конечностей.<br /> <br /> - Даже камни крошатся потоком, гном, - сказал Маннфред. Он подтолкнул Феликса вперёд. - Брось топор, - скомандовал он. Получеловеческое лицо Маннфреда поблекло, когда он уставился на гнома. Его плоть, прежде мраморно-бледная, стала практически прозрачной. Чёрные вены расползлись по телу вампира, как паутина трещин, а клыки выросли, став длиной чуть не с палец Феликса. Маннфред бешено жевал воздух, его губы скривились от силы невысказанных проклятий. И все же Истребитель стоял твёрдо.<br /> <br /> Кулак Готрека судорожно сжался на рукояти топора. Вены пугающе вздулись на его руках и шее, а зубы оскалились в ледяном оскале. Его единственный глаз выпучился. Лезвие топора задрожало, а затем упало прямо на пол. Готрек удовлетворённо хмыкнул, когда поврежденные балки завизжали. Из горла Маннфредо вырвалось испуганное шипение. Вампир бросил взгляд на дверь. Феликс почувствовал озноб и понял, что вампир меняет форму.<br /> <br /> - Готрек, он пытается сбежать! - закричал он, дёрнувшись вперёд и пытаясь вывести Маннфреда из равновесия. Готрек в ту же секунду совершил рывок и встал между Маннфредом и дверью. Солнце больше не было узенькой линией света на горизонте, а превратилось в широкую ослепляющую полосу. От Маннфреда пошёл дым, и он зарычал, его тело извивалось и менялось, когда он направился к двери.<br /> <br /> - Не в этот раз! - рявкнул Готрек, разрезая туманную фигуру вампира. Маннфред закричал, и туман стал багровым, а затем вампир вновь обрёл плоть и отшатнулся назад. Феликс вытянулся, заставив вампир споткнуться об него и врезаться в перила балкона. За внезапным изменением веса последовал треск и грохот ломающегося дерева. Феликс рванулся к двери, а Готрек прошёл мимо него, бросившись на Маннфреда, как раз в тот момент, когда балкон рухнул во взрыве кирпича, щепок и шума.<br /> <br /> Феликс почувствовал, как мир рушится, и боль вспыхнула в его груди, когда он ухватился за край притолоки и каким-то чудом удержался. Болтаясь наполовину внутри, наполовину снаружи комнаты, он подтянулся и оказался в безопасности. Затем он повернулся и посмотрел вниз.<br /> <br /> Топор Готрека застрял в одной из оставшихся опорных балок, которая неуклюже повисла, почти треснув пополам от силы обрушения. Готрек держался за свой топор - даже смерть не смогла бы разорвать эту хватку - но его череп был окровавлен, и он выглядел сильно оглушённым. А за его ногу цеплялся Маннфред. Вампир зашипел на Феликса, его некогда аристократическое лицо теперь превратилось в звериную маску, не так уж далеко отставшую от морды варгульфа. Когти впились в бедро Истребителя, и кровь Готрека потекла по рукам Маннфреда. Вампир медленно протянул руку и схватил гнома за плечо, явно намереваясь подняться.<br /> <br /> Феликс встал и, прежде чем успел передумать, спустился к опорной балке. Она шевельнулась у него под ногами, и он опустился на четвереньки.<br /> <br /> - Готрек,- позвал он.<br /> <br /> - Побереги дыхание, Ягер, - прорычал Маннфред. - Ты скоро присоединишься к нему в смерти! - но как только слова слетели с губ Маннфреда, глаз Готрека распахнулся, и он протянул руку, схватив вампира за горло. Глаза Маннфреда расширились, и он в свою очередь схватил Готрека за руку. Истребитель застонал, явно от боли, и, разорвав хватку вампира, поднял его над Штиром, так что восходящее солнце светило прямо ему в лицо.<br /> <br /> Маннфред взвыл, и его всё более яростная борьба заставила опорную балку сдвинуться и тревожно заскрипеть. Феликс не остановился, а вместо этого подкрался ближе к Готреку.<br /> <br /> Черты лица Маннфреда начали дымиться и гореть, а его крики стали высокими и тонкими. Готрек рывком притянул вампира к себе и уставился в его агонизирующие глаза, словно желая запечатлеть в памяти каждое мгновение его смерти. Но затем Маннфред провёл когтями по лицу Готрека, и Истребитель взревел и выпустил вампира из рук.<br /> <br /> Маннфред фон Карштайн рухнул вниз, ударившись о поверхность Штира, подобно вопящей чёрной комете. Но в тот же миг, как над телом вампира сомкнулись волны Штира, наконец поддалась и балка. Феликс сделал выпад, схватив Готрека за запястье и чуть не упав сам.<br /> <br /> - Держись! - сказал он.<br /> <br /> - Во имя Гримнира, что, по-твоему, ты делаешь? - недоверчиво сказал Готрек. - Он уходит!<br /> <br /> - Утонуть в Штире - это не совсем героическая гибель, Готрек!<br /> <br /> - Гномы не тонут! - огрызнулся Готрек. Но он ухватился за то, что осталось от опорной балки, и начал подтягиваться, ворча всю дорогу. Феликс не стал тратить время на споры.<br /> <br /> Когда они вернулись к дверному проему, Феликс посмотрел вниз на реку и спросил: - Думаешь, он мёртв? Ну, снова, я имею в виду.<br /> <br /> Готрек пристально посмотрел на него. Затем поднял свой топор и уставился на руны, начертанные на лезвии, как будто они были ответственны за ещё одну неудачу, ещё одну украденную погибель.<br /> <br /> - Надеюсь, что нет, - сказал он наконец.<br /> <br /> [[#sdfootnote1anc|1]] артикулятор (аппарат, воспроизводящий основные движения нижней челюсти)<br /> <br /> [[#sdfootnote2anc|2]] '''Диспепси́я''' (от др.-греч. δυσ- — приставка, отрицающая положительный смысл слова и πέψις — пищеварение; простореч. несварение) — нарушение нормальной деятельности желудка, затруднённое и болезненное пищеварение. Синдром '''диспепсии''' определяется как ощущение боли или дискомфорта (тяжесть, переполнение, раннее насыщение) в эпигастральной (подложечной) области ближе к срединной линии.<br /> <br /> *[[:Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds|Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]<br /> *[[:Категория:Serpen (переводчик)|Serpen (переводчик)]]<br /> *[[:Категория:Warhammer Fantasy Battles|Warhammer Fantasy Battles]]<br /> *[[:Категория:Готрек и Феликс|Готрек и Феликс]]<br /> *[[:Категория:Рассказы Warhammer Fantasy|Рассказы Warhammer Fantasy]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B1%D0%B8%D1%89%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82_/_Charnel_Congress_(%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C)&diff=25383 2024-07-11T06:58:28Z

<p>Serpen: </p> <hr /> <div>{{Книга|Обложка=Gotrek FB a3 LostTales.jpg|Автор=Джош Рейнольдс / Josh Reynolds|Переводчик=Серпень|Издательство=Black Library|Серия книг=[[Готрек и Феликс_(цикл)]]|Сборник=[[Готрек и Феликс Забытые истории / Gotrek and Felix Lost Tales (сборник)]]|Год издания=2013}}&lt;blockquote&gt;«''Сильвания. Это название выделяется на карте, как отметина от оспы. Это чёрный нарыв, который вскрывали снова и снова, но он никогда не перестаёт беспокоить детей Зигмара, и я боюсь, что никогда не перестанет. Я не раз отправлялся в эти зловещие владения рядом со своим молчаливым спутником, хотя никогда не платил больше крови и надежды, чем мне хотелось бы.''&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;''Ульрика…''&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;''Сильвания, чей единственный экспорт - смерть. Сильвания, чьи хозяева со змеиными клыками собираются в забытых местах, как огромные летучие мыши, чьи кости украшают грубые крестьянские святилища вдоль чёрной дороги! Это было - и есть! - опасное место, даже для Истребителя, и тем более для этого слишком человеческого мастера слов. Но о том, насколько это опасно, мы совершенно не подозревали.''&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;''К счастью или к несчастью, нам вскоре предстояло познакомиться с весьма выдающимся учителем''».&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;'''''«Из моих путешествий с Готреком», Т. II, герр Феликс Ягер (Альтдорф Пресс, 2505)'''''&lt;/blockquote&gt;<br /> <br /> ШЕСТ опустился, расколов чёрную воду. Он пронзил тёмные глубины и всколыхнул тусклую грязь внизу. Тяжело прислонившись к шесту, Андри Борхес беззвучно насвистывал через пеньки гнилых зубов, заставляя свой ялик плыть по воде, под светом единственного факела, освещающего путь. Мелодия была наполовину молитвой, наполовину похабной сонатой, и передавалась от отца к сыну, сколько он помнил. Впрочем, вынужден был признать Андри, не то, чтобы его воспоминания уходили слишком далеко. Он не был мыслителем, Андри, и он знал это. Нельзя быть мыслителем и выжить в Хел Фенне. Инстинкт и вера - вот единственные инструменты, которые имели значение. Ну, и хороший крепкий топор, ко всему прочему.<br /> <br /> Глаза, давно пожелтевшие от дешёвого пойла, изучали артритные деревья, сгрудившиеся на легионе кочек и завалов странной чёрной земли, что, казалось, плавали по маслянистой воде. В свете фонаря, представлявшего собой металлический цилиндр с пробитыми в нём отверстиями, казалось, будто эти уродливые холмики танцуют. Андри вздрогнул. Его дед говаривал, что эти нарывы из грязи были могилами, и что сам Фенн был ни чем иным, как садом костей, затопленным давным-давно.<br /> <br /> Андри мог в это поверить. Если и было что-то, в чем Фенн не испытывал недостатка, так это кости. Белые, жёлтые и коричневые, прячущиеся в спутанных корнях деревьев или под грязью, кости были повсюду, любой формы и вида. Анатомы и артикуляторы&lt;sup&gt;[[#sdfootnote1sym|&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt; даже из Альтдорфа платили немалые деньги за полные скелеты в хорошем состоянии. Карнавальщики платили ещё больше за несоответствующие экземпляры, скрепленные вместе кишечной нитью и бечевкой, которые они могли выдать за мутантов или демонов. И, возможно, некоторые из них даже ими были.<br /> <br /> В конце концов, темнота между деревьями скрывала много тайн, и там были закутки и стоки, в которые Андри не пошёл бы даже за все карлы в Штирланде, или за весь эль в Нордланде. Хел Фенн был домом не только для мёртвых, хотя они были, безусловно, самыми заметными его обитателями.<br /> <br /> - Мёртвых не видно, духов не слышно, - пробормотал Андри, упираясь худым плечом в шест. Это была старая молитва, но хорошая, особенно так близко к Чёрной дороге. - Не дай Королям Летучих мышей и Крыс учуять наш страх, - продолжал он, прислушиваясь к шепоту Фенна. Если у вас были уши, натренированные слышать, это старое болото говорило о многом. Взмах крыльев цапли или всплеск змеи, скользнувшей в воду, подсказывали, куда безопасно идти. Чириканье болотных крыс говорило о присутствии затонувших мертвецов, которые, спотыкаясь, бессмысленно пробирались сквозь деревья, всё ещё сражаясь в битве, которая давно закончилась, а те, кто в ней участвовал - обратились в прах. Крысы пожирали мёртвых, пока те вслепую брели в никуда, оседлав их, как пушистый плащ, извиваясь и вздымаясь, пока, борясь за каждый укус, грызли гнилое мясо. Во всяком случае, так говаривали, и он видел достаточно, чтобы знать, что эти рассказы были достаточно близки к истине, когда дело касалось Фенна.<br /> <br /> Андри почувствовал, что его начинает подташнивать, и переключил свои мысли на другие вещи, а именно на блестящие вещи или даже ржавые вещи, если они были старыми. Поколение за поколением Борхесы бороздили Фенн в поисках сокровищ древних дней. И не только они - болотников было так же много, как и горожан, хотя они были куда менее склонны собираться вместе.<br /> <br /> Фенн был свидетелем стольких сражений, стольких смертей, что под его стоячими водами было достаточно богатства, чтобы создать нацию. Оружие и доспехи человеческих королей и лордов, танов гномов и эльфийских князей были там, дожидаясь того, чтобы их забрали, если, конечно, вы знали, где искать. Да, и ещё кое-что, кроме этого: когда кровавые графы вышли на войну из гор и лесов, они погрузили целые города и деревни в трясину с помощью тёмной магии. Предки Андри пережили одно такое великое потопление, во всяком случае, так божилась его бабушка.<br /> <br /> В некотором смысле, если вы посмотрите на это с нужной стороны, это было только справедливо, что он бороздил болото ради своего пропитания, так как болото, в свою очередь, и без того забрало столь многое. Он снова принялся насвистывать, на мгновение приободрившись, и наклонил шест вперёд, зарываясь в грязь.<br /> <br /> Свист замер у него на губах, когда ялик с глухим стуком остановился. Во рту внезапно пересохло, однако он собрался с духом и попробовал воду шестом. Это был корень или камень, ничего больше, подумал он. «Но тут воды по макушку», проскулил тихий голос у него в затылке.<br /> <br /> Он ткнул шестом вниз, надеясь сбросить или сдвинуть то, на что наткнулся. Болото погрузилось в тишину. Андри начала дрожать. Он ударил снова, сильнее.<br /> <br /> Что-то схватило ялик. Он вскрикнул, не веря своим глазам, когда из воды вынырнула рука и с отвратительным мокрым звуком вцепилась в нос его лодки. Раздутое, истекающее кровью мясо вцепилось в дерево. Пальцы, похожие на гнилые сосиски, сжались, и ялик нырнул носом под воду. Андри упал на дно и пополз назад, как краб, пятясь от чёрной воды, что перелилась через борта и начала заполнять нос ялика<br /> <br /> - Нет, нет, нет... - бормотал он.<br /> <br /> Мгновение спустя оранжевая полоса рассекла воду, и воздух наполнился странным булькающим звуком. Страх придал Андри бешеную силу, и он выдернул шест из хватки его захватчика и направил его вниз, к полоске оранжевого цвета, в то время как та рванулся вверх. Звук превратился в слова, и шест был перехвачен за считанные мгновения до удара рукой размером с окорок. Лицо из кошмара поднялось из воды, изрыгая проклятия.<br /> <br /> - ...на изъеденном оспой гроби! - прорычал гном, вырывая шест из рук Андри. Единственный глаз яростно сверкнул на него с лица, которое видело не тот конец слишком многих кулаков, и большой оранжевый гребень волос опустился и тревожно подпрыгнул над загорелым пространством стриженого черепа. Гном крутанул шест и схватил его, как копье, ткнув одним концом вниз во что-то, что он, казалось, оседлал ниже линии воды. - Сдохни, ты, здоровый кусок отбросов! Сдохни и будь проклят, - проревел гном, его массивные плечи поднимались и пускались, пока он снова и снова поражал свою невидимую цель.<br /> <br /> Что бы это ни было, оно ушло глубже под воду, и гном свалился в ялик, всё ещё колотя шестом Андри неизвестно по чему. Нос лодки опустился ниже, благодаря весу гнома, и Андри закричал, опасаясь, что через несколько мгновений окажется в воде вместе с этой штукой.<br /> <br /> Но вместо того, чтобы потопить ялик, противник гнома предпочел последовать за ним из тёмных объятий Фенна. Глаза, похожие на варёные яйца, безучастно смотрели с лица-которого-не было. Челюсть мертвеца бездумно чавкнула, когда зомби потянулся к своей добыче. Андри взвизгнул.<br /> <br /> - Хочешь что-нибудь пожевать, червивое брюхо? Сожри это, - прорычал гном, поднимаясь на ноги и отпуская шест. Череп зомби взорвался фонтаном чёрной крови и вонючего мяса, когда удар гнома достиг своей цели.<br /> <br /> Ялик вздыбился над водой, когда дёргающийся труп погрузился обратно в болото. Гном поглядел, как он тонет, и повернулся к Андри. Он был большим, больше, чем любой другой из его вида, которого болотник видел раньше. Настоящий ходячий валун, одетый только в полосатые брюки и толстые ботинки. Кожаная повязка закрывала один глаз, а тонкая цепочка соединяла ноздрю с мочкой уха. Яркие синие татуировки покрывали мускулистое тело и двигались странным образом, когда гном дышал.<br /> <br /> - Видишь где-нибудь другого, человече? - прогрохотал он, сжимая шест так крепко, что твёрдое дерево заскрипело.<br /> <br /> Андри мог только безмолвно разевать рот. Гном хмыкнул в явном раздражении. Затем его единственный здоровый глаз сузился, и он поднял шест, как будто хотел сделать с Андри то, что сделал с зомби. Андри взвизгнул и попытался проскочить мимо него. Гном оттолкнул его в сторону и обрушил шест на голову второго зомби, что как раз вскарабкался на корму ялика. Ходячий мертвец упал лицом вперёд, явив взору огромный топор, воткнутый ему в спину.<br /> <br /> - Вот оно,- проворчал гном. Он бросил изрядно побитый шест Андри и наступил на шею зомби. Затем схватил за рукоять топора и выдернул его из тела мертвяка, после чего, почти небрежно, взмахнул им наотмашь, отчего голова зомби плюхнулась в воду на некотором расстоянии.<br /> <br /> Гном пинком отправил обезглавленное тело в воду, в компанию к его же голове, а затем повернулся к Андри.<br /> <br /> - Ну и? Чего ты ждешь, человече? Вали давай, - сказал он.<br /> <br /> - Ч-что?- - сказал Андри, крепко прижимая шест к груди.<br /> <br /> - Ты что, оглох? Я сказал, убирайся, - сказал гном, изучая лезвие своего топора. В свете фонаря он, казалось, светился жутким огнём. Гном провёл большим пальцем по лезвию и сунул его в рот, когда на коже выступила кровь. - Мне нужен твой ялик. У меня есть ещё червивые людишки, которые должны вернуться в свои могилы.<br /> <br /> <br /> - ПОСМОТРИ налево, - крикнул Феликс Ягер, вонзая острие меча в мягкую шею ходячего трупа. - Чёрт побери, Хайнц! Налево, я сказал!<br /> <br /> Когда его противник упал, всё ещё слепо цепляясь за него, Феликс бросился к другому мужчине так быстро, как только мог. К сожалению - недостаточно быстро. Незадачливый Хайнц издал прерывистый вопль, когда мертвец, которого он не видел, схватил его за голову и жестоко вывернул её. Феликс вздрогнул от звука лопающихся костей и разрывающихся связок, но затем он добрался до цели своего рывка, и более у него не было времени ни на что, кроме насилия.<br /> <br /> Феликс прорубил замшелый череп, отшвырнув зомби, словно камень. Затем выдернул Карагул и развернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хайнц, всё ещё с головой смотрящей не в ту сторону, шатаясь, выпрямился.<br /> <br /> - Хайнц ... - пробормотал Феликс, и холодок пробежал по его спине. Они встретили этого человека в Вюртбаде, и он показался им достаточно порядочным и душевным для наёмного меча. Теперь он был кем угодно, но только не им.<br /> <br /> Феликс поднырнул под нащупывающие руки Хайнца и нанес удар вверх. Его меч пронзил грудь трупа и рванул вверх, вонзаясь в череп мертвеца. Пинком отправив затихшее тело Хайнца в доходящую до пояса воду, Феликс прошептал безмолвную молитву Морру за душу этого человека. Когда лицо Хайнца исчезло под водой, он сказал:<br /> <br /> - Думаю, ты был прав, Хайнц. Нам не следовало покидать Вюртбад.<br /> <br /> Феликс огляделся, смаргивая пот с глаз. Казалось, они сражались уже несколько часов, но он знал, что прошло всего несколько минут. Несколько минут с тех пор, как они опустили свою добычу на землю, только для того, чтобы оказаться в ловушке.<br /> <br /> Оглядываясь назад, это должно было быть очевидной уловкой. Они были глупцами, думая, что некромант не узнает, что они идут по его следу, и не подготовит для них какое-нибудь препятствие. Упомянутым препятствием было множество зомби, спрятанных под тёмными водами Фенна, чтобы опрокинуть и разбить их лодки. Теперь они все были по пояс в грязных водах, сражаясь с, казалось бы, неисчислимой ордой зомби.<br /> <br /> - Задним умом мы все крепки, - проворчал он себе под нос, направляясь к остальным. Из Вюртбада их вышло двадцать человек. Теперь осталось всего десять.<br /> <br /> Ну, девять; Готрек был один Зигмар знал, где. Истребитель, уже оказавшийся в невыгодном положении в воде, которая была по плечи гному, был затянут под её поверхность тремя мертвецами и до сих пор не вынырнул. Эта мысль оставила неприятный привкус во рту Феликса. Не только потому, что смерть Готрека значительно уменьшит шансы на его собственное выживание, но и потому, что он поклялся быть свидетелем этой смерти. Несмотря ни на что, он пришёл к убеждению, что Истребитель действительно заслуживал саги, чтобы отпраздновать своё безумное желание смерти.<br /> <br /> Это, и кроме того, у него не было никаких сомнений, что тень Истребителя будет немилосердно преследовать его, если он не сможет выполнить данное обещание. Готрек вытащил его из-под копыт элитной кавалерии императора, и Феликс поклялся впоследствии вести хронику героической гибели гнома. Конечно, не обошлось и без алкоголя, как и в большинстве вещей, связанных с Истребителем, но чувство чести Феликса, каким бы потрёпанным оно ни было, удерживало его на раз выбранном пути.<br /> <br /> Крик боли вырвал его из задумчивости. Два зомби упали на мускулистого наемника по имени Хью, их зазубренные зубы вонзились в его плоть. Его потащили под воду и он взвыл от боли. Впрочем, миг спустя на него упал третий и перегрыз ему горло, сократив число членов группы до девяти. Проходя мимо них, Феликс снёс голову убийце Хью. Больше он ничего не мог сделать для этого человека, и слишком долгое стояние на месте только гарантировало бы, что и он присоединится к нему в смерти. Или несмерти, как в случае с некоторыми из их товарищей.<br /> <br /> Он подумал о Хайнце, и его затошнило. Цепляющиеся мертвецы были так же отвратительны, как и всё, с чем он сталкивался в своих путешествиях с Готреком, даже хуже, чем мутанты. По крайней мере, мутанты всё ещё были живые; уродливые, но живые.<br /> <br /> Рядом Мартен Хольц, жрец Зигмара со шрамом на лице, выкрикивал молитвы и проклятия, размахивая молотом с почти механической точностью. Рядом с ним Стефан Русс, храмовник ордена Зигмара, выстрелил из одного, казалось, бесчисленных пистолетов, которые были в кобурах охватывающих его персону, и уложил спотыкающийся труп, прежде чем тот смог приблизиться к ревущему Хольцу. Эти двое были номинальными лидерами этой, возможно, обречённой экспедиции, и хотя Феликсу было мало пользы как от охотника на ведьм, так и от его спутника-священника, он должен был признать, что оба мужчины хорошо себя зарекомендовали.<br /> <br /> Изъеденные личинками пальцы запутались в его красном суденландском плаще, едва не сбив его с ног. Феликс чуть не выронил меч, когда зомби потащил его назад. Он нащупал застежку плаща, когда тот сжался вокруг его горла. Сверкнул меч, и Феликс, потеряв равновесие из-за резко прекратившегося воздействия, спотыкаясь, качнулся вперёд. Зомби, лишенный конечностей, медленно повернулся, застонав. Меч сверкнул ещё раз, и существо упало на колени.<br /> <br /> - Смотри вперед, Ягер, - сказал владелец клинка. Бледнокожий и с вихрастой головой, Андризи Юлдвич, храмовник Морра, который выглядел почти так же нечеловечески, как и трупы, с которыми они сражались.<br /> <br /> Феликс кашлянул в знак благодарности и сделал выпад Карагулом, рассекая пополам трупное существо с рассеченным лицом. Юлдвич присоединился к нему, и они развернулись спина к спине, расправляясь с движущимися трупами, которые пытались окружить их.<br /> <br /> - А где Олаф? - бросил Феликс через плечо.<br /> <br /> Шипящая вспышка пламени неподалёку дала ему ответ. Олаф Норхаймер, здоровый и твердолобый, с ярко-малиновой бородой и дико торчащими волосами, прошлёпал вперёд, жестикулируя посохом.<br /> <br /> - Горите, вы, червивые твари, горите! - взревел волшебник. Когда зомби превратились в шатающиеся факелы, он начал дико смеяться, его глаза сверкали. Пояс, сделанный из звенящих бронзовых ключей, свисал с его груди, и такой же пояс болтался вокруг талии. Странные татуировки покрывали мускулистые руки и грудь.<br /> <br /> - Ему нравится его работа, - бесстрастно отметил Юлдвич, глядя на упавший прямо перед ним в воду горящий труп.<br /> <br /> - Пожалуй, даже чересчур, - пробормотал Феликс. Волшебник сопровождал Хольца и Русса из самого Альтдорфа, хотя ни один из них не казался довольным его присутствием. Феликс не мог их винить. В своё время он встречался с несколькими магами, и Олаф был, безусловно, самым беспокойным. Волшебники Огненного Колледжа были, до последнего человека, самыми опасными в своём роде, такими же дикими и неуправляемыми, как пламя, которым они владели.<br /> <br /> С другой стороны, никто из их группы не был тем, чьё присутствие человек в здравом уме почёл бы утешительным. Священник-фанатик, охотник на ведьм, слуга бога смерти, безумный волшебник и, конечно же, Готрек - компания незнакомцев, которую Феликс и представить себе не мог.<br /> <br /> А их добыча была ещё хуже. Эрнст Штильман, судя по всему, был третьесортным некромантом, единственным претендентом на прежнюю славу которого был арест за то, что он заставил дохлых крыс танцевать в ресторане, который отказался от его заказа. Теперь его обвинили в краже реликвария определенной важности из сада Святых под Великим храмом Зигмара в Альтдорфе и убийстве нескольких священников и храмовников в процессе.<br /> <br /> Величайшие герои Империи были похоронены в саду Святых, в том числе бывшие императоры, высокопоставленные члены Колледжей магии и известные члены нескольких орденов храмовников, поэтому Феликс мог только догадываться, что украл Штильман. Череп одного из Патриархов Магии или сохранившийся палец Великого Теогониста, возможно - это может быть что угодно. Ни Хольц, ни Русс ничего не говорили, хотя Феликс изо всех сил старался вытянуть из них ответ по дороге из Вюртбада.<br /> <br /> Помимо реликвария, Штилльман также похитил дочь полудружелюбного трактирщика, который поддерживал достойный уровень эля в Готреке во время их пребывания в Вюртбаде. Этот человек был компаньоном Готрека со времен, когда он был наемником, по крайней мере, так он сказал. Это было достаточной мотивацией для Готрека, чтобы выбить для себя и Феликса места в охотничьем отряде.<br /> <br /> Мысль о девушке вызвала у него укол вины. Эльза. Феликс надеялся, что она разделит с ним постель, но Штилльман положил этому конец. Внезапно к его голове метнулся ржавый меч, и он был вынужден защищаться, отбросив все мысли о девушке. Несмотря на колдовство Олафа, число нападавших, казалось, ничуть не уменьшилось. Очевидно, в распоряжении их цели были все мертвецы Хел Фенна, и он не испытывал от оного ни малейших угрызений совести.<br /> <br /> Нечто, возможно, когда-то бывшее эльфом, качнулось на него сбоку, двигаясь с какой-то искривлённой грацией. По телу поползли мурашки, когда Феликс парировал слишком быстрый удар, который нанес ему ходячий мертвец, и попытался отрубить ему голову в ответ. Зомби дёрнулся назад, слепые глаза закатились в его черепе. Тонкий, похожий на иглу меч метнулся обратно, пронзив защиту Феликса и прочертив обжигающую линию по его руке. Даже в смерти он был быстрее человека.<br /> <br /> Выругавшись, Феликс споткнулся и упал на спину в грязную воду. Эльфо-тварь нависла над ним, подняв меч. В отчаянии Феликс вскинул оружие, и зомби насадил себя на острие. С ворчанием Феликс перекинул дёргающееся тело через голову и принял руку измождённого облика штирландца по имени Хорст.<br /> <br /> - Мы умрем здесь, - сказал Хорст, по-видимому, довольный и недовольный этим фактом.<br /> <br /> - Возможно, - ответил Феликс, рывком зайдя ему за спину, чтобы насадить на меч зомби, который подкрадывался сзади. Сбросив труп с клинка, он продолжил: - Но я не собираюсь облегчать им задачу.<br /> <br /> - У нас может не быть выбора, - простонал столь же суровый кузен Хорста, Шульц, размозжив голову давно умершему орку. - Они сокрушат нас, если мы не ... - начал он, но всё, что собирался сказать, умерло вместе с ним, когда топор старше Феликса вонзился ему в голову. Шульц опустился на колени, высунув язык и выпучив глаза, когда истекающий кровью зомби вытащил своё оружие. Хорст закричал и попытался ударить убийцу своего кузена, но ещё два мёртвых существа схватили его за руки и разорвали пополам. Феликс в ужасе моргнул, когда кровь забрызгала его лицо, а затем отполз назад, когда из воды вынырнуло ещё больше трупов.<br /> <br /> Он пятился, вытянув меч, и его сердце упало. Ещё больше трупов выходило из-за близко посаженных деревьев или поднималось из воды. Шульц был прав. Хольц и Русс отступили, Юлдвич последовал за ними. Олаф присоединился к Феликсу, его лицо расплылось в дикой ухмылке.<br /> <br /> - Спускайтесь к нам, ребятки! - рявкнул он, призрачные языки пламени сверкали вокруг его скрюченных пальцев.<br /> <br /> - Не говори так радостно, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Зигмар с нами! - рявкнул Хольц, крепче сжимая двуручный молоток.<br /> <br /> - И Морр направляет наши руки, - мягко добавил Юлдвич. Хольц и Русс уставились на него. Тот вытащил из-под рваного плаща два пистолета и взвёл курок. Феликс приготовил Карагул, рукоять скользила в ладонях. Он сглотнул, стараясь не задохнуться от вони смерти, которая окружала их. Не так он планировал умереть. «''Я вообще не собирался умирать''», - в отчаянии подумал он.<br /> <br /> - К черту всех богов, - взвизгнул Олаф, вскидывая руки. Вода закипела, и зомби, которые пробирались через неё, начали вариться. Волшебник жестикулировал и выплёвывал болезненные слоги, и жара становилась всё более невыносимой, заставляя воду превращаться в вонючий туман, а близлежащие деревья сворачиваться, как дохлые жуки.<br /> <br /> Однако, несмотря на жару, мертвецы продолжали приходить. У них не было ни страха, ни физических ощущений, которыми можно было бы воспользоваться. Гниющая плоть отваливалась от костей, превращаясь в вонючее рагу. Олаф злобно выругался, когда костлявые руки потянулись к нему, хватая за шипастую бороду и мантию. Он упал назад, его бравада растаяла в мгновенной панике, пока он торопливо отползал от приближающихся монстров. Феликс и остальные шагнули вперёд, присоединяясь к волшебнику, нанося удары и стреляя.<br /> <br /> Пальцы, похожие на лопнувшие сосиски, вцепились в запястье и клинок Феликса, и плоть его рук покраснела, пока он пинался, резал и пихался. Руки и плечи начало сводить судороги от усталости и жары, а ладони и лицо горели от ожогов. Дымящийся череп потянулся к нему, разинув почерневшие челюсти. Он вскрикнул и попытался отшвырнуть его, пока не понял, что тот ни к чему не привязан.<br /> <br /> Вместо этого он пронёсся мимо него, ударился о дерево и с шипением упал в воду. Мгновение спустя он понял, что слышит знакомый голос, выкрикивающий проклятия на хазалиде, языке гномов. Раздробленная грудная клетка и сломанная бедренная кость упали в воду у его ног, когда пар начал рассеиваться.<br /> <br /> - Пытаетесь убить их всех сами, человечишки? - прорычал Готрек Гурниссон.<br /> <br /> <br /> ГОТРЕК сидел на носу ялика, как горгулья. Феликса затопило облегчение. Части зомби плавали вокруг, некоторые всё ещё дергались, а мускулистая фигура Истребителя с ног до головы была покрыта порченной кровью и гниющим мясом.<br /> <br /> - Где ты нашёл этот ялик? - поинтересовался Феликс, глядя на гнома.<br /> <br /> Истребитель рассеянно махнул рукой в сторону болота.<br /> <br /> - Вон там, - сказал он. Было очевидно, что он прорубил себе путь через тыл орды, когда стена пара Олафа поглотила их с другой стороны, хотя он даже не запыхался. Готрек огляделся. - Ты не шибко то много и оставил мне, человечий отпрыск, - проворчал он, уставившись на Феликса своим единственным сверкающим глазом.<br /> <br /> - Тебя не было рядом, так что нам пришлось справляться самим, - сказал Феликс, неуверенно смеясь.<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Это не моя вина. Мой топор застрял, - он оглядел остальных. - Во всяком случае, похоже, что многие из вас выжили, - пренебрежительно сказал он.<br /> <br /> - Нет, благодаря тебе, - отрезал Русс. Охотник на ведьм был худощавым мужчиной с чертами висельника и жёстким взглядом. Он деловито перезаряжал пистолеты. У Феликса возникло ощущение, что этот человек был бы счастливее от хорошей смерти, чем от спасения Готрека.<br /> <br /> Готрек уставился на мужчину своим единственным здоровым глазом.<br /> <br /> - Значит, я должен сражаться за тебя в твоих битвах, сжигатель женщин? - прорычал он. Феликс сглотнул, узнав тон в голосе Готрека. Истребитель всё ещё был взвинчен и распалён убийствами. Зомби не столько притупили его безумие, сколько усилили его. Он мог взорваться насилием в любой момент.<br /> <br /> - Я сжигаю еретиков, истребитель, - выплюнул Расс. - Будь то мужчины или женщины, люди или нет.<br /> <br /> Готрек покраснел и оскалил кривые зубы в рычании. Его топор дрожал в предвкушении.<br /> <br /> - Спор бесполезен, - быстро сказал Феликс, вставая между ними. - Штилльман всё ещё там и, вероятно, планирует послать за нами ещё несколько своих трупных легионов. Может быть, нам стоит уйти, пока всё идет хорошо,- даже ещё не договорив он ощутил, как его пронзило чувство вины, хотя он знал, что вероятность того, что Готрек согласится, была ничтожно мала. Ему не нравилась мысль о том, чтобы оставить Эльзу на попечение некроманта, по уважительной причине или нет. - Мы могли бы вернуться в Вюртбад. Поднять ополчение... - нерешительно сказал он.<br /> <br /> - Сбежать? Бежать от людей-личинок и подслеповатого некромантского отродья? - Готрек захохотал. Феликс заставил себя не улыбнуться с облегчением. - Мой топор жаждет более солидной пищи, человечий отпрыск, и я не стану ему в этом отказывать!<br /> <br /> - Да, и Зигмар требует справедливости, - сказал Хольц. - Осквернение некромантом священной земли не должно продолжаться.<br /> <br /> Русс кивнул, очевидно, полностью соглашаясь.<br /> <br /> - Штилльман уже давно наработал на костёр, - добавил охотник на ведьм.<br /> <br /> - Не говоря уже о судьбе девушки, - сказал Юлдвич, убирая меч в ножны. Чувство вины в животе Феликса становилось всё тяжелее. Он посмотрел в сторону деревьев и тут же пожалел об этом.<br /> <br /> - Готрек ... - прошипел он, сжимая пальцами рукоять меча.<br /> <br /> - Да, я вижу их, - сказал Готрек.<br /> <br /> - Мы все их видим, - пробормотал Русс, нервно проводя кончиками пальцев по рукояткам пистолетов, висевших на его узкой груди в водонепроницаемых кобурах. - Храни нас Зигмар...<br /> <br /> - Да, - ответил Хольц. Он закрыл глаза, словно в молитве.<br /> <br /> Неуклюжие фигуры шлёпали по мелководью среди деревьев. Ещё зомби, с холодком осознал Феликс.<br /> <br /> - Да сколько же мертвецов в этой дыре? - воскликнул он.<br /> <br /> - Тысячи, - ответил Хольц, открывая глаза. Его покрытое шрамами лицо исказилось от отвращения. - Даже больше, чем пало в битве при Хел Фенне. Говорят, что каждая река в Сильвании несёт трупы в Фенн, - он похлопал по молоту, лежавшему у него на плече. - Это проклятое место. Однажды мы выжжем его с карты.<br /> <br /> Олаф рассмеялся.<br /> <br /> - Рассчитывай на меня, лицо со шрамом. Давайте начнём сегодня! - он махнул рукой, и струя пламени ударила в деревья. Ряды за рядами зомби, как людей, так и других, освещались колдовским пламенем Олафа. Интересно, они всё это время наблюдали за нами, подумал Феликс?<br /> <br /> Несколько тварей, спотыкаясь, двинулись вперёд. Готрек зарычал. Он крепче сжал топор и соскочил с ялика в воду, чтобы встретить шатающихся мертвецов. Они сомкнулись вокруг него, и Истребитель исчез из виду. Феликс поднялся.<br /> <br /> - Что ты делаешь? - сказал Русс, хватая его за руку.<br /> <br /> - Готреку нужна помощь! - сказал Феликс, высвобождая руку из хватки охотника на ведьм. Раздался рёв, а затем несколько гниющих тел скользнули по воде, как камни.<br /> <br /> - Не, - проворчал Готрек. - Не думаю, - Истребитель барахтался в воде, мокрый и угрюмый. - Дохлые твари - это не вызов, - прорычал он, теребя свой гребень, который уныло поник из-за его погружения в воду. - Что ж. Это всё?- взревел он, потрясая топором в сторону болота. Требование Истребителя было встречено молчанием.<br /> <br /> Затем в темноте кто-то рассмеялся.<br /> <br /> <br /> - Я ОШИБАЮСЬ, или раньше вас было больше?- произнес тонкий, пронзительный голос, в тоне которого явно слышалось злобное веселье. - О, подождите-ка - вот же они!<br /> <br /> В свете пламени Олафа появились знакомые лица. Там были Хью с зияющей дырой в горле и Шульц, его разделённое топором лицо ухмылялось и хмурилось одновременно. Хорст тоже был там, как и остальные павшие.<br /> <br /> - Изрядная компания, - продолжал голос. - Все до одного суровые и, я бы сказал, опасные люди; некоторые из вас больше, чем другие, - последовало хихиканье. Затем из-за деревьев появилась худая фигура, за которой последовало стадо трупов, некоторые из которых сохранились лучше, чем другие. Свет от пожарища отражался в треснувших очках. Лицо было лицом вечного юноши, избалованного и безбородого. Шрамы от оспы усеивали впалые щеки, и жёлтые зубы показались между тонкими губами, когда некромант Штилльман улыбнулся им, как мальчик, приветствующий давно отсутствующих друзей.<br /> <br /> - Мерзость, - прорычал Хольц. В ярости он махнул молотом, превратив в щепки ни в чём неповинную низко висящую ветку.<br /> <br /> - Здравствуйте, - мягко сказал Штилльман. Его глаза с быстротой хорька скользнули по остальной группе. Феликс почувствовал, что дрожит, когда некромант посмотрел на него; в этом взгляде не было ничего человеческого. - Добро пожаловать, господа, в этот мой завершающий момент славы, - продолжал он, величественно жестикулируя. С видом лектора он поклонился и сел на корень дерева, склонив голову. - Надо сказать, я не ожидал аудиенции, но должен, когда демоны правят, а? А? - он развел руками и пожал плечами. - Я бы спросил, кто навёл вас на мой след, но я знаю, совершенно уверен, моё да, преступник или преступники, так сказать, несомненно и так далее и тому подобное... - он замолчал, наклонив голову. - И все же нет причин, по которым вы не можете быть свидетелем такого исторического процесса.<br /> <br /> - Хватит разглагольствовать, - рявкнул Русс, выхватывая пистолет и прицеливаясь. - Верни то, что украл, вор, и твоя смерть будет настолько лёгкой, насколько это в наших силах.<br /> <br /> - Смерть никогда не бывает лёгкой, - ответил Штилльман, снимая очки и протирая их о мантию. - И я не вор, уверяю вас.<br /> <br /> - Украденные души наших товарищей говорят об обратном, - парировал охотник на ведьм, взводя курок пистолета. - Четыре брата, чистые и сильные, похищенные из самых залов Великого Храма в Альтдорфе, прибавляются к твоему долгу, Штилльман.<br /> <br /> - Это ты, Стефан? - спросил Штилльман, снова надевая очки. - Мне показалось, я узнал твой голос. Я думаю, что из всех этих людей ты должен знать меня лучше, чем кто-либо. Любителем трупов и ресторанным критиком я могу быть, да, но вором? У меня есть кое-какие стандарты, болван с диспепсией&lt;sup&gt;[[#sdfootnote2sym|&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt;.<br /> <br /> Пистолет Русса сверкнул. Гниющая цапля, летевшая, несмотря на состояние своих грязных крыльев, перехватила пулю и упала в воду, где забилась совершенно отвратительным образом. Русс хотел было выхватить ещё один пистолет, но из-за деревьев вылетело ещё больше мёртвых птиц и обрушилось на него. Он закричал, когда треснувшие и сломанные клювы вцепились в него.<br /> <br /> Олаф взревел и взмахнул рукой. Когти потрескивающего пламени изогнулись в сторону мёртвых птиц. Феликс бросился вперёд и столкнул охотника на ведьм в воду, когда волна жара и пламени поглотила визжащее облако, испепеляя стаю зомби. Когда Феликс поднялся, таща за собой брызжущего слюной Русса, то свирепо посмотрел на волшебника.<br /> <br /> - Совсем спятил? - прорычал он.<br /> <br /> Олаф, казалось, не слышал его. Огненный волшебник взвыл от смеха, когда его огненный смерч поглотил всю гниющую стаю. Как будто это был сигнал, которого он ждал, Готрек взревел и бросился в атаку, держа топор над головой, пробиваясь через воду, доходящую ему до плеч, намного быстрее, чем Феликс думал, что это возможно.<br /> <br /> Штилльман на мгновение растерялся и вскочил на ноги. Он выплюнул поток бессмысленных слов, и Готрек заколебался, его глаза сузились, когда, казалось из ничего, вокруг него сформировалось чёрное облако.<br /> <br /> - Что это?- прорычал он. Затем хмыкнул и ударил себя по лицу. Вскоре он уже отмахивался от воздуха. - Проклятые насекомые! - закричал он, пошатываясь. Облако последовало за ним, удваиваясь в размерах. Готрек взвыл и нырнул под воду. Затем вынырнул в нескольких футах поодаль, но насекомые последовали за ним, и ещё кое-что - Феликс выкрикнул предупреждение, когда огромная фигура змеи прорезала воду, направляясь к занятому Истребителю. Готрек обернулся, как раз когда змея-зомби обвилась вокруг него. Ревя в ярости, с обвитыми мёртвой тварью руками, он опрокинулся навзничь.<br /> <br /> - Жуки, звери и птицы, - захихикал Штилльман, хлопая в ладоши. - Знаешь, мёртвые бывают всех форм и размеров.<br /> <br /> - Посылай их всех, нас это не остановит, - сказал Хольц, шагая вперёд, крепко сжимая молот. Феликс и Русс выхватили мечи и присоединились к нему, а Олаф вонзил конец своего посоха в воду. Две стены огня поднялись, чтобы пробить им коридор через собирающихся зомби. - Зигмар ведёт нас и проклинает тебя, некромант. Верни наш реликварий, верни девушку и верни мёртвых в объятия Морра!<br /> <br /> - Нет, нет и ещё раз нет, - сказал Штилльман, отскакивая назад. - Только не тогда, когда я так близко! Не тогда, когда я, наконец, нашел его!<br /> <br /> - Тогда умри и будь проклят! - сказал Хольц, внезапно бросаясь вперёд, его покрытое шрамами лицо загорелось безумным пылом. Его молот обрушился вниз и встретился с выставленным щитом трупа, одетого в гниющие доспехи. Мертвец выхватил ржавый меч и ответной атакой чуть не выпотрошил священника. Хольц, спотыкаясь, отступил, и труп последовал за ним, двигаясь с плавностью, которую Феликс счёл плохим знаком. За первым последовало ещё несколько зомби в доспехах, и Феликс вздрогнул, вспомнив упражнения по геральдике, которые его заставлял выполнять заботящийся о своём статусе отец, и узнав выцветшую эмблему на нагруднике - летучая мышь, поднимающаяся, и дракон, буйствующий - семьи фон Карштайнов!<br /> <br /> - Храни нас Зигмар, - пробормотал он, приближаясь к одному из мертвецов. Внезапные подозрения относительно цели Штилльмана сгустились на краю его сознания, когда он блокировал удивительно сильный удар. - Этого не может быть!<br /> <br /> - О, но это возможно! - сказал Штилльман, очевидно, услышав его. - Настойчивость приносит успех, - добавил он, на мгновение напомнив одного из старых наставников Феликса. - Исследование даёт результаты, а результаты позволяют экстраполировать! Из экстраполяции мы можем сопоставить переменные и триангулировать, и, таким образом, он поднимется! Непокорённый! Неустрашимый! Нежить! - голос некроманта перешёл в пронзительный визг. - Принесите жертву!<br /> <br /> Два зомби вышли из-за дерева, волоча между собой бесчувственное тело. Феликс сразу узнал Эльзу и удвоил усилия. Карагул, казалось, ожил в его руках, когда он обрушивал удар за ударом на своего противника, заставляя его упасть на одно колено. Наконец, его меч расколол древний шлем, и то, что осталось от мозгов создания, выплеснулось в воду, и он быстро прошёл мимо него. Ещё больше мёртвых преградили путь, и разочарование Феликса выплеснулось в акте яростного насилия. Он огляделся в поисках помощи, надеясь увидеть Готрека, но готовый согласиться на кого угодно. К сожалению, все остальные были заняты своей собственной борьбой. Усталость и количество начинали сказываться, и даже пламя Олафа угасало. Где же Готрек?<br /> <br /> Меж тем, Штилльман приказал своим зомби расположить безвольное тело Эльзы на кочке чёрной земли, а затем вытащил из-под одежды кинжал с кривым лезвием.<br /> <br /> - Один удар, и дело сделано, - сказал некромант. Он поднял оружие, и Феликс понял, что не успеет вовремя. Внезапно всё стихло, как будто весь Хел Фенн затаил дыхание. Время, казалось, застыло, двигаясь, словно паук в патоке.<br /> <br /> А затем топор Готрека отрезал запястье Штилльмана от его руки, перед тем, как вонзиться в череп одного из зомби, державших Эльзу. Некромант закричал и схватился за хлещущий обрубок. Феликс обернулся и увидел поднимающегося из воды Готрека, его приземистое тело было покрыто рубцами от укусов насекомых, а в зубах была зажата голова змеи. Гном выплюнул голову и вытер рот тыльной стороной ладони.<br /> <br /> - Насекомые! - прогремел он, шагая вперёд. - Ты пытаешься убить меня насекомыми и змеями? Ты не только сумасшедший, но и глупый, человечек?<br /> <br /> Штилльман заскулил, как собака, и опустился на колени, тщетно пытаясь остановить кровь, алым потоком льющуюся из обрубка. Зомби пошатнулись и осели, когда его концентрация нарушилась. Готрек прошёл мимо скорчившегося некроманта и вырвал свой топор из головы поражённого им зомби. Чуть более осторожно он выхватил Эльзу из ослабевшей хватки другого трупа и легко бросил её Феликсу. Феликс поймал девушку и, крякнув, опустился на колени.<br /> <br /> Готрек приподнял подбородок некроманта плоской стороной топора. Хныканье Штилльмана сменило тон.<br /> <br /> - Готрек, он поёт! - закричал Феликс, разворачивая Эльзу и пытаясь достать свой меч.<br /> <br /> Здоровая рука Штилльмана метнулась вперёд, вцепившись в лицо Готрека. Гном с проклятием отшатнулся и одним движением запястья развернул топор. Остриё ударило вверх по обезумевшим чертам лица некроманта, стирая их в брызгах крови. Готрек отступил, не желая, чтобы нечистая кровь попала на него. Тело некроманта несколько мгновений дёргалось и корчилось, а затем замерло. Истребитель плюнул на труп и повернулся к Феликсу.<br /> <br /> - Здесь нет погибели, человечий отпрыск, великой или нет, только старая смерть и личинки, - прорычал он.<br /> <br /> Феликс посмотрел на Эльзу и подумал, что Готрек, как обычно, упустил главное. Однако нет смысла говорить об этом. Истребитель и без того будет в отвратительном настроении. Выживание сделало его раздражительным. Женщина в его объятиях пошевелилась, но не проснулась.<br /> <br /> - Корень мандрагоры и могильная плесень,- сказал Юлдвич, касаясь её щеки. Феликс посмотрел на него.<br /> <br /> - Откуда ты знаешь?- сказал он.<br /> <br /> - Некроманты немного похожи на поваров. Все они используют одни и те же основные рецепты для определённых вещей, например, для усыпления жертв, - сказал он. - Она проспит несколько дней, если Штилльман не ошибся в дозе.<br /> <br /> - Похоже, тебе не помешало бы то же самое, - сказал Феликс.<br /> <br /> Юлдвич устало улыбнулся и покачал головой.<br /> <br /> - Нет отдыха усталым.<br /> <br /> - Где он? - крикнул Хольц, заставив их обернуться. - Он должен быть здесь! - крепыш-священник рылся в вещах Штилльмана, какими бы скудными те ни были. Русс молча наблюдал за происходящим, как и Готрек, хотя выражение лица последнего было совсем не заинтересованным. - Его здесь нет! - Хольц обернулся, его взгляд был обвиняющим.<br /> <br /> - Может быть, он говорил правду, - сказал Феликс.<br /> <br /> Хольц вытаращил на него глаза.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Я сказал, что, возможно, он говорил правду, когда утверждал, что не крал реликварий, - Феликс пожал плечами. - Вы уверены, что именно он был вором?<br /> <br /> - Уверен? Уверен? - переспросил Хольц, побагровев. Шрамы на его лице выделялись, как багровые татуировки. Он указал на плавающие тела, заполнявшие близлежащие воды. - Какая ещё уверенность мне нужна?<br /> <br /> - Я не отрицаю, что он что-то замышлял, но, возможно, он был не тем человеком, за которым мы охотились, - настаивал Феликс, желая просто заткнуться, но находя это невозможным. - Кто дал вам его имя? Кто навёл нас на его след?<br /> <br /> - Ты задаешь многовато вопросов для наёмного меча, Ягер, - сказал Русс, вытирая грязь с клинка. - Штилльман был нашим человеком. Должно быть, он спрятал реликварий. Возможно, в Вюртбаде...<br /> <br /> - Возможно, - сказал Феликс, переглянувшись с Готреком. Истребитель вернул ему взгляд, полный отвращения.<br /> <br /> - А что с телом дьявола? - сказал Олаф, подняв палец, на котором плясали язычки пламени. - Может, нам его сжечь?<br /> <br /> - Пусть болото заберёт его, - проворчал Хольц, вскидывая молот на плечо. - Идём.<br /> <br /> Он двинулся в том направлении, откуда они пришли, Русс следовал за ним по пятам. Олаф покачал головой и пошёл за ними, а следом за волшебником и Юлдвич. Феликс посмотрел на тело некроманта и поудобнее перехватил Эльзу. Готрек протянул руки, когда они выбрались из воды на кочку твёрдой, хотя и сырой земли.<br /> <br /> - Отдай её мне, пока не уронил, человечий отпрыск, - сказал Истребитель. Почти нежно он прижал потерявшую сознание молодую женщину к своей бочкообразной груди и отправился вслед за остальными, осторожно передвигаясь по участкам сухой земли. Феликс колебался, теребя свой меч. Ему не нравилась идея оставить тело как есть. Но он также не собирался оставаться здесь, чтобы позаботиться об этом в одиночку.<br /> <br /> - Дьявол, - пробормотал он, поспешая за Готреком.<br /> <br /> Позади него кровь Штилльмана собиралась в толстые лужи на мягкой земле и бежала под корни дерева, сначала струйками, затем реками. Дерево было с чёрной корой и кривым, выпуклым от узловатых опухолей и болезненного лишайника. Его голые конечности со вздохом скреблись друг о друга, когда кровь пузырилась и капала в глубины под его корнями.<br /> <br /> Кап.<br /> <br /> Кап.<br /> <br /> Кап.<br /> <br /> И через некоторое время что-то давно мёртвое, но тем не менее спящее, открыло глаза и сказало: - Ахххх….<br /> <br /> <br /> ПОДОБНО бледным цветам, распускающимся после ливня, белые, как черви, пальцы пронзили чёрную почву, неплотно заполнявшую пространство меж запутанных корней дерева. Пальцы тянулись всё выше и выше, пока кошачьи когти, венчавшие каждый, не зацепились за один из более толстых корней. Затем, с судорожным рывком, на поверхность выплыла скелетообразная фигура, грязь и ил осыпались с давно погребённых конечностей.<br /> <br /> Раздутые ноздри трепетали на лице-маске смерти, а из бескровных десен торчали игольчатые зубы. Заострённые уши подёргивались над крысиным гнездом седых волос, а волчьи челюсти разошлись, втягивая большой глоток зловонного воздуха, пробуя его на вкус, как это сделала бы змея.<br /> <br /> - Ах, - сказал он.<br /> <br /> Он ухватился за выступавшие повыше корни, подтянулся и выбрался в темноту Хел Фенна, шаркая босыми ногами по дереву. Мышцы, которые оставались неподвижными в течение столетия или более, пульсировали и сгибались. Память, мысли и инстинкты боролись в вялом, как у рептилии, мозгу. Голод и осторожность встретились, и первое победило, побудив его снова попробовать воздух на вкус.<br /> <br /> В ноздри ворвался дразнящий запах, и он пригнулся, изготовившись. Покрытый грязью и почвой и оставаясь неподвижным, он легко сливался с поверхностью дерева. Бледно-розовые глаза медленно моргали, наблюдая за приближением добычи, а бесцветный язык жадно облизывал почти несуществующие губы.<br /> <br /> <br /> АНДРИ Борхес осторожно пробирался через движущиеся торосы, тыча перед собой согнутой палкой, которую он нашёл. Двигаясь, он вполголоса проклинал вороватого гнома. Проклятия расцвели в полную силу, когда он увидел состояние своего ялика. Маленькую лодку занесло в ближайший костёр, и она превратилась в обугленные руины.<br /> <br /> - Нет! - завопил Андри, бросаясь к нему. Заметив поблизости плавающие тела, он резко затормозил, едва не упав лицом в воду. Затем осторожно огляделся, осматривая бойню. В воздухе висел тяжёлый запах старой смерти, и его решимость дрогнула. В Фенне были места, куда не ходил нормальный человек, и это было одно из них.<br /> <br /> Возможно, ему следует найти гнома и его спутников - их было много, и это было бы наименьшим, что они могли сделать после уничтожения его ялика. Неохотно, но не в силах поступить иначе, его взгляд оказался прикован к раздутому дереву, которое занимало центр ближайшего участка. Это была старая штука, похожая на цепкую руку, поднимающуюся из чрева болота. Болотники рассказывали истории об этом дереве, о стаях визжащих упырей, танцующих вокруг него по ночам, когда ведьмины луны были полными, и о странном, нитевидном ритме, который, казалось, поднимался из болота, когда уровень воды особенно опускался.<br /> <br /> Что-то царапнуло по дереву, и Андри замер, пот выступил на его лице, несмотря на холодный воздух.<br /> <br /> - Нет, о, пожалуйста, нет, нет, - пробормотал он, оглядываясь по сторонам, пытаясь увидеть всё сразу. Истории, которые отец рассказывал ему в детстве, непрошено всплывали на поверхность его сознания, наполняя голову ужасами.<br /> <br /> Брызнула вода, и он развернулся, тыча палкой и одновременно хватаясь за топор на поясе. Позади него ничего не было. Ветки зашелестели, и он снова повернулся, сдерживая крик. Ему нужно было выбраться отсюда. Он мог бы купить новый ялик. Он начал пятиться.<br /> <br /> Раздалось влажное рычание, и конечности Андри непроизвольно сжались. Его глаза бешено вращались в глазницах, вглядываясь в тени, задержавшиеся между близко посаженными деревьями. Что-то холодное коснулось его затылка, и на этот раз он действительно вскрикнул. Он замахнулся палкой и топором, но попал только в воздух.<br /> <br /> Он снова повернулся и мельком увидел бледные конечности, когда что-то отскочило. Что это было? Упырь? Демон? Фенн был полон ими. Его дыхание резко засвистело в ушах, когда он повернулся, чтобы бежать. Андри продирался сквозь деревья, не глядя ни на тропинку, ни на воду. Времени на осторожность больше не было.<br /> <br /> Он бежал вслепую, отмахиваясь от цепких веток и спотыкаясь о похожие на змей корни. Что-то преследовало его; он слышал, как когти рвут землю и стучат по ветвям. Андри не обернулся. Он не хотел этого видеть.<br /> <br /> Неожиданно он по бёдра погрузился в воду и его скорость упала до скорости улитки. Сердце колотилось в груди, он посмотрел вниз, и сдавленный стон сорвался с его губ. Не вода - трясина! Слёзы катились по его обветренным щекам, пока он метался, надеясь добраться до берега, даже зная, что это невозможно. На него упала тень, и он поднял глаза.<br /> <br /> Существо наблюдало за ним со своего насеста, его глаза тускло блестели из-за завесы жёстких волос. Тварь зашипела, как медленно закипающий чайник. На ней были остатки странных доспехов и прекрасной одежды, но всё превратилось в покрытые грязью лохмотья и выступы.<br /> <br /> - Пожалуйста... - прохрипел Андри.<br /> <br /> Незнакомец прыгнул. Тяжесть отбросила Андри ещё глубже в зыбучие пески, и нападавший утонул вместе с ним, оставив после себя лишь шевеление пузырьков, свидетельствующих о существовании того и другого. Наступила тишина.<br /> <br /> <br /> ЗЫБУЧИЙ песок пузырился, отливал и раскалывался, выпуская высокую фигуру, что поднялась с его внешнего края, целеустрёмленно шагая к твёрдой земле. Несмотря на фартук из крови, покрывавший его ото рта до паха, фигура теперь выглядела более человеческой, чем раньше. Изголодавшиеся по пище мышцы несколько утолщились, а седые волосы приобрели объём. Розовые глаза теперь горели ярко-малиновым.<br /> <br /> Он осмотрел свои ладони, а затем провёл ими по рукам и груди. На нём были древние доспехи крайне вольного стиля. Острые края и выступающие гребни делали его непохожим на всё, что носил человек, а остатки огромного плаща, сшитого из меха волков и летучих мышей, свисали с наплечников.<br /> <br /> - Где... - прохрипел он, слизывая кровь с зубов. Он вытер ладонью рот и посмотрел на застывшую там кровь. - Кровь, - сказал он более решительно. Разум животного содрогнулся, и красный туман отступил. «Оно» стало «им», когда лоскутные фрагменты памяти закружились вокруг урагана голода, который пытался поглотить его.<br /> <br /> Он встряхнулся и протянул руку, широко растопырив пальцы. Он чувствовал, как вокруг него кружат ветры смерти, и протянул руку, чтобы схватить их.<br /> <br /> - Дхар, - пробормотал он, чувствуя, как эфирные нити собираются вокруг его пальцев. Ветры тёмной магии целовали кончики его пальцев, как возбуждённые волчата, и он свёл пальцы вместе, притягивая силу к себе. Затем его взгляд упал на зыбучую яму.<br /> <br /> Он поднёс руку к губам и осторожно подул, посылая щупальца силы вниз, в зыбучие пески. Поверхность искривилась и забурлила, а затем обескровленный труп Андри медленно, мучительными движениями выбрался из зыбучих песков. Бывший болотник поднялся в пародии на поклон, а затем переступил с ноги на ногу с неуверенностью новоиспеченной нежити.<br /> <br /> ''Он'' отвернулся и щелкнул пальцами.<br /> <br /> - Пойдём, - зомби послушно последовал за ним, насекомые уже собрались вокруг зияющей раны, где когда-то было его горло.<br /> <br /> Туман в голове начал рассеиваться, пока украденная кровь растекалась по его телу. Этого было мало, но на данный момент - достаточно. Он провёл когтями по своим жёстким волосам. Закрыв глаза, он собрался с мыслями, пока последние воспоминания до пробуждении угрожали захлестнуть его. Он чувствовал жар этого проклятого меча, когда тот приближался к нему. Меч извивался в руках убийцы, как живое существо. На лезвии корчились руны, которые причиняли боль его магически настроенным чувствам, даже на расстоянии.<br /> <br /> Он повернулся лицом к своим преследователям, придавленный стихией и собственной гордостью, в месте, где в Хелл Фенн врывался Штир. Скольких он убил? Недостаточно. Меч - этот проклятый меч! - пронзил его насквозь, и его жар и правда обжигал, когда клинок скользнул через его иссохшее сердце.<br /> <br /> Он пошатнулся, схватившись за грудь. Теперь он чувствовал, как под чёрными доспехами пульсирует шрам - прощальный подарок от убийц. Напоминание о цене высокомерия, с горечью подумал он. Всё ещё было больно. Он прислонился к дереву, закрыв глаза, позволяя ветрам смерти ласкать его и притуплять боль.<br /> <br /> - Мартин, - прорычал он. - Мартин!<br /> <br /> Это имя что-то значило. Во рту у него был отвратительный привкус.<br /> <br /> - Слабость, - сказал он, приоткрыв веки. Зомби, верный своей природе, ничего не сказал. Безмолвные мертвецы были подходящими компаньонами. Он посмотрел в мутные глаза нежити, а затем отвёл взгляд. Его последним воспоминанием была смерть. Так почему же тогда он был жив?<br /> <br /> Он быстро вернулся к дереву, его глаза сузились до щёлочек, пока он внимательно осматривал местность, стараясь не упустить ни одной детали. Даже притуплённый обстоятельствами воскрешения, его разум был подобен ртути. Он коснулся выжженной отметины высоко на дереве и ощупал края рассечённой головы зомби. Затем уловил запах исчезающей магии и прыгнул к одному конкретному телу. Рывком подняв обезглавленный труп за промокшие одежды, он мрачно рассмеялся и подтолкнул тело к зомби. Зомби пошатнулся, но подхватил тело в пародии на объятия.<br /> <br /> - Здесь пахнет тёмной магией, - пробормотал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на землю. По болотистой земле были разбросаны бумаги и книги. - А, - сказал он, наклоняясь. Он схватил тонкую книгу в обгорелом переплёте и пролистал страницы. Почерк был скомканным, но разборчивым. - Штилльман,- прошипел он через некоторое время. - Это было твоё имя, не так ли? Ты хотел пролить девственную кровь на мои останки, и ты это сделал, хотя и не совсем так, как намеревался, а? - он хмыкнул. - Некроманты - сплошная работа и никакого удовольствия.<br /> <br /> Хотя имя было знакомым. Где он слышал его раньше и в каком контексте?<br /> <br /> Он оглянулся на тело, красные глаза сузились. Затем он разрезал мантию ногтем большого пальца и обнажил тощую грудь.<br /> <br /> - Ха, - сказал он, постукивая по странному клейму, оставленному на плоти над сердцем. Он вонзил когти в дряблую плоть вокруг метки и вывернул запястье, вырвав кусок мяса. После чего прижал его, как тряпку, ко рту, а затем небрежно содрал кожу с куска кровоточащей плоти, отбросил последнее в сторону и осмотрел лоскут.<br /> <br /> Поджав окровавленные губы, возрождённый провёл большим пальцем по клейму.<br /> <br /> - Отметка под отметкой, - сказал он. Его глаза вспыхнули, встретившись с глазами зомби. - И обе они мне знакомы, хотя я не могу сказать откуда, - он посмотрел мимо ходячего мертвеца и жестом указал на полузатонувшие останки одного из яликов, усеявшие округу. - Почини, - приказал он. - Я хотел бы ещё раз увидеть цивилизацию.<br /> <br /> <br /> ВЮРТБАД, столица Штирланда, представлял собой два города в одном. Верхний город стоял высоко на холме, на котором был построен Вюртбад, в то время как Нижний город расселся на самом Штире, подобно жабе. Проходя по нему, Феликс решил, что видел и получше. Отовсюду несло сыростью и плесенью, а местные жители выглядели как преступники. Когда он сказал об этом Готреку, Истребитель бросил на него взгляд, который, возможно, был задумчивым, и сказал:<br /> <br /> - Из твоих уст, человечий отпрыск.<br /> <br /> Феликс моргнул.<br /> <br /> - Это была шутка?<br /> <br /> - Гномы славятся своим чувством юмора, человечий отпрыск. Спроси любого,- ответил Готрек с отрыжкой. Настроение Истребителя было более весёлым, чем доводилось Феликсу видеть за всё их знакомство, хотя, вероятно, это было связано с количеством эля, которое он выпил с тех пор, как они сели за стол. Старый Хьюго, отец Эльзы, был так рад видеть свою дочь живой и невредимой, что снова открыл счёт Готрека. Феликс несколько кисло подумал, что щедрость Хьюго, скорее всего, иссякнет раньше, чем жажда Готрека. Истребитель мог выпить столько алкоголя, что в нём можно было бы утопить целый полк.<br /> <br /> Феликс часто отмечал, что Готрек был хорош в двух вещах. Пьянство и драки, не всегда в таком порядке. Если его не занимала выпивка, то это время заполняли драки. Феликс подумал, что, возможно, и то, и другое было формой забвения. То немногое, что он знал об истребителях вообще и о Готреке в частности, наводило на мысль, что какой бы позор ни заставил Готрека принять оранжевый гребень и татуировки культа Истребителей, тот мог быть столь же незначительным, как вопрос личной гордости, или столь же серьезным, как уголовное преступление.<br /> <br /> Феликс, как и любой хороший поэт, часто размышлял на эту тему. Это не давало ему покоя в более спокойные моменты. Что заставило гнома встать на его путь? Что толкнуло его через весь известный мир в поисках смерти? И кстати об этом.<br /> <br /> - Зачем Штилльману отправляться в Хел Фенн? - произнёс Феликс, глядя на Готрека. - Сильвания, само собой, я понимаю. Но, по сути, в трупах нет недостатка и в более удобных краях. Он мог уехать на север или вообще покинуть Империю.<br /> <br /> - Хел Фенн - это отстойник магии смерти, - ответил Готрек. - Так было всегда. Даже во времена моего отца.<br /> <br /> - Твоего отца?- Феликс навострил уши. Истребитель не часто говорил о своей семье. На самом деле, вообще никогда, насколько помнил Феликс.<br /> <br /> - Да, человечий отпрыск,- сказал Готрек, и его голос стал мягче обычного рокочущего рокота. - Знаешь, он был там.<br /> <br /> - Где?<br /> <br /> - Хел Фенн, в тот день, когда гном и человек стояли плечом к плечу против повелителей неестественного творения, - Истребитель тоскливо вздохнул. - Говорят, это был мрачный день. Небо было чёрным, как сердце гроби, а ветер с Фенна - отвратительным. Небеса скрылось за стаями птиц-падальщиков, следующих по пятам Маннфреда фон Карштайна и его гниющего легиона.<br /> <br /> Фон Карштайн - от этого имени у Феликса похолодело сердце. Он знал эту историю; каждый ребёнок, рожденный в Империи, знал, хотя последствия были скрыты за завесой мифов.<br /> <br /> - Мой отец стоял вместе с другими Длиннобородыми,- продолжил Готрек с явной гордостью в голосе. - В тот день только мои сородичи удержали позиции. Когда люди сломались, обращённые в бегство страхом перед мёртвыми, мой народ остался непоколебим. Они дали Мартину Штирландскому, графу-курфюрсту, время собрать своих людей, - Готрек ухмыльнулся, обнажив щербатые зубы. - Он был храбрым, этот отпрыск рода человеческого. Сошёлся клинок к клинку с самим архинежитью, стариной Маннфредом. Пронзил его насквозь и обратил в бегство, - Готрек рассмеялся. - Но далеко монстр не ушёл, и мой отец был среди тех, кто отправил его в затон на краю Фенна, - его смех затих. - Говорят, Маннфред убил дюжину человек, уже умирая, и когда он упал, никто не осмелился прикоснуться к нему. Они позволили ему утонуть в болоте. Ну, и скатертью дорога, - он кисло посмотрел на свою кружку. - Это была бы гибель, о которой стоило петь, - и вот так хорошее настроение Истребителя испарилось, превратившись в меланхолию.<br /> <br /> Феликс достаточно хорошо умел читать настроение Готрека по его взгляду. Сегодня он больше ничего от него не добьётся. Он огляделся. Пивная таверны Хьюго была переполнена речниками и странниками всех форм и описаний. Торговцы лесом, путешествовавшие по Старой гномьей дороге на юг, смешались с торговцами фруктами из Общины, которые угощали троицу гномьих старателей, каждый из коих злобно зыркал на Готрека, который делал вид, что не замечает.<br /> <br /> Феликсу было любопытно, что приём Готрека среди его соплеменников колебался между двумя крайностями - облегчением и тревогой. Чего-то среднего ему ещё не встречалось. Он подумал, не спросить ли об этом Готрека, но потом решил, что своё время лучше потратить на другие, более приятные дела.<br /> <br /> - Пойду проверю, как там Эльза, - сказал он, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - С ней храмовник, человечий отпрыск, - рыгнул Готрек, встряхивая свою кружку над столом. Когда с ободка капнула всего одна капля, он грозно нахмурился. - Хьюго! - взревел он.<br /> <br /> - Значит ли это, что я не должен выражать свое почтение? - сказал Феликс, пристёгивая пояс с мечом.<br /> <br /> Готрек уставился на него мутным взглядом.<br /> <br /> - И это всё, что ты планируешь?<br /> <br /> - Ты пьян.<br /> <br /> - Нет. Во мне есть лишь жажда! Хьюго! - снова взревел Готрек, хлопнув по столу широкой ладонью.<br /> <br /> - Наслаждайся, злоупотребляя гостеприимством Хьюго, - фыркнул Феликс.<br /> <br /> - Ты тоже,- парировал Готрек.<br /> <br /> Уязвлённый, Феликс направился к лестнице. Готрек, конечно, был прав. Это было глупостью худшего рода - облизываться на дочь хозяина. Но он ничего не мог с собой поделать. Феликсу нравилось думать о себе как о романтике, но в моменты саморефлексии он должен был признать, что влюблялся так же, как пил Готрек - глупо и часто.<br /> <br /> - Или, может быть, я просто слишком строг к себе, потому что зол, - пробормотал он, поднимаясь по лестнице, оставляя какофонию пивной позади. «Зол на себя, зол на Хольца, зол на всю эту ситуацию», - подумал он. Всё это свинцовым шаром лежало у него в животе.<br /> <br /> Поездка обратно в Вюртбад не была приятной. Хольц вбил себе в голову, что Эльза связана со Штилльманом и что она знала о местонахождении потерянной реликвии. Русс поддержал священника, что привело к ряду противостояний с другими. Олафу, похоже, было всё равно, но Юлдвич твёрдо встал на сторону Феликса. Потому ли, что он был согласен с Феликсом, или ему просто не очень нравились зигмариты, Феликс не мог сказать.<br /> <br /> В данный момент Юлдвич присматривал за Эльзой. Как только они прибыли в Вюртбад, храмовник послал к алхимику за травами и зельями, чтобы вылечить оцепенение, в которое её ввёл некромант. Феликс был благодарен, но в то же время слегка завидовал помощи храмовника. Несмотря на то, что он знал, что его шанс завоевать любовь Эльзы давно прошёл из-за некоторых обстоятельств, это всё ещё раздражало.<br /> <br /> Он добрался до лестничной площадки, и до него донеслись громкие голоса. Инстинктивно его рука нащупала рукоять Карагула, и он быстро зашагал к двери в комнату Эльзы. К ней прислонился Русс, скрестив руки на груди и поглаживая кончиками пальцев медные рукоятки пистолетов. Его глаза сузились, когда он увидел приближающегося Феликса.<br /> <br /> - Ступай мимо, Ягер. Тебя это не касается.<br /> <br /> - Да неужели? - сказал Феликс, не останавливаясь.<br /> <br /> Русс оттолкнулся от двери, открыв рот, чтобы ответить. Кулак Феликса выстрелил, попав охотнику на ведьм в его выдающийся нос. Русс отшатнулся, обе руки взлетели к его оскорбленной морде, и Феликс протиснулся мимо него в комнату.<br /> <br /> Хольц обернулся, широко раскрыв глаза.<br /> <br /> - Убирайся отсюда, наёмник! - огрызнулся он. Священник был в полном ораторском режиме, прижимая к груди Книгу Зигмара, цепочка с амулетом - намотана на другой кулак. Юлдвич стоял между Эльзой, съёжившейся на кровати, и краснолицым священником.<br /> <br /> - Нет, я думаю, что нет, - сказал Феликс, пинком захлопывая дверь перед Руссом и прижимаясь к ней спиной. - Я думал, мы уже объяснили тебе это раньше, Хольц. Девушка не имела никакого отношения к краже. Она была жертвой, помнишь?<br /> <br /> - Это ты так говоришь, - сплюнул Хольц. - Культы пожирателей трупов распространяются, как проказа. Их порча хорошо скрыта, в отличие от следов Хаоса, - он поморщился. - Она должна что-то знать. Она, должно быть, видела, что он сделал с... - он резко остановился.<br /> <br /> - С чем сделал, что, Хольц? - продолжил Феликс. - Что, чёрт возьми, такого важного, что ты гоняешься за человеком из Альтдорфа в Штирланд и угрожаешь за это невинной девушке? Я думаю, тебе пора рассказать нам, - за его спиной Русс начал колотить в дверь.<br /> <br /> - Какая тебе разница, наёмник?- сказал Хольц, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. - От тебя странно пахнет, Феликс Ягер.<br /> <br /> Подбородок Феликса дернулся.<br /> <br /> - А?<br /> <br /> - Да,- продолжал Хольц, подходя ближе. - Вонь почти такая же, как от некромантии, - в свете свечей, разбросанных по комнате, священник выглядел определённо зловеще, и Феликс почувствовал, что слегка дрожит. Он отбросил нерешительность и заставил себя расправить плечи. В путешествии с Готреком Феликс встречался с такими угрозами, до которых какому-то надутому священнику было ой как далеко.<br /> <br /> - Вы выдвигаете обвинение, герр Хольц? - спросил Феликс, шагнув навстречу священнику. Позади него открылась дверь, но было слишком поздно беспокоиться об этом.<br /> <br /> Настала очередь Хольца колебаться. Прежде чем Феликс успел воспользоваться своим преимуществом, он услышал щелчок пистолета позади себя и почувствовал холод ствола, когда тот ткнулся ему в затылок.<br /> <br /> - Твоя полезность для Церкви закончилась, Ягер, - сказал Русс.<br /> <br /> - Пока ты нам не заплатил, это не так, - пророкотал Готрек. Феликс обернулся и увидел Истребителя, стоящего позади Русса, его топор мягко прижимался к позвоночнику человека. Истребитель слегка покачнулся, и Феликс понял, что он всё ещё пьян.<br /> <br /> - Мы не просили вас о помощи, - сказал Русс. Феликс не мог не восхищаться им. Не каждый мужчина мог бы сохранять спокойствие с топором Готрека на волосок от того, чтобы превратить его в пару кровавых кусков мяса.<br /> <br /> - Совершенно верно, - сказал Феликс, отступая в сторону. - Но мы всё равно помогли. Осмелюсь сказать, что без нас вы были бы мертвы.<br /> <br /> - Верно,- сказал Юлдвич, вступая в разговор. Бледный храмовник встретил взгляд Хольца. - И это не их вина, и не вина девушки, что Штилльман не был вором, за которым вы охотились.<br /> <br /> - Это ещё предстоит выяснить, - резко парировал Хольц. - Если бы вы позволили нам задать ей вопрос...<br /> <br /> - Я думаю, у нас у всех было достаточно вопросов, а?- прогрохотал из коридора Олаф. Рыжебородый волшебник стоял позади Готрека, засунув большие пальцы за пояс. Рядом с ним стояли Хьюго и двое его сыновей, таких же мускулистых, как их отец. Олаф понюхал и осмотрел свои ногти. - Хьюго был обеспокоен, поэтому я взял его с собой. Хотел показать ему, что его дочери нечего беспокоиться после всего, - волшебник ухмыльнулся, обнажив зубы. - И что же мы видим - она завалена защитниками, а?<br /> <br /> Феликс бросил благодарный взгляд на волшебника, чья улыбка стала шире. Олаф, казалось, не слишком беспокоился о судьбе девушки на обратном пути. Вероятно, это был просто его способ пощипать Хольца за нос - что, казалось, доставляло волшебнику неземное удовольствие.<br /> <br /> - С ней всё в порядке, храмовник? - почтительно спросил Хьюго. Так близко к тёмным лесам Сильвании слуги Морра пользовались большим уважением, чем где-либо в Империи. Там, где ходили мертвецы, те, кто сделал делом своей жизни присматривать за тем, чтобы подобные мерзости благополучно возвращались в свои могилы, были фигурами большого уважения; во всяком случае, гораздо более уважаемыми, чем официозные священники или жестокие охотники на ведьм.<br /> <br /> - Вполне, по крайней мере, после всего, что ей пришлось пережить, - ответил Юлдвич. Он посмотрел на Эльзу, которая бросила взгляд на Хольца, а затем быстро кивнула.<br /> <br /> - По крайней мере, достаточно хорошо, чтобы вернуться к работе, - сказала она, шагнув к отцу.<br /> <br /> - Нет! Тебе нужно отдохнуть, - запротестовал Хьюго.<br /> <br /> - А кто будет обслуживать твоих клиентов, папа? Ганс? Вильгельм? - сказала она, дёрнув подбородком в сторону братьев. - Они более склонны устраивать им ванны, чем подавать пиво, учитывая, насколько они неуклюжи, - её братья вяло запротестовали, но у Феликса сложилось впечатление, что Эльза давно выиграла этот спор. Хьюго взял дочь за руку и вывел детей из комнаты, подальше от лап кипящих зигмаритов.<br /> <br /> Олаф потёр руки.<br /> <br /> - Я слышу, как пиво зовёт меня по имени. Кто со мной, а?<br /> <br /> - Выпивка - это хобгоблин души, - машинально сказал Хольц. Он посмотрел на пустую кровать, затем повернулся и вышел из комнаты за Олафом. Русс последовал за ним, задержавшись достаточно долго, чтобы махнуть Феликсу пистолетом. Феликс подавил желание сглотнуть.<br /> <br /> - С этими двумя будут проблемы, человечий отпрыск,- сказал Готрек, глядя им вслед. - Ваши священники не самые терпимые.<br /> <br /> Феликс на мгновение посмотрел на него, поражённый нелепостью ситуации - Истребитель упрекающий кого-либо за отсутствие терпимости. Затем он повернулся к Юлдвичу.<br /> <br /> - Что теперь?<br /> <br /> - Я сам служу в храме Морра, - ответил тот. - Штилльман уже некоторое время значится в наших книгах, и мне нужно сообщить о его кончине, - он посмотрел на Феликса. - Ну и, кроме того, благодаря тебе мне стало любопытно, что же так заботит наших друзей.<br /> <br /> - И ты думаешь, что у храма Морра будут ответы?<br /> <br /> - Да, мы довольно хорошо осведомлены в некоторых областях, - вежливо ответил Юлдвич. Затем храмовник пожал плечами. - Кроме того, Хольц почти наверняка будет отчитываться перед местным прелатом Зигмара. Я не могу сделать меньше. Порядок должен быть соблюдён.<br /> <br /> - Могу я сопровождать вас? - сказал Феликс.<br /> <br /> - Всё ещё хочешь знать, на какую безделушку охотится священник, человечий отпрыск?- сказал Готрек.<br /> <br /> - А ты разве нет?- сказал Феликс.<br /> <br /> - Не особо, - ответил Готрек. - Но сейчас я трезв, так что можно и с вами пройтись, - он вскинул топор на плечо и фыркнул. - Кроме того, эль Хьюго оставляет желать лучшего.<br /> <br /> - Однако он дармовой, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Айе, с этим не поспоришь.<br /> <br /> <br /> МЕЧИ зазвенели о выбеленную кость, и небо наполнилось звуком хлопающих крыльев, оперённых и нет. Кричали люди, ржали кони, выли волки, и Ветер Падали дул сильный и устойчивый. Когтистые пальцы царапали тонкие линии на грязной поверхности его кирасы, прямо над тем местом, где в неё вошёл клинок.<br /> <br /> Он развалился на корме отремонтированного ялика, полузакрыв глаза, позволяя своим изорванным воспоминаниям полностью восстановиться. Хел Фенн исчез вдали, а вместе с ним и его прежняя слабость. Голод всё ещё грыз его, но через несколько дней он уже полностью контролировал свои желания. Штир унёс бы их дальше и быстрее, чем лошадь, но он обнаружил, что скучает по своим каретам. Впрочем, если подумать, то они давно уже канули в лету, как и его владения и слуги.<br /> <br /> Но как долго? Год или сто - без разницы. Его глаза открылись, и он осмотрел свой иссохший коготь. Свежая кровь, которой он насытился, исчезла, снова оставив его слабым. Он откинулся на задний бортик, глядя на холодные звезды. Небеса когда-то завораживали его, вспомнил он. Теперь же над головой была просто пустота - вечная, холодная пустота.<br /> <br /> - Как в могиле, - прохрипел он. Зомби никак не отреагировал. Он наклонился и подобрал свой меч. Он поднял его с того места, где тот лежал под деревом, спящий в своей истлевшей оболочке. Совсем как он. Он вытащил его из ножен, восхищаясь его ужасной красотой. Это была вещь смерти, его меч. Он был больше и тяжелее, чем мог бы удержать обычный человек, и казался лёгким, как пёрышко, в его руке.<br /> <br /> Его ноздри раздулись, когда ветер переменился и принёс к нему поток запахов. Он сел, его красные глаза остановились на далёком силуэте, быстро приближающемся благодаря неутомимо работающему шестом зомби. Даже на расстоянии, сколько бы времени ни прошло, он с первого взгляда узнал прогулочную баржу. Река Штир всегда была популярным маршрутом для богатых путешественников. Для пути через Великий лес, это был отличный выбор, если вы не особенно спешили.<br /> <br /> Он быстро отдал распоряжения Андри, а затем аккуратно, без единого всплеска, скользнул за борт. Хотя это было правдой, что все его сородичи страдали от Проклятия Нагаша и поэтому должны были избегать яркого солнца, проточная вода была препятствием лишь для наиболее слабых из них. Он медленно опустился на дно и подпрыгнул, пробираясь по дну реки, его неестественное зрение легко пронзало темноту волнующихся глубин. Пресноводные рыбы разбежались при его приближении, шмыгнув во все стороны. Ил вздымался из-под его ботинок, а плащ развевался вокруг, как шляпка поганки, пока он смотрел на тёмные очертания прогулочной баржи.<br /> <br /> Он приподнялся, протягивая руки. Его когти вонзились в дерево, и Маннфред медленно, осторожно начал подниматься по борту. Когда макушка его головы пронзила поверхность воды, Маннфред услышал грубые голоса команды. Судя по акценту, штирландцы, подумал он. Они окликали Андри, который держал ялик подальше от света, отбрасываемого фонарями, установленными на поручнях. Маннфред ухмыльнулся и отскочил в сторону. Баржа была оборудована бортовым колесом того типа, который когда-то изобрели гномы в качестве боевых машин. Очевидно, дизайн был использован каким-то меркантильным человеком.<br /> <br /> Он вскочил на перила, плащ окутал его. Слюна собралась, когда его рот превратился в острый разрез, наполненный иглами. Он негромко вдохнул, его острый, как копьё, нос задрожал. Команда стояла к нему спиной, занятая Андри. Он услышал вздохи, когда Андри и его ялик наконец вышли на свет. Зомби, особенно в состоянии Андри, никогда не были приятным зрелищем.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и откинул складки промокшего плаща.<br /> <br /> - Разрешите подняться на борт? - спросил он, нарушая испуганное молчание. Мужчины развернулись, их руки вцепились в оружие. Он рассмеялся и бросился на них. Меч скользнул мимо него, сорвав плащ с его плеч, и он вонзил когти в лицо его владельца, сокрушая кости и раздирая плоть. Содрав мясо с черепа человека, он швырнул кровавое месиво в лицо другого. На него замахнулся багор, и он легко поймал его. А после с лёгкостью вырвав его из рук матроса, он разломил багор пополам и вогнал зазубренный конец одной половины в живот изумлённого человека.<br /> <br /> Затем поднял умирающего над головой и раздвинул челюсти так, как не был в силах ни один нормальный человек, его язык развернулся, как у змеи. Глотая последовавший за этим ливень крови, он использовал оставшуюся половину багра, чтобы сломать шею другому члену экипажа. Бросив тело, он огляделся. На палубе оставалось пять человек, хотя кто-то внизу звонил в сигнальный колокол. Он раскинул руки и оскалил багровые зубы.<br /> <br /> - Приходите по одному или все сразу. Музыка затихает, а мне бы хотелось станцевать этот танец, - прорычал он.<br /> <br /> Он знал, что мог бы использовать свою магию, чтобы вымести из них жизнь, и в своё время так бы и сделал. В его натуре всегда было идти медленным путем, действовать осторожно. Но он чувствовал желание размять свои смертоносные мускулы; в физической резне было неоспоримое удовольствие, особенно когда ему так долго отказывали в удовольствиях плоти. Ему даже не нужно было обнажать меч. Не для таких жалких экземпляров, как эти. Его игривость мгновенно исчезла, сменившись внезапным приступом голода. Его когти и клыки удлинились, а лисьи черты стали чем-то ужасным, когда он набросился на остатки команды.<br /> <br /> Дико взвыв, он схватил голову человека и разорвал её пополам, как мягкую дыню. Мечи и дубинки со звоном отскакивали от его искореженных доспехов, пока он прорывался сквозь матросов, а когда закончил с ними, вся палуба была красной от крови. Запах страха заполнил его ноздри, успокаивая, и он повернулся, глядя на верхнюю палубу. Испуганные лица уставились на него, как мыши, ошеломлённые внезапным появлением змеи среди них.<br /> <br /> Медленно, смакуя исходящий от них страх, он поднялся на верхнюю палубу.<br /> <br /> - Приношу свои извинения за столь резкую посадку. К сожалению, мне нужен ваш корабль, - он сделал паузу, словно задумавшись, а затем продолжил: - И вы сами, - его язык по-кошачьи вытянулся и вытряхнул засыхающую кровь изо рта. Теперь им овладел голод. Больше крови, ему нужно больше. Ему нужны были моря и океаны.<br /> <br /> На смотровой площадке было с полдюжины мужчин и женщин. Двое мужчин шагнули вперёд, когда он поднялся по лестнице; оба выхватили рапиры, хотя только один выглядел так, как будто знал, как правильно ими пользоваться. Он вытащил свой собственный меч, наслаждаясь тем, как их лица побледнели при виде его.<br /> <br /> - К…кто вы? - спросил один.<br /> <br /> Он остановился.<br /> <br /> - Кто? - с любопытством переспросил он. Это был не тот вопрос, о котором он думал раньше. Во сне ему не нужно было ни имени, ни личности. И в его жизни их было много; десятки, сотни, как и титулов, которые им сопутствовали. Он пролистал их, пытаясь найти самые последние. Кем он был в это время, в этом месте? Ответ пришел во вспышке красного, и он отвесил учтивый поклон, ответив: - Позвольте представиться - я Маннфред фон Карштайн, - его губы поднялись, открыв клыки. - И я голоден.<br /> <br /> <br /> НИЖНИЙ город Вюртбада напоминал другую страну. Благодаря преобладанию речного транспорта, в Нижнем городе жило множество людей со всей Империи, а также многие из-за её пределов. Звуки акцентов и языков смешивались, создавая постоянный фоновый гул. В Нижнем городе дела никогда не прекращались. И заход солнца тоже не был помехой.<br /> <br /> Феликс обернулся, услышав звон стали, эхом отразившийся от обожжённых глиняных кирпичей. Одна рука зависла над рукоятью меча. Готрек неприятно усмехнулся.<br /> <br /> - Паранойя, человечий отпрыск? - хмыкнул он.<br /> <br /> - Просто осторожность, - ответил Феликс, торопясь догнать Истребителя и Юлдвича. Храмовник шёл быстро, положив ладонь на рукоять меча.<br /> <br /> - Вюртбад - оживлённое место, - заметил Юлдвич, и в его голосе не было ни капли радости по этому поводу.<br /> <br /> - Удивительно, учитывая, как близко мы находимся к Сильвании, - сказал Феликс.<br /> <br /> - По моему опыту, вы, люди, никогда не смеётесь громче, чем когда пытаетесь игнорировать волка у своей двери, - проворчал Готрек.<br /> <br /> - Лучше, чем альтернатива, я полагаю, - сказал Феликс, пожимая плечами. - Странно, что храм находится в Нижнем городе, - продолжал он, глядя на Юлдвича.<br /> <br /> - Не совсем, - ответил тот, тонко улыбаясь. - Морр - необходимый бог, но не любимый. И к мёртвым в этих краях относятся более настороженно. У тех, кто живет в Нижнем городе, есть свои собственные мавзолеи и собственные домашние жрецы, но для остального населения Сада Костей должно быть достаточно.<br /> <br /> Они пересекли площадь, а затем подошли к потрёпанному деревянному пешеходному мосту, который вёл через узкий, выложенный кирпичом канал. Феликс посмотрел вниз, на вялую воду, удивляясь инженерному подвигу, который заключался в создании сети искусственных притоков, снабжавших водой каждую часть Вюртбада. У Альтдорфа было что-то похожее, как и у Нульна, или так он слышал.<br /> <br /> - Удивительно, не правда ли, - сказал он, глядя на Готрека.<br /> <br /> - А?<br /> <br /> - Это, всё это, - Феликс обвел жестом каналы.<br /> <br /> Ответом Готрека был комок слюны, плюхнувшийся в воду. Они оставили мост позади. Сад Костей безмолвно стоял на пустыре в конце тихой площади. Феликс посмотрел вниз и с удивлением понял, что лицо Морра было вырезано на камнях из слоновой кости в центре площади. Он с любопытством наклонился, а затем резко выпрямился. Это были не камни.<br /> <br /> - Готрек... - начал он, у него пересохло во рту.<br /> <br /> - Айе, тебе потребовалось прилично времени, чтобы заметить, - сказал Готрек, не останавливаясь.<br /> <br /> - Люди веры жертвуют свои кости храму, так же как мы жертвуем свои тела на службу Морру, - сказал Юлдвич, останавливаясь перед большими железными воротами, которые отмечали границу Сада Морра. Он посмотрел на Феликса. - Ты не одобряешь?<br /> <br /> - Я... а... нет, - нерешительно сказал Феликс.<br /> <br /> - Хорошо,- сказал Юлдвич, улыбаясь. Он повернулся к воротам и потянулся к серебряному колокольчику, вмонтированному в стену. - Храм здесь небольшой. Только один священник, но, с другой стороны, мы никогда не нуждались в большем.<br /> <br /> - Подожди, - внезапно сказал Готрек, поднимая руку в предупреждающем жесте.<br /> <br /> - Что? - сказал Феликс, его рука опустилась на рукоять меча.<br /> <br /> - Ворота открыты.<br /> <br /> - Что? - Юлдвич обнажил клинок. Готрек с топором в руке ударил по воротам, и они с пронзительным визгом распахнулись. Феликс вздрогнул, от этого звука его зубы задрожали в деснах, а подошвы ног зачесались. Он посмотрел вниз.<br /> <br /> - Готрек,- сказал он. - Смотри, следы, - Феликс взмахнул мечом, показывая тёмные следы, запятнавшие белое пространство перед воротами. - И к тому же - босые; кто будет бродить босиком по кладбищу?<br /> <br /> Юлдвич выругался и бросился в открытые ворота. Феликс переглянулся с Готреком, и они поспешили за храмовником. Постоянный туман, клубящийся от реки, окутывал кладбище, дрейфуя между надгробиями и статуями. По телу Феликса поползли мурашки от его холодного прикосновения, и он внезапно вспомнил, что всегда ненавидел костяные сады. Среди пантеона богов личность Морра внушала печаль. Его кредо - безрадостная неизбежность забвения, и никому не нравилось думать об этом, не имея привкуса вина на языке или зазнобы в сердце.<br /> <br /> Готрек, конечно, казался совершенно невозмутимым.<br /> <br /> - Хоронить своих мертвецов в грязи, - проворчал он. - Вот что вызывает проблемы, человечий отпрыск. Камень - единственное подходящее место для упокоения мёртвых. Вы никогда не увидите, чтобы мёртвые из гномьей твердыни восстали!<br /> <br /> - Дай время, - пробормотал Феликс. Готрек впился в него взглядом, но ничего не ответил. Они догнали Юлдвича сразу за садовой часовней. Он махнул им, чтобы они замолчали, его светлые глаза сузились. Часовня представляла собой приземистый квадрат из кирпича, украшенный черепами, которые громоздились в укромных уголках и трещинах. Усеянная флюгерами островерхая крыша дополняла образ чего-то, скорее напоминавшего едва различимый вход в невидимый храм, нежели цельное здание.<br /> <br /> Готрек понюхал воздух.<br /> <br /> - Испорченное мясо, - прорычал он низким горлом. - И старая кровь тоже.<br /> <br /> Юлдвич двинулся вперёд, выхватив меч. Он открыл дверь часовни и вошёл внутрь. Готрек и Феликс последовали за ним, по обе стороны от храмовника.<br /> <br /> Часовня была немногим больше коридора, заполненного мягко горящими свечами и грубыми деревянными скамьями. В противоположном конце, под светом фонаря, который держало каменное изображение Морра, находился алтарь. А на алтаре лежал священник. Но он был не один.<br /> <br /> Феликс подавился внезапным приступом тошноты. Готрек зарычал и поднял топор. Юлдвич двинулся вперёд, его лицо превратилось в застывшую маску.<br /> <br /> Белые безволосые существа, склонившиеся над священником, повернулись, их звериные лица исказились от удивления. Их было пятеро, и они были тощими существами, мускулистыми и с раздутыми животами. Один из них завизжал, как самая большая и сердитая летучая мышь, которую Феликс когда-либо слышал. Затем они взвыли, спрыгнули с алтаря и бросились к троице.<br /> <br /> <br /> ЖЕНЩИНА извивалась в объятиях Маннфреда. Он жадно пил пульсирующую красную реку её жизни, но не осушал её. Наконец, он презрительно скатил тело в сторону и поднялся на ноги. Перешагнув через женщину, вампир подошёл к перилам, слизывая кровь с когтей.<br /> <br /> Остальные пятеро были якорной цепью связаны друг с другом и скамье для отдыха. Кровь покрыла звенья, и все они безвольно и слабо повисли в своих узах. Он испил из каждого за последние несколько часов и выпьет ещё, прежде чем они доберутся до места назначения. Он высосет из них каждую каплю благородной крови, которой они обладали, и заменит её чем-то более древним и прекрасным. Он улыбнулся, клыки сверкнули, как бритва в тусклом свете факела. Маннфред перегнулся через перила, раскрашенное дерево треснуло в его руке. Это было только начало.<br /> <br /> Теперь его воспоминания были не столь беспорядочными. Он насытился, и его тело, всё ещё слабое, теперь стало сильнее, чем раньше. Во всяком случае, достаточно сильным, чтобы сделать то, что нужно.<br /> <br /> Он посмотрел на Андри, стоявшего среди тел убитой команды, и поднял руки. Мертвецкий ветер ласкал края его разума, и когда он заговорил, слова отдавались эхом, как раскалывающийся лед. На палубе задрожали тела. Они дёргались, извивались и, наконец, сели, некоторые всё ещё сжимали оружие, которое оказалось таким бесполезным против их нового хозяина. В своей голове Маннфред слышал стоны ужаса, когда связанные души осознали свое неприятное положение.<br /> <br /> Он улыбнулся, наслаждаясь восхитительной духовной агонией. Овладеть мёртвыми - это действительно прекрасно. Похищение их из лап ревнивого Морра наполняло его необузданным удовольствием, сравнимым только с тем, когда он забирал их жизни.<br /> <br /> - Это только начало, - прошипел он. Доминирование было естественным для его вида. Бороться, побеждать и править - это было заложено в них с самого создания. Даже больше, чем в людях, на которых они охотились. Влад научил его этому; один из немногих полезных уроков, которые когда-либо давал ему его создатель.<br /> <br /> Победить мог только сильнейший. Править могли только самые хитрые и коварные. Инстинкт требовал, чтобы он вернулся в Сильванию, в древние места силы. Но Маннфред всегда был хозяином своих инстинктов. Из всех них он был самым хитрым. Пока Влад терялся в древних книгах и истощающей любви, а Конрад бессильно бушевал против призрачных врагов, Маннфред вышел в широкий мир и поужинал его прелестями.<br /> <br /> Он многому научился: искусству Дхара и Шайиша, способу манипулировать людьми и даже большими, чем людьми. Он ходил незамеченным по пустыням Страны Мёртвых и сталкивался с врагами более страшными, чем любой курфюрст, вооружённый куском одолженной гномьей стали.<br /> <br /> Он нахмурился. Это, конечно, просто сделало его неудачу ещё более болезненной. Империя по праву должна была принадлежать ему. Все части были на месте, всё было идеально, а потом - что?<br /> <br /> Маннфред сунул руку за пояс и вытащил кусок плоти Штилльмана. Он снова осмотрел клеймо, его всё ещё вялые воспоминания всплыли перед мысленным взором. Клеймо принадлежало старому Кхемри, но использовалось гораздо позже. Маннфред раздраженно зашипел, пытаясь вспомнить, что оно означало. Он сжал кусочек кожи так сильно, что та растянулась и порвалась в его руках.<br /> <br /> - Что ты такое? - прорычал он. Он принёс с собой записки некроманта, надеясь на какие-то ответы. Он - на самом деле все фон Карштайны - был делом всей жизни Штилльмана. Несчастное существо потратило десятилетия на поиски последнего пристанища Маннфреда. Но ничто в его бесконечных записях не объясняло Маннфреду, почему.<br /> <br /> Некроманты служили его роду. Так было всегда. Влад сказал, что это был один из первых вампиров, который передал древнюю мудрость Нагаша скоту и научил их искусству некромантии. Маннфред это видел. Некоторые из его вида, хотя и были колдунами по своей природе, обладали меньшими магическими способностями, чем камень. Они знали, почему и как, но им не хватало той искры, которой обладали все люди, которая позволяла им общаться с ветрами магии.<br /> <br /> Сам Маннфред не испытывал такой потребности в любых штилльманах мира. Он начисто очистил Девять Книг Нагаша от знаний и высосал из Созвучий Аркхана всё, чему они могли его научить. Конечно, ещё многое предстояло узнать. Всегда было что-то ещё. Но в отличие от некоторых, знания, которые он искал, имели своё применение.<br /> <br /> Он посмотрел на рваный клочок плоти в своей руке и проследил за меткой на нём, снова отметив, что она выглядела, как будто кто-то пытался удалить её или иным образом испортить клеймо. Он знал, что это такое. Должен был знать. Но он не мог вспомнить об этом.<br /> <br /> Маннфред раздражённо зарычал, и его пленники захныкали от страха. Его разум всё ещё был ранен, даже если его тело становилось сильнее. Пока всё, что он мог сделать - поднять мёртвую команду и заставить их работать, заставляя баржу двигаться. Он отвернулся от перил, засовывая кусок плоти Штилльмана обратно за пояс.<br /> <br /> Ему нужно было больше крови.<br /> <br /> <br /> ГОТРЕК радостно гикнул и проскочил мимо Феликса и Юлдвича, чтобы встретить несущихся к ним упырей.<br /> <br /> - Эй, трупоеды! Идите к Готреку!<br /> <br /> Трое зверей набросились на Истребителя, в то время как двое их товарищей пронеслись мимо, направляясь к Феликсу и храмовнику. Феликс отступил назад, когда одна из тварей вскочила на скамейку, а затем прыгнула. Упырь с размаху врезался в Феликса, оказавшись удивительно тяжёлым для своих размеров. Неприятно человеческое лицо ткнулось к нему, дико клацая зубами в попытке урвать феликсовой плоти. Отбросив его назад, он вытащил Карагул и приготовился выпотрошить чудовище. Однако тварь уклонилась в сторону и снова прыгнула на него. Феликс развернулся, взмахнув плащом, чтобы поймать его. Существо взвизгнуло, запутавшись. Феликс, не теряя времени, рывком откинул плащ и ударил потерявшее равновесие существо. Оно сложилось на его клинке, истекая чёрной кровью. С отвращением он сбросил его и повернулся, чтобы помочь Юлдвичу.<br /> <br /> Впрочем, храмовник не нуждался в помощи. Он сражался более яростно, чем Феликс когда-либо видел; он буквально сбил существо, с которым столкнулся, с ног, его обычно стоическое лицо исказилось в выражении отвращения. Ещё одно жадное до свежей плоти создание пролетело между Феликсом и Юлдвичем, оставляя за собой струйку тёмной крови. Тварь ударилась о дальнюю стену и упала, не двигаясь. Феликс обернулся и увидел, как Готрек наступил на шею другого, держа над головой последнего из ужасных зверей.<br /> <br /> - Ха! - рассмеялся Истребитель. - Мой топор тебе не по вкусу, а? - он посмотрел на последнего зверя и ухмыльнулся в его рычащее лицо. Затем он обрушил упыря на его же товарища и вонзил топор в них обоих, демонстрируя силу, которая на мгновение ошеломила Феликса. Он был ещё более ошеломлен, когда пол застонал, доски раскололись и рухнули вниз, увлекая за собой тела.<br /> <br /> Готрек с рёвом исчез в новорождённой яме. Затем подался пол и под ногами самого Феликса, и он с криком последовал за Истребителем.<br /> <br /> Пару мгновений спустя он с глухим стуком ударился о дно ямы, и что-то загремело под ним. Кости, с ужасом понял он. Готрек уже был на ногах. Истребитель удержал свой топор на пути вниз, а вот меч Феликса остался наверху. Готрек посмотрел на него и покачал головой.<br /> <br /> - Я еще никогда не встречал человека, который мог бы удержать своё оружие, - проворчал он.<br /> <br /> Феликс подавил желание наброситься на Истребителя и вскочил на ноги. Яма была полна костей, и ещё больше их украшало стены.<br /> <br /> - Что случилось? Почему пол провалился? - спросил он.<br /> <br /> - Дрянная человеческая работа, держу пари, - прорычал Готрек, оглядываясь по сторонам. Из ямы внизу поднималась отвратительная вонь, и Феликс пожалел, что у него нет носового платка. Было темно, и поднимался влажный туман, неся с собой ещё больше смрада.<br /> <br /> - Земля здесь мягкая, человечий отпрыск, - сказал Готрек, пристально вглядываясь в стены ямы. - Её тоже выкопали, хотя и не с помощью инструментов.<br /> <br /> - Это - упыриный лабиринт, - глухо произнес над ними Юлдвич.<br /> <br /> - Упыри,- повторил Феликс, и это слово принесло с собой ползущее ощущение страха. Даже для человека с его воспитанием это слово ужасало, как и любая наполовину правдивая басня о голодающих семьях, поедающих мёртвых, чтобы пережить суровую зиму, и в результате вырождающихся в нелюдей-падальщиков. Лучше медленная смерть от голода, чем это. Он ткнул сапогом одно из тел, упавших вместе с ними, и любопытство на мгновение пересилило отвращение. В смерти они выглядели вполне по-человечески, несмотря на скользкую серость кожи и звериный изгиб позвоночника. Он остановился, заметив странное клеймо на каждом из животных, на плечах или задних лапах. Это была странная ползучая фигура, и ему было больно смотреть на нее.<br /> <br /> - Они цепляются, как мухи, за землю некоторых кладбищ, - сказал Юлдвич. Феликс посмотрел на него. При этой мысли по его телу пробежали мурашки. Как долго пожиратели трупов сновали под Вюртбадом и прокладывали свои вонючие туннели?<br /> <br /> - Я думал, что это ваша работа - не дать им этого сделать! - сказал он.<br /> <br /> - Так и есть, - мрачно сказал Юлдвич. - Я пойду поищу веревку или что-нибудь в этом роде. Никуда не уходите.<br /> <br /> - И куда бы мы пошли? - парировал Феликс. Юлдвич исчез, не ответив.<br /> <br /> Он посмотрел на Готрека. Истребитель провёл рукой по неровной окружности ямы.<br /> <br /> - Храмовник ошибается, - проворчал он.<br /> <br /> - По-моему, это достаточно похоже на часть лабиринта, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Дело не только в этом. Ни один зверь не может так легко пробиться сквозь камень, - сказал Готрек. Он погрузил пальцы в грязь и вытащил кусок, обнажив то, что выглядело как гладкий камень.<br /> <br /> - Что это такое?- сказал Феликс.<br /> <br /> - Это краеугольный камень, человечий отпрыск,- сказал Готрек, прижимая ладонь к камню. Он поднял глаза и прищурился. - Мои сородичи используют их для определения маршрутов и проходов, - он посмотрел вниз, его глаза что-то искали. - Это лестничная площадка. Где-то здесь есть лестница. Больше одной, и работы гномов, - глаза Готрека сузились. - Вюртбад был построен над более старым поселением, если я правильно помню.<br /> <br /> Феликс услышал странный скребущий звук и обернулся. Кости в стенах ямы двигались и крошились.<br /> <br /> - Готрек, - сказал он, жалея, что у него нет меча. Скрежет становился всё громче, словно крысы за стенами дома. Звук эхом отозвался с другой стороны ямы. Даже Готрек остановился послушать, склонив голову набок.<br /> <br /> - Крысы, - сказал он.<br /> <br /> - Это не крысы, - парировал Феликс.<br /> <br /> - Большие крысы, - сказал Готрек.<br /> <br /> Стены ямы рухнули внутрь, осыпав их обоих грязью и костями. Феликс обнаружил, что его руки прижаты к бокам, когда поток грязи отбросил его назад. Дюжины упырей, гораздо более крупных, чем остальные, выскочили из дыры навстречу им.<br /> <br /> - Это не крысы! - закричал Феликс, пытаясь освободиться. Готреку удалось высвободить руку, но не топор. Когда упырь бросился на него, рука Истребителя метнулась вперёд, его ладонь закрыла нижнюю половину лица существа. Быстрым толчком Готрек сломал шею существа.<br /> <br /> Феликс отчаянно боролся, чтобы освободиться, когда несколько упырей двинулись к нему на четвереньках, движения их искажённых тел скорее напоминали оные у кошек, а не людей, которыми они когда-то были. Готрек зарычал от боли, когда упырь уклонился от его кулака и прыгнул ему на спину, вонзив зубы в плечо. Мощно пожав плечами, гном оторвал другую руку от грязи и потянулся, чтобы схватить упыря.<br /> <br /> Феликс отпрянул, когда упырь игриво клацнул на него зубами. Трое тварей окружили его, облизываясь и посмеиваясь. Он заставил себя опустить руку и потянулся к кинжалу, висевшему у него на поясе. Толку от этого было мало, но всё же лучше, чем ничего.<br /> <br /> Готрек смог вытащить себя из грязи, но был быстро сбит с ног упырями. Большие звери были намного сильнее своих меньших собратьев. Готрек взревел и забился, ударив локтем в челюсть одного из существ и отбросив его назад. Затем он поднялся и схватил другого в медвежьи объятия. Феликс услышал, как затрещали кости.<br /> <br /> В последний момент он высвободил кинжал и вонзил его в мягкое место под челюстью нападающего упыря. Он наклонился к нему, с ненавистью выпучив глаза. Феликс вонзил лезвие ещё глубже, надеясь пронзить мозг твари. Зловонное дыхание из пасти монстра окатило его, а затем тварь в последний раз выдохнула и обмякла. Чёрная кровь залила руку, слегка обжигая плоть.<br /> <br /> Он попытался выдернуть кинжал, но уже делая это понимал, что не успеет. Другие упыри были слишком близко. Феликс приготовился к укусу, который, как он знал, должен был последовать.<br /> <br /> Но этого не произошло.<br /> <br /> Глаза Феликса приоткрылись. Челюсти упыря разинулись, но его глаза закатились, как будто он пытался посмотреть на лезвие топора, воткнутого в его череп. Готрек швырнул его через яму, убив существо за мгновение до того, как оно смогло сделать то же самое с Феликсом.<br /> <br /> - Всё в порядке? - крикнул сверху Юлдвич.<br /> <br /> - О да, просто отлично, - ответил Феликс, его голос был немного более истеричным, чем ему хотелось бы. - Я не умер, - добавил он.<br /> <br /> - Нет, - сказал Готрек, поднимая топор и вытаскивая Феликса из затруднительного положения. Вытащив его из грязи, он указал туда, откуда появились упыри. - Ступеньки, человечий отпрыск, - торжествующе произнёс он.<br /> <br /> - Я никогда в тебе не сомневался, - запротестовал Феликс. Там действительно были лестницы, и они, казалось, спускались вниз, но Феликсу хотелось подняться, и он отвернулся от них, когда Юлдвич опустил толстую цепь, цеплявшуюся то за одну, то за другую могилу. - Боюсь, это лучшее, что я смог найти, - извиняющимся тоном сказал храмовник.<br /> <br /> - Сойдёт, - ответил Феликс, когда они с Готреком быстро выбрались наружу. - Спасибо, - поблагодарил он храмовника, отряхивая грязь с рукавов. Юлдвич не ответил. Он смотрел на тело священника. Затем осторожно начал приводить в порядок раскинутые конечности мертвеца, чтобы скрыть зияющие развалины его живота и груди. - Я думал, что это место будет безопаснее, чем большинство... - он повернулся, и Феликс заметил, что его руки слегка дрожат.<br /> <br /> - Эти существа были не одни, - сказал Готрек. - Помнишь следы, человечий отпрыск? - он махнул топором в сторону ворот. - Как бы то ни было, остальная часть стаи отправилась в Нижний город. И, судя по вони, их было много.<br /> <br /> - Ты уверен? - спросил Феликс.<br /> <br /> Готрек постучал себя по носу.<br /> <br /> - Конечно, чем сильнее вонь, тем больше их было. То же самое с гроби и скавенами, - он направился к двери. - Мой топор всё ещё жаждет. Мы, вероятно, сможем догнать их, если поторопимся.<br /> <br /> Мысль о том, что придётся сражаться с другими тварями, заставила Феликса внутренне поёжиться, но он всё равно поспешил за Готреком. Однако остановился, когда понял, что Юлдвич не следует за ними. Храмовник обнажил меч и стоял на коленях перед алтарем и телом священника.<br /> <br /> - Юлдвич? - позвал его Феликс.<br /> <br /> - Оставь его, человечий отпрыск, - сказал Готрек, хватая Феликса за руку. - У него свой собственный путь.<br /> <br /> - Он прав, - сказал Юлдвич, не оборачиваясь. Он медленно встал, опираясь на меч. - Там, где поднимается одна стая, за ней обязательно последуют другие, если только лабиринт не будет очищен. Так близко к Сильвании, никто не знает, сколько скрывается стай этих существ. Я больше не допущу, чтобы это место было испоганено.<br /> <br /> Феликс колебался.<br /> <br /> - Наверняка, мы должны помочь, - сказал он, глядя на Готрека.<br /> <br /> - Поможем, человечий отпрыск, - сказал Готрек, отворяя дверь часовни. - Выслеживая и убивая остальную часть этой мерзости, прежде чем они сделают с другими то, что сделали со священником.<br /> <br /> Юлдвич тонко улыбнулся Феликсу.<br /> <br /> - Ступай, Ягер. Это моя работа, и лучше всего я делаю её в одиночку. Кроме того, один из нас должен предупредить власти. В городе может быть больше упырей, особенно если мы... наткнёмся на какой-то более глубокий план.<br /> <br /> - План? - сказал Феликс.<br /> <br /> - Упыри не делают таких вещей по собственной инициативе. Они - падальщики. Даже стая такого размера... - Юлдвич покачал головой. - Что-то заставило их подняться сюда. Будьте осторожны.<br /> <br /> Феликс кивнул и поспешил за быстро топающим Готреком.<br /> <br /> <br /> - ВЮРТБАД, жемчужина Штира, - пробормотал Маннфред, наклоняясь вперёд, его красные глаза смотрели на приближающиеся доки с едва сдерживаемым нетерпением. - Прошло некоторое время с тех пор, как я в последний раз пробовал его прелести, - продолжал он громче, поворачиваясь. Шестеро новоиспечённых вампиров зашипели и зарычали в ответ, сгрудившись вокруг него с дикими лицами, искажёнными голодом.<br /> <br /> Маннфред отшвырнул в сторону вампиршу, которая подошла слишком близко, и зарычал на жаждущую стаю, заставив их всех перебраться на противоположную сторону палубы. По пути он досуха осушил их, а затем снова наполнил своей собственной эссенцией. Их мысли, полные голода и разочарования, порхали по краям его сознания, как мотыльки вокруг тёмного пламени.<br /> <br /> Безжалостно он раздвинул щупальца своего разума и собрал их мысли, прежде чем раздавить их, заставив вампиров дёргаться и стонать. Удовлетворённый тем, что они не причинят никаких неприятностей, он хмыкнул и отвернулся, чтобы посмотреть, как команда зомби механически выполняет свои обязанности. По правде говоря, он предпочёл бы избежать всего этого грязного процесса создания новых себе подобных. Как бы слабы они ни были в данный момент, они представляли большую угрозу друг для друга, чем для него, но, как показал его опыт с братом Конрадом, вампиры не были стайными животными, несмотря на то, что могли принимать форму волков.<br /> <br /> К сожалению, он нуждался в слугах более выносливых, чем Андри и его новые товарищи. Армию нужно было с чего-то начать. Он высунул язык, пробуя воздух на вкус. Здесь, так близко к городу, было грязно, пахло промышленностью и странными специями. Но ниже этого он чувствовал гораздо более сладкий запах смерти и некромантии. Это был знакомый аромат, и не в том смысле, что все вещи, происходящие из некромантии, были близки.<br /> <br /> Это было чувство неприязни, пришедшее вместе с узнаванием. Магия, когда ею владеет определённая рука, имеет особый запах. Это был привкус, который пробуждал обострённые чувства волшебных существ, таких как Маннфред. Он мог проследить этот запах где угодно, каждый инстинкт побуждал его к этому. Охота была его натурой, и уже достаточно давно.<br /> <br /> Он дал знак своим зомби бросить якорь в излучине реки. Лодка будет в достаточной безопасности здесь, на окраине Вюртбадских доков. Вдоль берега тянулись заброшенные причалы и хозяйственные постройки, которыми пользовались только контрабандисты и прочий сброд, занимавшийся незаконными сделками. Кроме нескольких членов речной стражи, которые, вероятно, были на жалованье у вышеупомянутых контрабандистов, никто их не заметит. Во всяком случае, до утра. А к тому времени он намеревался оказаться в другом месте. Вюртбад хранил в себе множество тайных мест и логовищ для кого-то из его рода. На самом деле он сам основал большинство из них во время своего последнего визита.<br /> <br /> Планирование и подготовка всегда были его привычкой. Осторожный паук, а не бешеный волк, каким был Конрад. В конце концов, он был даже более осторожен, чем Влад. Внезапно он поднял голову, глаза его слегка расширились, и он хмыкнул.<br /> <br /> - Нет, этого не может быть, - пробормотал он, вытаскивая из-за пояса кусок плоти Штилльмана. - Но если это так…<br /> <br /> Он провёл по клейму кончиком когтя. Это была мысль о Владе, мысль, что пробудила эти воспоминания. Именно там он видел это клеймо раньше. И это был очень специфический символ.<br /> <br /> - Осмелятся ли они? - сказал Маннфред, глядя на своих вампиров, словно ожидая ответа. Разумеется, ничего не последовало. Их воля была его волей. У них не могло быть другого.<br /> <br /> Послышался скрежет дерева о дерево, когда команда подвела их к причалу, и он повернулся, засовывая обрывок обратно за пояс. Затем бросил взгляд на вампиров. - Оставайтесь здесь, пока я не позову вас, а потом приходите со всей поспешностью, - приказал он. Не дожидаясь ответа, Маннфред спрыгнул с носа на причал. Уже в полёте его очертания начали расплываться. Кости трещали и скручивались, а жёсткие волосы пронзали плоть, как тысячи наконечников копий, окружая его кровавым туманом. Изменение формы было для Маннфреда приятной болью. Тела его вида были мертвы и, следовательно, в конечном счёте, податливы. Чем больше у них было силы, тем больше форм они могли принять. Хотя он всё ещё оставался слаб, была только одна форма, которая отвечала его текущим потребностям.<br /> <br /> Четыре лапы приземлились на причал, заставив дерево слегка прогнуться, и большой чёрный волк прыгнул в туман. Однако Маннфред бежал быстрее любого волка, и его когти оставляли глубокие царапины в дереве причала. Мускулы, пульсирующие украденной кровью, лучились силой, когда он прыгнул с причала на крышу пристройки и побежал в сторону города.<br /> <br /> Он незамеченным проскользнул мимо троицы сторожей, направлявшихся исследовать только что прибывшую баржу, и тихо рыча, рассмеялся при мысли о том, что их ждёт, если они поднимутся на борт. Его новые последователи утолят голод за счёт этих неудачников и будут готовы помочь Маннфреду в любом начинании, которое ожидает его сегодня вечером.<br /> <br /> Волк нырнул в кривые переулки Нижнего города, двигаясь с уверенностью, что его отсутствие не привело к большим изменениям в старых убежищах. Маннфред знал, что Империя не меняется. Она просто продолжает существовать. Такая же зомби, как и Андри, неуклюже спускающаяся сквозь века, её кровь становилась всё жиже с каждым поколением.<br /> <br /> Этого было достаточно, чтобы забыть о боли. Волк, который был Маннфредом, удовлетворённо зарычал, думая о грядущих событиях. Он восстановит свои силы в тайных местах Империи, и когда придёт время, когда глаза защитников будут обращены в другое место, он нанесёт удар.<br /> <br /> Волк запрыгнул на навес прилавка, а затем перескочил на наклонную крышу, карабкаясь вверх и поперёк. Он побежал по крышам Нижнего города, следуя за клубками тёмной магии, которые учуял в гавани. Они пронизывали город, запутываясь во влажном тумане, который просачивался вверх с улиц. Маннфред резко затормозил, когда его внимание привлёк запах гниющего мяса и испорченного молока. Он подскочил к краю крыши и удивленно взлаял, увидев бледные фигуры дюжины или более упырей, ползущих к нему с противоположной стороны. Они карабкались по стенам и по изгибам крыш города, двигаясь, как пауки, их бледные нескладные конечности сверкали в лунном свете, пока они подползали ближе.<br /> <br /> Но не к нему; упыри ползли к зданию, на котором он притаился. Маннфред опустился на землю, глубоко вздохнув, когда его фигура вернулась к своим человеческим пропорциям. Он почувствовал сильный запах костра и готовящегося мяса, брожения и человеческого пота. Это была таверна. Маннфред поднялся на ноги как раз в тот момент, когда первый упырь с глухим стуком приземлился на крышу.<br /> <br /> Он пронзительно завопил на него, оскалив жёлтые зубы. Другие присоединились к нему, окружая Маннфреда полукругом скрюченного роя обезьяньей злобы. Их было двадцать, и он чувствовал, что ещё больше приближаются. Один из них зарычал и нерешительно протянул коготь. Маннфред встретился с его тусклым взглядом и сверкнул клыками. Зверь пискнул и отшатнулся, едва не сбросив нескольких своих собратьев с их насестов. Клейма на их телах горели, как факелы в его глазах, и он зарычал. Это было то же клеймо, что и на клочке плоти Штилльмана.<br /> <br /> Их послали с каким-то поручением, но его присутствие на мгновение напугало их. Глубоко в своей испорченной крови звери знали, кто их настоящий хозяин, независимо от мелкой магии, которая привязывала их к скрытым рукам. Их вид служил ему с тех пор, как их первый дегенеративный предшественник поклялся в верности первым вампирам.<br /> <br /> Заинтригованный, он отступил в сторону и махнул рукой. Почти с благодарностью упыри пронеслись мимо него, скуля и рыча. Затем они начали рвать крышу. Он слышал, как их товарищи проделывают то же самое с закрытыми ставнями окон верхних этажей. Он смотрел на них ещё мгновение, а затем прошептал гортанную фразу. Нити некромантической магии, которые были прикреплены к клеймам на упырях, тянулись назад, туда, откуда пришли звери, через крыши. Маннфред издал короткий, резкий смешок и отправился по следу старых друзей, которые, как он думал, давно ушли в свои заслуженные могилы.<br /> <br /> Даже на двух ногах его скорость была сверхъестественной, быстро перенося его с крыши таверны на другую, выходящую на площадь цвета кости, которая отмечала точку входа на местное кладбище. Он увидел изображение на поверхности площади и зашипел, инстинктивно вскинув руку. Поморщившись, он преодолел расстояние от края крыши до вершины стены, окружающей Сад Морра.<br /> <br /> Даже Маннфред, самый разумный в своём роде, испытывал некоторое беспокойство при мысли о том, чтобы добровольно войти в обитель Бога Смерти. Всё, чем был Морр, Маннфред и ему подобные высмеивали. А Морр, как и любой бог, был ревнивым существом и склонным к обидам.<br /> <br /> Присев на корточки у стены, Маннфред осторожно принюхался. В Саду Костей пахло тёмной магией. Как яблоко, вывернутое наизнанку гнилью, оно больше не было посвящено Последнему богу, а вместо этого - чему? Здесь пахло некромантией, и туман яростно цеплялся за надгробия и мавзолеи. Маннфред спрыгнул на кладбище, и туман обвился вокруг него, как поражающие змеи. Жестом он разогнал его и направился к часовне. Он чувствовал там покалывание священного, последнее праведное пламя.<br /> <br /> Прирождённый заговорщик, Маннфред легко узнавал интригу, когда натыкался на неё. Даже колдуну его уровня потребовались бы годы, чтобы подорвать врождённую защиту Сада, даже такого маленького, как этот. И клеймо на упырях действительно говорило о знакомой банде заговорщиков. Нахлынули воспоминания, всплывая на поверхность его тёмных, как вино, мыслей.<br /> <br /> Он почувствовал восхитительный запах недавно пролитой крови, исходящий из часовни. Облизнув губы, он шагнул внутрь. Туман отступил, и сам Маннфред почувствовал невидимое давление, исходящее от алтаря на другом конце. Фигура стояла на коленях, склонив голову в молитве. Эти слова ударили Маннфреда, как пощечины, и он не смог сдержать рычания.<br /> <br /> Маннфред не дал ему договорить. Он бросился вперёд, плащ развевался позади него, изогнутые гребни его доспехов поглощали свет. Его клыки и когти вытянулись, и он прыгнул на воина. Меч взметнулся вверх, почти рассекая его пополам, и Маннфред изогнулся в воздухе, избегая удара. Он приземлился на алтарь и, не останавливаясь, бросился на воина. Маннфред не знал его, но, тем не менее, он был ему знаком. Ему уже приходилось сталкиваться со слугами бога смерти, и он знал их отвратительное зловоние.<br /> <br /> Меч горел холодными огненными буквами, и по телу Маннфреда поползли мурашки, когда он нырнул под точный удар и вонзил когти в стальной горжет своего противника. Удар сбил воина с ног и отбросил его назад, швырнув в ближайшую из скамей, выстроившихся вдоль часовни. Маннфред отбросил согнутый горжет в сторону и направился к воину, который лежал на развалинах скамьи, задыхаясь.<br /> <br /> Маннфред подхватил упавший меч, но тут же с визгом отбросил его в сторону. Его ладонь покрылась волдырями от прикосновения к рукояти, и он проклял себя за глупость. Он подумал о том, чтобы вытащить свой собственный клинок, но отбросил эту мысль. Зачем его пачкать? Воин пытался подняться на ноги, держась одной рукой за повреждённое горло. Маннфред почти восхищался такой решимостью - только почти.<br /> <br /> Вампир бросился вперёд и схватил бледного человека за голову. Он сдержал порыв раздавить череп рыцаря, как яйцо, и вместо этого наклонился ближе. Что-то происходило, и он хотел знать, что именно.<br /> <br /> - Расскажи мне, что ты знаешь, - прошипел он, его глаза расширились, а мысли устремились вперёд, чтобы проникнуть в разум его пленника. Храмовник дёрнулся и застонал, когда из уголков его глаз и ноздрей потекла кровь. Маннфред притянул его ближе. - Расскажи мне…<br /> <br /> <br /> ТУМАН почему-то казался гуще, и Феликс почувствовал в ноздрях привкус странной гнили. Белесая пелена поднялась достаточно высоко, и гребень Готрека прорезал её, как плавник акулы.<br /> <br /> - Может быть, нам стоит разбудить остальных, - сказал он, когда они оставили Костяной Сад позади. Готрек фыркнул.<br /> <br /> - И много ли от них будет пользы, человечий отпрыск?<br /> <br /> - Довольно много, в случае с Олафом, я думаю, - прямо сказал Феликс. Он махнул рукой в сторону Сада. - Ты видел выражение его лица, Готрек. И ты сам сказал, что в Нижнем городе наверняка разгуливает много этих тварей! Нам нужно предупредить кого-нибудь - кого угодно!<br /> <br /> - Что, и спугнуть трупоедов? - Готрек казался ошеломлённым.<br /> <br /> - Разве не ты только что говорил о предотвращении дальнейших смертей? - огрызнулся Феликс. Он раздраженно замахал руками, когда туман обвился вокруг него. Он свисал со всего, как мокрый саван. Это заставило вспомнить о Хел Фенне, без чего он действительно мог бы обойтись. Потому что мысли о Хел Фенне заставили Феликса снова подумать о Штилльмане и о том, что тот планировал. Он не высказывал своих подозрений относительно намерений некроманта, не видя в этом необходимости. Но был ли это правильный курс, учитывая то, что они видели в Саду Костей?<br /> <br /> Конечно, у него не было доказательств того, каковы были намерения Штильмана. По-видимому, он был единственным, кто внимательно слушал разглагольствования некроманта, и мысль об этом была немыслима. Воскрешение Маннфреда фон Карштайна? Сама идея была смехотворной.<br /> <br /> И вот снова - Феликс стряхнул капли влаги с рукава. Он посмотрел вверх и попытался разглядеть звёзды сквозь туман, но тот был слишком густым.<br /> <br /> - Нам нужно вызвать помощь, Готрек, - сказал он. - Особенно если... - он запнулся.<br /> <br /> - Если что? - нетерпеливо сказал Готрек. Истребитель остановился так внезапно, что Феликс чуть не налетел на него. - Что ты там себе надумал, человечий отпрыск?<br /> <br /> - Это - фон Карштайн! - вырвалось у Феликса.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Вот о ком говорил Штилльман на болоте, - пояснил Феликс. - А что, если ему это удалось, что, если Эльза была просто как... как закуска для чего-то, что уже вернулось и проголодалось?<br /> <br /> Готрек покачал головой.<br /> <br /> - Человечий отпрыск... - он повернулся, собираясь продолжить путь, но по тому, как Готрек расправил плечи, Феликс понял, что тот всё ещё слушает. Он решил попытать счастья.<br /> <br /> - А что, если именно из-за этого столь настойчивы Хольц и Русс? - настаивал Феликс. - А что, если реликварий вовсе не реликварий, а тело?<br /> <br /> Готрек снова остановился. Феликс нервно переминался с ноги на ногу. Туман, казалось, давил на него со всех сторон, как руки на альтдорфской оргии.<br /> <br /> - Даже зигмариты не были бы настолько глупы, чтобы не уничтожить тело вампира, если бы оно было найдено, - сказал Готрек, но в его голосе звучало сомнение.<br /> <br /> - Да неужели! - воскликнул Феликс. - Общеизвестно, что они держат в Великом Храме всевозможных монстров!<br /> <br /> - Общеизвестно, да? - сказал Готрек.<br /> <br /> - Ну, слухи и инсинуации, но в каждой выдумке есть зерно правды, - сказал Феликс. - Готрек, возможно, мы столкнулись не только с упырями, но и с одним из Повелителей Нежити!<br /> <br /> - И что?<br /> <br /> - И что? И что? - сказал Феликс. - Готрек, мы должны кому-то рассказать. Если Маннфред фон Карштайн вернулся, вся Империя в опасности!<br /> <br /> - Тем больше причин отрубить змею голову сейчас, - заметил Готрек. - Кстати, об этом... Феликс увидел, как топор Истребителя метнулся вперёд, и бросился на землю. Позади него раздался крик, и упырь рухнул на мостовую, дёргаясь в предсмертной агонии. Готрек вырвал топор и стряхнул с лезвия каплю липкой крови.<br /> <br /> - Похоже, мы нашли упырей, - сказал он.<br /> <br /> Феликс поднял глаза и увидел десятки красных огней, сияющих над ним в тумане. Меч мгновенно покинул ножны. Готрек взревел и разрубил нового спрыгнувшего на них упыря надвое. Ливень крови заполнил переулок, но Готрек, казалось, не заметил этого. Ещё больше пожирателей падали сигануло со стен и крыши, двигаясь с почти рептильей грацией. Несколько недолюдей попытались схватить гнома, но Готрек превратился в размытое пятно из мышц и металла, и только разнообразные части тел полетели в сточные канавы.<br /> <br /> Феликс, хотя и не был столь смертоносным, не был и целью. Упыри, казалось, меньше заботились о нём, чем о том, чтобы свалить Готрека, и он не мог их винить за это. Тем не менее, Карагул свистнул, и упырь пошатнулся, схватившись за распоротое горло.<br /> <br /> Прежняя тошнота Феликса смылась приливом ненависти. Эти существа были чудовищами, а не людьми. То ли по собственной воле, то ли по приказу какого-то чудовищного господина, они сами вырыли себе могилу, насколько Феликс мог судить. Вся жалость, которую он мог испытывать к ним, исчезла. Он рубил и рубил скачущие фигуры, и мир потускнел, превратившись в красный туннель.<br /> <br /> Только когда его меч заскрежетал по кирпичу стены, он вышел из него и услышал смех Готрека.<br /> <br /> - Добро, человечий отпрыск, добро. Но они, походу, решили свалить.<br /> <br /> Феликс обернулся и увидел чёрные фигуры, убегающие прочь. Готрек уже мчался за ними.<br /> <br /> Феликс поспешил за ним. Он слышал звон тревожных колокольчиков и ржание лошадей; и пусть и не мог видеть, откуда доносятся эти звуки, но казалось, что весь Вюртбад пришёл в смятение. Туман буквально полз вверх по стенам зданий вокруг них. Он мог видеть только в футе от своего лица. На самом деле, он совершенно потерял Готрека из виду.<br /> <br /> - Готрек? - окликнул он.<br /> <br /> - Чувствуешь это, человечий отпрыск? - ответил Готрек откуда-то рядом с его локтем. Феликс вздрогнул от неожиданности.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Дым, - сказал Готрек, размахивая окровавленным топором в тумане. Феликс шмыгнул носом и посмотрел. В тумане виднелось тусклое свечение.<br /> <br /> - А где дым, там и огонь, - мрачно сказал он.<br /> <br /> - Пошли, человечий отпрыск,- сказал Готрек. - Это - таверна Хьюго!<br /> <br /> Истребитель рванул вперёд, и Феликс последовал за ним. Он не стал спрашивать, откуда Готрек узнал, что горит таверна Хьюго; чувства гномов были намного острее, чем у людей. Вместо этого он сосредоточился на беге. Страх за других, особенно за Эльзу, наполнял его, придавая скорость. Если упыри напали на таверну, после засады на него и Готрека...<br /> <br /> Туман, казалось, внезапно отступил, как занавес, который отдёрнули в сторону, и открылся двухэтажный ад. Таверна Хьюго действительно горела. Улица перед ним была забита людьми, большинство из которых бежали куда глаза глядят, и немалым числом упырей. Последние врывались в паникующую толпу с неистовой самозабвенностью. Готрек взревел и бросился в атаку. Феликс оставил его и схватил пробегавшего мимо человека.<br /> <br /> - Где Хьюго? - крикнул он.<br /> <br /> - Они всё ещё внутри! - ответил человек покрытый сажей с головы до ног. - Отпусти меня! Эти твари повсюду! - мужчина вырвался из хватки Феликса, когда к ним подскочил упырь. Феликс вздрогнул, поняв, что тот слеп, глаза твари выкипели в глазницах, а жирную шкуру покрывали следы ожогов и волдыри. Тварь прыгнула к нему, и он лишь в последний момент рывком поднял Карагул, отделив цепкие лапы упыря от его плеч. Зверюга взвизгнула и пролетела мимо. Феликс не стал утруждать себя добиванием падальщика. Вместо этого он бросился мимо него к горящей таверне.<br /> <br /> - Готрек, Хьюго и остальные всё ещё внутри! - крикнул он Истребителю, который был занят тем, что вбивал свой череп в череп несчастного упыря. Готрек поднял голову, его лицо превратилось в маску из упырьей крови.<br /> <br /> - Тогда чего же мы ждем, человечий отпрыск? Давай-ка сходим за ними! - рыкнул гном, роняя мёртвого упыря и вырывая топор из тела другого. Но как только они направились к двери, поток кричащих, горящих упырей вырвался из объятой огнём таверны и слепо побежал к ним.<br /> <br /> Готрек протиснулся мимо Феликса, и его топор описал дикую дугу, разливая жарящиеся внутренности и пузырящуюся кровь по всей улице. Феликс пронзил мечом воющего упыря, отбросив его назад к тлеющему дверному косяку. Оно в агонии вцепилось в него, так что он вырвал Карагул и нырнул мимо него в таверну. Повсюду был дым, и Феликс натянул плащ, всё ещё влажный от тумана, на лицо, надеясь, что он защитит его достаточно долго, чтобы найти остальных.<br /> <br /> Общая комната была почти полностью охвачена пламенем, с потолка падали кометы горящего дерева. Феликс понял, что верхние этажи были полностью уничтожены, как и всё, что в них находилось. В центре общей комнаты, в кольце опрокинутых столов, широко расставив ноги, стоял Олаф, раскинув руки, пламя каскадом ниспадало вокруг него, как яичная скорлупа. Кровь запятнала переднюю часть мантии волшебника, стекая из-под его широкой бороды, и даже на расстоянии и сквозь дым Феликс мог сказать, что он слабеет. Хольц опустился на колени рядом с ним, баюкая обмякшее тело, Хьюго так же валялся неподалёку, языки пламени лизали его каблуки.<br /> <br /> Не обращая внимания на жару, Феликс бросился к ним. Олаф увидел его и расплылся в кровавой улыбке. Его ноги начали подгибаться, а длинные руки вытянулись. Феликс на мгновение почувствовал облегчение от жары. - Олаф, ты…<br /> <br /> - Попал мне в горло, удивил меня, - пробурчал Олаф, осоловело моргая. - Выпустить его, не подумав - было глупо, - он покачнулся, как пьяный, но яростно замотал головой, когда Феликс протянул руку, чтобы поддержать его. - Забери их, Ягер. Уведи… их…<br /> <br /> Феликс посмотрел вниз. Хольц обмяк, его халат был разорван и окровавлен. Однако сердце Феликса подпрыгнуло, когда он увидел Эльзу в его объятиях. Сверху донёсся стон и треск. Он поднял голову.<br /> <br /> - Хватай ее и беги, человечий отпрыск, потолок проваливается, - прорычал Готрек.<br /> <br /> Феликс оглянулся и увидел Истребителя, несущего на плечах Хьюго. Гном дёрнул головой и направился к двери. Феликс наклонился, чтобы взять Эльзу из ослабевших рук Хольца. Священник не сопротивлялся. На самом деле, он опрокинулся, когда вес Эльзы был удален. Феликс заколебался, раздумывая, стоит ли ему попытаться вытащить и зигмарита, но Олаф слабо покачал головой.<br /> <br /> - Он мёртв, тупой ублюдок. Все мертвы. Иди, Ягер. Я не могу… не могу… не могу дольше сдерживать пламя, - он закашлялся, и ещё больше крови потекло по его груди.<br /> <br /> Пламя внезапно приблизилось, и он услышал, как Готрек выкрикивает его имя. Феликс прижал к себе закутанную в плащ Эльзу и, пошатываясь, побежал к двери. Он скорее почувствовал, чем увидел, как Олаф рухнул на пол позади него, и одна из крепких деревянных балок крыши подалась, врезавшись в пол и скрыв волшебника из виду.<br /> <br /> С огнём, жадно цеплявшимся за него, Феликс бросился вместе с Эльзой через дверной проем на улицу. Шум прорвался сквозь дым, заполнивший воздух. По всему Нижнему городу снова зазвонили тревожные колокола, и по улицам разнёсся звон оружия. Опустив Эльзу на землю так осторожно, как только мог, он сорвал с себя плащ и сбил прилипшее к нему пламя.<br /> <br /> - Хорошая работа, человечий отпрыск,- сказал Готрек. Феликс оглянулся и увидел, как Истребитель сбивает угольки, опалившие верхушку его гребня. Хьюго сидел рядом с ним, кашляя.<br /> <br /> - Что там произошло? - спросил Феликс, помогая Эльзе сесть, когда она пришла в себя. Девушка закашлялась, и он похлопал её по спине. - Это были упыри? - он оглянулся по сторонам. Призрачные фигуры скрывались на крышах, а тела тех, кого они убили, лежали на улице.<br /> <br /> - Никогда не видел, чтобы пожиратели трупов устраивали пожары, - заговорил Готрек. Он сжал топор, и его ноздри раздулись. - Они наблюдают за нами, - прорычал он.<br /> <br /> - Это был волшебник, Олаф, - хрипло сказал Хьюго. - Упыри проникли через верхний этаж и напали на Хольца и охотника на ведьм в их комнате. Драка стала громкой, и Олаф пошёл на помощь. К тому времени в общей комнате уже роились упыри, нападая на всех без разбору. Огонь волшебника вышел из-под контроля и…<br /> <br /> - Они перерезали ему горло, - сказал Феликс, потирая своё. - Должно быть, из-за этого было трудно сосредоточиться.<br /> <br /> - М-мои сыновья? - спросил Хьюго, глядя на Готрека. Истребитель поколебался, а затем положил руку на плечо трактирщика. Лицо Хьюго сморщилось, и он сгорбился, всхлипывая. Эльза подошла к нему, по её щекам текли слезы. Она посмотрела на Феликса.<br /> <br /> - Они пытались помочь охотнику на ведьм и поднялись наверх, но так и не спустились, - сказала она. - Я пошла, чтобы найти их, но священник... он остановил меня. О, Феликс, он истекал кровью, а потом появились упыри, и он боролся с ними, но было так много крови... - она замолчала, глядя в никуда и бессознательно утешая своего отца.<br /> <br /> - Все мертвы,- сказал Феликс, повторяя слова Олафа. - Готрек…<br /> <br /> - Всё так, как и говорил храмовник, человечий отпрыск, - сказал Готрек, направляясь обратно в Сад Морра. - И я знаю, откуда они берутся.<br /> <br /> - Готрек, мы не можем просто оставить их, - сказал Феликс. Он посмотрел на Эльзу и её отца.<br /> <br /> Эльза подняла глаза, её лицо исказилось в маске ненависти. - Иди! - она сплюнула. - Иди и убей их! Убей их всех! - Феликс вздрогнул, но собрался с духом и повернулся, чтобы последовать за Готреком, который даже не сбился с шага, когда он его окликнул.<br /> <br /> - Зачем им нападать на Хольца и остальных? - вслух подумал Феликс, пока они быстро продвигались сквозь всё сгущающийся туман. - Почему из всех публичных домов в Вюртбаде они выбрали Хьюгов?<br /> <br /> - Может быть, они не были поклонниками его эля, - злобно сказал Готрек. Гном был всего лишь мутной обезьяноподобной фигурой в тумане, но Феликсу показалось, что он всё же заметил блеск в глазу Истребителя. Готрек был зол, и это не предвещало ничего хорошего для упырей.<br /> <br /> - Готрек, что-то происходит! - раздражённо сказал Феликс. - Если я это вижу, то и ты, конечно, тоже!<br /> <br /> - Ты - поэт, человечий отпрыск. Твоя работа - видеть истории там, где их нет, - хмыкнул гном.<br /> <br /> - Юлдвич сам это сказал - что-то выгоняет их из нор! Сами они этого не делают, - сказал он, указывая на город. Фигуры пробежали по входу в переулок, и он услышал пронзительный крик, резко смолкший секунду спустя. Со всех сторон раздавались новые крики, запах дыма был вездесущим.<br /> <br /> Несмотря на это, они вернулись на кладбище без происшествий. Готрек не замедлил шага, когда ворота поднялись перед ними из тумана. Широкое плечо ударило в ворота, распахнув их настежь. Феликс последовал за ним, громко окликая храмовника - он надеялся, что тот ещё не ушел в лабиринт. Если он прав и вампир на свободе, то храмовник Морра может пригодиться.<br /> <br /> - Побереги дыхание, - проворчал Готрек, ускоряя шаг. Феликс проигнорировал его. Земля под ногами казалась мягкой и зыбкой, и на мгновение он задумался, как далеко простираются подземелья упырей под кладбищем. - Он либо уже там, внизу, либо мёртв. В любом случае, он нам не поможет, - продолжил Истребитель.<br /> <br /> Они вошли в часовню. Запах крови был сильным, сильнее, чем раньше. Дыра всё ещё была там, где её оставил Готрек. Истребитель заглянул в яму, его лицо было словно высечено из камня.<br /> <br /> - Маннфред фон Карштайн мёртв и сгинул, человечий отпрыск, - сказал он через мгновение. - Но ты прав, кто-то вытащил сюда упырей.<br /> <br /> - Но зачем? - сказал Феликс. - И если не вампир, то кто?<br /> <br /> - Разве это имеет значение, человечий отпрыск? - ответил Готрек, проводя большим пальцем по лезвию своего топора. Мгновение он смотрел на капельку крови на большом пальце, а затем стер её. - Они есть, и этого мне достаточно. Ты идёшь? - не дожидаясь ответа, гном легко спрыгнул в яму и начал спускаться по древним каменным ступеням. Феликс поколебался, затем неуклюже спустился по цепи и последовал за ним.<br /> <br /> Уже через несколько шагов их окутала тьма. Феликс был вынужден довериться чувству направления Готрека. Он знал, что гномы в какой-то степени могут видеть в темноте. Когда они двинулись вниз, он вспомнил об их походе в город под Восемью Вершинами, и его снова охватила дрожь. Тролль, с которым они столкнулись там, был хуже любого упыря, разумом он это понимал, но было трудно оставаться объективным в темноте. Особенно когда он был уверен, что слышит, как эти проклятые твари скребутся и ползают по другой стороне кирпичных стен древнего лестничного колодца.<br /> <br /> - В этой части вашей Империи есть города, почти такие же глубокие, как владения гномов, - сказал Готрек, и его голос эхом отразился от стен. - Каждый раз, когда они разрушаются, вы просто строите над руинами, как муравьи.<br /> <br /> Феликс не мог сказать, понравилась ли эта мысль Готреку или вызвала у него отвращение.<br /> <br /> - Я слышал, что со времен Зигмара здесь было три города. И Нижний город сгорает до дна реки каждое лето, когда лесные пожары на равнинах выходят из-под контроля, - ответил Феликс, больше для того, чтобы что-то сказать, чем по какой-либо другой причине. Он понизил голос, но, тем не менее, его слова всё равно отозвались эхом.<br /> <br /> Они достигли подножия лестницы, и Готрек остановился, словно собираясь с духом.<br /> <br /> - Готрек?<br /> <br /> - Я говорил тебе, что мой отец помогал удерживать короля пиявок в Хел Фенне, человечий отпрыск? - сказал Готрек, вглядываясь в темноту туннеля. - Держал его на месте, пока штирландцы не уложили его... - его топор внезапно вспыхнул, ударившись о стену туннеля и вызвав ливень искр. - Мне очень хотелось испытать свой топор против одного из его сородичей, человечий отпрыск. Встретиться в бою с одним из королей-падальщиков, - сказал Готрек. Затем громче: - Выходите, любители трупов! Идите к Готреку! - он ревел и ругался несколько минут, выплёвывая ругательства в темноту.<br /> <br /> В темноте послышалось смутное, отдалённое шарканье, но это был единственный ответ, который получил Готрек. Глаза Феликса начали привыкать к темноте, и он моргнул, увидев, что, вопреки его предыдущему предположению, на самом деле какой-то свет всё же здесь был. Это было слабое, сюрреалистическое свечение, впрочем, достаточное, чтобы видеть, исходящее от пятен плесени странной формы, которые росли на стенах и потолке.<br /> <br /> - Могильная плесень, - услужливо подсказал Готрек. - Говорят, он растёт на неухоженных могилах.<br /> <br /> Они продолжили путь по наклонному коридору. Феликс подумал, что когда-то это могла быть улица, потому что стены были не из твёрдого камня, а из камня, перемежающегося плотно утрамбованной речной глиной и почвой. Смутные очертания, которые, возможно, были замурованными дверными проемами, выстроились вдоль туннеля, и в точках на потолке Феликс заметил странные прямоугольники, которые, как он догадался, были днищами гробов.<br /> <br /> Чем глубже они спускались, тем хуже становилось настроение Готрека. Звук топота становился вездесущим, как и отдалённый шум реки, из-за которого стена туннеля с её стороны непрерывно вибрировала и сочилась водой.<br /> <br /> - Где они? - прорычал он. Он ударил по стенам, поцарапав камень и заставив невидимых беглецов двигаться быстрее и дальше.<br /> <br /> Лично Феликс был рад отсутствию врагов. Его мышцы болели, и он был готов покончить с этим, упыри там или нет.<br /> <br /> - Может быть, Юлдвич ошибался, и это было просто случайное нападение этих зверей, - сказал он с некоторой надеждой.<br /> <br /> - Упыри не нападают на города, человечий отпрыск, - заявил Готрек. - Не без подстрекательства, - он коснулся стены и растёр между большим и указательным пальцами немного порошка, ссыпавшегося с того места, куда пришёлся удар его топора. - Известняк, и мелкий, человечий отпрыск; река прямо на другой стороне.<br /> <br /> - Как ты можешь быть уверен... - начал Феликс, когда звуки бегства внезапно прекратились. Он посмотрел на Готрека, чей здоровый глаз слегка расширился. Под ногами Феликса камень слегка сдвинулся.<br /> <br /> - О нет, - пробормотал он.<br /> <br /> С пронзительным треском камень подался, и они полетели вниз, в бездну, лишённую света.<br /> <br /> <br /> МАННФРЕД, присев на корточки под карнизом крыши, наблюдал, как гном и его спутник-человек вошли в логово упырей, и удовлетворенно хмыкнул. Они не заметили тело. Храмовник сопротивлялся до конца. Он поставил свой разум против Маннфреда и, сделав это - обрёл смерть.<br /> <br /> Маннфред спрыгнул с карниза, а затем подошёл к двери часовни и послал безмолвный зов, дёргая всё крепнущие нити магии и крови, которые связывали его со своими последователями.<br /> <br /> Он согнул пальцы с когтями, глядя за игрой своих мышц в свете тлеющих факелов. Затем посмотрел на небо, рассудив, что до восхода солнца ещё несколько часов, а это означало, что у него было достаточно времени, чтобы разобраться с текущей ситуацией.<br /> <br /> Маннфред покачал головой.<br /> <br /> - Как сговорились судьбы, - пробормотал он. Почему-то казалось уместным, что посредники его падения сами должны быть уничтожены накануне его воскресения.<br /> <br /> О, они не вонзили лезвие в его сердце, но именно они посеяли семена его гибели, злобные негодяи, кем они и были. Его губы поднялись, обнажив клыки, и он посмотрел на мёртвых упырей на полу и знакомое странное движущееся клеймо, которое отмечало тварей как собственность их хозяев - клеймо Кладбищенского конгресса.<br /> <br /> Кладбищенский конгресс, любимые некроманты Влада фон Карштайна, обученные искусству Ветра Смерти самим Владом, чьи знания о некромантии были даже больше, чем у Маннфреда. И они были домашними животными, верными шавками, при любой возможности кусающими за пятки наследников Влада в годы после окончательной смерти первого фон Карштайна. Они разбежались, когда безумный, дурной Конрад взял на себя управление Сильванией, хотя он безжалостно охотился за ними, желая их службы. Маннфред думал, что они уничтожены, до тех пор, пока в его собственном царствовании они не появились снова, жаждущие отомстить ему.<br /> <br /> Они обвинили его - его! - в падении Влада, и действовали соответственно, донимая его, когда он вёл битвы с другими своими врагами. Наскакивающая гончая может и не сбить преследуемого медведя, но она может сделать его уязвимым для удара копья охотника.<br /> <br /> Конечно, это была его рука, что направила врагов Влада и дала им шанс избавиться от него, но они этого не знали. Они только подозревали. Это было почти оскорбительно.<br /> <br /> - Влад, ты плохо выбирал слуг, - вслух сказал Маннфред, срывая с пояса лоскут кожи Штилльмана и разрывая его пополам. - Как, по-видимому, и Конгресс; не поэтому ли они исключили тебя из своих рядов, Штилльман, ты, мелкий деревенский колдунишка? Ты подвёл их? Или же преуспел в чём-то неподобающем?<br /> <br /> Например, узнал, где находятся останки Маннфреда, возможно. Нет, они бы этого не хотели, не так ли? Возвращение Маннфреда могло расстроить их планы.<br /> <br /> - Возможно, - прорычал он. Не было ни возможно, ни вероятно. Он разобьёт это. А потом разобьёт их, потому что ему это доставило бы удовольствие. Предательство не могло остаться безнаказанным, даже спустя столько времени, не так ли?<br /> <br /> Вопрос был в том, что они планировали? Упыри, крадущиеся по городским улицам, пусть и достаточно приятное вечернее развлечение, но этого было недостаточно, чтобы захватить контроль над Вюртбадом. Нет, было что-то ещё. Что-то, чего он не видел. Возможно, что-то связанное с гномом и его спутником; иначе зачем бы они здесь оказались?<br /> <br /> Он оглянулся на тело храмовника, и его улыбка стала дикой. При жизни храмовник сопротивлялся ему, но в смерти? Он бросился к алтарю. Подхватив тело, он бросил его на алтарь и с рычанием посмотрел на статую бога смерти.<br /> <br /> - Так тебе, бог личинок, - сказал Маннфред, вскрывая грудь храмовника, выставляя его сердце и органы на свет факелов.<br /> <br /> Это была работа мгновения, чтобы перерезать позвоночник и вытащить череп и мозг мертвеца. Маннфред поднял голову обеими руками и вдохнул в рот. Красный туман прошёл по его губам и заполнил голову - ноздри, губы, уши и глаза. Это не было каким-то лёгким делом, особенно для слуги бога смерти. Морр охранял души своих слуг и защищал их от зова Мертвецкого ветра. Но хотя он был не в силах заставить храмовника ходить по его приказу, он мог заставить его говорить. Он вложил в заклинание больше своей сущности, отбросив защиту вокруг духа покойника грубой силой. Он почувствовал, как его конечности, только что налитые кровью, начали вянуть и усыхать, пока он вдыхал всё больше и больше красного тумана в голову, которую держал в руках. Наконец дряблое лицо дёрнулось.<br /> <br /> - Расскажи мне, что ты знаешь, - прохрипел Маннфред.<br /> <br /> Губы изогнулись и скривились, когда с них сорвалось слово «кража». Маннфред хмыкнул.<br /> <br /> - Что за кража? Что было украдено?<br /> <br /> - ''Не… знаю'', - простонала голова.<br /> <br /> - А кто знает?<br /> <br /> - ''Хух…Хольц''.<br /> <br /> - Хольц, значит, - челюсть Маннфреда расширилась, и он втянул немного тумана, вытягивая образы и имена из головы. Хольц был жрецом этого выскочки - варварского короля-бога Зигмара. Смутные представления и теории расползались в мозгу Маннфреда, как паутина. Что-то было украдено из Великого Храма в Альтдорфе, что-то, что могло понадобиться некромантам. Что-то…<br /> <br /> - Ах! - сказал он, широко раскрыв глаза. Из его глотки вырвалось гортанное рычание. - Вы жалкие дворняги, - сказал он. Только этот Хольц мог знать наверняка, но если то, что подозревал Маннфред, было правдой, то вся эта история могла оказаться ещё более забавной, чем он думал сначала. Он выкачал остатки тумана из головы, втягивая его обратно, укрепляя свои ослабевающие силы, и отшвырнул голову прочь.<br /> <br /> Вампир смахнул тело храмовника с алтаря и сел на его место. Раскинув руки, он воззвал к Ветру Смерти, позволяя ему пронестись вокруг него. Это было легко, особенно в этом месте, в это время. Резким жестом он отправил его мчаться по улицам города в поисках недавно умерших.<br /> <br /> Возможно, неудивительно, что их было много, и их души мерцали, как светлячки. Пожары бушевали по всему Нижнему городу, и Верхний город запечатал свои входы, богатые и могущественные поставили свою частную армию на эту задачу. Будь то чума или опасность, их реакция всегда была одинаковой. Влад любил повторять, что о времени года можно судить по настроению знати.<br /> <br /> Упыри Конгресса бесновались на улицах, нападая на тех, кого туман - магически вызванный - не загнал внутрь. Мужчины и женщины умирали в переулках, и заклинания Маннфреда любовно обвивались вокруг их трупов, поднимая их на ноги. Найти одного мертвеца было бы непросто, даже при самых благоприятных обстоятельствах. Тогда самым простым планом было привести к нему всех недавно умерших. Кроме того, Маннфред не сомневался, что найдёт им применение.<br /> <br /> И кстати о пользе - он усмехнулся, подумав о мужчине и его низкорослом союзнике. Он узнал вкус магии на топоре гнома, хотя только в общих чертах. Это было нечто ужасное и могущественное. Сам Маннфред не решился бы на это, особенно в его нынешнем состоянии. И меч, который носил человек - Ягер, как его звали, согласно тени храмовника - был не просто рубящим клинком, но чем-то, что по-своему было столь же мощным, как топор истребителя. Гном был неумолим, и займёт Кладбищенский конгресс, пока Маннфред готовится нанести смертельный удар.<br /> <br /> Призраки и духи стонали в воздухе над ним, вырванные из своего покоя его манипуляциями. Это была не очень большая армия, но для целей Маннфреда сойдёт. Ключевая задача - скрыть его манипуляции от собственной магии Конгресса. Если бы они узнали о его присутствии, то разбежались по норам, как кладбищенские крысы, которыми они и были. Маннфред не мог позволить им вмешиваться в его вторую жизнь. Оставалось надеяться, что гном займёт их достаточно долго, чтобы он успел собрать свои силы.<br /> <br /> - Массстер, - промурлыкал женский голос. Маннфред улыбнулся. Прибыли его слуги. Вампиры замешкались у двери в часовню, боясь войти. Позади них сгорбленные и шаркающие зомби несли самодельное оружие.<br /> <br /> - Пойдём, - скомандовал Маннфред, вставая на алтарь. Он вытащил меч и почувствовал, как зашевелилась тёмная магия, связанная с клинком. Взревев, вампир развернулся и рассёк голову статуи Морра, отправив кусок мрамора на пол. Отбросив его в сторону, он обернулся, когда обгоревший труп ввалился в часовню, привлечённый его призывом. Вампиры отпрянули от него, шипя. Маннфред опёрся на меч. - Добро пожаловать, Хольц, - сказал он, протягивая руку к обугленному трупу воина-жреца. - Нам нужно многое обсудить, тебе и мне. А после мы начнём войну.<br /> <br /> <br /> ПАДЕНИЕ оказалось не столько падением, сколько позорным кувырканием в темноту. Феликс остановился, с проклятием врезавшись в неподвижную фигуру Готрека. Кашляя, он позволил Истребителю поднять себя на ноги.<br /> <br /> - Ты жив, человечий отпрыск? - спросил Готрек.<br /> <br /> Слова, казалось, гремели громом. Феликс огляделся. Они упали в то, что казалось огромной пещерой. Тёмная лента Штира лилась по камням через естественный канал, и воздух был густым от влажной дымки, которая неприятно оседала на коже Феликса. Ещё больше странных мясистых светящихся грибов, на которые ранее указал Готрек, прилипли к камням и к их одежде.<br /> <br /> - Нет, благодаря нашим врагам, копающим туннели, - сказал Феликс. - Я устал от ловушек, Готрек.<br /> <br /> - Тем больше причин дать им отведать доброй стали, - ответил Готрек.<br /> <br /> - Да, - сказал Феликс, оглядываясь по сторонам. Ему было холодно, одежда промокла насквозь. Земля под ногами была покрыта пылью, и в воздухе стоял странный запах. Не река, хотя что-то было и от неё.<br /> <br /> - Готрек, чувствуешь что-нибудь?<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Летучие мыши,- сказал он, поднимая глаза. Феликс сделал то же самое и тут же пожалел об этом. Он уже видел летучих мышей раньше; какой уроженец Альтдорфа не видел? Но это были ничтожные тварюшки по сравнению с аномалиями, которые цеплялись за крышу пещеры, сгрудившись среди настоящих перевернутых джунглей светящихся грибов. Они были огромными, с размахом крыльев, как у кареты богача.<br /> <br /> - Храни нас Зигмар, - прошептал Феликс.<br /> <br /> - Гримнир послал их к нам, - прорычал Готрек. Феликс схватил Истребителя за плечо, заставив Готрека остановиться и посмотреть на него.<br /> <br /> - Мы здесь не за летучими мышами, Готрек! - прошипел Феликс.<br /> <br /> - Зато они точно нацелились на нас, - прорычал тот в ответ, схватив Феликса за рубашку и дёрнув вперёд. Что-то кожистое и твёрдое прошлось по волосам Феликса, а затем огромная летучая мышь взмыла вверх, в темноту. Сверху донеслись визги и вопли, и Феликса на мгновение охватила паника. - Доставай меч, человечий отпрыск! - сказал Готрек, отталкивая его.<br /> <br /> Истребитель прорычал проклятие, и что-то прокричало в ответ. Феликс выхватил меч и яростно рубанул по волосатой фигуре, которая плюхнулась на него. Несколько летучих мышей запрыгали к нему на всех четырёх конечностях, как, по слухам, делали их меньшие родичи в Новом Свете. Готрек срезал их, ударив одного зверя сбоку по голове и вонзив топор в спину другого. Пещера вскоре превратилась в торнадо из зубов и кожистой плоти, поскольку всё больше и больше летучих мышей падали со своих насестов, чтобы броситься на людей, которые вторглись в их святилище.<br /> <br /> - Готрек, мы должны убираться отсюда!- крикнул Феликс, стараясь перекричать визг летучих тварей. Однако Готрек не подал виду, что услышал. Всё, что Феликс мог видеть - это ярко раскрашенный гребень и искры, когда его топор врезался в стену.<br /> <br /> Сверху спикировала летучая мышь и через мгновение врезалась в Феликса, отбрасывая назад и вниз. Феликс чувствовал силу реки, отдающуюся через каменный пол, пока он изо всех сил пытался поднять свой меч. Крылья летучей мыши обернулись вокруг него, как липкое одеяло, её когти царапали его, раздирая руки и грудь. Её зловонное дыхание окатило его, и Феликс едва задохнулся, когда зубы, острые, будто вязальные спицы, щёлкнули у него перед носом.<br /> <br /> - Готрек! - закричал он.<br /> <br /> Единственным ответом, который он получил, был звук трескающегося камня. Камни под его спиной сдвинулись, и из трещин начала брызгать вода.<br /> <br /> - Готрек!- он попробовал ещё раз, более настойчиво. Летучая мышь не отступала, её челюсти сомкнулись всего в нескольких дюймах от его лица. Феликс рискнул и, схватив дрожащий, изогнутый нос одной рукой, вывернул, вызвав визг, от которого задрожали зубы. Когда вес летучей мыши переместился, Феликс поднял Карагул и погрузил его по самую рукоять в пушистое, раздутое тело. Летучая мышь брыкалась и кричала, потом раздался громкий треск, а затем Феликс обнаружил, что падает в воду, куда его столкнула умирающая тварь. Он врезался в скалы и отвернулся от своего бьющегося противника, увлекаемый непреодолимым течением. Задыхаясь, он изо всех сил старался держать голову над водой, и не раз его череп соприкасался с крышей туннеля, пока вода затягивала его всё глубже и глубже в темноту.<br /> <br /> Он крепко держался за рукоять Карагула, пытаясь время от времени воткнуть клинок между камней, чтобы остановить свое кувыркающееся продвижение, но безуспешно. Острые края и похожие на клыки сталагмиты сотрясали его, превращая мир в нечто из мрака и боли, пока, наконец, он не был пойман водоворотом, который выплюнул его вниз в узкий тоннель, пробитый в скале, а оттуда в благословенно спокойный водоём. Феликс ударился о поверхность достаточно сильно, чтобы прийти в себя, и сразу же вынырнул, задыхаясь и сильно брызгаясь. Вода мягко светилась, освещённая снизу большим количеством грибов. На дне виднелись кости всех форм и размеров.<br /> <br /> Тело летучей мыши, которую он убил, плавало рядом, её глаза невидяще смотрели на него. Она была не одинока - другие тела, летучих мышей и других, более странных зверей, качались на поверхности водоёма вокруг. Вздрогнув, он понял, что бассейн был ещё одной ловушкой - естественным стоком, используемым упырями для сбора пищи сверху. Здесь, внизу, был целый мир, о котором никто наверху даже не подозревал. Феликс понял, что эти упыри были не сильванскими пришлецами, а коренными штирландцами! Они «рыбачили», как их собратья-люди наверху, просеивая воду в поисках пищи.<br /> <br /> Смахнув воду с лица, он медленно направился к берегу. На полпути, по пояс в воде, он замер. Бледные фигуры выскользнули из каменного леса, с пыхтением и чириканьем выбравшись на берег.<br /> <br /> - А вот и внимательные рыбаки, - пробормотал Феликс. Он поднял меч. Однако упырей сие, казалось, не особо взволновало. Несколько уже вошли в воду и вытаскивали мёртвую летучую мышь на берег.<br /> <br /> Другие двинулись к нему, облизывая звериные губы бледными языками. Феликс приготовился к отражению готовящейся атаки. Раздавшийся выстрел был очень неожиданным. Он эхом разнёсся по пещере, и упыри с воем разбежались.<br /> <br /> - Ягер, ты просто полон сюрпризов, - произнес знакомый голос. Феликс разинул рот, когда Стефан Русс вышел из темноты, его костюм охотника на ведьм сменился тёмной кожей и дублетом с капюшоном. Тем не менее, он всё ещё носил свои пистолеты, и когда он снова убрал в кобуру тот, из которого только что выстрелил, он вытащил запасной и взвёл курок. - Я бы поставил на то, что с этим справился бы гном, а не ты.<br /> <br /> - Русс? Но Олаф сказал... - Феликс замолчал, когда ещё несколько мужчин, одетых так же, как Русс, вышли, чтобы присоединиться к нему.<br /> <br /> - Олаф? Я бы не стал придавать большого значения тому, что говорит мертвец, - ответил Русс, улыбаясь. Феликсу это выражение показалось более тревожным, чем привычный сердитый взгляд. - Он мёртв, не так ли? Я целился ему в голову.<br /> <br /> - Он мёртв, - сказал Феликс, чувствуя, как у него сжимается живот.<br /> <br /> Русс энергично кивнул.<br /> <br /> - Хорошо. Он мне никогда не нравился, этот крикливый пироманьяк, - он постучал по щеке стволом пистолета. - Как только наши слуги предупредили нас о вашем прибытии, я задался вопросом, кто из вас доберётся до этого места. Сам я надеялся на Юлдвича.<br /> <br /> - Он занят предупреждением стражи, - сказал Феликс. Он понятия не имел, где находится храмовник, но мог надеяться.<br /> <br /> - Или, может быть, он лежит, разорванный на куски, в туннелях наверху, - хмыкнул Русс. - А теперь брось свой меч, Ягер, если не хочешь присоединиться к нему.<br /> <br /> - Я бы предпочел это тому, что вы и эта компания запланировали, - сказал Феликс. Неужели Юлдвич мертв? Русс, должно быть, лжёт. Феликс надеялся, что так оно и есть.<br /> <br /> - Может быть. Однако, если ты не бросишь меч, то ничего не узнаешь. Давай, - Русс взмахнул пистолетом. Несколько других мужчин двинулись вперёд, заходя в воду. Их лица были бледными и осунувшимися, глаза светились нездоровым светом. Феликс на мгновение задумался о сопротивлении, а затем передал Карагул одному из подручных Русса.<br /> <br /> - Отлично, - сказал Феликс. - Ты меня поймал. И что теперь?<br /> <br /> - Теперь? Теперь ты наконец-то получишь ответ на тот вопрос, который ты так часто задавал, - ответил Русс. - Разве ты не счастливчик? - сильные руки схватили Феликса за руки мгновением позже, и его вытащили на берег. Особенно счастливым он себя от этого не почувствовал.<br /> <br /> <br /> ФЕЛИКСА швырнули на грубый каменный пол освещённой факелами пещеры. Она была поменьше, а вид её гладких стен говорил о длительном использовании. Он со стоном перевернулся на четвереньки и встал на колени. Его руки были связаны спереди. Повсюду кругом красовались сталактиты и сталагмиты, а колонны из капельного камня спиралью расходились во всех направлениях, создавая у Феликса неприятное впечатление, что он находится в пасти какого-то огромного зверя. Русс стоял за его спиной, запустив руку в волосы Феликса, а вокруг них расположились одетые в чёрное люди.<br /> <br /> - Он выжил, - сказал кто-то. - Ты должен мне карла, Стефан.<br /> <br /> - Можешь забрать в любое время, Утрехт, - ответил Русс. На свет вышел коренастый мужчина, его большие пальцы были зацеплены за широкий кожаный пояс на талии. Феликсу он показался похожим на обычного богатого бюргера, обременённого слишком хорошей жизнью. Увидев потрёпанный вид Феликса, Утрехт фыркнул.<br /> <br /> - Пожалуй, сейчас мне кажется, что я предпочёл бы гнома. Этот выглядит слишком худым и бледным.<br /> <br /> - Он - не худой, он - стройный, - сказала женщина. Она присоединилась к Утрехту и посмотрела на Феликса. Она тоже была одета изысканно, хотя и неуместно для своего окружения. Её платье чисто вымело пол позади неё, когда она шагнула вперёд и низко наклонилась, проведя острыми ногтями по швам на лице Феликса. - Скорее, как бродячая кошка, - продолжила она, проводя языком по губам.<br /> <br /> - Спасибо, Ильза, твой вклад отмечен. Кто-нибудь, обратите внимание, пожалуйста, - сказал Утрехт, оглядываясь по сторонам. - Кто ведёт протокол? - Феликс увидел ещё несколько фигур позади Утрехта и Ильзы.<br /> <br /> - Мне кажется, это выпало на мою долю, Утрехт, - сказал худощавый мужчина, поправляя очки в золотой оправе на переносице. - Хотя, это всегда ложится на меня, не так ли?<br /> <br /> - Не язви, Норрис, - сказала Ильза, всё ещё глядя на Феликса. - Тебе нравится делать заметки.<br /> <br /> - У каждого из нас есть свои увлечения, - сказала другая женщина, поглаживая накинутый на плечи меховой палантин. - Я, например, вяжу.<br /> <br /> - Нет, ты ''платишь'' людям, чтобы они вязали, пока ты смотришь, Хельга, - сказал Русс, подталкивая Феликса вперёд. - Это совсем другое.<br /> <br /> - Но я знаю, как, и это больше, чем некоторые из нас могут сказать, - мягко сказала Хельга, глядя на Ильзу, которая высунула язык.<br /> <br /> - По крайней мере, я не ношу человеческие волосы и не притворяюсь, что это настоящий мех, - сказала молодая женщина. Она похлопала себя по животу. - Мои модные аксессуары более утончённые, большое вам спасибо.<br /> <br /> - Корсет из человеческой кости вряд ли нарушает табу, моя дорогая, - сказал Норрис. - Насколько я понимаю, в Кислеве это последний писк моды. Забавный они народ, эти кислевиты.<br /> <br /> - В этом-то и проблема молодого поколения - отсутствие чувства трудовой этики, - с горечью сказал пожилой мужчина с видом человека, приводящего старый аргумент аудитории, которая давно перестала его слушать. - В моё время мы сами выкапывали материалы и сшивали своих солдат.<br /> <br /> - В своё время ты носил чёрные лохмотья и прятался в разрушенных башнях, - заметил Утрехт. - У нас в Вюртбаде всё по-другому. Мы далеко продвинулись с тех добрых старых времён. Да ведь некоторые из нас даже являются достойными членами церкви!<br /> <br /> Раздались редкие аплодисменты, и Русс иронично поклонился. Феликса затошнило.<br /> <br /> - Да кто вы вообще такие? - вырвалось у него.<br /> <br /> Русс снова схватил его за волосы и заставил Феликса посмотреть на него.<br /> <br /> - Хозяева вашей судьбы, герр Ягер, - ответил лже-инквизитор.<br /> <br /> - Очень поэтично, - сказал Утрехт. Крякнув, он опустился на корточки и осмотрел Феликса так, как мясник осматривает кусок говядины. - Вы должны чувствовать себя польщённым, герр Ягер. Вы находитесь в присутствии самой истории, - он вытянул пухлую руку, указывая на стены пещеры, которые в свете установленных факелов, как оказалось, были украшены странной резьбой и картинами, от которых Феликсу стало не по себе. - К настоящему времени вы уже видели Подземный Город, который соединяется с Нижним и Верхним. Он был покинут в течение тысячи лет всеми, кроме наших слуг и нас.<br /> <br /> Феликс услышал тихий шаркающий звук и увидел, что упыри сгрудились в углах и на выступах пещеры. Они держались подальше от света, словно испуганные собравшимися там мужчинами и женщинами.<br /> <br /> - Что вы за люди? - сказал он.<br /> <br /> - Мы - последние верные слуги, - сказал Утрехт. - Звёздный час, растянутый на века.<br /> <br /> - И кто теперь поэтичен? - спросил Русс. - Мы - некроманты, Ягер. Из долгих, славных линий оных - хотя некоторые линии длиннее других, - сказал он Феликсу. Русс, казалось, наслаждался растущим отвращением Феликса. - И мы очень долго ждали этого момента. Поколения наших семей лавировали и искали то, что было необходимо для выполнения последней великой задачи, поставленной нашим предкам нашим господином и учителем.<br /> <br /> - Хватит болтать! Он у тебя? - рявкнул старик, протискиваясь мимо Хельги и Норриса и указывая дрожащим пальцем на Русса. - Где он, чёрт бы побрал твои глаза?<br /> <br /> Русс отпустил Феликса и щёлкнул пальцами. Один из одетых в чёрное мужчин шагнул вперёд, держа в руках небольшой, но крепкий на вид ларец.<br /> <br /> - Вот, Хелм, старый ты мешок с костями - прямо из Сада Святых в Альтдорфе.<br /> <br /> - Так это ты был вором! - воскликнул Феликс. Русс небрежно пнул его в грудь, отбросив назад.<br /> <br /> - Формально меня туда пустили, - сказал Расс. - В конце концов, я служитель церкви. Эти глупые жрецы были очень удивлены, когда я убил их.<br /> <br /> - Тогда Штилльман... - начал Феликс. Ему нужно было заставить их говорить. Чем больше они говорили, тем больше у него было шансов сбежать. Он огляделся в поисках человека, который держал Карагул. Он был рад, что они просто не выбросили меч.<br /> <br /> - Был идиотом и предателем, - огрызнулся старик Хелм, баюкая ларчик. - И в придачу опасным.<br /> <br /> - К счастью, твой друг справился с ним самым эффективным образом, - сказал Русс. - Можно сказать, две птицы одним ударом, - он гадко улыбнулся. - У Штилльмана были дурные привычки и опасная одержимость, которая угрожала всем нам. Но ты позаботился об этом, ты и тот гном. А теперь, в качестве награды, я думаю, ты должен увидеть, о чём ты всё время спрашиваешь, - он протянул руку и открыл сундук, который держал Хелм, показывая его содержимое.<br /> <br /> - Вот, - сказал Утрехт, - череп Феликса Манна!<br /> <br /> Когда эхо его громкого воззвания затихло, все глаза выжидающе повернулись к Феликсу, который в замешательстве смотрел на расколотый, пожелтевший череп.<br /> <br /> - Э, кого?<br /> <br /> - Феликс Манн, - настойчиво повторил Русс, жестикулируя. - Манн! Вор, который украл источник непобедимости Влада фон Карштайна? Человек, который в одиночку спас вашу Империю от лап графов-вампиров?<br /> <br /> - Феликс Манн, - прошипел Хелм. - Ублюдочный вор! Единственный человек, который знает местонахождение нужного нам объекта!<br /> <br /> Феликс нахмурился.<br /> <br /> - Я никогда не увлекался древней историей, - сказал он.<br /> <br /> Русс, выглядевший огорчённым, откашлялся.<br /> <br /> - Это было разочаровывающе. Ну, ладно. В любом случае, мы спасли вас не из-за ваших ограниченных возможностей в качестве аудитории.<br /> <br /> - И почему же ты спас меня? - поинтересовался Феликс, подтягивая ноги. Если бы он только мог встать.<br /> <br /> - Мы твёрдо верим в эффективность, герр Ягер, - сказала Хельга. - Зачем похищать жертву, когда она сама ловко вальсирует в твоё логово?<br /> <br /> - Жертву? - хрипло сказал Феликс. - Ох, дерьмо.<br /> <br /> - Две птицы, один удар, - повторил Русс, посмеиваясь. Он посмотрел на Хелма. - Ну что, старина? Я думаю, мы потратили достаточно времени, не так ли? У нас есть бог, которого нужно воскресить.<br /> <br /> Люди Русса рывком подняли Феликса на ноги.<br /> <br /> - Что, бог? - в отчаянии сказал он. - Какой бог?<br /> <br /> - Ну, создатель всех нас, - промурлыкала Ильза, поглаживая Феликса по щеке. - Он наш Отец во Тьме, если хотите.<br /> <br /> - Аватар Ветра Смерти, - благоговейно произнесла Хельга.<br /> <br /> - Король котов,- сказал Утрехт.<br /> <br /> - Неехара возрождённая, - добавил Норрис, теребя очки.<br /> <br /> Хелм вытащил череп из сундука и отбросил его в сторону.<br /> <br /> - Влад фон Карштайн, - прошептал он, кривая улыбка исказила его черты.<br /> <br /> Это имя пронзило Феликса, как лезвие ножа. Оно тянулось по учебникам истории, как вечно гноящийся шрам. Влад фон Карштайн, первый из кровавых графов Сильвании, существо, которое принесло смерть к самым стенам Альтдорфа и сокрушило армии Империи с лёгкостью, которой позавидовали бы слуги Тёмных Богов. Детские кошмары проносились перед его мысленным взором, принося с собой холодный, влажный страх, который окутывал его, как плащ, душил мысли и мужество в своих объятиях. Ему хотелось кричать, громко выражая неверие, сыпать проклятиями, но ни звука не смогло сорваться с похолодевших губ.<br /> <br /> Феликс молча наблюдал, как каждый из шести некромантов достал откуда-то из-за пояса простой на вид амулет. На поверхности каждого был нацарапан тот же символ, который Феликс видел на упырях ранее.<br /> <br /> - Этот символ,- сказал он. - Что это?<br /> <br /> - Это древний ламийский, - сказал Норрис, явно довольный возможность прочесть лекцию. - Это довольно интересно, в сущности это…<br /> <br /> - Инициалы нашего хозяина, - прервал его Русс. - Перестань разговаривать с жертвой, Норрис.<br /> <br /> Феликс замолчал. Его держали за руки двое людей Русса. Однако никто не обращал на него внимания. Все глаза, даже глаза упырей, были прикованы к черепу в руках Хелма. Волосы Феликса встали дыбом, когда холодный ветер пронёсся по пещере, заставляя факелы бешено метаться и танцевать. Трое некромантов запели, их голоса становились всё громче и громче.<br /> <br /> Ильза бочком подобралась к Феликсу.<br /> <br /> - Вы чувствуете это, герр Ягер? Дхар - Ветер Тьмы; он сильно течёт по этим туннелям, с тех самых времён, как Маннфред фон Карштайн использовал их для набегов на Империю столетия назад, - она погладила его по волосам, и Феликс отшатнулся. Она хихикнула, и он вздрогнул. - Ты будешь прекрасной жертвой,- сказала она. - Твоя кровь станет воротами и ключом, и тогда он вернется, как и было предсказано.<br /> <br /> Болезненный свет залил череп, и тот начал подпрыгивать и перемещаться на поднятых ладонях Хелма, как мешок, полный крыс, пока пение становилось всё более диким. Феликс хотел отвести взгляд, но не смог. Череп поднялся в воздух, его лишённые плоти челюсти застучали почти комично. Некроманты подняли руки, словно подталкивая его вверх. Они напряглись, как будто череп был намного тяжелее, чем казался.<br /> <br /> Хелм что-то яростно забормотал, закрыв глаза и подняв руки над головой. Другие некроманты наблюдали, как череп начал вращаться всё быстрее и быстрее, пока внезапно не остановился и не склонился, как будто был прикреплен к слишком длинной шее. Феликс вздрогнул, когда что-то, что было не столько голосом, сколько уколом холодной боли, расцвело в его сознании. Это был вопрос, который, к его радости, был адресован не ему.<br /> <br /> Русс шагнул вперёд, его пальцы нервно заплясали на пистолетах.<br /> <br /> - Ты знаешь, кто мы, Манн! - сказал он. - И ты знаешь, чего мы хотим! Где кольцо фон Карштайнов?<br /> <br /> Феликс слегка пошевелился. Его охранники не обратили на это никакого внимания, поглощённые происхожящим перед ними. Феликс огляделся, надеясь увидеть что-нибудь - хоть что-нибудь! - что помогло бы ему выйти из этой ситуации. В наличии было много оружия, но даже если бы он смог схватить одно, это было бы всего лишь вопросом нескольких мгновений, прежде чем его вырубят. То есть, если Русс просто не пристрелит его на месте.<br /> <br /> - Ответь мне, Манн! - кричал меж тем Русс, его лицо покраснело. - Мы связываем тебя трижды и навеки твоей костью и именем! Ответь нам!<br /> <br /> Дёргающийся, умирающий упырь рухнул в центр пещеры, раскинувшись кучей мёртвой плоти. Вздохи тревоги и проклятия наполнили воздух, и люди обнажили мечи, когда на высоком выступе появилась здоровенная окровавленная фигура. Феликс поднял глаза, и его лицо расплылось в дикой ухмылке.<br /> <br /> - Если тебе нужен такой ответ, предатель, я буду рад дать его тебе! - крикнул Готрек, размахивая топором.<br /> <br /> - Готрек, ты жив! - воскликнул Феликс, и его затопило облегчение.<br /> <br /> - Вода, камень и паразиты-переростки - негодная смерть для истребителя, - прорычал Готрек. - Может быть, вы, гарцующие дураки, справитесь лучше! - с громким криком Истребитель спрыгнул с выступа, когда к нему приблизились другие упыри. Он приземлился легко для существа его телосложения, его топору не помешали ни череп, ни туловище охранника, которого он прорубил на пути вниз. Когда тело распалось на две половины, Готрек подхватил с земли, куда тот упал, выроненный человеком Карагул и швырнул его в сторону Феликса. - Сюда, человечий отпрыск! Присоединяйся к веселью! - затем, смеясь, Готрек схватился с обступившими его людьми и упырями.<br /> <br /> Феликс сделал выпад, обхватив связанными запястьями шею Ильзы. Молодая некромантша зашипела, как кошка, и ткнула его локтем в живот. Феликс согнулся пополам, и едва избежал лезвия кинжала, что она вытащила из-под платья. Она снова ударила его, и он поймал лезвие в свои путы. С быстрым рывком веревки разорвались, и его руки были свободны. Она закричала от ярости и бросилась на него, но он отступил в сторону и подхватил Карагул. И клинок покинул ножны как раз вовремя, чтобы встретить удар одного из людей в чёрном капюшоне.<br /> <br /> Мужчина был силён, и в его глазах был дикий блеск, который Феликсу не понравился. Он пнул его в пах и прыгнул мимо, направляясь на звук неустанных трудов Готрека. Несмотря на всё, через что они уже прошли этим вечером, Истребитель не казался уставшим. На деле, он был таким энергичным, каким Феликс никогда ещё его не видел, прыгая взад и вперёд, как разрушительный тайфун, сражаясь с любым противником, который либо подходил слишком близко, либо не успевал достаточно быстро отползти в сторону. Его ужасный топор сделал петлю и закрутился, рассекая воздух, камень, сталь, мышцы и кости. Камни под его ногами были скользкими от последствий кровавых дел его орудия, и Феликс изо всех сил старался сохранить равновесие, пока пробирался к Готреку.<br /> <br /> - Рад видеть тебя на ногах. Значит, ты достаточно отдохнул? - ухмыльнулся Готрек.<br /> <br /> - Я мог бы спросить тебя о том же, - сказал Феликс, парируя удар мечом, предназначенный для спины Готрека. - В последний раз, когда я тебя видел, ты был занят летучими мышами!<br /> <br /> - Да, дьяволы в воздухе, но не так хороши в воде, - сказал Готрек. - Большинство из них утонули или улетели прежде, чем я успел до них добраться!<br /> <br /> - Какая печаль.<br /> <br /> - Айе, - сказал Готрек, отрубая когтистую руку, которая пыталась цапнуть его за бороду. - Так и есть, - он огляделся. - Где предатель? Я бы хотел отделать его черепушку за то, что он сделал.<br /> <br /> - Я и не знал, что ты был так дружен с Олафом и остальными, - заметил Феликс.<br /> <br /> - Я и не был, - прорычал Готрек. - Но этот ублюдок с чёрным сердцем сжёг единственную приличную таверну в Вюртбаде!<br /> <br /> Раздался выстрел, эхо от коего перебило рёв голосов, и гребень Готрека покачнулся, когда пуля вырвала несколько жёстких щетинок. Готрек развернулся, и Русс отскочил назад, широко раскрыв глаза и скривив рот в рычании.<br /> <br /> - Убейте его. Убейте его! - взвыл некромант.<br /> <br /> - Да, убейте меня, - сказал Готрек. Он прыгнул к Руссу. - Но сперва…<br /> <br /> Феликс ударил упыря локтем в лицо, сбив зверя с ног. Мельком заметив, как Русс отползает назад, а Готрек неумолимо надвигается на него. Некромант отбросил бесполезный пистолет и поднял руку. Странные искажённые слоги сорвались с его губ, а на кончиках пальцев затрещала чёрная молния. Она врезалась в поднятое лезвие топора Готрека и, отражённая им, обрушилась на людей, спешащих напасть на гнома с обеих сторон, свалив их с ног в кровавых облаках. Выражение лица Русса стало комичным.<br /> <br /> По правде говоря, Феликс знал, что они с Готреком, скорее всего, всё ещё живы только благодаря их врагам - численность работала против них в ограниченном пространстве пещеры. Как только другие некроманты придут в себя, они наверняка применят любую порченую магию, которой они обладали, против Истребителя, а затем, в свою очередь, Феликса. Ему не нравилось думать о своих шансах без Готрека рядом. Им нужно было преимущество… Его глаза сверкнули, когда он посмотрел на по-прежнему парящий череп. Другие некроманты всё ещё выкрикивали ему вопросы, но призрак, которого они вызвали, казалось, не мог или не хотел отвечать.<br /> <br /> - Готрек, нам нужно забрать этот череп! - крикнул он. Готрек, сосредоточенный на Руссе, казалось, не слышал его. Топор гнома с глухим стуком вонзился в скалу между ног некроманта, и Русс вскарабкался повыше. Готрек попытался сбить его с ног, но в свою очередь был атакован тремя упырями и свалился на каменный пол пещеры. Феликс выругался и направился к парящему черепу и вопрошающим его некромантам. Если бы он смог заполучить его в свои руки, возможно, этого хватило бы, чтобы обменять их жизни.<br /> <br /> Однако, прежде чем он успел добраться до него, он почувствовал, как пол под его ногами начал дрожать от звука ботинок, гремящих по камню. Сердце Феликса подпрыгнуло. Возможно, кто-то разбудил стражу. Феликс вырубил бормочущего упыря и повернулся лицом к направлению звука, наклонному туннелю. В пещеру ворвалась фигура, обезглавив упыря.<br /> <br /> Его слова приветствия превратились в пепел во рту. Это были не стражники. Мужчина, если это был мужчина, был одет в окровавленную одежду и выглядел так, словно подвергся пыткам проклятых. За красноглазым существом последовало ещё несколько таких же, все они воняли рекой и резнёй, а за ними в пещеру ввалилось множество мертвецов. Зомби были всех видов и состояния, большинство из них слабо пахли дымом.<br /> <br /> В этот момент Феликсу показалось, что каждая капля крови в его жилах превратилась в лёд. Красные глаза стаи нашли его, осмотрели и отпустили, как ястреб отпустил бы на редкость неаппетитную мышь. Феликс обнаружил, что не может пошевелиться, застыв на месте от этого взгляда.<br /> <br /> Он был не один. По всей пещере замерли тела. Даже Готрек, обычно чувствительный, как камень, остановил своё яростное буйство. Все взгляды были прикованы к вновь прибывшим. Единственным звуком было шипение пламени и стоны испуганных упырей. Последние пятились от красноглазых существ, скорчившись и скуля, как побитые собаки.<br /> <br /> Одно единственное слово ворвалось в мозг Феликса при виде вновь прибывших - вампир! Это были кровопийцы, наследники зла Сильвании, и расстояние между ним и этими тварями было гораздо меньшим, чем ему хотелось бы. Он прежде уже сражался с их видом, но видеть так много существ во всей их ужасной славе, и так близко, было ужасно. Он сглотнул и посмотрел на Готрека.<br /> <br /> Температура в пещере упала, и факелы замерцали, как будто тёмный ветер схватил их в свои когти. Мертвецы вокруг вновь прибывших двигались кое-как, спотыкаясь, а в некоторых случаях и вовсе ползя по земле. Один из них с трудом принял сидячее положение, его раздробленный позвоночник торчал сквозь разодранную спину. Одна из красноглазых женщин погладила мёртвое существо по голове, как будто это была верная собака.<br /> <br /> - Нет, - простонал Хелм, нарушая тишину. Голос некроманта был полон отчаяния. Он поднял скрюченные руки, словно защищаясь.<br /> <br /> - В чём дело? - огрызнулся Русс. - В чём дело? Что происходит, Хелм?<br /> <br /> - Он здесь, - простонал старый некромант, выпучив глаза. - Он - здесь!<br /> <br /> - Дассссс, - прошипело что-то. Феликс содрогнулся от явной злобы, прозвучавшей в этом голосе. Казалось, он пришёл отовсюду и ниоткуда одновременно. Факелы снова замерцали. - Да, Хелм, старый негодяй, - тени, отбрасываемые факелами, двигались, как существа, готовящиеся к прыжку. - Ты думал, что я мёртв, Хелм? - за этими словами последовал звук, похожий на то, как змеи скользят по скале. Нервы Феликса были напряжены до предела. Что-то зашуршало в темноте потолка пещеры. - Вы надеялись, что Штилльман потерпел неудачу? - промурлыкал он, и Феликс почувствовал, как холодок пробежал по его спине. - Вы надеялись, что я останусь погребённым в истории и грязи?<br /> <br /> Каменные стены отозвались эхом от скрежета когтей. Топот тяжёлых, невидимых ботинок кружил вокруг них, как шаги невидимого животного.<br /> <br /> - Ты послал убийц, чтобы убить его, чтобы помешать ему вернуть меня, чтобы я почувствовала поцелуй Ветров Падали, потому что... Почему? Ты боялся, что я остановлю тебя, Хелм?<br /> <br /> - Нет, фальшивка, - сказал Хелм. - Нет. Ты опоздал! Мы вызвали призрак Феликса Манна, и он сообщит нам местонахождение того, что мы ищем! - остальные члены Кладбищенского конгресса встали в защитный круг вокруг старика.<br /> <br /> - А? Значит, ты имеешь в виду хорошенькое колечко Влада? - сказал ужасный голос, эхо повторило каждое его слово. Он усмехнулся, и Феликсу показалось, что он уловил вспышку багрового в темноте. - Я подумал, что, возможно, именно поэтому ты украл эти хрупкие старые кости. Очень хороший план, или, был бы, если бы этот череп действительно принадлежал вору.<br /> <br /> - Что? - выпалил Утрехт. Некромант и его товарищи все держали оружие наготове или же подняли руки, изготовившись делать колдовские пассы. Феликс поднял свой меч. Тени, казалось, подкрадывались ближе, извиваясь мимо похожих на клыки сталагмитов. Феликс увидел, что Готрек стоит неподвижно, его единственный глаз постоянно двигался, как будто следил за чем-то, что мог видеть только он. Мог ли Истребитель увидеть что-то - кого-то - что бы то ни было, чего так боялись их противники?<br /> <br /> - Неужели ты всерьёз думал, что я позволю костям человека, который знал то, что знал Манн, человека, которого я убил именно из-за этого знания, попасть в руки моих врагов? - прошипел голос. - Вы, конечно, удивлялись, почему эта мёртвая тварь до сих пор не ответила вам.<br /> <br /> - Ты хочешь сказать... - выдохнула Хельга.<br /> <br /> Пещера наполнилась отвратительным смехом; тени, казалось, задрожали от его звука, а из глоток упырей вырвался вопль ужаса. Когда смех затих, голос продолжил: - Останки Манна находятся в месте, известном только мне, и тайна безделушки Влада похоронена вместе с ним. И вы, предатели, обманщики и лжецы, вы заплатите за свои прегрешения против Маннфреда фон Карштайна!<br /> <br /> Быстрее, чем мог уследить глаз Феликса, тени затвердели, обратившись в высокую и мертвенно-бледную фигуру. У него были острые, как у трупа, черты лица и улыбка, похожая на оскал акулы. Острые, как бритва, зубы показались из-за тонких губ, когда он сделал выпад и толстый, длинный клинок его меча пронзил узкое тело Норриса и пригвоздил худого человека к капельному камню, как насекомое к доске. Остальные некроманты в шоке и ужасе бросились врассыпную, пытаясь укрыться среди своих приспешников.<br /> <br /> Существо выдернуло меч из Норриса и камня и повернулось лицом к остальным, улыбаясь, как тигр. Его глаза сузились до огненных щёлочек.<br /> <br /> - Убейте их, - прорычал он. Зомби пришли в движение и бросились на ошеломлённых упырей и одетых в чёрное культистов, и пещера внезапно снова зазвенела звуками рукопашной схватки.<br /> <br /> Маннфред равнодушно прошёл через всё это. Упыри шарахнулись от него, а несколько человеческих слуг, которые осмелились приблизиться к нему, были сметены, как листья на ураганном ветру. У Феликса сложилось впечатление, что немногие живые существа могли сравниться с этим созданием в физическом мире. Он видел ужасающую силу омерзительных воинов, которые служили Хаосу, и знал, что даже чемпион среди них столкнулся бы с трудностями в схватке с вампиром; нет, не просто с вампиром - с Вампиром. Маннфред фон Карштайн был чистейшим воплощением этого ужасного слова.<br /> <br /> Тени, казалось, цеплялись за него, когда он пробирался сквозь своих врагов, и Феликс почувствовал желание убежать, убежать обратно в темноту, броситься в Штир и позволить реке унести его от этого монстра. Он был настолько парализован страхом, что едва не пропустил предательское шипение чего-то позади себя. Феликс заставил себя пошевелиться и бросился в сторону, когда женщина-вампир лениво набросилась на него, её рот был полон клыков.<br /> <br /> Он ударился о твёрдый камень и перекатился на спину, блокируя её второй удар, когда тот последовал за первой атакой. От силы удара у него заболели запястья, и он ткнул её сапогом в живот, отбросив все мысли о рыцарстве. Она зарычала и схватила его за ногу, и её рука исчезла в брызгах крови. Вампирша вскрикнула и пошатнулась, а затем Готрек сбил её с ног и оторвал голову от плеч.<br /> <br /> - Всё усложнилось, - выдохнул Феликс, когда Готрек поднял его на ноги.<br /> <br /> - Нет, - ответил Готрек, и в его глазах заплясал неистовый огонёк. - Решение всё ещё то же самое, человечий отпрыск. Убейте их всех, а дальше пусть с ними разбирается Грунгни.<br /> <br /> <br /> МАННФРЕД ожидал, что некроманты разбегутся. Вместо этого они атаковали. Он чувствовал, как нити тёмной магии сливаются, когда они швыряли в него своё волшебство. Он выплюнул слово, и острые щупальца чёрной молнии столкнулись с его поспешно вызванной защитой, заставив отступить на шаг.<br /> <br /> - Ты должен был остаться в могиле, узурпатор! - закричал один из некромантов, тот, которого звали Ильза. Последовали иссушающие слова, и Маннфред зарычал, почувствовав, как они рвут его на части. Их мастерство в некромантии улучшилось с тех пор, как он в последний раз сталкивался с ними.<br /> <br /> - А тебе стоило и дальше продолжать прятаться, - парировал Маннфред, хватая её. Некромантша закричала, когда он повалил её на землю и его клыки вонзились в бледное горло. Он ударил её головой об пол и разорвал ей глотку. Один из его вампиров закричал, когда его превратили в ходячий факел. Пылая, он бросился в рукопашную схватку, сослепу поджигая зомби, что оказались на его пути.<br /> <br /> Завитки человеческих волос схватили его, рывком подняли и отбросили назад. Однако Маннфред успел вцепиться в ожившую субстанцию. Хельга выругалась и зажестикулировала, её палантин из живых волос крепче сжал сопротивляющегося вампира. Маннфред поднялся на ноги и начал притягивать её к себе.<br /> <br /> Рапира вонзилась ему в шею, и он вывернулся, рыча на толстого некроманта, Утрехта, когда тот проворно отскочил назад, с красным от ненависти и страха лицом.<br /> <br /> - Я был доволен и тем, что отправил ваших предков в крысиные норы, но вас, дураков, вас я выкорчую с корнем, - прорычал Маннфред, высвобождая руку и указывая на Утрехта, который тут же схватился за грудь и закричал. Некромант упал, его внутренние органы начали раздуваться и сливаться внутри него. - Даже на пике своего расцвета Кладбищенский конгресс не мог сравниться со мной!<br /> <br /> Он повернулся и схватил пряди оживших волос, которые теперь пытались впиться в его кожу. Взмахнув плечами, он вырвал палантин из рук Хельги и разорвал на части. Отбросив в сторону разорванный палантин, он бросился на саму некромантшу.<br /> <br /> Холодное пламя ударило в него, заставляя пузыриться плоть, и Маннфред поморщился. Превозмогая боль, он подёргал мотки магии, отрезая заклинание от его источника. Хелм отшатнулся, выпучив глаза. Маннфред швырнул Хельгу на землю и двинулся на Хелма.<br /> <br /> - И что вы, глупцы, думали здесь должно произойти, а? Неужели ты думал, что просто воскресишь Влада и... Что? Дни вина, роз и младенцев, выплёвываемых над жарящимися кострами?<br /> <br /> - Влад фон Карштайн - это воплощённый Ветер Смерти, - пробормотал Хелм, пытаясь отбросить волю Маннфреда и восстановить контроль над ветрами магии, ревущими в пещере. - Наш долг - вернуть его, мы искали его прах, разбросанный по всей Империи…<br /> <br /> Маннфред сделал выпад и схватил Хелма за горло. С презрительной легкостью он сорвал медальон с шеи некроманта и поднял его, рассматривая.<br /> <br /> - Итак, я вижу - и вы подумали вернуть его, как Штилльман вернул меня. Скажи мне... ты думал, он... поблагодарит тебя?<br /> <br /> - По общему признанию, вы не были частью картины, - сказал кто-то.<br /> <br /> Пистолет рявкнул, и Маннфред взвизгнул, когда пуля попала ему в позвоночник, пробив слабое место в броне. Он свалился на землю, на мгновение ошеломлённый. Русс, в разорванной и окровавленной одежде, отбросил дымящийся пистолет и вытащил ещё два. - Серебряные пули, узурпатор, если тебе интересно. Я верну тебя туда, где тебя нашёл этот дурак Штилльман!<br /> <br /> Маннфред рассмеялся и, извиваясь, как змея, вскочил с пола и ударил, вцепившись зубами в руку Русса. Некромант взвизгнул и выстрелил из другого пистолета, попав вампиру в плечо. Маннфред подобрал под себя ноги и повалил противника на землю.<br /> <br /> - Как пали некогда могущественные, - сказал он, наступив Руссу сапогом на грудь и пригвоздив того к земле. Он раздавил пистолет мужчины и посмотрел на него сверху вниз. - Твоя магия настолько слаба, что ты должен полагаться на эти игрушки? Ты убьёшь меня пулями, мечами и скальпами?<br /> <br /> - Тогда как насчет топора? - сказал Готрек, бросаясь к Маннфреду.<br /> <br /> Маннфред повернулся и с ворчанием поймал лезвие топора между ладонями.<br /> <br /> - Я забыл о тебе, - сказал он сквозь стиснутые клыки. - Больше я не повторю этой ошибки.<br /> <br /> - Рад это слышать, повелитель личинок, - сказал Готрек, его мышцы напряглись, когда он направил топор в лицо Маннфреда. Вампир на мгновение отклонился назад, а затем начал встречать силу Истребителя своей собственной.<br /> <br /> Маннфред мельком увидел, как Ягер кружит вокруг них, и разочарованно зашипел. Эти двое оказались упрямы в своём выживании. Они были достаточным отвлечением, но пришло время заканчивать.<br /> <br /> - Ты не сможешь победить меня, убийца троллей. В конце концов, я сражался с легионами твоих чахлых сородичей, и у всех у них было больше причин прикончить меня, чем у тебя.<br /> <br /> - Может быть, но если бы ты знал что-нибудь обо мне и моих друзьях, пиявка, ты бы знал, что твоё поражение - это всего лишь бонус! - взревел Готрек, вены вздулись на его руках и шее, когда он бросил все свои силы на то, чтобы опустить топор. Маннфред моргнул, когда лезвие скользнуло по его ладоням, и его фигура растворилась в тумане, когда топор рубанул.<br /> <br /> Он закричал, когда какая-то древняя магия, вложенная в этот клинок, ударила в него, даже в туманной форме, которую он принял. Когда он вновь обрёл прежний облик в нескольких футах поодаль, чёрная кровь капала между его пальцев.<br /> <br /> - Ты... причинил мне боль? - сказал он, с трудом веря в это. Он знал, что топор - вещь опасная, но знать и чувствовать - две разные вещи. Он пошатнулся, качая головой.<br /> <br /> Маннфред огляделся. Ситуация ухудшилась, пока он отвлёкся. Пещера была освещена так же ярко, как летним днем, горящими остатками его зомби, а тех, кто ещё стоял, добивали упыри и немногие оставшиеся человеческие слуги Конгресса. На его глазах, последний из его неоперившихся вампиров был пригвождён к земле несколькими мечами.<br /> <br /> - А теперь хватайте его! - крикнул Русс, указывая пальцем. Маннфред обернулся, когда несколько выживших упырей врезались в него, сбивая с ног. Магия гудела в их тонких конечностях, и он сразу понял, что над их плотью поработали. Он ревел и метался, пытаясь освободиться, но было слишком поздно.<br /> <br /> Маннфред завыл, как волк со сломанной спиной, когда упыри начали сливаться друг с другом, их стоны агонии становились всё более глубокими и уродливыми. Даже когда он рвал пузырящуюся, пульсирующую плоть, она заживала сама собой, и он оказался в ловушке в кишечнике твари.<br /> <br /> Он сделал неуверенный шаг, футов на десять, и застонал, когда выжившие некроманты приблизились.<br /> <br /> - Бей сколько хочешь, узурпатор, - хихикнул Хелм, поднимая свой сломанный амулет. - Ты мог бы сорвать наш план, но мы ничто, если не умеем приспосабливаться, а, Хельга?<br /> <br /> Женщина улыбнулась и крутанула запястьем. Гробница из плоти раскололась, извергая Маннфреда, его руки и ноги были связаны подвижными связками и стальными костями.<br /> <br /> - Действительно, кровь и кольцо отлично бы подошли, но кровь вампира ещё более сильна! -<br /> <br /> она плюнула в лицо Маннфреду. - Кроме того, этот способ кажется как-то более подходящим - воскрешение Влада будет произведено из эссенции его предательского потомка!<br /> <br /> <br /> ФЕЛИКС наблюдал, как Готрек и Маннфред смотрели друг на друга, удивляясь тому, что Истребитель мог встретиться взглядом с этим существом. И когда Маннфред превратился в туман, он надеялся, что тварь убежит. Вместо этого некроманты захватили его, и Феликс знал, что, хотя их прежнего плана больше не было, изменение обстоятельств было не в его и Готрека пользу.<br /> <br /> Пещера быстро заполнялась дымом, и члены Кладбищенского Конгресса устремились в боковой туннель, их отвратительное создание неуклюже двигалось за ними. Кашляя, Феликс направился к Готреку.<br /> <br /> Гном стоял на коленях, опираясь на топор и тяжело дыша. Горящие зомби бессмысленно торкались туда-сюда вокруг него, лишённые воли после захвата Маннфреда. Феликс пробежал сквозь них и схватил Готрека за плечо.<br /> <br /> - Готрек, вставай,- сказал он, пытаясь поднять Истребителя на ноги. Готрек истекал кровью от десятков царапин и укусов, которые Феликс не заметил раньше.<br /> <br /> - Где пиявка?- пробормотал Готрек, поднимаясь. Феликс оттолкнул горящего зомби в сторону.<br /> <br /> - Они повели его через один из туннелей, и я думаю, что мы должны следовать за ними. Вся эта пещера наполняется дымом, и я не шибко жажду помереть от удушья, - сказал Феликс, кашляя. Готрек потряс головой, словно пытаясь прояснить её.<br /> <br /> - Тогда укажи мне правильное направление, человечий отпрыск, - прорычал он.<br /> <br /> Они поспешили сквозь ползущее пламя, Готрек, казалось, с каждым шагом восстанавливал силы. Туннель был освещён ржавыми фонарями, и резко уходил вверх. Грубые ступени, очень похожие на те, по которым они спускались в часовне, были вырублены в камне. Готрек перемахивал по две за шаг, Феликс последовал за ним. Кровь и другие, менее приятные жидкости заляпали лестницу, отмечая след соединённого существа. На повороте лестницы арбалетный болт едва не задел Готрека, отскочив от камней. Гном прижал Феликса спиной к стене, когда второй болт последовал за первым.<br /> <br /> - Похоже, они не хотят, чтобы кто-то следовал за ними, человечий отпрыск, - сказал Готрек, нахмурившись.<br /> <br /> - Ну, туда я возвращаться не собираюсь, - сказал Феликс, крепче сжимая меч.<br /> <br /> Готрек резко кивнул, а затем с рёвом оттолкнулся от стены и бросился вверх по лестнице. Феликс мгновение колебался, а затем последовал за ним, ругаясь себе под нос. Ещё больше болтов соскользнуло из-за поворота туннеля, когда они приблизились, и Феликс увидел три одетые в чёрное фигуры, ожидающие их в начале туннеля. Конгресс, очевидно, не хотел рисковать тем, что кто-то последует за ними из Подземного Города. Он наклонил голову и бросился вслед за Готреком.<br /> <br /> Последний болт отскочил от топора Истребителя, а затем он и Феликс оказались среди врагов. Феликс разрезал арбалет пополам и сбросил его владельца с лестницы. Готрек убил двух других одним взмахом топора, забрызгав камень кровью.<br /> <br /> - Я чувствую запах вина, - сказал Готрек, переступая через тела.<br /> <br /> - Ну, мы в винном погребе, - ответил Феликс, высовывая голову через отверстие, которое охраняли мертвецы. - Они сказали, что эти туннели идут по всему городу. Я думаю, вполне вероятно, что некоторые из них окажутся под домами.<br /> <br /> Готрек схватил бутылку с полки и отрубил горлышко топором, затем опрокинул разбитую бутылку в свой открытый рот. Феликс поморщился, когда вино потекло по губам Готрека и закапало ему на бороду.<br /> <br /> - Это тилийское бургундское, Готрек, а не кружка эля, - укорил он гнома.<br /> <br /> - На вкус похоже на эльфийское пойло, - буркнул Готрек, отшвыривая бутылку и направляясь к лестнице, ведущей из подвала. Пока они поднимались по ней, Феликс чувствовал запах реки и слышал звон тревожных колоколов.<br /> <br /> Готрек, не в настроении для любезностей, распахнул дверь и вышел в коридор. Отдалённые крики отдавались эхом, в окнах отражался свет пожаров. Феликс подошёл к одному из них и выглянул наружу.<br /> <br /> - Мы должно быть в Верхнем Городе, Готрек, - сказал он.<br /> <br /> - Мне всё равно, где мы, - прорычал Готрек. - Я хочу знать, где эти трусы!<br /> <br /> - Город горит, - заметил Феликс, отворачиваясь от окна.<br /> <br /> - Может быть, это приветственная вечеринка для зверя, которого они собирались вернуть, - едко сказал Готрек. - Вот. Они поднялись по этой лестнице. Следуй за мной, человечий отпрыск, я сомневаюсь, что у меня будет время спасать тебя, если мы снова разойдёмся.<br /> <br /> Феликс ничего не ответил. Было время для споров и время для того, чтобы просто следовать за истребителем троллей. Они поднялись по лестнице, и Феликс осмотрел окрестности. Это был прекрасный дом, напоминающий отцовский в Альтдорфе. Причудливая мебель украшала интерьер, впрочем изрядно подгнившая. Кто бы здесь ни жил, у него были другие соображения, помимо содержания своей собственности. Ему стало интересно, кому из некромантов принадлежало это место.<br /> <br /> До их ушей донеслись странные голоса. Готрек двинулся быстрее, достигнув площадки. Феликс догнал его прежде, чем гном успел выкрикнуть вызов, и сделал Истребителю знак молчать. Готрек уставился на него, и Феликс поспешно опустил руку.<br /> <br /> - Тихо, Готрек, - прошипел он. - Насколько им известно, мы мертвы.<br /> <br /> - Пока нет, - мрачно ответил Готрек.<br /> <br /> - Давай сделаем это осторожно. В конце концов, если меня убьют, некому будет рассказать историю твоей битвы с последним из фон Карштайнов, не так ли? - в отчаянии сказал Феликс.<br /> <br /> Один глаз Готрека медленно моргнул, и он потёр повязку на глазу.<br /> <br /> - Ладно, мысль дельная,- сказал он свирепо. Они стали пробираться медленнее, прислушиваясь к нарастающему шёпоту голосов. Готрек остановился, поднял руку и указал на дверь.<br /> <br /> Некроманты не выставили никакой охраны. Возможно, у них её просто не осталось. Или они считали, что она им не понадобится. Готрек прижался к дверному косяку, и Феликс развернулся с другой стороны. Он выглянул из-за рамы. В комнате за ней не было ничего, кроме нескольких наспех зажжённых жаровен и тел двух охранников в чёрных капюшонах. Сросшееся существо-упырь сидело на корточках в центре комнаты, пуская слюни и хрипя. Маннфред, по-прежнему удерживаемый скрипящими кусками мышечной ткани, вырывался и рычал на своих похитителей, его глаза горели ярко, как факелы. Дёргающаяся рука крепко зажимала ему рот.<br /> <br /> Трое выживших некромантов держали перед Маннфредом свои амулеты, а также амулеты своих павших товарищей. Хелм поднял кубок с тем, что могло быть только кровью, взятой у двух мёртвых мужчин на полу, и медленно вытряхнул что-то из своего амулета в кубок.<br /> <br /> - Это пыль? - одними губами произнёс Феликс, глядя на Готрека. Готрек покачал головой.<br /> <br /> Словно в ответ на его вопрос, Хелм сказал: - Узри, узурпатор - сама сущность нашего господина и повелителя, собранная со всего этого проклятого мира. Жрецы Зигмара сожгли его и развеяли его прах по отдалённым часовням и святым местам, но на протяжении веков, шаг за шагом, мы собирали каждую крупинку пепла или обугленную кость. Потребовались поколения, чтобы собрать всё это, но это было сделано, и теперь осталось только оживить этот холодный пепел. Они обретут форму в крови наших слуг, но с тобой, эта форма станет тем, чем она когда-то была!<br /> <br /> Усилия Маннфреда освободиться удвоились, и его тюрьма задёргалась взад и вперёд. Однако сила вампира была бесполезна без рычага, хотя упырь стонал от очевидного напряжения и муки.<br /> <br /> - Все наши жизни были подчинены этому моменту, - продолжал Хелм. Жидкость в кубке пенилась и бурлила. Удары Маннфреда становились всё более яростными, и его глаза горели, как лампы, пока он грыз свои путы и бормотал приглушённые проклятия.<br /> <br /> - Тише! - рявкнул Русс и ударил Маннфреда в обнажённый торс. Вампир закричал, а затем Готрек нырнул за дверной косяк и бросился на некромантов.<br /> <br /> - Хо, колдунишки! А ну, брось его! Он принадлежит мне! - выкрикнул Готрек. Русс развернулся и попытался пронзить гнома, но Феликс плавно скользнул между ними, почти жаждая скрестить мечи с некромантом.<br /> <br /> - Удивлены, увидев нас? - хмыкнул Феликс. Единственным ответом Русса было разочарованное рычание, за которым последовал дикий удар. Феликс блокировал клинок и дёрнулся вперёд, его лоб ударился о Руссов. Бывший охотник на ведьм пошатнулся, и Феликс рассёк ему руку. Мужчина закряхтел и попятился.<br /> <br /> - Ты убил хороших людей, Русс, - сказал Феликс, приближаясь. - Раньше ты мне был безразличен, но теперь я с радостью вырежу твоё сердце.<br /> <br /> - Это чувство взаимно, - сказал Расс, разворачиваясь и обрушивая меч на голову Феликса. Феликс качнулся в сторону, и Карагул опустился на бок Русса. Некромант охнул и откинулся на стену, а затем соскользнул на пол, оставив за собой кровавую полосу.<br /> <br /> Это было почти разочаровывающе, учитывая, что сделал Русс. Феликсу очень хотелось сказать что-нибудь умное, отметить кончину предателя, но ничего не приходило в голову. Он обернулся и увидел, как Готрек отгоняет двух других некромантов.<br /> <br /> Маннфред позади него забился яростнее, и его сила была такова, что упырь пошатнулся и захныкал. Хелм издал громкий крик, когда топор Готрека рассёк ему грудь, и кубок полетел в сторону. Пенящаяся субстанция разлилась по полу. Мгновение спустя Маннфред с треском связок и хрустом костей вырвал руку из клетки живой плоти. Отвлёкшись, некроманты позволили своему заклинанию ослабнуть. И теперь Маннфред был свободен. Упырь опустился на свои многочисленные колени в предсмертной агонии, а Маннфред вырвался из обвисшей клетки-твари быстро, как кошка, и со смехом разорвал ей горло, позволив всей бурлящей массе рухнуть.<br /> <br /> Он приземлился на корточки перед Хельгой, и как раз в тот момент, когда перепуганная некромантша сплела защитное заклинание, Маннфред пробил когтями её грудь и спину, вырвав сердце. Женщина соскользнула с его рук, и он повернулся к Феликсу.<br /> <br /> - Спасибо, что отвлекли их для меня, Ягер. Однако ты можешь оказать мне ещё одну услугу, потому что я жажду,- сказал он, скользнув к Феликсу.<br /> <br /> Рёв Готрека привлек их внимание. Топор Истребителя сверкнул, прорезав одно из заклинаний Хелма, и вспышка рассеянной энергии на мгновение ослепила Феликса. Когда он снова смог видеть, Маннфред был почти рядом с ним.<br /> <br /> - Опусти меч, - прошипел вампир.<br /> <br /> С этими красными глазами, устремлёнными на него, Феликсу оставалось только изо всех сил держаться за свой меч. Желание бросить его стало непреодолимым, и он схватил рукоять Карагула обеими руками. Пот катился по его лицу, а мышцы, казалось, вот-вот оторвутся от костей, так сильно он дрожал. Маннфред усмехнулся и сделал выпад, схватив Феликса за шею и прижав его спиной к стене.<br /> <br /> - Сильная воля подобна прекрасной пряности, - сказал вампир. - Она просто усиливает вкус. Сначала я выжму сок из твоего мяса, а потом сделаю то же самое с твоим низкорослым спутником.<br /> <br /> Феликс заметил движение позади себя. Маннфред, поняв, что Феликс не смотрит на него, слегка повернулся, полностью уверенный, что увидит Готрека. Вместо этого что-то зарычало и заставило и человека, и вампира отшатнуться в шоке и ужасе.<br /> <br /> Процесс воскрешения Влада не был прерван пролитием пропитанного кровью пепла. На самом деле всё было совсем наоборот: смесь ползла по полу в поисках пищи, которой она жаждала, пищи, необходимой для начала восстановления существа, которое называло себя Владом фон Карштайном. Но вместо здоровой человеческой крови или даже заряжённого варева вампирских жидкостей он обнаружил испорченные соки умирающего упыря. Создание появившееся в результате и было, и не было Владом фон Карштайном.<br /> <br /> Странное варево бурлило и перемешивалось, тёмная жидкость издавала тонкий пронзительный звук, когда из неё начал подниматься ядовитый дым. В дыму сформировалось лицо, и его рот открылся в беззвучном вое, пока лик вздымался и сжимался откликаясь на порывы ветра. Когда он распался на части, из растекающейся крови вынырнуло что-то уродливое. Жёлтые клыки впились в костяную челюсть, и он снова зарычал, несмотря на отсутствие лёгких и плоти. Всё больше костей росло и стучало, пока существо поднималось из забытья. Череп, до этого момента смутно напоминавший человеческий, начал прорастать хрящевыми наростами, когда раскололся и раздвинулся, расширяясь в новую форму. Другие кости сломались, и волокна костного мозга выросли между кувыркающимися половинками, удлиняя их до нечеловеческих пропорций.<br /> <br /> Плоть упыря освободилась от крошащихся старых костей и растянулась поверх новых, истончаясь, а затем утолщаясь. Грубая щетина прорывалась сквозь зияющие поры, распространяясь, как чума. Череп треснул и изогнулся, когда плоть потекла по нему.<br /> <br /> Наконец, вздымающаяся волосатая фигура поднялась на четыре искривлённых конечности и открыла свою полную клыков пасть, чтобы дать голос чему-то, что не было ни криком человека, ни визгом летучей мыши, ни даже воем волка. Монстр, который присел перед ними, был смесью худшего аспекта всех трёх существ, с соответствующим размером.<br /> <br /> Внутренности Феликса превратились в воду, когда огромные мерзкие глаза нашли его, и голодное ворчание эхом разнеслось по комнате.<br /> <br /> - Что... что... что... - пробормотал он.<br /> <br /> - Варгульф, - прошипел Маннфред, разминая когти.<br /> <br /> - По-моему, это просто ещё один чёртов вампир, - сказал Готрек. Он швырнул обмякшее тело Хелма в мерзость, и та схватила его в воздухе и засунула труп старика в свою жадную пасть. Продолжая жевать, он оглянулся на Феликса и Маннфреда и снова завизжал, когда последний попытался бочком уйти прочь.<br /> <br /> - Я думаю, он узнаёт тебя, пиявка, - сказал Готрек.<br /> <br /> - Невозможно, - пробормотал Маннфред.<br /> <br /> Варгульф потянулся, его щетинистые крылья царапнули потолок и раскололи деревянные балки. Он зарычал, и Феликс подумал, что там могли быть слова, но он не был уверен. Маннфред, однако, по-видимому, был. Он прорычал что-то на незнакомом языке и подхватил упавший меч Русса.<br /> <br /> Варгульф с рёвом бросился на вампира. Готрек, вторя ему, протянул руку, ухватился за гриву зверя и вскарабкался на его широкую спину. Когти варгульфа разорвали половицы, так он спешил схватиться с Маннфредом. Феликс отскочил в сторону, когда размахивающий коготь вырвал секцию из стены. В своем безумии монстр разрушал сцену своего возрождения.<br /> <br /> Готрек, оседлав чудовище, опустил топор. Тварь взвизгнула и встала на дыбы, потянувшись к нему. В этот момент Маннфред поднялся и вонзил меч ему в живот. Зверь взвыл, сорвал Готрека со спины и швырнул его в Маннфреда, отчего они оба растянулись на земле. Топор Готрека вылетел из спины твари, и Феликс с ужасом увидел, что раны, нанесённые вампиром и гномом, уже заживали.<br /> <br /> Феликс попятился, пока его спина не ударилась о дальнюю стену и большие занавески, закрывавшие её. Повернувшись, он отдёрнул занавески, открывая большие эркерные окна, выходящие на деревянный балкон, с которого открывался вид на прорезающий город Штир. Феликс увидел движение, отражённое в стекле, и тотчас же пригнулся, уклоняясь от лапы варгульфа, коя вместо его головы сокрушила окно. Феликс выбрался на балкон, и зверь протиснулся за ним, обжигающая слюна капала между его торчащими клыками. Зверюга попыталась цапнуть его, и он нырнул между её ног, карабкаясь обратно в комнату.<br /> <br /> - Прочь с дороги, человечий отпрыск, - прорычал Готрек, подбегая к балкону. Он прыгнул на существо, топор вонзился в морду, раскалывая череп. Варгульф сдёрнул гнома, и швырнул на пол с такой силой, что несколько половиц разлетелись вдребезги. Затем он отпустил Истребителя и отступил назад, кровь покрывала его когти.<br /> <br /> И тут появился Маннфред, его меч пронзил верхнюю часть черепа варгульфа и вырвался наружу через нижнюю челюсть. Свесившись с рукояти, Маннфред посмотрел в выпученные звериные глаза и прошипел:<br /> <br /> - Будь добр, Влад, умри на этот раз!<br /> <br /> В ответ варгульф отшвырнул вампира от головы к стене. Позади зверя Феликс увидел проблеск света. Вздрогнув, он понял, что солнце встаёт.<br /> <br /> Варгульф застонал, хватаясь за меч в голове, пытаясь выбить его. Феликс посмотрел на свой собственный меч и понял, что, какой бы силой тот ни обладал, это не сработает. Затем он увидел, как сдвинулись разбитые доски у ног монстра. Из обломков показалась рука Готрека, и Феликс понял, что он должен сделать.<br /> <br /> Он схватил жаровню и вонзил пылающий конец, как копьё, в чудовище. Зверь зарычал и попытался выхватить жаровню из его рук. Собравшись с духом, он снова ударил его, пытаясь вытащить на балкон. Вместо этого варгульф поднял крыло и позволил жаровне проскользнуть мимо, а затем рванул вперёд, распахнув челюсти.<br /> <br /> - Ха! - закричал Готрек, взмахивая топором, когда над ним пролетело чудовище. Лезвие вонзилось в его волосатое горло, выпустив струю отвратительной крови. Готрек, поджав под себя ноги, оттолкнулся вверх, используя вес собственного тела, чтобы вонзить острие топора глубже в шею монстра.<br /> <br /> Голова варгульфа оторвалась от шеи и покатилась по полу, бессмысленно щёлкая зубами. Готрек, весь в крови, рубанул тело, которое оставалось в вертикальном положении.<br /> <br /> - Готрек, вытащи его наружу! - закричал Феликс, используя жаровню, чтобы приколоть рычащую голову к месту. - Солнце уже встает!<br /> <br /> Готрек, казалось, услышал его, и удвоил свои усилия, рубя спотыкающуюся фигуру и отбрасывая её назад. Безголовое тело шаталось туда-сюда, тыкаясь вслепую, его конечности двигались независимо друг от друга.<br /> <br /> - Вы мудрый человек, герр Ягер, - проговорил Маннфред. Феликс развернулся, поднимая жаровню. Маннфред схватил его одной рукой и толкнул вниз, удручающе близко к всё ещё живой голове варгульфа. - Проклятие Нагаша с готовностью позаботится об этой мерзости, - сказал Маннфред, взглянув на голову варгульфа и скривившись от омерзения.<br /> <br /> Он вскочил, рывком подняв Феликса на ноги. Быстрым движением он поменял их местами, и Феликс обнаружил, что жаровня прижата к его горлу. Другой рукой Маннфред схватил варгульфа за голову. Он подтолкнул Феликса к балкону. Солнце было оранжевой полосой на горизонте, и Феликс почувствовал, как Маннфред вздрогнул. Доспехи вампира врезались ему в спину, и Феликс старался двигаться как можно меньше.<br /> <br /> На балконе Готрек стоял на четвереньках, прижимая грудь к неподвижному телу варгульфа. Он тяжело дышал, и Феликс знал, что ночная активность сказалась на поразительной жизненной силе гнома. Тем не менее, Готрек держал в руках топор, и когда Маннфред вышел на балкон, его единственный глаз сверкнул.<br /> <br /> - Молодец, Мастер Гном, - крикнул Маннфред. Он бросил голову варгульфа в сторону гнома, и Готрек отбил её в сторону. - Вы двое очень помогли мне, должен признать, - зубы Маннфреда щёлкнули удручающе близко к уху Феликса. - В награду я позволю тебе спокойно уснуть в объятиях Морра, когда восстановлю свои силы.<br /> <br /> Готрек пошевелился и позволил своему топору со стуком упасть на балкон. Дерево под их ногами застонало. Маннфред моргнул. Готрек оскалил зубы в улыбке.<br /> <br /> - Почему ты улыбаешься? Или ты так приветствуешь смерть?<br /> <br /> Готрек выдернул топор и снова уронил его. Балкон слегка задрожал.<br /> <br /> - Не совсем, пиявка. Если только ты не говоришь о своей смерти.<br /> <br /> - Готрек, что ты наделал? - прохрипел Феликс, хватаясь за жаровню. Маннфред усилил хватку.<br /> <br /> - Последовал твоему совету, человечий отпрыск, - сказал Готрек. - Ты сказал, вынеси его на балкон. Это не моя вина, что этот балкон - типичная дрянная человеческая работа, - он снова рубанул по балкону. Послышался скрип, и всё внезапно сместилось к воде. - Балки прогнили; всему виной речная вода. Вот почему гномы используют камень вместо дерева. Дерево гниёт. Камень - нет.<br /> <br /> - Прекрати, - сказал Маннфред. Его глаза сверкнули, и Готрек напрягся. Феликс чувствовал, как чёрная воля вампира бьётся о железо собственной воли Готрека так же, как она била его собственную ранее. Его голова была наполнена пурпурной агонией, вытягивавшей силы из его конечностей.<br /> <br /> - Даже камни крошатся потоком, гном, - сказал Маннфред. Он подтолкнул Феликса вперёд. - Брось топор, - скомандовал он. Получеловеческое лицо Маннфреда поблекло, когда он уставился на гнома. Его плоть, прежде мраморно-бледная, стала практически прозрачной. Чёрные вены расползлись по телу вампира, как паутина трещин, а клыки выросли, став длиной чуть не с палец Феликса. Маннфред бешено жевал воздух, его губы скривились от силы невысказанных проклятий. И все же Истребитель стоял твёрдо.<br /> <br /> Кулак Готрека судорожно сжался на рукояти топора. Вены пугающе вздулись на его руках и шее, а зубы оскалились в ледяном оскале. Его единственный глаз выпучился. Лезвие топора задрожало, а затем упало прямо на пол. Готрек удовлетворённо хмыкнул, когда поврежденные балки завизжали. Из горла Маннфредо вырвалось испуганное шипение. Вампир бросил взгляд на дверь. Феликс почувствовал озноб и понял, что вампир меняет форму.<br /> <br /> - Готрек, он пытается сбежать! - закричал он, дёрнувшись вперёд и пытаясь вывести Маннфреда из равновесия. Готрек в ту же секунду совершил рывок и встал между Маннфредом и дверью. Солнце больше не было узенькой линией света на горизонте, а превратилось в широкую ослепляющую полосу. От Маннфреда пошёл дым, и он зарычал, его тело извивалось и менялось, когда он направился к двери.<br /> <br /> - Не в этот раз! - рявкнул Готрек, разрезая туманную фигуру вампира. Маннфред закричал, и туман стал багровым, а затем вампир вновь обрёл плоть и отшатнулся назад. Феликс вытянулся, заставив вампир споткнуться об него и врезаться в перила балкона. За внезапным изменением веса последовал треск и грохот ломающегося дерева. Феликс рванулся к двери, а Готрек прошёл мимо него, бросившись на Маннфреда, как раз в тот момент, когда балкон рухнул во взрыве кирпича, щепок и шума.<br /> <br /> Феликс почувствовал, как мир рушится, и боль вспыхнула в его груди, когда он ухватился за край притолоки и каким-то чудом удержался. Болтаясь наполовину внутри, наполовину снаружи комнаты, он подтянулся и оказался в безопасности. Затем он повернулся и посмотрел вниз.<br /> <br /> Топор Готрека застрял в одной из оставшихся опорных балок, которая неуклюже повисла, почти треснув пополам от силы обрушения. Готрек держался за свой топор - даже смерть не смогла бы разорвать эту хватку - но его череп был окровавлен, и он выглядел сильно оглушённым. А за его ногу цеплялся Маннфред. Вампир зашипел на Феликса, его некогда аристократическое лицо теперь превратилось в звериную маску, не так уж далеко отставшую от морды варгульфа. Когти впились в бедро Истребителя, и кровь Готрека потекла по рукам Маннфреда. Вампир медленно протянул руку и схватил гнома за плечо, явно намереваясь подняться.<br /> <br /> Феликс встал и, прежде чем успел передумать, спустился к опорной балке. Она шевельнулась у него под ногами, и он опустился на четвереньки.<br /> <br /> - Готрек,- позвал он.<br /> <br /> - Побереги дыхание, Ягер, - прорычал Маннфред. - Ты скоро присоединишься к нему в смерти! - но как только слова слетели с губ Маннфреда, глаз Готрека распахнулся, и он протянул руку, схватив вампира за горло. Глаза Маннфреда расширились, и он в свою очередь схватил Готрека за руку. Истребитель застонал, явно от боли, и, разорвав хватку вампира, поднял его над Штиром, так что восходящее солнце светило прямо ему в лицо.<br /> <br /> Маннфред взвыл, и его всё более яростная борьба заставила опорную балку сдвинуться и тревожно заскрипеть. Феликс не остановился, а вместо этого подкрался ближе к Готреку.<br /> <br /> Черты лица Маннфреда начали дымиться и гореть, а его крики стали высокими и тонкими. Готрек рывком притянул вампира к себе и уставился в его агонизирующие глаза, словно желая запечатлеть в памяти каждое мгновение его смерти. Но затем Маннфред провёл когтями по лицу Готрека, и Истребитель взревел и выпустил вампира из рук.<br /> <br /> Маннфред фон Карштайн рухнул вниз, ударившись о поверхность Штира, подобно вопящей чёрной комете. Но в тот же миг, как над телом вампира сомкнулись волны Штира, наконец поддалась и балка. Феликс сделал выпад, схватив Готрека за запястье и чуть не упав сам.<br /> <br /> - Держись! - сказал он.<br /> <br /> - Во имя Гримнира, что, по-твоему, ты делаешь? - недоверчиво сказал Готрек. - Он уходит!<br /> <br /> - Утонуть в Штире - это не совсем героическая гибель, Готрек!<br /> <br /> - Гномы не тонут! - огрызнулся Готрек. Но он ухватился за то, что осталось от опорной балки, и начал подтягиваться, ворча всю дорогу. Феликс не стал тратить время на споры.<br /> <br /> Когда они вернулись к дверному проему, Феликс посмотрел вниз на реку и спросил: - Думаешь, он мёртв? Ну, снова, я имею в виду.<br /> <br /> Готрек пристально посмотрел на него. Затем поднял свой топор и уставился на руны, начертанные на лезвии, как будто они были ответственны за ещё одну неудачу, ещё одну украденную погибель.<br /> <br /> - Надеюсь, что нет, - сказал он наконец.<br /> <br /> [[#sdfootnote1anc|1]] артикулятор (аппарат, воспроизводящий основные движения нижней челюсти)<br /> <br /> [[#sdfootnote2anc|2]] '''Диспепси́я''' (от др.-греч. δυσ- — приставка, отрицающая положительный смысл слова и πέψις — пищеварение; простореч. несварение) — нарушение нормальной деятельности желудка, затруднённое и болезненное пищеварение. Синдром '''диспепсии''' определяется как ощущение боли или дискомфорта (тяжесть, переполнение, раннее насыщение) в эпигастральной (подложечной) области ближе к срединной линии.<br /> <br /> <br /> [[Служебная:Категории|Категории]]: <br /> <br /> *[[:Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds|Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]<br /> *[[:Категория:Serpen (переводчик)|Serpen (переводчик)]]<br /> *[[:Категория:Warhammer Fantasy Battles|Warhammer Fantasy Battles]]<br /> *[[:Категория:Готрек и Феликс|Готрек и Феликс]]<br /> *[[:Категория:Рассказы Warhammer Fantasy|Рассказы Warhammer Fantasy]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B1%D0%B8%D1%89%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82_/_Charnel_Congress_(%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C)&diff=25345 2024-07-06T18:26:51Z

<p>Serpen: добавление текста</p> <hr /> <div>{{Книга|Обложка=Gotrek FB a3 LostTales.jpg|Автор=Джош Рейнольдс / Josh Reynolds|Переводчик=Серпень|Издательство=Black Library|Серия книг=Готрек и Феликс_(цикл)|Сборник=Готрек и Феликс Забытые истории / Gotrek and Felix Lost Tales (сборник)|Год издания=2013}}&lt;blockquote&gt;«''Сильвания. Это название выделяется на карте, как отметина от оспы. Это чёрный нарыв, который вскрывали снова и снова, но он никогда не перестаёт беспокоить детей Зигмара, и я боюсь, что никогда не перестанет. Я не раз отправлялся в эти зловещие владения рядом со своим молчаливым спутником, хотя никогда не платил больше крови и надежды, чем мне хотелось бы.''&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;''Ульрика…''&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;''Сильвания, чей единственный экспорт - смерть. Сильвания, чьи хозяева со змеиными клыками собираются в забытых местах, как огромные летучие мыши, чьи кости украшают грубые крестьянские святилища вдоль чёрной дороги! Это было - и есть! - опасное место, даже для Истребителя, и тем более для этого слишком человеческого мастера слов. Но о том, насколько это опасно, мы совершенно не подозревали.''&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;''К счастью или к несчастью, нам вскоре предстояло познакомиться с весьма выдающимся учителем''».&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;'''''«Из моих путешествий с Готреком», Т. II, герр Феликс Ягер (Альтдорф Пресс, 2505)'''''&lt;/blockquote&gt;<br /> <br /> ШЕСТ опустился, расколов чёрную воду. Он пронзил тёмные глубины и всколыхнул тусклую грязь внизу. Тяжело прислонившись к шесту, Андри Борхес беззвучно насвистывал через пеньки гнилых зубов, заставляя свой ялик плыть по воде, под светом единственного факела, освещающего путь. Мелодия была наполовину молитвой, наполовину похабной сонатой, и передавалась от отца к сыну, сколько он помнил. Впрочем, вынужден был признать Андри, не то, чтобы его воспоминания уходили слишком далеко. Он не был мыслителем, Андри, и он знал это. Нельзя быть мыслителем и выжить в Хел Фенне. Инстинкт и вера - вот единственные инструменты, которые имели значение. Ну, и хороший крепкий топор, ко всему прочему.<br /> <br /> Глаза, давно пожелтевшие от дешёвого пойла, изучали артритные деревья, сгрудившиеся на легионе кочек и завалов странной чёрной земли, что, казалось, плавали по маслянистой воде. В свете фонаря, представлявшего собой металлический цилиндр с пробитыми в нём отверстиями, казалось, будто эти уродливые холмики танцуют. Андри вздрогнул. Его дед говаривал, что эти нарывы из грязи были могилами, и что сам Фенн был ни чем иным, как садом костей, затопленным давным-давно.<br /> <br /> Андри мог в это поверить. Если и было что-то, в чем Фенн не испытывал недостатка, так это кости. Белые, жёлтые и коричневые, прячущиеся в спутанных корнях деревьев или под грязью, кости были повсюду, любой формы и вида. Анатомы и артикуляторы&lt;sup&gt;[[#sdfootnote1sym|&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt; даже из Альтдорфа платили немалые деньги за полные скелеты в хорошем состоянии. Карнавальщики платили ещё больше за несоответствующие экземпляры, скрепленные вместе кишечной нитью и бечевкой, которые они могли выдать за мутантов или демонов. И, возможно, некоторые из них даже ими были.<br /> <br /> В конце концов, темнота между деревьями скрывала много тайн, и там были закутки и стоки, в которые Андри не пошёл бы даже за все карлы в Штирланде, или за весь эль в Нордланде. Хел Фенн был домом не только для мёртвых, хотя они были, безусловно, самыми заметными его обитателями.<br /> <br /> - Мёртвых не видно, духов не слышно, - пробормотал Андри, упираясь худым плечом в шест. Это была старая молитва, но хорошая, особенно так близко к Чёрной дороге. - Не дай Королям Летучих мышей и Крыс учуять наш страх, - продолжал он, прислушиваясь к шепоту Фенна. Если у вас были уши, натренированные слышать, это старое болото говорило о многом. Взмах крыльев цапли или всплеск змеи, скользнувшей в воду, подсказывали, куда безопасно идти. Чириканье болотных крыс говорило о присутствии затонувших мертвецов, которые, спотыкаясь, бессмысленно пробирались сквозь деревья, всё ещё сражаясь в битве, которая давно закончилась, а те, кто в ней участвовал - обратились в прах. Крысы пожирали мёртвых, пока те вслепую брели в никуда, оседлав их, как пушистый плащ, извиваясь и вздымаясь, пока, борясь за каждый укус, грызли гнилое мясо. Во всяком случае, так говаривали, и он видел достаточно, чтобы знать, что эти рассказы были достаточно близки к истине, когда дело касалось Фенна.<br /> <br /> Андри почувствовал, что его начинает подташнивать, и переключил свои мысли на другие вещи, а именно на блестящие вещи или даже ржавые вещи, если они были старыми. Поколение за поколением Борхесы бороздили Фенн в поисках сокровищ древних дней. И не только они - болотников было так же много, как и горожан, хотя они были куда менее склонны собираться вместе.<br /> <br /> Фенн был свидетелем стольких сражений, стольких смертей, что под его стоячими водами было достаточно богатства, чтобы создать нацию. Оружие и доспехи человеческих королей и лордов, танов гномов и эльфийских князей были там, дожидаясь того, чтобы их забрали, если, конечно, вы знали, где искать. Да, и ещё кое-что, кроме этого: когда кровавые графы вышли на войну из гор и лесов, они погрузили целые города и деревни в трясину с помощью тёмной магии. Предки Андри пережили одно такое великое потопление, во всяком случае, так божилась его бабушка.<br /> <br /> В некотором смысле, если вы посмотрите на это с нужной стороны, это было только справедливо, что он бороздил болото ради своего пропитания, так как болото, в свою очередь, и без того забрало столь многое. Он снова принялся насвистывать, на мгновение приободрившись, и наклонил шест вперёд, зарываясь в грязь.<br /> <br /> Свист замер у него на губах, когда ялик с глухим стуком остановился. Во рту внезапно пересохло, однако он собрался с духом и попробовал воду шестом. Это был корень или камень, ничего больше, подумал он. «Но тут воды по макушку», проскулил тихий голос у него в затылке.<br /> <br /> Он ткнул шестом вниз, надеясь сбросить или сдвинуть то, на что наткнулся. Болото погрузилось в тишину. Андри начала дрожать. Он ударил снова, сильнее.<br /> <br /> Что-то схватило ялик. Он вскрикнул, не веря своим глазам, когда из воды вынырнула рука и с отвратительным мокрым звуком вцепилась в нос его лодки. Раздутое, истекающее кровью мясо вцепилось в дерево. Пальцы, похожие на гнилые сосиски, сжались, и ялик нырнул носом под воду. Андри упал на дно и пополз назад, как краб, пятясь от чёрной воды, что перелилась через борта и начала заполнять нос ялика<br /> <br /> - Нет, нет, нет... - бормотал он.<br /> <br /> Мгновение спустя оранжевая полоса рассекла воду, и воздух наполнился странным булькающим звуком. Страх придал Андри бешеную силу, и он выдернул шест из хватки его захватчика и направил его вниз, к полоске оранжевого цвета, в то время как та рванулся вверх. Звук превратился в слова, и шест был перехвачен за считанные мгновения до удара рукой размером с окорок. Лицо из кошмара поднялось из воды, изрыгая проклятия.<br /> <br /> - ...на изъеденном оспой гроби! - прорычал гном, вырывая шест из рук Андри. Единственный глаз яростно сверкнул на него с лица, которое видело не тот конец слишком многих кулаков, и большой оранжевый гребень волос опустился и тревожно подпрыгнул над загорелым пространством стриженого черепа. Гном крутанул шест и схватил его, как копье, ткнув одним концом вниз во что-то, что он, казалось, оседлал ниже линии воды. - Сдохни, ты, здоровый кусок отбросов! Сдохни и будь проклят, - проревел гном, его массивные плечи поднимались и пускались, пока он снова и снова поражал свою невидимую цель.<br /> <br /> Что бы это ни было, оно ушло глубже под воду, и гном свалился в ялик, всё ещё колотя шестом Андри неизвестно по чему. Нос лодки опустился ниже, благодаря весу гнома, и Андри закричал, опасаясь, что через несколько мгновений окажется в воде вместе с этой штукой.<br /> <br /> Но вместо того, чтобы потопить ялик, противник гнома предпочел последовать за ним из тёмных объятий Фенна. Глаза, похожие на варёные яйца, безучастно смотрели с лица-которого-не было. Челюсть мертвеца бездумно чавкнула, когда зомби потянулся к своей добыче. Андри взвизгнул.<br /> <br /> - Хочешь что-нибудь пожевать, червивое брюхо? Сожри это, - прорычал гном, поднимаясь на ноги и отпуская шест. Череп зомби взорвался фонтаном чёрной крови и вонючего мяса, когда удар гнома достиг своей цели.<br /> <br /> Ялик вздыбился над водой, когда дёргающийся труп погрузился обратно в болото. Гном поглядел, как он тонет, и повернулся к Андри. Он был большим, больше, чем любой другой из его вида, которого болотник видел раньше. Настоящий ходячий валун, одетый только в полосатые брюки и толстые ботинки. Кожаная повязка закрывала один глаз, а тонкая цепочка соединяла ноздрю с мочкой уха. Яркие синие татуировки покрывали мускулистое тело и двигались странным образом, когда гном дышал.<br /> <br /> - Видишь где-нибудь другого, человече? - прогрохотал он, сжимая шест так крепко, что твёрдое дерево заскрипело.<br /> <br /> Андри мог только безмолвно разевать рот. Гном хмыкнул в явном раздражении. Затем его единственный здоровый глаз сузился, и он поднял шест, как будто хотел сделать с Андри то, что сделал с зомби. Андри взвизгнул и попытался проскочить мимо него. Гном оттолкнул его в сторону и обрушил шест на голову второго зомби, что как раз вскарабкался на корму ялика. Ходячий мертвец упал лицом вперёд, явив взору огромный топор, воткнутый ему в спину.<br /> <br /> - Вот оно,- проворчал гном. Он бросил изрядно побитый шест Андри и наступил на шею зомби. Затем схватил за рукоять топора и выдернул его из тела мертвяка, после чего, почти небрежно, взмахнул им наотмашь, отчего голова зомби плюхнулась в воду на некотором расстоянии.<br /> <br /> Гном пинком отправил обезглавленное тело в воду, в компанию к его же голове, а затем повернулся к Андри.<br /> <br /> - Ну и? Чего ты ждешь, человече? Вали давай, - сказал он.<br /> <br /> - Ч-что?- - сказал Андри, крепко прижимая шест к груди.<br /> <br /> - Ты что, оглох? Я сказал, убирайся, - сказал гном, изучая лезвие своего топора. В свете фонаря он, казалось, светился жутким огнём. Гном провёл большим пальцем по лезвию и сунул его в рот, когда на коже выступила кровь. - Мне нужен твой ялик. У меня есть ещё червивые людишки, которые должны вернуться в свои могилы.<br /> <br /> <br /> - ПОСМОТРИ налево, - крикнул Феликс Ягер, вонзая острие меча в мягкую шею ходячего трупа. - Чёрт побери, Хайнц! Налево, я сказал!<br /> <br /> Когда его противник упал, всё ещё слепо цепляясь за него, Феликс бросился к другому мужчине так быстро, как только мог. К сожалению - недостаточно быстро. Незадачливый Хайнц издал прерывистый вопль, когда мертвец, которого он не видел, схватил его за голову и жестоко вывернул её. Феликс вздрогнул от звука лопающихся костей и разрывающихся связок, но затем он добрался до цели своего рывка, и более у него не было времени ни на что, кроме насилия.<br /> <br /> Феликс прорубил замшелый череп, отшвырнув зомби, словно камень. Затем выдернул Карагул и развернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хайнц, всё ещё с головой смотрящей не в ту сторону, шатаясь, выпрямился.<br /> <br /> - Хайнц ... - пробормотал Феликс, и холодок пробежал по его спине. Они встретили этого человека в Вюртбаде, и он показался им достаточно порядочным и душевным для наёмного меча. Теперь он был кем угодно, но только не им.<br /> <br /> Феликс поднырнул под нащупывающие руки Хайнца и нанес удар вверх. Его меч пронзил грудь трупа и рванул вверх, вонзаясь в череп мертвеца. Пинком отправив затихшее тело Хайнца в доходящую до пояса воду, Феликс прошептал безмолвную молитву Морру за душу этого человека. Когда лицо Хайнца исчезло под водой, он сказал:<br /> <br /> - Думаю, ты был прав, Хайнц. Нам не следовало покидать Вюртбад.<br /> <br /> Феликс огляделся, смаргивая пот с глаз. Казалось, они сражались уже несколько часов, но он знал, что прошло всего несколько минут. Несколько минут с тех пор, как они опустили свою добычу на землю, только для того, чтобы оказаться в ловушке.<br /> <br /> Оглядываясь назад, это должно было быть очевидной уловкой. Они были глупцами, думая, что некромант не узнает, что они идут по его следу, и не подготовит для них какое-нибудь препятствие. Упомянутым препятствием было множество зомби, спрятанных под тёмными водами Фенна, чтобы опрокинуть и разбить их лодки. Теперь они все были по пояс в грязных водах, сражаясь с, казалось бы, неисчислимой ордой зомби.<br /> <br /> - Задним умом мы все крепки, - проворчал он себе под нос, направляясь к остальным. Из Вюртбада их вышло двадцать человек. Теперь осталось всего десять.<br /> <br /> Ну, девять; Готрек был один Зигмар знал, где. Истребитель, уже оказавшийся в невыгодном положении в воде, которая была по плечи гному, был затянут под её поверхность тремя мертвецами и до сих пор не вынырнул. Эта мысль оставила неприятный привкус во рту Феликса. Не только потому, что смерть Готрека значительно уменьшит шансы на его собственное выживание, но и потому, что он поклялся быть свидетелем этой смерти. Несмотря ни на что, он пришёл к убеждению, что Истребитель действительно заслуживал саги, чтобы отпраздновать своё безумное желание смерти.<br /> <br /> Это, и кроме того, у него не было никаких сомнений, что тень Истребителя будет немилосердно преследовать его, если он не сможет выполнить данное обещание. Готрек вытащил его из-под копыт элитной кавалерии императора, и Феликс поклялся впоследствии вести хронику героической гибели гнома. Конечно, не обошлось и без алкоголя, как и в большинстве вещей, связанных с Истребителем, но чувство чести Феликса, каким бы потрёпанным оно ни было, удерживало его на раз выбранном пути.<br /> <br /> Крик боли вырвал его из задумчивости. Два зомби упали на мускулистого наемника по имени Хью, их зазубренные зубы вонзились в его плоть. Его потащили под воду и он взвыл от боли. Впрочем, миг спустя на него упал третий и перегрыз ему горло, сократив число членов группы до девяти. Проходя мимо них, Феликс снёс голову убийце Хью. Больше он ничего не мог сделать для этого человека, и слишком долгое стояние на месте только гарантировало бы, что и он присоединится к нему в смерти. Или несмерти, как в случае с некоторыми из их товарищей.<br /> <br /> Он подумал о Хайнце, и его затошнило. Цепляющиеся мертвецы были так же отвратительны, как и всё, с чем он сталкивался в своих путешествиях с Готреком, даже хуже, чем мутанты. По крайней мере, мутанты всё ещё были живые; уродливые, но живые.<br /> <br /> Рядом Мартен Хольц, жрец Зигмара со шрамом на лице, выкрикивал молитвы и проклятия, размахивая молотом с почти механической точностью. Рядом с ним Стефан Русс, храмовник ордена Зигмара, выстрелил из одного, казалось, бесчисленных пистолетов, которые были в кобурах охватывающих его персону, и уложил спотыкающийся труп, прежде чем тот смог приблизиться к ревущему Хольцу. Эти двое были номинальными лидерами этой, возможно, обречённой экспедиции, и хотя Феликсу было мало пользы как от охотника на ведьм, так и от его спутника-священника, он должен был признать, что оба мужчины хорошо себя зарекомендовали.<br /> <br /> Изъеденные личинками пальцы запутались в его красном суденландском плаще, едва не сбив его с ног. Феликс чуть не выронил меч, когда зомби потащил его назад. Он нащупал застежку плаща, когда тот сжался вокруг его горла. Сверкнул меч, и Феликс, потеряв равновесие из-за резко прекратившегося воздействия, спотыкаясь, качнулся вперёд. Зомби, лишенный конечностей, медленно повернулся, застонав. Меч сверкнул ещё раз, и существо упало на колени.<br /> <br /> - Смотри вперед, Ягер, - сказал владелец клинка. Бледнокожий и с вихрастой головой, Андризи Юлдвич, храмовник Морра, который выглядел почти так же нечеловечески, как и трупы, с которыми они сражались.<br /> <br /> Феликс кашлянул в знак благодарности и сделал выпад Карагулом, рассекая пополам трупное существо с рассеченным лицом. Юлдвич присоединился к нему, и они развернулись спина к спине, расправляясь с движущимися трупами, которые пытались окружить их.<br /> <br /> - А где Олаф? - бросил Феликс через плечо.<br /> <br /> Шипящая вспышка пламени неподалёку дала ему ответ. Олаф Норхаймер, здоровый и твердолобый, с ярко-малиновой бородой и дико торчащими волосами, прошлёпал вперёд, жестикулируя посохом.<br /> <br /> - Горите, вы, червивые твари, горите! - взревел волшебник. Когда зомби превратились в шатающиеся факелы, он начал дико смеяться, его глаза сверкали. Пояс, сделанный из звенящих бронзовых ключей, свисал с его груди, и такой же пояс болтался вокруг талии. Странные татуировки покрывали мускулистые руки и грудь.<br /> <br /> - Ему нравится его работа, - бесстрастно отметил Юлдвич, глядя на упавший прямо перед ним в воду горящий труп.<br /> <br /> - Пожалуй, даже чересчур, - пробормотал Феликс. Волшебник сопровождал Хольца и Русса из самого Альтдорфа, хотя ни один из них не казался довольным его присутствием. Феликс не мог их винить. В своё время он встречался с несколькими магами, и Олаф был, безусловно, самым беспокойным. Волшебники Огненного Колледжа были, до последнего человека, самыми опасными в своём роде, такими же дикими и неуправляемыми, как пламя, которым они владели.<br /> <br /> С другой стороны, никто из их группы не был тем, чьё присутствие человек в здравом уме почёл бы утешительным. Священник-фанатик, охотник на ведьм, слуга бога смерти, безумный волшебник и, конечно же, Готрек - компания незнакомцев, которую Феликс и представить себе не мог.<br /> <br /> А их добыча была ещё хуже. Эрнст Штильман, судя по всему, был третьесортным некромантом, единственным претендентом на прежнюю славу которого был арест за то, что он заставил дохлых крыс танцевать в ресторане, который отказался от его заказа. Теперь его обвинили в краже реликвария определенной важности из сада Святых под Великим храмом Зигмара в Альтдорфе и убийстве нескольких священников и храмовников в процессе.<br /> <br /> Величайшие герои Империи были похоронены в саду Святых, в том числе бывшие императоры, высокопоставленные члены Колледжей магии и известные члены нескольких орденов храмовников, поэтому Феликс мог только догадываться, что украл Штильман. Череп одного из Патриархов Магии или сохранившийся палец Великого Теогониста, возможно - это может быть что угодно. Ни Хольц, ни Русс ничего не говорили, хотя Феликс изо всех сил старался вытянуть из них ответ по дороге из Вюртбада.<br /> <br /> Помимо реликвария, Штилльман также похитил дочь полудружелюбного трактирщика, который поддерживал достойный уровень эля в Готреке во время их пребывания в Вюртбаде. Этот человек был компаньоном Готрека со времен, когда он был наемником, по крайней мере, так он сказал. Это было достаточной мотивацией для Готрека, чтобы выбить для себя и Феликса места в охотничьем отряде.<br /> <br /> Мысль о девушке вызвала у него укол вины. Эльза. Феликс надеялся, что она разделит с ним постель, но Штилльман положил этому конец. Внезапно к его голове метнулся ржавый меч, и он был вынужден защищаться, отбросив все мысли о девушке. Несмотря на колдовство Олафа, число нападавших, казалось, ничуть не уменьшилось. Очевидно, в распоряжении их цели были все мертвецы Хел Фенна, и он не испытывал от оного ни малейших угрызений совести.<br /> <br /> Нечто, возможно, когда-то бывшее эльфом, качнулось на него сбоку, двигаясь с какой-то искривлённой грацией. По телу поползли мурашки, когда Феликс парировал слишком быстрый удар, который нанес ему ходячий мертвец, и попытался отрубить ему голову в ответ. Зомби дёрнулся назад, слепые глаза закатились в его черепе. Тонкий, похожий на иглу меч метнулся обратно, пронзив защиту Феликса и прочертив обжигающую линию по его руке. Даже в смерти он был быстрее человека.<br /> <br /> Выругавшись, Феликс споткнулся и упал на спину в грязную воду. Эльфо-тварь нависла над ним, подняв меч. В отчаянии Феликс вскинул оружие, и зомби насадил себя на острие. С ворчанием Феликс перекинул дёргающееся тело через голову и принял руку измождённого облика штирландца по имени Хорст.<br /> <br /> - Мы умрем здесь, - сказал Хорст, по-видимому, довольный и недовольный этим фактом.<br /> <br /> - Возможно, - ответил Феликс, рывком зайдя ему за спину, чтобы насадить на меч зомби, который подкрадывался сзади. Сбросив труп с клинка, он продолжил: - Но я не собираюсь облегчать им задачу.<br /> <br /> - У нас может не быть выбора, - простонал столь же суровый кузен Хорста, Шульц, размозжив голову давно умершему орку. - Они сокрушат нас, если мы не ... - начал он, но всё, что собирался сказать, умерло вместе с ним, когда топор старше Феликса вонзился ему в голову. Шульц опустился на колени, высунув язык и выпучив глаза, когда истекающий кровью зомби вытащил своё оружие. Хорст закричал и попытался ударить убийцу своего кузена, но ещё два мёртвых существа схватили его за руки и разорвали пополам. Феликс в ужасе моргнул, когда кровь забрызгала его лицо, а затем отполз назад, когда из воды вынырнуло ещё больше трупов.<br /> <br /> Он пятился, вытянув меч, и его сердце упало. Ещё больше трупов выходило из-за близко посаженных деревьев или поднималось из воды. Шульц был прав. Хольц и Русс отступили, Юлдвич последовал за ними. Олаф присоединился к Феликсу, его лицо расплылось в дикой ухмылке.<br /> <br /> - Спускайтесь к нам, ребятки! - рявкнул он, призрачные языки пламени сверкали вокруг его скрюченных пальцев.<br /> <br /> - Не говори так радостно, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Зигмар с нами! - рявкнул Хольц, крепче сжимая двуручный молоток.<br /> <br /> - И Морр направляет наши руки, - мягко добавил Юлдвич. Хольц и Русс уставились на него. Тот вытащил из-под рваного плаща два пистолета и взвёл курок. Феликс приготовил Карагул, рукоять скользила в ладонях. Он сглотнул, стараясь не задохнуться от вони смерти, которая окружала их. Не так он планировал умереть. «''Я вообще не собирался умирать''», - в отчаянии подумал он.<br /> <br /> - К черту всех богов, - взвизгнул Олаф, вскидывая руки. Вода закипела, и зомби, которые пробирались через неё, начали вариться. Волшебник жестикулировал и выплёвывал болезненные слоги, и жара становилась всё более невыносимой, заставляя воду превращаться в вонючий туман, а близлежащие деревья сворачиваться, как дохлые жуки.<br /> <br /> Однако, несмотря на жару, мертвецы продолжали приходить. У них не было ни страха, ни физических ощущений, которыми можно было бы воспользоваться. Гниющая плоть отваливалась от костей, превращаясь в вонючее рагу. Олаф злобно выругался, когда костлявые руки потянулись к нему, хватая за шипастую бороду и мантию. Он упал назад, его бравада растаяла в мгновенной панике, пока он торопливо отползал от приближающихся монстров. Феликс и остальные шагнули вперёд, присоединяясь к волшебнику, нанося удары и стреляя.<br /> <br /> Пальцы, похожие на лопнувшие сосиски, вцепились в запястье и клинок Феликса, и плоть его рук покраснела, пока он пинался, резал и пихался. Руки и плечи начало сводить судороги от усталости и жары, а ладони и лицо горели от ожогов. Дымящийся череп потянулся к нему, разинув почерневшие челюсти. Он вскрикнул и попытался отшвырнуть его, пока не понял, что тот ни к чему не привязан.<br /> <br /> Вместо этого он пронёсся мимо него, ударился о дерево и с шипением упал в воду. Мгновение спустя он понял, что слышит знакомый голос, выкрикивающий проклятия на хазалиде, языке гномов. Раздробленная грудная клетка и сломанная бедренная кость упали в воду у его ног, когда пар начал рассеиваться.<br /> <br /> - Пытаетесь убить их всех сами, человечишки? - прорычал Готрек Гурниссон.<br /> <br /> <br /> ГОТРЕК сидел на носу ялика, как горгулья. Феликса затопило облегчение. Части зомби плавали вокруг, некоторые всё ещё дергались, а мускулистая фигура Истребителя с ног до головы была покрыта порченной кровью и гниющим мясом.<br /> <br /> - Где ты нашёл этот ялик? - поинтересовался Феликс, глядя на гнома.<br /> <br /> Истребитель рассеянно махнул рукой в сторону болота.<br /> <br /> - Вон там, - сказал он. Было очевидно, что он прорубил себе путь через тыл орды, когда стена пара Олафа поглотила их с другой стороны, хотя он даже не запыхался. Готрек огляделся. - Ты не шибко то много и оставил мне, человечий отпрыск, - проворчал он, уставившись на Феликса своим единственным сверкающим глазом.<br /> <br /> - Тебя не было рядом, так что нам пришлось справляться самим, - сказал Феликс, неуверенно смеясь.<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Это не моя вина. Мой топор застрял, - он оглядел остальных. - Во всяком случае, похоже, что многие из вас выжили, - пренебрежительно сказал он.<br /> <br /> - Нет, благодаря тебе, - отрезал Русс. Охотник на ведьм был худощавым мужчиной с чертами висельника и жёстким взглядом. Он деловито перезаряжал пистолеты. У Феликса возникло ощущение, что этот человек был бы счастливее от хорошей смерти, чем от спасения Готрека.<br /> <br /> Готрек уставился на мужчину своим единственным здоровым глазом.<br /> <br /> - Значит, я должен сражаться за тебя в твоих битвах, сжигатель женщин? - прорычал он. Феликс сглотнул, узнав тон в голосе Готрека. Истребитель всё ещё был взвинчен и распалён убийствами. Зомби не столько притупили его безумие, сколько усилили его. Он мог взорваться насилием в любой момент.<br /> <br /> - Я сжигаю еретиков, истребитель, - выплюнул Расс. - Будь то мужчины или женщины, люди или нет.<br /> <br /> Готрек покраснел и оскалил кривые зубы в рычании. Его топор дрожал в предвкушении.<br /> <br /> - Спор бесполезен, - быстро сказал Феликс, вставая между ними. - Штилльман всё ещё там и, вероятно, планирует послать за нами ещё несколько своих трупных легионов. Может быть, нам стоит уйти, пока всё идет хорошо,- даже ещё не договорив он ощутил, как его пронзило чувство вины, хотя он знал, что вероятность того, что Готрек согласится, была ничтожно мала. Ему не нравилась мысль о том, чтобы оставить Эльзу на попечение некроманта, по уважительной причине или нет. - Мы могли бы вернуться в Вюртбад. Поднять ополчение... - нерешительно сказал он.<br /> <br /> - Сбежать? Бежать от людей-личинок и подслеповатого некромантского отродья? - Готрек захохотал. Феликс заставил себя не улыбнуться с облегчением. - Мой топор жаждет более солидной пищи, человечий отпрыск, и я не стану ему в этом отказывать!<br /> <br /> - Да, и Зигмар требует справедливости, - сказал Хольц. - Осквернение некромантом священной земли не должно продолжаться.<br /> <br /> Русс кивнул, очевидно, полностью соглашаясь.<br /> <br /> - Штилльман уже давно наработал на костёр, - добавил охотник на ведьм.<br /> <br /> - Не говоря уже о судьбе девушки, - сказал Юлдвич, убирая меч в ножны. Чувство вины в животе Феликса становилось всё тяжелее. Он посмотрел в сторону деревьев и тут же пожалел об этом.<br /> <br /> - Готрек ... - прошипел он, сжимая пальцами рукоять меча.<br /> <br /> - Да, я вижу их, - сказал Готрек.<br /> <br /> - Мы все их видим, - пробормотал Русс, нервно проводя кончиками пальцев по рукояткам пистолетов, висевших на его узкой груди в водонепроницаемых кобурах. - Храни нас Зигмар...<br /> <br /> - Да, - ответил Хольц. Он закрыл глаза, словно в молитве.<br /> <br /> Неуклюжие фигуры шлёпали по мелководью среди деревьев. Ещё зомби, с холодком осознал Феликс.<br /> <br /> - Да сколько же мертвецов в этой дыре? - воскликнул он.<br /> <br /> - Тысячи, - ответил Хольц, открывая глаза. Его покрытое шрамами лицо исказилось от отвращения. - Даже больше, чем пало в битве при Хел Фенне. Говорят, что каждая река в Сильвании несёт трупы в Фенн, - он похлопал по молоту, лежавшему у него на плече. - Это проклятое место. Однажды мы выжжем его с карты.<br /> <br /> Олаф рассмеялся.<br /> <br /> - Рассчитывай на меня, лицо со шрамом. Давайте начнём сегодня! - он махнул рукой, и струя пламени ударила в деревья. Ряды за рядами зомби, как людей, так и других, освещались колдовским пламенем Олафа. Интересно, они всё это время наблюдали за нами, подумал Феликс?<br /> <br /> Несколько тварей, спотыкаясь, двинулись вперёд. Готрек зарычал. Он крепче сжал топор и соскочил с ялика в воду, чтобы встретить шатающихся мертвецов. Они сомкнулись вокруг него, и Истребитель исчез из виду. Феликс поднялся.<br /> <br /> - Что ты делаешь? - сказал Русс, хватая его за руку.<br /> <br /> - Готреку нужна помощь! - сказал Феликс, высвобождая руку из хватки охотника на ведьм. Раздался рёв, а затем несколько гниющих тел скользнули по воде, как камни.<br /> <br /> - Не, - проворчал Готрек. - Не думаю, - Истребитель барахтался в воде, мокрый и угрюмый. - Дохлые твари - это не вызов, - прорычал он, теребя свой гребень, который уныло поник из-за его погружения в воду. - Что ж. Это всё?- взревел он, потрясая топором в сторону болота. Требование Истребителя было встречено молчанием.<br /> <br /> Затем в темноте кто-то рассмеялся.<br /> <br /> <br /> - Я ОШИБАЮСЬ, или раньше вас было больше?- произнес тонкий, пронзительный голос, в тоне которого явно слышалось злобное веселье. - О, подождите-ка - вот же они!<br /> <br /> В свете пламени Олафа появились знакомые лица. Там были Хью с зияющей дырой в горле и Шульц, его разделённое топором лицо ухмылялось и хмурилось одновременно. Хорст тоже был там, как и остальные павшие.<br /> <br /> - Изрядная компания, - продолжал голос. - Все до одного суровые и, я бы сказал, опасные люди; некоторые из вас больше, чем другие, - последовало хихиканье. Затем из-за деревьев появилась худая фигура, за которой последовало стадо трупов, некоторые из которых сохранились лучше, чем другие. Свет от пожарища отражался в треснувших очках. Лицо было лицом вечного юноши, избалованного и безбородого. Шрамы от оспы усеивали впалые щеки, и жёлтые зубы показались между тонкими губами, когда некромант Штилльман улыбнулся им, как мальчик, приветствующий давно отсутствующих друзей.<br /> <br /> - Мерзость, - прорычал Хольц. В ярости он махнул молотом, превратив в щепки ни в чём неповинную низко висящую ветку.<br /> <br /> - Здравствуйте, - мягко сказал Штилльман. Его глаза с быстротой хорька скользнули по остальной группе. Феликс почувствовал, что дрожит, когда некромант посмотрел на него; в этом взгляде не было ничего человеческого. - Добро пожаловать, господа, в этот мой завершающий момент славы, - продолжал он, величественно жестикулируя. С видом лектора он поклонился и сел на корень дерева, склонив голову. - Надо сказать, я не ожидал аудиенции, но должен, когда демоны правят, а? А? - он развел руками и пожал плечами. - Я бы спросил, кто навёл вас на мой след, но я знаю, совершенно уверен, моё да, преступник или преступники, так сказать, несомненно и так далее и тому подобное... - он замолчал, наклонив голову. - И все же нет причин, по которым вы не можете быть свидетелем такого исторического процесса.<br /> <br /> - Хватит разглагольствовать, - рявкнул Русс, выхватывая пистолет и прицеливаясь. - Верни то, что украл, вор, и твоя смерть будет настолько лёгкой, насколько это в наших силах.<br /> <br /> - Смерть никогда не бывает лёгкой, - ответил Штилльман, снимая очки и протирая их о мантию. - И я не вор, уверяю вас.<br /> <br /> - Украденные души наших товарищей говорят об обратном, - парировал охотник на ведьм, взводя курок пистолета. - Четыре брата, чистые и сильные, похищенные из самых залов Великого Храма в Альтдорфе, прибавляются к твоему долгу, Штилльман.<br /> <br /> - Это ты, Стефан? - спросил Штилльман, снова надевая очки. - Мне показалось, я узнал твой голос. Я думаю, что из всех этих людей ты должен знать меня лучше, чем кто-либо. Любителем трупов и ресторанным критиком я могу быть, да, но вором? У меня есть кое-какие стандарты, болван с диспепсией&lt;sup&gt;[[#sdfootnote2sym|&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt;.<br /> <br /> Пистолет Русса сверкнул. Гниющая цапля, летевшая, несмотря на состояние своих грязных крыльев, перехватила пулю и упала в воду, где забилась совершенно отвратительным образом. Русс хотел было выхватить ещё один пистолет, но из-за деревьев вылетело ещё больше мёртвых птиц и обрушилось на него. Он закричал, когда треснувшие и сломанные клювы вцепились в него.<br /> <br /> Олаф взревел и взмахнул рукой. Когти потрескивающего пламени изогнулись в сторону мёртвых птиц. Феликс бросился вперёд и столкнул охотника на ведьм в воду, когда волна жара и пламени поглотила визжащее облако, испепеляя стаю зомби. Когда Феликс поднялся, таща за собой брызжущего слюной Русса, то свирепо посмотрел на волшебника.<br /> <br /> - Совсем спятил? - прорычал он.<br /> <br /> Олаф, казалось, не слышал его. Огненный волшебник взвыл от смеха, когда его огненный смерч поглотил всю гниющую стаю. Как будто это был сигнал, которого он ждал, Готрек взревел и бросился в атаку, держа топор над головой, пробиваясь через воду, доходящую ему до плеч, намного быстрее, чем Феликс думал, что это возможно.<br /> <br /> Штилльман на мгновение растерялся и вскочил на ноги. Он выплюнул поток бессмысленных слов, и Готрек заколебался, его глаза сузились, когда, казалось из ничего, вокруг него сформировалось чёрное облако.<br /> <br /> - Что это?- прорычал он. Затем хмыкнул и ударил себя по лицу. Вскоре он уже отмахивался от воздуха. - Проклятые насекомые! - закричал он, пошатываясь. Облако последовало за ним, удваиваясь в размерах. Готрек взвыл и нырнул под воду. Затем вынырнул в нескольких футах поодаль, но насекомые последовали за ним, и ещё кое-что - Феликс выкрикнул предупреждение, когда огромная фигура змеи прорезала воду, направляясь к занятому Истребителю. Готрек обернулся, как раз когда змея-зомби обвилась вокруг него. Ревя в ярости, с обвитыми мёртвой тварью руками, он опрокинулся навзничь.<br /> <br /> - Жуки, звери и птицы, - захихикал Штилльман, хлопая в ладоши. - Знаешь, мёртвые бывают всех форм и размеров.<br /> <br /> - Посылай их всех, нас это не остановит, - сказал Хольц, шагая вперёд, крепко сжимая молот. Феликс и Русс выхватили мечи и присоединились к нему, а Олаф вонзил конец своего посоха в воду. Две стены огня поднялись, чтобы пробить им коридор через собирающихся зомби. - Зигмар ведёт нас и проклинает тебя, некромант. Верни наш реликварий, верни девушку и верни мёртвых в объятия Морра!<br /> <br /> - Нет, нет и ещё раз нет, - сказал Штилльман, отскакивая назад. - Только не тогда, когда я так близко! Не тогда, когда я, наконец, нашел его!<br /> <br /> - Тогда умри и будь проклят! - сказал Хольц, внезапно бросаясь вперёд, его покрытое шрамами лицо загорелось безумным пылом. Его молот обрушился вниз и встретился с выставленным щитом трупа, одетого в гниющие доспехи. Мертвец выхватил ржавый меч и ответной атакой чуть не выпотрошил священника. Хольц, спотыкаясь, отступил, и труп последовал за ним, двигаясь с плавностью, которую Феликс счёл плохим знаком. За первым последовало ещё несколько зомби в доспехах, и Феликс вздрогнул, вспомнив упражнения по геральдике, которые его заставлял выполнять заботящийся о своём статусе отец, и узнав выцветшую эмблему на нагруднике - летучая мышь, поднимающаяся, и дракон, буйствующий - семьи фон Карштайнов!<br /> <br /> - Храни нас Зигмар, - пробормотал он, приближаясь к одному из мертвецов. Внезапные подозрения относительно цели Штилльмана сгустились на краю его сознания, когда он блокировал удивительно сильный удар. - Этого не может быть!<br /> <br /> - О, но это возможно! - сказал Штилльман, очевидно, услышав его. - Настойчивость приносит успех, - добавил он, на мгновение напомнив одного из старых наставников Феликса. - Исследование даёт результаты, а результаты позволяют экстраполировать! Из экстраполяции мы можем сопоставить переменные и триангулировать, и, таким образом, он поднимется! Непокорённый! Неустрашимый! Нежить! - голос некроманта перешёл в пронзительный визг. - Принесите жертву!<br /> <br /> Два зомби вышли из-за дерева, волоча между собой бесчувственное тело. Феликс сразу узнал Эльзу и удвоил усилия. Карагул, казалось, ожил в его руках, когда он обрушивал удар за ударом на своего противника, заставляя его упасть на одно колено. Наконец, его меч расколол древний шлем, и то, что осталось от мозгов создания, выплеснулось в воду, и он быстро прошёл мимо него. Ещё больше мёртвых преградили путь, и разочарование Феликса выплеснулось в акте яростного насилия. Он огляделся в поисках помощи, надеясь увидеть Готрека, но готовый согласиться на кого угодно. К сожалению, все остальные были заняты своей собственной борьбой. Усталость и количество начинали сказываться, и даже пламя Олафа угасало. Где же Готрек?<br /> <br /> Меж тем, Штилльман приказал своим зомби расположить безвольное тело Эльзы на кочке чёрной земли, а затем вытащил из-под одежды кинжал с кривым лезвием.<br /> <br /> - Один удар, и дело сделано, - сказал некромант. Он поднял оружие, и Феликс понял, что не успеет вовремя. Внезапно всё стихло, как будто весь Хел Фенн затаил дыхание. Время, казалось, застыло, двигаясь, словно паук в патоке.<br /> <br /> А затем топор Готрека отрезал запястье Штилльмана от его руки, перед тем, как вонзиться в череп одного из зомби, державших Эльзу. Некромант закричал и схватился за хлещущий обрубок. Феликс обернулся и увидел поднимающегося из воды Готрека, его приземистое тело было покрыто рубцами от укусов насекомых, а в зубах была зажата голова змеи. Гном выплюнул голову и вытер рот тыльной стороной ладони.<br /> <br /> - Насекомые! - прогремел он, шагая вперёд. - Ты пытаешься убить меня насекомыми и змеями? Ты не только сумасшедший, но и глупый, человечек?<br /> <br /> Штилльман заскулил, как собака, и опустился на колени, тщетно пытаясь остановить кровь, алым потоком льющуюся из обрубка. Зомби пошатнулись и осели, когда его концентрация нарушилась. Готрек прошёл мимо скорчившегося некроманта и вырвал свой топор из головы поражённого им зомби. Чуть более осторожно он выхватил Эльзу из ослабевшей хватки другого трупа и легко бросил её Феликсу. Феликс поймал девушку и, крякнув, опустился на колени.<br /> <br /> Готрек приподнял подбородок некроманта плоской стороной топора. Хныканье Штилльмана сменило тон.<br /> <br /> - Готрек, он поёт! - закричал Феликс, разворачивая Эльзу и пытаясь достать свой меч.<br /> <br /> Здоровая рука Штилльмана метнулась вперёд, вцепившись в лицо Готрека. Гном с проклятием отшатнулся и одним движением запястья развернул топор. Остриё ударило вверх по обезумевшим чертам лица некроманта, стирая их в брызгах крови. Готрек отступил, не желая, чтобы нечистая кровь попала на него. Тело некроманта несколько мгновений дёргалось и корчилось, а затем замерло. Истребитель плюнул на труп и повернулся к Феликсу.<br /> <br /> - Здесь нет погибели, человечий отпрыск, великой или нет, только старая смерть и личинки, - прорычал он.<br /> <br /> Феликс посмотрел на Эльзу и подумал, что Готрек, как обычно, упустил главное. Однако нет смысла говорить об этом. Истребитель и без того будет в отвратительном настроении. Выживание сделало его раздражительным. Женщина в его объятиях пошевелилась, но не проснулась.<br /> <br /> - Корень мандрагоры и могильная плесень,- сказал Юлдвич, касаясь её щеки. Феликс посмотрел на него.<br /> <br /> - Откуда ты знаешь?- сказал он.<br /> <br /> - Некроманты немного похожи на поваров. Все они используют одни и те же основные рецепты для определённых вещей, например, для усыпления жертв, - сказал он. - Она проспит несколько дней, если Штилльман не ошибся в дозе.<br /> <br /> - Похоже, тебе не помешало бы то же самое, - сказал Феликс.<br /> <br /> Юлдвич устало улыбнулся и покачал головой.<br /> <br /> - Нет отдыха усталым.<br /> <br /> - Где он? - крикнул Хольц, заставив их обернуться. - Он должен быть здесь! - крепыш-священник рылся в вещах Штилльмана, какими бы скудными те ни были. Русс молча наблюдал за происходящим, как и Готрек, хотя выражение лица последнего было совсем не заинтересованным. - Его здесь нет! - Хольц обернулся, его взгляд был обвиняющим.<br /> <br /> - Может быть, он говорил правду, - сказал Феликс.<br /> <br /> Хольц вытаращил на него глаза.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Я сказал, что, возможно, он говорил правду, когда утверждал, что не крал реликварий, - Феликс пожал плечами. - Вы уверены, что именно он был вором?<br /> <br /> - Уверен? Уверен? - переспросил Хольц, побагровев. Шрамы на его лице выделялись, как багровые татуировки. Он указал на плавающие тела, заполнявшие близлежащие воды. - Какая ещё уверенность мне нужна?<br /> <br /> - Я не отрицаю, что он что-то замышлял, но, возможно, он был не тем человеком, за которым мы охотились, - настаивал Феликс, желая просто заткнуться, но находя это невозможным. - Кто дал вам его имя? Кто навёл нас на его след?<br /> <br /> - Ты задаешь многовато вопросов для наёмного меча, Ягер, - сказал Русс, вытирая грязь с клинка. - Штилльман был нашим человеком. Должно быть, он спрятал реликварий. Возможно, в Вюртбаде...<br /> <br /> - Возможно, - сказал Феликс, переглянувшись с Готреком. Истребитель вернул ему взгляд, полный отвращения.<br /> <br /> - А что с телом дьявола? - сказал Олаф, подняв палец, на котором плясали язычки пламени. - Может, нам его сжечь?<br /> <br /> - Пусть болото заберёт его, - проворчал Хольц, вскидывая молот на плечо. - Идём.<br /> <br /> Он двинулся в том направлении, откуда они пришли, Русс следовал за ним по пятам. Олаф покачал головой и пошёл за ними, а следом за волшебником и Юлдвич. Феликс посмотрел на тело некроманта и поудобнее перехватил Эльзу. Готрек протянул руки, когда они выбрались из воды на кочку твёрдой, хотя и сырой земли.<br /> <br /> - Отдай её мне, пока не уронил, человечий отпрыск, - сказал Истребитель. Почти нежно он прижал потерявшую сознание молодую женщину к своей бочкообразной груди и отправился вслед за остальными, осторожно передвигаясь по участкам сухой земли. Феликс колебался, теребя свой меч. Ему не нравилась идея оставить тело как есть. Но он также не собирался оставаться здесь, чтобы позаботиться об этом в одиночку.<br /> <br /> - Дьявол, - пробормотал он, поспешая за Готреком.<br /> <br /> Позади него кровь Штилльмана собиралась в толстые лужи на мягкой земле и бежала под корни дерева, сначала струйками, затем реками. Дерево было с чёрной корой и кривым, выпуклым от узловатых опухолей и болезненного лишайника. Его голые конечности со вздохом скреблись друг о друга, когда кровь пузырилась и капала в глубины под его корнями.<br /> <br /> Кап.<br /> <br /> Кап.<br /> <br /> Кап.<br /> <br /> И через некоторое время что-то давно мёртвое, но тем не менее спящее, открыло глаза и сказало: - Ахххх….<br /> <br /> <br /> ПОДОБНО бледным цветам, распускающимся после ливня, белые, как черви, пальцы пронзили чёрную почву, неплотно заполнявшую пространство меж запутанных корней дерева. Пальцы тянулись всё выше и выше, пока кошачьи когти, венчавшие каждый, не зацепились за один из более толстых корней. Затем, с судорожным рывком, на поверхность выплыла скелетообразная фигура, грязь и ил осыпались с давно погребённых конечностей.<br /> <br /> Раздутые ноздри трепетали на лице-маске смерти, а из бескровных десен торчали игольчатые зубы. Заострённые уши подёргивались над крысиным гнездом седых волос, а волчьи челюсти разошлись, втягивая большой глоток зловонного воздуха, пробуя его на вкус, как это сделала бы змея.<br /> <br /> - Ах, - сказал он.<br /> <br /> Он ухватился за выступавшие повыше корни, подтянулся и выбрался в темноту Хел Фенна, шаркая босыми ногами по дереву. Мышцы, которые оставались неподвижными в течение столетия или более, пульсировали и сгибались. Память, мысли и инстинкты боролись в вялом, как у рептилии, мозгу. Голод и осторожность встретились, и первое победило, побудив его снова попробовать воздух на вкус.<br /> <br /> В ноздри ворвался дразнящий запах, и он пригнулся, изготовившись. Покрытый грязью и почвой и оставаясь неподвижным, он легко сливался с поверхностью дерева. Бледно-розовые глаза медленно моргали, наблюдая за приближением добычи, а бесцветный язык жадно облизывал почти несуществующие губы.<br /> <br /> <br /> АНДРИ Борхес осторожно пробирался через движущиеся торосы, тыча перед собой согнутой палкой, которую он нашёл. Двигаясь, он вполголоса проклинал вороватого гнома. Проклятия расцвели в полную силу, когда он увидел состояние своего ялика. Маленькую лодку занесло в ближайший костёр, и она превратилась в обугленные руины.<br /> <br /> - Нет! - завопил Андри, бросаясь к нему. Заметив поблизости плавающие тела, он резко затормозил, едва не упав лицом в воду. Затем осторожно огляделся, осматривая бойню. В воздухе висел тяжёлый запах старой смерти, и его решимость дрогнула. В Фенне были места, куда не ходил нормальный человек, и это было одно из них.<br /> <br /> Возможно, ему следует найти гнома и его спутников - их было много, и это было бы наименьшим, что они могли сделать после уничтожения его ялика. Неохотно, но не в силах поступить иначе, его взгляд оказался прикован к раздутому дереву, которое занимало центр ближайшего участка. Это была старая штука, похожая на цепкую руку, поднимающуюся из чрева болота. Болотники рассказывали истории об этом дереве, о стаях визжащих упырей, танцующих вокруг него по ночам, когда ведьмины луны были полными, и о странном, нитевидном ритме, который, казалось, поднимался из болота, когда уровень воды особенно опускался.<br /> <br /> Что-то царапнуло по дереву, и Андри замер, пот выступил на его лице, несмотря на холодный воздух.<br /> <br /> - Нет, о, пожалуйста, нет, нет, - пробормотал он, оглядываясь по сторонам, пытаясь увидеть всё сразу. Истории, которые отец рассказывал ему в детстве, непрошено всплывали на поверхность его сознания, наполняя голову ужасами.<br /> <br /> Брызнула вода, и он развернулся, тыча палкой и одновременно хватаясь за топор на поясе. Позади него ничего не было. Ветки зашелестели, и он снова повернулся, сдерживая крик. Ему нужно было выбраться отсюда. Он мог бы купить новый ялик. Он начал пятиться.<br /> <br /> Раздалось влажное рычание, и конечности Андри непроизвольно сжались. Его глаза бешено вращались в глазницах, вглядываясь в тени, задержавшиеся между близко посаженными деревьями. Что-то холодное коснулось его затылка, и на этот раз он действительно вскрикнул. Он замахнулся палкой и топором, но попал только в воздух.<br /> <br /> Он снова повернулся и мельком увидел бледные конечности, когда что-то отскочило. Что это было? Упырь? Демон? Фенн был полон ими. Его дыхание резко засвистело в ушах, когда он повернулся, чтобы бежать. Андри продирался сквозь деревья, не глядя ни на тропинку, ни на воду. Времени на осторожность больше не было.<br /> <br /> Он бежал вслепую, отмахиваясь от цепких веток и спотыкаясь о похожие на змей корни. Что-то преследовало его; он слышал, как когти рвут землю и стучат по ветвям. Андри не обернулся. Он не хотел этого видеть.<br /> <br /> Неожиданно он по бёдра погрузился в воду и его скорость упала до скорости улитки. Сердце колотилось в груди, он посмотрел вниз, и сдавленный стон сорвался с его губ. Не вода - трясина! Слёзы катились по его обветренным щекам, пока он метался, надеясь добраться до берега, даже зная, что это невозможно. На него упала тень, и он поднял глаза.<br /> <br /> Существо наблюдало за ним со своего насеста, его глаза тускло блестели из-за завесы жёстких волос. Тварь зашипела, как медленно закипающий чайник. На ней были остатки странных доспехов и прекрасной одежды, но всё превратилось в покрытые грязью лохмотья и выступы.<br /> <br /> - Пожалуйста... - прохрипел Андри.<br /> <br /> Незнакомец прыгнул. Тяжесть отбросила Андри ещё глубже в зыбучие пески, и нападавший утонул вместе с ним, оставив после себя лишь шевеление пузырьков, свидетельствующих о существовании того и другого. Наступила тишина.<br /> <br /> <br /> ЗЫБУЧИЙ песок пузырился, отливал и раскалывался, выпуская высокую фигуру, что поднялась с его внешнего края, целеустрёмленно шагая к твёрдой земле. Несмотря на фартук из крови, покрывавший его ото рта до паха, фигура теперь выглядела более человеческой, чем раньше. Изголодавшиеся по пище мышцы несколько утолщились, а седые волосы приобрели объём. Розовые глаза теперь горели ярко-малиновым.<br /> <br /> Он осмотрел свои ладони, а затем провёл ими по рукам и груди. На нём были древние доспехи крайне вольного стиля. Острые края и выступающие гребни делали его непохожим на всё, что носил человек, а остатки огромного плаща, сшитого из меха волков и летучих мышей, свисали с наплечников.<br /> <br /> - Где... - прохрипел он, слизывая кровь с зубов. Он вытер ладонью рот и посмотрел на застывшую там кровь. - Кровь, - сказал он более решительно. Разум животного содрогнулся, и красный туман отступил. «Оно» стало «им», когда лоскутные фрагменты памяти закружились вокруг урагана голода, который пытался поглотить его.<br /> <br /> Он встряхнулся и протянул руку, широко растопырив пальцы. Он чувствовал, как вокруг него кружат ветры смерти, и протянул руку, чтобы схватить их.<br /> <br /> - Дхар, - пробормотал он, чувствуя, как эфирные нити собираются вокруг его пальцев. Ветры тёмной магии целовали кончики его пальцев, как возбуждённые волчата, и он свёл пальцы вместе, притягивая силу к себе. Затем его взгляд упал на зыбучую яму.<br /> <br /> Он поднёс руку к губам и осторожно подул, посылая щупальца силы вниз, в зыбучие пески. Поверхность искривилась и забурлила, а затем обескровленный труп Андри медленно, мучительными движениями выбрался из зыбучих песков. Бывший болотник поднялся в пародии на поклон, а затем переступил с ноги на ногу с неуверенностью новоиспеченной нежити.<br /> <br /> ''Он'' отвернулся и щелкнул пальцами.<br /> <br /> - Пойдём, - зомби послушно последовал за ним, насекомые уже собрались вокруг зияющей раны, где когда-то было его горло.<br /> <br /> Туман в голове начал рассеиваться, пока украденная кровь растекалась по его телу. Этого было мало, но на данный момент - достаточно. Он провёл когтями по своим жёстким волосам. Закрыв глаза, он собрался с мыслями, пока последние воспоминания до пробуждении угрожали захлестнуть его. Он чувствовал жар этого проклятого меча, когда тот приближался к нему. Меч извивался в руках убийцы, как живое существо. На лезвии корчились руны, которые причиняли боль его магически настроенным чувствам, даже на расстоянии.<br /> <br /> Он повернулся лицом к своим преследователям, придавленный стихией и собственной гордостью, в месте, где в Хелл Фенн врывался Штир. Скольких он убил? Недостаточно. Меч - этот проклятый меч! - пронзил его насквозь, и его жар и правда обжигал, когда клинок скользнул через его иссохшее сердце.<br /> <br /> Он пошатнулся, схватившись за грудь. Теперь он чувствовал, как под чёрными доспехами пульсирует шрам - прощальный подарок от убийц. Напоминание о цене высокомерия, с горечью подумал он. Всё ещё было больно. Он прислонился к дереву, закрыв глаза, позволяя ветрам смерти ласкать его и притуплять боль.<br /> <br /> - Мартин, - прорычал он. - Мартин!<br /> <br /> Это имя что-то значило. Во рту у него был отвратительный привкус.<br /> <br /> - Слабость, - сказал он, приоткрыв веки. Зомби, верный своей природе, ничего не сказал. Безмолвные мертвецы были подходящими компаньонами. Он посмотрел в мутные глаза нежити, а затем отвёл взгляд. Его последним воспоминанием была смерть. Так почему же тогда он был жив?<br /> <br /> Он быстро вернулся к дереву, его глаза сузились до щёлочек, пока он внимательно осматривал местность, стараясь не упустить ни одной детали. Даже притуплённый обстоятельствами воскрешения, его разум был подобен ртути. Он коснулся выжженной отметины высоко на дереве и ощупал края рассечённой головы зомби. Затем уловил запах исчезающей магии и прыгнул к одному конкретному телу. Рывком подняв обезглавленный труп за промокшие одежды, он мрачно рассмеялся и подтолкнул тело к зомби. Зомби пошатнулся, но подхватил тело в пародии на объятия.<br /> <br /> - Здесь пахнет тёмной магией, - пробормотал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на землю. По болотистой земле были разбросаны бумаги и книги. - А, - сказал он, наклоняясь. Он схватил тонкую книгу в обгорелом переплёте и пролистал страницы. Почерк был скомканным, но разборчивым. - Штилльман,- прошипел он через некоторое время. - Это было твоё имя, не так ли? Ты хотел пролить девственную кровь на мои останки, и ты это сделал, хотя и не совсем так, как намеревался, а? - он хмыкнул. - Некроманты - сплошная работа и никакого удовольствия.<br /> <br /> Хотя имя было знакомым. Где он слышал его раньше и в каком контексте?<br /> <br /> Он оглянулся на тело, красные глаза сузились. Затем он разрезал мантию ногтем большого пальца и обнажил тощую грудь.<br /> <br /> - Ха, - сказал он, постукивая по странному клейму, оставленному на плоти над сердцем. Он вонзил когти в дряблую плоть вокруг метки и вывернул запястье, вырвав кусок мяса. После чего прижал его, как тряпку, ко рту, а затем небрежно содрал кожу с куска кровоточащей плоти, отбросил последнее в сторону и осмотрел лоскут.<br /> <br /> Поджав окровавленные губы, возрождённый провёл большим пальцем по клейму.<br /> <br /> - Отметка под отметкой, - сказал он. Его глаза вспыхнули, встретившись с глазами зомби. - И обе они мне знакомы, хотя я не могу сказать откуда, - он посмотрел мимо ходячего мертвеца и жестом указал на полузатонувшие останки одного из яликов, усеявшие округу. - Почини, - приказал он. - Я хотел бы ещё раз увидеть цивилизацию.<br /> <br /> <br /> ВЮРТБАД, столица Штирланда, представлял собой два города в одном. Верхний город стоял высоко на холме, на котором был построен Вюртбад, в то время как Нижний город расселся на самом Штире, подобно жабе. Проходя по нему, Феликс решил, что видел и получше. Отовсюду несло сыростью и плесенью, а местные жители выглядели как преступники. Когда он сказал об этом Готреку, Истребитель бросил на него взгляд, который, возможно, был задумчивым, и сказал:<br /> <br /> - Из твоих уст, человечий отпрыск.<br /> <br /> Феликс моргнул.<br /> <br /> - Это была шутка?<br /> <br /> - Гномы славятся своим чувством юмора, человечий отпрыск. Спроси любого,- ответил Готрек с отрыжкой. Настроение Истребителя было более весёлым, чем доводилось Феликсу видеть за всё их знакомство, хотя, вероятно, это было связано с количеством эля, которое он выпил с тех пор, как они сели за стол. Старый Хьюго, отец Эльзы, был так рад видеть свою дочь живой и невредимой, что снова открыл счёт Готрека. Феликс несколько кисло подумал, что щедрость Хьюго, скорее всего, иссякнет раньше, чем жажда Готрека. Истребитель мог выпить столько алкоголя, что в нём можно было бы утопить целый полк.<br /> <br /> Феликс часто отмечал, что Готрек был хорош в двух вещах. Пьянство и драки, не всегда в таком порядке. Если его не занимала выпивка, то это время заполняли драки. Феликс подумал, что, возможно, и то, и другое было формой забвения. То немногое, что он знал об истребителях вообще и о Готреке в частности, наводило на мысль, что какой бы позор ни заставил Готрека принять оранжевый гребень и татуировки культа Истребителей, тот мог быть столь же незначительным, как вопрос личной гордости, или столь же серьезным, как уголовное преступление.<br /> <br /> Феликс, как и любой хороший поэт, часто размышлял на эту тему. Это не давало ему покоя в более спокойные моменты. Что заставило гнома встать на его путь? Что толкнуло его через весь известный мир в поисках смерти? И кстати об этом.<br /> <br /> - Зачем Штилльману отправляться в Хел Фенн? - произнёс Феликс, глядя на Готрека. - Сильвания, само собой, я понимаю. Но, по сути, в трупах нет недостатка и в более удобных краях. Он мог уехать на север или вообще покинуть Империю.<br /> <br /> - Хел Фенн - это отстойник магии смерти, - ответил Готрек. - Так было всегда. Даже во времена моего отца.<br /> <br /> - Твоего отца?- Феликс навострил уши. Истребитель не часто говорил о своей семье. На самом деле, вообще никогда, насколько помнил Феликс.<br /> <br /> - Да, человечий отпрыск,- сказал Готрек, и его голос стал мягче обычного рокочущего рокота. - Знаешь, он был там.<br /> <br /> - Где?<br /> <br /> - Хел Фенн, в тот день, когда гном и человек стояли плечом к плечу против повелителей неестественного творения, - Истребитель тоскливо вздохнул. - Говорят, это был мрачный день. Небо было чёрным, как сердце гроби, а ветер с Фенна - отвратительным. Небеса скрылось за стаями птиц-падальщиков, следующих по пятам Маннфреда фон Карштайна и его гниющего легиона.<br /> <br /> Фон Карштайн - от этого имени у Феликса похолодело сердце. Он знал эту историю; каждый ребёнок, рожденный в Империи, знал, хотя последствия были скрыты за завесой мифов.<br /> <br /> - Мой отец стоял вместе с другими Длиннобородыми,- продолжил Готрек с явной гордостью в голосе. - В тот день только мои сородичи удержали позиции. Когда люди сломались, обращённые в бегство страхом перед мёртвыми, мой народ остался непоколебим. Они дали Мартину Штирландскому, графу-курфюрсту, время собрать своих людей, - Готрек ухмыльнулся, обнажив щербатые зубы. - Он был храбрым, этот отпрыск рода человеческого. Сошёлся клинок к клинку с самим архинежитью, стариной Маннфредом. Пронзил его насквозь и обратил в бегство, - Готрек рассмеялся. - Но далеко монстр не ушёл, и мой отец был среди тех, кто отправил его в затон на краю Фенна, - его смех затих. - Говорят, Маннфред убил дюжину человек, уже умирая, и когда он упал, никто не осмелился прикоснуться к нему. Они позволили ему утонуть в болоте. Ну, и скатертью дорога, - он кисло посмотрел на свою кружку. - Это была бы гибель, о которой стоило петь, - и вот так хорошее настроение Истребителя испарилось, превратившись в меланхолию.<br /> <br /> Феликс достаточно хорошо умел читать настроение Готрека по его взгляду. Сегодня он больше ничего от него не добьётся. Он огляделся. Пивная таверны Хьюго была переполнена речниками и странниками всех форм и описаний. Торговцы лесом, путешествовавшие по Старой гномьей дороге на юг, смешались с торговцами фруктами из Общины, которые угощали троицу гномьих старателей, каждый из коих злобно зыркал на Готрека, который делал вид, что не замечает.<br /> <br /> Феликсу было любопытно, что приём Готрека среди его соплеменников колебался между двумя крайностями - облегчением и тревогой. Чего-то среднего ему ещё не встречалось. Он подумал, не спросить ли об этом Готрека, но потом решил, что своё время лучше потратить на другие, более приятные дела.<br /> <br /> - Пойду проверю, как там Эльза, - сказал он, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - С ней храмовник, человечий отпрыск, - рыгнул Готрек, встряхивая свою кружку над столом. Когда с ободка капнула всего одна капля, он грозно нахмурился. - Хьюго! - взревел он.<br /> <br /> - Значит ли это, что я не должен выражать свое почтение? - сказал Феликс, пристёгивая пояс с мечом.<br /> <br /> Готрек уставился на него мутным взглядом.<br /> <br /> - И это всё, что ты планируешь?<br /> <br /> - Ты пьян.<br /> <br /> - Нет. Во мне есть лишь жажда! Хьюго! - снова взревел Готрек, хлопнув по столу широкой ладонью.<br /> <br /> - Наслаждайся, злоупотребляя гостеприимством Хьюго, - фыркнул Феликс.<br /> <br /> - Ты тоже,- парировал Готрек.<br /> <br /> Уязвлённый, Феликс направился к лестнице. Готрек, конечно, был прав. Это было глупостью худшего рода - облизываться на дочь хозяина. Но он ничего не мог с собой поделать. Феликсу нравилось думать о себе как о романтике, но в моменты саморефлексии он должен был признать, что влюблялся так же, как пил Готрек - глупо и часто.<br /> <br /> - Или, может быть, я просто слишком строг к себе, потому что зол, - пробормотал он, поднимаясь по лестнице, оставляя какофонию пивной позади. «Зол на себя, зол на Хольца, зол на всю эту ситуацию», - подумал он. Всё это свинцовым шаром лежало у него в животе.<br /> <br /> Поездка обратно в Вюртбад не была приятной. Хольц вбил себе в голову, что Эльза связана со Штилльманом и что она знала о местонахождении потерянной реликвии. Русс поддержал священника, что привело к ряду противостояний с другими. Олафу, похоже, было всё равно, но Юлдвич твёрдо встал на сторону Феликса. Потому ли, что он был согласен с Феликсом, или ему просто не очень нравились зигмариты, Феликс не мог сказать.<br /> <br /> В данный момент Юлдвич присматривал за Эльзой. Как только они прибыли в Вюртбад, храмовник послал к алхимику за травами и зельями, чтобы вылечить оцепенение, в которое её ввёл некромант. Феликс был благодарен, но в то же время слегка завидовал помощи храмовника. Несмотря на то, что он знал, что его шанс завоевать любовь Эльзы давно прошёл из-за некоторых обстоятельств, это всё ещё раздражало.<br /> <br /> Он добрался до лестничной площадки, и до него донеслись громкие голоса. Инстинктивно его рука нащупала рукоять Карагула, и он быстро зашагал к двери в комнату Эльзы. К ней прислонился Русс, скрестив руки на груди и поглаживая кончиками пальцев медные рукоятки пистолетов. Его глаза сузились, когда он увидел приближающегося Феликса.<br /> <br /> - Ступай мимо, Ягер. Тебя это не касается.<br /> <br /> - Да неужели? - сказал Феликс, не останавливаясь.<br /> <br /> Русс оттолкнулся от двери, открыв рот, чтобы ответить. Кулак Феликса выстрелил, попав охотнику на ведьм в его выдающийся нос. Русс отшатнулся, обе руки взлетели к его оскорбленной морде, и Феликс протиснулся мимо него в комнату.<br /> <br /> Хольц обернулся, широко раскрыв глаза.<br /> <br /> - Убирайся отсюда, наёмник! - огрызнулся он. Священник был в полном ораторском режиме, прижимая к груди Книгу Зигмара, цепочка с амулетом - намотана на другой кулак. Юлдвич стоял между Эльзой, съёжившейся на кровати, и краснолицым священником.<br /> <br /> - Нет, я думаю, что нет, - сказал Феликс, пинком захлопывая дверь перед Руссом и прижимаясь к ней спиной. - Я думал, мы уже объяснили тебе это раньше, Хольц. Девушка не имела никакого отношения к краже. Она была жертвой, помнишь?<br /> <br /> - Это ты так говоришь, - сплюнул Хольц. - Культы пожирателей трупов распространяются, как проказа. Их порча хорошо скрыта, в отличие от следов Хаоса, - он поморщился. - Она должна что-то знать. Она, должно быть, видела, что он сделал с... - он резко остановился.<br /> <br /> - С чем сделал, что, Хольц? - продолжил Феликс. - Что, чёрт возьми, такого важного, что ты гоняешься за человеком из Альтдорфа в Штирланд и угрожаешь за это невинной девушке? Я думаю, тебе пора рассказать нам, - за его спиной Русс начал колотить в дверь.<br /> <br /> - Какая тебе разница, наёмник?- сказал Хольц, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. - От тебя странно пахнет, Феликс Ягер.<br /> <br /> Подбородок Феликса дернулся.<br /> <br /> - А?<br /> <br /> - Да,- продолжал Хольц, подходя ближе. - Вонь почти такая же, как от некромантии, - в свете свечей, разбросанных по комнате, священник выглядел определённо зловеще, и Феликс почувствовал, что слегка дрожит. Он отбросил нерешительность и заставил себя расправить плечи. В путешествии с Готреком Феликс встречался с такими угрозами, до которых какому-то надутому священнику было ой как далеко.<br /> <br /> - Вы выдвигаете обвинение, герр Хольц? - спросил Феликс, шагнув навстречу священнику. Позади него открылась дверь, но было слишком поздно беспокоиться об этом.<br /> <br /> Настала очередь Хольца колебаться. Прежде чем Феликс успел воспользоваться своим преимуществом, он услышал щелчок пистолета позади себя и почувствовал холод ствола, когда тот ткнулся ему в затылок.<br /> <br /> - Твоя полезность для Церкви закончилась, Ягер, - сказал Русс.<br /> <br /> - Пока ты нам не заплатил, это не так, - пророкотал Готрек. Феликс обернулся и увидел Истребителя, стоящего позади Русса, его топор мягко прижимался к позвоночнику человека. Истребитель слегка покачнулся, и Феликс понял, что он всё ещё пьян.<br /> <br /> - Мы не просили вас о помощи, - сказал Русс. Феликс не мог не восхищаться им. Не каждый мужчина мог бы сохранять спокойствие с топором Готрека на волосок от того, чтобы превратить его в пару кровавых кусков мяса.<br /> <br /> - Совершенно верно, - сказал Феликс, отступая в сторону. - Но мы всё равно помогли. Осмелюсь сказать, что без нас вы были бы мертвы.<br /> <br /> - Верно,- сказал Юлдвич, вступая в разговор. Бледный храмовник встретил взгляд Хольца. - И это не их вина, и не вина девушки, что Штилльман не был вором, за которым вы охотились.<br /> <br /> - Это ещё предстоит выяснить, - резко парировал Хольц. - Если бы вы позволили нам задать ей вопрос...<br /> <br /> - Я думаю, у нас у всех было достаточно вопросов, а?- прогрохотал из коридора Олаф. Рыжебородый волшебник стоял позади Готрека, засунув большие пальцы за пояс. Рядом с ним стояли Хьюго и двое его сыновей, таких же мускулистых, как их отец. Олаф понюхал и осмотрел свои ногти. - Хьюго был обеспокоен, поэтому я взял его с собой. Хотел показать ему, что его дочери нечего беспокоиться после всего, - волшебник ухмыльнулся, обнажив зубы. - И что же мы видим - она завалена защитниками, а?<br /> <br /> Феликс бросил благодарный взгляд на волшебника, чья улыбка стала шире. Олаф, казалось, не слишком беспокоился о судьбе девушки на обратном пути. Вероятно, это был просто его способ пощипать Хольца за нос - что, казалось, доставляло волшебнику неземное удовольствие.<br /> <br /> - С ней всё в порядке, храмовник? - почтительно спросил Хьюго. Так близко к тёмным лесам Сильвании слуги Морра пользовались большим уважением, чем где-либо в Империи. Там, где ходили мертвецы, те, кто сделал делом своей жизни присматривать за тем, чтобы подобные мерзости благополучно возвращались в свои могилы, были фигурами большого уважения; во всяком случае, гораздо более уважаемыми, чем официозные священники или жестокие охотники на ведьм.<br /> <br /> - Вполне, по крайней мере, после всего, что ей пришлось пережить, - ответил Юлдвич. Он посмотрел на Эльзу, которая бросила взгляд на Хольца, а затем быстро кивнула.<br /> <br /> - По крайней мере, достаточно хорошо, чтобы вернуться к работе, - сказала она, шагнув к отцу.<br /> <br /> - Нет! Тебе нужно отдохнуть, - запротестовал Хьюго.<br /> <br /> - А кто будет обслуживать твоих клиентов, папа? Ганс? Вильгельм? - сказала она, дёрнув подбородком в сторону братьев. - Они более склонны устраивать им ванны, чем подавать пиво, учитывая, насколько они неуклюжи, - её братья вяло запротестовали, но у Феликса сложилось впечатление, что Эльза давно выиграла этот спор. Хьюго взял дочь за руку и вывел детей из комнаты, подальше от лап кипящих зигмаритов.<br /> <br /> Олаф потёр руки.<br /> <br /> - Я слышу, как пиво зовёт меня по имени. Кто со мной, а?<br /> <br /> - Выпивка - это хобгоблин души, - машинально сказал Хольц. Он посмотрел на пустую кровать, затем повернулся и вышел из комнаты за Олафом. Русс последовал за ним, задержавшись достаточно долго, чтобы махнуть Феликсу пистолетом. Феликс подавил желание сглотнуть.<br /> <br /> - С этими двумя будут проблемы, человечий отпрыск,- сказал Готрек, глядя им вслед. - Ваши священники не самые терпимые.<br /> <br /> Феликс на мгновение посмотрел на него, поражённый нелепостью ситуации - Истребитель упрекающий кого-либо за отсутствие терпимости. Затем он повернулся к Юлдвичу.<br /> <br /> - Что теперь?<br /> <br /> - Я сам служу в храме Морра, - ответил тот. - Штилльман уже некоторое время значится в наших книгах, и мне нужно сообщить о его кончине, - он посмотрел на Феликса. - Ну и, кроме того, благодаря тебе мне стало любопытно, что же так заботит наших друзей.<br /> <br /> - И ты думаешь, что у храма Морра будут ответы?<br /> <br /> - Да, мы довольно хорошо осведомлены в некоторых областях, - вежливо ответил Юлдвич. Затем храмовник пожал плечами. - Кроме того, Хольц почти наверняка будет отчитываться перед местным прелатом Зигмара. Я не могу сделать меньше. Порядок должен быть соблюдён.<br /> <br /> - Могу я сопровождать вас? - сказал Феликс.<br /> <br /> - Всё ещё хочешь знать, на какую безделушку охотится священник, человечий отпрыск?- сказал Готрек.<br /> <br /> - А ты разве нет?- сказал Феликс.<br /> <br /> - Не особо, - ответил Готрек. - Но сейчас я трезв, так что можно и с вами пройтись, - он вскинул топор на плечо и фыркнул. - Кроме того, эль Хьюго оставляет желать лучшего.<br /> <br /> - Однако он дармовой, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Айе, с этим не поспоришь.<br /> <br /> <br /> МЕЧИ зазвенели о выбеленную кость, и небо наполнилось звуком хлопающих крыльев, оперённых и нет. Кричали люди, ржали кони, выли волки, и Ветер Падали дул сильный и устойчивый. Когтистые пальцы царапали тонкие линии на грязной поверхности его кирасы, прямо над тем местом, где в неё вошёл клинок.<br /> <br /> Он развалился на корме отремонтированного ялика, полузакрыв глаза, позволяя своим изорванным воспоминаниям полностью восстановиться. Хел Фенн исчез вдали, а вместе с ним и его прежняя слабость. Голод всё ещё грыз его, но через несколько дней он уже полностью контролировал свои желания. Штир унёс бы их дальше и быстрее, чем лошадь, но он обнаружил, что скучает по своим каретам. Впрочем, если подумать, то они давно уже канули в лету, как и его владения и слуги.<br /> <br /> Но как долго? Год или сто - без разницы. Его глаза открылись, и он осмотрел свой иссохший коготь. Свежая кровь, которой он насытился, исчезла, снова оставив его слабым. Он откинулся на задний бортик, глядя на холодные звезды. Небеса когда-то завораживали его, вспомнил он. Теперь же над головой была просто пустота - вечная, холодная пустота.<br /> <br /> - Как в могиле, - прохрипел он. Зомби никак не отреагировал. Он наклонился и подобрал свой меч. Он поднял его с того места, где тот лежал под деревом, спящий в своей истлевшей оболочке. Совсем как он. Он вытащил его из ножен, восхищаясь его ужасной красотой. Это была вещь смерти, его меч. Он был больше и тяжелее, чем мог бы удержать обычный человек, и казался лёгким, как пёрышко, в его руке.<br /> <br /> Его ноздри раздулись, когда ветер переменился и принёс к нему поток запахов. Он сел, его красные глаза остановились на далёком силуэте, быстро приближающемся благодаря неутомимо работающему шестом зомби. Даже на расстоянии, сколько бы времени ни прошло, он с первого взгляда узнал прогулочную баржу. Река Штир всегда была популярным маршрутом для богатых путешественников. Для пути через Великий лес, это был отличный выбор, если вы не особенно спешили.<br /> <br /> Он быстро отдал распоряжения Андри, а затем аккуратно, без единого всплеска, скользнул за борт. Хотя это было правдой, что все его сородичи страдали от Проклятия Нагаша и поэтому должны были избегать яркого солнца, проточная вода была препятствием лишь для наиболее слабых из них. Он медленно опустился на дно и подпрыгнул, пробираясь по дну реки, его неестественное зрение легко пронзало темноту волнующихся глубин. Пресноводные рыбы разбежались при его приближении, шмыгнув во все стороны. Ил вздымался из-под его ботинок, а плащ развевался вокруг, как шляпка поганки, пока он смотрел на тёмные очертания прогулочной баржи.<br /> <br /> Он приподнялся, протягивая руки. Его когти вонзились в дерево, и Маннфред медленно, осторожно начал подниматься по борту. Когда макушка его головы пронзила поверхность воды, Маннфред услышал грубые голоса команды. Судя по акценту, штирландцы, подумал он. Они окликали Андри, который держал ялик подальше от света, отбрасываемого фонарями, установленными на поручнях. Маннфред ухмыльнулся и отскочил в сторону. Баржа была оборудована бортовым колесом того типа, который когда-то изобрели гномы в качестве боевых машин. Очевидно, дизайн был использован каким-то меркантильным человеком.<br /> <br /> Он вскочил на перила, плащ окутал его. Слюна собралась, когда его рот превратился в острый разрез, наполненный иглами. Он негромко вдохнул, его острый, как копьё, нос задрожал. Команда стояла к нему спиной, занятая Андри. Он услышал вздохи, когда Андри и его ялик наконец вышли на свет. Зомби, особенно в состоянии Андри, никогда не были приятным зрелищем.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и откинул складки промокшего плаща.<br /> <br /> - Разрешите подняться на борт? - спросил он, нарушая испуганное молчание. Мужчины развернулись, их руки вцепились в оружие. Он рассмеялся и бросился на них. Меч скользнул мимо него, сорвав плащ с его плеч, и он вонзил когти в лицо его владельца, сокрушая кости и раздирая плоть. Содрав мясо с черепа человека, он швырнул кровавое месиво в лицо другого. На него замахнулся багор, и он легко поймал его. А после с лёгкостью вырвав его из рук матроса, он разломил багор пополам и вогнал зазубренный конец одной половины в живот изумлённого человека.<br /> <br /> Затем поднял умирающего над головой и раздвинул челюсти так, как не был в силах ни один нормальный человек, его язык развернулся, как у змеи. Глотая последовавший за этим ливень крови, он использовал оставшуюся половину багра, чтобы сломать шею другому члену экипажа. Бросив тело, он огляделся. На палубе оставалось пять человек, хотя кто-то внизу звонил в сигнальный колокол. Он раскинул руки и оскалил багровые зубы.<br /> <br /> - Приходите по одному или все сразу. Музыка затихает, а мне бы хотелось станцевать этот танец, - прорычал он.<br /> <br /> Он знал, что мог бы использовать свою магию, чтобы вымести из них жизнь, и в своё время так бы и сделал. В его натуре всегда было идти медленным путем, действовать осторожно. Но он чувствовал желание размять свои смертоносные мускулы; в физической резне было неоспоримое удовольствие, особенно когда ему так долго отказывали в удовольствиях плоти. Ему даже не нужно было обнажать меч. Не для таких жалких экземпляров, как эти. Его игривость мгновенно исчезла, сменившись внезапным приступом голода. Его когти и клыки удлинились, а лисьи черты стали чем-то ужасным, когда он набросился на остатки команды.<br /> <br /> Дико взвыв, он схватил голову человека и разорвал её пополам, как мягкую дыню. Мечи и дубинки со звоном отскакивали от его искореженных доспехов, пока он прорывался сквозь матросов, а когда закончил с ними, вся палуба была красной от крови. Запах страха заполнил его ноздри, успокаивая, и он повернулся, глядя на верхнюю палубу. Испуганные лица уставились на него, как мыши, ошеломлённые внезапным появлением змеи среди них.<br /> <br /> Медленно, смакуя исходящий от них страх, он поднялся на верхнюю палубу.<br /> <br /> - Приношу свои извинения за столь резкую посадку. К сожалению, мне нужен ваш корабль, - он сделал паузу, словно задумавшись, а затем продолжил: - И вы сами, - его язык по-кошачьи вытянулся и вытряхнул засыхающую кровь изо рта. Теперь им овладел голод. Больше крови, ему нужно больше. Ему нужны были моря и океаны.<br /> <br /> На смотровой площадке было с полдюжины мужчин и женщин. Двое мужчин шагнули вперёд, когда он поднялся по лестнице; оба выхватили рапиры, хотя только один выглядел так, как будто знал, как правильно ими пользоваться. Он вытащил свой собственный меч, наслаждаясь тем, как их лица побледнели при виде его.<br /> <br /> - К…кто вы? - спросил один.<br /> <br /> Он остановился.<br /> <br /> - Кто? - с любопытством переспросил он. Это был не тот вопрос, о котором он думал раньше. Во сне ему не нужно было ни имени, ни личности. И в его жизни их было много; десятки, сотни, как и титулов, которые им сопутствовали. Он пролистал их, пытаясь найти самые последние. Кем он был в это время, в этом месте? Ответ пришел во вспышке красного, и он отвесил учтивый поклон, ответив: - Позвольте представиться - я Маннфред фон Карштайн, - его губы поднялись, открыв клыки. - И я голоден.<br /> <br /> <br /> НИЖНИЙ город Вюртбада напоминал другую страну. Благодаря преобладанию речного транспорта, в Нижнем городе жило множество людей со всей Империи, а также многие из-за её пределов. Звуки акцентов и языков смешивались, создавая постоянный фоновый гул. В Нижнем городе дела никогда не прекращались. И заход солнца тоже не был помехой.<br /> <br /> Феликс обернулся, услышав звон стали, эхом отразившийся от обожжённых глиняных кирпичей. Одна рука зависла над рукоятью меча. Готрек неприятно усмехнулся.<br /> <br /> - Паранойя, человечий отпрыск? - хмыкнул он.<br /> <br /> - Просто осторожность, - ответил Феликс, торопясь догнать Истребителя и Юлдвича. Храмовник шёл быстро, положив ладонь на рукоять меча.<br /> <br /> - Вюртбад - оживлённое место, - заметил Юлдвич, и в его голосе не было ни капли радости по этому поводу.<br /> <br /> - Удивительно, учитывая, как близко мы находимся к Сильвании, - сказал Феликс.<br /> <br /> - По моему опыту, вы, люди, никогда не смеётесь громче, чем когда пытаетесь игнорировать волка у своей двери, - проворчал Готрек.<br /> <br /> - Лучше, чем альтернатива, я полагаю, - сказал Феликс, пожимая плечами. - Странно, что храм находится в Нижнем городе, - продолжал он, глядя на Юлдвича.<br /> <br /> - Не совсем, - ответил тот, тонко улыбаясь. - Морр - необходимый бог, но не любимый. И к мёртвым в этих краях относятся более настороженно. У тех, кто живет в Нижнем городе, есть свои собственные мавзолеи и собственные домашние жрецы, но для остального населения Сада Костей должно быть достаточно.<br /> <br /> Они пересекли площадь, а затем подошли к потрёпанному деревянному пешеходному мосту, который вёл через узкий, выложенный кирпичом канал. Феликс посмотрел вниз, на вялую воду, удивляясь инженерному подвигу, который заключался в создании сети искусственных притоков, снабжавших водой каждую часть Вюртбада. У Альтдорфа было что-то похожее, как и у Нульна, или так он слышал.<br /> <br /> - Удивительно, не правда ли, - сказал он, глядя на Готрека.<br /> <br /> - А?<br /> <br /> - Это, всё это, - Феликс обвел жестом каналы.<br /> <br /> Ответом Готрека был комок слюны, плюхнувшийся в воду. Они оставили мост позади. Сад Костей безмолвно стоял на пустыре в конце тихой площади. Феликс посмотрел вниз и с удивлением понял, что лицо Морра было вырезано на камнях из слоновой кости в центре площади. Он с любопытством наклонился, а затем резко выпрямился. Это были не камни.<br /> <br /> - Готрек... - начал он, у него пересохло во рту.<br /> <br /> - Айе, тебе потребовалось прилично времени, чтобы заметить, - сказал Готрек, не останавливаясь.<br /> <br /> - Люди веры жертвуют свои кости храму, так же как мы жертвуем свои тела на службу Морру, - сказал Юлдвич, останавливаясь перед большими железными воротами, которые отмечали границу Сада Морра. Он посмотрел на Феликса. - Ты не одобряешь?<br /> <br /> - Я... а... нет, - нерешительно сказал Феликс.<br /> <br /> - Хорошо,- сказал Юлдвич, улыбаясь. Он повернулся к воротам и потянулся к серебряному колокольчику, вмонтированному в стену. - Храм здесь небольшой. Только один священник, но, с другой стороны, мы никогда не нуждались в большем.<br /> <br /> - Подожди, - внезапно сказал Готрек, поднимая руку в предупреждающем жесте.<br /> <br /> - Что? - сказал Феликс, его рука опустилась на рукоять меча.<br /> <br /> - Ворота открыты.<br /> <br /> - Что? - Юлдвич обнажил клинок. Готрек с топором в руке ударил по воротам, и они с пронзительным визгом распахнулись. Феликс вздрогнул, от этого звука его зубы задрожали в деснах, а подошвы ног зачесались. Он посмотрел вниз.<br /> <br /> - Готрек,- сказал он. - Смотри, следы, - Феликс взмахнул мечом, показывая тёмные следы, запятнавшие белое пространство перед воротами. - И к тому же - босые; кто будет бродить босиком по кладбищу?<br /> <br /> Юлдвич выругался и бросился в открытые ворота. Феликс переглянулся с Готреком, и они поспешили за храмовником. Постоянный туман, клубящийся от реки, окутывал кладбище, дрейфуя между надгробиями и статуями. По телу Феликса поползли мурашки от его холодного прикосновения, и он внезапно вспомнил, что всегда ненавидел костяные сады. Среди пантеона богов личность Морра внушала печаль. Его кредо - безрадостная неизбежность забвения, и никому не нравилось думать об этом, не имея привкуса вина на языке или зазнобы в сердце.<br /> <br /> Готрек, конечно, казался совершенно невозмутимым.<br /> <br /> - Хоронить своих мертвецов в грязи, - проворчал он. - Вот что вызывает проблемы, человечий отпрыск. Камень - единственное подходящее место для упокоения мёртвых. Вы никогда не увидите, чтобы мёртвые из гномьей твердыни восстали!<br /> <br /> - Дай время, - пробормотал Феликс. Готрек впился в него взглядом, но ничего не ответил. Они догнали Юлдвича сразу за садовой часовней. Он махнул им, чтобы они замолчали, его светлые глаза сузились. Часовня представляла собой приземистый квадрат из кирпича, украшенный черепами, которые громоздились в укромных уголках и трещинах. Усеянная флюгерами островерхая крыша дополняла образ чего-то, скорее напоминавшего едва различимый вход в невидимый храм, нежели цельное здание.<br /> <br /> Готрек понюхал воздух.<br /> <br /> - Испорченное мясо, - прорычал он низким горлом. - И старая кровь тоже.<br /> <br /> Юлдвич двинулся вперёд, выхватив меч. Он открыл дверь часовни и вошёл внутрь. Готрек и Феликс последовали за ним, по обе стороны от храмовника.<br /> <br /> Часовня была немногим больше коридора, заполненного мягко горящими свечами и грубыми деревянными скамьями. В противоположном конце, под светом фонаря, который держало каменное изображение Морра, находился алтарь. А на алтаре лежал священник. Но он был не один.<br /> <br /> Феликс подавился внезапным приступом тошноты. Готрек зарычал и поднял топор. Юлдвич двинулся вперёд, его лицо превратилось в застывшую маску.<br /> <br /> Белые безволосые существа, склонившиеся над священником, повернулись, их звериные лица исказились от удивления. Их было пятеро, и они были тощими существами, мускулистыми и с раздутыми животами. Один из них завизжал, как самая большая и сердитая летучая мышь, которую Феликс когда-либо слышал. Затем они взвыли, спрыгнули с алтаря и бросились к троице.<br /> <br /> <br /> ЖЕНЩИНА извивалась в объятиях Маннфреда. Он жадно пил пульсирующую красную реку её жизни, но не осушал её. Наконец, он презрительно скатил тело в сторону и поднялся на ноги. Перешагнув через женщину, вампир подошёл к перилам, слизывая кровь с когтей.<br /> <br /> Остальные пятеро были якорной цепью связаны друг с другом и скамье для отдыха. Кровь покрыла звенья, и все они безвольно и слабо повисли в своих узах. Он испил из каждого за последние несколько часов и выпьет ещё, прежде чем они доберутся до места назначения. Он высосет из них каждую каплю благородной крови, которой они обладали, и заменит её чем-то более древним и прекрасным. Он улыбнулся, клыки сверкнули, как бритва в тусклом свете факела. Маннфред перегнулся через перила, раскрашенное дерево треснуло в его руке. Это было только начало.<br /> <br /> Теперь его воспоминания были не столь беспорядочными. Он насытился, и его тело, всё ещё слабое, теперь стало сильнее, чем раньше. Во всяком случае, достаточно сильным, чтобы сделать то, что нужно.<br /> <br /> Он посмотрел на Андри, стоявшего среди тел убитой команды, и поднял руки. Мертвецкий ветер ласкал края его разума, и когда он заговорил, слова отдавались эхом, как раскалывающийся лед. На палубе задрожали тела. Они дёргались, извивались и, наконец, сели, некоторые всё ещё сжимали оружие, которое оказалось таким бесполезным против их нового хозяина. В своей голове Маннфред слышал стоны ужаса, когда связанные души осознали свое неприятное положение.<br /> <br /> Он улыбнулся, наслаждаясь восхитительной духовной агонией. Овладеть мёртвыми - это действительно прекрасно. Похищение их из лап ревнивого Морра наполняло его необузданным удовольствием, сравнимым только с тем, когда он забирал их жизни.<br /> <br /> - Это только начало, - прошипел он. Доминирование было естественным для его вида. Бороться, побеждать и править - это было заложено в них с самого создания. Даже больше, чем в людях, на которых они охотились. Влад научил его этому; один из немногих полезных уроков, которые когда-либо давал ему его создатель.<br /> <br /> Победить мог только сильнейший. Править могли только самые хитрые и коварные. Инстинкт требовал, чтобы он вернулся в Сильванию, в древние места силы. Но Маннфред всегда был хозяином своих инстинктов. Из всех них он был самым хитрым. Пока Влад терялся в древних книгах и истощающей любви, а Конрад бессильно бушевал против призрачных врагов, Маннфред вышел в широкий мир и поужинал его прелестями.<br /> <br /> Он многому научился: искусству Дхара и Шайиша, способу манипулировать людьми и даже большими, чем людьми. Он ходил незамеченным по пустыням Страны Мёртвых и сталкивался с врагами более страшными, чем любой курфюрст, вооружённый куском одолженной гномьей стали.<br /> <br /> Он нахмурился. Это, конечно, просто сделало его неудачу ещё более болезненной. Империя по праву должна была принадлежать ему. Все части были на месте, всё было идеально, а потом - что?<br /> <br /> Маннфред сунул руку за пояс и вытащил кусок плоти Штилльмана. Он снова осмотрел клеймо, его всё ещё вялые воспоминания всплыли перед мысленным взором. Клеймо принадлежало старому Кхемри, но использовалось гораздо позже. Маннфред раздраженно зашипел, пытаясь вспомнить, что оно означало. Он сжал кусочек кожи так сильно, что та растянулась и порвалась в его руках.<br /> <br /> - Что ты такое? - прорычал он. Он принёс с собой записки некроманта, надеясь на какие-то ответы. Он - на самом деле все фон Карштайны - был делом всей жизни Штилльмана. Несчастное существо потратило десятилетия на поиски последнего пристанища Маннфреда. Но ничто в его бесконечных записях не объясняло Маннфреду, почему.<br /> <br /> Некроманты служили его роду. Так было всегда. Влад сказал, что это был один из первых вампиров, который передал древнюю мудрость Нагаша скоту и научил их искусству некромантии. Маннфред это видел. Некоторые из его вида, хотя и были колдунами по своей природе, обладали меньшими магическими способностями, чем камень. Они знали, почему и как, но им не хватало той искры, которой обладали все люди, которая позволяла им общаться с ветрами магии.<br /> <br /> Сам Маннфред не испытывал такой потребности в любых штилльманах мира. Он начисто очистил Девять Книг Нагаша от знаний и высосал из Созвучий Аркхана всё, чему они могли его научить. Конечно, ещё многое предстояло узнать. Всегда было что-то ещё. Но в отличие от некоторых, знания, которые он искал, имели своё применение.<br /> <br /> Он посмотрел на рваный клочок плоти в своей руке и проследил за меткой на нём, снова отметив, что она выглядела, как будто кто-то пытался удалить её или иным образом испортить клеймо. Он знал, что это такое. Должен был знать. Но он не мог вспомнить об этом.<br /> <br /> Маннфред раздражённо зарычал, и его пленники захныкали от страха. Его разум всё ещё был ранен, даже если его тело становилось сильнее. Пока всё, что он мог сделать - поднять мёртвую команду и заставить их работать, заставляя баржу двигаться. Он отвернулся от перил, засовывая кусок плоти Штилльмана обратно за пояс.<br /> <br /> Ему нужно было больше крови.<br /> <br /> <br /> ГОТРЕК радостно гикнул и проскочил мимо Феликса и Юлдвича, чтобы встретить несущихся к ним упырей.<br /> <br /> - Эй, трупоеды! Идите к Готреку!<br /> <br /> Трое зверей набросились на Истребителя, в то время как двое их товарищей пронеслись мимо, направляясь к Феликсу и храмовнику. Феликс отступил назад, когда одна из тварей вскочила на скамейку, а затем прыгнула. Упырь с размаху врезался в Феликса, оказавшись удивительно тяжёлым для своих размеров. Неприятно человеческое лицо ткнулось к нему, дико клацая зубами в попытке урвать феликсовой плоти. Отбросив его назад, он вытащил Карагул и приготовился выпотрошить чудовище. Однако тварь уклонилась в сторону и снова прыгнула на него. Феликс развернулся, взмахнув плащом, чтобы поймать его. Существо взвизгнуло, запутавшись. Феликс, не теряя времени, рывком откинул плащ и ударил потерявшее равновесие существо. Оно сложилось на его клинке, истекая чёрной кровью. С отвращением он сбросил его и повернулся, чтобы помочь Юлдвичу.<br /> <br /> Впрочем, храмовник не нуждался в помощи. Он сражался более яростно, чем Феликс когда-либо видел; он буквально сбил существо, с которым столкнулся, с ног, его обычно стоическое лицо исказилось в выражении отвращения. Ещё одно жадное до свежей плоти создание пролетело между Феликсом и Юлдвичем, оставляя за собой струйку тёмной крови. Тварь ударилась о дальнюю стену и упала, не двигаясь. Феликс обернулся и увидел, как Готрек наступил на шею другого, держа над головой последнего из ужасных зверей.<br /> <br /> - Ха! - рассмеялся Истребитель. - Мой топор тебе не по вкусу, а? - он посмотрел на последнего зверя и ухмыльнулся в его рычащее лицо. Затем он обрушил упыря на его же товарища и вонзил топор в них обоих, демонстрируя силу, которая на мгновение ошеломила Феликса. Он был ещё более ошеломлен, когда пол застонал, доски раскололись и рухнули вниз, увлекая за собой тела.<br /> <br /> Готрек с рёвом исчез в новорождённой яме. Затем подался пол и под ногами самого Феликса, и он с криком последовал за Истребителем.<br /> <br /> Пару мгновений спустя он с глухим стуком ударился о дно ямы, и что-то загремело под ним. Кости, с ужасом понял он. Готрек уже был на ногах. Истребитель удержал свой топор на пути вниз, а вот меч Феликса остался наверху. Готрек посмотрел на него и покачал головой.<br /> <br /> - Я еще никогда не встречал человека, который мог бы удержать своё оружие, - проворчал он.<br /> <br /> Феликс подавил желание наброситься на Истребителя и вскочил на ноги. Яма была полна костей, и ещё больше их украшало стены.<br /> <br /> - Что случилось? Почему пол провалился? - спросил он.<br /> <br /> - Дрянная человеческая работа, держу пари, - прорычал Готрек, оглядываясь по сторонам. Из ямы внизу поднималась отвратительная вонь, и Феликс пожалел, что у него нет носового платка. Было темно, и поднимался влажный туман, неся с собой ещё больше смрада.<br /> <br /> - Земля здесь мягкая, человечий отпрыск, - сказал Готрек, пристально вглядываясь в стены ямы. - Её тоже выкопали, хотя и не с помощью инструментов.<br /> <br /> - Это - упыриный лабиринт, - глухо произнес над ними Юлдвич.<br /> <br /> - Упыри,- повторил Феликс, и это слово принесло с собой ползущее ощущение страха. Даже для человека с его воспитанием это слово ужасало, как и любая наполовину правдивая басня о голодающих семьях, поедающих мёртвых, чтобы пережить суровую зиму, и в результате вырождающихся в нелюдей-падальщиков. Лучше медленная смерть от голода, чем это. Он ткнул сапогом одно из тел, упавших вместе с ними, и любопытство на мгновение пересилило отвращение. В смерти они выглядели вполне по-человечески, несмотря на скользкую серость кожи и звериный изгиб позвоночника. Он остановился, заметив странное клеймо на каждом из животных, на плечах или задних лапах. Это была странная ползучая фигура, и ему было больно смотреть на нее.<br /> <br /> - Они цепляются, как мухи, за землю некоторых кладбищ, - сказал Юлдвич. Феликс посмотрел на него. При этой мысли по его телу пробежали мурашки. Как долго пожиратели трупов сновали под Вюртбадом и прокладывали свои вонючие туннели?<br /> <br /> - Я думал, что это ваша работа - не дать им этого сделать! - сказал он.<br /> <br /> - Так и есть, - мрачно сказал Юлдвич. - Я пойду поищу веревку или что-нибудь в этом роде. Никуда не уходите.<br /> <br /> - И куда бы мы пошли? - парировал Феликс. Юлдвич исчез, не ответив.<br /> <br /> Он посмотрел на Готрека. Истребитель провёл рукой по неровной окружности ямы.<br /> <br /> - Храмовник ошибается, - проворчал он.<br /> <br /> - По-моему, это достаточно похоже на часть лабиринта, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Дело не только в этом. Ни один зверь не может так легко пробиться сквозь камень, - сказал Готрек. Он погрузил пальцы в грязь и вытащил кусок, обнажив то, что выглядело как гладкий камень.<br /> <br /> - Что это такое?- сказал Феликс.<br /> <br /> - Это краеугольный камень, человечий отпрыск,- сказал Готрек, прижимая ладонь к камню. Он поднял глаза и прищурился. - Мои сородичи используют их для определения маршрутов и проходов, - он посмотрел вниз, его глаза что-то искали. - Это лестничная площадка. Где-то здесь есть лестница. Больше одной, и работы гномов, - глаза Готрека сузились. - Вюртбад был построен над более старым поселением, если я правильно помню.<br /> <br /> Феликс услышал странный скребущий звук и обернулся. Кости в стенах ямы двигались и крошились.<br /> <br /> - Готрек, - сказал он, жалея, что у него нет меча. Скрежет становился всё громче, словно крысы за стенами дома. Звук эхом отозвался с другой стороны ямы. Даже Готрек остановился послушать, склонив голову набок.<br /> <br /> - Крысы, - сказал он.<br /> <br /> - Это не крысы, - парировал Феликс.<br /> <br /> - Большие крысы, - сказал Готрек.<br /> <br /> Стены ямы рухнули внутрь, осыпав их обоих грязью и костями. Феликс обнаружил, что его руки прижаты к бокам, когда поток грязи отбросил его назад. Дюжины упырей, гораздо более крупных, чем остальные, выскочили из дыры навстречу им.<br /> <br /> - Это не крысы! - закричал Феликс, пытаясь освободиться. Готреку удалось высвободить руку, но не топор. Когда упырь бросился на него, рука Истребителя метнулась вперёд, его ладонь закрыла нижнюю половину лица существа. Быстрым толчком Готрек сломал шею существа.<br /> <br /> Феликс отчаянно боролся, чтобы освободиться, когда несколько упырей двинулись к нему на четвереньках, движения их искажённых тел скорее напоминали оные у кошек, а не людей, которыми они когда-то были. Готрек зарычал от боли, когда упырь уклонился от его кулака и прыгнул ему на спину, вонзив зубы в плечо. Мощно пожав плечами, гном оторвал другую руку от грязи и потянулся, чтобы схватить упыря.<br /> <br /> Феликс отпрянул, когда упырь игриво клацнул на него зубами. Трое тварей окружили его, облизываясь и посмеиваясь. Он заставил себя опустить руку и потянулся к кинжалу, висевшему у него на поясе. Толку от этого было мало, но всё же лучше, чем ничего.<br /> <br /> Готрек смог вытащить себя из грязи, но был быстро сбит с ног упырями. Большие звери были намного сильнее своих меньших собратьев. Готрек взревел и забился, ударив локтем в челюсть одного из существ и отбросив его назад. Затем он поднялся и схватил другого в медвежьи объятия. Феликс услышал, как затрещали кости.<br /> <br /> В последний момент он высвободил кинжал и вонзил его в мягкое место под челюстью нападающего упыря. Он наклонился к нему, с ненавистью выпучив глаза. Феликс вонзил лезвие ещё глубже, надеясь пронзить мозг твари. Зловонное дыхание из пасти монстра окатило его, а затем тварь в последний раз выдохнула и обмякла. Чёрная кровь залила руку, слегка обжигая плоть.<br /> <br /> Он попытался выдернуть кинжал, но уже делая это понимал, что не успеет. Другие упыри были слишком близко. Феликс приготовился к укусу, который, как он знал, должен был последовать.<br /> <br /> Но этого не произошло.<br /> <br /> Глаза Феликса приоткрылись. Челюсти упыря разинулись, но его глаза закатились, как будто он пытался посмотреть на лезвие топора, воткнутого в его череп. Готрек швырнул его через яму, убив существо за мгновение до того, как оно смогло сделать то же самое с Феликсом.<br /> <br /> - Всё в порядке? - крикнул сверху Юлдвич.<br /> <br /> - О да, просто отлично, - ответил Феликс, его голос был немного более истеричным, чем ему хотелось бы. - Я не умер, - добавил он.<br /> <br /> - Нет, - сказал Готрек, поднимая топор и вытаскивая Феликса из затруднительного положения. Вытащив его из грязи, он указал туда, откуда появились упыри. - Ступеньки, человечий отпрыск, - торжествующе произнёс он.<br /> <br /> - Я никогда в тебе не сомневался, - запротестовал Феликс. Там действительно были лестницы, и они, казалось, спускались вниз, но Феликсу хотелось подняться, и он отвернулся от них, когда Юлдвич опустил толстую цепь, цеплявшуюся то за одну, то за другую могилу. - Боюсь, это лучшее, что я смог найти, - извиняющимся тоном сказал храмовник.<br /> <br /> - Сойдёт, - ответил Феликс, когда они с Готреком быстро выбрались наружу. - Спасибо, - поблагодарил он храмовника, отряхивая грязь с рукавов. Юлдвич не ответил. Он смотрел на тело священника. Затем осторожно начал приводить в порядок раскинутые конечности мертвеца, чтобы скрыть зияющие развалины его живота и груди. - Я думал, что это место будет безопаснее, чем большинство... - он повернулся, и Феликс заметил, что его руки слегка дрожат.<br /> <br /> - Эти существа были не одни, - сказал Готрек. - Помнишь следы, человечий отпрыск? - он махнул топором в сторону ворот. - Как бы то ни было, остальная часть стаи отправилась в Нижний город. И, судя по вони, их было много.<br /> <br /> - Ты уверен? - спросил Феликс.<br /> <br /> Готрек постучал себя по носу.<br /> <br /> - Конечно, чем сильнее вонь, тем больше их было. То же самое с гроби и скавенами, - он направился к двери. - Мой топор всё ещё жаждет. Мы, вероятно, сможем догнать их, если поторопимся.<br /> <br /> Мысль о том, что придётся сражаться с другими тварями, заставила Феликса внутренне поёжиться, но он всё равно поспешил за Готреком. Однако остановился, когда понял, что Юлдвич не следует за ними. Храмовник обнажил меч и стоял на коленях перед алтарем и телом священника.<br /> <br /> - Юлдвич? - позвал его Феликс.<br /> <br /> - Оставь его, человечий отпрыск, - сказал Готрек, хватая Феликса за руку. - У него свой собственный путь.<br /> <br /> - Он прав, - сказал Юлдвич, не оборачиваясь. Он медленно встал, опираясь на меч. - Там, где поднимается одна стая, за ней обязательно последуют другие, если только лабиринт не будет очищен. Так близко к Сильвании, никто не знает, сколько скрывается стай этих существ. Я больше не допущу, чтобы это место было испоганено.<br /> <br /> Феликс колебался.<br /> <br /> - Наверняка, мы должны помочь, - сказал он, глядя на Готрека.<br /> <br /> - Поможем, человечий отпрыск, - сказал Готрек, отворяя дверь часовни. - Выслеживая и убивая остальную часть этой мерзости, прежде чем они сделают с другими то, что сделали со священником.<br /> <br /> Юлдвич тонко улыбнулся Феликсу.<br /> <br /> - Ступай, Ягер. Это моя работа, и лучше всего я делаю её в одиночку. Кроме того, один из нас должен предупредить власти. В городе может быть больше упырей, особенно если мы... наткнёмся на какой-то более глубокий план.<br /> <br /> - План? - сказал Феликс.<br /> <br /> - Упыри не делают таких вещей по собственной инициативе. Они - падальщики. Даже стая такого размера... - Юлдвич покачал головой. - Что-то заставило их подняться сюда. Будьте осторожны.<br /> <br /> Феликс кивнул и поспешил за быстро топающим Готреком.<br /> <br /> <br /> - ВЮРТБАД, жемчужина Штира, - пробормотал Маннфред, наклоняясь вперёд, его красные глаза смотрели на приближающиеся доки с едва сдерживаемым нетерпением. - Прошло некоторое время с тех пор, как я в последний раз пробовал его прелести, - продолжал он громче, поворачиваясь. Шестеро новоиспечённых вампиров зашипели и зарычали в ответ, сгрудившись вокруг него с дикими лицами, искажёнными голодом.<br /> <br /> Маннфред отшвырнул в сторону вампиршу, которая подошла слишком близко, и зарычал на жаждущую стаю, заставив их всех перебраться на противоположную сторону палубы. По пути он досуха осушил их, а затем снова наполнил своей собственной эссенцией. Их мысли, полные голода и разочарования, порхали по краям его сознания, как мотыльки вокруг тёмного пламени.<br /> <br /> Безжалостно он раздвинул щупальца своего разума и собрал их мысли, прежде чем раздавить их, заставив вампиров дёргаться и стонать. Удовлетворённый тем, что они не причинят никаких неприятностей, он хмыкнул и отвернулся, чтобы посмотреть, как команда зомби механически выполняет свои обязанности. По правде говоря, он предпочёл бы избежать всего этого грязного процесса создания новых себе подобных. Как бы слабы они ни были в данный момент, они представляли большую угрозу друг для друга, чем для него, но, как показал его опыт с братом Конрадом, вампиры не были стайными животными, несмотря на то, что могли принимать форму волков.<br /> <br /> К сожалению, он нуждался в слугах более выносливых, чем Андри и его новые товарищи. Армию нужно было с чего-то начать. Он высунул язык, пробуя воздух на вкус. Здесь, так близко к городу, было грязно, пахло промышленностью и странными специями. Но ниже этого он чувствовал гораздо более сладкий запах смерти и некромантии. Это был знакомый аромат, и не в том смысле, что все вещи, происходящие из некромантии, были близки.<br /> <br /> Это было чувство неприязни, пришедшее вместе с узнаванием. Магия, когда ею владеет определённая рука, имеет особый запах. Это был привкус, который пробуждал обострённые чувства волшебных существ, таких как Маннфред. Он мог проследить этот запах где угодно, каждый инстинкт побуждал его к этому. Охота была его натурой, и уже достаточно давно.<br /> <br /> Он дал знак своим зомби бросить якорь в излучине реки. Лодка будет в достаточной безопасности здесь, на окраине Вюртбадских доков. Вдоль берега тянулись заброшенные причалы и хозяйственные постройки, которыми пользовались только контрабандисты и прочий сброд, занимавшийся незаконными сделками. Кроме нескольких членов речной стражи, которые, вероятно, были на жалованье у вышеупомянутых контрабандистов, никто их не заметит. Во всяком случае, до утра. А к тому времени он намеревался оказаться в другом месте. Вюртбад хранил в себе множество тайных мест и логовищ для кого-то из его рода. На самом деле он сам основал большинство из них во время своего последнего визита.<br /> <br /> Планирование и подготовка всегда были его привычкой. Осторожный паук, а не бешеный волк, каким был Конрад. В конце концов, он был даже более осторожен, чем Влад. Внезапно он поднял голову, глаза его слегка расширились, и он хмыкнул.<br /> <br /> - Нет, этого не может быть, - пробормотал он, вытаскивая из-за пояса кусок плоти Штилльмана. - Но если это так…<br /> <br /> Он провёл по клейму кончиком когтя. Это была мысль о Владе, мысль, что пробудила эти воспоминания. Именно там он видел это клеймо раньше. И это был очень специфический символ.<br /> <br /> - Осмелятся ли они? - сказал Маннфред, глядя на своих вампиров, словно ожидая ответа. Разумеется, ничего не последовало. Их воля была его волей. У них не могло быть другого.<br /> <br /> Послышался скрежет дерева о дерево, когда команда подвела их к причалу, и он повернулся, засовывая обрывок обратно за пояс. Затем бросил взгляд на вампиров. - Оставайтесь здесь, пока я не позову вас, а потом приходите со всей поспешностью, - приказал он. Не дожидаясь ответа, Маннфред спрыгнул с носа на причал. Уже в полёте его очертания начали расплываться. Кости трещали и скручивались, а жёсткие волосы пронзали плоть, как тысячи наконечников копий, окружая его кровавым туманом. Изменение формы было для Маннфреда приятной болью. Тела его вида были мертвы и, следовательно, в конечном счёте, податливы. Чем больше у них было силы, тем больше форм они могли принять. Хотя он всё ещё оставался слаб, была только одна форма, которая отвечала его текущим потребностям.<br /> <br /> Четыре лапы приземлились на причал, заставив дерево слегка прогнуться, и большой чёрный волк прыгнул в туман. Однако Маннфред бежал быстрее любого волка, и его когти оставляли глубокие царапины в дереве причала. Мускулы, пульсирующие украденной кровью, лучились силой, когда он прыгнул с причала на крышу пристройки и побежал в сторону города.<br /> <br /> Он незамеченным проскользнул мимо троицы сторожей, направлявшихся исследовать только что прибывшую баржу, и тихо рыча, рассмеялся при мысли о том, что их ждёт, если они поднимутся на борт. Его новые последователи утолят голод за счёт этих неудачников и будут готовы помочь Маннфреду в любом начинании, которое ожидает его сегодня вечером.<br /> <br /> Волк нырнул в кривые переулки Нижнего города, двигаясь с уверенностью, что его отсутствие не привело к большим изменениям в старых убежищах. Маннфред знал, что Империя не меняется. Она просто продолжает существовать. Такая же зомби, как и Андри, неуклюже спускающаяся сквозь века, её кровь становилась всё жиже с каждым поколением.<br /> <br /> Этого было достаточно, чтобы забыть о боли. Волк, который был Маннфредом, удовлетворённо зарычал, думая о грядущих событиях. Он восстановит свои силы в тайных местах Империи, и когда придёт время, когда глаза защитников будут обращены в другое место, он нанесёт удар.<br /> <br /> Волк запрыгнул на навес прилавка, а затем перескочил на наклонную крышу, карабкаясь вверх и поперёк. Он побежал по крышам Нижнего города, следуя за клубками тёмной магии, которые учуял в гавани. Они пронизывали город, запутываясь во влажном тумане, который просачивался вверх с улиц. Маннфред резко затормозил, когда его внимание привлёк запах гниющего мяса и испорченного молока. Он подскочил к краю крыши и удивленно взлаял, увидев бледные фигуры дюжины или более упырей, ползущих к нему с противоположной стороны. Они карабкались по стенам и по изгибам крыш города, двигаясь, как пауки, их бледные нескладные конечности сверкали в лунном свете, пока они подползали ближе.<br /> <br /> Но не к нему; упыри ползли к зданию, на котором он притаился. Маннфред опустился на землю, глубоко вздохнув, когда его фигура вернулась к своим человеческим пропорциям. Он почувствовал сильный запах костра и готовящегося мяса, брожения и человеческого пота. Это была таверна. Маннфред поднялся на ноги как раз в тот момент, когда первый упырь с глухим стуком приземлился на крышу.<br /> <br /> Он пронзительно завопил на него, оскалив жёлтые зубы. Другие присоединились к нему, окружая Маннфреда полукругом скрюченного роя обезьяньей злобы. Их было двадцать, и он чувствовал, что ещё больше приближаются. Один из них зарычал и нерешительно протянул коготь. Маннфред встретился с его тусклым взглядом и сверкнул клыками. Зверь пискнул и отшатнулся, едва не сбросив нескольких своих собратьев с их насестов. Клейма на их телах горели, как факелы в его глазах, и он зарычал. Это было то же клеймо, что и на клочке плоти Штилльмана.<br /> <br /> Их послали с каким-то поручением, но его присутствие на мгновение напугало их. Глубоко в своей испорченной крови звери знали, кто их настоящий хозяин, независимо от мелкой магии, которая привязывала их к скрытым рукам. Их вид служил ему с тех пор, как их первый дегенеративный предшественник поклялся в верности первым вампирам.<br /> <br /> Заинтригованный, он отступил в сторону и махнул рукой. Почти с благодарностью упыри пронеслись мимо него, скуля и рыча. Затем они начали рвать крышу. Он слышал, как их товарищи проделывают то же самое с закрытыми ставнями окон верхних этажей. Он смотрел на них ещё мгновение, а затем прошептал гортанную фразу. Нити некромантической магии, которые были прикреплены к клеймам на упырях, тянулись назад, туда, откуда пришли звери, через крыши. Маннфред издал короткий, резкий смешок и отправился по следу старых друзей, которые, как он думал, давно ушли в свои заслуженные могилы.<br /> <br /> Даже на двух ногах его скорость была сверхъестественной, быстро перенося его с крыши таверны на другую, выходящую на площадь цвета кости, которая отмечала точку входа на местное кладбище. Он увидел изображение на поверхности площади и зашипел, инстинктивно вскинув руку. Поморщившись, он преодолел расстояние от края крыши до вершины стены, окружающей Сад Морра.<br /> <br /> Даже Маннфред, самый разумный в своём роде, испытывал некоторое беспокойство при мысли о том, чтобы добровольно войти в обитель Бога Смерти. Всё, чем был Морр, Маннфред и ему подобные высмеивали. А Морр, как и любой бог, был ревнивым существом и склонным к обидам.<br /> <br /> Присев на корточки у стены, Маннфред осторожно принюхался. В Саду Костей пахло тёмной магией. Как яблоко, вывернутое наизнанку гнилью, оно больше не было посвящено Последнему богу, а вместо этого - чему? Здесь пахло некромантией, и туман яростно цеплялся за надгробия и мавзолеи. Маннфред спрыгнул на кладбище, и туман обвился вокруг него, как поражающие змеи. Жестом он разогнал его и направился к часовне. Он чувствовал там покалывание священного, последнее праведное пламя.<br /> <br /> Прирождённый заговорщик, Маннфред легко узнавал интригу, когда натыкался на неё. Даже колдуну его уровня потребовались бы годы, чтобы подорвать врождённую защиту Сада, даже такого маленького, как этот. И клеймо на упырях действительно говорило о знакомой банде заговорщиков. Нахлынули воспоминания, всплывая на поверхность его тёмных, как вино, мыслей.<br /> <br /> Он почувствовал восхитительный запах недавно пролитой крови, исходящий из часовни. Облизнув губы, он шагнул внутрь. Туман отступил, и сам Маннфред почувствовал невидимое давление, исходящее от алтаря на другом конце. Фигура стояла на коленях, склонив голову в молитве. Эти слова ударили Маннфреда, как пощечины, и он не смог сдержать рычания.<br /> <br /> Маннфред не дал ему договорить. Он бросился вперёд, плащ развевался позади него, изогнутые гребни его доспехов поглощали свет. Его клыки и когти вытянулись, и он прыгнул на воина. Меч взметнулся вверх, почти рассекая его пополам, и Маннфред изогнулся в воздухе, избегая удара. Он приземлился на алтарь и, не останавливаясь, бросился на воина. Маннфред не знал его, но, тем не менее, он был ему знаком. Ему уже приходилось сталкиваться со слугами бога смерти, и он знал их отвратительное зловоние.<br /> <br /> Меч горел холодными огненными буквами, и по телу Маннфреда поползли мурашки, когда он нырнул под точный удар и вонзил когти в стальной горжет своего противника. Удар сбил воина с ног и отбросил его назад, швырнув в ближайшую из скамей, выстроившихся вдоль часовни. Маннфред отбросил согнутый горжет в сторону и направился к воину, который лежал на развалинах скамьи, задыхаясь.<br /> <br /> Маннфред подхватил упавший меч, но тут же с визгом отбросил его в сторону. Его ладонь покрылась волдырями от прикосновения к рукояти, и он проклял себя за глупость. Он подумал о том, чтобы вытащить свой собственный клинок, но отбросил эту мысль. Зачем его пачкать? Воин пытался подняться на ноги, держась одной рукой за повреждённое горло. Маннфред почти восхищался такой решимостью - только почти.<br /> <br /> Вампир бросился вперёд и схватил бледного человека за голову. Он сдержал порыв раздавить череп рыцаря, как яйцо, и вместо этого наклонился ближе. Что-то происходило, и он хотел знать, что именно.<br /> <br /> - Расскажи мне, что ты знаешь, - прошипел он, его глаза расширились, а мысли устремились вперёд, чтобы проникнуть в разум его пленника. Храмовник дёрнулся и застонал, когда из уголков его глаз и ноздрей потекла кровь. Маннфред притянул его ближе. - Расскажи мне…<br /> <br /> <br /> ТУМАН почему-то казался гуще, и Феликс почувствовал в ноздрях привкус странной гнили. Белесая пелена поднялась достаточно высоко, и гребень Готрека прорезал её, как плавник акулы.<br /> <br /> - Может быть, нам стоит разбудить остальных, - сказал он, когда они оставили Костяной Сад позади. Готрек фыркнул.<br /> <br /> - И много ли от них будет пользы, человечий отпрыск?<br /> <br /> - Довольно много, в случае с Олафом, я думаю, - прямо сказал Феликс. Он махнул рукой в сторону Сада. - Ты видел выражение его лица, Готрек. И ты сам сказал, что в Нижнем городе наверняка разгуливает много этих тварей! Нам нужно предупредить кого-нибудь - кого угодно!<br /> <br /> - Что, и спугнуть трупоедов? - Готрек казался ошеломлённым.<br /> <br /> - Разве не ты только что говорил о предотвращении дальнейших смертей? - огрызнулся Феликс. Он раздраженно замахал руками, когда туман обвился вокруг него. Он свисал со всего, как мокрый саван. Это заставило вспомнить о Хел Фенне, без чего он действительно мог бы обойтись. Потому что мысли о Хел Фенне заставили Феликса снова подумать о Штилльмане и о том, что тот планировал. Он не высказывал своих подозрений относительно намерений некроманта, не видя в этом необходимости. Но был ли это правильный курс, учитывая то, что они видели в Саду Костей?<br /> <br /> Конечно, у него не было доказательств того, каковы были намерения Штильмана. По-видимому, он был единственным, кто внимательно слушал разглагольствования некроманта, и мысль об этом была немыслима. Воскрешение Маннфреда фон Карштайна? Сама идея была смехотворной.<br /> <br /> И вот снова - Феликс стряхнул капли влаги с рукава. Он посмотрел вверх и попытался разглядеть звёзды сквозь туман, но тот был слишком густым.<br /> <br /> - Нам нужно вызвать помощь, Готрек, - сказал он. - Особенно если... - он запнулся.<br /> <br /> - Если что? - нетерпеливо сказал Готрек. Истребитель остановился так внезапно, что Феликс чуть не налетел на него. - Что ты там себе надумал, человечий отпрыск?<br /> <br /> - Это - фон Карштайн! - вырвалось у Феликса.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Вот о ком говорил Штилльман на болоте, - пояснил Феликс. - А что, если ему это удалось, что, если Эльза была просто как... как закуска для чего-то, что уже вернулось и проголодалось?<br /> <br /> Готрек покачал головой.<br /> <br /> - Человечий отпрыск... - он повернулся, собираясь продолжить путь, но по тому, как Готрек расправил плечи, Феликс понял, что тот всё ещё слушает. Он решил попытать счастья.<br /> <br /> - А что, если именно из-за этого столь настойчивы Хольц и Русс? - настаивал Феликс. - А что, если реликварий вовсе не реликварий, а тело?<br /> <br /> Готрек снова остановился. Феликс нервно переминался с ноги на ногу. Туман, казалось, давил на него со всех сторон, как руки на альтдорфской оргии.<br /> <br /> - Даже зигмариты не были бы настолько глупы, чтобы не уничтожить тело вампира, если бы оно было найдено, - сказал Готрек, но в его голосе звучало сомнение.<br /> <br /> - Да неужели! - воскликнул Феликс. - Общеизвестно, что они держат в Великом Храме всевозможных монстров!<br /> <br /> - Общеизвестно, да? - сказал Готрек.<br /> <br /> - Ну, слухи и инсинуации, но в каждой выдумке есть зерно правды, - сказал Феликс. - Готрек, возможно, мы столкнулись не только с упырями, но и с одним из Повелителей Нежити!<br /> <br /> - И что?<br /> <br /> - И что? И что? - сказал Феликс. - Готрек, мы должны кому-то рассказать. Если Маннфред фон Карштайн вернулся, вся Империя в опасности!<br /> <br /> - Тем больше причин отрубить змею голову сейчас, - заметил Готрек. - Кстати, об этом... Феликс увидел, как топор Истребителя метнулся вперёд, и бросился на землю. Позади него раздался крик, и упырь рухнул на мостовую, дёргаясь в предсмертной агонии. Готрек вырвал топор и стряхнул с лезвия каплю липкой крови.<br /> <br /> - Похоже, мы нашли упырей, - сказал он.<br /> <br /> Феликс поднял глаза и увидел десятки красных огней, сияющих над ним в тумане. Меч мгновенно покинул ножны. Готрек взревел и разрубил нового спрыгнувшего на них упыря надвое. Ливень крови заполнил переулок, но Готрек, казалось, не заметил этого. Ещё больше пожирателей падали сигануло со стен и крыши, двигаясь с почти рептильей грацией. Несколько недолюдей попытались схватить гнома, но Готрек превратился в размытое пятно из мышц и металла, и только разнообразные части тел полетели в сточные канавы.<br /> <br /> Феликс, хотя и не был столь смертоносным, не был и целью. Упыри, казалось, меньше заботились о нём, чем о том, чтобы свалить Готрека, и он не мог их винить за это. Тем не менее, Карагул свистнул, и упырь пошатнулся, схватившись за распоротое горло.<br /> <br /> Прежняя тошнота Феликса смылась приливом ненависти. Эти существа были чудовищами, а не людьми. То ли по собственной воле, то ли по приказу какого-то чудовищного господина, они сами вырыли себе могилу, насколько Феликс мог судить. Вся жалость, которую он мог испытывать к ним, исчезла. Он рубил и рубил скачущие фигуры, и мир потускнел, превратившись в красный туннель.<br /> <br /> Только когда его меч заскрежетал по кирпичу стены, он вышел из него и услышал смех Готрека.<br /> <br /> - Добро, человечий отпрыск, добро. Но они, походу, решили свалить.<br /> <br /> Феликс обернулся и увидел чёрные фигуры, убегающие прочь. Готрек уже мчался за ними.<br /> <br /> Феликс поспешил за ним. Он слышал звон тревожных колокольчиков и ржание лошадей; и пусть и не мог видеть, откуда доносятся эти звуки, но казалось, что весь Вюртбад пришёл в смятение. Туман буквально полз вверх по стенам зданий вокруг них. Он мог видеть только в футе от своего лица. На самом деле, он совершенно потерял Готрека из виду.<br /> <br /> - Готрек? - окликнул он.<br /> <br /> - Чувствуешь это, человечий отпрыск? - ответил Готрек откуда-то рядом с его локтем. Феликс вздрогнул от неожиданности.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Дым, - сказал Готрек, размахивая окровавленным топором в тумане. Феликс шмыгнул носом и посмотрел. В тумане виднелось тусклое свечение.<br /> <br /> - А где дым, там и огонь, - мрачно сказал он.<br /> <br /> - Пошли, человечий отпрыск,- сказал Готрек. - Это - таверна Хьюго!<br /> <br /> Истребитель рванул вперёд, и Феликс последовал за ним. Он не стал спрашивать, откуда Готрек узнал, что горит таверна Хьюго; чувства гномов были намного острее, чем у людей. Вместо этого он сосредоточился на беге. Страх за других, особенно за Эльзу, наполнял его, придавая скорость. Если упыри напали на таверну, после засады на него и Готрека...<br /> <br /> Туман, казалось, внезапно отступил, как занавес, который отдёрнули в сторону, и открылся двухэтажный ад. Таверна Хьюго действительно горела. Улица перед ним была забита людьми, большинство из которых бежали куда глаза глядят, и немалым числом упырей. Последние врывались в паникующую толпу с неистовой самозабвенностью. Готрек взревел и бросился в атаку. Феликс оставил его и схватил пробегавшего мимо человека.<br /> <br /> - Где Хьюго? - крикнул он.<br /> <br /> - Они всё ещё внутри! - ответил человек покрытый сажей с головы до ног. - Отпусти меня! Эти твари повсюду! - мужчина вырвался из хватки Феликса, когда к ним подскочил упырь. Феликс вздрогнул, поняв, что тот слеп, глаза твари выкипели в глазницах, а жирную шкуру покрывали следы ожогов и волдыри. Тварь прыгнула к нему, и он лишь в последний момент рывком поднял Карагул, отделив цепкие лапы упыря от его плеч. Зверюга взвизгнула и пролетела мимо. Феликс не стал утруждать себя добиванием падальщика. Вместо этого он бросился мимо него к горящей таверне.<br /> <br /> - Готрек, Хьюго и остальные всё ещё внутри! - крикнул он Истребителю, который был занят тем, что вбивал свой череп в череп несчастного упыря. Готрек поднял голову, его лицо превратилось в маску из упырьей крови.<br /> <br /> - Тогда чего же мы ждем, человечий отпрыск? Давай-ка сходим за ними! - рыкнул гном, роняя мёртвого упыря и вырывая топор из тела другого. Но как только они направились к двери, поток кричащих, горящих упырей вырвался из объятой огнём таверны и слепо побежал к ним.<br /> <br /> Готрек протиснулся мимо Феликса, и его топор описал дикую дугу, разливая жарящиеся внутренности и пузырящуюся кровь по всей улице. Феликс пронзил мечом воющего упыря, отбросив его назад к тлеющему дверному косяку. Оно в агонии вцепилось в него, так что он вырвал Карагул и нырнул мимо него в таверну. Повсюду был дым, и Феликс натянул плащ, всё ещё влажный от тумана, на лицо, надеясь, что он защитит его достаточно долго, чтобы найти остальных.<br /> <br /> Общая комната была почти полностью охвачена пламенем, с потолка падали кометы горящего дерева. Феликс понял, что верхние этажи были полностью уничтожены, как и всё, что в них находилось. В центре общей комнаты, в кольце опрокинутых столов, широко расставив ноги, стоял Олаф, раскинув руки, пламя каскадом ниспадало вокруг него, как яичная скорлупа. Кровь запятнала переднюю часть мантии волшебника, стекая из-под его широкой бороды, и даже на расстоянии и сквозь дым Феликс мог сказать, что он слабеет. Хольц опустился на колени рядом с ним, баюкая обмякшее тело, Хьюго так же валялся неподалёку, языки пламени лизали его каблуки.<br /> <br /> Не обращая внимания на жару, Феликс бросился к ним. Олаф увидел его и расплылся в кровавой улыбке. Его ноги начали подгибаться, а длинные руки вытянулись. Феликс на мгновение почувствовал облегчение от жары. - Олаф, ты…<br /> <br /> - Попал мне в горло, удивил меня, - пробурчал Олаф, осоловело моргая. - Выпустить его, не подумав - было глупо, - он покачнулся, как пьяный, но яростно замотал головой, когда Феликс протянул руку, чтобы поддержать его. - Забери их, Ягер. Уведи… их…<br /> <br /> Феликс посмотрел вниз. Хольц обмяк, его халат был разорван и окровавлен. Однако сердце Феликса подпрыгнуло, когда он увидел Эльзу в его объятиях. Сверху донёсся стон и треск. Он поднял голову.<br /> <br /> - Хватай ее и беги, человечий отпрыск, потолок проваливается, - прорычал Готрек.<br /> <br /> Феликс оглянулся и увидел Истребителя, несущего на плечах Хьюго. Гном дёрнул головой и направился к двери. Феликс наклонился, чтобы взять Эльзу из ослабевших рук Хольца. Священник не сопротивлялся. На самом деле, он опрокинулся, когда вес Эльзы был удален. Феликс заколебался, раздумывая, стоит ли ему попытаться вытащить и зигмарита, но Олаф слабо покачал головой.<br /> <br /> - Он мёртв, тупой ублюдок. Все мертвы. Иди, Ягер. Я не могу… не могу… не могу дольше сдерживать пламя, - он закашлялся, и ещё больше крови потекло по его груди.<br /> <br /> Пламя внезапно приблизилось, и он услышал, как Готрек выкрикивает его имя. Феликс прижал к себе закутанную в плащ Эльзу и, пошатываясь, побежал к двери. Он скорее почувствовал, чем увидел, как Олаф рухнул на пол позади него, и одна из крепких деревянных балок крыши подалась, врезавшись в пол и скрыв волшебника из виду.<br /> <br /> С огнём, жадно цеплявшимся за него, Феликс бросился вместе с Эльзой через дверной проем на улицу. Шум прорвался сквозь дым, заполнивший воздух. По всему Нижнему городу снова зазвонили тревожные колокола, и по улицам разнёсся звон оружия. Опустив Эльзу на землю так осторожно, как только мог, он сорвал с себя плащ и сбил прилипшее к нему пламя.<br /> <br /> - Хорошая работа, человечий отпрыск,- сказал Готрек. Феликс оглянулся и увидел, как Истребитель сбивает угольки, опалившие верхушку его гребня. Хьюго сидел рядом с ним, кашляя.<br /> <br /> - Что там произошло? - спросил Феликс, помогая Эльзе сесть, когда она пришла в себя. Девушка закашлялась, и он похлопал её по спине. - Это были упыри? - он оглянулся по сторонам. Призрачные фигуры скрывались на крышах, а тела тех, кого они убили, лежали на улице.<br /> <br /> - Никогда не видел, чтобы пожиратели трупов устраивали пожары, - заговорил Готрек. Он сжал топор, и его ноздри раздулись. - Они наблюдают за нами, - прорычал он.<br /> <br /> - Это был волшебник, Олаф, - хрипло сказал Хьюго. - Упыри проникли через верхний этаж и напали на Хольца и охотника на ведьм в их комнате. Драка стала громкой, и Олаф пошёл на помощь. К тому времени в общей комнате уже роились упыри, нападая на всех без разбору. Огонь волшебника вышел из-под контроля и…<br /> <br /> - Они перерезали ему горло, - сказал Феликс, потирая своё. - Должно быть, из-за этого было трудно сосредоточиться.<br /> <br /> - М-мои сыновья? - спросил Хьюго, глядя на Готрека. Истребитель поколебался, а затем положил руку на плечо трактирщика. Лицо Хьюго сморщилось, и он сгорбился, всхлипывая. Эльза подошла к нему, по её щекам текли слезы. Она посмотрела на Феликса.<br /> <br /> - Они пытались помочь охотнику на ведьм и поднялись наверх, но так и не спустились, - сказала она. - Я пошла, чтобы найти их, но священник... он остановил меня. О, Феликс, он истекал кровью, а потом появились упыри, и он боролся с ними, но было так много крови... - она замолчала, глядя в никуда и бессознательно утешая своего отца.<br /> <br /> - Все мертвы,- сказал Феликс, повторяя слова Олафа. - Готрек…<br /> <br /> - Всё так, как и говорил храмовник, человечий отпрыск, - сказал Готрек, направляясь обратно в Сад Морра. - И я знаю, откуда они берутся.<br /> <br /> - Готрек, мы не можем просто оставить их, - сказал Феликс. Он посмотрел на Эльзу и её отца.<br /> <br /> Эльза подняла глаза, её лицо исказилось в маске ненависти. - Иди! - она сплюнула. - Иди и убей их! Убей их всех! - Феликс вздрогнул, но собрался с духом и повернулся, чтобы последовать за Готреком, который даже не сбился с шага, когда он его окликнул.<br /> <br /> - Зачем им нападать на Хольца и остальных? - вслух подумал Феликс, пока они быстро продвигались сквозь всё сгущающийся туман. - Почему из всех публичных домов в Вюртбаде они выбрали Хьюгов?<br /> <br /> - Может быть, они не были поклонниками его эля, - злобно сказал Готрек. Гном был всего лишь мутной обезьяноподобной фигурой в тумане, но Феликсу показалось, что он всё же заметил блеск в глазу Истребителя. Готрек был зол, и это не предвещало ничего хорошего для упырей.<br /> <br /> - Готрек, что-то происходит! - раздражённо сказал Феликс. - Если я это вижу, то и ты, конечно, тоже!<br /> <br /> - Ты - поэт, человечий отпрыск. Твоя работа - видеть истории там, где их нет, - хмыкнул гном.<br /> <br /> - Юлдвич сам это сказал - что-то выгоняет их из нор! Сами они этого не делают, - сказал он, указывая на город. Фигуры пробежали по входу в переулок, и он услышал пронзительный крик, резко смолкший секунду спустя. Со всех сторон раздавались новые крики, запах дыма был вездесущим.<br /> <br /> Несмотря на это, они вернулись на кладбище без происшествий. Готрек не замедлил шага, когда ворота поднялись перед ними из тумана. Широкое плечо ударило в ворота, распахнув их настежь. Феликс последовал за ним, громко окликая храмовника - он надеялся, что тот ещё не ушел в лабиринт. Если он прав и вампир на свободе, то храмовник Морра может пригодиться.<br /> <br /> - Побереги дыхание, - проворчал Готрек, ускоряя шаг. Феликс проигнорировал его. Земля под ногами казалась мягкой и зыбкой, и на мгновение он задумался, как далеко простираются подземелья упырей под кладбищем. - Он либо уже там, внизу, либо мёртв. В любом случае, он нам не поможет, - продолжил Истребитель.<br /> <br /> Они вошли в часовню. Запах крови был сильным, сильнее, чем раньше. Дыра всё ещё была там, где её оставил Готрек. Истребитель заглянул в яму, его лицо было словно высечено из камня.<br /> <br /> - Маннфред фон Карштайн мёртв и сгинул, человечий отпрыск, - сказал он через мгновение. - Но ты прав, кто-то вытащил сюда упырей.<br /> <br /> - Но зачем? - сказал Феликс. - И если не вампир, то кто?<br /> <br /> - Разве это имеет значение, человечий отпрыск? - ответил Готрек, проводя большим пальцем по лезвию своего топора. Мгновение он смотрел на капельку крови на большом пальце, а затем стер её. - Они есть, и этого мне достаточно. Ты идёшь? - не дожидаясь ответа, гном легко спрыгнул в яму и начал спускаться по древним каменным ступеням. Феликс поколебался, затем неуклюже спустился по цепи и последовал за ним.<br /> <br /> Уже через несколько шагов их окутала тьма. Феликс был вынужден довериться чувству направления Готрека. Он знал, что гномы в какой-то степени могут видеть в темноте. Когда они двинулись вниз, он вспомнил об их походе в город под Восемью Вершинами, и его снова охватила дрожь. Тролль, с которым они столкнулись там, был хуже любого упыря, разумом он это понимал, но было трудно оставаться объективным в темноте. Особенно когда он был уверен, что слышит, как эти проклятые твари скребутся и ползают по другой стороне кирпичных стен древнего лестничного колодца.<br /> <br /> - В этой части вашей Империи есть города, почти такие же глубокие, как владения гномов, - сказал Готрек, и его голос эхом отразился от стен. - Каждый раз, когда они разрушаются, вы просто строите над руинами, как муравьи.<br /> <br /> Феликс не мог сказать, понравилась ли эта мысль Готреку или вызвала у него отвращение.<br /> <br /> - Я слышал, что со времен Зигмара здесь было три города. И Нижний город сгорает до дна реки каждое лето, когда лесные пожары на равнинах выходят из-под контроля, - ответил Феликс, больше для того, чтобы что-то сказать, чем по какой-либо другой причине. Он понизил голос, но, тем не менее, его слова всё равно отозвались эхом.<br /> <br /> Они достигли подножия лестницы, и Готрек остановился, словно собираясь с духом.<br /> <br /> - Готрек?<br /> <br /> - Я говорил тебе, что мой отец помогал удерживать короля пиявок в Хел Фенне, человечий отпрыск? - сказал Готрек, вглядываясь в темноту туннеля. - Держал его на месте, пока штирландцы не уложили его... - его топор внезапно вспыхнул, ударившись о стену туннеля и вызвав ливень искр. - Мне очень хотелось испытать свой топор против одного из его сородичей, человечий отпрыск. Встретиться в бою с одним из королей-падальщиков, - сказал Готрек. Затем громче: - Выходите, любители трупов! Идите к Готреку! - он ревел и ругался несколько минут, выплёвывая ругательства в темноту.<br /> <br /> В темноте послышалось смутное, отдалённое шарканье, но это был единственный ответ, который получил Готрек. Глаза Феликса начали привыкать к темноте, и он моргнул, увидев, что, вопреки его предыдущему предположению, на самом деле какой-то свет всё же здесь был. Это было слабое, сюрреалистическое свечение, впрочем, достаточное, чтобы видеть, исходящее от пятен плесени странной формы, которые росли на стенах и потолке.<br /> <br /> - Могильная плесень, - услужливо подсказал Готрек. - Говорят, он растёт на неухоженных могилах.<br /> <br /> Они продолжили путь по наклонному коридору. Феликс подумал, что когда-то это могла быть улица, потому что стены были не из твёрдого камня, а из камня, перемежающегося плотно утрамбованной речной глиной и почвой. Смутные очертания, которые, возможно, были замурованными дверными проемами, выстроились вдоль туннеля, и в точках на потолке Феликс заметил странные прямоугольники, которые, как он догадался, были днищами гробов.<br /> <br /> Чем глубже они спускались, тем хуже становилось настроение Готрека. Звук топота становился вездесущим, как и отдалённый шум реки, из-за которого стена туннеля с её стороны непрерывно вибрировала и сочилась водой.<br /> <br /> - Где они? - прорычал он. Он ударил по стенам, поцарапав камень и заставив невидимых беглецов двигаться быстрее и дальше.<br /> <br /> Лично Феликс был рад отсутствию врагов. Его мышцы болели, и он был готов покончить с этим, упыри там или нет.<br /> <br /> - Может быть, Юлдвич ошибался, и это было просто случайное нападение этих зверей, - сказал он с некоторой надеждой.<br /> <br /> - Упыри не нападают на города, человечий отпрыск, - заявил Готрек. - Не без подстрекательства, - он коснулся стены и растёр между большим и указательным пальцами немного порошка, ссыпавшегося с того места, куда пришёлся удар его топора. - Известняк, и мелкий, человечий отпрыск; река прямо на другой стороне.<br /> <br /> - Как ты можешь быть уверен... - начал Феликс, когда звуки бегства внезапно прекратились. Он посмотрел на Готрека, чей здоровый глаз слегка расширился. Под ногами Феликса камень слегка сдвинулся.<br /> <br /> - О нет, - пробормотал он.<br /> <br /> С пронзительным треском камень подался, и они полетели вниз, в бездну, лишённую света.<br /> <br /> <br /> МАННФРЕД, присев на корточки под карнизом крыши, наблюдал, как гном и его спутник-человек вошли в логово упырей, и удовлетворенно хмыкнул. Они не заметили тело. Храмовник сопротивлялся до конца. Он поставил свой разум против Маннфреда и, сделав это - обрёл смерть.<br /> <br /> Маннфред спрыгнул с карниза, а затем подошёл к двери часовни и послал безмолвный зов, дёргая всё крепнущие нити магии и крови, которые связывали его со своими последователями.<br /> <br /> Он согнул пальцы с когтями, глядя за игрой своих мышц в свете тлеющих факелов. Затем посмотрел на небо, рассудив, что до восхода солнца ещё несколько часов, а это означало, что у него было достаточно времени, чтобы разобраться с текущей ситуацией.<br /> <br /> Маннфред покачал головой.<br /> <br /> - Как сговорились судьбы, - пробормотал он. Почему-то казалось уместным, что посредники его падения сами должны быть уничтожены накануне его воскресения.<br /> <br /> О, они не вонзили лезвие в его сердце, но именно они посеяли семена его гибели, злобные негодяи, кем они и были. Его губы поднялись, обнажив клыки, и он посмотрел на мёртвых упырей на полу и знакомое странное движущееся клеймо, которое отмечало тварей как собственность их хозяев - клеймо Кладбищенского конгресса.<br /> <br /> Кладбищенский конгресс, любимые некроманты Влада фон Карштайна, обученные искусству Ветра Смерти самим Владом, чьи знания о некромантии были даже больше, чем у Маннфреда. И они были домашними животными, верными шавками, при любой возможности кусающими за пятки наследников Влада в годы после окончательной смерти первого фон Карштайна. Они разбежались, когда безумный, дурной Конрад взял на себя управление Сильванией, хотя он безжалостно охотился за ними, желая их службы. Маннфред думал, что они уничтожены, до тех пор, пока в его собственном царствовании они не появились снова, жаждущие отомстить ему.<br /> <br /> Они обвинили его - его! - в падении Влада, и действовали соответственно, донимая его, когда он вёл битвы с другими своими врагами. Наскакивающая гончая может и не сбить преследуемого медведя, но она может сделать его уязвимым для удара копья охотника.<br /> <br /> Конечно, это была его рука, что направила врагов Влада и дала им шанс избавиться от него, но они этого не знали. Они только подозревали. Это было почти оскорбительно.<br /> <br /> - Влад, ты плохо выбирал слуг, - вслух сказал Маннфред, срывая с пояса лоскут кожи Штилльмана и разрывая его пополам. - Как, по-видимому, и Конгресс; не поэтому ли они исключили тебя из своих рядов, Штилльман, ты, мелкий деревенский колдунишка? Ты подвёл их? Или же преуспел в чём-то неподобающем?<br /> <br /> Например, узнал, где находятся останки Маннфреда, возможно. Нет, они бы этого не хотели, не так ли? Возвращение Маннфреда могло расстроить их планы.<br /> <br /> - Возможно, - прорычал он. Не было ни возможно, ни вероятно. Он разобьёт это. А потом разобьёт их, потому что ему это доставило бы удовольствие. Предательство не могло остаться безнаказанным, даже спустя столько времени, не так ли?<br /> <br /> Вопрос был в том, что они планировали? Упыри, крадущиеся по городским улицам, пусть и достаточно приятное вечернее развлечение, но этого было недостаточно, чтобы захватить контроль над Вюртбадом. Нет, было что-то ещё. Что-то, чего он не видел. Возможно, что-то связанное с гномом и его спутником; иначе зачем бы они здесь оказались?<br /> <br /> Он оглянулся на тело храмовника, и его улыбка стала дикой. При жизни храмовник сопротивлялся ему, но в смерти? Он бросился к алтарю. Подхватив тело, он бросил его на алтарь и с рычанием посмотрел на статую бога смерти.<br /> <br /> - Так тебе, бог личинок, - сказал Маннфред, вскрывая грудь храмовника, выставляя его сердце и органы на свет факелов.<br /> <br /> Это была работа мгновения, чтобы перерезать позвоночник и вытащить череп и мозг мертвеца. Маннфред поднял голову обеими руками и вдохнул в рот. Красный туман прошёл по его губам и заполнил голову - ноздри, губы, уши и глаза. Это не было каким-то лёгким делом, особенно для слуги бога смерти. Морр охранял души своих слуг и защищал их от зова Мертвецкого ветра. Но хотя он был не в силах заставить храмовника ходить по его приказу, он мог заставить его говорить. Он вложил в заклинание больше своей сущности, отбросив защиту вокруг духа покойника грубой силой. Он почувствовал, как его конечности, только что налитые кровью, начали вянуть и усыхать, пока он вдыхал всё больше и больше красного тумана в голову, которую держал в руках. Наконец дряблое лицо дёрнулось.<br /> <br /> - Расскажи мне, что ты знаешь, - прохрипел Маннфред.<br /> <br /> Губы изогнулись и скривились, когда с них сорвалось слово «кража». Маннфред хмыкнул.<br /> <br /> - Что за кража? Что было украдено?<br /> <br /> - ''Не… знаю'', - простонала голова.<br /> <br /> - А кто знает?<br /> <br /> - ''Хух…Хольц''.<br /> <br /> - Хольц, значит, - челюсть Маннфреда расширилась, и он втянул немного тумана, вытягивая образы и имена из головы. Хольц был жрецом этого выскочки - варварского короля-бога Зигмара. Смутные представления и теории расползались в мозгу Маннфреда, как паутина. Что-то было украдено из Великого Храма в Альтдорфе, что-то, что могло понадобиться некромантам. Что-то…<br /> <br /> - Ах! - сказал он, широко раскрыв глаза. Из его глотки вырвалось гортанное рычание. - Вы жалкие дворняги, - сказал он. Только этот Хольц мог знать наверняка, но если то, что подозревал Маннфред, было правдой, то вся эта история могла оказаться ещё более забавной, чем он думал сначала. Он выкачал остатки тумана из головы, втягивая его обратно, укрепляя свои ослабевающие силы, и отшвырнул голову прочь.<br /> <br /> Вампир смахнул тело храмовника с алтаря и сел на его место. Раскинув руки, он воззвал к Ветру Смерти, позволяя ему пронестись вокруг него. Это было легко, особенно в этом месте, в это время. Резким жестом он отправил его мчаться по улицам города в поисках недавно умерших.<br /> <br /> Возможно, неудивительно, что их было много, и их души мерцали, как светлячки. Пожары бушевали по всему Нижнему городу, и Верхний город запечатал свои входы, богатые и могущественные поставили свою частную армию на эту задачу. Будь то чума или опасность, их реакция всегда была одинаковой. Влад любил повторять, что о времени года можно судить по настроению знати.<br /> <br /> Упыри Конгресса бесновались на улицах, нападая на тех, кого туман - магически вызванный - не загнал внутрь. Мужчины и женщины умирали в переулках, и заклинания Маннфреда любовно обвивались вокруг их трупов, поднимая их на ноги. Найти одного мертвеца было бы непросто, даже при самых благоприятных обстоятельствах. Тогда самым простым планом было привести к нему всех недавно умерших. Кроме того, Маннфред не сомневался, что найдёт им применение.<br /> <br /> И кстати о пользе - он усмехнулся, подумав о мужчине и его низкорослом союзнике. Он узнал вкус магии на топоре гнома, хотя только в общих чертах. Это было нечто ужасное и могущественное. Сам Маннфред не решился бы на это, особенно в его нынешнем состоянии. И меч, который носил человек - Ягер, как его звали, согласно тени храмовника - был не просто рубящим клинком, но чем-то, что по-своему было столь же мощным, как топор истребителя. Гном был неумолим, и займёт Кладбищенский конгресс, пока Маннфред готовится нанести смертельный удар.<br /> <br /> Призраки и духи стонали в воздухе над ним, вырванные из своего покоя его манипуляциями. Это была не очень большая армия, но для целей Маннфреда сойдёт. Ключевая задача - скрыть его манипуляции от собственной магии Конгресса. Если бы они узнали о его присутствии, то разбежались по норам, как кладбищенские крысы, которыми они и были. Маннфред не мог позволить им вмешиваться в его вторую жизнь. Оставалось надеяться, что гном займёт их достаточно долго, чтобы он успел собрать свои силы.<br /> <br /> - Массстер, - промурлыкал женский голос. Маннфред улыбнулся. Прибыли его слуги. Вампиры замешкались у двери в часовню, боясь войти. Позади них сгорбленные и шаркающие зомби несли самодельное оружие.<br /> <br /> - Пойдём, - скомандовал Маннфред, вставая на алтарь. Он вытащил меч и почувствовал, как зашевелилась тёмная магия, связанная с клинком. Взревев, вампир развернулся и рассёк голову статуи Морра, отправив кусок мрамора на пол. Отбросив его в сторону, он обернулся, когда обгоревший труп ввалился в часовню, привлечённый его призывом. Вампиры отпрянули от него, шипя. Маннфред опёрся на меч. - Добро пожаловать, Хольц, - сказал он, протягивая руку к обугленному трупу воина-жреца. - Нам нужно многое обсудить, тебе и мне. А после мы начнём войну.<br /> <br /> <br /> ПАДЕНИЕ оказалось не столько падением, сколько позорным кувырканием в темноту. Феликс остановился, с проклятием врезавшись в неподвижную фигуру Готрека. Кашляя, он позволил Истребителю поднять себя на ноги.<br /> <br /> - Ты жив, человечий отпрыск? - спросил Готрек.<br /> <br /> Слова, казалось, гремели громом. Феликс огляделся. Они упали в то, что казалось огромной пещерой. Тёмная лента Штира лилась по камням через естественный канал, и воздух был густым от влажной дымки, которая неприятно оседала на коже Феликса. Ещё больше странных мясистых светящихся грибов, на которые ранее указал Готрек, прилипли к камням и к их одежде.<br /> <br /> - Нет, благодаря нашим врагам, копающим туннели, - сказал Феликс. - Я устал от ловушек, Готрек.<br /> <br /> - Тем больше причин дать им отведать доброй стали, - ответил Готрек.<br /> <br /> - Да, - сказал Феликс, оглядываясь по сторонам. Ему было холодно, одежда промокла насквозь. Земля под ногами была покрыта пылью, и в воздухе стоял странный запах. Не река, хотя что-то было и от неё.<br /> <br /> - Готрек, чувствуешь что-нибудь?<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Летучие мыши,- сказал он, поднимая глаза. Феликс сделал то же самое и тут же пожалел об этом. Он уже видел летучих мышей раньше; какой уроженец Альтдорфа не видел? Но это были ничтожные тварюшки по сравнению с аномалиями, которые цеплялись за крышу пещеры, сгрудившись среди настоящих перевернутых джунглей светящихся грибов. Они были огромными, с размахом крыльев, как у кареты богача.<br /> <br /> - Храни нас Зигмар, - прошептал Феликс.<br /> <br /> - Гримнир послал их к нам, - прорычал Готрек. Феликс схватил Истребителя за плечо, заставив Готрека остановиться и посмотреть на него.<br /> <br /> - Мы здесь не за летучими мышами, Готрек! - прошипел Феликс.<br /> <br /> - Зато они точно нацелились на нас, - прорычал тот в ответ, схватив Феликса за рубашку и дёрнув вперёд. Что-то кожистое и твёрдое прошлось по волосам Феликса, а затем огромная летучая мышь взмыла вверх, в темноту. Сверху донеслись визги и вопли, и Феликса на мгновение охватила паника. - Доставай меч, человечий отпрыск! - сказал Готрек, отталкивая его.<br /> <br /> Истребитель прорычал проклятие, и что-то прокричало в ответ. Феликс выхватил меч и яростно рубанул по волосатой фигуре, которая плюхнулась на него. Несколько летучих мышей запрыгали к нему на всех четырёх конечностях, как, по слухам, делали их меньшие родичи в Новом Свете. Готрек срезал их, ударив одного зверя сбоку по голове и вонзив топор в спину другого. Пещера вскоре превратилась в торнадо из зубов и кожистой плоти, поскольку всё больше и больше летучих мышей падали со своих насестов, чтобы броситься на людей, которые вторглись в их святилище.<br /> <br /> - Готрек, мы должны убираться отсюда!- крикнул Феликс, стараясь перекричать визг летучих тварей. Однако Готрек не подал виду, что услышал. Всё, что Феликс мог видеть - это ярко раскрашенный гребень и искры, когда его топор врезался в стену.<br /> <br /> Сверху спикировала летучая мышь и через мгновение врезалась в Феликса, отбрасывая назад и вниз. Феликс чувствовал силу реки, отдающуюся через каменный пол, пока он изо всех сил пытался поднять свой меч. Крылья летучей мыши обернулись вокруг него, как липкое одеяло, её когти царапали его, раздирая руки и грудь. Её зловонное дыхание окатило его, и Феликс едва задохнулся, когда зубы, острые, будто вязальные спицы, щёлкнули у него перед носом.<br /> <br /> - Готрек! - закричал он.<br /> <br /> Единственным ответом, который он получил, был звук трескающегося камня. Камни под его спиной сдвинулись, и из трещин начала брызгать вода.<br /> <br /> - Готрек!- он попробовал ещё раз, более настойчиво. Летучая мышь не отступала, её челюсти сомкнулись всего в нескольких дюймах от его лица. Феликс рискнул и, схватив дрожащий, изогнутый нос одной рукой, вывернул, вызвав визг, от которого задрожали зубы. Когда вес летучей мыши переместился, Феликс поднял Карагул и погрузил его по самую рукоять в пушистое, раздутое тело. Летучая мышь брыкалась и кричала, потом раздался громкий треск, а затем Феликс обнаружил, что падает в воду, куда его столкнула умирающая тварь. Он врезался в скалы и отвернулся от своего бьющегося противника, увлекаемый непреодолимым течением. Задыхаясь, он изо всех сил старался держать голову над водой, и не раз его череп соприкасался с крышей туннеля, пока вода затягивала его всё глубже и глубже в темноту.<br /> <br /> Он крепко держался за рукоять Карагула, пытаясь время от времени воткнуть клинок между камней, чтобы остановить свое кувыркающееся продвижение, но безуспешно. Острые края и похожие на клыки сталагмиты сотрясали его, превращая мир в нечто из мрака и боли, пока, наконец, он не был пойман водоворотом, который выплюнул его вниз в узкий тоннель, пробитый в скале, а оттуда в благословенно спокойный водоём. Феликс ударился о поверхность достаточно сильно, чтобы прийти в себя, и сразу же вынырнул, задыхаясь и сильно брызгаясь. Вода мягко светилась, освещённая снизу большим количеством грибов. На дне виднелись кости всех форм и размеров.<br /> <br /> Тело летучей мыши, которую он убил, плавало рядом, её глаза невидяще смотрели на него. Она была не одинока - другие тела, летучих мышей и других, более странных зверей, качались на поверхности водоёма вокруг. Вздрогнув, он понял, что бассейн был ещё одной ловушкой - естественным стоком, используемым упырями для сбора пищи сверху. Здесь, внизу, был целый мир, о котором никто наверху даже не подозревал. Феликс понял, что эти упыри были не сильванскими пришлецами, а коренными штирландцами! Они «рыбачили», как их собратья-люди наверху, просеивая воду в поисках пищи.<br /> <br /> Смахнув воду с лица, он медленно направился к берегу. На полпути, по пояс в воде, он замер. Бледные фигуры выскользнули из каменного леса, с пыхтением и чириканьем выбравшись на берег.<br /> <br /> - А вот и внимательные рыбаки, - пробормотал Феликс. Он поднял меч. Однако упырей сие, казалось, не особо взволновало. Несколько уже вошли в воду и вытаскивали мёртвую летучую мышь на берег.<br /> <br /> Другие двинулись к нему, облизывая звериные губы бледными языками. Феликс приготовился к отражению готовящейся атаки. Раздавшийся выстрел был очень неожиданным. Он эхом разнёсся по пещере, и упыри с воем разбежались.<br /> <br /> - Ягер, ты просто полон сюрпризов, - произнес знакомый голос. Феликс разинул рот, когда Стефан Русс вышел из темноты, его костюм охотника на ведьм сменился тёмной кожей и дублетом с капюшоном. Тем не менее, он всё ещё носил свои пистолеты, и когда он снова убрал в кобуру тот, из которого только что выстрелил, он вытащил запасной и взвёл курок. - Я бы поставил на то, что с этим справился бы гном, а не ты.<br /> <br /> - Русс? Но Олаф сказал... - Феликс замолчал, когда ещё несколько мужчин, одетых так же, как Русс, вышли, чтобы присоединиться к нему.<br /> <br /> - Олаф? Я бы не стал придавать большого значения тому, что говорит мертвец, - ответил Русс, улыбаясь. Феликсу это выражение показалось более тревожным, чем привычный сердитый взгляд. - Он мёртв, не так ли? Я целился ему в голову.<br /> <br /> - Он мёртв, - сказал Феликс, чувствуя, как у него сжимается живот.<br /> <br /> Русс энергично кивнул.<br /> <br /> - Хорошо. Он мне никогда не нравился, этот крикливый пироманьяк, - он постучал по щеке стволом пистолета. - Как только наши слуги предупредили нас о вашем прибытии, я задался вопросом, кто из вас доберётся до этого места. Сам я надеялся на Юлдвича.<br /> <br /> - Он занят предупреждением стражи, - сказал Феликс. Он понятия не имел, где находится храмовник, но мог надеяться.<br /> <br /> - Или, может быть, он лежит, разорванный на куски, в туннелях наверху, - хмыкнул Русс. - А теперь брось свой меч, Ягер, если не хочешь присоединиться к нему.<br /> <br /> - Я бы предпочел это тому, что вы и эта компания запланировали, - сказал Феликс. Неужели Юлдвич мертв? Русс, должно быть, лжёт. Феликс надеялся, что так оно и есть.<br /> <br /> - Может быть. Однако, если ты не бросишь меч, то ничего не узнаешь. Давай, - Русс взмахнул пистолетом. Несколько других мужчин двинулись вперёд, заходя в воду. Их лица были бледными и осунувшимися, глаза светились нездоровым светом. Феликс на мгновение задумался о сопротивлении, а затем передал Карагул одному из подручных Русса.<br /> <br /> - Отлично, - сказал Феликс. - Ты меня поймал. И что теперь?<br /> <br /> - Теперь? Теперь ты наконец-то получишь ответ на тот вопрос, который ты так часто задавал, - ответил Русс. - Разве ты не счастливчик? - сильные руки схватили Феликса за руки мгновением позже, и его вытащили на берег. Особенно счастливым он себя от этого не почувствовал.<br /> <br /> <br /> ФЕЛИКСА швырнули на грубый каменный пол освещённой факелами пещеры. Она была поменьше, а вид её гладких стен говорил о длительном использовании. Он со стоном перевернулся на четвереньки и встал на колени. Его руки были связаны спереди. Повсюду кругом красовались сталактиты и сталагмиты, а колонны из капельного камня спиралью расходились во всех направлениях, создавая у Феликса неприятное впечатление, что он находится в пасти какого-то огромного зверя. Русс стоял за его спиной, запустив руку в волосы Феликса, а вокруг них расположились одетые в чёрное люди.<br /> <br /> - Он выжил, - сказал кто-то. - Ты должен мне карла, Стефан.<br /> <br /> - Можешь забрать в любое время, Утрехт, - ответил Русс. На свет вышел коренастый мужчина, его большие пальцы были зацеплены за широкий кожаный пояс на талии. Феликсу он показался похожим на обычного богатого бюргера, обременённого слишком хорошей жизнью. Увидев потрёпанный вид Феликса, Утрехт фыркнул.<br /> <br /> - Пожалуй, сейчас мне кажется, что я предпочёл бы гнома. Этот выглядит слишком худым и бледным.<br /> <br /> - Он - не худой, он - стройный, - сказала женщина. Она присоединилась к Утрехту и посмотрела на Феликса. Она тоже была одета изысканно, хотя и неуместно для своего окружения. Её платье чисто вымело пол позади неё, когда она шагнула вперёд и низко наклонилась, проведя острыми ногтями по швам на лице Феликса. - Скорее, как бродячая кошка, - продолжила она, проводя языком по губам.<br /> <br /> - Спасибо, Ильза, твой вклад отмечен. Кто-нибудь, обратите внимание, пожалуйста, - сказал Утрехт, оглядываясь по сторонам. - Кто ведёт протокол? - Феликс увидел ещё несколько фигур позади Утрехта и Ильзы.<br /> <br /> - Мне кажется, это выпало на мою долю, Утрехт, - сказал худощавый мужчина, поправляя очки в золотой оправе на переносице. - Хотя, это всегда ложится на меня, не так ли?<br /> <br /> - Не язви, Норрис, - сказала Ильза, всё ещё глядя на Феликса. - Тебе нравится делать заметки.<br /> <br /> - У каждого из нас есть свои увлечения, - сказала другая женщина, поглаживая накинутый на плечи меховой палантин. - Я, например, вяжу.<br /> <br /> - Нет, ты ''платишь'' людям, чтобы они вязали, пока ты смотришь, Хельга, - сказал Русс, подталкивая Феликса вперёд. - Это совсем другое.<br /> <br /> - Но я знаю, как, и это больше, чем некоторые из нас могут сказать, - мягко сказала Хельга, глядя на Ильзу, которая высунула язык.<br /> <br /> - По крайней мере, я не ношу человеческие волосы и не притворяюсь, что это настоящий мех, - сказала молодая женщина. Она похлопала себя по животу. - Мои модные аксессуары более утончённые, большое вам спасибо.<br /> <br /> - Корсет из человеческой кости вряд ли нарушает табу, моя дорогая, - сказал Норрис. - Насколько я понимаю, в Кислеве это последний писк моды. Забавный они народ, эти кислевиты.<br /> <br /> - В этом-то и проблема молодого поколения - отсутствие чувства трудовой этики, - с горечью сказал пожилой мужчина с видом человека, приводящего старый аргумент аудитории, которая давно перестала его слушать. - В моё время мы сами выкапывали материалы и сшивали своих солдат.<br /> <br /> - В своё время ты носил чёрные лохмотья и прятался в разрушенных башнях, - заметил Утрехт. - У нас в Вюртбаде всё по-другому. Мы далеко продвинулись с тех добрых старых времён. Да ведь некоторые из нас даже являются достойными членами церкви!<br /> <br /> Раздались редкие аплодисменты, и Русс иронично поклонился. Феликса затошнило.<br /> <br /> - Да кто вы вообще такие? - вырвалось у него.<br /> <br /> Русс снова схватил его за волосы и заставил Феликса посмотреть на него.<br /> <br /> - Хозяева вашей судьбы, герр Ягер, - ответил лже-инквизитор.<br /> <br /> - Очень поэтично, - сказал Утрехт. Крякнув, он опустился на корточки и осмотрел Феликса так, как мясник осматривает кусок говядины. - Вы должны чувствовать себя польщённым, герр Ягер. Вы находитесь в присутствии самой истории, - он вытянул пухлую руку, указывая на стены пещеры, которые в свете установленных факелов, как оказалось, были украшены странной резьбой и картинами, от которых Феликсу стало не по себе. - К настоящему времени вы уже видели Подземный Город, который соединяется с Нижним и Верхним. Он был покинут в течение тысячи лет всеми, кроме наших слуг и нас.<br /> <br /> Феликс услышал тихий шаркающий звук и увидел, что упыри сгрудились в углах и на выступах пещеры. Они держались подальше от света, словно испуганные собравшимися там мужчинами и женщинами.<br /> <br /> - Что вы за люди? - сказал он.<br /> <br /> - Мы - последние верные слуги, - сказал Утрехт. - Звёздный час, растянутый на века.<br /> <br /> - И кто теперь поэтичен? - спросил Русс. - Мы - некроманты, Ягер. Из долгих, славных линий оных - хотя некоторые линии длиннее других, - сказал он Феликсу. Русс, казалось, наслаждался растущим отвращением Феликса. - И мы очень долго ждали этого момента. Поколения наших семей лавировали и искали то, что было необходимо для выполнения последней великой задачи, поставленной нашим предкам нашим господином и учителем.<br /> <br /> - Хватит болтать! Он у тебя? - рявкнул старик, протискиваясь мимо Хельги и Норриса и указывая дрожащим пальцем на Русса. - Где он, чёрт бы побрал твои глаза?<br /> <br /> Русс отпустил Феликса и щёлкнул пальцами. Один из одетых в чёрное мужчин шагнул вперёд, держа в руках небольшой, но крепкий на вид ларец.<br /> <br /> - Вот, Хелм, старый ты мешок с костями - прямо из Сада Святых в Альтдорфе.<br /> <br /> - Так это ты был вором! - воскликнул Феликс. Русс небрежно пнул его в грудь, отбросив назад.<br /> <br /> - Формально меня туда пустили, - сказал Расс. - В конце концов, я служитель церкви. Эти глупые жрецы были очень удивлены, когда я убил их.<br /> <br /> - Тогда Штилльман... - начал Феликс. Ему нужно было заставить их говорить. Чем больше они говорили, тем больше у него было шансов сбежать. Он огляделся в поисках человека, который держал Карагул. Он был рад, что они просто не выбросили меч.<br /> <br /> - Был идиотом и предателем, - огрызнулся старик Хелм, баюкая ларчик. - И в придачу опасным.<br /> <br /> - К счастью, твой друг справился с ним самым эффективным образом, - сказал Русс. - Можно сказать, две птицы одним ударом, - он гадко улыбнулся. - У Штилльмана были дурные привычки и опасная одержимость, которая угрожала всем нам. Но ты позаботился об этом, ты и тот гном. А теперь, в качестве награды, я думаю, ты должен увидеть, о чём ты всё время спрашиваешь, - он протянул руку и открыл сундук, который держал Хелм, показывая его содержимое.<br /> <br /> - Вот, - сказал Утрехт, - череп Феликса Манна!<br /> <br /> Когда эхо его громкого воззвания затихло, все глаза выжидающе повернулись к Феликсу, который в замешательстве смотрел на расколотый, пожелтевший череп.<br /> <br /> - Э, кого?<br /> <br /> - Феликс Манн, - настойчиво повторил Русс, жестикулируя. - Манн! Вор, который украл источник непобедимости Влада фон Карштайна? Человек, который в одиночку спас вашу Империю от лап графов-вампиров?<br /> <br /> - Феликс Манн, - прошипел Хелм. - Ублюдочный вор! Единственный человек, который знает местонахождение нужного нам объекта!<br /> <br /> Феликс нахмурился.<br /> <br /> - Я никогда не увлекался древней историей, - сказал он.<br /> <br /> Русс, выглядевший огорчённым, откашлялся.<br /> <br /> - Это было разочаровывающе. Ну, ладно. В любом случае, мы спасли вас не из-за ваших ограниченных возможностей в качестве аудитории.<br /> <br /> - И почему же ты спас меня? - поинтересовался Феликс, подтягивая ноги. Если бы он только мог встать.<br /> <br /> - Мы твёрдо верим в эффективность, герр Ягер, - сказала Хельга. - Зачем похищать жертву, когда она сама ловко вальсирует в твоё логово?<br /> <br /> - Жертву? - хрипло сказал Феликс. - Ох, дерьмо.<br /> <br /> - Две птицы, один удар, - повторил Русс, посмеиваясь. Он посмотрел на Хелма. - Ну что, старина? Я думаю, мы потратили достаточно времени, не так ли? У нас есть бог, которого нужно воскресить.<br /> <br /> Люди Русса рывком подняли Феликса на ноги.<br /> <br /> - Что, бог? - в отчаянии сказал он. - Какой бог?<br /> <br /> - Ну, создатель всех нас, - промурлыкала Ильза, поглаживая Феликса по щеке. - Он наш Отец во Тьме, если хотите.<br /> <br /> - Аватар Ветра Смерти, - благоговейно произнесла Хельга.<br /> <br /> - Король котов,- сказал Утрехт.<br /> <br /> - Неехара возрождённая, - добавил Норрис, теребя очки.<br /> <br /> Хелм вытащил череп из сундука и отбросил его в сторону.<br /> <br /> - Влад фон Карштайн, - прошептал он, кривая улыбка исказила его черты.<br /> <br /> Это имя пронзило Феликса, как лезвие ножа. Оно тянулось по учебникам истории, как вечно гноящийся шрам. Влад фон Карштайн, первый из кровавых графов Сильвании, существо, которое принесло смерть к самым стенам Альтдорфа и сокрушило армии Империи с лёгкостью, которой позавидовали бы слуги Тёмных Богов. Детские кошмары проносились перед его мысленным взором, принося с собой холодный, влажный страх, который окутывал его, как плащ, душил мысли и мужество в своих объятиях. Ему хотелось кричать, громко выражая неверие, сыпать проклятиями, но ни звука не смогло сорваться с похолодевших губ.<br /> <br /> Феликс молча наблюдал, как каждый из шести некромантов достал откуда-то из-за пояса простой на вид амулет. На поверхности каждого был нацарапан тот же символ, который Феликс видел на упырях ранее.<br /> <br /> - Этот символ,- сказал он. - Что это?<br /> <br /> - Это древний ламийский, - сказал Норрис, явно довольный возможность прочесть лекцию. - Это довольно интересно, в сущности это…<br /> <br /> - Инициалы нашего хозяина, - прервал его Русс. - Перестань разговаривать с жертвой, Норрис.<br /> <br /> Феликс замолчал. Его держали за руки двое людей Русса. Однако никто не обращал на него внимания. Все глаза, даже глаза упырей, были прикованы к черепу в руках Хелма. Волосы Феликса встали дыбом, когда холодный ветер пронёсся по пещере, заставляя факелы бешено метаться и танцевать. Трое некромантов запели, их голоса становились всё громче и громче.<br /> <br /> Ильза бочком подобралась к Феликсу.<br /> <br /> - Вы чувствуете это, герр Ягер? Дхар - Ветер Тьмы; он сильно течёт по этим туннелям, с тех самых времён, как Маннфред фон Карштайн использовал их для набегов на Империю столетия назад, - она погладила его по волосам, и Феликс отшатнулся. Она хихикнула, и он вздрогнул. - Ты будешь прекрасной жертвой,- сказала она. - Твоя кровь станет воротами и ключом, и тогда он вернется, как и было предсказано.<br /> <br /> Болезненный свет залил череп, и тот начал подпрыгивать и перемещаться на поднятых ладонях Хелма, как мешок, полный крыс, пока пение становилось всё более диким. Феликс хотел отвести взгляд, но не смог. Череп поднялся в воздух, его лишённые плоти челюсти застучали почти комично. Некроманты подняли руки, словно подталкивая его вверх. Они напряглись, как будто череп был намного тяжелее, чем казался.<br /> <br /> Хелм что-то яростно забормотал, закрыв глаза и подняв руки над головой. Другие некроманты наблюдали, как череп начал вращаться всё быстрее и быстрее, пока внезапно не остановился и не склонился, как будто был прикреплен к слишком длинной шее. Феликс вздрогнул, когда что-то, что было не столько голосом, сколько уколом холодной боли, расцвело в его сознании. Это был вопрос, который, к его радости, был адресован не ему.<br /> <br /> Русс шагнул вперёд, его пальцы нервно заплясали на пистолетах.<br /> <br /> - Ты знаешь, кто мы, Манн! - сказал он. - И ты знаешь, чего мы хотим! Где кольцо фон Карштайнов?<br /> <br /> Феликс слегка пошевелился. Его охранники не обратили на это никакого внимания, поглощённые происхожящим перед ними. Феликс огляделся, надеясь увидеть что-нибудь - хоть что-нибудь! - что помогло бы ему выйти из этой ситуации. В наличии было много оружия, но даже если бы он смог схватить одно, это было бы всего лишь вопросом нескольких мгновений, прежде чем его вырубят. То есть, если Русс просто не пристрелит его на месте.<br /> <br /> - Ответь мне, Манн! - кричал меж тем Русс, его лицо покраснело. - Мы связываем тебя трижды и навеки твоей костью и именем! Ответь нам!<br /> <br /> Дёргающийся, умирающий упырь рухнул в центр пещеры, раскинувшись кучей мёртвой плоти. Вздохи тревоги и проклятия наполнили воздух, и люди обнажили мечи, когда на высоком выступе появилась здоровенная окровавленная фигура. Феликс поднял глаза, и его лицо расплылось в дикой ухмылке.<br /> <br /> - Если тебе нужен такой ответ, предатель, я буду рад дать его тебе! - крикнул Готрек, размахивая топором.<br /> <br /> - Готрек, ты жив! - воскликнул Феликс, и его затопило облегчение.<br /> <br /> - Вода, камень и паразиты-переростки - негодная смерть для истребителя, - прорычал Готрек. - Может быть, вы, гарцующие дураки, справитесь лучше! - с громким криком Истребитель спрыгнул с выступа, когда к нему приблизились другие упыри. Он приземлился легко для существа его телосложения, его топору не помешали ни череп, ни туловище охранника, которого он прорубил на пути вниз. Когда тело распалось на две половины, Готрек подхватил с земли, куда тот упал, выроненный человеком Карагул и швырнул его в сторону Феликса. - Сюда, человечий отпрыск! Присоединяйся к веселью! - затем, смеясь, Готрек схватился с обступившими его людьми и упырями.<br /> <br /> Феликс сделал выпад, обхватив связанными запястьями шею Ильзы. Молодая некромантша зашипела, как кошка, и ткнула его локтем в живот. Феликс согнулся пополам, и едва избежал лезвия кинжала, что она вытащила из-под платья. Она снова ударила его, и он поймал лезвие в свои путы. С быстрым рывком веревки разорвались, и его руки были свободны. Она закричала от ярости и бросилась на него, но он отступил в сторону и подхватил Карагул. И клинок покинул ножны как раз вовремя, чтобы встретить удар одного из людей в чёрном капюшоне.<br /> <br /> Мужчина был силён, и в его глазах был дикий блеск, который Феликсу не понравился. Он пнул его в пах и прыгнул мимо, направляясь на звук неустанных трудов Готрека. Несмотря на всё, через что они уже прошли этим вечером, Истребитель не казался уставшим. На деле, он был таким энергичным, каким Феликс никогда ещё его не видел, прыгая взад и вперёд, как разрушительный тайфун, сражаясь с любым противником, который либо подходил слишком близко, либо не успевал достаточно быстро отползти в сторону. Его ужасный топор сделал петлю и закрутился, рассекая воздух, камень, сталь, мышцы и кости. Камни под его ногами были скользкими от последствий кровавых дел его орудия, и Феликс изо всех сил старался сохранить равновесие, пока пробирался к Готреку.<br /> <br /> - Рад видеть тебя на ногах. Значит, ты достаточно отдохнул? - ухмыльнулся Готрек.<br /> <br /> - Я мог бы спросить тебя о том же, - сказал Феликс, парируя удар мечом, предназначенный для спины Готрека. - В последний раз, когда я тебя видел, ты был занят летучими мышами!<br /> <br /> - Да, дьяволы в воздухе, но не так хороши в воде, - сказал Готрек. - Большинство из них утонули или улетели прежде, чем я успел до них добраться!<br /> <br /> - Какая печаль.<br /> <br /> - Айе, - сказал Готрек, отрубая когтистую руку, которая пыталась цапнуть его за бороду. - Так и есть, - он огляделся. - Где предатель? Я бы хотел отделать его черепушку за то, что он сделал.<br /> <br /> - Я и не знал, что ты был так дружен с Олафом и остальными, - заметил Феликс.<br /> <br /> - Я и не был, - прорычал Готрек. - Но этот ублюдок с чёрным сердцем сжёг единственную приличную таверну в Вюртбаде!<br /> <br /> Раздался выстрел, эхо от коего перебило рёв голосов, и гребень Готрека покачнулся, когда пуля вырвала несколько жёстких щетинок. Готрек развернулся, и Русс отскочил назад, широко раскрыв глаза и скривив рот в рычании.<br /> <br /> - Убейте его. Убейте его! - взвыл некромант.<br /> <br /> - Да, убейте меня, - сказал Готрек. Он прыгнул к Руссу. - Но сперва…<br /> <br /> Феликс ударил упыря локтем в лицо, сбив зверя с ног. Мельком заметив, как Русс отползает назад, а Готрек неумолимо надвигается на него. Некромант отбросил бесполезный пистолет и поднял руку. Странные искажённые слоги сорвались с его губ, а на кончиках пальцев затрещала чёрная молния. Она врезалась в поднятое лезвие топора Готрека и, отражённая им, обрушилась на людей, спешащих напасть на гнома с обеих сторон, свалив их с ног в кровавых облаках. Выражение лица Русса стало комичным.<br /> <br /> По правде говоря, Феликс знал, что они с Готреком, скорее всего, всё ещё живы только благодаря их врагам - численность работала против них в ограниченном пространстве пещеры. Как только другие некроманты придут в себя, они наверняка применят любую порченую магию, которой они обладали, против Истребителя, а затем, в свою очередь, Феликса. Ему не нравилось думать о своих шансах без Готрека рядом. Им нужно было преимущество… Его глаза сверкнули, когда он посмотрел на по-прежнему парящий череп. Другие некроманты всё ещё выкрикивали ему вопросы, но призрак, которого они вызвали, казалось, не мог или не хотел отвечать.<br /> <br /> - Готрек, нам нужно забрать этот череп! - крикнул он. Готрек, сосредоточенный на Руссе, казалось, не слышал его. Топор гнома с глухим стуком вонзился в скалу между ног некроманта, и Русс вскарабкался повыше. Готрек попытался сбить его с ног, но в свою очередь был атакован тремя упырями и свалился на каменный пол пещеры. Феликс выругался и направился к парящему черепу и вопрошающим его некромантам. Если бы он смог заполучить его в свои руки, возможно, этого хватило бы, чтобы обменять их жизни.<br /> <br /> Однако, прежде чем он успел добраться до него, он почувствовал, как пол под его ногами начал дрожать от звука ботинок, гремящих по камню. Сердце Феликса подпрыгнуло. Возможно, кто-то разбудил стражу. Феликс вырубил бормочущего упыря и повернулся лицом к направлению звука, наклонному туннелю. В пещеру ворвалась фигура, обезглавив упыря.<br /> <br /> Его слова приветствия превратились в пепел во рту. Это были не стражники. Мужчина, если это был мужчина, был одет в окровавленную одежду и выглядел так, словно подвергся пыткам проклятых. За красноглазым существом последовало ещё несколько таких же, все они воняли рекой и резнёй, а за ними в пещеру ввалилось множество мертвецов. Зомби были всех видов и состояния, большинство из них слабо пахли дымом.<br /> <br /> В этот момент Феликсу показалось, что каждая капля крови в его жилах превратилась в лёд. Красные глаза стаи нашли его, осмотрели и отпустили, как ястреб отпустил бы на редкость неаппетитную мышь. Феликс обнаружил, что не может пошевелиться, застыв на месте от этого взгляда.<br /> <br /> Он был не один. По всей пещере замерли тела. Даже Готрек, обычно чувствительный, как камень, остановил своё яростное буйство. Все взгляды были прикованы к вновь прибывшим. Единственным звуком было шипение пламени и стоны испуганных упырей. Последние пятились от красноглазых существ, скорчившись и скуля, как побитые собаки.<br /> <br /> Одно единственное слово ворвалось в мозг Феликса при виде вновь прибывших - вампир! Это были кровопийцы, наследники зла Сильвании, и расстояние между ним и этими тварями было гораздо меньшим, чем ему хотелось бы. Он прежде уже сражался с их видом, но видеть так много существ во всей их ужасной славе, и так близко, было ужасно. Он сглотнул и посмотрел на Готрека.<br /> <br /> Температура в пещере упала, и факелы замерцали, как будто тёмный ветер схватил их в свои когти. Мертвецы вокруг вновь прибывших двигались кое-как, спотыкаясь, а в некоторых случаях и вовсе ползя по земле. Один из них с трудом принял сидячее положение, его раздробленный позвоночник торчал сквозь разодранную спину. Одна из красноглазых женщин погладила мёртвое существо по голове, как будто это была верная собака.<br /> <br /> - Нет, - простонал Хелм, нарушая тишину. Голос некроманта был полон отчаяния. Он поднял скрюченные руки, словно защищаясь.<br /> <br /> - В чём дело? - огрызнулся Русс. - В чём дело? Что происходит, Хелм?<br /> <br /> - Он здесь, - простонал старый некромант, выпучив глаза. - Он - здесь!<br /> <br /> - Дассссс, - прошипело что-то. Феликс содрогнулся от явной злобы, прозвучавшей в этом голосе. Казалось, он пришёл отовсюду и ниоткуда одновременно. Факелы снова замерцали. - Да, Хелм, старый негодяй, - тени, отбрасываемые факелами, двигались, как существа, готовящиеся к прыжку. - Ты думал, что я мёртв, Хелм? - за этими словами последовал звук, похожий на то, как змеи скользят по скале. Нервы Феликса были напряжены до предела. Что-то зашуршало в темноте потолка пещеры. - Вы надеялись, что Штилльман потерпел неудачу? - промурлыкал он, и Феликс почувствовал, как холодок пробежал по его спине. - Вы надеялись, что я останусь погребённым в истории и грязи?<br /> <br /> Каменные стены отозвались эхом от скрежета когтей. Топот тяжёлых, невидимых ботинок кружил вокруг них, как шаги невидимого животного.<br /> <br /> - Ты послал убийц, чтобы убить его, чтобы помешать ему вернуть меня, чтобы я почувствовала поцелуй Ветров Падали, потому что... Почему? Ты боялся, что я остановлю тебя, Хелм?<br /> <br /> - Нет, фальшивка, - сказал Хелм. - Нет. Ты опоздал! Мы вызвали призрак Феликса Манна, и он сообщит нам местонахождение того, что мы ищем! - остальные члены Кладбищенского конгресса встали в защитный круг вокруг старика.<br /> <br /> - А? Значит, ты имеешь в виду хорошенькое колечко Влада? - сказал ужасный голос, эхо повторило каждое его слово. Он усмехнулся, и Феликсу показалось, что он уловил вспышку багрового в темноте. - Я подумал, что, возможно, именно поэтому ты украл эти хрупкие старые кости. Очень хороший план, или, был бы, если бы этот череп действительно принадлежал вору.<br /> <br /> - Что? - выпалил Утрехт. Некромант и его товарищи все держали оружие наготове или же подняли руки, изготовившись делать колдовские пассы. Феликс поднял свой меч. Тени, казалось, подкрадывались ближе, извиваясь мимо похожих на клыки сталагмитов. Феликс увидел, что Готрек стоит неподвижно, его единственный глаз постоянно двигался, как будто следил за чем-то, что мог видеть только он. Мог ли Истребитель увидеть что-то - кого-то - что бы то ни было, чего так боялись их противники?<br /> <br /> - Неужели ты всерьёз думал, что я позволю костям человека, который знал то, что знал Манн, человека, которого я убил именно из-за этого знания, попасть в руки моих врагов? - прошипел голос. - Вы, конечно, удивлялись, почему эта мёртвая тварь до сих пор не ответила вам.<br /> <br /> - Ты хочешь сказать... - выдохнула Хельга.<br /> <br /> Пещера наполнилась отвратительным смехом; тени, казалось, задрожали от его звука, а из глоток упырей вырвался вопль ужаса. Когда смех затих, голос продолжил: - Останки Манна находятся в месте, известном только мне, и тайна безделушки Влада похоронена вместе с ним. И вы, предатели, обманщики и лжецы, вы заплатите за свои прегрешения против Маннфреда фон Карштайна!<br /> <br /> Быстрее, чем мог уследить глаз Феликса, тени затвердели, обратившись в высокую и мертвенно-бледную фигуру. У него были острые, как у трупа, черты лица и улыбка, похожая на оскал акулы. Острые, как бритва, зубы показались из-за тонких губ, когда он сделал выпад и толстый, длинный клинок его меча пронзил узкое тело Норриса и пригвоздил худого человека к капельному камню, как насекомое к доске. Остальные некроманты в шоке и ужасе бросились врассыпную, пытаясь укрыться среди своих приспешников.<br /> <br /> Существо выдернуло меч из Норриса и камня и повернулось лицом к остальным, улыбаясь, как тигр. Его глаза сузились до огненных щёлочек.<br /> <br /> - Убейте их, - прорычал он. Зомби пришли в движение и бросились на ошеломлённых упырей и одетых в чёрное культистов, и пещера внезапно снова зазвенела звуками рукопашной схватки.<br /> <br /> Маннфред равнодушно прошёл через всё это. Упыри шарахнулись от него, а несколько человеческих слуг, которые осмелились приблизиться к нему, были сметены, как листья на ураганном ветру. У Феликса сложилось впечатление, что немногие живые существа могли сравниться с этим созданием в физическом мире. Он видел ужасающую силу омерзительных воинов, которые служили Хаосу, и знал, что даже чемпион среди них столкнулся бы с трудностями в схватке с вампиром; нет, не просто с вампиром - с Вампиром. Маннфред фон Карштайн был чистейшим воплощением этого ужасного слова.<br /> <br /> Тени, казалось, цеплялись за него, когда он пробирался сквозь своих врагов, и Феликс почувствовал желание убежать, убежать обратно в темноту, броситься в Штир и позволить реке унести его от этого монстра. Он был настолько парализован страхом, что едва не пропустил предательское шипение чего-то позади себя. Феликс заставил себя пошевелиться и бросился в сторону, когда женщина-вампир лениво набросилась на него, её рот был полон клыков.<br /> <br /> Он ударился о твёрдый камень и перекатился на спину, блокируя её второй удар, когда тот последовал за первой атакой. От силы удара у него заболели запястья, и он ткнул её сапогом в живот, отбросив все мысли о рыцарстве. Она зарычала и схватила его за ногу, и её рука исчезла в брызгах крови. Вампирша вскрикнула и пошатнулась, а затем Готрек сбил её с ног и оторвал голову от плеч.<br /> <br /> - Всё усложнилось, - выдохнул Феликс, когда Готрек поднял его на ноги.<br /> <br /> - Нет, - ответил Готрек, и в его глазах заплясал неистовый огонёк. - Решение всё ещё то же самое, человечий отпрыск. Убейте их всех, а дальше пусть с ними разбирается Грунгни.<br /> <br /> <br /> МАННФРЕД ожидал, что некроманты разбегутся. Вместо этого они атаковали. Он чувствовал, как нити тёмной магии сливаются, когда они швыряли в него своё волшебство. Он выплюнул слово, и острые щупальца чёрной молнии столкнулись с его поспешно вызванной защитой, заставив отступить на шаг.<br /> <br /> - Ты должен был остаться в могиле, узурпатор! - закричал один из некромантов, тот, которого звали Ильза. Последовали иссушающие слова, и Маннфред зарычал, почувствовав, как они рвут его на части. Их мастерство в некромантии улучшилось с тех пор, как он в последний раз сталкивался с ними.<br /> <br /> - А тебе стоило и дальше продолжать прятаться, - парировал Маннфред, хватая её. Некромантша закричала, когда он повалил её на землю и его клыки вонзились в бледное горло. Он ударил её головой об пол и разорвал ей глотку. Один из его вампиров закричал, когда его превратили в ходячий факел. Пылая, он бросился в рукопашную схватку, сослепу поджигая зомби, что оказались на его пути.<br /> <br /> Завитки человеческих волос схватили его, рывком подняли и отбросили назад. Однако Маннфред успел вцепиться в ожившую субстанцию. Хельга выругалась и зажестикулировала, её палантин из живых волос крепче сжал сопротивляющегося вампира. Маннфред поднялся на ноги и начал притягивать её к себе.<br /> <br /> Рапира вонзилась ему в шею, и он вывернулся, рыча на толстого некроманта, Утрехта, когда тот проворно отскочил назад, с красным от ненависти и страха лицом.<br /> <br /> - Я был доволен и тем, что отправил ваших предков в крысиные норы, но вас, дураков, вас я выкорчую с корнем, - прорычал Маннфред, высвобождая руку и указывая на Утрехта, который тут же схватился за грудь и закричал. Некромант упал, его внутренние органы начали раздуваться и сливаться внутри него. - Даже на пике своего расцвета Кладбищенский конгресс не мог сравниться со мной!<br /> <br /> Он повернулся и схватил пряди оживших волос, которые теперь пытались впиться в его кожу. Взмахнув плечами, он вырвал палантин из рук Хельги и разорвал на части. Отбросив в сторону разорванный палантин, он бросился на саму некромантшу.<br /> <br /> Холодное пламя ударило в него, заставляя пузыриться плоть, и Маннфред поморщился. Превозмогая боль, он подёргал мотки магии, отрезая заклинание от его источника. Хелм отшатнулся, выпучив глаза. Маннфред швырнул Хельгу на землю и двинулся на Хелма.<br /> <br /> - И что вы, глупцы, думали здесь должно произойти, а? Неужели ты думал, что просто воскресишь Влада и... Что? Дни вина, роз и младенцев, выплёвываемых над жарящимися кострами?<br /> <br /> - Влад фон Карштайн - это воплощённый Ветер Смерти, - пробормотал Хелм, пытаясь отбросить волю Маннфреда и восстановить контроль над ветрами магии, ревущими в пещере. - Наш долг - вернуть его, мы искали его прах, разбросанный по всей Империи…<br /> <br /> Маннфред сделал выпад и схватил Хелма за горло. С презрительной легкостью он сорвал медальон с шеи некроманта и поднял его, рассматривая.<br /> <br /> - Итак, я вижу - и вы подумали вернуть его, как Штилльман вернул меня. Скажи мне... ты думал, он... поблагодарит тебя?<br /> <br /> - По общему признанию, вы не были частью картины, - сказал кто-то.<br /> <br /> Пистолет рявкнул, и Маннфред взвизгнул, когда пуля попала ему в позвоночник, пробив слабое место в броне. Он свалился на землю, на мгновение ошеломлённый. Русс, в разорванной и окровавленной одежде, отбросил дымящийся пистолет и вытащил ещё два. - Серебряные пули, узурпатор, если тебе интересно. Я верну тебя туда, где тебя нашёл этот дурак Штилльман!<br /> <br /> Маннфред рассмеялся и, извиваясь, как змея, вскочил с пола и ударил, вцепившись зубами в руку Русса. Некромант взвизгнул и выстрелил из другого пистолета, попав вампиру в плечо. Маннфред подобрал под себя ноги и повалил противника на землю.<br /> <br /> - Как пали некогда могущественные, - сказал он, наступив Руссу сапогом на грудь и пригвоздив того к земле. Он раздавил пистолет мужчины и посмотрел на него сверху вниз. - Твоя магия настолько слаба, что ты должен полагаться на эти игрушки? Ты убьёшь меня пулями, мечами и скальпами?<br /> <br /> - Тогда как насчет топора? - сказал Готрек, бросаясь к Маннфреду.<br /> <br /> Маннфред повернулся и с ворчанием поймал лезвие топора между ладонями.<br /> <br /> - Я забыл о тебе, - сказал он сквозь стиснутые клыки. - Больше я не повторю этой ошибки.<br /> <br /> - Рад это слышать, повелитель личинок, - сказал Готрек, его мышцы напряглись, когда он направил топор в лицо Маннфреда. Вампир на мгновение отклонился назад, а затем начал встречать силу Истребителя своей собственной.<br /> <br /> Маннфред мельком увидел, как Ягер кружит вокруг них, и разочарованно зашипел. Эти двое оказались упрямы в своём выживании. Они были достаточным отвлечением, но пришло время заканчивать.<br /> <br /> - Ты не сможешь победить меня, убийца троллей. В конце концов, я сражался с легионами твоих чахлых сородичей, и у всех у них было больше причин прикончить меня, чем у тебя.<br /> <br /> - Может быть, но если бы ты знал что-нибудь обо мне и моих друзьях, пиявка, ты бы знал, что твоё поражение - это всего лишь бонус! - взревел Готрек, вены вздулись на его руках и шее, когда он бросил все свои силы на то, чтобы опустить топор. Маннфред моргнул, когда лезвие скользнуло по его ладоням, и его фигура растворилась в тумане, когда топор рубанул.<br /> <br /> Он закричал, когда какая-то древняя магия, вложенная в этот клинок, ударила в него, даже в туманной форме, которую он принял. Когда он вновь обрёл прежний облик в нескольких футах поодаль, чёрная кровь капала между его пальцев.<br /> <br /> - Ты... причинил мне боль? - сказал он, с трудом веря в это. Он знал, что топор - вещь опасная, но знать и чувствовать - две разные вещи. Он пошатнулся, качая головой.<br /> <br /> Маннфред огляделся. Ситуация ухудшилась, пока он отвлёкся. Пещера была освещена так же ярко, как летним днем, горящими остатками его зомби, а тех, кто ещё стоял, добивали упыри и немногие оставшиеся человеческие слуги Конгресса. На его глазах, последний из его неоперившихся вампиров был пригвождён к земле несколькими мечами.<br /> <br /> - А теперь хватайте его! - крикнул Русс, указывая пальцем. Маннфред обернулся, когда несколько выживших упырей врезались в него, сбивая с ног. Магия гудела в их тонких конечностях, и он сразу понял, что над их плотью поработали. Он ревел и метался, пытаясь освободиться, но было слишком поздно.<br /> <br /> Маннфред завыл, как волк со сломанной спиной, когда упыри начали сливаться друг с другом, их стоны агонии становились всё более глубокими и уродливыми. Даже когда он рвал пузырящуюся, пульсирующую плоть, она заживала сама собой, и он оказался в ловушке в кишечнике твари.<br /> <br /> Он сделал неуверенный шаг, футов на десять, и застонал, когда выжившие некроманты приблизились.<br /> <br /> - Бей сколько хочешь, узурпатор, - хихикнул Хелм, поднимая свой сломанный амулет. - Ты мог бы сорвать наш план, но мы ничто, если не умеем приспосабливаться, а, Хельга?<br /> <br /> Женщина улыбнулась и крутанула запястьем. Гробница из плоти раскололась, извергая Маннфреда, его руки и ноги были связаны подвижными связками и стальными костями.<br /> <br /> - Действительно, кровь и кольцо отлично бы подошли, но кровь вампира ещё более сильна! -<br /> <br /> она плюнула в лицо Маннфреду. - Кроме того, этот способ кажется как-то более подходящим - воскрешение Влада будет произведено из эссенции его предательского потомка!<br /> <br /> <br /> ФЕЛИКС наблюдал, как Готрек и Маннфред смотрели друг на друга, удивляясь тому, что Истребитель мог встретиться взглядом с этим существом. И когда Маннфред превратился в туман, он надеялся, что тварь убежит. Вместо этого некроманты захватили его, и Феликс знал, что, хотя их прежнего плана больше не было, изменение обстоятельств было не в его и Готрека пользу.<br /> <br /> Пещера быстро заполнялась дымом, и члены Кладбищенского Конгресса устремились в боковой туннель, их отвратительное создание неуклюже двигалось за ними. Кашляя, Феликс направился к Готреку.<br /> <br /> Гном стоял на коленях, опираясь на топор и тяжело дыша. Горящие зомби бессмысленно торкались туда-сюда вокруг него, лишённые воли после захвата Маннфреда. Феликс пробежал сквозь них и схватил Готрека за плечо.<br /> <br /> - Готрек, вставай,- сказал он, пытаясь поднять Истребителя на ноги. Готрек истекал кровью от десятков царапин и укусов, которые Феликс не заметил раньше.<br /> <br /> - Где пиявка?- пробормотал Готрек, поднимаясь. Феликс оттолкнул горящего зомби в сторону.<br /> <br /> - Они повели его через один из туннелей, и я думаю, что мы должны следовать за ними. Вся эта пещера наполняется дымом, и я не шибко жажду помереть от удушья, - сказал Феликс, кашляя. Готрек потряс головой, словно пытаясь прояснить её.<br /> <br /> - Тогда укажи мне правильное направление, человечий отпрыск, - прорычал он.<br /> <br /> Они поспешили сквозь ползущее пламя, Готрек, казалось, с каждым шагом восстанавливал силы. Туннель был освещён ржавыми фонарями, и резко уходил вверх. Грубые ступени, очень похожие на те, по которым они спускались в часовне, были вырублены в камне. Готрек перемахивал по две за шаг, Феликс последовал за ним. Кровь и другие, менее приятные жидкости заляпали лестницу, отмечая след соединённого существа. На повороте лестницы арбалетный болт едва не задел Готрека, отскочив от камней. Гном прижал Феликса спиной к стене, когда второй болт последовал за первым.<br /> <br /> - Похоже, они не хотят, чтобы кто-то следовал за ними, человечий отпрыск, - сказал Готрек, нахмурившись.<br /> <br /> - Ну, туда я возвращаться не собираюсь, - сказал Феликс, крепче сжимая меч.<br /> <br /> Готрек резко кивнул, а затем с рёвом оттолкнулся от стены и бросился вверх по лестнице. Феликс мгновение колебался, а затем последовал за ним, ругаясь себе под нос. Ещё больше болтов соскользнуло из-за поворота туннеля, когда они приблизились, и Феликс увидел три одетые в чёрное фигуры, ожидающие их в начале туннеля. Конгресс, очевидно, не хотел рисковать тем, что кто-то последует за ними из Подземного Города. Он наклонил голову и бросился вслед за Готреком.<br /> <br /> Последний болт отскочил от топора Истребителя, а затем он и Феликс оказались среди врагов. Феликс разрезал арбалет пополам и сбросил его владельца с лестницы. Готрек убил двух других одним взмахом топора, забрызгав камень кровью.<br /> <br /> - Я чувствую запах вина, - сказал Готрек, переступая через тела.<br /> <br /> - Ну, мы в винном погребе, - ответил Феликс, высовывая голову через отверстие, которое охраняли мертвецы. - Они сказали, что эти туннели идут по всему городу. Я думаю, вполне вероятно, что некоторые из них окажутся под домами.<br /> <br /> Готрек схватил бутылку с полки и отрубил горлышко топором, затем опрокинул разбитую бутылку в свой открытый рот. Феликс поморщился, когда вино потекло по губам Готрека и закапало ему на бороду.<br /> <br /> - Это тилийское бургундское, Готрек, а не кружка эля, - укорил он гнома.<br /> <br /> - На вкус похоже на эльфийское пойло, - буркнул Готрек, отшвыривая бутылку и направляясь к лестнице, ведущей из подвала. Пока они поднимались по ней, Феликс чувствовал запах реки и слышал звон тревожных колоколов.<br /> <br /> Готрек, не в настроении для любезностей, распахнул дверь и вышел в коридор. Отдалённые крики отдавались эхом, в окнах отражался свет пожаров. Феликс подошёл к одному из них и выглянул наружу.<br /> <br /> - Мы должно быть в Верхнем Городе, Готрек, - сказал он.<br /> <br /> - Мне всё равно, где мы, - прорычал Готрек. - Я хочу знать, где эти трусы!<br /> <br /> - Город горит, - заметил Феликс, отворачиваясь от окна.<br /> <br /> - Может быть, это приветственная вечеринка для зверя, которого они собирались вернуть, - едко сказал Готрек. - Вот. Они поднялись по этой лестнице. Следуй за мной, человечий отпрыск, я сомневаюсь, что у меня будет время спасать тебя, если мы снова разойдёмся.<br /> <br /> Феликс ничего не ответил. Было время для споров и время для того, чтобы просто следовать за истребителем троллей. Они поднялись по лестнице, и Феликс осмотрел окрестности. Это был прекрасный дом, напоминающий отцовский в Альтдорфе. Причудливая мебель украшала интерьер, впрочем изрядно подгнившая. Кто бы здесь ни жил, у него были другие соображения, помимо содержания своей собственности. Ему стало интересно, кому из некромантов принадлежало это место.<br /> <br /> До их ушей донеслись странные голоса. Готрек двинулся быстрее, достигнув площадки. Феликс догнал его прежде, чем гном успел выкрикнуть вызов, и сделал Истребителю знак молчать. Готрек уставился на него, и Феликс поспешно опустил руку.<br /> <br /> - Тихо, Готрек, - прошипел он. - Насколько им известно, мы мертвы.<br /> <br /> - Пока нет, - мрачно ответил Готрек.<br /> <br /> - Давай сделаем это осторожно. В конце концов, если меня убьют, некому будет рассказать историю твоей битвы с последним из фон Карштайнов, не так ли? - в отчаянии сказал Феликс.<br /> <br /> Один глаз Готрека медленно моргнул, и он потёр повязку на глазу.<br /> <br /> - Ладно, мысль дельная,- сказал он свирепо. Они стали пробираться медленнее, прислушиваясь к нарастающему шёпоту голосов. Готрек остановился, поднял руку и указал на дверь.<br /> <br /> Некроманты не выставили никакой охраны. Возможно, у них её просто не осталось. Или они считали, что она им не понадобится. Готрек прижался к дверному косяку, и Феликс развернулся с другой стороны. Он выглянул из-за рамы. В комнате за ней не было ничего, кроме нескольких наспех зажжённых жаровен и тел двух охранников в чёрных капюшонах. Сросшееся существо-упырь сидело на корточках в центре комнаты, пуская слюни и хрипя. Маннфред, по-прежнему удерживаемый скрипящими кусками мышечной ткани, вырывался и рычал на своих похитителей, его глаза горели ярко, как факелы. Дёргающаяся рука крепко зажимала ему рот.<br /> <br /> Трое выживших некромантов держали перед Маннфредом свои амулеты, а также амулеты своих павших товарищей. Хелм поднял кубок с тем, что могло быть только кровью, взятой у двух мёртвых мужчин на полу, и медленно вытряхнул что-то из своего амулета в кубок.<br /> <br /> - Это пыль? - одними губами произнёс Феликс, глядя на Готрека. Готрек покачал головой.<br /> <br /> Словно в ответ на его вопрос, Хелм сказал: - Узри, узурпатор - сама сущность нашего господина и повелителя, собранная со всего этого проклятого мира. Жрецы Зигмара сожгли его и развеяли его прах по отдалённым часовням и святым местам, но на протяжении веков, шаг за шагом, мы собирали каждую крупинку пепла или обугленную кость. Потребовались поколения, чтобы собрать всё это, но это было сделано, и теперь осталось только оживить этот холодный пепел. Они обретут форму в крови наших слуг, но с тобой, эта форма станет тем, чем она когда-то была!<br /> <br /> Усилия Маннфреда освободиться удвоились, и его тюрьма задёргалась взад и вперёд. Однако сила вампира была бесполезна без рычага, хотя упырь стонал от очевидного напряжения и муки.<br /> <br /> - Все наши жизни были подчинены этому моменту, - продолжал Хелм. Жидкость в кубке пенилась и бурлила. Удары Маннфреда становились всё более яростными, и его глаза горели, как лампы, пока он грыз свои путы и бормотал приглушённые проклятия.<br /> <br /> - Тише! - рявкнул Русс и ударил Маннфреда в обнажённый торс. Вампир закричал, а затем Готрек нырнул за дверной косяк и бросился на некромантов.<br /> <br /> - Хо, колдунишки! А ну, брось его! Он принадлежит мне! - выкрикнул Готрек. Русс развернулся и попытался пронзить гнома, но Феликс плавно скользнул между ними, почти жаждая скрестить мечи с некромантом.<br /> <br /> - Удивлены, увидев нас? - хмыкнул Феликс. Единственным ответом Русса было разочарованное рычание, за которым последовал дикий удар. Феликс блокировал клинок и дёрнулся вперёд, его лоб ударился о Руссов. Бывший охотник на ведьм пошатнулся, и Феликс рассёк ему руку. Мужчина закряхтел и попятился.<br /> <br /> - Ты убил хороших людей, Русс, - сказал Феликс, приближаясь. - Раньше ты мне был безразличен, но теперь я с радостью вырежу твоё сердце.<br /> <br /> - Это чувство взаимно, - сказал Расс, разворачиваясь и обрушивая меч на голову Феликса. Феликс качнулся в сторону, и Карагул опустился на бок Русса. Некромант охнул и откинулся на стену, а затем соскользнул на пол, оставив за собой кровавую полосу.<br /> <br /> Это было почти разочаровывающе, учитывая, что сделал Русс. Феликсу очень хотелось сказать что-нибудь умное, отметить кончину предателя, но ничего не приходило в голову. Он обернулся и увидел, как Готрек отгоняет двух других некромантов.<br /> <br /> Маннфред позади него забился яростнее, и его сила была такова, что упырь пошатнулся и захныкал. Хелм издал громкий крик, когда топор Готрека рассёк ему грудь, и кубок полетел в сторону. Пенящаяся субстанция разлилась по полу. Мгновение спустя Маннфред с треском связок и хрустом костей вырвал руку из клетки живой плоти. Отвлёкшись, некроманты позволили своему заклинанию ослабнуть. И теперь Маннфред был свободен. Упырь опустился на свои многочисленные колени в предсмертной агонии, а Маннфред вырвался из обвисшей клетки-твари быстро, как кошка, и со смехом разорвал ей горло, позволив всей бурлящей массе рухнуть.<br /> <br /> Он приземлился на корточки перед Хельгой, и как раз в тот момент, когда перепуганная некромантша сплела защитное заклинание, Маннфред пробил когтями её грудь и спину, вырвав сердце. Женщина соскользнула с его рук, и он повернулся к Феликсу.<br /> <br /> - Спасибо, что отвлекли их для меня, Ягер. Однако ты можешь оказать мне ещё одну услугу, потому что я жажду,- сказал он, скользнув к Феликсу.<br /> <br /> Рёв Готрека привлек их внимание. Топор Истребителя сверкнул, прорезав одно из заклинаний Хелма, и вспышка рассеянной энергии на мгновение ослепила Феликса. Когда он снова смог видеть, Маннфред был почти рядом с ним.<br /> <br /> - Опусти меч, - прошипел вампир.<br /> <br /> С этими красными глазами, устремлёнными на него, Феликсу оставалось только изо всех сил держаться за свой меч. Желание бросить его стало непреодолимым, и он схватил рукоять Карагула обеими руками. Пот катился по его лицу, а мышцы, казалось, вот-вот оторвутся от костей, так сильно он дрожал. Маннфред усмехнулся и сделал выпад, схватив Феликса за шею и прижав его спиной к стене.<br /> <br /> - Сильная воля подобна прекрасной пряности, - сказал вампир. - Она просто усиливает вкус. Сначала я выжму сок из твоего мяса, а потом сделаю то же самое с твоим низкорослым спутником.<br /> <br /> Феликс заметил движение позади себя. Маннфред, поняв, что Феликс не смотрит на него, слегка повернулся, полностью уверенный, что увидит Готрека. Вместо этого что-то зарычало и заставило и человека, и вампира отшатнуться в шоке и ужасе.<br /> <br /> Процесс воскрешения Влада не был прерван пролитием пропитанного кровью пепла. На самом деле всё было совсем наоборот: смесь ползла по полу в поисках пищи, которой она жаждала, пищи, необходимой для начала восстановления существа, которое называло себя Владом фон Карштайном. Но вместо здоровой человеческой крови или даже заряжённого варева вампирских жидкостей он обнаружил испорченные соки умирающего упыря. Создание появившееся в результате и было, и не было Владом фон Карштайном.<br /> <br /> Странное варево бурлило и перемешивалось, тёмная жидкость издавала тонкий пронзительный звук, когда из неё начал подниматься ядовитый дым. В дыму сформировалось лицо, и его рот открылся в беззвучном вое, пока лик вздымался и сжимался откликаясь на порывы ветра. Когда он распался на части, из растекающейся крови вынырнуло что-то уродливое. Жёлтые клыки впились в костяную челюсть, и он снова зарычал, несмотря на отсутствие лёгких и плоти. Всё больше костей росло и стучало, пока существо поднималось из забытья. Череп, до этого момента смутно напоминавший человеческий, начал прорастать хрящевыми наростами, когда раскололся и раздвинулся, расширяясь в новую форму. Другие кости сломались, и волокна костного мозга выросли между кувыркающимися половинками, удлиняя их до нечеловеческих пропорций.<br /> <br /> Плоть упыря освободилась от крошащихся старых костей и растянулась поверх новых, истончаясь, а затем утолщаясь. Грубая щетина прорывалась сквозь зияющие поры, распространяясь, как чума. Череп треснул и изогнулся, когда плоть потекла по нему.<br /> <br /> Наконец, вздымающаяся волосатая фигура поднялась на четыре искривлённых конечности и открыла свою полную клыков пасть, чтобы дать голос чему-то, что не было ни криком человека, ни визгом летучей мыши, ни даже воем волка. Монстр, который присел перед ними, был смесью худшего аспекта всех трёх существ, с соответствующим размером.<br /> <br /> Внутренности Феликса превратились в воду, когда огромные мерзкие глаза нашли его, и голодное ворчание эхом разнеслось по комнате.<br /> <br /> - Что... что... что... - пробормотал он.<br /> <br /> - Варгульф, - прошипел Маннфред, разминая когти.<br /> <br /> - По-моему, это просто ещё один чёртов вампир, - сказал Готрек. Он швырнул обмякшее тело Хелма в мерзость, и та схватила его в воздухе и засунула труп старика в свою жадную пасть. Продолжая жевать, он оглянулся на Феликса и Маннфреда и снова завизжал, когда последний попытался бочком уйти прочь.<br /> <br /> - Я думаю, он узнаёт тебя, пиявка, - сказал Готрек.<br /> <br /> - Невозможно, - пробормотал Маннфред.<br /> <br /> Варгульф потянулся, его щетинистые крылья царапнули потолок и раскололи деревянные балки. Он зарычал, и Феликс подумал, что там могли быть слова, но он не был уверен. Маннфред, однако, по-видимому, был. Он прорычал что-то на незнакомом языке и подхватил упавший меч Русса.<br /> <br /> Варгульф с рёвом бросился на вампира. Готрек, вторя ему, протянул руку, ухватился за гриву зверя и вскарабкался на его широкую спину. Когти варгульфа разорвали половицы, так он спешил схватиться с Маннфредом. Феликс отскочил в сторону, когда размахивающий коготь вырвал секцию из стены. В своем безумии монстр разрушал сцену своего возрождения.<br /> <br /> Готрек, оседлав чудовище, опустил топор. Тварь взвизгнула и встала на дыбы, потянувшись к нему. В этот момент Маннфред поднялся и вонзил меч ему в живот. Зверь взвыл, сорвал Готрека со спины и швырнул его в Маннфреда, отчего они оба растянулись на земле. Топор Готрека вылетел из спины твари, и Феликс с ужасом увидел, что раны, нанесённые вампиром и гномом, уже заживали.<br /> <br /> Феликс попятился, пока его спина не ударилась о дальнюю стену и большие занавески, закрывавшие её. Повернувшись, он отдёрнул занавески, открывая большие эркерные окна, выходящие на деревянный балкон, с которого открывался вид на прорезающий город Штир. Феликс увидел движение, отражённое в стекле, и тотчас же пригнулся, уклоняясь от лапы варгульфа, коя вместо его головы сокрушила окно. Феликс выбрался на балкон, и зверь протиснулся за ним, обжигающая слюна капала между его торчащими клыками. Зверюга попыталась цапнуть его, и он нырнул между её ног, карабкаясь обратно в комнату.<br /> <br /> - Прочь с дороги, человечий отпрыск, - прорычал Готрек, подбегая к балкону. Он прыгнул на существо, топор вонзился в морду, раскалывая череп. Варгульф сдёрнул гнома, и швырнул на пол с такой силой, что несколько половиц разлетелись вдребезги. Затем он отпустил Истребителя и отступил назад, кровь покрывала его когти.<br /> <br /> И тут появился Маннфред, его меч пронзил верхнюю часть черепа варгульфа и вырвался наружу через нижнюю челюсть. Свесившись с рукояти, Маннфред посмотрел в выпученные звериные глаза и прошипел:<br /> <br /> - Будь добр, Влад, умри на этот раз!<br /> <br /> В ответ варгульф отшвырнул вампира от головы к стене. Позади зверя Феликс увидел проблеск света. Вздрогнув, он понял, что солнце встаёт.<br /> <br /> Варгульф застонал, хватаясь за меч в голове, пытаясь выбить его. Феликс посмотрел на свой собственный меч и понял, что, какой бы силой тот ни обладал, это не сработает. Затем он увидел, как сдвинулись разбитые доски у ног монстра. Из обломков показалась рука Готрека, и Феликс понял, что он должен сделать.<br /> <br /> Он схватил жаровню и вонзил пылающий конец, как копьё, в чудовище. Зверь зарычал и попытался выхватить жаровню из его рук. Собравшись с духом, он снова ударил его, пытаясь вытащить на балкон. Вместо этого варгульф поднял крыло и позволил жаровне проскользнуть мимо, а затем рванул вперёд, распахнув челюсти.<br /> <br /> - Ха! - закричал Готрек, взмахивая топором, когда над ним пролетело чудовище. Лезвие вонзилось в его волосатое горло, выпустив струю отвратительной крови. Готрек, поджав под себя ноги, оттолкнулся вверх, используя вес собственного тела, чтобы вонзить острие топора глубже в шею монстра.<br /> <br /> Голова варгульфа оторвалась от шеи и покатилась по полу, бессмысленно щёлкая зубами. Готрек, весь в крови, рубанул тело, которое оставалось в вертикальном положении.<br /> <br /> - Готрек, вытащи его наружу! - закричал Феликс, используя жаровню, чтобы приколоть рычащую голову к месту. - Солнце уже встает!<br /> <br /> Готрек, казалось, услышал его, и удвоил свои усилия, рубя спотыкающуюся фигуру и отбрасывая её назад. Безголовое тело шаталось туда-сюда, тыкаясь вслепую, его конечности двигались независимо друг от друга.<br /> <br /> - Вы мудрый человек, герр Ягер, - проговорил Маннфред. Феликс развернулся, поднимая жаровню. Маннфред схватил его одной рукой и толкнул вниз, удручающе близко к всё ещё живой голове варгульфа. - Проклятие Нагаша с готовностью позаботится об этой мерзости, - сказал Маннфред, взглянув на голову варгульфа и скривившись от омерзения.<br /> <br /> Он вскочил, рывком подняв Феликса на ноги. Быстрым движением он поменял их местами, и Феликс обнаружил, что жаровня прижата к его горлу. Другой рукой Маннфред схватил варгульфа за голову. Он подтолкнул Феликса к балкону. Солнце было оранжевой полосой на горизонте, и Феликс почувствовал, как Маннфред вздрогнул. Доспехи вампира врезались ему в спину, и Феликс старался двигаться как можно меньше.<br /> <br /> На балконе Готрек стоял на четвереньках, прижимая грудь к неподвижному телу варгульфа. Он тяжело дышал, и Феликс знал, что ночная активность сказалась на поразительной жизненной силе гнома. Тем не менее, Готрек держал в руках топор, и когда Маннфред вышел на балкон, его единственный глаз сверкнул.<br /> <br /> - Молодец, Мастер Гном, - крикнул Маннфред. Он бросил голову варгульфа в сторону гнома, и Готрек отбил её в сторону. - Вы двое очень помогли мне, должен признать, - зубы Маннфреда щёлкнули удручающе близко к уху Феликса. - В награду я позволю тебе спокойно уснуть в объятиях Морра, когда восстановлю свои силы.<br /> <br /> Готрек пошевелился и позволил своему топору со стуком упасть на балкон. Дерево под их ногами застонало. Маннфред моргнул. Готрек оскалил зубы в улыбке.<br /> <br /> - Почему ты улыбаешься? Или ты так приветствуешь смерть?<br /> <br /> Готрек выдернул топор и снова уронил его. Балкон слегка задрожал.<br /> <br /> - Не совсем, пиявка. Если только ты не говоришь о своей смерти.<br /> <br /> - Готрек, что ты наделал? - прохрипел Феликс, хватаясь за жаровню. Маннфред усилил хватку.<br /> <br /> - Последовал твоему совету, человечий отпрыск, - сказал Готрек. - Ты сказал, вынеси его на балкон. Это не моя вина, что этот балкон - типичная дрянная человеческая работа, - он снова рубанул по балкону. Послышался скрип, и всё внезапно сместилось к воде. - Балки прогнили; всему виной речная вода. Вот почему гномы используют камень вместо дерева. Дерево гниёт. Камень - нет.<br /> <br /> - Прекрати, - сказал Маннфред. Его глаза сверкнули, и Готрек напрягся. Феликс чувствовал, как чёрная воля вампира бьётся о железо собственной воли Готрека так же, как она била его собственную ранее. Его голова была наполнена пурпурной агонией, вытягивавшей силы из его конечностей.<br /> <br /> - Даже камни крошатся потоком, гном, - сказал Маннфред. Он подтолкнул Феликса вперёд. - Брось топор, - скомандовал он. Получеловеческое лицо Маннфреда поблекло, когда он уставился на гнома. Его плоть, прежде мраморно-бледная, стала практически прозрачной. Чёрные вены расползлись по телу вампира, как паутина трещин, а клыки выросли, став длиной чуть не с палец Феликса. Маннфред бешено жевал воздух, его губы скривились от силы невысказанных проклятий. И все же Истребитель стоял твёрдо.<br /> <br /> Кулак Готрека судорожно сжался на рукояти топора. Вены пугающе вздулись на его руках и шее, а зубы оскалились в ледяном оскале. Его единственный глаз выпучился. Лезвие топора задрожало, а затем упало прямо на пол. Готрек удовлетворённо хмыкнул, когда поврежденные балки завизжали. Из горла Маннфредо вырвалось испуганное шипение. Вампир бросил взгляд на дверь. Феликс почувствовал озноб и понял, что вампир меняет форму.<br /> <br /> - Готрек, он пытается сбежать! - закричал он, дёрнувшись вперёд и пытаясь вывести Маннфреда из равновесия. Готрек в ту же секунду совершил рывок и встал между Маннфредом и дверью. Солнце больше не было узенькой линией света на горизонте, а превратилось в широкую ослепляющую полосу. От Маннфреда пошёл дым, и он зарычал, его тело извивалось и менялось, когда он направился к двери.<br /> <br /> - Не в этот раз! - рявкнул Готрек, разрезая туманную фигуру вампира. Маннфред закричал, и туман стал багровым, а затем вампир вновь обрёл плоть и отшатнулся назад. Феликс вытянулся, заставив вампир споткнуться об него и врезаться в перила балкона. За внезапным изменением веса последовал треск и грохот ломающегося дерева. Феликс рванулся к двери, а Готрек прошёл мимо него, бросившись на Маннфреда, как раз в тот момент, когда балкон рухнул во взрыве кирпича, щепок и шума.<br /> <br /> Феликс почувствовал, как мир рушится, и боль вспыхнула в его груди, когда он ухватился за край притолоки и каким-то чудом удержался. Болтаясь наполовину внутри, наполовину снаружи комнаты, он подтянулся и оказался в безопасности. Затем он повернулся и посмотрел вниз.<br /> <br /> Топор Готрека застрял в одной из оставшихся опорных балок, которая неуклюже повисла, почти треснув пополам от силы обрушения. Готрек держался за свой топор - даже смерть не смогла бы разорвать эту хватку - но его череп был окровавлен, и он выглядел сильно оглушённым. А за его ногу цеплялся Маннфред. Вампир зашипел на Феликса, его некогда аристократическое лицо теперь превратилось в звериную маску, не так уж далеко отставшую от морды варгульфа. Когти впились в бедро Истребителя, и кровь Готрека потекла по рукам Маннфреда. Вампир медленно протянул руку и схватил гнома за плечо, явно намереваясь подняться.<br /> <br /> Феликс встал и, прежде чем успел передумать, спустился к опорной балке. Она шевельнулась у него под ногами, и он опустился на четвереньки.<br /> <br /> - Готрек,- позвал он.<br /> <br /> - Побереги дыхание, Ягер, - прорычал Маннфред. - Ты скоро присоединишься к нему в смерти! - но как только слова слетели с губ Маннфреда, глаз Готрека распахнулся, и он протянул руку, схватив вампира за горло. Глаза Маннфреда расширились, и он в свою очередь схватил Готрека за руку. Истребитель застонал, явно от боли, и, разорвав хватку вампира, поднял его над Штиром, так что восходящее солнце светило прямо ему в лицо.<br /> <br /> Маннфред взвыл, и его всё более яростная борьба заставила опорную балку сдвинуться и тревожно заскрипеть. Феликс не остановился, а вместо этого подкрался ближе к Готреку.<br /> <br /> Черты лица Маннфреда начали дымиться и гореть, а его крики стали высокими и тонкими. Готрек рывком притянул вампира к себе и уставился в его агонизирующие глаза, словно желая запечатлеть в памяти каждое мгновение его смерти. Но затем Маннфред провёл когтями по лицу Готрека, и Истребитель взревел и выпустил вампира из рук.<br /> <br /> Маннфред фон Карштайн рухнул вниз, ударившись о поверхность Штира, подобно вопящей чёрной комете. Но в тот же миг, как над телом вампира сомкнулись волны Штира, наконец поддалась и балка. Феликс сделал выпад, схватив Готрека за запястье и чуть не упав сам.<br /> <br /> - Держись! - сказал он.<br /> <br /> - Во имя Гримнира, что, по-твоему, ты делаешь? - недоверчиво сказал Готрек. - Он уходит!<br /> <br /> - Утонуть в Штире - это не совсем героическая гибель, Готрек!<br /> <br /> - Гномы не тонут! - огрызнулся Готрек. Но он ухватился за то, что осталось от опорной балки, и начал подтягиваться, ворча всю дорогу. Феликс не стал тратить время на споры.<br /> <br /> Когда они вернулись к дверному проему, Феликс посмотрел вниз на реку и спросил: - Думаешь, он мёртв? Ну, снова, я имею в виду.<br /> <br /> Готрек пристально посмотрел на него. Затем поднял свой топор и уставился на руны, начертанные на лезвии, как будто они были ответственны за ещё одну неудачу, ещё одну украденную погибель.<br /> <br /> - Надеюсь, что нет, - сказал он наконец.<br /> <br /> [[#sdfootnote1anc|1]] артикулятор (аппарат, воспроизводящий основные движения нижней челюсти)<br /> <br /> [[#sdfootnote2anc|2]] '''Диспепси́я''' (от др.-греч. δυσ- — приставка, отрицающая положительный смысл слова и πέψις — пищеварение; простореч. несварение) — нарушение нормальной деятельности желудка, затруднённое и болезненное пищеварение. Синдром '''диспепсии''' определяется как ощущение боли или дискомфорта (тяжесть, переполнение, раннее насыщение) в эпигастральной (подложечной) области ближе к срединной линии.<br /> <br /> <br /> [[Служебная:Категории|Категории]]: <br /> <br /> * [[:Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds|Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]<br /> * [[:Категория:Serpen (переводчик)|Serpen (переводчик)]]<br /> * [[:Категория:Warhammer Fantasy Battles|Warhammer Fantasy Battles]]<br /> * [[:Категория:Готрек и Феликс|Готрек и Феликс]]<br /> * [[:Категория:Рассказы Warhammer Fantasy|Рассказы Warhammer Fantasy]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B1%D0%B8%D1%89%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82_/_Charnel_Congress_(%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C)&diff=25344 2024-07-06T18:04:31Z

<p>Serpen: Новая страница: «{{Книга|Обложка=Gotrek FB a3 LostTales.jpg|Автор=Джош Рейнольдс / Josh Reynolds|Переводчик=Серпень|Издатель...»</p> <hr /> <div>{{Книга|Обложка=Gotrek FB a3 LostTales.jpg|Автор=Джош Рейнольдс / Josh Reynolds|Переводчик=Серпень|Издательство=Black Library|Серия книг=Готрек и Феликс_(цикл)|Сборник=Готрек и Феликс Забытые истории / Gotrek and Felix Lost Tales (сборник)|Год издания=2013}}&lt;blockquote&gt;«''Сильвания. Это название выделяется на карте, как отметина от оспы. Это чёрный нарыв, который вскрывали снова и снова, но он никогда не перестаёт беспокоить детей Зигмара, и я боюсь, что никогда не перестанет. Я не раз отправлялся в эти зловещие владения рядом со своим молчаливым спутником, хотя никогда не платил больше крови и надежды, чем мне хотелось бы.''&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;''Ульрика…''&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;''Сильвания, чей единственный экспорт - смерть. Сильвания, чьи хозяева со змеиными клыками собираются в забытых местах, как огромные летучие мыши, чьи кости украшают грубые крестьянские святилища вдоль чёрной дороги! Это было - и есть! - опасное место, даже для Истребителя, и тем более для этого слишком человеческого мастера слов. Но о том, насколько это опасно, мы совершенно не подозревали.''&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;''К счастью или к несчастью, нам вскоре предстояло познакомиться с весьма выдающимся учителем''».&lt;/blockquote&gt;&lt;blockquote&gt;'''''«Из моих путешествий с Готреком», Т. II, герр Феликс Ягер (Альтдорф Пресс, 2505)'''''&lt;/blockquote&gt;Шест опустился, расколов чёрную воду. Он пронзил тёмные глубины и всколыхнул тусклую грязь внизу. Тяжело прислонившись к шесту, Андри Борхес беззвучно насвистывал через пеньки гнилых зубов, заставляя свой ялик плыть по воде, под светом единственного факела, освещающего путь. Мелодия была наполовину молитвой, наполовину похабной сонатой, и передавалась от отца к сыну, сколько он помнил. Впрочем, вынужден был признать Андри, не то, чтобы его воспоминания уходили слишком далеко. Он не был мыслителем, Андри, и он знал это. Нельзя быть мыслителем и выжить в Хел Фенне. Инстинкт и вера - вот единственные инструменты, которые имели значение. Ну, и хороший крепкий топор, ко всему прочему.<br /> <br /> Глаза, давно пожелтевшие от дешёвого пойла, изучали артритные деревья, сгрудившиеся на легионе кочек и завалов странной чёрной земли, что, казалось, плавали по маслянистой воде. В свете фонаря, представлявшего собой металлический цилиндр с пробитыми в нём отверстиями, казалось, будто эти уродливые холмики танцуют. Андри вздрогнул. Его дед говаривал, что эти нарывы из грязи были могилами, и что сам Фенн был ни чем иным, как садом костей, затопленным давным-давно.<br /> <br /> Андри мог в это поверить. Если и было что-то, в чем Фенн не испытывал недостатка, так это кости. Белые, жёлтые и коричневые, прячущиеся в спутанных корнях деревьев или под грязью, кости были повсюду, любой формы и вида. Анатомы и артикуляторы&lt;sup&gt;[[#sdfootnote1sym|&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt; даже из Альтдорфа платили немалые деньги за полные скелеты в хорошем состоянии. Карнавальщики платили ещё больше за несоответствующие экземпляры, скрепленные вместе кишечной нитью и бечевкой, которые они могли выдать за мутантов или демонов. И, возможно, некоторые из них даже ими были.<br /> <br /> В конце концов, темнота между деревьями скрывала много тайн, и там были закутки и стоки, в которые Андри не пошёл бы даже за все карлы в Штирланде, или за весь эль в Нордланде. Хел Фенн был домом не только для мёртвых, хотя они были, безусловно, самыми заметными его обитателями.<br /> <br /> - Мёртвых не видно, духов не слышно, - пробормотал Андри, упираясь худым плечом в шест. Это была старая молитва, но хорошая, особенно так близко к Чёрной дороге. - Не дай Королям Летучих мышей и Крыс учуять наш страх, - продолжал он, прислушиваясь к шепоту Фенна. Если у вас были уши, натренированные слышать, это старое болото говорило о многом. Взмах крыльев цапли или всплеск змеи, скользнувшей в воду, подсказывали, куда безопасно идти. Чириканье болотных крыс говорило о присутствии затонувших мертвецов, которые, спотыкаясь, бессмысленно пробирались сквозь деревья, всё ещё сражаясь в битве, которая давно закончилась, а те, кто в ней участвовал - обратились в прах. Крысы пожирали мёртвых, пока те вслепую брели в никуда, оседлав их, как пушистый плащ, извиваясь и вздымаясь, пока, борясь за каждый укус, грызли гнилое мясо. Во всяком случае, так говаривали, и он видел достаточно, чтобы знать, что эти рассказы были достаточно близки к истине, когда дело касалось Фенна.<br /> <br /> Андри почувствовал, что его начинает подташнивать, и переключил свои мысли на другие вещи, а именно на блестящие вещи или даже ржавые вещи, если они были старыми. Поколение за поколением Борхесы бороздили Фенн в поисках сокровищ древних дней. И не только они - болотников было так же много, как и горожан, хотя они были куда менее склонны собираться вместе.<br /> <br /> Фенн был свидетелем стольких сражений, стольких смертей, что под его стоячими водами было достаточно богатства, чтобы создать нацию. Оружие и доспехи человеческих королей и лордов, танов гномов и эльфийских князей были там, дожидаясь того, чтобы их забрали, если, конечно, вы знали, где искать. Да, и ещё кое-что, кроме этого: когда кровавые графы вышли на войну из гор и лесов, они погрузили целые города и деревни в трясину с помощью тёмной магии. Предки Андри пережили одно такое великое потопление, во всяком случае, так божилась его бабушка.<br /> <br /> В некотором смысле, если вы посмотрите на это с нужной стороны, это было только справедливо, что он бороздил болото ради своего пропитания, так как болото, в свою очередь, и без того забрало столь многое. Он снова принялся насвистывать, на мгновение приободрившись, и наклонил шест вперёд, зарываясь в грязь.<br /> <br /> Свист замер у него на губах, когда ялик с глухим стуком остановился. Во рту внезапно пересохло, однако он собрался с духом и попробовал воду шестом. Это был корень или камень, ничего больше, подумал он. «Но тут воды по макушку», проскулил тихий голос у него в затылке.<br /> <br /> Он ткнул шестом вниз, надеясь сбросить или сдвинуть то, на что наткнулся. Болото погрузилось в тишину. Андри начала дрожать. Он ударил снова, сильнее.<br /> <br /> Что-то схватило ялик. Он вскрикнул, не веря своим глазам, когда из воды вынырнула рука и с отвратительным мокрым звуком вцепилась в нос его лодки. Раздутое, истекающее кровью мясо вцепилось в дерево. Пальцы, похожие на гнилые сосиски, сжались, и ялик нырнул носом под воду. Андри упал на дно и пополз назад, как краб, пятясь от чёрной воды, что перелилась через борта и начала заполнять нос ялика<br /> <br /> - Нет, нет, нет... - бормотал он.<br /> <br /> Мгновение спустя оранжевая полоса рассекла воду, и воздух наполнился странным булькающим звуком. Страх придал Андри бешеную силу, и он выдернул шест из хватки его захватчика и направил его вниз, к полоске оранжевого цвета, в то время как та рванулся вверх. Звук превратился в слова, и шест был перехвачен за считанные мгновения до удара рукой размером с окорок. Лицо из кошмара поднялось из воды, изрыгая проклятия.<br /> <br /> - ...на изъеденном оспой гроби! - прорычал гном, вырывая шест из рук Андри. Единственный глаз яростно сверкнул на него с лица, которое видело не тот конец слишком многих кулаков, и большой оранжевый гребень волос опустился и тревожно подпрыгнул над загорелым пространством стриженого черепа. Гном крутанул шест и схватил его, как копье, ткнув одним концом вниз во что-то, что он, казалось, оседлал ниже линии воды. - Сдохни, ты, здоровый кусок отбросов! Сдохни и будь проклят, - проревел гном, его массивные плечи поднимались и пускались, пока он снова и снова поражал свою невидимую цель.<br /> <br /> Что бы это ни было, оно ушло глубже под воду, и гном свалился в ялик, всё ещё колотя шестом Андри неизвестно по чему. Нос лодки опустился ниже, благодаря весу гнома, и Андри закричал, опасаясь, что через несколько мгновений окажется в воде вместе с этой штукой.<br /> <br /> Но вместо того, чтобы потопить ялик, противник гнома предпочел последовать за ним из тёмных объятий Фенна. Глаза, похожие на варёные яйца, безучастно смотрели с лица-которого-не было. Челюсть мертвеца бездумно чавкнула, когда зомби потянулся к своей добыче. Андри взвизгнул.<br /> <br /> - Хочешь что-нибудь пожевать, червивое брюхо? Сожри это, - прорычал гном, поднимаясь на ноги и отпуская шест. Череп зомби взорвался фонтаном чёрной крови и вонючего мяса, когда удар гнома достиг своей цели.<br /> <br /> Ялик вздыбился над водой, когда дёргающийся труп погрузился обратно в болото. Гном поглядел, как он тонет, и повернулся к Андри. Он был большим, больше, чем любой другой из его вида, которого болотник видел раньше. Настоящий ходячий валун, одетый только в полосатые брюки и толстые ботинки. Кожаная повязка закрывала один глаз, а тонкая цепочка соединяла ноздрю с мочкой уха. Яркие синие татуировки покрывали мускулистое тело и двигались странным образом, когда гном дышал.<br /> <br /> - Видишь где-нибудь другого, человече? - прогрохотал он, сжимая шест так крепко, что твёрдое дерево заскрипело.<br /> <br /> Андри мог только безмолвно разевать рот. Гном хмыкнул в явном раздражении. Затем его единственный здоровый глаз сузился, и он поднял шест, как будто хотел сделать с Андри то, что сделал с зомби. Андри взвизгнул и попытался проскочить мимо него. Гном оттолкнул его в сторону и обрушил шест на голову второго зомби, что как раз вскарабкался на корму ялика. Ходячий мертвец упал лицом вперёд, явив взору огромный топор, воткнутый ему в спину.<br /> <br /> - Вот оно,- проворчал гном. Он бросил изрядно побитый шест Андри и наступил на шею зомби. Затем схватил за рукоять топора и выдернул его из тела мертвяка, после чего, почти небрежно, взмахнул им наотмашь, отчего голова зомби плюхнулась в воду на некотором расстоянии.<br /> <br /> Гном пинком отправил обезглавленное тело в воду, в компанию к его же голове, а затем повернулся к Андри.<br /> <br /> - Ну и? Чего ты ждешь, человече? Вали давай, - сказал он.<br /> <br /> - Ч-что?- - сказал Андри, крепко прижимая шест к груди.<br /> <br /> - Ты что, оглох? Я сказал, убирайся, - сказал гном, изучая лезвие своего топора. В свете фонаря он, казалось, светился жутким огнём. Гном провёл большим пальцем по лезвию и сунул его в рот, когда на коже выступила кровь. - Мне нужен твой ялик. У меня есть ещё червивые людишки, которые должны вернуться в свои могилы.<br /> <br /> - Посмотри налево, - крикнул Феликс Ягер, вонзая острие меча в мягкую шею ходячего трупа. - Чёрт побери, Хайнц! Налево, я сказал!<br /> <br /> Когда его противник упал, всё ещё слепо цепляясь за него, Феликс бросился к другому мужчине так быстро, как только мог. К сожалению - недостаточно быстро. Незадачливый Хайнц издал прерывистый вопль, когда мертвец, которого он не видел, схватил его за голову и жестоко вывернул её. Феликс вздрогнул от звука лопающихся костей и разрывающихся связок, но затем он добрался до цели своего рывка, и более у него не было времени ни на что, кроме насилия.<br /> <br /> Феликс прорубил замшелый череп, отшвырнув зомби, словно камень. Затем выдернул Карагул и развернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хайнц, всё ещё с головой смотрящей не в ту сторону, шатаясь, выпрямился.<br /> <br /> - Хайнц ... - пробормотал Феликс, и холодок пробежал по его спине. Они встретили этого человека в Вюртбаде, и он показался им достаточно порядочным и душевным для наёмного меча. Теперь он был кем угодно, но только не им.<br /> <br /> Феликс поднырнул под нащупывающие руки Хайнца и нанес удар вверх. Его меч пронзил грудь трупа и рванул вверх, вонзаясь в череп мертвеца. Пинком отправив затихшее тело Хайнца в доходящую до пояса воду, Феликс прошептал безмолвную молитву Морру за душу этого человека. Когда лицо Хайнца исчезло под водой, он сказал:<br /> <br /> - Думаю, ты был прав, Хайнц. Нам не следовало покидать Вюртбад.<br /> <br /> Феликс огляделся, смаргивая пот с глаз. Казалось, они сражались уже несколько часов, но он знал, что прошло всего несколько минут. Несколько минут с тех пор, как они опустили свою добычу на землю, только для того, чтобы оказаться в ловушке.<br /> <br /> Оглядываясь назад, это должно было быть очевидной уловкой. Они были глупцами, думая, что некромант не узнает, что они идут по его следу, и не подготовит для них какое-нибудь препятствие. Упомянутым препятствием было множество зомби, спрятанных под тёмными водами Фенна, чтобы опрокинуть и разбить их лодки. Теперь они все были по пояс в грязных водах, сражаясь с, казалось бы, неисчислимой ордой зомби.<br /> <br /> - Задним умом мы все крепки, - проворчал он себе под нос, направляясь к остальным. Из Вюртбада их вышло двадцать человек. Теперь осталось всего десять.<br /> <br /> Ну, девять; Готрек был один Зигмар знал, где. Истребитель, уже оказавшийся в невыгодном положении в воде, которая была по плечи гному, был затянут под её поверхность тремя мертвецами и до сих пор не вынырнул. Эта мысль оставила неприятный привкус во рту Феликса. Не только потому, что смерть Готрека значительно уменьшит шансы на его собственное выживание, но и потому, что он поклялся быть свидетелем этой смерти. Несмотря ни на что, он пришёл к убеждению, что Истребитель действительно заслуживал саги, чтобы отпраздновать своё безумное желание смерти.<br /> <br /> Это, и кроме того, у него не было никаких сомнений, что тень Истребителя будет немилосердно преследовать его, если он не сможет выполнить данное обещание. Готрек вытащил его из-под копыт элитной кавалерии императора, и Феликс поклялся впоследствии вести хронику героической гибели гнома. Конечно, не обошлось и без алкоголя, как и в большинстве вещей, связанных с Истребителем, но чувство чести Феликса, каким бы потрёпанным оно ни было, удерживало его на раз выбранном пути.<br /> <br /> Крик боли вырвал его из задумчивости. Два зомби упали на мускулистого наемника по имени Хью, их зазубренные зубы вонзились в его плоть. Его потащили под воду и он взвыл от боли. Впрочем, миг спустя на него упал третий и перегрыз ему горло, сократив число членов группы до девяти. Проходя мимо них, Феликс снёс голову убийце Хью. Больше он ничего не мог сделать для этого человека, и слишком долгое стояние на месте только гарантировало бы, что и он присоединится к нему в смерти. Или несмерти, как в случае с некоторыми из их товарищей.<br /> <br /> Он подумал о Хайнце, и его затошнило. Цепляющиеся мертвецы были так же отвратительны, как и всё, с чем он сталкивался в своих путешествиях с Готреком, даже хуже, чем мутанты. По крайней мере, мутанты всё ещё были живые; уродливые, но живые.<br /> <br /> Рядом Мартен Хольц, жрец Зигмара со шрамом на лице, выкрикивал молитвы и проклятия, размахивая молотом с почти механической точностью. Рядом с ним Стефан Русс, храмовник ордена Зигмара, выстрелил из одного, казалось, бесчисленных пистолетов, которые были в кобурах охватывающих его персону, и уложил спотыкающийся труп, прежде чем тот смог приблизиться к ревущему Хольцу. Эти двое были номинальными лидерами этой, возможно, обречённой экспедиции, и хотя Феликсу было мало пользы как от охотника на ведьм, так и от его спутника-священника, он должен был признать, что оба мужчины хорошо себя зарекомендовали.<br /> <br /> Изъеденные личинками пальцы запутались в его красном суденландском плаще, едва не сбив его с ног. Феликс чуть не выронил меч, когда зомби потащил его назад. Он нащупал застежку плаща, когда тот сжался вокруг его горла. Сверкнул меч, и Феликс, потеряв равновесие из-за резко прекратившегося воздействия, спотыкаясь, качнулся вперёд. Зомби, лишенный конечностей, медленно повернулся, застонав. Меч сверкнул ещё раз, и существо упало на колени.<br /> <br /> - Смотри вперед, Ягер, - сказал владелец клинка. Бледнокожий и с вихрастой головой, Андризи Юлдвич, храмовник Морра, который выглядел почти так же нечеловечески, как и трупы, с которыми они сражались.<br /> <br /> Феликс кашлянул в знак благодарности и сделал выпад Карагулом, рассекая пополам трупное существо с рассеченным лицом. Юлдвич присоединился к нему, и они развернулись спина к спине, расправляясь с движущимися трупами, которые пытались окружить их.<br /> <br /> - А где Олаф? - бросил Феликс через плечо.<br /> <br /> Шипящая вспышка пламени неподалёку дала ему ответ. Олаф Норхаймер, здоровый и твердолобый, с ярко-малиновой бородой и дико торчащими волосами, прошлёпал вперёд, жестикулируя посохом.<br /> <br /> - Горите, вы, червивые твари, горите! - взревел волшебник. Когда зомби превратились в шатающиеся факелы, он начал дико смеяться, его глаза сверкали. Пояс, сделанный из звенящих бронзовых ключей, свисал с его груди, и такой же пояс болтался вокруг талии. Странные татуировки покрывали мускулистые руки и грудь.<br /> <br /> - Ему нравится его работа, - бесстрастно отметил Юлдвич, глядя на упавший прямо перед ним в воду горящий труп.<br /> <br /> - Пожалуй, даже чересчур, - пробормотал Феликс. Волшебник сопровождал Хольца и Русса из самого Альтдорфа, хотя ни один из них не казался довольным его присутствием. Феликс не мог их винить. В своё время он встречался с несколькими магами, и Олаф был, безусловно, самым беспокойным. Волшебники Огненного Колледжа были, до последнего человека, самыми опасными в своём роде, такими же дикими и неуправляемыми, как пламя, которым они владели.<br /> <br /> С другой стороны, никто из их группы не был тем, чьё присутствие человек в здравом уме почёл бы утешительным. Священник-фанатик, охотник на ведьм, слуга бога смерти, безумный волшебник и, конечно же, Готрек - компания незнакомцев, которую Феликс и представить себе не мог.<br /> <br /> А их добыча была ещё хуже. Эрнст Штильман, судя по всему, был третьесортным некромантом, единственным претендентом на прежнюю славу которого был арест за то, что он заставил дохлых крыс танцевать в ресторане, который отказался от его заказа. Теперь его обвинили в краже реликвария определенной важности из сада Святых под Великим храмом Зигмара в Альтдорфе и убийстве нескольких священников и храмовников в процессе.<br /> <br /> Величайшие герои Империи были похоронены в саду Святых, в том числе бывшие императоры, высокопоставленные члены Колледжей магии и известные члены нескольких орденов храмовников, поэтому Феликс мог только догадываться, что украл Штильман. Череп одного из Патриархов Магии или сохранившийся палец Великого Теогониста, возможно - это может быть что угодно. Ни Хольц, ни Русс ничего не говорили, хотя Феликс изо всех сил старался вытянуть из них ответ по дороге из Вюртбада.<br /> <br /> Помимо реликвария, Штилльман также похитил дочь полудружелюбного трактирщика, который поддерживал достойный уровень эля в Готреке во время их пребывания в Вюртбаде. Этот человек был компаньоном Готрека со времен, когда он был наемником, по крайней мере, так он сказал. Это было достаточной мотивацией для Готрека, чтобы выбить для себя и Феликса места в охотничьем отряде.<br /> <br /> Мысль о девушке вызвала у него укол вины. Эльза. Феликс надеялся, что она разделит с ним постель, но Штилльман положил этому конец. Внезапно к его голове метнулся ржавый меч, и он был вынужден защищаться, отбросив все мысли о девушке. Несмотря на колдовство Олафа, число нападавших, казалось, ничуть не уменьшилось. Очевидно, в распоряжении их цели были все мертвецы Хел Фенна, и он не испытывал от оного ни малейших угрызений совести.<br /> <br /> Нечто, возможно, когда-то бывшее эльфом, качнулось на него сбоку, двигаясь с какой-то искривлённой грацией. По телу поползли мурашки, когда Феликс парировал слишком быстрый удар, который нанес ему ходячий мертвец, и попытался отрубить ему голову в ответ. Зомби дёрнулся назад, слепые глаза закатились в его черепе. Тонкий, похожий на иглу меч метнулся обратно, пронзив защиту Феликса и прочертив обжигающую линию по его руке. Даже в смерти он был быстрее человека.<br /> <br /> Выругавшись, Феликс споткнулся и упал на спину в грязную воду. Эльфо-тварь нависла над ним, подняв меч. В отчаянии Феликс вскинул оружие, и зомби насадил себя на острие. С ворчанием Феликс перекинул дёргающееся тело через голову и принял руку измождённого облика штирландца по имени Хорст.<br /> <br /> - Мы умрем здесь, - сказал Хорст, по-видимому, довольный и недовольный этим фактом.<br /> <br /> - Возможно, - ответил Феликс, рывком зайдя ему за спину, чтобы насадить на меч зомби, который подкрадывался сзади. Сбросив труп с клинка, он продолжил: - Но я не собираюсь облегчать им задачу.<br /> <br /> - У нас может не быть выбора, - простонал столь же суровый кузен Хорста, Шульц, размозжив голову давно умершему орку. - Они сокрушат нас, если мы не ... - начал он, но всё, что собирался сказать, умерло вместе с ним, когда топор старше Феликса вонзился ему в голову. Шульц опустился на колени, высунув язык и выпучив глаза, когда истекающий кровью зомби вытащил своё оружие. Хорст закричал и попытался ударить убийцу своего кузена, но ещё два мёртвых существа схватили его за руки и разорвали пополам. Феликс в ужасе моргнул, когда кровь забрызгала его лицо, а затем отполз назад, когда из воды вынырнуло ещё больше трупов.<br /> <br /> Он пятился, вытянув меч, и его сердце упало. Ещё больше трупов выходило из-за близко посаженных деревьев или поднималось из воды. Шульц был прав. Хольц и Русс отступили, Юлдвич последовал за ними. Олаф присоединился к Феликсу, его лицо расплылось в дикой ухмылке.<br /> <br /> - Спускайтесь к нам, ребятки! - рявкнул он, призрачные языки пламени сверкали вокруг его скрюченных пальцев.<br /> <br /> - Не говори так радостно, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Зигмар с нами! - рявкнул Хольц, крепче сжимая двуручный молоток.<br /> <br /> - И Морр направляет наши руки, - мягко добавил Юлдвич. Хольц и Русс уставились на него. Тот вытащил из-под рваного плаща два пистолета и взвёл курок. Феликс приготовил Карагул, рукоять скользила в ладонях. Он сглотнул, стараясь не задохнуться от вони смерти, которая окружала их. Не так он планировал умереть. «''Я вообще не собирался умирать''», - в отчаянии подумал он.<br /> <br /> - К черту всех богов, - взвизгнул Олаф, вскидывая руки. Вода закипела, и зомби, которые пробирались через неё, начали вариться. Волшебник жестикулировал и выплёвывал болезненные слоги, и жара становилась всё более невыносимой, заставляя воду превращаться в вонючий туман, а близлежащие деревья сворачиваться, как дохлые жуки.<br /> <br /> Однако, несмотря на жару, мертвецы продолжали приходить. У них не было ни страха, ни физических ощущений, которыми можно было бы воспользоваться. Гниющая плоть отваливалась от костей, превращаясь в вонючее рагу. Олаф злобно выругался, когда костлявые руки потянулись к нему, хватая за шипастую бороду и мантию. Он упал назад, его бравада растаяла в мгновенной панике, пока он торопливо отползал от приближающихся монстров. Феликс и остальные шагнули вперёд, присоединяясь к волшебнику, нанося удары и стреляя.<br /> <br /> Пальцы, похожие на лопнувшие сосиски, вцепились в запястье и клинок Феликса, и плоть его рук покраснела, пока он пинался, резал и пихался. Руки и плечи начало сводить судороги от усталости и жары, а ладони и лицо горели от ожогов. Дымящийся череп потянулся к нему, разинув почерневшие челюсти. Он вскрикнул и попытался отшвырнуть его, пока не понял, что тот ни к чему не привязан.<br /> <br /> Вместо этого он пронёсся мимо него, ударился о дерево и с шипением упал в воду. Мгновение спустя он понял, что слышит знакомый голос, выкрикивающий проклятия на хазалиде, языке гномов. Раздробленная грудная клетка и сломанная бедренная кость упали в воду у его ног, когда пар начал рассеиваться.<br /> <br /> - Пытаетесь убить их всех сами, человечишки? - прорычал Готрек Гурниссон.<br /> <br /> Готрек сидел на носу ялика, как горгулья. Феликса затопило облегчение. Части зомби плавали вокруг, некоторые всё ещё дергались, а мускулистая фигура Истребителя с ног до головы была покрыта порченной кровью и гниющим мясом.<br /> <br /> - Где ты нашёл этот ялик? - поинтересовался Феликс, глядя на гнома.<br /> <br /> Истребитель рассеянно махнул рукой в сторону болота.<br /> <br /> - Вон там, - сказал он. Было очевидно, что он прорубил себе путь через тыл орды, когда стена пара Олафа поглотила их с другой стороны, хотя он даже не запыхался. Готрек огляделся. - Ты не шибко то много и оставил мне, человечий отпрыск, - проворчал он, уставившись на Феликса своим единственным сверкающим глазом.<br /> <br /> - Тебя не было рядом, так что нам пришлось справляться самим, - сказал Феликс, неуверенно смеясь.<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Это не моя вина. Мой топор застрял, - он оглядел остальных. - Во всяком случае, похоже, что многие из вас выжили, - пренебрежительно сказал он.<br /> <br /> - Нет, благодаря тебе, - отрезал Русс. Охотник на ведьм был худощавым мужчиной с чертами висельника и жёстким взглядом. Он деловито перезаряжал пистолеты. У Феликса возникло ощущение, что этот человек был бы счастливее от хорошей смерти, чем от спасения Готрека.<br /> <br /> Готрек уставился на мужчину своим единственным здоровым глазом.<br /> <br /> - Значит, я должен сражаться за тебя в твоих битвах, сжигатель женщин? - прорычал он. Феликс сглотнул, узнав тон в голосе Готрека. Истребитель всё ещё был взвинчен и распалён убийствами. Зомби не столько притупили его безумие, сколько усилили его. Он мог взорваться насилием в любой момент.<br /> <br /> - Я сжигаю еретиков, истребитель, - выплюнул Расс. - Будь то мужчины или женщины, люди или нет.<br /> <br /> Готрек покраснел и оскалил кривые зубы в рычании. Его топор дрожал в предвкушении.<br /> <br /> - Спор бесполезен, - быстро сказал Феликс, вставая между ними. - Штилльман всё ещё там и, вероятно, планирует послать за нами ещё несколько своих трупных легионов. Может быть, нам стоит уйти, пока всё идет хорошо,- даже ещё не договорив он ощутил, как его пронзило чувство вины, хотя он знал, что вероятность того, что Готрек согласится, была ничтожно мала. Ему не нравилась мысль о том, чтобы оставить Эльзу на попечение некроманта, по уважительной причине или нет. - Мы могли бы вернуться в Вюртбад. Поднять ополчение... - нерешительно сказал он.<br /> <br /> - Сбежать? Бежать от людей-личинок и подслеповатого некромантского отродья? - Готрек захохотал. Феликс заставил себя не улыбнуться с облегчением. - Мой топор жаждет более солидной пищи, человечий отпрыск, и я не стану ему в этом отказывать!<br /> <br /> - Да, и Зигмар требует справедливости, - сказал Хольц. - Осквернение некромантом священной земли не должно продолжаться.<br /> <br /> Русс кивнул, очевидно, полностью соглашаясь.<br /> <br /> - Штилльман уже давно наработал на костёр, - добавил охотник на ведьм.<br /> <br /> - Не говоря уже о судьбе девушки, - сказал Юлдвич, убирая меч в ножны. Чувство вины в животе Феликса становилось всё тяжелее. Он посмотрел в сторону деревьев и тут же пожалел об этом.<br /> <br /> - Готрек ... - прошипел он, сжимая пальцами рукоять меча.<br /> <br /> - Да, я вижу их, - сказал Готрек.<br /> <br /> - Мы все их видим, - пробормотал Русс, нервно проводя кончиками пальцев по рукояткам пистолетов, висевших на его узкой груди в водонепроницаемых кобурах. - Храни нас Зигмар...<br /> <br /> - Да, - ответил Хольц. Он закрыл глаза, словно в молитве.<br /> <br /> Неуклюжие фигуры шлёпали по мелководью среди деревьев. Ещё зомби, с холодком осознал Феликс.<br /> <br /> - Да сколько же мертвецов в этой дыре? - воскликнул он.<br /> <br /> - Тысячи, - ответил Хольц, открывая глаза. Его покрытое шрамами лицо исказилось от отвращения. - Даже больше, чем пало в битве при Хел Фенне. Говорят, что каждая река в Сильвании несёт трупы в Фенн, - он похлопал по молоту, лежавшему у него на плече. - Это проклятое место. Однажды мы выжжем его с карты.<br /> <br /> Олаф рассмеялся.<br /> <br /> - Рассчитывай на меня, лицо со шрамом. Давайте начнём сегодня! - он махнул рукой, и струя пламени ударила в деревья. Ряды за рядами зомби, как людей, так и других, освещались колдовским пламенем Олафа. Интересно, они всё это время наблюдали за нами, подумал Феликс?<br /> <br /> Несколько тварей, спотыкаясь, двинулись вперёд. Готрек зарычал. Он крепче сжал топор и соскочил с ялика в воду, чтобы встретить шатающихся мертвецов. Они сомкнулись вокруг него, и Истребитель исчез из виду. Феликс поднялся.<br /> <br /> - Что ты делаешь? - сказал Русс, хватая его за руку.<br /> <br /> - Готреку нужна помощь! - сказал Феликс, высвобождая руку из хватки охотника на ведьм. Раздался рёв, а затем несколько гниющих тел скользнули по воде, как камни.<br /> <br /> - Не, - проворчал Готрек. - Не думаю, - Истребитель барахтался в воде, мокрый и угрюмый. - Дохлые твари - это не вызов, - прорычал он, теребя свой гребень, который уныло поник из-за его погружения в воду. - Что ж. Это всё?- взревел он, потрясая топором в сторону болота. Требование Истребителя было встречено молчанием.<br /> <br /> Затем в темноте кто-то рассмеялся.<br /> <br /> - Я ошибаюсь, или раньше вас было больше?- произнес тонкий, пронзительный голос, в тоне которого явно слышалось злобное веселье. - О, подождите-ка - вот же они!<br /> <br /> В свете пламени Олафа появились знакомые лица. Там были Хью с зияющей дырой в горле и Шульц, его разделённое топором лицо ухмылялось и хмурилось одновременно. Хорст тоже был там, как и остальные павшие.<br /> <br /> - Изрядная компания, - продолжал голос. - Все до одного суровые и, я бы сказал, опасные люди; некоторые из вас больше, чем другие, - последовало хихиканье. Затем из-за деревьев появилась худая фигура, за которой последовало стадо трупов, некоторые из которых сохранились лучше, чем другие. Свет от пожарища отражался в треснувших очках. Лицо было лицом вечного юноши, избалованного и безбородого. Шрамы от оспы усеивали впалые щеки, и жёлтые зубы показались между тонкими губами, когда некромант Штилльман улыбнулся им, как мальчик, приветствующий давно отсутствующих друзей.<br /> <br /> - Мерзость, - прорычал Хольц. В ярости он махнул молотом, превратив в щепки ни в чём неповинную низко висящую ветку.<br /> <br /> - Здравствуйте, - мягко сказал Штилльман. Его глаза с быстротой хорька скользнули по остальной группе. Феликс почувствовал, что дрожит, когда некромант посмотрел на него; в этом взгляде не было ничего человеческого. - Добро пожаловать, господа, в этот мой завершающий момент славы, - продолжал он, величественно жестикулируя. С видом лектора он поклонился и сел на корень дерева, склонив голову. - Надо сказать, я не ожидал аудиенции, но должен, когда демоны правят, а? А? - он развел руками и пожал плечами. - Я бы спросил, кто навёл вас на мой след, но я знаю, совершенно уверен, моё да, преступник или преступники, так сказать, несомненно и так далее и тому подобное... - он замолчал, наклонив голову. - И все же нет причин, по которым вы не можете быть свидетелем такого исторического процесса.<br /> <br /> - Хватит разглагольствовать, - рявкнул Русс, выхватывая пистолет и прицеливаясь. - Верни то, что украл, вор, и твоя смерть будет настолько лёгкой, насколько это в наших силах.<br /> <br /> - Смерть никогда не бывает лёгкой, - ответил Штилльман, снимая очки и протирая их о мантию. - И я не вор, уверяю вас.<br /> <br /> - Украденные души наших товарищей говорят об обратном, - парировал охотник на ведьм, взводя курок пистолета. - Четыре брата, чистые и сильные, похищенные из самых залов Великого Храма в Альтдорфе, прибавляются к твоему долгу, Штилльман.<br /> <br /> - Это ты, Стефан? - спросил Штилльман, снова надевая очки. - Мне показалось, я узнал твой голос. Я думаю, что из всех этих людей ты должен знать меня лучше, чем кто-либо. Любителем трупов и ресторанным критиком я могу быть, да, но вором? У меня есть кое-какие стандарты, болван с диспепсией&lt;sup&gt;[[#sdfootnote2sym|&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt;.<br /> <br /> Пистолет Русса сверкнул. Гниющая цапля, летевшая, несмотря на состояние своих грязных крыльев, перехватила пулю и упала в воду, где забилась совершенно отвратительным образом. Русс хотел было выхватить ещё один пистолет, но из-за деревьев вылетело ещё больше мёртвых птиц и обрушилось на него. Он закричал, когда треснувшие и сломанные клювы вцепились в него.<br /> <br /> Олаф взревел и взмахнул рукой. Когти потрескивающего пламени изогнулись в сторону мёртвых птиц. Феликс бросился вперёд и столкнул охотника на ведьм в воду, когда волна жара и пламени поглотила визжащее облако, испепеляя стаю зомби. Когда Феликс поднялся, таща за собой брызжущего слюной Русса, то свирепо посмотрел на волшебника.<br /> <br /> - Совсем спятил? - прорычал он.<br /> <br /> Олаф, казалось, не слышал его. Огненный волшебник взвыл от смеха, когда его огненный смерч поглотил всю гниющую стаю. Как будто это был сигнал, которого он ждал, Готрек взревел и бросился в атаку, держа топор над головой, пробиваясь через воду, доходящую ему до плеч, намного быстрее, чем Феликс думал, что это возможно.<br /> <br /> Штилльман на мгновение растерялся и вскочил на ноги. Он выплюнул поток бессмысленных слов, и Готрек заколебался, его глаза сузились, когда, казалось из ничего, вокруг него сформировалось чёрное облако.<br /> <br /> - Что это?- прорычал он. Затем хмыкнул и ударил себя по лицу. Вскоре он уже отмахивался от воздуха. - Проклятые насекомые! - закричал он, пошатываясь. Облако последовало за ним, удваиваясь в размерах. Готрек взвыл и нырнул под воду. Затем вынырнул в нескольких футах поодаль, но насекомые последовали за ним, и ещё кое-что - Феликс выкрикнул предупреждение, когда огромная фигура змеи прорезала воду, направляясь к занятому Истребителю. Готрек обернулся, как раз когда змея-зомби обвилась вокруг него. Ревя в ярости, с обвитыми мёртвой тварью руками, он опрокинулся навзничь.<br /> <br /> - Жуки, звери и птицы, - захихикал Штилльман, хлопая в ладоши. - Знаешь, мёртвые бывают всех форм и размеров.<br /> <br /> - Посылай их всех, нас это не остановит, - сказал Хольц, шагая вперёд, крепко сжимая молот. Феликс и Русс выхватили мечи и присоединились к нему, а Олаф вонзил конец своего посоха в воду. Две стены огня поднялись, чтобы пробить им коридор через собирающихся зомби. - Зигмар ведёт нас и проклинает тебя, некромант. Верни наш реликварий, верни девушку и верни мёртвых в объятия Морра!<br /> <br /> - Нет, нет и ещё раз нет, - сказал Штилльман, отскакивая назад. - Только не тогда, когда я так близко! Не тогда, когда я, наконец, нашел его!<br /> <br /> - Тогда умри и будь проклят! - сказал Хольц, внезапно бросаясь вперёд, его покрытое шрамами лицо загорелось безумным пылом. Его молот обрушился вниз и встретился с выставленным щитом трупа, одетого в гниющие доспехи. Мертвец выхватил ржавый меч и ответной атакой чуть не выпотрошил священника. Хольц, спотыкаясь, отступил, и труп последовал за ним, двигаясь с плавностью, которую Феликс счёл плохим знаком. За первым последовало ещё несколько зомби в доспехах, и Феликс вздрогнул, вспомнив упражнения по геральдике, которые его заставлял выполнять заботящийся о своём статусе отец, и узнав выцветшую эмблему на нагруднике - летучая мышь, поднимающаяся, и дракон, буйствующий - семьи фон Карштайнов!<br /> <br /> - Храни нас Зигмар, - пробормотал он, приближаясь к одному из мертвецов. Внезапные подозрения относительно цели Штилльмана сгустились на краю его сознания, когда он блокировал удивительно сильный удар. - Этого не может быть!<br /> <br /> - О, но это возможно! - сказал Штилльман, очевидно, услышав его. - Настойчивость приносит успех, - добавил он, на мгновение напомнив одного из старых наставников Феликса. - Исследование даёт результаты, а результаты позволяют экстраполировать! Из экстраполяции мы можем сопоставить переменные и триангулировать, и, таким образом, он поднимется! Непокорённый! Неустрашимый! Нежить! - голос некроманта перешёл в пронзительный визг. - Принесите жертву!<br /> <br /> Два зомби вышли из-за дерева, волоча между собой бесчувственное тело. Феликс сразу узнал Эльзу и удвоил усилия. Карагул, казалось, ожил в его руках, когда он обрушивал удар за ударом на своего противника, заставляя его упасть на одно колено. Наконец, его меч расколол древний шлем, и то, что осталось от мозгов создания, выплеснулось в воду, и он быстро прошёл мимо него. Ещё больше мёртвых преградили путь, и разочарование Феликса выплеснулось в акте яростного насилия. Он огляделся в поисках помощи, надеясь увидеть Готрека, но готовый согласиться на кого угодно. К сожалению, все остальные были заняты своей собственной борьбой. Усталость и количество начинали сказываться, и даже пламя Олафа угасало. Где же Готрек?<br /> <br /> Меж тем, Штилльман приказал своим зомби расположить безвольное тело Эльзы на кочке чёрной земли, а затем вытащил из-под одежды кинжал с кривым лезвием.<br /> <br /> - Один удар, и дело сделано, - сказал некромант. Он поднял оружие, и Феликс понял, что не успеет вовремя. Внезапно всё стихло, как будто весь Хел Фенн затаил дыхание. Время, казалось, застыло, двигаясь, словно паук в патоке.<br /> <br /> А затем топор Готрека отрезал запястье Штилльмана от его руки, перед тем, как вонзиться в череп одного из зомби, державших Эльзу. Некромант закричал и схватился за хлещущий обрубок. Феликс обернулся и увидел поднимающегося из воды Готрека, его приземистое тело было покрыто рубцами от укусов насекомых, а в зубах была зажата голова змеи. Гном выплюнул голову и вытер рот тыльной стороной ладони.<br /> <br /> - Насекомые! - прогремел он, шагая вперёд. - Ты пытаешься убить меня насекомыми и змеями? Ты не только сумасшедший, но и глупый, человечек?<br /> <br /> Штилльман заскулил, как собака, и опустился на колени, тщетно пытаясь остановить кровь, алым потоком льющуюся из обрубка. Зомби пошатнулись и осели, когда его концентрация нарушилась. Готрек прошёл мимо скорчившегося некроманта и вырвал свой топор из головы поражённого им зомби. Чуть более осторожно он выхватил Эльзу из ослабевшей хватки другого трупа и легко бросил её Феликсу. Феликс поймал девушку и, крякнув, опустился на колени.<br /> <br /> Готрек приподнял подбородок некроманта плоской стороной топора. Хныканье Штилльмана сменило тон.<br /> <br /> - Готрек, он поёт! - закричал Феликс, разворачивая Эльзу и пытаясь достать свой меч.<br /> <br /> Здоровая рука Штилльмана метнулась вперёд, вцепившись в лицо Готрека. Гном с проклятием отшатнулся и одним движением запястья развернул топор. Остриё ударило вверх по обезумевшим чертам лица некроманта, стирая их в брызгах крови. Готрек отступил, не желая, чтобы нечистая кровь попала на него. Тело некроманта несколько мгновений дёргалось и корчилось, а затем замерло. Истребитель плюнул на труп и повернулся к Феликсу.<br /> <br /> - Здесь нет погибели, человечий отпрыск, великой или нет, только старая смерть и личинки, - прорычал он.<br /> <br /> Феликс посмотрел на Эльзу и подумал, что Готрек, как обычно, упустил главное. Однако нет смысла говорить об этом. Истребитель и без того будет в отвратительном настроении. Выживание сделало его раздражительным. Женщина в его объятиях пошевелилась, но не проснулась.<br /> <br /> - Корень мандрагоры и могильная плесень,- сказал Юлдвич, касаясь её щеки. Феликс посмотрел на него.<br /> <br /> - Откуда ты знаешь?- сказал он.<br /> <br /> - Некроманты немного похожи на поваров. Все они используют одни и те же основные рецепты для определённых вещей, например, для усыпления жертв, - сказал он. - Она проспит несколько дней, если Штилльман не ошибся в дозе.<br /> <br /> - Похоже, тебе не помешало бы то же самое, - сказал Феликс.<br /> <br /> Юлдвич устало улыбнулся и покачал головой.<br /> <br /> - Нет отдыха усталым.<br /> <br /> - Где он? - крикнул Хольц, заставив их обернуться. - Он должен быть здесь! - крепыш-священник рылся в вещах Штилльмана, какими бы скудными те ни были. Русс молча наблюдал за происходящим, как и Готрек, хотя выражение лица последнего было совсем не заинтересованным. - Его здесь нет! - Хольц обернулся, его взгляд был обвиняющим.<br /> <br /> - Может быть, он говорил правду, - сказал Феликс.<br /> <br /> Хольц вытаращил на него глаза.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Я сказал, что, возможно, он говорил правду, когда утверждал, что не крал реликварий, - Феликс пожал плечами. - Вы уверены, что именно он был вором?<br /> <br /> - Уверен? Уверен? - переспросил Хольц, побагровев. Шрамы на его лице выделялись, как багровые татуировки. Он указал на плавающие тела, заполнявшие близлежащие воды. - Какая ещё уверенность мне нужна?<br /> <br /> - Я не отрицаю, что он что-то замышлял, но, возможно, он был не тем человеком, за которым мы охотились, - настаивал Феликс, желая просто заткнуться, но находя это невозможным. - Кто дал вам его имя? Кто навёл нас на его след?<br /> <br /> - Ты задаешь многовато вопросов для наёмного меча, Ягер, - сказал Русс, вытирая грязь с клинка. - Штилльман был нашим человеком. Должно быть, он спрятал реликварий. Возможно, в Вюртбаде...<br /> <br /> - Возможно, - сказал Феликс, переглянувшись с Готреком. Истребитель вернул ему взгляд, полный отвращения.<br /> <br /> - А что с телом дьявола? - сказал Олаф, подняв палец, на котором плясали язычки пламени. - Может, нам его сжечь?<br /> <br /> - Пусть болото заберёт его, - проворчал Хольц, вскидывая молот на плечо. - Идём.<br /> <br /> Он двинулся в том направлении, откуда они пришли, Русс следовал за ним по пятам. Олаф покачал головой и пошёл за ними, а следом за волшебником и Юлдвич. Феликс посмотрел на тело некроманта и поудобнее перехватил Эльзу. Готрек протянул руки, когда они выбрались из воды на кочку твёрдой, хотя и сырой земли.<br /> <br /> - Отдай её мне, пока не уронил, человечий отпрыск, - сказал Истребитель. Почти нежно он прижал потерявшую сознание молодую женщину к своей бочкообразной груди и отправился вслед за остальными, осторожно передвигаясь по участкам сухой земли. Феликс колебался, теребя свой меч. Ему не нравилась идея оставить тело как есть. Но он также не собирался оставаться здесь, чтобы позаботиться об этом в одиночку.<br /> <br /> - Дьявол, - пробормотал он, поспешая за Готреком.<br /> <br /> Позади него кровь Штилльмана собиралась в толстые лужи на мягкой земле и бежала под корни дерева, сначала струйками, затем реками. Дерево было с чёрной корой и кривым, выпуклым от узловатых опухолей и болезненного лишайника. Его голые конечности со вздохом скреблись друг о друга, когда кровь пузырилась и капала в глубины под его корнями.<br /> <br /> Кап.<br /> <br /> Кап.<br /> <br /> Кап.<br /> <br /> И через некоторое время что-то давно мёртвое, но тем не менее спящее, открыло глаза и сказало: - Ахххх….<br /> <br /> Подобно бледным цветам, распускающимся после ливня, белые, как черви, пальцы пронзили чёрную почву, неплотно заполнявшую пространство меж запутанных корней дерева. Пальцы тянулись всё выше и выше, пока кошачьи когти, венчавшие каждый, не зацепились за один из более толстых корней. Затем, с судорожным рывком, на поверхность выплыла скелетообразная фигура, грязь и ил осыпались с давно погребённых конечностей.<br /> <br /> Раздутые ноздри трепетали на лице-маске смерти, а из бескровных десен торчали игольчатые зубы. Заострённые уши подёргивались над крысиным гнездом седых волос, а волчьи челюсти разошлись, втягивая большой глоток зловонного воздуха, пробуя его на вкус, как это сделала бы змея.<br /> <br /> - Ах, - сказал он.<br /> <br /> Он ухватился за выступавшие повыше корни, подтянулся и выбрался в темноту Хел Фенна, шаркая босыми ногами по дереву. Мышцы, которые оставались неподвижными в течение столетия или более, пульсировали и сгибались. Память, мысли и инстинкты боролись в вялом, как у рептилии, мозгу. Голод и осторожность встретились, и первое победило, побудив его снова попробовать воздух на вкус.<br /> <br /> В ноздри ворвался дразнящий запах, и он пригнулся, изготовившись. Покрытый грязью и почвой и оставаясь неподвижным, он легко сливался с поверхностью дерева. Бледно-розовые глаза медленно моргали, наблюдая за приближением добычи, а бесцветный язык жадно облизывал почти несуществующие губы.<br /> <br /> Андре Борхес осторожно пробирался через движущиеся торосы, тыча перед собой согнутой палкой, которую он нашёл. Двигаясь, он вполголоса проклинал вороватого гнома. Проклятия расцвели в полную силу, когда он увидел состояние своего ялика. Маленькую лодку занесло в ближайший костёр, и она превратилась в обугленные руины.<br /> <br /> - Нет! - завопил Андри, бросаясь к нему. Заметив поблизости плавающие тела, он резко затормозил, едва не упав лицом в воду. Затем осторожно огляделся, осматривая бойню. В воздухе висел тяжёлый запах старой смерти, и его решимость дрогнула. В Фенне были места, куда не ходил нормальный человек, и это было одно из них.<br /> <br /> Возможно, ему следует найти гнома и его спутников - их было много, и это было бы наименьшим, что они могли сделать после уничтожения его ялика. Неохотно, но не в силах поступить иначе, его взгляд оказался прикован к раздутому дереву, которое занимало центр ближайшего участка. Это была старая штука, похожая на цепкую руку, поднимающуюся из чрева болота. Болотники рассказывали истории об этом дереве, о стаях визжащих упырей, танцующих вокруг него по ночам, когда ведьмины луны были полными, и о странном, нитевидном ритме, который, казалось, поднимался из болота, когда уровень воды особенно опускался.<br /> <br /> Что-то царапнуло по дереву, и Андри замер, пот выступил на его лице, несмотря на холодный воздух.<br /> <br /> - Нет, о, пожалуйста, нет, нет, - пробормотал он, оглядываясь по сторонам, пытаясь увидеть всё сразу. Истории, которые отец рассказывал ему в детстве, непрошено всплывали на поверхность его сознания, наполняя голову ужасами.<br /> <br /> Брызнула вода, и он развернулся, тыча палкой и одновременно хватаясь за топор на поясе. Позади него ничего не было. Ветки зашелестели, и он снова повернулся, сдерживая крик. Ему нужно было выбраться отсюда. Он мог бы купить новый ялик. Он начал пятиться.<br /> <br /> Раздалось влажное рычание, и конечности Андри непроизвольно сжались. Его глаза бешено вращались в глазницах, вглядываясь в тени, задержавшиеся между близко посаженными деревьями. Что-то холодное коснулось его затылка, и на этот раз он действительно вскрикнул. Он замахнулся палкой и топором, но попал только в воздух.<br /> <br /> Он снова повернулся и мельком увидел бледные конечности, когда что-то отскочило. Что это было? Упырь? Демон? Фенн был полон ими. Его дыхание резко засвистело в ушах, когда он повернулся, чтобы бежать. Андри продирался сквозь деревья, не глядя ни на тропинку, ни на воду. Времени на осторожность больше не было.<br /> <br /> Он бежал вслепую, отмахиваясь от цепких веток и спотыкаясь о похожие на змей корни. Что-то преследовало его; он слышал, как когти рвут землю и стучат по ветвям. Андри не обернулся. Он не хотел этого видеть.<br /> <br /> Неожиданно он по бёдра погрузился в воду и его скорость упала до скорости улитки. Сердце колотилось в груди, он посмотрел вниз, и сдавленный стон сорвался с его губ. Не вода - трясина! Слёзы катились по его обветренным щекам, пока он метался, надеясь добраться до берега, даже зная, что это невозможно. На него упала тень, и он поднял глаза.<br /> <br /> Существо наблюдало за ним со своего насеста, его глаза тускло блестели из-за завесы жёстких волос. Тварь зашипела, как медленно закипающий чайник. На ней были остатки странных доспехов и прекрасной одежды, но всё превратилось в покрытые грязью лохмотья и выступы.<br /> <br /> - Пожалуйста... - прохрипел Андри.<br /> <br /> Незнакомец прыгнул. Тяжесть отбросила Андри ещё глубже в зыбучие пески, и нападавший утонул вместе с ним, оставив после себя лишь шевеление пузырьков, свидетельствующих о существовании того и другого. Наступила тишина.<br /> <br /> Зыбучий песок пузырился, отливал и раскалывался, выпуская высокую фигуру, что поднялась с его внешнего края, целеустрёмленно шагая к твёрдой земле. Несмотря на фартук из крови, покрывавший его ото рта до паха, фигура теперь выглядела более человеческой, чем раньше. Изголодавшиеся по пище мышцы несколько утолщились, а седые волосы приобрели объём. Розовые глаза теперь горели ярко-малиновым.<br /> <br /> Он осмотрел свои ладони, а затем провёл ими по рукам и груди. На нём были древние доспехи крайне вольного стиля. Острые края и выступающие гребни делали его непохожим на всё, что носил человек, а остатки огромного плаща, сшитого из меха волков и летучих мышей, свисали с наплечников.<br /> <br /> - Где... - прохрипел он, слизывая кровь с зубов. Он вытер ладонью рот и посмотрел на застывшую там кровь. - Кровь, - сказал он более решительно. Разум животного содрогнулся, и красный туман отступил. «Оно» стало «им», когда лоскутные фрагменты памяти закружились вокруг урагана голода, который пытался поглотить его.<br /> <br /> Он встряхнулся и протянул руку, широко растопырив пальцы. Он чувствовал, как вокруг него кружат ветры смерти, и протянул руку, чтобы схватить их.<br /> <br /> - Дхар, - пробормотал он, чувствуя, как эфирные нити собираются вокруг его пальцев. Ветры тёмной магии целовали кончики его пальцев, как возбуждённые волчата, и он свёл пальцы вместе, притягивая силу к себе. Затем его взгляд упал на зыбучую яму.<br /> <br /> Он поднёс руку к губам и осторожно подул, посылая щупальца силы вниз, в зыбучие пески. Поверхность искривилась и забурлила, а затем обескровленный труп Андри медленно, мучительными движениями выбрался из зыбучих песков. Бывший болотник поднялся в пародии на поклон, а затем переступил с ноги на ногу с неуверенностью новоиспеченной нежити.<br /> <br /> ''Он'' отвернулся и щелкнул пальцами.<br /> <br /> - Пойдём, - зомби послушно последовал за ним, насекомые уже собрались вокруг зияющей раны, где когда-то было его горло.<br /> <br /> Туман в голове начал рассеиваться, пока украденная кровь растекалась по его телу. Этого было мало, но на данный момент - достаточно. Он провёл когтями по своим жёстким волосам. Закрыв глаза, он собрался с мыслями, пока последние воспоминания до пробуждении угрожали захлестнуть его. Он чувствовал жар этого проклятого меча, когда тот приближался к нему. Меч извивался в руках убийцы, как живое существо. На лезвии корчились руны, которые причиняли боль его магически настроенным чувствам, даже на расстоянии.<br /> <br /> Он повернулся лицом к своим преследователям, придавленный стихией и собственной гордостью, в месте, где в Хелл Фенн врывался Штир. Скольких он убил? Недостаточно. Меч - этот проклятый меч! - пронзил его насквозь, и его жар и правда обжигал, когда клинок скользнул через его иссохшее сердце.<br /> <br /> Он пошатнулся, схватившись за грудь. Теперь он чувствовал, как под чёрными доспехами пульсирует шрам - прощальный подарок от убийц. Напоминание о цене высокомерия, с горечью подумал он. Всё ещё было больно. Он прислонился к дереву, закрыв глаза, позволяя ветрам смерти ласкать его и притуплять боль.<br /> <br /> - Мартин, - прорычал он. - Мартин!<br /> <br /> Это имя что-то значило. Во рту у него был отвратительный привкус.<br /> <br /> - Слабость, - сказал он, приоткрыв веки. Зомби, верный своей природе, ничего не сказал. Безмолвные мертвецы были подходящими компаньонами. Он посмотрел в мутные глаза нежити, а затем отвёл взгляд. Его последним воспоминанием была смерть. Так почему же тогда он был жив?<br /> <br /> Он быстро вернулся к дереву, его глаза сузились до щёлочек, пока он внимательно осматривал местность, стараясь не упустить ни одной детали. Даже притуплённый обстоятельствами воскрешения, его разум был подобен ртути. Он коснулся выжженной отметины высоко на дереве и ощупал края рассечённой головы зомби. Затем уловил запах исчезающей магии и прыгнул к одному конкретному телу. Рывком подняв обезглавленный труп за промокшие одежды, он мрачно рассмеялся и подтолкнул тело к зомби. Зомби пошатнулся, но подхватил тело в пародии на объятия.<br /> <br /> - Здесь пахнет тёмной магией, - пробормотал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на землю. По болотистой земле были разбросаны бумаги и книги. - А, - сказал он, наклоняясь. Он схватил тонкую книгу в обгорелом переплёте и пролистал страницы. Почерк был скомканным, но разборчивым. - Штилльман,- прошипел он через некоторое время. - Это было твоё имя, не так ли? Ты хотел пролить девственную кровь на мои останки, и ты это сделал, хотя и не совсем так, как намеревался, а? - он хмыкнул. - Некроманты - сплошная работа и никакого удовольствия.<br /> <br /> Хотя имя было знакомым. Где он слышал его раньше и в каком контексте?<br /> <br /> Он оглянулся на тело, красные глаза сузились. Затем он разрезал мантию ногтем большого пальца и обнажил тощую грудь.<br /> <br /> - Ха, - сказал он, постукивая по странному клейму, оставленному на плоти над сердцем. Он вонзил когти в дряблую плоть вокруг метки и вывернул запястье, вырвав кусок мяса. После чего прижал его, как тряпку, ко рту, а затем небрежно содрал кожу с куска кровоточащей плоти, отбросил последнее в сторону и осмотрел лоскут.<br /> <br /> Поджав окровавленные губы, возрождённый провёл большим пальцем по клейму.<br /> <br /> - Отметка под отметкой, - сказал он. Его глаза вспыхнули, встретившись с глазами зомби. - И обе они мне знакомы, хотя я не могу сказать откуда, - он посмотрел мимо ходячего мертвеца и жестом указал на полузатонувшие останки одного из яликов, усеявшие округу. - Почини, - приказал он. - Я хотел бы ещё раз увидеть цивилизацию.<br /> <br /> Вюртбад, столица Штирланда, представлял собой два города в одном. Верхний город стоял высоко на холме, на котором был построен Вюртбад, в то время как Нижний город расселся на самом Штире, подобно жабе. Проходя по нему, Феликс решил, что видел и получше. Отовсюду несло сыростью и плесенью, а местные жители выглядели как преступники. Когда он сказал об этом Готреку, Истребитель бросил на него взгляд, который, возможно, был задумчивым, и сказал:<br /> <br /> - Из твоих уст, человечий отпрыск.<br /> <br /> Феликс моргнул.<br /> <br /> - Это была шутка?<br /> <br /> - Гномы славятся своим чувством юмора, человечий отпрыск. Спроси любого,- ответил Готрек с отрыжкой. Настроение Истребителя было более весёлым, чем доводилось Феликсу видеть за всё их знакомство, хотя, вероятно, это было связано с количеством эля, которое он выпил с тех пор, как они сели за стол. Старый Хьюго, отец Эльзы, был так рад видеть свою дочь живой и невредимой, что снова открыл счёт Готрека. Феликс несколько кисло подумал, что щедрость Хьюго, скорее всего, иссякнет раньше, чем жажда Готрека. Истребитель мог выпить столько алкоголя, что в нём можно было бы утопить целый полк.<br /> <br /> Феликс часто отмечал, что Готрек был хорош в двух вещах. Пьянство и драки, не всегда в таком порядке. Если его не занимала выпивка, то это время заполняли драки. Феликс подумал, что, возможно, и то, и другое было формой забвения. То немногое, что он знал об истребителях вообще и о Готреке в частности, наводило на мысль, что какой бы позор ни заставил Готрека принять оранжевый гребень и татуировки культа Истребителей, тот мог быть столь же незначительным, как вопрос личной гордости, или столь же серьезным, как уголовное преступление.<br /> <br /> Феликс, как и любой хороший поэт, часто размышлял на эту тему. Это не давало ему покоя в более спокойные моменты. Что заставило гнома встать на его путь? Что толкнуло его через весь известный мир в поисках смерти? И кстати об этом.<br /> <br /> - Зачем Штилльману отправляться в Хел Фенн? - произнёс Феликс, глядя на Готрека. - Сильвания, само собой, я понимаю. Но, по сути, в трупах нет недостатка и в более удобных краях. Он мог уехать на север или вообще покинуть Империю.<br /> <br /> - Хел Фенн - это отстойник магии смерти, - ответил Готрек. - Так было всегда. Даже во времена моего отца.<br /> <br /> - Твоего отца?- Феликс навострил уши. Истребитель не часто говорил о своей семье. На самом деле, вообще никогда, насколько помнил Феликс.<br /> <br /> - Да, человечий отпрыск,- сказал Готрек, и его голос стал мягче обычного рокочущего рокота. - Знаешь, он был там.<br /> <br /> - Где?<br /> <br /> - Хел Фенн, в тот день, когда гном и человек стояли плечом к плечу против повелителей неестественного творения, - Истребитель тоскливо вздохнул. - Говорят, это был мрачный день. Небо было чёрным, как сердце гроби, а ветер с Фенна - отвратительным. Небеса скрылось за стаями птиц-падальщиков, следующих по пятам Маннфреда фон Карштайна и его гниющего легиона.<br /> <br /> Фон Карштайн - от этого имени у Феликса похолодело сердце. Он знал эту историю; каждый ребёнок, рожденный в Империи, знал, хотя последствия были скрыты за завесой мифов.<br /> <br /> - Мой отец стоял вместе с другими Длиннобородыми,- продолжил Готрек с явной гордостью в голосе. - В тот день только мои сородичи удержали позиции. Когда люди сломались, обращённые в бегство страхом перед мёртвыми, мой народ остался непоколебим. Они дали Мартину Штирландскому, графу-курфюрсту, время собрать своих людей, - Готрек ухмыльнулся, обнажив щербатые зубы. - Он был храбрым, этот отпрыск рода человеческого. Сошёлся клинок к клинку с самим архинежитью, стариной Маннфредом. Пронзил его насквозь и обратил в бегство, - Готрек рассмеялся. - Но далеко монстр не ушёл, и мой отец был среди тех, кто отправил его в затон на краю Фенна, - его смех затих. - Говорят, Маннфред убил дюжину человек, уже умирая, и когда он упал, никто не осмелился прикоснуться к нему. Они позволили ему утонуть в болоте. Ну, и скатертью дорога, - он кисло посмотрел на свою кружку. - Это была бы гибель, о которой стоило петь, - и вот так хорошее настроение Истребителя испарилось, превратившись в меланхолию.<br /> <br /> Феликс достаточно хорошо умел читать настроение Готрека по его взгляду. Сегодня он больше ничего от него не добьётся. Он огляделся. Пивная таверны Хьюго была переполнена речниками и странниками всех форм и описаний. Торговцы лесом, путешествовавшие по Старой гномьей дороге на юг, смешались с торговцами фруктами из Общины, которые угощали троицу гномьих старателей, каждый из коих злобно зыркал на Готрека, который делал вид, что не замечает.<br /> <br /> Феликсу было любопытно, что приём Готрека среди его соплеменников колебался между двумя крайностями - облегчением и тревогой. Чего-то среднего ему ещё не встречалось. Он подумал, не спросить ли об этом Готрека, но потом решил, что своё время лучше потратить на другие, более приятные дела.<br /> <br /> - Пойду проверю, как там Эльза, - сказал он, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - С ней храмовник, человечий отпрыск, - рыгнул Готрек, встряхивая свою кружку над столом. Когда с ободка капнула всего одна капля, он грозно нахмурился. - Хьюго! - взревел он.<br /> <br /> - Значит ли это, что я не должен выражать свое почтение? - сказал Феликс, пристёгивая пояс с мечом.<br /> <br /> Готрек уставился на него мутным взглядом.<br /> <br /> - И это всё, что ты планируешь?<br /> <br /> - Ты пьян.<br /> <br /> - Нет. Во мне есть лишь жажда! Хьюго! - снова взревел Готрек, хлопнув по столу широкой ладонью.<br /> <br /> - Наслаждайся, злоупотребляя гостеприимством Хьюго, - фыркнул Феликс.<br /> <br /> - Ты тоже,- парировал Готрек.<br /> <br /> Уязвлённый, Феликс направился к лестнице. Готрек, конечно, был прав. Это было глупостью худшего рода - облизываться на дочь хозяина. Но он ничего не мог с собой поделать. Феликсу нравилось думать о себе как о романтике, но в моменты саморефлексии он должен был признать, что влюблялся так же, как пил Готрек - глупо и часто.<br /> <br /> - Или, может быть, я просто слишком строг к себе, потому что зол, - пробормотал он, поднимаясь по лестнице, оставляя какофонию пивной позади. «Зол на себя, зол на Хольца, зол на всю эту ситуацию», - подумал он. Всё это свинцовым шаром лежало у него в животе.<br /> <br /> Поездка обратно в Вюртбад не была приятной. Хольц вбил себе в голову, что Эльза связана со Штилльманом и что она знала о местонахождении потерянной реликвии. Русс поддержал священника, что привело к ряду противостояний с другими. Олафу, похоже, было всё равно, но Юлдвич твёрдо встал на сторону Феликса. Потому ли, что он был согласен с Феликсом, или ему просто не очень нравились зигмариты, Феликс не мог сказать.<br /> <br /> В данный момент Юлдвич присматривал за Эльзой. Как только они прибыли в Вюртбад, храмовник послал к алхимику за травами и зельями, чтобы вылечить оцепенение, в которое её ввёл некромант. Феликс был благодарен, но в то же время слегка завидовал помощи храмовника. Несмотря на то, что он знал, что его шанс завоевать любовь Эльзы давно прошёл из-за некоторых обстоятельств, это всё ещё раздражало.<br /> <br /> Он добрался до лестничной площадки, и до него донеслись громкие голоса. Инстинктивно его рука нащупала рукоять Карагула, и он быстро зашагал к двери в комнату Эльзы. К ней прислонился Русс, скрестив руки на груди и поглаживая кончиками пальцев медные рукоятки пистолетов. Его глаза сузились, когда он увидел приближающегося Феликса.<br /> <br /> - Ступай мимо, Ягер. Тебя это не касается.<br /> <br /> - Да неужели? - сказал Феликс, не останавливаясь.<br /> <br /> Русс оттолкнулся от двери, открыв рот, чтобы ответить. Кулак Феликса выстрелил, попав охотнику на ведьм в его выдающийся нос. Русс отшатнулся, обе руки взлетели к его оскорбленной морде, и Феликс протиснулся мимо него в комнату.<br /> <br /> Хольц обернулся, широко раскрыв глаза.<br /> <br /> - Убирайся отсюда, наёмник! - огрызнулся он. Священник был в полном ораторском режиме, прижимая к груди Книгу Зигмара, цепочка с амулетом - намотана на другой кулак. Юлдвич стоял между Эльзой, съёжившейся на кровати, и краснолицым священником.<br /> <br /> - Нет, я думаю, что нет, - сказал Феликс, пинком захлопывая дверь перед Руссом и прижимаясь к ней спиной. - Я думал, мы уже объяснили тебе это раньше, Хольц. Девушка не имела никакого отношения к краже. Она была жертвой, помнишь?<br /> <br /> - Это ты так говоришь, - сплюнул Хольц. - Культы пожирателей трупов распространяются, как проказа. Их порча хорошо скрыта, в отличие от следов Хаоса, - он поморщился. - Она должна что-то знать. Она, должно быть, видела, что он сделал с... - он резко остановился.<br /> <br /> - С чем сделал, что, Хольц? - продолжил Феликс. - Что, чёрт возьми, такого важного, что ты гоняешься за человеком из Альтдорфа в Штирланд и угрожаешь за это невинной девушке? Я думаю, тебе пора рассказать нам, - за его спиной Русс начал колотить в дверь.<br /> <br /> - Какая тебе разница, наёмник?- сказал Хольц, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. - От тебя странно пахнет, Феликс Ягер.<br /> <br /> Подбородок Феликса дернулся.<br /> <br /> - А?<br /> <br /> - Да,- продолжал Хольц, подходя ближе. - Вонь почти такая же, как от некромантии, - в свете свечей, разбросанных по комнате, священник выглядел определённо зловеще, и Феликс почувствовал, что слегка дрожит. Он отбросил нерешительность и заставил себя расправить плечи. В путешествии с Готреком Феликс встречался с такими угрозами, до которых какому-то надутому священнику было ой как далеко.<br /> <br /> - Вы выдвигаете обвинение, герр Хольц? - спросил Феликс, шагнув навстречу священнику. Позади него открылась дверь, но было слишком поздно беспокоиться об этом.<br /> <br /> Настала очередь Хольца колебаться. Прежде чем Феликс успел воспользоваться своим преимуществом, он услышал щелчок пистолета позади себя и почувствовал холод ствола, когда тот ткнулся ему в затылок.<br /> <br /> - Твоя полезность для Церкви закончилась, Ягер, - сказал Русс.<br /> <br /> - Пока ты нам не заплатил, это не так, - пророкотал Готрек. Феликс обернулся и увидел Истребителя, стоящего позади Русса, его топор мягко прижимался к позвоночнику человека. Истребитель слегка покачнулся, и Феликс понял, что он всё ещё пьян.<br /> <br /> - Мы не просили вас о помощи, - сказал Русс. Феликс не мог не восхищаться им. Не каждый мужчина мог бы сохранять спокойствие с топором Готрека на волосок от того, чтобы превратить его в пару кровавых кусков мяса.<br /> <br /> - Совершенно верно, - сказал Феликс, отступая в сторону. - Но мы всё равно помогли. Осмелюсь сказать, что без нас вы были бы мертвы.<br /> <br /> - Верно,- сказал Юлдвич, вступая в разговор. Бледный храмовник встретил взгляд Хольца. - И это не их вина, и не вина девушки, что Штилльман не был вором, за которым вы охотились.<br /> <br /> - Это ещё предстоит выяснить, - резко парировал Хольц. - Если бы вы позволили нам задать ей вопрос...<br /> <br /> - Я думаю, у нас у всех было достаточно вопросов, а?- прогрохотал из коридора Олаф. Рыжебородый волшебник стоял позади Готрека, засунув большие пальцы за пояс. Рядом с ним стояли Хьюго и двое его сыновей, таких же мускулистых, как их отец. Олаф понюхал и осмотрел свои ногти. - Хьюго был обеспокоен, поэтому я взял его с собой. Хотел показать ему, что его дочери нечего беспокоиться после всего, - волшебник ухмыльнулся, обнажив зубы. - И что же мы видим - она завалена защитниками, а?<br /> <br /> Феликс бросил благодарный взгляд на волшебника, чья улыбка стала шире. Олаф, казалось, не слишком беспокоился о судьбе девушки на обратном пути. Вероятно, это был просто его способ пощипать Хольца за нос - что, казалось, доставляло волшебнику неземное удовольствие.<br /> <br /> - С ней всё в порядке, храмовник? - почтительно спросил Хьюго. Так близко к тёмным лесам Сильвании слуги Морра пользовались большим уважением, чем где-либо в Империи. Там, где ходили мертвецы, те, кто сделал делом своей жизни присматривать за тем, чтобы подобные мерзости благополучно возвращались в свои могилы, были фигурами большого уважения; во всяком случае, гораздо более уважаемыми, чем официозные священники или жестокие охотники на ведьм.<br /> <br /> - Вполне, по крайней мере, после всего, что ей пришлось пережить, - ответил Юлдвич. Он посмотрел на Эльзу, которая бросила взгляд на Хольца, а затем быстро кивнула.<br /> <br /> - По крайней мере, достаточно хорошо, чтобы вернуться к работе, - сказала она, шагнув к отцу.<br /> <br /> - Нет! Тебе нужно отдохнуть, - запротестовал Хьюго.<br /> <br /> - А кто будет обслуживать твоих клиентов, папа? Ганс? Вильгельм? - сказала она, дёрнув подбородком в сторону братьев. - Они более склонны устраивать им ванны, чем подавать пиво, учитывая, насколько они неуклюжи, - её братья вяло запротестовали, но у Феликса сложилось впечатление, что Эльза давно выиграла этот спор. Хьюго взял дочь за руку и вывел детей из комнаты, подальше от лап кипящих зигмаритов.<br /> <br /> Олаф потёр руки.<br /> <br /> - Я слышу, как пиво зовёт меня по имени. Кто со мной, а?<br /> <br /> - Выпивка - это хобгоблин души, - машинально сказал Хольц. Он посмотрел на пустую кровать, затем повернулся и вышел из комнаты за Олафом. Русс последовал за ним, задержавшись достаточно долго, чтобы махнуть Феликсу пистолетом. Феликс подавил желание сглотнуть.<br /> <br /> - С этими двумя будут проблемы, человечий отпрыск,- сказал Готрек, глядя им вслед. - Ваши священники не самые терпимые.<br /> <br /> Феликс на мгновение посмотрел на него, поражённый нелепостью ситуации - Истребитель упрекающий кого-либо за отсутствие терпимости. Затем он повернулся к Юлдвичу.<br /> <br /> - Что теперь?<br /> <br /> - Я сам служу в храме Морра, - ответил тот. - Штилльман уже некоторое время значится в наших книгах, и мне нужно сообщить о его кончине, - он посмотрел на Феликса. - Ну и, кроме того, благодаря тебе мне стало любопытно, что же так заботит наших друзей.<br /> <br /> - И ты думаешь, что у храма Морра будут ответы?<br /> <br /> - Да, мы довольно хорошо осведомлены в некоторых областях, - вежливо ответил Юлдвич. Затем храмовник пожал плечами. - Кроме того, Хольц почти наверняка будет отчитываться перед местным прелатом Зигмара. Я не могу сделать меньше. Порядок должен быть соблюдён.<br /> <br /> - Могу я сопровождать вас? - сказал Феликс.<br /> <br /> - Всё ещё хочешь знать, на какую безделушку охотится священник, человечий отпрыск?- сказал Готрек.<br /> <br /> - А ты разве нет?- сказал Феликс.<br /> <br /> - Не особо, - ответил Готрек. - Но сейчас я трезв, так что можно и с вами пройтись, - он вскинул топор на плечо и фыркнул. - Кроме того, эль Хьюго оставляет желать лучшего.<br /> <br /> - Однако он дармовой, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Айе, с этим не поспоришь.<br /> <br /> Мечи зазвенели о выбеленную кость, и небо наполнилось звуком хлопающих крыльев, оперённых и нет. Кричали люди, ржали кони, выли волки, и Ветер Падали дул сильный и устойчивый. Когтистые пальцы царапали тонкие линии на грязной поверхности его кирасы, прямо над тем местом, где в неё вошёл клинок.<br /> <br /> Он развалился на корме отремонтированного ялика, полузакрыв глаза, позволяя своим изорванным воспоминаниям полностью восстановиться. Хел Фенн исчез вдали, а вместе с ним и его прежняя слабость. Голод всё ещё грыз его, но через несколько дней он уже полностью контролировал свои желания. Штир унёс бы их дальше и быстрее, чем лошадь, но он обнаружил, что скучает по своим каретам. Впрочем, если подумать, то они давно уже канули в лету, как и его владения и слуги.<br /> <br /> Но как долго? Год или сто - без разницы. Его глаза открылись, и он осмотрел свой иссохший коготь. Свежая кровь, которой он насытился, исчезла, снова оставив его слабым. Он откинулся на задний бортик, глядя на холодные звезды. Небеса когда-то завораживали его, вспомнил он. Теперь же над головой была просто пустота - вечная, холодная пустота.<br /> <br /> - Как в могиле, - прохрипел он. Зомби никак не отреагировал. Он наклонился и подобрал свой меч. Он поднял его с того места, где тот лежал под деревом, спящий в своей истлевшей оболочке. Совсем как он. Он вытащил его из ножен, восхищаясь его ужасной красотой. Это была вещь смерти, его меч. Он был больше и тяжелее, чем мог бы удержать обычный человек, и казался лёгким, как пёрышко, в его руке.<br /> <br /> Его ноздри раздулись, когда ветер переменился и принёс к нему поток запахов. Он сел, его красные глаза остановились на далёком силуэте, быстро приближающемся благодаря неутомимо работающему шестом зомби. Даже на расстоянии, сколько бы времени ни прошло, он с первого взгляда узнал прогулочную баржу. Река Штир всегда была популярным маршрутом для богатых путешественников. Для пути через Великий лес, это был отличный выбор, если вы не особенно спешили.<br /> <br /> Он быстро отдал распоряжения Андри, а затем аккуратно, без единого всплеска, скользнул за борт. Хотя это было правдой, что все его сородичи страдали от Проклятия Нагаша и поэтому должны были избегать яркого солнца, проточная вода была препятствием лишь для наиболее слабых из них. Он медленно опустился на дно и подпрыгнул, пробираясь по дну реки, его неестественное зрение легко пронзало темноту волнующихся глубин. Пресноводные рыбы разбежались при его приближении, шмыгнув во все стороны. Ил вздымался из-под его ботинок, а плащ развевался вокруг, как шляпка поганки, пока он смотрел на тёмные очертания прогулочной баржи.<br /> <br /> Он приподнялся, протягивая руки. Его когти вонзились в дерево, и Маннфред медленно, осторожно начал подниматься по борту. Когда макушка его головы пронзила поверхность воды, Маннфред услышал грубые голоса команды. Судя по акценту, штирландцы, подумал он. Они окликали Андри, который держал ялик подальше от света, отбрасываемого фонарями, установленными на поручнях. Маннфред ухмыльнулся и отскочил в сторону. Баржа была оборудована бортовым колесом того типа, который когда-то изобрели гномы в качестве боевых машин. Очевидно, дизайн был использован каким-то меркантильным человеком.<br /> <br /> Он вскочил на перила, плащ окутал его. Слюна собралась, когда его рот превратился в острый разрез, наполненный иглами. Он негромко вдохнул, его острый, как копьё, нос задрожал. Команда стояла к нему спиной, занятая Андри. Он услышал вздохи, когда Андри и его ялик наконец вышли на свет. Зомби, особенно в состоянии Андри, никогда не были приятным зрелищем.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и откинул складки промокшего плаща.<br /> <br /> - Разрешите подняться на борт? - спросил он, нарушая испуганное молчание. Мужчины развернулись, их руки вцепились в оружие. Он рассмеялся и бросился на них. Меч скользнул мимо него, сорвав плащ с его плеч, и он вонзил когти в лицо его владельца, сокрушая кости и раздирая плоть. Содрав мясо с черепа человека, он швырнул кровавое месиво в лицо другого. На него замахнулся багор, и он легко поймал его. А после с лёгкостью вырвав его из рук матроса, он разломил багор пополам и вогнал зазубренный конец одной половины в живот изумлённого человека.<br /> <br /> Затем поднял умирающего над головой и раздвинул челюсти так, как не был в силах ни один нормальный человек, его язык развернулся, как у змеи. Глотая последовавший за этим ливень крови, он использовал оставшуюся половину багра, чтобы сломать шею другому члену экипажа. Бросив тело, он огляделся. На палубе оставалось пять человек, хотя кто-то внизу звонил в сигнальный колокол. Он раскинул руки и оскалил багровые зубы.<br /> <br /> - Приходите по одному или все сразу. Музыка затихает, а мне бы хотелось станцевать этот танец, - прорычал он.<br /> <br /> Он знал, что мог бы использовать свою магию, чтобы вымести из них жизнь, и в своё время так бы и сделал. В его натуре всегда было идти медленным путем, действовать осторожно. Но он чувствовал желание размять свои смертоносные мускулы; в физической резне было неоспоримое удовольствие, особенно когда ему так долго отказывали в удовольствиях плоти. Ему даже не нужно было обнажать меч. Не для таких жалких экземпляров, как эти. Его игривость мгновенно исчезла, сменившись внезапным приступом голода. Его когти и клыки удлинились, а лисьи черты стали чем-то ужасным, когда он набросился на остатки команды.<br /> <br /> Дико взвыв, он схватил голову человека и разорвал её пополам, как мягкую дыню. Мечи и дубинки со звоном отскакивали от его искореженных доспехов, пока он прорывался сквозь матросов, а когда закончил с ними, вся палуба была красной от крови. Запах страха заполнил его ноздри, успокаивая, и он повернулся, глядя на верхнюю палубу. Испуганные лица уставились на него, как мыши, ошеломлённые внезапным появлением змеи среди них.<br /> <br /> Медленно, смакуя исходящий от них страх, он поднялся на верхнюю палубу.<br /> <br /> - Приношу свои извинения за столь резкую посадку. К сожалению, мне нужен ваш корабль, - он сделал паузу, словно задумавшись, а затем продолжил: - И вы сами, - его язык по-кошачьи вытянулся и вытряхнул засыхающую кровь изо рта. Теперь им овладел голод. Больше крови, ему нужно больше. Ему нужны были моря и океаны.<br /> <br /> На смотровой площадке было с полдюжины мужчин и женщин. Двое мужчин шагнули вперёд, когда он поднялся по лестнице; оба выхватили рапиры, хотя только один выглядел так, как будто знал, как правильно ими пользоваться. Он вытащил свой собственный меч, наслаждаясь тем, как их лица побледнели при виде его.<br /> <br /> - К…кто вы? - спросил один.<br /> <br /> Он остановился.<br /> <br /> - Кто? - с любопытством переспросил он. Это был не тот вопрос, о котором он думал раньше. Во сне ему не нужно было ни имени, ни личности. И в его жизни их было много; десятки, сотни, как и титулов, которые им сопутствовали. Он пролистал их, пытаясь найти самые последние. Кем он был в это время, в этом месте? Ответ пришел во вспышке красного, и он отвесил учтивый поклон, ответив: - Позвольте представиться - я Маннфред фон Карштайн, - его губы поднялись, открыв клыки. - И я голоден.<br /> <br /> Нижний город Вюртбада напоминал другую страну. Благодаря преобладанию речного транспорта, в Нижнем городе жило множество людей со всей Империи, а также многие из-за её пределов. Звуки акцентов и языков смешивались, создавая постоянный фоновый гул. В Нижнем городе дела никогда не прекращались. И заход солнца тоже не был помехой.<br /> <br /> Феликс обернулся, услышав звон стали, эхом отразившийся от обожжённых глиняных кирпичей. Одна рука зависла над рукоятью меча. Готрек неприятно усмехнулся.<br /> <br /> - Паранойя, человечий отпрыск? - хмыкнул он.<br /> <br /> - Просто осторожность, - ответил Феликс, торопясь догнать Истребителя и Юлдвича. Храмовник шёл быстро, положив ладонь на рукоять меча.<br /> <br /> - Вюртбад - оживлённое место, - заметил Юлдвич, и в его голосе не было ни капли радости по этому поводу.<br /> <br /> - Удивительно, учитывая, как близко мы находимся к Сильвании, - сказал Феликс.<br /> <br /> - По моему опыту, вы, люди, никогда не смеётесь громче, чем когда пытаетесь игнорировать волка у своей двери, - проворчал Готрек.<br /> <br /> - Лучше, чем альтернатива, я полагаю, - сказал Феликс, пожимая плечами. - Странно, что храм находится в Нижнем городе, - продолжал он, глядя на Юлдвича.<br /> <br /> - Не совсем, - ответил тот, тонко улыбаясь. - Морр - необходимый бог, но не любимый. И к мёртвым в этих краях относятся более настороженно. У тех, кто живет в Нижнем городе, есть свои собственные мавзолеи и собственные домашние жрецы, но для остального населения Сада Костей должно быть достаточно.<br /> <br /> Они пересекли площадь, а затем подошли к потрёпанному деревянному пешеходному мосту, который вёл через узкий, выложенный кирпичом канал. Феликс посмотрел вниз, на вялую воду, удивляясь инженерному подвигу, который заключался в создании сети искусственных притоков, снабжавших водой каждую часть Вюртбада. У Альтдорфа было что-то похожее, как и у Нульна, или так он слышал.<br /> <br /> - Удивительно, не правда ли, - сказал он, глядя на Готрека.<br /> <br /> - А?<br /> <br /> - Это, всё это, - Феликс обвел жестом каналы.<br /> <br /> Ответом Готрека был комок слюны, плюхнувшийся в воду. Они оставили мост позади. Сад Костей безмолвно стоял на пустыре в конце тихой площади. Феликс посмотрел вниз и с удивлением понял, что лицо Морра было вырезано на камнях из слоновой кости в центре площади. Он с любопытством наклонился, а затем резко выпрямился. Это были не камни.<br /> <br /> - Готрек... - начал он, у него пересохло во рту.<br /> <br /> - Айе, тебе потребовалось прилично времени, чтобы заметить, - сказал Готрек, не останавливаясь.<br /> <br /> - Люди веры жертвуют свои кости храму, так же как мы жертвуем свои тела на службу Морру, - сказал Юлдвич, останавливаясь перед большими железными воротами, которые отмечали границу Сада Морра. Он посмотрел на Феликса. - Ты не одобряешь?<br /> <br /> - Я... а... нет, - нерешительно сказал Феликс.<br /> <br /> - Хорошо,- сказал Юлдвич, улыбаясь. Он повернулся к воротам и потянулся к серебряному колокольчику, вмонтированному в стену. - Храм здесь небольшой. Только один священник, но, с другой стороны, мы никогда не нуждались в большем.<br /> <br /> - Подожди, - внезапно сказал Готрек, поднимая руку в предупреждающем жесте.<br /> <br /> - Что? - сказал Феликс, его рука опустилась на рукоять меча.<br /> <br /> - Ворота открыты.<br /> <br /> - Что? - Юлдвич обнажил клинок. Готрек с топором в руке ударил по воротам, и они с пронзительным визгом распахнулись. Феликс вздрогнул, от этого звука его зубы задрожали в деснах, а подошвы ног зачесались. Он посмотрел вниз.<br /> <br /> - Готрек,- сказал он. - Смотри, следы, - Феликс взмахнул мечом, показывая тёмные следы, запятнавшие белое пространство перед воротами. - И к тому же - босые; кто будет бродить босиком по кладбищу?<br /> <br /> Юлдвич выругался и бросился в открытые ворота. Феликс переглянулся с Готреком, и они поспешили за храмовником. Постоянный туман, клубящийся от реки, окутывал кладбище, дрейфуя между надгробиями и статуями. По телу Феликса поползли мурашки от его холодного прикосновения, и он внезапно вспомнил, что всегда ненавидел костяные сады. Среди пантеона богов личность Морра внушала печаль. Его кредо - безрадостная неизбежность забвения, и никому не нравилось думать об этом, не имея привкуса вина на языке или зазнобы в сердце.<br /> <br /> Готрек, конечно, казался совершенно невозмутимым.<br /> <br /> - Хоронить своих мертвецов в грязи, - проворчал он. - Вот что вызывает проблемы, человечий отпрыск. Камень - единственное подходящее место для упокоения мёртвых. Вы никогда не увидите, чтобы мёртвые из гномьей твердыни восстали!<br /> <br /> - Дай время, - пробормотал Феликс. Готрек впился в него взглядом, но ничего не ответил. Они догнали Юлдвича сразу за садовой часовней. Он махнул им, чтобы они замолчали, его светлые глаза сузились. Часовня представляла собой приземистый квадрат из кирпича, украшенный черепами, которые громоздились в укромных уголках и трещинах. Усеянная флюгерами островерхая крыша дополняла образ чего-то, скорее напоминавшего едва различимый вход в невидимый храм, нежели цельное здание.<br /> <br /> Готрек понюхал воздух.<br /> <br /> - Испорченное мясо, - прорычал он низким горлом. - И старая кровь тоже.<br /> <br /> Юлдвич двинулся вперёд, выхватив меч. Он открыл дверь часовни и вошёл внутрь. Готрек и Феликс последовали за ним, по обе стороны от храмовника.<br /> <br /> Часовня была немногим больше коридора, заполненного мягко горящими свечами и грубыми деревянными скамьями. В противоположном конце, под светом фонаря, который держало каменное изображение Морра, находился алтарь. А на алтаре лежал священник. Но он был не один.<br /> <br /> Феликс подавился внезапным приступом тошноты. Готрек зарычал и поднял топор. Юлдвич двинулся вперёд, его лицо превратилось в застывшую маску.<br /> <br /> Белые безволосые существа, склонившиеся над священником, повернулись, их звериные лица исказились от удивления. Их было пятеро, и они были тощими существами, мускулистыми и с раздутыми животами. Один из них завизжал, как самая большая и сердитая летучая мышь, которую Феликс когда-либо слышал. Затем они взвыли, спрыгнули с алтаря и бросились к троице.<br /> <br /> Женщина извивалась в объятиях Маннфреда. Он жадно пил пульсирующую красную реку её жизни, но не осушал её. Наконец, он презрительно скатил тело в сторону и поднялся на ноги. Перешагнув через женщину, вампир подошёл к перилам, слизывая кровь с когтей.<br /> <br /> Остальные пятеро были якорной цепью связаны друг с другом и скамье для отдыха. Кровь покрыла звенья, и все они безвольно и слабо повисли в своих узах. Он испил из каждого за последние несколько часов и выпьет ещё, прежде чем они доберутся до места назначения. Он высосет из них каждую каплю благородной крови, которой они обладали, и заменит её чем-то более древним и прекрасным. Он улыбнулся, клыки сверкнули, как бритва в тусклом свете факела. Маннфред перегнулся через перила, раскрашенное дерево треснуло в его руке. Это было только начало.<br /> <br /> Теперь его воспоминания были не столь беспорядочными. Он насытился, и его тело, всё ещё слабое, теперь стало сильнее, чем раньше. Во всяком случае, достаточно сильным, чтобы сделать то, что нужно.<br /> <br /> Он посмотрел на Андри, стоявшего среди тел убитой команды, и поднял руки. Мертвецкий ветер ласкал края его разума, и когда он заговорил, слова отдавались эхом, как раскалывающийся лед. На палубе задрожали тела. Они дёргались, извивались и, наконец, сели, некоторые всё ещё сжимали оружие, которое оказалось таким бесполезным против их нового хозяина. В своей голове Маннфред слышал стоны ужаса, когда связанные души осознали свое неприятное положение.<br /> <br /> Он улыбнулся, наслаждаясь восхитительной духовной агонией. Овладеть мёртвыми - это действительно прекрасно. Похищение их из лап ревнивого Морра наполняло его необузданным удовольствием, сравнимым только с тем, когда он забирал их жизни.<br /> <br /> - Это только начало, - прошипел он. Доминирование было естественным для его вида. Бороться, побеждать и править - это было заложено в них с самого создания. Даже больше, чем в людях, на которых они охотились. Влад научил его этому; один из немногих полезных уроков, которые когда-либо давал ему его создатель.<br /> <br /> Победить мог только сильнейший. Править могли только самые хитрые и коварные. Инстинкт требовал, чтобы он вернулся в Сильванию, в древние места силы. Но Маннфред всегда был хозяином своих инстинктов. Из всех них он был самым хитрым. Пока Влад терялся в древних книгах и истощающей любви, а Конрад бессильно бушевал против призрачных врагов, Маннфред вышел в широкий мир и поужинал его прелестями.<br /> <br /> Он многому научился: искусству Дхара и Шайиша, способу манипулировать людьми и даже большими, чем людьми. Он ходил незамеченным по пустыням Страны Мёртвых и сталкивался с врагами более страшными, чем любой курфюрст, вооружённый куском одолженной гномьей стали.<br /> <br /> Он нахмурился. Это, конечно, просто сделало его неудачу ещё более болезненной. Империя по праву должна была принадлежать ему. Все части были на месте, всё было идеально, а потом - что?<br /> <br /> Маннфред сунул руку за пояс и вытащил кусок плоти Штилльмана. Он снова осмотрел клеймо, его всё ещё вялые воспоминания всплыли перед мысленным взором. Клеймо принадлежало старому Кхемри, но использовалось гораздо позже. Маннфред раздраженно зашипел, пытаясь вспомнить, что оно означало. Он сжал кусочек кожи так сильно, что та растянулась и порвалась в его руках.<br /> <br /> - Что ты такое? - прорычал он. Он принёс с собой записки некроманта, надеясь на какие-то ответы. Он - на самом деле все фон Карштайны - был делом всей жизни Штилльмана. Несчастное существо потратило десятилетия на поиски последнего пристанища Маннфреда. Но ничто в его бесконечных записях не объясняло Маннфреду, почему.<br /> <br /> Некроманты служили его роду. Так было всегда. Влад сказал, что это был один из первых вампиров, который передал древнюю мудрость Нагаша скоту и научил их искусству некромантии. Маннфред это видел. Некоторые из его вида, хотя и были колдунами по своей природе, обладали меньшими магическими способностями, чем камень. Они знали, почему и как, но им не хватало той искры, которой обладали все люди, которая позволяла им общаться с ветрами магии.<br /> <br /> Сам Маннфред не испытывал такой потребности в любых штилльманах мира. Он начисто очистил Девять Книг Нагаша от знаний и высосал из Созвучий Аркхана всё, чему они могли его научить. Конечно, ещё многое предстояло узнать. Всегда было что-то ещё. Но в отличие от некоторых, знания, которые он искал, имели своё применение.<br /> <br /> Он посмотрел на рваный клочок плоти в своей руке и проследил за меткой на нём, снова отметив, что она выглядела, как будто кто-то пытался удалить её или иным образом испортить клеймо. Он знал, что это такое. Должен был знать. Но он не мог вспомнить об этом.<br /> <br /> Маннфред раздражённо зарычал, и его пленники захныкали от страха. Его разум всё ещё был ранен, даже если его тело становилось сильнее. Пока всё, что он мог сделать - поднять мёртвую команду и заставить их работать, заставляя баржу двигаться. Он отвернулся от перил, засовывая кусок плоти Штилльмана обратно за пояс.<br /> <br /> Ему нужно было больше крови.<br /> <br /> Готрек радостно гикнул и проскочил мимо Феликса и Юлдвича, чтобы встретить несущихся к ним упырей.<br /> <br /> - Эй, трупоеды! Идите к Готреку!<br /> <br /> Трое зверей набросились на Истребителя, в то время как двое их товарищей пронеслись мимо, направляясь к Феликсу и храмовнику. Феликс отступил назад, когда одна из тварей вскочила на скамейку, а затем прыгнула. Упырь с размаху врезался в Феликса, оказавшись удивительно тяжёлым для своих размеров. Неприятно человеческое лицо ткнулось к нему, дико клацая зубами в попытке урвать феликсовой плоти. Отбросив его назад, он вытащил Карагул и приготовился выпотрошить чудовище. Однако тварь уклонилась в сторону и снова прыгнула на него. Феликс развернулся, взмахнув плащом, чтобы поймать его. Существо взвизгнуло, запутавшись. Феликс, не теряя времени, рывком откинул плащ и ударил потерявшее равновесие существо. Оно сложилось на его клинке, истекая чёрной кровью. С отвращением он сбросил его и повернулся, чтобы помочь Юлдвичу.<br /> <br /> Впрочем, храмовник не нуждался в помощи. Он сражался более яростно, чем Феликс когда-либо видел; он буквально сбил существо, с которым столкнулся, с ног, его обычно стоическое лицо исказилось в выражении отвращения. Ещё одно жадное до свежей плоти создание пролетело между Феликсом и Юлдвичем, оставляя за собой струйку тёмной крови. Тварь ударилась о дальнюю стену и упала, не двигаясь. Феликс обернулся и увидел, как Готрек наступил на шею другого, держа над головой последнего из ужасных зверей.<br /> <br /> - Ха! - рассмеялся Истребитель. - Мой топор тебе не по вкусу, а? - он посмотрел на последнего зверя и ухмыльнулся в его рычащее лицо. Затем он обрушил упыря на его же товарища и вонзил топор в них обоих, демонстрируя силу, которая на мгновение ошеломила Феликса. Он был ещё более ошеломлен, когда пол застонал, доски раскололись и рухнули вниз, увлекая за собой тела.<br /> <br /> Готрек с рёвом исчез в новорождённой яме. Затем подался пол и под ногами самого Феликса, и он с криком последовал за Истребителем.<br /> <br /> Пару мгновений спустя он с глухим стуком ударился о дно ямы, и что-то загремело под ним. Кости, с ужасом понял он. Готрек уже был на ногах. Истребитель удержал свой топор на пути вниз, а вот меч Феликса остался наверху. Готрек посмотрел на него и покачал головой.<br /> <br /> - Я еще никогда не встречал человека, который мог бы удержать своё оружие, - проворчал он.<br /> <br /> Феликс подавил желание наброситься на Истребителя и вскочил на ноги. Яма была полна костей, и ещё больше их украшало стены.<br /> <br /> - Что случилось? Почему пол провалился? - спросил он.<br /> <br /> - Дрянная человеческая работа, держу пари, - прорычал Готрек, оглядываясь по сторонам. Из ямы внизу поднималась отвратительная вонь, и Феликс пожалел, что у него нет носового платка. Было темно, и поднимался влажный туман, неся с собой ещё больше смрада.<br /> <br /> - Земля здесь мягкая, человечий отпрыск, - сказал Готрек, пристально вглядываясь в стены ямы. - Её тоже выкопали, хотя и не с помощью инструментов.<br /> <br /> - Это - упыриный лабиринт, - глухо произнес над ними Юлдвич.<br /> <br /> - Упыри,- повторил Феликс, и это слово принесло с собой ползущее ощущение страха. Даже для человека с его воспитанием это слово ужасало, как и любая наполовину правдивая басня о голодающих семьях, поедающих мёртвых, чтобы пережить суровую зиму, и в результате вырождающихся в нелюдей-падальщиков. Лучше медленная смерть от голода, чем это. Он ткнул сапогом одно из тел, упавших вместе с ними, и любопытство на мгновение пересилило отвращение. В смерти они выглядели вполне по-человечески, несмотря на скользкую серость кожи и звериный изгиб позвоночника. Он остановился, заметив странное клеймо на каждом из животных, на плечах или задних лапах. Это была странная ползучая фигура, и ему было больно смотреть на нее.<br /> <br /> - Они цепляются, как мухи, за землю некоторых кладбищ, - сказал Юлдвич. Феликс посмотрел на него. При этой мысли по его телу пробежали мурашки. Как долго пожиратели трупов сновали под Вюртбадом и прокладывали свои вонючие туннели?<br /> <br /> - Я думал, что это ваша работа - не дать им этого сделать! - сказал он.<br /> <br /> - Так и есть, - мрачно сказал Юлдвич. - Я пойду поищу веревку или что-нибудь в этом роде. Никуда не уходите.<br /> <br /> - И куда бы мы пошли? - парировал Феликс. Юлдвич исчез, не ответив.<br /> <br /> Он посмотрел на Готрека. Истребитель провёл рукой по неровной окружности ямы.<br /> <br /> - Храмовник ошибается, - проворчал он.<br /> <br /> - По-моему, это достаточно похоже на часть лабиринта, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Дело не только в этом. Ни один зверь не может так легко пробиться сквозь камень, - сказал Готрек. Он погрузил пальцы в грязь и вытащил кусок, обнажив то, что выглядело как гладкий камень.<br /> <br /> - Что это такое?- сказал Феликс.<br /> <br /> - Это краеугольный камень, человечий отпрыск,- сказал Готрек, прижимая ладонь к камню. Он поднял глаза и прищурился. - Мои сородичи используют их для определения маршрутов и проходов, - он посмотрел вниз, его глаза что-то искали. - Это лестничная площадка. Где-то здесь есть лестница. Больше одной, и работы гномов, - глаза Готрека сузились. - Вюртбад был построен над более старым поселением, если я правильно помню.<br /> <br /> Феликс услышал странный скребущий звук и обернулся. Кости в стенах ямы двигались и крошились.<br /> <br /> - Готрек, - сказал он, жалея, что у него нет меча. Скрежет становился всё громче, словно крысы за стенами дома. Звук эхом отозвался с другой стороны ямы. Даже Готрек остановился послушать, склонив голову набок.<br /> <br /> - Крысы, - сказал он.<br /> <br /> - Это не крысы, - парировал Феликс.<br /> <br /> - Большие крысы, - сказал Готрек.<br /> <br /> Стены ямы рухнули внутрь, осыпав их обоих грязью и костями. Феликс обнаружил, что его руки прижаты к бокам, когда поток грязи отбросил его назад. Дюжины упырей, гораздо более крупных, чем остальные, выскочили из дыры навстречу им.<br /> <br /> - Это не крысы! - закричал Феликс, пытаясь освободиться. Готреку удалось высвободить руку, но не топор. Когда упырь бросился на него, рука Истребителя метнулась вперёд, его ладонь закрыла нижнюю половину лица существа. Быстрым толчком Готрек сломал шею существа.<br /> <br /> Феликс отчаянно боролся, чтобы освободиться, когда несколько упырей двинулись к нему на четвереньках, движения их искажённых тел скорее напоминали оные у кошек, а не людей, которыми они когда-то были. Готрек зарычал от боли, когда упырь уклонился от его кулака и прыгнул ему на спину, вонзив зубы в плечо. Мощно пожав плечами, гном оторвал другую руку от грязи и потянулся, чтобы схватить упыря.<br /> <br /> Феликс отпрянул, когда упырь игриво клацнул на него зубами. Трое тварей окружили его, облизываясь и посмеиваясь. Он заставил себя опустить руку и потянулся к кинжалу, висевшему у него на поясе. Толку от этого было мало, но всё же лучше, чем ничего.<br /> <br /> Готрек смог вытащить себя из грязи, но был быстро сбит с ног упырями. Большие звери были намного сильнее своих меньших собратьев. Готрек взревел и забился, ударив локтем в челюсть одного из существ и отбросив его назад. Затем он поднялся и схватил другого в медвежьи объятия. Феликс услышал, как затрещали кости.<br /> <br /> В последний момент он высвободил кинжал и вонзил его в мягкое место под челюстью нападающего упыря. Он наклонился к нему, с ненавистью выпучив глаза. Феликс вонзил лезвие ещё глубже, надеясь пронзить мозг твари. Зловонное дыхание из пасти монстра окатило его, а затем тварь в последний раз выдохнула и обмякла. Чёрная кровь залила руку, слегка обжигая плоть.<br /> <br /> Он попытался выдернуть кинжал, но уже делая это понимал, что не успеет. Другие упыри были слишком близко. Феликс приготовился к укусу, который, как он знал, должен был последовать.<br /> <br /> Но этого не произошло.<br /> <br /> Глаза Феликса приоткрылись. Челюсти упыря разинулись, но его глаза закатились, как будто он пытался посмотреть на лезвие топора, воткнутого в его череп. Готрек швырнул его через яму, убив существо за мгновение до того, как оно смогло сделать то же самое с Феликсом.<br /> <br /> - Всё в порядке? - крикнул сверху Юлдвич.<br /> <br /> - О да, просто отлично, - ответил Феликс, его голос был немного более истеричным, чем ему хотелось бы. - Я не умер, - добавил он.<br /> <br /> - Нет, - сказал Готрек, поднимая топор и вытаскивая Феликса из затруднительного положения. Вытащив его из грязи, он указал туда, откуда появились упыри. - Ступеньки, человечий отпрыск, - торжествующе произнёс он.<br /> <br /> - Я никогда в тебе не сомневался, - запротестовал Феликс. Там действительно были лестницы, и они, казалось, спускались вниз, но Феликсу хотелось подняться, и он отвернулся от них, когда Юлдвич опустил толстую цепь, цеплявшуюся то за одну, то за другую могилу. - Боюсь, это лучшее, что я смог найти, - извиняющимся тоном сказал храмовник.<br /> <br /> - Сойдёт, - ответил Феликс, когда они с Готреком быстро выбрались наружу. - Спасибо, - поблагодарил он храмовника, отряхивая грязь с рукавов. Юлдвич не ответил. Он смотрел на тело священника. Затем осторожно начал приводить в порядок раскинутые конечности мертвеца, чтобы скрыть зияющие развалины его живота и груди. - Я думал, что это место будет безопаснее, чем большинство... - он повернулся, и Феликс заметил, что его руки слегка дрожат.<br /> <br /> - Эти существа были не одни, - сказал Готрек. - Помнишь следы, человечий отпрыск? - он махнул топором в сторону ворот. - Как бы то ни было, остальная часть стаи отправилась в Нижний город. И, судя по вони, их было много.<br /> <br /> - Ты уверен? - спросил Феликс.<br /> <br /> Готрек постучал себя по носу.<br /> <br /> - Конечно, чем сильнее вонь, тем больше их было. То же самое с гроби и скавенами, - он направился к двери. - Мой топор всё ещё жаждет. Мы, вероятно, сможем догнать их, если поторопимся.<br /> <br /> Мысль о том, что придётся сражаться с другими тварями, заставила Феликса внутренне поёжиться, но он всё равно поспешил за Готреком. Однако остановился, когда понял, что Юлдвич не следует за ними. Храмовник обнажил меч и стоял на коленях перед алтарем и телом священника.<br /> <br /> - Юлдвич? - позвал его Феликс.<br /> <br /> - Оставь его, человечий отпрыск, - сказал Готрек, хватая Феликса за руку. - У него свой собственный путь.<br /> <br /> - Он прав, - сказал Юлдвич, не оборачиваясь. Он медленно встал, опираясь на меч. - Там, где поднимается одна стая, за ней обязательно последуют другие, если только лабиринт не будет очищен. Так близко к Сильвании, никто не знает, сколько скрывается стай этих существ. Я больше не допущу, чтобы это место было испоганено.<br /> <br /> Феликс колебался.<br /> <br /> - Наверняка, мы должны помочь, - сказал он, глядя на Готрека.<br /> <br /> - Поможем, человечий отпрыск, - сказал Готрек, отворяя дверь часовни. - Выслеживая и убивая остальную часть этой мерзости, прежде чем они сделают с другими то, что сделали со священником.<br /> <br /> Юлдвич тонко улыбнулся Феликсу.<br /> <br /> - Ступай, Ягер. Это моя работа, и лучше всего я делаю её в одиночку. Кроме того, один из нас должен предупредить власти. В городе может быть больше упырей, особенно если мы... наткнёмся на какой-то более глубокий план.<br /> <br /> - План? - сказал Феликс.<br /> <br /> - Упыри не делают таких вещей по собственной инициативе. Они - падальщики. Даже стая такого размера... - Юлдвич покачал головой. - Что-то заставило их подняться сюда. Будьте осторожны.<br /> <br /> Феликс кивнул и поспешил за быстро топающим Готреком.<br /> <br /> - Вюртбад, жемчужина Штира, - пробормотал Маннфред, наклоняясь вперёд, его красные глаза смотрели на приближающиеся доки с едва сдерживаемым нетерпением. - Прошло некоторое время с тех пор, как я в последний раз пробовал его прелести, - продолжал он громче, поворачиваясь. Шестеро новоиспечённых вампиров зашипели и зарычали в ответ, сгрудившись вокруг него с дикими лицами, искажёнными голодом.<br /> <br /> Маннфред отшвырнул в сторону вампиршу, которая подошла слишком близко, и зарычал на жаждущую стаю, заставив их всех перебраться на противоположную сторону палубы. По пути он досуха осушил их, а затем снова наполнил своей собственной эссенцией. Их мысли, полные голода и разочарования, порхали по краям его сознания, как мотыльки вокруг тёмного пламени.<br /> <br /> Безжалостно он раздвинул щупальца своего разума и собрал их мысли, прежде чем раздавить их, заставив вампиров дёргаться и стонать. Удовлетворённый тем, что они не причинят никаких неприятностей, он хмыкнул и отвернулся, чтобы посмотреть, как команда зомби механически выполняет свои обязанности. По правде говоря, он предпочёл бы избежать всего этого грязного процесса создания новых себе подобных. Как бы слабы они ни были в данный момент, они представляли большую угрозу друг для друга, чем для него, но, как показал его опыт с братом Конрадом, вампиры не были стайными животными, несмотря на то, что могли принимать форму волков.<br /> <br /> К сожалению, он нуждался в слугах более выносливых, чем Андри и его новые товарищи. Армию нужно было с чего-то начать. Он высунул язык, пробуя воздух на вкус. Здесь, так близко к городу, было грязно, пахло промышленностью и странными специями. Но ниже этого он чувствовал гораздо более сладкий запах смерти и некромантии. Это был знакомый аромат, и не в том смысле, что все вещи, происходящие из некромантии, были близки.<br /> <br /> Это было чувство неприязни, пришедшее вместе с узнаванием. Магия, когда ею владеет определённая рука, имеет особый запах. Это был привкус, который пробуждал обострённые чувства волшебных существ, таких как Маннфред. Он мог проследить этот запах где угодно, каждый инстинкт побуждал его к этому. Охота была его натурой, и уже достаточно давно.<br /> <br /> Он дал знак своим зомби бросить якорь в излучине реки. Лодка будет в достаточной безопасности здесь, на окраине Вюртбадских доков. Вдоль берега тянулись заброшенные причалы и хозяйственные постройки, которыми пользовались только контрабандисты и прочий сброд, занимавшийся незаконными сделками. Кроме нескольких членов речной стражи, которые, вероятно, были на жалованье у вышеупомянутых контрабандистов, никто их не заметит. Во всяком случае, до утра. А к тому времени он намеревался оказаться в другом месте. Вюртбад хранил в себе множество тайных мест и логовищ для кого-то из его рода. На самом деле он сам основал большинство из них во время своего последнего визита.<br /> <br /> Планирование и подготовка всегда были его привычкой. Осторожный паук, а не бешеный волк, каким был Конрад. В конце концов, он был даже более осторожен, чем Влад. Внезапно он поднял голову, глаза его слегка расширились, и он хмыкнул.<br /> <br /> - Нет, этого не может быть, - пробормотал он, вытаскивая из-за пояса кусок плоти Штилльмана. - Но если это так…<br /> <br /> Он провёл по клейму кончиком когтя. Это была мысль о Владе, мысль, что пробудила эти воспоминания. Именно там он видел это клеймо раньше. И это был очень специфический символ.<br /> <br /> - Осмелятся ли они? - сказал Маннфред, глядя на своих вампиров, словно ожидая ответа. Разумеется, ничего не последовало. Их воля была его волей. У них не могло быть другого.<br /> <br /> Послышался скрежет дерева о дерево, когда команда подвела их к причалу, и он повернулся, засовывая обрывок обратно за пояс. Затем бросил взгляд на вампиров. - Оставайтесь здесь, пока я не позову вас, а потом приходите со всей поспешностью, - приказал он. Не дожидаясь ответа, Маннфред спрыгнул с носа на причал. Уже в полёте его очертания начали расплываться. Кости трещали и скручивались, а жёсткие волосы пронзали плоть, как тысячи наконечников копий, окружая его кровавым туманом. Изменение формы было для Маннфреда приятной болью. Тела его вида были мертвы и, следовательно, в конечном счёте, податливы. Чем больше у них было силы, тем больше форм они могли принять. Хотя он всё ещё оставался слаб, была только одна форма, которая отвечала его текущим потребностям.<br /> <br /> Четыре лапы приземлились на причал, заставив дерево слегка прогнуться, и большой чёрный волк прыгнул в туман. Однако Маннфред бежал быстрее любого волка, и его когти оставляли глубокие царапины в дереве причала. Мускулы, пульсирующие украденной кровью, лучились силой, когда он прыгнул с причала на крышу пристройки и побежал в сторону города.<br /> <br /> Он незамеченным проскользнул мимо троицы сторожей, направлявшихся исследовать только что прибывшую баржу, и тихо рыча, рассмеялся при мысли о том, что их ждёт, если они поднимутся на борт. Его новые последователи утолят голод за счёт этих неудачников и будут готовы помочь Маннфреду в любом начинании, которое ожидает его сегодня вечером.<br /> <br /> Волк нырнул в кривые переулки Нижнего города, двигаясь с уверенностью, что его отсутствие не привело к большим изменениям в старых убежищах. Маннфред знал, что Империя не меняется. Она просто продолжает существовать. Такая же зомби, как и Андри, неуклюже спускающаяся сквозь века, её кровь становилась всё жиже с каждым поколением.<br /> <br /> Этого было достаточно, чтобы забыть о боли. Волк, который был Маннфредом, удовлетворённо зарычал, думая о грядущих событиях. Он восстановит свои силы в тайных местах Империи, и когда придёт время, когда глаза защитников будут обращены в другое место, он нанесёт удар.<br /> <br /> Волк запрыгнул на навес прилавка, а затем перескочил на наклонную крышу, карабкаясь вверх и поперёк. Он побежал по крышам Нижнего города, следуя за клубками тёмной магии, которые учуял в гавани. Они пронизывали город, запутываясь во влажном тумане, который просачивался вверх с улиц. Маннфред резко затормозил, когда его внимание привлёк запах гниющего мяса и испорченного молока. Он подскочил к краю крыши и удивленно взлаял, увидев бледные фигуры дюжины или более упырей, ползущих к нему с противоположной стороны. Они карабкались по стенам и по изгибам крыш города, двигаясь, как пауки, их бледные нескладные конечности сверкали в лунном свете, пока они подползали ближе.<br /> <br /> Но не к нему; упыри ползли к зданию, на котором он притаился. Маннфред опустился на землю, глубоко вздохнув, когда его фигура вернулась к своим человеческим пропорциям. Он почувствовал сильный запах костра и готовящегося мяса, брожения и человеческого пота. Это была таверна. Маннфред поднялся на ноги как раз в тот момент, когда первый упырь с глухим стуком приземлился на крышу.<br /> <br /> Он пронзительно завопил на него, оскалив жёлтые зубы. Другие присоединились к нему, окружая Маннфреда полукругом скрюченного роя обезьяньей злобы. Их было двадцать, и он чувствовал, что ещё больше приближаются. Один из них зарычал и нерешительно протянул коготь. Маннфред встретился с его тусклым взглядом и сверкнул клыками. Зверь пискнул и отшатнулся, едва не сбросив нескольких своих собратьев с их насестов. Клейма на их телах горели, как факелы в его глазах, и он зарычал. Это было то же клеймо, что и на клочке плоти Штилльмана.<br /> <br /> Их послали с каким-то поручением, но его присутствие на мгновение напугало их. Глубоко в своей испорченной крови звери знали, кто их настоящий хозяин, независимо от мелкой магии, которая привязывала их к скрытым рукам. Их вид служил ему с тех пор, как их первый дегенеративный предшественник поклялся в верности первым вампирам.<br /> <br /> Заинтригованный, он отступил в сторону и махнул рукой. Почти с благодарностью упыри пронеслись мимо него, скуля и рыча. Затем они начали рвать крышу. Он слышал, как их товарищи проделывают то же самое с закрытыми ставнями окон верхних этажей. Он смотрел на них ещё мгновение, а затем прошептал гортанную фразу. Нити некромантической магии, которые были прикреплены к клеймам на упырях, тянулись назад, туда, откуда пришли звери, через крыши. Маннфред издал короткий, резкий смешок и отправился по следу старых друзей, которые, как он думал, давно ушли в свои заслуженные могилы.<br /> <br /> Даже на двух ногах его скорость была сверхъестественной, быстро перенося его с крыши таверны на другую, выходящую на площадь цвета кости, которая отмечала точку входа на местное кладбище. Он увидел изображение на поверхности площади и зашипел, инстинктивно вскинув руку. Поморщившись, он преодолел расстояние от края крыши до вершины стены, окружающей Сад Морра.<br /> <br /> Даже Маннфред, самый разумный в своём роде, испытывал некоторое беспокойство при мысли о том, чтобы добровольно войти в обитель Бога Смерти. Всё, чем был Морр, Маннфред и ему подобные высмеивали. А Морр, как и любой бог, был ревнивым существом и склонным к обидам.<br /> <br /> Присев на корточки у стены, Маннфред осторожно принюхался. В Саду Костей пахло тёмной магией. Как яблоко, вывернутое наизнанку гнилью, оно больше не было посвящено Последнему богу, а вместо этого - чему? Здесь пахло некромантией, и туман яростно цеплялся за надгробия и мавзолеи. Маннфред спрыгнул на кладбище, и туман обвился вокруг него, как поражающие змеи. Жестом он разогнал его и направился к часовне. Он чувствовал там покалывание священного, последнее праведное пламя.<br /> <br /> Прирождённый заговорщик, Маннфред легко узнавал интригу, когда натыкался на неё. Даже колдуну его уровня потребовались бы годы, чтобы подорвать врождённую защиту Сада, даже такого маленького, как этот. И клеймо на упырях действительно говорило о знакомой банде заговорщиков. Нахлынули воспоминания, всплывая на поверхность его тёмных, как вино, мыслей.<br /> <br /> Он почувствовал восхитительный запах недавно пролитой крови, исходящий из часовни. Облизнув губы, он шагнул внутрь. Туман отступил, и сам Маннфред почувствовал невидимое давление, исходящее от алтаря на другом конце. Фигура стояла на коленях, склонив голову в молитве. Эти слова ударили Маннфреда, как пощечины, и он не смог сдержать рычания.<br /> <br /> Маннфред не дал ему договорить. Он бросился вперёд, плащ развевался позади него, изогнутые гребни его доспехов поглощали свет. Его клыки и когти вытянулись, и он прыгнул на воина. Меч взметнулся вверх, почти рассекая его пополам, и Маннфред изогнулся в воздухе, избегая удара. Он приземлился на алтарь и, не останавливаясь, бросился на воина. Маннфред не знал его, но, тем не менее, он был ему знаком. Ему уже приходилось сталкиваться со слугами бога смерти, и он знал их отвратительное зловоние.<br /> <br /> Меч горел холодными огненными буквами, и по телу Маннфреда поползли мурашки, когда он нырнул под точный удар и вонзил когти в стальной горжет своего противника. Удар сбил воина с ног и отбросил его назад, швырнув в ближайшую из скамей, выстроившихся вдоль часовни. Маннфред отбросил согнутый горжет в сторону и направился к воину, который лежал на развалинах скамьи, задыхаясь.<br /> <br /> Маннфред подхватил упавший меч, но тут же с визгом отбросил его в сторону. Его ладонь покрылась волдырями от прикосновения к рукояти, и он проклял себя за глупость. Он подумал о том, чтобы вытащить свой собственный клинок, но отбросил эту мысль. Зачем его пачкать? Воин пытался подняться на ноги, держась одной рукой за повреждённое горло. Маннфред почти восхищался такой решимостью - только почти.<br /> <br /> Вампир бросился вперёд и схватил бледного человека за голову. Он сдержал порыв раздавить череп рыцаря, как яйцо, и вместо этого наклонился ближе. Что-то происходило, и он хотел знать, что именно.<br /> <br /> - Расскажи мне, что ты знаешь, - прошипел он, его глаза расширились, а мысли устремились вперёд, чтобы проникнуть в разум его пленника. Храмовник дёрнулся и застонал, когда из уголков его глаз и ноздрей потекла кровь. Маннфред притянул его ближе. - Расскажи мне…<br /> <br /> Туман почему-то казался гуще, и Феликс почувствовал в ноздрях привкус странной гнили. Белесая пелена поднялась достаточно высоко, и гребень Готрека прорезал её, как плавник акулы.<br /> <br /> - Может быть, нам стоит разбудить остальных, - сказал он, когда они оставили Костяной Сад позади. Готрек фыркнул.<br /> <br /> - И много ли от них будет пользы, человечий отпрыск?<br /> <br /> - Довольно много, в случае с Олафом, я думаю, - прямо сказал Феликс. Он махнул рукой в сторону Сада. - Ты видел выражение его лица, Готрек. И ты сам сказал, что в Нижнем городе наверняка разгуливает много этих тварей! Нам нужно предупредить кого-нибудь - кого угодно!<br /> <br /> - Что, и спугнуть трупоедов? - Готрек казался ошеломлённым.<br /> <br /> - Разве не ты только что говорил о предотвращении дальнейших смертей? - огрызнулся Феликс. Он раздраженно замахал руками, когда туман обвился вокруг него. Он свисал со всего, как мокрый саван. Это заставило вспомнить о Хел Фенне, без чего он действительно мог бы обойтись. Потому что мысли о Хел Фенне заставили Феликса снова подумать о Штилльмане и о том, что тот планировал. Он не высказывал своих подозрений относительно намерений некроманта, не видя в этом необходимости. Но был ли это правильный курс, учитывая то, что они видели в Саду Костей?<br /> <br /> Конечно, у него не было доказательств того, каковы были намерения Штильмана. По-видимому, он был единственным, кто внимательно слушал разглагольствования некроманта, и мысль об этом была немыслима. Воскрешение Маннфреда фон Карштайна? Сама идея была смехотворной.<br /> <br /> И вот снова - Феликс стряхнул капли влаги с рукава. Он посмотрел вверх и попытался разглядеть звёзды сквозь туман, но тот был слишком густым.<br /> <br /> - Нам нужно вызвать помощь, Готрек, - сказал он. - Особенно если... - он запнулся.<br /> <br /> - Если что? - нетерпеливо сказал Готрек. Истребитель остановился так внезапно, что Феликс чуть не налетел на него. - Что ты там себе надумал, человечий отпрыск?<br /> <br /> - Это - фон Карштайн! - вырвалось у Феликса.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Вот о ком говорил Штилльман на болоте, - пояснил Феликс. - А что, если ему это удалось, что, если Эльза была просто как... как закуска для чего-то, что уже вернулось и проголодалось?<br /> <br /> Готрек покачал головой.<br /> <br /> - Человечий отпрыск... - он повернулся, собираясь продолжить путь, но по тому, как Готрек расправил плечи, Феликс понял, что тот всё ещё слушает. Он решил попытать счастья.<br /> <br /> - А что, если именно из-за этого столь настойчивы Хольц и Русс? - настаивал Феликс. - А что, если реликварий вовсе не реликварий, а тело?<br /> <br /> Готрек снова остановился. Феликс нервно переминался с ноги на ногу. Туман, казалось, давил на него со всех сторон, как руки на альтдорфской оргии.<br /> <br /> - Даже зигмариты не были бы настолько глупы, чтобы не уничтожить тело вампира, если бы оно было найдено, - сказал Готрек, но в его голосе звучало сомнение.<br /> <br /> - Да неужели! - воскликнул Феликс. - Общеизвестно, что они держат в Великом Храме всевозможных монстров!<br /> <br /> - Общеизвестно, да? - сказал Готрек.<br /> <br /> - Ну, слухи и инсинуации, но в каждой выдумке есть зерно правды, - сказал Феликс. - Готрек, возможно, мы столкнулись не только с упырями, но и с одним из Повелителей Нежити!<br /> <br /> - И что?<br /> <br /> - И что? И что? - сказал Феликс. - Готрек, мы должны кому-то рассказать. Если Маннфред фон Карштайн вернулся, вся Империя в опасности!<br /> <br /> - Тем больше причин отрубить змею голову сейчас, - заметил Готрек. - Кстати, об этом... Феликс увидел, как топор Истребителя метнулся вперёд, и бросился на землю. Позади него раздался крик, и упырь рухнул на мостовую, дёргаясь в предсмертной агонии. Готрек вырвал топор и стряхнул с лезвия каплю липкой крови.<br /> <br /> - Похоже, мы нашли упырей, - сказал он.<br /> <br /> Феликс поднял глаза и увидел десятки красных огней, сияющих над ним в тумане. Меч мгновенно покинул ножны. Готрек взревел и разрубил нового спрыгнувшего на них упыря надвое. Ливень крови заполнил переулок, но Готрек, казалось, не заметил этого. Ещё больше пожирателей падали сигануло со стен и крыши, двигаясь с почти рептильей грацией. Несколько недолюдей попытались схватить гнома, но Готрек превратился в размытое пятно из мышц и металла, и только разнообразные части тел полетели в сточные канавы.<br /> <br /> Феликс, хотя и не был столь смертоносным, не был и целью. Упыри, казалось, меньше заботились о нём, чем о том, чтобы свалить Готрека, и он не мог их винить за это. Тем не менее, Карагул свистнул, и упырь пошатнулся, схватившись за распоротое горло.<br /> <br /> Прежняя тошнота Феликса смылась приливом ненависти. Эти существа были чудовищами, а не людьми. То ли по собственной воле, то ли по приказу какого-то чудовищного господина, они сами вырыли себе могилу, насколько Феликс мог судить. Вся жалость, которую он мог испытывать к ним, исчезла. Он рубил и рубил скачущие фигуры, и мир потускнел, превратившись в красный туннель.<br /> <br /> Только когда его меч заскрежетал по кирпичу стены, он вышел из него и услышал смех Готрека.<br /> <br /> - Добро, человечий отпрыск, добро. Но они, походу, решили свалить.<br /> <br /> Феликс обернулся и увидел чёрные фигуры, убегающие прочь. Готрек уже мчался за ними.<br /> <br /> Феликс поспешил за ним. Он слышал звон тревожных колокольчиков и ржание лошадей; и пусть и не мог видеть, откуда доносятся эти звуки, но казалось, что весь Вюртбад пришёл в смятение. Туман буквально полз вверх по стенам зданий вокруг них. Он мог видеть только в футе от своего лица. На самом деле, он совершенно потерял Готрека из виду.<br /> <br /> - Готрек? - окликнул он.<br /> <br /> - Чувствуешь это, человечий отпрыск? - ответил Готрек откуда-то рядом с его локтем. Феликс вздрогнул от неожиданности.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Дым, - сказал Готрек, размахивая окровавленным топором в тумане. Феликс шмыгнул носом и посмотрел. В тумане виднелось тусклое свечение.<br /> <br /> - А где дым, там и огонь, - мрачно сказал он.<br /> <br /> - Пошли, человечий отпрыск,- сказал Готрек. - Это - таверна Хьюго!<br /> <br /> Истребитель рванул вперёд, и Феликс последовал за ним. Он не стал спрашивать, откуда Готрек узнал, что горит таверна Хьюго; чувства гномов были намного острее, чем у людей. Вместо этого он сосредоточился на беге. Страх за других, особенно за Эльзу, наполнял его, придавая скорость. Если упыри напали на таверну, после засады на него и Готрека...<br /> <br /> Туман, казалось, внезапно отступил, как занавес, который отдёрнули в сторону, и открылся двухэтажный ад. Таверна Хьюго действительно горела. Улица перед ним была забита людьми, большинство из которых бежали куда глаза глядят, и немалым числом упырей. Последние врывались в паникующую толпу с неистовой самозабвенностью. Готрек взревел и бросился в атаку. Феликс оставил его и схватил пробегавшего мимо человека.<br /> <br /> - Где Хьюго? - крикнул он.<br /> <br /> - Они всё ещё внутри! - ответил человек покрытый сажей с головы до ног. - Отпусти меня! Эти твари повсюду! - мужчина вырвался из хватки Феликса, когда к ним подскочил упырь. Феликс вздрогнул, поняв, что тот слеп, глаза твари выкипели в глазницах, а жирную шкуру покрывали следы ожогов и волдыри. Тварь прыгнула к нему, и он лишь в последний момент рывком поднял Карагул, отделив цепкие лапы упыря от его плеч. Зверюга взвизгнула и пролетела мимо. Феликс не стал утруждать себя добиванием падальщика. Вместо этого он бросился мимо него к горящей таверне.<br /> <br /> - Готрек, Хьюго и остальные всё ещё внутри! - крикнул он Истребителю, который был занят тем, что вбивал свой череп в череп несчастного упыря. Готрек поднял голову, его лицо превратилось в маску из упырьей крови.<br /> <br /> - Тогда чего же мы ждем, человечий отпрыск? Давай-ка сходим за ними! - рыкнул гном, роняя мёртвого упыря и вырывая топор из тела другого. Но как только они направились к двери, поток кричащих, горящих упырей вырвался из объятой огнём таверны и слепо побежал к ним.<br /> <br /> Готрек протиснулся мимо Феликса, и его топор описал дикую дугу, разливая жарящиеся внутренности и пузырящуюся кровь по всей улице. Феликс пронзил мечом воющего упыря, отбросив его назад к тлеющему дверному косяку. Оно в агонии вцепилось в него, так что он вырвал Карагул и нырнул мимо него в таверну. Повсюду был дым, и Феликс натянул плащ, всё ещё влажный от тумана, на лицо, надеясь, что он защитит его достаточно долго, чтобы найти остальных.<br /> <br /> Общая комната была почти полностью охвачена пламенем, с потолка падали кометы горящего дерева. Феликс понял, что верхние этажи были полностью уничтожены, как и всё, что в них находилось. В центре общей комнаты, в кольце опрокинутых столов, широко расставив ноги, стоял Олаф, раскинув руки, пламя каскадом ниспадало вокруг него, как яичная скорлупа. Кровь запятнала переднюю часть мантии волшебника, стекая из-под его широкой бороды, и даже на расстоянии и сквозь дым Феликс мог сказать, что он слабеет. Хольц опустился на колени рядом с ним, баюкая обмякшее тело, Хьюго так же валялся неподалёку, языки пламени лизали его каблуки.<br /> <br /> Не обращая внимания на жару, Феликс бросился к ним. Олаф увидел его и расплылся в кровавой улыбке. Его ноги начали подгибаться, а длинные руки вытянулись. Феликс на мгновение почувствовал облегчение от жары. - Олаф, ты…<br /> <br /> - Попал мне в горло, удивил меня, - пробурчал Олаф, осоловело моргая. - Выпустить его, не подумав - было глупо, - он покачнулся, как пьяный, но яростно замотал головой, когда Феликс протянул руку, чтобы поддержать его. - Забери их, Ягер. Уведи… их…<br /> <br /> Феликс посмотрел вниз. Хольц обмяк, его халат был разорван и окровавлен. Однако сердце Феликса подпрыгнуло, когда он увидел Эльзу в его объятиях. Сверху донёсся стон и треск. Он поднял голову.<br /> <br /> - Хватай ее и беги, человечий отпрыск, потолок проваливается, - прорычал Готрек.<br /> <br /> Феликс оглянулся и увидел Истребителя, несущего на плечах Хьюго. Гном дёрнул головой и направился к двери. Феликс наклонился, чтобы взять Эльзу из ослабевших рук Хольца. Священник не сопротивлялся. На самом деле, он опрокинулся, когда вес Эльзы был удален. Феликс заколебался, раздумывая, стоит ли ему попытаться вытащить и зигмарита, но Олаф слабо покачал головой.<br /> <br /> - Он мёртв, тупой ублюдок. Все мертвы. Иди, Ягер. Я не могу… не могу… не могу дольше сдерживать пламя, - он закашлялся, и ещё больше крови потекло по его груди.<br /> <br /> Пламя внезапно приблизилось, и он услышал, как Готрек выкрикивает его имя. Феликс прижал к себе закутанную в плащ Эльзу и, пошатываясь, побежал к двери. Он скорее почувствовал, чем увидел, как Олаф рухнул на пол позади него, и одна из крепких деревянных балок крыши подалась, врезавшись в пол и скрыв волшебника из виду.<br /> <br /> С огнём, жадно цеплявшимся за него, Феликс бросился вместе с Эльзой через дверной проем на улицу. Шум прорвался сквозь дым, заполнивший воздух. По всему Нижнему городу снова зазвонили тревожные колокола, и по улицам разнёсся звон оружия. Опустив Эльзу на землю так осторожно, как только мог, он сорвал с себя плащ и сбил прилипшее к нему пламя.<br /> <br /> - Хорошая работа, человечий отпрыск,- сказал Готрек. Феликс оглянулся и увидел, как Истребитель сбивает угольки, опалившие верхушку его гребня. Хьюго сидел рядом с ним, кашляя.<br /> <br /> - Что там произошло? - спросил Феликс, помогая Эльзе сесть, когда она пришла в себя. Девушка закашлялась, и он похлопал её по спине. - Это были упыри? - он оглянулся по сторонам. Призрачные фигуры скрывались на крышах, а тела тех, кого они убили, лежали на улице.<br /> <br /> - Никогда не видел, чтобы пожиратели трупов устраивали пожары, - заговорил Готрек. Он сжал топор, и его ноздри раздулись. - Они наблюдают за нами, - прорычал он.<br /> <br /> - Это был волшебник, Олаф, - хрипло сказал Хьюго. - Упыри проникли через верхний этаж и напали на Хольца и охотника на ведьм в их комнате. Драка стала громкой, и Олаф пошёл на помощь. К тому времени в общей комнате уже роились упыри, нападая на всех без разбору. Огонь волшебника вышел из-под контроля и…<br /> <br /> - Они перерезали ему горло, - сказал Феликс, потирая своё. - Должно быть, из-за этого было трудно сосредоточиться.<br /> <br /> - М-мои сыновья? - спросил Хьюго, глядя на Готрека. Истребитель поколебался, а затем положил руку на плечо трактирщика. Лицо Хьюго сморщилось, и он сгорбился, всхлипывая. Эльза подошла к нему, по её щекам текли слезы. Она посмотрела на Феликса.<br /> <br /> - Они пытались помочь охотнику на ведьм и поднялись наверх, но так и не спустились, - сказала она. - Я пошла, чтобы найти их, но священник... он остановил меня. О, Феликс, он истекал кровью, а потом появились упыри, и он боролся с ними, но было так много крови... - она замолчала, глядя в никуда и бессознательно утешая своего отца.<br /> <br /> - Все мертвы,- сказал Феликс, повторяя слова Олафа. - Готрек…<br /> <br /> - Всё так, как и говорил храмовник, человечий отпрыск, - сказал Готрек, направляясь обратно в Сад Морра. - И я знаю, откуда они берутся.<br /> <br /> - Готрек, мы не можем просто оставить их, - сказал Феликс. Он посмотрел на Эльзу и её отца.<br /> <br /> Эльза подняла глаза, её лицо исказилось в маске ненависти. - Иди! - она сплюнула. - Иди и убей их! Убей их всех! - Феликс вздрогнул, но собрался с духом и повернулся, чтобы последовать за Готреком, который даже не сбился с шага, когда он его окликнул.<br /> <br /> - Зачем им нападать на Хольца и остальных? - вслух подумал Феликс, пока они быстро продвигались сквозь всё сгущающийся туман. - Почему из всех публичных домов в Вюртбаде они выбрали Хьюгов?<br /> <br /> - Может быть, они не были поклонниками его эля, - злобно сказал Готрек. Гном был всего лишь мутной обезьяноподобной фигурой в тумане, но Феликсу показалось, что он всё же заметил блеск в глазу Истребителя. Готрек был зол, и это не предвещало ничего хорошего для упырей.<br /> <br /> - Готрек, что-то происходит! - раздражённо сказал Феликс. - Если я это вижу, то и ты, конечно, тоже!<br /> <br /> - Ты - поэт, человечий отпрыск. Твоя работа - видеть истории там, где их нет, - хмыкнул гном.<br /> <br /> - Юлдвич сам это сказал - что-то выгоняет их из нор! Сами они этого не делают, - сказал он, указывая на город. Фигуры пробежали по входу в переулок, и он услышал пронзительный крик, резко смолкший секунду спустя. Со всех сторон раздавались новые крики, запах дыма был вездесущим.<br /> <br /> Несмотря на это, они вернулись на кладбище без происшествий. Готрек не замедлил шага, когда ворота поднялись перед ними из тумана. Широкое плечо ударило в ворота, распахнув их настежь. Феликс последовал за ним, громко окликая храмовника - он надеялся, что тот ещё не ушел в лабиринт. Если он прав и вампир на свободе, то храмовник Морра может пригодиться.<br /> <br /> - Побереги дыхание, - проворчал Готрек, ускоряя шаг. Феликс проигнорировал его. Земля под ногами казалась мягкой и зыбкой, и на мгновение он задумался, как далеко простираются подземелья упырей под кладбищем. - Он либо уже там, внизу, либо мёртв. В любом случае, он нам не поможет, - продолжил Истребитель.<br /> <br /> Они вошли в часовню. Запах крови был сильным, сильнее, чем раньше. Дыра всё ещё была там, где её оставил Готрек. Истребитель заглянул в яму, его лицо было словно высечено из камня.<br /> <br /> - Маннфред фон Карштайн мёртв и сгинул, человечий отпрыск, - сказал он через мгновение. - Но ты прав, кто-то вытащил сюда упырей.<br /> <br /> - Но зачем? - сказал Феликс. - И если не вампир, то кто?<br /> <br /> - Разве это имеет значение, человечий отпрыск? - ответил Готрек, проводя большим пальцем по лезвию своего топора. Мгновение он смотрел на капельку крови на большом пальце, а затем стер её. - Они есть, и этого мне достаточно. Ты идёшь? - не дожидаясь ответа, гном легко спрыгнул в яму и начал спускаться по древним каменным ступеням. Феликс поколебался, затем неуклюже спустился по цепи и последовал за ним.<br /> <br /> Уже через несколько шагов их окутала тьма. Феликс был вынужден довериться чувству направления Готрека. Он знал, что гномы в какой-то степени могут видеть в темноте. Когда они двинулись вниз, он вспомнил об их походе в город под Восемью Вершинами, и его снова охватила дрожь. Тролль, с которым они столкнулись там, был хуже любого упыря, разумом он это понимал, но было трудно оставаться объективным в темноте. Особенно когда он был уверен, что слышит, как эти проклятые твари скребутся и ползают по другой стороне кирпичных стен древнего лестничного колодца.<br /> <br /> - В этой части вашей Империи есть города, почти такие же глубокие, как владения гномов, - сказал Готрек, и его голос эхом отразился от стен. - Каждый раз, когда они разрушаются, вы просто строите над руинами, как муравьи.<br /> <br /> Феликс не мог сказать, понравилась ли эта мысль Готреку или вызвала у него отвращение.<br /> <br /> - Я слышал, что со времен Зигмара здесь было три города. И Нижний город сгорает до дна реки каждое лето, когда лесные пожары на равнинах выходят из-под контроля, - ответил Феликс, больше для того, чтобы что-то сказать, чем по какой-либо другой причине. Он понизил голос, но, тем не менее, его слова всё равно отозвались эхом.<br /> <br /> Они достигли подножия лестницы, и Готрек остановился, словно собираясь с духом.<br /> <br /> - Готрек?<br /> <br /> - Я говорил тебе, что мой отец помогал удерживать короля пиявок в Хел Фенне, человечий отпрыск? - сказал Готрек, вглядываясь в темноту туннеля. - Держал его на месте, пока штирландцы не уложили его... - его топор внезапно вспыхнул, ударившись о стену туннеля и вызвав ливень искр. - Мне очень хотелось испытать свой топор против одного из его сородичей, человечий отпрыск. Встретиться в бою с одним из королей-падальщиков, - сказал Готрек. Затем громче: - Выходите, любители трупов! Идите к Готреку! - он ревел и ругался несколько минут, выплёвывая ругательства в темноту.<br /> <br /> В темноте послышалось смутное, отдалённое шарканье, но это был единственный ответ, который получил Готрек. Глаза Феликса начали привыкать к темноте, и он моргнул, увидев, что, вопреки его предыдущему предположению, на самом деле какой-то свет всё же здесь был. Это было слабое, сюрреалистическое свечение, впрочем, достаточное, чтобы видеть, исходящее от пятен плесени странной формы, которые росли на стенах и потолке.<br /> <br /> - Могильная плесень, - услужливо подсказал Готрек. - Говорят, он растёт на неухоженных могилах.<br /> <br /> Они продолжили путь по наклонному коридору. Феликс подумал, что когда-то это могла быть улица, потому что стены были не из твёрдого камня, а из камня, перемежающегося плотно утрамбованной речной глиной и почвой. Смутные очертания, которые, возможно, были замурованными дверными проемами, выстроились вдоль туннеля, и в точках на потолке Феликс заметил странные прямоугольники, которые, как он догадался, были днищами гробов.<br /> <br /> Чем глубже они спускались, тем хуже становилось настроение Готрека. Звук топота становился вездесущим, как и отдалённый шум реки, из-за которого стена туннеля с её стороны непрерывно вибрировала и сочилась водой.<br /> <br /> - Где они? - прорычал он. Он ударил по стенам, поцарапав камень и заставив невидимых беглецов двигаться быстрее и дальше.<br /> <br /> Лично Феликс был рад отсутствию врагов. Его мышцы болели, и он был готов покончить с этим, упыри там или нет.<br /> <br /> - Может быть, Юлдвич ошибался, и это было просто случайное нападение этих зверей, - сказал он с некоторой надеждой.<br /> <br /> - Упыри не нападают на города, человечий отпрыск, - заявил Готрек. - Не без подстрекательства, - он коснулся стены и растёр между большим и указательным пальцами немного порошка, ссыпавшегося с того места, куда пришёлся удар его топора. - Известняк, и мелкий, человечий отпрыск; река прямо на другой стороне.<br /> <br /> - Как ты можешь быть уверен... - начал Феликс, когда звуки бегства внезапно прекратились. Он посмотрел на Готрека, чей здоровый глаз слегка расширился. Под ногами Феликса камень слегка сдвинулся.<br /> <br /> - О нет, - пробормотал он.<br /> <br /> С пронзительным треском камень подался, и они полетели вниз, в бездну, лишённую света.<br /> <br /> Маннфред, присев на корточки под карнизом крыши, наблюдал, как гном и его спутник-человек вошли в логово упырей, и удовлетворенно хмыкнул. Они не заметили тело. Храмовник сопротивлялся до конца. Он поставил свой разум против Маннфреда и, сделав это - обрёл смерть.<br /> <br /> Маннфред спрыгнул с карниза, а затем подошёл к двери часовни и послал безмолвный зов, дёргая всё крепнущие нити магии и крови, которые связывали его со своими последователями.<br /> <br /> Он согнул пальцы с когтями, глядя за игрой своих мышц в свете тлеющих факелов. Затем посмотрел на небо, рассудив, что до восхода солнца ещё несколько часов, а это означало, что у него было достаточно времени, чтобы разобраться с текущей ситуацией.<br /> <br /> Маннфред покачал головой.<br /> <br /> - Как сговорились судьбы, - пробормотал он. Почему-то казалось уместным, что посредники его падения сами должны быть уничтожены накануне его воскресения.<br /> <br /> О, они не вонзили лезвие в его сердце, но именно они посеяли семена его гибели, злобные негодяи, кем они и были. Его губы поднялись, обнажив клыки, и он посмотрел на мёртвых упырей на полу и знакомое странное движущееся клеймо, которое отмечало тварей как собственность их хозяев - клеймо Кладбищенского конгресса.<br /> <br /> Кладбищенский конгресс, любимые некроманты Влада фон Карштайна, обученные искусству Ветра Смерти самим Владом, чьи знания о некромантии были даже больше, чем у Маннфреда. И они были домашними животными, верными шавками, при любой возможности кусающими за пятки наследников Влада в годы после окончательной смерти первого фон Карштайна. Они разбежались, когда безумный, дурной Конрад взял на себя управление Сильванией, хотя он безжалостно охотился за ними, желая их службы. Маннфред думал, что они уничтожены, до тех пор, пока в его собственном царствовании они не появились снова, жаждущие отомстить ему.<br /> <br /> Они обвинили его - его! - в падении Влада, и действовали соответственно, донимая его, когда он вёл битвы с другими своими врагами. Наскакивающая гончая может и не сбить преследуемого медведя, но она может сделать его уязвимым для удара копья охотника.<br /> <br /> Конечно, это была его рука, что направила врагов Влада и дала им шанс избавиться от него, но они этого не знали. Они только подозревали. Это было почти оскорбительно.<br /> <br /> - Влад, ты плохо выбирал слуг, - вслух сказал Маннфред, срывая с пояса лоскут кожи Штилльмана и разрывая его пополам. - Как, по-видимому, и Конгресс; не поэтому ли они исключили тебя из своих рядов, Штилльман, ты, мелкий деревенский колдунишка? Ты подвёл их? Или же преуспел в чём-то неподобающем?<br /> <br /> Например, узнал, где находятся останки Маннфреда, возможно. Нет, они бы этого не хотели, не так ли? Возвращение Маннфреда могло расстроить их планы.<br /> <br /> - Возможно, - прорычал он. Не было ни возможно, ни вероятно. Он разобьёт это. А потом разобьёт их, потому что ему это доставило бы удовольствие. Предательство не могло остаться безнаказанным, даже спустя столько времени, не так ли?<br /> <br /> Вопрос был в том, что они планировали? Упыри, крадущиеся по городским улицам, пусть и достаточно приятное вечернее развлечение, но этого было недостаточно, чтобы захватить контроль над Вюртбадом. Нет, было что-то ещё. Что-то, чего он не видел. Возможно, что-то связанное с гномом и его спутником; иначе зачем бы они здесь оказались?<br /> <br /> Он оглянулся на тело храмовника, и его улыбка стала дикой. При жизни храмовник сопротивлялся ему, но в смерти? Он бросился к алтарю. Подхватив тело, он бросил его на алтарь и с рычанием посмотрел на статую бога смерти.<br /> <br /> - Так тебе, бог личинок, - сказал Маннфред, вскрывая грудь храмовника, выставляя его сердце и органы на свет факелов.<br /> <br /> Это была работа мгновения, чтобы перерезать позвоночник и вытащить череп и мозг мертвеца. Маннфред поднял голову обеими руками и вдохнул в рот. Красный туман прошёл по его губам и заполнил голову - ноздри, губы, уши и глаза. Это не было каким-то лёгким делом, особенно для слуги бога смерти. Морр охранял души своих слуг и защищал их от зова Мертвецкого ветра. Но хотя он был не в силах заставить храмовника ходить по его приказу, он мог заставить его говорить. Он вложил в заклинание больше своей сущности, отбросив защиту вокруг духа покойника грубой силой. Он почувствовал, как его конечности, только что налитые кровью, начали вянуть и усыхать, пока он вдыхал всё больше и больше красного тумана в голову, которую держал в руках. Наконец дряблое лицо дёрнулось.<br /> <br /> - Расскажи мне, что ты знаешь, - прохрипел Маннфред.<br /> <br /> Губы изогнулись и скривились, когда с них сорвалось слово «кража». Маннфред хмыкнул.<br /> <br /> - Что за кража? Что было украдено?<br /> <br /> - ''Не… знаю'', - простонала голова.<br /> <br /> - А кто знает?<br /> <br /> - ''Хух…Хольц''.<br /> <br /> - Хольц, значит, - челюсть Маннфреда расширилась, и он втянул немного тумана, вытягивая образы и имена из головы. Хольц был жрецом этого выскочки - варварского короля-бога Зигмара. Смутные представления и теории расползались в мозгу Маннфреда, как паутина. Что-то было украдено из Великого Храма в Альтдорфе, что-то, что могло понадобиться некромантам. Что-то…<br /> <br /> - Ах! - сказал он, широко раскрыв глаза. Из его глотки вырвалось гортанное рычание. - Вы жалкие дворняги, - сказал он. Только этот Хольц мог знать наверняка, но если то, что подозревал Маннфред, было правдой, то вся эта история могла оказаться ещё более забавной, чем он думал сначала. Он выкачал остатки тумана из головы, втягивая его обратно, укрепляя свои ослабевающие силы, и отшвырнул голову прочь.<br /> <br /> Вампир смахнул тело храмовника с алтаря и сел на его место. Раскинув руки, он воззвал к Ветру Смерти, позволяя ему пронестись вокруг него. Это было легко, особенно в этом месте, в это время. Резким жестом он отправил его мчаться по улицам города в поисках недавно умерших.<br /> <br /> Возможно, неудивительно, что их было много, и их души мерцали, как светлячки. Пожары бушевали по всему Нижнему городу, и Верхний город запечатал свои входы, богатые и могущественные поставили свою частную армию на эту задачу. Будь то чума или опасность, их реакция всегда была одинаковой. Влад любил повторять, что о времени года можно судить по настроению знати.<br /> <br /> Упыри Конгресса бесновались на улицах, нападая на тех, кого туман - магически вызванный - не загнал внутрь. Мужчины и женщины умирали в переулках, и заклинания Маннфреда любовно обвивались вокруг их трупов, поднимая их на ноги. Найти одного мертвеца было бы непросто, даже при самых благоприятных обстоятельствах. Тогда самым простым планом было привести к нему всех недавно умерших. Кроме того, Маннфред не сомневался, что найдёт им применение.<br /> <br /> И кстати о пользе - он усмехнулся, подумав о мужчине и его низкорослом союзнике. Он узнал вкус магии на топоре гнома, хотя только в общих чертах. Это было нечто ужасное и могущественное. Сам Маннфред не решился бы на это, особенно в его нынешнем состоянии. И меч, который носил человек - Ягер, как его звали, согласно тени храмовника - был не просто рубящим клинком, но чем-то, что по-своему было столь же мощным, как топор истребителя. Гном был неумолим, и займёт Кладбищенский конгресс, пока Маннфред готовится нанести смертельный удар.<br /> <br /> Призраки и духи стонали в воздухе над ним, вырванные из своего покоя его манипуляциями. Это была не очень большая армия, но для целей Маннфреда сойдёт. Ключевая задача - скрыть его манипуляции от собственной магии Конгресса. Если бы они узнали о его присутствии, то разбежались по норам, как кладбищенские крысы, которыми они и были. Маннфред не мог позволить им вмешиваться в его вторую жизнь. Оставалось надеяться, что гном займёт их достаточно долго, чтобы он успел собрать свои силы.<br /> <br /> - Массстер, - промурлыкал женский голос. Маннфред улыбнулся. Прибыли его слуги. Вампиры замешкались у двери в часовню, боясь войти. Позади них сгорбленные и шаркающие зомби несли самодельное оружие.<br /> <br /> - Пойдём, - скомандовал Маннфред, вставая на алтарь. Он вытащил меч и почувствовал, как зашевелилась тёмная магия, связанная с клинком. Взревев, вампир развернулся и рассёк голову статуи Морра, отправив кусок мрамора на пол. Отбросив его в сторону, он обернулся, когда обгоревший труп ввалился в часовню, привлечённый его призывом. Вампиры отпрянули от него, шипя. Маннфред опёрся на меч. - Добро пожаловать, Хольц, - сказал он, протягивая руку к обугленному трупу воина-жреца. - Нам нужно многое обсудить, тебе и мне. А после мы начнём войну.<br /> <br /> Падение оказалось не столько падением, сколько позорным кувырканием в темноту. Феликс остановился, с проклятием врезавшись в неподвижную фигуру Готрека. Кашляя, он позволил Истребителю поднять себя на ноги.<br /> <br /> - Ты жив, человечий отпрыск? - спросил Готрек.<br /> <br /> Слова, казалось, гремели громом. Феликс огляделся. Они упали в то, что казалось огромной пещерой. Тёмная лента Штира лилась по камням через естественный канал, и воздух был густым от влажной дымки, которая неприятно оседала на коже Феликса. Ещё больше странных мясистых светящихся грибов, на которые ранее указал Готрек, прилипли к камням и к их одежде.<br /> <br /> - Нет, благодаря нашим врагам, копающим туннели, - сказал Феликс. - Я устал от ловушек, Готрек.<br /> <br /> - Тем больше причин дать им отведать доброй стали, - ответил Готрек.<br /> <br /> - Да, - сказал Феликс, оглядываясь по сторонам. Ему было холодно, одежда промокла насквозь. Земля под ногами была покрыта пылью, и в воздухе стоял странный запах. Не река, хотя что-то было и от неё.<br /> <br /> - Готрек, чувствуешь что-нибудь?<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Летучие мыши,- сказал он, поднимая глаза. Феликс сделал то же самое и тут же пожалел об этом. Он уже видел летучих мышей раньше; какой уроженец Альтдорфа не видел? Но это были ничтожные тварюшки по сравнению с аномалиями, которые цеплялись за крышу пещеры, сгрудившись среди настоящих перевернутых джунглей светящихся грибов. Они были огромными, с размахом крыльев, как у кареты богача.<br /> <br /> - Храни нас Зигмар, - прошептал Феликс.<br /> <br /> - Гримнир послал их к нам, - прорычал Готрек. Феликс схватил Истребителя за плечо, заставив Готрека остановиться и посмотреть на него.<br /> <br /> - Мы здесь не за летучими мышами, Готрек! - прошипел Феликс.<br /> <br /> - Зато они точно нацелились на нас, - прорычал тот в ответ, схватив Феликса за рубашку и дёрнув вперёд. Что-то кожистое и твёрдое прошлось по волосам Феликса, а затем огромная летучая мышь взмыла вверх, в темноту. Сверху донеслись визги и вопли, и Феликса на мгновение охватила паника. - Доставай меч, человечий отпрыск! - сказал Готрек, отталкивая его.<br /> <br /> Истребитель прорычал проклятие, и что-то прокричало в ответ. Феликс выхватил меч и яростно рубанул по волосатой фигуре, которая плюхнулась на него. Несколько летучих мышей запрыгали к нему на всех четырёх конечностях, как, по слухам, делали их меньшие родичи в Новом Свете. Готрек срезал их, ударив одного зверя сбоку по голове и вонзив топор в спину другого. Пещера вскоре превратилась в торнадо из зубов и кожистой плоти, поскольку всё больше и больше летучих мышей падали со своих насестов, чтобы броситься на людей, которые вторглись в их святилище.<br /> <br /> - Готрек, мы должны убираться отсюда!- крикнул Феликс, стараясь перекричать визг летучих тварей. Однако Готрек не подал виду, что услышал. Всё, что Феликс мог видеть - это ярко раскрашенный гребень и искры, когда его топор врезался в стену.<br /> <br /> Сверху спикировала летучая мышь и через мгновение врезалась в Феликса, отбрасывая назад и вниз. Феликс чувствовал силу реки, отдающуюся через каменный пол, пока он изо всех сил пытался поднять свой меч. Крылья летучей мыши обернулись вокруг него, как липкое одеяло, её когти царапали его, раздирая руки и грудь. Её зловонное дыхание окатило его, и Феликс едва задохнулся, когда зубы, острые, будто вязальные спицы, щёлкнули у него перед носом.<br /> <br /> - Готрек! - закричал он.<br /> <br /> Единственным ответом, который он получил, был звук трескающегося камня. Камни под его спиной сдвинулись, и из трещин начала брызгать вода.<br /> <br /> - Готрек!- он попробовал ещё раз, более настойчиво. Летучая мышь не отступала, её челюсти сомкнулись всего в нескольких дюймах от его лица. Феликс рискнул и, схватив дрожащий, изогнутый нос одной рукой, вывернул, вызвав визг, от которого задрожали зубы. Когда вес летучей мыши переместился, Феликс поднял Карагул и погрузил его по самую рукоять в пушистое, раздутое тело. Летучая мышь брыкалась и кричала, потом раздался громкий треск, а затем Феликс обнаружил, что падает в воду, куда его столкнула умирающая тварь. Он врезался в скалы и отвернулся от своего бьющегося противника, увлекаемый непреодолимым течением. Задыхаясь, он изо всех сил старался держать голову над водой, и не раз его череп соприкасался с крышей туннеля, пока вода затягивала его всё глубже и глубже в темноту.<br /> <br /> Он крепко держался за рукоять Карагула, пытаясь время от времени воткнуть клинок между камней, чтобы остановить свое кувыркающееся продвижение, но безуспешно. Острые края и похожие на клыки сталагмиты сотрясали его, превращая мир в нечто из мрака и боли, пока, наконец, он не был пойман водоворотом, который выплюнул его вниз в узкий тоннель, пробитый в скале, а оттуда в благословенно спокойный водоём. Феликс ударился о поверхность достаточно сильно, чтобы прийти в себя, и сразу же вынырнул, задыхаясь и сильно брызгаясь. Вода мягко светилась, освещённая снизу большим количеством грибов. На дне виднелись кости всех форм и размеров.<br /> <br /> Тело летучей мыши, которую он убил, плавало рядом, её глаза невидяще смотрели на него. Она была не одинока - другие тела, летучих мышей и других, более странных зверей, качались на поверхности водоёма вокруг. Вздрогнув, он понял, что бассейн был ещё одной ловушкой - естественным стоком, используемым упырями для сбора пищи сверху. Здесь, внизу, был целый мир, о котором никто наверху даже не подозревал. Феликс понял, что эти упыри были не сильванскими пришлецами, а коренными штирландцами! Они «рыбачили», как их собратья-люди наверху, просеивая воду в поисках пищи.<br /> <br /> Смахнув воду с лица, он медленно направился к берегу. На полпути, по пояс в воде, он замер. Бледные фигуры выскользнули из каменного леса, с пыхтением и чириканьем выбравшись на берег.<br /> <br /> - А вот и внимательные рыбаки, - пробормотал Феликс. Он поднял меч. Однако упырей сие, казалось, не особо взволновало. Несколько уже вошли в воду и вытаскивали мёртвую летучую мышь на берег.<br /> <br /> Другие двинулись к нему, облизывая звериные губы бледными языками. Феликс приготовился к отражению готовящейся атаки. Раздавшийся выстрел был очень неожиданным. Он эхом разнёсся по пещере, и упыри с воем разбежались.<br /> <br /> - Ягер, ты просто полон сюрпризов, - произнес знакомый голос. Феликс разинул рот, когда Стефан Русс вышел из темноты, его костюм охотника на ведьм сменился тёмной кожей и дублетом с капюшоном. Тем не менее, он всё ещё носил свои пистолеты, и когда он снова убрал в кобуру тот, из которого только что выстрелил, он вытащил запасной и взвёл курок. - Я бы поставил на то, что с этим справился бы гном, а не ты.<br /> <br /> - Русс? Но Олаф сказал... - Феликс замолчал, когда ещё несколько мужчин, одетых так же, как Русс, вышли, чтобы присоединиться к нему.<br /> <br /> - Олаф? Я бы не стал придавать большого значения тому, что говорит мертвец, - ответил Русс, улыбаясь. Феликсу это выражение показалось более тревожным, чем привычный сердитый взгляд. - Он мёртв, не так ли? Я целился ему в голову.<br /> <br /> - Он мёртв, - сказал Феликс, чувствуя, как у него сжимается живот.<br /> <br /> Русс энергично кивнул.<br /> <br /> - Хорошо. Он мне никогда не нравился, этот крикливый пироманьяк, - он постучал по щеке стволом пистолета. - Как только наши слуги предупредили нас о вашем прибытии, я задался вопросом, кто из вас доберётся до этого места. Сам я надеялся на Юлдвича.<br /> <br /> - Он занят предупреждением стражи, - сказал Феликс. Он понятия не имел, где находится храмовник, но мог надеяться.<br /> <br /> - Или, может быть, он лежит, разорванный на куски, в туннелях наверху, - хмыкнул Русс. - А теперь брось свой меч, Ягер, если не хочешь присоединиться к нему.<br /> <br /> - Я бы предпочел это тому, что вы и эта компания запланировали, - сказал Феликс. Неужели Юлдвич мертв? Русс, должно быть, лжёт. Феликс надеялся, что так оно и есть.<br /> <br /> - Может быть. Однако, если ты не бросишь меч, то ничего не узнаешь. Давай, - Русс взмахнул пистолетом. Несколько других мужчин двинулись вперёд, заходя в воду. Их лица были бледными и осунувшимися, глаза светились нездоровым светом. Феликс на мгновение задумался о сопротивлении, а затем передал Карагул одному из подручных Русса.<br /> <br /> - Отлично, - сказал Феликс. - Ты меня поймал. И что теперь?<br /> <br /> - Теперь? Теперь ты наконец-то получишь ответ на тот вопрос, который ты так часто задавал, - ответил Русс. - Разве ты не счастливчик? - сильные руки схватили Феликса за руки мгновением позже, и его вытащили на берег. Особенно счастливым он себя от этого не почувствовал.<br /> <br /> Феликса швырнули на грубый каменный пол освещённой факелами пещеры. Она была поменьше, а вид её гладких стен говорил о длительном использовании. Он со стоном перевернулся на четвереньки и встал на колени. Его руки были связаны спереди. Повсюду кругом красовались сталактиты и сталагмиты, а колонны из капельного камня спиралью расходились во всех направлениях, создавая у Феликса неприятное впечатление, что он находится в пасти какого-то огромного зверя. Русс стоял за его спиной, запустив руку в волосы Феликса, а вокруг них расположились одетые в чёрное люди.<br /> <br /> - Он выжил, - сказал кто-то. - Ты должен мне карла, Стефан.<br /> <br /> - Можешь забрать в любое время, Утрехт, - ответил Русс. На свет вышел коренастый мужчина, его большие пальцы были зацеплены за широкий кожаный пояс на талии. Феликсу он показался похожим на обычного богатого бюргера, обременённого слишком хорошей жизнью. Увидев потрёпанный вид Феликса, Утрехт фыркнул.<br /> <br /> - Пожалуй, сейчас мне кажется, что я предпочёл бы гнома. Этот выглядит слишком худым и бледным.<br /> <br /> - Он - не худой, он - стройный, - сказала женщина. Она присоединилась к Утрехту и посмотрела на Феликса. Она тоже была одета изысканно, хотя и неуместно для своего окружения. Её платье чисто вымело пол позади неё, когда она шагнула вперёд и низко наклонилась, проведя острыми ногтями по швам на лице Феликса. - Скорее, как бродячая кошка, - продолжила она, проводя языком по губам.<br /> <br /> - Спасибо, Ильза, твой вклад отмечен. Кто-нибудь, обратите внимание, пожалуйста, - сказал Утрехт, оглядываясь по сторонам. - Кто ведёт протокол? - Феликс увидел ещё несколько фигур позади Утрехта и Ильзы.<br /> <br /> - Мне кажется, это выпало на мою долю, Утрехт, - сказал худощавый мужчина, поправляя очки в золотой оправе на переносице. - Хотя, это всегда ложится на меня, не так ли?<br /> <br /> - Не язви, Норрис, - сказала Ильза, всё ещё глядя на Феликса. - Тебе нравится делать заметки.<br /> <br /> - У каждого из нас есть свои увлечения, - сказала другая женщина, поглаживая накинутый на плечи меховой палантин. - Я, например, вяжу.<br /> <br /> - Нет, ты ''платишь'' людям, чтобы они вязали, пока ты смотришь, Хельга, - сказал Русс, подталкивая Феликса вперёд. - Это совсем другое.<br /> <br /> - Но я знаю, как, и это больше, чем некоторые из нас могут сказать, - мягко сказала Хельга, глядя на Ильзу, которая высунула язык.<br /> <br /> - По крайней мере, я не ношу человеческие волосы и не притворяюсь, что это настоящий мех, - сказала молодая женщина. Она похлопала себя по животу. - Мои модные аксессуары более утончённые, большое вам спасибо.<br /> <br /> - Корсет из человеческой кости вряд ли нарушает табу, моя дорогая, - сказал Норрис. - Насколько я понимаю, в Кислеве это последний писк моды. Забавный они народ, эти кислевиты.<br /> <br /> - В этом-то и проблема молодого поколения - отсутствие чувства трудовой этики, - с горечью сказал пожилой мужчина с видом человека, приводящего старый аргумент аудитории, которая давно перестала его слушать. - В моё время мы сами выкапывали материалы и сшивали своих солдат.<br /> <br /> - В своё время ты носил чёрные лохмотья и прятался в разрушенных башнях, - заметил Утрехт. - У нас в Вюртбаде всё по-другому. Мы далеко продвинулись с тех добрых старых времён. Да ведь некоторые из нас даже являются достойными членами церкви!<br /> <br /> Раздались редкие аплодисменты, и Русс иронично поклонился. Феликса затошнило.<br /> <br /> - Да кто вы вообще такие? - вырвалось у него.<br /> <br /> Русс снова схватил его за волосы и заставил Феликса посмотреть на него.<br /> <br /> - Хозяева вашей судьбы, герр Ягер, - ответил лже-инквизитор.<br /> <br /> - Очень поэтично, - сказал Утрехт. Крякнув, он опустился на корточки и осмотрел Феликса так, как мясник осматривает кусок говядины. - Вы должны чувствовать себя польщённым, герр Ягер. Вы находитесь в присутствии самой истории, - он вытянул пухлую руку, указывая на стены пещеры, которые в свете установленных факелов, как оказалось, были украшены странной резьбой и картинами, от которых Феликсу стало не по себе. - К настоящему времени вы уже видели Подземный Город, который соединяется с Нижним и Верхним. Он был покинут в течение тысячи лет всеми, кроме наших слуг и нас.<br /> <br /> Феликс услышал тихий шаркающий звук и увидел, что упыри сгрудились в углах и на выступах пещеры. Они держались подальше от света, словно испуганные собравшимися там мужчинами и женщинами.<br /> <br /> - Что вы за люди? - сказал он.<br /> <br /> - Мы - последние верные слуги, - сказал Утрехт. - Звёздный час, растянутый на века.<br /> <br /> - И кто теперь поэтичен? - спросил Русс. - Мы - некроманты, Ягер. Из долгих, славных линий оных - хотя некоторые линии длиннее других, - сказал он Феликсу. Русс, казалось, наслаждался растущим отвращением Феликса. - И мы очень долго ждали этого момента. Поколения наших семей лавировали и искали то, что было необходимо для выполнения последней великой задачи, поставленной нашим предкам нашим господином и учителем.<br /> <br /> - Хватит болтать! Он у тебя? - рявкнул старик, протискиваясь мимо Хельги и Норриса и указывая дрожащим пальцем на Русса. - Где он, чёрт бы побрал твои глаза?<br /> <br /> Русс отпустил Феликса и щёлкнул пальцами. Один из одетых в чёрное мужчин шагнул вперёд, держа в руках небольшой, но крепкий на вид ларец.<br /> <br /> - Вот, Хелм, старый ты мешок с костями - прямо из Сада Святых в Альтдорфе.<br /> <br /> - Так это ты был вором! - воскликнул Феликс. Русс небрежно пнул его в грудь, отбросив назад.<br /> <br /> - Формально меня туда пустили, - сказал Расс. - В конце концов, я служитель церкви. Эти глупые жрецы были очень удивлены, когда я убил их.<br /> <br /> - Тогда Штилльман... - начал Феликс. Ему нужно было заставить их говорить. Чем больше они говорили, тем больше у него было шансов сбежать. Он огляделся в поисках человека, который держал Карагул. Он был рад, что они просто не выбросили меч.<br /> <br /> - Был идиотом и предателем, - огрызнулся старик Хелм, баюкая ларчик. - И в придачу опасным.<br /> <br /> - К счастью, твой друг справился с ним самым эффективным образом, - сказал Русс. - Можно сказать, две птицы одним ударом, - он гадко улыбнулся. - У Штилльмана были дурные привычки и опасная одержимость, которая угрожала всем нам. Но ты позаботился об этом, ты и тот гном. А теперь, в качестве награды, я думаю, ты должен увидеть, о чём ты всё время спрашиваешь, - он протянул руку и открыл сундук, который держал Хелм, показывая его содержимое.<br /> <br /> - Вот, - сказал Утрехт, - череп Феликса Манна!<br /> <br /> Когда эхо его громкого воззвания затихло, все глаза выжидающе повернулись к Феликсу, который в замешательстве смотрел на расколотый, пожелтевший череп.<br /> <br /> - Э, кого?<br /> <br /> - Феликс Манн, - настойчиво повторил Русс, жестикулируя. - Манн! Вор, который украл источник непобедимости Влада фон Карштайна? Человек, который в одиночку спас вашу Империю от лап графов-вампиров?<br /> <br /> - Феликс Манн, - прошипел Хелм. - Ублюдочный вор! Единственный человек, который знает местонахождение нужного нам объекта!<br /> <br /> Феликс нахмурился.<br /> <br /> - Я никогда не увлекался древней историей, - сказал он.<br /> <br /> Русс, выглядевший огорчённым, откашлялся.<br /> <br /> - Это было разочаровывающе. Ну, ладно. В любом случае, мы спасли вас не из-за ваших ограниченных возможностей в качестве аудитории.<br /> <br /> - И почему же ты спас меня? - поинтересовался Феликс, подтягивая ноги. Если бы он только мог встать.<br /> <br /> - Мы твёрдо верим в эффективность, герр Ягер, - сказала Хельга. - Зачем похищать жертву, когда она сама ловко вальсирует в твоё логово?<br /> <br /> - Жертву? - хрипло сказал Феликс. - Ох, дерьмо.<br /> <br /> - Две птицы, один удар, - повторил Русс, посмеиваясь. Он посмотрел на Хелма. - Ну что, старина? Я думаю, мы потратили достаточно времени, не так ли? У нас есть бог, которого нужно воскресить.<br /> <br /> Люди Русса рывком подняли Феликса на ноги.<br /> <br /> - Что, бог? - в отчаянии сказал он. - Какой бог?<br /> <br /> - Ну, создатель всех нас, - промурлыкала Ильза, поглаживая Феликса по щеке. - Он наш Отец во Тьме, если хотите.<br /> <br /> - Аватар Ветра Смерти, - благоговейно произнесла Хельга.<br /> <br /> - Король котов,- сказал Утрехт.<br /> <br /> - Неехара возрождённая, - добавил Норрис, теребя очки.<br /> <br /> Хелм вытащил череп из сундука и отбросил его в сторону.<br /> <br /> - Влад фон Карштайн, - прошептал он, кривая улыбка исказила его черты.<br /> <br /> Это имя пронзило Феликса, как лезвие ножа. Оно тянулось по учебникам истории, как вечно гноящийся шрам. Влад фон Карштайн, первый из кровавых графов Сильвании, существо, которое принесло смерть к самым стенам Альтдорфа и сокрушило армии Империи с лёгкостью, которой позавидовали бы слуги Тёмных Богов. Детские кошмары проносились перед его мысленным взором, принося с собой холодный, влажный страх, который окутывал его, как плащ, душил мысли и мужество в своих объятиях. Ему хотелось кричать, громко выражая неверие, сыпать проклятиями, но ни звука не смогло сорваться с похолодевших губ.<br /> <br /> Феликс молча наблюдал, как каждый из шести некромантов достал откуда-то из-за пояса простой на вид амулет. На поверхности каждого был нацарапан тот же символ, который Феликс видел на упырях ранее.<br /> <br /> - Этот символ,- сказал он. - Что это?<br /> <br /> - Это древний ламийский, - сказал Норрис, явно довольный возможность прочесть лекцию. - Это довольно интересно, в сущности это…<br /> <br /> - Инициалы нашего хозяина, - прервал его Русс. - Перестань разговаривать с жертвой, Норрис.<br /> <br /> Феликс замолчал. Его держали за руки двое людей Русса. Однако никто не обращал на него внимания. Все глаза, даже глаза упырей, были прикованы к черепу в руках Хелма. Волосы Феликса встали дыбом, когда холодный ветер пронёсся по пещере, заставляя факелы бешено метаться и танцевать. Трое некромантов запели, их голоса становились всё громче и громче.<br /> <br /> Ильза бочком подобралась к Феликсу.<br /> <br /> - Вы чувствуете это, герр Ягер? Дхар - Ветер Тьмы; он сильно течёт по этим туннелям, с тех самых времён, как Маннфред фон Карштайн использовал их для набегов на Империю столетия назад, - она погладила его по волосам, и Феликс отшатнулся. Она хихикнула, и он вздрогнул. - Ты будешь прекрасной жертвой,- сказала она. - Твоя кровь станет воротами и ключом, и тогда он вернется, как и было предсказано.<br /> <br /> Болезненный свет залил череп, и тот начал подпрыгивать и перемещаться на поднятых ладонях Хелма, как мешок, полный крыс, пока пение становилось всё более диким. Феликс хотел отвести взгляд, но не смог. Череп поднялся в воздух, его лишённые плоти челюсти застучали почти комично. Некроманты подняли руки, словно подталкивая его вверх. Они напряглись, как будто череп был намного тяжелее, чем казался.<br /> <br /> Хелм что-то яростно забормотал, закрыв глаза и подняв руки над головой. Другие некроманты наблюдали, как череп начал вращаться всё быстрее и быстрее, пока внезапно не остановился и не склонился, как будто был прикреплен к слишком длинной шее. Феликс вздрогнул, когда что-то, что было не столько голосом, сколько уколом холодной боли, расцвело в его сознании. Это был вопрос, который, к его радости, был адресован не ему.<br /> <br /> Русс шагнул вперёд, его пальцы нервно заплясали на пистолетах.<br /> <br /> - Ты знаешь, кто мы, Манн! - сказал он. - И ты знаешь, чего мы хотим! Где кольцо фон Карштайнов?<br /> <br /> Феликс слегка пошевелился. Его охранники не обратили на это никакого внимания, поглощённые происхожящим перед ними. Феликс огляделся, надеясь увидеть что-нибудь - хоть что-нибудь! - что помогло бы ему выйти из этой ситуации. В наличии было много оружия, но даже если бы он смог схватить одно, это было бы всего лишь вопросом нескольких мгновений, прежде чем его вырубят. То есть, если Русс просто не пристрелит его на месте.<br /> <br /> - Ответь мне, Манн! - кричал меж тем Русс, его лицо покраснело. - Мы связываем тебя трижды и навеки твоей костью и именем! Ответь нам!<br /> <br /> Дёргающийся, умирающий упырь рухнул в центр пещеры, раскинувшись кучей мёртвой плоти. Вздохи тревоги и проклятия наполнили воздух, и люди обнажили мечи, когда на высоком выступе появилась здоровенная окровавленная фигура. Феликс поднял глаза, и его лицо расплылось в дикой ухмылке.<br /> <br /> - Если тебе нужен такой ответ, предатель, я буду рад дать его тебе! - крикнул Готрек, размахивая топором.<br /> <br /> - Готрек, ты жив! - воскликнул Феликс, и его затопило облегчение.<br /> <br /> - Вода, камень и паразиты-переростки - негодная смерть для истребителя, - прорычал Готрек. - Может быть, вы, гарцующие дураки, справитесь лучше! - с громким криком Истребитель спрыгнул с выступа, когда к нему приблизились другие упыри. Он приземлился легко для существа его телосложения, его топору не помешали ни череп, ни туловище охранника, которого он прорубил на пути вниз. Когда тело распалось на две половины, Готрек подхватил с земли, куда тот упал, выроненный человеком Карагул и швырнул его в сторону Феликса. - Сюда, человечий отпрыск! Присоединяйся к веселью! - затем, смеясь, Готрек схватился с обступившими его людьми и упырями.<br /> <br /> Феликс сделал выпад, обхватив связанными запястьями шею Ильзы. Молодая некромантша зашипела, как кошка, и ткнула его локтем в живот. Феликс согнулся пополам, и едва избежал лезвия кинжала, что она вытащила из-под платья. Она снова ударила его, и он поймал лезвие в свои путы. С быстрым рывком веревки разорвались, и его руки были свободны. Она закричала от ярости и бросилась на него, но он отступил в сторону и подхватил Карагул. И клинок покинул ножны как раз вовремя, чтобы встретить удар одного из людей в чёрном капюшоне.<br /> <br /> Мужчина был силён, и в его глазах был дикий блеск, который Феликсу не понравился. Он пнул его в пах и прыгнул мимо, направляясь на звук неустанных трудов Готрека. Несмотря на всё, через что они уже прошли этим вечером, Истребитель не казался уставшим. На деле, он был таким энергичным, каким Феликс никогда ещё его не видел, прыгая взад и вперёд, как разрушительный тайфун, сражаясь с любым противником, который либо подходил слишком близко, либо не успевал достаточно быстро отползти в сторону. Его ужасный топор сделал петлю и закрутился, рассекая воздух, камень, сталь, мышцы и кости. Камни под его ногами были скользкими от последствий кровавых дел его орудия, и Феликс изо всех сил старался сохранить равновесие, пока пробирался к Готреку.<br /> <br /> - Рад видеть тебя на ногах. Значит, ты достаточно отдохнул? - ухмыльнулся Готрек.<br /> <br /> - Я мог бы спросить тебя о том же, - сказал Феликс, парируя удар мечом, предназначенный для спины Готрека. - В последний раз, когда я тебя видел, ты был занят летучими мышами!<br /> <br /> - Да, дьяволы в воздухе, но не так хороши в воде, - сказал Готрек. - Большинство из них утонули или улетели прежде, чем я успел до них добраться!<br /> <br /> - Какая печаль.<br /> <br /> - Айе, - сказал Готрек, отрубая когтистую руку, которая пыталась цапнуть его за бороду. - Так и есть, - он огляделся. - Где предатель? Я бы хотел отделать его черепушку за то, что он сделал.<br /> <br /> - Я и не знал, что ты был так дружен с Олафом и остальными, - заметил Феликс.<br /> <br /> - Я и не был, - прорычал Готрек. - Но этот ублюдок с чёрным сердцем сжёг единственную приличную таверну в Вюртбаде!<br /> <br /> Раздался выстрел, эхо от коего перебило рёв голосов, и гребень Готрека покачнулся, когда пуля вырвала несколько жёстких щетинок. Готрек развернулся, и Русс отскочил назад, широко раскрыв глаза и скривив рот в рычании.<br /> <br /> - Убейте его. Убейте его! - взвыл некромант.<br /> <br /> - Да, убейте меня, - сказал Готрек. Он прыгнул к Руссу. - Но сперва…<br /> <br /> Феликс ударил упыря локтем в лицо, сбив зверя с ног. Мельком заметив, как Русс отползает назад, а Готрек неумолимо надвигается на него. Некромант отбросил бесполезный пистолет и поднял руку. Странные искажённые слоги сорвались с его губ, а на кончиках пальцев затрещала чёрная молния. Она врезалась в поднятое лезвие топора Готрека и, отражённая им, обрушилась на людей, спешащих напасть на гнома с обеих сторон, свалив их с ног в кровавых облаках. Выражение лица Русса стало комичным.<br /> <br /> По правде говоря, Феликс знал, что они с Готреком, скорее всего, всё ещё живы только благодаря их врагам - численность работала против них в ограниченном пространстве пещеры. Как только другие некроманты придут в себя, они наверняка применят любую порченую магию, которой они обладали, против Истребителя, а затем, в свою очередь, Феликса. Ему не нравилось думать о своих шансах без Готрека рядом. Им нужно было преимущество… Его глаза сверкнули, когда он посмотрел на по-прежнему парящий череп. Другие некроманты всё ещё выкрикивали ему вопросы, но призрак, которого они вызвали, казалось, не мог или не хотел отвечать.<br /> <br /> - Готрек, нам нужно забрать этот череп! - крикнул он. Готрек, сосредоточенный на Руссе, казалось, не слышал его. Топор гнома с глухим стуком вонзился в скалу между ног некроманта, и Русс вскарабкался повыше. Готрек попытался сбить его с ног, но в свою очередь был атакован тремя упырями и свалился на каменный пол пещеры. Феликс выругался и направился к парящему черепу и вопрошающим его некромантам. Если бы он смог заполучить его в свои руки, возможно, этого хватило бы, чтобы обменять их жизни.<br /> <br /> Однако, прежде чем он успел добраться до него, он почувствовал, как пол под его ногами начал дрожать от звука ботинок, гремящих по камню. Сердце Феликса подпрыгнуло. Возможно, кто-то разбудил стражу. Феликс вырубил бормочущего упыря и повернулся лицом к направлению звука, наклонному туннелю. В пещеру ворвалась фигура, обезглавив упыря.<br /> <br /> Его слова приветствия превратились в пепел во рту. Это были не стражники. Мужчина, если это был мужчина, был одет в окровавленную одежду и выглядел так, словно подвергся пыткам проклятых. За красноглазым существом последовало ещё несколько таких же, все они воняли рекой и резнёй, а за ними в пещеру ввалилось множество мертвецов. Зомби были всех видов и состояния, большинство из них слабо пахли дымом.<br /> <br /> В этот момент Феликсу показалось, что каждая капля крови в его жилах превратилась в лёд. Красные глаза стаи нашли его, осмотрели и отпустили, как ястреб отпустил бы на редкость неаппетитную мышь. Феликс обнаружил, что не может пошевелиться, застыв на месте от этого взгляда.<br /> <br /> Он был не один. По всей пещере замерли тела. Даже Готрек, обычно чувствительный, как камень, остановил своё яростное буйство. Все взгляды были прикованы к вновь прибывшим. Единственным звуком было шипение пламени и стоны испуганных упырей. Последние пятились от красноглазых существ, скорчившись и скуля, как побитые собаки.<br /> <br /> Одно единственное слово ворвалось в мозг Феликса при виде вновь прибывших - вампир! Это были кровопийцы, наследники зла Сильвании, и расстояние между ним и этими тварями было гораздо меньшим, чем ему хотелось бы. Он прежде уже сражался с их видом, но видеть так много существ во всей их ужасной славе, и так близко, было ужасно. Он сглотнул и посмотрел на Готрека.<br /> <br /> Температура в пещере упала, и факелы замерцали, как будто тёмный ветер схватил их в свои когти. Мертвецы вокруг вновь прибывших двигались кое-как, спотыкаясь, а в некоторых случаях и вовсе ползя по земле. Один из них с трудом принял сидячее положение, его раздробленный позвоночник торчал сквозь разодранную спину. Одна из красноглазых женщин погладила мёртвое существо по голове, как будто это была верная собака.<br /> <br /> - Нет, - простонал Хелм, нарушая тишину. Голос некроманта был полон отчаяния. Он поднял скрюченные руки, словно защищаясь.<br /> <br /> - В чём дело? - огрызнулся Русс. - В чём дело? Что происходит, Хелм?<br /> <br /> - Он здесь, - простонал старый некромант, выпучив глаза. - Он - здесь!<br /> <br /> - Дассссс, - прошипело что-то. Феликс содрогнулся от явной злобы, прозвучавшей в этом голосе. Казалось, он пришёл отовсюду и ниоткуда одновременно. Факелы снова замерцали. - Да, Хелм, старый негодяй, - тени, отбрасываемые факелами, двигались, как существа, готовящиеся к прыжку. - Ты думал, что я мёртв, Хелм? - за этими словами последовал звук, похожий на то, как змеи скользят по скале. Нервы Феликса были напряжены до предела. Что-то зашуршало в темноте потолка пещеры. - Вы надеялись, что Штилльман потерпел неудачу? - промурлыкал он, и Феликс почувствовал, как холодок пробежал по его спине. - Вы надеялись, что я останусь погребённым в истории и грязи?<br /> <br /> Каменные стены отозвались эхом от скрежета когтей. Топот тяжёлых, невидимых ботинок кружил вокруг них, как шаги невидимого животного.<br /> <br /> - Ты послал убийц, чтобы убить его, чтобы помешать ему вернуть меня, чтобы я почувствовала поцелуй Ветров Падали, потому что... Почему? Ты боялся, что я остановлю тебя, Хелм?<br /> <br /> - Нет, фальшивка, - сказал Хелм. - Нет. Ты опоздал! Мы вызвали призрак Феликса Манна, и он сообщит нам местонахождение того, что мы ищем! - остальные члены Кладбищенского конгресса встали в защитный круг вокруг старика.<br /> <br /> - А? Значит, ты имеешь в виду хорошенькое колечко Влада? - сказал ужасный голос, эхо повторило каждое его слово. Он усмехнулся, и Феликсу показалось, что он уловил вспышку багрового в темноте. - Я подумал, что, возможно, именно поэтому ты украл эти хрупкие старые кости. Очень хороший план, или, был бы, если бы этот череп действительно принадлежал вору.<br /> <br /> - Что? - выпалил Утрехт. Некромант и его товарищи все держали оружие наготове или же подняли руки, изготовившись делать колдовские пассы. Феликс поднял свой меч. Тени, казалось, подкрадывались ближе, извиваясь мимо похожих на клыки сталагмитов. Феликс увидел, что Готрек стоит неподвижно, его единственный глаз постоянно двигался, как будто следил за чем-то, что мог видеть только он. Мог ли Истребитель увидеть что-то - кого-то - что бы то ни было, чего так боялись их противники?<br /> <br /> - Неужели ты всерьёз думал, что я позволю костям человека, который знал то, что знал Манн, человека, которого я убил именно из-за этого знания, попасть в руки моих врагов? - прошипел голос. - Вы, конечно, удивлялись, почему эта мёртвая тварь до сих пор не ответила вам.<br /> <br /> - Ты хочешь сказать... - выдохнула Хельга.<br /> <br /> Пещера наполнилась отвратительным смехом; тени, казалось, задрожали от его звука, а из глоток упырей вырвался вопль ужаса. Когда смех затих, голос продолжил: - Останки Манна находятся в месте, известном только мне, и тайна безделушки Влада похоронена вместе с ним. И вы, предатели, обманщики и лжецы, вы заплатите за свои прегрешения против Маннфреда фон Карштайна!<br /> <br /> Быстрее, чем мог уследить глаз Феликса, тени затвердели, обратившись в высокую и мертвенно-бледную фигуру. У него были острые, как у трупа, черты лица и улыбка, похожая на оскал акулы. Острые, как бритва, зубы показались из-за тонких губ, когда он сделал выпад и толстый, длинный клинок его меча пронзил узкое тело Норриса и пригвоздил худого человека к капельному камню, как насекомое к доске. Остальные некроманты в шоке и ужасе бросились врассыпную, пытаясь укрыться среди своих приспешников.<br /> <br /> Существо выдернуло меч из Норриса и камня и повернулось лицом к остальным, улыбаясь, как тигр. Его глаза сузились до огненных щёлочек.<br /> <br /> - Убейте их, - прорычал он. Зомби пришли в движение и бросились на ошеломлённых упырей и одетых в чёрное культистов, и пещера внезапно снова зазвенела звуками рукопашной схватки.<br /> <br /> Маннфред равнодушно прошёл через всё это. Упыри шарахнулись от него, а несколько человеческих слуг, которые осмелились приблизиться к нему, были сметены, как листья на ураганном ветру. У Феликса сложилось впечатление, что немногие живые существа могли сравниться с этим созданием в физическом мире. Он видел ужасающую силу омерзительных воинов, которые служили Хаосу, и знал, что даже чемпион среди них столкнулся бы с трудностями в схватке с вампиром; нет, не просто с вампиром - с Вампиром. Маннфред фон Карштайн был чистейшим воплощением этого ужасного слова.<br /> <br /> Тени, казалось, цеплялись за него, когда он пробирался сквозь своих врагов, и Феликс почувствовал желание убежать, убежать обратно в темноту, броситься в Штир и позволить реке унести его от этого монстра. Он был настолько парализован страхом, что едва не пропустил предательское шипение чего-то позади себя. Феликс заставил себя пошевелиться и бросился в сторону, когда женщина-вампир лениво набросилась на него, её рот был полон клыков.<br /> <br /> Он ударился о твёрдый камень и перекатился на спину, блокируя её второй удар, когда тот последовал за первой атакой. От силы удара у него заболели запястья, и он ткнул её сапогом в живот, отбросив все мысли о рыцарстве. Она зарычала и схватила его за ногу, и её рука исчезла в брызгах крови. Вампирша вскрикнула и пошатнулась, а затем Готрек сбил её с ног и оторвал голову от плеч.<br /> <br /> - Всё усложнилось, - выдохнул Феликс, когда Готрек поднял его на ноги.<br /> <br /> - Нет, - ответил Готрек, и в его глазах заплясал неистовый огонёк. - Решение всё ещё то же самое, человечий отпрыск. Убейте их всех, а дальше пусть с ними разбирается Грунгни.<br /> <br /> Маннфред ожидал, что некроманты разбегутся. Вместо этого они атаковали. Он чувствовал, как нити тёмной магии сливаются, когда они швыряли в него своё волшебство. Он выплюнул слово, и острые щупальца чёрной молнии столкнулись с его поспешно вызванной защитой, заставив отступить на шаг.<br /> <br /> - Ты должен был остаться в могиле, узурпатор! - закричал один из некромантов, тот, которого звали Ильза. Последовали иссушающие слова, и Маннфред зарычал, почувствовав, как они рвут его на части. Их мастерство в некромантии улучшилось с тех пор, как он в последний раз сталкивался с ними.<br /> <br /> - А тебе стоило и дальше продолжать прятаться, - парировал Маннфред, хватая её. Некромантша закричала, когда он повалил её на землю и его клыки вонзились в бледное горло. Он ударил её головой об пол и разорвал ей глотку. Один из его вампиров закричал, когда его превратили в ходячий факел. Пылая, он бросился в рукопашную схватку, сослепу поджигая зомби, что оказались на его пути.<br /> <br /> Завитки человеческих волос схватили его, рывком подняли и отбросили назад. Однако Маннфред успел вцепиться в ожившую субстанцию. Хельга выругалась и зажестикулировала, её палантин из живых волос крепче сжал сопротивляющегося вампира. Маннфред поднялся на ноги и начал притягивать её к себе.<br /> <br /> Рапира вонзилась ему в шею, и он вывернулся, рыча на толстого некроманта, Утрехта, когда тот проворно отскочил назад, с красным от ненависти и страха лицом.<br /> <br /> - Я был доволен и тем, что отправил ваших предков в крысиные норы, но вас, дураков, вас я выкорчую с корнем, - прорычал Маннфред, высвобождая руку и указывая на Утрехта, который тут же схватился за грудь и закричал. Некромант упал, его внутренние органы начали раздуваться и сливаться внутри него. - Даже на пике своего расцвета Кладбищенский конгресс не мог сравниться со мной!<br /> <br /> Он повернулся и схватил пряди оживших волос, которые теперь пытались впиться в его кожу. Взмахнув плечами, он вырвал палантин из рук Хельги и разорвал на части. Отбросив в сторону разорванный палантин, он бросился на саму некромантшу.<br /> <br /> Холодное пламя ударило в него, заставляя пузыриться плоть, и Маннфред поморщился. Превозмогая боль, он подёргал мотки магии, отрезая заклинание от его источника. Хелм отшатнулся, выпучив глаза. Маннфред швырнул Хельгу на землю и двинулся на Хелма.<br /> <br /> - И что вы, глупцы, думали здесь должно произойти, а? Неужели ты думал, что просто воскресишь Влада и... Что? Дни вина, роз и младенцев, выплёвываемых над жарящимися кострами?<br /> <br /> - Влад фон Карштайн - это воплощённый Ветер Смерти, - пробормотал Хелм, пытаясь отбросить волю Маннфреда и восстановить контроль над ветрами магии, ревущими в пещере. - Наш долг - вернуть его, мы искали его прах, разбросанный по всей Империи…<br /> <br /> Маннфред сделал выпад и схватил Хелма за горло. С презрительной легкостью он сорвал медальон с шеи некроманта и поднял его, рассматривая.<br /> <br /> - Итак, я вижу - и вы подумали вернуть его, как Штилльман вернул меня. Скажи мне... ты думал, он... поблагодарит тебя?<br /> <br /> - По общему признанию, вы не были частью картины, - сказал кто-то.<br /> <br /> Пистолет рявкнул, и Маннфред взвизгнул, когда пуля попала ему в позвоночник, пробив слабое место в броне. Он свалился на землю, на мгновение ошеломлённый. Русс, в разорванной и окровавленной одежде, отбросил дымящийся пистолет и вытащил ещё два. - Серебряные пули, узурпатор, если тебе интересно. Я верну тебя туда, где тебя нашёл этот дурак Штилльман!<br /> <br /> Маннфред рассмеялся и, извиваясь, как змея, вскочил с пола и ударил, вцепившись зубами в руку Русса. Некромант взвизгнул и выстрелил из другого пистолета, попав вампиру в плечо. Маннфред подобрал под себя ноги и повалил противника на землю.<br /> <br /> - Как пали некогда могущественные, - сказал он, наступив Руссу сапогом на грудь и пригвоздив того к земле. Он раздавил пистолет мужчины и посмотрел на него сверху вниз. - Твоя магия настолько слаба, что ты должен полагаться на эти игрушки? Ты убьёшь меня пулями, мечами и скальпами?<br /> <br /> - Тогда как насчет топора? - сказал Готрек, бросаясь к Маннфреду.<br /> <br /> Маннфред повернулся и с ворчанием поймал лезвие топора между ладонями.<br /> <br /> - Я забыл о тебе, - сказал он сквозь стиснутые клыки. - Больше я не повторю этой ошибки.<br /> <br /> - Рад это слышать, повелитель личинок, - сказал Готрек, его мышцы напряглись, когда он направил топор в лицо Маннфреда. Вампир на мгновение отклонился назад, а затем начал встречать силу Истребителя своей собственной.<br /> <br /> Маннфред мельком увидел, как Ягер кружит вокруг них, и разочарованно зашипел. Эти двое оказались упрямы в своём выживании. Они были достаточным отвлечением, но пришло время заканчивать.<br /> <br /> - Ты не сможешь победить меня, убийца троллей. В конце концов, я сражался с легионами твоих чахлых сородичей, и у всех у них было больше причин прикончить меня, чем у тебя.<br /> <br /> - Может быть, но если бы ты знал что-нибудь обо мне и моих друзьях, пиявка, ты бы знал, что твоё поражение - это всего лишь бонус! - взревел Готрек, вены вздулись на его руках и шее, когда он бросил все свои силы на то, чтобы опустить топор. Маннфред моргнул, когда лезвие скользнуло по его ладоням, и его фигура растворилась в тумане, когда топор рубанул.<br /> <br /> Он закричал, когда какая-то древняя магия, вложенная в этот клинок, ударила в него, даже в туманной форме, которую он принял. Когда он вновь обрёл прежний облик в нескольких футах поодаль, чёрная кровь капала между его пальцев.<br /> <br /> - Ты... причинил мне боль? - сказал он, с трудом веря в это. Он знал, что топор - вещь опасная, но знать и чувствовать - две разные вещи. Он пошатнулся, качая головой.<br /> <br /> Маннфред огляделся. Ситуация ухудшилась, пока он отвлёкся. Пещера была освещена так же ярко, как летним днем, горящими остатками его зомби, а тех, кто ещё стоял, добивали упыри и немногие оставшиеся человеческие слуги Конгресса. На его глазах, последний из его неоперившихся вампиров был пригвождён к земле несколькими мечами.<br /> <br /> - А теперь хватайте его! - крикнул Русс, указывая пальцем. Маннфред обернулся, когда несколько выживших упырей врезались в него, сбивая с ног. Магия гудела в их тонких конечностях, и он сразу понял, что над их плотью поработали. Он ревел и метался, пытаясь освободиться, но было слишком поздно.<br /> <br /> Маннфред завыл, как волк со сломанной спиной, когда упыри начали сливаться друг с другом, их стоны агонии становились всё более глубокими и уродливыми. Даже когда он рвал пузырящуюся, пульсирующую плоть, она заживала сама собой, и он оказался в ловушке в кишечнике твари.<br /> <br /> Он сделал неуверенный шаг, футов на десять, и застонал, когда выжившие некроманты приблизились.<br /> <br /> - Бей сколько хочешь, узурпатор, - хихикнул Хелм, поднимая свой сломанный амулет. - Ты мог бы сорвать наш план, но мы ничто, если не умеем приспосабливаться, а, Хельга?<br /> <br /> Женщина улыбнулась и крутанула запястьем. Гробница из плоти раскололась, извергая Маннфреда, его руки и ноги были связаны подвижными связками и стальными костями.<br /> <br /> - Действительно, кровь и кольцо отлично бы подошли, но кровь вампира ещё более сильна! -<br /> <br /> она плюнула в лицо Маннфреду. - Кроме того, этот способ кажется как-то более подходящим - воскрешение Влада будет произведено из эссенции его предательского потомка!<br /> <br /> Феликс наблюдал, как Готрек и Маннфред смотрели друг на друга, удивляясь тому, что Истребитель мог встретиться взглядом с этим существом. И когда Маннфред превратился в туман, он надеялся, что тварь убежит. Вместо этого некроманты захватили его, и Феликс знал, что, хотя их прежнего плана больше не было, изменение обстоятельств было не в его и Готрека пользу.<br /> <br /> Пещера быстро заполнялась дымом, и члены Кладбищенского Конгресса устремились в боковой туннель, их отвратительное создание неуклюже двигалось за ними. Кашляя, Феликс направился к Готреку.<br /> <br /> Гном стоял на коленях, опираясь на топор и тяжело дыша. Горящие зомби бессмысленно торкались туда-сюда вокруг него, лишённые воли после захвата Маннфреда. Феликс пробежал сквозь них и схватил Готрека за плечо.<br /> <br /> - Готрек, вставай,- сказал он, пытаясь поднять Истребителя на ноги. Готрек истекал кровью от десятков царапин и укусов, которые Феликс не заметил раньше.<br /> <br /> - Где пиявка?- пробормотал Готрек, поднимаясь. Феликс оттолкнул горящего зомби в сторону.<br /> <br /> - Они повели его через один из туннелей, и я думаю, что мы должны следовать за ними. Вся эта пещера наполняется дымом, и я не шибко жажду помереть от удушья, - сказал Феликс, кашляя. Готрек потряс головой, словно пытаясь прояснить её.<br /> <br /> - Тогда укажи мне правильное направление, человечий отпрыск, - прорычал он.<br /> <br /> Они поспешили сквозь ползущее пламя, Готрек, казалось, с каждым шагом восстанавливал силы. Туннель был освещён ржавыми фонарями, и резко уходил вверх. Грубые ступени, очень похожие на те, по которым они спускались в часовне, были вырублены в камне. Готрек перемахивал по две за шаг, Феликс последовал за ним. Кровь и другие, менее приятные жидкости заляпали лестницу, отмечая след соединённого существа. На повороте лестницы арбалетный болт едва не задел Готрека, отскочив от камней. Гном прижал Феликса спиной к стене, когда второй болт последовал за первым.<br /> <br /> - Похоже, они не хотят, чтобы кто-то следовал за ними, человечий отпрыск, - сказал Готрек, нахмурившись.<br /> <br /> - Ну, туда я возвращаться не собираюсь, - сказал Феликс, крепче сжимая меч.<br /> <br /> Готрек резко кивнул, а затем с рёвом оттолкнулся от стены и бросился вверх по лестнице. Феликс мгновение колебался, а затем последовал за ним, ругаясь себе под нос. Ещё больше болтов соскользнуло из-за поворота туннеля, когда они приблизились, и Феликс увидел три одетые в чёрное фигуры, ожидающие их в начале туннеля. Конгресс, очевидно, не хотел рисковать тем, что кто-то последует за ними из Подземного Города. Он наклонил голову и бросился вслед за Готреком.<br /> <br /> Последний болт отскочил от топора Истребителя, а затем он и Феликс оказались среди врагов. Феликс разрезал арбалет пополам и сбросил его владельца с лестницы. Готрек убил двух других одним взмахом топора, забрызгав камень кровью.<br /> <br /> - Я чувствую запах вина, - сказал Готрек, переступая через тела.<br /> <br /> - Ну, мы в винном погребе, - ответил Феликс, высовывая голову через отверстие, которое охраняли мертвецы. - Они сказали, что эти туннели идут по всему городу. Я думаю, вполне вероятно, что некоторые из них окажутся под домами.<br /> <br /> Готрек схватил бутылку с полки и отрубил горлышко топором, затем опрокинул разбитую бутылку в свой открытый рот. Феликс поморщился, когда вино потекло по губам Готрека и закапало ему на бороду.<br /> <br /> - Это тилийское бургундское, Готрек, а не кружка эля, - укорил он гнома.<br /> <br /> - На вкус похоже на эльфийское пойло, - буркнул Готрек, отшвыривая бутылку и направляясь к лестнице, ведущей из подвала. Пока они поднимались по ней, Феликс чувствовал запах реки и слышал звон тревожных колоколов.<br /> <br /> Готрек, не в настроении для любезностей, распахнул дверь и вышел в коридор. Отдалённые крики отдавались эхом, в окнах отражался свет пожаров. Феликс подошёл к одному из них и выглянул наружу.<br /> <br /> - Мы должно быть в Верхнем Городе, Готрек, - сказал он.<br /> <br /> - Мне всё равно, где мы, - прорычал Готрек. - Я хочу знать, где эти трусы!<br /> <br /> - Город горит, - заметил Феликс, отворачиваясь от окна.<br /> <br /> - Может быть, это приветственная вечеринка для зверя, которого они собирались вернуть, - едко сказал Готрек. - Вот. Они поднялись по этой лестнице. Следуй за мной, человечий отпрыск, я сомневаюсь, что у меня будет время спасать тебя, если мы снова разойдёмся.<br /> <br /> Феликс ничего не ответил. Было время для споров и время для того, чтобы просто следовать за истребителем троллей. Они поднялись по лестнице, и Феликс осмотрел окрестности. Это был прекрасный дом, напоминающий отцовский в Альтдорфе. Причудливая мебель украшала интерьер, впрочем изрядно подгнившая. Кто бы здесь ни жил, у него были другие соображения, помимо содержания своей собственности. Ему стало интересно, кому из некромантов принадлежало это место.<br /> <br /> До их ушей донеслись странные голоса. Готрек двинулся быстрее, достигнув площадки. Феликс догнал его прежде, чем гном успел выкрикнуть вызов, и сделал Истребителю знак молчать. Готрек уставился на него, и Феликс поспешно опустил руку.<br /> <br /> - Тихо, Готрек, - прошипел он. - Насколько им известно, мы мертвы.<br /> <br /> - Пока нет, - мрачно ответил Готрек.<br /> <br /> - Давай сделаем это осторожно. В конце концов, если меня убьют, некому будет рассказать историю твоей битвы с последним из фон Карштайнов, не так ли? - в отчаянии сказал Феликс.<br /> <br /> Один глаз Готрека медленно моргнул, и он потёр повязку на глазу.<br /> <br /> - Ладно, мысль дельная,- сказал он свирепо. Они стали пробираться медленнее, прислушиваясь к нарастающему шёпоту голосов. Готрек остановился, поднял руку и указал на дверь.<br /> <br /> Некроманты не выставили никакой охраны. Возможно, у них её просто не осталось. Или они считали, что она им не понадобится. Готрек прижался к дверному косяку, и Феликс развернулся с другой стороны. Он выглянул из-за рамы. В комнате за ней не было ничего, кроме нескольких наспех зажжённых жаровен и тел двух охранников в чёрных капюшонах. Сросшееся существо-упырь сидело на корточках в центре комнаты, пуская слюни и хрипя. Маннфред, по-прежнему удерживаемый скрипящими кусками мышечной ткани, вырывался и рычал на своих похитителей, его глаза горели ярко, как факелы. Дёргающаяся рука крепко зажимала ему рот.<br /> <br /> Трое выживших некромантов держали перед Маннфредом свои амулеты, а также амулеты своих павших товарищей. Хелм поднял кубок с тем, что могло быть только кровью, взятой у двух мёртвых мужчин на полу, и медленно вытряхнул что-то из своего амулета в кубок.<br /> <br /> - Это пыль? - одними губами произнёс Феликс, глядя на Готрека. Готрек покачал головой.<br /> <br /> Словно в ответ на его вопрос, Хелм сказал: - Узри, узурпатор - сама сущность нашего господина и повелителя, собранная со всего этого проклятого мира. Жрецы Зигмара сожгли его и развеяли его прах по отдалённым часовням и святым местам, но на протяжении веков, шаг за шагом, мы собирали каждую крупинку пепла или обугленную кость. Потребовались поколения, чтобы собрать всё это, но это было сделано, и теперь осталось только оживить этот холодный пепел. Они обретут форму в крови наших слуг, но с тобой, эта форма станет тем, чем она когда-то была!<br /> <br /> Усилия Маннфреда освободиться удвоились, и его тюрьма задёргалась взад и вперёд. Однако сила вампира была бесполезна без рычага, хотя упырь стонал от очевидного напряжения и муки.<br /> <br /> - Все наши жизни были подчинены этому моменту, - продолжал Хелм. Жидкость в кубке пенилась и бурлила. Удары Маннфреда становились всё более яростными, и его глаза горели, как лампы, пока он грыз свои путы и бормотал приглушённые проклятия.<br /> <br /> - Тише! - рявкнул Русс и ударил Маннфреда в обнажённый торс. Вампир закричал, а затем Готрек нырнул за дверной косяк и бросился на некромантов.<br /> <br /> - Хо, колдунишки! А ну, брось его! Он принадлежит мне! - выкрикнул Готрек. Русс развернулся и попытался пронзить гнома, но Феликс плавно скользнул между ними, почти жаждая скрестить мечи с некромантом.<br /> <br /> - Удивлены, увидев нас? - хмыкнул Феликс. Единственным ответом Русса было разочарованное рычание, за которым последовал дикий удар. Феликс блокировал клинок и дёрнулся вперёд, его лоб ударился о Руссов. Бывший охотник на ведьм пошатнулся, и Феликс рассёк ему руку. Мужчина закряхтел и попятился.<br /> <br /> - Ты убил хороших людей, Русс, - сказал Феликс, приближаясь. - Раньше ты мне был безразличен, но теперь я с радостью вырежу твоё сердце.<br /> <br /> - Это чувство взаимно, - сказал Расс, разворачиваясь и обрушивая меч на голову Феликса. Феликс качнулся в сторону, и Карагул опустился на бок Русса. Некромант охнул и откинулся на стену, а затем соскользнул на пол, оставив за собой кровавую полосу.<br /> <br /> Это было почти разочаровывающе, учитывая, что сделал Русс. Феликсу очень хотелось сказать что-нибудь умное, отметить кончину предателя, но ничего не приходило в голову. Он обернулся и увидел, как Готрек отгоняет двух других некромантов.<br /> <br /> Маннфред позади него забился яростнее, и его сила была такова, что упырь пошатнулся и захныкал. Хелм издал громкий крик, когда топор Готрека рассёк ему грудь, и кубок полетел в сторону. Пенящаяся субстанция разлилась по полу. Мгновение спустя Маннфред с треском связок и хрустом костей вырвал руку из клетки живой плоти. Отвлёкшись, некроманты позволили своему заклинанию ослабнуть. И теперь Маннфред был свободен. Упырь опустился на свои многочисленные колени в предсмертной агонии, а Маннфред вырвался из обвисшей клетки-твари быстро, как кошка, и со смехом разорвал ей горло, позволив всей бурлящей массе рухнуть.<br /> <br /> Он приземлился на корточки перед Хельгой, и как раз в тот момент, когда перепуганная некромантша сплела защитное заклинание, Маннфред пробил когтями её грудь и спину, вырвав сердце. Женщина соскользнула с его рук, и он повернулся к Феликсу.<br /> <br /> - Спасибо, что отвлекли их для меня, Ягер. Однако ты можешь оказать мне ещё одну услугу, потому что я жажду,- сказал он, скользнув к Феликсу.<br /> <br /> Рёв Готрека привлек их внимание. Топор Истребителя сверкнул, прорезав одно из заклинаний Хелма, и вспышка рассеянной энергии на мгновение ослепила Феликса. Когда он снова смог видеть, Маннфред был почти рядом с ним.<br /> <br /> - Опусти меч, - прошипел вампир.<br /> <br /> С этими красными глазами, устремлёнными на него, Феликсу оставалось только изо всех сил держаться за свой меч. Желание бросить его стало непреодолимым, и он схватил рукоять Карагула обеими руками. Пот катился по его лицу, а мышцы, казалось, вот-вот оторвутся от костей, так сильно он дрожал. Маннфред усмехнулся и сделал выпад, схватив Феликса за шею и прижав его спиной к стене.<br /> <br /> - Сильная воля подобна прекрасной пряности, - сказал вампир. - Она просто усиливает вкус. Сначала я выжму сок из твоего мяса, а потом сделаю то же самое с твоим низкорослым спутником.<br /> <br /> Феликс заметил движение позади себя. Маннфред, поняв, что Феликс не смотрит на него, слегка повернулся, полностью уверенный, что увидит Готрека. Вместо этого что-то зарычало и заставило и человека, и вампира отшатнуться в шоке и ужасе.<br /> <br /> Процесс воскрешения Влада не был прерван пролитием пропитанного кровью пепла. На самом деле всё было совсем наоборот: смесь ползла по полу в поисках пищи, которой она жаждала, пищи, необходимой для начала восстановления существа, которое называло себя Владом фон Карштайном. Но вместо здоровой человеческой крови или даже заряжённого варева вампирских жидкостей он обнаружил испорченные соки умирающего упыря. Создание появившееся в результате и было, и не было Владом фон Карштайном.<br /> <br /> Странное варево бурлило и перемешивалось, тёмная жидкость издавала тонкий пронзительный звук, когда из неё начал подниматься ядовитый дым. В дыму сформировалось лицо, и его рот открылся в беззвучном вое, пока лик вздымался и сжимался откликаясь на порывы ветра. Когда он распался на части, из растекающейся крови вынырнуло что-то уродливое. Жёлтые клыки впились в костяную челюсть, и он снова зарычал, несмотря на отсутствие лёгких и плоти. Всё больше костей росло и стучало, пока существо поднималось из забытья. Череп, до этого момента смутно напоминавший человеческий, начал прорастать хрящевыми наростами, когда раскололся и раздвинулся, расширяясь в новую форму. Другие кости сломались, и волокна костного мозга выросли между кувыркающимися половинками, удлиняя их до нечеловеческих пропорций.<br /> <br /> Плоть упыря освободилась от крошащихся старых костей и растянулась поверх новых, истончаясь, а затем утолщаясь. Грубая щетина прорывалась сквозь зияющие поры, распространяясь, как чума. Череп треснул и изогнулся, когда плоть потекла по нему.<br /> <br /> Наконец, вздымающаяся волосатая фигура поднялась на четыре искривлённых конечности и открыла свою полную клыков пасть, чтобы дать голос чему-то, что не было ни криком человека, ни визгом летучей мыши, ни даже воем волка. Монстр, который присел перед ними, был смесью худшего аспекта всех трёх существ, с соответствующим размером.<br /> <br /> Внутренности Феликса превратились в воду, когда огромные мерзкие глаза нашли его, и голодное ворчание эхом разнеслось по комнате.<br /> <br /> - Что... что... что... - пробормотал он.<br /> <br /> - Варгульф, - прошипел Маннфред, разминая когти.<br /> <br /> - По-моему, это просто ещё один чёртов вампир, - сказал Готрек. Он швырнул обмякшее тело Хелма в мерзость, и та схватила его в воздухе и засунула труп старика в свою жадную пасть. Продолжая жевать, он оглянулся на Феликса и Маннфреда и снова завизжал, когда последний попытался бочком уйти прочь.<br /> <br /> - Я думаю, он узнаёт тебя, пиявка, - сказал Готрек.<br /> <br /> - Невозможно, - пробормотал Маннфред.<br /> <br /> Варгульф потянулся, его щетинистые крылья царапнули потолок и раскололи деревянные балки. Он зарычал, и Феликс подумал, что там могли быть слова, но он не был уверен. Маннфред, однако, по-видимому, был. Он прорычал что-то на незнакомом языке и подхватил упавший меч Русса.<br /> <br /> Варгульф с рёвом бросился на вампира. Готрек, вторя ему, протянул руку, ухватился за гриву зверя и вскарабкался на его широкую спину. Когти варгульфа разорвали половицы, так он спешил схватиться с Маннфредом. Феликс отскочил в сторону, когда размахивающий коготь вырвал секцию из стены. В своем безумии монстр разрушал сцену своего возрождения.<br /> <br /> Готрек, оседлав чудовище, опустил топор. Тварь взвизгнула и встала на дыбы, потянувшись к нему. В этот момент Маннфред поднялся и вонзил меч ему в живот. Зверь взвыл, сорвал Готрека со спины и швырнул его в Маннфреда, отчего они оба растянулись на земле. Топор Готрека вылетел из спины твари, и Феликс с ужасом увидел, что раны, нанесённые вампиром и гномом, уже заживали.<br /> <br /> Феликс попятился, пока его спина не ударилась о дальнюю стену и большие занавески, закрывавшие её. Повернувшись, он отдёрнул занавески, открывая большие эркерные окна, выходящие на деревянный балкон, с которого открывался вид на прорезающий город Штир. Феликс увидел движение, отражённое в стекле, и тотчас же пригнулся, уклоняясь от лапы варгульфа, коя вместо его головы сокрушила окно. Феликс выбрался на балкон, и зверь протиснулся за ним, обжигающая слюна капала между его торчащими клыками. Зверюга попыталась цапнуть его, и он нырнул между её ног, карабкаясь обратно в комнату.<br /> <br /> - Прочь с дороги, человечий отпрыск, - прорычал Готрек, подбегая к балкону. Он прыгнул на существо, топор вонзился в морду, раскалывая череп. Варгульф сдёрнул гнома, и швырнул на пол с такой силой, что несколько половиц разлетелись вдребезги. Затем он отпустил Истребителя и отступил назад, кровь покрывала его когти.<br /> <br /> И тут появился Маннфред, его меч пронзил верхнюю часть черепа варгульфа и вырвался наружу через нижнюю челюсть. Свесившись с рукояти, Маннфред посмотрел в выпученные звериные глаза и прошипел:<br /> <br /> - Будь добр, Влад, умри на этот раз!<br /> <br /> В ответ варгульф отшвырнул вампира от головы к стене. Позади зверя Феликс увидел проблеск света. Вздрогнув, он понял, что солнце встаёт.<br /> <br /> Варгульф застонал, хватаясь за меч в голове, пытаясь выбить его. Феликс посмотрел на свой собственный меч и понял, что, какой бы силой тот ни обладал, это не сработает. Затем он увидел, как сдвинулись разбитые доски у ног монстра. Из обломков показалась рука Готрека, и Феликс понял, что он должен сделать.<br /> <br /> Он схватил жаровню и вонзил пылающий конец, как копьё, в чудовище. Зверь зарычал и попытался выхватить жаровню из его рук. Собравшись с духом, он снова ударил его, пытаясь вытащить на балкон. Вместо этого варгульф поднял крыло и позволил жаровне проскользнуть мимо, а затем рванул вперёд, распахнув челюсти.<br /> <br /> - Ха! - закричал Готрек, взмахивая топором, когда над ним пролетело чудовище. Лезвие вонзилось в его волосатое горло, выпустив струю отвратительной крови. Готрек, поджав под себя ноги, оттолкнулся вверх, используя вес собственного тела, чтобы вонзить острие топора глубже в шею монстра.<br /> <br /> Голова варгульфа оторвалась от шеи и покатилась по полу, бессмысленно щёлкая зубами. Готрек, весь в крови, рубанул тело, которое оставалось в вертикальном положении.<br /> <br /> - Готрек, вытащи его наружу! - закричал Феликс, используя жаровню, чтобы приколоть рычащую голову к месту. - Солнце уже встает!<br /> <br /> Готрек, казалось, услышал его, и удвоил свои усилия, рубя спотыкающуюся фигуру и отбрасывая её назад. Безголовое тело шаталось туда-сюда, тыкаясь вслепую, его конечности двигались независимо друг от друга.<br /> <br /> - Вы мудрый человек, герр Ягер, - проговорил Маннфред. Феликс развернулся, поднимая жаровню. Маннфред схватил его одной рукой и толкнул вниз, удручающе близко к всё ещё живой голове варгульфа. - Проклятие Нагаша с готовностью позаботится об этой мерзости, - сказал Маннфред, взглянув на голову варгульфа и скривившись от омерзения.<br /> <br /> Он вскочил, рывком подняв Феликса на ноги. Быстрым движением он поменял их местами, и Феликс обнаружил, что жаровня прижата к его горлу. Другой рукой Маннфред схватил варгульфа за голову. Он подтолкнул Феликса к балкону. Солнце было оранжевой полосой на горизонте, и Феликс почувствовал, как Маннфред вздрогнул. Доспехи вампира врезались ему в спину, и Феликс старался двигаться как можно меньше.<br /> <br /> На балконе Готрек стоял на четвереньках, прижимая грудь к неподвижному телу варгульфа. Он тяжело дышал, и Феликс знал, что ночная активность сказалась на поразительной жизненной силе гнома. Тем не менее, Готрек держал в руках топор, и когда Маннфред вышел на балкон, его единственный глаз сверкнул.<br /> <br /> - Молодец, Мастер Гном, - крикнул Маннфред. Он бросил голову варгульфа в сторону гнома, и Готрек отбил её в сторону. - Вы двое очень помогли мне, должен признать, - зубы Маннфреда щёлкнули удручающе близко к уху Феликса. - В награду я позволю тебе спокойно уснуть в объятиях Морра, когда восстановлю свои силы.<br /> <br /> Готрек пошевелился и позволил своему топору со стуком упасть на балкон. Дерево под их ногами застонало. Маннфред моргнул. Готрек оскалил зубы в улыбке.<br /> <br /> - Почему ты улыбаешься? Или ты так приветствуешь смерть?<br /> <br /> Готрек выдернул топор и снова уронил его. Балкон слегка задрожал.<br /> <br /> - Не совсем, пиявка. Если только ты не говоришь о своей смерти.<br /> <br /> - Готрек, что ты наделал? - прохрипел Феликс, хватаясь за жаровню. Маннфред усилил хватку.<br /> <br /> - Последовал твоему совету, человечий отпрыск, - сказал Готрек. - Ты сказал, вынеси его на балкон. Это не моя вина, что этот балкон - типичная дрянная человеческая работа, - он снова рубанул по балкону. Послышался скрип, и всё внезапно сместилось к воде. - Балки прогнили; всему виной речная вода. Вот почему гномы используют камень вместо дерева. Дерево гниёт. Камень - нет.<br /> <br /> - Прекрати, - сказал Маннфред. Его глаза сверкнули, и Готрек напрягся. Феликс чувствовал, как чёрная воля вампира бьётся о железо собственной воли Готрека так же, как она била его собственную ранее. Его голова была наполнена пурпурной агонией, вытягивавшей силы из его конечностей.<br /> <br /> - Даже камни крошатся потоком, гном, - сказал Маннфред. Он подтолкнул Феликса вперёд. - Брось топор, - скомандовал он. Получеловеческое лицо Маннфреда поблекло, когда он уставился на гнома. Его плоть, прежде мраморно-бледная, стала практически прозрачной. Чёрные вены расползлись по телу вампира, как паутина трещин, а клыки выросли, став длиной чуть не с палец Феликса. Маннфред бешено жевал воздух, его губы скривились от силы невысказанных проклятий. И все же Истребитель стоял твёрдо.<br /> <br /> Кулак Готрека судорожно сжался на рукояти топора. Вены пугающе вздулись на его руках и шее, а зубы оскалились в ледяном оскале. Его единственный глаз выпучился. Лезвие топора задрожало, а затем упало прямо на пол. Готрек удовлетворённо хмыкнул, когда поврежденные балки завизжали. Из горла Маннфредо вырвалось испуганное шипение. Вампир бросил взгляд на дверь. Феликс почувствовал озноб и понял, что вампир меняет форму.<br /> <br /> - Готрек, он пытается сбежать! - закричал он, дёрнувшись вперёд и пытаясь вывести Маннфреда из равновесия. Готрек в ту же секунду совершил рывок и встал между Маннфредом и дверью. Солнце больше не было узенькой линией света на горизонте, а превратилось в широкую ослепляющую полосу. От Маннфреда пошёл дым, и он зарычал, его тело извивалось и менялось, когда он направился к двери.<br /> <br /> - Не в этот раз! - рявкнул Готрек, разрезая туманную фигуру вампира. Маннфред закричал, и туман стал багровым, а затем вампир вновь обрёл плоть и отшатнулся назад. Феликс вытянулся, заставив вампир споткнуться об него и врезаться в перила балкона. За внезапным изменением веса последовал треск и грохот ломающегося дерева. Феликс рванулся к двери, а Готрек прошёл мимо него, бросившись на Маннфреда, как раз в тот момент, когда балкон рухнул во взрыве кирпича, щепок и шума.<br /> <br /> Феликс почувствовал, как мир рушится, и боль вспыхнула в его груди, когда он ухватился за край притолоки и каким-то чудом удержался. Болтаясь наполовину внутри, наполовину снаружи комнаты, он подтянулся и оказался в безопасности. Затем он повернулся и посмотрел вниз.<br /> <br /> Топор Готрека застрял в одной из оставшихся опорных балок, которая неуклюже повисла, почти треснув пополам от силы обрушения. Готрек держался за свой топор - даже смерть не смогла бы разорвать эту хватку - но его череп был окровавлен, и он выглядел сильно оглушённым. А за его ногу цеплялся Маннфред. Вампир зашипел на Феликса, его некогда аристократическое лицо теперь превратилось в звериную маску, не так уж далеко отставшую от морды варгульфа. Когти впились в бедро Истребителя, и кровь Готрека потекла по рукам Маннфреда. Вампир медленно протянул руку и схватил гнома за плечо, явно намереваясь подняться.<br /> <br /> Феликс встал и, прежде чем успел передумать, спустился к опорной балке. Она шевельнулась у него под ногами, и он опустился на четвереньки.<br /> <br /> - Готрек,- позвал он.<br /> <br /> - Побереги дыхание, Ягер, - прорычал Маннфред. - Ты скоро присоединишься к нему в смерти! - но как только слова слетели с губ Маннфреда, глаз Готрека распахнулся, и он протянул руку, схватив вампира за горло. Глаза Маннфреда расширились, и он в свою очередь схватил Готрека за руку. Истребитель застонал, явно от боли, и, разорвав хватку вампира, поднял его над Штиром, так что восходящее солнце светило прямо ему в лицо.<br /> <br /> Маннфред взвыл, и его всё более яростная борьба заставила опорную балку сдвинуться и тревожно заскрипеть. Феликс не остановился, а вместо этого подкрался ближе к Готреку.<br /> <br /> Черты лица Маннфреда начали дымиться и гореть, а его крики стали высокими и тонкими. Готрек рывком притянул вампира к себе и уставился в его агонизирующие глаза, словно желая запечатлеть в памяти каждое мгновение его смерти. Но затем Маннфред провёл когтями по лицу Готрека, и Истребитель взревел и выпустил вампира из рук.<br /> <br /> Маннфред фон Карштайн рухнул вниз, ударившись о поверхность Штира, подобно вопящей чёрной комете. Но в тот же миг, как над телом вампира сомкнулись волны Штира, наконец поддалась и балка. Феликс сделал выпад, схватив Готрека за запястье и чуть не упав сам.<br /> <br /> - Держись! - сказал он.<br /> <br /> - Во имя Гримнира, что, по-твоему, ты делаешь? - недоверчиво сказал Готрек. - Он уходит!<br /> <br /> - Утонуть в Штире - это не совсем героическая гибель, Готрек!<br /> <br /> - Гномы не тонут! - огрызнулся Готрек. Но он ухватился за то, что осталось от опорной балки, и начал подтягиваться, ворча всю дорогу. Феликс не стал тратить время на споры.<br /> <br /> Когда они вернулись к дверному проему, Феликс посмотрел вниз на реку и спросил: - Думаешь, он мёртв? Ну, снова, я имею в виду.<br /> <br /> Готрек пристально посмотрел на него. Затем поднял свой топор и уставился на руны, начертанные на лезвии, как будто они были ответственны за ещё одну неудачу, ещё одну украденную погибель.<br /> <br /> - Надеюсь, что нет, - сказал он наконец.<br /> <br /> [[#sdfootnote1anc|1]] артикулятор (аппарат, воспроизводящий основные движения нижней челюсти)<br /> <br /> [[#sdfootnote2anc|2]] '''Диспепси́я''' (от др.-греч. δυσ- — приставка, отрицающая положительный смысл слова и πέψις — пищеварение; простореч. несварение) — нарушение нормальной деятельности желудка, затруднённое и болезненное пищеварение. Синдром '''диспепсии''' определяется как ощущение боли или дискомфорта (тяжесть, переполнение, раннее насыщение) в эпигастральной (подложечной) области ближе к срединной линии.<br /> <br /> <br /> [[Служебная:Категории|Категории]]: <br /> <br /> * [[:Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds|Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]<br /> * [[:Категория:Serpen (переводчик)|Serpen (переводчик)]]<br /> * [[:Категория:Warhammer Fantasy Battles|Warhammer Fantasy Battles]]<br /> * [[:Категория:Готрек и Феликс|Готрек и Феликс]]<br /> * [[:Категория:Рассказы Warhammer Fantasy|Рассказы Warhammer Fantasy]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A7%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C_%D0%98%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%B1%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8F_/_Slayer%27s_Honour_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=25313 2024-06-30T05:34:16Z

<p>Serpen: Удаление лишнего</p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Натан Лонг / Nathan Long<br /> |Автор2 =<br /> |Автор3 =<br /> |Автор4 =<br /> |Автор5 =<br /> |Переводчик =Serpen<br /> |Переводчик2 =<br /> |Переводчик3 =<br /> |Переводчик4 =<br /> |Переводчик5 =<br /> |Переводчик6 =<br /> |Переводчик7 =<br /> |Переводчик8 =<br /> |Переводчик9 =<br /> |Переводчик10 =<br /> |ПереводчикПояснение =<br /> |ПереводчикПояснение2 =<br /> |ПереводчикПояснение3 =<br /> |ПереводчикПояснение4 =<br /> |ПереводчикПояснение5 =<br /> |ПереводчикПояснение6 =<br /> |ПереводчикПояснение7 =<br /> |ПереводчикПояснение8 =<br /> |ПереводчикПояснение9 =<br /> |ПереводчикПояснение10 =<br /> |Редактор =<br /> |Редактор2 =<br /> |Редактор3 =<br /> |Редактор4 =<br /> |Редактор5 =<br /> |Редактор6 =<br /> |Редактор7 =<br /> |Редактор8 =<br /> |Редактор9 =<br /> |Редактор10 =<br /> |Издательство =[[Black Library]]<br /> |Серия книг =[[Готрек и Феликс_(цикл)]]<br /> |Сборник =[[Готрек и Феликс: Антология / Gotrek and Felix: The Anthology (сборник)]]<br /> |Источник =[[Gotrek and Felix: The Anthology]]<br /> |Предыдущая книга =<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2012<br /> }}<br /> <br /> =='''1'''==<br /> - Ну и помойка, - сказал Готрек Гурниссон.<br /> <br /> Феликс Ягер вынужден был согласиться. Они учуяли его ещё до того, как поднялись на последний холм – пьянящий запах гниющих отбросов, нечистот, горелого мяса и несвежего пива. Теперь, когда они проходили через обветшалые деревянные ворота, Феликс подумал, что вид этого места так же неприятен для глаз, как его запах - для носа.<br /> <br /> Мёртвые врата притулились в конце узкой долины в тени разрушенной гномьей твердыни Карак Азгал, возвышавшейся на скалистом возвышении над ними. Для Феликса грубые черепичные крыши и грязные улицы посёлка выглядели как покрытое коркой коричневое пятно, просачивающееся вниз по склону из древнего гранитного резервуара.<br /> <br /> Если послушать Готрека, это было достаточно близко к истине. Когда владыки гномов, правившие Карак Азгалом, прекратили попытки отвоевать его у орков, гоблинов и других монстров, поселившихся в его глубинах, они вместо этого открыли оплот для искателей приключений, позволив им копаться в нём в поисках его легендарных сокровищ - за определённую плату, конечно. Слух об этой великой возможности распространился, и, несмотря на то, что Карак Азгал лежал далеко от цивилизованных земель, на самой южной окраине Краесветных гор, долина вскоре наполнилась охотниками за удачей, все надеялись уйти с гномьим золотом, древним оружием великой силы и драгоценными камнями размером с яблоко. Чтобы обслуживать этих пришельцев, за пределами твердыни выросло человеческое поселение. Поначалу это был просто торговый пост, где продавали еду и припасы для тех, кто уходил под землю, но места, где можно было потратить то, что авантюристы приносили на поверхность, также не замедлили со своим появлением – таверны, бойцовские ямы, игорные дома, бордели, морги – пока, в конце концов, он не превратился в Мёртвые врата, не столько город, сколько дощатую скотобойню, предназначенную для того, чтобы вытряхивать золото из карманов, прежде чем их владельцы выберутся из долины.<br /> <br /> Когда они с Готреком шли по грязной главной улице, глаза Феликса атаковали яркие вывески, нарисованные на фасадах зданий или висевшие над их открытыми дверями: «Накрашенная леди», «Красный петух», «Кровавая яма», «Дворец» – каждый со своим меню, будь то пиво, вино, азартные игры, драки или женское общество.<br /> <br /> Под вывесками зазывалы в кричащих одеждах распевали те же самые афиши для мужчин с суровыми лицами, которые бродили по городку, пытаясь заманить их внутрь, в то время как на улице уличные торговцы, продавцы талисманов и профессиональные глашатаи во весь голос делали свои ставки.<br /> <br /> - Натасканные на золото канарейки! Возьми одну в глубину, и она приведет тебя к сокровищу!<br /> <br /> - Груши из бесплодных земель! Одна свежая за два пфеннига! Десять гнилых за один!<br /> <br /> Громче всех кричал человек, державший знамя с изображением вздыбившегося дракона.<br /> <br /> - Тан Торгрин Драконоубийца нуждается в тебе, чтобы сражаться с зеленокожей угрозой! Подай заявку в твердыне, чтобы присоединиться к его армии. Одна золотая монета в день боя и свободный доступ в глубины на месяц. Сделай состояние и спаси твердыню!<br /> <br /> Когда они проходили мимо безвкусной таверны под названием «Грааль», к Готреку и Феликсу подошёл улыбающийся проходимец, который поклонился и расшаркался перед ними.<br /> <br /> - Прошу вас, майн герр и господин гном. Вот сюда. Дорога из Пустошей к южным отрогам Краесветных гор весьма длинна. Почему бы не смочить эти пересохшие глотки несколькими кружками настоящего гномьего эля? Или если ваш пупок касается вашего позвоночника, мы можем набить ваш желудок. У нас есть сосиски, пироги и...<br /> <br /> - Гномий эль? - спросил Готрек, останавливаясь.<br /> <br /> - Воистину так, господин гном, - сказал зазывала. - «Бугманское лучшее». Шесть бочонков, привезённых через перевал только сегодня утром.<br /> <br /> Истребитель свирепо посмотрел на мужчину.<br /> <br /> - Если ты лжёшь, я вернусь сюда и скормлю тебе кружку.<br /> <br /> - Никакой лжи, дружище, - сказал мужчина, поднимая руки. - Мы не настолько глупы, чтобы пытаться обмануть тех, кто знает. В самом деле, там есть ещё один твой сородич, и он просто в восторге.<br /> <br /> Готрек хмыкнул и толкнул вращающиеся двойные двери. Феликс последовал за ним в задымлённое помещение, настороженно оглядываясь по сторонам. Место не выглядело тем, в котором могли бы подавать «Бугманское», и если первое впечатление его не обмануло, то впереди их не ждало ничего, кроме неприятностей. Притон был оформлен в убогом бретоннском придворном стиле, с арочными дверями, геральдическими гобеленами и стульями с высокими спинками, но посетители не выглядели так, словно отдыхали дома, читая рыцарские стихи в верховном замке Куронна. Более жёсткой, покрытой шрамами коллекции мечей и охотников за удачей Феликс никогда не видел. Да и толстошеие громилы, сидевшие в баре, не выглядели так, будто их наняли за знание виноградарства.<br /> <br /> - Ты уверен, что хочешь умереть в таком уродливом городишке? - спросил Феликс, когда они с Готреком обошли двух вышибал, тащивших к двери потерявшего сознание клиента.<br /> <br /> - Я не умру здесь, - сказал Готрек, проталкиваясь к стойке. - Тот ювелир сказал, что паук прячется в глубинах.<br /> <br /> - А, глубины, - сказал Феликс. - Уверен, что они будут гораздо привлекательнее.<br /> <br /> - Это будут залы гномов, - сказал Готрек. - Подходящее место для смерти истребителя.<br /> <br /> - К сожалению, поэту это не подходит, - вздохнул Феликс и подозвал бармена. - Два «Бугманских», пожалуйста.<br /> <br /> Впервые они услышали о страшном пауке, известном как Белая Вдова, в гномьем оплоте Экрунд, куда они попали после того, как их злоключения в Чёрном заливе оставили их на мели к югу от Драконьих гор. Тамошний гном-ювелир, Харн Выстукиватель,&lt;sup&gt;[[#sdfootnote1sym|&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt; рассказал им об этом, когда оценивал несколько драгоценных камней, спасённых ими после кораблекрушения. Он сказал, что к нему приходил один человек, искатель приключений, с рубином размером с костяшку пальца, вставленным в медальон. У этого человека не было ни левой руки, ни ушей, и он хромал – все раны, по его словам, были нанесены хранителем сокровищницы, из которой он украл рубин, Белой вдовой, пещерным пауком-альбиносом размером с телегу с сеном, что свил себе гнездо в самых глубоких залах Карак Азгала.<br /> <br /> Естественно, на следующий день Готрек отправился в Краесветные горы. Естественно, Феликс отправился следом.<br /> <br /> Бармен поставил перед ними две покрытые пеной кружки.<br /> <br /> - По серебряному шиллингу с каждого, пожалуйста.<br /> <br /> Готрек недоверчиво нахмурился.<br /> <br /> - Вы продаете «Бугманское лучшее» всего за шиллинг?<br /> <br /> - Да, герр гном. Хорошее пиво по справедливым ценам - вот девиз «Грааля».<br /> <br /> Готрек положил на стойку два шиллинга и взял свою кружку. Его единственный глаз скептически сверкнул, когда он поднёс кружку к носу. Готрек вдохнул, затем неопределённо хмыкнул, сунул свои огненно-рыжие усы в пену и выпил. Почти сразу же он поперхнулся, закашлялся и, держа кружку на вытянутой руке, уставился на неё.<br /> <br /> - Грунгни, - выдохнул он. - Это действительно «Бугманское».<br /> <br /> Феликс удивленно моргнул и попробовал свой. Он был прохладным, чистым и бодрящим, со вкусом, который напоминал пшеничные поля и мягкие осенние дни, и он тёк по его горлу, как золотой свет. Возможно, это было лучшее пиво, которое он когда-либо пил.<br /> <br /> - Откуда в дешёвой забегаловке в богом забытом захолустье взялось «Бугманское лучшее»? - спросил он, вынырнув на свежий воздух.<br /> <br /> - Недурно, правда? - спросил кто-то у него за плечом.<br /> <br /> Феликс обернулся. Рядом с ним стоял жилистый мужчина с тёмными волосами, собранными в хвост, и махал рукой бармену. У него был нос, как лезвие топора, и обаятельная улыбка, а одет он был в грязную, но крепкую дорожную одежду.<br /> <br /> - Оччень недурно, - сказал Феликс.<br /> <br /> Голубые глаза мужчины впились в Готрека, а затем метнулись обратно к Феликсу.<br /> <br /> - Истребитель и его летописец, я прав?<br /> <br /> - Так и есть, - сказал Феликс. «Грааль» оказался местом чудес. Сначала «Бугманское лучшее» по ничтожной цене, а теперь вот это. Многие люди знали, что такое истребитель, но мало кто знал про летописца. Феликс больше привык объяснять, что он делает, чем подтверждать это. - Я удивлен, что ты знаешь это слово.<br /> <br /> Мужчина ухмыльнулся.<br /> <br /> - У меня есть небольшой опыт в этом деле, - он взял у бармена две новые кружки и кивнул в сторону камина. - Мой спутник Агнар и я сидим за столом у камина. Не хотите ли присоединиться к нам?<br /> <br /> Феликс проследила за его взглядом и застыл, вытаращив глаза. За столом, на который указал мужчина, сидел истребитель, уставившись в огонь, его три оранжевых гребня отливали ярко-красным в свете пламени.<br /> <br /> =='''2'''==<br /> Готрек тоже уставился на него, и его брови опустились. Феликс по опыту знал, что истребители не всегда наслаждаются обществом себе подобных. Как правило, это были одиночки, размышлявшие о своём прошлом и особенно сосредоточенные на том, чтобы сделать собственное будущее как можно короче. Лучшие друзья Готрека Снорри Носокус и Малакай Макайссон были истребителями, но были и другие из его рода, к которым он испытывал мгновенную неприязнь. Феликс, с другой стороны, никогда раньше не встречал другого летописца, и перспектива поговорить с кем-то, кто понимал, что означает его жизнь, была слишком заманчивой, чтобы отказаться от неё. Несмотря на настороженный взгляд Готрека, Феликс кивнул темноволосому мужчине.<br /> <br /> - Веди.<br /> <br /> В любой другой компании седой истребитель, сидящий за столом, был бы самым устрашающим пьяницей в таверне. Он был достаточно стар, чтобы седые корни виднелись у основания трех его выкрашенных в красный цвет гребней и заплетенной в косу бороды, а его в изобилии меченые шрамами мускулистые руки были так покрыты выцветшими татуировками, что казались почти сплошь синими от толстых запястий до широких бугрящихся мускулами плеч. Его лицо напоминало нарост на дереве – такой корявый и избитый, что Феликс едва мог видеть его глаза – и в центре оного у него был нос пьяницы, красный и бугристый, как кулак полурослика.<br /> <br /> Однако по сравнению с Готреком он выглядел почти тщедушным. Готрек был самым большим гномом, которого Феликс когда-либо встречал. Даже без футового герба истребителя он был почти пяти футов ростом – на полголовы выше Агнара – и почти на фут шире в плечах, с мускулами рук, которые извивались, как спаривающиеся питоны при каждом его движении. Огромная рыжая борода ниспадала на широкую грудь, заправляясь за широкий кожаный пояс, а левый глаз закрывала повязка. Оставшийся был острым, как ледоруб, и ярким, как сверкающее лезвие его древнего рунического топора. Феликс знал разъяренных пьянчуг в два раза больше Готрека, которые бормотали извинения и тихо покидали комнату, когда сталкивались с полной силой этого зловещего взгляда.<br /> <br /> Когда они приблизились, Агнар посмотрел на Готрека с плохо скрываемым недоверием, но его летописец расплылся в улыбке.<br /> <br /> - Агнар Арвастссон, позвольте представить вам... - он посмотрел на Феликса. - Простите, кому я могу его представить?<br /> <br /> Феликс наклонил голову.<br /> <br /> - Феликс Ягер и Готрек Гурниссон, к вашим услугам.<br /> <br /> - Очень приятно, - сказал летописец. – А я Хенрик Дашке, бывший житель Талабхайма - и почти любого другого города Империи.<br /> <br /> Услышав их имена, Агнар снова пристально оглядел их.<br /> <br /> - Я слышал о вас, - сказал он тяжёлым голосом. Похоже, он уже щедро отдал дань уважения питью Бугмана. - Ты отправлялся на север, в Пустоши. Вы нашли Карак Дум?<br /> <br /> - Да, - ответил Готрек, и занял место напротив него.<br /> <br /> - Также я слышал, что ты обрёл свою погибель, - продолжил Агнар. - В Сильвании.<br /> <br /> - Нет, - вмешался в разговор Феликс, садясь справа от Готрека, Хенрик занял место рядом с Агнаром и протянул ему кружку. – Мы были ... - он замолчал, не желая объяснять, что такое туннели древних, Альбион и всё, что было потом. - Мы просто заблудились.<br /> <br /> - Теперь я вспомнил, - Хенрик поднял бровь. - Но это было много лет назад. Надолго же ты отложил искупление.<br /> <br /> Готрек ощетинился.<br /> <br /> - Что ты хочешь этим сказать?<br /> <br /> Хенрик поднял руки.<br /> <br /> - Ничего, Истребитель. Только то, что ты должен быть неукротимым в бою.<br /> <br /> Готрек хмыкнул и сделал ещё один большой глоток своего «Бугманского».<br /> <br /> Хенрик повернулся к Феликсу.<br /> <br /> - И я удивлен, что ты вообще жив, - сказал он. - Судьба летописца изменчива, не так ли?<br /> <br /> Феликс неловко пожал плечами. Хенрик, конечно, был прав. Как и Агнар, Готрек был истребителем, поклявшимся искупить свой тайный позор смертью в битве с самыми смертоносными чудовищами, которых он только мог найти. Феликс стал его летописцем, когда в разгар попойки поклялся увековечить его смерть в эпической поэме. С тех пор он стал жертвой опасного парадокса. Как он мог оставаться достаточно близко к Готреку, чтобы точно записать детали его судьбы, и в то же время избежать этой судьбы самому? Это была загадка, о которой он часто думал с тех пор, как начались их путешествия, но было странно обсуждать её перед истребителями.<br /> <br /> - Бывают и такие мгновения, - сказал он наконец.<br /> <br /> Хенрик рассмеялся.<br /> <br /> - Действительно, мгновения. Сколько раз я следовал за Агнаром в смертельную схватку, чтобы стать свидетелем его последних мгновений, только чтобы обнаружить, что они, вероятно, будут и моими тоже. Этого достаточно, чтобы захотеть остаться в трактире и просто записать погибель с чистого листа, а?<br /> <br /> Он похлопал Феликса по плечу, и тот слабо улыбнулся, затем бросил взгляд на Агнара, чтобы посмотреть, как тот это воспринял. Гном покачал головой, но не выглядел особенно рассерженным.<br /> <br /> - Всё шутишь, летописец, - сказал он. - Однажды ты зайдешь слишком далеко, и я убью тебя.<br /> <br /> - Тогда кто же будет вспоминать за тебя? - спросил Хенрик.<br /> <br /> Агнар только усмехнулся и сделал ещё глоток. Готрек посмотрел на него с выражением, средним между жалостью и отвращением. Феликс почувствовал то же самое и уже собирался извиниться, когда Хенрик снова повернулся к нему.<br /> <br /> - А что привело в Карак Азгал вас? - спросил он. - Идёте за каким-нибудь ужасом глубин?<br /> <br /> - Паук по имени Белая вдова, - сказал Феликс. - Мы слышали слух о ней в Экрунде. Говорят, размером с паровой танк.<br /> <br /> - Ты здесь по той же причине? - спросил Готрек.<br /> <br /> Хенрик рассмеялся.<br /> <br /> - Не бойся, истребитель. В чертогах Драконьей скалы найдётся погибель для всех. Нет, мы пришли в надежде сразиться с чудовищем хаоса, которое, как говорят, скрывается в самой глубокой части шахт, но поднялась другая угроза, которая мешает нам спуститься.<br /> <br /> - Что это? - спросил Феликс.<br /> <br /> - Орки, - сказал Агнар.<br /> <br /> - Разве ты не слышал криков старого Торгрина на улице, когда входил? - спросил Хенрик.<br /> <br /> - Нажить состояние и спасти твердыню? - спросил Феликс.<br /> <br /> - Ага, он самый, - сказал Хенрик. - И его нужно спасти. Торгрин в отчаянии. По-видимому, военный вождь по имени Гутгоб Вонюченог подчинил всех орков, живущих в нижних глубинах, и теперь побуждает их пойти войной на верхние уровни. Торгрин опасается, что у Гутгоба достаточно бойцов, чтобы уничтожить Карак Азгал и Мёртвые врата, и он вербует всех, кто может держать оружие, чтобы помочь ему выстоять.<br /> <br /> - Орки стоят между нами и нашей судьбой? - спросил Готрек.<br /> <br /> - И Торгрин, - добавил Хенрик. - Он запретил входить в твердыню, пока не разберётся с зеленокожими. Единственный способ попасть туда - это записаться в его отряды.<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Пустите меня поохотиться на этого паука, и я убью всех орков, которых встречу по дороге.<br /> <br /> - Ему нужна армия, - покачал головой Агнар. - Любой, кто действует в одиночку, уменьшает количество войск, которые он может выставить.<br /> <br /> Готрек зарычал и сделал ещё глоток.<br /> <br /> - Но после этого он позволит любому, кто будет сражаться в глубине, охоту за сокровищами без платы за пропуск? - спросил Феликс.<br /> <br /> Хенрик кивнул.<br /> <br /> - Это неплохая сделка. Но я знаю кое-что получше.<br /> <br /> - И что же это? - спросил Готрек.<br /> <br /> Хенрик ткнул большим пальцем в сторону бара.<br /> <br /> -Луи Ланкен, владелец этого места, получил разрешение Торгрина собрать собственный полк, чтобы сражаться бок о бок с гномами. Он платит вдвое больше, чем Торгрин, и, кроме того, заплатит лицензионный сбор за любого, кто решит участвовать в убийстве.<br /> <br /> - И зачем ему понадобилось тратить столько денег?<br /> <br /> - Простой вопрос экономики, друг гном, - раздался за спиной Феликса голос с акцентом.<br /> <br /> Феликс обернулся и увидел, как к столу приближается богато одетый мужчина с намасленными светлыми волосами, манжетами и кружевами на шее. У него было брюшко и двойной подбородок, но широкие плечи и шрам, пересекавший переносицу, говорили о более энергичном прошлом. В его глазах тоже была острая настороженность воина, и не важно, что он пытался скрыть это за веселой улыбкой.<br /> <br /> - Я Луи Ланкен из Кенеля, к вашим услугам, - сказал он, поклонившись и взмахнув рукой.<br /> <br /> Феликс вежливо наклонил голову.<br /> <br /> - Феликс Ягер и Готрек Гурниссон к вашим услугам, - представился он. - И мои комплименты вашему погребу. Мы были удивлены, обнаружив здесь «Бугманское».<br /> <br /> Ланкен криво улыбнулся.<br /> <br /> – Ещё один соблазн, дабы привлечь людей - и гномов – на свою сторону. Те, кто подпишет контракт со мной, будут пить бесплатно в моём заведении до конца своих дней.<br /> <br /> - Почему? - снова спросил Готрек.<br /> <br /> Ланкен приложил руку к груди.<br /> <br /> - Тан Торгрин не единственный, кто заинтересован в выживании этого города. Гномы могут грабить приходящих и уходящих искателей сокровищ, взимая плату за вход и налоги с того, что было взято из глубин твердыни, но в их карманах всё ещё остаётся достаточно денег, чтобы бедный трактирщик мог зарабатывать себе на жизнь. Я преуспеваю здесь, и хотел бы продолжать преуспевать, но у меня нет уверенности, что несколько рекрутов Торгрина гарантируют это. Вот так ... – он, словно по волшебству, извлек из пальцев стопку из четырёх золотых монет и положил её на стол. - Я готов пойти на значительные расходы сейчас, чтобы обеспечить непрерывное их возвращение в последующие годы.<br /> <br /> Он разделил стопку на две части и сунул две золотые монеты Готреку и две Феликсу.<br /> <br /> - Месье Агнар и Хенрик подписали контракт. Что скажете, если я предложу вам присоединиться к ним? С воинами вашего уровня в наших рядах мы обязательно победим.<br /> <br /> Феликс посмотрел на Готрека. Это был его ответ.<br /> <br /> Истребитель уставился на золото с обычным для гнома почтением, но в конце концов покачал головой.<br /> <br /> - Истребитель, который находит свою судьбу, не нуждается ни в золоте, ни в эле. Твоя награда бессмысленна.<br /> <br /> Агнар удивленно заморгал, как будто не думал об этом раньше, а Ланкен посмотрел на него так, словно собирался привести ещё один аргумент, но в конце концов пожал плечами и забрал своё золото.<br /> <br /> - Как пожелаешь, друг гном, - сказал он. - Возможно, ты передумаешь. А до тех пор пей досыта. Это за счёт заведения.<br /> <br /> Феликс застонал. Бесплатное пиво наверняка приведет к драке и материальному ущербу, и перспектива заплатить Ланкену больше золота, чем он предлагал, за ремонт столов, стульев и разбитых окон, живо замаячила перед ним, но, к его удивлению, Готрек был практически воздержан до конца ночи. Он выпил всего десять кружек «Бугманского» и только и делал, что обменивался с Агнаром историями о войне. Феликс проделал то же самое с Хенриком, испытывая удовольствие, даже несмотря на насмешливый тон, который этот человек вкладывал в каждую свою историю. Хенрик мог быть хвастуном, но он знал все заботы и жалобы Феликса. Он смеялся над шутками и историями, которые мог понять только другой летописец. Он познал одиночество, тоску по дому и холодные ночи в глуши. Он страдал от гнева и мрачных настроений своего спутника. Он сумел спастись, будучи на волосок от гибели, и пережил раны и лихорадку, которые были неизбежной частью следования за истребителем. Пусть Хенрик и не был другом Феликса, но он был его собратом. Этого нельзя было отрицать.<br /> <br /> =='''3'''==<br /> Переночевав в «Граале», Готрек и Феликс проснулись под шум лёгкого, но непрерывного дождя, который промочил их до нитки, пока они тащились по грязной зигзагообразной тропе к крепости Скальфа, наземному поселению гномов, построенному на руинах Карак Азгала.<br /> <br /> Пройдя вместе с Готреком через ворота в виде драконьей пасти внутрь толстых каменных стен на вершине широкого плато, Феликс был поражён. Не могло быть большего контраста между городом на холме и городом в долине. Внутри стен крепости располагалась аккуратная сетка тщательно вымощенных, вымытых дождём улиц, вдоль которых выстроились приземистые каменные дома и коммерческие здания гномьего дизайна, и все они были безукоризненно ухожены. В канавах отсутствовал мусор, а единственным запахом был аромат свежевыпеченного хлеба. Феликс и раньше видел гномьи богатства – огромные, позолоченные покои глубоко под землей, – но этот скромный замок, простой укреплённый пункт посреди лунного пейзажа Краесветных гор, поразил его больше, чем самый роскошный зал гильдии. Как будто какой-то аристократ позволил своей прекрасной дочери разгуливать голой и без сопровождения по самым ужасным трущобам Альтдорфа. Возможно, она и не показывала внешне своего богатства, но уверенность аристократа в её безопасности говорила о больших запасах скрытой силы.<br /> <br /> Готрек ворчал себе под нос, пока они шли к башне, возвышавшейся в центре города.<br /> <br /> - Это неприлично. Наряженное поражение.<br /> <br /> - Что ты имеешь в виду? - спросил Феликс.<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Род Скальфа Истребителя Драконов потерял Карак Азгал и не смог его вернуть. Вместо этого они построили город на его вершине и поручили другим сражаться за них, - он показал толстыми пальцами на процветающие дома. - Всё это было построено не на добыче горных недр и не на кузнечном деле. Он был построен на пошлинах и налогах, взятых с дураков, которые приходят искать своё счастье внизу.<br /> <br /> Феликс снова огляделся, увидев всё в новом свете.<br /> <br /> - Значит, он ничем не отличается от Мёртвых врат.<br /> <br /> - Да, - сказал Готрек. - Выгребная яма со стенами из мрамора вместо досок.<br /> <br /> Улицы вокруг центральной городской цитадели были заполнены тяжеловооружёнными гномами с драконом Карак Азгала на щитах, а также более пёстрой группой наемников, искателей приключений и бойцов, стоически горбившихся под дождём. Площадь к северу от крепости была превращена в импровизированный военный лагерь с палатками всех форм и расцветок, выстроившимися неровными рядами. Вербовщики непрерывно шатались туда-сюда, предлагая монеты тана Торгрина за участие в войне с зеленокожими, а продавцы эля и еды возили в тачках свои товары и оживлённо делали бизнес с войсками и претендентами.<br /> <br /> Готрек проигнорировал всё это и прошёл через открытые двери самой цитадели. В центре двора под шатром был накрыт стол, и будущие воины выстроились в ряд, чтобы поставить свою отметку в рекрутёрскую книгу. Готрек не обратил на внимания и на это и заковылял к двери, ведущей в саму крепость. Стражники-гномы, стоявшие по обе стороны от оной, преградили ему путь, и сержант-гном подошёл к нему, положив руку на топор.<br /> <br /> - Что тебе здесь нужно, истребитель?<br /> <br /> - Мне нужна лицензия на вход в твердыню, - сказал Готрек. - Я ищу пещерного паука.<br /> <br /> - Лицензии не выдаются, - сказал сержант. - Нет, пока с Вонюченогом не разберутся. Если вы хотите спуститься вниз - присоединяйтесь к армии тана. У тебя будет много сражений.<br /> <br /> - Мне плевать на твою драку. Я иду навстречу своей гибели.<br /> <br /> Глаза сержанта стали холодными.<br /> <br /> - Ты не хочешь помочь своей расе? Ты не хочешь помочь своим братьям спасти их владения?<br /> <br /> Готрек сплюнул себе под ноги.<br /> <br /> - Ты не хочешь спасти твердыню. Ты хочешь спасти свой маленький городок на голой поверхности, чтобы продолжать продавать лицензии и огарки свечей.<br /> <br /> - Что ты сказал?<br /> <br /> Глаза сержанта мгновенно превратились из ледяных в огненные.<br /> <br /> Феликс сглотнул и опустил руку на рукоять меча. Если дело дойдёт до драки, это будет плохо. Готрек мог погибнуть от рук своих собратьев-гномов или, что ещё хуже, перебить половину поселения.<br /> <br /> - Если ты спасёшь твердыню, - продолжал Готрек. - Ты потеряешь весь свой бизнес. Тебе придется зарабатывать себе на жизнь.<br /> <br /> - Убирайся, - процедил сержант сквозь стиснутые зубы. - Прежде чем я вышвырну тебя вон. Нам не нужна помощь таких, как вы.<br /> <br /> - Напротив, - раздался голос у него за спиной, - Истребитель - это как раз то, что мне нужно.<br /> <br /> Сержант резко повернулся, когда белобородый гном в громриловой броне шагнул через дверь под дождь, сопровождаемый свитой гномов-молотобойцев. Сержант и стражники отдали ему честь, но он смотрел только на Готрека. У него был выпирающий живот под сделанным на заказ нагрудником, и круглое розовое лицо под белой бородой. Он походил на лавочника, но прекрасные доспехи и почтительность стражников говорили об обратном.<br /> <br /> - Тан Торгрин, - начал сержант. – Я как раз собирался удал...<br /> <br /> - Отставить, сержант Холдборн, - прервал его тан и кивнул Готреку. - Твоя оценка ситуации сурова, но точна, истребитель. Мы извлекли выгоду из потери твердыни, но лучше так, чем совсем отказаться от неё. Продажа всех этих огарков однажды позволит нам собрать армию, достаточно сильную, чтобы очистить глубины раз и навсегда.<br /> <br /> - А тем временем ты позволяешь зеленокожим гнездиться в чертогах твоих предков и даёшь разрешение глупцам быть съеденными ими.<br /> <br /> Пухлый тан улыбнулся.<br /> <br /> - Я часто думал, что гному гораздо легче быть бескомпромиссным, когда он намеревается умереть при первой же возможности.<br /> <br /> Готрек фыркнул и повернулся к воротам.<br /> <br /> - Я вернусь к бретонцу. По крайней мере, он честный вор.<br /> <br /> - Иди, если хочешь, - сказал Торгрин, когда Феликс двинулся вслед за Истребителем. - Но я могу дать тебе то, чего не может дать хозяин гостиницы.<br /> <br /> Готрек продолжал идти.<br /> <br /> - Логово Белой вдовы, - сказал Тан. - Мои разведчики нашли его местонахождение.<br /> <br /> Готрек остановился, потом обернулся.<br /> <br /> - Помоги нам победить зеленокожих, - сказал Торгрин. - И я скажу тебе, где она живёт.<br /> <br /> - Где мне расписаться? - сказал Готрек.<br /> <br /> К тому времени, как Готрек и Феликс записали свои имена в Книгу Торгрина, получили его монету и приказ явиться в крепость на следующее утро до восхода солнца, чтобы присоединиться к наступлению тана, начавшийся ранее лёгкий дождь превратился в ливень. Он падал прямо вниз такими толстыми полосами, что невозможно было видеть дальше, чем на пять шагов в любом направлении, а сточные канавы мощёных улиц крепости Скальфа превратились в бурные ручьи глубиной в фут.<br /> <br /> В Мёртвых вратах не было ни мощёных улиц, ни сточных канав, и, следовательно, они превратились в простое болото. К тому времени, как Готрек и Феликс спустились по зигзагообразной тропинке и миновали восточные ворота поселения, они брели по колено в грязи, а улицы полностью опустели, двери и ставни ветхих постоялых дворов и домов плотно закрылись от потока. Это место можно было бы счесть городом-призраком.<br /> <br /> Тем не менее, Феликс был удивлён, когда и в самом деле начал видеть призраков. Краем глаза ему показалось, что он увидел фигуру в капюшоне, сгорбившуюся в начале переулка справа от них, но когда он присмотрелся, она исчезла. Вокруг не было ничего, кроме дождя и груды бочек. Ещё одна фигура появилась на углу здания, но она тоже исчезла, когда он повернулся к ней.<br /> <br /> Готрек остановился посреди затопленной улицы и огляделся, выглядывая из-под мокрого гребня, который свисал на его единственный глаз.<br /> <br /> - За нами охотятся.<br /> <br /> - Привидения?<br /> <br /> - Охотники. - он снял со спины рунический топор и приготовил его.<br /> <br /> - До «Грааля» всего две улицы, - сказал Феликс, вытаскивая меч. - Может, нам просто стоит сбежать?<br /> <br /> - Сначала мы должны пройти через них, - сказал Готрек.<br /> <br /> Феликс проследил за взглядом Истребителя. Пять фигур в капюшонах появились из тёмного потока, словно призраки, материализовавшиеся из эфира. Однако, в отличие от призраков, они были вооружены очень настоящими мечами. Он услышал всплеск позади себя и скрежет стали. Ещё четверо преграждали им путь к отступлению, и куда больше выходило из переулков по обеим сторонам.<br /> <br /> Феликс встал в защитную позицию и повысил голос, чтобы его было слышно сквозь шум дождя.<br /> <br /> - Чего вы хотите? - спросил я.<br /> <br /> - Получить деньги, - сказал один из них.<br /> <br /> И с этими словами они напали.<br /> <br /> =='''4'''==<br /> Феликс встал позади Готрека и приготовился защищаться. Истребитель, однако, ждать не собирался. Он с рёвом бросился на атакующих людей, взбивая грязь и размахивая топором над головой, как лопастью гномьего гирокоптера. Занятый своими собственными противниками, Феликс не видел, что произошло дальше, но он слышал лязг стали о сталь и болезненный удар стали о плоть, сопровождаемый криками и вздохами убитых людей, и знал, что у Готрека всё в порядке.<br /> <br /> Он же, с другой стороны, был в некотором затруднении. Люди, с которыми он столкнулся, не были великими фехтовальщиками, но их было много, и у всех была одна цель, в то время как у него их было много. Широким взмахом Карагула ему удалось отбить в сторону два клинка, но тут же к нему метнулись ещё три. Он дёрнулся назад и ушёл, избегая их, и едва не упал лицом в грязь, когда та засосала его ботинки.<br /> <br /> Яркая вспышка боли вспыхнула над его локтем, когда одно из лезвий задело его, а когда он отшатнулся, к его лицу устремились ещё два клинка. Отчаянным ударом он отбросил их в сторону, а затем врезался в людей, которые держали их, скорее случайно, чем намеренно.<br /> <br /> Первый упал от удара, но за второго Феликс успел ухватиться и развернул его, как раз вовремя, чтобы тот успел принять в живот клинки двух своих товарищей. Феликс толкнул выпотрошенного вперёд, затем сплеча рубанул Карагулом и попал одному из убийц в шею, а другому - в тыльную сторону руки. Когда они отшатнулись, упавший под ноги Феликса человек попытался подняться. Он, не долго думая, рубанул его мечом, и мужчина погрузился в грязь, окрашивая коричневое красным.<br /> <br /> Снова появились остальные, теперь уже более настороженные, шестеро, и Феликс попятился, держа меч наготове и срывая плащ свободной рукой. Тяжёлая шерсть пропиталась водой, и ему казалось, что его тянут за плечи вниз. Он обернул несколько складок вокруг запястья в качестве щита и отвёл руку в сторону.<br /> <br /> - Ну что ж, потанцуем, - сказал он.<br /> <br /> Но мужчины смотрели мимо него с неуверенными лицами, и когда он осмелился оглянуться через плечо, то понял почему. Один из нападавших на Готрека лежал в грязи, лишившись головы, а тела остальных пятерых плавали лицом вниз в растекающихся алых лужах. Перед истребителем пятилось ещё двое, один из которых держал перед собой согнутый меч и выл, а другой пытался остановить кровь, хлещущую из обрубка левой руки. Ещё двое уже дали дёру, сверкая пятками под дождём.<br /> <br /> Феликс свирепо ухмыльнулся людям, которые стояли перед ним в нерешительности.<br /> <br /> - Да. И если вы убьете меня, он действительно разозлится.<br /> <br /> Он должен был отдать им должное. Трое из них снова набросились на него. Феликс ударил крайнего слева своим промокшим плащом, отбросив его в центр, затем парировал клинок правого и ударил его наотмашь по руке.<br /> <br /> Человек отшатнулся, шипя от боли, и выронил клинок, а Феликс повернулся к двум оставшимся, развернул свой плащ перед их лицами и нанес удар через него. Они отскочили назад, а затем продолжали отступать, глядя через его плечо.<br /> <br /> Феликс оглянулся и увидел Готрека, бредущего к нему по грязи, забрызганного кровью, с частичками мозга, сползающими по лезвию его топора.<br /> <br /> Феликс выругался и побрёл по грязи за пятившимися нападавшими.<br /> <br /> - Стой! - крикнул он. - Стой, где стоишь! Кто вас послал? Кто вам платит?<br /> <br /> Они повернулись и побежали, ничего не ответив, и он рванул было за ними, но, споткнулся и упал на колени, барахтаясь в грязи, пока нападавшие стремительно исчезали за пеленой сплошного дождя. Вздохнув, он с трудом поднялся на ноги и поплёлся обратно к Готреку, который переворачивал тела павших лицом вверх и стягивал с них капюшоны.<br /> <br /> - Кто-нибудь остался в живых?<br /> <br /> Истребитель покачал головой.<br /> <br /> - Те, кого мы не убили, утонули.<br /> <br /> Феликс посмотрел на открытые лица нападавших. Он никого из них не узнал. Все они принадлежали к типу, обычному для Мёртвых врат – тощие, покрытые шрамами мужчины, которые выглядели достаточно голодными, чтобы убить собственных матерей ради мяса. Что ж, теперь они были сыты.<br /> <br /> - Есть идеи, кто они такие и что им нужно?<br /> <br /> Готрек схватил одного за лодыжку.<br /> <br /> - Нет. Но я знаю, у кого могли бы иметься.<br /> <br /> Он двинулся по болотистой улице к «Граалю», волоча за собой по грязи один из трупов.<br /> <br /> Луи Ланкен сморщил нос, глядя на мертвеца, лежащего посреди таверны в растекающейся луже грязи и крови.<br /> <br /> - Он мне не знаком, - сказал он. - И я жалею, что вы не пригласили меня навестить его, вместо того чтобы тащить сюда и пачкать пол.<br /> <br /> Заведение было переполнено посетителями, ищущими укрытия от дождя, и все они смотрели на Феликса, Готрека и труп. Феликс заметил, что Агнара и Хенрика среди них нет. Может быть, они всё ещё спят. Прошлой ночью Агнар перепил Готрека три к одному.<br /> <br /> - Не ты заплатил ему за то, чтобы он убил нас? - прорычал Готрек.<br /> <br /> Бретонец рассмеялся.<br /> <br /> - Друзья мои, если бы я хотел убить вас, я мог бы отравить ваше «Бугманское» прошлой ночью или убить вас, пока вы спали, - он подозвал двух вышибал и жестом указал на тело, затем снова посмотрел на Истребителя. - Здесь, в Мёртвых вратах, есть много фракций, и ещё больше в крепости Скальфа, и некоторые из них не хотят, чтобы гномы победили. Если бы они думали, что ваша смерть послужит их делу, они бы не колебались.<br /> <br /> С привычной быстротой вышибалы принесли кусок холста, положили его рядом с мертвецом и перекатили тело на ткань. Когда они потащили его к двери, вошёл слуга со шваброй и ведром и начал убирать грязь. Через минуту все следы визита трупа исчезли.<br /> <br /> - Я не держу на вас зла за то, что вы подозреваете меня, - сказал Ланкен. - Те, кто только что сражался за свою жизнь, должны смотреть на мир с некоторым недоверием, - он махнул рукой в сторону бара. - Прошу. Вы можете пить, как и прежде, за счёт заведения. Считайте это извинением за то, как скверно город, приютивший меня, обходился с вами до сей поры.<br /> <br /> Феликс посмотрел на Готрека. Истребитель покачал головой.<br /> <br /> - Мы больше не будем злоупотреблять вашим гостеприимством, месье, - сказал Феликс. - Вы и так были слишком великодушны. Но всё равно спасибо.<br /> <br /> Ланкен пожал плечами.<br /> <br /> - Как пожелаете, и я желаю вам более спокойного времяпрепровождения, куда бы вы ни отправились.<br /> <br /> Он поклонился, и Готрек с Феликсом подошли к двери и снова вышли под дождь.<br /> <br /> - Он лжёт, - сказал Готрек. - Эти убийцы принадлежали ему.<br /> <br /> - Ты не можешь быть в этом уверен, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Мне и не нужно этого, человечий отпрыск. Я это знаю.<br /> <br /> - Но зачем ему понадобилось убивать нас? Потому что мы взяли монету Торгрина вместо его собственной? В этом нет никакого смысла. Разве они оба не хотят одного и того же? Зачем Ланкену убивать любого, кто собирается сражаться с орками?<br /> <br /> - Может быть, он хочет, чтобы орки победили, - предположил Готрек.<br /> <br /> Феликс искоса взглянул на него.<br /> <br /> - В этом ещё меньше смысла. Ты слышал его вчера вечером. Это простой экономический вопрос. Ему, как и Торгрину, нужны Мёртвые врата, чтобы выжить.<br /> <br /> Готрек пожал плечами.<br /> <br /> - Здравый смысл или нет, но сегодня я сплю, положив одну руку на топор.<br /> <br /> - Да, - сказал Феликс. - Да.<br /> <br /> Проведя ночь в гостинице под названием «Дворец», Готрек и Феликс проснулись, слегка удивлённые тем, что на них не напали во сне, и ещё до восхода солнца вернулись в замок тана Торгрина. И они были не одни. Двор замка был заполнен гномами из воинства Карак Азгала: выстроившимися аккуратными рядами топорщиками, Громовержцами с мушкетонами за плечами и одетыми с головы до ног в тяжёлые пластинчатые доспехи Железоломами. Позади гномов стояла менее организованная масса наёмников–людей - смесь закалённых авантюристов, жадных искателей сокровищ и нервных лавочников, пришедших защитить свою собственность и инвестиции в Мёртвые врата. Они делились на отряды под командой наболее опытных капитанов и могли похвастаться крайне разнообразным вооружением и бронёй. Тем не менее, их было довольно много. Феликс прикинул, что в общей сложности там было около трёхсот гномов и две сотни наёмников, выстроившихся в ряд и ожидающих приказаний, и, к его удивлению, среди них были Агнар и Хенрик.<br /> <br /> Седой убийца не отрывал глаз от пола и, казалось, еле держался на ногах, когда Феликс и Готрек подошли к ним, а Хенрик бросил на них огорчённый взгляд.<br /> <br /> - Агнар принял твои слова о золоте и бесплатном эле близко к сердцу, - сказал он. - И мы последовали твоему примеру.<br /> <br /> - Истребителю, встретившему свою судьбу, такие вещи не нужны, - сказал Агнар, по-прежнему не поднимая глаз. - И я не доверял бретонцу.<br /> <br /> - Ага, - фыркнул Хенрик. - Слишком уж гладко стелет. Мы будем сражаться за Торгрина и позволим судьбе вести нас, как это было всегда.<br /> <br /> - Мы рады, что вы с нами, - сказал Феликс, хотя и не был уверен, что Готрек разделяет его слова. Истребитель только хмыкнул и уставился куда-то вдаль своим единственным глазом, пока они ждали приказаний. Впрочем, Готрек оставался Готреком, так что по выражению его лица трудно было что-то понять - счастлив он, сердится или же ему просто наплевать.<br /> <br /> Вскоре прибыл Луи Ланкен с набранными им войсками, числом около сотни, и лейтенанты Торгрина приказали ему расположить их в левой части двора. Бретонец с чопорной вежливостью поклонился истребителям, а затем устремил взгляд вперёд. На взгляд Феликса, трактирщик справился с вербовкой лучше, чем тан. Хотя их было меньше, большинство его солдат выглядели более выносливыми и опытными, чем люди, которых удалось завербовать Торгрину, и лучше экипированными. Он, походу, не пожалел денег, чтобы снабдить их качественным оружием и доспехами.<br /> <br /> - Солидные расходы, чтобы обеспечить постоянную прибыль, - пробормотал Феликс, повторяя слова торговца.<br /> <br /> С грохотом распахнулись двери внутренней цитадели, и на ступени вышел тан Торгрин со своими молотобойцами и знаменосцем за спиной. Он отсалютовал собравшимся, а затем повысил голос:<br /> <br /> - Граждане и друзья Карак Азгала, сегодня начинается великое предприятие. С этой могучей армией гномов и людей мы разрушим союз племен, который Гутгоб Вонюченог запугиванием собрал вместе, и отбросим угрозу зеленокожих на десятилетия вперёд. Безопасность Драконьей скалы будет обеспечена, и мы все сможем вернуться к своим обычным делам.<br /> <br /> Готрек фыркнул, и несколько окружающих гномов оглянулись на него, но никто не произнёс ни слова.<br /> <br /> - Это будет нелёгкий бой, да и не самый приятный, - продолжал Торгрин. - Но я уверен, что наша превосходная тактика и вооружение победят. Мы собираемся привести орков на бойню, из которой нет выхода, и вы будете мясниками!<br /> <br /> Раздались радостные возгласы, в основном от гномов, и Торгрин махнул рукой, призывая к тишине.<br /> <br /> - Одно слово предостережения, прежде чем мы войдем в глубины, тем, кто не принадлежит к нашему роду, - сказал он. - Во время этой войны наши законы, касающиеся охоты за сокровищами, остаются в силе. Все добровольцы, покидающие оплот, будут обысканы, а любые найденные сокровища облагаются обычными налогами. Любые сокровища, считающиеся важными реликвиями истории Карак Азгала, будут конфискованы. Любой, кто попытается спрятать сокровища от властей, будет заключён в тюрьму. Вам уже щедро платят и дают возможность исследовать глубины, в которые обычно никто не допускается. Мы не будем добры к тем, кто попытается воспользоваться нашей щедростью.<br /> <br /> Послышалось общее ворчание, но никто открыто не жаловался, и Торгрин продолжил, излагая свои боевые планы и обязанности каждого из своих младших командиров. Феликс, однако, почти ничего не слышал, потому что лишь мгновение спустя к нему и Агнару подошёл Холдборн, сержант-гном, который накануне столкнулся лбами с Готреком, и коротко поклонился.<br /> <br /> - Истребители, - сказал он. - Прошу вас идти за мной. У тана Торгрина есть особая задача, которую он хотел бы возложить на вас.<br /> <br /> Готрек рассмеялся лающим смехом.<br /> <br /> - Он хочет, чтобы мы прочистили его сортир?<br /> <br /> Сержант Холдборн холодно улыбнулся ему.<br /> <br /> - Я был бы не против. Впрочем, эта задача едва ли приятнее. Прошу, за мной.<br /> <br /> =='''5'''==<br /> Готрек, Агнар, Феликс и Хенрик последовали за сержантом Холдборном через боковую дверь в башню, затем спустились по узкой лестнице в подземный зал, в центре которого находилась огромная шахта, уходившая в горные недра. Механизм из шкивов и цепей для перетаскивания вещей вверх и вниз по уклону сгорбился на вершине шахты, а команда гномов закрепляла крепкую колёсную пушку на его крюке. Когда сержант Холдборн подошел к ним, они начали разматывать цепь и опускать её в глубину.<br /> <br /> Холдборн кивнул начальнику команды, дородному гному в кожаном фартуке, с туго заплетённой бородой и платком, повязанным вокруг лысой головы, затем повернулся к Феликсу, Хенрику и истребителям.<br /> <br /> - Это инженер Мигрунссон. Ему и его команде поручено доставить пушку на старую огневую платформу в шахтную площадку восточного самоцветного ствола. Они будут частью нашей анфилады, когда начнется битва. К сожалению, шахтная площадка наводнена упырями. Вот тут-то вступаете в игру вы.<br /> <br /> Готрек и Агнар кивнули, довольные, в то время как Феликс тяжело сглотнул, краем глаза заметив, что Хенрик тоже побледнел.<br /> <br /> - Растолстевшие, как личинки на трупе недельной давности, - ухмыльнулся Мигрунссон. - И нам нужно будет полностью их зачистить. Нельзя допустить, чтобы гули пытались сожрать тебя, пока ты целишься в полевую мишень. Отвлекает, несколько.<br /> <br /> - Значит, ты думаешь, что орки полезут через шахты? - спросил Хенрик. - Вы нацеливаете на них своё оружие?<br /> <br /> Холдборн покачал головой.<br /> <br /> - Это ещё одна обязанность инженеров. Они будут делать обвалы в шахтах, в других проходах. Изолируем их, чтобы зеленокожие не смогли подойти к нам сзади.<br /> <br /> - С огневой платформы можно видеть два пути, - сказал Мигрунссон. - Это укреплённая комната над аркой, соединяющей шахту и Большой зал гильдии ювелиров, и в ней есть орудийные порты, ведущие в оба. Торгрин планирует сделать большой зал своим полем битвы. Мы просунем стволы в окна наверху и сможем обстрелять фланги орков с неприступной позиции.<br /> <br /> - Неприступной? - спросил Готрек. - А что помешает зеленокожим пройти через арку из большого зала?<br /> <br /> - Ну что ж, - сказал Мигрунссон. - Эта арка закрыта. Так было с тех пор, как упыри начали собираться в шахте. Орки не пройдут этим путём. Только не без тарана.<br /> <br /> - Но с закрытой аркой, - заговорил сержант Холдборн, - Вы тоже не сможете. Вам придётся проделать долгий путь в обход.<br /> <br /> - Само собой, - пробормотал Феликс себе под нос.<br /> <br /> Хенрик мрачно улыбнулся ему.<br /> <br /> Гномьи орудийные расчёты толкали тяжело нагруженную повозку к наклонной шахте. Она был завалена бочонками с чёрным порохом и ящиками с пушечной дробью. Позади катилась повозка поменьше, с едой, дровами и другими припасами. Глаза Феликса расширились. Как далеко до восточной шахтной площадки?<br /> <br /> Поймав его взгляд, Мигрунссон усмехнулся.<br /> <br /> - Это всего лишь несколько часов пути, летописец. Но нам придется долго ждать, пока зеленокожие примут наше приглашение на танец.<br /> <br /> - Надеюсь, ты найдёшь свою судьбу, истребитель, - сказал сержант Холдборн, приветствуя Готрека. - Это избавит меня от необходимости снова видеть твоё лицо.<br /> <br /> - Это спасёт твою шкуру, сторож, - прорычал Готрек ему в спину, когда гном повернулся и зашагал прочь.<br /> <br /> Цепь перестала греметь на лебёдке и ослабла. Мигрунссон начал заводить её обратно и кивнул Феликсу, Хенрику и истребителям.<br /> <br /> - Что ж, вам пора, - сказал он. - Мы спустим ещё две повозки, а затем последуем за вами.<br /> <br /> Готрек и Агнар начали спускаться по склону плечом к плечу. Феликс и Хенрик, поколебавшись, последовали за ними.<br /> <br /> - Ещё разок, а? - спросил Хенрик.<br /> <br /> - Как минимум, - сказал Феликс.<br /> <br /> Стены шахты сомкнулись вокруг него, и снизу подул холодный ветер. Он вздрогнул, хотя от холода или предчувствия, он не мог сказать.<br /> <br /> Крепкие маленькие шахтные пони были впряжены в упряжки по двое к пушкам и повозкам, как только они достигли подножия склона, и вскоре артиллерийский поезд тронулся в путь. Готрек, Феликс, Агнар и Хенрик шли первыми, за ними следовали Мигрунссон и орудийные команды – по три гнома на пушку - затем сами пушки, пороховая повозка и фургон с провиантом, каждый с возницей–гномом, а последняя ещё с полевым врачом-гномом и, наконец, арьергард из шести Громовержцев, которые добавят мушкетный огонь к стрельбе орудий, когда они доберутся до огневой точки.<br /> <br /> «Долгий путь в обход» был действительно долгим и коварным. Инженер Мигрунссон заверил их, что дальше дела обстоят гораздо хуже, но Феликс считал, что этот первый «цивилизованный» уровень уже был достаточно плох. Они шли по служебным коридорам и боковым туннелям, которые, будучи работой гномов, были всё ещё достаточно широки, чтобы шесть гномов могли идти рядом, и высотой с три феликсовых роста – по крайней мере, были бы такими в хорошем состоянии. К сожалению, это было не так.<br /> <br /> В свете факелов, свисавших с повозок, Феликс видел повсюду следы битв и катастроф. Стены вокруг почерневших кратеров превратились в груды щебня. С потолка осыпались огромные камни. В некоторых местах потолок обрушился полностью, и поезду пришлось обходить завал по туннелям поменьше. В других местах пол прогибался так круто, что всем гномам приходилось слезать с орудий и толкать их, чтобы помочь пони перебраться через ямы.<br /> <br /> Хотя Феликс не видел ни орков, ни упырей, ни других ужасов, их следы были повсюду – обглоданные человеческие кости, груды отбросов, кучи гниющего мусора, длинная полоса засохшей крови там, где тащили тело, – и он слышал странные стоны и визги, эхом отдававшиеся из тёмных поперечных туннелей. Здесь были и следы человеческого вторжения – дыры, пробитые в стенах киркой или взрывчаткой, брошенные фонари, перчатки и фляги, раскиданные повсюду, мёртвые «канарейки - золота ищейки» в крошечных плетёных клетках, надписи, нацарапанные на перекрёстках на разных языках.<br /> <br /> «Не ходи этой дорогой. Гигантские крысы».<br /> <br /> «Аня, я ждал, но они уже идут. Я люблю тебя».<br /> <br /> «Merde. Je tourne en rond».<br /> <br /> Там было место, где на потолке вздулся «пузырь», как будто расплавленный каким-то ужасным жаром, и возницам пришлось спешиться и вести пони, потому что оставшийся проём (футов шесть между верхушкой «пузыря» и полом) был слишком низким, чтобы ехать на повозках. Волосы Феликса встали дыбом, когда он нырнул под эту выпуклость, и он почувствовал болезненное покалывание под кожей, от которого ему захотелось потереть себя щёлоком.<br /> <br /> Мигрунссон вёл их через всё это, как будто они шли по лугу, без колебаний поворачивая направо и налево и напевая весёлую походную песенку. Хенрик тоже пел себе под нос. Не та же самая песня, но беззвучная мелодия, похожая на детский стишок, хотя и такая тихая, что Феликс не мог разобрать слов. Через некоторое время это начало действовать ему на нервы, но он не хотел начинать спор, поэтому ничего не сказал. Агнар шёл молча, попивая из фляги, в которой Феликс был почти уверен, что воды нет.<br /> <br /> Они шли до тех пор, пока Феликс не проголодался, и ещё довольно долго после этого, но, в конце концов, Мигрунссон поднял руку и остановился.<br /> <br /> - Поешьте чего-нибудь и выпейте, - сказал он. - Мы уже близко к гнезду трупоедов. Вам понадобятся силы.<br /> <br /> Орудийные команды и возницы достали из своих тюков сухари и сушёное мясо и выстроились в очередь за элем, разливаемым из бочонка на повозке с припасами.<br /> <br /> - Упыри начали прятаться в шахте лет двадцать назад или около того, - сказал Мигранссон истребителям, когда они опрокинули несколько кружек. - Какой-то мастер тёмных искусств поселился там, воруя тела мёртвых искателей приключений и совершая над ними странные обряды, но долго он не продержался. Группа героев во главе со священником молота спустилась туда и проломила ему голову, а затем сожгла его тело. С тех пор, однако, упыри, кажется, тянутся к этому месту, словно мухи на говно. Похоже, они всё ещё чуют чёрную магию в камнях.<br /> <br /> - И вы не пытались очистить это место? - спросил Хенрик.<br /> <br /> - О да, - сказал Мигрунссон. - Много раз. Но они всегда возвращаются. Хуже тараканов.<br /> <br /> Когда гномы покончили с мясом и питьем, они вытащили свои топоры, надели шлемы на головы и пробормотали клятвы своим предкам. Истребители не молились, просто размяли шеи и покрутили руками, готовясь к предстоящей битве.<br /> <br /> Оружием Агнара был длинный топор высотой с него самого, с изогнутым оголовьем и острым шипом на пятке. Они с Хенриком выпили по последней кружке эля, и Хенрик снова наполнил флягу Агнара из бочонка. Когда они закончили, Хенрик выхватил тяжёлый меч и начертал на груди знак молота Зигмара.<br /> <br /> - Я так и не смог избавиться от этого, - пробормотал летописец Феликсу, когда они встали позади истребителей в строю. - Нервы перед боем.<br /> <br /> -- И я тоже, - сказал Феликс.<br /> <br /> Инженер Мигрунссон свистнул колонне, и истребители зашагали вперёд, в темноту за фонарями фургонов. Агнар слегка покачивался на ходу.<br /> <br /> Сначала появился запах – слабая кислинка, которая сморщила нос и прилипла к горлу. Минутой позже он превратился в смрад, от которого слезились глаза, в равной степени гниющий труп и немытый нищий, а когда они добрались до места, где плиты туннеля были усеяны костями, экскрементами и разорванной одеждой, она разрослась до удушливых миазмов смерти, которые заставили Феликса пожелать, чтобы он ничего не ел на их кратком привале. Хенрик отвернулся, и его вырвало прямо на стену, а гномы намочили свои платки в эле и завязали ими носы и рты, прежде чем продолжить.<br /> <br /> Впереди на стенах туннеля мерцали отблески костра, и на мгновение показался сгорбленный силуэт. Он поднял уродливую голову навстречу приближающейся компании, затем метнулся в открытую арку, невнятно лопоча предупреждения.<br /> <br /> - Вон там находится шахтная камера, - сказал Мигрунссон, заряжая кремневое ружье. - Их дом, милый дом.<br /> <br /> Впереди коридор оглашался яростными воплями и шлёпаньем босых ног по камню. Желудок Феликса скрутило, когда он увидел, как на стене туннеля расплываются тени, становясь всё больше и больше. Потом они появились. Бурлящая волна бледнокожих, словно покрытых мелом ужасов хлынула из арки и бросилась на гномов: длиннорукие, кривоногие недочеловеки - мужчины и женщины - их слюнявые рты были полны острых зубов, а в глазах не было ничего, кроме голода.<br /> <br /> Ближайший попал на мушку мушкета Мигрунссона, его голова взорвалась в багровом ливне, но остальные перепрыгнули через опрокинувшееся тело сородича и бросились вперёд, царапаясь, визжа и щёлкая челюстями. Готрек и Агнар рванули им навстречу и с первых же взмахов разобрали полдюжины на кровавые куски, но туннель был слишком широк, чтобы двое истребителей могли остановить всех, и дюжины пронеслись мимо, чтобы броситься на Феликса, Хенрика и орудийные расчеты Мигрунссона.<br /> <br /> Крючковатые когтистые руки полоснули Феликса по лицу и схватили его за руки. Пилообразные рты вопили на него, почти удушая смердящим гнилым мясом дыханием. Он отмахнулся Карагулом, давясь, и вырезал огромные раны в плоти кошмаров, рассекая мясо и ломая кости, валя нечистых тварей на каменный пол одну за другой. Рядом с ним Хенрик сражался с широко раскрытыми глазами, в которых читались и умение, и ужас. Феликс догадался, что и сам выглядит примерно так же.<br /> <br /> Вокруг них гномы встретили безумную атаку упырей отработанным строем, растянувшись по всей ширине туннеля и рубя своими топорами, как молотилки, продвигающиеся по полю. Феликс и Хенрик поспевали за ними, довольствуясь тем, что защищали их фланги и позволяли истребителям делать их мясницкую работу перед линией фронта.<br /> <br /> Наблюдая за ними, Феликс снова был ошеломлён скоростью и дикой яростью их вида. Они кружились, как пьяные волчки, топоры расплывались, красные гребни хлестали вокруг, и трупоеды, казалось, просто разваливались вокруг них. Белые конечности отлетали в кровавых дугах. Покрытые шрамами головы снимались с костлявых плеч. Из разорванных торсов вываливались кишки. Агнар был не так быстр и силён, как Готрек, но его длинный топор доставал дальше, и он вращал его вокруг себя, как веерное лезвие, рубя головы и сокрушая черепа. Готрек подбирался поближе, срезая ноги и рассекая грудные клетки, и вскоре весь побагровел с головы до ног.<br /> <br /> С этим красным вихрем во главе колонна гномов прорубила себе путь к арке и через неё в шахту - высокую, освещённую пламенем очагов залу с огромным чёрным отверстием на западной стене и меньшим на северной. На восточной стене широкая лестница вела к двери над запечатанной аркой – огневой площадке. Они добрались до места назначения.<br /> <br /> Десятки упырей поднимались с того места, где они сидели вокруг слабых костров, и вприпрыжку устремлялись по грязному полу к гномам. За ними пламя показывало сваленные в углах груды костей, одежды и сломанных орудий, и покрытые коркой тряпичные холмики, которые, как боялся Феликс, были постелями. Тела лежали недоеденные около костров – где-то человека, где-то гнома, где-то - упыря. Вонь смерти, исходившая от них, была такой густой, что Феликс почти видел её.<br /> <br /> - Поставьте пушку в проходе! - крикнул Мигрунссон.<br /> <br /> Возница, управляющий упряжью первой пушки поставил её боком к двери, а гномы последовали за Готреком и Агнаром в комнату. Другие погонщики выстроились перед пушкой, защищая её, в то время как Громовержцы, которые были арьергардом, взобрались на орудие, оседлав ствол, и начали стрелять из своих мушкетов через линию гномов в трупоедов с постоянной, непрерывной скоростью огня.<br /> <br /> Не имея стен туннеля, чтобы защитить свои фланги, гномы были быстро окружены и сражались в плотном квадрате против напрыгивающих на них, визжащих упырей. И всё же, несмотря на более чем двукратное численное превосходство, битва казалась неизбежной победой войск Мигрунссона. Ни один гном ещё не упал, а пол уже был усеян расчленёнными трупами серокожих тварей. Между постоянным веянием линии гномов, стрельбой Громовержцев и безумной резней истребителей, бормочущие злыдни скоро падут.<br /> <br /> Феликс раздробил ключицу трупоеда тяжёлым ударом сверху вниз, затем взглянул на Хенрика, сражавшегося рядом с ним в квадрате гномов. Летописец боролся с натянутой улыбкой на лице.<br /> <br /> - Лучше, когда начинается, а? - сказал Феликс.<br /> <br /> - Очень, - ответил Хенрик. – Предвкушение всегда хуже, чем ... - он поднял голову. - Что это было?<br /> <br /> Феликс навострил уши, продолжая сражаться. Он не слышал ничего, кроме воплей упырей и звука стали, режущей плоть в мясной лавке – или слышал? Был ли это гул, который он чувствовал под ногами? Пушки не катились. Гномы не нападали. Что же сотрясало землю?<br /> <br /> Затем, перекрывая грохот, он услышал рёв. Не пронзительный вой упырей, а более глубокий, более злой звук.<br /> <br /> - К двери! - крикнул инженер Мигрунссон. - Что-то идёт из шахт!<br /> <br /> Феликс выпотрошил ещё одного гуля и украдкой оглянулся на огромный квадратный проём шахты, за которым в темноту спускался широкий пандус – правда, пандус уже не был тёмным. Огонь теперь двигался в его глубинах, и огромные тени вырисовывались на его голых каменных стенах.<br /> <br /> Хенрик застонал.<br /> <br /> - Яйца Зигмара, по одной штуке за раз!<br /> <br /> Его молитва, если это была молитва, не была услышана. Когда гномы начали организованно отступать к двери, с пандуса хлынул поток закованных в броню зелёных тварей, издававших единый дикий боевой клич.<br /> <br /> =='''6'''==<br /> - Вааагх!<br /> <br /> Два десятка орков бросились на гномов лавиной брызжущей пеной желтоглазой ярости, кулаки больше головы Феликса размахивали огромными тесаками и грубыми топорами. Трупоеды бросились врассыпную, визжа от ужаса, а гномы продолжали отступать к двери. Истребители, однако, ответили на рёв зеленокожих одним из своих и врубились в бегущих упырей, чтобы поскорей встретиться с орками.<br /> <br /> Массивный монстр в грубом шлеме, который, казалось, был прибит гвоздями к его голове, вырвался из рядов орды и обрушился на них с булавой, похожей на пивной бочонок, застрявший на конце заборного столба. Они отскочили в сторону, позволив молоту разбить каменные плиты, а затем Агнар рубанул его по локтю, раздробив кость, в то время как Готрек прыгнул на переднюю ногу орка и погрузил свой рунический топор в его череп, расколов как шипастый шлем, так и зелёную морду под ним. Мёртвый орк опрокинулся назад, и Готрек прыгнул с его падающего тела в толпу, неистово рассекая воздух своим топором. Агнар пристроился рядом с ним, повторяя удар за ударом и, казалось, ничуть не страдая от постоянного потока выпивки, которую вливал в себя.<br /> <br /> А потом у Феликса уже больше не было времени думать ни о чём, кроме собственного выживания. Больше половины орков пронеслось мимо истребителей, и у Феликса, Хенрика и гномов Мигрунссона была всего секунда, чтобы выстроиться в дверях, прежде чем зеленокожие врезались в их строй, подобно зеленой лавине.<br /> <br /> Феликс увернулся от тесака и рубанул Карагулом по орку, который держал его, но вес и инерция неуклюжего дикаря отбросили его назад в зал, заставив отступать, пока он не врезался в колесо лафета позади него. Вокруг было то же самое. Хенрик лежал навзничь, а мимо него пронёсся орк со свисающими на пол кишками. Мигрунссон был прижат к дулу орудия, обмениваясь ударами с орком, который вдвое превосходил его ростом. Двое из его гномов были мертвы, изрублены и растоптаны тяжёлыми, подкованными сталью сапогами.<br /> <br /> Тем не менее, линия выдержала. Когда импульс орков иссяк, гномы всё ещё стояли и продолжали сражаться, в то время как Громовержцы на вершине первой пушки стреляли в лица орков, заставляя их отшатываться с раздробленными челюстями и выпученными глазами.<br /> <br /> Феликс отбросил в сторону тесак, который мог бы разрубить Хенрика пополам, и рывком поднял своего собрата по «профессии» на ноги.<br /> <br /> - Премного благодарен, - выдохнул Хенрик, и пронзил шею орка, целившегося в Феликса.<br /> <br /> - Взаимно, - сказал Феликс.<br /> <br /> Он подрубил ноги орка, которого пронзил Хенрик, но только повернулся, чтобы ударить следующего, как услышал треск оружия из шахтного ствола. Он принял бы его за эхо от мушкетов гномов, но сквозь бьющиеся руки орков увидел, как Готрек пошатнулся, и на его широком левом плече расцвёл кровавый цветок.<br /> <br /> Феликс задохнулся от удивления, однако Истребитель быстро пришёл в себя и продолжил битву. Кто-то стрелял в Готрека! Но кто? Орки не пользовались огнестрельным оружием. Феликс попытался заглянуть глубже в шахтную пещеру, но линия дерущихся монстров заслонила ему обзор.<br /> <br /> - Будьте вы прокляты! Пропустите меня!<br /> <br /> В панике Феликс рванулся вперёд, выходя из рядов гномов и оттесняя орков перед собой. Он перерубил пальцы одного из них, а затем раздробил ему колени, когда тесак зеленокожего выпал из обрубков. Потом раскроил череп другому, который получил пулю из гномьего мушкета в плечо.<br /> <br /> - Ты сумасшедший, - крикнул Хенрик. - Ты открываешь фланги!<br /> <br /> - Кто-то стреляет в истребителей!<br /> <br /> Когда следующий орк упал, Феликс испугался, что увидит Готрека и Агнара с оторванными головами, но они всё ещё сражались спина к спине в центре дюжины ревущих зеленокожих, а ещё дюжина валялась на полу среди белых трупов пожирателей мертвечины, которых истребители убили раньше.<br /> <br /> Раздался ещё один выстрел, и один из орков, сражавшихся с Агнаром, с воем споткнулся. Феликс обернулся на дульную вспышку, остаточное изображение тощей, коленопреклонённой фигуры, держащей длинноствольное ружье, вытравировалось в глубине его глаз. Выстрел раздался из шахтного ствола. Он попытался заглянуть внутрь, но там было слишком темно.<br /> <br /> - Инженер Мигрунссон! - позвал он. - Кто-то стреляет из шахтного ствола.<br /> <br /> Мигрунссон посмотрел и, по-видимому, увидел стрелка.<br /> <br /> - Громовержцы! - рявкнул он. - Шахтная площадка! Достаньте этого стрелка!<br /> <br /> Двое Громовержцев отвернулись от линии орков и открыли огонь по рампе. Феликс не видел результата, но они, должно быть, попали точно, потому что больше выстрелов из темноты не раздавалось.<br /> <br /> Ещё один гном упал, его грудь была пробита орочьим топором, и зеленокожие надавили на образовавшуюся брешь. Три громовержца спрыгнули вниз, чтобы закрыть её, размахивая прикладами ружей, но один умер прежде, чем его ноги коснулись земли, а двое других были отброшены назад к пушке.<br /> <br /> - Закрывайте! - крикнул Мигрунссон. - Не дайте им пройти!<br /> <br /> Орк прорвался сквозь строй и прыгнул на орудие, чтобы разделаться с оставшимися громовержцами. Феликс подумал, что это конец, но как только зеленокожие зарубили ближайшего стрелка, воздух сотряс пронзительный визг, и упыри, к которым вернулось мужество, хлынули обратно в зал, вопя о мести.<br /> <br /> Первыми они напали на орков, и их вмешательство положило конец битве. Атакованные спереди и сзади, орки быстро падали под топорами истребителей и безостановочно несущей смерть линии гномьей пехоты Мигрунссона. К сожалению, благодарностью, которую трупоеды получили за это своевременное вмешательство, стало их истребление. Когда с орками было покончено, Феликс, Хенрик и гномы напали на них и перебили всех. Даже те, кто повернулся и побежал, были сбиты Громовержцами прежде, чем достигли дверей.<br /> <br /> Пока гномы занимались своими мертвецами, а Мигрунссон звал хирурга, Феликс и Хенрик смотрели на истребителей. Агнар стоял на одном колене, переводя дыхание и отпивая из фляги, а Готрек осматривал его рану на плече, одну из многих, полученных им в бою.<br /> <br /> Хенрик покачал головой.<br /> <br /> - Твой Готрек определенно приканчивает свою долю, не так ли? А потом еще немного сверху.<br /> <br /> Феликс взглянул на него. Выбор слов собрата по ремеслу показался несколько странным.<br /> <br /> - Да, он любит драться. Как и Агнар, погляжу.<br /> <br /> - Немного, - ответил Хенрик и подошёл к старому истребителю. - Ещё один промах судьбы, Агнар. Мне жаль. Выпьешь чего-нибудь?<br /> <br /> Феликс хмуро посмотрел ему вслед, потом присоединился к Готреку.<br /> <br /> - Насколько все плохо?<br /> <br /> Готрек пожал плечами.<br /> <br /> - Он прошёл насквозь.<br /> <br /> - Вы видели стрелка? - спросил Хенрик, с беспокойством глядя в сторону шахты.<br /> <br /> - Я видел, как он упал, - сказал Агнар.<br /> <br /> Он встал и направился к пандусу. Готрек, Феликс и Хенрик последовали за ним. Тела не было, но Готрек обнаружил на камнях брызги крови, а затем след капель, уходящих вниз в темноту.<br /> <br /> - Как ты думаешь, кто это был? - спросил Хенрик. - Или что?<br /> <br /> Феликс нахмурился и обнюхал то место, где капли крови были самыми густыми. Он не чувствовал никакого запаха. Вонь от гулей была слишком сильной. Еще…<br /> <br /> - Я видел только силуэт, - сказал он. - Но что-то есть в этом... - он пожал плечами. - По - моему, он не похож на человека.<br /> <br /> - Орк? - недоверчиво переспросил Агнар. - Упырь? Они не пользуются огнестрелом.<br /> <br /> Феликс покачал головой.<br /> <br /> - Он был ещё худее и меньше, если не считать головы. Я думаю, это мог быть ...<br /> <br /> - Скавен, - сказал Готрек.<br /> <br /> Хенрик рассмеялся.<br /> <br /> - Скавен? Нелепая…<br /> <br /> Феликс повернулся к нему, приподняв бровь.<br /> <br /> - Вы в них не верите?<br /> <br /> Хенрик весело закатил глаза в сторону Агнара.<br /> <br /> - О нет, - сказал летописец. - У нас есть доказательство их существования, вырезанное на нас. Я могу показать тебе шрамы. Я только хотел сказать, что это смешно, что скавены помогают оркам.<br /> <br /> - Значит, ты думаешь, что это был человек? - спросил Феликс. - Это было бы менее нелепо?<br /> <br /> - Не все люди любят гномов, - сказал Хенрик. - Возможно, это был слуга разрушительных сил, который сеял хаос там, где мог.<br /> <br /> Феликс кивнул. В этом было больше смысла, чем в убийце-скавене, хотя и не объясняло, как стрелок оказался здесь. Неужели он следовал за орками? Был ли он их союзником?<br /> <br /> - Мы должны пойти за ним и выяснить, - сказал Агнар, глядя вниз по тёмному пандусу.<br /> <br /> Готрек хмыкнул в знак согласия, но Хенрик посмотрел на него искоса.<br /> <br /> - Мы согласились помочь Мигрунссону. Мы не можем оставить его сейчас. Он потерял пятерых гномов.<br /> <br /> Истребители неохотно кивнули и направились обратно в зал, но когда Феликс поравнялся с Готреком, то заметил, что Хенрик задержал Агнара и что-то тихо сказал ему. Старый истребитель нахмурился, прислушиваясь, почесал бороду и хмуро посмотрел вслед Готреку. Феликсу было интересно, что говорит Хенрик, и он собирался сказать об этом Готреку, но в этот момент Мигрунссон и уцелевшие орудийные расчеты появились наверху подъёма, катя бочки с чёрным порохом и положив кирки на плечи.<br /> <br /> - Хорошо сражались, истребители, - сказал инженер, когда они начали спускаться по трапу. - Ваша доблесть спасла нас и пушки, - он махнул рукой в сторону залы. - Отдохните, пока мы устанавливаем заряды и разворачиваем орудия. Мы отправимся к следующей точке через час или около того.<br /> <br /> - Спасибо, инженер Мигрунссон, - сказал Феликс и снова посмотрел на Хенрика и Агнара. О чём бы они ни говорили, разговор уже закончился, и Хенрик весело улыбнулся ему. Феликс рефлекторно улыбнулся в ответ, затем продолжил подниматься по пандусу в зал, сам не зная почему, чувствуя какое-то беспокойство.<br /> <br /> =='''7'''==<br /> Истребители не отдыхали. Позволив полевому хирургу-гному залатать себя, они пошли помогать пушечным расчётам поднимать пушки по лестнице на огороженную огневую площадку, но они не работали вместе. Когда Готрек присоединился к одной команде, Агнар примкнул к другой. Когда Готрек попросил Агнара передать ему монтировку, Агнар сделал это, не глядя Готреку в лицо, и ответил ему односложным ворчанием.<br /> <br /> Феликс принял бы это за типичную гномью лаконичность, если бы не тот факт, что он уже видел истребителей беседующими друг с другом раньше, и тогда они были практически болтливы. Готрек, казалось, тоже заметил это новое напряжение, но, будучи гномом, он ничего не сказал об этом, только хмыкнул в ответ и продолжил свою работу.<br /> <br /> Лестница к огневой позиции была широкой, но дверь узкой, поэтому пушки нужно было разобрать и пронести через неё по частям – сначала ствол, затем колёса и части лафета – прежде чем снова собрать внутри. Кроме того, орудийные порты были запечатаны одновременно с аркой внизу, так что их пришлось снова открыть, чтобы освободить место для стволов пушек. Феликс помог с этим, размахивая мотыгой, чтобы выбить кирпичи, а затем воспользовался возможностью заглянуть через один из них в Большой зал Гильдии ювелиров, который был выбран таном Торгрином полем битвы.<br /> <br /> В ярком свете высоких рабочих ламп, которые сияли над инженерами и войсками гномов, готовившими поле битвы, Феликс мог видеть, что зал гильдии был огромным помещением, красиво украшенным в монументальном гномьем стиле. Высокие статуи гномов в одеяниях гильдии поддерживали сводчатую крышу, простиравшуюся над открытым полом, который казался Феликсу таким же большим, как Рейкплац в Нульне. Он простирался на север и юг дольше, чем на восток и запад, с большими арками в узких концах. Феликс видел, как команды гномов готовили припасы и отчерчивали мелом линии для отрядов в северном конце зала, в то время как остальные из орудийной прислуги устанавливали орудия на балконе над северной аркой.<br /> <br /> Мигрунссон вытер платком блестящую голову и, наклонившись к орудийному порту рядом с Феликсом, указал на арку в южной стене.<br /> <br /> - План тана Торгрина состоит в том, чтобы перекрыть все пути в зал, кроме этого. Если зеленокожие хотят битвы, им придётся пройти через неё – прямо на эти пушки. Мы не оставим им возможности обойти нас с фланга или подкрасться со спины.<br /> <br /> - А отсюда ты сможешь стрелять им в бока, когда они нападут, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Да, - сказал инженер, ухмыляясь. - Это будет настоящая бойня, - он оттолкнулся от края порта. - Но сперва мы должны перекрыть все остальные пути.<br /> <br /> Он дружески отсалютовал Феликсу, а затем отправился наблюдать за второй группой гномов, которые были заняты установкой зарядов в стенах шахты.<br /> <br /> Меньше чем через час они были готовы зажечь фитили. Гномы отогнали повозки и пони подальше в проход к северу от шахты, разворачивая по пути запальные шнуры, затем, когда все отошли на безопасное расстояние, Мигрунссон взял запалы и склонил голову.<br /> <br /> - Это печальный день, когда гном должен уничтожить труды своих отцов, - сказал он. - Но чтобы спасти тело, иногда приходится отрезать конечность. Простите нас, предки, за этот неизбежный грех.<br /> <br /> И с этими словами он прикоснулся пламенем к концам фитиля. Феликс и остальные смотрели, как они шипят и искрятся в коридоре.<br /> <br /> Феликс напрягся, увидев, как пламя исчезает в шахтной камере, ожидая, что крыша обрушится ему на голову, но взрывы, когда они раздались, были на удивление тихи – четверо сотрясающих каблуки ударов и волна дыма и пламени, которая рассеялась, как только вошла в проход.<br /> <br /> Хенрик поднял голову и отнял пальцы от ушей.<br /> <br /> - И это всё? Неужели все заряды по...<br /> <br /> Тяжёлый грохот прервал его, становясь всё громче и стряхивая пыль и гальку с потолка, прежде чем снова затихнуть. Теперь в проход ворвалось гораздо более густое облако и покатилось в их сторону. Хенрик моргнул.<br /> <br /> Мигрунссон ухмыльнулся.<br /> <br /> - Настоящий инженер знает, что дело не в размере взрыва, а в расположении зарядов, - он натянул платок на нос и двинулся вперёд, в пыль. - Дело сделано, я думаю. Но лучше всего вернуться и посмотреть.<br /> <br /> Шахтная камера была полностью покрыта тонким слоем серого гранитного порошка. Трупы орков и гулей выглядели, как каменные изваяния самих себя, а геометрические узоры на полу были полностью скрыты. Портал шахты же, казалось, каким был, таким и остался. На самом деле, он даже стал шире и выше, и на мгновение Феликс подумал, что гномы потерпели неудачу, но затем увидел, что весь камень, упавший с потолка и стен, рухнул вниз в наклонный ствол, полностью его заполнив. Потребовались бы дни, чтобы убрать все обломки, особенно если бы кто-то работал снизу.<br /> <br /> Мигрунссон печально кивнул, осматривая пещеру, затем повернулся к северному коридору.<br /> <br /> - Молодцы, ребята. Перейдём к следующему.<br /> <br /> Следующим был мост.<br /> <br /> Мигрунссон провёл их вниз на два уровня к широкой естественной пропасти, которая рассекала подземелья с востока на запад, насколько мог видеть Феликс – правда, не очень далеко – и уходила глубоко вниз к светящейся красной линии. Оттуда поднимался горячий, как печь, восходящий поток, который мгновенно заставил их всех вспотеть. Мост, перекинутый через пропасть, был широким и прочным, со статуями предков гномов, держащих лампы, установленные через равные промежутки вдоль его длины, и тянулся от арки, вырезанной в северной стороне пропасти, до другой арки на южной стороне.<br /> <br /> Посмотрев вверх, Феликс смог смутно разглядеть ещё несколько арок по бокам разлома, и сломанные остатки других мостов, все обрушенные, насколько он мог разглядеть. По крайней мере, в той части, что не скрывалась во тьме уходящей, казалось в бездну, пропасти.<br /> <br /> - Тут немного сложнее, - сказал Мигрунссон. - Было бы достаточно просто взорвать его и покончить с этим, но... - он ухмыльнулся. – Я бы предпочёл забрать и чутка зеленокожих, так что вместо этого мы ослабим его - и пусть они узнают, что он сломан, когда попадают в лаву.<br /> <br /> Готрек одобрительно ухмыльнулся. Агнар, казалось, собирался сделать то же самое, но затем бросил взгляд на Готрека и только хмыкнул.<br /> <br /> - Что вы хотите, чтобы мы сделали? - спросил Феликс.<br /> <br /> Мигрунссон указал на южный конец моста.<br /> <br /> - Охраняйте эту арку. Мы ж не хотим, чтобы зеленокожие обнаружили сюрприз раньше, чем он будет готов.<br /> <br /> Хенрик сглотнул.<br /> <br /> - Э-э, вы собираетесь ослабить мост, а потом попросить нас вернуться через него, когда закончите?<br /> <br /> Мигрунссон рассмеялся.<br /> <br /> - Вы вчетвером можете прыгать на нём отсюда до Вальдазета, и он не упадет. Потребуется вся тяжесть и топот зеленокожего отряда на марше, чтобы обрушить его.<br /> <br /> Хенрик кивнул, но не выглядел полностью убежденным. Тем не менее, он отправился вместе с Готреком, Агнаром и Феликсом охранять дальний конец моста.<br /> <br /> Хотя Феликсу не оставалось ничего другого, как стоять и смотреть, как работают гномы, он не мог расслабиться. Жар лавы заставил его вспотеть под кольчугой, а мысль о невидимых убийцах, стреляющих в них, или орках, вырывающихся из темноты, заставила пространство между его лопатками зудеть, как будто кто-то вырезал там цель отравленным шипом. Больше часа он только и делал, что расхаживал взад-вперёд, проверяя своё оружие и наблюдая, как Мигрунссон и его команда надевают ремни безопасности и спрыгивают с мостика, чтобы сломать сеть каменных опор, составлявших его нижнюю часть.<br /> <br /> Готрек, казалось, был полностью поглощён этим процессом, наблюдая за происходящим, скрестив руки на груди и сосредоточенно глядя одним глазом. Агнар тоже наблюдал – хотя и стоял как можно дальше от Готрека, – но Хенрику скоро стало скучно, и он снова начал напевать свою монотонную мелодию, глядя в темноту туннеля.<br /> <br /> Феликс стиснул зубы и попытался заглушить мелодию, но Готрек был не так вежлив.<br /> <br /> - Тебе обязательно это делать? - спросил он через плечо.<br /> <br /> Хенрик фыркнул.<br /> <br /> - Я делаю это только когда нервничаю.<br /> <br /> - Значит, всё время, - сказал Готрек и снова повернулся к инженерам.<br /> <br /> - Ты возьмешь свои слова обратно, Готрек Гурниссон, - сказал Агнар, свирепо глядя на него.<br /> <br /> - Что взять назад?<br /> <br /> Феликс настороженно обернулся. Что ещё?<br /> <br /> - Никто не смеет оскорблять моего летописца, - проворчал Агнар. Его голос слегка заплетался от выпитого и гнева. - Особенно такой коварный похититель погибели, как ты, Гурниссон.<br /> <br /> Готрек поднял бровь.<br /> <br /> - Я не крал никакой погибели.<br /> <br /> - Нет! - Агнар шагнул к истребителю. - Ты вмешался в мою драку. Ты убил зеленокожих, которые могли убить меня. Я видел тебя! Хенрик тебя видел!<br /> <br /> - Я убил всех зеленокожих, до которых смог дотянуться, - сказал Готрек. - Ты сделал то же самое. Ну и что с того?<br /> <br /> Феликс посмотрел на Хенрика. Его глаза сверкали. Как будто он хотел увидеть бой истребителей. Феликс вспомнил последствия схватки с орками. Неужели это и есть та чепуха, которую Хенрик нашептал Агнару на ухо?<br /> <br /> - Ты намеренно блокировал атаки, направленные на меня. Если бы не ты, я мог бы найти свою погибель.<br /> <br /> Готрек презрительно фыркнул.<br /> <br /> - Я не остановился, чтобы взвесить, кто из них твой, а кто мой. Я сражался, чтобы убивать.<br /> <br /> – Ты боролся, чтобы не дать мне найти свою погибель, прежде чем нашёл...<br /> <br /> Готрек поднял руку.<br /> <br /> - Остановись.<br /> <br /> –Я не остановлюсь, ты жульничаешь...<br /> <br /> - Угомонись. Слушай!<br /> <br /> Агнар замолчал и прислушался. Феликс напрягся, но ничего не услышал. Однако Агнар, по-видимому, смог это сделать, потому что гнев исчез с его лица, сменившись мрачной сосредоточенностью. Они с Готреком вытащили оружие и молча ступили на мост, затем вытянули шеи, чтобы посмотреть на арку над ними, которая пронзала южную сторону пропасти. Феликс и Хенрик на цыпочках последовали за ними.<br /> <br /> Арка была более утилитарной, чем те, что венчали мост, на котором они находились, с небольшим орнаментом, и с неё свисал разорванный и искореженный конец рельсового пути для шахтной тележки, похожий на высунутый язык какой-то стальной змеи.<br /> <br /> - В чём дело, Готрек? - спросил Феликс.<br /> <br /> - Что-то движется в этом железнодорожном туннеле, - сказал Истребитель.<br /> <br /> - Да, - сказал Агнар. - Но теперь, по-моему, ушёл.<br /> <br /> Все стояли молча, но стук команд Мигрунссона по каменным опорам моста заглушал всё остальное.<br /> <br /> - Инженер, - позвал Готрек. - Притормози-ка чутка.<br /> <br /> Мигрунссон махнул своим гномам, чтобы те остановились, и все прекратили свои занятия и напрягли слух.<br /> <br /> Сначала Феликс ничего не слышал, но потом до его ушей донесся слабый металлический звон, словно кто-то тёр наканифоленным смычком по лезвию пилы.<br /> <br /> - В чем дело? - спросил он. – Это звучит как ...<br /> <br /> - Рельсы, - сказал Агнар. - Рельсы поют. Что-то движется по пути!<br /> <br /> =='''8'''==<br /> - Очистить мост! - проревел Готрек. - Слезайте сейчас же!<br /> <br /> Орудийные расчеты поспешили подчиниться, но половина из них всё ещё работала под пролётом, ослабляя нижнюю конструкцию, и те, кто был наверху, не бросили их. Они поспешили к веревкам и изо всех сил потянули братьев наверх. Мигрунссон пристроился рядом с остальными, протянул руку, чтобы перебросить стрелка через поручень, а затем тоже начал вытягивать своих собратьев.<br /> <br /> Готрек, Агнар и Феликс бросились вперёд, чтобы помочь, но не успели они сделать и шага, как пение рельсов стало громче и к нему присоединился грохот. Казалось, вся пропасть содрогнулась от шума.<br /> <br /> Феликс взглянул на искореженные концы рельсового пути. От них отлетала пыль, и они подёргивались, как усики насекомых. Грохот перешёл в рёв, заглушивший хриплые крики гномов, а затем, словно скала извергла вереницу железных сосисок, длинный поезд шахтных вагонеток вылетел из устья туннеля и, выгнувшись дугой, устремился вниз, прямо к мосту.<br /> <br /> Феликс с ужасом наблюдал, как вагонетки, до краёв заполненные камнями и валунами, рухнули среди рассеявшихся гномов и, пробив мост, как массивное пушечное ядро, разломали его надвое. Половина гномов погибла сразу же, попав под разлетающиеся камни, или перевалилась через край, когда повозки зацепились за веревки, утягивая привязанных к ним гномов за собой в пропасть. Остальные пытались освободиться, но они слишком скрупулёзно подошли к своей диверсии.<br /> <br /> Когда центр пролёта исчез, а остальные опоры ослабли, остатки моста не выдержали. Пока гномы пытались вскарабкаться на оставшиеся огрызки моста или взбирались по верёвкам, камни опор вылетали один за другим, падая вслед за сломанным центром, как песок, вытекающий из песочных часов. Стрелки, орудийные расчеты и Мигрунссон тоже, до последнего пытаясь вытащить остальных в безопасное место, устремились к пылающей красной линии, верёвки и ремни тянулись за ними, горячий ветер разносил их яростные крики.<br /> <br /> Готрек стоял на сломанном конце пролета, в десяти шагах от стены пропасти, вцепившись одной рукой в перила, а другой сжимая запястье Агнара. Старый истребитель висел над пропастью, его лицо было серым, как речная глина.<br /> <br /> Готрек одарил его мерзкой ухмылкой.<br /> <br /> - Мне отпустить тебя, Агнар Арвастссон? Я не хочу лишать тебя погибели.<br /> <br /> - Подними меня, что б тебя, - проскрипел Агнар. - Ты же знаешь, что падение - не стоящая смерть для истребителя!<br /> <br /> Готрек поднял Агнара и бросил его на разбитые каменные плиты рядом с собой. Старый истребитель хмыкнул и поднялся на ноги.<br /> <br /> Хенрик шагнул вперёд, чтобы помочь ему.<br /> <br /> - Может быть, Гурниссон забыл, что такое настоящая смерть истребителя, - усмехнулся он. - В конце концов, он уже десять лет её ищет.<br /> <br /> Брови Готрека опустились, и он сжал кулак, но прежде чем успел воспользоваться им, сверху раздался выстрел, и пуля ударила между тремя спорщиками, осыпав их осколками камня. Истребители метнулись в стороны, а Хенрик вместе с Феликсом попятился к арке. Они посмотрели вверх. Та же веретенообразная тень отступала в темноту железнодорожного туннеля, перезаряжаясь на ходу. Готрек схватил кусок щебня с края моста и швырнул его вслед таинственному стрелку.<br /> <br /> Камень исчез в арке, и из дыры донесся сердитый взвизг. Готрек, Феликс и Агнар переглянулись и попятились под прикрытие арки.<br /> <br /> - Скавены, - сказали они в унисон.<br /> <br /> - Эй! - раздался чей-то голос. - Кто ещё жив?<br /> <br /> Они посмотрели через пропасть. Двое возниц стояли у противоположной арки и смотрели на них.<br /> <br /> - Истребители и их летописцы! - крикнул Феликс. - Но спрячьтесь. Над нами стоит стрелок.<br /> <br /> Возницы подняли головы и отступили в туннель.<br /> <br /> - У нас есть веревки и колышки. Мы можем вас переправить, - крикнул один из скрывшихся в тени гномов<br /> <br /> - Только не с этим стрелком над нами, - пробормотал Феликс.<br /> <br /> - Нам всё равно не стоит возвращаться, - сказал Хенрик. - Торгрин захочет узнать, какую роль во всём этом играют скавены. Мы должны найти их и выяснить их планы.<br /> <br /> Феликс рассмеялся. В его устах это звучало так же просто, как пойти к булочнику за хлебом, а не пробираться по непроходимым, кишащим троллями и орками катакомбам без проводника или карты.<br /> <br /> - Ты знаешь дорогу к их логову, не так ли? Ещё час назад ты не думал, что они замешаны в этом деле.<br /> <br /> Хенрик вздернул подбородок.<br /> <br /> - Агнар - отличный следопыт. Если мы найдем след убийцы над нами, он сможет найти их логово.<br /> <br /> - Да, - сказал Агнар. - Я найду их. Пойдём. Всё равно пути назад нет.<br /> <br /> Готрек не шевельнулся. Он смотрел прямо на Хенрика. Летописец поймал его бешеный взгляд и запнулся от его ярости.<br /> <br /> - Чт… на что ты смотришь?<br /> <br /> - Ты дважды усомнился в моей преданности поискам своей погибели, человек, - сказал Готрек. - Не делай этого в третий раз.<br /> <br /> - Или что? - прорычал Агнар, подходя к нему.<br /> <br /> Готрек оглядел его с головы до ног.<br /> <br /> - Если меня укусит собака, я побью хозяина за то, что он не научил её хорошим манерам.<br /> <br /> Агнар зарычал и поднял кулаки. Феликс прыгнул между ним и Готреком.<br /> <br /> - Эй-эй, погодите! - сказал он. - Приберегите это для скавенов, а?<br /> <br /> Истребители долго стояли нос к носу, потом Готрек повернулся и затопал по коридору. Агнар и Хенрик двинулись за ним, сверля ему спину.<br /> <br /> Феликс вздохнул и посмотрел на возниц.<br /> <br /> - Возвращайтесь к Торгрину. Скажите ему, что он сражается не только с орками, но и со скавенами. Мы идём дальше вглубь.<br /> <br /> - Скавены? - хором воскликнули возницы.<br /> <br /> - Да, - сказал Феликс. - Скавены.<br /> <br /> - Очень хорошо, - сказал первый. - Если у нас получится, мы ему скажем. Желаю вам удачи.<br /> <br /> - Спасибо, - ответил Феликс, затем зажёг свой щелевой фонарь и пошёл по коридору вслед за остальными в неизвестность. - Она нам понадобится.<br /> <br /> Феликс и Хенрик последовали за Готреком и Агнаром, которые пробирались вперёд, исследуя боковые проходы и заваленные обломками лестницы, ища путь к железнодорожному туннелю и следу скавенского снайпера. Вся компания двигалась в угрюмом молчании, недавняя ссора прекратилась, но определённо не была забыта. Феликс практически видел волны гнева, пульсирующие между Агнаром, Хенриком и Готреком. И он сам был очень зол.<br /> <br /> Ему казалось очевидным, что летописец пытается спровоцировать драку между Агнаром и Готреком, но не мог понять почему. Насколько помнил Феликс, Готрек не давал Хенрику повода для гнева – по крайней мере, не больше, чем обычно вызывал бесцеремонный Истребитель. Летописец, казалось, мгновенно проникся к нему неприязнью. В чём была причина этого? Он же не мог всерьёз думать, что Готрек нарочно лишил Агнара его погибели, не так ли?<br /> <br /> После множества тупиков и возвращений истребители, в конце концов, нашли путь к железнодорожному туннелю над разрушенным мостом, но стрелок-скавен уже давно исчез. Однако его следов сие не касалось. Метки в пыли вели назад вдоль искореженных рельсов, а в воздухе прямо-таки витал густой запах грызунов.<br /> <br /> Пройдя по путям, они добрались до древней литейной. Десять огромных каменных плавильных печей примостились вдоль стен длинного, усыпанного щебнем помещения – одна из них взорвалась когда-то в далёком прошлом, и камни, из которых она была собрана, теперь были разбросаны повсюду. Дюжина или около того вагонеток стояли на рельсах, проходивших мимо плавилен, или лежали разбитыми и опрокинутыми на бок.<br /> <br /> В центре комнаты они обнаружили широкий участок пересекающихся скавенских следов. Некоторые из них были обычными, узкими отпечатками крысолюдских лап, но некоторые были больше, с более крупными когтями. Следы шли от рельсов к грудам щебня вокруг взорванной плавильни.<br /> <br /> - Крысоогры, - сказал Готрек, указывая на большие отпечатки, когда Феликс поднял лампу. - Крысы заставили их набить вагонетки камнями, а потом столкнуть те с рельсов.<br /> <br /> - Это заняло бы всё время, пока команда Мигрунссона работала на мосту, - заметил Феликс.<br /> <br /> Готрек кивнул.<br /> <br /> - Они шпионили за нами с самого начала.<br /> <br /> Агнар и Хенрик ничего не добавили к этому разговору. Хенрик просто напевал свою раздражающую мелодию. Агнар же, не задерживаясь, отправился по следу скавенов, ведущему из плавильни в западном направлении.<br /> <br /> Готрек пристроился рядом с ним, и группа последовала по следам вниз по широкой лестнице на нижний уровень, затем через ряд помещений, которые, казалось, были залами гномьих кланов и общественными местами – галереями, залами собраний, пиршественными залами – каждый больше и величественнее предыдущего. Здесь были и более древние повреждения – обвалившиеся потолки, осыпавшиеся стены. Одна комната была обуглена, а камень изъеден, как будто кислотой. Другая была заполнена скелетами гоблинов, сотнями скелетов, все они были навалены по краям комнаты, как будто умерли, пытаясь убежать от чего-то в центре.<br /> <br /> Когда они спустились на следующий уровень, медный привкус недавно пролитой крови и зловоние скавенов и едких химикатов стали настолько сильными, что Хенрик и Феликс закрыли рты.<br /> <br /> - Мы должны быть недалеко от их логова, - сказал Феликс, вытирая слёзы с глаз.<br /> <br /> Готрек покачал головой.<br /> <br /> - Зловоние норы гораздо хуже. Это... что-то другое.<br /> <br /> Они последовали за запахом в древнюю мастерскую – и обнаружили сцену из ночного кошмара. Между пыльными рабочими столами и кузницами лежали тела десятков человеческих воинов, их лица и тела были искажены в агонизирующих позах, а фонари, которые они несли, всё ещё горели. Феликс шагнул в комнату, чтобы рассмотреть их поближе, но тут же отступил назад, давясь рвотой. Какой бы яд ни убил этих людей, он всё ещё висел в воздухе, обжигая ему глаза и нос.<br /> <br /> - Это произошло недавно, - сказал Готрек, прикрывая нос. - И часа не прошло. Их кровь ещё свежа.<br /> <br /> Феликс присел на корточки и поднял лампу, решив, что осмотр лучше всего произвести от двери. Глаза мертвецов вылезли из орбит, а изо ртов торчали раздувшиеся почерневшие языки. Мужчины схватились руками за горло, а некоторые в отчаянии нанесли себе огромные раны на шее. Кровь всё ещё скапливалась под ними.<br /> <br /> - Кто они? - задыхаясь, спросил он. - И почему они не сбежали?<br /> <br /> - Они пытались, - сказал Готрек. - Взгляни.<br /> <br /> В тусклом свете фонарей мертвецов Феликс едва мог разобрать, на что он указывает, но, наконец, увидел это. Зарубки на других дверях, ведущих из помещения. В одной из них всё ещё торчал топор. Мужчины пытались прорубить себе путь наружу.<br /> <br /> - Они были заперты, - сказал он, наконец. - Ловушка. Какой ужасный способ умереть.<br /> <br /> Наконец Агнар нарушил молчание.<br /> <br /> - Я знаю этого человека, - сказал он, указывая на хорошо одетого покойника у двери. - Он взял монеты Ланкена. Как и вон тот. И тот тоже.<br /> <br /> Феликс повернулся к нему.<br /> <br /> - Они все наемники Ланкена? Но как они сюда попали?<br /> <br /> Хенрик откашлялся.<br /> <br /> - Он заставил нас поклясться, что мы не будем говорить об этом никому, кто не подпишет с ним контракт, но Ланкен не думал, что тан Торгрин победит в этой битве. Он решил, что будет лучше сразиться с орками, и сказал, что пошлёт лучших из своих рекрутов убить Вонюченога в его логове.<br /> <br /> - И он ничего не сказал тану? - спросил Феликс.<br /> <br /> Агнар покачал головой.<br /> <br /> - Тан бы этого не допустил.<br /> <br /> - Похоже, на то есть веские причины, - Феликс вздрогнул. - Ну и дурак. Послать своих лучших людей умирать в ловушке скавенов. Кто останется сражаться в битве Торгрина?<br /> <br /> - Рядовой состав, - сказал Хенрик. Он тоже вздрогнул. - Я предупреждал его, что это ошибка. Он и слушать не хотел.<br /> <br /> Готрек снова повернулся к коридору.<br /> <br /> - Ошибка, которую предвидел крысородец, - пробормотал он, но услышал его только Феликс.<br /> <br /> Ещё один уровень вниз, и все стало ещё более запутанным. Этот район представлял собой лабиринт клановых погребальных камер и сокровищниц, в основном разграбленных и осквернённых. По залам вились всевозможные следы – сапоги людей, задние лапы скавенов, мозолистые ступни орков, лапы огромных зверей - и Феликс полностью потерял след их конкретного скавена, но Готрек, казалось, всё ещё шёл по следу.<br /> <br /> Через некоторое время следы людей, гномов и скавенов почти исчезли, а орков стало больше. Кислый, грибковый запах зеленокожих густел в воздухе, и грубые символы были размазаны по стенам кровью и дерьмом. На них были изображены кулаки, топоры, черепа, но большинство были перечёркнуты, а сверху нарисована грубо нарисованная ступня с волнистыми линиями, поднимающимися от неё.<br /> <br /> - Похоже, слухи о том, что этот Вонюченог стал главным - правда, - заметил Хенрик.<br /> <br /> - И скавены открыто вторгаются на его территорию, - сказал Феликс, глядя на тонкие следы, которые накладывались на более тяжёлые отпечатки орков в грязи коридора.<br /> <br /> - Не открыто.<br /> <br /> Готрек свернул на перекрёстке и остановился у узкой щели, пробитой в стене бокового коридора, изучая её.<br /> <br /> - Они прокрадываются внутрь. Вот таким манером.<br /> <br /> - И мы пойдём за ними? - с тревогой спросил Хенрик.<br /> <br /> - Ты же хотел узнать их планы, - сказал Готрек.<br /> <br /> Он ухватился за края дыры и протиснулся внутрь. Отверстие было для него тесновато, и Готрек ободрал грудь и спину, прежде чем позвать остальных с другой стороны проёма.<br /> <br /> Хенрик сглотнул и выставил перед собой фонарь.<br /> <br /> - По крайней мере, мы знаем, что крысоогры тут не пройдут, - кисло заметил он, пробираясь через дыру вслед за Готреком.<br /> <br /> Феликс последовал за ним, а Агнар замыкал шествие. Они очутились на узком карнизе, почти под самым потолком разграбленного хранилища. Лица предков гномов смотрели вниз на разбитые сундуки, груды мусора, сломанную мебель и скелеты – гномов, людей, орков и скавенов – которые валялись на полу. Грубая деревянная лестница сбегала вниз с уступа, но Готрек пренебрёг ею и прыгнул на каменную статую чопорной девушки-гнома, стоящую на пьедестале, а затем соскользнул на пол. Агнар последовал его примеру, но Хенрик взялся за лестницу, и Феликс последовал его примеру.<br /> <br /> Оглядевшись вокруг с фонарем, он увидел, что следы скавенов пересекаются с большим отверстием, пробитым в дальней стене. Двери склепа были приоткрыты, но пыль там осталась нетронутой. Феликс, однако, слышал слабые звуки, доносившиеся через него – отдалённый вой орков, стук их барабанов, и несколько ближе, ворчание и фырканье, вызывавшие мысли о разъярённых кабанах.<br /> <br /> Готрек направился к дыре в дальней стене, но не успел он пройти и полпути, как где-то поблизости раздались вопли орков, а за приоткрытой дверью склепа послышался топот бегущих сапог. Готрек и Агнар мгновенно встали наизготовку, а Хенрик и Феликс, задержавшись лишь на секунду, тоже выхватили мечи и встали позади них. Топот приблизился, но впереди послышался резкий щелчок, затем что-то тощее и сгорбленное пролезло в двери хранилища и рванулось к лестнице.<br /> <br /> Готрек и Агнар рубанули его, когда он пролетал мимо, но он увернулся от атаки истребителей, как и от удара Феликса, и взбежал по лестнице на уступ – стрелок-скавен больше не прятался.<br /> <br /> Вцепившись в лестницу своими пугающе человеческими руками, он начал подтягивать её за собой, злобно сверкая чёрными глазами-бусинками. Феликс рванулся к лестнице, но в этот момент двери хранилища распахнулись, и толпа орков ворвалась внутрь, вопя и размахивая факелами, осматриваясь кругом. Увидев перед собой истребителей, они резко остановились и с рёвом подняли оружие. Феликс отпустил лестницу и повернулся к ним лицом, а Хенрик свирепо уставился на скавена.<br /> <br /> - Ты ведь не будешь сам делать грязную работу, правда? Умный ублюдок.<br /> <br /> Его чириканье походило на смех, пока он протискивался в дыру, волоча за собой лестницу.<br /> <br /> Хенрик повернулся к оркам и приготовил меч.<br /> <br /> - Ну, мы и раньше убивали таких, не так ли, Агнар? Мы убивали и в десятки раз больше.<br /> <br /> Пока он говорил, комната сотрясалась от тяжёлых шагов, а орки хохотали, скалясь, как будто у них был секрет. Феликс беспокойно оглянулся на дверь как раз вовремя, чтобы увидеть уродливую голову размером с пивной бочонок, появившуюся под притолокой и крутанувшуюся вокруг, хлопая ушами, как висящими флагами.<br /> <br /> - Яйца Зигмара, - сказал Хенрик. - Тролль.<br /> <br /> =='''9'''==<br /> Агнар казался значительно счастливее своего спутника.<br /> <br /> - Я знал, что найду здесь свою погибель, - он бросил тяжёлый взгляд на Готрека. - Если только ты не украдёшь у меня и этой тоже.<br /> <br /> - Я ничего у тебя не украл, - проворчал Готрек.<br /> <br /> Войдя в залу, тролль выпрямился во весь рост - грозный бугристый ужас с кожей цвета покрытого лишайником камня, мускулами, похожими на корабельные канаты, и вонью, пахнущей отливом в разгар лета. У него не было никакого оружия. Массивные, костлявые кулаки на конце обезьяноподобных рук были достаточным оружием. Его мрачное длинноносое лицо тупо смотрело, как орки подталкивают его вперёд, указывая на истребителей.<br /> <br /> - Приготовь огонь, летописец, - приказал Агнар.<br /> <br /> - Да, Агнар, - сказал Хенрик, отстёгивая фонарь от пояса и оглядываясь по сторонам.<br /> <br /> Феликс последовал его примеру, ища, что бы зажечь. Однажды они с Готреком уже сражались с троллем в подземельях под Караком Восьми вершин и победили его, только когда подожгли. Без огня его плоть восстанавливалась почти мгновенно. Даже отрубленные конечности со временем отрастали. Но что тут можно поджечь? Расколотые сундуки с сокровищами дадут немного пищи для огня, но их не хватит для большого пламени. Он предположил, что они могли бы собрать всю мебель и разбитые сундуки, но… Он остановился, увидев решение. Под сломанным столом была спрятана груда свёрнутых ковров, покрытых пылью.<br /> <br /> - Хенрик, сюда!<br /> <br /> Они подбежали к столу и подняли его, в то время как Агнар бросился на тролля, издав боевой клич на хазалиде. Готрек, к удивлению Феликса, бросился на орков. Неужели он позволит Агнару получить всю славу? Неужели он избегает тролля? Ни то, ни другое казалось вероятным, но что тогда?<br /> <br /> Орки, казалось, тоже были удивлены и отступили назад, неуверенно запинаясь пред лицом его ярости. Готрек вскрыл первого, полоснув его по животу, затем выбил тесак из рук второго и вонзил свой топор в его позвоночник, когда орк повернулся, чтобы сбежать. Зеленокожий упал, и он отрубил ему ногу у бедра, а затем швырнул её в тролля.<br /> <br /> - Голоден, каменная башка?<br /> <br /> Нога ударила тролля сбоку по голове, и запах крови и свежего орочьего мяса заставил его облизнуться и повернуться за угощением. Агнар воспользовался этим отвлечением и шагнул вперёд, замахиваясь. Его длинный топор наполовину разрубил левое колено чудовища, и оно рухнуло на бок, мыча, как лось во время гона.<br /> <br /> Когда Феликс и Хенрик потянули тяжёлый рулон ковра, шестеро оставшихся орков взревели, увидев, что их чемпион распластался на земле, и бросились в атаку на двух истребителей. Агнар, не обращая на них внимания, окончательно перерубил троллю колено, чтобы рана не смогла зажить, и поплатился за это. Орк с тесаком отхватил кусок от его руки, развернув его под тяжестью удара, но Агнар взмахнул топором в середине поворота и вонзил его в голую зелёную грудь, затем оправился и схватился ещё с парочкой, не обращая внимания на текущую по предплечью кровь. Готрек сражался с тремя оставшимися, четвертый лежал мёртвым у его ног. Позади него тролль встал на колени, его обрубок уже начал зарастать.<br /> <br /> - Пошли! - крикнул Феликс. - Мы должны разжечь огонь!<br /> <br /> Феликс взвалил на плечи один ковёр, а Хенрик схватил другой, и они побежали обратно. Тролль вскочил, неуверенно переваливаясь на правой ноге и обрубке левой, и заметался вокруг в слепой ярости. Он сокрушил череп последнего противника Готрека своим твёрдым, как камень, кулаком и сбил Истребителя с ног. Готрек врезался головой в запечатанный каменный сундук с сокровищами, а затем рухнул на пол рядом с ним, оглушённый и истекающий кровью.<br /> <br /> Не в силах добраться до Готрека на своих разномастных ногах, тролль поднял каменную статую гномьей девы и швырнул в Истребителя. Сердце Феликса тревожно забилось, потому что прицел зверюги оказался точным, но в последнюю секунду Истребитель отскочил в сторону, и статуя врезалась в стену, разбрасывая мраморные осколки во все стороны. Едва придя в себя, Готрек вскочил на ноги и бросился на тролля, вызывающе рыча. В то же время Агнар прикончил последнего из своих орков и бросился на тролля сзади. Чудовище махнуло лапой в сторону Готрека, срывая когтями пучки волос с его гребня, но Истребитель увернулся и точным ударом отсёк ему руку по локоть. Меж тем Агнар обрушил топор на правое бедро твари и отрубил троллю оставшуюся ногу. Зверюга с воем упала на спину, лишившись трёх конечностей, и всё же последней потянулась к Агнару. Тот отскочил назад, и Готрек наступил на запястье твари, пригвоздив её, а затем отсёк руку у плеча.<br /> <br /> Феликс никогда раньше не испытывал жалости к троллю и, вероятно, никогда не будет испытывать её снова, но вид монстра, лежащего беспомощным, безруким и безногим, как черепаха на спине, и вопящего от боли и смятения, вызвал у него приступ нежеланного сочувствия. Тем не менее, конечности уже отрастали, белые отростки костей вытягивались от отрезанных большеберцовых и малоберцовых костей, а вокруг них уже начинали формироваться нити мышц.<br /> <br /> - Сожги его, - сказал Готрек.<br /> <br /> Феликс накинул на тролля свой ковер, Хенрик сделал то же самое. Затем Хенрик вылил на образовавшуюся груду всё содержимое масляного бака своей лампы и взял факел из лап дохлого орка.<br /> <br /> - Может быть, в следующий раз ты не будешь настолько глуп, чтобы родиться троллем, - усмехнулся он, затем поднёс факел к коврам и отступил назад, когда те вспыхнули, словно солома.<br /> <br /> Затем он, Феликс и истребители побросали в огонь сломанную мебель и разбитые сундуки, и, наконец швырнули в самый центр кострища отрубленные конечности монстра. Напоследок Готрек шагнул к голове тролля и отсёк её быстрым ударом. Феликс вздохнул с облегчением, когда его испуганные завывания прекратились.<br /> <br /> После того, как они убедились, что тварь действительно горит, и после того, как Хенрик помог Агнару перевязать рану на руке, Готрек снова направился к скавенской дыре в стене. Феликс и Агнар последовали за ним, но Хенрик удержал старого истребителя и что-то прошептал ему на ухо, сердито указывая на горящего тролля.<br /> <br /> Феликс с подозрением оглянулся.<br /> <br /> - Вы идёте?<br /> <br /> Хенрик отошел от Агнара, и они двинулись вперёд, старый истребитель бросил тяжёлый взгляд в спину Готрека.<br /> <br /> - Айе, идём.<br /> <br /> Дыра в стене, проделанная скавеном, вела в то, что казалось плотной дренажной трубой. Она была покрыта коркой сухих водорослей и вонючими остатками прохода многих скавенов и разделялся, уводя под углом вниз влево и вверх вправо. Готрек осмотрел следы, затем опустился на четвереньки и начал подниматься, Феликс последовал за ним. Труба довольно скоро свернула налево и выровнялась, и Феликс догадался, что он проходит над коридором за пределами хранилища.<br /> <br /> Мгновение спустя он убедился в собственной правоте, потому что подошёл к крошечному отверстию, просверленному в полу трубы, которое выводило в коридор.<br /> <br /> - Скавенов глазок, - пробормотал он. - За нами всё это время следили?<br /> <br /> Когда отряд двинулся дальше, в трубе впереди них громко зазвучал барабанный бой, и они услышали гортанное ворчание спорящих орков. Ещё несколько ярдов, и труба разошлась налево и направо, и барабаны загремели из широкой дыры в полу левой трубы. Готрек просунул в неё голову, после чего проскользнул в дыру и спустился на землю. Феликс, Агнар и Хенрик последовали за ним, спускаясь один за другим в помещение, похожее на бювет.&lt;sup&gt;[[#sdfootnote2sym|&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt; Меньшая труба спускалась по одной из стен в толстый медный резервуар, из которого торчали клапаны и рычаги, а также другие трубы, идущие от него. Узкая дверь, которую поддерживала груда мусора, вела обратно в коридор, и в щель просачивались свет и шум. Звучало это так, словно орочий спор достиг своего апогея.<br /> <br /> Готрек проскользнул в полуоткрытую дверь, остальные последовали за ним. На востоке коридор терялся во тьме, но всего в десяти шагах к западу он открывался на широкий балкон с колоннами, который выходил на обширную построенную гномами палату с высоким крестовым сводом. Оглушительные вопли сотен воинов орков эхом отдавались от стен, пронизанных балконами и галереями, что нависающими ярусами поднимались над дымным светом костров, горевших внизу.<br /> <br /> Готрек, Феликс, Агнар и Хенрик присели на корточки на балконе и стали смотреть сквозь балюстраду на дикую орду внизу.<br /> <br /> Единственный глаз Готрека радостно загорелся при виде этого зрелища.<br /> <br /> - Это достойная погибель.<br /> <br /> =='''10'''==<br /> Пол огромного зала был заполнен бурлящим океаном орков, над которым поднимались знамена с десятками грубых символов – сверкающими солнцами, красными кулаками, ухмыляющимися лунами, треснувшими черепами и окровавленными топорами. Зелёные монстры кричали, потрясали над головами оружием и факелами и смотрели на середину зала, где горели четыре больших костра.<br /> <br /> Там собралась самая большая толпа, более трёх сотен орков, скучковавшихся вокруг грязно-зелёных знамен с грубым символом вонючей ноги, нарисованным на них белой краской. Внутри площадки, отмеченной четырьмя кострами, был квадрат открытого пола, и в нём лежали два мёртвых орка, в то время как ещё два кружили друг вокруг друга.<br /> <br /> - Что происходит? - спросил Хенрик.<br /> <br /> - Вызов, - сказал Готрек.<br /> <br /> Один из орков был больше чем все, кого Феликс когда-либо видел - голова, плечи и грудь - всё - а мускулатурой напоминал мутировавшую обезьяну. Он был одет в тяжёлую ржавую броню, усеянную шипами, и имел шлем с ещё большим шипом, торчащим прямо из его макушки.<br /> <br /> Его противник был ниже ростом и, хотя хорошо сложен и закован в грубую броню, далеко не так массивен, как «Шипастый Шлем». Он уже хромал, его правая нога была перевязана грязными бинтами. Но в его позе была уверенность, а в повороте головы - хитрость.<br /> <br /> - А малыш - это Вонюченог? - спросил Хенрик. - У него нет ни единого шанса.<br /> <br /> - Будем надеяться, - сказал Феликс. - С его смертью союз орков распадётся, и мы все сможем вернуться в таверну.<br /> <br /> - Тогда будем надеяться, что нет, - сказал Агнар, бросив кислый взгляд на Готрека. - Я до сих пор не смог обрести свою погибель.<br /> <br /> Шипастый Шлем сделал несколько пробных ударов по Вонюченогу, всё это время воя и выплёвывая орочьи оскорбления, но Вонюченог даже не дёрнулся. Он просто смотрел на более крупного орка и поворачивался, чтобы держать его перед собой. Взбешённый таким поведением, Шипастый Шлем бросился в атаку. Вонюченог скользнул вбок, и его противник проковылял мимо, шипастая булава сокрушила только воздух, а затем снова повернулся лицом к своему противнику.<br /> <br /> Сделав ещё круг, Вонюченог поднял забинтованную ногу и ткнул ею в Шипастого Шлема, словно хотел пнуть его в живот. Он даже близко не попал. Его противник был в шести шагах от него, и всё же, поразительно, огромный орк всё равно упал, опрокинувшись, как кусок говядины, срезанный с крюка, и растянулся на полу, не двигаясь.<br /> <br /> Феликс смотрел, как все орки в комнате затихли в страхе и благоговении. Было ли это волшебством? Может, это была уловка? Неужели вонь от ступни Вонюченога настолько отвратительна, что может убить орка с шести шагов?<br /> <br /> - Это было неправильно, - сказал Агнар. - Как он это сделал?<br /> <br /> Вонюченог шагнул на огромную бочкообразную грудь своего поверженного соперника и поднял свои выпуклые руки, ревя о своей победе. Орки повторили его рёв, потрясая оружием и стукаясь головами от возбуждения. Комната содрогнулась от этого звука.<br /> <br /> Перекрывая этот шум, Вонюченог снова взревел и указал топором на большую арку в северной части зала. Орки взвыли в ответ, затем собрались и двинулись вперёд.<br /> <br /> - Начинается, - сказал Агнар. - Они идут на войну.<br /> <br /> - И мы слишком поздно предупредили Торгрина, - сказал Хенрик.<br /> <br /> - Но ещё не поздно сделать то, что не смог сделать этот мёртвый орк, - сказал Готрек. Он кивнул в сторону балкона над огромной аркой, через которую текла армия Вонюченога и к которой медленно двигался сам оный зловонноногий орочий вожак. Она соединялась с той, на которой они находились, галереей с колоннами. - Если мы пробежимся, то сможем спрыгнуть на зеленокожего прежде, чем он пройдёт под аркой.<br /> <br /> Глаза Агнара радостно заблестели.<br /> <br /> - Да. Да!<br /> <br /> Двое истребителей поспешили на север, в галерею.<br /> <br /> Когда Феликс и Хенрик двинулись за ними, Хенрик откашлялся.<br /> <br /> - Истребитель Гурниссон, может быть, ты позволишь Агнару прыгнуть первым, когда мы туда доберемся?<br /> <br /> - Почему? - спросил Готрек, не замедляя шага.<br /> <br /> - Э-э, ну, ты уже отнял у Агнара две погибели в этом походе. Чтобы загладить свою вину...<br /> <br /> Готрек заскрежетал зубами.<br /> <br /> - Я ничего ни у кого не крал. Если он хочет прыгнуть первым, пусть попробует.<br /> <br /> - Ты вмешался. Дважды, - настаивал Хенрик, повышая голос.<br /> <br /> Феликс съежился.<br /> <br /> - Тихо! Орки прямо под нами.<br /> <br /> Хенрик не обратил на него внимания.<br /> <br /> - Ты блокировал удары, предназначенные Агнару во время боя в шахтной площадке! А только что ты отвлёк тролля, когда тот был уже уверен, что убил его! Честь истребителя требует...<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Ни один человек не может читать мне лекцию о чести истребителя. Я же предупреждал, что...<br /> <br /> - Тогда я буду читать тебе лекции! - рявкнул Агнар и остановился, чтобы посмотреть ему в лицо. - Готрек Гурниссон, ты сошёл с пути истребителя. Настоящий истребитель не может следовать по истинному пути десять лет и по-прежнему оставаться в живых.<br /> <br /> Готрек остановился и некоторое время смотрел на него своим единственным зловещим глазом, затем повернулся и пошёл дальше по коридору.<br /> <br /> - На это нет времени. Мы должны добраться до арки.<br /> <br /> - Значит, ты это отрицаешь? - спросил Хенрик. - Ты называешь Агнара лжецом?<br /> <br /> - Что ты делаешь? - прошептал Феликс. - Зачем сеять смуту, когда они оба найдут свою погибель в этом прыжке? Оставь всё как есть!<br /> <br /> Хенрик продолжал, как будто Феликс ничего не говорил.<br /> <br /> - Ты позволишь ему назвать тебя лжецом, Агнар?<br /> <br /> - Никогда!<br /> <br /> Агнар заковылял вслед за Готреком и развернул его, положив руку ему на плечо. Готрек отшвырнул его назад, отбросив к стене.<br /> <br /> - Не трогай меня, Агнар Арвастссон.<br /> <br /> Агнар оттолкнулся от стены и снова встал перед Готреком, преграждая ему путь на балкон.<br /> <br /> - Почему ты напал на орков, когда перед тобой был тролль? - спросил он. - Настоящий истребитель должен атаковать самого опасного врага.<br /> <br /> - Я убил орков, чтобы отвлечь тролля их мясом, - сказал Готрек с удивительной сдержанностью. - Так было легче убить. А теперь пропусти меня.<br /> <br /> - Легче убить? - Агнара трясло от ярости. - Легче убить? Истребитель не делает так, чтобы его врагов было легче убить!<br /> <br /> - Ради Зигмара, говори тише! - сказал Феликс.<br /> <br /> Никто не обращал на него внимания.<br /> <br /> - Разве нет? - спросил Готрек. - Зачем ты носишь этот топор?<br /> <br /> Агнар растерянно заморгал.<br /> <br /> - Если бы ты хотел, чтобы твоих врагов было труднее убить, - сказал Готрек. - Ты бы напал на них безоружным, но ты этого не делаешь.<br /> <br /> - Топор - это оружие истребителя, - сказал Агнар. - Это традиция. Это не то же самое, что...<br /> <br /> - Гримнир требует от нас, чтобы мы сражались с нашими врагами со всем нашим мастерством и силой, - сказал Готрек. - Всё, что меньше - это самоубийство, которое он презирает. Как ты думаешь, он хочет, чтобы мы не использовали силу своего ума? Я сражаюсь со всей силой, которой обладаю, - он бросил на Агнара испепеляющий взгляд и прошел мимо него. - Похоже, и ты тоже.<br /> <br /> - Как и я! - закричал Агнар, ударяя себя в грудь. - Я сражаюсь изо всех сил. Кто сказал, что нет?<br /> <br /> - Тише! - снова прошептал Феликс, но, к счастью, орки слишком шумели и ничего не слышали.<br /> <br /> - Он оскорбил тебя, Агнар, - крикнул Хенрик. - Он говорит, что у тебя нет силы духа!<br /> <br /> Феликс с шипением толкнул его.<br /> <br /> - Ты хочешь, чтобы они подрались? Ты удерживаешь их от погибели!<br /> <br /> Хенрик оттолкнул его.<br /> <br /> - Я защищаю честь моего друга, которую ты и твой приятель, кажется, решили отнять у него!<br /> <br /> - Это ты так говоришь, Гурниссон? - спросил Агнар, снова встав перед Готреком. - Ты что, считаешь меня дураком?<br /> <br /> - Вы оба дураки! - воскликнул Феликс, указывая на балкон, - вы оба дураки! Вонюченог уходит.<br /> <br /> Агнар оторвал взгляд от Готрека и заморгал, словно просыпаясь.<br /> <br /> - Будь ты проклят. Ты опять меня задержал!<br /> <br /> Он снова помчался вниз, а Готрек припустил следом.<br /> <br /> - Я тебя задержал?<br /> <br /> - Агнар! - крикнул Хенрик, но на этот раз старый истребитель остался глух к его словам и продолжил путь. Феликс был этому только рад. Это означало, что ему не придется затыкать Хенрику рот.<br /> <br /> К несчастью, запоздалая спешка Агнара была слишком запоздавшей и недостаточной. К тому времени, как они добрались до балкона, через арку уже проходил самый хвост армии орков, а Гутгоб Вонюченог давно исчез.<br /> <br /> Агнар в отчаянии ударил кулаком по балюстраде и уставился на Готрека.<br /> <br /> - Мы могли бы сделать это, если бы ты не начал спорить!<br /> <br /> - Айе, - сказал Готрек. - Мне не следовало спорить. Я должен был вырубить тебя и покончить с этим.<br /> <br /> - Ну, сейчас-то уж точно не время спорить, - сказал Феликс, пытаясь сменить тему. - Мы должны найти способ вернуться на первый уровень и предупредить Торгрина об их приближении.<br /> <br /> Готрек покачал головой и отвернулся от Агнара, который смерил его убийственным взглядом.<br /> <br /> - Сначала я хочу посмотреть, что убило соперника зеленокожего.<br /> <br /> Готрек заковылял к широкой лестнице, что вела с балкона вниз. Агнар посмотрел ему вслед с таким видом, словно готов был вонзить топор в спину Готрека, но затем тихо выругался и последовал за ним. Феликс сделал то же самое, словно ястреб наблюдая за Хенриком,. Он всё ещё не знал, что задумал летописец, но что бы это ни было, он не собирался позволить ему сделать это.<br /> <br /> У подножия лестницы Готрек ступил на широкий пол и направился к четырём кострам. Когда Феликс последовал за ним, у него зачесался позвоночник между лопатками. Он чувствовал себя таким же беззащитным, как таракан посреди голого пола. Их мог видеть кто угодно, но они ничего не видели за пределами квадрата костров.<br /> <br /> Добравшись до места вызова, Готрек опустился на колени рядом с огромным орком в шипастом шлеме, осматривая его ноги и торс, но не нашел никаких следов колдовства. Ни на его руках, ни на морде не было никаких ран, но когда он перевернул громадного зверя на живот, Феликс заметил что-то торчащее из задней части его шеи.<br /> <br /> - Дротик.<br /> <br /> Он осторожно вытащил его и показал Готреку, который внимательно осмотрел его. Метательный снаряд был маленький и грубо сделанным, с оперением, похожим на крылья жука. Ржавый железный наконечник был покрыт какой-то смолистой зеленовато-чёрной субстанцией.<br /> <br /> - Крысиный дротик.<br /> <br /> Хенрик и Агнар внимательно осмотрели двух других претендентов. Они умерли точно так же.<br /> <br /> - В конце концов, победила не нога Вонюченога, - сказал Феликс.<br /> <br /> - А он знает об этом? - спросил Готрек и склонил голову набок.<br /> <br /> Раздался свистящий звук, и Истребитель резко вытянул руку, а затем выхватил что-то из воздуха. Когда он раскрыл ладонь, в ней был ещё один дротик, отравленный, как и все остальные.<br /> <br /> Феликс и Хенрик упали на пол, прикрывая головы, но истребители встали и выхватили оружие, глядя в ту сторону, откуда прилетел дротик – на галерею у южной стены зала. Ещё четыре странных снаряда вылетели из темноты вслед за первым, и Готрек с Агнаром приготовились сбить их в воздухе, но они оказались нацелены не на истребителей, а на костры.<br /> <br /> За долю секунды до того, как они ударили, Феликс увидел, что это были маленькие мешочки из мешковины, каждый из которых тащил за собой хвост пыли, и он испугался, что это был чёрный порох, но когда они коснулись огня, то взорвались облаками черноты, которые погасили пламя и оставили их в темноте, если не считать ламп на поясах.<br /> <br /> В оставшемся тусклом свете Готрек поднял одного из меньших мёртвых орков и поставил его перед собой. Агнар последовал его примеру, пусть и не сразу. Ещё один дротик вонзился в орка секундой позже. Третий просвистел у самого уха Феликса.<br /> <br /> Готрек повернулся к нему и Хенрику.<br /> <br /> - Потушите свои фонари. Они стреляют на свет.<br /> <br /> Феликс и Хенрик сглотнули и закрыли прорези своих фонарей, затем присели под прикрытием огромных зелёных щитов, пока истребители двинулись к южной галерее. Хенрик снова запел, но на этот раз терпение Феликса закончилось.<br /> <br /> - Прекрати, - прошептал он. - Они тебя услышат!<br /> <br /> - Они уже знают, что мы здесь, - сказал Хенрик. - А это успокаивает мои нервы.<br /> <br /> - Как и яд.<br /> <br /> Топот когтистых лап в темноте заставил Феликса замереть. Они приближались со всех сторон. Хенрик нащупал лампу.<br /> <br /> - Подожди, - сказал Готрек. - Дождись, пока я не скажу.<br /> <br /> Феликс положил палец на рычаг, открывающий щели, и затаил дыхание. Беготня приближалась со всех сторон. Похоже, они были прямо над ними. Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не открыть фонарь.<br /> <br /> - Сейчас! - сказал Готрек.<br /> <br /> Феликс хлопнул по щелям, и свет вырвался наружу, открыв одетого в чёрное скавена на середине прыжка. Крысюк взвизгнул и прикрыл глаза от огня, а Феликс рубанул Карагулом, глубоко вонзив его в бедро твари. Крысолюд с визгом покатился в темноту, но за ним уже мчались другие.<br /> <br /> Готрек швырнул своего орка на двоих самых прытких, расплющив их, а затем раздробил ноги третьего своим руническим топором, когда тот запрыгнул на зелёный труп. Агнар так же сбросил с плеч своего орка и замахнулся длинным топором на двоих крысолюдов, что бросились на него, их изогнутые ножи блестели зелёным в мерцающем свете. Спина мёртвого орка была вся усеяна метательными звёздами.<br /> <br /> Хенрик увернулся от скавена, что пролетал над его головой, а затем попытался достать его мечом, но промахнулся на милю. Ещё двоё появились на краю поля зрения Феликса, бросая новые метательные звёзды. Он схватил край своего красного зюденландского плаща, после чего взмахнул им перед собой и почувствовал, как зазубренные кусочки металла вонзились в плотную шерсть.<br /> <br /> А следом за своими звёздами прыгнули и сами убийцы, пытаясь вцепиться в него стальными когтями на лапах. Они были ослепительно быстры. Феликс парировал когти первого лишь в каком-то дюйме от своей шеи, а от когтей второго его и вовсе спасла только кольчуга. Они ударили его по предплечью, как молотки, однако не смогли пробить кольчужные кольца.<br /> <br /> Он наотмашь махнул Карагулом, и ему удалось таки поймать одного из пролетавших мимо скавенов - меч рубанул крысюка по спине, заставив его растянуться и забиться в агонии, но второй уклонился от удара и бросил через плечо стеклянный шар.<br /> <br /> - Какого черта!<br /> <br /> Феликс нырнул за этой штукой и поймал её прежде, чем она разбилась об пол, затем перекатился и швырнул её в темноту вслед за скавеном, который её и бросил. Звон стекла и отвратительные тошнотворные звуки сказали ему, что он нашёл свою цель.<br /> <br /> Меж тем Готрек выхватил из воздуха ещё один дротик и метнул его в скавена, сражавшегося с Хенриком, а затем швырнул топор в том направлении, откуда дротик прилетел. Раздался ужасный визг, а затем глухой удар, и все остальные скавены внезапно замерли, а затем повернулись и убежали, оставив за собой вонючее облако животного мускуса.<br /> <br /> Феликс закашлялся, сплюнул и зажмурил горящие глаза, затем последовал за Готреком, который шагнул в темноту, чтобы забрать свой топор. На полу лежал скавен с духовым ружьем в одной руке и длинноствольным ружьем за спиной.<br /> <br /> - Тот, кто стрелял в тебя, - сказал Агнар, подходя к ним сзади.<br /> <br /> - Да, - сказал Готрек, вытаскивая топор из его груди. Он глубоко вонзился в солнечное сплетение. - Тот, кто знал, что мы будем на шахтной площадке. Тот, кто привёл к нам зеленокожих и тролля.<br /> <br /> Готрек вытер лезвие топора о чёрный головной убор крысолюда, а затем заметил свиток пергамента, торчащий из мешочка на поясе. Не долго думая он вытащил пергамент.<br /> <br /> - Ты не должен его трогать, - сказал Хенрик. - Они покрывают себя ядом.<br /> <br /> Готрек проигнорировал его и развернул пергамент.<br /> <br /> - Что это? - спросил Агнар.<br /> <br /> Готрек взглянул на него и протянул Феликсу. Сначала то, что было нарисовано на нём, выглядело просто как беспорядочная мешанина квадратов, линий и стрелок, но затем он понял, что это была карта глубин – во всяком случае, часть их – с участками, отмеченными напоминающими царапины от когтей письмом скавенов, но крысолюди были не единственными, кто оставил свой след на карте. На пергаменте человеческим почерком были нацарапаны какие-то пометки на бретонском. Холодок пробежал по спине Феликса, когда он увидел их.<br /> <br /> - Это написал Ланкен.<br /> <br /> - Ты не можешь этого знать, - сказал Хенрик. - Он не единственный бретонец в мире. Их там целая нация.<br /> <br /> - Что там написано? - спросил Агнар.<br /> <br /> Обратившись к скудному словарному запасу бретонского, который он выучил, изучая поэзию в Альтдорфском университете, Феликс попытался разобрать слова.<br /> <br /> - Apportez votre rongeurs ici. Э-э, транспорт... нет, тащи своих крыс… сюда. Nous allons laisser cette voie доступно. Мы разрешим... проход к… Нет, это не так. Мы позволим этому пути быть… без охраны!<br /> <br /> Феликс снова взглянул на карту и увидел стрелку, указывающую на небольшой проход, который вёл в то, что, как он понял, должно было быть, большим залом гильдии ювелиров. Вход был позади того места, где гномы намеревались выстроить свою боевую линию.<br /> <br /> - Кровь Зигмара! Тот, кто написал это, говорит, что позволит скавенам войти и напасть на гномов с тыла!<br /> <br /> - Дай-ка взглянуть, - сказал Хенрик и выхватил карту из рук Феликса.<br /> <br /> - Это, должно быть, Ланкен, - сказал Феликс, когда Хенрик углубился в пергамент. - Кто ещё в состоянии пообещать им такое преимущество? Как может человек так низко пасть!<br /> <br /> - Он уже сделал кое-что похуже, - сказал Готрек.<br /> <br /> - Что может быть хуже этого? - прорычал Агнар.<br /> <br /> Готрек махнул рукой в ту сторону, откуда они пришли.<br /> <br /> - Комната с отравленными людьми. Бретонец не посылал лучших из своих рекрутов в глубины, чтобы убить Вонюченога. Он послал их умирать – в ловушку скавенов.<br /> <br /> Феликс уставился на него.<br /> <br /> – Но... Но зачем ему это делать?<br /> <br /> Готрек пожал плечами.<br /> <br /> - Чтобы вывести их из боя. Ослабить армию тана, чтобы орки победили.<br /> <br /> - Это безумие! Он не может этого хотеть! Он... – Феликс осёкся, когда другая мысль отбросила его в сторону. - Вот почему он хотел, чтобы мы забрали его монету! Он хотел, чтобы мы записались к нему, чтобы он мог отправить нас на смерть вместе с другими!<br /> <br /> Агнар покачал головой, как сбитый с толку бык.<br /> <br /> – Весь этот «Бугман» - ловушка.<br /> <br /> Феликс указал на пергамент в руках Хенрика.<br /> <br /> - У нас есть карта. Мы должны использовать её, чтобы как можно быстрее найти дорогу обратно к тану Торгрину. Мы должны предупредить его об этом предательстве до начала битвы.<br /> <br /> - Двое из нас должны, - сказал Готрек. - Остальные двое должны напасть на крыс там, где они готовят свою атаку, и убить всех, кого можно убить.<br /> <br /> Агнар хмыкнул в знак согласия, но Хенрик закатил глаза.<br /> <br /> - Тогда, я полагаю, это будете вы с Ягером. А мы с Агнаром займёмся остальным.<br /> <br /> - Что? - спросил Агнар, поднимая голову. Он перевёл тяжелый взгляд на Готрека и поднял свой топор. - Будь я проклят, если стану делать это.<br /> <br /> =='''11'''==<br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Убери его, куколка. Твой хозяин снова дёргает тебя за ниточки.<br /> <br /> - Я не чья-то марионетка, Готрек Гурниссон, - угрожающе сказал Агнар. - И меньше всего твоя. Если ты думаешь отослать меня, пока идёшь навстречу своей гибели...<br /> <br /> - Это сказал твой трепач, - проворчал Готрек. - Не я. Идём со мной, если хочешь. Люди могут вернуться к тану.<br /> <br /> Глаза Хенрика вспыхнули.<br /> <br /> - Теперь он заставляет тебя отказаться от твоего летописца! Он хочет, чтобы ты умер в одиночестве, забытый, и некому было рассказать о твоей последней битве!<br /> <br /> С Феликса было достаточно. Придирки и обвинения Хенрика окончательно измотали его. Он толкнул летописца, и тот растянулся на трупе крысы в чёрном.<br /> <br /> - Ты несёшь чушь! - рявкнул он. - Готрек не отказывает Агнару ни в чем, в чем бы он не отказывал себе!<br /> <br /> Глаза Хенрика торжествующе блеснули, когда он оторвал взгляд от пола.<br /> <br /> - Агнар, они подняли на нас руки! Они хотят нам зла!<br /> <br /> Старый истребитель повернулся к Феликсу, подняв свой длинный топор.<br /> <br /> - Никто не тронет моего летописца, человек. Защищайся!<br /> <br /> Готрек зарычал и отбил топор в сторону своим собственным.<br /> <br /> - Отойди, дурак! Ты слишком долго слушал этого шакала!<br /> <br /> Агнар снова занёс топор, его глаза сверкали, а руки дрожали от ярости.<br /> <br /> - Теперь ты бьёшь меня, Гурниссон? Ты оскорбляешь меня в лицо? Хенрик прав. Это тебя я слушал слишком долго!<br /> <br /> И с этими словами он бросился вперёд, яростно рубя. Готрек попятился, блокируя атаки, но но не более. Тем не менее, Хенрик решил расценить отступление Готрека как акт агрессии и прыгнул ему на спину, высоко подняв меч.<br /> <br /> - Умри, трус!<br /> <br /> Феликс выругался и выхватил Карагул из ножен как раз вовремя, чтобы отразить удар. Хенрик ухмыльнулся, как череп, и повернулся к нему лицом, нанося удары сверху вниз.<br /> <br /> - Ах, наконец-то ты показал свое истинное лицо! - прошипел он. - Всё «привет-парень-хорошо-встретились» в пивной, но ножи в спину, когда мы слишком глубоко, чтобы позвать на помощь. Я знаю таких, как ты!<br /> <br /> Феликс с трудом парировал удары. Так-то он не назвал бы Хенрика равным себе в фехтовании, но какое бы безумие им ни овладело, оно придавало ему бешеную силу и скорость, нервную и непредсказуемую, и трудно было предугадать, куда он нанесёт следующий удар.<br /> <br /> - Ты описываешь себя! - сказал Феликс, отступая перед потоком. - Вы пригласили нас выпить с вами, вы сражаетесь на нашей стороне, а теперь нападаете на нас под самым надуманным предлогом. Я начинаю думать, что вы – пара переодетых негодяев или...<br /> <br /> Феликс запнулся, когда что-то щёлкнуло у него в голове. Хенрик увидел брешь и резанул его по ноге. Это ужалило, но не так сильно, как прозрение Феликса. Нет, это не пара мошенников. Агнар был настоящим истребителем, в этом не было никаких сомнений. Но Хенрик? Кто предложил Готреку и Феликсу взять монету Луи Ланкена? У кого была едва заметная «перемена настроения», когда Готрек и Феликс присоединились к воинству Торгрина? Кто пел эту надоедливую песенку перед каждым появлением скавенов?<br /> <br /> - Ты с Ланкеном! - закричал Феликс, набрасываясь на Хенрика с новой силой. - Ты никогда не переходил на другую сторону! Ты присоединился к Торгрину, чтобы следить за нами, чтобы убедиться, что мы погибли в глубине! Ты же со скавенами!<br /> <br /> Хенрик поперхнулся.<br /> <br /> - Скавены? Ты с ума сошёл! Ни один гном не встанет на сторону крысорождённых! - он оглянулся через плечо. - Ты слышишь его, Агнар? А теперь он называет тебя предателем...<br /> <br /> Слова Хенрика сменились воплем, когда Феликс воспользовался его отвлечением и рассёк ему руку выше локтя, а затем выбил клинок из рук.<br /> <br /> Агнар взревел и попытался прорваться мимо Готрека.<br /> <br /> - Пропусти меня!<br /> <br /> Феликс двинулся на Хенрика, держа меч наготове.<br /> <br /> - Я ничего не говорил тебе об Агнаре Арвастссоне, коварный ты человек. Ты его тоже обманул. Ты натравливаешь его на Готрека, надеясь, что оба погибнут.<br /> <br /> - Не слушай его, Агнар! - закричал Хенрик. - Ты же знаешь, что я твой самый верный друг. Я бы никогда...<br /> <br /> Феликс прижал Карагул к его горлу.<br /> <br /> - Говори, летописец, - сказал он. - Каковы планы Ланкена? Почему он вступил в сговор со скавенами?<br /> <br /> Хенрик поднял руки и открыл рот, как бы подчиняясь, затем повернулся и побежал через огромную комнату, как ошпаренный пёс. Феликс выругался и помчался за ним, но Хенрик был моложе, стройнее и имел на себе куда как меньше доспехов, так что легко обогнал его.<br /> <br /> - Летописец! - крикнул Агнар. - Куда это ты собрался?<br /> <br /> - До свидания, Агнар, - бросил Хенрик через плечо. - Я спою песню о твоей гибели в «Граале». Это будет величайшая гибель, которую когда–либо помнили - сотни скавенов, тысячи! Люди будут плакать, когда услышат это.<br /> <br /> - Но... но скавены не убили меня.<br /> <br /> - О, так будет, - рассмеялся Хенрик, устремляясь к арке в западной стене. - Это я тебе обещаю! Они убьют вас всех, - и с этими словами он снова запел свою надоедливую песню так громко, как только мог.<br /> <br /> Феликс остановился, когда Хенрик пробежал под аркой в коридор, и быстро исчез, если не считать мерцающего света его фонаря. Ещё некоторое время он смотрел, как тот постепеннно растворялся во тьме, затем вздохнул и направился обратно к истребителям. Они больше не сражались. Агнар смотрел на арку с таким пустым и ошеломлённым видом, что это было бы смешно, если бы не было душераздирающим. Готрек положил руку ему на плечо, но у него хватило совести промолчать.<br /> <br /> - Пять лет, - ответил Агнар. - Пять лет он был моим летописцем, - его брови опустились. - Я должен найти его. Я должен убить его.<br /> <br /> - Да, - сказал Готрек. - Но сначала надо остановить его злодеяние. Для мести будет достаточно времени после того, как скавены будут уничтожены.<br /> <br /> Агнар поколебался, потом кивнул.<br /> <br /> - Очень хорошо. Но кто предупредит тана?<br /> <br /> - Я пойду, - сказал Феликс, хотя понятия не имел, как ему это удастся. Он не знал, где находится, он не знал, как добраться до большого зала гильдии ювелиров, это место кишело орками, скавенами, троллями, и Зигмар знал, чем ещё, и…<br /> <br /> Феликс застонал.<br /> <br /> - Карта у Хенрика. Этот хитрый маленький...<br /> <br /> Шум на востоке заставил его поднять голову. Сгорбленные тени двигались в темноте в восточном конце комнаты, выходя из туннелей, которые вели в неё. Он судорожно сглотнул. - Возможно, карта - наименьшая из наших проблем.<br /> <br /> Готрек и Агнар оглянулись, и Агнар двинулся вперёд, ворча себе под нос.<br /> <br /> Готрек остановил его.<br /> <br /> - Мы должны убедиться, что человечий отпрыск уйдёт первым.<br /> <br /> Агнар бросил на него взгляд, в котором было что-то от его прежней враждебности, но затем кивнул, и они с Готреком направились к западному концу зала, двигаясь так быстро, как только могли нести их короткие ноги.<br /> <br /> Феликс изо всех сил старался сократить шаг, чтобы не опередить их. - Они охотятся за нами? - спросил он, осторожно оглядываясь через плечо. Он не услышал никаких криков вызова.<br /> <br /> Готрек покачал головой.<br /> <br /> - Они направляются к той же шахте, что и мы. Это самый быстрый путь на верхние уровни.<br /> <br /> Феликс уставился на него.<br /> <br /> - Откуда ты знаешь, куда они направляются? Откуда ты знаешь, куда мы идём?<br /> <br /> Готрек пожал плечами.<br /> <br /> - Я читал карту.<br /> <br /> Позади них раздался крик ужаса. Феликс оглянулся, но увидел лишь мелькающие тени.<br /> <br /> - Они нашли тела своих убийц, - сказал Агнар, не оборачиваясь.<br /> <br /> - ''Вот теперь'' они преследуют нас, - сказал Готрек.<br /> <br /> Готрек вёл Феликса и Агнара по коридорам подземного уровня, а пронзительные крики скавенов всё приближались. Проходы здесь были высокими и широкими, с редкими изгибами и поворотами, и Феликсу казалось, что они пытаются обогнать набегающую волну. Наконец он и истребители пробежали через полуразрушенную арку в большую квадратную комнату, которая заставила кожу Феликса покалывать, а плечи сгорбиться от страха, стоило ему войти внутрь.<br /> <br /> Призрачное серое сияние осветило сцену из кошмара строителя. Всё выглядело так, словно какой-то пьяный великан построил в этой комнате карточный домик и не слишком аккуратно с ним обращался. Вдоль всех четырех стен неровными слоями поднимались деревянные леса, а ненадёжный лес опор поддерживал часть каменного потолка, который выглядел так, словно мог рухнуть, если кто-то чихнёт. Стены за лесами имели следы боевых повреждений – разбитый мрамор, обожжённый гранит и сломанные барельефы - и казалось, что леса были возведены, чтобы попытаться восстановить их. Но всё это, должно быть, произошло давным-давно, потому что деревянные балки деформировались и изогнулись под весом камня, который они поддерживали, и всё покрывали пыль и густая паутина.<br /> <br /> Именно от паутины и исходил свет, бледное гнилостное перламутровое свечение, которое делало леса похожими на призрачные саваны. С балок свисали комковатые коконы, связанные более толстыми нитями. Некоторые были размером с гномов. Некоторые - с орков. И все они сияли, как уродливые луны.<br /> <br /> В центре комнаты среди опутанных паутиной лесов возвышалось более совершенное сооружение. Это была квадратная колонна из решетчатого железа, со стороной примерно в двадцать футов, вершина которой исчезала во тьме, уходя в широкое отверстие в потолке, а низ в соответствующей дыре в полу. Феликс видел такие подъемники в других гномьих оплотах, но ни один из них не был столь же сложным или богато украшенным. На этом, помимо металлической клетки, что ограничивала его, имелась железная лестница, что вилась вокруг внешней стороны шахты, поднимаясь и опускаясь.<br /> <br /> Истребители побежали к широкому железному мосту, который тянулся от края отверстия до шахты, но когда они подошли ближе, Феликс увидел, что они опоздали. Клетка лифта уже поднималась.<br /> <br /> Ухмыляющееся лицо Хенрика появилось между прутьями решётки, пока он с грохотом поднимался в темноту.<br /> <br /> - Не плачь, Агнар! Ты ничуть не хуже дураков, которые стоят рядом с тобой, или Торгрина с его роднёй, или орков, которые идут сражаться с ним. Мы их всех одурачили! Одурачили скавенов, чтобы они помогли Вонюченогу стать боевым вожаком, чтобы он восстал против гномов. Одурачили гномов и заставили их дать отпор. И как только они уничтожат друг друга, именно Ланкен и я будем править крепостью Скальфа и собирать налоги, в то время как наши партнеры-скавены будут править глубинами. Взаимовыгодные отношения.<br /> <br /> - Если ты в это веришь, - прорычал Готрек, - то ты ещё больший дурак, чем любой из нас.<br /> <br /> - Летописец! - взревел Агнар. - Ты умрёшь от моего топора за своё предательство! Клянусь тебе!<br /> <br /> - Предательство? - крикнул Хенрик, исчезая под крышей. - Я обрёк тебя на верную гибель! Чего ещё может желать истребитель от своего летописца?<br /> <br /> Грохот сотен когтистых лап позади заставил Феликса и истребителей обернуться. Крысолюды вываливались из арки, поддерживаемой лесами, бормочущим, щебечущим потоком - копьеносцы в лохмотьях и капюшонах из человеческой кожи; меченосцы в ржавых доспехах и медных шлемах, громадные, отвратительно мутировавшие крысоогры с примитивным оружием, привитым к обрубкам их запястий, и гигантские крысы–мутанты размером с бульдога. И вся эта орда расползалась направо и налево, окружая Феликса, Готрека и Агнара.<br /> <br /> Готрек подошёл к основанию железной лестницы и приготовил свой рунический топор.<br /> <br /> - Это их маршрут к вершине. Человечий отпрыск, ступай к тану. Мы задержим их здесь.<br /> <br /> Феликс поднял голову. Лестница была бесконечной. Он подумал, что умрёт от усталости, карабкаясь по ней. С другой стороны, это была, по крайней мере, чуть менее верная смерть, чем сражаться с сотней скавенов спиной к бездонной пропасти. Он сглотнул, когда понял, что они с истребителем наконец расстанутся.<br /> <br /> - Ты уверен, Готрек? Я не стану свидетелем твоей гибели. Мой обет…<br /> <br /> - Твоя клятва исполнена. Ты знаешь, какой будет моя судьба, - сказал истребитель. - Пиши хорошо.<br /> <br /> - Опиши и мою, - прорычал Агнар. - И засунь это в глотку Хенрику Дашке.<br /> <br /> - Хорошо, - сказал Феликс. - С удовольствием.<br /> <br /> Теперь скавены наступали со всех сторон, крысооргы пробирались сквозь небольшие отряды вперёд, а сзади мелькали вспышки выстрелов. Пора было уходить.<br /> <br /> - Прощайте, истребители, - сказал Феликс, стараясь не выдать своих неподобающих эмоций, и начал подниматься по железной лестнице. – Умрите хорошо, и пусть Гримнир приветствует вас...<br /> <br /> Ступеньки яростно затряслись, отрезая ему путь. Он крепко прижался к лестнице и посмотрел вверх. Неужели клеть снова опускалась? Или леса, наконец, решили обвалиться?<br /> <br /> Услышав шум, скавены отпрянули от шахты, и истребители огляделись в поисках его источника. И тут Феликс увидел его – не вверху, а внизу, в темноте, и быстро поднимающегося вверх.<br /> <br /> Поначалу она выглядела как рука великана, только более тонкая и грациозная, карабкающаяся вверх по решетчатой стороне железной шахты лифта, словно мужчина, проводящий пальцами по руке своей возлюбленной. Однако это были не пальцы. Это были ноги, белые как кость, твёрдые и острые, как сабли, но длиннее копий. Их было восемь, выходящих из толстого бесформенного брюха, которое светилось тем же серым мерцанием, что и паутина. Восемь остекленевших чёрных глаз смотрели на Феликса с твёрдой, похожей на молот головы, под которой дергались жвалы, способные разрубить его пополам одним укусом. Из покрытой панцирем спины поднималось что-то круглое и светящееся, но Феликс не мог разглядеть этого, потому что перед ним сидел закутанный в плащ скавен, оседлав гигантский ужас, словно то был боевой конь.<br /> <br /> - Готрек, - сказал Феликс внезапно пересохшими губами. - Твой пещерный паук здесь.<br /> <br /> =='''12'''==<br /> Готрек, Агнар и Феликс отпрыгнули от железной лестницы, а Белая вдова вылезла из ямы и попыталась достать их своими крючковатыми передними лапами. Оседлавший её крысолюд, древний скавен в чёрном плаще, выкрикнул приказ и ударил паука по покрытой панцирем голове увенчанным шаром медным посохом.<br /> <br /> Теперь, когда они воочию увидели его во всей красе, пещерный паук был ужасен – гора твёрдого хитина, покрытая белой коркой чего-то похожего на помёт летучей мыши, его выпуклое брюшко нависало над ними на высоте вдвое превышающей рост Феликса, а между расставленных ног твари могло бы поместиться торговое судно. Войска скавенов тоже боялись его и опасливо отступили под шаткие леса, стоило конечностям паука тихо защёлкать по камням пола. Готрек, однако, одобрительно кивнул.<br /> <br /> - Это будет бой, - сказал он.<br /> <br /> - Что это у него на спине? - спросил Агнар.<br /> <br /> Феликс снова посмотрел на странную сферу, которая светилась позади скавена. Это был шар размером с бочонок, из медных пластин, привязанный к спине Белой вдовы кожаными ремнями и склёпанный так плохо, что болезненный зелёный свет просачивался сквозь стыки, вместе со светящимся паром, что образовывал вокруг него туманную дымку. Из шара выходил короткий медный стержень с пульсирующим драгоценным камнем на конце, напоминающий громоотвод, а рядом торчал грубый рычаг.<br /> <br /> - Бомба, - сказал Готрек. - Бомба из искривляющего камня.<br /> <br /> - Но ведь они и себя прикончат, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Главное - победа, - сказал Агнар. - Крысиных лордов не волнует смерть крысиных войск.<br /> <br /> Одетые в чёрное скавены пронзительно выкрикивали приказы сотням крысолюдей, съёжившихся под прикрытием лесов, и те нерешительно начали красться за гигантским пауком, а так же закарабкались по железной лестнице, пока монстр удерживал Феликса и истребителей.<br /> <br /> Феликс выругался.<br /> <br /> - Они доберутся до Торгрина раньше моего предупреждения.<br /> <br /> - По крайней мере, ты станешь свидетелем моей гибели, - сказал Готрек.<br /> <br /> - И разделю её, - пробормотал Феликс.<br /> <br /> Истребитель, казалось, не слышал его. Он бросился на Белую вдову, издав боевой клич гномов. Агнар отстал от него всего на долю секунды. Пещерный паук обрушил на них свои похожие на косы передние лапы, разбивая каменный пол, когда они проскочили мимо и взмахнули топорами. Зверь быстро отскочил назад на шести других ногах, и удары истребителей покромсали лишь воздух, а затем им уже самим пришлось пригибаться и уклоняться от ударов передних лап перешедшего в контратаку создания.<br /> <br /> На спине Белой вдовы скавен-чародей произнёс заклинание и поднял свой медный посох, зелёные молнии замерцали вокруг шара, который светился на его конце. Феликс был готов оставить борьбу с пауком Готреку и Агнару. Как они сказали бы, это была «работа истребителя», но он, конечно, мог защитить их от смерти от магии, когда всё, что они хотели, это хороший бой.<br /> <br /> Он подобрал камень размером с кулак из разбросанных по полу обломков, и швырнул его. Камень пролетел мимо, но едва-едва, и скавен отпрянул назад, сбившись с ритма. Он сердито чирикнул и уставился на Феликса, затем начал снова. Феликс нашёл ещё один камень и отправил вслед за первым. На этот раз тот нашёл свою цель и смачно врезался прямо в голый нос скавена.<br /> <br /> С яростным воплем крысолюд ударил своего паучьего скакуна между двумя рядами глаз, подталкивая его к Феликсу, который отступил под низкий ряд лесов и стал искать другой камень.<br /> <br /> Когда Белая вдова пришла в движение, топоры Готрека и Агнара нашли-таки свою цель. От длинного топора Агнара во все стороны полетели осколки хитина, но панцирь не треснул. А вот Готрек, вооружённый своим звезднометаллическим руническим топором и значительно более мускулистый телом, проломил левую переднюю лапу, вгрызаясь в мясо внутри. Чёрный ихор брызнул из раны, и паук отшатнулся в сторону, пытаясь избежать боли.<br /> <br /> С криками триумфа истребители использовали своё преимущество, яростно врубаясь в лапу паучихи, словно лесорубы в подрубленное дерево.<br /> <br /> Пытаясь отмахнуться от истребителей, Белая вдова махнула правой передней лапой, и Агнар не успел увернуться. Сбитый с ног, он пролетел через пол комнаты и затормозил в каком-то футе от края шахты подъёмника, замерев в полубессознательном состоянии, кровь хлынула из его затылка.<br /> <br /> Конечность Вдовы вновь метнулась вперёд, но Готрек и в этот раз уклонился, а затем обрушил могучий удар на заднюю лапу создания. Это был жестокий удар, наполовину разорвавший сустав и оставивший конечность свободно болтающейся и истекающей жидкостью. Феликс никогда раньше не слышал, чтобы паук кричал. На самом деле, он не знал, что они могут, но это точно был крик – высокий пронзительный звук, словно скрипичные смычки, трущиеся друг о друга.<br /> <br /> - Почувствовал, да? - рассмеялся Истребитель.<br /> <br /> Он воспользовался своим преимуществом, когда Белая вдова качнулась в сторону, потеряв равновесие. Его топор полоснул по другим ногам монстра, расщепляя их и оставляя звездообразные трещины при каждом ударе. Взбешённый паук крутанулся и вновь перешёл в атаку, его передние лапы превратились в размытое пятно, пока он пытался пронзить свою жертву. Однако Готрек был быстрее и сражался вне пределов досягаемости, почти под самым брюхом, заставляя монстра изворачиваться, чтобы хотя бы увидеть, где находится его противник.<br /> <br /> Взвизгнув от отчаяния, скавен-колдун начал безжалостно избивать Белую вдову своим посохом, но чудовище продолжало отступать от существа, причинявшего ему боль - и навлекло на себя беду. Его массивное брюхо упёрлось в леса вдоль западной стены, ломая опоры и заставляя всё сооружение стонать и двигаться.<br /> <br /> - Спаси нас Зигмар, - сказал Феликс, когда платформа над пауком прогнулась и накренилась.<br /> <br /> После этого исход был неизбежен. Феликс ранее уже сравнивал строительные леса с карточным домиком, и, как и в карточном домике, стоило вытащить нижнюю карту, вместе с ней валились и остальные. За первыми лесами последовала цепочка обвалов, все платформы, лестницы и поперечные скобы медленно складывались и обрушивались на Белую вдову и визжащих скавенов.<br /> <br /> Готрек попятился, когда первые доски и столбы начали падать, затем повернулся и побежал, а вослед ему полетели остальные части замысловатой конструкции. Он подбежал к Агнару, только что поднявшемуся на краю шахты, и оттащил его в сторону, когда обломки ударились о пол и разлетелись волной щепы, что разлилась до самого обрыва и швырнула вниз в темноту щепки, доски и столбы.<br /> <br /> Сквозь поднимающееся облако пыли Феликс видел, что под обломками всё ещё шевелится гигантский паук, и он подумал, что тот может подняться и стряхнуть его, но затем с громовым треском и громом гранитная облицовка потолка, которую удерживали леса, оторвалась от крыши и рухнула на чудовище, окончательно похоронив его.<br /> <br /> - Ну, - сказал он, откашлявшись, - думаю, ты достал её.<br /> <br /> Агнар покачал головой.<br /> <br /> - Оно ещё может быть живым. Мы должны копнуть и убедиться.<br /> <br /> - Нет никакой славы в том, чтобы убить пойманного зверя, - сказал Готрек. - И нет времени. Торгрин всё ещё должен быть предупрежден о скавенах и предательстве бретонцев.<br /> <br /> Агнар нахмурился.<br /> <br /> - Скавены, должно быть, уже на полпути туда. Нам их никогда не поймать.<br /> <br /> Готрек посмотрел в сторону лифта.<br /> <br /> - Мы легко их обгоним.<br /> <br /> - Но клеть исчезла, - сказал Феликс. - Её забрал Хенрик.<br /> <br /> Не обращая на него внимания, Готрек вышел на железный мостик, теперь уже частично согнутый из-за упавших на него камней, и посмотрел на пучок тросов, протянувшихся по одной стороне шахты. Феликс проследил за его взглядом, и его сердце бешено колотилось.<br /> <br /> – Готрек, надеюсь, ты не думаешь...<br /> <br /> - Более быстрого пути нет.<br /> <br /> - Но как мы остановимся? Если ты перережешь трос, клетка упадет и потянет нас вверх, это так, но мы будем двигаться слишком быстро. Нас протащит через шкив в верхней части шахты. Мы выйдем наружу, как сосиски!<br /> <br /> - Клетка остановится здесь, - сказал Готрек. - А мы остановимся прямо перед блоком.<br /> <br /> - И как же? Ты собираешься вонзить свой топор в стену, когда мы пролетим мимо? Даже ты не настолько силён.<br /> <br /> Готрек не ответил; он просто топнул тяжёлой ногой по железному мосту, словно проверяя его, а затем зашагал к лесам, которые всё ещё стояли над аркой, через которую они вошли в комнату, вытягивая шею и глядя в потолок.<br /> <br /> - Что он делает? - спросил Агнар.<br /> <br /> - Понятия не имею, - ответил Феликс.<br /> <br /> Готрек постоял перед лесами, поглаживая бороду, потом, наконец, поднял топор и начал рубить какой-то опорный столб.<br /> <br /> - Готрек! - воскликнул Феликс.<br /> <br /> - В коридор, человечий отпрыск, - сказал Готрек. - И ты, Арвастссон.<br /> <br /> Феликс и Агнар поспешили мимо Готрека в туннель, после чего он тремя ловкими ударами перерубил сквозной столб, и тот треснул. И снова леса наверху начали складываться сами собой. Готрек вышел в коридор и встал рядом с Феликсом и Агнаром, когда всё это рухнуло на пол и разлилось по нему ревущим каскадом.<br /> <br /> Внезапно лишившись поддержки, подпорки, поддерживавшие потолок, упали вслед за ним, и огромные куски каменной кладки начали падать вниз и разбиваться о пол внизу – сначала только несколько, но затем больше и больше - всё расширяющийся обвал, который заставил арки, замковые камни и декоративные выступы с грохотом падать вниз, сотрясая землю. И ударяясь, они отскакивали от сугроба деревянного мусора и лавиной катились к железному мосту. Огромные камни перепрыгивали через него и врезались в переднюю часть шахты лифта, оставляя на ней вмятины и разрывы, а камни, следующие за первыми, прогибали её ещё больше, пока - когда, наконец, утих дождь из каменной кладки - в шахте не образовалась огромная вогнутая выпуклость, заполненная камнями.<br /> <br /> Феликс смотрел, как оседает пыль.<br /> <br /> - Ты его захлопнул.<br /> <br /> Готрек кивнул.<br /> <br /> - Сейчас кабина лифта ударится о камни и остановится.<br /> <br /> - И трос не дотянется до блока, - сказал Агнар.<br /> <br /> - И швырнёт нас к стенам клетки, чтобы мы превратились в желе, - простонал Феликс.<br /> <br /> Готрек пожал плечами.<br /> <br /> - Возможно, но мы обгоним скавенов.<br /> <br /> =='''13'''==<br /> - Я должен был это предвидеть, - проворчал Агнар, когда они с Готреком взламывали топорами железную решётку шахты лифта. - Я с самого начала должен был понять, что он негодяй.<br /> <br /> - Возможно, он и не был им с самого начала, - сказал Феликс, просовывая в решётку лестницу, снятую с разбитых лесов. Втиснутая в угол шахты, она представляла собой импровизированную платформу, на которую они могли бы ступить. - Человек может считать, что быть летописцем - отличная вещь в первые годы, но потом он может и пожалеть об этом.<br /> <br /> Готрек окинул его холодным взглядом. Феликс поёжился под его вниманием, но продолжал:<br /> <br /> - Человек может потерять терпение и захотеть жить дальше. Он может захотеть богатства и комфорта. Возможно, он захочет остепениться.<br /> <br /> Агнар пожевал губу сквозь бороду и снова замахнулся.<br /> <br /> - Он всегда шутил, что надеется, что я быстро найду свою погибель, чтобы он мог потратить всё моё золото, пока был молод. Возможно, это была не шутка.<br /> <br /> Феликс нахмурился, вставляя вторую лестницу в шахту примерно на пять футов ниже первой.<br /> <br /> - Что ещё за золото?<br /> <br /> - Всё, что я собрал за годы убийств, я положил в банк гномов в Талабхейме. Оно достанется моей семье, которую я опозорил, прежде чем стать истребителем, но часть я даровал Хенрику.<br /> <br /> - А он заберет всё, - проворчал Готрек.<br /> <br /> В последний раз взмахнув топором, он проделал в решётке дыру, затем протиснулся внутрь и вскарабкался на лесенку, ведущую к кабелям. Каждый из них был толщиной с его ногу и сделан из свитой стальной проволоки. Он постучал по ним обухом топора, прислушиваясь к звуку, затем кивнул и сделал на одном зарубку.<br /> <br /> - Принеси веревку, человечий отпрыск.<br /> <br /> Феликс протиснулся через дыру, затем вскарабкался на лестницу и подошёл к кабелям, цепляясь за стены шахты для поддержки. Он протянул Готреку моток веревки, извлечённый из рухнувших лесов, и Истребитель крепко привязал его к тросу, обернув верёвку вокруг пояса и пропустив под мышками, так что Феликс оказался лицом наружу. Верёвки были настолько затянуты, что Феликс едва мог дышать, и он снова начал паниковать, боясь врезаться в стены, когда трос будет ослаблен, но теперь уже было бесполезно думать об этом.<br /> <br /> Когда Готрек закончил связывать его, то поманил Агнара. Старый истребитель втиснулся в шахту со своим мотком верёвки на плече и позволил Готреку привязать себя к канату, спина к спине с Феликсом. Покончив с этим, Готрек спустился на вторую лестницу, снял со спины топор и принялся рубить плетёную сталь.<br /> <br /> Феликс закрыл глаза в беспомощном ужасе, когда почувствовал, как дрожь пробежала по его спине. Рунический топор с лёгкостью вонзился в мягкий металл, и мелкие пряди разошлись с глубоким, душераздирающим звоном.<br /> <br /> Через мгновение рубка прекратилась, и Феликс через силу открыл глаза и посмотрел вниз. Готрек привязал себя к тросу на поясе, оставив торс свободным. Прямо под ним несколько тонких нитей троса ещё оставались не обрезанными, звеня и поя от напряжения, вызванного таким большим весом. Как только он решил, что достаточно крепко обвязался, Готрек использовал оставшуюся веревку, чтобы привязать свой топор к запястью, так что даже если он выронит его из рук, то не потеряет.<br /> <br /> Наконец он был готов и занёс топор над головой. Феликс хотел закрыть глаза, но не смог. Если ему суждено умереть, он хотел увидеть, как это произойдёт.<br /> <br /> Топор Готрека опустился, разрезая оставшиеся пряди под его ногами. Одна из них щёлкнула, а остальные застонали. Он снова замахнулся.<br /> <br /> Феликс услышал яркий звон, и его желудок с резким толчком провалился в ботинки. Филигранная решетка пронеслась мимо с пугающей скоростью, всего лишь в нескольких дюймах от его глаз, и сила подъёма. была так велика, что он не мог ни поднять руки, ни вздохнуть. По крайней мере, то, чего он больше всего боялся, не случилось. Хотя трос изогнулся в сторону шахты и распорки мелькнули менее чем на расстоянии вытянутой руки от его груди, он не был ими раздавлен.<br /> <br /> Взгляд вниз показал ему почему. Обтрёпанный конец троса, менее чем в ярде ниже Готрека, был прижат к стене шахты, соскребая каскад искр и. поднимаясь, издавал оглушительный визг, удерживая своих пассажиров от смерти собственной жесткостью. Готрек, стоявший ближе к концу, чем Феликс, был ещё ближе к стене, втягивая живот и придерживая бороду, чтобы её не вырвало с корнем. Сквозь скрежет металла о металл и грохот трясущейся шахты Феликс услышал дикий вопль. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это были истребители, воющие с варварским ликованием.<br /> <br /> Залы и комнаты мельком проносились мимо них, разделённые короткими промежутками черноты, и через несколько секунд падающая клетка пролетела в нескольких дюймах позади них, падая так быстро, что Феликс не успел испугаться, что она раздавит их, прежде чем та сгинула внизу.<br /> <br /> На миг Феликс заметил какое-то движение за пределами клетки и ухватил застывшее изображение разинутой крысиной морды, уставившейся на него среди роя других. Они промчались мимо войск скавенов, всё ещё поднимавшихся по лестнице, которая вилась вокруг шахты, ступенька за ступенькой. Готрек был прав. Они действительно смогут опередить их на первом уровне – если выживут.<br /> <br /> Всего через несколько секунд поездка подошла к концу, и то, чего раньше боялся Феликс, наконец-то произошло. Когда снизу донёсся грохот мощного удара, трос резко остановился, заставив Феликса щёлкнуть зубами, а затем закачался взад и вперёд, как маятник в штормовом ветре. Феликс был придавлен к стенке шахты, и только большая удача позволила принять удар его туго перевязанной груди, а не голове. Несмотря на это, весь воздух был выбит из него, а рёбра чувствовали себя так, словно в них ударили кувалдой. Его колени тоже ударились о сталь, и он зашипел от боли.<br /> <br /> - Все... живы? - спросил он, когда качание прекратилось.<br /> <br /> Позади него и внизу истребители утвердительно хмыкнули, и он увидел, что они тоже получили некоторые повреждения. У Агнара кровь текла из головы там, где несколько дюймов его истребительского гребня были оторваны каким-то проносящимся мимо выступом, и походу он где-то сломал нос. У Готрека были глубокие ссадины и синяки на плечах и предплечьях, а над одним глазом - огромный рубец.<br /> <br /> Однако, оглядевшись вокруг, Феликс испугался, что у них есть более серьёзная проблема, чем их раны. Они висели над бездонной ямой в центре шахты, надёжно привязанные к тросу, и дверь, до которой они надеялись добраться, находилась более чем в тридцати футах над их головами.<br /> <br /> - Ты уверен, что всё продумал, Готрек? - спросил Феликс.<br /> <br /> - Раскачивайся, человечий отпрыск, - ответил Готрек. - Вместе со мной. И ты тоже, Арвастссон.<br /> <br /> Готрек начал размахивать руками, ногами и руническим топором взад и вперёд в медленном, сильном ритме. Феликс и Агнар сделали то же самое, двигаясь согласно с ним. Поначалу воздействие их движения на тяжёлый трос было незначительным, и Феликс опасался, что всё это было напрасно, но через некоторое время их слабое покачивание превратилось в лёгкое раскачивание, а затем, когда движение троса добавило им инерции, их колебания становились все длиннее и длиннее, пока, наконец, Готрек не смог протянуть руку и ухватиться за решётку шахты.<br /> <br /> В первый раз она вырвалась у него из рук, но во второй ему удалось зацепиться за перекладину крюком топора, и они остановились на полпути. Готрек подтянулся, держась за рукоять топора, затем ухватился за решётку и вцепился в неё, пока отвязывал веревку, привязывавшую его талию к тросу. Один конец он привязал к решетке, а другой размотал.<br /> <br /> - Готрек! - воскликнул Феликс. – Ты будешь...<br /> <br /> Последние несколько витков соскочили с Готрека, как цепь, проходящая через шкив, и трос снова вырвался на свободу.<br /> <br /> - Всё это часть плана, человечий отпрыск, - сказал Готрек, когда Феликс и Агнар снова зависли посреди шахты.<br /> <br /> - Рад слышать, что у нас есть план, - сказал Феликс.<br /> <br /> Готрек свернул освободившуюся веревку и размахнулся.<br /> <br /> - Поймай её и передай по кругу, а потом брось обратно.<br /> <br /> Феликс поймал её диким рывком, затем передал Агнару, который вернул её ему с другой стороны.<br /> <br /> - А теперь подними так, чтобы она была над вашими головами, - сказал Готрек, когда Феликс вернул ему оставшийся кусок.<br /> <br /> Агнар и Феликс взяли веревку, которая была у них на поясе, и натянули её на плечи и головы, пока она не обернулась вокруг одного только троса.<br /> <br /> Готрек одобрительно кивнул, затем просунул свободный конец веревки через решётку и начал тянуть ее, с каждым рывком подтягивая их всё ближе и ближе к стенке.<br /> <br /> Наконец Феликс смог ухватиться за решётку и подтянуться поближе. Готрек быстро привязал верёвку, затем использовал свой рунический топор, чтобы разрезать путы Феликса и Агнара, и все они, как мухи, вцепились в стену шахты.<br /> <br /> - К двери, - сказал Готрек.<br /> <br /> Хотя колени Феликса болели, руки тряслись, а голова кружилась, он вместе с истребителями добрался до складных ворот. Они были закрыты и заперты зубчатым крюком, но один взмах топора Готрека - и замок разлетелся на куски. Когда истребители распахнули двери, Феликс с благодарностью выполз на железный мост и оказался в комнате, очень похожей на ту, в которой они вошли в шахту, за исключением того, что эта была в лучшем состоянии. Добравшись до пола, он облегчённо вздохнул. Приятно было снова почувствовать под ногами твёрдый камень.<br /> <br /> У комнаты была большая арка на северной стене, но она была запечатана гранитными блоками, и недавно, если принять во внимание следы и пятна высохшего раствора вокруг её основания. Из–за арки доносились звуки большой битвы – рёв орков, боевые песнопения гномов, лязг оружия и грохот пушек - все приглушённые, но всё ещё достаточно громкие.<br /> <br /> Готрек хмыкнул.<br /> <br /> - Они уже начали. Погнали.<br /> <br /> Они с Агнаром направились к маленькой открытой двери в западной стене. Феликс в замешательстве последовал за ними. Даже для него она выглядела маловатой, а уж для крысоогра...<br /> <br /> - Скавены идут сюда? - спросил он. - Я думал, Ланкен оставил для них проход открытым.<br /> <br /> - Ты не смотрел на карту, - сказал Готрек. - Они спускаются по лестнице на один уровень ниже и поднимаются с севера, позади тана.<br /> <br /> - А, - сказал Феликс с досадой. Он смотрел на карту, но у него не было совершенной памяти гнома о подобных вещах. - Должно быть, я неправильно её понял.<br /> <br /> Готрек шагнул в узкий проход.<br /> <br /> - Этот туннель ведёт к тропе, которую Торгрин оставил открытой для зеленокожих. Это часть плана, чтобы они могли подойти к полю боя только с одной стороны.<br /> <br /> Феликс сглотнул.<br /> <br /> - Значит, мы войдём в большой зал со стороны орков?<br /> <br /> Агнар улыбнулся, и в его глазах появился злобный блеск. - Айе. Прямо у них за спиной.<br /> <br /> =='''14'''==<br /> После занявших некоторое время петляний и поворотов во тьме проход вывел их в большой прогулочный зал, шириной в тридцать шагов и в пять раз выше Феликса. Он был украшен в возвышенном гномьем стиле, с вздымающимися под потолок фигурами предков, державшими массивные жаровни в вытянутых руках, и большими батальными сценами, выложенными мозаикой на стенных панелях между ними – и весь пропахший орками.<br /> <br /> Следы их передвижения было трудно не заметить – грязные отпечатки в пыли, жирные пятна там, где их руки и плечи тёрлись о стены, выброшенные кости, где они ели на марше – ну и ко всему прочему с севера неслись громкие звуки их наступления.<br /> <br /> Готрек и Агнар рысью двинулись на шум, Феликс последовал за ними, извлекая из ножен Карагул. Впереди арка, такая же широкая и высокая, как та, что вела в прогулочный зал, мерцала огнём и движением, и когда они пробежали через неё в Большой зал гильдии ювелиров, пред ними предстала сцена яростной битвы.<br /> <br /> Гномы разожгли огромные костры по периметру Большого зала, чтобы осветить его для битвы, и в их горячем оранжевом свете Феликс мог видеть армию орков Вонюченога, окружившую плотный фронт гномов. Как уже говорил ему инженер Мигрунссон, Торгрин тщательно выбрал позицию, выстроив свою гномью и человеческую пехоту в четыре ряда вдоль узкого конца Большого зала, стены которого с обеих сторон защищали его фланги. Это ограничивало число орков, которые могли одновременно противостоять его гномам, и оставляло множество зеленокожих толпящимися позади своих товарищей, вынуждая нетерпеливых зверюг драться и отталкивать друг друга, чтобы добраться до фронта.<br /> <br /> В общем, это была самая чёткая и аккуратная боевая линия, которую Феликс когда-либо видел, но, к сожалению, он и истребители были не на той стороне, и не было никакого способа добраться до неё, кроме как через орков. Перекрытие проходов, вынудившее зеленокожих атаковать с фронта, привело Готрека, Агнара и его самого в то же самое место – и там было куда больше опасностей, чем просто бешеные орки на пути.<br /> <br /> На восточной стороне комнаты пушки и артиллеристы, которых Мигрунссон разместил на огневой платформе шахтной площадки, занимали идеальную позицию, чтобы разгромить эти расстроенные скопища во фланг, и искалеченные тела орков всплёскивались, как зелёные брызги, каждый раз, когда пушка стреляла, и выпущенные ею огромные железные шары проносились сквозь зеленокожие толпы. Когда истребители приблизились, Феликс бросил в сторону орудий Мигрунссона косой взгляд. Ему совсем не хотелось быть разорванным на куски пушками, которые он помогал устанавливать.<br /> <br /> Ещё больше пушек и мушкетов гремело позади линии Торгрина, стреляя над головами гномов с балкона над аркой, которая вела к лестнице на поверхность, в то время как наемники Ланкена – те, кого он не послал в глубины умирать – удерживали западный фланг линии, сдерживая орков копьями и мечами.<br /> <br /> Оглядев наемников, Феликс увидел позади них Хенрика, который лихорадочно жестикулировал и что-то говорил Ланкену на ухо. Агнар тоже заметил его и изменил курс в их сторону.<br /> <br /> - Вот ты где, летописец, - проворчал он и ускорил шаг.<br /> <br /> - Человечий отпрыск, - сказал Готрек, когда они последовали за ним. - Когда мы доберёмся до линии, отправляйся к тану. Скажи ему, что крысолюды нападут из-за его пушек, с балкона.<br /> <br /> - Хорошо, Готрек.<br /> <br /> Пройдя десять шагов, истребители бросились в тыл скопившихся орков. Зеленокожие не слышали их приближения. Всё их внимание было сосредоточено на гномах и людях впереди них, и укус топоров Готрека и Агнара, перерубивших им хребты, был первым признаком того, что им зашли в спину.<br /> <br /> Пятеро погибли прежде, чем остальные узнали, что среди них были убийцы. Затем летящая кровь и части тел насторожили их, и они с рёвом повернулись к своим кружащимся, рубящим врагам. Именно тогда Феликс атаковал, рубя их шеи и спины, стоило им приблизиться к истребителям. Он убил двоих за те же две секунды и подрезал сухожилия третьему, когда пробирался сквозь толпу.<br /> <br /> Орк замахнулся ржавым тесаком, целясь ему в голову. Феликс пригнулся, и рунический топор Готрека, описав дугу, ударил снизу в напоминающую формой фонарь челюсть зверя. Феликс сделал шаг в сторону, чтобы избежать падающий труп, и ударил через плечо Готрека в шею другого.<br /> <br /> Тот свалился, разбрызгивая кровь из перерезанной артерии, и они продвинулись вперёд, шаг за шагом прорезая красную полосу сквозь зелёную волну, пока между ними и наемниками Ланкена не осталась лишь одна последняя шеренга орков, и те, атакованные спереди и сзади, умерли быстрее остальных.<br /> <br /> - Кто вы? - рявкнул темнобровый сержант, когда Феликс и истребители перешагнули через трупы последних орков.<br /> <br /> - У нас есть новости для Ланкена! - крикнул Феликс, прежде чем убийцы успели сказать что-нибудь недипломатичное. - Новости из глубин.<br /> <br /> - Да, - пробормотал Агнар, когда мужчина нетерпеливо махнул им рукой, пропуская, а затем вновь смыкая ряды. - Известие о его смерти.<br /> <br /> Готрек и Агнар протиснулись сквозь толпу наемников и сразу же направились к Ланкену и Хенрику. Двое мужчин в шоке уставились на истребителей, а затем попятились, указывая на них и крича. Феликс усмехнулся их реакции, повернулся и побежал к тану Торгрину, который сражался в центре линии гномов. Это была дурацкая игра, ставившая на гибель истребителей, и обоим предателям предстояло познать сие на собственной шкуре.<br /> <br /> Торгрин, несмотря на ворчание Готрека о том, что он был мягкотелым, живущим на поверхности разбойником, который растолстел, заставляя других сражаться за него, всё ещё был достаточно гномом, чтобы занять место впервой линии своей армии, когда его вынудили к войне. Он стоял на широком щите, поддерживаемый двумя крепкими щитоносцами, и с усилием рубил авангард чёрной орочьей свиты Вонюченога. Орочий вожак же, напротив, держался позади и тыкал своей смердящей ногой в направлении Торгрина, но, похоже, его магия покинула его, потому что тан не падал.<br /> <br /> - Тан Торгрин, - позвал Феликс из задних рядов. - Тебя предали. Луи Ланкен встал на сторону скавенов и собирается позволить им атаковать ваш тыл! Они придут с балкона.<br /> <br /> Битва была слишком громкой. Торгрин не слышал, но сержант Холдборн был во втором ряду молотобойцев, которые защищали правый бок тана. И он услышал.<br /> <br /> - Что это значит, летописец? - спросил он, выходя из рядов от своих бойцов. - Где инженер Мигрунссон? И где остальные инженеры?<br /> <br /> - Убит ловушкой скавенов, - сказал Феликс. - Двое выживших должны были вернуться и рассказать вам.<br /> <br /> Холдборн подозрительно нахмурился.<br /> <br /> - Никто к нам не возвращался. И что это за разговоры о скавенах? Мы сражаемся с зеленокожими.<br /> <br /> – Скавены манипулируют орками, и Ланкеном тоже, и... - он осёкся с проклятием. - Нет времени объяснять! Скажи Торгрину, что Ланкен расчистил путь для скавенов, они нападут с...<br /> <br /> - Отступать! Отступаем! Отступаем!<br /> <br /> Феликс и Холдборн резко обернулись и увидели, что Ланкен и Хенрик бегут к арке, ведущей на поверхность, и кричат через плечо своим наемникам, чтобы те следовали за ними. Готрек и Агнар бросились в погоню, но их короткие гномьи ноги не поспевали за предателями, и двое мужчин прошли через арку прежде, чем истребители успели пересечь половину пути.<br /> <br /> Наёмники пробежали мимо них, оторвавшись от орков по всему западному флангу и бросившись в погоню за Ланкеном. Многие погибли, когда зеленокожие ринулись за ними и зарубили их, но столько же людей прошли под аркой и исчезли.<br /> <br /> Сержант Холдборн выругался, когда волна орков начала обтекать теперь уже незащищенное западное крыло линии гномов и атаковать их с тыла. Феликс застонал, когда его осенило. Истребители, возможно, и заставили Ланкина бежать раньше, чем он планировал, но это отступление всегда было частью его плана. Он всегда намеревался вывести свои войска на поверхность и оставить гномов в беде. Как ещё обеспечить их уничтожение, а самому остаться последним выжившим? Теперь его предательство было завершено.<br /> <br /> Готрек и Агнар бросили Ланкена и Хенрика и повернулись, чтобы остановить орков, но хотя они сражались как десять гномов, их было только двое, и они не могли сдержать их всех.<br /> <br /> - Тан Торгрин! - взревел Холдборн. - Нас обошли с флангов! Мы должны укрепить запад!<br /> <br /> Торгрин оглянулся и чуть не умер, когда чёрные орки, с которыми он столкнулся, воспользовались его отвлечением. К счастью, его щитоносцы выполнили свою работу и вывели его из дуги орочьих тесаков, и он вернулся в бой секундой позже, выкрикивая приказы, одновременно парируя удары зеленокожих.<br /> <br /> - Сержант! Снимите задние ряды молотобойцев и Железоломов. Обойдите по кругу и укрепите фланг! Скажи Громовержцам, чтобы они повернули все свои пушки на запад!<br /> <br /> Холдборн выкрикнул приказ своим войскам, и они отступили назад и повернули к новому фронту с отработанным спокойствием, перестраиваясь на встречу безумной атаке орков в идеальном порядке.<br /> <br /> Затем сержант поднял голову, чтобы отдать приказ Громовержцам на балконе, но в этом не было необходимости. Они уже развернулись по собственной инициативе и стреляли вниз по зеленокожим, в то время как орудийные расчёты начали выкатывать свои полевые орудия на позиции.<br /> <br /> Они умерли, не успев закончить поворот.<br /> <br /> Закрытая дверь позади них распахнулась, и оттуда с рёвом выскочил огромный крысоогр, размахивая руками, которые заканчивались металлическими косами, отрубая гномьи головы и пронзая гномьи груди. Из-за мутировавшего монстра на балкон хлынул бурлящий меховой рой крысолюдов, и Громовержцы и орудийные расчеты пали от вонзившихся в спину ножей и рвущих глотки когтей.<br /> <br /> Феликс выругался и побежал к Готреку и Агнару.<br /> <br /> - Истребители! Скавены! Скавены уже здесь!<br /> <br /> =='''15'''==<br /> Готрек и Агнар как один посмотрели на балкон, затем вырвались из собственных схваток и побежали к ведущей на него лестнице, в то время как молотобойцы и Железоломы заступили на их место и бросились в атаку на орков. Поток скавенов хлынул вниз по лестнице и врезался в истребителей на нижней ступеньке, но Готрек и Агнар отбросили их назад, как кулак в лицо, ломая копья с медными наконечниками и ржавые мечи и превращая в красные развалины покрытые мехом конечности, которые ими владели. Феликс пристроился сзади, рубя тех крысолюдей, которые пытались перепрыгнуть через истребителей, чтобы напасть на более лёгкую добычу. Он сбил копьеносца в воздухе ударом Карагула, а затем пронзил брюхо другого, когда тот налетел на него, сжимая в лапах позеленевший ятаган.<br /> <br /> - Возвращайся к зеленокожим, Гурниссон, - сказал Агнар, пока истребители шаг за шагом поднимались по лестнице. - Это моя судьба. Хотя я и не знал этого, мои действия помогли скавенам. Я потерял честь во второй раз и умру за неё здесь.<br /> <br /> - Чтобы закрыть эту дверь, Арвастссон, потребуется больше, чем ты, - сказал Готрек. - Но я дам тебе поучаствовать.<br /> <br /> Агнар кивнул, и они замолчали, сосредоточившись на том, чтобы скосить скавенов и загнать их обратно на лестницу. На балконе наверху крысоогр схватил одну из пушек и швырнул её через балюстраду в войска гномов. Она рухнула на отряд длиннобородых чуть левее тана Торгрина, сокрушив половину, прежде чем врезаться в ряды зеленокожих и расплющить столько же орков.<br /> <br /> - А ну, охолонись, ты, грызун с мозгами горошины! - прорычал Агнар, когда крысоогр наклонился, чтобы поднять ещё одну пушку. - Дерись со мной!<br /> <br /> Крысоогр проигнорировал его и поднял к груди второе орудие. С двойным рёвом ярости Агнар и Готрек удвоили свои атаки и ринулись вверх по лестнице, превращая в фарш скавенов, стоявших у них на пути.<br /> <br /> Они добрались до вершины как раз в тот момент, когда крысоогр поднял пушку над головой. Он зарычал на Готрека, когда тот подскочил к нему, и хотел бросить в него пушку, но Агнар метнулся зверю за спину и подрезал ему сухожилия. С воплем боли крысюк упал, его ноги подкосились, и пушка обрушилась ему же на грудь, придавив зверюгу.<br /> <br /> Готрек быстро отсёк ему голову и указал на дверь, где в это время во главе второй волны скавенов ворвался на балкон второй крысоогр.<br /> <br /> - Иди, Арвастссон. Задержи его, пока я не запечатаю проход.<br /> <br /> - Добро, Гурниссон, - сказал старый истребитель, сверкнув глазами. - Не спеши.<br /> <br /> И с этими словами он бросился в атаку.<br /> <br /> Крысоогр полоснул его лезвиями размером с косу. Агнар увернулся от его левого клинка и сокрушил правый рубящим ударом своего длинного топора, за которым последовал удар сверху. Крысоогр отскочил назад, чтобы его голова не проломилась, и врезался в скавенов, которые следовали за ним. Они завизжали от страха, но некоторые проскользнули мимо и бросились на Феликса и Готрека.<br /> <br /> - Как ты собираешься закрыть дверь? - спросил Феликс, рубя крысолюдей. - Она разбита вдребезги.<br /> <br /> - Разобью её ещё немного, - сказал Готрек.<br /> <br /> Феликс услышал его ворчание и рискнул оглянуться. Истребитель стоял под дулом последней пушки и одной рукой тянул её вниз, а другой отмахивался топором от скавенов. Его усилия были направлены на то, чтобы наклонить пушку вперёд и оторвать от пола заднюю часть лафета, так чтобы она балансировала только на колесах, и для исполнения сего намерения он напряг все свои силы.<br /> <br /> - Убери... крыс… с пути, - прохрипел Готрек. Набухшие жилы на его шее напоминали натянутые канаты.<br /> <br /> - Да, Готрек, - сказал Феликс и бросился на скавенов, сбивая их с ног и отбрасывая с пути тяжеловесного поворота пушки.<br /> <br /> В дверях, Агнар продолжал теснить потрёпанного крысоогра, обрушивая на него удар за ударом, вырезая красные траншеи в его серой шкуре и точным взмахом отсекая второй клинок, которым заканчивалась одна из лап крысоогра, но тот возвращал столько же, сколько и получал, сотрясая старого истребителя ломающими кости ударами и раздирая его плоть своими клиновидными когтями. Агнар шатался на ногах, и брызги крови летели из его бороды при каждом взмахе топора.<br /> <br /> Меньшие скавены протискивались мимо этой титанической битвы по одному и по двое, уклоняясь от сверкающей стали и летящих кулаков, и бросались вперёд. Феликс подумал, что сможет удержать их – по крайней мере, до тех пор, пока Готрек не развернёт орудие – но, бросив быстрый взгляд на пол большого зала, он подумал, что это уже не важно. Гномы были в ужасном состоянии: молотобойцы и Железоломы, посланные остановить атаку с фланга, были почти смяты, а свита Торгрина оттеснена чуть ли не к самому балкону.<br /> <br /> - Орки побеждают, Готрек.<br /> <br /> - Ещё... одну... минуту ... - проворчал истребитель.<br /> <br /> Повернувшись назад, чтобы сразить пару прыгающих скавенов, Феликс увидел, что Готрек повернул орудие так, чтобы оно было направлено прямо на арку, и теперь энергично крутил винт возвышения, поднимая ствол выше. Подумав, Феликс решил, что гном имел в виду, выстрелом из пушки оторвать голову крысоогра.<br /> <br /> Через секунду он понял, что в этом нет необходимости.<br /> <br /> Раздался рёв и Феликс бросил быстрый взгляд поверх голов своих пищащих противников. Зверь держал Агнара в своей хватке, его когти глубоко вонзились в его плоть и сломали ребра, когда он поднял его с земли. Он попытался поймать боевую руку истребителя второй лапой, но Агнар, превозмогая боль, ударил по когтю, отрубив два толстых пальца, а затем рубанул по шее, разрезая мясо, кости и артерии. Чудовище издало глухой рёв и выронило его, хватаясь за горло. Падая, Агнар ещё раз махнул топором, вспоров зверю брюхо и вывалив раздутые чёрные внутренности. Крысоогр рухнул, словно срубленное дерево и дымящиеся потроха опутали старого истребителя. Он попытался встать, но пол был слишком скользким. Массивный череп монстра рухнул вниз, столкнувшись с головой Агнара, и опрокинул его обратно на пол, вмяв в порог двери и придавив свалившейся вслед за головой массивной тушей.<br /> <br /> Тотчас же скавены, оказавшиеся в ловушке позади мутировавшего бегемота, хлынули наружу, карабкаясь по его телу и нанося Агнару удары копьями, мечами и кинжалами. Он отмахивался от них топором и кулаком, но их было слишком много, а он был слишком оглушён. Хотя несколько крысюков пали от его смертоносных ударов, вдвое больше вонзили свои клинки в его обнажённый торс, а затем рванули вперёд, пока гном дёргался и истекал кровью. А за ними было ещё больше – гораздо больше.<br /> <br /> - Готрек! - закричал Феликс, готовясь встречать их натиск.<br /> <br /> - Ложись! - проревел Готрек.<br /> <br /> Феликс оглянулся и увидел, как истребитель подносит пламя к отверстию пушки, нацеленной прямо в голову Феликса!<br /> <br /> Он взвизгнул и отпрянул, рубя на ходу скавенов, прежде чем балкон сотряс оглушительный грохот, и его ослепили дым и огонь. За выстрелом немедленно последовал ещё более громкий треск, словно гром прямо над головой, но только более сотрясающий и грохочущий.<br /> <br /> Кашляя и моргая, Феликс вгляделся сквозь дым, чтобы увидеть, как рушится арка двери. Выстрел Готрека разбил замковый камень,&lt;sup&gt;[[#sdfootnote3sym|&lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt; и с его удалением дверь более не могла сама себя поддерживать. Огромные каменные глыбы обрушились на визжащих скавенов, и крыша коридора за дверью последовала их примеру, как костяшки домино. Через несколько секунд она была заполнена до потолка обломками и пронзительной агонией умирающих крысолюдов. Внезапная атака скавенов была остановлена.<br /> <br /> Но когда они с Готреком карабкались по обломкам, чтобы прикончить крысолюдей, спасшихся от обвала, Феликс понял, что, как он и предсказывал, это не будет иметь значения. Тонкая шеренга молотобойцев и железоломов была мертва, растоптана пятикратно превосходящими их числом орками, и теперь остальные гномы и люди были зажаты спереди и сзади брызжущими слюной зеленокожими.<br /> <br /> Вонюченог, то ли расстроенный тем, что его нога плохо показала себя в качестве оружия, то ли ободрённый отчаянным положением гномов, наконец проковылял через своих телохранителей чёрных орков и приблизился к Торгрину, размахивая топором, который выглядел так, будто был покрыт коркой грязи с ног грота.<br /> <br /> Когда они с Готреком убили последнего скавена, Феликс посмотрел вниз и увидел, как мерзкое оружие боевого вожака рухнуло вниз, как грязная молния. Торгрин отпрянул назад, прикрывая лицо свободной рукой, и топор только задел его наруч, но на этом не остановился. Засаленный клинок пронёсся дальше, прорубив щит, на котором стоял тан, расколов его надвое и скинув Торгрина на землю, когда топор Вонюченога рубанул по его щитоносцам.<br /> <br /> - Торгрин ранен, Готрек, - сказал Феликс. – Нам лучше...<br /> <br /> С хазалидским боевым кличем истребитель перемахнул через балюстраду и прыгнул на Вонюченога, высоко занеся над головой топор. Вождь поднял голову как раз вовремя, чтобы получить острый клинок рунического топора прямо между своих жёлтых глаз-бусинок. Готрек расколол ему голову, как дыню, до самого подбородка, потом ударил коленями в грудь и повалил на землю, чтобы перекатиться и вскочить на ноги на ноги прямо посреди свиты вождя из чёрных орков.<br /> <br /> - Ну же, сопливые кучи! - взревел Готрек. - Отомстите за своего вождя!<br /> <br /> Сердце Феликса бешено колотилось, ожидая конца, когда все возвышающиеся словно башни чемпионы орков повернутся к истребителю, но они смотрели не столько на труп Вонюченога, сколько на Готрека, и когда один из них начал наступать на истребителя, поднимая дубину, другой толкнул его и попытался опередить. Через несколько секунд они уже дрались друг с другом кулаком, тесаком и головой, а Готрек стоял забытый посреди них.<br /> <br /> Истребитель взревел от ярости и отрубил «вонючую» ногу Вонюченога у колена, затем вонзил пальцы в сочащееся мясо пореза, обхватил ими отрубленную берцовую кость и поднял её вверх, как дубину. С этим отвратительным орудием в одной руке и руническим топором в другой он вихрем набросился на дерущихся чёрных орков, нанося им удары по зубам гниющим придатком, а затем разрубая на куски, когда они падали, задыхаясь и блюя.<br /> <br /> Гномы и люди не замедлили воспользоваться сей сменой хода битвы и сплотились вдоль своих линий, оттесняя орков назад и перестраиваясь в квадраты.<br /> <br /> - Зигмар, - выдохнул Феликс. - Неужели он это сделал? Неужели он повернул ход битвы?<br /> <br /> Прежде чем он успел закончить свою мысль, зала содрогнулась от сильного удара. Орки и гномы были слишком заняты своей битвой и, казалось, ничего не заметили, однако Феликс ощутил это и огляделся, пытаясь увидеть источник. Он не увидел ничего необычного и уже собирался спуститься по лестнице, чтобы присоединиться к Готреку, когда звук повторился. На этот раз ему удалось точно определить источник. Он доносился из дальнего левого конца комнаты. Он всмотрелся в туманную даль и увидел серую пыль, парящую возле запечатанного входа в помещение подъёмника.<br /> <br /> Ещё один тяжёлый удар, и Феликс увидел, как пыль сорвалась с арки, сотрясшейся от мощи воздействия. Между блоками баррикады появилась линия разлома. Что-то пыталось прорваться!<br /> <br /> - Готрек!- крикнул Феликс, но шум битвы был слишком громким. Истребитель его не слышал.<br /> <br /> - Готрек!<br /> <br /> С последним громоподобным ударом стена, закрывавшая вход, взорвалась, превратившись в груду тяжёлых блоков, и создание, похожее на светящуюся белую руку, проломилось сквозь неё и, пошатываясь, вошла в большой зал.<br /> <br /> Белая Вдова вернулась из, казалось, похоронившего её обвала, и бомба из искривлённого камня, привязанная к её спине, как и морщинистый скавен, сидевший на ней, казались почти невредимыми.<br /> <br /> =='''16'''==<br /> Когда Белая вдова нетвёрдой походкой направилась к месту сражения на своих семи здоровых ногах и одной сломанной, древний скавен спрыгнул с её спины и быстро юркнул в разрушенный сводчатый проход, где сгорбился и начал размахивать тощими руками и трясти увенчанным шаром медным посохом. Внутри шара зажёгся тусклый зелёный огонек, и Феликс увидел, что такой же огонек загорелся и внутри соответствующего шара на стержне, который торчал из бомбы на спине паука.<br /> <br /> Внутри Феликса затрепетали мотыльки ужаса, когда он понял, что скавенский колдун намеревается использовать заклинание, чтобы взорвать бомбу издалека!<br /> <br /> Феликс перепрыгнул через балюстраду и спрыгнул на груду оставленных Готреком трупов чёрных орков. Это была не очень приятная посадка, и он оказался покрыт чёрной кровью и вонью дохлых орков, но это было мягче, чем пол, и быстрее, чем лестница. Он скатился с мерзких туш и побежал через поле боя, нацелившись на Белую вдову и скавена.<br /> <br /> Два орка попытались достать его, когда он пробегал мимо. Он увернулся от их ударов и попытался бежать дальше, но они преградили ему путь. Феликс зарычал от досады. Он должен остановить колдуна!<br /> <br /> Левый орк махнул топором. Феликс увернулся, а затем в лицо зеленокожему прилетела гниющая, забинтованная нога, и тот отшатнулся, давясь и кашляя. Феликс, не долго думая, рубанул его по рёбрам, И тут же отпрянул в сторону, его глаза наполнились слезами, когда зловонная нога отскочила в его сторону. А затем рядом возник Готрек и прикончил орка ударом топора в грудь, после чего повернулся ко второму. Тот зарычал, замахнувшись на Истребителя, и Феликс пронзил Карагулом его шею.<br /> <br /> - Готрек! - выдохнул он на бегу. - Белая Вдова! Бомба! Скавен...<br /> <br /> - Убери крысу, человечий отпрыск, - сказал Готрек, отпихивая умирающего орка с дороги и снова направляясь вперёд. - Я займусь пауком.<br /> <br /> Феликс побежал дальше, стуча каблуками по бесконечному мраморному полу, пока зелёное свечение в одинаковых шарах становилось всё ярче и ярче. Если бомба с искривляющим камнем взорвётся здесь, она не только убьет всех в Большом зале гильдии ювелиров, но и сделает все верхние уровни непригодными для любого живого существа, за исключением скавенов, которые процветали на этой мерзости. В течение десятилетий – возможно, столетий – всё, что рискнёт спуститься в Карак Азгал, умрёт от его жуткого излучения.<br /> <br /> Его сердце глухо стукнуло, стоило ему подумать об этом. Может быть, именно это и было задумано скавенами с самого начала? Неужели они помогли Вонюченогу объединить орков и повести их против гномов только для того, чтобы обе стороны собрались вместе в одном месте, став лёгкой мишенью для их бомбы? Это было похоже на то, что обычно делали крысолюды. Феликс чуть не рассмеялся, представив себе Ланкена и Хенрика, помогающих скавенам в надежде, что они разделят с ними глубины. Как это назвал Хенрик? Взаимовыгодные отношения? Потрескавшаяся и протекающая бомба, привязанная к спине Белой вдовы, была доказательством того, что крысолюды хотели заполучить Карак Азгал только для себя. Ланкена и Хенрика предали вместе со всеми остальными.<br /> <br /> Колдун-скавен отступил под сломанную арку, когда Феликс бросился на него, и вытащил длинный бронзовый нож, который гудел от странной чёрной энергии. От одного его вида волосы на руках Феликса встали дыбом, а гул, который он издавал, словно бы всверливался в его мозг.<br /> <br /> Не медля ни секунды, Феликс рубанул крысомага Карагулом, пытаясь сбить его с ног одной лишь инерцией, но тот скользнул влево с пугающей скоростью, и он промахнулся, в то время как жужжащее лезвие крысюка пронеслось менее чем в дюйме от его уха.<br /> <br /> Он вздрогнул и повернулся лицом к колдуну. Кинжал вновь мелькнул у него перед носом. Феликс отчаянно парировал удар и почувствовал тошнотворную дрожь, когда лезвия соприкоснулись, и сила ножа с треском прошла по всей длине Карагула. Но даже сейчас скавен не прекращал своего пения, и свечение его посоха продолжало разгораться.<br /> <br /> Через плечо крысомага Феликс увидел, как Готрек бешено рубит Белую вдову. Восьминогое чудовище так же яростно рубило в ответ, нанося удары острыми, как сабли, передними лапами и высекая искры из мраморного пола. Истребитель увернулся от ударов и попытался приблизиться к зверю, целясь в мягкое подбрюшье его живота, но тот проворно крутанулся и удержал Готрека перед собой.<br /> <br /> За этой схваткой Феликс мог видеть, как бушует битва, гномы вновь сплотились под единым командованием, в то время как армия орков распалась на дюжину ссорящихся банд. Различные вожаки, которые склонились перед силой вонючей ноги Гутгоба, теперь, понимая, что лидера нет, как один решили, что они могут и сами быть главным боссом, и по всему полю орчьи главари игнорировали своего общего врага и поворачивались друг против друга. Теперь вряд ли можно было сомневаться в победе гномов.<br /> <br /> Впрочем, это не имело значения. И даже не важно, убьёт ли Готрек Белую вдову. Если Феликс не прикончит мага-скавена, бомба взорвётся, и всё будет напрасно. Они умрут от взрыва или, что ещё хуже, станут искаженными, мутировавшими пародиями на самих себя. Он должен был закончить это.<br /> <br /> В отчаянии он рванулся вперёд, яростно рубя, и намеренно оставил себя открытым. Скавен не смог устоять перед приманкой. И ткнул кинжалом ему в грудь.<br /> <br /> Феликс поймал его жилистое запястье и остановил лезвие в полудюйме от своей груди. Злобно шипя, маг замахнулся на него своим единственным оставшимся оружием – посохом. Именно этого и хотел Феликс. Он махнул Карагулом навстречу посоху, вложив в удар всю силу, на которую был способен, и лезвие меча глубоко вонзилось в медное древко. Яркая вспышка ослепила его, и прыгающие дуги энергии с шипением обрушились на Карагул, парализуя его руку колющими ударами, но светящийся шар потускнел и зашипел.<br /> <br /> Скавенский колдун взвизгнул от ярости и ударил Феликса посохом по голове, заставив солнца взорваться у него перед глазами и отбросив его в арку. Вялыми руками он поднял Карагул, чтобы защититься, но крысомаг отвернулся от него, напевая и потрясая посохом перед пауком, который продолжал сражаться с Готреком.<br /> <br /> Шар на посохе на мгновение ярко вспыхнул, затем окончательно потух и отвалился, запрыгав по полу. Вереща от ярости, скавен отшвырнул остальную часть посоха и помчался к Белой вдове, его одежды хлопали, как грязные крылья. На секунду Феликсу показалось, что маг решил атаковать Готрека, но вместо этого тот прошмыгнул между ног паука и вскарабкался тому на спину.<br /> <br /> В его ошеломленном состоянии это казалось Феликсу странным и безрассудным поступком. Готрек теснил Белую вдову каждым ударом своего топора. Он срезал первый ярд её левой передней лапы и выколол три из восьми глаз, а чаща жвал превратилась в расколотое, сочащееся месиво. Но затем Феликс увидел, как скавен потянулся к рычагу рядом с затухающим шаром, и понял его намерение. Он собирался привести бомбу в действие вручную. Он собирался взорвать себя, а вместе с собой и всех остальных.<br /> <br /> С колотящимся в груди сердцем Феликс заставил себя подняться и бросился в бой.<br /> <br /> - Готрек! Скавен! Убейте скавена!<br /> <br /> Истребитель был слишком сосредоточен, чтобы услышать его, да и было уже слишком поздно. Крысомаг схватился за рычаг и потянул на себя. Они все умрут.<br /> <br /> Рычаг не шелохнулся.<br /> <br /> Пока Готрек набрасывался на Белую вдову, встречая каждый её удар ногой взмахом собственного топора, скавен несколько раз дёрнул за медную рукоятку бомбы, но ничего не происходило. Феликс с облегчением рассмеялся. Эта штуковина, должно быть, была повреждена, когда на неё обрушилась крыша.<br /> <br /> Взвизгнув от досады, скавен наклонился поближе к механизму, пытаясь найти какой-нибудь способ разблокировать его, и тут же его затрясло, как блоху на раскалённой сковороде, когда Готрек загнал Белую вдову в лифтовую комнату. Феликс добавил свой меч к топору Истребителя, и в его груди зародилась надежда. Если они смогут убить паука до того, как скавен освободит рычаг, у них появится шанс.<br /> <br /> Готрек был весь в синяках и запёкшейся крови, а мизинец его левой руки был согнут назад под пугающим углом. Тем не менее, он набросился на зверя в безумной ярости, его единственный глаз горел дикой радостью, а зубы оскалились в кровавой гримасе.<br /> <br /> - Бомба, Готрек, - сказал Феликс. - Мы должны помешать скавенам взорвать её.<br /> <br /> - Как только я закончу с этим пауком, человечий отпрыск.<br /> <br /> - Но…<br /> <br /> А, впрочем, был ли другой путь, если задуматься? Добраться до скавена будет невозможно, пока Белая вдова не умрет. За исключением….<br /> <br /> Феликс огляделся в поисках чего-нибудь, что можно было бы бросить в мага, как он делал это раньше, но блоки, отвалившиеся от арки, когда паук проломил её, были слишком большими. На глаза не попадалось ничего подходящего размера.<br /> <br /> А потом, неожиданно, появилось.<br /> <br /> Когда Готрек и Феликс вместе ударили паука, тот встал на дыбы, чтобы увернуться, и его передние лапы ударились о сломанную арку над ними, вызвав новый поток блоков, что рухнул вниз и разбил те, что уже свалились до этого, заставив Готрека и Феликса нырнуть в сторону, чтобы не быть раздавленными обломками.<br /> <br /> Белая вдова набросилась на Готрека, пытавшегося подняться, и вонзила в него свою единственную оставшуюся переднюю лапу, но Истребитель перекатился, и острый наконечник только разорвал бедро, вместо того чтобы пронзить его. Готрек хрюкнул и, пошатываясь, забрался под паука, его нога подогнулась, но он оказался именно там, где и хотел, и он не позволил боли помешать ему нанести верный удар. Он рубанул вверх своим руническим топором и погрузил его глубоко в брюхо монстра.<br /> <br /> Белая вдова встала на дыбы, как испуганный жеребец, и попятилась, из раны хлынул ихор, и Феликс во второй раз услышал её крик. Готрек захромал следом, рубанув паука по ногам там, где они соединялись с его телом, и тот съежился на краю лифтовой шахты, его задние лапы соскользнули в воздух.<br /> <br /> На спине твари крысомаг продолжал дёргать рычаг, но по-прежнему без какого-либо успеха. Феликс подобрал кусок щебня размером с репу и метнул его, но промахнулся. Белая вдова теперь скреблась по краю, отчаянно цепляясь за него перед лицом жестокого обстрела Готрека, и скавен на её спине дёргался туда-сюда, как марионетка.<br /> <br /> Меж тем топор Готрека пробил один из больших глаз паука, а затем раздробил нижнюю челюсть.<br /> <br /> - Ну же, ты, огромная мокрица! - прорычал он. - Сопротивляйся! Убей меня!<br /> <br /> Паук попытался, но из-за потери глаза его меткость оставляла желать лучшего, и удары прошли далеко от цели. Готрек нанёс очередной удар, отрубив твари ногу, и она дёрнулась назад, её толстое брюшко нависло над пустотой шахты. Феликс подумал, что на этом всё и закончится, но тут задние лапы чудовища нашли опору в филиграни шахты лифта, и оно упёрлось в нее.<br /> <br /> Феликс увидел брешь одновременно с Готреком, и вместе они прыгнули вперёд, чтобы разрубить три средние ноги Белой вдовы, широко расставленные на краю отверстия. Готрек срезал одну, Феликс расколол другую, затем пинком сбросил её с края, когда монстр отдёрнул раненную конечность.<br /> <br /> Паук резко накренился, когда его подпорки упали, и ударил вниз оставшейся передней ногой, в последней попытке удержаться, но Готрек прорубил и её, и тварь рухнула, твердая как молот паучья голова ударилась о край, а затем соскользнула вниз. Крюки задних лап пытались удержаться за шахту лифта, но вес был слишком велик, и они потеряли хватку. Белая вдова упала.<br /> <br /> Феликс подошёл к краю вместе с Готреком и посмотрел вниз, пока паучиха летела в темноту, подпрыгивая и отскакивая от стен. Последнее, что он увидел перед тем, как паук исчез во мраке глубин, был скавен-чародей, всё ещё лихорадочно дёргающий за рычаг бомбы.<br /> <br /> Готрек сплюнул ему вслед.<br /> <br /> - Портящие всё крысы. Если бы не вес этой штуковины со склада металлолома на спине, паук, возможно, и победил бы меня.<br /> <br /> Феликс кивнул.<br /> <br /> - Это была бы великая гибель.<br /> <br /> - Айе, - сказал Готрек, повернулся и пошел обратно в Большой зал Гильдии ювелиров.<br /> <br /> Когда Феликс последовал за ним, огромный толчок сотряс комнату, сбросив камни и пыль с высокого потолка и остановив все схватки на поле битвы, пока гномы и орки уклонялись от падающих с потолка обломков. Феликс поднялся с того места, где удар сбил его с ног, затем отполз в сторону, когда гигантская глыба откололась от арки и покатилась по полу. С колотящимся сердцем он огляделся. Адское зелёное свечение пульсировало из глубины шахты лифта.<br /> <br /> -Ч-что это было?<br /> <br /> Готрек пожал плечами и пошёл дальше.<br /> <br /> - Крыса-колдун наконец-то заставил этот рычаг работать.<br /> <br /> =='''17'''==<br /> Готрек и Феликс направились обратно к месту сражения, но оно уже почти закончилось. Раздираемые междоусобицей орки уже по горло насытились резнёй и разбегались по гульбищу, преследуемые гномами и людьми. Те зеленокожие, что остались на поле боя, были мертвы или умирали от тщательного перерезания их глоток гномами.<br /> <br /> Готрек проигнорировал всё это и продолжил путь к балкону, где встретил свою судьбу Агнар. В стороне Феликс увидел лежащего на спине Торгрина, без шлема, окружённого группой озабоченных гномов. Гном-хирург занимался его ранами. Готрек проигнорировал и его тоже и заковылял вверх по балконной лестнице. Агнар лежал мёртвый, умерший от множества колотых ран среди сугробов из убитых скавенов. Его ноги были погребены под массивным трупом крысоогра, которого он прикончил, и обломками рухнувшего дверного проёма, но его изрубленный торс был открыт, а лицо после смерти имело такое умиротворённое выражение, какого Феликс никогда не видел на нём при жизни.<br /> <br /> Готрек вырвал топор Агнара из всё ещё стиснутых рук, затем скинул щебень и труп крысоеда с ног и поднял мёртвого истребителя, как будто он весил не больше ребенка.<br /> <br /> - Возьми его топор, человечий отпрыск.<br /> <br /> Феликс хмыкнул, поднимая оружие с длинной рукоятью. Оно оказалось вдвое тяжелее, чем он ожидал. Он последовал за Готреком вниз по лестнице, затем в коридор, который вёл к лестнице на поверхность, где гномы и люди клали своих мертвецов. Когда Готрек опустился на колени и положил Агнара рядом с остальными, Торгрин, теперь забинтованный и покрытый шинами, хромая, двинулся вперёд с помощью своего оставшегося щитоносца.<br /> <br /> - Рад встрече, истребитель, - сказал он. - Я скорблю, что ты не нашёл свою судьбу, как твой товарищ, но я благодарю тебя за то, что ты убил орка и Белую вдову. Я... мы... у вас в долгу.<br /> <br /> Готрек склонил голову над Агнаром, как будто Торгрина здесь не было.<br /> <br /> - Ты восстановил свою честь, Арвастссон, и умер, как подобает истребителю, - сказал он. - Да примет тебя Гримнир в своих чертогах.<br /> <br /> Феликс шагнул вперёд, чтобы положить топор Агнара ему на грудь, но Готрек перехватил его.<br /> <br /> - Нет, человечий отпрыск, - сказал он, вставая и поворачиваясь к двери. - Этот топор должен сдержать клятву.<br /> <br /> Торгрин поклонился и снова попытался поблагодарить его.<br /> <br /> - Мы можем предложить вам какую-нибудь награду? Может быть, два месяца в глубинах с аннулированной лицензией? Комнату в «Золотой кружке»?<br /> <br /> Готрек прошел мимо него и вошёл в дверь, не замедляя шага.<br /> <br /> - Твоя война еще не закончилась, разбойник. Есть ещё крысы, которых надо убить.<br /> <br /> Подойдя к «Граалю», Готрек и Феликс обнаружили, что трактир закрыт. Парадная дверь была заколочена и заперта на засов, а ворота, ведущие во двор конюшни, заперты на цепь. Однако звуки лихорадочной деятельности, доносившиеся из-за высокого забора, наводили на мысль, что он не совсем пуст.<br /> <br /> Готрек одним ударом топора перерубил цепь и распахнул ворота. Во дворе, всё ещё покрытом грязью после недавнего дождя, Луи Ланкен и Хенрик Дашке деловито седлали и взнуздывали пару лошадей, набрасывая на их крупы тяжёлые седельные сумки. Вьючный мул уже был нагружен мешками и сундуками. Они подняли глаза на шум у ворот и замерли, увидев Феликса и Истребителя, хлюпающих к ним по лужам.<br /> <br /> Хенрик попятился к лошади, слепо хватаясь одной рукой за поводья, а другой - за меч.<br /> <br /> - Уезжаем, - сказал он. - Немедленно. Гном - настоящий маньяк. Мы не должны встречаться с ним лицом…<br /> <br /> - …к лицу, - улыбнулся Ланкен. - И мы этого не сделаем, - он вытащил из седельных кобур пару тяжёлых пистолетов и прицелился в Готрека и Феликса. - Тебе следовало взять моё золото, гном. Ты мог бы умереть, как подобает истребителю.<br /> <br /> Готрек усмехнулся.<br /> <br /> - С помощью отравляющего газа? Это не смерть для истребителя.<br /> <br /> Холодное веселье Ланкена слегка поутихло, когда Готрек неустрашимо направился к нему. Хенрик схватил трактирщика за плечо.<br /> <br /> - Ну же! Уходим!<br /> <br /> Ланкен стряхнул его руку.<br /> <br /> - Я ещё не всё собрал, - он снова положил палец на спусковой крючок пистолета. - Стой, где стоишь, будь ты проклят!<br /> <br /> - Заряженное ружье не представляет угрозы для тех, кто готов умереть, - проворчал Готрек.<br /> <br /> Феликс хотел напомнить ему, что некоторые из присутствующих ещё не совсем готовы умереть, но в этот момент Ланкен направил оба пистолета на Истребителя.<br /> <br /> - Тогда я их разряжу, - сказал он.<br /> <br /> Готрек метнул топор, когда бретонец нажал на спусковые крючки. Топор ударил первым, врезавшись в плечо Ланкена, и он рухнул в грязь, крича от боли, раскинв руки с пистолетами. Феликс бросился вперёд, чтобы выбить пистолеты из рук Ланкена, но Хенрик прыгнул ему навстречу и рубанул мечом. Феликс парировал удар, затем поднял Карагул для ответного удара.<br /> <br /> - Подожди, человечий отпрыск, - сказал Готрек.<br /> <br /> Феликс держался настороже и оглянулся на него.<br /> <br /> - Ты хочешь, чтобы я пощадил его? После всего, что он сделал?<br /> <br /> - Агнар Арвастссон поклялся, что этот предатель умрёт от его топора. Не должно оставлять неисполненной последнюю клятву истребителя, - Готрек вытащил из-за спины топор Агнара с длинной рукояткой и встал перед Хенриком.<br /> <br /> - Отойди в сторону, человечий отпрыск.<br /> <br /> - Ты собираешься хладнокровно убить меня? - взвизгнул летописец. - Это убийство.<br /> <br /> - У тебя есть твой меч. Защищайся, - сказал Готрек.<br /> <br /> Хенрик, дрожа, отступил назад.<br /> <br /> - Защищаться? Против тебя? Это всё равно убийство! Ты же знаешь, что я не могу победить!<br /> <br /> - Ты должен был подумать об этом прежде, чем нарушил клятву, данную своему истребителю, - сказал Готрек. - А теперь - сражайся.<br /> <br /> - Нет, послушай, истребитель, - заныл Хенрик. - Я был неправ, я знаю это. Но вы же не знаете...<br /> <br /> Он ткнул мечом в горло Готрека, пытаясь застать его врасплох. Но Истребитель оказался слишком быстрым. Он отбил удар с такой силой, что лезвие сломалось, и вонзил топор в грудь Хенрика.<br /> <br /> Хенрик закашлялся, отхаркивая кровь на руки Готрека, его тело напряглось, затем его голова упала вперёд, и он упал на колени в грязь.<br /> <br /> Феликс услышал всплеск позади себя, когда Готрек вытащил топор Агнара, и обернулся, чтобы увидеть Ланкена, что, пошатываясь, брёл к задним воротам, его левая рука была красной до запястья от удара готрекового топора, что распорол её до кости. Феликс прыгнул за ним и встал между бретонцем и бегством.<br /> <br /> Ланкен поднял руки.<br /> <br /> - Пожалуйста, умоляю тебя, - всхлипнул он. - Я всего лишь хочу уехать. Возьми моё золото, забирай всё!<br /> <br /> - С чего мы должны отпустить тебя, когда уже убили Хенрика? - спросил Феликс. - Ты самый худший из всех. Ты вступил в сговор со скавенами, чтобы убить гномов. Ты послал людей, которые поклялись тебе в верности, на смерть. Ты пытался убить нас прямо на улице.<br /> <br /> - Да, но что ты получишь, если убьёшь меня? - день был холодный, но пот лился со лба Ланкена рекой. - Только то, что у меня есть. Пощадите меня, и я скажу вам, где у меня есть ещё. Вы можете получить всё это. Всё моё богатство!<br /> <br /> Готрек поднял свой топор из грязной лужи, куда тот упал, затем подошел к Ланкену и вытер его о причудливый плащ трактирщика, прежде чем приторочить его за спину рядом с агнаровым.<br /> <br /> Ланкен сглотнул, огонёк надежды вспыхнул в его перепуганных глазах.<br /> <br /> – Ты... ты не собираешься убить меня?<br /> <br /> - Ты не заслуживаешь быстрой смерти, трактирщик, - пророкотал истребитель и повернулся к конюшне. - Посторожи его, пока я принесу верёвку, человечий отпрыск. Мы оставим его тану.<br /> <br /> Ланкен скулил и ныл, но через минуту они привязали его к коновязи и принялись изучать содержимое седельных сумок и сундуков, пока он тихо плакал позади них. В сумках лежало целое состояние из золотых монет, а в мешках и сундуках мула - сокровищница из усыпанных драгоценными камнями корон, доспехов и оружия, которые выглядели так, будто их носили короли и принцы гномов - вещи слишком дорогие, чтобы тан когда-либо позволил их забрать из оплота.<br /> <br /> - Хм, - сказал Феликс, глядя на украшенную драгоценными камнями расчёску, за которую можно было бы купить особняк в Альтдорфе. - Отвезти реликвии обратно Торгрину и оставить монеты себе?<br /> <br /> Готрек хмыкнул.<br /> <br /> - Это больше, чем заслуживает разбойник, но кто захочет тащить всё это с собой? Может быть, только... это.<br /> <br /> Он взял крепкий золотой браслет и надел его на запястье, затем запечатал седельные сумки и перекинул их через плечо. Феликс взвалил на плечо второй комплект и с кряхтением поднялся на ноги под его тяжестью. Он лукаво отсалютовал Ланкену, а затем вывел вьючного мула из конюшни вслед за Готреком, где они столкнулись лицом к лицу с таном Торгрином, сержантом Холдборном и фалангой гномьих констеблей. Грубая толпа наемников и охотников за сокровищами собралась позади гномов, чтобы посмотреть, что привело тана замка Скальфа на вонючие улицы Мёртвых врат.<br /> <br /> Торгрин вежливо поклонился, глядя мимо них во двор.<br /> <br /> - Похоже, мы перед тобой в долгу, истребитель. Вы задержали злодея, который затеял всю эту лживую войну, - он кивнул на седельные сумки и вьючного мула. - И я вижу, что ты уже выбрал себе награду. Отлично. За всё, что ты сделал, ты это заслужил.<br /> <br /> Готрек только сердито посмотрел на него, и Феликс поклонился за них обоих.<br /> <br /> - Спасибо, тан. А еще у нас есть...<br /> <br /> - Однако есть небольшая проблема с налогом, - сказал Торгрин, обращаясь к нему. – Как вам известно, все сокровища, изъятые в пределах Карак Азгала, облагаются десятипроцентным налогом, и если они имеют особое историческое значение для крепости, то не могут быть изъяты в...<br /> <br /> - Ах ты, лицемерный разбойник! - прорычал Готрек. - Мы хотели вернуть его тебе! Здесь. Нам это не нужно!<br /> <br /> Он взял у Феликса поводья мула и передал их Торгрину.<br /> <br /> - Это всё твоё.<br /> <br /> Тан смотрел, как стражники-гномы снимают сундуки, открывают их и обнаруживают внутри огромные сокровища, затем повернулся к Готреку и Феликсу и снова поклонился.<br /> <br /> - Возвращение столь важных реликвий - прекрасный и благородный поступок, герои, и я унижен этим, но могу ли я спросить, что вы несёте в других седельных сумках?<br /> <br /> Вены на шее Готрека пульсировали, а его лицо опасно покраснело. Феликс шагнул вперёд и быстро заговорил:<br /> <br /> - Это не из Карак Азгала. Мы забрали его у Ланкена. Золотые монеты. Полагаю, прибыль от «Грааля».<br /> <br /> - Без сомнения, - сказал Торгрин. - И вы можете взять это, н-но ... - он запнулся, когда Готрек уставился на него своим сверкающим единственным глазом, а затем продолжил. - Но вы, кажется, неправильно представляете себе границы Карак Азгала. Это не только глубины, но и замок Скальфа и Мёртвые врата. Налог распространяется и на сокровища, найденные здесь. Если вы позволите нам посчитать...<br /> <br /> - Ах ты, дешёвый скряга! - взорвался Готрек - Я пришёл сюда найти свою погибель, а не искать сокровища, - он разорвал седельные сумки, затем снял сумки с плеч Феликса и проделал то же самое с ними. - Если хочешь получить свои десять процентов, валяй.<br /> <br /> С этими словами он швырнул открытые седельные сумки через головы тана и констеблей в толпу. Золотые монеты разлетелись во все стороны, и толпа тут же с воплями нырнула за ними, не обращая внимания на грязь.<br /> <br /> Когда стражники вступили в суматоху, крича всем остановиться, Готрек поднял сундуки с древними коронами, топорами и доспехами и бросил их тоже, вывалив «важные реликвии» в грязь, к ужасу Торгрина, но дикому восторгу толпы.<br /> <br /> Феликс рассмеялся, когда тан зашипел и разинул рот. Стоило потерять золото, чтобы увидеть выражение его лица.<br /> <br /> - Истребитель! - воскликнул Торгрин. - Это возмутительно! Вы лишили совет его законного...<br /> <br /> Готрек снял топор Агнара со спины, и тан настороженно отступил назад.<br /> <br /> - Теперь ты нападёшь на меня? - крикнул он. - Чего ты хочешь?<br /> <br /> Готрек рубанул топором и воткнул лезвие в грязь у ног Торгрина.<br /> <br /> - Я хочу, чтобы ты похоронил его вместе с телом истребителя Агнара Арвастссона, единственного гнома или человека, которого я встретил в этой выгребной яме, который не был вором.<br /> <br /> Истребитель отвернулся от поражённого тана и направился к городским воротам.<br /> <br /> - Пошли, человечий отпрыск. Это место воняет.<br /> <br /> [[#sdfootnote1anc|1]] '''tap hammer''' - это молоточек для контроля расслоений в композитах (вариант дефектоскопа)<br /> <br /> [[#sdfootnote2anc|2]] '''Бювет''' (фр. ''buvette'', буквально — буфет, распивочное заведение) — специальное сооружение, павильон, устраиваемое над скважиной минерального или артезианского источника или близ него для отпуска питьевой минеральной или артезианской воды, с целью предохранения её от загрязнения и создания необходимых удобств для пользования. Иногда бювет холодных минеральных или артезианских источников устраивается с приспособлением для подогрева воды. Часто бювет устраивают в специальных галереях.<br /> <br /> [[#sdfootnote3anc|3]] '''Замко́вый камень''' (иногда просто '''замо́к''') — клинчатый камень кладки в вершине свода или арки. При выкладке арки или нервюры свода его вставляют последним и он «запирает» другие клинчатые камни, уравновешивая боковой распор криволинейного перекрытия, отчего вся конструкция приобретает прочность. Отсюда название. Деревянные кружала, на которые свод опирался в процессе строительства, после этого разбирают. Другое название замкового камня в средневековой западноевропейской архитектуре — аграф (ст.-фр. agrafe — зажим, скрепка). Функциональное значение замкового камня подчёркивается его размерами. Он слегка выступает из плоскости арки или архивольта. Замковые камни дополнительно акцентрируют скульптурными маскаронами или волютами, рельефными акантами. От замковых камней происходят клинообразные капители византийской и романской архитектуры X-XII веков, а также «веерные замки», состоящие из трёх трапециевидных камней: большого центрального и двух малых (или половинчатых) боковых.<br /> &lt;br /&gt;<br /> [[Категория: Serpen (переводчик)]]<br /> [[Категория: Warhammer Fantasy Battles]]<br /> [[Категория: Готрек и Феликс]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A7%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C_%D0%98%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%B1%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8F_/_Slayer%27s_Honour_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=25312 2024-06-30T05:32:40Z

<p>Serpen: Новая страница: «{{Книга |Обложка = |Описание обложки = |Автор =Натан Лонг / Nathan Long |Автор2 =...»</p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Натан Лонг / Nathan Long<br /> |Автор2 =<br /> |Автор3 =<br /> |Автор4 =<br /> |Автор5 =<br /> |Переводчик =Serpen<br /> |Переводчик2 =<br /> |Переводчик3 =<br /> |Переводчик4 =<br /> |Переводчик5 =<br /> |Переводчик6 =<br /> |Переводчик7 =<br /> |Переводчик8 =<br /> |Переводчик9 =<br /> |Переводчик10 =<br /> |ПереводчикПояснение =<br /> |ПереводчикПояснение2 =<br /> |ПереводчикПояснение3 =<br /> |ПереводчикПояснение4 =<br /> |ПереводчикПояснение5 =<br /> |ПереводчикПояснение6 =<br /> |ПереводчикПояснение7 =<br /> |ПереводчикПояснение8 =<br /> |ПереводчикПояснение9 =<br /> |ПереводчикПояснение10 =<br /> |Редактор =<br /> |Редактор2 =<br /> |Редактор3 =<br /> |Редактор4 =<br /> |Редактор5 =<br /> |Редактор6 =<br /> |Редактор7 =<br /> |Редактор8 =<br /> |Редактор9 =<br /> |Редактор10 =<br /> |Издательство =[[Black Library]]<br /> |Серия книг =[[Готрек и Феликс_(цикл)]]<br /> |Сборник =[[Готрек и Феликс: Антология / Gotrek and Felix: The Anthology (сборник)]]<br /> |Источник =[[Gotrek and Felix: The Anthology]]<br /> |Предыдущая книга =<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2012<br /> }}<br /> <br /> == '''1''' ==<br /> - Ну и помойка, - сказал Готрек Гурниссон.<br /> <br /> Феликс Ягер вынужден был согласиться. Они учуяли его ещё до того, как поднялись на последний холм – пьянящий запах гниющих отбросов, нечистот, горелого мяса и несвежего пива. Теперь, когда они проходили через обветшалые деревянные ворота, Феликс подумал, что вид этого места так же неприятен для глаз, как его запах - для носа.<br /> <br /> Мёртвые врата притулились в конце узкой долины в тени разрушенной гномьей твердыни Карак Азгал, возвышавшейся на скалистом возвышении над ними. Для Феликса грубые черепичные крыши и грязные улицы посёлка выглядели как покрытое коркой коричневое пятно, просачивающееся вниз по склону из древнего гранитного резервуара.<br /> <br /> Если послушать Готрека, это было достаточно близко к истине. Когда владыки гномов, правившие Карак Азгалом, прекратили попытки отвоевать его у орков, гоблинов и других монстров, поселившихся в его глубинах, они вместо этого открыли оплот для искателей приключений, позволив им копаться в нём в поисках его легендарных сокровищ - за определённую плату, конечно. Слух об этой великой возможности распространился, и, несмотря на то, что Карак Азгал лежал далеко от цивилизованных земель, на самой южной окраине Краесветных гор, долина вскоре наполнилась охотниками за удачей, все надеялись уйти с гномьим золотом, древним оружием великой силы и драгоценными камнями размером с яблоко. Чтобы обслуживать этих пришельцев, за пределами твердыни выросло человеческое поселение. Поначалу это был просто торговый пост, где продавали еду и припасы для тех, кто уходил под землю, но места, где можно было потратить то, что авантюристы приносили на поверхность, также не замедлили со своим появлением – таверны, бойцовские ямы, игорные дома, бордели, морги – пока, в конце концов, он не превратился в Мёртвые врата, не столько город, сколько дощатую скотобойню, предназначенную для того, чтобы вытряхивать золото из карманов, прежде чем их владельцы выберутся из долины.<br /> <br /> Когда они с Готреком шли по грязной главной улице, глаза Феликса атаковали яркие вывески, нарисованные на фасадах зданий или висевшие над их открытыми дверями: «Накрашенная леди», «Красный петух», «Кровавая яма», «Дворец» – каждый со своим меню, будь то пиво, вино, азартные игры, драки или женское общество.<br /> <br /> Под вывесками зазывалы в кричащих одеждах распевали те же самые афиши для мужчин с суровыми лицами, которые бродили по городку, пытаясь заманить их внутрь, в то время как на улице уличные торговцы, продавцы талисманов и профессиональные глашатаи во весь голос делали свои ставки.<br /> <br /> - Натасканные на золото канарейки! Возьми одну в глубину, и она приведет тебя к сокровищу!<br /> <br /> - Груши из бесплодных земель! Одна свежая за два пфеннига! Десять гнилых за один!<br /> <br /> Громче всех кричал человек, державший знамя с изображением вздыбившегося дракона.<br /> <br /> - Тан Торгрин Драконоубийца нуждается в тебе, чтобы сражаться с зеленокожей угрозой! Подай заявку в твердыне, чтобы присоединиться к его армии. Одна золотая монета в день боя и свободный доступ в глубины на месяц. Сделай состояние и спаси твердыню!<br /> <br /> Когда они проходили мимо безвкусной таверны под названием «Грааль», к Готреку и Феликсу подошёл улыбающийся проходимец, который поклонился и расшаркался перед ними.<br /> <br /> - Прошу вас, майн герр и господин гном. Вот сюда. Дорога из Пустошей к южным отрогам Краесветных гор весьма длинна. Почему бы не смочить эти пересохшие глотки несколькими кружками настоящего гномьего эля? Или если ваш пупок касается вашего позвоночника, мы можем набить ваш желудок. У нас есть сосиски, пироги и...<br /> <br /> - Гномий эль? - спросил Готрек, останавливаясь.<br /> <br /> - Воистину так, господин гном, - сказал зазывала. - «Бугманское лучшее». Шесть бочонков, привезённых через перевал только сегодня утром.<br /> <br /> Истребитель свирепо посмотрел на мужчину.<br /> <br /> - Если ты лжёшь, я вернусь сюда и скормлю тебе кружку.<br /> <br /> - Никакой лжи, дружище, - сказал мужчина, поднимая руки. - Мы не настолько глупы, чтобы пытаться обмануть тех, кто знает. В самом деле, там есть ещё один твой сородич, и он просто в восторге.<br /> <br /> Готрек хмыкнул и толкнул вращающиеся двойные двери. Феликс последовал за ним в задымлённое помещение, настороженно оглядываясь по сторонам. Место не выглядело тем, в котором могли бы подавать «Бугманское», и если первое впечатление его не обмануло, то впереди их не ждало ничего, кроме неприятностей. Притон был оформлен в убогом бретоннском придворном стиле, с арочными дверями, геральдическими гобеленами и стульями с высокими спинками, но посетители не выглядели так, словно отдыхали дома, читая рыцарские стихи в верховном замке Куронна. Более жёсткой, покрытой шрамами коллекции мечей и охотников за удачей Феликс никогда не видел. Да и толстошеие громилы, сидевшие в баре, не выглядели так, будто их наняли за знание виноградарства.<br /> <br /> - Ты уверен, что хочешь умереть в таком уродливом городишке? - спросил Феликс, когда они с Готреком обошли двух вышибал, тащивших к двери потерявшего сознание клиента.<br /> <br /> - Я не умру здесь, - сказал Готрек, проталкиваясь к стойке. - Тот ювелир сказал, что паук прячется в глубинах.<br /> <br /> - А, глубины, - сказал Феликс. - Уверен, что они будут гораздо привлекательнее.<br /> <br /> - Это будут залы гномов, - сказал Готрек. - Подходящее место для смерти истребителя.<br /> <br /> - К сожалению, поэту это не подходит, - вздохнул Феликс и подозвал бармена. - Два «Бугманских», пожалуйста.<br /> <br /> Впервые они услышали о страшном пауке, известном как Белая Вдова, в гномьем оплоте Экрунд, куда они попали после того, как их злоключения в Чёрном заливе оставили их на мели к югу от Драконьих гор. Тамошний гном-ювелир, Харн Выстукиватель,&lt;sup&gt;[[#sdfootnote1sym|&lt;sup&gt;1&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt; рассказал им об этом, когда оценивал несколько драгоценных камней, спасённых ими после кораблекрушения. Он сказал, что к нему приходил один человек, искатель приключений, с рубином размером с костяшку пальца, вставленным в медальон. У этого человека не было ни левой руки, ни ушей, и он хромал – все раны, по его словам, были нанесены хранителем сокровищницы, из которой он украл рубин, Белой вдовой, пещерным пауком-альбиносом размером с телегу с сеном, что свил себе гнездо в самых глубоких залах Карак Азгала.<br /> <br /> Естественно, на следующий день Готрек отправился в Краесветные горы. Естественно, Феликс отправился следом.<br /> <br /> Бармен поставил перед ними две покрытые пеной кружки.<br /> <br /> - По серебряному шиллингу с каждого, пожалуйста.<br /> <br /> Готрек недоверчиво нахмурился.<br /> <br /> - Вы продаете «Бугманское лучшее» всего за шиллинг?<br /> <br /> - Да, герр гном. Хорошее пиво по справедливым ценам - вот девиз «Грааля».<br /> <br /> Готрек положил на стойку два шиллинга и взял свою кружку. Его единственный глаз скептически сверкнул, когда он поднёс кружку к носу. Готрек вдохнул, затем неопределённо хмыкнул, сунул свои огненно-рыжие усы в пену и выпил. Почти сразу же он поперхнулся, закашлялся и, держа кружку на вытянутой руке, уставился на неё.<br /> <br /> - Грунгни, - выдохнул он. - Это действительно «Бугманское».<br /> <br /> Феликс удивленно моргнул и попробовал свой. Он был прохладным, чистым и бодрящим, со вкусом, который напоминал пшеничные поля и мягкие осенние дни, и он тёк по его горлу, как золотой свет. Возможно, это было лучшее пиво, которое он когда-либо пил.<br /> <br /> - Откуда в дешёвой забегаловке в богом забытом захолустье взялось «Бугманское лучшее»? - спросил он, вынырнув на свежий воздух.<br /> <br /> - Недурно, правда? - спросил кто-то у него за плечом.<br /> <br /> Феликс обернулся. Рядом с ним стоял жилистый мужчина с тёмными волосами, собранными в хвост, и махал рукой бармену. У него был нос, как лезвие топора, и обаятельная улыбка, а одет он был в грязную, но крепкую дорожную одежду.<br /> <br /> - Оччень недурно, - сказал Феликс.<br /> <br /> Голубые глаза мужчины впились в Готрека, а затем метнулись обратно к Феликсу.<br /> <br /> - Истребитель и его летописец, я прав?<br /> <br /> - Так и есть, - сказал Феликс. «Грааль» оказался местом чудес. Сначала «Бугманское лучшее» по ничтожной цене, а теперь вот это. Многие люди знали, что такое истребитель, но мало кто знал про летописца. Феликс больше привык объяснять, что он делает, чем подтверждать это. - Я удивлен, что ты знаешь это слово.<br /> <br /> Мужчина ухмыльнулся.<br /> <br /> - У меня есть небольшой опыт в этом деле, - он взял у бармена две новые кружки и кивнул в сторону камина. - Мой спутник Агнар и я сидим за столом у камина. Не хотите ли присоединиться к нам?<br /> <br /> Феликс проследила за его взглядом и застыл, вытаращив глаза. За столом, на который указал мужчина, сидел истребитель, уставившись в огонь, его три оранжевых гребня отливали ярко-красным в свете пламени.<br /> <br /> == '''2''' ==<br /> Готрек тоже уставился на него, и его брови опустились. Феликс по опыту знал, что истребители не всегда наслаждаются обществом себе подобных. Как правило, это были одиночки, размышлявшие о своём прошлом и особенно сосредоточенные на том, чтобы сделать собственное будущее как можно короче. Лучшие друзья Готрека Снорри Носокус и Малакай Макайссон были истребителями, но были и другие из его рода, к которым он испытывал мгновенную неприязнь. Феликс, с другой стороны, никогда раньше не встречал другого летописца, и перспектива поговорить с кем-то, кто понимал, что означает его жизнь, была слишком заманчивой, чтобы отказаться от неё. Несмотря на настороженный взгляд Готрека, Феликс кивнул темноволосому мужчине.<br /> <br /> - Веди.<br /> <br /> В любой другой компании седой истребитель, сидящий за столом, был бы самым устрашающим пьяницей в таверне. Он был достаточно стар, чтобы седые корни виднелись у основания трех его выкрашенных в красный цвет гребней и заплетенной в косу бороды, а его в изобилии меченые шрамами мускулистые руки были так покрыты выцветшими татуировками, что казались почти сплошь синими от толстых запястий до широких бугрящихся мускулами плеч. Его лицо напоминало нарост на дереве – такой корявый и избитый, что Феликс едва мог видеть его глаза – и в центре оного у него был нос пьяницы, красный и бугристый, как кулак полурослика.<br /> <br /> Однако по сравнению с Готреком он выглядел почти тщедушным. Готрек был самым большим гномом, которого Феликс когда-либо встречал. Даже без футового герба истребителя он был почти пяти футов ростом – на полголовы выше Агнара – и почти на фут шире в плечах, с мускулами рук, которые извивались, как спаривающиеся питоны при каждом его движении. Огромная рыжая борода ниспадала на широкую грудь, заправляясь за широкий кожаный пояс, а левый глаз закрывала повязка. Оставшийся был острым, как ледоруб, и ярким, как сверкающее лезвие его древнего рунического топора. Феликс знал разъяренных пьянчуг в два раза больше Готрека, которые бормотали извинения и тихо покидали комнату, когда сталкивались с полной силой этого зловещего взгляда.<br /> <br /> Когда они приблизились, Агнар посмотрел на Готрека с плохо скрываемым недоверием, но его летописец расплылся в улыбке.<br /> <br /> - Агнар Арвастссон, позвольте представить вам... - он посмотрел на Феликса. - Простите, кому я могу его представить?<br /> <br /> Феликс наклонил голову.<br /> <br /> - Феликс Ягер и Готрек Гурниссон, к вашим услугам.<br /> <br /> - Очень приятно, - сказал летописец. – А я Хенрик Дашке, бывший житель Талабхайма - и почти любого другого города Империи.<br /> <br /> Услышав их имена, Агнар снова пристально оглядел их.<br /> <br /> - Я слышал о вас, - сказал он тяжёлым голосом. Похоже, он уже щедро отдал дань уважения питью Бугмана. - Ты отправлялся на север, в Пустоши. Вы нашли Карак Дум?<br /> <br /> - Да, - ответил Готрек, и занял место напротив него.<br /> <br /> - Также я слышал, что ты обрёл свою погибель, - продолжил Агнар. - В Сильвании.<br /> <br /> - Нет, - вмешался в разговор Феликс, садясь справа от Готрека, Хенрик занял место рядом с Агнаром и протянул ему кружку. – Мы были ... - он замолчал, не желая объяснять, что такое туннели древних, Альбион и всё, что было потом. - Мы просто заблудились.<br /> <br /> - Теперь я вспомнил, - Хенрик поднял бровь. - Но это было много лет назад. Надолго же ты отложил искупление.<br /> <br /> Готрек ощетинился.<br /> <br /> - Что ты хочешь этим сказать?<br /> <br /> Хенрик поднял руки.<br /> <br /> - Ничего, Истребитель. Только то, что ты должен быть неукротимым в бою.<br /> <br /> Готрек хмыкнул и сделал ещё один большой глоток своего «Бугманского».<br /> <br /> Хенрик повернулся к Феликсу.<br /> <br /> - И я удивлен, что ты вообще жив, - сказал он. - Судьба летописца изменчива, не так ли?<br /> <br /> Феликс неловко пожал плечами. Хенрик, конечно, был прав. Как и Агнар, Готрек был истребителем, поклявшимся искупить свой тайный позор смертью в битве с самыми смертоносными чудовищами, которых он только мог найти. Феликс стал его летописцем, когда в разгар попойки поклялся увековечить его смерть в эпической поэме. С тех пор он стал жертвой опасного парадокса. Как он мог оставаться достаточно близко к Готреку, чтобы точно записать детали его судьбы, и в то же время избежать этой судьбы самому? Это была загадка, о которой он часто думал с тех пор, как начались их путешествия, но было странно обсуждать её перед истребителями.<br /> <br /> - Бывают и такие мгновения, - сказал он наконец.<br /> <br /> Хенрик рассмеялся.<br /> <br /> - Действительно, мгновения. Сколько раз я следовал за Агнаром в смертельную схватку, чтобы стать свидетелем его последних мгновений, только чтобы обнаружить, что они, вероятно, будут и моими тоже. Этого достаточно, чтобы захотеть остаться в трактире и просто записать погибель с чистого листа, а?<br /> <br /> Он похлопал Феликса по плечу, и тот слабо улыбнулся, затем бросил взгляд на Агнара, чтобы посмотреть, как тот это воспринял. Гном покачал головой, но не выглядел особенно рассерженным.<br /> <br /> - Всё шутишь, летописец, - сказал он. - Однажды ты зайдешь слишком далеко, и я убью тебя.<br /> <br /> - Тогда кто же будет вспоминать за тебя? - спросил Хенрик.<br /> <br /> Агнар только усмехнулся и сделал ещё глоток. Готрек посмотрел на него с выражением, средним между жалостью и отвращением. Феликс почувствовал то же самое и уже собирался извиниться, когда Хенрик снова повернулся к нему.<br /> <br /> - А что привело в Карак Азгал вас? - спросил он. - Идёте за каким-нибудь ужасом глубин?<br /> <br /> - Паук по имени Белая вдова, - сказал Феликс. - Мы слышали слух о ней в Экрунде. Говорят, размером с паровой танк.<br /> <br /> - Ты здесь по той же причине? - спросил Готрек.<br /> <br /> Хенрик рассмеялся.<br /> <br /> - Не бойся, истребитель. В чертогах Драконьей скалы найдётся погибель для всех. Нет, мы пришли в надежде сразиться с чудовищем хаоса, которое, как говорят, скрывается в самой глубокой части шахт, но поднялась другая угроза, которая мешает нам спуститься.<br /> <br /> - Что это? - спросил Феликс.<br /> <br /> - Орки, - сказал Агнар.<br /> <br /> - Разве ты не слышал криков старого Торгрина на улице, когда входил? - спросил Хенрик.<br /> <br /> - Нажить состояние и спасти твердыню? - спросил Феликс.<br /> <br /> - Ага, он самый, - сказал Хенрик. - И его нужно спасти. Торгрин в отчаянии. По-видимому, военный вождь по имени Гутгоб Вонюченог подчинил всех орков, живущих в нижних глубинах, и теперь побуждает их пойти войной на верхние уровни. Торгрин опасается, что у Гутгоба достаточно бойцов, чтобы уничтожить Карак Азгал и Мёртвые врата, и он вербует всех, кто может держать оружие, чтобы помочь ему выстоять.<br /> <br /> - Орки стоят между нами и нашей судьбой? - спросил Готрек.<br /> <br /> - И Торгрин, - добавил Хенрик. - Он запретил входить в твердыню, пока не разберётся с зеленокожими. Единственный способ попасть туда - это записаться в его отряды.<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Пустите меня поохотиться на этого паука, и я убью всех орков, которых встречу по дороге.<br /> <br /> - Ему нужна армия, - покачал головой Агнар. - Любой, кто действует в одиночку, уменьшает количество войск, которые он может выставить.<br /> <br /> Готрек зарычал и сделал ещё глоток.<br /> <br /> - Но после этого он позволит любому, кто будет сражаться в глубине, охоту за сокровищами без платы за пропуск? - спросил Феликс.<br /> <br /> Хенрик кивнул.<br /> <br /> - Это неплохая сделка. Но я знаю кое-что получше.<br /> <br /> - И что же это? - спросил Готрек.<br /> <br /> Хенрик ткнул большим пальцем в сторону бара.<br /> <br /> -Луи Ланкен, владелец этого места, получил разрешение Торгрина собрать собственный полк, чтобы сражаться бок о бок с гномами. Он платит вдвое больше, чем Торгрин, и, кроме того, заплатит лицензионный сбор за любого, кто решит участвовать в убийстве.<br /> <br /> - И зачем ему понадобилось тратить столько денег?<br /> <br /> - Простой вопрос экономики, друг гном, - раздался за спиной Феликса голос с акцентом.<br /> <br /> Феликс обернулся и увидел, как к столу приближается богато одетый мужчина с намасленными светлыми волосами, манжетами и кружевами на шее. У него было брюшко и двойной подбородок, но широкие плечи и шрам, пересекавший переносицу, говорили о более энергичном прошлом. В его глазах тоже была острая настороженность воина, и не важно, что он пытался скрыть это за веселой улыбкой.<br /> <br /> - Я Луи Ланкен из Кенеля, к вашим услугам, - сказал он, поклонившись и взмахнув рукой.<br /> <br /> Феликс вежливо наклонил голову.<br /> <br /> - Феликс Ягер и Готрек Гурниссон к вашим услугам, - представился он. - И мои комплименты вашему погребу. Мы были удивлены, обнаружив здесь «Бугманское».<br /> <br /> Ланкен криво улыбнулся.<br /> <br /> – Ещё один соблазн, дабы привлечь людей - и гномов – на свою сторону. Те, кто подпишет контракт со мной, будут пить бесплатно в моём заведении до конца своих дней.<br /> <br /> - Почему? - снова спросил Готрек.<br /> <br /> Ланкен приложил руку к груди.<br /> <br /> - Тан Торгрин не единственный, кто заинтересован в выживании этого города. Гномы могут грабить приходящих и уходящих искателей сокровищ, взимая плату за вход и налоги с того, что было взято из глубин твердыни, но в их карманах всё ещё остаётся достаточно денег, чтобы бедный трактирщик мог зарабатывать себе на жизнь. Я преуспеваю здесь, и хотел бы продолжать преуспевать, но у меня нет уверенности, что несколько рекрутов Торгрина гарантируют это. Вот так ... – он, словно по волшебству, извлек из пальцев стопку из четырёх золотых монет и положил её на стол. - Я готов пойти на значительные расходы сейчас, чтобы обеспечить непрерывное их возвращение в последующие годы.<br /> <br /> Он разделил стопку на две части и сунул две золотые монеты Готреку и две Феликсу.<br /> <br /> - Месье Агнар и Хенрик подписали контракт. Что скажете, если я предложу вам присоединиться к ним? С воинами вашего уровня в наших рядах мы обязательно победим.<br /> <br /> Феликс посмотрел на Готрека. Это был его ответ.<br /> <br /> Истребитель уставился на золото с обычным для гнома почтением, но в конце концов покачал головой.<br /> <br /> - Истребитель, который находит свою судьбу, не нуждается ни в золоте, ни в эле. Твоя награда бессмысленна.<br /> <br /> Агнар удивленно заморгал, как будто не думал об этом раньше, а Ланкен посмотрел на него так, словно собирался привести ещё один аргумент, но в конце концов пожал плечами и забрал своё золото.<br /> <br /> - Как пожелаешь, друг гном, - сказал он. - Возможно, ты передумаешь. А до тех пор пей досыта. Это за счёт заведения.<br /> <br /> Феликс застонал. Бесплатное пиво наверняка приведет к драке и материальному ущербу, и перспектива заплатить Ланкену больше золота, чем он предлагал, за ремонт столов, стульев и разбитых окон, живо замаячила перед ним, но, к его удивлению, Готрек был практически воздержан до конца ночи. Он выпил всего десять кружек «Бугманского» и только и делал, что обменивался с Агнаром историями о войне. Феликс проделал то же самое с Хенриком, испытывая удовольствие, даже несмотря на насмешливый тон, который этот человек вкладывал в каждую свою историю. Хенрик мог быть хвастуном, но он знал все заботы и жалобы Феликса. Он смеялся над шутками и историями, которые мог понять только другой летописец. Он познал одиночество, тоску по дому и холодные ночи в глуши. Он страдал от гнева и мрачных настроений своего спутника. Он сумел спастись, будучи на волосок от гибели, и пережил раны и лихорадку, которые были неизбежной частью следования за истребителем. Пусть Хенрик и не был другом Феликса, но он был его собратом. Этого нельзя было отрицать.<br /> <br /> == '''3''' ==<br /> Переночевав в «Граале», Готрек и Феликс проснулись под шум лёгкого, но непрерывного дождя, который промочил их до нитки, пока они тащились по грязной зигзагообразной тропе к крепости Скальфа, наземному поселению гномов, построенному на руинах Карак Азгала.<br /> <br /> Пройдя вместе с Готреком через ворота в виде драконьей пасти внутрь толстых каменных стен на вершине широкого плато, Феликс был поражён. Не могло быть большего контраста между городом на холме и городом в долине. Внутри стен крепости располагалась аккуратная сетка тщательно вымощенных, вымытых дождём улиц, вдоль которых выстроились приземистые каменные дома и коммерческие здания гномьего дизайна, и все они были безукоризненно ухожены. В канавах отсутствовал мусор, а единственным запахом был аромат свежевыпеченного хлеба. Феликс и раньше видел гномьи богатства – огромные, позолоченные покои глубоко под землей, – но этот скромный замок, простой укреплённый пункт посреди лунного пейзажа Краесветных гор, поразил его больше, чем самый роскошный зал гильдии. Как будто какой-то аристократ позволил своей прекрасной дочери разгуливать голой и без сопровождения по самым ужасным трущобам Альтдорфа. Возможно, она и не показывала внешне своего богатства, но уверенность аристократа в её безопасности говорила о больших запасах скрытой силы.<br /> <br /> Готрек ворчал себе под нос, пока они шли к башне, возвышавшейся в центре города.<br /> <br /> - Это неприлично. Наряженное поражение.<br /> <br /> - Что ты имеешь в виду? - спросил Феликс.<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Род Скальфа Истребителя Драконов потерял Карак Азгал и не смог его вернуть. Вместо этого они построили город на его вершине и поручили другим сражаться за них, - он показал толстыми пальцами на процветающие дома. - Всё это было построено не на добыче горных недр и не на кузнечном деле. Он был построен на пошлинах и налогах, взятых с дураков, которые приходят искать своё счастье внизу.<br /> <br /> Феликс снова огляделся, увидев всё в новом свете.<br /> <br /> - Значит, он ничем не отличается от Мёртвых врат.<br /> <br /> - Да, - сказал Готрек. - Выгребная яма со стенами из мрамора вместо досок.<br /> <br /> Улицы вокруг центральной городской цитадели были заполнены тяжеловооружёнными гномами с драконом Карак Азгала на щитах, а также более пёстрой группой наемников, искателей приключений и бойцов, стоически горбившихся под дождём. Площадь к северу от крепости была превращена в импровизированный военный лагерь с палатками всех форм и расцветок, выстроившимися неровными рядами. Вербовщики непрерывно шатались туда-сюда, предлагая монеты тана Торгрина за участие в войне с зеленокожими, а продавцы эля и еды возили в тачках свои товары и оживлённо делали бизнес с войсками и претендентами.<br /> <br /> Готрек проигнорировал всё это и прошёл через открытые двери самой цитадели. В центре двора под шатром был накрыт стол, и будущие воины выстроились в ряд, чтобы поставить свою отметку в рекрутёрскую книгу. Готрек не обратил на внимания и на это и заковылял к двери, ведущей в саму крепость. Стражники-гномы, стоявшие по обе стороны от оной, преградили ему путь, и сержант-гном подошёл к нему, положив руку на топор.<br /> <br /> - Что тебе здесь нужно, истребитель?<br /> <br /> - Мне нужна лицензия на вход в твердыню, - сказал Готрек. - Я ищу пещерного паука.<br /> <br /> - Лицензии не выдаются, - сказал сержант. - Нет, пока с Вонюченогом не разберутся. Если вы хотите спуститься вниз - присоединяйтесь к армии тана. У тебя будет много сражений.<br /> <br /> - Мне плевать на твою драку. Я иду навстречу своей гибели.<br /> <br /> Глаза сержанта стали холодными.<br /> <br /> - Ты не хочешь помочь своей расе? Ты не хочешь помочь своим братьям спасти их владения?<br /> <br /> Готрек сплюнул себе под ноги.<br /> <br /> - Ты не хочешь спасти твердыню. Ты хочешь спасти свой маленький городок на голой поверхности, чтобы продолжать продавать лицензии и огарки свечей.<br /> <br /> - Что ты сказал?<br /> <br /> Глаза сержанта мгновенно превратились из ледяных в огненные.<br /> <br /> Феликс сглотнул и опустил руку на рукоять меча. Если дело дойдёт до драки, это будет плохо. Готрек мог погибнуть от рук своих собратьев-гномов или, что ещё хуже, перебить половину поселения.<br /> <br /> - Если ты спасёшь твердыню, - продолжал Готрек. - Ты потеряешь весь свой бизнес. Тебе придется зарабатывать себе на жизнь.<br /> <br /> - Убирайся, - процедил сержант сквозь стиснутые зубы. - Прежде чем я вышвырну тебя вон. Нам не нужна помощь таких, как вы.<br /> <br /> - Напротив, - раздался голос у него за спиной, - Истребитель - это как раз то, что мне нужно.<br /> <br /> Сержант резко повернулся, когда белобородый гном в громриловой броне шагнул через дверь под дождь, сопровождаемый свитой гномов-молотобойцев. Сержант и стражники отдали ему честь, но он смотрел только на Готрека. У него был выпирающий живот под сделанным на заказ нагрудником, и круглое розовое лицо под белой бородой. Он походил на лавочника, но прекрасные доспехи и почтительность стражников говорили об обратном.<br /> <br /> - Тан Торгрин, - начал сержант. – Я как раз собирался удал...<br /> <br /> - Отставить, сержант Холдборн, - прервал его тан и кивнул Готреку. - Твоя оценка ситуации сурова, но точна, истребитель. Мы извлекли выгоду из потери твердыни, но лучше так, чем совсем отказаться от неё. Продажа всех этих огарков однажды позволит нам собрать армию, достаточно сильную, чтобы очистить глубины раз и навсегда.<br /> <br /> - А тем временем ты позволяешь зеленокожим гнездиться в чертогах твоих предков и даёшь разрешение глупцам быть съеденными ими.<br /> <br /> Пухлый тан улыбнулся.<br /> <br /> - Я часто думал, что гному гораздо легче быть бескомпромиссным, когда он намеревается умереть при первой же возможности.<br /> <br /> Готрек фыркнул и повернулся к воротам.<br /> <br /> - Я вернусь к бретонцу. По крайней мере, он честный вор.<br /> <br /> - Иди, если хочешь, - сказал Торгрин, когда Феликс двинулся вслед за Истребителем. - Но я могу дать тебе то, чего не может дать хозяин гостиницы.<br /> <br /> Готрек продолжал идти.<br /> <br /> - Логово Белой вдовы, - сказал Тан. - Мои разведчики нашли его местонахождение.<br /> <br /> Готрек остановился, потом обернулся.<br /> <br /> - Помоги нам победить зеленокожих, - сказал Торгрин. - И я скажу тебе, где она живёт.<br /> <br /> - Где мне расписаться? - сказал Готрек.<br /> <br /> К тому времени, как Готрек и Феликс записали свои имена в Книгу Торгрина, получили его монету и приказ явиться в крепость на следующее утро до восхода солнца, чтобы присоединиться к наступлению тана, начавшийся ранее лёгкий дождь превратился в ливень. Он падал прямо вниз такими толстыми полосами, что невозможно было видеть дальше, чем на пять шагов в любом направлении, а сточные канавы мощёных улиц крепости Скальфа превратились в бурные ручьи глубиной в фут.<br /> <br /> В Мёртвых вратах не было ни мощёных улиц, ни сточных канав, и, следовательно, они превратились в простое болото. К тому времени, как Готрек и Феликс спустились по зигзагообразной тропинке и миновали восточные ворота поселения, они брели по колено в грязи, а улицы полностью опустели, двери и ставни ветхих постоялых дворов и домов плотно закрылись от потока. Это место можно было бы счесть городом-призраком.<br /> <br /> Тем не менее, Феликс был удивлён, когда и в самом деле начал видеть призраков. Краем глаза ему показалось, что он увидел фигуру в капюшоне, сгорбившуюся в начале переулка справа от них, но когда он присмотрелся, она исчезла. Вокруг не было ничего, кроме дождя и груды бочек. Ещё одна фигура появилась на углу здания, но она тоже исчезла, когда он повернулся к ней.<br /> <br /> Готрек остановился посреди затопленной улицы и огляделся, выглядывая из-под мокрого гребня, который свисал на его единственный глаз.<br /> <br /> - За нами охотятся.<br /> <br /> - Привидения?<br /> <br /> - Охотники. - он снял со спины рунический топор и приготовил его.<br /> <br /> - До «Грааля» всего две улицы, - сказал Феликс, вытаскивая меч. - Может, нам просто стоит сбежать?<br /> <br /> - Сначала мы должны пройти через них, - сказал Готрек.<br /> <br /> Феликс проследил за взглядом Истребителя. Пять фигур в капюшонах появились из тёмного потока, словно призраки, материализовавшиеся из эфира. Однако, в отличие от призраков, они были вооружены очень настоящими мечами. Он услышал всплеск позади себя и скрежет стали. Ещё четверо преграждали им путь к отступлению, и куда больше выходило из переулков по обеим сторонам.<br /> <br /> Феликс встал в защитную позицию и повысил голос, чтобы его было слышно сквозь шум дождя.<br /> <br /> - Чего вы хотите? - спросил я.<br /> <br /> - Получить деньги, - сказал один из них.<br /> <br /> И с этими словами они напали.<br /> <br /> == '''4''' ==<br /> Феликс встал позади Готрека и приготовился защищаться. Истребитель, однако, ждать не собирался. Он с рёвом бросился на атакующих людей, взбивая грязь и размахивая топором над головой, как лопастью гномьего гирокоптера. Занятый своими собственными противниками, Феликс не видел, что произошло дальше, но он слышал лязг стали о сталь и болезненный удар стали о плоть, сопровождаемый криками и вздохами убитых людей, и знал, что у Готрека всё в порядке.<br /> <br /> Он же, с другой стороны, был в некотором затруднении. Люди, с которыми он столкнулся, не были великими фехтовальщиками, но их было много, и у всех была одна цель, в то время как у него их было много. Широким взмахом Карагула ему удалось отбить в сторону два клинка, но тут же к нему метнулись ещё три. Он дёрнулся назад и ушёл, избегая их, и едва не упал лицом в грязь, когда та засосала его ботинки.<br /> <br /> Яркая вспышка боли вспыхнула над его локтем, когда одно из лезвий задело его, а когда он отшатнулся, к его лицу устремились ещё два клинка. Отчаянным ударом он отбросил их в сторону, а затем врезался в людей, которые держали их, скорее случайно, чем намеренно.<br /> <br /> Первый упал от удара, но за второго Феликс успел ухватиться и развернул его, как раз вовремя, чтобы тот успел принять в живот клинки двух своих товарищей. Феликс толкнул выпотрошенного вперёд, затем сплеча рубанул Карагулом и попал одному из убийц в шею, а другому - в тыльную сторону руки. Когда они отшатнулись, упавший под ноги Феликса человек попытался подняться. Он, не долго думая, рубанул его мечом, и мужчина погрузился в грязь, окрашивая коричневое красным.<br /> <br /> Снова появились остальные, теперь уже более настороженные, шестеро, и Феликс попятился, держа меч наготове и срывая плащ свободной рукой. Тяжёлая шерсть пропиталась водой, и ему казалось, что его тянут за плечи вниз. Он обернул несколько складок вокруг запястья в качестве щита и отвёл руку в сторону.<br /> <br /> - Ну что ж, потанцуем, - сказал он.<br /> <br /> Но мужчины смотрели мимо него с неуверенными лицами, и когда он осмелился оглянуться через плечо, то понял почему. Один из нападавших на Готрека лежал в грязи, лишившись головы, а тела остальных пятерых плавали лицом вниз в растекающихся алых лужах. Перед истребителем пятилось ещё двое, один из которых держал перед собой согнутый меч и выл, а другой пытался остановить кровь, хлещущую из обрубка левой руки. Ещё двое уже дали дёру, сверкая пятками под дождём.<br /> <br /> Феликс свирепо ухмыльнулся людям, которые стояли перед ним в нерешительности.<br /> <br /> - Да. И если вы убьете меня, он действительно разозлится.<br /> <br /> Он должен был отдать им должное. Трое из них снова набросились на него. Феликс ударил крайнего слева своим промокшим плащом, отбросив его в центр, затем парировал клинок правого и ударил его наотмашь по руке.<br /> <br /> Человек отшатнулся, шипя от боли, и выронил клинок, а Феликс повернулся к двум оставшимся, развернул свой плащ перед их лицами и нанес удар через него. Они отскочили назад, а затем продолжали отступать, глядя через его плечо.<br /> <br /> Феликс оглянулся и увидел Готрека, бредущего к нему по грязи, забрызганного кровью, с частичками мозга, сползающими по лезвию его топора.<br /> <br /> Феликс выругался и побрёл по грязи за пятившимися нападавшими.<br /> <br /> - Стой! - крикнул он. - Стой, где стоишь! Кто вас послал? Кто вам платит?<br /> <br /> Они повернулись и побежали, ничего не ответив, и он рванул было за ними, но, споткнулся и упал на колени, барахтаясь в грязи, пока нападавшие стремительно исчезали за пеленой сплошного дождя. Вздохнув, он с трудом поднялся на ноги и поплёлся обратно к Готреку, который переворачивал тела павших лицом вверх и стягивал с них капюшоны.<br /> <br /> - Кто-нибудь остался в живых?<br /> <br /> Истребитель покачал головой.<br /> <br /> - Те, кого мы не убили, утонули.<br /> <br /> Феликс посмотрел на открытые лица нападавших. Он никого из них не узнал. Все они принадлежали к типу, обычному для Мёртвых врат – тощие, покрытые шрамами мужчины, которые выглядели достаточно голодными, чтобы убить собственных матерей ради мяса. Что ж, теперь они были сыты.<br /> <br /> - Есть идеи, кто они такие и что им нужно?<br /> <br /> Готрек схватил одного за лодыжку.<br /> <br /> - Нет. Но я знаю, у кого могли бы иметься.<br /> <br /> Он двинулся по болотистой улице к «Граалю», волоча за собой по грязи один из трупов.<br /> <br /> Луи Ланкен сморщил нос, глядя на мертвеца, лежащего посреди таверны в растекающейся луже грязи и крови.<br /> <br /> - Он мне не знаком, - сказал он. - И я жалею, что вы не пригласили меня навестить его, вместо того чтобы тащить сюда и пачкать пол.<br /> <br /> Заведение было переполнено посетителями, ищущими укрытия от дождя, и все они смотрели на Феликса, Готрека и труп. Феликс заметил, что Агнара и Хенрика среди них нет. Может быть, они всё ещё спят. Прошлой ночью Агнар перепил Готрека три к одному.<br /> <br /> - Не ты заплатил ему за то, чтобы он убил нас? - прорычал Готрек.<br /> <br /> Бретонец рассмеялся.<br /> <br /> - Друзья мои, если бы я хотел убить вас, я мог бы отравить ваше «Бугманское» прошлой ночью или убить вас, пока вы спали, - он подозвал двух вышибал и жестом указал на тело, затем снова посмотрел на Истребителя. - Здесь, в Мёртвых вратах, есть много фракций, и ещё больше в крепости Скальфа, и некоторые из них не хотят, чтобы гномы победили. Если бы они думали, что ваша смерть послужит их делу, они бы не колебались.<br /> <br /> С привычной быстротой вышибалы принесли кусок холста, положили его рядом с мертвецом и перекатили тело на ткань. Когда они потащили его к двери, вошёл слуга со шваброй и ведром и начал убирать грязь. Через минуту все следы визита трупа исчезли.<br /> <br /> - Я не держу на вас зла за то, что вы подозреваете меня, - сказал Ланкен. - Те, кто только что сражался за свою жизнь, должны смотреть на мир с некоторым недоверием, - он махнул рукой в сторону бара. - Прошу. Вы можете пить, как и прежде, за счёт заведения. Считайте это извинением за то, как скверно город, приютивший меня, обходился с вами до сей поры.<br /> <br /> Феликс посмотрел на Готрека. Истребитель покачал головой.<br /> <br /> - Мы больше не будем злоупотреблять вашим гостеприимством, месье, - сказал Феликс. - Вы и так были слишком великодушны. Но всё равно спасибо.<br /> <br /> Ланкен пожал плечами.<br /> <br /> - Как пожелаете, и я желаю вам более спокойного времяпрепровождения, куда бы вы ни отправились.<br /> <br /> Он поклонился, и Готрек с Феликсом подошли к двери и снова вышли под дождь.<br /> <br /> - Он лжёт, - сказал Готрек. - Эти убийцы принадлежали ему.<br /> <br /> - Ты не можешь быть в этом уверен, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Мне и не нужно этого, человечий отпрыск. Я это знаю.<br /> <br /> - Но зачем ему понадобилось убивать нас? Потому что мы взяли монету Торгрина вместо его собственной? В этом нет никакого смысла. Разве они оба не хотят одного и того же? Зачем Ланкену убивать любого, кто собирается сражаться с орками?<br /> <br /> - Может быть, он хочет, чтобы орки победили, - предположил Готрек.<br /> <br /> Феликс искоса взглянул на него.<br /> <br /> - В этом ещё меньше смысла. Ты слышал его вчера вечером. Это простой экономический вопрос. Ему, как и Торгрину, нужны Мёртвые врата, чтобы выжить.<br /> <br /> Готрек пожал плечами.<br /> <br /> - Здравый смысл или нет, но сегодня я сплю, положив одну руку на топор.<br /> <br /> - Да, - сказал Феликс. - Да.<br /> <br /> Проведя ночь в гостинице под названием «Дворец», Готрек и Феликс проснулись, слегка удивлённые тем, что на них не напали во сне, и ещё до восхода солнца вернулись в замок тана Торгрина. И они были не одни. Двор замка был заполнен гномами из воинства Карак Азгала: выстроившимися аккуратными рядами топорщиками, Громовержцами с мушкетонами за плечами и одетыми с головы до ног в тяжёлые пластинчатые доспехи Железоломами. Позади гномов стояла менее организованная масса наёмников–людей - смесь закалённых авантюристов, жадных искателей сокровищ и нервных лавочников, пришедших защитить свою собственность и инвестиции в Мёртвые врата. Они делились на отряды под командой наболее опытных капитанов и могли похвастаться крайне разнообразным вооружением и бронёй. Тем не менее, их было довольно много. Феликс прикинул, что в общей сложности там было около трёхсот гномов и две сотни наёмников, выстроившихся в ряд и ожидающих приказаний, и, к его удивлению, среди них были Агнар и Хенрик.<br /> <br /> Седой убийца не отрывал глаз от пола и, казалось, еле держался на ногах, когда Феликс и Готрек подошли к ним, а Хенрик бросил на них огорчённый взгляд.<br /> <br /> - Агнар принял твои слова о золоте и бесплатном эле близко к сердцу, - сказал он. - И мы последовали твоему примеру.<br /> <br /> - Истребителю, встретившему свою судьбу, такие вещи не нужны, - сказал Агнар, по-прежнему не поднимая глаз. - И я не доверял бретонцу.<br /> <br /> - Ага, - фыркнул Хенрик. - Слишком уж гладко стелет. Мы будем сражаться за Торгрина и позволим судьбе вести нас, как это было всегда.<br /> <br /> - Мы рады, что вы с нами, - сказал Феликс, хотя и не был уверен, что Готрек разделяет его слова. Истребитель только хмыкнул и уставился куда-то вдаль своим единственным глазом, пока они ждали приказаний. Впрочем, Готрек оставался Готреком, так что по выражению его лица трудно было что-то понять - счастлив он, сердится или же ему просто наплевать.<br /> <br /> Вскоре прибыл Луи Ланкен с набранными им войсками, числом около сотни, и лейтенанты Торгрина приказали ему расположить их в левой части двора. Бретонец с чопорной вежливостью поклонился истребителям, а затем устремил взгляд вперёд. На взгляд Феликса, трактирщик справился с вербовкой лучше, чем тан. Хотя их было меньше, большинство его солдат выглядели более выносливыми и опытными, чем люди, которых удалось завербовать Торгрину, и лучше экипированными. Он, походу, не пожалел денег, чтобы снабдить их качественным оружием и доспехами.<br /> <br /> - Солидные расходы, чтобы обеспечить постоянную прибыль, - пробормотал Феликс, повторяя слова торговца.<br /> <br /> С грохотом распахнулись двери внутренней цитадели, и на ступени вышел тан Торгрин со своими молотобойцами и знаменосцем за спиной. Он отсалютовал собравшимся, а затем повысил голос:<br /> <br /> - Граждане и друзья Карак Азгала, сегодня начинается великое предприятие. С этой могучей армией гномов и людей мы разрушим союз племен, который Гутгоб Вонюченог запугиванием собрал вместе, и отбросим угрозу зеленокожих на десятилетия вперёд. Безопасность Драконьей скалы будет обеспечена, и мы все сможем вернуться к своим обычным делам.<br /> <br /> Готрек фыркнул, и несколько окружающих гномов оглянулись на него, но никто не произнёс ни слова.<br /> <br /> - Это будет нелёгкий бой, да и не самый приятный, - продолжал Торгрин. - Но я уверен, что наша превосходная тактика и вооружение победят. Мы собираемся привести орков на бойню, из которой нет выхода, и вы будете мясниками!<br /> <br /> Раздались радостные возгласы, в основном от гномов, и Торгрин махнул рукой, призывая к тишине.<br /> <br /> - Одно слово предостережения, прежде чем мы войдем в глубины, тем, кто не принадлежит к нашему роду, - сказал он. - Во время этой войны наши законы, касающиеся охоты за сокровищами, остаются в силе. Все добровольцы, покидающие оплот, будут обысканы, а любые найденные сокровища облагаются обычными налогами. Любые сокровища, считающиеся важными реликвиями истории Карак Азгала, будут конфискованы. Любой, кто попытается спрятать сокровища от властей, будет заключён в тюрьму. Вам уже щедро платят и дают возможность исследовать глубины, в которые обычно никто не допускается. Мы не будем добры к тем, кто попытается воспользоваться нашей щедростью.<br /> <br /> Послышалось общее ворчание, но никто открыто не жаловался, и Торгрин продолжил, излагая свои боевые планы и обязанности каждого из своих младших командиров. Феликс, однако, почти ничего не слышал, потому что лишь мгновение спустя к нему и Агнару подошёл Холдборн, сержант-гном, который накануне столкнулся лбами с Готреком, и коротко поклонился.<br /> <br /> - Истребители, - сказал он. - Прошу вас идти за мной. У тана Торгрина есть особая задача, которую он хотел бы возложить на вас.<br /> <br /> Готрек рассмеялся лающим смехом.<br /> <br /> - Он хочет, чтобы мы прочистили его сортир?<br /> <br /> Сержант Холдборн холодно улыбнулся ему.<br /> <br /> - Я был бы не против. Впрочем, эта задача едва ли приятнее. Прошу, за мной.<br /> <br /> == '''5''' ==<br /> Готрек, Агнар, Феликс и Хенрик последовали за сержантом Холдборном через боковую дверь в башню, затем спустились по узкой лестнице в подземный зал, в центре которого находилась огромная шахта, уходившая в горные недра. Механизм из шкивов и цепей для перетаскивания вещей вверх и вниз по уклону сгорбился на вершине шахты, а команда гномов закрепляла крепкую колёсную пушку на его крюке. Когда сержант Холдборн подошел к ним, они начали разматывать цепь и опускать её в глубину.<br /> <br /> Холдборн кивнул начальнику команды, дородному гному в кожаном фартуке, с туго заплетённой бородой и платком, повязанным вокруг лысой головы, затем повернулся к Феликсу, Хенрику и истребителям.<br /> <br /> - Это инженер Мигрунссон. Ему и его команде поручено доставить пушку на старую огневую платформу в шахтную площадку восточного самоцветного ствола. Они будут частью нашей анфилады, когда начнется битва. К сожалению, шахтная площадка наводнена упырями. Вот тут-то вступаете в игру вы.<br /> <br /> Готрек и Агнар кивнули, довольные, в то время как Феликс тяжело сглотнул, краем глаза заметив, что Хенрик тоже побледнел.<br /> <br /> - Растолстевшие, как личинки на трупе недельной давности, - ухмыльнулся Мигрунссон. - И нам нужно будет полностью их зачистить. Нельзя допустить, чтобы гули пытались сожрать тебя, пока ты целишься в полевую мишень. Отвлекает, несколько.<br /> <br /> - Значит, ты думаешь, что орки полезут через шахты? - спросил Хенрик. - Вы нацеливаете на них своё оружие?<br /> <br /> Холдборн покачал головой.<br /> <br /> - Это ещё одна обязанность инженеров. Они будут делать обвалы в шахтах, в других проходах. Изолируем их, чтобы зеленокожие не смогли подойти к нам сзади.<br /> <br /> - С огневой платформы можно видеть два пути, - сказал Мигрунссон. - Это укреплённая комната над аркой, соединяющей шахту и Большой зал гильдии ювелиров, и в ней есть орудийные порты, ведущие в оба. Торгрин планирует сделать большой зал своим полем битвы. Мы просунем стволы в окна наверху и сможем обстрелять фланги орков с неприступной позиции.<br /> <br /> - Неприступной? - спросил Готрек. - А что помешает зеленокожим пройти через арку из большого зала?<br /> <br /> - Ну что ж, - сказал Мигрунссон. - Эта арка закрыта. Так было с тех пор, как упыри начали собираться в шахте. Орки не пройдут этим путём. Только не без тарана.<br /> <br /> - Но с закрытой аркой, - заговорил сержант Холдборн, - Вы тоже не сможете. Вам придётся проделать долгий путь в обход.<br /> <br /> - Само собой, - пробормотал Феликс себе под нос.<br /> <br /> Хенрик мрачно улыбнулся ему.<br /> <br /> Гномьи орудийные расчёты толкали тяжело нагруженную повозку к наклонной шахте. Она был завалена бочонками с чёрным порохом и ящиками с пушечной дробью. Позади катилась повозка поменьше, с едой, дровами и другими припасами. Глаза Феликса расширились. Как далеко до восточной шахтной площадки?<br /> <br /> Поймав его взгляд, Мигрунссон усмехнулся.<br /> <br /> - Это всего лишь несколько часов пути, летописец. Но нам придется долго ждать, пока зеленокожие примут наше приглашение на танец.<br /> <br /> - Надеюсь, ты найдёшь свою судьбу, истребитель, - сказал сержант Холдборн, приветствуя Готрека. - Это избавит меня от необходимости снова видеть твоё лицо.<br /> <br /> - Это спасёт твою шкуру, сторож, - прорычал Готрек ему в спину, когда гном повернулся и зашагал прочь.<br /> <br /> Цепь перестала греметь на лебёдке и ослабла. Мигрунссон начал заводить её обратно и кивнул Феликсу, Хенрику и истребителям.<br /> <br /> - Что ж, вам пора, - сказал он. - Мы спустим ещё две повозки, а затем последуем за вами.<br /> <br /> Готрек и Агнар начали спускаться по склону плечом к плечу. Феликс и Хенрик, поколебавшись, последовали за ними.<br /> <br /> - Ещё разок, а? - спросил Хенрик.<br /> <br /> - Как минимум, - сказал Феликс.<br /> <br /> Стены шахты сомкнулись вокруг него, и снизу подул холодный ветер. Он вздрогнул, хотя от холода или предчувствия, он не мог сказать.<br /> <br /> Крепкие маленькие шахтные пони были впряжены в упряжки по двое к пушкам и повозкам, как только они достигли подножия склона, и вскоре артиллерийский поезд тронулся в путь. Готрек, Феликс, Агнар и Хенрик шли первыми, за ними следовали Мигрунссон и орудийные команды – по три гнома на пушку - затем сами пушки, пороховая повозка и фургон с провиантом, каждый с возницей–гномом, а последняя ещё с полевым врачом-гномом и, наконец, арьергард из шести Громовержцев, которые добавят мушкетный огонь к стрельбе орудий, когда они доберутся до огневой точки.<br /> <br /> «Долгий путь в обход» был действительно долгим и коварным. Инженер Мигрунссон заверил их, что дальше дела обстоят гораздо хуже, но Феликс считал, что этот первый «цивилизованный» уровень уже был достаточно плох. Они шли по служебным коридорам и боковым туннелям, которые, будучи работой гномов, были всё ещё достаточно широки, чтобы шесть гномов могли идти рядом, и высотой с три феликсовых роста – по крайней мере, были бы такими в хорошем состоянии. К сожалению, это было не так.<br /> <br /> В свете факелов, свисавших с повозок, Феликс видел повсюду следы битв и катастроф. Стены вокруг почерневших кратеров превратились в груды щебня. С потолка осыпались огромные камни. В некоторых местах потолок обрушился полностью, и поезду пришлось обходить завал по туннелям поменьше. В других местах пол прогибался так круто, что всем гномам приходилось слезать с орудий и толкать их, чтобы помочь пони перебраться через ямы.<br /> <br /> Хотя Феликс не видел ни орков, ни упырей, ни других ужасов, их следы были повсюду – обглоданные человеческие кости, груды отбросов, кучи гниющего мусора, длинная полоса засохшей крови там, где тащили тело, – и он слышал странные стоны и визги, эхом отдававшиеся из тёмных поперечных туннелей. Здесь были и следы человеческого вторжения – дыры, пробитые в стенах киркой или взрывчаткой, брошенные фонари, перчатки и фляги, раскиданные повсюду, мёртвые «канарейки - золота ищейки» в крошечных плетёных клетках, надписи, нацарапанные на перекрёстках на разных языках.<br /> <br /> «Не ходи этой дорогой. Гигантские крысы».<br /> <br /> «Аня, я ждал, но они уже идут. Я люблю тебя».<br /> <br /> «Merde. Je tourne en rond».<br /> <br /> Там было место, где на потолке вздулся «пузырь», как будто расплавленный каким-то ужасным жаром, и возницам пришлось спешиться и вести пони, потому что оставшийся проём (футов шесть между верхушкой «пузыря» и полом) был слишком низким, чтобы ехать на повозках. Волосы Феликса встали дыбом, когда он нырнул под эту выпуклость, и он почувствовал болезненное покалывание под кожей, от которого ему захотелось потереть себя щёлоком.<br /> <br /> Мигрунссон вёл их через всё это, как будто они шли по лугу, без колебаний поворачивая направо и налево и напевая весёлую походную песенку. Хенрик тоже пел себе под нос. Не та же самая песня, но беззвучная мелодия, похожая на детский стишок, хотя и такая тихая, что Феликс не мог разобрать слов. Через некоторое время это начало действовать ему на нервы, но он не хотел начинать спор, поэтому ничего не сказал. Агнар шёл молча, попивая из фляги, в которой Феликс был почти уверен, что воды нет.<br /> <br /> Они шли до тех пор, пока Феликс не проголодался, и ещё довольно долго после этого, но, в конце концов, Мигрунссон поднял руку и остановился.<br /> <br /> - Поешьте чего-нибудь и выпейте, - сказал он. - Мы уже близко к гнезду трупоедов. Вам понадобятся силы.<br /> <br /> Орудийные команды и возницы достали из своих тюков сухари и сушёное мясо и выстроились в очередь за элем, разливаемым из бочонка на повозке с припасами.<br /> <br /> - Упыри начали прятаться в шахте лет двадцать назад или около того, - сказал Мигранссон истребителям, когда они опрокинули несколько кружек. - Какой-то мастер тёмных искусств поселился там, воруя тела мёртвых искателей приключений и совершая над ними странные обряды, но долго он не продержался. Группа героев во главе со священником молота спустилась туда и проломила ему голову, а затем сожгла его тело. С тех пор, однако, упыри, кажется, тянутся к этому месту, словно мухи на говно. Похоже, они всё ещё чуют чёрную магию в камнях.<br /> <br /> - И вы не пытались очистить это место? - спросил Хенрик.<br /> <br /> - О да, - сказал Мигрунссон. - Много раз. Но они всегда возвращаются. Хуже тараканов.<br /> <br /> Когда гномы покончили с мясом и питьем, они вытащили свои топоры, надели шлемы на головы и пробормотали клятвы своим предкам. Истребители не молились, просто размяли шеи и покрутили руками, готовясь к предстоящей битве.<br /> <br /> Оружием Агнара был длинный топор высотой с него самого, с изогнутым оголовьем и острым шипом на пятке. Они с Хенриком выпили по последней кружке эля, и Хенрик снова наполнил флягу Агнара из бочонка. Когда они закончили, Хенрик выхватил тяжёлый меч и начертал на груди знак молота Зигмара.<br /> <br /> - Я так и не смог избавиться от этого, - пробормотал летописец Феликсу, когда они встали позади истребителей в строю. - Нервы перед боем.<br /> <br /> -- И я тоже, - сказал Феликс.<br /> <br /> Инженер Мигрунссон свистнул колонне, и истребители зашагали вперёд, в темноту за фонарями фургонов. Агнар слегка покачивался на ходу.<br /> <br /> Сначала появился запах – слабая кислинка, которая сморщила нос и прилипла к горлу. Минутой позже он превратился в смрад, от которого слезились глаза, в равной степени гниющий труп и немытый нищий, а когда они добрались до места, где плиты туннеля были усеяны костями, экскрементами и разорванной одеждой, она разрослась до удушливых миазмов смерти, которые заставили Феликса пожелать, чтобы он ничего не ел на их кратком привале. Хенрик отвернулся, и его вырвало прямо на стену, а гномы намочили свои платки в эле и завязали ими носы и рты, прежде чем продолжить.<br /> <br /> Впереди на стенах туннеля мерцали отблески костра, и на мгновение показался сгорбленный силуэт. Он поднял уродливую голову навстречу приближающейся компании, затем метнулся в открытую арку, невнятно лопоча предупреждения.<br /> <br /> - Вон там находится шахтная камера, - сказал Мигрунссон, заряжая кремневое ружье. - Их дом, милый дом.<br /> <br /> Впереди коридор оглашался яростными воплями и шлёпаньем босых ног по камню. Желудок Феликса скрутило, когда он увидел, как на стене туннеля расплываются тени, становясь всё больше и больше. Потом они появились. Бурлящая волна бледнокожих, словно покрытых мелом ужасов хлынула из арки и бросилась на гномов: длиннорукие, кривоногие недочеловеки - мужчины и женщины - их слюнявые рты были полны острых зубов, а в глазах не было ничего, кроме голода.<br /> <br /> Ближайший попал на мушку мушкета Мигрунссона, его голова взорвалась в багровом ливне, но остальные перепрыгнули через опрокинувшееся тело сородича и бросились вперёд, царапаясь, визжа и щёлкая челюстями. Готрек и Агнар рванули им навстречу и с первых же взмахов разобрали полдюжины на кровавые куски, но туннель был слишком широк, чтобы двое истребителей могли остановить всех, и дюжины пронеслись мимо, чтобы броситься на Феликса, Хенрика и орудийные расчеты Мигрунссона.<br /> <br /> Крючковатые когтистые руки полоснули Феликса по лицу и схватили его за руки. Пилообразные рты вопили на него, почти удушая смердящим гнилым мясом дыханием. Он отмахнулся Карагулом, давясь, и вырезал огромные раны в плоти кошмаров, рассекая мясо и ломая кости, валя нечистых тварей на каменный пол одну за другой. Рядом с ним Хенрик сражался с широко раскрытыми глазами, в которых читались и умение, и ужас. Феликс догадался, что и сам выглядит примерно так же.<br /> <br /> Вокруг них гномы встретили безумную атаку упырей отработанным строем, растянувшись по всей ширине туннеля и рубя своими топорами, как молотилки, продвигающиеся по полю. Феликс и Хенрик поспевали за ними, довольствуясь тем, что защищали их фланги и позволяли истребителям делать их мясницкую работу перед линией фронта.<br /> <br /> Наблюдая за ними, Феликс снова был ошеломлён скоростью и дикой яростью их вида. Они кружились, как пьяные волчки, топоры расплывались, красные гребни хлестали вокруг, и трупоеды, казалось, просто разваливались вокруг них. Белые конечности отлетали в кровавых дугах. Покрытые шрамами головы снимались с костлявых плеч. Из разорванных торсов вываливались кишки. Агнар был не так быстр и силён, как Готрек, но его длинный топор доставал дальше, и он вращал его вокруг себя, как веерное лезвие, рубя головы и сокрушая черепа. Готрек подбирался поближе, срезая ноги и рассекая грудные клетки, и вскоре весь побагровел с головы до ног.<br /> <br /> С этим красным вихрем во главе колонна гномов прорубила себе путь к арке и через неё в шахту - высокую, освещённую пламенем очагов залу с огромным чёрным отверстием на западной стене и меньшим на северной. На восточной стене широкая лестница вела к двери над запечатанной аркой – огневой площадке. Они добрались до места назначения.<br /> <br /> Десятки упырей поднимались с того места, где они сидели вокруг слабых костров, и вприпрыжку устремлялись по грязному полу к гномам. За ними пламя показывало сваленные в углах груды костей, одежды и сломанных орудий, и покрытые коркой тряпичные холмики, которые, как боялся Феликс, были постелями. Тела лежали недоеденные около костров – где-то человека, где-то гнома, где-то - упыря. Вонь смерти, исходившая от них, была такой густой, что Феликс почти видел её.<br /> <br /> - Поставьте пушку в проходе! - крикнул Мигрунссон.<br /> <br /> Возница, управляющий упряжью первой пушки поставил её боком к двери, а гномы последовали за Готреком и Агнаром в комнату. Другие погонщики выстроились перед пушкой, защищая её, в то время как Громовержцы, которые были арьергардом, взобрались на орудие, оседлав ствол, и начали стрелять из своих мушкетов через линию гномов в трупоедов с постоянной, непрерывной скоростью огня.<br /> <br /> Не имея стен туннеля, чтобы защитить свои фланги, гномы были быстро окружены и сражались в плотном квадрате против напрыгивающих на них, визжащих упырей. И всё же, несмотря на более чем двукратное численное превосходство, битва казалась неизбежной победой войск Мигрунссона. Ни один гном ещё не упал, а пол уже был усеян расчленёнными трупами серокожих тварей. Между постоянным веянием линии гномов, стрельбой Громовержцев и безумной резней истребителей, бормочущие злыдни скоро падут.<br /> <br /> Феликс раздробил ключицу трупоеда тяжёлым ударом сверху вниз, затем взглянул на Хенрика, сражавшегося рядом с ним в квадрате гномов. Летописец боролся с натянутой улыбкой на лице.<br /> <br /> - Лучше, когда начинается, а? - сказал Феликс.<br /> <br /> - Очень, - ответил Хенрик. – Предвкушение всегда хуже, чем ... - он поднял голову. - Что это было?<br /> <br /> Феликс навострил уши, продолжая сражаться. Он не слышал ничего, кроме воплей упырей и звука стали, режущей плоть в мясной лавке – или слышал? Был ли это гул, который он чувствовал под ногами? Пушки не катились. Гномы не нападали. Что же сотрясало землю?<br /> <br /> Затем, перекрывая грохот, он услышал рёв. Не пронзительный вой упырей, а более глубокий, более злой звук.<br /> <br /> - К двери! - крикнул инженер Мигрунссон. - Что-то идёт из шахт!<br /> <br /> Феликс выпотрошил ещё одного гуля и украдкой оглянулся на огромный квадратный проём шахты, за которым в темноту спускался широкий пандус – правда, пандус уже не был тёмным. Огонь теперь двигался в его глубинах, и огромные тени вырисовывались на его голых каменных стенах.<br /> <br /> Хенрик застонал.<br /> <br /> - Яйца Зигмара, по одной штуке за раз!<br /> <br /> Его молитва, если это была молитва, не была услышана. Когда гномы начали организованно отступать к двери, с пандуса хлынул поток закованных в броню зелёных тварей, издававших единый дикий боевой клич.<br /> <br /> == '''6''' ==<br /> - Вааагх!<br /> <br /> Два десятка орков бросились на гномов лавиной брызжущей пеной желтоглазой ярости, кулаки больше головы Феликса размахивали огромными тесаками и грубыми топорами. Трупоеды бросились врассыпную, визжа от ужаса, а гномы продолжали отступать к двери. Истребители, однако, ответили на рёв зеленокожих одним из своих и врубились в бегущих упырей, чтобы поскорей встретиться с орками.<br /> <br /> Массивный монстр в грубом шлеме, который, казалось, был прибит гвоздями к его голове, вырвался из рядов орды и обрушился на них с булавой, похожей на пивной бочонок, застрявший на конце заборного столба. Они отскочили в сторону, позволив молоту разбить каменные плиты, а затем Агнар рубанул его по локтю, раздробив кость, в то время как Готрек прыгнул на переднюю ногу орка и погрузил свой рунический топор в его череп, расколов как шипастый шлем, так и зелёную морду под ним. Мёртвый орк опрокинулся назад, и Готрек прыгнул с его падающего тела в толпу, неистово рассекая воздух своим топором. Агнар пристроился рядом с ним, повторяя удар за ударом и, казалось, ничуть не страдая от постоянного потока выпивки, которую вливал в себя.<br /> <br /> А потом у Феликса уже больше не было времени думать ни о чём, кроме собственного выживания. Больше половины орков пронеслось мимо истребителей, и у Феликса, Хенрика и гномов Мигрунссона была всего секунда, чтобы выстроиться в дверях, прежде чем зеленокожие врезались в их строй, подобно зеленой лавине.<br /> <br /> Феликс увернулся от тесака и рубанул Карагулом по орку, который держал его, но вес и инерция неуклюжего дикаря отбросили его назад в зал, заставив отступать, пока он не врезался в колесо лафета позади него. Вокруг было то же самое. Хенрик лежал навзничь, а мимо него пронёсся орк со свисающими на пол кишками. Мигрунссон был прижат к дулу орудия, обмениваясь ударами с орком, который вдвое превосходил его ростом. Двое из его гномов были мертвы, изрублены и растоптаны тяжёлыми, подкованными сталью сапогами.<br /> <br /> Тем не менее, линия выдержала. Когда импульс орков иссяк, гномы всё ещё стояли и продолжали сражаться, в то время как Громовержцы на вершине первой пушки стреляли в лица орков, заставляя их отшатываться с раздробленными челюстями и выпученными глазами.<br /> <br /> Феликс отбросил в сторону тесак, который мог бы разрубить Хенрика пополам, и рывком поднял своего собрата по «профессии» на ноги.<br /> <br /> - Премного благодарен, - выдохнул Хенрик, и пронзил шею орка, целившегося в Феликса.<br /> <br /> - Взаимно, - сказал Феликс.<br /> <br /> Он подрубил ноги орка, которого пронзил Хенрик, но только повернулся, чтобы ударить следующего, как услышал треск оружия из шахтного ствола. Он принял бы его за эхо от мушкетов гномов, но сквозь бьющиеся руки орков увидел, как Готрек пошатнулся, и на его широком левом плече расцвёл кровавый цветок.<br /> <br /> Феликс задохнулся от удивления, однако Истребитель быстро пришёл в себя и продолжил битву. Кто-то стрелял в Готрека! Но кто? Орки не пользовались огнестрельным оружием. Феликс попытался заглянуть глубже в шахтную пещеру, но линия дерущихся монстров заслонила ему обзор.<br /> <br /> - Будьте вы прокляты! Пропустите меня!<br /> <br /> В панике Феликс рванулся вперёд, выходя из рядов гномов и оттесняя орков перед собой. Он перерубил пальцы одного из них, а затем раздробил ему колени, когда тесак зеленокожего выпал из обрубков. Потом раскроил череп другому, который получил пулю из гномьего мушкета в плечо.<br /> <br /> - Ты сумасшедший, - крикнул Хенрик. - Ты открываешь фланги!<br /> <br /> - Кто-то стреляет в истребителей!<br /> <br /> Когда следующий орк упал, Феликс испугался, что увидит Готрека и Агнара с оторванными головами, но они всё ещё сражались спина к спине в центре дюжины ревущих зеленокожих, а ещё дюжина валялась на полу среди белых трупов пожирателей мертвечины, которых истребители убили раньше.<br /> <br /> Раздался ещё один выстрел, и один из орков, сражавшихся с Агнаром, с воем споткнулся. Феликс обернулся на дульную вспышку, остаточное изображение тощей, коленопреклонённой фигуры, держащей длинноствольное ружье, вытравировалось в глубине его глаз. Выстрел раздался из шахтного ствола. Он попытался заглянуть внутрь, но там было слишком темно.<br /> <br /> - Инженер Мигрунссон! - позвал он. - Кто-то стреляет из шахтного ствола.<br /> <br /> Мигрунссон посмотрел и, по-видимому, увидел стрелка.<br /> <br /> - Громовержцы! - рявкнул он. - Шахтная площадка! Достаньте этого стрелка!<br /> <br /> Двое Громовержцев отвернулись от линии орков и открыли огонь по рампе. Феликс не видел результата, но они, должно быть, попали точно, потому что больше выстрелов из темноты не раздавалось.<br /> <br /> Ещё один гном упал, его грудь была пробита орочьим топором, и зеленокожие надавили на образовавшуюся брешь. Три громовержца спрыгнули вниз, чтобы закрыть её, размахивая прикладами ружей, но один умер прежде, чем его ноги коснулись земли, а двое других были отброшены назад к пушке.<br /> <br /> - Закрывайте! - крикнул Мигрунссон. - Не дайте им пройти!<br /> <br /> Орк прорвался сквозь строй и прыгнул на орудие, чтобы разделаться с оставшимися громовержцами. Феликс подумал, что это конец, но как только зеленокожие зарубили ближайшего стрелка, воздух сотряс пронзительный визг, и упыри, к которым вернулось мужество, хлынули обратно в зал, вопя о мести.<br /> <br /> Первыми они напали на орков, и их вмешательство положило конец битве. Атакованные спереди и сзади, орки быстро падали под топорами истребителей и безостановочно несущей смерть линии гномьей пехоты Мигрунссона. К сожалению, благодарностью, которую трупоеды получили за это своевременное вмешательство, стало их истребление. Когда с орками было покончено, Феликс, Хенрик и гномы напали на них и перебили всех. Даже те, кто повернулся и побежал, были сбиты Громовержцами прежде, чем достигли дверей.<br /> <br /> Пока гномы занимались своими мертвецами, а Мигрунссон звал хирурга, Феликс и Хенрик смотрели на истребителей. Агнар стоял на одном колене, переводя дыхание и отпивая из фляги, а Готрек осматривал его рану на плече, одну из многих, полученных им в бою.<br /> <br /> Хенрик покачал головой.<br /> <br /> - Твой Готрек определенно приканчивает свою долю, не так ли? А потом еще немного сверху.<br /> <br /> Феликс взглянул на него. Выбор слов собрата по ремеслу показался несколько странным.<br /> <br /> - Да, он любит драться. Как и Агнар, погляжу.<br /> <br /> - Немного, - ответил Хенрик и подошёл к старому истребителю. - Ещё один промах судьбы, Агнар. Мне жаль. Выпьешь чего-нибудь?<br /> <br /> Феликс хмуро посмотрел ему вслед, потом присоединился к Готреку.<br /> <br /> - Насколько все плохо?<br /> <br /> Готрек пожал плечами.<br /> <br /> - Он прошёл насквозь.<br /> <br /> - Вы видели стрелка? - спросил Хенрик, с беспокойством глядя в сторону шахты.<br /> <br /> - Я видел, как он упал, - сказал Агнар.<br /> <br /> Он встал и направился к пандусу. Готрек, Феликс и Хенрик последовали за ним. Тела не было, но Готрек обнаружил на камнях брызги крови, а затем след капель, уходящих вниз в темноту.<br /> <br /> - Как ты думаешь, кто это был? - спросил Хенрик. - Или что?<br /> <br /> Феликс нахмурился и обнюхал то место, где капли крови были самыми густыми. Он не чувствовал никакого запаха. Вонь от гулей была слишком сильной. Еще…<br /> <br /> - Я видел только силуэт, - сказал он. - Но что-то есть в этом... - он пожал плечами. - По - моему, он не похож на человека.<br /> <br /> - Орк? - недоверчиво переспросил Агнар. - Упырь? Они не пользуются огнестрелом.<br /> <br /> Феликс покачал головой.<br /> <br /> - Он был ещё худее и меньше, если не считать головы. Я думаю, это мог быть ...<br /> <br /> - Скавен, - сказал Готрек.<br /> <br /> Хенрик рассмеялся.<br /> <br /> - Скавен? Нелепая…<br /> <br /> Феликс повернулся к нему, приподняв бровь.<br /> <br /> - Вы в них не верите?<br /> <br /> Хенрик весело закатил глаза в сторону Агнара.<br /> <br /> - О нет, - сказал летописец. - У нас есть доказательство их существования, вырезанное на нас. Я могу показать тебе шрамы. Я только хотел сказать, что это смешно, что скавены помогают оркам.<br /> <br /> - Значит, ты думаешь, что это был человек? - спросил Феликс. - Это было бы менее нелепо?<br /> <br /> - Не все люди любят гномов, - сказал Хенрик. - Возможно, это был слуга разрушительных сил, который сеял хаос там, где мог.<br /> <br /> Феликс кивнул. В этом было больше смысла, чем в убийце-скавене, хотя и не объясняло, как стрелок оказался здесь. Неужели он следовал за орками? Был ли он их союзником?<br /> <br /> - Мы должны пойти за ним и выяснить, - сказал Агнар, глядя вниз по тёмному пандусу.<br /> <br /> Готрек хмыкнул в знак согласия, но Хенрик посмотрел на него искоса.<br /> <br /> - Мы согласились помочь Мигрунссону. Мы не можем оставить его сейчас. Он потерял пятерых гномов.<br /> <br /> Истребители неохотно кивнули и направились обратно в зал, но когда Феликс поравнялся с Готреком, то заметил, что Хенрик задержал Агнара и что-то тихо сказал ему. Старый истребитель нахмурился, прислушиваясь, почесал бороду и хмуро посмотрел вслед Готреку. Феликсу было интересно, что говорит Хенрик, и он собирался сказать об этом Готреку, но в этот момент Мигрунссон и уцелевшие орудийные расчеты появились наверху подъёма, катя бочки с чёрным порохом и положив кирки на плечи.<br /> <br /> - Хорошо сражались, истребители, - сказал инженер, когда они начали спускаться по трапу. - Ваша доблесть спасла нас и пушки, - он махнул рукой в сторону залы. - Отдохните, пока мы устанавливаем заряды и разворачиваем орудия. Мы отправимся к следующей точке через час или около того.<br /> <br /> - Спасибо, инженер Мигрунссон, - сказал Феликс и снова посмотрел на Хенрика и Агнара. О чём бы они ни говорили, разговор уже закончился, и Хенрик весело улыбнулся ему. Феликс рефлекторно улыбнулся в ответ, затем продолжил подниматься по пандусу в зал, сам не зная почему, чувствуя какое-то беспокойство.<br /> <br /> == '''7''' ==<br /> Истребители не отдыхали. Позволив полевому хирургу-гному залатать себя, они пошли помогать пушечным расчётам поднимать пушки по лестнице на огороженную огневую площадку, но они не работали вместе. Когда Готрек присоединился к одной команде, Агнар примкнул к другой. Когда Готрек попросил Агнара передать ему монтировку, Агнар сделал это, не глядя Готреку в лицо, и ответил ему односложным ворчанием.<br /> <br /> Феликс принял бы это за типичную гномью лаконичность, если бы не тот факт, что он уже видел истребителей беседующими друг с другом раньше, и тогда они были практически болтливы. Готрек, казалось, тоже заметил это новое напряжение, но, будучи гномом, он ничего не сказал об этом, только хмыкнул в ответ и продолжил свою работу.<br /> <br /> Лестница к огневой позиции была широкой, но дверь узкой, поэтому пушки нужно было разобрать и пронести через неё по частям – сначала ствол, затем колёса и части лафета – прежде чем снова собрать внутри. Кроме того, орудийные порты были запечатаны одновременно с аркой внизу, так что их пришлось снова открыть, чтобы освободить место для стволов пушек. Феликс помог с этим, размахивая мотыгой, чтобы выбить кирпичи, а затем воспользовался возможностью заглянуть через один из них в Большой зал Гильдии ювелиров, который был выбран таном Торгрином полем битвы.<br /> <br /> В ярком свете высоких рабочих ламп, которые сияли над инженерами и войсками гномов, готовившими поле битвы, Феликс мог видеть, что зал гильдии был огромным помещением, красиво украшенным в монументальном гномьем стиле. Высокие статуи гномов в одеяниях гильдии поддерживали сводчатую крышу, простиравшуюся над открытым полом, который казался Феликсу таким же большим, как Рейкплац в Нульне. Он простирался на север и юг дольше, чем на восток и запад, с большими арками в узких концах. Феликс видел, как команды гномов готовили припасы и отчерчивали мелом линии для отрядов в северном конце зала, в то время как остальные из орудийной прислуги устанавливали орудия на балконе над северной аркой.<br /> <br /> Мигрунссон вытер платком блестящую голову и, наклонившись к орудийному порту рядом с Феликсом, указал на арку в южной стене.<br /> <br /> - План тана Торгрина состоит в том, чтобы перекрыть все пути в зал, кроме этого. Если зеленокожие хотят битвы, им придётся пройти через неё – прямо на эти пушки. Мы не оставим им возможности обойти нас с фланга или подкрасться со спины.<br /> <br /> - А отсюда ты сможешь стрелять им в бока, когда они нападут, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Да, - сказал инженер, ухмыляясь. - Это будет настоящая бойня, - он оттолкнулся от края порта. - Но сперва мы должны перекрыть все остальные пути.<br /> <br /> Он дружески отсалютовал Феликсу, а затем отправился наблюдать за второй группой гномов, которые были заняты установкой зарядов в стенах шахты.<br /> <br /> Меньше чем через час они были готовы зажечь фитили. Гномы отогнали повозки и пони подальше в проход к северу от шахты, разворачивая по пути запальные шнуры, затем, когда все отошли на безопасное расстояние, Мигрунссон взял запалы и склонил голову.<br /> <br /> - Это печальный день, когда гном должен уничтожить труды своих отцов, - сказал он. - Но чтобы спасти тело, иногда приходится отрезать конечность. Простите нас, предки, за этот неизбежный грех.<br /> <br /> И с этими словами он прикоснулся пламенем к концам фитиля. Феликс и остальные смотрели, как они шипят и искрятся в коридоре.<br /> <br /> Феликс напрягся, увидев, как пламя исчезает в шахтной камере, ожидая, что крыша обрушится ему на голову, но взрывы, когда они раздались, были на удивление тихи – четверо сотрясающих каблуки ударов и волна дыма и пламени, которая рассеялась, как только вошла в проход.<br /> <br /> Хенрик поднял голову и отнял пальцы от ушей.<br /> <br /> - И это всё? Неужели все заряды по...<br /> <br /> Тяжёлый грохот прервал его, становясь всё громче и стряхивая пыль и гальку с потолка, прежде чем снова затихнуть. Теперь в проход ворвалось гораздо более густое облако и покатилось в их сторону. Хенрик моргнул.<br /> <br /> Мигрунссон ухмыльнулся.<br /> <br /> - Настоящий инженер знает, что дело не в размере взрыва, а в расположении зарядов, - он натянул платок на нос и двинулся вперёд, в пыль. - Дело сделано, я думаю. Но лучше всего вернуться и посмотреть.<br /> <br /> Шахтная камера была полностью покрыта тонким слоем серого гранитного порошка. Трупы орков и гулей выглядели, как каменные изваяния самих себя, а геометрические узоры на полу были полностью скрыты. Портал шахты же, казалось, каким был, таким и остался. На самом деле, он даже стал шире и выше, и на мгновение Феликс подумал, что гномы потерпели неудачу, но затем увидел, что весь камень, упавший с потолка и стен, рухнул вниз в наклонный ствол, полностью его заполнив. Потребовались бы дни, чтобы убрать все обломки, особенно если бы кто-то работал снизу.<br /> <br /> Мигрунссон печально кивнул, осматривая пещеру, затем повернулся к северному коридору.<br /> <br /> - Молодцы, ребята. Перейдём к следующему.<br /> <br /> Следующим был мост.<br /> <br /> Мигрунссон провёл их вниз на два уровня к широкой естественной пропасти, которая рассекала подземелья с востока на запад, насколько мог видеть Феликс – правда, не очень далеко – и уходила глубоко вниз к светящейся красной линии. Оттуда поднимался горячий, как печь, восходящий поток, который мгновенно заставил их всех вспотеть. Мост, перекинутый через пропасть, был широким и прочным, со статуями предков гномов, держащих лампы, установленные через равные промежутки вдоль его длины, и тянулся от арки, вырезанной в северной стороне пропасти, до другой арки на южной стороне.<br /> <br /> Посмотрев вверх, Феликс смог смутно разглядеть ещё несколько арок по бокам разлома, и сломанные остатки других мостов, все обрушенные, насколько он мог разглядеть. По крайней мере, в той части, что не скрывалась во тьме уходящей, казалось в бездну, пропасти.<br /> <br /> - Тут немного сложнее, - сказал Мигрунссон. - Было бы достаточно просто взорвать его и покончить с этим, но... - он ухмыльнулся. – Я бы предпочёл забрать и чутка зеленокожих, так что вместо этого мы ослабим его - и пусть они узнают, что он сломан, когда попадают в лаву.<br /> <br /> Готрек одобрительно ухмыльнулся. Агнар, казалось, собирался сделать то же самое, но затем бросил взгляд на Готрека и только хмыкнул.<br /> <br /> - Что вы хотите, чтобы мы сделали? - спросил Феликс.<br /> <br /> Мигрунссон указал на южный конец моста.<br /> <br /> - Охраняйте эту арку. Мы ж не хотим, чтобы зеленокожие обнаружили сюрприз раньше, чем он будет готов.<br /> <br /> Хенрик сглотнул.<br /> <br /> - Э-э, вы собираетесь ослабить мост, а потом попросить нас вернуться через него, когда закончите?<br /> <br /> Мигрунссон рассмеялся.<br /> <br /> - Вы вчетвером можете прыгать на нём отсюда до Вальдазета, и он не упадет. Потребуется вся тяжесть и топот зеленокожего отряда на марше, чтобы обрушить его.<br /> <br /> Хенрик кивнул, но не выглядел полностью убежденным. Тем не менее, он отправился вместе с Готреком, Агнаром и Феликсом охранять дальний конец моста.<br /> <br /> Хотя Феликсу не оставалось ничего другого, как стоять и смотреть, как работают гномы, он не мог расслабиться. Жар лавы заставил его вспотеть под кольчугой, а мысль о невидимых убийцах, стреляющих в них, или орках, вырывающихся из темноты, заставила пространство между его лопатками зудеть, как будто кто-то вырезал там цель отравленным шипом. Больше часа он только и делал, что расхаживал взад-вперёд, проверяя своё оружие и наблюдая, как Мигрунссон и его команда надевают ремни безопасности и спрыгивают с мостика, чтобы сломать сеть каменных опор, составлявших его нижнюю часть.<br /> <br /> Готрек, казалось, был полностью поглощён этим процессом, наблюдая за происходящим, скрестив руки на груди и сосредоточенно глядя одним глазом. Агнар тоже наблюдал – хотя и стоял как можно дальше от Готрека, – но Хенрику скоро стало скучно, и он снова начал напевать свою монотонную мелодию, глядя в темноту туннеля.<br /> <br /> Феликс стиснул зубы и попытался заглушить мелодию, но Готрек был не так вежлив.<br /> <br /> - Тебе обязательно это делать? - спросил он через плечо.<br /> <br /> Хенрик фыркнул.<br /> <br /> - Я делаю это только когда нервничаю.<br /> <br /> - Значит, всё время, - сказал Готрек и снова повернулся к инженерам.<br /> <br /> - Ты возьмешь свои слова обратно, Готрек Гурниссон, - сказал Агнар, свирепо глядя на него.<br /> <br /> - Что взять назад?<br /> <br /> Феликс настороженно обернулся. Что ещё?<br /> <br /> - Никто не смеет оскорблять моего летописца, - проворчал Агнар. Его голос слегка заплетался от выпитого и гнева. - Особенно такой коварный похититель погибели, как ты, Гурниссон.<br /> <br /> Готрек поднял бровь.<br /> <br /> - Я не крал никакой погибели.<br /> <br /> - Нет! - Агнар шагнул к истребителю. - Ты вмешался в мою драку. Ты убил зеленокожих, которые могли убить меня. Я видел тебя! Хенрик тебя видел!<br /> <br /> - Я убил всех зеленокожих, до которых смог дотянуться, - сказал Готрек. - Ты сделал то же самое. Ну и что с того?<br /> <br /> Феликс посмотрел на Хенрика. Его глаза сверкали. Как будто он хотел увидеть бой истребителей. Феликс вспомнил последствия схватки с орками. Неужели это и есть та чепуха, которую Хенрик нашептал Агнару на ухо?<br /> <br /> - Ты намеренно блокировал атаки, направленные на меня. Если бы не ты, я мог бы найти свою погибель.<br /> <br /> Готрек презрительно фыркнул.<br /> <br /> - Я не остановился, чтобы взвесить, кто из них твой, а кто мой. Я сражался, чтобы убивать.<br /> <br /> – Ты боролся, чтобы не дать мне найти свою погибель, прежде чем нашёл...<br /> <br /> Готрек поднял руку.<br /> <br /> - Остановись.<br /> <br /> –Я не остановлюсь, ты жульничаешь...<br /> <br /> - Угомонись. Слушай!<br /> <br /> Агнар замолчал и прислушался. Феликс напрягся, но ничего не услышал. Однако Агнар, по-видимому, смог это сделать, потому что гнев исчез с его лица, сменившись мрачной сосредоточенностью. Они с Готреком вытащили оружие и молча ступили на мост, затем вытянули шеи, чтобы посмотреть на арку над ними, которая пронзала южную сторону пропасти. Феликс и Хенрик на цыпочках последовали за ними.<br /> <br /> Арка была более утилитарной, чем те, что венчали мост, на котором они находились, с небольшим орнаментом, и с неё свисал разорванный и искореженный конец рельсового пути для шахтной тележки, похожий на высунутый язык какой-то стальной змеи.<br /> <br /> - В чём дело, Готрек? - спросил Феликс.<br /> <br /> - Что-то движется в этом железнодорожном туннеле, - сказал Истребитель.<br /> <br /> - Да, - сказал Агнар. - Но теперь, по-моему, ушёл.<br /> <br /> Все стояли молча, но стук команд Мигрунссона по каменным опорам моста заглушал всё остальное.<br /> <br /> - Инженер, - позвал Готрек. - Притормози-ка чутка.<br /> <br /> Мигрунссон махнул своим гномам, чтобы те остановились, и все прекратили свои занятия и напрягли слух.<br /> <br /> Сначала Феликс ничего не слышал, но потом до его ушей донесся слабый металлический звон, словно кто-то тёр наканифоленным смычком по лезвию пилы.<br /> <br /> - В чем дело? - спросил он. – Это звучит как ...<br /> <br /> - Рельсы, - сказал Агнар. - Рельсы поют. Что-то движется по пути!<br /> <br /> == '''8''' ==<br /> - Очистить мост! - проревел Готрек. - Слезайте сейчас же!<br /> <br /> Орудийные расчеты поспешили подчиниться, но половина из них всё ещё работала под пролётом, ослабляя нижнюю конструкцию, и те, кто был наверху, не бросили их. Они поспешили к веревкам и изо всех сил потянули братьев наверх. Мигрунссон пристроился рядом с остальными, протянул руку, чтобы перебросить стрелка через поручень, а затем тоже начал вытягивать своих собратьев.<br /> <br /> Готрек, Агнар и Феликс бросились вперёд, чтобы помочь, но не успели они сделать и шага, как пение рельсов стало громче и к нему присоединился грохот. Казалось, вся пропасть содрогнулась от шума.<br /> <br /> Феликс взглянул на искореженные концы рельсового пути. От них отлетала пыль, и они подёргивались, как усики насекомых. Грохот перешёл в рёв, заглушивший хриплые крики гномов, а затем, словно скала извергла вереницу железных сосисок, длинный поезд шахтных вагонеток вылетел из устья туннеля и, выгнувшись дугой, устремился вниз, прямо к мосту.<br /> <br /> Феликс с ужасом наблюдал, как вагонетки, до краёв заполненные камнями и валунами, рухнули среди рассеявшихся гномов и, пробив мост, как массивное пушечное ядро, разломали его надвое. Половина гномов погибла сразу же, попав под разлетающиеся камни, или перевалилась через край, когда повозки зацепились за веревки, утягивая привязанных к ним гномов за собой в пропасть. Остальные пытались освободиться, но они слишком скрупулёзно подошли к своей диверсии.<br /> <br /> Когда центр пролёта исчез, а остальные опоры ослабли, остатки моста не выдержали. Пока гномы пытались вскарабкаться на оставшиеся огрызки моста или взбирались по верёвкам, камни опор вылетали один за другим, падая вслед за сломанным центром, как песок, вытекающий из песочных часов. Стрелки, орудийные расчеты и Мигрунссон тоже, до последнего пытаясь вытащить остальных в безопасное место, устремились к пылающей красной линии, верёвки и ремни тянулись за ними, горячий ветер разносил их яростные крики.<br /> <br /> Готрек стоял на сломанном конце пролета, в десяти шагах от стены пропасти, вцепившись одной рукой в перила, а другой сжимая запястье Агнара. Старый истребитель висел над пропастью, его лицо было серым, как речная глина.<br /> <br /> Готрек одарил его мерзкой ухмылкой.<br /> <br /> - Мне отпустить тебя, Агнар Арвастссон? Я не хочу лишать тебя погибели.<br /> <br /> - Подними меня, что б тебя, - проскрипел Агнар. - Ты же знаешь, что падение - не стоящая смерть для истребителя!<br /> <br /> Готрек поднял Агнара и бросил его на разбитые каменные плиты рядом с собой. Старый истребитель хмыкнул и поднялся на ноги.<br /> <br /> Хенрик шагнул вперёд, чтобы помочь ему.<br /> <br /> - Может быть, Гурниссон забыл, что такое настоящая смерть истребителя, - усмехнулся он. - В конце концов, он уже десять лет её ищет.<br /> <br /> Брови Готрека опустились, и он сжал кулак, но прежде чем успел воспользоваться им, сверху раздался выстрел, и пуля ударила между тремя спорщиками, осыпав их осколками камня. Истребители метнулись в стороны, а Хенрик вместе с Феликсом попятился к арке. Они посмотрели вверх. Та же веретенообразная тень отступала в темноту железнодорожного туннеля, перезаряжаясь на ходу. Готрек схватил кусок щебня с края моста и швырнул его вслед таинственному стрелку.<br /> <br /> Камень исчез в арке, и из дыры донесся сердитый взвизг. Готрек, Феликс и Агнар переглянулись и попятились под прикрытие арки.<br /> <br /> - Скавены, - сказали они в унисон.<br /> <br /> - Эй! - раздался чей-то голос. - Кто ещё жив?<br /> <br /> Они посмотрели через пропасть. Двое возниц стояли у противоположной арки и смотрели на них.<br /> <br /> - Истребители и их летописцы! - крикнул Феликс. - Но спрячьтесь. Над нами стоит стрелок.<br /> <br /> Возницы подняли головы и отступили в туннель.<br /> <br /> - У нас есть веревки и колышки. Мы можем вас переправить, - крикнул один из скрывшихся в тени гномов<br /> <br /> - Только не с этим стрелком над нами, - пробормотал Феликс.<br /> <br /> - Нам всё равно не стоит возвращаться, - сказал Хенрик. - Торгрин захочет узнать, какую роль во всём этом играют скавены. Мы должны найти их и выяснить их планы.<br /> <br /> Феликс рассмеялся. В его устах это звучало так же просто, как пойти к булочнику за хлебом, а не пробираться по непроходимым, кишащим троллями и орками катакомбам без проводника или карты.<br /> <br /> - Ты знаешь дорогу к их логову, не так ли? Ещё час назад ты не думал, что они замешаны в этом деле.<br /> <br /> Хенрик вздернул подбородок.<br /> <br /> - Агнар - отличный следопыт. Если мы найдем след убийцы над нами, он сможет найти их логово.<br /> <br /> - Да, - сказал Агнар. - Я найду их. Пойдём. Всё равно пути назад нет.<br /> <br /> Готрек не шевельнулся. Он смотрел прямо на Хенрика. Летописец поймал его бешеный взгляд и запнулся от его ярости.<br /> <br /> - Чт… на что ты смотришь?<br /> <br /> - Ты дважды усомнился в моей преданности поискам своей погибели, человек, - сказал Готрек. - Не делай этого в третий раз.<br /> <br /> - Или что? - прорычал Агнар, подходя к нему.<br /> <br /> Готрек оглядел его с головы до ног.<br /> <br /> - Если меня укусит собака, я побью хозяина за то, что он не научил её хорошим манерам.<br /> <br /> Агнар зарычал и поднял кулаки. Феликс прыгнул между ним и Готреком.<br /> <br /> - Эй-эй, погодите! - сказал он. - Приберегите это для скавенов, а?<br /> <br /> Истребители долго стояли нос к носу, потом Готрек повернулся и затопал по коридору. Агнар и Хенрик двинулись за ним, сверля ему спину.<br /> <br /> Феликс вздохнул и посмотрел на возниц.<br /> <br /> - Возвращайтесь к Торгрину. Скажите ему, что он сражается не только с орками, но и со скавенами. Мы идём дальше вглубь.<br /> <br /> - Скавены? - хором воскликнули возницы.<br /> <br /> - Да, - сказал Феликс. - Скавены.<br /> <br /> - Очень хорошо, - сказал первый. - Если у нас получится, мы ему скажем. Желаю вам удачи.<br /> <br /> - Спасибо, - ответил Феликс, затем зажёг свой щелевой фонарь и пошёл по коридору вслед за остальными в неизвестность. - Она нам понадобится.<br /> <br /> Феликс и Хенрик последовали за Готреком и Агнаром, которые пробирались вперёд, исследуя боковые проходы и заваленные обломками лестницы, ища путь к железнодорожному туннелю и следу скавенского снайпера. Вся компания двигалась в угрюмом молчании, недавняя ссора прекратилась, но определённо не была забыта. Феликс практически видел волны гнева, пульсирующие между Агнаром, Хенриком и Готреком. И он сам был очень зол.<br /> <br /> Ему казалось очевидным, что летописец пытается спровоцировать драку между Агнаром и Готреком, но не мог понять почему. Насколько помнил Феликс, Готрек не давал Хенрику повода для гнева – по крайней мере, не больше, чем обычно вызывал бесцеремонный Истребитель. Летописец, казалось, мгновенно проникся к нему неприязнью. В чём была причина этого? Он же не мог всерьёз думать, что Готрек нарочно лишил Агнара его погибели, не так ли?<br /> <br /> После множества тупиков и возвращений истребители, в конце концов, нашли путь к железнодорожному туннелю над разрушенным мостом, но стрелок-скавен уже давно исчез. Однако его следов сие не касалось. Метки в пыли вели назад вдоль искореженных рельсов, а в воздухе прямо-таки витал густой запах грызунов.<br /> <br /> Пройдя по путям, они добрались до древней литейной. Десять огромных каменных плавильных печей примостились вдоль стен длинного, усыпанного щебнем помещения – одна из них взорвалась когда-то в далёком прошлом, и камни, из которых она была собрана, теперь были разбросаны повсюду. Дюжина или около того вагонеток стояли на рельсах, проходивших мимо плавилен, или лежали разбитыми и опрокинутыми на бок.<br /> <br /> В центре комнаты они обнаружили широкий участок пересекающихся скавенских следов. Некоторые из них были обычными, узкими отпечатками крысолюдских лап, но некоторые были больше, с более крупными когтями. Следы шли от рельсов к грудам щебня вокруг взорванной плавильни.<br /> <br /> - Крысоогры, - сказал Готрек, указывая на большие отпечатки, когда Феликс поднял лампу. - Крысы заставили их набить вагонетки камнями, а потом столкнуть те с рельсов.<br /> <br /> - Это заняло бы всё время, пока команда Мигрунссона работала на мосту, - заметил Феликс.<br /> <br /> Готрек кивнул.<br /> <br /> - Они шпионили за нами с самого начала.<br /> <br /> Агнар и Хенрик ничего не добавили к этому разговору. Хенрик просто напевал свою раздражающую мелодию. Агнар же, не задерживаясь, отправился по следу скавенов, ведущему из плавильни в западном направлении.<br /> <br /> Готрек пристроился рядом с ним, и группа последовала по следам вниз по широкой лестнице на нижний уровень, затем через ряд помещений, которые, казалось, были залами гномьих кланов и общественными местами – галереями, залами собраний, пиршественными залами – каждый больше и величественнее предыдущего. Здесь были и более древние повреждения – обвалившиеся потолки, осыпавшиеся стены. Одна комната была обуглена, а камень изъеден, как будто кислотой. Другая была заполнена скелетами гоблинов, сотнями скелетов, все они были навалены по краям комнаты, как будто умерли, пытаясь убежать от чего-то в центре.<br /> <br /> Когда они спустились на следующий уровень, медный привкус недавно пролитой крови и зловоние скавенов и едких химикатов стали настолько сильными, что Хенрик и Феликс закрыли рты.<br /> <br /> - Мы должны быть недалеко от их логова, - сказал Феликс, вытирая слёзы с глаз.<br /> <br /> Готрек покачал головой.<br /> <br /> - Зловоние норы гораздо хуже. Это... что-то другое.<br /> <br /> Они последовали за запахом в древнюю мастерскую – и обнаружили сцену из ночного кошмара. Между пыльными рабочими столами и кузницами лежали тела десятков человеческих воинов, их лица и тела были искажены в агонизирующих позах, а фонари, которые они несли, всё ещё горели. Феликс шагнул в комнату, чтобы рассмотреть их поближе, но тут же отступил назад, давясь рвотой. Какой бы яд ни убил этих людей, он всё ещё висел в воздухе, обжигая ему глаза и нос.<br /> <br /> - Это произошло недавно, - сказал Готрек, прикрывая нос. - И часа не прошло. Их кровь ещё свежа.<br /> <br /> Феликс присел на корточки и поднял лампу, решив, что осмотр лучше всего произвести от двери. Глаза мертвецов вылезли из орбит, а изо ртов торчали раздувшиеся почерневшие языки. Мужчины схватились руками за горло, а некоторые в отчаянии нанесли себе огромные раны на шее. Кровь всё ещё скапливалась под ними.<br /> <br /> - Кто они? - задыхаясь, спросил он. - И почему они не сбежали?<br /> <br /> - Они пытались, - сказал Готрек. - Взгляни.<br /> <br /> В тусклом свете фонарей мертвецов Феликс едва мог разобрать, на что он указывает, но, наконец, увидел это. Зарубки на других дверях, ведущих из помещения. В одной из них всё ещё торчал топор. Мужчины пытались прорубить себе путь наружу.<br /> <br /> - Они были заперты, - сказал он, наконец. - Ловушка. Какой ужасный способ умереть.<br /> <br /> Наконец Агнар нарушил молчание.<br /> <br /> - Я знаю этого человека, - сказал он, указывая на хорошо одетого покойника у двери. - Он взял монеты Ланкена. Как и вон тот. И тот тоже.<br /> <br /> Феликс повернулся к нему.<br /> <br /> - Они все наемники Ланкена? Но как они сюда попали?<br /> <br /> Хенрик откашлялся.<br /> <br /> - Он заставил нас поклясться, что мы не будем говорить об этом никому, кто не подпишет с ним контракт, но Ланкен не думал, что тан Торгрин победит в этой битве. Он решил, что будет лучше сразиться с орками, и сказал, что пошлёт лучших из своих рекрутов убить Вонюченога в его логове.<br /> <br /> - И он ничего не сказал тану? - спросил Феликс.<br /> <br /> Агнар покачал головой.<br /> <br /> - Тан бы этого не допустил.<br /> <br /> - Похоже, на то есть веские причины, - Феликс вздрогнул. - Ну и дурак. Послать своих лучших людей умирать в ловушке скавенов. Кто останется сражаться в битве Торгрина?<br /> <br /> - Рядовой состав, - сказал Хенрик. Он тоже вздрогнул. - Я предупреждал его, что это ошибка. Он и слушать не хотел.<br /> <br /> Готрек снова повернулся к коридору.<br /> <br /> - Ошибка, которую предвидел крысородец, - пробормотал он, но услышал его только Феликс.<br /> <br /> Ещё один уровень вниз, и все стало ещё более запутанным. Этот район представлял собой лабиринт клановых погребальных камер и сокровищниц, в основном разграбленных и осквернённых. По залам вились всевозможные следы – сапоги людей, задние лапы скавенов, мозолистые ступни орков, лапы огромных зверей - и Феликс полностью потерял след их конкретного скавена, но Готрек, казалось, всё ещё шёл по следу.<br /> <br /> Через некоторое время следы людей, гномов и скавенов почти исчезли, а орков стало больше. Кислый, грибковый запах зеленокожих густел в воздухе, и грубые символы были размазаны по стенам кровью и дерьмом. На них были изображены кулаки, топоры, черепа, но большинство были перечёркнуты, а сверху нарисована грубо нарисованная ступня с волнистыми линиями, поднимающимися от неё.<br /> <br /> - Похоже, слухи о том, что этот Вонюченог стал главным - правда, - заметил Хенрик.<br /> <br /> - И скавены открыто вторгаются на его территорию, - сказал Феликс, глядя на тонкие следы, которые накладывались на более тяжёлые отпечатки орков в грязи коридора.<br /> <br /> - Не открыто.<br /> <br /> Готрек свернул на перекрёстке и остановился у узкой щели, пробитой в стене бокового коридора, изучая её.<br /> <br /> - Они прокрадываются внутрь. Вот таким манером.<br /> <br /> - И мы пойдём за ними? - с тревогой спросил Хенрик.<br /> <br /> - Ты же хотел узнать их планы, - сказал Готрек.<br /> <br /> Он ухватился за края дыры и протиснулся внутрь. Отверстие было для него тесновато, и Готрек ободрал грудь и спину, прежде чем позвать остальных с другой стороны проёма.<br /> <br /> Хенрик сглотнул и выставил перед собой фонарь.<br /> <br /> - По крайней мере, мы знаем, что крысоогры тут не пройдут, - кисло заметил он, пробираясь через дыру вслед за Готреком.<br /> <br /> Феликс последовал за ним, а Агнар замыкал шествие. Они очутились на узком карнизе, почти под самым потолком разграбленного хранилища. Лица предков гномов смотрели вниз на разбитые сундуки, груды мусора, сломанную мебель и скелеты – гномов, людей, орков и скавенов – которые валялись на полу. Грубая деревянная лестница сбегала вниз с уступа, но Готрек пренебрёг ею и прыгнул на каменную статую чопорной девушки-гнома, стоящую на пьедестале, а затем соскользнул на пол. Агнар последовал его примеру, но Хенрик взялся за лестницу, и Феликс последовал его примеру.<br /> <br /> Оглядевшись вокруг с фонарем, он увидел, что следы скавенов пересекаются с большим отверстием, пробитым в дальней стене. Двери склепа были приоткрыты, но пыль там осталась нетронутой. Феликс, однако, слышал слабые звуки, доносившиеся через него – отдалённый вой орков, стук их барабанов, и несколько ближе, ворчание и фырканье, вызывавшие мысли о разъярённых кабанах.<br /> <br /> Готрек направился к дыре в дальней стене, но не успел он пройти и полпути, как где-то поблизости раздались вопли орков, а за приоткрытой дверью склепа послышался топот бегущих сапог. Готрек и Агнар мгновенно встали наизготовку, а Хенрик и Феликс, задержавшись лишь на секунду, тоже выхватили мечи и встали позади них. Топот приблизился, но впереди послышался резкий щелчок, затем что-то тощее и сгорбленное пролезло в двери хранилища и рванулось к лестнице.<br /> <br /> Готрек и Агнар рубанули его, когда он пролетал мимо, но он увернулся от атаки истребителей, как и от удара Феликса, и взбежал по лестнице на уступ – стрелок-скавен больше не прятался.<br /> <br /> Вцепившись в лестницу своими пугающе человеческими руками, он начал подтягивать её за собой, злобно сверкая чёрными глазами-бусинками. Феликс рванулся к лестнице, но в этот момент двери хранилища распахнулись, и толпа орков ворвалась внутрь, вопя и размахивая факелами, осматриваясь кругом. Увидев перед собой истребителей, они резко остановились и с рёвом подняли оружие. Феликс отпустил лестницу и повернулся к ним лицом, а Хенрик свирепо уставился на скавена.<br /> <br /> - Ты ведь не будешь сам делать грязную работу, правда? Умный ублюдок.<br /> <br /> Его чириканье походило на смех, пока он протискивался в дыру, волоча за собой лестницу.<br /> <br /> Хенрик повернулся к оркам и приготовил меч.<br /> <br /> - Ну, мы и раньше убивали таких, не так ли, Агнар? Мы убивали и в десятки раз больше.<br /> <br /> Пока он говорил, комната сотрясалась от тяжёлых шагов, а орки хохотали, скалясь, как будто у них был секрет. Феликс беспокойно оглянулся на дверь как раз вовремя, чтобы увидеть уродливую голову размером с пивной бочонок, появившуюся под притолокой и крутанувшуюся вокруг, хлопая ушами, как висящими флагами.<br /> <br /> - Яйца Зигмара, - сказал Хенрик. - Тролль.<br /> <br /> == '''9''' ==<br /> Агнар казался значительно счастливее своего спутника.<br /> <br /> - Я знал, что найду здесь свою погибель, - он бросил тяжёлый взгляд на Готрека. - Если только ты не украдёшь у меня и этой тоже.<br /> <br /> - Я ничего у тебя не украл, - проворчал Готрек.<br /> <br /> Войдя в залу, тролль выпрямился во весь рост - грозный бугристый ужас с кожей цвета покрытого лишайником камня, мускулами, похожими на корабельные канаты, и вонью, пахнущей отливом в разгар лета. У него не было никакого оружия. Массивные, костлявые кулаки на конце обезьяноподобных рук были достаточным оружием. Его мрачное длинноносое лицо тупо смотрело, как орки подталкивают его вперёд, указывая на истребителей.<br /> <br /> - Приготовь огонь, летописец, - приказал Агнар.<br /> <br /> - Да, Агнар, - сказал Хенрик, отстёгивая фонарь от пояса и оглядываясь по сторонам.<br /> <br /> Феликс последовал его примеру, ища, что бы зажечь. Однажды они с Готреком уже сражались с троллем в подземельях под Караком Восьми вершин и победили его, только когда подожгли. Без огня его плоть восстанавливалась почти мгновенно. Даже отрубленные конечности со временем отрастали. Но что тут можно поджечь? Расколотые сундуки с сокровищами дадут немного пищи для огня, но их не хватит для большого пламени. Он предположил, что они могли бы собрать всю мебель и разбитые сундуки, но… Он остановился, увидев решение. Под сломанным столом была спрятана груда свёрнутых ковров, покрытых пылью.<br /> <br /> - Хенрик, сюда!<br /> <br /> Они подбежали к столу и подняли его, в то время как Агнар бросился на тролля, издав боевой клич на хазалиде. Готрек, к удивлению Феликса, бросился на орков. Неужели он позволит Агнару получить всю славу? Неужели он избегает тролля? Ни то, ни другое казалось вероятным, но что тогда?<br /> <br /> Орки, казалось, тоже были удивлены и отступили назад, неуверенно запинаясь пред лицом его ярости. Готрек вскрыл первого, полоснув его по животу, затем выбил тесак из рук второго и вонзил свой топор в его позвоночник, когда орк повернулся, чтобы сбежать. Зеленокожий упал, и он отрубил ему ногу у бедра, а затем швырнул её в тролля.<br /> <br /> - Голоден, каменная башка?<br /> <br /> Нога ударила тролля сбоку по голове, и запах крови и свежего орочьего мяса заставил его облизнуться и повернуться за угощением. Агнар воспользовался этим отвлечением и шагнул вперёд, замахиваясь. Его длинный топор наполовину разрубил левое колено чудовища, и оно рухнуло на бок, мыча, как лось во время гона.<br /> <br /> Когда Феликс и Хенрик потянули тяжёлый рулон ковра, шестеро оставшихся орков взревели, увидев, что их чемпион распластался на земле, и бросились в атаку на двух истребителей. Агнар, не обращая на них внимания, окончательно перерубил троллю колено, чтобы рана не смогла зажить, и поплатился за это. Орк с тесаком отхватил кусок от его руки, развернув его под тяжестью удара, но Агнар взмахнул топором в середине поворота и вонзил его в голую зелёную грудь, затем оправился и схватился ещё с парочкой, не обращая внимания на текущую по предплечью кровь. Готрек сражался с тремя оставшимися, четвертый лежал мёртвым у его ног. Позади него тролль встал на колени, его обрубок уже начал зарастать.<br /> <br /> - Пошли! - крикнул Феликс. - Мы должны разжечь огонь!<br /> <br /> Феликс взвалил на плечи один ковёр, а Хенрик схватил другой, и они побежали обратно. Тролль вскочил, неуверенно переваливаясь на правой ноге и обрубке левой, и заметался вокруг в слепой ярости. Он сокрушил череп последнего противника Готрека своим твёрдым, как камень, кулаком и сбил Истребителя с ног. Готрек врезался головой в запечатанный каменный сундук с сокровищами, а затем рухнул на пол рядом с ним, оглушённый и истекающий кровью.<br /> <br /> Не в силах добраться до Готрека на своих разномастных ногах, тролль поднял каменную статую гномьей девы и швырнул в Истребителя. Сердце Феликса тревожно забилось, потому что прицел зверюги оказался точным, но в последнюю секунду Истребитель отскочил в сторону, и статуя врезалась в стену, разбрасывая мраморные осколки во все стороны. Едва придя в себя, Готрек вскочил на ноги и бросился на тролля, вызывающе рыча. В то же время Агнар прикончил последнего из своих орков и бросился на тролля сзади. Чудовище махнуло лапой в сторону Готрека, срывая когтями пучки волос с его гребня, но Истребитель увернулся и точным ударом отсёк ему руку по локоть. Меж тем Агнар обрушил топор на правое бедро твари и отрубил троллю оставшуюся ногу. Зверюга с воем упала на спину, лишившись трёх конечностей, и всё же последней потянулась к Агнару. Тот отскочил назад, и Готрек наступил на запястье твари, пригвоздив её, а затем отсёк руку у плеча.<br /> <br /> Феликс никогда раньше не испытывал жалости к троллю и, вероятно, никогда не будет испытывать её снова, но вид монстра, лежащего беспомощным, безруким и безногим, как черепаха на спине, и вопящего от боли и смятения, вызвал у него приступ нежеланного сочувствия. Тем не менее, конечности уже отрастали, белые отростки костей вытягивались от отрезанных большеберцовых и малоберцовых костей, а вокруг них уже начинали формироваться нити мышц.<br /> <br /> - Сожги его, - сказал Готрек.<br /> <br /> Феликс накинул на тролля свой ковер, Хенрик сделал то же самое. Затем Хенрик вылил на образовавшуюся груду всё содержимое масляного бака своей лампы и взял факел из лап дохлого орка.<br /> <br /> - Может быть, в следующий раз ты не будешь настолько глуп, чтобы родиться троллем, - усмехнулся он, затем поднёс факел к коврам и отступил назад, когда те вспыхнули, словно солома.<br /> <br /> Затем он, Феликс и истребители побросали в огонь сломанную мебель и разбитые сундуки, и, наконец швырнули в самый центр кострища отрубленные конечности монстра. Напоследок Готрек шагнул к голове тролля и отсёк её быстрым ударом. Феликс вздохнул с облегчением, когда его испуганные завывания прекратились.<br /> <br /> После того, как они убедились, что тварь действительно горит, и после того, как Хенрик помог Агнару перевязать рану на руке, Готрек снова направился к скавенской дыре в стене. Феликс и Агнар последовали за ним, но Хенрик удержал старого истребителя и что-то прошептал ему на ухо, сердито указывая на горящего тролля.<br /> <br /> Феликс с подозрением оглянулся.<br /> <br /> - Вы идёте?<br /> <br /> Хенрик отошел от Агнара, и они двинулись вперёд, старый истребитель бросил тяжёлый взгляд в спину Готрека.<br /> <br /> - Айе, идём.<br /> <br /> Дыра в стене, проделанная скавеном, вела в то, что казалось плотной дренажной трубой. Она была покрыта коркой сухих водорослей и вонючими остатками прохода многих скавенов и разделялся, уводя под углом вниз влево и вверх вправо. Готрек осмотрел следы, затем опустился на четвереньки и начал подниматься, Феликс последовал за ним. Труба довольно скоро свернула налево и выровнялась, и Феликс догадался, что он проходит над коридором за пределами хранилища.<br /> <br /> Мгновение спустя он убедился в собственной правоте, потому что подошёл к крошечному отверстию, просверленному в полу трубы, которое выводило в коридор.<br /> <br /> - Скавенов глазок, - пробормотал он. - За нами всё это время следили?<br /> <br /> Когда отряд двинулся дальше, в трубе впереди них громко зазвучал барабанный бой, и они услышали гортанное ворчание спорящих орков. Ещё несколько ярдов, и труба разошлась налево и направо, и барабаны загремели из широкой дыры в полу левой трубы. Готрек просунул в неё голову, после чего проскользнул в дыру и спустился на землю. Феликс, Агнар и Хенрик последовали за ним, спускаясь один за другим в помещение, похожее на бювет.&lt;sup&gt;[[#sdfootnote2sym|&lt;sup&gt;2&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt; Меньшая труба спускалась по одной из стен в толстый медный резервуар, из которого торчали клапаны и рычаги, а также другие трубы, идущие от него. Узкая дверь, которую поддерживала груда мусора, вела обратно в коридор, и в щель просачивались свет и шум. Звучало это так, словно орочий спор достиг своего апогея.<br /> <br /> Готрек проскользнул в полуоткрытую дверь, остальные последовали за ним. На востоке коридор терялся во тьме, но всего в десяти шагах к западу он открывался на широкий балкон с колоннами, который выходил на обширную построенную гномами палату с высоким крестовым сводом. Оглушительные вопли сотен воинов орков эхом отдавались от стен, пронизанных балконами и галереями, что нависающими ярусами поднимались над дымным светом костров, горевших внизу.<br /> <br /> Готрек, Феликс, Агнар и Хенрик присели на корточки на балконе и стали смотреть сквозь балюстраду на дикую орду внизу.<br /> <br /> Единственный глаз Готрека радостно загорелся при виде этого зрелища.<br /> <br /> - Это достойная погибель.<br /> <br /> == '''10''' ==<br /> Пол огромного зала был заполнен бурлящим океаном орков, над которым поднимались знамена с десятками грубых символов – сверкающими солнцами, красными кулаками, ухмыляющимися лунами, треснувшими черепами и окровавленными топорами. Зелёные монстры кричали, потрясали над головами оружием и факелами и смотрели на середину зала, где горели четыре больших костра.<br /> <br /> Там собралась самая большая толпа, более трёх сотен орков, скучковавшихся вокруг грязно-зелёных знамен с грубым символом вонючей ноги, нарисованным на них белой краской. Внутри площадки, отмеченной четырьмя кострами, был квадрат открытого пола, и в нём лежали два мёртвых орка, в то время как ещё два кружили друг вокруг друга.<br /> <br /> - Что происходит? - спросил Хенрик.<br /> <br /> - Вызов, - сказал Готрек.<br /> <br /> Один из орков был больше чем все, кого Феликс когда-либо видел - голова, плечи и грудь - всё - а мускулатурой напоминал мутировавшую обезьяну. Он был одет в тяжёлую ржавую броню, усеянную шипами, и имел шлем с ещё большим шипом, торчащим прямо из его макушки.<br /> <br /> Его противник был ниже ростом и, хотя хорошо сложен и закован в грубую броню, далеко не так массивен, как «Шипастый Шлем». Он уже хромал, его правая нога была перевязана грязными бинтами. Но в его позе была уверенность, а в повороте головы - хитрость.<br /> <br /> - А малыш - это Вонюченог? - спросил Хенрик. - У него нет ни единого шанса.<br /> <br /> - Будем надеяться, - сказал Феликс. - С его смертью союз орков распадётся, и мы все сможем вернуться в таверну.<br /> <br /> - Тогда будем надеяться, что нет, - сказал Агнар, бросив кислый взгляд на Готрека. - Я до сих пор не смог обрести свою погибель.<br /> <br /> Шипастый Шлем сделал несколько пробных ударов по Вонюченогу, всё это время воя и выплёвывая орочьи оскорбления, но Вонюченог даже не дёрнулся. Он просто смотрел на более крупного орка и поворачивался, чтобы держать его перед собой. Взбешённый таким поведением, Шипастый Шлем бросился в атаку. Вонюченог скользнул вбок, и его противник проковылял мимо, шипастая булава сокрушила только воздух, а затем снова повернулся лицом к своему противнику.<br /> <br /> Сделав ещё круг, Вонюченог поднял забинтованную ногу и ткнул ею в Шипастого Шлема, словно хотел пнуть его в живот. Он даже близко не попал. Его противник был в шести шагах от него, и всё же, поразительно, огромный орк всё равно упал, опрокинувшись, как кусок говядины, срезанный с крюка, и растянулся на полу, не двигаясь.<br /> <br /> Феликс смотрел, как все орки в комнате затихли в страхе и благоговении. Было ли это волшебством? Может, это была уловка? Неужели вонь от ступни Вонюченога настолько отвратительна, что может убить орка с шести шагов?<br /> <br /> - Это было неправильно, - сказал Агнар. - Как он это сделал?<br /> <br /> Вонюченог шагнул на огромную бочкообразную грудь своего поверженного соперника и поднял свои выпуклые руки, ревя о своей победе. Орки повторили его рёв, потрясая оружием и стукаясь головами от возбуждения. Комната содрогнулась от этого звука.<br /> <br /> Перекрывая этот шум, Вонюченог снова взревел и указал топором на большую арку в северной части зала. Орки взвыли в ответ, затем собрались и двинулись вперёд.<br /> <br /> - Начинается, - сказал Агнар. - Они идут на войну.<br /> <br /> - И мы слишком поздно предупредили Торгрина, - сказал Хенрик.<br /> <br /> - Но ещё не поздно сделать то, что не смог сделать этот мёртвый орк, - сказал Готрек. Он кивнул в сторону балкона над огромной аркой, через которую текла армия Вонюченога и к которой медленно двигался сам оный зловонноногий орочий вожак. Она соединялась с той, на которой они находились, галереей с колоннами. - Если мы пробежимся, то сможем спрыгнуть на зеленокожего прежде, чем он пройдёт под аркой.<br /> <br /> Глаза Агнара радостно заблестели.<br /> <br /> - Да. Да!<br /> <br /> Двое истребителей поспешили на север, в галерею.<br /> <br /> Когда Феликс и Хенрик двинулись за ними, Хенрик откашлялся.<br /> <br /> - Истребитель Гурниссон, может быть, ты позволишь Агнару прыгнуть первым, когда мы туда доберемся?<br /> <br /> - Почему? - спросил Готрек, не замедляя шага.<br /> <br /> - Э-э, ну, ты уже отнял у Агнара две погибели в этом походе. Чтобы загладить свою вину...<br /> <br /> Готрек заскрежетал зубами.<br /> <br /> - Я ничего ни у кого не крал. Если он хочет прыгнуть первым, пусть попробует.<br /> <br /> - Ты вмешался. Дважды, - настаивал Хенрик, повышая голос.<br /> <br /> Феликс съежился.<br /> <br /> - Тихо! Орки прямо под нами.<br /> <br /> Хенрик не обратил на него внимания.<br /> <br /> - Ты блокировал удары, предназначенные Агнару во время боя в шахтной площадке! А только что ты отвлёк тролля, когда тот был уже уверен, что убил его! Честь истребителя требует...<br /> <br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Ни один человек не может читать мне лекцию о чести истребителя. Я же предупреждал, что...<br /> <br /> - Тогда я буду читать тебе лекции! - рявкнул Агнар и остановился, чтобы посмотреть ему в лицо. - Готрек Гурниссон, ты сошёл с пути истребителя. Настоящий истребитель не может следовать по истинному пути десять лет и по-прежнему оставаться в живых.<br /> <br /> Готрек остановился и некоторое время смотрел на него своим единственным зловещим глазом, затем повернулся и пошёл дальше по коридору.<br /> <br /> - На это нет времени. Мы должны добраться до арки.<br /> <br /> - Значит, ты это отрицаешь? - спросил Хенрик. - Ты называешь Агнара лжецом?<br /> <br /> - Что ты делаешь? - прошептал Феликс. - Зачем сеять смуту, когда они оба найдут свою погибель в этом прыжке? Оставь всё как есть!<br /> <br /> Хенрик продолжал, как будто Феликс ничего не говорил.<br /> <br /> - Ты позволишь ему назвать тебя лжецом, Агнар?<br /> <br /> - Никогда!<br /> <br /> Агнар заковылял вслед за Готреком и развернул его, положив руку ему на плечо. Готрек отшвырнул его назад, отбросив к стене.<br /> <br /> - Не трогай меня, Агнар Арвастссон.<br /> <br /> Агнар оттолкнулся от стены и снова встал перед Готреком, преграждая ему путь на балкон.<br /> <br /> - Почему ты напал на орков, когда перед тобой был тролль? - спросил он. - Настоящий истребитель должен атаковать самого опасного врага.<br /> <br /> - Я убил орков, чтобы отвлечь тролля их мясом, - сказал Готрек с удивительной сдержанностью. - Так было легче убить. А теперь пропусти меня.<br /> <br /> - Легче убить? - Агнара трясло от ярости. - Легче убить? Истребитель не делает так, чтобы его врагов было легче убить!<br /> <br /> - Ради Зигмара, говори тише! - сказал Феликс.<br /> <br /> Никто не обращал на него внимания.<br /> <br /> - Разве нет? - спросил Готрек. - Зачем ты носишь этот топор?<br /> <br /> Агнар растерянно заморгал.<br /> <br /> - Если бы ты хотел, чтобы твоих врагов было труднее убить, - сказал Готрек. - Ты бы напал на них безоружным, но ты этого не делаешь.<br /> <br /> - Топор - это оружие истребителя, - сказал Агнар. - Это традиция. Это не то же самое, что...<br /> <br /> - Гримнир требует от нас, чтобы мы сражались с нашими врагами со всем нашим мастерством и силой, - сказал Готрек. - Всё, что меньше - это самоубийство, которое он презирает. Как ты думаешь, он хочет, чтобы мы не использовали силу своего ума? Я сражаюсь со всей силой, которой обладаю, - он бросил на Агнара испепеляющий взгляд и прошел мимо него. - Похоже, и ты тоже.<br /> <br /> - Как и я! - закричал Агнар, ударяя себя в грудь. - Я сражаюсь изо всех сил. Кто сказал, что нет?<br /> <br /> - Тише! - снова прошептал Феликс, но, к счастью, орки слишком шумели и ничего не слышали.<br /> <br /> - Он оскорбил тебя, Агнар, - крикнул Хенрик. - Он говорит, что у тебя нет силы духа!<br /> <br /> Феликс с шипением толкнул его.<br /> <br /> - Ты хочешь, чтобы они подрались? Ты удерживаешь их от погибели!<br /> <br /> Хенрик оттолкнул его.<br /> <br /> - Я защищаю честь моего друга, которую ты и твой приятель, кажется, решили отнять у него!<br /> <br /> - Это ты так говоришь, Гурниссон? - спросил Агнар, снова встав перед Готреком. - Ты что, считаешь меня дураком?<br /> <br /> - Вы оба дураки! - воскликнул Феликс, указывая на балкон, - вы оба дураки! Вонюченог уходит.<br /> <br /> Агнар оторвал взгляд от Готрека и заморгал, словно просыпаясь.<br /> <br /> - Будь ты проклят. Ты опять меня задержал!<br /> <br /> Он снова помчался вниз, а Готрек припустил следом.<br /> <br /> - Я тебя задержал?<br /> <br /> - Агнар! - крикнул Хенрик, но на этот раз старый истребитель остался глух к его словам и продолжил путь. Феликс был этому только рад. Это означало, что ему не придется затыкать Хенрику рот.<br /> <br /> К несчастью, запоздалая спешка Агнара была слишком запоздавшей и недостаточной. К тому времени, как они добрались до балкона, через арку уже проходил самый хвост армии орков, а Гутгоб Вонюченог давно исчез.<br /> <br /> Агнар в отчаянии ударил кулаком по балюстраде и уставился на Готрека.<br /> <br /> - Мы могли бы сделать это, если бы ты не начал спорить!<br /> <br /> - Айе, - сказал Готрек. - Мне не следовало спорить. Я должен был вырубить тебя и покончить с этим.<br /> <br /> - Ну, сейчас-то уж точно не время спорить, - сказал Феликс, пытаясь сменить тему. - Мы должны найти способ вернуться на первый уровень и предупредить Торгрина об их приближении.<br /> <br /> Готрек покачал головой и отвернулся от Агнара, который смерил его убийственным взглядом.<br /> <br /> - Сначала я хочу посмотреть, что убило соперника зеленокожего.<br /> <br /> Готрек заковылял к широкой лестнице, что вела с балкона вниз. Агнар посмотрел ему вслед с таким видом, словно готов был вонзить топор в спину Готрека, но затем тихо выругался и последовал за ним. Феликс сделал то же самое, словно ястреб наблюдая за Хенриком,. Он всё ещё не знал, что задумал летописец, но что бы это ни было, он не собирался позволить ему сделать это.<br /> <br /> У подножия лестницы Готрек ступил на широкий пол и направился к четырём кострам. Когда Феликс последовал за ним, у него зачесался позвоночник между лопатками. Он чувствовал себя таким же беззащитным, как таракан посреди голого пола. Их мог видеть кто угодно, но они ничего не видели за пределами квадрата костров.<br /> <br /> Добравшись до места вызова, Готрек опустился на колени рядом с огромным орком в шипастом шлеме, осматривая его ноги и торс, но не нашел никаких следов колдовства. Ни на его руках, ни на морде не было никаких ран, но когда он перевернул громадного зверя на живот, Феликс заметил что-то торчащее из задней части его шеи.<br /> <br /> - Дротик.<br /> <br /> Он осторожно вытащил его и показал Готреку, который внимательно осмотрел его. Метательный снаряд был маленький и грубо сделанным, с оперением, похожим на крылья жука. Ржавый железный наконечник был покрыт какой-то смолистой зеленовато-чёрной субстанцией.<br /> <br /> - Крысиный дротик.<br /> <br /> Хенрик и Агнар внимательно осмотрели двух других претендентов. Они умерли точно так же.<br /> <br /> - В конце концов, победила не нога Вонюченога, - сказал Феликс.<br /> <br /> - А он знает об этом? - спросил Готрек и склонил голову набок.<br /> <br /> Раздался свистящий звук, и Истребитель резко вытянул руку, а затем выхватил что-то из воздуха. Когда он раскрыл ладонь, в ней был ещё один дротик, отравленный, как и все остальные.<br /> <br /> Феликс и Хенрик упали на пол, прикрывая головы, но истребители встали и выхватили оружие, глядя в ту сторону, откуда прилетел дротик – на галерею у южной стены зала. Ещё четыре странных снаряда вылетели из темноты вслед за первым, и Готрек с Агнаром приготовились сбить их в воздухе, но они оказались нацелены не на истребителей, а на костры.<br /> <br /> За долю секунды до того, как они ударили, Феликс увидел, что это были маленькие мешочки из мешковины, каждый из которых тащил за собой хвост пыли, и он испугался, что это был чёрный порох, но когда они коснулись огня, то взорвались облаками черноты, которые погасили пламя и оставили их в темноте, если не считать ламп на поясах.<br /> <br /> В оставшемся тусклом свете Готрек поднял одного из меньших мёртвых орков и поставил его перед собой. Агнар последовал его примеру, пусть и не сразу. Ещё один дротик вонзился в орка секундой позже. Третий просвистел у самого уха Феликса.<br /> <br /> Готрек повернулся к нему и Хенрику.<br /> <br /> - Потушите свои фонари. Они стреляют на свет.<br /> <br /> Феликс и Хенрик сглотнули и закрыли прорези своих фонарей, затем присели под прикрытием огромных зелёных щитов, пока истребители двинулись к южной галерее. Хенрик снова запел, но на этот раз терпение Феликса закончилось.<br /> <br /> - Прекрати, - прошептал он. - Они тебя услышат!<br /> <br /> - Они уже знают, что мы здесь, - сказал Хенрик. - А это успокаивает мои нервы.<br /> <br /> - Как и яд.<br /> <br /> Топот когтистых лап в темноте заставил Феликса замереть. Они приближались со всех сторон. Хенрик нащупал лампу.<br /> <br /> - Подожди, - сказал Готрек. - Дождись, пока я не скажу.<br /> <br /> Феликс положил палец на рычаг, открывающий щели, и затаил дыхание. Беготня приближалась со всех сторон. Похоже, они были прямо над ними. Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не открыть фонарь.<br /> <br /> - Сейчас! - сказал Готрек.<br /> <br /> Феликс хлопнул по щелям, и свет вырвался наружу, открыв одетого в чёрное скавена на середине прыжка. Крысюк взвизгнул и прикрыл глаза от огня, а Феликс рубанул Карагулом, глубоко вонзив его в бедро твари. Крысолюд с визгом покатился в темноту, но за ним уже мчались другие.<br /> <br /> Готрек швырнул своего орка на двоих самых прытких, расплющив их, а затем раздробил ноги третьего своим руническим топором, когда тот запрыгнул на зелёный труп. Агнар так же сбросил с плеч своего орка и замахнулся длинным топором на двоих крысолюдов, что бросились на него, их изогнутые ножи блестели зелёным в мерцающем свете. Спина мёртвого орка была вся усеяна метательными звёздами.<br /> <br /> Хенрик увернулся от скавена, что пролетал над его головой, а затем попытался достать его мечом, но промахнулся на милю. Ещё двоё появились на краю поля зрения Феликса, бросая новые метательные звёзды. Он схватил край своего красного зюденландского плаща, после чего взмахнул им перед собой и почувствовал, как зазубренные кусочки металла вонзились в плотную шерсть.<br /> <br /> А следом за своими звёздами прыгнули и сами убийцы, пытаясь вцепиться в него стальными когтями на лапах. Они были ослепительно быстры. Феликс парировал когти первого лишь в каком-то дюйме от своей шеи, а от когтей второго его и вовсе спасла только кольчуга. Они ударили его по предплечью, как молотки, однако не смогли пробить кольчужные кольца.<br /> <br /> Он наотмашь махнул Карагулом, и ему удалось таки поймать одного из пролетавших мимо скавенов - меч рубанул крысюка по спине, заставив его растянуться и забиться в агонии, но второй уклонился от удара и бросил через плечо стеклянный шар.<br /> <br /> - Какого черта!<br /> <br /> Феликс нырнул за этой штукой и поймал её прежде, чем она разбилась об пол, затем перекатился и швырнул её в темноту вслед за скавеном, который её и бросил. Звон стекла и отвратительные тошнотворные звуки сказали ему, что он нашёл свою цель.<br /> <br /> Меж тем Готрек выхватил из воздуха ещё один дротик и метнул его в скавена, сражавшегося с Хенриком, а затем швырнул топор в том направлении, откуда дротик прилетел. Раздался ужасный визг, а затем глухой удар, и все остальные скавены внезапно замерли, а затем повернулись и убежали, оставив за собой вонючее облако животного мускуса.<br /> <br /> Феликс закашлялся, сплюнул и зажмурил горящие глаза, затем последовал за Готреком, который шагнул в темноту, чтобы забрать свой топор. На полу лежал скавен с духовым ружьем в одной руке и длинноствольным ружьем за спиной.<br /> <br /> - Тот, кто стрелял в тебя, - сказал Агнар, подходя к ним сзади.<br /> <br /> - Да, - сказал Готрек, вытаскивая топор из его груди. Он глубоко вонзился в солнечное сплетение. - Тот, кто знал, что мы будем на шахтной площадке. Тот, кто привёл к нам зеленокожих и тролля.<br /> <br /> Готрек вытер лезвие топора о чёрный головной убор крысолюда, а затем заметил свиток пергамента, торчащий из мешочка на поясе. Не долго думая он вытащил пергамент.<br /> <br /> - Ты не должен его трогать, - сказал Хенрик. - Они покрывают себя ядом.<br /> <br /> Готрек проигнорировал его и развернул пергамент.<br /> <br /> - Что это? - спросил Агнар.<br /> <br /> Готрек взглянул на него и протянул Феликсу. Сначала то, что было нарисовано на нём, выглядело просто как беспорядочная мешанина квадратов, линий и стрелок, но затем он понял, что это была карта глубин – во всяком случае, часть их – с участками, отмеченными напоминающими царапины от когтей письмом скавенов, но крысолюди были не единственными, кто оставил свой след на карте. На пергаменте человеческим почерком были нацарапаны какие-то пометки на бретонском. Холодок пробежал по спине Феликса, когда он увидел их.<br /> <br /> - Это написал Ланкен.<br /> <br /> - Ты не можешь этого знать, - сказал Хенрик. - Он не единственный бретонец в мире. Их там целая нация.<br /> <br /> - Что там написано? - спросил Агнар.<br /> <br /> Обратившись к скудному словарному запасу бретонского, который он выучил, изучая поэзию в Альтдорфском университете, Феликс попытался разобрать слова.<br /> <br /> - Apportez votre rongeurs ici. Э-э, транспорт... нет, тащи своих крыс… сюда. Nous allons laisser cette voie доступно. Мы разрешим... проход к… Нет, это не так. Мы позволим этому пути быть… без охраны!<br /> <br /> Феликс снова взглянул на карту и увидел стрелку, указывающую на небольшой проход, который вёл в то, что, как он понял, должно было быть, большим залом гильдии ювелиров. Вход был позади того места, где гномы намеревались выстроить свою боевую линию.<br /> <br /> - Кровь Зигмара! Тот, кто написал это, говорит, что позволит скавенам войти и напасть на гномов с тыла!<br /> <br /> - Дай-ка взглянуть, - сказал Хенрик и выхватил карту из рук Феликса.<br /> <br /> - Это, должно быть, Ланкен, - сказал Феликс, когда Хенрик углубился в пергамент. - Кто ещё в состоянии пообещать им такое преимущество? Как может человек так низко пасть!<br /> <br /> - Он уже сделал кое-что похуже, - сказал Готрек.<br /> <br /> - Что может быть хуже этого? - прорычал Агнар.<br /> <br /> Готрек махнул рукой в ту сторону, откуда они пришли.<br /> <br /> - Комната с отравленными людьми. Бретонец не посылал лучших из своих рекрутов в глубины, чтобы убить Вонюченога. Он послал их умирать – в ловушку скавенов.<br /> <br /> Феликс уставился на него.<br /> <br /> – Но... Но зачем ему это делать?<br /> <br /> Готрек пожал плечами.<br /> <br /> - Чтобы вывести их из боя. Ослабить армию тана, чтобы орки победили.<br /> <br /> - Это безумие! Он не может этого хотеть! Он... – Феликс осёкся, когда другая мысль отбросила его в сторону. - Вот почему он хотел, чтобы мы забрали его монету! Он хотел, чтобы мы записались к нему, чтобы он мог отправить нас на смерть вместе с другими!<br /> <br /> Агнар покачал головой, как сбитый с толку бык.<br /> <br /> – Весь этот «Бугман» - ловушка.<br /> <br /> Феликс указал на пергамент в руках Хенрика.<br /> <br /> - У нас есть карта. Мы должны использовать её, чтобы как можно быстрее найти дорогу обратно к тану Торгрину. Мы должны предупредить его об этом предательстве до начала битвы.<br /> <br /> - Двое из нас должны, - сказал Готрек. - Остальные двое должны напасть на крыс там, где они готовят свою атаку, и убить всех, кого можно убить.<br /> <br /> Агнар хмыкнул в знак согласия, но Хенрик закатил глаза.<br /> <br /> - Тогда, я полагаю, это будете вы с Ягером. А мы с Агнаром займёмся остальным.<br /> <br /> - Что? - спросил Агнар, поднимая голову. Он перевёл тяжелый взгляд на Готрека и поднял свой топор. - Будь я проклят, если стану делать это.<br /> <br /> == '''11''' ==<br /> Готрек фыркнул.<br /> <br /> - Убери его, куколка. Твой хозяин снова дёргает тебя за ниточки.<br /> <br /> - Я не чья-то марионетка, Готрек Гурниссон, - угрожающе сказал Агнар. - И меньше всего твоя. Если ты думаешь отослать меня, пока идёшь навстречу своей гибели...<br /> <br /> - Это сказал твой трепач, - проворчал Готрек. - Не я. Идём со мной, если хочешь. Люди могут вернуться к тану.<br /> <br /> Глаза Хенрика вспыхнули.<br /> <br /> - Теперь он заставляет тебя отказаться от твоего летописца! Он хочет, чтобы ты умер в одиночестве, забытый, и некому было рассказать о твоей последней битве!<br /> <br /> С Феликса было достаточно. Придирки и обвинения Хенрика окончательно измотали его. Он толкнул летописца, и тот растянулся на трупе крысы в чёрном.<br /> <br /> - Ты несёшь чушь! - рявкнул он. - Готрек не отказывает Агнару ни в чем, в чем бы он не отказывал себе!<br /> <br /> Глаза Хенрика торжествующе блеснули, когда он оторвал взгляд от пола.<br /> <br /> - Агнар, они подняли на нас руки! Они хотят нам зла!<br /> <br /> Старый истребитель повернулся к Феликсу, подняв свой длинный топор.<br /> <br /> - Никто не тронет моего летописца, человек. Защищайся!<br /> <br /> Готрек зарычал и отбил топор в сторону своим собственным.<br /> <br /> - Отойди, дурак! Ты слишком долго слушал этого шакала!<br /> <br /> Агнар снова занёс топор, его глаза сверкали, а руки дрожали от ярости.<br /> <br /> - Теперь ты бьёшь меня, Гурниссон? Ты оскорбляешь меня в лицо? Хенрик прав. Это тебя я слушал слишком долго!<br /> <br /> И с этими словами он бросился вперёд, яростно рубя. Готрек попятился, блокируя атаки, но но не более. Тем не менее, Хенрик решил расценить отступление Готрека как акт агрессии и прыгнул ему на спину, высоко подняв меч.<br /> <br /> - Умри, трус!<br /> <br /> Феликс выругался и выхватил Карагул из ножен как раз вовремя, чтобы отразить удар. Хенрик ухмыльнулся, как череп, и повернулся к нему лицом, нанося удары сверху вниз.<br /> <br /> - Ах, наконец-то ты показал свое истинное лицо! - прошипел он. - Всё «привет-парень-хорошо-встретились» в пивной, но ножи в спину, когда мы слишком глубоко, чтобы позвать на помощь. Я знаю таких, как ты!<br /> <br /> Феликс с трудом парировал удары. Так-то он не назвал бы Хенрика равным себе в фехтовании, но какое бы безумие им ни овладело, оно придавало ему бешеную силу и скорость, нервную и непредсказуемую, и трудно было предугадать, куда он нанесёт следующий удар.<br /> <br /> - Ты описываешь себя! - сказал Феликс, отступая перед потоком. - Вы пригласили нас выпить с вами, вы сражаетесь на нашей стороне, а теперь нападаете на нас под самым надуманным предлогом. Я начинаю думать, что вы – пара переодетых негодяев или...<br /> <br /> Феликс запнулся, когда что-то щёлкнуло у него в голове. Хенрик увидел брешь и резанул его по ноге. Это ужалило, но не так сильно, как прозрение Феликса. Нет, это не пара мошенников. Агнар был настоящим истребителем, в этом не было никаких сомнений. Но Хенрик? Кто предложил Готреку и Феликсу взять монету Луи Ланкена? У кого была едва заметная «перемена настроения», когда Готрек и Феликс присоединились к воинству Торгрина? Кто пел эту надоедливую песенку перед каждым появлением скавенов?<br /> <br /> - Ты с Ланкеном! - закричал Феликс, набрасываясь на Хенрика с новой силой. - Ты никогда не переходил на другую сторону! Ты присоединился к Торгрину, чтобы следить за нами, чтобы убедиться, что мы погибли в глубине! Ты же со скавенами!<br /> <br /> Хенрик поперхнулся.<br /> <br /> - Скавены? Ты с ума сошёл! Ни один гном не встанет на сторону крысорождённых! - он оглянулся через плечо. - Ты слышишь его, Агнар? А теперь он называет тебя предателем...<br /> <br /> Слова Хенрика сменились воплем, когда Феликс воспользовался его отвлечением и рассёк ему руку выше локтя, а затем выбил клинок из рук.<br /> <br /> Агнар взревел и попытался прорваться мимо Готрека.<br /> <br /> - Пропусти меня!<br /> <br /> Феликс двинулся на Хенрика, держа меч наготове.<br /> <br /> - Я ничего не говорил тебе об Агнаре Арвастссоне, коварный ты человек. Ты его тоже обманул. Ты натравливаешь его на Готрека, надеясь, что оба погибнут.<br /> <br /> - Не слушай его, Агнар! - закричал Хенрик. - Ты же знаешь, что я твой самый верный друг. Я бы никогда...<br /> <br /> Феликс прижал Карагул к его горлу.<br /> <br /> - Говори, летописец, - сказал он. - Каковы планы Ланкена? Почему он вступил в сговор со скавенами?<br /> <br /> Хенрик поднял руки и открыл рот, как бы подчиняясь, затем повернулся и побежал через огромную комнату, как ошпаренный пёс. Феликс выругался и помчался за ним, но Хенрик был моложе, стройнее и имел на себе куда как меньше доспехов, так что легко обогнал его.<br /> <br /> - Летописец! - крикнул Агнар. - Куда это ты собрался?<br /> <br /> - До свидания, Агнар, - бросил Хенрик через плечо. - Я спою песню о твоей гибели в «Граале». Это будет величайшая гибель, которую когда–либо помнили - сотни скавенов, тысячи! Люди будут плакать, когда услышат это.<br /> <br /> - Но... но скавены не убили меня.<br /> <br /> - О, так будет, - рассмеялся Хенрик, устремляясь к арке в западной стене. - Это я тебе обещаю! Они убьют вас всех, - и с этими словами он снова запел свою надоедливую песню так громко, как только мог.<br /> <br /> Феликс остановился, когда Хенрик пробежал под аркой в коридор, и быстро исчез, если не считать мерцающего света его фонаря. Ещё некоторое время он смотрел, как тот постепеннно растворялся во тьме, затем вздохнул и направился обратно к истребителям. Они больше не сражались. Агнар смотрел на арку с таким пустым и ошеломлённым видом, что это было бы смешно, если бы не было душераздирающим. Готрек положил руку ему на плечо, но у него хватило совести промолчать.<br /> <br /> - Пять лет, - ответил Агнар. - Пять лет он был моим летописцем, - его брови опустились. - Я должен найти его. Я должен убить его.<br /> <br /> - Да, - сказал Готрек. - Но сначала надо остановить его злодеяние. Для мести будет достаточно времени после того, как скавены будут уничтожены.<br /> <br /> Агнар поколебался, потом кивнул.<br /> <br /> - Очень хорошо. Но кто предупредит тана?<br /> <br /> - Я пойду, - сказал Феликс, хотя понятия не имел, как ему это удастся. Он не знал, где находится, он не знал, как добраться до большого зала гильдии ювелиров, это место кишело орками, скавенами, троллями, и Зигмар знал, чем ещё, и…<br /> <br /> Феликс застонал.<br /> <br /> - Карта у Хенрика. Этот хитрый маленький...<br /> <br /> Шум на востоке заставил его поднять голову. Сгорбленные тени двигались в темноте в восточном конце комнаты, выходя из туннелей, которые вели в неё. Он судорожно сглотнул. - Возможно, карта - наименьшая из наших проблем.<br /> <br /> Готрек и Агнар оглянулись, и Агнар двинулся вперёд, ворча себе под нос.<br /> <br /> Готрек остановил его.<br /> <br /> - Мы должны убедиться, что человечий отпрыск уйдёт первым.<br /> <br /> Агнар бросил на него взгляд, в котором было что-то от его прежней враждебности, но затем кивнул, и они с Готреком направились к западному концу зала, двигаясь так быстро, как только могли нести их короткие ноги.<br /> <br /> Феликс изо всех сил старался сократить шаг, чтобы не опередить их. - Они охотятся за нами? - спросил он, осторожно оглядываясь через плечо. Он не услышал никаких криков вызова.<br /> <br /> Готрек покачал головой.<br /> <br /> - Они направляются к той же шахте, что и мы. Это самый быстрый путь на верхние уровни.<br /> <br /> Феликс уставился на него.<br /> <br /> - Откуда ты знаешь, куда они направляются? Откуда ты знаешь, куда мы идём?<br /> <br /> Готрек пожал плечами.<br /> <br /> - Я читал карту.<br /> <br /> Позади них раздался крик ужаса. Феликс оглянулся, но увидел лишь мелькающие тени.<br /> <br /> - Они нашли тела своих убийц, - сказал Агнар, не оборачиваясь.<br /> <br /> - ''Вот теперь'' они преследуют нас, - сказал Готрек.<br /> <br /> Готрек вёл Феликса и Агнара по коридорам подземного уровня, а пронзительные крики скавенов всё приближались. Проходы здесь были высокими и широкими, с редкими изгибами и поворотами, и Феликсу казалось, что они пытаются обогнать набегающую волну. Наконец он и истребители пробежали через полуразрушенную арку в большую квадратную комнату, которая заставила кожу Феликса покалывать, а плечи сгорбиться от страха, стоило ему войти внутрь.<br /> <br /> Призрачное серое сияние осветило сцену из кошмара строителя. Всё выглядело так, словно какой-то пьяный великан построил в этой комнате карточный домик и не слишком аккуратно с ним обращался. Вдоль всех четырех стен неровными слоями поднимались деревянные леса, а ненадёжный лес опор поддерживал часть каменного потолка, который выглядел так, словно мог рухнуть, если кто-то чихнёт. Стены за лесами имели следы боевых повреждений – разбитый мрамор, обожжённый гранит и сломанные барельефы - и казалось, что леса были возведены, чтобы попытаться восстановить их. Но всё это, должно быть, произошло давным-давно, потому что деревянные балки деформировались и изогнулись под весом камня, который они поддерживали, и всё покрывали пыль и густая паутина.<br /> <br /> Именно от паутины и исходил свет, бледное гнилостное перламутровое свечение, которое делало леса похожими на призрачные саваны. С балок свисали комковатые коконы, связанные более толстыми нитями. Некоторые были размером с гномов. Некоторые - с орков. И все они сияли, как уродливые луны.<br /> <br /> В центре комнаты среди опутанных паутиной лесов возвышалось более совершенное сооружение. Это была квадратная колонна из решетчатого железа, со стороной примерно в двадцать футов, вершина которой исчезала во тьме, уходя в широкое отверстие в потолке, а низ в соответствующей дыре в полу. Феликс видел такие подъемники в других гномьих оплотах, но ни один из них не был столь же сложным или богато украшенным. На этом, помимо металлической клетки, что ограничивала его, имелась железная лестница, что вилась вокруг внешней стороны шахты, поднимаясь и опускаясь.<br /> <br /> Истребители побежали к широкому железному мосту, который тянулся от края отверстия до шахты, но когда они подошли ближе, Феликс увидел, что они опоздали. Клетка лифта уже поднималась.<br /> <br /> Ухмыляющееся лицо Хенрика появилось между прутьями решётки, пока он с грохотом поднимался в темноту.<br /> <br /> - Не плачь, Агнар! Ты ничуть не хуже дураков, которые стоят рядом с тобой, или Торгрина с его роднёй, или орков, которые идут сражаться с ним. Мы их всех одурачили! Одурачили скавенов, чтобы они помогли Вонюченогу стать боевым вожаком, чтобы он восстал против гномов. Одурачили гномов и заставили их дать отпор. И как только они уничтожат друг друга, именно Ланкен и я будем править крепостью Скальфа и собирать налоги, в то время как наши партнеры-скавены будут править глубинами. Взаимовыгодные отношения.<br /> <br /> - Если ты в это веришь, - прорычал Готрек, - то ты ещё больший дурак, чем любой из нас.<br /> <br /> - Летописец! - взревел Агнар. - Ты умрёшь от моего топора за своё предательство! Клянусь тебе!<br /> <br /> - Предательство? - крикнул Хенрик, исчезая под крышей. - Я обрёк тебя на верную гибель! Чего ещё может желать истребитель от своего летописца?<br /> <br /> Грохот сотен когтистых лап позади заставил Феликса и истребителей обернуться. Крысолюды вываливались из арки, поддерживаемой лесами, бормочущим, щебечущим потоком - копьеносцы в лохмотьях и капюшонах из человеческой кожи; меченосцы в ржавых доспехах и медных шлемах, громадные, отвратительно мутировавшие крысоогры с примитивным оружием, привитым к обрубкам их запястий, и гигантские крысы–мутанты размером с бульдога. И вся эта орда расползалась направо и налево, окружая Феликса, Готрека и Агнара.<br /> <br /> Готрек подошёл к основанию железной лестницы и приготовил свой рунический топор.<br /> <br /> - Это их маршрут к вершине. Человечий отпрыск, ступай к тану. Мы задержим их здесь.<br /> <br /> Феликс поднял голову. Лестница была бесконечной. Он подумал, что умрёт от усталости, карабкаясь по ней. С другой стороны, это была, по крайней мере, чуть менее верная смерть, чем сражаться с сотней скавенов спиной к бездонной пропасти. Он сглотнул, когда понял, что они с истребителем наконец расстанутся.<br /> <br /> - Ты уверен, Готрек? Я не стану свидетелем твоей гибели. Мой обет…<br /> <br /> - Твоя клятва исполнена. Ты знаешь, какой будет моя судьба, - сказал истребитель. - Пиши хорошо.<br /> <br /> - Опиши и мою, - прорычал Агнар. - И засунь это в глотку Хенрику Дашке.<br /> <br /> - Хорошо, - сказал Феликс. - С удовольствием.<br /> <br /> Теперь скавены наступали со всех сторон, крысооргы пробирались сквозь небольшие отряды вперёд, а сзади мелькали вспышки выстрелов. Пора было уходить.<br /> <br /> - Прощайте, истребители, - сказал Феликс, стараясь не выдать своих неподобающих эмоций, и начал подниматься по железной лестнице. – Умрите хорошо, и пусть Гримнир приветствует вас...<br /> <br /> Ступеньки яростно затряслись, отрезая ему путь. Он крепко прижался к лестнице и посмотрел вверх. Неужели клеть снова опускалась? Или леса, наконец, решили обвалиться?<br /> <br /> Услышав шум, скавены отпрянули от шахты, и истребители огляделись в поисках его источника. И тут Феликс увидел его – не вверху, а внизу, в темноте, и быстро поднимающегося вверх.<br /> <br /> Поначалу она выглядела как рука великана, только более тонкая и грациозная, карабкающаяся вверх по решетчатой стороне железной шахты лифта, словно мужчина, проводящий пальцами по руке своей возлюбленной. Однако это были не пальцы. Это были ноги, белые как кость, твёрдые и острые, как сабли, но длиннее копий. Их было восемь, выходящих из толстого бесформенного брюха, которое светилось тем же серым мерцанием, что и паутина. Восемь остекленевших чёрных глаз смотрели на Феликса с твёрдой, похожей на молот головы, под которой дергались жвалы, способные разрубить его пополам одним укусом. Из покрытой панцирем спины поднималось что-то круглое и светящееся, но Феликс не мог разглядеть этого, потому что перед ним сидел закутанный в плащ скавен, оседлав гигантский ужас, словно то был боевой конь.<br /> <br /> - Готрек, - сказал Феликс внезапно пересохшими губами. - Твой пещерный паук здесь.<br /> <br /> == '''12''' ==<br /> Готрек, Агнар и Феликс отпрыгнули от железной лестницы, а Белая вдова вылезла из ямы и попыталась достать их своими крючковатыми передними лапами. Оседлавший её крысолюд, древний скавен в чёрном плаще, выкрикнул приказ и ударил паука по покрытой панцирем голове увенчанным шаром медным посохом.<br /> <br /> Теперь, когда они воочию увидели его во всей красе, пещерный паук был ужасен – гора твёрдого хитина, покрытая белой коркой чего-то похожего на помёт летучей мыши, его выпуклое брюшко нависало над ними на высоте вдвое превышающей рост Феликса, а между расставленных ног твари могло бы поместиться торговое судно. Войска скавенов тоже боялись его и опасливо отступили под шаткие леса, стоило конечностям паука тихо защёлкать по камням пола. Готрек, однако, одобрительно кивнул.<br /> <br /> - Это будет бой, - сказал он.<br /> <br /> - Что это у него на спине? - спросил Агнар.<br /> <br /> Феликс снова посмотрел на странную сферу, которая светилась позади скавена. Это был шар размером с бочонок, из медных пластин, привязанный к спине Белой вдовы кожаными ремнями и склёпанный так плохо, что болезненный зелёный свет просачивался сквозь стыки, вместе со светящимся паром, что образовывал вокруг него туманную дымку. Из шара выходил короткий медный стержень с пульсирующим драгоценным камнем на конце, напоминающий громоотвод, а рядом торчал грубый рычаг.<br /> <br /> - Бомба, - сказал Готрек. - Бомба из искривляющего камня.<br /> <br /> - Но ведь они и себя прикончат, - сказал Феликс.<br /> <br /> - Главное - победа, - сказал Агнар. - Крысиных лордов не волнует смерть крысиных войск.<br /> <br /> Одетые в чёрное скавены пронзительно выкрикивали приказы сотням крысолюдей, съёжившихся под прикрытием лесов, и те нерешительно начали красться за гигантским пауком, а так же закарабкались по железной лестнице, пока монстр удерживал Феликса и истребителей.<br /> <br /> Феликс выругался.<br /> <br /> - Они доберутся до Торгрина раньше моего предупреждения.<br /> <br /> - По крайней мере, ты станешь свидетелем моей гибели, - сказал Готрек.<br /> <br /> - И разделю её, - пробормотал Феликс.<br /> <br /> Истребитель, казалось, не слышал его. Он бросился на Белую вдову, издав боевой клич гномов. Агнар отстал от него всего на долю секунды. Пещерный паук обрушил на них свои похожие на косы передние лапы, разбивая каменный пол, когда они проскочили мимо и взмахнули топорами. Зверь быстро отскочил назад на шести других ногах, и удары истребителей покромсали лишь воздух, а затем им уже самим пришлось пригибаться и уклоняться от ударов передних лап перешедшего в контратаку создания.<br /> <br /> На спине Белой вдовы скавен-чародей произнёс заклинание и поднял свой медный посох, зелёные молнии замерцали вокруг шара, который светился на его конце. Феликс был готов оставить борьбу с пауком Готреку и Агнару. Как они сказали бы, это была «работа истребителя», но он, конечно, мог защитить их от смерти от магии, когда всё, что они хотели, это хороший бой.<br /> <br /> Он подобрал камень размером с кулак из разбросанных по полу обломков, и швырнул его. Камень пролетел мимо, но едва-едва, и скавен отпрянул назад, сбившись с ритма. Он сердито чирикнул и уставился на Феликса, затем начал снова. Феликс нашёл ещё один камень и отправил вслед за первым. На этот раз тот нашёл свою цель и смачно врезался прямо в голый нос скавена.<br /> <br /> С яростным воплем крысолюд ударил своего паучьего скакуна между двумя рядами глаз, подталкивая его к Феликсу, который отступил под низкий ряд лесов и стал искать другой камень.<br /> <br /> Когда Белая вдова пришла в движение, топоры Готрека и Агнара нашли-таки свою цель. От длинного топора Агнара во все стороны полетели осколки хитина, но панцирь не треснул. А вот Готрек, вооружённый своим звезднометаллическим руническим топором и значительно более мускулистый телом, проломил левую переднюю лапу, вгрызаясь в мясо внутри. Чёрный ихор брызнул из раны, и паук отшатнулся в сторону, пытаясь избежать боли.<br /> <br /> С криками триумфа истребители использовали своё преимущество, яростно врубаясь в лапу паучихи, словно лесорубы в подрубленное дерево.<br /> <br /> Пытаясь отмахнуться от истребителей, Белая вдова махнула правой передней лапой, и Агнар не успел увернуться. Сбитый с ног, он пролетел через пол комнаты и затормозил в каком-то футе от края шахты подъёмника, замерев в полубессознательном состоянии, кровь хлынула из его затылка.<br /> <br /> Конечность Вдовы вновь метнулась вперёд, но Готрек и в этот раз уклонился, а затем обрушил могучий удар на заднюю лапу создания. Это был жестокий удар, наполовину разорвавший сустав и оставивший конечность свободно болтающейся и истекающей жидкостью. Феликс никогда раньше не слышал, чтобы паук кричал. На самом деле, он не знал, что они могут, но это точно был крик – высокий пронзительный звук, словно скрипичные смычки, трущиеся друг о друга.<br /> <br /> - Почувствовал, да? - рассмеялся Истребитель.<br /> <br /> Он воспользовался своим преимуществом, когда Белая вдова качнулась в сторону, потеряв равновесие. Его топор полоснул по другим ногам монстра, расщепляя их и оставляя звездообразные трещины при каждом ударе. Взбешённый паук крутанулся и вновь перешёл в атаку, его передние лапы превратились в размытое пятно, пока он пытался пронзить свою жертву. Однако Готрек был быстрее и сражался вне пределов досягаемости, почти под самым брюхом, заставляя монстра изворачиваться, чтобы хотя бы увидеть, где находится его противник.<br /> <br /> Взвизгнув от отчаяния, скавен-колдун начал безжалостно избивать Белую вдову своим посохом, но чудовище продолжало отступать от существа, причинявшего ему боль - и навлекло на себя беду. Его массивное брюхо упёрлось в леса вдоль западной стены, ломая опоры и заставляя всё сооружение стонать и двигаться.<br /> <br /> - Спаси нас Зигмар, - сказал Феликс, когда платформа над пауком прогнулась и накренилась.<br /> <br /> После этого исход был неизбежен. Феликс ранее уже сравнивал строительные леса с карточным домиком, и, как и в карточном домике, стоило вытащить нижнюю карту, вместе с ней валились и остальные. За первыми лесами последовала цепочка обвалов, все платформы, лестницы и поперечные скобы медленно складывались и обрушивались на Белую вдову и визжащих скавенов.<br /> <br /> Готрек попятился, когда первые доски и столбы начали падать, затем повернулся и побежал, а вослед ему полетели остальные части замысловатой конструкции. Он подбежал к Агнару, только что поднявшемуся на краю шахты, и оттащил его в сторону, когда обломки ударились о пол и разлетелись волной щепы, что разлилась до самого обрыва и швырнула вниз в темноту щепки, доски и столбы.<br /> <br /> Сквозь поднимающееся облако пыли Феликс видел, что под обломками всё ещё шевелится гигантский паук, и он подумал, что тот может подняться и стряхнуть его, но затем с громовым треском и громом гранитная облицовка потолка, которую удерживали леса, оторвалась от крыши и рухнула на чудовище, окончательно похоронив его.<br /> <br /> - Ну, - сказал он, откашлявшись, - думаю, ты достал её.<br /> <br /> Агнар покачал головой.<br /> <br /> - Оно ещё может быть живым. Мы должны копнуть и убедиться.<br /> <br /> - Нет никакой славы в том, чтобы убить пойманного зверя, - сказал Готрек. - И нет времени. Торгрин всё ещё должен быть предупрежден о скавенах и предательстве бретонцев.<br /> <br /> Агнар нахмурился.<br /> <br /> - Скавены, должно быть, уже на полпути туда. Нам их никогда не поймать.<br /> <br /> Готрек посмотрел в сторону лифта.<br /> <br /> - Мы легко их обгоним.<br /> <br /> - Но клеть исчезла, - сказал Феликс. - Её забрал Хенрик.<br /> <br /> Не обращая на него внимания, Готрек вышел на железный мостик, теперь уже частично согнутый из-за упавших на него камней, и посмотрел на пучок тросов, протянувшихся по одной стороне шахты. Феликс проследил за его взглядом, и его сердце бешено колотилось.<br /> <br /> – Готрек, надеюсь, ты не думаешь...<br /> <br /> - Более быстрого пути нет.<br /> <br /> - Но как мы остановимся? Если ты перережешь трос, клетка упадет и потянет нас вверх, это так, но мы будем двигаться слишком быстро. Нас протащит через шкив в верхней части шахты. Мы выйдем наружу, как сосиски!<br /> <br /> - Клетка остановится здесь, - сказал Готрек. - А мы остановимся прямо перед блоком.<br /> <br /> - И как же? Ты собираешься вонзить свой топор в стену, когда мы пролетим мимо? Даже ты не настолько силён.<br /> <br /> Готрек не ответил; он просто топнул тяжёлой ногой по железному мосту, словно проверяя его, а затем зашагал к лесам, которые всё ещё стояли над аркой, через которую они вошли в комнату, вытягивая шею и глядя в потолок.<br /> <br /> - Что он делает? - спросил Агнар.<br /> <br /> - Понятия не имею, - ответил Феликс.<br /> <br /> Готрек постоял перед лесами, поглаживая бороду, потом, наконец, поднял топор и начал рубить какой-то опорный столб.<br /> <br /> - Готрек! - воскликнул Феликс.<br /> <br /> - В коридор, человечий отпрыск, - сказал Готрек. - И ты, Арвастссон.<br /> <br /> Феликс и Агнар поспешили мимо Готрека в туннель, после чего он тремя ловкими ударами перерубил сквозной столб, и тот треснул. И снова леса наверху начали складываться сами собой. Готрек вышел в коридор и встал рядом с Феликсом и Агнаром, когда всё это рухнуло на пол и разлилось по нему ревущим каскадом.<br /> <br /> Внезапно лишившись поддержки, подпорки, поддерживавшие потолок, упали вслед за ним, и огромные куски каменной кладки начали падать вниз и разбиваться о пол внизу – сначала только несколько, но затем больше и больше - всё расширяющийся обвал, который заставил арки, замковые камни и декоративные выступы с грохотом падать вниз, сотрясая землю. И ударяясь, они отскакивали от сугроба деревянного мусора и лавиной катились к железному мосту. Огромные камни перепрыгивали через него и врезались в переднюю часть шахты лифта, оставляя на ней вмятины и разрывы, а камни, следующие за первыми, прогибали её ещё больше, пока - когда, наконец, утих дождь из каменной кладки - в шахте не образовалась огромная вогнутая выпуклость, заполненная камнями.<br /> <br /> Феликс смотрел, как оседает пыль.<br /> <br /> - Ты его захлопнул.<br /> <br /> Готрек кивнул.<br /> <br /> - Сейчас кабина лифта ударится о камни и остановится.<br /> <br /> - И трос не дотянется до блока, - сказал Агнар.<br /> <br /> - И швырнёт нас к стенам клетки, чтобы мы превратились в желе, - простонал Феликс.<br /> <br /> Готрек пожал плечами.<br /> <br /> - Возможно, но мы обгоним скавенов.<br /> <br /> == '''13''' ==<br /> - Я должен был это предвидеть, - проворчал Агнар, когда они с Готреком взламывали топорами железную решётку шахты лифта. - Я с самого начала должен был понять, что он негодяй.<br /> <br /> - Возможно, он и не был им с самого начала, - сказал Феликс, просовывая в решётку лестницу, снятую с разбитых лесов. Втиснутая в угол шахты, она представляла собой импровизированную платформу, на которую они могли бы ступить. - Человек может считать, что быть летописцем - отличная вещь в первые годы, но потом он может и пожалеть об этом.<br /> <br /> Готрек окинул его холодным взглядом. Феликс поёжился под его вниманием, но продолжал:<br /> <br /> - Человек может потерять терпение и захотеть жить дальше. Он может захотеть богатства и комфорта. Возможно, он захочет остепениться.<br /> <br /> Агнар пожевал губу сквозь бороду и снова замахнулся.<br /> <br /> - Он всегда шутил, что надеется, что я быстро найду свою погибель, чтобы он мог потратить всё моё золото, пока был молод. Возможно, это была не шутка.<br /> <br /> Феликс нахмурился, вставляя вторую лестницу в шахту примерно на пять футов ниже первой.<br /> <br /> - Что ещё за золото?<br /> <br /> - Всё, что я собрал за годы убийств, я положил в банк гномов в Талабхейме. Оно достанется моей семье, которую я опозорил, прежде чем стать истребителем, но часть я даровал Хенрику.<br /> <br /> - А он заберет всё, - проворчал Готрек.<br /> <br /> В последний раз взмахнув топором, он проделал в решётке дыру, затем протиснулся внутрь и вскарабкался на лесенку, ведущую к кабелям. Каждый из них был толщиной с его ногу и сделан из свитой стальной проволоки. Он постучал по ним обухом топора, прислушиваясь к звуку, затем кивнул и сделал на одном зарубку.<br /> <br /> - Принеси веревку, человечий отпрыск.<br /> <br /> Феликс протиснулся через дыру, затем вскарабкался на лестницу и подошёл к кабелям, цепляясь за стены шахты для поддержки. Он протянул Готреку моток веревки, извлечённый из рухнувших лесов, и Истребитель крепко привязал его к тросу, обернув верёвку вокруг пояса и пропустив под мышками, так что Феликс оказался лицом наружу. Верёвки были настолько затянуты, что Феликс едва мог дышать, и он снова начал паниковать, боясь врезаться в стены, когда трос будет ослаблен, но теперь уже было бесполезно думать об этом.<br /> <br /> Когда Готрек закончил связывать его, то поманил Агнара. Старый истребитель втиснулся в шахту со своим мотком верёвки на плече и позволил Готреку привязать себя к канату, спина к спине с Феликсом. Покончив с этим, Готрек спустился на вторую лестницу, снял со спины топор и принялся рубить плетёную сталь.<br /> <br /> Феликс закрыл глаза в беспомощном ужасе, когда почувствовал, как дрожь пробежала по его спине. Рунический топор с лёгкостью вонзился в мягкий металл, и мелкие пряди разошлись с глубоким, душераздирающим звоном.<br /> <br /> Через мгновение рубка прекратилась, и Феликс через силу открыл глаза и посмотрел вниз. Готрек привязал себя к тросу на поясе, оставив торс свободным. Прямо под ним несколько тонких нитей троса ещё оставались не обрезанными, звеня и поя от напряжения, вызванного таким большим весом. Как только он решил, что достаточно крепко обвязался, Готрек использовал оставшуюся веревку, чтобы привязать свой топор к запястью, так что даже если он выронит его из рук, то не потеряет.<br /> <br /> Наконец он был готов и занёс топор над головой. Феликс хотел закрыть глаза, но не смог. Если ему суждено умереть, он хотел увидеть, как это произойдёт.<br /> <br /> Топор Готрека опустился, разрезая оставшиеся пряди под его ногами. Одна из них щёлкнула, а остальные застонали. Он снова замахнулся.<br /> <br /> Феликс услышал яркий звон, и его желудок с резким толчком провалился в ботинки. Филигранная решетка пронеслась мимо с пугающей скоростью, всего лишь в нескольких дюймах от его глаз, и сила подъёма. была так велика, что он не мог ни поднять руки, ни вздохнуть. По крайней мере, то, чего он больше всего боялся, не случилось. Хотя трос изогнулся в сторону шахты и распорки мелькнули менее чем на расстоянии вытянутой руки от его груди, он не был ими раздавлен.<br /> <br /> Взгляд вниз показал ему почему. Обтрёпанный конец троса, менее чем в ярде ниже Готрека, был прижат к стене шахты, соскребая каскад искр и. поднимаясь, издавал оглушительный визг, удерживая своих пассажиров от смерти собственной жесткостью. Готрек, стоявший ближе к концу, чем Феликс, был ещё ближе к стене, втягивая живот и придерживая бороду, чтобы её не вырвало с корнем. Сквозь скрежет металла о металл и грохот трясущейся шахты Феликс услышал дикий вопль. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это были истребители, воющие с варварским ликованием.<br /> <br /> Залы и комнаты мельком проносились мимо них, разделённые короткими промежутками черноты, и через несколько секунд падающая клетка пролетела в нескольких дюймах позади них, падая так быстро, что Феликс не успел испугаться, что она раздавит их, прежде чем та сгинула внизу.<br /> <br /> На миг Феликс заметил какое-то движение за пределами клетки и ухватил застывшее изображение разинутой крысиной морды, уставившейся на него среди роя других. Они промчались мимо войск скавенов, всё ещё поднимавшихся по лестнице, которая вилась вокруг шахты, ступенька за ступенькой. Готрек был прав. Они действительно смогут опередить их на первом уровне – если выживут.<br /> <br /> Всего через несколько секунд поездка подошла к концу, и то, чего раньше боялся Феликс, наконец-то произошло. Когда снизу донёсся грохот мощного удара, трос резко остановился, заставив Феликса щёлкнуть зубами, а затем закачался взад и вперёд, как маятник в штормовом ветре. Феликс был придавлен к стенке шахты, и только большая удача позволила принять удар его туго перевязанной груди, а не голове. Несмотря на это, весь воздух был выбит из него, а рёбра чувствовали себя так, словно в них ударили кувалдой. Его колени тоже ударились о сталь, и он зашипел от боли.<br /> <br /> - Все... живы? - спросил он, когда качание прекратилось.<br /> <br /> Позади него и внизу истребители утвердительно хмыкнули, и он увидел, что они тоже получили некоторые повреждения. У Агнара кровь текла из головы там, где несколько дюймов его истребительского гребня были оторваны каким-то проносящимся мимо выступом, и походу он где-то сломал нос. У Готрека были глубокие ссадины и синяки на плечах и предплечьях, а над одним глазом - огромный рубец.<br /> <br /> Однако, оглядевшись вокруг, Феликс испугался, что у них есть более серьёзная проблема, чем их раны. Они висели над бездонной ямой в центре шахты, надёжно привязанные к тросу, и дверь, до которой они надеялись добраться, находилась более чем в тридцати футах над их головами.<br /> <br /> - Ты уверен, что всё продумал, Готрек? - спросил Феликс.<br /> <br /> - Раскачивайся, человечий отпрыск, - ответил Готрек. - Вместе со мной. И ты тоже, Арвастссон.<br /> <br /> Готрек начал размахивать руками, ногами и руническим топором взад и вперёд в медленном, сильном ритме. Феликс и Агнар сделали то же самое, двигаясь согласно с ним. Поначалу воздействие их движения на тяжёлый трос было незначительным, и Феликс опасался, что всё это было напрасно, но через некоторое время их слабое покачивание превратилось в лёгкое раскачивание, а затем, когда движение троса добавило им инерции, их колебания становились все длиннее и длиннее, пока, наконец, Готрек не смог протянуть руку и ухватиться за решётку шахты.<br /> <br /> В первый раз она вырвалась у него из рук, но во второй ему удалось зацепиться за перекладину крюком топора, и они остановились на полпути. Готрек подтянулся, держась за рукоять топора, затем ухватился за решётку и вцепился в неё, пока отвязывал веревку, привязывавшую его талию к тросу. Один конец он привязал к решетке, а другой размотал.<br /> <br /> - Готрек! - воскликнул Феликс. – Ты будешь...<br /> <br /> Последние несколько витков соскочили с Готрека, как цепь, проходящая через шкив, и трос снова вырвался на свободу.<br /> <br /> - Всё это часть плана, человечий отпрыск, - сказал Готрек, когда Феликс и Агнар снова зависли посреди шахты.<br /> <br /> - Рад слышать, что у нас есть план, - сказал Феликс.<br /> <br /> Готрек свернул освободившуюся веревку и размахнулся.<br /> <br /> - Поймай её и передай по кругу, а потом брось обратно.<br /> <br /> Феликс поймал её диким рывком, затем передал Агнару, который вернул её ему с другой стороны.<br /> <br /> - А теперь подними так, чтобы она была над вашими головами, - сказал Готрек, когда Феликс вернул ему оставшийся кусок.<br /> <br /> Агнар и Феликс взяли веревку, которая была у них на поясе, и натянули её на плечи и головы, пока она не обернулась вокруг одного только троса.<br /> <br /> Готрек одобрительно кивнул, затем просунул свободный конец веревки через решётку и начал тянуть ее, с каждым рывком подтягивая их всё ближе и ближе к стенке.<br /> <br /> Наконец Феликс смог ухватиться за решётку и подтянуться поближе. Готрек быстро привязал верёвку, затем использовал свой рунический топор, чтобы разрезать путы Феликса и Агнара, и все они, как мухи, вцепились в стену шахты.<br /> <br /> - К двери, - сказал Готрек.<br /> <br /> Хотя колени Феликса болели, руки тряслись, а голова кружилась, он вместе с истребителями добрался до складных ворот. Они были закрыты и заперты зубчатым крюком, но один взмах топора Готрека - и замок разлетелся на куски. Когда истребители распахнули двери, Феликс с благодарностью выполз на железный мост и оказался в комнате, очень похожей на ту, в которой они вошли в шахту, за исключением того, что эта была в лучшем состоянии. Добравшись до пола, он облегчённо вздохнул. Приятно было снова почувствовать под ногами твёрдый камень.<br /> <br /> У комнаты была большая арка на северной стене, но она была запечатана гранитными блоками, и недавно, если принять во внимание следы и пятна высохшего раствора вокруг её основания. Из–за арки доносились звуки большой битвы – рёв орков, боевые песнопения гномов, лязг оружия и грохот пушек - все приглушённые, но всё ещё достаточно громкие.<br /> <br /> Готрек хмыкнул.<br /> <br /> - Они уже начали. Погнали.<br /> <br /> Они с Агнаром направились к маленькой открытой двери в западной стене. Феликс в замешательстве последовал за ними. Даже для него она выглядела маловатой, а уж для крысоогра...<br /> <br /> - Скавены идут сюда? - спросил он. - Я думал, Ланкен оставил для них проход открытым.<br /> <br /> - Ты не смотрел на карту, - сказал Готрек. - Они спускаются по лестнице на один уровень ниже и поднимаются с севера, позади тана.<br /> <br /> - А, - сказал Феликс с досадой. Он смотрел на карту, но у него не было совершенной памяти гнома о подобных вещах. - Должно быть, я неправильно её понял.<br /> <br /> Готрек шагнул в узкий проход.<br /> <br /> - Этот туннель ведёт к тропе, которую Торгрин оставил открытой для зеленокожих. Это часть плана, чтобы они могли подойти к полю боя только с одной стороны.<br /> <br /> Феликс сглотнул.<br /> <br /> - Значит, мы войдём в большой зал со стороны орков?<br /> <br /> Агнар улыбнулся, и в его глазах появился злобный блеск. - Айе. Прямо у них за спиной.<br /> <br /> == '''14''' ==<br /> После занявших некоторое время петляний и поворотов во тьме проход вывел их в большой прогулочный зал, шириной в тридцать шагов и в пять раз выше Феликса. Он был украшен в возвышенном гномьем стиле, с вздымающимися под потолок фигурами предков, державшими массивные жаровни в вытянутых руках, и большими батальными сценами, выложенными мозаикой на стенных панелях между ними – и весь пропахший орками.<br /> <br /> Следы их передвижения было трудно не заметить – грязные отпечатки в пыли, жирные пятна там, где их руки и плечи тёрлись о стены, выброшенные кости, где они ели на марше – ну и ко всему прочему с севера неслись громкие звуки их наступления.<br /> <br /> Готрек и Агнар рысью двинулись на шум, Феликс последовал за ними, извлекая из ножен Карагул. Впереди арка, такая же широкая и высокая, как та, что вела в прогулочный зал, мерцала огнём и движением, и когда они пробежали через неё в Большой зал гильдии ювелиров, пред ними предстала сцена яростной битвы.<br /> <br /> Гномы разожгли огромные костры по периметру Большого зала, чтобы осветить его для битвы, и в их горячем оранжевом свете Феликс мог видеть армию орков Вонюченога, окружившую плотный фронт гномов. Как уже говорил ему инженер Мигрунссон, Торгрин тщательно выбрал позицию, выстроив свою гномью и человеческую пехоту в четыре ряда вдоль узкого конца Большого зала, стены которого с обеих сторон защищали его фланги. Это ограничивало число орков, которые могли одновременно противостоять его гномам, и оставляло множество зеленокожих толпящимися позади своих товарищей, вынуждая нетерпеливых зверюг драться и отталкивать друг друга, чтобы добраться до фронта.<br /> <br /> В общем, это была самая чёткая и аккуратная боевая линия, которую Феликс когда-либо видел, но, к сожалению, он и истребители были не на той стороне, и не было никакого способа добраться до неё, кроме как через орков. Перекрытие проходов, вынудившее зеленокожих атаковать с фронта, привело Готрека, Агнара и его самого в то же самое место – и там было куда больше опасностей, чем просто бешеные орки на пути.<br /> <br /> На восточной стороне комнаты пушки и артиллеристы, которых Мигрунссон разместил на огневой платформе шахтной площадки, занимали идеальную позицию, чтобы разгромить эти расстроенные скопища во фланг, и искалеченные тела орков всплёскивались, как зелёные брызги, каждый раз, когда пушка стреляла, и выпущенные ею огромные железные шары проносились сквозь зеленокожие толпы. Когда истребители приблизились, Феликс бросил в сторону орудий Мигрунссона косой взгляд. Ему совсем не хотелось быть разорванным на куски пушками, которые он помогал устанавливать.<br /> <br /> Ещё больше пушек и мушкетов гремело позади линии Торгрина, стреляя над головами гномов с балкона над аркой, которая вела к лестнице на поверхность, в то время как наемники Ланкена – те, кого он не послал в глубины умирать – удерживали западный фланг линии, сдерживая орков копьями и мечами.<br /> <br /> Оглядев наемников, Феликс увидел позади них Хенрика, который лихорадочно жестикулировал и что-то говорил Ланкену на ухо. Агнар тоже заметил его и изменил курс в их сторону.<br /> <br /> - Вот ты где, летописец, - проворчал он и ускорил шаг.<br /> <br /> - Человечий отпрыск, - сказал Готрек, когда они последовали за ним. - Когда мы доберёмся до линии, отправляйся к тану. Скажи ему, что крысолюды нападут из-за его пушек, с балкона.<br /> <br /> - Хорошо, Готрек.<br /> <br /> Пройдя десять шагов, истребители бросились в тыл скопившихся орков. Зеленокожие не слышали их приближения. Всё их внимание было сосредоточено на гномах и людях впереди них, и укус топоров Готрека и Агнара, перерубивших им хребты, был первым признаком того, что им зашли в спину.<br /> <br /> Пятеро погибли прежде, чем остальные узнали, что среди них были убийцы. Затем летящая кровь и части тел насторожили их, и они с рёвом повернулись к своим кружащимся, рубящим врагам. Именно тогда Феликс атаковал, рубя их шеи и спины, стоило им приблизиться к истребителям. Он убил двоих за те же две секунды и подрезал сухожилия третьему, когда пробирался сквозь толпу.<br /> <br /> Орк замахнулся ржавым тесаком, целясь ему в голову. Феликс пригнулся, и рунический топор Готрека, описав дугу, ударил снизу в напоминающую формой фонарь челюсть зверя. Феликс сделал шаг в сторону, чтобы избежать падающий труп, и ударил через плечо Готрека в шею другого.<br /> <br /> Тот свалился, разбрызгивая кровь из перерезанной артерии, и они продвинулись вперёд, шаг за шагом прорезая красную полосу сквозь зелёную волну, пока между ними и наемниками Ланкена не осталась лишь одна последняя шеренга орков, и те, атакованные спереди и сзади, умерли быстрее остальных.<br /> <br /> - Кто вы? - рявкнул темнобровый сержант, когда Феликс и истребители перешагнули через трупы последних орков.<br /> <br /> - У нас есть новости для Ланкена! - крикнул Феликс, прежде чем убийцы успели сказать что-нибудь недипломатичное. - Новости из глубин.<br /> <br /> - Да, - пробормотал Агнар, когда мужчина нетерпеливо махнул им рукой, пропуская, а затем вновь смыкая ряды. - Известие о его смерти.<br /> <br /> Готрек и Агнар протиснулись сквозь толпу наемников и сразу же направились к Ланкену и Хенрику. Двое мужчин в шоке уставились на истребителей, а затем попятились, указывая на них и крича. Феликс усмехнулся их реакции, повернулся и побежал к тану Торгрину, который сражался в центре линии гномов. Это была дурацкая игра, ставившая на гибель истребителей, и обоим предателям предстояло познать сие на собственной шкуре.<br /> <br /> Торгрин, несмотря на ворчание Готрека о том, что он был мягкотелым, живущим на поверхности разбойником, который растолстел, заставляя других сражаться за него, всё ещё был достаточно гномом, чтобы занять место впервой линии своей армии, когда его вынудили к войне. Он стоял на широком щите, поддерживаемый двумя крепкими щитоносцами, и с усилием рубил авангард чёрной орочьей свиты Вонюченога. Орочий вожак же, напротив, держался позади и тыкал своей смердящей ногой в направлении Торгрина, но, похоже, его магия покинула его, потому что тан не падал.<br /> <br /> - Тан Торгрин, - позвал Феликс из задних рядов. - Тебя предали. Луи Ланкен встал на сторону скавенов и собирается позволить им атаковать ваш тыл! Они придут с балкона.<br /> <br /> Битва была слишком громкой. Торгрин не слышал, но сержант Холдборн был во втором ряду молотобойцев, которые защищали правый бок тана. И он услышал.<br /> <br /> - Что это значит, летописец? - спросил он, выходя из рядов от своих бойцов. - Где инженер Мигрунссон? И где остальные инженеры?<br /> <br /> - Убит ловушкой скавенов, - сказал Феликс. - Двое выживших должны были вернуться и рассказать вам.<br /> <br /> Холдборн подозрительно нахмурился.<br /> <br /> - Никто к нам не возвращался. И что это за разговоры о скавенах? Мы сражаемся с зеленокожими.<br /> <br /> – Скавены манипулируют орками, и Ланкеном тоже, и... - он осёкся с проклятием. - Нет времени объяснять! Скажи Торгрину, что Ланкен расчистил путь для скавенов, они нападут с...<br /> <br /> - Отступать! Отступаем! Отступаем!<br /> <br /> Феликс и Холдборн резко обернулись и увидели, что Ланкен и Хенрик бегут к арке, ведущей на поверхность, и кричат через плечо своим наемникам, чтобы те следовали за ними. Готрек и Агнар бросились в погоню, но их короткие гномьи ноги не поспевали за предателями, и двое мужчин прошли через арку прежде, чем истребители успели пересечь половину пути.<br /> <br /> Наёмники пробежали мимо них, оторвавшись от орков по всему западному флангу и бросившись в погоню за Ланкеном. Многие погибли, когда зеленокожие ринулись за ними и зарубили их, но столько же людей прошли под аркой и исчезли.<br /> <br /> Сержант Холдборн выругался, когда волна орков начала обтекать теперь уже незащищенное западное крыло линии гномов и атаковать их с тыла. Феликс застонал, когда его осенило. Истребители, возможно, и заставили Ланкина бежать раньше, чем он планировал, но это отступление всегда было частью его плана. Он всегда намеревался вывести свои войска на поверхность и оставить гномов в беде. Как ещё обеспечить их уничтожение, а самому остаться последним выжившим? Теперь его предательство было завершено.<br /> <br /> Готрек и Агнар бросили Ланкена и Хенрика и повернулись, чтобы остановить орков, но хотя они сражались как десять гномов, их было только двое, и они не могли сдержать их всех.<br /> <br /> - Тан Торгрин! - взревел Холдборн. - Нас обошли с флангов! Мы должны укрепить запад!<br /> <br /> Торгрин оглянулся и чуть не умер, когда чёрные орки, с которыми он столкнулся, воспользовались его отвлечением. К счастью, его щитоносцы выполнили свою работу и вывели его из дуги орочьих тесаков, и он вернулся в бой секундой позже, выкрикивая приказы, одновременно парируя удары зеленокожих.<br /> <br /> - Сержант! Снимите задние ряды молотобойцев и Железоломов. Обойдите по кругу и укрепите фланг! Скажи Громовержцам, чтобы они повернули все свои пушки на запад!<br /> <br /> Холдборн выкрикнул приказ своим войскам, и они отступили назад и повернули к новому фронту с отработанным спокойствием, перестраиваясь на встречу безумной атаке орков в идеальном порядке.<br /> <br /> Затем сержант поднял голову, чтобы отдать приказ Громовержцам на балконе, но в этом не было необходимости. Они уже развернулись по собственной инициативе и стреляли вниз по зеленокожим, в то время как орудийные расчёты начали выкатывать свои полевые орудия на позиции.<br /> <br /> Они умерли, не успев закончить поворот.<br /> <br /> Закрытая дверь позади них распахнулась, и оттуда с рёвом выскочил огромный крысоогр, размахивая руками, которые заканчивались металлическими косами, отрубая гномьи головы и пронзая гномьи груди. Из-за мутировавшего монстра на балкон хлынул бурлящий меховой рой крысолюдов, и Громовержцы и орудийные расчеты пали от вонзившихся в спину ножей и рвущих глотки когтей.<br /> <br /> Феликс выругался и побежал к Готреку и Агнару.<br /> <br /> - Истребители! Скавены! Скавены уже здесь!<br /> <br /> == '''15''' ==<br /> Готрек и Агнар как один посмотрели на балкон, затем вырвались из собственных схваток и побежали к ведущей на него лестнице, в то время как молотобойцы и Железоломы заступили на их место и бросились в атаку на орков. Поток скавенов хлынул вниз по лестнице и врезался в истребителей на нижней ступеньке, но Готрек и Агнар отбросили их назад, как кулак в лицо, ломая копья с медными наконечниками и ржавые мечи и превращая в красные развалины покрытые мехом конечности, которые ими владели. Феликс пристроился сзади, рубя тех крысолюдей, которые пытались перепрыгнуть через истребителей, чтобы напасть на более лёгкую добычу. Он сбил копьеносца в воздухе ударом Карагула, а затем пронзил брюхо другого, когда тот налетел на него, сжимая в лапах позеленевший ятаган.<br /> <br /> - Возвращайся к зеленокожим, Гурниссон, - сказал Агнар, пока истребители шаг за шагом поднимались по лестнице. - Это моя судьба. Хотя я и не знал этого, мои действия помогли скавенам. Я потерял честь во второй раз и умру за неё здесь.<br /> <br /> - Чтобы закрыть эту дверь, Арвастссон, потребуется больше, чем ты, - сказал Готрек. - Но я дам тебе поучаствовать.<br /> <br /> Агнар кивнул, и они замолчали, сосредоточившись на том, чтобы скосить скавенов и загнать их обратно на лестницу. На балконе наверху крысоогр схватил одну из пушек и швырнул её через балюстраду в войска гномов. Она рухнула на отряд длиннобородых чуть левее тана Торгрина, сокрушив половину, прежде чем врезаться в ряды зеленокожих и расплющить столько же орков.<br /> <br /> - А ну, охолонись, ты, грызун с мозгами горошины! - прорычал Агнар, когда крысоогр наклонился, чтобы поднять ещё одну пушку. - Дерись со мной!<br /> <br /> Крысоогр проигнорировал его и поднял к груди второе орудие. С двойным рёвом ярости Агнар и Готрек удвоили свои атаки и ринулись вверх по лестнице, превращая в фарш скавенов, стоявших у них на пути.<br /> <br /> Они добрались до вершины как раз в тот момент, когда крысоогр поднял пушку над головой. Он зарычал на Готрека, когда тот подскочил к нему, и хотел бросить в него пушку, но Агнар метнулся зверю за спину и подрезал ему сухожилия. С воплем боли крысюк упал, его ноги подкосились, и пушка обрушилась ему же на грудь, придавив зверюгу.<br /> <br /> Готрек быстро отсёк ему голову и указал на дверь, где в это время во главе второй волны скавенов ворвался на балкон второй крысоогр.<br /> <br /> - Иди, Арвастссон. Задержи его, пока я не запечатаю проход.<br /> <br /> - Добро, Гурниссон, - сказал старый истребитель, сверкнув глазами. - Не спеши.<br /> <br /> И с этими словами он бросился в атаку.<br /> <br /> Крысоогр полоснул его лезвиями размером с косу. Агнар увернулся от его левого клинка и сокрушил правый рубящим ударом своего длинного топора, за которым последовал удар сверху. Крысоогр отскочил назад, чтобы его голова не проломилась, и врезался в скавенов, которые следовали за ним. Они завизжали от страха, но некоторые проскользнули мимо и бросились на Феликса и Готрека.<br /> <br /> - Как ты собираешься закрыть дверь? - спросил Феликс, рубя крысолюдей. - Она разбита вдребезги.<br /> <br /> - Разобью её ещё немного, - сказал Готрек.<br /> <br /> Феликс услышал его ворчание и рискнул оглянуться. Истребитель стоял под дулом последней пушки и одной рукой тянул её вниз, а другой отмахивался топором от скавенов. Его усилия были направлены на то, чтобы наклонить пушку вперёд и оторвать от пола заднюю часть лафета, так чтобы она балансировала только на колесах, и для исполнения сего намерения он напряг все свои силы.<br /> <br /> - Убери... крыс… с пути, - прохрипел Готрек. Набухшие жилы на его шее напоминали натянутые канаты.<br /> <br /> - Да, Готрек, - сказал Феликс и бросился на скавенов, сбивая их с ног и отбрасывая с пути тяжеловесного поворота пушки.<br /> <br /> В дверях, Агнар продолжал теснить потрёпанного крысоогра, обрушивая на него удар за ударом, вырезая красные траншеи в его серой шкуре и точным взмахом отсекая второй клинок, которым заканчивалась одна из лап крысоогра, но тот возвращал столько же, сколько и получал, сотрясая старого истребителя ломающими кости ударами и раздирая его плоть своими клиновидными когтями. Агнар шатался на ногах, и брызги крови летели из его бороды при каждом взмахе топора.<br /> <br /> Меньшие скавены протискивались мимо этой титанической битвы по одному и по двое, уклоняясь от сверкающей стали и летящих кулаков, и бросались вперёд. Феликс подумал, что сможет удержать их – по крайней мере, до тех пор, пока Готрек не развернёт орудие – но, бросив быстрый взгляд на пол большого зала, он подумал, что это уже не важно. Гномы были в ужасном состоянии: молотобойцы и Железоломы, посланные остановить атаку с фланга, были почти смяты, а свита Торгрина оттеснена чуть ли не к самому балкону.<br /> <br /> - Орки побеждают, Готрек.<br /> <br /> - Ещё... одну... минуту ... - проворчал истребитель.<br /> <br /> Повернувшись назад, чтобы сразить пару прыгающих скавенов, Феликс увидел, что Готрек повернул орудие так, чтобы оно было направлено прямо на арку, и теперь энергично крутил винт возвышения, поднимая ствол выше. Подумав, Феликс решил, что гном имел в виду, выстрелом из пушки оторвать голову крысоогра.<br /> <br /> Через секунду он понял, что в этом нет необходимости.<br /> <br /> Раздался рёв и Феликс бросил быстрый взгляд поверх голов своих пищащих противников. Зверь держал Агнара в своей хватке, его когти глубоко вонзились в его плоть и сломали ребра, когда он поднял его с земли. Он попытался поймать боевую руку истребителя второй лапой, но Агнар, превозмогая боль, ударил по когтю, отрубив два толстых пальца, а затем рубанул по шее, разрезая мясо, кости и артерии. Чудовище издало глухой рёв и выронило его, хватаясь за горло. Падая, Агнар ещё раз махнул топором, вспоров зверю брюхо и вывалив раздутые чёрные внутренности. Крысоогр рухнул, словно срубленное дерево и дымящиеся потроха опутали старого истребителя. Он попытался встать, но пол был слишком скользким. Массивный череп монстра рухнул вниз, столкнувшись с головой Агнара, и опрокинул его обратно на пол, вмяв в порог двери и придавив свалившейся вслед за головой массивной тушей.<br /> <br /> Тотчас же скавены, оказавшиеся в ловушке позади мутировавшего бегемота, хлынули наружу, карабкаясь по его телу и нанося Агнару удары копьями, мечами и кинжалами. Он отмахивался от них топором и кулаком, но их было слишком много, а он был слишком оглушён. Хотя несколько крысюков пали от его смертоносных ударов, вдвое больше вонзили свои клинки в его обнажённый торс, а затем рванули вперёд, пока гном дёргался и истекал кровью. А за ними было ещё больше – гораздо больше.<br /> <br /> - Готрек! - закричал Феликс, готовясь встречать их натиск.<br /> <br /> - Ложись! - проревел Готрек.<br /> <br /> Феликс оглянулся и увидел, как истребитель подносит пламя к отверстию пушки, нацеленной прямо в голову Феликса!<br /> <br /> Он взвизгнул и отпрянул, рубя на ходу скавенов, прежде чем балкон сотряс оглушительный грохот, и его ослепили дым и огонь. За выстрелом немедленно последовал ещё более громкий треск, словно гром прямо над головой, но только более сотрясающий и грохочущий.<br /> <br /> Кашляя и моргая, Феликс вгляделся сквозь дым, чтобы увидеть, как рушится арка двери. Выстрел Готрека разбил замковый камень,&lt;sup&gt;[[#sdfootnote3sym|&lt;sup&gt;3&lt;/sup&gt;]]&lt;/sup&gt; и с его удалением дверь более не могла сама себя поддерживать. Огромные каменные глыбы обрушились на визжащих скавенов, и крыша коридора за дверью последовала их примеру, как костяшки домино. Через несколько секунд она была заполнена до потолка обломками и пронзительной агонией умирающих крысолюдов. Внезапная атака скавенов была остановлена.<br /> <br /> Но когда они с Готреком карабкались по обломкам, чтобы прикончить крысолюдей, спасшихся от обвала, Феликс понял, что, как он и предсказывал, это не будет иметь значения. Тонкая шеренга молотобойцев и железоломов была мертва, растоптана пятикратно превосходящими их числом орками, и теперь остальные гномы и люди были зажаты спереди и сзади брызжущими слюной зеленокожими.<br /> <br /> Вонюченог, то ли расстроенный тем, что его нога плохо показала себя в качестве оружия, то ли ободрённый отчаянным положением гномов, наконец проковылял через своих телохранителей чёрных орков и приблизился к Торгрину, размахивая топором, который выглядел так, будто был покрыт коркой грязи с ног грота.<br /> <br /> Когда они с Готреком убили последнего скавена, Феликс посмотрел вниз и увидел, как мерзкое оружие боевого вожака рухнуло вниз, как грязная молния. Торгрин отпрянул назад, прикрывая лицо свободной рукой, и топор только задел его наруч, но на этом не остановился. Засаленный клинок пронёсся дальше, прорубив щит, на котором стоял тан, расколов его надвое и скинув Торгрина на землю, когда топор Вонюченога рубанул по его щитоносцам.<br /> <br /> - Торгрин ранен, Готрек, - сказал Феликс. – Нам лучше...<br /> <br /> С хазалидским боевым кличем истребитель перемахнул через балюстраду и прыгнул на Вонюченога, высоко занеся над головой топор. Вождь поднял голову как раз вовремя, чтобы получить острый клинок рунического топора прямо между своих жёлтых глаз-бусинок. Готрек расколол ему голову, как дыню, до самого подбородка, потом ударил коленями в грудь и повалил на землю, чтобы перекатиться и вскочить на ноги на ноги прямо посреди свиты вождя из чёрных орков.<br /> <br /> - Ну же, сопливые кучи! - взревел Готрек. - Отомстите за своего вождя!<br /> <br /> Сердце Феликса бешено колотилось, ожидая конца, когда все возвышающиеся словно башни чемпионы орков повернутся к истребителю, но они смотрели не столько на труп Вонюченога, сколько на Готрека, и когда один из них начал наступать на истребителя, поднимая дубину, другой толкнул его и попытался опередить. Через несколько секунд они уже дрались друг с другом кулаком, тесаком и головой, а Готрек стоял забытый посреди них.<br /> <br /> Истребитель взревел от ярости и отрубил «вонючую» ногу Вонюченога у колена, затем вонзил пальцы в сочащееся мясо пореза, обхватил ими отрубленную берцовую кость и поднял её вверх, как дубину. С этим отвратительным орудием в одной руке и руническим топором в другой он вихрем набросился на дерущихся чёрных орков, нанося им удары по зубам гниющим придатком, а затем разрубая на куски, когда они падали, задыхаясь и блюя.<br /> <br /> Гномы и люди не замедлили воспользоваться сей сменой хода битвы и сплотились вдоль своих линий, оттесняя орков назад и перестраиваясь в квадраты.<br /> <br /> - Зигмар, - выдохнул Феликс. - Неужели он это сделал? Неужели он повернул ход битвы?<br /> <br /> Прежде чем он успел закончить свою мысль, зала содрогнулась от сильного удара. Орки и гномы были слишком заняты своей битвой и, казалось, ничего не заметили, однако Феликс ощутил это и огляделся, пытаясь увидеть источник. Он не увидел ничего необычного и уже собирался спуститься по лестнице, чтобы присоединиться к Готреку, когда звук повторился. На этот раз ему удалось точно определить источник. Он доносился из дальнего левого конца комнаты. Он всмотрелся в туманную даль и увидел серую пыль, парящую возле запечатанного входа в помещение подъёмника.<br /> <br /> Ещё один тяжёлый удар, и Феликс увидел, как пыль сорвалась с арки, сотрясшейся от мощи воздействия. Между блоками баррикады появилась линия разлома. Что-то пыталось прорваться!<br /> <br /> - Готрек!- крикнул Феликс, но шум битвы был слишком громким. Истребитель его не слышал.<br /> <br /> - Готрек!<br /> <br /> С последним громоподобным ударом стена, закрывавшая вход, взорвалась, превратившись в груду тяжёлых блоков, и создание, похожее на светящуюся белую руку, проломилось сквозь неё и, пошатываясь, вошла в большой зал.<br /> <br /> Белая Вдова вернулась из, казалось, похоронившего её обвала, и бомба из искривлённого камня, привязанная к её спине, как и морщинистый скавен, сидевший на ней, казались почти невредимыми.<br /> <br /> == '''16''' ==<br /> Когда Белая вдова нетвёрдой походкой направилась к месту сражения на своих семи здоровых ногах и одной сломанной, древний скавен спрыгнул с её спины и быстро юркнул в разрушенный сводчатый проход, где сгорбился и начал размахивать тощими руками и трясти увенчанным шаром медным посохом. Внутри шара зажёгся тусклый зелёный огонек, и Феликс увидел, что такой же огонек загорелся и внутри соответствующего шара на стержне, который торчал из бомбы на спине паука.<br /> <br /> Внутри Феликса затрепетали мотыльки ужаса, когда он понял, что скавенский колдун намеревается использовать заклинание, чтобы взорвать бомбу издалека!<br /> <br /> Феликс перепрыгнул через балюстраду и спрыгнул на груду оставленных Готреком трупов чёрных орков. Это была не очень приятная посадка, и он оказался покрыт чёрной кровью и вонью дохлых орков, но это было мягче, чем пол, и быстрее, чем лестница. Он скатился с мерзких туш и побежал через поле боя, нацелившись на Белую вдову и скавена.<br /> <br /> Два орка попытались достать его, когда он пробегал мимо. Он увернулся от их ударов и попытался бежать дальше, но они преградили ему путь. Феликс зарычал от досады. Он должен остановить колдуна!<br /> <br /> Левый орк махнул топором. Феликс увернулся, а затем в лицо зеленокожему прилетела гниющая, забинтованная нога, и тот отшатнулся, давясь и кашляя. Феликс, не долго думая, рубанул его по рёбрам, И тут же отпрянул в сторону, его глаза наполнились слезами, когда зловонная нога отскочила в его сторону. А затем рядом возник Готрек и прикончил орка ударом топора в грудь, после чего повернулся ко второму. Тот зарычал, замахнувшись на Истребителя, и Феликс пронзил Карагулом его шею.<br /> <br /> - Готрек! - выдохнул он на бегу. - Белая Вдова! Бомба! Скавен...<br /> <br /> - Убери крысу, человечий отпрыск, - сказал Готрек, отпихивая умирающего орка с дороги и снова направляясь вперёд. - Я займусь пауком.<br /> <br /> Феликс побежал дальше, стуча каблуками по бесконечному мраморному полу, пока зелёное свечение в одинаковых шарах становилось всё ярче и ярче. Если бомба с искривляющим камнем взорвётся здесь, она не только убьет всех в Большом зале гильдии ювелиров, но и сделает все верхние уровни непригодными для любого живого существа, за исключением скавенов, которые процветали на этой мерзости. В течение десятилетий – возможно, столетий – всё, что рискнёт спуститься в Карак Азгал, умрёт от его жуткого излучения.<br /> <br /> Его сердце глухо стукнуло, стоило ему подумать об этом. Может быть, именно это и было задумано скавенами с самого начала? Неужели они помогли Вонюченогу объединить орков и повести их против гномов только для того, чтобы обе стороны собрались вместе в одном месте, став лёгкой мишенью для их бомбы? Это было похоже на то, что обычно делали крысолюды. Феликс чуть не рассмеялся, представив себе Ланкена и Хенрика, помогающих скавенам в надежде, что они разделят с ними глубины. Как это назвал Хенрик? Взаимовыгодные отношения? Потрескавшаяся и протекающая бомба, привязанная к спине Белой вдовы, была доказательством того, что крысолюды хотели заполучить Карак Азгал только для себя. Ланкена и Хенрика предали вместе со всеми остальными.<br /> <br /> Колдун-скавен отступил под сломанную арку, когда Феликс бросился на него, и вытащил длинный бронзовый нож, который гудел от странной чёрной энергии. От одного его вида волосы на руках Феликса встали дыбом, а гул, который он издавал, словно бы всверливался в его мозг.<br /> <br /> Не медля ни секунды, Феликс рубанул крысомага Карагулом, пытаясь сбить его с ног одной лишь инерцией, но тот скользнул влево с пугающей скоростью, и он промахнулся, в то время как жужжащее лезвие крысюка пронеслось менее чем в дюйме от его уха.<br /> <br /> Он вздрогнул и повернулся лицом к колдуну. Кинжал вновь мелькнул у него перед носом. Феликс отчаянно парировал удар и почувствовал тошнотворную дрожь, когда лезвия соприкоснулись, и сила ножа с треском прошла по всей длине Карагула. Но даже сейчас скавен не прекращал своего пения, и свечение его посоха продолжало разгораться.<br /> <br /> Через плечо крысомага Феликс увидел, как Готрек бешено рубит Белую вдову. Восьминогое чудовище так же яростно рубило в ответ, нанося удары острыми, как сабли, передними лапами и высекая искры из мраморного пола. Истребитель увернулся от ударов и попытался приблизиться к зверю, целясь в мягкое подбрюшье его живота, но тот проворно крутанулся и удержал Готрека перед собой.<br /> <br /> За этой схваткой Феликс мог видеть, как бушует битва, гномы вновь сплотились под единым командованием, в то время как армия орков распалась на дюжину ссорящихся банд. Различные вожаки, которые склонились перед силой вонючей ноги Гутгоба, теперь, понимая, что лидера нет, как один решили, что они могут и сами быть главным боссом, и по всему полю орчьи главари игнорировали своего общего врага и поворачивались друг против друга. Теперь вряд ли можно было сомневаться в победе гномов.<br /> <br /> Впрочем, это не имело значения. И даже не важно, убьёт ли Готрек Белую вдову. Если Феликс не прикончит мага-скавена, бомба взорвётся, и всё будет напрасно. Они умрут от взрыва или, что ещё хуже, станут искаженными, мутировавшими пародиями на самих себя. Он должен был закончить это.<br /> <br /> В отчаянии он рванулся вперёд, яростно рубя, и намеренно оставил себя открытым. Скавен не смог устоять перед приманкой. И ткнул кинжалом ему в грудь.<br /> <br /> Феликс поймал его жилистое запястье и остановил лезвие в полудюйме от своей груди. Злобно шипя, маг замахнулся на него своим единственным оставшимся оружием – посохом. Именно этого и хотел Феликс. Он махнул Карагулом навстречу посоху, вложив в удар всю силу, на которую был способен, и лезвие меча глубоко вонзилось в медное древко. Яркая вспышка ослепила его, и прыгающие дуги энергии с шипением обрушились на Карагул, парализуя его руку колющими ударами, но светящийся шар потускнел и зашипел.<br /> <br /> Скавенский колдун взвизгнул от ярости и ударил Феликса посохом по голове, заставив солнца взорваться у него перед глазами и отбросив его в арку. Вялыми руками он поднял Карагул, чтобы защититься, но крысомаг отвернулся от него, напевая и потрясая посохом перед пауком, который продолжал сражаться с Готреком.<br /> <br /> Шар на посохе на мгновение ярко вспыхнул, затем окончательно потух и отвалился, запрыгав по полу. Вереща от ярости, скавен отшвырнул остальную часть посоха и помчался к Белой вдове, его одежды хлопали, как грязные крылья. На секунду Феликсу показалось, что маг решил атаковать Готрека, но вместо этого тот прошмыгнул между ног паука и вскарабкался тому на спину.<br /> <br /> В его ошеломленном состоянии это казалось Феликсу странным и безрассудным поступком. Готрек теснил Белую вдову каждым ударом своего топора. Он срезал первый ярд её левой передней лапы и выколол три из восьми глаз, а чаща жвал превратилась в расколотое, сочащееся месиво. Но затем Феликс увидел, как скавен потянулся к рычагу рядом с затухающим шаром, и понял его намерение. Он собирался привести бомбу в действие вручную. Он собирался взорвать себя, а вместе с собой и всех остальных.<br /> <br /> С колотящимся в груди сердцем Феликс заставил себя подняться и бросился в бой.<br /> <br /> - Готрек! Скавен! Убейте скавена!<br /> <br /> Истребитель был слишком сосредоточен, чтобы услышать его, да и было уже слишком поздно. Крысомаг схватился за рычаг и потянул на себя. Они все умрут.<br /> <br /> Рычаг не шелохнулся.<br /> <br /> Пока Готрек набрасывался на Белую вдову, встречая каждый её удар ногой взмахом собственного топора, скавен несколько раз дёрнул за медную рукоятку бомбы, но ничего не происходило. Феликс с облегчением рассмеялся. Эта штуковина, должно быть, была повреждена, когда на неё обрушилась крыша.<br /> <br /> Взвизгнув от досады, скавен наклонился поближе к механизму, пытаясь найти какой-нибудь способ разблокировать его, и тут же его затрясло, как блоху на раскалённой сковороде, когда Готрек загнал Белую вдову в лифтовую комнату. Феликс добавил свой меч к топору Истребителя, и в его груди зародилась надежда. Если они смогут убить паука до того, как скавен освободит рычаг, у них появится шанс.<br /> <br /> Готрек был весь в синяках и запёкшейся крови, а мизинец его левой руки был согнут назад под пугающим углом. Тем не менее, он набросился на зверя в безумной ярости, его единственный глаз горел дикой радостью, а зубы оскалились в кровавой гримасе.<br /> <br /> - Бомба, Готрек, - сказал Феликс. - Мы должны помешать скавенам взорвать её.<br /> <br /> - Как только я закончу с этим пауком, человечий отпрыск.<br /> <br /> - Но…<br /> <br /> А, впрочем, был ли другой путь, если задуматься? Добраться до скавена будет невозможно, пока Белая вдова не умрет. За исключением….<br /> <br /> Феликс огляделся в поисках чего-нибудь, что можно было бы бросить в мага, как он делал это раньше, но блоки, отвалившиеся от арки, когда паук проломил её, были слишком большими. На глаза не попадалось ничего подходящего размера.<br /> <br /> А потом, неожиданно, появилось.<br /> <br /> Когда Готрек и Феликс вместе ударили паука, тот встал на дыбы, чтобы увернуться, и его передние лапы ударились о сломанную арку над ними, вызвав новый поток блоков, что рухнул вниз и разбил те, что уже свалились до этого, заставив Готрека и Феликса нырнуть в сторону, чтобы не быть раздавленными обломками.<br /> <br /> Белая вдова набросилась на Готрека, пытавшегося подняться, и вонзила в него свою единственную оставшуюся переднюю лапу, но Истребитель перекатился, и острый наконечник только разорвал бедро, вместо того чтобы пронзить его. Готрек хрюкнул и, пошатываясь, забрался под паука, его нога подогнулась, но он оказался именно там, где и хотел, и он не позволил боли помешать ему нанести верный удар. Он рубанул вверх своим руническим топором и погрузил его глубоко в брюхо монстра.<br /> <br /> Белая вдова встала на дыбы, как испуганный жеребец, и попятилась, из раны хлынул ихор, и Феликс во второй раз услышал её крик. Готрек захромал следом, рубанув паука по ногам там, где они соединялись с его телом, и тот съежился на краю лифтовой шахты, его задние лапы соскользнули в воздух.<br /> <br /> На спине твари крысомаг продолжал дёргать рычаг, но по-прежнему без какого-либо успеха. Феликс подобрал кусок щебня размером с репу и метнул его, но промахнулся. Белая вдова теперь скреблась по краю, отчаянно цепляясь за него перед лицом жестокого обстрела Готрека, и скавен на её спине дёргался туда-сюда, как марионетка.<br /> <br /> Меж тем топор Готрека пробил один из больших глаз паука, а затем раздробил нижнюю челюсть.<br /> <br /> - Ну же, ты, огромная мокрица! - прорычал он. - Сопротивляйся! Убей меня!<br /> <br /> Паук попытался, но из-за потери глаза его меткость оставляла желать лучшего, и удары прошли далеко от цели. Готрек нанёс очередной удар, отрубив твари ногу, и она дёрнулась назад, её толстое брюшко нависло над пустотой шахты. Феликс подумал, что на этом всё и закончится, но тут задние лапы чудовища нашли опору в филиграни шахты лифта, и оно упёрлось в нее.<br /> <br /> Феликс увидел брешь одновременно с Готреком, и вместе они прыгнули вперёд, чтобы разрубить три средние ноги Белой вдовы, широко расставленные на краю отверстия. Готрек срезал одну, Феликс расколол другую, затем пинком сбросил её с края, когда монстр отдёрнул раненную конечность.<br /> <br /> Паук резко накренился, когда его подпорки упали, и ударил вниз оставшейся передней ногой, в последней попытке удержаться, но Готрек прорубил и её, и тварь рухнула, твердая как молот паучья голова ударилась о край, а затем соскользнула вниз. Крюки задних лап пытались удержаться за шахту лифта, но вес был слишком велик, и они потеряли хватку. Белая вдова упала.<br /> <br /> Феликс подошёл к краю вместе с Готреком и посмотрел вниз, пока паучиха летела в темноту, подпрыгивая и отскакивая от стен. Последнее, что он увидел перед тем, как паук исчез во мраке глубин, был скавен-чародей, всё ещё лихорадочно дёргающий за рычаг бомбы.<br /> <br /> Готрек сплюнул ему вслед.<br /> <br /> - Портящие всё крысы. Если бы не вес этой штуковины со склада металлолома на спине, паук, возможно, и победил бы меня.<br /> <br /> Феликс кивнул.<br /> <br /> - Это была бы великая гибель.<br /> <br /> - Айе, - сказал Готрек, повернулся и пошел обратно в Большой зал Гильдии ювелиров.<br /> <br /> Когда Феликс последовал за ним, огромный толчок сотряс комнату, сбросив камни и пыль с высокого потолка и остановив все схватки на поле битвы, пока гномы и орки уклонялись от падающих с потолка обломков. Феликс поднялся с того места, где удар сбил его с ног, затем отполз в сторону, когда гигантская глыба откололась от арки и покатилась по полу. С колотящимся сердцем он огляделся. Адское зелёное свечение пульсировало из глубины шахты лифта.<br /> <br /> -Ч-что это было?<br /> <br /> Готрек пожал плечами и пошёл дальше.<br /> <br /> - Крыса-колдун наконец-то заставил этот рычаг работать.<br /> <br /> == '''17''' ==<br /> Готрек и Феликс направились обратно к месту сражения, но оно уже почти закончилось. Раздираемые междоусобицей орки уже по горло насытились резнёй и разбегались по гульбищу, преследуемые гномами и людьми. Те зеленокожие, что остались на поле боя, были мертвы или умирали от тщательного перерезания их глоток гномами.<br /> <br /> Готрек проигнорировал всё это и продолжил путь к балкону, где встретил свою судьбу Агнар. В стороне Феликс увидел лежащего на спине Торгрина, без шлема, окружённого группой озабоченных гномов. Гном-хирург занимался его ранами. Готрек проигнорировал и его тоже и заковылял вверх по балконной лестнице. Агнар лежал мёртвый, умерший от множества колотых ран среди сугробов из убитых скавенов. Его ноги были погребены под массивным трупом крысоогра, которого он прикончил, и обломками рухнувшего дверного проёма, но его изрубленный торс был открыт, а лицо после смерти имело такое умиротворённое выражение, какого Феликс никогда не видел на нём при жизни.<br /> <br /> Готрек вырвал топор Агнара из всё ещё стиснутых рук, затем скинул щебень и труп крысоеда с ног и поднял мёртвого истребителя, как будто он весил не больше ребенка.<br /> <br /> - Возьми его топор, человечий отпрыск.<br /> <br /> Феликс хмыкнул, поднимая оружие с длинной рукоятью. Оно оказалось вдвое тяжелее, чем он ожидал. Он последовал за Готреком вниз по лестнице, затем в коридор, который вёл к лестнице на поверхность, где гномы и люди клали своих мертвецов. Когда Готрек опустился на колени и положил Агнара рядом с остальными, Торгрин, теперь забинтованный и покрытый шинами, хромая, двинулся вперёд с помощью своего оставшегося щитоносца.<br /> <br /> - Рад встрече, истребитель, - сказал он. - Я скорблю, что ты не нашёл свою судьбу, как твой товарищ, но я благодарю тебя за то, что ты убил орка и Белую вдову. Я... мы... у вас в долгу.<br /> <br /> Готрек склонил голову над Агнаром, как будто Торгрина здесь не было.<br /> <br /> - Ты восстановил свою честь, Арвастссон, и умер, как подобает истребителю, - сказал он. - Да примет тебя Гримнир в своих чертогах.<br /> <br /> Феликс шагнул вперёд, чтобы положить топор Агнара ему на грудь, но Готрек перехватил его.<br /> <br /> - Нет, человечий отпрыск, - сказал он, вставая и поворачиваясь к двери. - Этот топор должен сдержать клятву.<br /> <br /> Торгрин поклонился и снова попытался поблагодарить его.<br /> <br /> - Мы можем предложить вам какую-нибудь награду? Может быть, два месяца в глубинах с аннулированной лицензией? Комнату в «Золотой кружке»?<br /> <br /> Готрек прошел мимо него и вошёл в дверь, не замедляя шага.<br /> <br /> - Твоя война еще не закончилась, разбойник. Есть ещё крысы, которых надо убить.<br /> <br /> Подойдя к «Граалю», Готрек и Феликс обнаружили, что трактир закрыт. Парадная дверь была заколочена и заперта на засов, а ворота, ведущие во двор конюшни, заперты на цепь. Однако звуки лихорадочной деятельности, доносившиеся из-за высокого забора, наводили на мысль, что он не совсем пуст.<br /> <br /> Готрек одним ударом топора перерубил цепь и распахнул ворота. Во дворе, всё ещё покрытом грязью после недавнего дождя, Луи Ланкен и Хенрик Дашке деловито седлали и взнуздывали пару лошадей, набрасывая на их крупы тяжёлые седельные сумки. Вьючный мул уже был нагружен мешками и сундуками. Они подняли глаза на шум у ворот и замерли, увидев Феликса и Истребителя, хлюпающих к ним по лужам.<br /> <br /> Хенрик попятился к лошади, слепо хватаясь одной рукой за поводья, а другой - за меч.<br /> <br /> - Уезжаем, - сказал он. - Немедленно. Гном - настоящий маньяк. Мы не должны встречаться с ним лицом…<br /> <br /> - …к лицу, - улыбнулся Ланкен. - И мы этого не сделаем, - он вытащил из седельных кобур пару тяжёлых пистолетов и прицелился в Готрека и Феликса. - Тебе следовало взять моё золото, гном. Ты мог бы умереть, как подобает истребителю.<br /> <br /> Готрек усмехнулся.<br /> <br /> - С помощью отравляющего газа? Это не смерть для истребителя.<br /> <br /> Холодное веселье Ланкена слегка поутихло, когда Готрек неустрашимо направился к нему. Хенрик схватил трактирщика за плечо.<br /> <br /> - Ну же! Уходим!<br /> <br /> Ланкен стряхнул его руку.<br /> <br /> - Я ещё не всё собрал, - он снова положил палец на спусковой крючок пистолета. - Стой, где стоишь, будь ты проклят!<br /> <br /> - Заряженное ружье не представляет угрозы для тех, кто готов умереть, - проворчал Готрек.<br /> <br /> Феликс хотел напомнить ему, что некоторые из присутствующих ещё не совсем готовы умереть, но в этот момент Ланкен направил оба пистолета на Истребителя.<br /> <br /> - Тогда я их разряжу, - сказал он.<br /> <br /> Готрек метнул топор, когда бретонец нажал на спусковые крючки. Топор ударил первым, врезавшись в плечо Ланкена, и он рухнул в грязь, крича от боли, раскинв руки с пистолетами. Феликс бросился вперёд, чтобы выбить пистолеты из рук Ланкена, но Хенрик прыгнул ему навстречу и рубанул мечом. Феликс парировал удар, затем поднял Карагул для ответного удара.<br /> <br /> - Подожди, человечий отпрыск, - сказал Готрек.<br /> <br /> Феликс держался настороже и оглянулся на него.<br /> <br /> - Ты хочешь, чтобы я пощадил его? После всего, что он сделал?<br /> <br /> - Агнар Арвастссон поклялся, что этот предатель умрёт от его топора. Не должно оставлять неисполненной последнюю клятву истребителя, - Готрек вытащил из-за спины топор Агнара с длинной рукояткой и встал перед Хенриком.<br /> <br /> - Отойди в сторону, человечий отпрыск.<br /> <br /> - Ты собираешься хладнокровно убить меня? - взвизгнул летописец. - Это убийство.<br /> <br /> - У тебя есть твой меч. Защищайся, - сказал Готрек.<br /> <br /> Хенрик, дрожа, отступил назад.<br /> <br /> - Защищаться? Против тебя? Это всё равно убийство! Ты же знаешь, что я не могу победить!<br /> <br /> - Ты должен был подумать об этом прежде, чем нарушил клятву, данную своему истребителю, - сказал Готрек. - А теперь - сражайся.<br /> <br /> - Нет, послушай, истребитель, - заныл Хенрик. - Я был неправ, я знаю это. Но вы же не знаете...<br /> <br /> Он ткнул мечом в горло Готрека, пытаясь застать его врасплох. Но Истребитель оказался слишком быстрым. Он отбил удар с такой силой, что лезвие сломалось, и вонзил топор в грудь Хенрика.<br /> <br /> Хенрик закашлялся, отхаркивая кровь на руки Готрека, его тело напряглось, затем его голова упала вперёд, и он упал на колени в грязь.<br /> <br /> Феликс услышал всплеск позади себя, когда Готрек вытащил топор Агнара, и обернулся, чтобы увидеть Ланкена, что, пошатываясь, брёл к задним воротам, его левая рука была красной до запястья от удара готрекового топора, что распорол её до кости. Феликс прыгнул за ним и встал между бретонцем и бегством.<br /> <br /> Ланкен поднял руки.<br /> <br /> - Пожалуйста, умоляю тебя, - всхлипнул он. - Я всего лишь хочу уехать. Возьми моё золото, забирай всё!<br /> <br /> - С чего мы должны отпустить тебя, когда уже убили Хенрика? - спросил Феликс. - Ты самый худший из всех. Ты вступил в сговор со скавенами, чтобы убить гномов. Ты послал людей, которые поклялись тебе в верности, на смерть. Ты пытался убить нас прямо на улице.<br /> <br /> - Да, но что ты получишь, если убьёшь меня? - день был холодный, но пот лился со лба Ланкена рекой. - Только то, что у меня есть. Пощадите меня, и я скажу вам, где у меня есть ещё. Вы можете получить всё это. Всё моё богатство!<br /> <br /> Готрек поднял свой топор из грязной лужи, куда тот упал, затем подошел к Ланкену и вытер его о причудливый плащ трактирщика, прежде чем приторочить его за спину рядом с агнаровым.<br /> <br /> Ланкен сглотнул, огонёк надежды вспыхнул в его перепуганных глазах.<br /> <br /> – Ты... ты не собираешься убить меня?<br /> <br /> - Ты не заслуживаешь быстрой смерти, трактирщик, - пророкотал истребитель и повернулся к конюшне. - Посторожи его, пока я принесу верёвку, человечий отпрыск. Мы оставим его тану.<br /> <br /> Ланкен скулил и ныл, но через минуту они привязали его к коновязи и принялись изучать содержимое седельных сумок и сундуков, пока он тихо плакал позади них. В сумках лежало целое состояние из золотых монет, а в мешках и сундуках мула - сокровищница из усыпанных драгоценными камнями корон, доспехов и оружия, которые выглядели так, будто их носили короли и принцы гномов - вещи слишком дорогие, чтобы тан когда-либо позволил их забрать из оплота.<br /> <br /> - Хм, - сказал Феликс, глядя на украшенную драгоценными камнями расчёску, за которую можно было бы купить особняк в Альтдорфе. - Отвезти реликвии обратно Торгрину и оставить монеты себе?<br /> <br /> Готрек хмыкнул.<br /> <br /> - Это больше, чем заслуживает разбойник, но кто захочет тащить всё это с собой? Может быть, только... это.<br /> <br /> Он взял крепкий золотой браслет и надел его на запястье, затем запечатал седельные сумки и перекинул их через плечо. Феликс взвалил на плечо второй комплект и с кряхтением поднялся на ноги под его тяжестью. Он лукаво отсалютовал Ланкену, а затем вывел вьючного мула из конюшни вслед за Готреком, где они столкнулись лицом к лицу с таном Торгрином, сержантом Холдборном и фалангой гномьих констеблей. Грубая толпа наемников и охотников за сокровищами собралась позади гномов, чтобы посмотреть, что привело тана замка Скальфа на вонючие улицы Мёртвых врат.<br /> <br /> Торгрин вежливо поклонился, глядя мимо них во двор.<br /> <br /> - Похоже, мы перед тобой в долгу, истребитель. Вы задержали злодея, который затеял всю эту лживую войну, - он кивнул на седельные сумки и вьючного мула. - И я вижу, что ты уже выбрал себе награду. Отлично. За всё, что ты сделал, ты это заслужил.<br /> <br /> Готрек только сердито посмотрел на него, и Феликс поклонился за них обоих.<br /> <br /> - Спасибо, тан. А еще у нас есть...<br /> <br /> - Однако есть небольшая проблема с налогом, - сказал Торгрин, обращаясь к нему. – Как вам известно, все сокровища, изъятые в пределах Карак Азгала, облагаются десятипроцентным налогом, и если они имеют особое историческое значение для крепости, то не могут быть изъяты в...<br /> <br /> - Ах ты, лицемерный разбойник! - прорычал Готрек. - Мы хотели вернуть его тебе! Здесь. Нам это не нужно!<br /> <br /> Он взял у Феликса поводья мула и передал их Торгрину.<br /> <br /> - Это всё твоё.<br /> <br /> Тан смотрел, как стражники-гномы снимают сундуки, открывают их и обнаруживают внутри огромные сокровища, затем повернулся к Готреку и Феликсу и снова поклонился.<br /> <br /> - Возвращение столь важных реликвий - прекрасный и благородный поступок, герои, и я унижен этим, но могу ли я спросить, что вы несёте в других седельных сумках?<br /> <br /> Вены на шее Готрека пульсировали, а его лицо опасно покраснело. Феликс шагнул вперёд и быстро заговорил:<br /> <br /> - Это не из Карак Азгала. Мы забрали его у Ланкена. Золотые монеты. Полагаю, прибыль от «Грааля».<br /> <br /> - Без сомнения, - сказал Торгрин. - И вы можете взять это, н-но ... - он запнулся, когда Готрек уставился на него своим сверкающим единственным глазом, а затем продолжил. - Но вы, кажется, неправильно представляете себе границы Карак Азгала. Это не только глубины, но и замок Скальфа и Мёртвые врата. Налог распространяется и на сокровища, найденные здесь. Если вы позволите нам посчитать...<br /> <br /> - Ах ты, дешёвый скряга! - взорвался Готрек - Я пришёл сюда найти свою погибель, а не искать сокровища, - он разорвал седельные сумки, затем снял сумки с плеч Феликса и проделал то же самое с ними. - Если хочешь получить свои десять процентов, валяй.<br /> <br /> С этими словами он швырнул открытые седельные сумки через головы тана и констеблей в толпу. Золотые монеты разлетелись во все стороны, и толпа тут же с воплями нырнула за ними, не обращая внимания на грязь.<br /> <br /> Когда стражники вступили в суматоху, крича всем остановиться, Готрек поднял сундуки с древними коронами, топорами и доспехами и бросил их тоже, вывалив «важные реликвии» в грязь, к ужасу Торгрина, но дикому восторгу толпы.<br /> <br /> Феликс рассмеялся, когда тан зашипел и разинул рот. Стоило потерять золото, чтобы увидеть выражение его лица.<br /> <br /> - Истребитель! - воскликнул Торгрин. - Это возмутительно! Вы лишили совет его законного...<br /> <br /> Готрек снял топор Агнара со спины, и тан настороженно отступил назад.<br /> <br /> - Теперь ты нападёшь на меня? - крикнул он. - Чего ты хочешь?<br /> <br /> Готрек рубанул топором и воткнул лезвие в грязь у ног Торгрина.<br /> <br /> - Я хочу, чтобы ты похоронил его вместе с телом истребителя Агнара Арвастссона, единственного гнома или человека, которого я встретил в этой выгребной яме, который не был вором.<br /> <br /> Истребитель отвернулся от поражённого тана и направился к городским воротам.<br /> <br /> - Пошли, человечий отпрыск. Это место воняет.<br /> <br /> [[#sdfootnote1anc|1]] '''tap hammer''' - это молоточек для контроля расслоений в композитах (вариант дефектоскопа)<br /> <br /> [[#sdfootnote2anc|2]] '''Бювет''' (фр. ''buvette'', буквально — буфет, распивочное заведение) — специальное сооружение, павильон, устраиваемое над скважиной минерального или артезианского источника или близ него для отпуска питьевой минеральной или артезианской воды, с целью предохранения её от загрязнения и создания необходимых удобств для пользования. Иногда бювет холодных минеральных или артезианских источников устраивается с приспособлением для подогрева воды. Часто бювет устраивают в специальных галереях.<br /> <br /> [[#sdfootnote3anc|3]] '''Замко́вый камень''' (иногда просто '''замо́к''') — клинчатый камень кладки в вершине свода или арки. При выкладке арки или нервюры свода его вставляют последним и он «запирает» другие клинчатые камни, уравновешивая боковой распор криволинейного перекрытия, отчего вся конструкция приобретает прочность. Отсюда название. Деревянные кружала, на которые свод опирался в процессе строительства, после этого разбирают. Другое название замкового камня в средневековой западноевропейской архитектуре — аграф (ст.-фр. agrafe — зажим, скрепка). Функциональное значение замкового камня подчёркивается его размерами. Он слегка выступает из плоскости арки или архивольта. Замковые камни дополнительно акцентрируют скульптурными маскаронами или волютами, рельефными акантами. От замковых камней происходят клинообразные капители византийской и романской архитектуры X-XII веков, а также «веерные замки», состоящие из трёх трапециевидных камней: большого центрального и двух малых (или половинчатых) боковых.<br /> &lt;br /&gt;<br /> <br /> [[Категории: Натан Лонг / Nathan Long]]<br /> [[Категория: Serpen (переводчик)]]<br /> [[Категория: Warhammer Fantasy Battles]]<br /> [[Категория: Готрек и Феликс]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9E%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%BF%D0%BE%D1%82%D1%80%D0%BE%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_/_The_Oberwald_Ripper_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=12361 2020-04-12T09:01:49Z

<p>Serpen: Новая страница: «{{Книга|Автор=Лори Голдинг / Laurie Goulding|Переводчик=Serpen|Издательство=Black Library|Серия книг=Готр...»</p> <hr /> <div>{{Книга|Автор=Лори Голдинг / Laurie Goulding|Переводчик=Serpen|Издательство=Black Library|Серия книг=Готрек и Феликс|Источник=Hammer and Bolter issue 18|Год издания=2012}}<br /> <br /> В тот вечер в воздухе таверны было разлито смутное ощущение тревоги, и местные говорили тихими, сдержанными голосами, склонившись над своими кружками. Таверна была известна прекрасной варкой, но преобладающая тема разговоров в баре и за низкими столами была куда более зловещей - слухи о городских проблемах, похоже, уже успели распространиться и, как  итог, вместо обычной толпы усталых и жаждущих путешественников, сегодня народу в таверне было кот наплакал. А те, что всё же выбрались, выглядели не слишком весёлыми.<br /> <br /> Сквозь трубочный дым и тёмные маленькие окна Феликс, посасывая эль, наблюдал за работой фонарщиков. Они торопливо шли по улице через сгущающийся вечерний мрак, постоянно крутя головами налево-направо, тревожно всматриваясь во тьму. Каждого из них сопровождал столь же напуганный стражник, который постоянно подгонял их и махал мечом и лаял о наступающем комендантском часе, стоило кому-либо попасться им на дороге. Допив эль, Феликс вернулся в бар, чтобы вновь наполнить свою кружку.<br /> <br /> Эти люди были в ужасе. Это было яснее ясного. Он видел это в их мрачных, осунувшихся лицах, в том, как их взгляды устремлялись к двери каждый раз, стоило войти незнакомцу. Холодная еда оставалась нетронутой на грязных тарелках. Дрожащие пальцы перебирали бусы чёток.<br /> <br /> Будучи одним из подобных незнакомцев, Феликс чувствовал на себе подозрительные взгляды с первого мгновения, как переступил порог таверны. Поэтому, когда началась неизбежная стычка, он не слишком удивился.<br /> <br /> - Кто ты такой, чтобы говорить, что лучше для этого города? - громыхнул крепкий рабочий, с маху опустив кружку с элем на барную стойку, и расплескав содержимое по сторонам. - Ты заявляешься сюда, такой же бродяга, как и все такие, и пытаешься учить нас, что нам делать.<br /> <br /> Несколько местных жителей, сидевших у барной стойки или за столами в главном зале, согласно забормотали. Напряжённость в Обервальде росла, так как всё больше путешественников с наступлением темноты не оставались в городе, а продолжали свой путь. Для рыночного сообщества, зависящего от слухов о происходящем за чертой города, новости об ужасе, всё ещё находящемся на свободе, довольно крепко ударила по кошелькам. <br /> <br /> Хозяин, круглый человечек в грязном фартуке, попытался успокоить разгорячённого рабочего.<br /> <br /> - Ну же, успокойся, Тилл… Я уверен, что джентльмен не имел в виду ничего такого. Давай позволим ему закончить его напиток с миром.<br /> <br /> Феликс прищурился, оценивая взглядом Тилла и его потенциальных союзников - бородатого мужика у камина, сжимающего бутылку, и сидевшего на стуле худого, крепкого парня с плохо скрытым ножом в штанине.<br /> <br /> Тилл стиснул зубы и впился взглядом в своего оппонента, не обращая внимания на хозяина.<br /> <br /> - Думаешь, мы не пытались его поймать? Думаешь, твои расфуфыренные солдаты из Рейкланда справились бы лучше? - он ткнул пальцем в торговца средних лет, который и стал причиной столь гневной отповеди, и тот поморщился.<br /> <br /> Сидевший у окна на скамейке с высокой спинкой, Феликс опустил кружку с элем и продолжил наблюдать за рабочим, его рука медленно поползла к рукояти Карагула под плащом, хотя слова Тилла его заинтриговали.<br /> <br /> - Говорят, что у Потрошителя глаза горят нечестивым огнём. Говорят, он быстр, как молния, да и вообще молния чуть ли не наполовину. Если он не демон, то точно продал душу чему-то злому…<br /> <br /> Его стройный приятель поднялся со стула.<br /> <br /> - Ага, они говорят, что можно видеть сквозь него, - вмешался он.<br /> <br /> - И он летает! - воскликнул ещё кто-то.<br /> <br /> На таверну опустилась тишина. Торговец поправил пальто и сделал незаметный знак хорошо одетой молодой женщине, что стояла позади него.<br /> <br /> - Я… Мне очень жаль, если я вас оскорбил, - ответил он с резким рейкландским акцентом. - Пожалуйста, майн герр, я вижу, ваша кружка пуста. Позвольте я куплю вам ещё один эль.<br /> <br /> Тилл хмыкнул, но его настрой, кажется, смягчился, и он кивнул в знак согласия.<br /> <br /> Когда миролюбивое настроение вновь вернулось в таверну, Феликс перехватил взгляд молодой женщины. Он улыбнулась ему и кивнула, явно заметив, что он собирался вступиться за них. Он ответил на приветствие и снова поднял свою кружку.<br /> <br /> Феликс был рад, что сейчас с ним не было Готрека. Присутствие сварливого, воинственного гнома с огненно-рыжим хохлом могло превратить лёгкую размолвку в настоящую драку, а привлекать к себе внимание было именно тем, чего им всеми силами стоило избегать.  Вместо того чтобы присоединиться к нему в таверне, суровый старый истребитель потопал в город в поисках игорного притона, или «места, где гном может отыскать бутыль настоящего эля, человеческий отпрыск».<br /> <br /> Пусть поведение Готрека и бывало утомительным, но это частенько давало Феликсу время, чтобы внимательнее ознакомиться с окружением. Маловероятно, что город, подобный Обервальду, мог предложить Готреку хоть что-то, близкое к тому, что тот искал - несмотря на его ориентацию на торговлю, он отдавал некоторой ограниченностью и местечковостью, и не выглядел чем-то примечательным.<br /> <br /> Но «ничем не примечательный» идеально подходило Феликсу. «Ничем не примечателен» говорило о том, что им с Готреком удастся исчезнуть с минимальными усилиями и не привлекая к себе особого внимания. Учитывая события последних недель, это было лучшее, на что они могли надеяться.<br /> <br /> Более того, это было приятное времяпрепровождение и долгожданный отдых от лагерей, разбиваемых среди редких сосновых лесов или на голых склонах холмов.<br /> <br /> Феликс просто надеялся, что Готрек не забудет о маскировке. Было трудно оставаться незаметными, когда один из двоих был столь… примечательным. Они провели целый вечер в каменном молчании несколько ночей тому назад, когда Феликс предположил, что гордый, бесстрашный Истребитель мог даже подумать о том, чтобы надеть маскировку, разгуливая на публике. Не то, что это всё равно принесло бы много пользы - в нём по-прежнему было трудно не узнать гнома, даже в плаще с капюшоном.<br /> <br /> Он допил остатки своего эля и решил переговорить с хозяином таверны о ночлеге. Однако только он собирался отправиться в бар, как перед ним возникла та самая молодая женщина, держа в руках две кружки с пенящимся элем.<br /> <br /> - Похоже, мой отец заставил местных жителей слегка разволноваться, не правда ли? - сказала она, немного неловко улыбаясь Феликсу. Феликс поднялся, но прежде чем он успел что-либо сказать, она сунула ему в руки кружку. - Я уверена, что вы бы пришли мне на помощь, если бы они попытались доставить нам неприятности. Кстати, я - Сабина.<br /> <br /> - Я… - начал он, но тут же осёкся. Мысли лихорадочно закрутились, пытаясь подобрать имя. - Макс. Макс Шрайбер. Рад знакомству, Сабина.<br /> <br /> Они сидели вдвоём за его маленьким столиком и пили до глубокой ночи. Хотя её поведение сперва и было довольно скромным, однако для столь опытного в богемных делах мужчины, каким был Феликс, её намерения были достаточно очевидны. Тем не менее, он нашёл что-то милое в девичьей невинности, с которой она пыталась поддерживать разговоры о пустяках, одновременно угощая его всё большим и большим количеством эля. Её случайные восклицания по поводу поэзии и других, якобы пересекающихся интересов, заставили местных бросить в их сторону неприязненные взгляды, впрочем, этим всё и ограничилось.<br /> <br /> Ей было уже далеко за двадцать, и хоть работа отца мало интересовала её, она бросила свою артистическую студию и отправилась с ним в поездку по делам по всей провинции. Когда Феликс рассказал её о предприятии своего собственного отца - само собой, стараясь не упоминать имён - и том, что и сам был «паршивой овцой» в семье, она чуть ли не вскрикнула от восторга и призналась, что сгорает от желания сбежать и следовать своим собственным мечтам. Феликс вежливо улыбнулся, хотя внутри ощутил раздражение от её незрелого позёрства. И всё же в невинности девушки он видел отражение своей собственной юности. Пока она нетерпеливо рассказывала о своих похождениях, которые обычно достигали кульминации во время попойки с её друзьями-собутыльниками, его мысли блуждали в тех временах, когда он и сам жил только ради подобных мгновений, и пока она говорила, он внимательно изучал её.<br /> <br /> Возможно, это был эль, но она выглядела… необычайно привлекательной в свете огня камина. Изгиб её щеки, вспышка непокорности в её глазах, вьющиеся светлые волосы, которые она периодически отбрасывает с лица…<br /> <br /> Он слегка отшатнулся, когда в середине разговора она мягко провела рукой по его предплечью, однако поймал себя на том, что её прикосновение ему приятно. После столь долгого времени рядом с Готреком, то, что он оставался достаточно презентабельным, чтобы привлечь женскую компанию весьма льстило его эго. Кроме того, когда он попытался сморгнуть приятную пьяную дымку, то осознал, насколько близко она приблизилась к нему на скамье. «Было бы грубо, оттолкнуть её сейчас, - подумал он. - В конце концов, она всю ночь платила за выпивку».<br /> <br /> Когда отец Сабины в конце концов встал и отправился в свои комнаты, он остановился и сурово посмотрел на Феликса.<br /> <br /> - Сабина, ''либхен''. Пора уходить.<br /> <br /> - О, папа, я ещё не могу, - запротестовала она. - У меня ещё осталась почти половина кружки.<br /> <br /> Феликс фыркнул в свой собственный эль. Сабина ткнула его под рёбра.<br /> <br /> - Кроме того, это Макс. Он поэт из Альтдорфа. Он собирается показать мне некоторые из его лучших стихов.<br /> <br /> Сделав доблестную попытку казаться трезвым, Феликс встал. И у него ещё хватило здравого смысла, чтобы спрятать меч под плащом.<br /> <br /> - Макс Шрайбер, - представился он, протягивая руку торговцу. - Ваша дочь очень высоко отзывалась о вас, сэр, - Сабина незаметно ущипнула его, заставив вздрогнуть.<br /> <br /> Её отец посмотрел на протянутую руку, потом развернулся и отправился к двери, вздыхая.<br /> <br /> - Зигмар, что я сделал, чтобы заслужить такую дочь? Просто будь готова утром к дороге. Мы должны быть в Линдесхофе к полудню.<br /> <br /> Феликс некоторое время постоял, покачиваясь. Мрачно оглядевшись, он заметил, что большинство других посетителей уже ушли. Сколько же времени они с Сабиной пили? И где, чёрт его дери, Готрек…<br /> <br /> Сабина усадила его обратно на скамейку, и запечатлела долгий, приторный поцелуй на его губах. Он догадывался, что вероятно ей хотелось бы, чтобы он выглядел охваченным страстью, но всё, на чём он в тот момент смог сосредоточиться, это на внезапно начавшей кружиться комнате.<br /> <br /> «Обервальдский эль, - подумал он, - крепче, чем кажется».<br /> <br /> Она оглядела его взглядом слишком долгим, чтобы быть приятным, а затем застенчиво прикусила губу и подняла его на ноги.<br /> <br /> - Да ладно тебе, - сказала она, - иди сюда и испытай на мне свои прекрасные слова.<br /> <br /> <br /> Готрек крепко сжал свои карты толстыми короткими пальцами, и, прищурившись, уставился на них в тусклом свете свечей. Стиснув зубы, он попытался вспомнить, что игралось на предыдущей сдаче. Числа и масти сливались в его голове, и он в отчаянии потёр лоб.<br /> <br /> «Глик[[#%20ftn1|[1]]] - это три одинаковых, а морниваль - четыре…»<br /> <br /> Они уже разыграли прикуп, что бы это не значило, и он продул несколько крон сдающему, потому что по козырям вышли в ничью. Готрек был бы рад пройти каждый раунд и поглядеть, как играют другие, пока сам бы не стал лучше разбираться в правилах, но поскольку все слишком услужливые игроки, сидевшие на заднем сиденье, продолжали подсказывать, в этом было не больше смысла, чем в очередном раунде.<br /> <br /> - Итак, мастер гном - ваша ставка, - сказал сдающий, глядя на Готрека поверх очков. - Солнце встанет, прежде чем мы закончим. И я не знаю, как вы двое, но лично я бы лучше потратил свой выигрыш и до конца ночи провалялся в постели, - он ухмыльнулся и похлопал по небольшой стопке монет на столе перед собой. Стопка, как заметил Готрек, включала в себя и добрую часть из его собственного кармана.<br /> <br /> Третий игрок, тощий бородатый мужчина с бегающими глазами, нервно дёрнулся и сделал быстрый глоток из маленькой жестяной чашки, стоявшей у него рядом с локтем, а после нетерпеливо начал барабанить пальцами по столу.<br /> <br /> Готрек снова вернулся к своим картам. Он чувствовал на себе взгляды каждой пары глаз в комнате, и, если честно, понятия не имел, что делает. Он был знаком с большинством игр, в которые играли в тавернах и гостиницах по всей Империи, но эта - Глик? Глейх? - была для него новой и оказалась неимоверно сложной. Вот у Феликса голова была устроена для подобного: мелкие вычислительные штуки, которые были связаны как с позёрством, так и со сложением чисел и тому подобным.<br /> <br /> «Что ж, - подумал он, - тогда стоит забыть о правилах и играть с игроками».<br /> <br /> Он громогласно сморкнулся, а затем подвинул все девять оставшихся крон, после чего упёр в сдающий взгляд своего единственного глаза.<br /> <br /> - Тогда ставлю всё. И я пуст.<br /> <br /> Ставка была высокой, намного выше обычной. Он надеялся, что она окажется достаточно высокой, чтобы они дважды подумали, прежде чем повторить её.<br /> <br /> Мужчина коротко рассмеялся, но миг спустя сник под железным взглядом гнома. Его собственный взгляд скользнул по другому игроку, а потом переместился куда-то за спину Готрека. Поёрзал на стуле. Потом провёл пальцами по краям своих карт. После чего снова откашлялся.<br /> <br /> «Вот оно».<br /> <br /> Готрек прищурился. Сдающий уставился в ту же точку, прямо за его спиной. А затем его поведение заметно изменилось.<br /> <br /> - В таком случае, мистер гном, - лукаво усмехнулся он, - я принимаю вашу ставку. Я повторяю, и давайте назовём эти пары, хотя я думаю, вам нечем ответить на этом кону. С уважением.<br /> <br /> Готрек даже не стал дожидаться, пока он подсчитает монеты. Он просто бросил свои карты и врезал человеку по носу.<br /> <br /> Раздался хруст, и на золото хлынула кровь. Человек издал ошеломлённый звук - не совсем визг, но всё же больше, чем удушье - когда его отбросило назад силой удара, его ботинки ударились снизу в стол, перевернув его и раскидав по полу золото и карты.<br /> <br /> Прежде чем остальные клиенты притона пришли в себя, Готрек развернулся на своём табурете и схватил ближайшего за воротник его грубой куртки. Вполне возможно, что это был  невидимый сообщник сдающего, который и считывал карты, но это уже не имело значения - с хриплым, бессловесным рыком Готрек вырубил его ударом головы.<br /> <br /> И началось столпотворение. Тут же вспыхнули драки за другими столами и в закрытых кабинках, туда-сюда вместе с ударами полетели обвинения в жульничестве. И пусть Обервальд был домом для нескольких сомнительных притонов, подобных этому, но часовые будут закрывать на них глаза лишь до тех пор, пока всё, что происходило внутри, оставалось внутри, однако драка, выплеснувшаяся на улицы или слишком разошедшаяся, наверняка заставила бы их вмешаться. Феликс уже несколько недель старался не высовываться, с той самой поры, как недавнее недоразумение вынудило их отправиться на север. Так что Готрек решил, что этим вороватым свиньям стоит преподать урок и быстренько вернуть своё золотишко, прежде чем скрыться в ночи.<br /> <br /> Его рука метнулась вперёд, выхватывая из толпы третьего игрока в их партии - тощего, бородатого мужичка с бегающими глазами - однако его пальцы схватили пустое место. Повернув голову, он увидел, что тот и вправду исчез - его место было пустым.<br /> <br /> Удивление Готрека длилось лишь мгновение, прежде чем кто-то сломал дешёвую табуретку о его затылок. Громогласно взревев, он обрушился на нового противника в вихре мелькающих кулаков, татуировок и огненно-рыжих волос.<br /> <br /> Слева от себя он краем глаза увидел вспышку лезвия, а затем вопль боли разорвал шум драки. Как и следовало ожидать в комнате, полной головорезов, первая кровь пролилась весьма быстро. К этому времени некоторые из наиболее сообразительных дебоширов уже пробирались поближе к арочному проходу, ведущему к двери, оставив лишь нескольких сбитых с толку приезжих и тех из местных, кто выглядел так, будто сможет откупиться от всего, что бы здесь ни произошло.<br /> <br /> Внезапно ощутив, что ему стоило бы поторопиться, Готрек врезал по виску своему противнику, вырубив его, а затем обернулся к пострадавшему мошеннику, что всё ещё корчился среди обломков их игрового стола.<br /> <br /> Сжимая сломанный нос и почти ослепнув от боли, мужчина шарил по полу, ища свои разбитые очки. Похоже, помогать ему никто не собирался, отметил про себя  Готрек.<br /> <br /> Не обращая внимания на протесты, он подтащил человечка к себе, а затем слегка ударил его по лбу, чтобы привлечь внимание.<br /> <br /> - Значит, хотел меня обмануть? - прорычал он. - Хотел спереть моё честным трудом заработанное золото, ублюдочный мелкий воришка? - он притянул его к себе поближе в уставился ему в глаза. - Тебе повезло - сегодня вечером я должен вести себя ''хорошо''.<br /> <br /> Он позволил своим словам повиснуть на мгновение, прежде чем снова уронить слабо брыкающегося человечка и зачерпнуть с пола столько золотых момент, сколько мог уложить в свой пояс. Это было больше, чем он имел, когда вошёл в притон, но, по мнению Готрека, это станет должным уроком честности этому жалкому вору.<br /> <br /> - Но будь внимателен, вор, - продолжил он, выдёргивая из-под скамейки свои сумку и скатку с одеялом. - Я могу вернуться к следующей игре.<br /> <br /> Посмеиваясь про себя, Готрек перемахнул каменные ступени, ведущие наружу, и выскочил на улицу. Уже светало, хотя до рассвета было ещё добрых несколько часов, так что оставалось ещё достаточно времени, чтобы отыскать Феликса в его гостинице.<br /> <br /> Небольшая группка задержавшихся посетителей выскочила из притона следом за ним и тут же устремилась в ночь под трель раздавшегося вдалеке, безошибочно узнаваемого свистка часовых. Готрек рванул в сторону и поднырнул под арку, чтобы избежать встречи и с теми и с другими.<br /> <br /> «Айе, ещё добрых несколько часов».<br /> <br /> По большей части здания в этой части города были выполнены в фахверковом стиле, с высокими остроконечными крышами из серой и красной черепицы и декоративными украшениями, что говорило о тихом пафосном самодовольстве местных жителей. Конечно, это была дрянная человеческая работа, однако она предполагала, что здесь водятся денежки.<br /> <br /> Если бы он смог отыскать другой притон, то у него, пожалуй, и вправду ещё оставалось немного времени, чтобы попробовать себя в другой игре, и, кто знает, может добавить ещё несколько крон в банк.<br /> <br /> <br /> Первое, что почувствовал Феликс - холод.<br /> <br /> Он дрожал, лёжа на влажных булыжниках - они болезненно вдавливались в его плечо и бедро, а по лицу, казалось, кто-то отходился.  Он много раз ночевал под звёздами, но в этот раз, что-то было странно неправильно.<br /> <br /> Он попытался поплотнее натянуть плащ, и тут же ощутил, как к горлу подкатила тошнота.<br /> <br /> Феликс стиснул зубы, в голове словно били молотками.<br /> <br /> Он издал долгий стон, полный раскаяния пьянчуги, который ещё может вспомнить прошлую ночь, но знает, что стоит ему попытаться произнести хоть слово, как его опять начнёт полоскать, снова и снова.<br /> <br /> Медленно и аккуратно перекатившись, он попытался глубоко вдохнуть очищающий холодный утренний воздух, пока вокруг него безжалостно вращался мир.<br /> <br /> «Кто устроил всю эту суету? Кто этот треклятый глупец, что в такую рань поднял свист и крик! О, милая, милосердная Шаллия, прошу, избавь меня от этого несчастья!»<br /> <br /> Он поднялся на колени, закрывая лицо руками, едва не плача от боли по ту сторону глаз. Его волосы были мокрыми и прилипали к холодному и влажному лбу, в горле стоял привкус желчи и прогорклого эля. Рвотный позыв был тук как тут.<br /> <br /> Злые голоса отдавались эхом в переулке вокруг него. Тревожное количество злых голосов. Феликс подумал открыть глаза, но он был почти уверен, что подобное усилие заставит его мозг разорваться на куски внутри черепа.<br /> <br /> Когда он, наконец, открыл их, результат оказался во сто крат хуже.<br /> <br /> Перед ним, в размываемой дождём луже крови на булыжниках лежала Сабина. Её лицо было искажено, а внутренности виднелись через ужасную рану в животе, которая, казалось, разорвала её надвое. Меч Феликса лежал рядом.<br /> <br /> Когда к нему подбежали стражники и безжалостно вздёрнули на ноги, он с внезапным пониманием осознал, что его собственные руки и лицо тоже испачканы в крови Сабины.<br /> <br /> Его обильно вырвало на державшего его левую руку, за что последовала награда в виде удара в живот, от которого его мгновенно сложило вдвое. Задыхаясь, хватая ртом воздух в канаве, он увидел, как местный командир стражи удерживает ужасную толпу, требующую возмездия, не пуская её в переулок.<br /> <br /> - Это Потрошитель! Они поймали Потрошителя!<br /> <br /> Голова Феликса висела под безумным углом, зрение плыло. Ему бы время подумать, всего несколько минут, чтобы…<br /> <br /> Готрек.<br /> <br /> Феликс заметил посеревший лик его товарища гнома в толпе, и его сердце упало. Убийца был в тёмном плаще с капюшоном, его единственный глаз широко открыт, а челюсти сурово сжаты. Самое удивительное для Феликса было то, что выражение лица гнома колебалось где-то между гневом и разочарованием. Это зрелище нервировало.<br /> <br /> Они были так осторожны. Так старались остаться незамеченными…<br /> <br /> Готрек встретился с ним взглядом, но ничего не сказал. А затем торжественно кивнул головой и растворился в толпе.<br /> <br /> Феликс закричал от ужаса и боли. И тут же один из стражников схватил его за окровавленные волосы и врезал по лицу.<br /> <br /> Уже теряя сознание, Феликс краем глаза заметил в толпе одинокую фигуру: скрывающегося от взглядов человека с пронзительными глазами.<br /> <br /> Наблюдающего.<br /> <br /> <br /> Готрек пробирался сквозь собирающуюся чернь: слухи распространялись быстро, и в ответ всё больше и больше жителей Обервальда выходили на улицы, отрываясь от своих утренних дел. Они были явно взволнованы, хотя, казалось, что причиной этого волнения был скорее испуг, чем что-то ещё.<br /> <br /> «Глупый человеческий отпрыск. Глупый, глупый человеческий отпрыск».<br /> <br /> Пока они укрывались в городе, повсюду только и было толков, что о «Потрошителе», но он решил, что это одна из местных легенд или же просто какое-то название, которое местные дали бродячему зверю Хаоса. «Впрочем, кто знает», подумал он. Однако, в любом случае, сейчас на это не имело значения.<br /> <br /> Феликс был глупым. Небрежным. Вы не станете прыгать с трактирной шлюхой, когда вся округа балансирует на грани срыва и только ищет козла отпущения.<br /> <br /> «Он всегда думает своим членом».<br /> <br /> Впереди молодой парень в фартуке бакалейщика залез на невысокую крышу каменного здания и указывал куда-то вниз за угол, туда, где мощёная улочка пересекала главную магистраль города.<br /> <br /> - Он там! Они поймали его! И собираются вздёрнуть!<br /> <br /> При этих словах Готрек сбился с шага. Истерические вопли эхом отражались от фахверковых фасадов, выстроившихся вдоль улицы зданий, и некоторые из наиболее смелых жителей уже припустили, толкаясь и пихаясь, к месту ожидающегося зрелища. С мрачной отрешённостью он заметил, что некоторые уже вооружились - впечатляющий набор из ручного инструмента, вил и кухонных ножей, зажатых в дрожащих руках с побелевшими костяшками.<br /> <br /> В воздухе витало странное ощущение, необычная динамика этой толпы. Это было не привычное сборище, жаждущее учинить самосуд и пустить кому-то кровь. Всё выглядело так, словно сейчас, когда они, наконец, загнали этот таинственный кошмар в угол, то боялись его даже больше, чем когда он якобы преследовал их…<br /> <br /> Страх был незнаком Готреку, да и люди частенько были для него загадкой. Он окинул взглядом спешащих мимо жителей. Стражник с рукой крепко вцепившейся в рукоятку меча.<br /> <br /> Горничная с лицом, покрытым слезами. Двое молодых парней в хорошей одежде. Кузнец с кузнечным молотом и необычно затравленным выражением лица, за которым спешил подмастерье в перчатках.<br /> <br /> Гном замедлился и, развернувшись, увидел с каждым мгновением увеличивающуюся толпу у входа в переулок. Большинство этих людей не имели в голове мыслей о мести и, скорее всего, они не собирались вредить Феликсу. По крайней мере, сами.<br /> <br /> Они просто не могли поверить, что их Потрошитель был, наконец, пойман.<br /> <br /> Им просто нужно было увидеть это своими глазами, увидеть, как его, закованного в цепи, утащат прочь. Им нужно было окончательно изгнать ужас, который мучил их так долго, восстановить веру в людей, которые были наняты, якобы чтобы защищать их по ночам. Им нужно было знать, что всё кончено.<br /> <br /> Где-то дальше по улице, кто-то - скорее всего стражник, пытающийся навести порядок - выстрелил в воздух из пистолета. Его отголоски пронеслись по улице и, к сожалению, оказали на толпу совершенно противоположное воздействие. Воздух заполнили крики, а затем сменились паническими воплями, когда началась давка.<br /> <br /> - Это Потрошитель! Демон снова освободился! Бегите, ради своей жизни!<br /> <br /> Готрек взревел и отпихнул кузнеца в сторону, когда неуклюжий детина едва не сбил его с ног, но даже отважный Истребитель не мог сдержать натиск потных, пышущих страхом тел, что словно потоп обрушились на него. Так что, крепко вцепившись в свою сумку и надёжную рукоятку верного топора, он позволил толпе увлечь себя.<br /> <br /> Хотя он едва мог думать в окружающем его гвалте вопящих, молящихся, обуянных ужасом горожан, Готрек понимал, что просто не может бросить своего долговязого спутника на милость петли палача. Перво-наперво, юный Феликс был заключён в тюрьму за преступление, которое, как он надеялся, тот не совершал. Во-вторых, если бы стражники удерживали его в своих руках достаточно долго, то могли бы понять, кем он является на самом деле… а затем, ясно, как божий день, они устремились бы на поиски истребителя с хохлом. Вне всякого сомнения, они вдвоём сделали достаточно, чтобы их можно было сходу засадить в любую тюрьму Империи.<br /> <br /> Наконец, осознал Готрек, что, поскольку Феликс не был тем печально известным убийцей, каким его считали люди, это означало что этот кто-то - или что-то - по-прежнему оставался не пойманным<br /> <br /> Обервальдский Потрошитель всё ещё ходил на свободе.<br /> <br /> <br /> Время для Феликса прошло в мерзкой, тошнотворной дымке. Он не был уверен, где заканчивалась тупая боль от похмелья и начиналась пульсирующая боль от побоев. Он обнаружил, что не может повернуть голову без того, чтобы не ощутить, как падает в адскую пропасть навстречу неопределённому, но чрезвычайно неприятному концу.<br /> <br /> «Это было похоже на эти штуки. Ну, ты знаешь. Гномьи машины. Штуковины с вращающимися лезвиями на крыше…»<br /> <br /> Он всхлипнул, а затем его вырвало на пол.<br /> <br /> «Гирокоптеры. Точно. Это было похоже на атаку гирокоптеров, каждый раз, стоило закрыть глаза. Гирокоптеры, летящие в бурю. С пьяными пилотами за штурвалом».<br /> <br /> Стражники забрали его плащ, забрали его кольчугу и меч. Они забрали даже его ботинки и пояс, и защёлкнули ржавые наручники на запястьях и кандалы на лодыжках. Впрочем, для Феликса было загадкой, как, по их мнению, он мог сбежать в его нынешнем состоянии.<br /> <br /> Мука. Он закашлялся и, вздрогнув, сплюнул комок чёрной крови.<br /> <br /> Он лежал, свернувшись, на голой деревянной скамье лицом к стене из грубо обтёсанного камня, влажной от сырости и покрытой пятнами лишайника. Звук капающей воды в камере не прекращался ни на мгновение, словно тиканье каких-то странных часов. Где-то вдалеке он услышал раскат грома и, с усилием, кое-как повернув голову, увидел капли дождя, бьющие по подоконнику зарешеченного окна, высоко под самым потолком.<br /> <br /> И единственным приятным ощущением были порывы сквозняка, приносимого из этого окна. И пусть именно от него тело Феликса сотрясал озноб, но ветерок освежал, и он глубоко вдохнул свежий воздух, попытавшись успокоиться, прежде чем сделать новую попытку пошевелиться.<br /> <br /> - Хреново выглядишь, друг.<br /> <br /> Феликс вздрогнул, услышав голос, а затем его пробила такая дрожь, что он чуть не свалился со скамейки прямо в лужи разнообразных жидкостей, творцом коих был он сам. Его взгляд скользнул по камере и уставился в тень, пытаясь разглядеть скрытого автора сих слов, хотя от данного усилия его череп пронзили новые копья боли. Его живот напрягся, но усилием воли он сумел кое-как подавить очередной рвотный позыв, тем паче, что его желудок уже был вычищен дочиста.<br /> <br /> - Кто… кто здесь? - наконец удалось слабо вытолкнуть из себя. Ответом ему стал лёгкий смешок.<br /> <br /> В дальнем углу камеры стояла пустая скамья, а в углу был свален ворох тряпья и мусора. В центре пола виднелся провал, в котором капающая вода уже образовала мутную илистую  лужу, на вид несколько дюймов глубиной. Тяжёлая деревянная дверь в камеру была дополнительно обшита железными полосами и скреплена болтами, а рядом с ней стояла маленькая жестяная миска с несколькими засохшими корками.<br /> <br /> Однако не были ни единого следа заговорившего призрака.<br /> <br /> Феликс покрепче ухватился за край своего лежака и собрался с силами, приготовившись попытаться заставить себя принять сидячее положение. Однако в это мгновение в щели под дверью мелькнул свет свечи, и послышалось эхо шагов и гневные голоса.<br /> <br /> С грохотом железа, способным поспорить даже с громом за окном, засовы отодвинулись и дверь распахнулась наружу, явив нескольких стражников, вооружённых копьями, и смуглого ветерана командира стражи в парчовом плаще, державшего в руке фонарь. Они осторожно вошли внутрь, словно фаланга на поле боя, и приблизились к нему, как если бы он был драконом или огромным демоном, их копья были опущены, наставлены на него и готовы к атаке.<br /> <br /> - Это он, - сплюнул командир, - хладнокровный ублюдок, которого мы нашли в переулке, - он указал на Феликса, прежде чем, злобно ударив ногой по полу, обрызгать его илистой водой из лужи в центре камеры. Один из копейщиков ткнул Феликса древком копья, скинув с лежака на грязный пол.<br /> <br /> Феликс прикрыл глаза от слепящего света фонаря и попытался отпихнуть копья своих мучителей, собираясь с силами, чтобы выразить протест и заявить о своей невиновности. Звякнули цепи, которыми его наручники, как оказалось, были прикованы к каменными плитам стены.<br /> <br /> - Н…нет… Ты взял не того человека! Я ничего не делал…<br /> <br /> Ближайший копейщик, головорез с лицом, напоминающим картофель, и одним молочно-белым глазом, наклонился ближе.<br /> <br /> - Закрой пасть, дьявол, или я вырежу твой поганый язык!<br /> <br /> Перекатившись в угол, Феликс начал лихорадочно соображать. Было ясно, что они думают, будто он и есть тот таинственный Потрошитель, что столь долго кошмарил город. Конечно, вряд ли он мог их винить за это: он - незнакомый пришелец, который не мог бы дать себе хорошей рекомендации, даже если бы решился говорить правду.<br /> <br /> Командир стражников обернулся и заговорил с кем-то, оставшимся снаружи камеры.<br /> <br /> - Это он, герр Лиферен? Это тот человек, которого вы видели?<br /> <br /> Феликс с трудом заставил себя посмотреть.<br /> <br /> Растрёпанный, поражённый горем, с покрасневшими глазами и трясущимися руками, отец Сабины заглянул в камеру и позволил своему взгляду упасть на Феликса. Это был мрачный взгляд, воспалённый от слёз и гнева.<br /> <br /> - Это он. Это поэт. Это он сделал! - завопил торговец, вытирая глаза манжетой своей дорогой рубашки. - Он убил мою Сабину!<br /> <br /> Командир стражников успокаивающе положил руку на плечо рыдающего отца, заставив того слегка вздрогнуть, и осторожно вывел его из камеры.<br /> <br /> - Спасибо, майн герр. Посмотрите сюда. Этот Потрошитель был хитёр, долго ускользал от нас. Мы даже подумывали о том, чтобы призвать охотников на ведьм - многие говорили, что он не человек, а упырь, или демон или вампир…<br /> <br /> Сердце Феликса пропустило удар.<br /> <br /> Командир обернулся и с усмешкой посмотрел на него.<br /> <br /> - Но он вполне неплохо истекает кровью, и я не вижу, как бы он мог выбраться отсюда. Ещё до наступления темноты он спляшет в петле, обещаю вам.<br /> <br /> Стражники начали выходить из камеры, оставив Феликса съёжившимся и дрожащим в сыром углу. Походя, командир пнул сапогом ворох тряпья около двери, исторгнув у оного болезненный визг.<br /> <br /> - Ну а ты, тебе нравится здесь? Это должно быть мечта для тебя, а? Простого мелкого извращенца.<br /> <br /> К удивлению Феликса ворох развернулся, явив взглядом маленького тщедушного мужчину - измождённого, грязного бродягу в изодранном пальто и кепке. Человек дрожал и умоляюще хватал за ноги командира стражников, когда тот проходил мимо.<br /> <br /> - Пожалуйста, ваша честь, - возопил он, - не оставляйте меня с ним наедине, прошу вас! Он убьёт меня и заберёт мою душу себе, как игрушку! - он распростёрся ниц перед командиром, плюхнувшись в грязную лужу и целуя его ботинки - Я смотрел за ним - когда вы были снаружи и не могли ничего узнать - он слизывал кровь с рук и смеялся! О, Зигмар, сохрани меня, ты не можешь оставить меня здесь вместе с Потрошителем!<br /> <br /> Один из стражников схватил его за воротник и отшвырнул обратно в угол. Командир задул фонарь и потянулся к связке ключей на поясе.<br /> <br /> - Я должен бы повесить тебя рядом с ним. Скажи спасибо, что ты не сделал ничего хуже, кроме как расстроил простых, порядочных людей.<br /> <br /> Тяжёлая дверь захлопнулась и засовы с громким лязгом встали на место. Приглушённый злобный смех и стук копий по полу затихли вдали, оставив тихий звук дыхания Феликса, шелест ливня за окном, да нескончаемый стук капель, падающих на каменный пол.<br /> <br /> Моргая, чтобы привыкнуть к внезапной темноте, Феликс попытался вновь отыскать бродягу. После полного отчаяния выступления перед стражниками, человек погрузился в странное молчание.<br /> <br /> С внезапным резким вздохом Феликс, наконец, увидел его.<br /> <br /> Бродяга оказался чуть ближе, чем ожидал Феликс: скрестив ноги, он сидел на краю грязной лужи, которая ещё не успокоилась после его маленького концерта несколькими мгновениями раньше. Он казался крупнее и даже несколько грубее, чем на первый взгляд. Феликс предположил, что это из-за того, что сперва он принял его за кучу мусора в камере. В полумраке он смотрел, как плечи человека равномерно поднимаются и опускаются в спокойном дыхании, но он не издавал ни звука, по сравнению с хриплыми выдохами самого Феликса.<br /> <br /> Больше всего тревожили его глаза. Лицо было скрыто в тени, однако маленькие глаза-бусинки были отлично видны.<br /> <br /> И они не мигали.<br /> <br /> Подняв закованные руки, Феликс снова взобрался на скамью, несмотря на колотьё в черепушке и головокружение, которые едва не скинули его обратно. Всё это время мужчина не сводил с него взгляд своих немигающих глаз.<br /> <br /> - Ну что ж, друг, - снова прозвучал его холодный голос, - Это несколько неожиданно, не правда ли?<br /> <br /> В желудке Феликса образовался новый болезненный комок. И это было не следствием выпитого вчера эля, и не перспектива скорой казни. И это было не от того, что Готрек бросил его, и не потому, что та бедная девушка ныне лежала хладным трупом, и не потому, что он даже не мог отчётливо вспомнить, как и когда это произошло.<br /> <br /> Этот новый спазм скрутил его кишки от того, что свои последние часы ему предстояло провести взаперти в камере вдвоём с этой зловещей фигурой, чей хищный взгляд ни разу не поколебался, а дыхание не порождало облачка тумана в морозном воздухе камеры.<br /> <br /> И насколько бы больным он себя сейчас не ощущал, Феликс знал, что чего-чего, а повернуться спиной к этому монстру он желал меньше всего на свете.<br /> <br /> <br /> Свояк свояка видит издалека, как говорится. Это было верно для всех городов людей, в Империи и за её пределами: по опыту Готрека преступник предпочитали компанию таких же, как они. Профессиональные убийцы, наёмные бандиты, жулики, воры и разбойники - все они были одним миром мазаны, и какой бы извращённый кодекс чести они не соблюдали, вы всегда могли положиться на них, если надо было прикрыть своих собратьев. По крайней мере, до тех пор, пока их интересы не вступали в противоречие.<br /> <br /> И как только вы получали власть над одним, вы могли узнать больше о другом. Например, о том, кем был рекомый Потрошитель?<br /> <br /> Проблема была в том, что в подобных ситуациях Готрек никогда не мог понять, где нужно было искать этот след. Это всегда было сильной стороной Феликса. Гном же просто не был скроен для слежки.<br /> <br /> Слишком много болтовни, как в тех карточных играх.<br /> <br /> И эта мысль породила у Готрека порыв вдохновения. Был один преступный тип, с которого можно было начать, не опасаясь преследования стражи или того жалкого преступного сообщества, что пустило корни в подобной глуши.<br /> <br /> <br /> Бросив быстрый взгляд вокруг, он громко постучал в дверь, расположенную в основании каменной лестницы, ведущей на рыночную площадь. Дождь обрушивался на его шерстяной капюшон.<br /> <br /> Ответа не было. Он ещё трижды врезал ногой по двери, заставив её качнуться<br /> <br /> Изнутри донёся шум, глазок, вделанный в дверь, открылся и явил налитый кровью глаз. Мгновение спустя взгляд глаза сосредоточился на низкорослом гноме и расширился от испуга. Глазок снова закрылся.<br /> <br /> - Уходи! - прозвучал хриплый голос. - Мы закрыты по приказу стражи.<br /> <br /> Готрек многозначительно рассмеялся.<br /> <br /> - Ха! Мне трудно в это поверить.<br /> <br /> За дверью послышался торопливый шёпот переговаривающихся голосов, после чего скрипнули половицы.<br /> <br /> - Верь, во что хочешь. Ты не войдёшь. Ты своими махинациями не далее как минувшей ночью разорил это место. У дома новая политика - никаких гномов.<br /> <br /> - Не беспокойся, приятель. Я не ищу, где бы поиграть, - Готрек понизил голос до сценического шёпота, когда, стуча колёсами, по грязной улице над ними прогрохотала рыночная тележка. А затем приоткрыл свою суму, показав лезвие топора. - А теперь ты впустишь меня так быстро, как только можешь, или я разрублю эту дверь в щепки и…<br /> <br /> Его слова были прерваны грохотом в переулке сбоку от логова и он вскочил по ступенькам, чтобы перекрыть очевидный путь к бегству. И само собой он отыскал пришибленного им воришку из прошлой ночи, поднимавшегося из кучи разломанных ящиков рядом с боковой дверью здания.<br /> <br /> Готрек без колебаний врезался в человека, с грозным рычанием рубанув топором по груде ящиков, и позволил капюшону свалиться с головы, открыв придавленный к черепу огненно-рыжий хохол волос.<br /> <br /> Сбитый мужичок рыдал и хныкал, вытаскивая из карманов золотые побрякушки и имперские кроны и в отчаянии швыряя их в Готрека.<br /> <br /> - Угомонись, придурок! - прошипел Готрек, понимая, что их драка может привлечь чьё-нибудь нежелательное внимание. - Мне не нужны твои деньги. Зайдём-ка внутрь.<br /> <br /> Он закрыл за собой дверь, а затем ударом плашмя сбил человека с ног. Хотя они и были в отвратительно воняющей подсобке, это не помешало ему понять, что человек обделался со страха.<br /> <br /> - Ты грязный маленький вор! Это так-то ты хочешь встретить свою смерть? На коленях, с мокрыми панталонами? Что это за конец, а?<br /> <br /> Мужчина что-то невнятно пробормотал, из его заплывших чёрных глаз полились слёзы.<br /> <br /> Готрек утроил целое театрализованное представление, прежде чем опустил топор.<br /> <br /> - Ладно, ладно. Я дам тебе последний шанс, вор. Ты сможешь уйти отсюда живым, если расскажешь мне побольше об этом вашем «Потрошителе».<br /> <br /> Всхлипывая и дрожа, мужчина осторожно вытер распухший нос и истово закивал.<br /> <br /> - П-потрошитель, да! Они п-поймали его этим у-утром. Стража схватила его.<br /> <br /> Готрек наклонился, почти заговорщицки и прищёлкнул языком.<br /> <br /> - Видишь ли, в чём заковыка, вор. Я не думаю, что они сделали это.<br /> <br /> Мужчина нахмурился.<br /> <br /> - Я не понимаю.<br /> <br /> - Я думаю, они ошиблись человеком, сечёшь? Я имею в виду, что ты собираешься рассказать мне всё, что ты знаешь об этом Потрошителе. Ты когда-нибудь видел его?<br /> <br /> - Нет, сэр, мастер гном! Таких было немного. А ещё меньше тех, кто прожил достаточно долго, чтобы…<br /> <br /> - Кто-нибудь, кого ты знаешь?<br /> <br /> Мужчина замолчал, продолжая давиться слезами.<br /> <br /> - Возможно. Есть один парень. Он достаточно часто говорил о Потрошителе. Говорил о том, что взгляд его пылающих глаз был холоднее, чем зимний мороз, и о том, что он мог обогнать самую быструю лошадь на дороге, если на него нападала подобная блажь.<br /> <br /> - И кто же тебе это рассказал? - поинтересовался Готрек.<br /> <br /> - Я не знаю, как его зовут. Он иногда приходит, чтобы попытать удачу за столом. Худой, всегда несколько нервный. Носит кепку.<br /> <br /> «Тощий человечек с бегающими глазами».<br /> <br /> - Он был здесь прошлой ночью, не так ли?<br /> <br /> - Да, так и есть. Однако он не задержался надолго, после того как начались, э… неприятности, мистер гном. Со всем уважением.<br /> <br /> «Скользкий парень, - подумал Готрек. - Слишком быстрый для меня, а это уже о чём-то говорит».<br /> <br /> - Ладно, вор. А теперь ответь мне, куда бы стражники потащили Потрошителя, которого они словили?<br /> <br /> - Скорее всего, он будет дожидаться казни в остроге, если какой-либо острог сможет удержать его. Знаете, где у нас место казни?<br /> <br /> - Айе, проходил. Перед виселицей на рыночной площади.<br /> <br /> - Камеры находятся в каменном здании на восточной стороне. Вы не пропустите его.<br /> <br /> Готрек закинул топор на плечо и швырнул человеку грязную тряпку.<br /> <br /> - Что ж, прогуляемся, вор. Приведи себя в порядок.<br /> <br /> <br /> Осторожно, Феликс зачерпнул пригоршню воды из лужи посреди камеры и плеснул себе на шею, не спуская глаз с тёмной фигуры, что сидела перед ним.<br /> <br /> - Я знаю тебя, - сказал он. - Я видел тебя в переулке, когда пришли стражники.<br /> <br /> Мрак разорвал волчий оскал злобной улыбки.<br /> <br /> - Действительно, друг. Хотя я видел тебя и девушку задолго до этого.<br /> <br /> Феликс ткнул в него пальцем в самой угрожающей манере, какую смог изобразить.<br /> <br /> - Для начала, ты можешь перестать звать меня «другом». Ты даже не знаешь меня, и ко всему прочему те, кого я называю своими друзьями, в основном пахнут не так. Проклятый бродяга.<br /> <br /> Бродяга снова рассмеялся своим тонким смехом. Феликс проигнорировал это.<br /> <br /> - Во-вторых, если ты видел меня там с Сабиной, то должен знать, что я не трогал её. Мне предстоит быть казнённым за то, что я не совершал, и если бы ты и в самом деле являлся мне «другом», как постоянно талдычишь, то давно рассказал бы это стражникам и очистил моё имя, - он опустился на скамью и пренебрежительно махнул рукой. - Но по какой-то причине, ты решил поспособствовать этому поклёпу. Я не совсем понимаю, что ты хочешь с этого поиметь, но, прошу тебя, оставь меня в покое. «Друг».<br /> <br /> Между ними повисло напряжение и Феликсу удалось выдержать немигающий взгляд бродяги.<br /> <br /> Улыбка исчезла, отметил он про себя.<br /> <br /> - Неблагодарный, - прошипел бродяга.<br /> <br /> - Что?<br /> <br /> - Я делаю тебе дар позора. Твоё имя будет жить в течение поколений. Макс Шрайбер - легендарный Обервальдский Потрошитель. А ведь тебе даже не пришлось убивать никого из этих… аморальных граждан, и всё же ты заберёшь себе всю славу.<br /> <br /> - Но, как…<br /> <br /> - Ох, она так извивалась, эта твоя маленькая леди. Она была весьма увлечена тобой. Даже после того, как ты вырубился, я не уверен, что она вообще заметила меня, пока я не наткнулся на неё.<br /> <br /> У Феликса скрутило живот, и он только напряжением воли не дал ужасу проявиться на его лице.<br /> <br /> - И я должен заметить, герр Шрайбер, - снова ухмыльнулся Потрошитель, - твоё имя не очень подходит для поэта. Возможно, это псевдоним? - он усмехнулся, но тут же снова вернул на лицо безмятежное непроницаемое выражение. - Интересно, как тебя зовут на самом деле…<br /> <br /> Феликс вскочил на ноги, выставив перед собой руки в наручниках, но Потрошитель был ещё быстрее и уже присел в низкой стойке в грязной луже. Казалось, они целую вечность простояли так, лицом к лицу, в этой тёмной, сырой камере.<br /> <br /> - Держись от меня подальше, слышишь? - наконец хрипло выдохнул Феликс, его волосы упали на окровавленное лицо. Потом он бросил взгляд на тяжёлую дверь и повысил голос. - Стража! Стража! Это Потрошитель! Грязный, вонючий…<br /> <br /> Раздалось два тяжёлых удара по дереву, за которыми последовал голос стражника.<br /> <br /> - А ну утихни, проклятый убийца.<br /> <br /> Теперь, когда он встал, в неярком шедшем из окна свете, он смог получше разглядеть черты лица своего сокамерника: измождённое худое лицо с вьющейся бородкой, низко надвинутая на лоб кепка. Его взгляд был таким же сильным, как и прежде, и гипнотизировал подобно взгляду гадюки или аспида. Когда он снова заговорил, от его слов по спине Феликса пробежал озноб.<br /> <br /> - Ты хоть представляешь, какими жалкими твои объяснения будут выглядеть на виселице? Каким безумцем ты станешь выглядеть, когда попробуешь их озвучить?<br /> <br /> - Кто бы говорил о безумии, - парировал Феликс. - Ты уже несколько месяцев держишь в страхе этот мелкий городишко, и ради чего? Ты заблуждаешься, если думаешь, что ещё хоть где-то за переделами Обервальда услышат о твоих подвигах.<br /> <br /> Потрошитель внезапно дёрнулся вперёд, его руки были вытянуты, пальцы напоминали когти, однако он сумел себя сдержать. И всё же Феликс отшатнулся, споткнувшись и звякнув цепями - у его противника было преимущество полной свободы движений и он явно собирался им воспользоваться.<br /> <br /> - Месяцы? - ухмыльнулся Потрошитель. - Скажи лучше - годы. И что заставляет тебя думать, будто Обервальд единственный город, который привлёк моё внимание? В своё время я попутешествовал по многим городам Империи, Пограничных княжеств, и даже ещё дальше. Ты тоже похож на путешественника, «герр Шрайбер». Интересно, ты видел то же, что и я?<br /> <br /> Феликс пожал плечами, пытаясь отвлечь своего противника от убийственных намерений.<br /> <br /> - Прошу, просвети меня.<br /> <br /> - Я видел худшее в человечестве. Я видел, как люди ведут себя подобно зверям из Драквальда или воюют, словно гномы и зеленокожие в горах, - он поднял руку и медленно сжал её в кулак. - Но худшее из всего, что я видел - медленное искоренение нашей невинности, даже здесь, в сельской провинции. Возьми этот город - не более чем перекрёсток между местными деревнями, затем - рыночный посёлок. Лавочники, фермеры, честный народ, живущий делом своих рук.<br /> <br /> - Но затем он начинает расти. Деньги к деньгам, понимаешь. Подкрадываются землевладельцы и хозяева таверн, и начинают убийство, сдавая свои земли и дома бродячим торговцам.  Как, ты думаешь, поддерживаются эти прекрасные дороги и здания?<br /> <br /> Глаза Потрошителя немного остекленели, и он уставился в пространство, без сомнения представляя конец своего апокалиптического монолога.<br /> <br /> - Но население временное - рынок работает всего несколько дней в неделю, поэтому они начинают расширять своё предложение. Помимо еды и жилья любой, более богатый путешественник может так же оказаться на ночь в приятной компании доступной девицы… и вдруг на каждом шагу появляются шлюхи и болезни!<br /> <br /> Он снова на секунду остановился, после чего продолжил.<br /> <br /> - И всё же по-прежнему остаются те, кто не может позволить себе даже простейшие удобства. Их оставляют ночевать на улице, лёжа на грязных соломенных тюфяках или дрожа от пронизывающего ветра под пустыми торговыми фургонами. Они там умирают, в то время как богатеи продолжают жиреть в тепле очагов.<br /> <br /> Рассеянно он поправил своё пальто, словно в воспоминании о каком-то давнем холоде.<br /> <br /> - Это говорит о базовом неравенстве. Это бездушные ценности больших городов, таких как Альтдорф или Талабхайм, отражённые в микромире. Без чего-нибудь, что следует бояться, без зверя, поджидающего их у ворот, люди становятся жадными.<br /> <br /> Феликс только рассмеялся.<br /> <br /> - Вот, что я тебе скажу - ты безумен.<br /> <br /> Потрошитель снова уставились на него, вперив в Феликса хищный взгляд холодных глаз. И всё же он позволил ему продолжить.<br /> <br /> - Ты говоришь, что попутешествовал по Старому свету и всё же утверждаешь, что людям нечего бояться здесь, в провинциях? Ты правильно догадался - я побродил про этим землям достаточно долго, и не нашёл ничего, кроме кровожадных зверей и неописуемых ужасов чуть ли не под каждой горой или на каждой равнине.<br /> <br /> Он указал на Потрошителя, который нервно дёрнулся.<br /> <br /> - Ты не какой-то спаситель людской. Ты - обычный убийца-психопат.<br /> <br /> - Ошибочка, - мгновение спустя ответил тот. - Ты - убийца, забыл? Ты будешь пущен в расход до конца дня, а меня выпустят, - он рассмеялся. - Я просто бродяга, которого поймали прячущимся на месте твоего последнего убийства. Помимо оскорбления чувств горожан своим болезненным любопытством, я, очевидно, более ни в чём не виновен.<br /> <br /> Терпение Феликса кончилось. Он взревел и рванул вперёд на Потрошителя, но зловещая фигура проворно отскочила и, сделав подсечку, заставила Феликса рухнуть на стоявшую за его спиной скамью-лежак. Когда Феликс упал, то чугунные крюки, которые крепили цепи ножных кандалов к кольцам на стене, не выдержали и оторвались. С громким плеском освобождённые цепи шлёпнулись в лужу.<br /> <br /> Потрошитель стоял над ним, слабо вырисовываясь на фоне света из окна, и всё же под козырьком кепки по-прежнему можно было увидеть его бледные глаза. Когда Феликс перевернулся на спину и попытался встать, его мучитель одним плавным движением достал из-под пальто длинный зазубренный нож.<br /> <br /> - Охладись, друг. Ты же не хочешь попробовать эту сталь.<br /> <br /> Но прежде, чем Феликс успел сформулировать достаточно остроумный ответ, из-за решётки высокого окна раздался знакомый голос.<br /> <br /> - Человеческий отпрыск? Что там происходит?<br /> <br /> Он испустил невольный вздох радости. Потрошитель развернулся, бросив взгляд на зарешеченное окно, но Феликс уже кричал, что было сил.<br /> <br /> - Готрек? Готрек! Это Потрошитель, он здесь, рядом со мной!<br /> <br /> Пока Феликс стаскивал с лодыжек ржавые остатки кандалов, Потрошитель медленно перевёл на него взгляд с замешательством в глазах…<br /> <br /> - Готрек… гном-истребитель…? - прошептал он.<br /> <br /> Наконец освободившись, Феликс вскочил на ноги, хотя от наручников на запястьях он избавиться не сумел. Потрошитель отступил, сохраняя угрожающую позу и выставив нож.<br /> <br /> - Феликс Ягер<br /> <br /> Известный совсем не за свои стихи, посетовал Феликс. Он намотал на кулаки цепи от них и приготовился к бою.<br /> <br /> К его удивлению, Потрошитель рванулся к двери и громко забарабанил в неё рукоятью своего ножа.<br /> <br /> - Стражник, подними тревогу! Пошли за провинциальными войсками! Он в розыске!<br /> <br /> В попытке заставить его замолчать, Феликс прыгнул Потрошителю на спину, и они вдвоём упали на гладкий каменный пол. От удара воздух выбило из лёгких Феликса, из-за этого он не смог затянуть цепь от наручников на шее своего противника, вместо этого вцепившись ему в глотку руками.<br /> <br /> Плоть была липкой и холодной.<br /> <br /> Сбросив свою кепку на пол, Потрошитель отбросил Феликса, словно тот был ребёнком, и пырнул его ножом. Лезвие проткнуло грязную нательную рубаху Феликса и чиркнуло по рёбрам.<br /> <br /> Вскрикнув от боли, он обрушил в отместку кулак на челюсть Потрошителя. Удар оглушил мерзавца и нож выскользнул из его руки и упал в лужу. Феликс ухватил его за перед пальто и швырнул в ближайший лежак.<br /> <br /> Скамья расползлась, превратившись в груду гнилой трухи,  но Потрошитель вскочил на ноги, прежде чем  Феликс успел воспользоваться мимолётной победой. Схватив его за волосы, он погрузил лицо Феликса в лужу.<br /> <br /> Феликс хлебнул полную грудь холодной солоноватой воды, но тут его и без того ушибленный лоб врезался в плиты пола и выбил из него дух борьбы. Ледяные руки на затылке прижимали его лицо к твёрдому камню, закованные руки Феликса оказались под ним. Он испробовал свою собственную кровь, щедро сдобрившую тюремную воду.<br /> <br /> По краям зрения начала расползаться тьма. Он чувствовал, как его сердцебиение начинает замедляться в холодных тисках смерти. Где-то в отдалении он услышал свистки часовых…<br /> <br /> Поздно. Потрошитель уже покончил с ним.<br /> <br /> Это осознание принесло странное успокоение.<br /> <br /> «Скоро, - подумал он. - Это всё скоро закончится».<br /> <br /> Глубокий холод, словно самая холодная из кислевских зим.<br /> <br /> Из теней тысяч преследующих его ночей, он вспомнил её лицо. Она звала Феликса в объятия того, что лежало за пределами этой жизни, и он очень хотел пойти к ней…<br /> <br /> Укол боли поразил его онемевшие в холодной воде руки. Его пальцы сомкнулись вокруг лезвия.<br /> <br /> Нет. Он ещё не умер.<br /> <br /> Собрав последние силы, он оттолкнулся ногами от края углубления и крутанулся, сжимая в руках нож. Потрошитель резко выдохнул, когда Феликс вонзил нож ему между рёбер, прямо в сердце.<br /> <br /> Феликс закашлялся, выплёвывая воду и пытаясь отдышаться, придавленный упавшим на него телом Потрошителя. Мёртвый груз прижимал Феликса к полу, он чувствовал, как тепло живительной влаги из тела убийцы пропитывает его рубаху, и в изнеможении опустил голову на каменные плиты.<br /> <br /> Спустя несколько секунд дверь в камеру выбило внутрь, сорвав с петель. Вместе с безжизненным телом стражника, с закатившимися глазами. А затем в открывшемся дверном проёме появился Готрек, чьи мышцы бугрились и перекатывались после приложенного усилия.<br /> <br /> - Ох, предки мои, человеческий отпрыск, - рявкнул он, - ты выглядишь отвратительно. Вставай, нужно выбираться отсюда.<br /> <br /> <br /> Пока они бежали к низким каменным стенам, что отмечали край Обервальда и начало покрытой соснами глуши за его пределом, Готрек поддерживал Феликса, что, хрипя и спотыкаясь, кое-как ковылял по грязи. В угасающем свете заката звонил городской колокол, хотя кого пытались вызвать перепуганные жители города, оставалось для Феликса загадкой.<br /> <br /> - Ты знаешь… что они расскажут… не так ли? - задыхаясь, прохрипел Феликс, цепляя перевязь с мечом. - Они расскажут своим внукам… что Потрошитель… сбежал с виселицы.<br /> <br /> Готрек нахмурился.<br /> <br /> Обервальдский Потрошитель - дьявол, созданный самими людьми, подумал Феликс. И всё-таки, вопреки надежде, он надеялся, что его старый друг Макс Шрайбер не станет забираться в такую глушь, а если всё же и сделает это, то ему хватит здравого смысла сменить имя.<br /> <br /> - Так кем он был? - спросил Готрек. - Культист Хаоса? Колдун, собирающий души для своего демонического колдовства?<br /> <br /> Феликс рассмеялся. Они перебрались через забор и пошли по полю пожухлой травы.<br /> <br /> - Что смешного? - поинтересовался гном. - Может, он мутант-вырожденец? Сочувствующий зверолюдам? Нет, подожди - это агент эльги, маскирующийся под человека!<br /> <br /> - Нет, к сожалению, нет, - ответил Феликс, качая головой. - Извини, что разочарую тебя, но, похоже, он был простым человеком.<br /> <br /> - Но что насчёт всего того, что он якобы делал? Он может перепрыгнуть сорокафутовый дом, может выстреливать молнией из кончиков пальцев. Из всего того, что я слышал…<br /> <br /> Феликс немного подумал о Сабине. Бедной, несчастной Сабине.<br /> <br /> - Людям нужны чудовища, - пожал он плечами, - и даже если им повезло с их отсутствием, то они создают их сами или сами становятся ими.<br /> <br /> Готрек ухмыльнулся.<br /> <br /> - Ха! Странные вы создания, человеческий отпрыск.<br /> &lt;br /&gt;<br /> ----[[#%20ftnref1|[1]]] Брелан (Brelan, франц.) — название игорных домов во Франции при Карле IX. Затем этим именем названа французская азартная игра и в частности серия из трех одинаковых карт в этой игре (три туза, три короля и т. п.). Запрещенная при Людовике XIV, игра эта возродилась при Людовике XV и удержалась до времен Революции. Модификацией Брелана является Буйлльот (Bouillotte), в котором случай, именно получение трех одинаковых карт, играет главную роль.<br /> [[Категория:Лори Голдинг / Laurie Goulding]]<br /> [[Категория:Warhammer Fantasy Battles]]<br /> [[Категория:Готрек и Феликс]]<br /> [[Категория:Рассказы Warhammer Fantasy]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9C%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D1%91%D1%80%D1%8B_%D0%93%D1%80%D1%83%D0%BD%D1%81%D1%81%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D0%B0_/_Grunsonn%27s_Marauders_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=11967 2020-03-22T10:47:20Z

<p>Serpen: Новая страница: «{{Книга|Автор=Энди Джонс / Andy Jones|Переводчик=Serpen|Издательство=Black Library|Входит в сборник=Ист...»</p> <hr /> <div>{{Книга|Автор=Энди Джонс / Andy Jones|Переводчик=Serpen|Издательство=Black Library|Входит в сборник=Истории Старого Света / Tales of the Old World (сборник)<br /> <br /> Царство Хаоса / Realm of Chaos (сборник)|Источник=Inferno! #1|Год издания=1997}}<br /> <br /> - ДЖЕНТЛЬМЕНЫ, сделка заключена. Ваша честь, извините, наша честь на кону!<br /> <br /> Молодой человек с вызовом стоял перед грубым деревянным столом, за которым трое потрёпанных дорогой персонажей играли в карты и пили из мятых кружек. Две были полны пенистого эля, в котором, время от времени, всплывали подозрительные на вид формы. Другая же была наполнена блестящим жидким золотом, который владелец время от времени подливал из аккуратной бутыли.<br /> <br /> - Принимаю твою десятку, и киньте мне запасной кинжал, которым я убиваю.<br /> <br /> Раздавшийся грубый голос принадлежал гному неопределённого возраста с очень редкими зубами. Его чёрная борода была с прожилками серебристо-серого (и пятнами от соуса), а обветренное, морщинистое лицо испещряли следы от старых ран. Броня гнома была помята и исцарапана, а на левой руке не хватало пары пальцев. Огромный, инкрустированный рунами топор был прислонён к столу рядом с ним. В отличие от всего остального гнома, топор блестел и сверкал даже в душном мраке «Вы - сломанные кости Инне». Гримкраг Грунсонн глянул в свои карты бусинками чёрных глаз.<br /> <br /> - Ах, Гримкраг, готов признать своё поражение! Эта карта не побить семёрка, - раздалось рычание искажённое сильным акцентом. Оно исходило из уст варвара с чрезмерно развитой мускулатурой и медвежьей шкурой, наброшенной на широкие плечи. Варвар, сидевший напротив гнома, взглянул на Йохана Анштейна и оскалился, демонстрируя белые зубы. - Теперь он у меня сделать, йа? <br /> <br /> Йохан закатил глаза и нетерпеливо стукнул ногой по истёртым половицам. <br /> <br /> - Оглянись, мы сидим так уже несколько недель. Пока я искал для нас работу и…<br /> <br /> - И что это за работа, парень? Ещё больше кормилиц для дворяночек, которых надо проводить ко двору? Ты знаешь, что произошло в прошлый раз! Ха! Мамочки! - Джирики эльф тихо рассмеялся, огонёк понимания загорелся в его глазах.<br /> <br /> Кеану Грабитель, одетый в меха варвар, издал нечто среднее между отрыжкой и гортанным гоготом: - Кормилицу! Ха! Годная шутка, ха, да, Гримкраг?<br /> <br /> Гном с каменным лицом смотрел в свои карты.<br /> <br /> - Моей вины в том не было. Нужно было просто хорошую гномью люльку, а не их дрянную вещь.<br /> <br /> Йохан вздрогнул при этом воспоминании, но храбро продолжил настаивать.<br /> <br /> - Нет, хорошую работу. Вы знаете, тайная - с монстрами и опасностями и тому подобным, настоящее приключение, - молодой герой мечтательно устремил свой взгляд вдаль, через всю таверну, словно бы уже видя наяву смелые и дерзкие деяния, которые их ожидают.<br /> <br /> Остальные его проигнорировали. Воздушные замки Йохана редко приводили к чему-либо конкретному.<br /> <br /> - Оки-доки, Гримкраг, да - это кинжал, - Грабитель прижал карты к своей груди в таинственной позе.<br /> <br /> - Этот мастер, с которым я встречался, живёт здесь, в городе. Он хочет найти давно потерянный магический предмет.<br /> <br /> - Они все этого хотят, парень, все хотят, - пробормотал Гримкраг. - Посмотрим, что ты скажешь на это.<br /> <br /> - Пять десять! - провозгласил варвар.<br /> <br /> - Дьявол!<br /> <br /> - Йа! - злобно усмехнулся Кеану. - Я выиграл! Я выиграл! Да кинжал, я просить бы…<br /> <br /> Йохан сделал глубокий вздох и швырнул увесистый кошель на стол. Он упал с узнаваемым металлическим стуком.<br /> <br /> - Он дал мне задаток.<br /> <br /> Ожидавший ссоры из-за его сомнительной тактики, Кеану был чрезвычайно удивлён, когда Гримкраг таки передал кинжал, и всё же не преминул заметить, как знакомое остекленение коснулось скалистых черт гнома. Даже пока правая рука гнома шла в сторону варвара, чтобы передать кинжал, левая уже протянулась к звякнувшему мешочку, подтягивая его к себе. Снова раздался звон.<br /> <br /> - Это… - начал Йохан.<br /> <br /> - Никшни, парень, я знаю, что это такое, - восторженный трепет исказил черты Гримкрага. - Бретоннское золото, привезённое из новых земель Люсцитары.<br /> <br /> - На самом деле - Люстрии, - поправил Джирики. - И тебе только стоило спросить: мы знали о влажных, болотистых джунглях, месте, кишащем…<br /> <br /> - Плевать. Их золото не имеет себе равных, - Гримкраг снова ощупал кошель. После ещё нескольких пытливых, изучающих тычков, скрытное, жадное выражение коснулось лица гнома, и после небольшой паузы он продолжил разочарованным тоном. - На самом деле, с другой стороны, может, я ошибаюсь, - с этими словами он сцапал мешочек и потащил к себе.<br /> <br /> - Что за? - спросил Кеану, его острая, как бритва интуиция уловила резкое изменение в поведении гнома. <br /> <br /> - Он погрузился в золото и покинул нас. С ними со всеми так, - вздохнул эльф. - Через минуту или две он снова будет в порядке.<br /> <br /> - Ну так что, мы возьмёмся за это? Волшебник ждёт, - Йохан с каждой секундой становился всё более раздражённым. - У вас… извиняюсь, у нас есть золото. Это просто предоплата, мы должны встретиться с ним в его башне в течение часа.<br /> <br /> Гримкраг покачал головой, лукаво поглядев ему в глаза. Джирики издал короткий лающий смех и обнажил кинжал. Из прошлого опыта эльф уже знал, что должно было сейчас произойти.<br /> <br /> - Ты принёс мусор, парень, - произнёс гном, снова заглядывая в кошель. - Да, как я и думал: медь и бронза, медь и бронза - достаточно, впрочем, чтобы вернуть мне долг за меч и другие вещи, что я тебе дал, - разочарованно бормоча себе под нос, Гримкраг, а затем, двигаясь с поразительной скоростью, дёрнулся, чтобы положить мешочек в свою сумку. Но эльф и варвар оказались быстрее.<br /> <br /> Кеану схватил Гримкрага за запястье, в то время как Джирики быстрым, словно удар молнии движением распорол кошель. Золотые монеты рассыпались по столу, крутясь и сверкая в свете свечей. <br /> <br /> - Бронза?<br /> <br /> - Медь моя… - начал Джирики.<br /> <br /> - Волшебство! - воскликнул гном, выглядя немного смущённым. - Пару минут назад это всё было медью, клянусь, - Йохан мог бы поклясться, что гном дрожит и у него на глазах выступили слёзы, но он решил отнести это к дыму, наполнявшему воздух их мрачного трактира.<br /> <br /> Молодой человек глубоко вздохнул и сделал ещё одну попытку. Теперь он стал одним из Мародёров, так что им приходилось его слушать. Йохан старался выглядеть суровым и авторитетным, копируя взгляд, который на его глазах частенько использовал Гримкраг, чтобы добиться нужного результата - обычно при столкновении с ограми или троллями - и обратился к ним, как к непослушным детям, которые заслуживали хорошего шлепка.<br /> <br /> - Гхм! - Йохан нахмурился для эффекта. - ГХМ!<br /> <br /> Кеану бросил взгляд на бывшего имперского посланника и фыркнул от смеха, невольно выплюнув пиво на стол.<br /> <br /> - Что с тобой, малой? Запор?<br /> <br /> Гримкраг вытирал глаза грязной тряпкой, пытаясь вернуть самообладание. Джирики меж тем убрал последнюю монету в свою сумку, чтобы после разделить плату между остальными, но он всё же поднял взгляд и улыбнулся, оценив позу Йохана.<br /> <br /> - Неплохо, парень, неплохо. Итак, что за история?<br /> <br /> Воспользовавшись возможностью, Йохан закрыл глаза и глубоко вдохнул, прежде чем приступить к подробному рассказу о случайной встрече с облачённым в одеяния с капюшоном волшебником с мерцающими глазами. <br /> <br /> - Э-э… Он хочет, чтобы мы спасли какой-то магический артефакт из лап чудовищ - нежить и тому подобное - из пещер в Серых горах. Он выслеживал его годами и теперь это всё, чего он хочет. У него много золота и других сокровищ, а эта сумка - всего лишь предоплата. Он живёт в большой башне на окраине города, и если мы вернём артефакт, то он сказал, что мы можем забрать всё остальное, что найдём в его закромах - эта вещь, всё, что он хочет! - задыхаясь, Йохан открыл глаза, гордясь своей способностью запоминать даже мельчайшие детали.<br /> <br /> Он сидел один, за другими столами были несколько завсегдатаев и они смотрели на него, как на умалишённого или, быть может, зачумлённого.<br /> <br /> Багрово-красный Йохан подобрал свою сумку и, спотыкаясь, побрёл к двери, кляня на чём свет стоит своих спутников.<br /> <br /> - Чёрт бы их всех побрал! - ругался он, пристёгивая меч и отправляясь вдогонку. Он легко мог разглядеть низкорослую фигуру Гримкрага, улепётывающего в дальнем конце улицы.<br /> <br /> - Подождите меня, вы, бездушная кучка головорезов!<br /> <br /> Йохан рванул по горячим следам. Ну, в конце концов, он знал, куда они бегут. Уже заворачивая за угол, он услышал разъярённый вопль трактирщика.<br /> <br /> - Проклятые мародёры! Кто будет платить за пиво? - Йохан Анштайн не останавливался. Это был его поиск, и он собирался принять в нём участие, не важно, что думали на этот счёт остальные.<br /> <br /> ВОЛШЕБНИК в сером капюшоне, очевидно, не сомневался в их приходе, так как, когда они добрались до башни, он поджидал их в дверях. Это было обветшалое здание, где-то сотня футов в высоту, и чуть больше двух десятков в окружности. Густые кусты сорняков росли вокруг его основания, по кирпичной кладке, покрытой лишайником, расползался плющ. Не было ни одного окна ниже тридцати футов, что давало башне очевидные защитные преимущества.<br /> <br /> С вершины, подумал Йохан, наверное, можно видеть на многие мили, по крайней мере, до Серых гор-то, далеко на севере, наверняка. Кроме того, он отметил, что пусть башня и выглядела местами довольно обветшалой, дверь была достаточно впечатляющей. Десять футов высотой, пять - шириной, тёмные до черноты брусья и железная обивка предполагали несгибаемую прочность и практически несокрушимость. На ней было столь много замков и заклёпок, что местами дерево и вовсе терялось за ними. <br /> <br /> - Наверное, она и магически дополнительно запирается? - с неохотным восхищением поинтересовался Гримкраг.<br /> <br /> - Вовсе нет, не на всём, - сверкнул взглядом сияющих глаз из-под капюшона волшебник. - Вы не сможете взломать добротный замок и крепкую дверь. По моему опыту, показная демонстрация магических умений выглядит несколько… завлекательно, если вы понимаете меня, - с этими словами, он достал звякнувшую связку ключей и некоторое время спустя они вошли внутрь.<br /> <br /> Внутри башни было мрачно и пыльно, что свидетельствовало о том, что она уже давненько находилась в запустении. Большинство дверей вплоть до пятого этажа были забраны досками и забиты гвоздями, и это не могло не заинтриговать Йохана. Ему ещё не приходилось прежде бывать в логове волшебника, по крайней мере, настоящего.<br /> <br /> Кеану остался снаружи «на страже». Впрочем, Йохан знал, что, несмотря на всю свою браваду и мускулы, здоровяк не очень доверял силам магии и старался держаться от них как можно подальше, если была подобная возможность. Если верить рассказам, то единственным путём, которым Кеану был согласен иметь дело с волшебниками, был путь острого клинка. Однако золото оставалось золотом, а работа - работой, так что Грабитель остался «смотри неприятность» снаружи. <br /> <br /> - Башня волшебника, а, Гримкраг, Джирики? - тихим шёпотом произнёс Йохан.<br /> <br /> - Дрянной декор, слишком пыльно и неподходящая цветовая гамма, - ответил эльф скорее самому себе.<br /> <br /> - Плохая кладка, нуждается в ремонте, я складывал и получше, - вставил свои пять медяков шедший впереди гном. - Погоди-ка минутку. А как вообще у Кеану оказалось пять десятков?<br /> <br /> - Да, но всё же... ох, не бери в голову!<br /> <br /> В конце концов, они добрались до верха и башни и, затаив дыхание, вошли в покои волшебника. Там, рассевшись среди кипящих чанов, чучел животных, астролябий, древних книг и тому подобного, волшебник рассказал им, что хочет, чтобы они сделали.<br /> <br /> Судя по его рассказу, он потратил всю свою жизнь на поиски Перста Жизни, мощного магического артефакта, созданного, когда мир был молодым, а смерть - всего лишь сном.<br /> <br /> - Читывали, - прервал его Гримкраг. - Ближе к делу.<br /> <br /> Волшебник объяснил, что артефакт мог исцелять и восстанавливать и некие тёмные силы сговорились, чтобы удержать его у себя. Теперь же он, наконец, смог точно определить, где он находится, но, увы, стал слишком стар, чтобы самому отправиться туда и вырвать его из лап тьмы. Он нуждался в героях, могучих воинах, овеянных славой, которые могли бы отправиться в то место и принести ему Перст Жизни. Он слышал о великих деяниях Мародёров Грунссона и понял, что сама Судьба привела их в эту глухомань к югу от Серых гор.<br /> <br /> - Путь будет трудным, но подумайте о великом добре! Подумайте о детях, которых нужно исцелить, о голодных, коих надо накормить!<br /> <br /> - Это действительно так уж хорошо? - вяло поинтересовался Джирики и выглянул в окно. - Хэй, Гримкраг, я могу увидеть отсюда будуар юной мисс Эпштайн.<br /> <br /> - Это не только хорошо, это ещё лучше, юноша! - доброжелательно воскликнул старый волшебник, игнорируя эльфа и сосредоточив всё своё внимание на Йохане. - Видите эти короба? - спросил он и распахнул один из крепких сундуков, так что солнечный свет вспыхнул на его содержимом. Йохан задохнулся - ему ещё не приходилось видеть столько золота за раз в одном месте. Волшебник заметил его шок и улыбнулся. - Это всё - ничто, по-сравнению с Перстом Жизни, поверь мне.<br /> <br /> Гримкраг кашлянул и попытался сохранить самообладание, но когда он заговорил его голос заметно, пусть и самую малость, дрожал. - Если хотите сбагрить это с рук, как говорится, я вижу, эээ, что он явно загромождает проход и захламляет все эти ваши красивые коробки, - его голос затих, когда волшебник открыл ещё один сундук, полный драгоценных каменьев. - Гнннх…нх.<br /> <br /> - Прекрасная речь, Гримкраг, но мотивированная жаждой золота, а не заботой о моих хранилищах, а? - старик засмеялся, глядя на очевидно сконфуженного гнома.<br /> <br /> - Ну, я просто подумал…<br /> <br /> Волшебник пренебрежительно обвёл рукой комнату. <br /> <br /> - Перст окружает такое, по-сравнению с чем, всё это - мелочь, и вы, мои друзья, можете заполучить это. Всё, что нужно мне - Перст.<br /> <br /> - Значит ещё больше сокровищ? - Гримкраг приобрёл задумчивый вид, который обычно предшествовал новому приключению. Йохан скрестил пальцы за спиной. Похоже, гном был в деле. Волшебник кивнул.<br /> <br /> - Множество орков и других отродий ада, чтобы испытать прочность моего выкованного в Ултуане клинка? - небрежно прошептал Джерики, высунувшись из окна. Волшебник кивнул. Йохан облегчённо выдохнул: он думал, что эльфа убедить будет труднее всего. Джирики посмотрел через плечо, уставившись прямо в глаза волшебнику. Тот кивнул ещё раз. Мгновение спустя эльф пожал плечами и снова выглянул в окно. На сей раз он крикнул. - Эй, Кеану, слышишь меня?<br /> <br /> - Да? Всё порядок? - безошибочно узнаваемый голос поднялся к вершине башни. - Юный Анстен уже стал жаба?<br /> <br /> - Нет, мой друг. Мы просто хотели поинтересоваться, не согласишься ли ты отобрать целое состояние из золота и драгоценных камней у столь нелюбимых тобой зеленокожих? <br /> <br /> Последовала короткая пауза.<br /> <br /> - Йа! Само собой! Что за глупость вопрос!<br /> <br /> РЕВЯ и мыча, минотавр ринулся вниз по извилистому проходу. Йохан быстро отступил, держа меч перед собой. В годы учёбы на имперского посланника он явно пропустил раздел «Минотавры: этикет и управление, уроки». Меч выглядел смехотворно маленьким даже в его собственных глазах. Тем не менее, даже если ему предстоит умереть, он может сделать это так, как должно одному из Мародёров Грунссона.<br /> <br /> - Ну же! Давай сюда! - крикнул он, внутренне готовясь к мучительной кончине.<br /> <br /> Минотавр фыркнул и остановился. Он медленно поворачивал голову из стороны в сторону, осторожно втягивая воздух. Его зубы всё ещё были оскалены, но, очевидно, он уже не так сильно хотел схватиться с Йоханом как пару мгновений тому назад.<br /> <br /> Анштайн моргнул и посмотрел на свой меч новым уважительным взглядом. Возможно, Гримкраг выдал ему по ошибке волшебный клинок. Он снова для пущего эффекта помахал им перед носом минотавра.<br /> <br /> - Хочешь ещё? ХОЧЕШЬ ЕЩЁ?<br /> <br /> Минотавр громко зарычал и отступил в темноту, из коей и появился за несколько секунд до того. Молодому же искателю приключений казалось, что с момента, как он увидел зверя, прошли часы. Время тянулось медленно и тягуче, словно клей.<br /> <br /> - Урррр. ты, ничтожный трус, иди сюда и испробуй мой клинок! - Йохан, весьма воодушевлённый, сделал шаг вперёд.<br /> <br /> Это уже оказалось слишком для огромного зверя, так что он развернулся и дал дёру, махнув хвостом. Йохан только и услышал, как его раздвоенные копыта выбивают частую дробь по камням. Он как раз убирал меч в ножны, с гордостью и облегчением, когда по коридору пронеслись Гримкраг, Кеану и Джирики.<br /> <br /> - Эй, вы видели это, я просто… - начал Йохан и тут же в ужасе замолк.<br /> <br /> Мародёры смотрели на него с неприкрытым ужасом и отвращением, и Йохан отлично видел, что за этим последует - они были отлично обученные воины, которые сперва делали, и лишь после жалели о содеянном. Ну, иногда.<br /> <br /> - Нет, всё в порядке. Это я - Йохан! - взвизгнул он, задаваясь вопросом, был ли он так зачарован, чтобы выглядеть страшной тварью. Это было безумие. И было уже поздно что-либо делать. Время словно замедлилось, пока Йохан смотрел, как с тетивы Джирики слетели две стрелы, в то время как Кеану швырнул тяжёлое остро заточенное копьё, а массивный топор Гримкрага метнулся в воздух. Даже в сложившихся обстоятельствах Йохан не мог не восхититься их молниеносной реакцией.<br /> <br /> Время по-прежнему тянулось, словно патока, когда он отступил, в ужасе выронив меч. Метательные снаряды преодолели короткое расстояние их разделяющее. Йохан тихо выругался. Топор сверкнул в воздухе.<br /> <br /> Импровизированное бегство Йохана прекратилось, когда он внезапно упёрся во что-то большое и тяжёлое. Что-то, издававшее громкий рык. Что-то, чьё зловонное дыхание на миг коснулось шеи Йохана. Некто, чьи маленькие кроваво-красные бусинки-глаза смотрели на него в тот миг, когда он был одновременно пронзён в сердце двумя стрелами, заколот копьём и обезглавлен топором. <br /> <br /> С рычащим бульканьем и фонтаном вязкой чёрной крови огромный тролль свалился на пол и помер, однако одной когтистой лапой он успел вцепиться в Йохана и потащил его за собой. Отчаянно взмахнув руками, молодой искатель приключений схватился за шишковатый скалистый выступ на стене пещеры, который в тот же миг отвалился. Ударившись головой о пол, последним, что услыхал Йохан, были глухой скрежет и грохот. Даже теряя сознание, он успел подумать о том, что им всем, похоже, настал конец.<br /> <br /> САПОГ ткнул Йохана Анштайна под рёбра. Мозолистые пальцы грубо потянули его за куртку. Мерзкая, горькая жидкость была влита ему в горло. Резкий голос кричал на него едва понятным языком, пока сильные и - судя по запаху - давно не мытые руки выдавили из него стон, пытаясь поднять на ноги. Даже в смутном тумане и с наполненной жгучей болью головой, Йохан понимал, что сейчас произойдёт что-то ужасное. Может быть, все остальные были мертвы. Может быть, он остался последним из Мародёров.<br /> <br /> Он моргнул и попытался встать без посторонней помощи, хоть и ощущая головокружение, но стараясь не дать своим похитителям удовольствия видеть его слабость. <br /> <br /> - Как думать, Гримкраг, не выпить ли его ликёр?<br /> <br /> - С ним всё будет в порядке, у него был просто неприятный удар по голове. Полегче с парнем, - сказал Джирики.<br /> <br /> - Быть может, новый удар приведёт его в чувство.<br /> <br /> - Не сейчас, Гримкраг, пока парень, надо отдать ему должное, неплохо справляется с нами, - упрекнул его эльф. - Если бы не он, мы вряд ли бы отыскали потайную дверь.<br /> <br /> Отмахнувшись от ещё одной порции ядовитого варева, которое пытался влить в него Гримкраг, Анштайн медленно огляделся. А затем скоренько провел руками по всему телу, проверяя, всё ли на месте. Очевидно, нет. Мысли вяло текли в его разбитом мозгу. В конце концов, он зацепился за одну и остановился.<br /> <br /> - Что за потайная дверь?<br /> <br /> Как один, остальные Мародёры отступили в сторону, открыв огромную тёмную дверь там, где, как помнил Йохан, была прежде каменная стена. Очевидно, выступ, за который, падая, он ухватился, был частью скрытого отпирающего механизма.<br /> <br /> - Вы уверены, что именно то самое? - нервно спросил Йохан. - Я видел, что происходит, когда вы не думая, ковыряетесь в потайной двери в поисках сокровищ. <br /> <br /> - У тебя есть карта, - проворчал Гримкраг, всё ещё оскорблённый тем, что от его пива столь бесцеремонно отказались, - и все остальные вещички колдуна.<br /> <br /> - Давай просто открыть дверь, да? - встрял Кеану, с энтузиазмом обнажая меч.<br /> <br /> Гримкраг ухмыльнулся и секунду спустя его руки уже крепко держали его ужасный топор.<br /> <br /> - ОТЛИЧНО! Давайте мародёрствовать!<br /> <br /> - Эй, придержи коней! Потише! - рассёк воздух голос эльфа. - На сей раз Йохан прав, - Джирики, прищурившись, уставился на надписи на двери. - Это очень старые и мощные руны, и, думается мне, нам не стоит взламывать их без веской причины, - он провёл пальцам по линиям вырезанных на поверхности знаков. - Без действительно очень веской причины.<br /> <br /> Гримкраг вслед за эльфом тоже присмотрелся к символам. <br /> <br /> - Действительно, хорошая работа. Старая. Сильная, - пробормотал он себе под нос. Гном повернулся к Йохану. - Лады, паря, доставай эти штуковины, раз уж мы тебя притащили. Кто знает, что случится через минуту?<br /> <br /> - Йа, монстры, может даже дракки! - энтузиазмом встрял Грабитель, всматриваясь в тёмные ниши, возможно, в надежде отыскать там скрывающихся чудовищ, которых они пропустили.<br /> <br /> Йохан засунул руку в мешок и вытащил несколько предметов, которые дал им волшебник. Одним из них была старая карта, которую он раскатал на каменном полу, прижав по краям кусочками тролля. Под светом чадящего факела, воины сгорбились над картой.&lt;br /&gt;ЙОХАН осторожно, по одному, упаковал предметы и убрал в сумку. У него была сумка, в которую они должны были убрать Перст Жизни, когда найдут его. Кроме того, было подобие артефакта, которое нужно было поместить ровно в то место, где будет находиться Перст. Очевидно, в нём было достаточно силы, чтобы обездвижить стражей, пока Мародёры делают ноги. Это немного беспокоило Йохана, он нервничал из-за могучих артефактов и проклятых сторожей, но боялся что-либо сказать, так как остальные спокойно восприняли всё это <br /> <br /> Так же Йохану был выдан талисман, который должен был запечатать руны на дверях - если точно следовать инструкциям. Это тоже беспокоило его, но остальные заявили, что даже Гримкраг сможет бежать достаточно быстро, если его подтолкнуть. Наконец, было заключено соглашение, под которым подписался волшебник, что любые сокровища, которые они найдут, останутся у них: всё, что он хотел - Перст.<br /> <br /> - Хорошо, это определённо то место. Что ж, у меня есть необходимое снаряжение. Приступим.<br /> <br /> - Что план потом?<br /> <br /> Гримкраг задумчиво почесал заросший густой бородой подбородок.<br /> <br /> - Ну, по моему опыту, места с секретными дверями - из тех, что запечатаны старыми и могущественными рунами - означают две вещи, - он на мгновение остановился и отогнул два толстых грубых пальца. - Первое и главная из них - сокровище. Золото, - при этих словах его глаза закрылись и на несколько секунд он погрузился в мечты.<br /> <br /> - А вторая? - подсказал Йохан.<br /> <br /> - Ах, вторая, - Гримкраг нахмурился, приобретя свирепый вид. - Вторая - это куча отвратительных монстров, которым предстоит сдохнуть от моего клинка!<br /> <br /> - И мой!<br /> <br /> Джирики закатил глаза и, сложив руки на груди, нетерпеливо постукивал ногой. <br /> <br /> - И наш план…?<br /> <br /> Гримкраг просиял. На лице Джирики появилась улыбка. Похожий на лай смех Грабителя разрезал воздух.<br /> <br /> - Мы все знаем план, не так ли? Это тот самый, который мы использовали и прежде множество раз, - любезно ответил Гримкраг, прежде чем понизить голос до грохочущего, угрожающего скрипа. - Мы заходим, мы всех убиваем, мы забираем добычу, и валим. Ясно?<br /> <br /> - Как божий день, мой друг.<br /> <br /> - Йа, Куннинк!<br /> <br /> Йохан побледнел от ужаса.<br /> <br /> - Э, и всё? Разве мы не должны хотя бы…<br /> <br /> Но было уже слишком поздно. Кеану и Гримкраг раздвинули огромные створки, готовые ворваться прямо в неизбежную орду чудовищ. Стрела уже легла на натянутую тетиву лука Джирики.<br /> <br /> Мгновение спустя они все отшатнулись от неожиданности. Вместо ожидавшегося потока зомби, тварей Хаоса, орков или чего-либо в этом роде, они были ослеплены вспышкой чистейшего белого света. Вспышка погрузила туннель в абсолютную белизну, и Мародеры опустились на колени, закрывая глаза руками. Факелы были выброшены и потухли, упав в лужи на полу, но это никто не заметил, такова была интенсивность света, льющегося из давно запертой пещеры.<br /> <br /> Йохан бросился в сторону от дверного проёма и упал там, задыхаясь от ужаса и готовясь умереть. К его удивлению, несколько мгновений спустя он обнаружил, что всё ещё жив. <br /> <br /> Йохан моргнул.<br /> <br /> - Это просто свет! - крикнул он, осторожно поднимаясь на ноги и отряхиваясь от пыли. Прикрывая глаза, он заглянул в дверной проём и увидел, что остальные уже внутри - чёрные силуэты на фоне ослепительного сияния.<br /> <br /> - Дуй сюда, паря, да поживее!<br /> <br /> Йохан, колеблясь, шагнул вперёд и неуверенно вошёл в помещение за дверью, где воздух был свежим и сладким, и тихо звучало размеренное спокойное дыхание. Когда его глаза привыкли к яркому свету, Йохан задохнулся от удивления. Они оказались в круглой комнате с низкой крышей, не менее тридцати футов в диаметре. Стены были ярко-белыми, и именно они и излучали свет, который так ошеломил их.<br /> <br /> Но не это заставило Йохана задержать дыхание. Вдоль стен пещеры по кругу расположились где-то два десятка каменных плит. На каждой, в пышных одеяниях князей, лежал эльфийский воин такой красоты и благородства, что даже смотреть на них было больно. Они спали, и их дыхание наполняло воздух. Каждый был в полном доспехе и прижимал к груди искусно сработанный меч. Каждый выглядел, как король.<br /> <br /> - Древние эльфийские владыки, одежды из Тиранока, затонувшего королевства, - тихо произнёс Джирики, его голос дрожал.<br /> <br /> Но даже не это было причиной перехваченного дыхания Йохана. В центре комнаты, в окружении спящих эльфийских владык, стоял небольшой, но элегантный постамент, на его поверхностях были выгравированы руны эльфов и гномов, тонкое изящество эльфийских символов на фоне могущественного величия гномьей работы.<br /> <br /> На постаменте стоял палец. Чёрный, высохший палец. Морщинистая, в основном уже сгнившая, шелушащаяся вещь глубокой древности. Но Йохан не питал иллюзий, что несмотря на неприглядный вид, именно её должны были защищать спящие эльфы.<br /> <br /> Гримкраг рассмеялся и посмотрел на Йохана.<br /> <br /> - Не обманывайся, пацан. Одно неверное движение, и эти очаровательные парняги, я уверен - откроют своё истинное обличье. Вампиры, я бы не удивился. Демоны - тем паче. Не трогай их.<br /> <br /> Йохан сделал паузу, чувствуя, как в душу заползает сомнение. Затем, дрожащими шагами направился к центральному постаменту. Джирики уже был там и старался прочитать надписи, те, которые мог.<br /> <br /> - Это выше моего понимания, но, похоже, это могучие руны защиты, напоминающие те, что были на воротах.<br /> <br /> - Где добро? - проворчал рыскавший по углам в поисках сокровищ варвар, всегда прочно стоявший на земле. - Здесь нет ничего. Нет что-то думать.<br /> <br /> Гном огляделся и понюхал воздух, качая головой с явным отвращением.<br /> <br /> - Хороший вопрос, качок. Мы выполнили условия!<br /> <br /> - Давайте не будем сейчас об этом, - прошептал Йохан. - Просто заберём палец и уйдём отсюда - мы сможем разобраться с оплатой позже, когда вернёмся.<br /> <br /> Он снова почувствовал, что должно произойти что-то ужасное. На его лбу выступили бисеринки пота.<br /> <br /> Они сошлись у центрального постамента. Грабитель нервно ткнул мечом, проверяя воздух, его глаза, не останавливаясь, рыскали по комнате. Гримкраг стоял рядом, широко расставив ноги для равновесия и крепко держа топор обеими руками. Джирики потянулся к пальцу. Стоило ему дотронуться до него, как мерный ритм дыхания спящих замер.<br /> <br /> - Стой, Джирики! - взвизгнул Йохан. - Вспомни инструкции: копия!<br /> <br /> Эльф отпрянул от пальца, словно его ударили. Широко раскрыв глаза, он кивнул Йохану. Гримкраг захрипел, выдавив из себя натужный смешок.<br /> <br /> Йохан осторожно вытащил подобие Перста из своей сумки. Он был не очень похож на почерневший пенёк на постаменте, но волшебник заверил их, что подобие обладает достаточными магическими свойствами, чтобы, хотя бы на время, задержать стражей. Йохан осторожно протянул левую руку к настоящему пальцу, правой поднося подобие так, чтобы быстро поменять их местами. Стоило ему ухватиться за палец, как по телам спящих прошла дрожь. Хоть Йохан и старался действовать быстро, один из эльфийских владык всё же резко проснулся, выпрямился и потянулся за мечом.<br /> <br /> - КТО ПОСМЕЛ… - начал он, но его голос резко оборвался, когда топор Гримкрага снял его благородную голову с плеч его великолепного тела. Джирики поморщился. Йохан поставил подобие на постамент. Спящие снова погрузились в сон, хотя их дыхание стало прерывистым и они беспокойно заёрзали во сне, словно в тисках ужасных кошмаров.<br /> <br /> - Готово, йа? - спросил Кеану.<br /> <br /> Йохан кивнул.<br /> <br /> - Уходим, - прорычал Гримкраг.<br /> <br /> Они двинулись к двери, почти ожидая, что как только они её достигнут, тут-то и сработает отвратительная ловушка. Джирики остановился у осквернённой плиты, его лоб нахмурился.<br /> <br /> - Давай, Джирики, тут либо он, либо мы, - позвал его Гримкраг от двери. - Если я ошибся, то, по крайней мере, не ты стал убийцей родичей, а я буду должен кому-то должное возмещение. <br /> <br /> Джирики нерешительно присоединился к ним снаружи зала. <br /> <br /> - Мы все вместе, мой друг. Будем надеяться, что мы были правы.<br /> <br /> В коридоре Кеану вновь разжёг факел, после чего воины снова закрыли дверь, отрезав слепящий чистый свет и погрузив коридор во тьму. Йохан передал волшебный талисман Джирики, который провёл вокруг дверного проёма, снова восстанавливая сломанные руны. <br /> <br /> - Вот видишь! - громко воскликнул Гримкраг. - Этот волшебник обо всём прекрасно осведомлён, то есть обо всём, кроме сокровищ… - его грубый голос стих и он сплюнул на пол. <br /> <br /> - Первый забрать сокровище? - предложил Кеану, зашагав по коридору с высоко поднятым факелом.<br /> <br /> - Ну-ну, - ответил Гримкраг. - И подожди нас! - Йохан и недовольно бурчащий гном последовали за варваром.<br /> <br /> Джирики присоединился к ним мгновение спустя, эльф всё ещё озадаченно хмурился, словно ему не давала покоя некая мысль. <br /> <br /> - Есть один момент, если мы присмотримся, то заметим, что зал пробыл не потревоженным века. Мы отыскали его запечатанным, а руны нетронутыми. Никто не был там до нас.<br /> <br /> - А это значит… - задумчиво протянул Йохан.<br /> <br /> - Нет сокровищ! - ворчливо сказал Гримкраг, гном хмурился даже сильнее, чем обычно. - Пожалуй, колдуну придётся кое-что объяснить, прежде чем он получит свой драгоценный Перст.<br /> <br /> Удручённые авантюристы выбрались на поверхность и вернулись в цивилизацию. Всё выглядело так, будто поиск, по крайней мере, с их точки зрения, закончился неудачей.<br /> <br /> - Ну, мы взять Палец, - заметил Кеану, пытаясь найти хоть какой-то повод для радости, когда они выбрались на свет из разрушенного зева пещеры. - Ты смог снова видеть Деньсвет.<br /> <br /> Гримкраг оглядел пустынный склон. Снова пошёл снег. <br /> <br /> - И что тут хорошего? Дневной свет нас ни согреет, ни оплатит наши расходы.<br /> <br /> Джирики засмеялся. Ситуация зацепила его эльфийское чувство юмора. <br /> <br /> - И всё ради мумифицированного куска человеческой плоти, которая является ценностью лишь в глазах нашего нанимателя. Мы даже не сможем продать её кому-либо другому.<br /> <br /> Гримкраг фыркнул и тяжело потопал через снег, следом за ним пошёл варвар, поплотнее закутавшись в свою медвежью шкуру. Пока эльф убирал лук, чтобы тетива не попортилась от мороза, донёсся грубый голос гнома.<br /> <br /> - Не смешно! Ни капли не смешно!<br /> <br /> Засвистев лёгкую, поднимающую дух мелодию, эльф присоединился к товарищам. Оставив Йохана дрожать у входа. В голове Анштайна созревал план, план настолько коварный, то мог и сработать.<br /> <br /> - Подождите! Эй! - закричал он, устремившись вниз по склону холма вслед за исчезающими фигурами. Спустя несколько минут он нагнал товарищей, что поджидали его за крупным валуном, дававшим какое-никакое укрытие от падающего снега. <br /> <br /> - Давай, парень, но побыстрее, - процедил Гримкраг сквозь стиснутые зубы.<br /> <br /> - Да-да, но вы только выслушайте мою идею, - начал Йохан, прыгая с ноги на ногу.<br /> <br /> - Идея, тьфу! - сплюнул Кеану. Он ткнул Йохана в грудь железным пальцем. - Мы в эт дыра, блгодря твм придршным план, - Йохан и прежде замечал, что акцент варвара становился почти неразборчивым, когда Кеану сердился.<br /> <br /> Даже Джирики устало покачал головой.<br /> <br /> - Думаю, ты уже достаточно попутал нас своими несбыточными грёзами. Может, оставишь их, прошу тебя?<br /> <br /> Мародёры развернулись, но Йохан сверкая глазами от возбуждения, ничтоже сумняшеся преградил им дорогу. <br /> <br /> - Послушайте, вы, жалкая голытьба. У нас есть Перст, не так ли?<br /> <br /> - Да, и?<br /> <br /> - Фолшебник, прошу прощения, волшебник хочет его, не так ли?<br /> <br /> - Да, продолжай… - заинтересовался Гримкраг. Он заметил проблески плана, плана, который мог включать в себя чутка золотишка.<br /> <br /> Йохан воспользовался предоставленным шансом и залпом выложил всю схему.<br /> <br /> - Мы заставляем старого мясника Джерри сделать нам новый Перст, такой же, как настоящий. В конце концов, волшебник его никогда не видел воочию, - Йохан отогнул палец. - После чего мы берём настоящий Перст и закапываем где-нибудь поблизости, - Джирики кивнул в знак одобрения. Йохан отогнул ещё один палец. - Мы приносим фальшивый палец волшебнику и требуем от него объяснений. Он не впустит нас в башню, если нам нечего будет ему показать.<br /> <br /> - Клёва, парень. Давай продолжать.<br /> <br /> Ну а когда он впустит нас в башню, то либо попытается скормить нам какие-нибудь байки, либо предложит немного золота в качестве извинений. Если мы получим какое-нибудь добро, то возвращаемся к пальцу, откапываем его и отдаём волшебнику. В противном случае, мы говорим, что у него в руках подделка, и продаём ему настоящий. Всё просто! Мы не можем проиграть! - Йохан, довольный собой, едва не лопался от гордости.<br /> <br /> Остальные, стоя у валуна, оценивали предложенный план.<br /> <br /> - Мясник, йа?<br /> <br /> - Подобие подобия? Мне это нравится. <br /> <br /> - Сокровище и золото!<br /> <br /> - Ну? - спустя минуту спросил Йохан. - Как вы смотрите на это?<br /> <br /> Гримкраг схватил его за плечи и грозно посмотрел ему в глаза. Чёрные глаза гнома свирепо блестели. Йохан подумал, что сейчас случится что-то ужасное. Остальные собрались вокруг, выглядывая из-за плеча Гримкрага, чтобы ничего не пропустить. Йохан ощутил спиной холодный камень валуна. Он сглотнул.<br /> <br /> - Человечий отпрыск, - начал Гримкраг, медленно и задумчиво, - из всех твоих завиральных планов… - он остановился, и Йохан внутреннее сжался из-за того, что, как ему казалось, из этого вытекало. - Этот… пока лучший! - с радостным гоготом, Гримкраг подбросил свой шлем в воздух, поймал его и понёсся вниз по склону, манером, который, в его случае, мог сойти за весёлую пробежку.*** <br /> <br /> Джирики улыбнулся.<br /> <br /> - Это сработало, парень - он даже запел свою любимую песню! - весело хлопнув Йохана по груди, эльф устремился за гномом.<br /> <br /> - Какую песню? - крикнул Йохан, морщась от удара.<br /> <br /> - Идти, парень, двигай, - ответил Кеану и, словно хищник из породы кошачьих, попрыгал вниз по склону.<br /> <br /> Всё ещё довольно ухмыляясь, Йохан начал прокладывать свой собственный путь по коварному склону. Но, даже сосредоточившись на том, чтобы не сверзнуться вниз, он не мог не услышать отголоски песни Мародёров. После минутного колебания, Йохан отбросил осторожность. В конце концов, никого из Империи всё равно не было рядом, чтобы это услышать.<br /> <br /> ''Золото, золото, золото, золото!''<br /> <br /> ''Золото, золото, золото, золото!Чудесное золото!Восхитительное золото…''В конце концов, всё будет хорошо. Наверное.&lt;br /&gt;ВОЛШЕБНИК был рад их видеть, он чуть ли не подпрыгивал от волнения, пока отпирал всё множество замков и запоров своей башни.<br /> <br /> - Вы сделали это? Сделали? - суетился он, пока они поднимались по ступеням в его комнаты под свет факела, который он держал в руке. - Конечно же, вы сделали это. Я видел это в окне, - волшебник обернулся на верхних ступенях и протянул костлявую руку. Йохану показалось, что он увидел алчность в блестевших из тени плотного капюшона глазах. - Отсюда я и сам смогу понести это, не так ли?<br /> <br /> Его взгляд завораживал, и Йохан почувствовал, как его рука непроизвольно потянулась к рюкзаку. - Отсюда вы и сами можете понести это, - сказал он глухим голосом. А затем его оттолкнула в сторону здоровая бронированная фигура, и разрушил чары характерным грубым рыком.<br /> <br /> - Не раньше башни. Мы доставляем это на вершину башни - таков был уговор. Мы всё сделаем согласно договору. У нас есть честь! - голос Гримкрага был полон сарказма, но если волшебник и заметил, то отлично скрыл это, и весело побежал по ступенькам.<br /> <br /> - Очень хорошо, друзья мои. Спешите, торопитесь же, у меня есть чайник с отличным горячим питьём.<br /> <br /> Гримкраг фыркнул в ответ, но всё же слегка ускорился, поспешая за взволнованным колдуном. Пять минут спустя они уже расселись у него за столом, и перед каждым стояла кружка с горячим напоминающим мёд питьём. Никто из них не отпил и капли.<br /> <br /> - Ну же, давайте, - мягко упрекнул их волшебник. - Вы пейте, нам есть, что отпраздновать!<br /> <br /> Йохан хитроумно ухмыльнулся и потянулся к своей кружке, но был тут же остановлен рукой Грабителя, вцепившейся в его предплечье железной хваткой.<br /> <br /> - Ньет пить!<br /> <br /> - Мы всегда сохраняем ясные головы при завершении дел. Бизнес, ничего личного. Думаю, вы понимаете, - шелковистый голос Джирики развеял неловкость.<br /> <br /> - Ох, конечно. Вы… профессионалы.<br /> <br /> Покачав головой, чтобы разогнать то, что ощущалось как густой туман, Йохану показалось, будто он уловил отголоски рычания в голосе волшебника. Мародёры не двигались. Над столом повисла тяжёлая тишина.<br /> <br /> - Ну? - воскликнул волшебник мгновение спустя, и теперь сложно было не заметить нетерпения в его тоне. - Где же он?<br /> <br /> Гримкраг повернулся к Йохану и подмигнул. Он явно наслаждался моментом, хотя осторожный гном и заметил, что вокруг не было ни следа давешних сундуков с сокровищами. <br /> <br /> - Где же все сокровища? - спросил он волшебника, столь вежливо, как мог это сделать только жестоко оскорблённый гном, которого отправили на край света за просто так. - Где золото?<br /> <br /> Волшебник махнул рукой и улыбнулся.<br /> <br /> - Я воспользовался вашим советом и перенёс сундуки. От них было столько ненужного беспорядка. Всё заперто внизу, не беспокойтесь, - он похлопал большую связку приятно звякнувших ключей, что висела у него под плащом. - Теперь, если позволите, Перст Жизни, сила добродетели, прошу вас, как мы и договаривались. Я прождал достаточно долго, и мы заключили договор!<br /> <br /> Гном сделал небольшую паузу, после чего громко прочистил горло и кивнул Йохану.<br /> <br /> - Йохан, Перст, если ты не против!<br /> <br /> Взгляды всех глаз упёрлись в стол, пока Йохан, бывший посланник Империи и последнее случайное пополнение Мародёров Грунссона, разворачивал столь тяжело доставшийся им приз.<br /> <br /> Волшебник ахнул. Йохан тут же решил, что они попались. Но нет, волшебник был очарован сожжённой до неузнаваемости куриной ножкой, что лежала перед ним. <br /> <br /> - Могу я взять это? - спросил он, протягивая руку. - Ох, он прекрасен!<br /> <br /> Про себя посмеиваясь над его эстетическим суждением, Мародёры всё же кивнули в знак согласия. Волшебник почти попался в их капкан. Пока всё шло отлично.<br /> <br /> Затем быстрым и резким движением, которое вряд ли можно было ожидать от столь древне выглядящего старца, волшебник схватил «Перст» и громко и зловеще рассмеялся. <br /> <br /> - Мой, наконец-то мой! - вскричал он, триумфально держа куриную ножку над головой. Пока Мародёры с недоумением наблюдали за резким изменением повадок их нанимателя, старик запрыгнул на стол, разбросав в стороны загромождавшие его карты, схемы и магические книги. А затем он драматическим жестом сдёрнул с себя свою старую мантию и мародёры увидели, что под нею колдун был облачён в тёмное чёрное платье, покрытое безошибочно узнаваемыми некромантическими символами. <br /> <br /> - Чё? - начал Кеану, отступая. Для того чтобы просто затащить варвара в башню потребовалось изрядное количество пива, а то, что её владелец раскрыл себя, как мерзкого некроманта, ничего не сделало для того, чтобы успокоить расшатанные нервы северянина.<br /> <br /> Полностью осознавая, что злой колдун владеет чем угодно, кроме могущественного колдовского артефакта, Гримкраг и Джирики спокойно сидели за столом, улыбаясь себе под нос. Йохан, всё же немного нервничая, попытался последовать их примеру и, стиснув зубы, нацепил на лицо идиотскую гримасу.<br /> <br /> С мрачным, будто гроза лицом, волшебник посмотрел на них сверху вниз. И угроза на его лице была отлично читаемой.<br /> <br /> - Идиоты! - прошипел он. - Теперь вы видите истину! - взглянув на «Перст», колдун зловеще ухмыльнулся. Похожие на змеиные глаза сверкнули на его истощённом, будто у покойника лице.<br /> <br /> - Это, - продолжил он, - это один из давно потерянных пальцев Короля Ужаса, порченого лейтенанта самого Нагаша, - от восторга некромант начал прыгать на столе. Йохан мог узнать безумие, когда смотрел на него, и для любой книги то, что он видел, стало бы целой главой.****<br /> <br /> - Вы мне не верите? - воскликнул колдун, видя спокойное выражение на их лицах - Зачем мне врать? Я искал это целую вечность. Я прожил куда больше отведённого мне срока, а с этим я обрету абсолютную силу и бессмертие! - заявил колдун, брызгая слюной.<br /> <br /> - Почему ты не забрал его сам, старик? - тихо спросил Джирики. - Очевидно, ты уже давно выяснил его местонахождение.<br /> <br /> Колдун откинул голову и маниакально захохотал.<br /> <br /> - Это шутка, видите, шутка, - он согнулся от смеха чуть ли не вдвое, слёзы выступили у нег на глазах и покатились по впалым щекам. Внезапно его смех прекратился, и он выпрямился, зловеще уставившись на Мародёров. Указав на Джирики, он насмешливо рассмеялся. - Твои сородичи, века назад, заперли его, спрятав от меня. Запечатали его так, чтобы никто, подобный мне, не мог войти внутрь. И поместили внутрь двенадцать знатных князей, чтобы они целую вечность хранили его, - в знак отвращения он сплюнул на пол. - Но я ждал. О да, я был терпелив. Я отслеживал место хранения Перста и планировал, планировал. Многие пытались проникнуть внутрь и терпели неудачу, пока я спокойно размышлял в своей башне. А затем появились вы, и всё встало на место. Вы были нужны мне, как пешки, которые бы выполнили мои приказы, как и мои могучие армии нежити!<br /> <br /> Он изучал воинов, как будто они были не большим, чем паразиты, не достойные даже одного его взгляда. <br /> <br /> - Мне было нужно, чтобы вы, не ведая ничего, прошли там, где я не мог. Вы неосознанно нарушите установленную твоей расой защиту и заберёте то, что по праву принадлежит мне, - колдун снова рассмеялся. - Ваша судьба быть ослеплёнными алчностью и жадностью.<br /> <br /> - И? - спросил Гримкраг и кивнул остальным, чтобы они встали. - Что теперь?<br /> <br /> Колдун на мгновение замер, склонив голову набок.<br /> <br /> - Теперь…? Ах, да, теперь, - он кашлянул, чтобы прочистить горло, и торжественно оправил одежды на своём тощем теле. - Теперь я должен убить вас всех. Вы мне очень помогли, и это конечно весьма прискорбно, но, тем не менее, вы должны умереть! - колдун с сожалением усмехнулся, после чего опустил «палец» и указал им на Мародёров. - Несомненно, позже вы присоединитесь к моим полчищам нежити, что пройдутся по землям живых, но теперь ВЫ… ДОЛЖНЫ… УМЕРЕТЬ! <br /> <br /> Закончив речь, он закрыл глаза и, зловеще махнув руками, ткнул лже-Перстом в сторону Гримкрага и Мародёров. <br /> <br /> Несмотря на то, что он знал о пустышке, что держал в руках колдун, Йохан всё равно невольно вздрогнул. Чёрт, ему стоило успокоиться.<br /> <br /> Колдун открыл глаза и озадаченно нахмурился. Мародёры смотрели на него, прикованные к месту его спичем. Колдун сделал ещё один глубокий вдох и снова попробовал финал: - ДОЛЖНЫ… УМЕРЕЕЕЕТЬ!<br /> <br /> Когда это снова не сработало, он заметил ухмылки на лицах наёмников и тут до него начало доходить, что что-то пошло не так. Постукивая лже-Перстом по ладони, он быстро спрыгнул со стола и отступил, прижавшись спиной к стене башни. <br /> <br /> - Умрите…? - жалко прохныкал он.<br /> <br /> - Мы не вчера родились, приятель, - хмыкнул Гримкраг. - Эй, Йохан.<br /> <br /> Мародёры обступили жалкого, обманутого и злобного старикана.<br /> <br /> БЕЛОЕ излучение постепенно померкло, а затем исчезло, как только огромная каменная дверь снова встала на место. На сей раз Мародёры позаботились привести с собой двух своих давних знакомых волшебников, чтобы проконтролировать повторное запечатывание охранных рун, и выяснить, как можно было вернуть на место секретную дверь. Тогда, и только тогда, они смогли бы, наконец, забыть обо всём.<br /> <br /> Всё, что мог сделать Йохан - стоять в сторонке с факелом и мечом. Кеану делал то же самое - стоял в стороне, держа факел, чтобы светить работавшим волшебникам, и меч - чтобы защитить от любого незваного гостя. Йохан испытывал огромное облегчение от того, что ни одного красочно описанного варваром монстра ещё не появилось. Варвар же, напротив, напряжённо вглядывался в тёмный конец грубо вытесанного в толще скалы коридора и Йохан был уверен, что Грабитель не разделяет его чувств.<br /> <br /> Два волшебника - один лысый и дородный в огненно-красном платье и с румяными щеками, а другой высокий и измождённый в ниспадающих и мрачных пурпурных одеяниях - отступили от дверей, чтобы полюбоваться на дело своих рук. После нескольких рунических корректировок они объявили, что их работа завершена. Джирики уже рассказал, что древние эльфийские печати в основном остались целы и без особого труда смогут выдержать ещё несколько тысяч лет.<br /> <br /> - Чего ещё ожидать от дрянной эльфийской работы, - ехидно заметил Гримкраг, ощупывая гномьи руны на входе в тайное хранилище, <br /> <br /> - Ага! - миг спустя воскликнул он, пока его толстые пальцы прощупывали углубления вокруг каменной дверной рамы. - Я нашёл задвижку для секретного портала юного Анштайна, - насколько позволяло его плотное телосложение, гном, высунув от напряжения язык и сощурив глаза, прижался к поверхности двери и протянул руку к тёмной щели на одной стороне. Его взгляд сосредоточился на узкой щели.<br /> <br /> - Глядеть скорпиона, Гримкраг! - прошептал Кеану, слишком хорошо знакомый с существами, которых можно отыскать, если ковыряться пальцами в бесчисленных тёмных уголках и трещинках, которые можно встретить в любых враждебных подземельях. <br /> <br /> - Спасибо, здоровяк, это именно то, что я хотел услыхать! - хмыкнул Гримкраг. - Эта штука была построена гномами, поэтому она должна быть настроена на... аххх, вот и всё!<br /> <br /> С приглушённым скрежетом плита с грубой каменной поверхностью начала скользить вверх, скрывая инкрустированный рунами дверной проём. Спустя несколько минут комната станет невидимой для любого, кроме очень тщательного осмотра. Пока они стояли и смотрели, они все слышали безошибочно узнаваемый звук царапанья изнутри. <br /> <br /> - Знать, он проснулся, - бесстрастно заявил варвар. <br /> <br /> - Похоже на то, - кивнул Гримкраг.<br /> <br /> Едва различимый голос, исходящий изнутри тайного хранилища, донёсся до них, когда каменная плита скрыла уже почти половину дверного проёма. Гримкраг шагнул вперёд и прислушался, пытаясь разобрать тихие слова.<br /> <br /> - Не оставляйте меня здесь… Свет, мне так больно… Мои силы здесь - ничто… Пожалуйста, я умоляю тебя!<br /> <br /> Гримкраг постучал в дверь.<br /> <br /> - Говори потише, не то разбудишь их, а, держу пари, тебе этого не хочется!<br /> <br /> Скребущий звук стал сильнее, но вскоре был отрезан и стал неслышим, когда массивная плита опустилась в пазы, издав грохот и подняв тучу пыли. <br /> <br /> Когда пыль рассеялась, они снова стояли в мрачном и невзрачном туннеле.<br /> <br /> Гримкраг потёр руки.<br /> <br /> - Ну вот, работа сделана.<br /> <br /> - Спасибо вам, Мариус, Холлочи, - изящно добавил Джирики, кланяясь паре магов.<br /> <br /> - Это меньшее, что мы могли, после нашего дела с короной Неумолимого горя, - бодро ответил светлый волшебник, в то время как аметистовый ответил одним-единственным, мрачным кивком. <br /> <br /> - Йа, большое благодарность! - добавил Грабитель. - Теперь мы идём к Эльдом.<br /> <br /> Без лишних слов группа авантюристов отправилась к дневному свету и паре-другой заслуженных кружек пенного эля.<br /> <br /> Гримкраг держался позади, шагая рядом с Йоханом, наполняя гордостью последнее дополнение к прайду Мародёров. <br /> <br /> - Ну, парень, могло быть и хуже, - заявил гном. - По крайней мере, мы сделали доброе дело для живущих неподалёку.<br /> <br /> - О, да, Гримкраг, в общем - весёлый успешный поход, да? - счастливо согласился Йохан.<br /> <br /> - Ну, так бы далеко я не стал заходить. Мы живы, а он… - Гримкраг ткнул толстым пальцем себе за спину, - Он заперт за всё добро, но… - гном грустно вздохнул, - Ни одного, даже мелкого кусочка золота.<br /> <br /> Его плечи опустились так низко, как только позволяли его потрёпанные доспехи.<br /> <br /> Йохан ухмыльнулся и полез в сумку, доставая большую связку ключей. Они приятно звякнули.<br /> <br /> - Ну, не знаю, не знаю, Гримкраг, пока вы были заняты связыванием некроманта, я позволил одолжить себе вот это.<br /> <br /> Когда гном узнал ключи, его челюсть отвисла от удивления. <br /> <br /> - Чтоб меня разорвало! - воскликнул он. Головы шедших впереди по тоннелю их соратников повернулись, чтобы узнать, что стало причиной подобного всплеска эмоций.<br /> <br /> Йохан поднял ключи и весело тряхнул над головой.<br /> <br /> - Я знаю, это большая башня, но где-то внутри неё лежит много золота, которое просто-таки просит его найти. Да и, насколько я понимаю - он всё ещё должен нам за работу!<br /> <br /> Громкий хохот наполнил грязный туннель. И миг спустя искатели приключений затянули песню. Гримкраг заводил, а остальные подпевали.<br /> <br /> ''Золото, золото, золото, золото!Золото, золото, золото, золото!Чудесное золото!Восхитительное золото…''Пока они шли, Гримкраг по-отечески похлопал Йохана по плечу.<br /> <br /> - Ты один из нас, парень, - сказал он между куплетами. - Ну, разве не здорово, когда мой блестящий план воплощается в жизнь!<br /> [[Категория:Энди Джонс / Andy Jones]]<br /> [[Категория:Warhammer Fantasy Battles]]<br /> [[Категория:Рассказы Warhammer Fantasy]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%85%D0%BE%D0%B4_/_Bloodwalker_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=11220 2020-02-17T15:44:52Z

<p>Serpen: </p> <hr /> <div>{{Книга|Автор=К.Л.Вернер / C.L.Werner|Переводчик=Serpen|Издательство=Black Library|Входит в цикл=Хроники Малуса Тёмного Клинки / Malus Darkblade}}<br /> <br /> Лёд хрустел под тяжёлой скачущей поступью пробирающегося через сугробы науглира. Дыхание холодного обращалось в пар с каждым дрожащим выдохом, рогатая голова моталась из стороны в сторону с почти механической монотонностью. Рёбра зверя резко выделялись на его шкуре, стальной доспех бил по телу, елозя туда-сюда при каждом шаге. Масляная пена сочилась из клыкастой пасти, повисая на губах тотчас замерзавшими сосульками.<br /> <br /> Облачённый в броню всадник, сидевший на науглире, провел рукой в перчатке по шее зверя. Наклонившись вперёд, он прошептал подбадривающие слова своему утомлённому скакуну.<br /> <br /> - Ещё немного, Зловред, - сказал он, его голос потрескивал от изнеможения. - Ещё чуть-чуть. Ещё несколько дней и мы будем дома.<br /> <br /> Зловред никак не показал, что услышал голос хозяина, просто продолжил двигаться той пожирающей лиги рысью, которую холодный поддерживал уже не один день. Отсутствие ответа встревожило его хозяина куда сильнее, чем рык или гневное шипение. Это был признак того, что Зловред достиг предела своей внушительной выносливости. Холодные были рептилиями, и могли пережить суровый холод Наггарота только благодаря частому питанию - их метаболизм использовал пищу для поддержания температуры тела. Однако отсутствие запаса свежего мяса приводило к тому, что холодный постепенно становился всё более вялым, пока, наконец, просто не падал.<br /> <br /> И с последнего раза, когда Зловред нормально поел, прошло уже несколько дней. Под рукой его хозяина чешуйчатая шкура науглира ощущалась как лёд. Рептилия не могла продержаться «ещё немного». А стоит Зловреду пасть, шансы его наездника выжить, не будут стоить жизни азура в Хар Ганете.<br /> <br /> Однако было кое-что, дававшее надежду Малусу Тёмному Клинку. При всей своей кажущейся бездумности, Зловред двигался как будто движимый какой-то целью, выдерживая определённое направление. Некогда науглир уже совершил это длинное одинокое путешествие. Мозг рептилии даже лучше, чем разум её хозяина, воспроизводил долгий путь, который мог привести их в Хаг Граэф. Долгий путь, который снова приведёт их к проклятому храму Ц`аркана.<br /> <br /> Горячий порыв гнева согрел замёрзшую плоть эльфа, когда он вспомнил про коварного демона, что использовал его, ''использовал его'', чтобы снова воплотиться в мире смертных после многих тысячелетий, проведённых в заключении в ловушке в собственном храме. В течение года Ц`аркан принуждал его и манипулировал им, скрываясь внутри собственного тела Малуса, распространяя свою порчу через всю плоть высокорождённого. И когда он покончил с этим, когда стал больше ему не нужным - демон предал его. Он добивался его жизни, но забрал только душу.<br /> <br /> Глаза высокорожденного превратились в застывшие окна ненависти, когда он подумал о том, что демон украл у него. Его пальцы сомкнулись на рукояти меча, и уже не в первый раз он задумался, а не справился бы он лучше с меньшим оружием в решающей схватке с демоном.  Смертный клинок не заставил бы демона отказаться от атаки. Только реликвия такой силы, как Искажающий меч Кхаина мог вызвать страх у подобного создания, каким был Ц`аркан. Только благодаря мечу Малус всё ещё был жив.<br /> <br /> Но, возможно, смерть была бы большей милостью, чем жизнь без души.<br /> <br /> Хмурый взгляд исказил ястребиные черты друкая. Всю свою жизнь он боролся со всем миром. И он не сдастся сейчас. Он не станет смиренно подчиняться холодной хватке Смерти. Если боги желали смерти Малуса Тёмного Клинка, им придётся потрудиться ради этого.<br /> <br /> Малус резко вырвался из своих мыслей, когда тело Зловреда напряглось под ласкающей его рукой хозяина. Высокорожденный приготовился выпрыгнуть из седла, решив, что холодный вот-вот свалится. Однако после секундного размышления он вместо этого вытащил меч. Зловред уже давно носил его на себе, и за эти годы он выучил нравы и повадки холодного лучше, чем линии на собственной ладони. Когда он увидел, как шея науглира затвердела, а его морда указующим перстом уставилась в небольшую рощицу, он понял, что не усталость изменила поведение зверя. Зловред почуял запах на ветру. Запах врага.<br /> <br /> Едва его меч покинул ножны, как скрывающиеся враги тут же явили себя. Арбалетные болты просвистели в воздухе, звякнув о доспехи Малуса и защитную попону Зловреда. Один проткнул костяной гребень на хвосте холодного. Ветер принёс текучее проклятье ничтожному результату залпа.  А затем атакующие высыпали на снег, решив мечом и копьём преуспеть там, где не помогли арбалеты.<br /> <br /> Их было пятеро, тощие друкаи в стальных далакоях и длинных ниспадающих кхейтанах из чёрного шёлка. Высокие шлемы с остроугольными бувигерами и волнистыми, острыми, как бритва рогами скрывали лица нападавших, но не узнать багровые шкуры науглиров, на которых они ехали, и эмблемы в виде крыльев летучей мыши, выжженной на их чешуйчатых шкурах, было невозможно. Это была метка Чёрного ковчега Наггора - самого ожесточённого соперника и врага Хаг Граэфа.<br /> <br /> - Собаки Наггора! - закричал Малус. - Идите и примите смерть!<br /> <br /> Высокорожденный вонзил шпоры в бока Зловреда. Науглир вскинулся на задние лапы, его передние забили в воздухе, а потом рванул вперёд в сметающем всё на пути прыгающем галопе. Запах битвы, вид врагов оживил находящуюся на грани смерти рептилию, влив новые силы в уставшее тело. Малус вцепился в поводья Зловреда, плотно прижав ноги к бокам зверюги. Он знал, что запала его холодного не хватит надолго. Если он хочет выжить, ему придётся прикончить своих врагов прежде, чем Зловред исчерпает последние силы и рухнет под ним.<br /> <br /> Воины Наггора устремились вперёд, их холодные яростно шипели, подгоняемые своими всадниками. Малус слышал, как маленькие серебряные колокольчики, кейкаллы, звенят на их доспехах, провозглашая, что напавшие на высокорожденного были рыцарями, а не простыми убийцами. Однако все претензии на честь и достоинство оказались сметены прочь, когда мимо уха Малуса просвистел ещё один арбалетный болт. Один из рыцарей не убрал свой арбалет, а подотстал от своих товарищей, позволив им поразить Тёмного Клинка, пока сам перезарядит своё оружие.<br /> <br /> Подобное коварное вероломство придало остроты зрению Малуса и добавило убийственной решимости в текущую по венам высокорожденного кровь. Если ему и предстоит умереть на этом искривлённом пустыре, то его убийцей не станет трусливый арбалетчик.<br /> <br /> Искажающий меч сверкнул и первый из напавших на Малуса свалился с седла с рассечённым колдовским клинком шлемом. Отпрянувший прочь холодный потащил за собой уже труп с застрявшим в стремени сапогом.<br /> <br /> Рыча, как разъярённая пантера, второй наггорец бросился на Малуса слева, атаковав высокорожденного, пока тот ещё не успел оправиться после убийства первого врага. Клинок эльфа скрежетнул по наручам доспеха Малуса, когда высокорожденный поднял руку, блокируя удар. А затем Искажающий меч рванул вниз в ответной атаке. Наггорец попытался применить ту же тактику, что и высокорожденный, и отразить клинок сталью своего собственного наруча. Однако в отличие от меча наггорца, зачарованная сталь Искажающего меча Кхаина  разрезала толстую сталь, словно бумагу, и отсёкла руку эльфа. Наггорец взвыл от боли и выронил клинок, ухватившись оставшейся рукой за хлещущий кровью обрубок. Смертельно раненный, он наклонился в седле, пока его науглир устремился прочь через заснеженное поле.<br /> <br /> Ещё один болт просвистел к Малусу, на сей раз он был выпущен с достаточной скоростью и силой, чтобы попасть в доспех напротив сердца высокорожденного и даже пробить нагрудную пластину его брони. Боль пронзила грудь Малуса, когда острый наконечник пробил поддёвку под доспехом и ткнулся в кожу. Он впился взглядом в кружащегося подонка, пока тот крутил механизм, возвращая тетиву на место.<br /> <br /> Однако прежде чем Малус смог атаковать стрелка, его настигли остальные рыцари. Поняв, что одиночной атакой они ничего не добьются, они решили скоординировать свои усилия. Тактика провалилась только из-за упрямой решительности их скакунов: каждый холодный стремился обогнать сородича в стремлении первым урвать отборные куски мяса с поверженной жертвы. И именно свирепостью наггорских науглиров и воспользовался Малус. Когда он пнул пятками по бокам Зловреда, его «скакун» не медлил и мгновения.<br /> <br /> Гораздо более умный, чем другие его рода, он повиновался не задумываясь. Выискав новые резервы скорости, он что есть силы рванул вперёд и, проскочив мимо первого рыцаря и его холодного, обрушился на следующего за ним, поймав врасплох обоих наггорцев. Прежде чем они успели прийти в себя, Зловред нанёс дикий, кромсающий удар по брюху стелившегося в атаке вражеского холодного, выпустив ему кишки. От удара атака науглира превратилась в затяжное падение, когда он рухнул на снег, запутавшись в собственных потрохах. Его всадник ошеломлённо вскрикнул, а затем резко смолк, когда бьющийся в агонии холодный раздавил его под своей массивной тушей.<br /> <br /> Другой рыцарь меж тем изо всех пытался развернуть собственного науглира. Но как только он это сделал, Зловред врезал вражескому холодному хвостом по морде. Инстинктивно рептилия отпрянула и, встав на задние лапы, забила передними по воздуху, чтобы защитить глаза. Рыцарю оставалось только изрыгать проклятия и стараться держаться в седле, пока он пытался вернуть управление над запаниковавшей зверюгой.<br /> <br /> Наггорцу потребовалось лишь одно мгновение, чтобы справиться с этой задачей, однако Малус уже был тут как тут. Меч Кхаина рухнул, разрубая наплечник, плечо под ним, прорезая сталь, плоть и кости. Магически острое лезвие не остановилось, пока не рассекло друкая и, выйдя, не отрезало верхушку черепа его науглира. Всадник и рептилия рухнули на землю, став центром расходящегося на снегу багрового пятна.<br /> <br /> Малус отвернулся от убитого врага в поисках арбалетчика.<br /> <br /> - Кровь Кхаина, - ругнулся высокорожденный, не найдя ни единого признака своего врага. Видя гибель своих товарищей, последний наггорец предпочёл сбежать, скрывшись в безопасности леса. На краткое мгновение Малус поддался было желанию догнать труса, но стоило ему развернуть Зловреда в сторону леса, как он почувствовал, что его скакун споткнулся. Науглир достиг пределов и даже вышел за их грань. Неохотно, высокорожденный отвернул голову зверя и отпустил его к туше одного из поверженных холодных противников.<br /> <br /> Как правило, единственной плотью, от которой бы мог отказаться холодный, была плоть другого холодного. Друкаи, которые отправлялись на них в битву, должны были обмазываться ядовитой мазью, чтобы самим не стать жертвами неутолимого голода своих чудовищных скакунов. Однако сейчас Зловред был слишком голоден, чтобы соблюдать подобные приличия, так что он жадно вгрызся в тушу поверженной рептилии. Малусу только и оставалось, что не дать Зловреду сожрать заодно и отравленную плоть мёртвого рыцаря.<br /> <br /> - Ешь, - сказал он своему скакуну, а сам меж тем напряжённо косил взглядом, ожидая, что вот-вот в его сторону вынесется очередной арбалетный болт. Он гнал Зловреда изо всех сил, стараясь как можно быстрее добраться до Хаг Граэфа, однако теперь, с воинами наггора вышедшими на охоту, время для спешки миновало. Теперь он должен быть более осторожным. И первым правилом в данной ситуации было отыскать безопасное место, где он и Зловред могли бы отдохнуть после долгого путешествия и набраться сил.<br /> <br /> - Крепость Иркул должна быть где-то неподалёку, - размышляя, проговорил Малус, изучая линию гор, возвышающихся на западном горизонте.<br /> <br /> Высокорожденный мрачно улыбнулся и ласково похлопал Зловреда по шее.<br /> <br /> - Ешь быстрее, Зловред. Боюсь, нам предстоит пройти ещё немного, прежде чем мы оба сможем отдохнуть.<br /> <br /> <br /> Последний из наггорцев спешился со своего холодного. Доспешный рыцарь замер, настороженно глядя на окружающие его деревья, чутко ловя каждый звук, который мог бы указать на преследование.<br /> <br /> Вспомнив о резне, которой обернулось их столкновение с Тёмным Клинком, друкай почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Пятеро самых смертоносных бойцов Чёрного ковчега, а их враг столь издевательски легко расправился с ними, словно с какими-то связанными рабами, ведомыми к алтарю Кхаина. Белладон могла послать и два десятка рыцарей, и то могло не хватить. Пятеро же против Тёмного Клинка было ни чем иным, как самоубийством.<br /> <br /> Или, возможно, таково и было намерение старой ведьмы. Подозрение пронзило сердце эльфа, когда ему в голову пришла мысль, что карга даже и не думала, что они могут победить, а  засада была устроена, чтобы разобраться с самими рыцарями.<br /> <br /> В ярости друкай скинул одну из перчаток и бросил в снег. Науглир зашипел, когда рыцарь вытащил клинок и провёл по ладони, пуская себе кровь. Однако рептилия мгновенно смолкла, когда её хозяин сжал ладонь в кулак, а затем уронил на снег несколько кровавых бусин. Шипящие слова потекли с языка эльфа, и воздух вокруг него наполнился мерцающей ледяной дымкой. Холодный ударил длинным хвостом по деревьям, даже с её примитивным разумом колдовство вызывало у зверюги беспокойство.<br /> <br /> В считанные мгновения у ног рыцаря образовалась лужа крови, и взгляд друкая тут же опустился вниз, к ширящемуся багровому пятну. Слова заклинания смолкли сразу же, как только из лужи на него уставилось лицо. Это был суровый, жестокий лик, обладающей некой адской красотой, одновременно заманчивой и пугающей. Рыцарь вздрогнул, почувствовав на себе взгляд безжалостных глаз. Мало кто из них мог встретиться взглядом с Белладон, Каргой из Наггора.<br /> <br /> - ''Я вижу неудачу в твоём лице'', - губы Белладон сформировали слова, хотя ни одного звука не вырвалось из лужи.<br /> <br /> Рыцарь сжал кулак, гнев в один миг охватил его, стоило ведьме сделать ему выговор.<br /> <br /> - Он разорвал нас, словно бешеная мантикора, - ответил он. - Тебе следовало послать больше воинов.<br /> <br /> Выражение Белладон потемнело.<br /> <br /> - ''Не перекладывай вину на меня. У вас было достаточно ресурсов, чтобы сделать то, что должно''.<br /> <br /> - Остальные мертвы, а Тёмный Клинок сбежал, - сообщил рыцарь, тщательно пытаясь не дать обвинению прорваться в голосе.<br /> <br /> - ''Это был Тёмный Клинок?'' - спросила карга.<br /> <br /> - Да, - кивнул рыцарь. - Это был ведьмачий отпрыск Эльдиры.<br /> <br /> Лицо в луже улыбнулось.<br /> <br /> ''- Это было всё, что мне нужно было знать. Ваша задача исполнена. Теперь другой займётся охотой.''<br /> <br /> Взгляд Белладон ожесточился, её тонкие руки скрестились перед губами, сложив пальцы в таинственные узоры. На мгновение, рыцарь ощутил, как внутри него расползается ужас, но было уже поздно.  Прежде, чем он смог поддаться эмоциям, он уже был в хватке заклинания Белладон.<br /> <br /> Проходя сквозь кровавую лужу, незримые завитки магии протянулись к рыцарю, проходя мимо доспехов и проникая в плоть. Тело друкая пронзила мучительная боль, и он с криком упал на колени. Кровь хлынула из его носа, глаз и ушей. Кровь стекала с его губ, разливаясь по белому снегу. Ужасный поток устремился к маленькой луже, быстро увеличивая её в размерах.  К тому времени, как кровь в теле рыцаря иссякла и осушенный труп упал на землю, лужа превратилась в исходящий паром пруд.<br /> <br /> Теперь, лишившись хозяина, науглир раздражённо зашипел на пруд, чувствуя зловоние колдовства. Рептилия испуганно хлестнула хвостом, а затем развернулась и скрылась в лесной чащобе.<br /> <br /> Из глубины бассейна начала формироваться фигура. Дюйм за дюймом она росла, собирая плоть из крови рыцаря. Когда его голова приобрела форму, поднимаясь из широких плеч, в углублениях черепа вскипели два глаза, которые сразу же злобно уставились на иссушенную оболочку мёртвого друкая.  Клыки голодно скрежетнули, пока демон искоса поглядывал на падаль. Из пруда появилась наполовину оформившаяся рука и потянулась к трупу.<br /> <br /> Затем, неохотно, демон отступил. Было какое-то принуждение, какая-то задача, которую он должен был исполнить, прежде чем сможет утолить свой голод.<br /> <br /> Он должен был исполнить приказ того, кто призвал его во владения смертных.<br /> <br /> Он должен был отыскать Малуса Тёмного Клинка.<br /> <br /> <br /> Спустя несколько часов блужданий по почти невидимым лесным тропам, Малус с величайшим облегчением увидел стены Иркула, неожиданно появившиеся между деревьев. Крепость стояла на небольшом возвышении, на вершине скалы посреди лесных дебрей. Все сосны вокруг форта были вырублены, оставив поляну шириной в полмили. Знамёна с геральдикой Хаг Граэфа стояли по обе стороны дороги, ведущей к массивным тёмным деревянным вратам. Пока Зловред шагал по дороге, Малус заметил длинные колья, стоявшие вперемежку со знамёнами, и на каждом был насажен отполированный череп. Друкайские письмена были врезаны в лоб каждого, отмечая его бывшего владельца, как предателя, преступника или изгоя. Ладонь Малуса опустилась на рукоять клинка, и он подумал, а не было ли какое-либо из этих званий присоединено к его имени, с той поры, когда высокорожденный последний раз ступал по улочкам Хаг Граэфа.<br /> <br /> Музыкальный крик рога вернул его взгляд к форту. На стенах появились облачённые в броню эльфы, чего, в общем-то и ожидал Малус от подобного, забытого в глуши укрепления. Однако, присмотревшись, он не заметил в их руках оружия, что было куда удивительней. Звуковой сигнал рога был не предупреждением, а приветствием. Пока он наблюдал, створки открылись, и из укрепления выбежал отряд воинов-друкаев. Они образовали колонны по обе стороны от дороги, скрестив руки на груди в древнем жесте уважения и почтения. Между двумя колоннами стоял эльф в роскошных доспехах и развевающемся плаще из тончайшей человеческой кожи, вытянув руку в приветствии.<br /> <br /> - Мой лорд Малус! - воскликнул эльф, его речь выдавала в нём представителя одного из низших дворянских родов города. - Для кастеляна Иркула огромная честь приветствовать столь высоко рождённого в этих скромных залах!<br /> <br /> Малус оценивающе оглядел кастеляна, остановив Зловреда на середине дороги. Интересно, в какую игру играл командир? Собирался ли он искать благодарности от высокорождённого в награду за достойный приём в залах Иркула или он вёл куда более тонкую интриг? Возможно, он надеялся пристроиться в свиту самого Малуса, или, на крайний случай, попытаться добиться поста в другом месте, не столь захолустном как Иркул? Все меньшие друкаи пестовали подобные амбиции, подумал Малус, вспомнив о Хауклире, покойном капитане врат Копья Хаг Граэфа.<br /> <br /> - Прошу простить за столь скромный приём, - продолжил меж тем капитан, подходя к Малусу по тропинке, широко раскинув руки, держа их подальше от рукоятей пары мечей, висевших у друкая на поясе. - Мои разведчики заметили вас, всего лишь за одну лигу до поляны. Это всё, что я сумел подготовить за столь короткий срок.<br /> <br /> Малус благосклонно одарил кастеляна лёгким намёком на кивок.<br /> <br /> - Я прошёл долгий путь, - сказал он, понукая Зловреда, - мой первый приоритет сейчас - еда и отдых. Мы можем обсудить любые недостатки вашей вежливости позже.<br /> <br /> Высокорожденный направил на кастеляна свой самый властный взгляд. Это был взгляд, при виде которого все вассалы и слуги тут же бросались исполнять любое его повеление.<br /> <br /> Кастелян, однако, просто продолжал улыбаться. Когда Малус увидел, как эльф бросил косой взгляд на своих солдат, он вонзил шпоры в бока Зловреда. Какую бы подлянку не задумал подлый капитан, он падёт первым. <br /> <br /> Однако Зловред миновал едва ли пару футов, прежде чем рухнул на мощёную дорожку. Оказавшись вблизи от форта, Малус поравнялся с солдатами. По мановению руки кастеляна, они швырнули какую-то жёлтую пыльцу, и атака Зловреда вогнала его прямо в это желтоватое облако.<br /> <br /> Малус узнал пыль, стоило ему её увидеть. Это был порошок, с помощью которого охотники усмиряли холодных в подземных логовах последних. Она оказывала на науглиров усыпляющее воздействие, делая их беспомощными на несколько часов. Зловред свалился под Малусом, воздействие порошка оказалось столь быстрым, что зверюга вырубилась, не издав и звука. Высокорожденный попытался выпрыгнуть из седла, но оказался слишком медленным, и его нога осталась под тушей холодного, когда Зловред беспомощной грудой рухнул на дорогу.<br /> <br /> - Живым! - закричал кастелян своим солдатам. - Мёртвый он для меня бесполезен!<br /> <br /> Малус выхватил меч и отрубил руку первому солдату, что подбежал к нему. Затем его череп пронзила боль, когда кто-то врезал ему плашмя мечом по затылку. Его хватка ослабла и другой солдат вырвал у него меч, прежде чем высокорожденный успел прийти в себя.<br /> <br /> - Постарайтесь не попортить ему лицо, - приказал кастелян, когда остальные солдаты обрушились на Малуса и принялись избивать его ударами плоской стороны клинков и навершиями мечей.<br /> <br /> - Драко захочет узнать Тёмного Клинка, прежде чем казнит его.<br /> <br /> <br /> Нехлот провёл алчной рукой по ножнам Искажающего меча. Не нужно разбираться в истории Ултуана и древних богов, чтобы распознать искусный клинок. Тем более, когда он собственными глазами видел, как тот с лёгкостью рассекает кости и сталь.<br /> <br /> Кастелян откинулся на спинку стула и бросил опасливый взгляд на тёмные стены своего мрачного командного пункта. Невозможно было сказать, сколько из его подчинённых были шпионами драко или других высокородных семей Хаг Граэфа. Любой из них мог уже послать сообщение в Хаг о поимке Тёмного Клинка. Впрочем, это его не беспокоило: друкай был изгоем и убийцей. Никто не будет оплакивать его, когда он помрёт. В любом случае, драко наверняка казнит его… если Нехлот вернёт его в Хаг Граэф.<br /> <br /> Но, дьявол, он этого не сделает. Как бы не хотелось драко собственноручно расправиться с Малусом, владычицы-ведьмы Наггора жаждали головы высокорожденного ещё сильнее. И это было тем, на что особенно рассчитывал собственный покровитель Нехлота. Лорд Северин был любимым сыном драко, однако всё равно не был удовлетворён своей судьбой. Он собирался стать мастером-над-рабами Хаг Граэфа и не собирался ждать. Втайне он вёл переговоры с наггорцами, чтобы ведьмы-владычицы помогли ему совершить переворот и забрать трон своего отца. Иркул был ближайшим укреплением к владениям Чёрного ковчега, став тем самым лучшим местом для тайных встреч, так что Нехлот был с головой погружён в тайны Северина.<br /> <br /> Однако не настолько глубоко, чтобы позволить такому оружию, как Искажающий меч, выскользнуть из его рук. Кастелян оставит его себе. Как только он пошлёт наггорцам известие о пленении Малуса, те устроят засаду на пленника, когда кастелян отправит его обратно в Хаг в сопровождении нескольких воинов. Само собой, эскорт будет перебит, и единственными, кто сможет опровергнуть его слова, что Искажающий меч был отправлен вместе с Тёмным Клинком, будут наггорцы, а им не поверит даже Северин.<br /> <br /> Да, размышлял Нехлот, это был весьма прибыльный день. Осталось только отправить посланника к лорду Северину о пленении Малуса. Простая формальность. Кастелян и так отлично знал, чего от него ожидают, однако ему зачтётся в будущем, если он станет держать покровителя в курсе каждого своего шага.<br /> <br /> <br /> Лёгкий снежок покрывал камни внутреннего двора Иркула, когда посланник собрался уходить. Нехлот наблюдал, как эльф выходит из казарм, плотно укутавшись в тяжёлый тёмный плащ из волчьей шкуры. Кастелян знал, что может доверить этому солдату исполнение его долга. Эльф был одним из присяжных слуг Северина, и клятвы, которые он принёс своему господину, заставили бы побледнеть даже Тёмную матерь.<br /> <br /> Со своего места Нехлот кивнул садившемуся в седло посланнику, а затем отдал приказ открыть тяжёлые ворота, чтобы выпустить друкая. Это был дурацкий обычай, но ночью ворота можно было открыть только непосредственным приказом кастеляна. Солдаты-друкаи были отлично осведомлены об ужасном наказании за нарушение этого обычая.<br /> <br /> Однако когда врата распахнулись, разумы эльфов оказались заняты кое-чем гораздо более кошмарным.<br /> <br /> Прямо за открытым дверным проёмом их ждала чудовищная фигура, её глаза светились во тьме. Вдвое выше обычного эльфа, его кроваво-красное тело покрывала сверкавшая в лунном свете тёмная слизь. Стоило воротам открыться, как тварь мгновенно пришла в движение, её когти потянулись к испуганному посланнику.<br /> <br /> Краска схлынула с лица Нехлота, как только он увидел, как монстр соединил свои когти, по одному с каждой стороны головы посланника. Раздался пронзительный хруст и голова друкая раскололась в лапах чудовища. Тело эльфа забилось в конвульсиях мгновение спустя после того, как упало в снег. Следующий удар когтей обезглавил лошадь посланника.<br /> <br /> К их чести солдаты у ворот не разбежались, даже став свидетелями ужасной гибели своего товарища. С боевой дисциплиной, обязательной для каждого воина Наггарота, они бросились на монстра. Зверь навис над убитыми посланником и его конём, покрытая слизью шкура дрожала от нечестивой жизни, тварь явно наслаждалась кровавым вкусом деяний своих рук.<br /> <br /> Копьё первого воина ударило его в поясницу, второго - проткнуло бок. Третий воин ударил создание мечом, раскроив ему колено.<br /> <br /> Монстр не задержался с ответом, глаза злобно полыхали на его напоминающем череп лице. Длинные клыки сомкнулись, когда тварь разъединила слизистые губы в садистской усмешке. Раны, нанесённые ему воинами, закрывались на глазах. Миг, и на сочащейся слизью коже не осталось даже шрама. Однако подобного нельзя было сказать о дерзнувших поднять на зверя оружие. Эхо их киков разнеслось над укреплением, когда монстр буквально конечность за конечностью разорвал их на части.<br /> <br /> Только сейчас рог протрубил тревогу, и воины начали выбегать из казарм, а арбалетчики занимать свои места на стене. Два десятка друкаев окружили слизистую тварь, ослеплённые яростью при виде учинённой бойни. В ужасе Нехлот отступил обратно в крепость Иркула. его сотрясала дрожь. Сорок воинов или четыреста, он отлично понимал, что у гарнизона нет ни шанса против чудовища. Он имел дело с наггорцами достаточно долго, чтобы узнать одного из их демонов - адского изверга, которого они называли Кровоходом. Никакой смертный клинок не сможет навредить демону. Никакое заклинание не в силах заставить его отвернуть. Он существовал лишь за тем, чтобы выследить того, за кем был послан - и он с удовольствием перебьёт всех, кто встанет у него на пути.<br /> <br /> Кастелян со всех ног бросился обратно в свой командный пункт, схватив Искажающий меч со стола, где и оставил его. Может смертный клинок и не способен повредить Кровоходу, однако зачарованная сталь Меча Кхаина вполне могла справиться с демоном. Дверь резко распахнулась, и Нехлот испуганно развернулся. Мгновение спустя он облегчённо выдохнул, увидев испуганного лейтенанта, а не беснующегося демона. <br /> <br /> - Монстр убивает гарнизон! - взвизгнул эльф. - Мы должны бежать!<br /> <br /> - Чтобы драко казнил нас за то, что мы покинули форт? - усмехнулся Нехлот. - Нет, мы останемся и сразимся с демоном!<br /> <br /> - Чем?<br /> <br /> Нехлот погладил Искажающий меч, однако внезапно нахмурился. Конечно, клинок может и был в силах справиться с Кровоходом, однако стоило ли самому Нехлоту рисковать собственной жизнью, чтобы проверить данное утверждение? И стоило ему задать себе этот вопрос, как в его глазах появился хитрый блеск.<br /> <br /> - Пойдём! - приказал Нехлот. - Я хочу сделать нашему пленнику предложение, которое может его заинтересовать.<br /> <br /> <br /> Малус недоверчиво уставился на кастеляна, когда тот опустился перед ним на колено в сыром убожестве камеры.<br /> <br /> - Что ты хочешь, чтобы я сделал?<br /> <br /> - Я хочу, чтобы ты защитил Иркул, - повторил Нехлот. - Демону всё равно, кого убивать. Ты можешь умереть здесь в цепях, когда тварь придёт за тобой, или погибнуть, как друкай, с оружием в руках.<br /> <br /> - Мой меч, - догадался Малус. Он не преминул заметить, что кастелян прихватил его с собой. Нехлот кивнул.<br /> <br /> - С соглашением, что ты вернёшь его мне. Я хочу твоей клятвы Малус Тёмный Клинок, что ты будешь защищать Иркул от этого демона. Когда он будет побеждён, я позволю тебе уйти - после того, как ты вернёшь меч, - Нехлот наклонил голову, прислушиваясь к очередному воплю, донёсшемуся в темницу со двора. - Я хочу, чтобы ты поклялся душой своей матери, Тёмный Клинок, что будешь соблюдать наш договор.<br /> <br /> Слова вонзились в Малуса подобно кинжалу. Изо всех клятв, которые мог бы потребовать с него Нехлот, не было ни одной, что ранила его сильнее. Лучше, чем любой другой он знал, что значит потерять душу.<br /> <br /> - Даю слово, - прорычал высокорождённый. - А теперь сними с меня эти кандалы, пока демон не обрушил на нас весь форт.<br /> <br /> <br /> Когда Малус вышел во двор крепости, его встретила бойня. Огромные каменные глыбы были вырваны из надворных построек и зашвырнуты в бойницы, превратив в багровые ошмётки укрывавшихся там арбалетчиков. В казармах свирепствовал огонь, пожирая деревянную крышу. Ржали кони, чувствующие, как пламя подбиралось к конюшням. Земля была усыпана мёртвыми телами, изуродованными так, как даже высокорожденный не мог вообразить. Потоки крови текли по снегу и, словно обрётшие нечестивую жизнь, стекались к ногам Кровохода. Всякий раз, когда очередной кровавый ручеёк касался демона, его глаза вспыхивали, а от его тела исходил адский свет. Кожа демона извивалась и рябила, впитывая жизненную влагу жертв.<br /> <br /> Малус обнажил Искажающий меч и обдумал свой следующий ход. Кровоход был занят тем, что стирал лицо солдата-друкая в кровавую кашицу о стену крепости, но стоило высокорожденному появиться во дворе, как тварь тотчас же утратила интерес к своему дикому развлечению. Глаза  демона устремились к Малусу, и клыки клацнули в голодном предвкушении.<br /> <br /> - Нехорошо, - пробормотал Малус, когда демон рванул к нему. Он ещё не отошёл после избиения солдатами, так что его реакция была куда медленнее, чем обычно. Монстр махнул когтями и порезал Малусу руку. Разрывающий плоть удар демона для высокорожденного почувствовался, будто удар током. Из раны потекла кровь, с неестественной скоростью устремившись к нечистой твари.<br /> <br /> Малус обрушил Меч Кхаина на демона и древняя реликвия вгрызлась в плечо монстра. Взвыв от боли, демон отшатнулся, из раны засочился чёрный пар. И в то же мгновение поток крови, вытекающей из раны высокорожденного, замедлился до нормального состояния.<br /> <br /> Демон бросился в новую атаку и Малус взмахнул клинком, отражая удар когтями. Кровоход, однако, сообразил, что меч высокорожденного может навредить ему. Продемонстрировав нечеловеческую ловкость, тварь прокатилась под клинком. А затем когти демона врезались в нагрудник Тёмного Клинка с такой силой, что отшвырнули его через весь двор, как будто им выстрелили из баллисты. Малус с размаху грянулся о камни и в его глазах заплясали искры.<br /> <br /> Кровоход начал красться к нему, обнажив клыки в злобной ухмылке. Малус кое-как встал на ноги, отлично понимая, что в его нынешнем состоянии убежать от демона он не сможет.<br /> <br /> Спасение пришло из неожиданного источника. Адъютант Нехлота совершил роковую ошибку, обратив на себя внимание демона. Лёгкое движение головы эльфа в дверном проёме заставило демона внезапно развернуться и наброситься на друкая, словно разъярённый лев. Злобствующий Кровоход начал исступленно убивать свою жертву, позабыв о высокорожденном.<br /> <br /> Пока Малус глядел на ужасную сцену, ему в голову пришла идея. Повернувшись к полыхающим конюшням, высокорожденный совершил героический рывок через весь двор. Кровоход заметил его, когда он пробегал мимо крепости, и, отбросив ужасно изуродованное тело адъютанта, устремился к своей главной цели.<br /> <br /> Лишь на мгновение опередив демона, Малус добрался до дверей конюшни. Он видел, как трясутся загоны, когда обезумевшие скакуны бьются в них изнутри. Оглянувшись на демона, он резким ударом опустил меч на дверной запор.<br /> <br /> Из распахнувшихся ворот вырвалось пламя, а вместе с ним дюжина ошалевших лошадей. Демон взвыл и обрушился на коней, в его глазах полыхала жажда крови.<br /> <br /> Оставив тварь разбираться с лошадьми, Малус поднял руку к лицу, чтобы защитить глаза от дыма, и шагнул внутрь пылающей конюшни. Над яростью огня и треском раскалывающегося от жара дерева он услышал яростный вой Зловреда. Со всей скоростью, которую могли дать ему избитые мышцы, он устремился к источнику воплей.<br /> <br /> Он обнаружил Зловреда прикованным к массивному гранитному блоку в стойле в дальней части конюшни. Горящие обломки сыпались на рептилию, обжигая чешую. Холодный гневно щёлкал челюстями на языки пламени, ползущие по потолку, пытаясь разобраться со своим мучителем.<br /> <br /> - Ты нужен мне, старый приятель, - выкашлял Малус и рубанул по цепи. На мгновение показалось, что науглир атакует пламя, но затем тренировки взяли своё и он повернулся к хозяину.<br /> <br /> Забравшись на спину Зловреда, Малус развернул его к дверям. Он видел, что Искажающий меч может причинить демону вред, но так же видел, что в его нынешнем состоянии ему вряд ли удастся этим воспользоваться. Однако науглир под ним всё менял.<br /> <br /> Окружённый языками пламени и клубами дыма, Зловред вылетел из огненного инферно, словно злобное дитя преисподней. Кровоход обернулся, забыв о пойманной лошади, а затем обнажил клыки и взвыл.<br /> <br /> - Ну что, попробуем ещё разок? - прорычал Малус, поднимая меч. Зловред присел на корточки, его задние ноги стали похожи на свившиеся стальные пружины. С потрясающим проявлением силы холодный прыгнул на стремительного демона. Прыжок вознёс рептилию над Кровоходом. Однако, когда холодный пролетал над тварью, в дело вступил Малус. Резким взмахом опустив Меч Кхаина, он рубанул нечистое создание по шее.<br /> <br /> От удара при приземлении Зловреда Малуса едва не сбросило со спины холодного, но у высокорожденного всё же хватило сил не только, чтобы удержаться, но и чтобы развернуть Зловреда навстречу своему врагу. А затем на лице Тёмного Клинка появилась высокомерная ухмылка, когда он увидел, как обезглавленный демон нетвёрдо покачивается на раздвоенных копытах. На его глазах тварь начала распадаться, обращаясь в лужу слизи из крови и потрохов.<br /> <br /> - Ты сделал это! Ты действительно сделал это! - кастелян вышел из крепости, широко раскрыв глаза от удивления. Даже несколько уцелевших солдат вылезли из своих укрытий, услыхав восклицание Нехлота. Малус с отвращением оглядел выживших.<br /> <br /> - Ты просил меня спасти Иркул от демона, - заявил Малус.<br /> <br /> - И ты исполнил свою клятву, - ответил Нехлот. - Мы не станем препятствовать тебе покинуть крепость.<br /> <br /> Малус не знал, лгал ли кастелян, да его это и не волновало. Эльф был уже мёртв и мёртв он был с того самого момента, как вытащил из него эту клятву.<br /> <br /> - Ты просил меня спасти Иркул от демона, - повторил высокорожденный. Его глаза встретились с глазами Нехлота. - Но кто спасёт крепость от меня?<br /> <br /> <br /> Малус Тёмный Клинок повернулся спиной к развалинам крепости и направил Зловреда в безопасность лесной чащи. После него и демона, гарнизон крепости был вырезан до последнего солдата. Даже Нехлот, который был весьма удивлён, когда Искажающий меч был возвращён ему. Лезвием вперёд, прошедшим через его грудь.<br /> <br /> Малус слегка сожалел о том, что позволил своей ненависти выйти из-под контроля. Ему не стоило торопиться, а сперва выяснить, на самом ли деле дурак действовал от имени драко, когда арестовывал его. Если это правда, то ему придётся внести некоторые поправки в его планы по возвращению в Хаг Граэф.<br /> <br /> Ещё больше тревожило присутствие демона. Случайно ли злобная тварь обрушилась на Иркул, или же за его действиями стояла какая-то иная цель?<br /> <br /> Возможно, он следовал за ним с самых Пустошей. Быть может, что тревожило куда сильнее, его послал за ним Ц`аркан.<br /> <br /> Даже от одной мысли об этом, Малус стал холоднее, чем окружавший его снег. Кровоход был мёртв, уничтожен его мечом. Какова бы ни была его цель, больше об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> <br /> Над руинами Иркула, раскинув крылья, парили огромные демирептилии, нёсшие на себе закованных в латы воинов. За одно мгновение они облетели всю поляну, в поисках любых следов. Впрочем, если бы там что и было, то оно было скрыто под белоснежным покровом свежевыпавшего снега.<br /> <br /> Один из воинов засунул руку под плащ из шкуры виверны и вытащил золотой кулон с ярко пылающим в его центре кроваво-красным камнем. Из глубин камня на него обратилось жестоко прекрасное лицо Белладон.<br /> <br /> - Моя госпожа Белладон, - проговорил всадник, с лёгкой дрожью страха в голосе. - Мы обыскали крепость. Нам не удалось найти ни единого признака Тёмного Клинка. Большая часть форта сожжена. Быть может, и он погиб в огне.<br /> <br /> ''- Он жив'', - прошипели слова Белладон в голове наггорца.- ''И пока он жив, он представляет угрозу для Ведьмы-госпожи Несчастья.''<br /> <br /> - Но мы не знаем, куда он ушёл, - возразил наггорец.<br /> <br /> Лицо Белладон в кровавом камне ожесточилось.<br /> <br /> - ''Однажды Кровоход уже нашёл Малуса, теперь же, когда он попробовал его крови, сможет отыскать его и второй раз. Посади свои роковые крылья во дворе. Затем выбери кого-нибудь наименее нужного из ведьминой стражи. Боюсь, мне понадобится немного его крови, когда я вновь обращусь к демону''.<br /> [[Категория:Warhammer Fantasy Battles]]<br /> [[Категория:Рассказы Warhammer Fantasy]]<br /> [[Категория:Малус Тёмный Клинок / Malus Darkblade]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%85%D0%BE%D0%B4_/_Bloodwalker_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=11206 2020-02-16T19:23:33Z

<p>Serpen: </p> <hr /> <div>{{Книга|Автор=К.Л.Вернер / C.L.Werner|Переводчик=Serpen|Издательство=Black Library|Входит в цикл=Хроники Малуса Тёмного Клинки / Malus Darkblade}}<br /> <br /> Лёд хрустел под тяжёлой скачущей поступью пробирающегося через сугробы науглира. Дыхание холодного обращалось в пар с каждым дрожащим выдохом, рогатая голова моталась из стороны в сторону с почти механической монотонностью. Рёбра зверя резко выделялись на его шкуре, стальной доспех бил по телу, елозя туда-сюда при каждом шаге. Масляная пена сочилась из клыкастой пасти, повисая на губах тотчас замерзавшими сосульками.<br /> <br /> Облачённый в броню всадник, сидевший на науглире, провел рукой в перчатке по шее зверя. Наклонившись вперёд, он прошептал подбадривающие слова своему утомлённому скакуну.<br /> <br /> - Ещё немного, Зловред, - сказал он, его голос потрескивал от изнеможения. - Ещё чуть-чуть. Ещё несколько дней и мы будем дома.<br /> <br /> Зловред никак не показал, что услышал голос хозяина, просто продолжил двигаться той пожирающей лиги рысью, которую холодный поддерживал уже не один день. Отсутствие ответа встревожило его хозяина куда сильнее, чем рык или гневное шипение. Это был признак того, что Зловред достиг предела своей внушительной выносливости. Холодные были рептилиями, и могли пережить суровый холод Наггарота только благодаря частому питанию - их метаболизм использовал пищу для поддержания температуры тела. Однако отсутствие запаса свежего мяса приводило к тому, что холодный постепенно становился всё более вялым, пока, наконец, просто не падал.<br /> <br /> И с последнего раза, когда Зловред нормально поел, прошло уже несколько дней. Под рукой его хозяина чешуйчатая шкура науглира ощущалась как лёд. Рептилия не могла продержаться «ещё немного». А стоит Зловреду пасть, шансы его наездника выжить, не будут стоить жизни азура в Хар Ганете.<br /> <br /> Однако было кое-что, дававшее надежду Малусу Тёмному Клинку. При всей своей кажущейся бездумности, Зловред двигался как будто движимый какой-то целью, выдерживая определённое направление. Некогда науглир уже совершил это длинное одинокое путешествие. Мозг рептилии даже лучше, чем разум её хозяина, воспроизводил долгий путь, который мог привести их в Хаг Граэф. Долгий путь, который снова приведёт их к проклятому храму Ц`аркана.<br /> <br /> Горячий порыв гнева согрел замёрзшую плоть эльфа, когда он вспомнил про коварного демона, что использовал его, ''использовал его'', чтобы снова воплотиться в мире смертных после многих тысячелетий, проведённых в заключении в ловушке в собственном храме. В течение года Ц`аркан принуждал его и манипулировал им, скрываясь внутри собственного тела Малуса, распространяя свою порчу через всю плоть высокорождённого. И когда он покончил с этим, когда стал больше ему не нужным - демон предал его. Он добивался его жизни, но забрал только душу.<br /> <br /> Глаза высокорожденного превратились в застывшие окна ненависти, когда он подумал о том, что демон украл у него. Его пальцы сомкнулись на рукояти меча, и уже не в первый раз он задумался, а не справился бы он лучше с меньшим оружием в решающей схватке с демоном.  Смертный клинок не заставил бы демона отказаться от атаки. Только реликвия такой силы, как Искажающий меч Кхаина мог вызвать страх у подобного создания, каким был Ц`аркан. Только благодаря мечу Малус всё ещё был жив.<br /> <br /> Но, возможно, смерть была бы большей милостью, чем жизнь без души.<br /> <br /> Хмурый взгляд исказил ястребиные черты друкая. Всю свою жизнь он боролся со всем миром. И он не сдастся сейчас. Он не станет смиренно подчиняться холодной хватке Смерти. Если боги желали смерти Малуса Тёмного Клинка, им придётся потрудиться ради этого.<br /> <br /> Малус резко вырвался из своих мыслей, когда тело Зловреда напряглось под ласкающей его рукой хозяина. Высокорожденный приготовился выпрыгнуть из седла, решив, что холодный вот-вот свалится. Однако после секундного размышления он вместо этого вытащил меч. Зловред уже давно носил его на себе, и за эти годы он выучил нравы и повадки холодного лучше, чем линии на собственной ладони. Когда он увидел, как шея науглира затвердела, а его морда указующим перстом уставилась в небольшую рощицу, он понял, что не усталость изменила поведение зверя. Зловред почуял запах на ветру. Запах врага.<br /> <br /> Едва его меч покинул ножны, как скрывающиеся враги тут же явили себя. Арбалетные болты просвистели в воздухе, звякнув о доспехи Малуса и защитную попону Зловреда. Один проткнул костяной гребень на хвосте холодного. Ветер принёс текучее проклятье ничтожному результату залпа.  А затем атакующие высыпали на снег, решив мечом и копьём преуспеть там, где не помогли арбалеты.<br /> <br /> Их было пятеро, тощие друкаи в стальных далакоях и длинных ниспадающих кхейтанах из чёрного шёлка. Высокие шлемы с остроугольными бувигерами и волнистыми, острыми, как бритва рогами скрывали лица нападавших, но не узнать багровые шкуры науглиров, на которых они ехали, и эмблемы в виде крыльев летучей мыши, выжженной на их чешуйчатых шкурах, было невозможно. Это была метка Чёрного ковчега Наггора - самого ожесточённого соперника и врага Хаг Граэфа.<br /> <br /> - Собаки Наггора! - закричал Малус. - Идите и примите смерть!<br /> <br /> Высокорожденный вонзил шпоры в бока Зловреда. Науглир вскинулся на задние лапы, его передние забили в воздухе, а потом рванул вперёд в сметающем всё на пути прыгающем галопе. Запах битвы, вид врагов оживил находящуюся на грани смерти рептилию, влив новые силы в уставшее тело. Малус вцепился в поводья Зловреда, плотно прижав ноги к бокам зверюги. Он знал, что запала его холодного не хватит надолго. Если он хочет выжить, ему придётся прикончить своих врагов прежде, чем Зловред исчерпает последние силы и рухнет под ним.<br /> <br /> Воины Наггора устремились вперёд, их холодные яростно шипели, подгоняемые своими всадниками. Малус слышал, как маленькие серебряные колокольчики, кейкаллы, звенят на их доспехах, провозглашая, что напавшие на высокорожденного были рыцарями, а не простыми убийцами. Однако все претензии на честь и достоинство оказались сметены прочь, когда мимо уха Малуса просвистел ещё один арбалетный болт. Один из рыцарей не убрал свой арбалет, а подотстал от своих товарищей, позволив им поразить Тёмного Клинка, пока сам перезарядит своё оружие.<br /> <br /> Подобное коварное вероломство придало остроты зрению Малуса и добавило убийственной решимости в текущую по венам высокорожденного кровь. Если ему и предстоит умереть на этом искривлённом пустыре, то его убийцей не станет трусливый арбалетчик.<br /> <br /> Искажающий меч сверкнул и первый из напавших на Малуса свалился с седла с рассечённым колдовским клинком шлемом. Отпрянувший прочь холодный потащил за собой уже труп с застрявшим в стремени сапогом.<br /> <br /> Рыча, как разъярённая пантера, второй наггорец бросился на Малуса слева, атаковав высокорожденного, пока тот ещё не успел оправиться после убийства первого врага. Клинок эльфа скрежетнул по наручам доспеха Малуса, когда высокорожденный поднял руку, блокируя удар. А затем Искажающий меч рванул вниз в ответной атаке. Наггорец попытался применить ту же тактику, что и высокорожденный, и отразить клинок сталью своего собственного наруча. Однако в отличие от меча наггорца, зачарованная сталь Искажающего меча Кхаина  разрезала толстую сталь, словно бумагу, и отсёкла руку эльфа. Наггорец взвыл от боли и выронил клинок, ухватившись оставшейся рукой за хлещущий кровью обрубок. Смертельно раненный, он наклонился в седле, пока его науглир устремился прочь через заснеженное поле.<br /> <br /> Ещё один болт просвистел к Малусу, на сей раз он был выпущен с достаточной скоростью и силой, чтобы попасть в доспех напротив сердца высокорожденного и даже пробить нагрудную пластину его брони. Боль пронзила грудь Малуса, когда острый наконечник пробил поддёвку под доспехом и ткнулся в кожу. Он впился взглядом в кружащегося подонка, пока тот крутил механизм, возвращая тетиву на место.<br /> <br /> Однако прежде чем Малус смог атаковать стрелка, его настигли остальные рыцари. Поняв, что одиночной атакой они ничего не добьются, они решили скоординировать свои усилия. Тактика провалилась только из-за упрямой решительности их скакунов: каждый холодный стремился обогнать сородича в стремлении первым урвать отборные куски мяса с поверженной жертвы. И именно свирепостью наггорских науглиров и воспользовался Малус. Когда он пнул пятками по бокам Зловреда, его «скакун» не медлил и мгновения.<br /> <br /> Гораздо более умный, чем другие его рода, он повиновался не задумываясь. Выискав новые резервы скорости, он что есть силы рванул вперёд и, проскочив мимо первого рыцаря и его холодного, обрушился на следующего за ним, поймав врасплох обоих наггорцев. Прежде чем они успели прийти в себя, Зловред нанёс дикий, кромсающий удар по брюху стелившегося в атаке вражеского холодного, выпустив ему кишки. От удара атака науглира превратилась в затяжное падение, когда он рухнул на снег, запутавшись в собственных потрохах. Его всадник ошеломлённо вскрикнул, а затем резко смолк, когда бьющийся в агонии холодный раздавил его под своей массивной тушей.<br /> <br /> Другой рыцарь меж тем изо всех пытался развернуть собственного науглира. Но как только он это сделал, Зловред врезал вражескому холодному хвостом по морде. Инстинктивно рептилия отпрянула и, встав на задние лапы, забила передними по воздуху, чтобы защитить глаза. Рыцарю оставалось только изрыгать проклятия и стараться держаться в седле, пока он пытался вернуть управление над запаниковавшей зверюгой.<br /> <br /> Наггорцу потребовалось лишь одно мгновение, чтобы справиться с этой задачей, однако Малус уже был тут как тут. Меч Кхаина рухнул, разрубая наплечник, плечо под ним, прорезая сталь, плоть и кости. Магически острое лезвие не остановилось, пока не рассекло друкая и, выйдя, не отрезало верхушку черепа его науглира. Всадник и рептилия рухнули на землю, став центром расходящегося на снегу багрового пятна.<br /> <br /> Малус отвернулся от убитого врага в поисках арбалетчика.<br /> <br /> - Кровь Кхаина, - ругнулся высокорожденный, не найдя ни единого признака своего врага. Видя гибель своих товарищей, последний наггорец предпочёл сбежать, скрывшись в безопасности леса. На краткое мгновение Малус поддался было желанию догнать труса, но стоило ему развернуть Зловреда в сторону леса, как он почувствовал, что его скакун споткнулся. Науглир достиг пределов и даже вышел за их грань. Неохотно, высокорожденный отвернул голову зверя и отпустил его к туше одного из поверженных холодных противников.<br /> <br /> Как правило, единственной плотью, от которой бы мог отказаться холодный, была плоть другого холодного. Друкаи, которые отправлялись на них в битву, должны были обмазываться ядовитой мазью, чтобы самим не стать жертвами неутолимого голода своих чудовищных скакунов. Однако сейчас Зловред был слишком голоден, чтобы соблюдать подобные приличия, так что он жадно вгрызся в тушу поверженной рептилии. Малусу только и оставалось, что не дать Зловреду сожрать заодно и отравленную плоть мёртвого рыцаря.<br /> <br /> - Ешь, - сказал он своему скакуну, а сам меж тем напряжённо косил взглядом, ожидая, что вот-вот в его сторону вынесется очередной арбалетный болт. Он гнал Зловреда изо всех сил, стараясь как можно быстрее добраться до Хаг Граэфа, однако теперь, с воинами наггора вышедшими на охоту, время для спешки миновало. Теперь он должен быть более осторожным. И первым правилом в данной ситуации было отыскать безопасное место, где он и Зловред могли бы отдохнуть после долгого путешествия и набраться сил.<br /> <br /> - Крепость Иркул должна быть где-то неподалёку, - размышляя, проговорил Малус, изучая линию гор, возвышающихся на западном горизонте.<br /> <br /> Высокорожденный мрачно улыбнулся и ласково похлопал Зловреда по шее.<br /> <br /> - Ешь быстрее, Зловред. Боюсь, нам предстоит пройти ещё немного, прежде чем мы оба сможем отдохнуть.<br /> <br /> <br /> Последний из наггорцев спешился со своего холодного. Доспешный рыцарь замер, настороженно глядя на окружающие его деревья, чутко ловя каждый звук, который мог бы указать на преследование.<br /> <br /> Вспомнив о резне, которой обернулось их столкновение с Тёмным Клинком, друкай почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Пятеро самых смертоносных бойцов Чёрного ковчега, а их враг столь издевательски легко расправился с ними, словно с какими-то связанными рабами, ведомыми к алтарю Кхаина. Белладон могла послать и два десятка рыцарей, и то могло не хватить. Пятеро же против Тёмного Клинка было ни чем иным, как самоубийством.<br /> <br /> Или, возможно, таково и было намерение старой ведьмы. Подозрение пронзило сердце эльфа, когда ему в голову пришла мысль, что карга даже и не думала, что они могут победить, а  засада была устроена, чтобы разобраться с самими рыцарями.<br /> <br /> В ярости друкай скинул одну из перчаток и бросил в снег. Науглир зашипел, когда рыцарь вытащил клинок и провёл по ладони, пуская себе кровь. Однако рептилия мгновенно смолкла, когда её хозяин сжал ладонь в кулак, а затем уронил на снег несколько кровавых бусин. Шипящие слова потекли с языка эльфа, и воздух вокруг него наполнился мерцающей ледяной дымкой. Холодный ударил длинным хвостом по деревьям, даже с её примитивным разумом колдовство вызывало у зверюги беспокойство.<br /> <br /> В считанные мгновения у ног рыцаря образовалась лужа крови, и взгляд друкая тут же опустился вниз, к ширящемуся багровому пятну. Слова заклинания смолкли сразу же, как только из лужи на него уставилось лицо. Это был суровый, жестокий лик, обладающей некой адской красотой, одновременно заманчивой и пугающей. Рыцарь вздрогнул, почувствовав на себе взгляд безжалостных глаз. Мало кто из них мог встретиться взглядом с Белладон, Каргой из Наггора.<br /> <br /> - ''Я вижу неудачу в твоём лице'', - губы Белладон сформировали слова, хотя ни одного звука не вырвалось из лужи.<br /> <br /> Рыцарь сжал кулак, гнев в один миг охватил его, стоило ведьме сделать ему выговор.<br /> <br /> - Он разорвал нас, словно бешеная мантикора, - ответил он. - Тебе следовало послать больше воинов.<br /> <br /> Выражение Белладон потемнело.<br /> <br /> - ''Не перекладывай вину на меня. У вас было достаточно ресурсов, чтобы сделать то, что должно''.<br /> <br /> - Остальные мертвы, а Тёмный Клинок сбежал, - сообщил рыцарь, тщательно пытаясь не дать обвинению прорваться в голосе.<br /> <br /> - ''Это был Тёмный Клинок?'' - спросила карга.<br /> <br /> - Да, - кивнул рыцарь. - Это был ведьмачий отпрыск Эльдиры.<br /> <br /> Лицо в луже улыбнулось.<br /> <br /> ''- Это было всё, что мне нужно было знать. Ваша задача исполнена. Теперь другой займётся охотой.''<br /> <br /> Взгляд Белладон ожесточился, её тонкие руки скрестились перед губами, сложив пальцы в таинственные узоры. На мгновение, рыцарь ощутил, как внутри него расползается ужас, но было уже поздно.  Прежде, чем он смог поддаться эмоциям, он уже был в хватке заклинания Белладон.<br /> <br /> Проходя сквозь кровавую лужу, незримые завитки магии протянулись к рыцарю, проходя мимо доспехов и проникая в плоть. Тело друкая пронзила мучительная боль, и он с криком упал на колени. Кровь хлынула из его носа, глаз и ушей. Кровь стекала с его губ, разливаясь по белому снегу. Ужасный поток устремился к маленькой луже, быстро увеличивая её в размерах.  К тому времени, как кровь в теле рыцаря иссякла и осушенный труп упал на землю, лужа превратилась в исходящий паром пруд.<br /> <br /> Теперь, лишившись хозяина, науглир раздражённо зашипел на пруд, чувствуя зловоние колдовства. Рептилия испуганно хлестнула хвостом, а затем развернулась и скрылась в лесной чащобе.<br /> <br /> Из глубины бассейна начала формироваться фигура. Дюйм за дюймом она росла, собирая плоть из крови рыцаря. Когда его голова приобрела форму, поднимаясь из широких плеч, в углублениях черепа вскипели два глаза, которые сразу же злобно уставились на иссушенную оболочку мёртвого друкая.  Клыки голодно скрежетнули, пока демон искоса поглядывал на падаль. Из пруда появилась наполовину оформившаяся рука и потянулась к трупу.<br /> <br /> Затем, неохотно, демон отступил. Было какое-то принуждение, какая-то задача, которую он должен был исполнить, прежде чем сможет утолить свой голод.<br /> <br /> Он должен был исполнить приказ того, кто призвал его во владения смертных.<br /> <br /> Он должен был отыскать Малуса Тёмного Клинка.<br /> <br /> <br /> Спустя несколько часов блужданий по почти невидимым лесным тропам, Малус с величайшим облегчением увидел стены Иркула, неожиданно появившиеся между деревьев. Крепость стояла на небольшом возвышении, на вершине скалы посреди лесных дебрей. Все сосны вокруг форта были вырублены, оставив поляну шириной в полмили. Знамёна с геральдикой Хаг Граэфа стояли по обе стороны дороги, ведущей к массивным тёмным деревянным вратам. Пока Зловред шагал по дороге, Малус заметил длинные колья, стоявшие вперемежку со знамёнами, и на каждом был насажен отполированный череп. Друкайские письмена были врезаны в лоб каждого, отмечая его бывшего владельца, как предателя, преступника или изгоя. Ладонь Малуса опустилась на рукоять клинка, и он подумал, а не было ли какое-либо из этих званий присоединено к его имени, с той поры, когда высокорожденный последний раз ступал по улочкам Хаг Граэфа.<br /> <br /> Музыкальный крик рога вернул его взгляд к форту. На стенах появились облачённые в броню эльфы, чего, в общем-то и ожидал Малус от подобного, забытого в глуши укрепления. Однако, присмотревшись, он не заметил в их руках оружия, что было куда удивительней. Звуковой сигнал рога был не предупреждением, а приветствием. Пока он наблюдал, створки открылись, и из укрепления выбежал отряд воинов-друкаев. Они образовали колонны по обе стороны от дороги, скрестив руки на груди в древнем жесте уважения и почтения. Между двумя колоннами стоял эльф в роскошных доспехах и развевающемся плаще из тончайшей человеческой кожи, вытянув руку в приветствии.<br /> <br /> - Мой лорд Малус! - воскликнул эльф, его речь выдавала в нём представителя одного из низших дворянских родов города. - Для кастеляна Иркула огромная честь приветствовать столь высоко рождённого в этих скромных залах!<br /> <br /> Малус оценивающе оглядел кастеляна, остановив Зловреда на середине дороги. Интересно, в какую игру играл командир? Собирался ли он искать благодарности от высокорождённого в награду за достойный приём в залах Иркула или он вёл куда более тонкую интриг? Возможно, он надеялся пристроиться в свиту самого Малуса, или, на крайний случай, попытаться добиться поста в другом месте, не столь захолустном как Иркул? Все меньшие друкаи пестовали подобные амбиции, подумал Малус, вспомнив о Хауклире, покойном капитане врат Копья Хаг Граэфа.<br /> <br /> - Прошу простить за столь скромный приём, - продолжил меж тем капитан, подходя к Малусу по тропинке, широко раскинув руки, держа их подальше от рукоятей пары мечей, висевших у друкая на поясе. - Мои разведчики заметили вас, всего лишь за одну лигу до поляны. Это всё, что я сумел подготовить за столь короткий срок.<br /> <br /> Малус благосклонно одарил кастеляна лёгким намёком на кивок.<br /> <br /> - Я прошёл долгий путь, - сказал он, понукая Зловреда, - мой первый приоритет сейчас - еда и отдых. Мы можем обсудить любые недостатки вашей вежливости позже.<br /> <br /> Высокорожденный направил на кастеляна свой самый властный взгляд. Это был взгляд, при виде которого все вассалы и слуги тут же бросались исполнять любое его повеление.<br /> <br /> Кастелян, однако, просто продолжал улыбаться. Когда Малус увидел, как эльф бросил косой взгляд на своих солдат, он вонзил шпоры в бока Зловреда. Какую бы подлянку не задумал подлый капитан, он падёт первым. <br /> <br /> Однако Зловред миновал едва ли пару футов, прежде чем рухнул на мощёную дорожку. Оказавшись вблизи от форта, Малус поравнялся с солдатами. По мановению руки кастеляна, они швырнули какую-то жёлтую пыльцу, и атака Зловреда вогнала его прямо в это желтоватое облако.<br /> <br /> Малус узнал пыль, стоило ему её увидеть. Это был порошок, с помощью которого охотники усмиряли холодных в подземных логовах последних. Она оказывала на науглиров усыпляющее воздействие, делая их беспомощными на несколько часов. Зловред свалился под Малусом, воздействие порошка оказалось столь быстрым, что зверюга вырубилась, не издав и звука. Высокорожденный попытался выпрыгнуть из седла, но оказался слишком медленным, и его нога осталась под тушей холодного, когда Зловред беспомощной грудой рухнул на дорогу.<br /> <br /> - Живым! - закричал кастелян своим солдатам. - Мёртвый он для меня бесполезен!<br /> <br /> Малус выхватил меч и отрубил руку первому солдату, что подбежал к нему. Затем его череп пронзила боль, когда кто-то врезал ему плашмя мечом по затылку. Его хватка ослабла и другой солдат вырвал у него меч, прежде чем высокорожденный успел прийти в себя.<br /> <br /> - Постарайтесь не попортить ему лицо, - приказал кастелян, когда остальные солдаты обрушились на Малуса и принялись избивать его ударами плоской стороны клинков и навершиями мечей.<br /> <br /> - Драко захочет узнать Тёмного Клинка, прежде чем казнит его.<br /> <br /> <br /> Нехлот провёл алчной рукой по ножнам Искажающего меча. Не нужно разбираться в истории Ултуана и древних богов, чтобы распознать искусный клинок. Тем более, когда он собственными глазами видел, как тот с лёгкостью рассекает кости и сталь.<br /> <br /> Кастелян откинулся на спинку стула и бросил опасливый взгляд на тёмные стены своего мрачного командного пункта. Невозможно было сказать, сколько из его подчинённых были шпионами драко или других высокородных семей Хаг Граэфа. Любой из них мог уже послать сообщение в Хаг о поимке Тёмного Клинка. Впрочем, это его не беспокоило: друкай был изгоем и убийцей. Никто не будет оплакивать его, когда он помрёт. В любом случае, драко наверняка казнит его… если Нехлот вернёт его в Хаг Граэф.<br /> <br /> Но, дьявол, он этого не сделает. Как бы не хотелось драко собственноручно расправиться с Малусом, владычицы-ведьмы Наггора жаждали головы высокорожденного ещё сильнее. И это было тем, на что особенно рассчитывал собственный покровитель Нехлота. Лорд Северин был любимым сыном драко, однако всё равно не был удовлетворён своей судьбой. Он собирался стать мастером-над-рабами Хаг Граэфа и не собирался ждать. Втайне он вёл переговоры с наггорцами, чтобы ведьмы-владычицы помогли ему совершить переворот и забрать трон своего отца. Иркул был ближайшим укреплением к владениям Чёрного ковчега, став тем самым лучшим местом для тайных встреч, так что Нехлот был с головой погружён в тайны Северина.<br /> <br /> Однако не настолько глубоко, чтобы позволить такому оружию, как Искажающий меч, выскользнуть из его рук. Кастелян оставит его себе. Как только он пошлёт наггорцам известие о пленении Малуса, те устроят засаду на пленника, когда кастелян отправит его обратно в Хаг в сопровождении нескольких воинов. Само собой, эскорт будет перебит, и единственными, кто сможет опровергнуть его слова, что Искажающий меч был отправлен вместе с Тёмным Клинком, будут наггорцы, а им не поверит даже Северин.<br /> <br /> Да, размышлял Нехлот, это был весьма прибыльный день. Осталось только отправить посланника к лорду Северину о пленении Малуса. Простая формальность. Кастелян и так отлично знал, чего от него ожидают, однако ему зачтётся в будущем, если он станет держать покровителя в курсе каждого своего шага.<br /> <br /> <br /> Лёгкий снежок покрывал камни внутреннего двора Иркула, когда посланник собрался уходить. Нехлот наблюдал, как эльф выходит из казарм, плотно укутавшись в тяжёлый тёмный плащ из волчьей шкуры. Кастелян знал, что может доверить этому солдату исполнение его долга. Эльф был одним из присяжных слуг Северина, и клятвы, которые он принёс своему господину, заставили бы побледнеть даже Тёмную матерь.<br /> <br /> Со своего места Нехлот кивнул садившемуся в седло посланнику, а затем отдал приказ открыть тяжёлые ворота, чтобы выпустить друкая. Это был дурацкий обычай, но ночью ворота можно было открыть только непосредственным приказом кастеляна. Солдаты-друкаи были отлично осведомлены об ужасном наказании за нарушение этого обычая.<br /> <br /> Однако когда врата распахнулись, разумы эльфов оказались заняты кое-чем гораздо более кошмарным.<br /> <br /> Прямо за открытым дверным проёмом их ждала чудовищная фигура, её глаза светились во тьме. Вдвое выше обычного эльфа, его кроваво-красное тело покрывала сверкавшая в лунном свете тёмная слизь. Стоило воротам открыться, как тварь мгновенно пришла в движение, её когти потянулись к испуганному посланнику.<br /> <br /> Краска схлынула с лица Нехлота, как только он увидел, как монстр соединил свои когти, по одному с каждой стороны головы посланника. Раздался пронзительный хруст и голова друкая раскололась в лапах чудовища. Тело эльфа забилось в конвульсиях мгновение спустя после того, как упало в снег. Следующий удар когтей обезглавил лошадь посланника.<br /> <br /> К их чести солдаты у ворот не разбежались, даже став свидетелями ужасной гибели своего товарища. С боевой дисциплиной, обязательной для каждого воина Наггарота, они бросились на монстра. Зверь навис над убитыми посланником и его конём, покрытая слизью шкура дрожала от нечестивой жизни, тварь явно наслаждалась кровавым вкусом деяний своих рук.<br /> <br /> Копьё первого воина ударило его в поясницу, второго - проткнуло бок. Третий воин ударил создание мечом, раскроив ему колено.<br /> <br /> Монстр не задержался с ответом, глаза злобно полыхали на его напоминающем череп лице. Длинные клыки сомкнулись, когда тварь разъединила слизистые губы в садистской усмешке. Раны, нанесённые ему воинами, закрывались на глазах. Миг, и на сочащейся слизью коже не осталось даже шрама. Однако подобного нельзя было сказать о дерзнувших поднять на зверя оружие. Эхо их киков разнеслось над укреплением, когда монстр буквально конечность за конечностью разорвал их на части.<br /> <br /> Только сейчас рог протрубил тревогу, и воины начали выбегать из казарм, а арбалетчики занимать свои места на стене. Два десятка друкаев окружили слизистую тварь, ослеплённые яростью при виде учинённой бойни. В ужасе Нехлот отступил обратно в крепость Иркула. его сотрясала дрожь. Сорок воинов или четыреста, он отлично понимал, что у гарнизона нет ни шанса против чудовища. Он имел дело с наггорцами достаточно долго, чтобы узнать одного из их демонов - адского изверга, которого они называли Кровоходом. Никакой смертный клинок не сможет навредить демону. Никакое заклинание не в силах заставить его отвернуть. Он существовал лишь за тем, чтобы выследить того, за кем был послан - и он с удовольствием перебьёт всех, кто встанет у него на пути.<br /> <br /> Кастелян со всех ног бросился обратно в свой командный пункт, схватив Искажающий меч со стола, где и оставил его. Может смертный клинок и не способен повредить Кровоходу, однако зачарованная сталь Меча Кхаина вполне могла справиться с демоном. Дверь резко распахнулась, и Нехлот испуганно развернулся. Мгновение спустя он облегчённо выдохнул, увидев испуганного лейтенанта, а не беснующегося демона. <br /> <br /> - Монстр убивает гарнизон! - взвизгнул эльф. - Мы должны бежать!<br /> <br /> - Чтобы драко казнил нас за то, что мы покинули форт? - усмехнулся Нехлот. - Нет, мы останемся и сразимся с демоном!<br /> <br /> - Чем?<br /> <br /> Нехлот погладил Искажающий меч, однако внезапно нахмурился. Конечно, клинок может и был в силах справиться с Кровоходом, однако стоило ли самому Нехлоту рисковать собственной жизнью, чтобы проверить данное утверждение? И стоило ему задать себе этот вопрос, как в его глазах появился хитрый блеск.<br /> <br /> - Пойдём! - приказал Нехлот. - Я хочу сделать нашему пленнику предложение, которое может его заинтересовать.<br /> <br /> <br /> Малус недоверчиво уставился на кастеляна, когда тот опустился перед ним на колено в сыром убожестве камеры.<br /> <br /> - Что ты хочешь, чтобы я сделал?<br /> <br /> - Я хочу, чтобы ты защитил Иркул, - повторил Нехлот. - Демону всё равно, кого убивать. Ты можешь умереть здесь в цепях, когда тварь придёт за тобой, или погибнуть, как друкай, с оружием в руках.<br /> <br /> - Мой меч, - догадался Малус. Он не преминул заметить, что кастелян прихватил его с собой. Нехлот кивнул.<br /> <br /> - С соглашением, что ты вернёшь его мне. Я хочу твоей клятвы Малус Тёмный Клинок, что ты будешь защищать Иркул от этого демона. Когда он будет побеждён, я позволю тебе уйти - после того, как ты вернёшь меч, - Нехлот наклонил голову, прислушиваясь к очередному воплю, донёсшемуся в темницу со двора. - Я хочу, чтобы ты поклялся душой своей матери, Тёмный Клинок, что будешь соблюдать наш договор.<br /> <br /> Слова вонзились в Малуса подобно кинжалу. Изо всех клятв, которые мог бы потребовать с него Нехлот, не было ни одной, что ранила его сильнее. Лучше, чем любой другой он знал, что значит потерять душу.<br /> <br /> - Даю слово, - прорычал высокорождённый. - А теперь сними с меня эти кандалы, пока демон не обрушил на нас весь форт.<br /> <br /> <br /> Когда Малус вышел во двор крепости, его встретила бойня. Огромные каменные глыбы были вырваны из надворных построек и зашвырнуты в бойницы, превратив в багровые ошмётки укрывавшихся там арбалетчиков. В казармах свирепствовал огонь, пожирая деревянную крышу. Ржали кони, чувствующие, как пламя подбиралось к конюшням. Земля была усыпана мёртвыми телами, изуродованными так, как даже высокорожденный не мог вообразить. Потоки крови текли по снегу и, словно обрётшие нечестивую жизнь, стекались к ногам Кровохода. Всякий раз, когда очередной кровавый ручеёк касался демона, его глаза вспыхивали, а от его тела исходил адский свет. Кожа демона извивалась и рябила, впитывая жизненную влагу жертв.<br /> <br /> Малус обнажил Искажающий меч и обдумал свой следующий ход. Кровоход был занят тем, что стирал лицо солдата-друкая в кровавую кашицу о стену крепости, но стоило высокорожденному появиться во дворе, как тварь тотчас же утратила интерес к своему дикому развлечению. Глаза  демона устремились к Малусу, и клыки клацнули в голодном предвкушении.<br /> <br /> - Нехорошо, - пробормотал Малус, когда демон рванул к нему. Он ещё не отошёл после избиения солдатами, так что его реакция была куда медленнее, чем обычно. Монстр махнул когтями и порезал Малусу руку. Разрывающий плоть удар демона для высокорожденного почувствовался, будто удар током. Из раны потекла кровь, с неестественной скоростью устремившись к нечистой твари.<br /> <br /> Малус обрушил Меч Кхаина на демона и древняя реликвия вгрызлась в плечо монстра. Взвыв от боли, демон отшатнулся, из раны засочился чёрный пар. И в то же мгновение поток крови, вытекающей из раны высокорожденного, замедлился до нормального состояния.<br /> <br /> Демон бросился в новую атаку и Малус взмахнул клинком, отражая удар когтями. Кровоход, однако, сообразил, что меч высокорожденного может навредить ему. Продемонстрировав нечеловеческую ловкость, тварь прокатилась под клинком. А затем когти демона врезались в нагрудник Тёмного Клинка с такой силой, что отшвырнули его через весь двор, как будто им выстрелили из баллисты. Малус с размаху грянулся о камни и в его глазах заплясали искры.<br /> <br /> Кровоход начал красться к нему, обнажив клыки в злобной ухмылке. Малус кое-как встал на ноги, отлично понимая, что в его нынешнем состоянии убежать от демона он не сможет.<br /> <br /> Спасение пришло из неожиданного источника. Адъютант Нехлота совершил роковую ошибку, обратив на себя внимание демона. Лёгкое движение головы эльфа в дверном проёме заставило демона внезапно развернуться и наброситься на друкая, словно разъярённый лев. Злобствующий Кровоход начал исступленно убивать свою жертву, позабыв о высокорожденном.<br /> <br /> Пока Малус глядел на ужасную сцену, ему в голову пришла идея. Повернувшись к полыхающим конюшням, высокорожденный совершил героический рывок через весь двор. Кровоход заметил его, когда он пробегал мимо крепости, и, отбросив ужасно изуродованное тело адъютанта, устремился к своей главной цели.<br /> <br /> Лишь на мгновение опередив демона, Малус добрался до дверей конюшни. Он видел, как трясутся загоны, когда обезумевшие скакуны бьются в них изнутри. Оглянувшись на демона, он резким ударом опустил меч на дверной запор.<br /> <br /> Из распахнувшихся ворот вырвалось пламя, а вместе с ним дюжина ошалевших лошадей. Демон взвыл и обрушился на коней, в его глазах полыхала жажда крови.<br /> <br /> Оставив тварь разбираться с лошадьми, Малус поднял руку к лицу, чтобы защитить глаза от дыма, и шагнул внутрь пылающей конюшни. Над яростью огня и треском раскалывающегося от жара дерева он услышал яростный вой Зловреда. Со всей скоростью, которую могли дать ему избитые мышцы, он устремился к источнику воплей.<br /> <br /> Он обнаружил Зловреда прикованным к массивному гранитному блоку в стойле в дальней части конюшни. Горящие обломки сыпались на рептилию, обжигая чешую. Холодный гневно щёлкал челюстями на языки пламени, ползущие по потолку, пытаясь разобраться со своим мучителем.<br /> <br /> - Ты нужен мне, старый приятель, - выкашлял Малус и рубанул по цепи. На мгновение показалось, что науглир атакует пламя, но затем тренировки взяли своё и он повернулся к хозяину.<br /> <br /> Забравшись на спину Зловреда, Малус развернул его к дверям. Он видел, что Искажающий меч может причинить демону вред, но так же видел, что в его нынешнем состоянии ему вряд ли удастся этим воспользоваться. Однако науглир под ним всё менял.<br /> <br /> Окружённый языками пламени и клубами дыма, Зловред вылетел из огненного инферно, словно злобное дитя преисподней. Кровоход обернулся, забыв о пойманной лошади, а затем обнажил клыки и взвыл.<br /> <br /> - Ну что, попробуем ещё разок? - прорычал Малус, поднимая меч. Зловред присел на корточки, его задние ноги стали похожи на свившиеся стальные пружины. С потрясающим проявлением силы холодный прыгнул на стремительного демона. Прыжок вознёс рептилию над Кровоходом. Однако, когда холодный пролетал над тварью, в дело вступил Малус. Резким взмахом опустив Меч Кхаина, он рубанул нечистое создание по шее.<br /> <br /> От удара при приземлении Зловреда Малуса едва не сбросило со спины холодного, но у высокорожденного всё же хватило сил не только, чтобы удержаться, но и чтобы развернуть Зловреда навстречу своему врагу. А затем на лице Тёмного Клинка появилась высокомерная ухмылка, когда он увидел, как обезглавленный демон нетвёрдо покачивается на раздвоенных копытах. На его глазах тварь начала распадаться, обращаясь в лужу слизи из крови и потрохов.<br /> <br /> - Ты сделал это! Ты действительно сделал это! - кастелян вышел из крепости, широко раскрыв глаза от удивления. Даже несколько уцелевших солдат вылезли из своих укрытий, услыхав восклицание Нехлота. Малус с отвращением оглядел выживших.<br /> <br /> - Ты просил меня спасти Иркул от демона, - заявил Малус.<br /> <br /> - И ты исполнил свою клятву, - ответил Нехлот. - Мы не станем препятствовать тебе покинуть крепость.<br /> <br /> Малус не знал, лгал ли кастелян, да его это и не волновало. Эльф был уже мёртв и мёртв он был с того самого момента, как вытащил из него эту клятву.<br /> <br /> - Ты просил меня спасти Иркул от демона, - повторил высокорожденный. Его глаза встретились с глазами Нехлота. - Но кто спасёт крепость от меня?<br /> <br /> <br /> Малус Тёмный Клинок повернулся спиной к развалинам крепости и направил Зловреда в безопасность лесной чащи. После него и демона, гарнизон крепости был вырезан до последнего солдата. Даже Нехлот, который был весьма удивлён, когда Искажающий меч был возвращён ему. Лезвием вперёд, прошедшим через его грудь.<br /> <br /> Малус слегка сожалел о том, что позволил своей ненависти выйти из-под контроля. Ему не стоило торопиться, а сперва выяснить, на самом ли деле дурак действовал от имени драко, когда арестовывал его. Если это правда, то ему придётся внести некоторые поправки в его планы по возвращению в Хаг Граэф.<br /> <br /> Ещё больше тревожило присутствие демона. Случайно ли злобная тварь обрушилась на Иркул, или же за его действиями стояла какая-то иная цель?<br /> <br /> Возможно, он следовал за ним с самых Пустошей. Быть может, что тревожило куда сильнее, его послал за ним Ц`аркан.<br /> <br /> Даже от одной мысли об этом, Малус стал холоднее, чем окружавший его снег. Кровоход был мёртв, уничтожен его мечом. Какова бы ни была его цель, больше об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> <br /> Над руинами Иркула, раскинув крылья, парили огромные демирептилии, нёсшие на себе закованных в латы воинов. За одно мгновение они облетели всю поляну, в поисках любых следов. Впрочем, если бы там что и было, то оно было скрыто под белоснежным покровом свежевыпавшего снега.<br /> <br /> Один из воинов засунул руку под плащ из шкуры виверны и вытащил золотой кулон с ярко пылающим в его центре кроваво-красным камнем. Из глубин камня на него обратилось жестоко прекрасное лицо Белладон.<br /> <br /> - Моя госпожа Белладон, - проговорил всадник, с лёгкой дрожью страха в голосе. - Мы обыскали крепость. Нам не удалось найти ни единого признака Тёмного Клинка. Большая часть форта сожжена. Быть может, и он погиб в огне.<br /> <br /> ''- Он жив'', - прошипели слова Белладон в голове наггорца.- ''И пока он жив, он представляет угрозу для Ведьмы-госпожи Несчастья.''<br /> <br /> - Но мы не знаем, куда он ушёл, - возразил наггорец.<br /> <br /> Лицо Белладон в кровавом камне ожесточилось.<br /> <br /> - ''Однажды Кровоход уже нашёл Малуса, теперь же, когда он попробовал его крови, сможет отыскать его и второй раз. Посади свои роковые крылья во дворе. Затем выбери кого-нибудь наименее нужного из ведьминой стражи. Боюсь, мне понадобится немного его крови, когда я вновь обращусь к демону''.<br /> <br /> [ [ Категория: К.Л.Вернер / C.L.Werner ] ]<br /> <br /> [ [ Категория: Warhammer Fantasy Battles ] ]<br /> <br /> [ [ Категория: Рассказы Warhammer Fantasy Battles ] ] <br /> <br /> [ [ Категория: Малус Тёмный Клинок / Malus Darkblade ] ]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%85%D0%BE%D0%B4_/_Bloodwalker_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=11205 2020-02-16T19:16:04Z

<p>Serpen: Новая страница: «{{Книга|Автор=К.Л.Вернер / C.L.Werner|Переводчик=Serpen|Издательство=Black Library|Входит в цикл=Хроники...»</p> <hr /> <div>{{Книга|Автор=К.Л.Вернер / C.L.Werner|Переводчик=Serpen|Издательство=Black Library|Входит в цикл=Хроники Малуса Тёмного Клинки / Malus Darkblade}}<br /> <br /> Лёд хрустел под тяжёлой скачущей поступью пробирающегося через сугробы науглира. Дыхание холодного обращалось в пар с каждым дрожащим выдохом, рогатая голова моталась из стороны в сторону с почти механической монотонностью. Рёбра зверя резко выделялись на его шкуре, стальной доспех бил по телу, елозя туда-сюда при каждом шаге. Масляная пена сочилась из клыкастой пасти, повисая на губах тотчас замерзавшими сосульками.<br /> <br /> Облачённый в броню всадник, сидевший на науглире, провел рукой в перчатке по шее зверя. Наклонившись вперёд, он прошептал подбадривающие слова своему утомлённому скакуну.<br /> <br /> - Ещё немного, Зловред, - сказал он, его голос потрескивал от изнеможения. - Ещё чуть-чуть. Ещё несколько дней и мы будем дома.<br /> <br /> Зловред никак не показал, что услышал голос хозяина, просто продолжил двигаться той пожирающей лиги рысью, которую холодный поддерживал уже не один день. Отсутствие ответа встревожило его хозяина куда сильнее, чем рык или гневное шипение. Это был признак того, что Зловред достиг предела своей внушительной выносливости. Холодные были рептилиями, и могли пережить суровый холод Наггарота только благодаря частому питанию - их метаболизм использовал пищу для поддержания температуры тела. Однако отсутствие запаса свежего мяса приводило к тому, что холодный постепенно становился всё более вялым, пока, наконец, просто не падал.<br /> <br /> И с последнего раза, когда Зловред нормально поел, прошло уже несколько дней. Под рукой его хозяина чешуйчатая шкура науглира ощущалась как лёд. Рептилия не могла продержаться «ещё немного». А стоит Зловреду пасть, шансы его наездника выжить, не будут стоить жизни азура в Хар Ганете.<br /> <br /> Однако было кое-что, дававшее надежду Малусу Тёмному Клинку. При всей своей кажущейся бездумности, Зловред двигался как будто движимый какой-то целью, выдерживая определённое направление. Некогда науглир уже совершил это длинное одинокое путешествие. Мозг рептилии даже лучше, чем разум её хозяина, воспроизводил долгий путь, который мог привести их в Хаг Граэф. Долгий путь, который снова приведёт их к проклятому храму Ц`аркана.<br /> <br /> Горячий порыв гнева согрел замёрзшую плоть эльфа, когда он вспомнил про коварного демона, что использовал его, ''использовал его'', чтобы снова воплотиться в мире смертных после многих тысячелетий, проведённых в заключении в ловушке в собственном храме. В течение года Ц`аркан принуждал его и манипулировал им, скрываясь внутри собственного тела Малуса, распространяя свою порчу через всю плоть высокорождённого. И когда он покончил с этим, когда стал больше ему не нужным - демон предал его. Он добивался его жизни, но забрал только душу.<br /> <br /> Глаза высокорожденного превратились в застывшие окна ненависти, когда он подумал о том, что демон украл у него. Его пальцы сомкнулись на рукояти меча, и уже не в первый раз он задумался, а не справился бы он лучше с меньшим оружием в решающей схватке с демоном.  Смертный клинок не заставил бы демона отказаться от атаки. Только реликвия такой силы, как Искажающий меч Кхаина мог вызвать страх у подобного создания, каким был Ц`аркан. Только благодаря мечу Малус всё ещё был жив.<br /> <br /> Но, возможно, смерть была бы большей милостью, чем жизнь без души.<br /> <br /> Хмурый взгляд исказил ястребиные черты друкая. Всю свою жизнь он боролся со всем миром. И он не сдастся сейчас. Он не станет смиренно подчиняться холодной хватке Смерти. Если боги желали смерти Малуса Тёмного Клинка, им придётся потрудиться ради этого.<br /> <br /> Малус резко вырвался из своих мыслей, когда тело Зловреда напряглось под ласкающей его рукой хозяина. Высокорожденный приготовился выпрыгнуть из седла, решив, что холодный вот-вот свалится. Однако после секундного размышления он вместо этого вытащил меч. Зловред уже давно носил его на себе, и за эти годы он выучил нравы и повадки холодного лучше, чем линии на собственной ладони. Когда он увидел, как шея науглира затвердела, а его морда указующим перстом уставилась в небольшую рощицу, он понял, что не усталость изменила поведение зверя. Зловред почуял запах на ветру. Запах врага.<br /> <br /> Едва его меч покинул ножны, как скрывающиеся враги тут же явили себя. Арбалетные болты просвистели в воздухе, звякнув о доспехи Малуса и защитную попону Зловреда. Один проткнул костяной гребень на хвосте холодного. Ветер принёс текучее проклятье ничтожному результату залпа.  А затем атакующие высыпали на снег, решив мечом и копьём преуспеть там, где не помогли арбалеты.<br /> <br /> Их было пятеро, тощие друкаи в стальных далакоях и длинных ниспадающих кхейтанах из чёрного шёлка. Высокие шлемы с остроугольными бувигерами и волнистыми, острыми, как бритва рогами скрывали лица нападавших, но не узнать багровые шкуры науглиров, на которых они ехали, и эмблемы в виде крыльев летучей мыши, выжженной на их чешуйчатых шкурах, было невозможно. Это была метка Чёрного ковчега Наггора - самого ожесточённого соперника и врага Хаг Граэфа.<br /> <br /> - Собаки Наггора! - закричал Малус. - Идите и примите смерть!<br /> <br /> Высокорожденный вонзил шпоры в бока Зловреда. Науглир вскинулся на задние лапы, его передние забили в воздухе, а потом рванул вперёд в сметающем всё на пути прыгающем галопе. Запах битвы, вид врагов оживил находящуюся на грани смерти рептилию, влив новые силы в уставшее тело. Малус вцепился в поводья Зловреда, плотно прижав ноги к бокам зверюги. Он знал, что запала его холодного не хватит надолго. Если он хочет выжить, ему придётся прикончить своих врагов прежде, чем Зловред исчерпает последние силы и рухнет под ним.<br /> <br /> Воины Наггора устремились вперёд, их холодные яростно шипели, подгоняемые своими всадниками. Малус слышал, как маленькие серебряные колокольчики, кейкаллы, звенят на их доспехах, провозглашая, что напавшие на высокорожденного были рыцарями, а не простыми убийцами. Однако все претензии на честь и достоинство оказались сметены прочь, когда мимо уха Малуса просвистел ещё один арбалетный болт. Один из рыцарей не убрал свой арбалет, а подотстал от своих товарищей, позволив им поразить Тёмного Клинка, пока сам перезарядит своё оружие.<br /> <br /> Подобное коварное вероломство придало остроты зрению Малуса и добавило убийственной решимости в текущую по венам высокорожденного кровь. Если ему и предстоит умереть на этом искривлённом пустыре, то его убийцей не станет трусливый арбалетчик.<br /> <br /> Искажающий меч сверкнул и первый из напавших на Малуса свалился с седла с рассечённым колдовским клинком шлемом. Отпрянувший прочь холодный потащил за собой уже труп с застрявшим в стремени сапогом.<br /> <br /> Рыча, как разъярённая пантера, второй наггорец бросился на Малуса слева, атаковав высокорожденного, пока тот ещё не успел оправиться после убийства первого врага. Клинок эльфа скрежетнул по наручам доспеха Малуса, когда высокорожденный поднял руку, блокируя удар. А затем Искажающий меч рванул вниз в ответной атаке. Наггорец попытался применить ту же тактику, что и высокорожденный, и отразить клинок сталью своего собственного наруча. Однако в отличие от меча наггорца, зачарованная сталь Искажающего меча Кхаина  разрезала толстую сталь, словно бумагу, и отсёкла руку эльфа. Наггорец взвыл от боли и выронил клинок, ухватившись оставшейся рукой за хлещущий кровью обрубок. Смертельно раненный, он наклонился в седле, пока его науглир устремился прочь через заснеженное поле.<br /> <br /> Ещё один болт просвистел к Малусу, на сей раз он был выпущен с достаточной скоростью и силой, чтобы попасть в доспех напротив сердца высокорожденного и даже пробить нагрудную пластину его брони. Боль пронзила грудь Малуса, когда острый наконечник пробил поддёвку под доспехом и ткнулся в кожу. Он впился взглядом в кружащегося подонка, пока тот крутил механизм, возвращая тетиву на место.<br /> <br /> Однако прежде чем Малус смог атаковать стрелка, его настигли остальные рыцари. Поняв, что одиночной атакой они ничего не добьются, они решили скоординировать свои усилия. Тактика провалилась только из-за упрямой решительности их скакунов: каждый холодный стремился обогнать сородича в стремлении первым урвать отборные куски мяса с поверженной жертвы. И именно свирепостью наггорских науглиров и воспользовался Малус. Когда он пнул пятками по бокам Зловреда, его «скакун» не медлил и мгновения.<br /> <br /> Гораздо более умный, чем другие его рода, он повиновался не задумываясь. Выискав новые резервы скорости, он что есть силы рванул вперёд и, проскочив мимо первого рыцаря и его холодного, обрушился на следующего за ним, поймав врасплох обоих наггорцев. Прежде чем они успели прийти в себя, Зловред нанёс дикий, кромсающий удар по брюху стелившегося в атаке вражеского холодного, выпустив ему кишки. От удара атака науглира превратилась в затяжное падение, когда он рухнул на снег, запутавшись в собственных потрохах. Его всадник ошеломлённо вскрикнул, а затем резко смолк, когда бьющийся в агонии холодный раздавил его под своей массивной тушей.<br /> <br /> Другой рыцарь меж тем изо всех пытался развернуть собственного науглира. Но как только он это сделал, Зловред врезал вражескому холодному хвостом по морде. Инстинктивно рептилия отпрянула и, встав на задние лапы, забила передними по воздуху, чтобы защитить глаза. Рыцарю оставалось только изрыгать проклятия и стараться держаться в седле, пока он пытался вернуть управление над запаниковавшей зверюгой.<br /> <br /> Наггорцу потребовалось лишь одно мгновение, чтобы справиться с этой задачей, однако Малус уже был тут как тут. Меч Кхаина рухнул, разрубая наплечник, плечо под ним, прорезая сталь, плоть и кости. Магически острое лезвие не остановилось, пока не рассекло друкая и, выйдя, не отрезало верхушку черепа его науглира. Всадник и рептилия рухнули на землю, став центром расходящегося на снегу багрового пятна.<br /> <br /> Малус отвернулся от убитого врага в поисках арбалетчика.<br /> <br /> - Кровь Кхаина, - ругнулся высокорожденный, не найдя ни единого признака своего врага. Видя гибель своих товарищей, последний наггорец предпочёл сбежать, скрывшись в безопасности леса. На краткое мгновение Малус поддался было желанию догнать труса, но стоило ему развернуть Зловреда в сторону леса, как он почувствовал, что его скакун споткнулся. Науглир достиг пределов и даже вышел за их грань. Неохотно, высокорожденный отвернул голову зверя и отпустил его к туше одного из поверженных холодных противников.<br /> <br /> Как правило, единственной плотью, от которой бы мог отказаться холодный, была плоть другого холодного. Друкаи, которые отправлялись на них в битву, должны были обмазываться ядовитой мазью, чтобы самим не стать жертвами неутолимого голода своих чудовищных скакунов. Однако сейчас Зловред был слишком голоден, чтобы соблюдать подобные приличия, так что он жадно вгрызся в тушу поверженной рептилии. Малусу только и оставалось, что не дать Зловреду сожрать заодно и отравленную плоть мёртвого рыцаря.<br /> <br /> - Ешь, - сказал он своему скакуну, а сам меж тем напряжённо косил взглядом, ожидая, что вот-вот в его сторону вынесется очередной арбалетный болт. Он гнал Зловреда изо всех сил, стараясь как можно быстрее добраться до Хаг Граэфа, однако теперь, с воинами наггора вышедшими на охоту, время для спешки миновало. Теперь он должен быть более осторожным. И первым правилом в данной ситуации было отыскать безопасное место, где он и Зловред могли бы отдохнуть после долгого путешествия и набраться сил.<br /> <br /> - Крепость Иркул должна быть где-то неподалёку, - размышляя, проговорил Малус, изучая линию гор, возвышающихся на западном горизонте.<br /> <br /> Высокорожденный мрачно улыбнулся и ласково похлопал Зловреда по шее.<br /> <br /> - Ешь быстрее, Зловред. Боюсь, нам предстоит пройти ещё немного, прежде чем мы оба сможем отдохнуть.<br /> <br /> <br /> Последний из наггорцев спешился со своего холодного. Доспешный рыцарь замер, настороженно глядя на окружающие его деревья, чутко ловя каждый звук, который мог бы указать на преследование.<br /> <br /> Вспомнив о резне, которой обернулось их столкновение с Тёмным Клинком, друкай почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Пятеро самых смертоносных бойцов Чёрного ковчега, а их враг столь издевательски легко расправился с ними, словно с какими-то связанными рабами, ведомыми к алтарю Кхаина. Белладон могла послать и два десятка рыцарей, и то могло не хватить. Пятеро же против Тёмного Клинка было ни чем иным, как самоубийством.<br /> <br /> Или, возможно, таково и было намерение старой ведьмы. Подозрение пронзило сердце эльфа, когда ему в голову пришла мысль, что карга даже и не думала, что они могут победить, а  засада была устроена, чтобы разобраться с самими рыцарями.<br /> <br /> В ярости друкай скинул одну из перчаток и бросил в снег. Науглир зашипел, когда рыцарь вытащил клинок и провёл по ладони, пуская себе кровь. Однако рептилия мгновенно смолкла, когда её хозяин сжал ладонь в кулак, а затем уронил на снег несколько кровавых бусин. Шипящие слова потекли с языка эльфа, и воздух вокруг него наполнился мерцающей ледяной дымкой. Холодный ударил длинным хвостом по деревьям, даже с её примитивным разумом колдовство вызывало у зверюги беспокойство.<br /> <br /> В считанные мгновения у ног рыцаря образовалась лужа крови, и взгляд друкая тут же опустился вниз, к ширящемуся багровому пятну. Слова заклинания смолкли сразу же, как только из лужи на него уставилось лицо. Это был суровый, жестокий лик, обладающей некой адской красотой, одновременно заманчивой и пугающей. Рыцарь вздрогнул, почувствовав на себе взгляд безжалостных глаз. Мало кто из них мог встретиться взглядом с Белладон, Каргой из Наггора.<br /> <br /> - ''Я вижу неудачу в твоём лице'', - губы Белладон сформировали слова, хотя ни одного звука не вырвалось из лужи.<br /> <br /> Рыцарь сжал кулак, гнев в один миг охватил его, стоило ведьме сделать ему выговор.<br /> <br /> - Он разорвал нас, словно бешеная мантикора, - ответил он. - Тебе следовало послать больше воинов.<br /> <br /> Выражение Белладон потемнело.<br /> <br /> - ''Не перекладывай вину на меня. У вас было достаточно ресурсов, чтобы сделать то, что должно''.<br /> <br /> - Остальные мертвы, а Тёмный Клинок сбежал, - сообщил рыцарь, тщательно пытаясь не дать обвинению прорваться в голосе.<br /> <br /> - ''Это был Тёмный Клинок?'' - спросила карга.<br /> <br /> - Да, - кивнул рыцарь. - Это был ведьмачий отпрыск Эльдиры.<br /> <br /> Лицо в луже улыбнулось.<br /> <br /> ''- Это было всё, что мне нужно было знать. Ваша задача исполнена. Теперь другой займётся охотой.''<br /> <br /> Взгляд Белладон ожесточился, её тонкие руки скрестились перед губами, сложив пальцы в таинственные узоры. На мгновение, рыцарь ощутил, как внутри него расползается ужас, но было уже поздно.  Прежде, чем он смог поддаться эмоциям, он уже был в хватке заклинания Белладон.<br /> <br /> Проходя сквозь кровавую лужу, незримые завитки магии протянулись к рыцарю, проходя мимо доспехов и проникая в плоть. Тело друкая пронзила мучительная боль, и он с криком упал на колени. Кровь хлынула из его носа, глаз и ушей. Кровь стекала с его губ, разливаясь по белому снегу. Ужасный поток устремился к маленькой луже, быстро увеличивая её в размерах.  К тому времени, как кровь в теле рыцаря иссякла и осушенный труп упал на землю, лужа превратилась в исходящий паром пруд.<br /> <br /> Теперь, лишившись хозяина, науглир раздражённо зашипел на пруд, чувствуя зловоние колдовства. Рептилия испуганно хлестнула хвостом, а затем развернулась и скрылась в лесной чащобе.<br /> <br /> Из глубины бассейна начала формироваться фигура. Дюйм за дюймом она росла, собирая плоть из крови рыцаря. Когда его голова приобрела форму, поднимаясь из широких плеч, в углублениях черепа вскипели два глаза, которые сразу же злобно уставились на иссушенную оболочку мёртвого друкая.  Клыки голодно скрежетнули, пока демон искоса поглядывал на падаль. Из пруда появилась наполовину оформившаяся рука и потянулась к трупу.<br /> <br /> Затем, неохотно, демон отступил. Было какое-то принуждение, какая-то задача, которую он должен был исполнить, прежде чем сможет утолить свой голод.<br /> <br /> Он должен был исполнить приказ того, кто призвал его во владения смертных.<br /> <br /> Он должен был отыскать Малуса Тёмного Клинка.<br /> <br /> <br /> Спустя несколько часов блужданий по почти невидимым лесным тропам, Малус с величайшим облегчением увидел стены Иркула, неожиданно появившиеся между деревьев. Крепость стояла на небольшом возвышении, на вершине скалы посреди лесных дебрей. Все сосны вокруг форта были вырублены, оставив поляну шириной в полмили. Знамёна с геральдикой Хаг Граэфа стояли по обе стороны дороги, ведущей к массивным тёмным деревянным вратам. Пока Зловред шагал по дороге, Малус заметил длинные колья, стоявшие вперемежку со знамёнами, и на каждом был насажен отполированный череп. Друкайские письмена были врезаны в лоб каждого, отмечая его бывшего владельца, как предателя, преступника или изгоя. Ладонь Малуса опустилась на рукоять клинка, и он подумал, а не было ли какое-либо из этих званий присоединено к его имени, с той поры, когда высокорожденный последний раз ступал по улочкам Хаг Граэфа.<br /> <br /> Музыкальный крик рога вернул его взгляд к форту. На стенах появились облачённые в броню эльфы, чего, в общем-то и ожидал Малус от подобного, забытого в глуши укрепления. Однако, присмотревшись, он не заметил в их руках оружия, что было куда удивительней. Звуковой сигнал рога был не предупреждением, а приветствием. Пока он наблюдал, створки открылись, и из укрепления выбежал отряд воинов-друкаев. Они образовали колонны по обе стороны от дороги, скрестив руки на груди в древнем жесте уважения и почтения. Между двумя колоннами стоял эльф в роскошных доспехах и развевающемся плаще из тончайшей человеческой кожи, вытянув руку в приветствии.<br /> <br /> - Мой лорд Малус! - воскликнул эльф, его речь выдавала в нём представителя одного из низших дворянских родов города. - Для кастеляна Иркула огромная честь приветствовать столь высоко рождённого в этих скромных залах!<br /> <br /> Малус оценивающе оглядел кастеляна, остановив Зловреда на середине дороги. Интересно, в какую игру играл командир? Собирался ли он искать благодарности от высокорождённого в награду за достойный приём в залах Иркула или он вёл куда более тонкую интриг? Возможно, он надеялся пристроиться в свиту самого Малуса, или, на крайний случай, попытаться добиться поста в другом месте, не столь захолустном как Иркул? Все меньшие друкаи пестовали подобные амбиции, подумал Малус, вспомнив о Хауклире, покойном капитане врат Копья Хаг Граэфа.<br /> <br /> - Прошу простить за столь скромный приём, - продолжил меж тем капитан, подходя к Малусу по тропинке, широко раскинув руки, держа их подальше от рукоятей пары мечей, висевших у друкая на поясе. - Мои разведчики заметили вас, всего лишь за одну лигу до поляны. Это всё, что я сумел подготовить за столь короткий срок.<br /> <br /> Малус благосклонно одарил кастеляна лёгким намёком на кивок.<br /> <br /> - Я прошёл долгий путь, - сказал он, понукая Зловреда, - мой первый приоритет сейчас - еда и отдых. Мы можем обсудить любые недостатки вашей вежливости позже.<br /> <br /> Высокорожденный направил на кастеляна свой самый властный взгляд. Это был взгляд, при виде которого все вассалы и слуги тут же бросались исполнять любое его повеление.<br /> <br /> Кастелян, однако, просто продолжал улыбаться. Когда Малус увидел, как эльф бросил косой взгляд на своих солдат, он вонзил шпоры в бока Зловреда. Какую бы подлянку не задумал подлый капитан, он падёт первым. <br /> <br /> Однако Зловред миновал едва ли пару футов, прежде чем рухнул на мощёную дорожку. Оказавшись вблизи от форта, Малус поравнялся с солдатами. По мановению руки кастеляна, они швырнули какую-то жёлтую пыльцу, и атака Зловреда вогнала его прямо в это желтоватое облако.<br /> <br /> Малус узнал пыль, стоило ему её увидеть. Это был порошок, с помощью которого охотники усмиряли холодных в подземных логовах последних. Она оказывала на науглиров усыпляющее воздействие, делая их беспомощными на несколько часов. Зловред свалился под Малусом, воздействие порошка оказалось столь быстрым, что зверюга вырубилась, не издав и звука. Высокорожденный попытался выпрыгнуть из седла, но оказался слишком медленным, и его нога осталась под тушей холодного, когда Зловред беспомощной грудой рухнул на дорогу.<br /> <br /> - Живым! - закричал кастелян своим солдатам. - Мёртвый он для меня бесполезен!<br /> <br /> Малус выхватил меч и отрубил руку первому солдату, что подбежал к нему. Затем его череп пронзила боль, когда кто-то врезал ему плашмя мечом по затылку. Его хватка ослабла и другой солдат вырвал у него меч, прежде чем высокорожденный успел прийти в себя.<br /> <br /> - Постарайтесь не попортить ему лицо, - приказал кастелян, когда остальные солдаты обрушились на Малуса и принялись избивать его ударами плоской стороны клинков и навершиями мечей.<br /> <br /> - Драко захочет узнать Тёмного Клинка, прежде чем казнит его.<br /> <br /> <br /> Нехлот провёл алчной рукой по ножнам Искажающего меча. Не нужно разбираться в истории Ултуана и древних богов, чтобы распознать искусный клинок. Тем более, когда он собственными глазами видел, как тот с лёгкостью рассекает кости и сталь.<br /> <br /> Кастелян откинулся на спинку стула и бросил опасливый взгляд на тёмные стены своего мрачного командного пункта. Невозможно было сказать, сколько из его подчинённых были шпионами драко или других высокородных семей Хаг Граэфа. Любой из них мог уже послать сообщение в Хаг о поимке Тёмного Клинка. Впрочем, это его не беспокоило: друкай был изгоем и убийцей. Никто не будет оплакивать его, когда он помрёт. В любом случае, драко наверняка казнит его… если Нехлот вернёт его в Хаг Граэф.<br /> <br /> Но, дьявол, он этого не сделает. Как бы не хотелось драко собственноручно расправиться с Малусом, владычицы-ведьмы Наггора жаждали головы высокорожденного ещё сильнее. И это было тем, на что особенно рассчитывал собственный покровитель Нехлота. Лорд Северин был любимым сыном драко, однако всё равно не был удовлетворён своей судьбой. Он собирался стать мастером-над-рабами Хаг Граэфа и не собирался ждать. Втайне он вёл переговоры с наггорцами, чтобы ведьмы-владычицы помогли ему совершить переворот и забрать трон своего отца. Иркул был ближайшим укреплением к владениям Чёрного ковчега, став тем самым лучшим местом для тайных встреч, так что Нехлот был с головой погружён в тайны Северина.<br /> <br /> Однако не настолько глубоко, чтобы позволить такому оружию, как Искажающий меч, выскользнуть из его рук. Кастелян оставит его себе. Как только он пошлёт наггорцам известие о пленении Малуса, те устроят засаду на пленника, когда кастелян отправит его обратно в Хаг в сопровождении нескольких воинов. Само собой, эскорт будет перебит, и единственными, кто сможет опровергнуть его слова, что Искажающий меч был отправлен вместе с Тёмным Клинком, будут наггорцы, а им не поверит даже Северин.<br /> <br /> Да, размышлял Нехлот, это был весьма прибыльный день. Осталось только отправить посланника к лорду Северину о пленении Малуса. Простая формальность. Кастелян и так отлично знал, чего от него ожидают, однако ему зачтётся в будущем, если он станет держать покровителя в курсе каждого своего шага.<br /> <br /> <br /> Лёгкий снежок покрывал камни внутреннего двора Иркула, когда посланник собрался уходить. Нехлот наблюдал, как эльф выходит из казарм, плотно укутавшись в тяжёлый тёмный плащ из волчьей шкуры. Кастелян знал, что может доверить этому солдату исполнение его долга. Эльф был одним из присяжных слуг Северина, и клятвы, которые он принёс своему господину, заставили бы побледнеть даже Тёмную матерь.<br /> <br /> Со своего места Нехлот кивнул садившемуся в седло посланнику, а затем отдал приказ открыть тяжёлые ворота, чтобы выпустить друкая. Это был дурацкий обычай, но ночью ворота можно было открыть только непосредственным приказом кастеляна. Солдаты-друкаи были отлично осведомлены об ужасном наказании за нарушение этого обычая.<br /> <br /> Однако когда врата распахнулись, разумы эльфов оказались заняты кое-чем гораздо более кошмарным.<br /> <br /> Прямо за открытым дверным проёмом их ждала чудовищная фигура, её глаза светились во тьме. Вдвое выше обычного эльфа, его кроваво-красное тело покрывала сверкавшая в лунном свете тёмная слизь. Стоило воротам открыться, как тварь мгновенно пришла в движение, её когти потянулись к испуганному посланнику.<br /> <br /> Краска схлынула с лица Нехлота, как только он увидел, как монстр соединил свои когти, по одному с каждой стороны головы посланника. Раздался пронзительный хруст и голова друкая раскололась в лапах чудовища. Тело эльфа забилось в конвульсиях мгновение спустя после того, как упало в снег. Следующий удар когтей обезглавил лошадь посланника.<br /> <br /> К их чести солдаты у ворот не разбежались, даже став свидетелями ужасной гибели своего товарища. С боевой дисциплиной, обязательной для каждого воина Наггарота, они бросились на монстра. Зверь навис над убитыми посланником и его конём, покрытая слизью шкура дрожала от нечестивой жизни, тварь явно наслаждалась кровавым вкусом деяний своих рук.<br /> <br /> Копьё первого воина ударило его в поясницу, второго - проткнуло бок. Третий воин ударил создание мечом, раскроив ему колено.<br /> <br /> Монстр не задержался с ответом, глаза злобно полыхали на его напоминающем череп лице. Длинные клыки сомкнулись, когда тварь разъединила слизистые губы в садистской усмешке. Раны, нанесённые ему воинами, закрывались на глазах. Миг, и на сочащейся слизью коже не осталось даже шрама. Однако подобного нельзя было сказать о дерзнувших поднять на зверя оружие. Эхо их киков разнеслось над укреплением, когда монстр буквально конечность за конечностью разорвал их на части.<br /> <br /> Только сейчас рог протрубил тревогу, и воины начали выбегать из казарм, а арбалетчики занимать свои места на стене. Два десятка друкаев окружили слизистую тварь, ослеплённые яростью при виде учинённой бойни. В ужасе Нехлот отступил обратно в крепость Иркула. его сотрясала дрожь. Сорок воинов или четыреста, он отлично понимал, что у гарнизона нет ни шанса против чудовища. Он имел дело с наггорцами достаточно долго, чтобы узнать одного из их демонов - адского изверга, которого они называли Кровоходом. Никакой смертный клинок не сможет навредить демону. Никакое заклинание не в силах заставить его отвернуть. Он существовал лишь за тем, чтобы выследить того, за кем был послан - и он с удовольствием перебьёт всех, кто встанет у него на пути.<br /> <br /> Кастелян со всех ног бросился обратно в свой командный пункт, схватив Искажающий меч со стола, где и оставил его. Может смертный клинок и не способен повредить Кровоходу, однако зачарованная сталь Меча Кхаина вполне могла справиться с демоном. Дверь резко распахнулась, и Нехлот испуганно развернулся. Мгновение спустя он облегчённо выдохнул, увидев испуганного лейтенанта, а не беснующегося демона. <br /> <br /> - Монстр убивает гарнизон! - взвизгнул эльф. - Мы должны бежать!<br /> <br /> - Чтобы драко казнил нас за то, что мы покинули форт? - усмехнулся Нехлот. - Нет, мы останемся и сразимся с демоном!<br /> <br /> - Чем?<br /> <br /> Нехлот погладил Искажающий меч, однако внезапно нахмурился. Конечно, клинок может и был в силах справиться с Кровоходом, однако стоило ли самому Нехлоту рисковать собственной жизнью, чтобы проверить данное утверждение? И стоило ему задать себе этот вопрос, как в его глазах появился хитрый блеск.<br /> <br /> - Пойдём! - приказал Нехлот. - Я хочу сделать нашему пленнику предложение, которое может его заинтересовать.<br /> <br /> <br /> Малус недоверчиво уставился на кастеляна, когда тот опустился перед ним на колено в сыром убожестве камеры.<br /> <br /> - Что ты хочешь, чтобы я сделал?<br /> <br /> - Я хочу, чтобы ты защитил Иркул, - повторил Нехлот. - Демону всё равно, кого убивать. Ты можешь умереть здесь в цепях, когда тварь придёт за тобой, или погибнуть, как друкай, с оружием в руках.<br /> <br /> - Мой меч, - догадался Малус. Он не преминул заметить, что кастелян прихватил его с собой. Нехлот кивнул.<br /> <br /> - С соглашением, что ты вернёшь его мне. Я хочу твоей клятвы Малус Тёмный Клинок, что ты будешь защищать Иркул от этого демона. Когда он будет побеждён, я позволю тебе уйти - после того, как ты вернёшь меч, - Нехлот наклонил голову, прислушиваясь к очередному воплю, донёсшемуся в темницу со двора. - Я хочу, чтобы ты поклялся душой своей матери, Тёмный Клинок, что будешь соблюдать наш договор.<br /> <br /> Слова вонзились в Малуса подобно кинжалу. Изо всех клятв, которые мог бы потребовать с него Нехлот, не было ни одной, что ранила его сильнее. Лучше, чем любой другой он знал, что значит потерять душу.<br /> <br /> - Даю слово, - прорычал высокорождённый. - А теперь сними с меня эти кандалы, пока демон не обрушил на нас весь форт.<br /> <br /> <br /> Когда Малус вышел во двор крепости, его встретила бойня. Огромные каменные глыбы были вырваны из надворных построек и зашвырнуты в бойницы, превратив в багровые ошмётки укрывавшихся там арбалетчиков. В казармах свирепствовал огонь, пожирая деревянную крышу. Ржали кони, чувствующие, как пламя подбиралось к конюшням. Земля была усыпана мёртвыми телами, изуродованными так, как даже высокорожденный не мог вообразить. Потоки крови текли по снегу и, словно обрётшие нечестивую жизнь, стекались к ногам Кровохода. Всякий раз, когда очередной кровавый ручеёк касался демона, его глаза вспыхивали, а от его тела исходил адский свет. Кожа демона извивалась и рябила, впитывая жизненную влагу жертв.<br /> <br /> Малус обнажил Искажающий меч и обдумал свой следующий ход. Кровоход был занят тем, что стирал лицо солдата-друкая в кровавую кашицу о стену крепости, но стоило высокорожденному появиться во дворе, как тварь тотчас же утратила интерес к своему дикому развлечению. Глаза  демона устремились к Малусу, и клыки клацнули в голодном предвкушении.<br /> <br /> - Нехорошо, - пробормотал Малус, когда демон рванул к нему. Он ещё не отошёл после избиения солдатами, так что его реакция была куда медленнее, чем обычно. Монстр махнул когтями и порезал Малусу руку. Разрывающий плоть удар демона для высокорожденного почувствовался, будто удар током. Из раны потекла кровь, с неестественной скоростью устремившись к нечистой твари.<br /> <br /> Малус обрушил Меч Кхаина на демона и древняя реликвия вгрызлась в плечо монстра. Взвыв от боли, демон отшатнулся, из раны засочился чёрный пар. И в то же мгновение поток крови, вытекающей из раны высокорожденного, замедлился до нормального состояния.<br /> <br /> Демон бросился в новую атаку и Малус взмахнул клинком, отражая удар когтями. Кровоход, однако, сообразил, что меч высокорожденного может навредить ему. Продемонстрировав нечеловеческую ловкость, тварь прокатилась под клинком. А затем когти демона врезались в нагрудник Тёмного Клинка с такой силой, что отшвырнули его через весь двор, как будто им выстрелили из баллисты. Малус с размаху грянулся о камни и в его глазах заплясали искры.<br /> <br /> Кровоход начал красться к нему, обнажив клыки в злобной ухмылке. Малус кое-как встал на ноги, отлично понимая, что в его нынешнем состоянии убежать от демона он не сможет.<br /> <br /> Спасение пришло из неожиданного источника. Адъютант Нехлота совершил роковую ошибку, обратив на себя внимание демона. Лёгкое движение головы эльфа в дверном проёме заставило демона внезапно развернуться и наброситься на друкая, словно разъярённый лев. Злобствующий Кровоход начал исступленно убивать свою жертву, позабыв о высокорожденном.<br /> <br /> Пока Малус глядел на ужасную сцену, ему в голову пришла идея. Повернувшись к полыхающим конюшням, высокорожденный совершил героический рывок через весь двор. Кровоход заметил его, когда он пробегал мимо крепости, и, отбросив ужасно изуродованное тело адъютанта, устремился к своей главной цели.<br /> <br /> Лишь на мгновение опередив демона, Малус добрался до дверей конюшни. Он видел, как трясутся загоны, когда обезумевшие скакуны бьются в них изнутри. Оглянувшись на демона, он резким ударом опустил меч на дверной запор.<br /> <br /> Из распахнувшихся ворот вырвалось пламя, а вместе с ним дюжина ошалевших лошадей. Демон взвыл и обрушился на коней, в его глазах полыхала жажда крови.<br /> <br /> Оставив тварь разбираться с лошадьми, Малус поднял руку к лицу, чтобы защитить глаза от дыма, и шагнул внутрь пылающей конюшни. Над яростью огня и треском раскалывающегося от жара дерева он услышал яростный вой Зловреда. Со всей скоростью, которую могли дать ему избитые мышцы, он устремился к источнику воплей.<br /> <br /> Он обнаружил Зловреда прикованным к массивному гранитному блоку в стойле в дальней части конюшни. Горящие обломки сыпались на рептилию, обжигая чешую. Холодный гневно щёлкал челюстями на языки пламени, ползущие по потолку, пытаясь разобраться со своим мучителем.<br /> <br /> - Ты нужен мне, старый приятель, - выкашлял Малус и рубанул по цепи. На мгновение показалось, что науглир атакует пламя, но затем тренировки взяли своё и он повернулся к хозяину.<br /> <br /> Забравшись на спину Зловреда, Малус развернул его к дверям. Он видел, что Искажающий меч может причинить демону вред, но так же видел, что в его нынешнем состоянии ему вряд ли удастся этим воспользоваться. Однако науглир под ним всё менял.<br /> <br /> Окружённый языками пламени и клубами дыма, Зловред вылетел из огненного инферно, словно злобное дитя преисподней. Кровоход обернулся, забыв о пойманной лошади, а затем обнажил клыки и взвыл.<br /> <br /> - Ну что, попробуем ещё разок? - прорычал Малус, поднимая меч. Зловред присел на корточки, его задние ноги стали похожи на свившиеся стальные пружины. С потрясающим проявлением силы холодный прыгнул на стремительного демона. Прыжок вознёс рептилию над Кровоходом. Однако, когда холодный пролетал над тварью, в дело вступил Малус. Резким взмахом опустив Меч Кхаина, он рубанул нечистое создание по шее.<br /> <br /> От удара при приземлении Зловреда Малуса едва не сбросило со спины холодного, но у высокорожденного всё же хватило сил не только, чтобы удержаться, но и чтобы развернуть Зловреда навстречу своему врагу. А затем на лице Тёмного Клинка появилась высокомерная ухмылка, когда он увидел, как обезглавленный демон нетвёрдо покачивается на раздвоенных копытах. На его глазах тварь начала распадаться, обращаясь в лужу слизи из крови и потрохов.<br /> <br /> - Ты сделал это! Ты действительно сделал это! - кастелян вышел из крепости, широко раскрыв глаза от удивления. Даже несколько уцелевших солдат вылезли из своих укрытий, услыхав восклицание Нехлота. Малус с отвращением оглядел выживших.<br /> <br /> - Ты просил меня спасти Иркул от демона, - заявил Малус.<br /> <br /> - И ты исполнил свою клятву, - ответил Нехлот. - Мы не станем препятствовать тебе покинуть крепость.<br /> <br /> Малус не знал, лгал ли кастелян, да его это и не волновало. Эльф был уже мёртв и мёртв он был с того самого момента, как вытащил из него эту клятву.<br /> <br /> - Ты просил меня спасти Иркул от демона, - повторил высокорожденный. Его глаза встретились с глазами Нехлота. - Но кто спасёт крепость от меня?<br /> <br /> <br /> Малус Тёмный Клинок повернулся спиной к развалинам крепости и направил Зловреда в безопасность лесной чащи. После него и демона, гарнизон крепости был вырезан до последнего солдата. Даже Нехлот, который был весьма удивлён, когда Искажающий меч был возвращён ему. Лезвием вперёд, прошедшим через его грудь.<br /> <br /> Малус слегка сожалел о том, что позволил своей ненависти выйти из-под контроля. Ему не стоило торопиться, а сперва выяснить, на самом ли деле дурак действовал от имени драко, когда арестовывал его. Если это правда, то ему придётся внести некоторые поправки в его планы по возвращению в Хаг Граэф.<br /> <br /> Ещё больше тревожило присутствие демона. Случайно ли злобная тварь обрушилась на Иркул, или же за его действиями стояла какая-то иная цель?<br /> <br /> Возможно, он следовал за ним с самых Пустошей. Быть может, что тревожило куда сильнее, его послал за ним Ц`аркан.<br /> <br /> Даже от одной мысли об этом, Малус стал холоднее, чем окружавший его снег. Кровоход был мёртв, уничтожен его мечом. Какова бы ни была его цель, больше об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> <br /> Над руинами Иркула, раскинув крылья, парили огромные демирептилии, нёсшие на себе закованных в латы воинов. За одно мгновение они облетели всю поляну, в поисках любых следов. Впрочем, если бы там что и было, то оно было скрыто под белоснежным покровом свежевыпавшего снега.<br /> <br /> Один из воинов засунул руку под плащ из шкуры виверны и вытащил золотой кулон с ярко пылающим в его центре кроваво-красным камнем. Из глубин камня на него обратилось жестоко прекрасное лицо Белладон.<br /> <br /> - Моя госпожа Белладон, - проговорил всадник, с лёгкой дрожью страха в голосе. - Мы обыскали крепость. Нам не удалось найти ни единого признака Тёмного Клинка. Большая часть форта сожжена. Быть может, и он погиб в огне.<br /> <br /> ''- Он жив'', - прошипели слова Белладон в голове наггорца.- ''И пока он жив, он представляет угрозу для Ведьмы-госпожи Несчастья.''<br /> <br /> - Но мы не знаем, куда он ушёл, - возразил наггорец.<br /> <br /> Лицо Белладон в кровавом камне ожесточилось.<br /> <br /> - ''Однажды Кровоход уже нашёл Малуса, теперь же, когда он попробовал его крови, сможет отыскать его и второй раз. Посади свои роковые крылья во дворе. Затем выбери кого-нибудь наименее нужного из ведьминой стражи. Боюсь, мне понадобится немного его крови, когда я вновь обращусь к демону''.<br /> <br /> &lt;br /&gt;</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9F%D0%B8%D1%80_%D1%83%D0%B6%D0%B0%D1%81%D0%BE%D0%B2_/_Feast_of_Horrors_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=10811 2020-02-02T15:13:02Z

<p>Serpen: Новая страница: «{{Книга|Автор=Крис Райт / Chris Wraight|Переводчик=Алексей Волков|Входит в сборник=Warhammer Chronicles:...»</p> <hr /> <div>{{Книга|Автор=Крис Райт / Chris Wraight|Переводчик=Алексей Волков|Входит в сборник=Warhammer Chronicles: Heroes of the Empire by Chris Wraight|Источник=Black Library. Live 2010 (сборник)|Год издания=2010}}<br /> <br />    Хельмут Детлеф заставил коня остановиться. Солнце садилось у него за спиной. Тени в лесу становились длиннее, и скрученные ветви предвещали наступление зловещей ночи. Будь он один, Детлеф возможно и почувствовал бы беспокойство. Дремучий лес после наступления темноты был не лучшим местом для юного, неопытного сквайра.<br /> <br />    Но он не был один. Человек рядом с ним сидел верхом на массивном боевом коне. Он был облачён в полный комплект брони и вооружён длинным покрытым рунами мечом. Густая борода падала ему на грудь, закрывая Имперский геральдический знак, выгравированный на металлической поверхности. Его плащ ниспадал с украшенных золотом наплечников, а шлем без забрала был увенчан лавровым венком. Только одному человеку было разрешено носить такую древнюю броню - чемпиону Императора, Людвигу Шварцхельму, блюстителю Имперского закона и носителю устрашающего Меча Правосудия.<br /> <br />    По сравнению с этим, титулы Детлефа - сквайр, гонец, иногда глашатай - были довольно невпечатляющими. Однако служить такому человеку уже было великой честью. Детлеф едва покинул деревню и прослужил в Рейкландских алебардщиках меньше двух лет. В течение нескольких месяцев с тех пор, как он присоединился к Шварцхельму, он уже успел повидать такое, о чём человеку вдвое старше его не приходилось и мечтать.<br /> <br />    - Это оно? - спросил он, указывая вперёд.<br /> <br />    - Это оно, - ответил Шварцхельм. Его голос был твёрдым как сталь со слабым оттенком аверландского акцента. Шварцхельм говорил редко. И когда он это делал, мудрым решением было начать слушать.<br /> <br />    Деревья росли по обеим сторонам дороги, низко склонившись над ней, будто собираясь схватить неосторожного путника и утащить его в тёмную чащу леса. Это чувство не покидало его с тех пор, как они покинули линию фронта в Остланде. Лес Теней оправдывал своё название на каждом шагу.<br /> <br />    Через несколько ярдов впереди лес уступал место поляне. В слабом свете она выглядела серой и мокрой, однако бастион, возвышающийся над ней, был полной противоположностью. Здесь, за несколько миль от ближайшего города и изолированный в однообразной чаще леса, раскинувшийся особняк стоял на страже. Стены были построены из камня и почерневшего от времени дуба. Изысканные фронтоны украшали покатые крыши, резко поднимающиеся на фоне неба. Печать Остланда, бычья голова, была демонстративно выгравирована над широким главным проходом, а статуи в форме грифонов, виверн и других зверей взирали с мрачной аллеи. Тёплый свет лился из узких окон со средником, и столбы густого дыма поднимались из множества труб.<br /> <br />    - Как я должен обращаться к нему? - спросил Детлеф, чувствуя своё невежество. Сложность обучения его обязанностям была непомерно высокой, а Шварцхельм не терпел ошибок.<br /> <br />    - Он барон. Обращайся к нему «Господин».<br /> <br />    Или, если быть более точным, Барон Хельвон Дракенмейстер Эгберт фон Раукен, владелец имения, которое покрывало сотни квадратных миль. Когда-то Детлеф посчитал бы это пугающим, но после службы со Шварцхельмом, это казалось пустышкой.<br /> <br />    - Я поеду вперёд, чтобы представить вас.<br /> <br />    Шварцхельм кивнул. Его серые глаза вспыхнули на грубом, суровом лице.<br /> <br />    - Хорошо.<br /> <br />    <br /> <br />    Их прибытие было неожиданным. Несмотря на это, управляющему барона удалось устроить неплохое шоу. Слуги, приготовившиеся ко сну, были вытащены из постелей и загнаны на кухню. Самого управляющего разбудили и сказали надеть парадный костюм. К тому времени, как солнце наконец опустилось за западный горизонт, банкет, соответствующий гостям, был подготовлен. Детлеф находил процесс весьма забавным. Смесь раздражения и страха на лицах обслуги особняка с лихвой окупала долгую дорогу.<br /> <br />    Банкетный зал Раукена, как и все комнаты в доме, был с избытком исполнен в стиле барокко. Высокая крыша была украшена безвкусными фресками Имперских мифов, освещёнными огнём, ревущим в мраморной оправе очага. Пол тоже был мраморным, в чёрно-белую шашечку, как неф имперской часовни. Стол выглядел так, будто его вырезали из монолитного куска дерева, даже несмотря на то, что он был больше тридцати футов в длину. Его поверхность была отполирована до зеркального блеска, отражая свет десятков канделябров на сверкающие хрустальные чаши и серебряные тарелки.<br /> <br />    Гости, десяток из них, не уступал в помпезности. Все выглядели хорошо откормленными и удобно одетыми. Дамы были облачены в платья сотен оттенков, драпированные кистями, бантами и линиями жемчуга. Даже за столь короткий срок им удалось привести свои седеющие волосы в кучи шатающегося величия, пронзённого золотыми нитями и изумрудными шпильками. Их обвисшие лица были заштукатурены свинцовой пудрой, а губы и щёки сильно нарумянены. Наконец показались и их супруги, обмотанные поясами, медалями, облачённые в напудренные парики и инкрустированные драгоценностями гульфики. Они расселись по своим местам, тряся щеками от нетерпения, когда же принесут еду.<br /> <br />    Со своего места на краю комнаты Детлеф внимательно наблюдал за ними, пытаясь узнать тех, о ком говорил Шварцхельм. Большая часть собравшихся были родственниками Раукена, но некоторые из его самых приближённых помощников тоже были приглашены. Среди них был Осберт Хальптраум, личный врач Раукена, жирный с серым лицом мужчина с залысинами и мешками под глазами. Рядом с ним сидел Юлий Аденауэр, советник, с тонкими губами, когтистыми пальцами и косыми взглядами. Его жиденькая бородка выглядела тонкой даже при плохой освещённости, а манерой поведения он напоминал пародию на женщину.<br /> <br />    Во главе стола сидел сам Раукен. Он был массивным, краснощёким, с носом картошкой, перепаханным сеткой лопнувших вен. Он был облачён в одежды из бархата, которые, однако, не очень-то скрывали его огромное пузо. Когда он дал сигнал гостям занимать места, множество его подбородков задрожали словно желе.<br /> <br />    - Это честь для нас, - сказал он на удивление высоким голосом. - Настоящая честь. Не каждый день этот дом принимает одного из величайших героев Империи.<br /> <br />    Ропот признательности пробежал по толпе. Шварцхельм, сидящий по правую руку от Раукена - на почётном месте - остался невозмутимым. Он всё это слышал раньше. Он сменил свой доспех на обычную одежду в красных и белых цветах имперского двора, но всё равно выглядел самым внушительным из всех присутствующих в зале.<br /> <br />    - Так давайте есть, - произнёс Раукен, - и праздновать это счастливое событие.<br /> <br />    Большего гостям и не нужно было. Тут же они начали нагребать кучи съестного себе на тарелки: печень ягнят, запечённых голубей, фаршированных кроликов, сладкое мясо, куски фазаньего пирога, какую-то тёмную жижу с плавающими в ней перепелиными яйцами, свиные щёки в желе - всё это запивалось щедрыми порциями тёмно-красного вина, которое, как знал Детлеф, привезли из виноградников герцога д’Алембурга-Раукена, раскинувшихся в Гийе Маршан на берегах Бриенне.<br /> <br />    Как и все слуги присутствующих здесь, Детлеф сидел позади своего господина на случай того, если ему понадобится что-нибудь во время банкета. У него в животе заурчало, когда он увидел, как гости запихивают изысканные блюда себе во рты. По крайней мере, его положение позволяло услышать разговор.<br /> <br />    - Так чем мы обязаны такой чести, господин? - спросил Раукен, тщательно пережёвывая инжир с фаршем.<br /> <br />    - Император пожелал, чтобы я встретился со всеми его подданными, - ответил Шварцхельм. Он не притронулся к еде и вытащил полоски вяленого мяса из мешочка на поясе.<br /> <br />    - Что ж, надеюсь с уплатой десятины проблем нет. Аденауэр, у нас всё в порядке?<br /> <br />    - Конечно, господин, - ответил советник, вытирая жир с подбородка. - Все записи доступны для проверки.<br /> <br />    - Очень хорошо, - произнёс Раукен, нервно поглядывая на Шварцхельма. - Почему вы не едите, господин?<br /> <br />    - Только не такое дерьмо, как это. Предпочитаю собственную еду.<br /> <br />    Категоричный отказ Шварцхельма оборвал беседу, словно тупое лезвие топора. Одна из женщин нервно рассмеялась, но вскоре замолкла, когда поняла, что это была не шутка.<br /> <br />    Детлеф улыбнулся. Трапеза обещала быть забавной. И только сейчас он заметил служанку, сидящую рядом с ним. Она была пухленькой и румяной, как и остальные, но гораздо моложе. Он поймал себя на том, что смотрит на её грудь, обаятельно открытую глубоким вырезом и подчёркнутую туго затянутым корсетом.<br /> <br />    Служанка улыбнулась ему, и её глаза сверкнули в свете свечей.<br /> <br />    - Вы уже поели? - прошептала она.<br /> <br />    - Нет, - прошипел он в ответ. - Умираю с голоду.<br /> <br />    - Найдите меня, когда всё это закончится. Мы что-нибудь придумаем.<br /> <br />    Детлеф улыбнулся. Этот вечер становился всё лучше и лучше.<br /> <br />    К полуночи стулья были отодвинуты, и гости, пошатываясь, начали разбредаться по комнатам, рыгая и вытирая рты. Барон фон Раукен встал из-за стола последним, героически сокрушив четырёхуровневый пудинг из сала, выполненного в виде довольно неплохой копии Великой колокольни в Талабхейме.<br /> <br />    Вскоре в комнате не осталось никого, за исключением Шварцхельма и Детлефа. Свечи почти догорели и отполированные подставки были покрыты воском. Детлеф уставился на объедки, оставшиеся на тарелках, с урчащим животом.<br /> <br />    - Даже не думай, - сказал Шварцхельм. - Эта еда не для солдата.<br /> <br />    - Да, господин, - ответил Детлеф, в тайне надеясь, что Шварцхельм уйдёт, и ему удастся отведать маринованную свиную рульку.<br /> <br />    - Можешь немного поспать.<br /> <br />    - Да, господин.<br /> <br />    - Как только очистишь мои доспехи.<br /> <br />    - Да, господин.<br /> <br />    Шварцхельм внимательно посмотрел на него. Как всегда его выражение было непостижимым. Всё равно что пытаться прочитать гранитные скалы гор Края Мира.<br /> <br />    - Где находится твоя комната?<br /> <br />    - Над кухней.<br /> <br />    - Оставайся там. И возьми меч в кровать.<br /> <br />    Детлеф почувствовал внезапный приступ тревоги.<br /> <br />    - Думаете, будут проблемы?<br /> <br />    - Я не посещаю этих бесполезных жирдяев ради удовольствия, - сказал Шварцхельм, не скрывая презрения в голосе. - Император беспокоится насчёт этого барона.<br /> <br />    - Он смухлевал с налогами? - спросил Детлеф.<br /> <br />    - Напротив. Он оплатил их все.<br /> <br />    Детлеф покачал головой. Пути аристократии были неисповедимы для него.<br /> <br />    - Тогда я буду держать ухо востро.<br /> <br />    Шварцхельм проворчал что-то, что могло означать одобрение.<br /> <br />    - Возьму-ка я это на потом, -сказал рыцарь, стянув сочный кусок бычьего желудка со стола. Не взглянув на сквайра, он вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.<br /> <br />    Детлеф дождался, когда тяжёлые шаги стихнут, затем принялся за дело. Предвкушая пир, его желудок задёргался от нетерпения.<br /> <br />    - Полегче, - сказал Детлеф сам себе. - Всего лишь несколько кусочков для поддержки сил. Затем я преступлю к делам.<br /> <br />    <br /> <br />    Час спустя в доме было тихо и спокойно. Высоко в западной башне врач Хальптраум бегал вверх и вниз в своей спальне. Он всё ещё был одет в чёрные одежды своей службы. Его кровать оставалась нетронутой, и осушённый кубок вина стоял на столе. Он выглядел взволнованным, а его пальцы дёргались. Рядом с кубком лежал длинный, изогнутый кинжал. В скудном свете свечей было трудно рассмотреть рукоятку, но на клинке была выгравирована какая-то надпись. На языке, не похожем на Рейкшпиль.<br /> <br />    - В эту ночь, - прошипел он. - Всех ночей…<br /> <br />    В дверь постучали. Хальптраум подскочил, выпучив глаза.<br /> <br />    - Кто там?<br /> <br />    - Аденауэр. Могу я войти?<br /> <br />    Хальптраум убрал кинжал в верхний ящик стола и закрыл его.<br /> <br />    - Конечно.<br /> <br />    Аденауэр вошёл, выглядел он ужасно. Его кожа, до этого бледная, теперь была белой, словно у мертвеца. Его жиденькая бородка, казалось, превратилась во вьющийся волосок, а его вытаращенные глаза слезились.<br /> <br />    - Осберт, ты должен помочь мне, - сказал он, сквозь сжатые зубы. Одну руку он прижимал к вздувшемуся животу, а другую к виску.<br /> <br />    - Ты всё ещё здесь? - спросил врач, очевидно, нисколько не сочувствую.<br /> <br />    - Что ты имеешь в виду? Я болен, мужик. Разве ты не видишь?<br /> <br />    Хальптраум холодно улыбнулся.<br /> <br />    - Я врач. И да, ты болен. Ты должен быть на кухне вместе с остальными.<br /> <br />    Аденауэр выглядел растерянным.<br /> <br />    - Можешь дать мне что-нибудь? Я…о, боги преисподней…<br /> <br />    Его начало громко рвать. Тонкая линия мокроты протянулась по подбородку, а его тело согнулось пополам.<br /> <br />    Хальптраум оставался в высшей степени безразличным.<br /> <br />    - У меня нет на это времени, Юлий. Ничто из того, что я могу дать, не поможет тебе. По правде говоря, это потребовало нескольких месяцев подготовки. Всё ради этой ночи. Этой единственной ночи. Ночи, когда он появится.<br /> <br />    Аденауэр опустился на колени. Мокрота превратилась во влажный кровавый след. Его живот корчился под мантией, словно животное пыталось вырваться из него.<br /> <br />    - Сигмар! - закричал он, загибаясь в агонии. - Помоги мне!<br /> <br />    Хальптраум присел рядом с ним, игнорируя усиливающийся гнилостный смрад, исходящий от советника.<br /> <br />    - Он уже не может помочь тебе, старый друг. Тебе лучше спуститься в кухню. Там ты найдёшь остальных.<br /> <br />    Глаза Аденауэра выглядели так, будто они не видят ничего. Язвы начали пульсировать на лице, распространяясь с ужасающей скоростью. Его язык вывалился, чёрный словно чернила, роняя капли слюны ему на грудь. Он рухнул на пол, парализованный болью.<br /> <br />    Хальптраум встал и вернулся к столу. Он достал кинжал, не обращая внимания на судороги изменяющегося советника.<br /> <br />    - Ты не предотвратишь это, - прошипел он, обращаясь уже не к Аденауэру. - Мне не важно, кто ты. Ты не предотвратишь это.<br /> <br />    С этими словами он вышел из комнаты и направился по коридору. За его спиной Аденауэра нещадно рвало. Свернувшиеся комки желчи шлёпнулись на пол, слегка дымясь. Ещё несколько мгновений он оставался на месте, дыша и рыдая, из каждого его отверстия сочилась жидкость.<br /> <br />    Затем что-то изменилось. Он поднял своё тонкое лицо. Оно плакало слизью вместо слёз. Глаза, или то, что от них осталось, засияли бледным болотным светом.<br /> <br />    - Кухня! - проклокотал Аденауэр, хотя голос больше походил на животное рычание. Казалось, будто он наконец что-то понял. - Кухня!<br /> <br />    Затем он тоже покинул комнату, перетаскивая себя по полу, оставляя след слизи за собой. Дверь закрылась, и свечи потухли.<br /> <br />    <br /> <br />    В комнате Шварцхельма не горело ни одной свечи. Ставни было наглухо закрыты, и тьма была абсолютной. Ничто не двигалось. Где-то в глубине дома раздался скрип, затем всё снова стихло.<br /> <br />    В темноте пролетали секунды.<br /> <br />    Медленно, бесшумно дверная ручка начала поворачиваться. Дверь распахнулась на смазанных петлях. Снаружи была так же темно, как и внутри. Что-то вошло. Тихо, медленно, оно подошло к кровати. Клинок поднялся над матрасом.<br /> <br />    Он завис в воздухе, невидимый, неподвижный на ужасное мгновение.<br /> <br />    Затем он опустился один раз, два, три, прокалывая мягкую плоть. Всё ещё беззвучно. Нож был искусным оружием. Он убивал множество раз за прошедшие тысячи лет и знал, куда нужно бить.<br /> <br />    Хальптраум стоял, сотрясаясь всем телом, растерявшись в темноте. Он чувствовал как тёплая кровь с клинка капает на пальцы. Дело сделано. Благодаря Отцу, пир был спасён.<br /> <br />    Двигаясь осторожно, он подошёл к столу у дальней стены. Он должен был убедиться.<br /> <br />    Он высек искру из кремня и пламя возродилось к жизни. Он зажёг фитиль свечи и свет упал ему на руки. Дрожь утихала. Он сделал это. Он спас всё. Он развернулся.<br /> <br />    Шварцхельм со всей силы ударил его по лицу, сломав ему шею, тело кубарем прокатилось по столу и ударилось об стену. Хальптраум сполз на пол. Кровь закапала из открытого рта, скривившегося в последнем выражении ужаса. Кинжал с лязгом упал на каменный пол.<br /> <br />    - Ничтожество, - пробормотал Шварцхельм.<br /> <br />    Он подошёл к тому месту, где повесил меч. Бычий желудок всё ещё истекал жидкостью прямо на кровать. Он взял святой клинок и вытащи его из ножен. Всё ещё одетый в обычную одежду, он направился к двери.<br /> <br />    Всё-таки Раукену было, что скрывать. Настало время раскрыть это.<br /> <br />    <br /> <br />    Детлеф громко рыгнул. Возможно, он слишком увлёкся. По крайней мере, он утолил голод. Теперь можно было заняться делами. Последний взгляд, окинувший его спальню, замер на броне Шварцхельма, лежащей разобранной в углу, всё ещё грязная после путешествия. Он может отполировать её перед рассветом - старый скряга не наденет её раньше.<br /> <br />    Затем он заметил свой короткий меч, лежащий на кровати, именно там, где Шварцхельм советовал оставить его. Возможно, ему следует взять его с собой. Он до сих пор не был уверен в том, что ему следует чего-то опасаться, но это могло впечатлить…как её звали? Ему нужно было вспомнить прежде, чем он найдёт её. По его опыту, женщины - даже такие жаждущие и сочные, как эта - любили подобные мелочи.<br /> <br />    Гретта? Хильдегард? Брунгильда?<br /> <br />    Он взял меч и вышел из комнаты. Он вспомнит рано или поздно.<br /> <br />    Коридор утопал во тьме. Она казалось сверхъестественно тёмной, как будто естественный свет высосали из воздуха и как-то уничтожили. Он держал свечу перед собой одной рукой, а другой крепко сжимал рукоять своего меча. Не было слышно ни звука, и никого не было видно. Всё, что теперь оставалось, это вспомнить путь к её комнате.<br /> <br />    Мимо посудомойни и трофейной комнаты, затем вниз на кухню. Ничего сложного.<br /> <br />    Детлеф шёл, чувствуя, как старый деревянный пол прогибается под ним. Он прошёл ряд дверей в темноте, все были закрыты. Дом слегка поскрипывал и щёлкал вокруг него. Смутно он слышал скрип деревьев снаружи, когда ночной ветер колебал их истощённые ветви.<br /> <br />    В конце коридора лестница вела прямиком вниз. С того места, где он стоял, казалось, что снизу исходит свечение. Детлеф ускорил шаг. Может быть Гертруда оставила для него зажжённую свечу.<br /> <br />    Он добрался до основания лестницы. Ещё один коридор разверзся перед ним с новым рядом дверей с обеих сторон. Одна из них была открыта. Он просунул свечу сквозь дверной проём. Свет отразился от трупов, висящих там, чьи глаза сверкали словно зеркала.<br /> <br />    Фазаны, кролики, зайцы свисали с железных крюков. Трофейная комната. Он был близок. Детлеф пошёл дальше вниз по коридору. В конце был виден свет, обрамлявший края закрытой деревянной двери. Волнение начало возрастать в нём. Бригитта была так же хороша, как и её слова.<br /> <br />    Он дошёл до двери, убедившись, что его меч хорошо видно. Все симпатичные девушки любили солдат. Затем со всей помпезностью, на которую он был способен с обеими занятыми руками, он потянул дверь.<br /> <br />    Дверь с лёгкостью распахнулась. Болотно-зелёный свет пролился из помещения, отбросив тень Детлефа в коридор. То, что лежало внутри не были ни Гертрудой, ни Бригиттой, ни Брунгильдой.<br /> <br />    Детлеф понял, что несмотря на все его ожидания, он бы не так уж разочарован. Он был слишком занят собственным воплем.<br /> <br />    <br /> <br />    Шварцхельм бежал по коридору, держа в руках фонарь. На верхних этажах никого не было. Весь дом словно опустел. Только это уже было поводом для беспокойства. Он вышиб дюжину дверей, не заботясь о тех, кого он мог потревожить, но все комнаты оказались пустыми.<br /> <br />    Он ворвался в комнату Детлефа, высоко подняв фонарь. Он увидел свою броню, нетронутую и сваленную в углу. На кровати лежала оловянная пластина с несколькими крошками на ней и больше ничего. Не было ни меча, ни сквайра.<br /> <br />    - Чёртов идиот, - пробормотал он, выходя из комнаты. В конце коридора лестница вела вниз. Он смог увидеть очень слабое зеленоватое свечение. Его сердце похолодело. Он вытащил меч, и сталь тихо загудела, покинув ножны. Меч Правосудия был древним, и дух оружия знал, когда отведает вкус битвы. Шварцхельм уже чувствовал его жажду. Рядом находилось что-то нечестивое.<br /> <br />    Он побежал, преодолев лестницу и распахнутые настежь двери пустых комнат. Он увидел дверной проём в конце коридора, сияющий бледным зелёным светом, словно фосфор. Внутри двигались какие-то формы, нечёткие в кружащемся тумане вонючего пара.<br /> <br />    - Благодать Сигмара, - прошептал Шварцхельм, не сбавляя шаг и обронив фонарь на пол - больше он ему не понадобиться.<br /> <br />    Он ворвался внутрь. Зелёный свет заливал всё, болезненное, приторное освещение, которое, казалось, корчилось в воздухе по собственной воле. Стены были забрызганы ошмётками желчно-жёлтой жижи, которая въелась в строительный раствор и стекала по камням. Вонь была невыносимая - смесь гнилой плоти, рвоты и экскрементов. Он почувствовал, как споры прицепились к нему, выпуская газы и жидкость при каждом движении его мощных конечностей.<br /> <br />    Когда-то это была пекарня. То, что раньше было печью, потерялось под полипами наростов заплесневелого теста. Мухи были повсюду, жужжащие и роящиеся над пропитанными слизью поверхностями. Это были огромные, блестящие ужасы, в меньшей степени насекомые и больше похожие на пустулы с крыльями.<br /> <br />    - Детлеф! - заорал Шварцхельм, пытаясь заметить выход из клубящихся миазмов.<br /> <br />    На его зов ответили, но это был не сквайр. Гости с банкета шли к нему, таща за собой раздувшиеся животы. То, что осталось от их кожи, свисало, словно лохмотья с блестящих мускулов, хлопая по сухожилиям и крошащимся жёлтым зубам.<br /> <br />    - Приветствуем, лорд Шварцхельм! - издевались они, протягивая к нему пухлые пятнистые пальцы. - Добро пожаловать на Пир!<br /> <br />    Шварцхельм бросился на них, рубя и коля своим мечом. Сталь проходила сквозь гнилую плоть, выбрасывая сгустки внутренностей в зловонный воздух. Их были десятки, как и прежде, и они хватали его за одежду. Он оттолкнул их, прежде чем проткнуть мечом их разорванные внутренности. Они распадались на части, не чувствуя боли, только цепляясь за него, царапая плоть, пытаясь впиться своими ослабевшими, свисающими челюстями в его руку.<br /> <br />    У Шварцхельма не было на это времени. Он пинком оттолкнул их, сбив одного с ног, а затем наступил сапогом на скальп, раздавив его череп словно яйцо. Они продолжали наступать, даже когда он отсекал им конечности и ломал хребты. Только обезглавливание, казалось, убивало их. Дюжину раз Меч Правосудия сверкал в темноте, и дюжину раз отсечённая голова падала на камни и катилась по светящейся мешанине частей тела.<br /> <br />    Он отпихнул оставшиеся скользкие, дёргающиеся тела и побежал вперёд через пекарню к коридору снаружи. Так вот, что за ужас скрывал Раукен.<br /> <br />    Чем дальше он шёл, тем хуже всё становилось. Стены коридора были покрыты блестящей плотью, испещрённой пульсирующими артериями с чёрной жидкостью. Внутри были заключены лица, бредящие от ужаса. Кому-то удалось высунуть руку, тщетно царапая удушающую поверхность. Другие висели неподвижно, чёрная жидкость накачивалась в них, превращая в новое свежее блюдо.<br /> <br />    Шварцхельм убил столько, сколько смог, оказывая услугу тем, кто ещё дышал и убивая тех, кто потерял человечность. Сталь разрезала туго натянутую кожу, разрывая занавес плоти и проливая ядовитую жидкость на пол. Как только он закончил, слабый крик донёсся дальше по коридору. Он направлялся в самое сердце происходящего.<br /> <br />    Следующая комната была огромной и душной, полной медными чайниками и железными котлами, в каждом из которых кипел мерзостный суп и чудовищное рагу. Груды человеческих хрящей переваливались через края, падая на залитый кровью пол и шипя. Толстые пауки с шипованными лапами ползали в жиже между раскрывающимися кладками яиц мух и длинных белых червей. Флаконы с полупрозрачной плазмой неистово кипели, проливая содержимое на куски прогорклого шевелящегося мяса. Всё двигалось в гротескной пародии на кухню.<br /> <br />    В центре находился Раукен. Его тело разрослось до отвратительных размеров, вывалившись из одежды, которая раньше прикрывала его. Его плоть, блестящая от пота и покрытая венами, была похожа на огромную опухоль. Тёмные формы метались под кожей, а длинный пурпурный язык вывалился на его жирную грудь, истекая нитками слюны. Когда он увидел Шварцхельма, он ухмыльнулся, обнажив ряды чёрный тупых зубов.<br /> <br />    - Добро пожаловать, почётный гость! - закричал он, голосом тяжёлым от мокроты. - Хорошая ночь, чтобы посетить нас!<br /> <br />    Шварцхельм не ответил. Он набросился на монстра, разрубая податливую плоть. Она легко разошлась, открыв сгнившие внутренности, кишащие личинками. Раукен едва ли почувствовал это. Он открыл свои опухшие челюсти и изрыгнул струю рвоты прямо в рыцаря. Шварцхельм увернулся от основной части потока, желудочная кислота проела ткань и обожгла кожу. Он продолжил атаковать, отсекая куски вонючего мяса, подбираясь ближе к голове с каждым ударом.<br /> <br />    - Ты не испортишь этот праздник! - проревел барон. - Мы только начали!<br /> <br />    Он изрыгнул ещё больше рвотных масс. Шварцхельм почувствовал острую боль, когда желчь врезалась в его грудь, разъедая ткань и прижигая плоть. Мухи застилали глаза, пауки бегали по рукам, пиявки ползали по лодыжкам. Его затаскивали в нечистоты.<br /> <br />    С огромным усилием Шварцхельм вырвался из когтей этих ужасов и взмахнул мечом. Сталь отсекла раздувшуюся голову Раукена начисто, отделив её от плеч и отправив в чан с кипящими миазмами. Огромный мешок плоти вздрогнул и затих, истекая едкой смесью крови и мокроты. Куски жирной плоти осели, свернулись и застыли.<br /> <br />    Швацхельм постарался избавиться от всей мерзости, стряхивая ползучих гадов с конечностей и срывая пропитанные рвотой тряпки с груди. За его спиной что-то пришло в движение, и он развернулся, подняв меч.<br /> <br />    Он опустил его. Это был Детлеф.<br /> <br />    Парень, казалось, вот-вот умрёт от страха. Его лицо было бледным, словно молоко, а по щекам бежали слёзы ужаса.<br /> <br />    - Что это такое? - закричал он, вытаращив глаза.<br /> <br />    Шварцхельм положил руку ему на плечо, успокаивая.<br /> <br />    - Будь сильным, - скомандовал он. - Выходи наружу - путь свободен. Позови на помощь, а затем жди меня у ворот.<br /> <br />    - Вы не пойдёте со мной?<br /> <br />    Шварцхельм покачал головой.<br /> <br />    - Я убил лишь обедающих, - прорычал он. - Но повара пока не нашёл.<br /> <br />    Туман становился гуще. Словно пробираешься сквозь завесу зелёной пыли. Шварцхельм ступал осторожно, ощущая, как сапоги вязнут в полу. За кухней была крохотна дверь, наполовину скрытая за рядом кипящих чанов. Мухи неистово жужжали, забивая его глаза и рот. Он дышал носом и двигался вперёд.<br /> <br />    Перед ним предстала комната. Она была небольшой, возможно двадцать квадратных футов, и с низким потолком. Может быть в прошлом это было хранилище. Теперь банки и глиняные горшки были переполнены плесенью и продуктами разложения. Воздух едва был пригоден для дыхания, тяжёлый от спор и сырости. Скопления грибов словно паутина протянулись от пола до потолка, некоторые светились слабым свечением, скрывая то, что находилось в центре.<br /> <br />    - Ты не тот, кого я ждал, - раздался женский голос.<br /> <br />    Шварцхельм прорубил себе путь сквозь нечестивый заслон, чувствуя жжение, когда они касались его открытой плоти.<br /> <br />    - Где мальчик? Его плоть была готова для насыщения.<br /> <br />    Последняя из нитей была отброшена. В центре комнаты сидела ужасно жирная женщина. Она была окружена рулонами шелушащегося пергамента, которые были покрыты бесконечными списками ингредиентов. Язвы пузырились на её толстых губах, постоянно истекая грязно-коричневой жидкостью. Она была одета в когда-то туго затянутый корсет, но ткань порвалась, и её непомерное тело вывалилось из него. Кожа была поражена чумой. Некоторые её куски были съедены подчистую, открывая пятна белого жира или истощённых мускулов. Другие сияли ярко красным цветом, с блестящей кожей, растянувшейся от какой-то созревающей заразы. Фурункулы боролись за место с бородавками, смертельно заразная сыпь окружала наросты, готовые взорваться. Её бёдра были похожи на давно сгнившие свиные окорока, а её глаза покрылись плёнкой и были подёрнуты кровью.<br /> <br />    - Он ушёл, - сказал Шварцхельм. - Меня не так легко провести.<br /> <br />    Женщина засмеялась, и похожая на кашу жижа каскадом заструилась по её многочисленным подбородкам.<br /> <br />    - Жаль, - проклокотала она. - Не думаю, что в твоей жизни было много женщин. Верный монах Карла Франца, да? Такого не говорят о Хельборге. Наконец-то появился мужчина, ради которого я смогу готовить.<br /> <br />    Шварцхельм не шелохнулся.<br /> <br />    - Что ты такое?<br /> <br />    - О, просто кухарка. Когда я пришла сюда, еда была отвратительной. Теперь, как видишь, стало гораздо лучше, - она нахмурилась. - Это должна была быть наша праздничная ночь. Я думаю, что ты скорей всего всё испортил. Как ты узнал?<br /> <br />    - Я и не знал, - ответил Шварцхельм, готовясь к удару. - Инстинкты Императора как правило не подводят.<br /> <br />    Он бросился на неё, взмахнув мечом по дуге. Чудовищная женщина распахнула свои челюсти. Они открылись куда шире, чем позволяли человеческие сухожилия. Ряды зубов-игл сверкнули, облизываемые кроваво-красным языком, покрытым присосками. Её пальцы с длинными и изогнутыми ногтями потянулись, чтобы заблокировать удар.<br /> <br />    Шварцхельм работал быстро, опираясь на своё непревзойдённое мастерство владения мечом. Ногти промелькнули мимо него, когда он обошёл её защиту, отсекая жирные куски точными, идеально направленными ударами.<br /> <br />    Её шея вытянулась, словно змея. Её зубы щёлкнули, когда она потянулась к его ярёмной вене. Он отпрянул, и она кусок бороды, выплёвывая волосы с отвращением. Затем он снова подскочил к ней, пронзая клинком её раздутое тело, пытаясь получить прореху в защите, которая была ему необходима.<br /> <br />    Они обменивались ударами и парировали, зубы и когти против сверкающей стали Меча Правосудия. Лезвие проникало глубоко, выбрасывая фонтаны гноя и приторной, липкой субстанции. Женщина отбивалась, скребя ногтями по груди Шварцхельма, погружая их кончики в его плоть.<br /> <br />    Он взревел от боли. Он освободился от когтей, кровь заливала его одежду. Шея снова щёлкнула, целясь в его глаза. Он увернулся в последнюю секунду, проскользив по луже помоев под ногами и опустив руку.<br /> <br />    - Ха! - выплюнула она и бросилась на него.<br /> <br />    Инстинкты Шварцхельма говорили ему отступить, увернуться, всё что угодно, чтобы избежать участи быть проглоченным этой ужасной волной болезней и гнили.<br /> <br />    Но инстинкты могли уступить опыту. Он получил свою возможность. Быстрый, словно мысль, он кинулся вперёд под нависший кошмар, направив Меч Правосудия остриём вверх и схватив рукоять обеими руками. В её глазах промелькнула вспышка понимания, но она уже ничего не могла с этим поделать. Сталь прошла сквозь её шею, скопление искажённых вен и наростов.<br /> <br />    Она закричала, щёлкая зубами перед лицом Шварцхельма, корчась, когда рунный клинок обжигал её гнилые внутренности.<br /> <br />    В этот раз Шварцхельм не отступил. Он посмотрел ей прямо в лицо. Он не улыбнулся даже тогда, но тёмный взгляд триумфа вспыхнул в его глазах. Он провернул меч, погружая его глубже, чувствуя, как он свершает своё предназначение.<br /> <br />    - Пир окончен, - сказал он.<br /> <br />    <br /> <br />    Наступил рассвет, серый и холодный. Его ноги болели, грудь сковало, Шварцхельм распахнул огромные двери, ведущие в замок, впуская промозглый воздух леса внутрь. Он был густым от запаха древесной коры, но по сравнению с мерзостью из кухни внизу, он был подобен свежему горному бризу. Он захромал вперёд, прижимая руку к окровавленной груди. Культ был очищен. Все были мертвы. Всё, что оставалось - это сжечь замок, но об этом позаботятся другие. Вновь он исполнил свой долг. Закон был поддержан, а задача выполнена. Почти.<br /> <br />    Сразу за воротами одинокая фигура вздрогнула, сгорбившись на земле и обхватив лодыжки. Шварцхельм подошёл к нему. Детлеф казалось, не услышал, как он подошёл. Его глаза остекленели, а нижняя губа дрожала.<br /> <br />    - Ты нашёл кого-нибудь наверху? - спросил Шварцхельм. Хоть это и давалось ему нелегко, он пытался сделать голос помягче.<br /> <br />    Детлеф кивнул.<br /> <br />    - Мальчик из деревни. Он отправился за жрецом. Люди уже направляются сюда.<br /> <br />    Голос сквайра дрожал. Выглядел он ужасно. И его нельзя было упрекнуть в этом. Ни один смертный не должен был видеть подобные вещи.<br /> <br />    - Хорошая работа, парень.<br /> <br />    Шварцхельм посмотрел на меч в своих руках. Отравленные внутренности забились в руны. Понадобится вечность, чтобы очистить его.<br /> <br />    Он посмотрел на Детлефа. Ему было жаль. Парень был молод. Он должно быть был голоден. Была так много оправданий, даже несмотря на то, что он предупредил его не есть ту пищу. Этот последний удар был худшим из всех. Он подавал надежды. Он нравился Шварцхельму.<br /> <br />    Детлеф посмотрел на него глазами, полными мольбы. Язвы начали появляться вокруг его рта.<br /> <br />    - Всё закончилось? - жалобно спросил он, слёзы ужаса всё ещё блестели на его щеках.<br /> <br />    Шварцхельм поднял клинок, тщательно прицеливаясь. По крайней мере, это будет быстро.<br /> <br />    - Да, - произнёс он, преисполненный горя. - Да, закончилось.<br /> [[Категория:Крис Райт / Chris Wraight]]<br /> [[Категория:Warhammer Fantasy Battles]]<br /> [[Категория:Людвиг Шварцхельм]]<br /> [[Категория:Рассказы Warhammer Fantasy]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A7%D0%B5%D0%B3%D0%BE_%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B8%D1%82_%D0%BC%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C_/_What_Price_Vengeance%3F_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=10278 2020-01-06T15:48:21Z

<p>Serpen: </p> <hr /> <div>{{Книга|Автор=Си. Эл. Вернер / C. L. Werner|Переводчик=Алексей Волков|Издательство=Black Library|Входит в сборник=Путь Мёртвых / Way of the Dead (сборник)|Источник=Путь Мёртвых / Way of the Dead (сборник)|Год издания=2003}}<br /> <br />   <br /> <br /> <br />    Потрёпанная группа всадников медленно пробиралась по крутым серым грудам острых камней. Люди были облачены в грязную, неопрятную одежду, их броня была испачкана в пыли и свежей крови. Засохшая грязь покрывала ноги их лошадей. Сами лошади двигались медленно, их уставшие конечности поднимались и опускались с почти машинальным ритмом. Животные устали настолько, что даже не сопротивлялись продолжающемуся маршу. Их хозяева тоже согнулись в сёдлах, усталость поразила их тела. Они были истощены не меньше, чем их животные, но, в отличие от лошадей, идти вперёд их заставляла великая нужда. В каждой паре мутных глаз, что взирали с измождённых лиц всадников, горел неугасающий огонь, крошечные угольки, которые держали их продуваемые ветром тела в седле.<br /> <br />    Линия всадников прошла мимо старого, полумёртвого дерева, чьи костлявые ветви покачивались в тёмном затянутом дождём небе. Скоро облака снова разразятся бурей.<br /> <br />    Всадники надеялись достичь пункта назначения до того, как на них снова обрушится дождь, но с дождём, или без него, они не укроются нигде, кроме как в замке Клодана де Чейни, сына виконта Августина де Чейни.<br /> <br />    Люди объехали вокруг мёртвого дерева, их лошади практически не противились резкому изменения в этой рутине. Предпоследний всадник остановился, дёрнув поводья. Он помедлил, затем почувствовал, как его тело проваливается в грязь. Мужчина поднял руку, ухватившись за стремя, его рука дрожала от холода и усталости. В течение секунды он тянул за стремя, затем рука снова упала в грязь, и он замер. Из дыры в его доспехе в грязь закапало что-то тёмно-красное.<br /> <br />    - Тонино сдох, - доложил всадник позади упавшего человека ничего не выражающим голосом. Он был смуглым мужчиной, его усатое лицо с одной стороны разделяла серая полоса старого шрама. Всадники впереди повернулись в своих сёдлах, усталые глаза уставились на товарища, истекающего кровью в грязи.<br /> <br />    Человек во главе колонны мрачно кивнул головой. Она была заключена в шлем из тёмного металла, пластинчатые щитки обрамляли его острые черты. Лидер всадников вздохнул, согнувшись в седле ещё больше. Одна рука отпустила поводья, чтобы сотворить в воздухе знак богини Мирмидии. Затем лидер развернулся. Спустя секунду его люди последовали его примеру. Вскоре вся колонна из двадцати человек продолжила путь, оставив тело в грязи, а лошадь отпустиле на все четыре стороны.<br /> <br />    - Мы добавим Тонино к тому, что нам должны, - объявил лидер всадников низким, суровым и убийственным голосом. Крошечные угольки мести загорелись немного ярче в его глазах.<br /> <br />   <br /> <br />    Гурманд - стюард графа де Чейни, смотрел из окна сторожевой башни, которая возвышалась над воротами печально известного замка, служившего когда-то убежищем свергнутому Дому фон Дракенбургов. На протяжении веков бароны фон Дракенбурги охраняли проход через Серые Горы, защищая имперские интересы от амбиций их бретоннских соседей. Но так было раньше. Сейчас, вот уже на протяжении пяти лет, повелитель замка Дракенбург был верен не Императору в Альтдорфе, но королю в Куронне. Или, если быть предельно точным, виконту в Шато де Чейни.<br /> <br />    Гурманд немного высунулся из окна, посмотрев на вооружённых людей неподалёку. Он указал узловатой рукой на группу всадников, медленно бредущих по склону перевала через горы.<br /> <br />    - Бандиты? - спросил солдат, напрягаясь, чтобы увидеть больше, чем просто общие черты людей и их лошадей.<br /> <br />    - Следите за ними, - сказал он, хлопнув по бронированному плечу солдата. - Они направляются к замку. Я доложу графу и узнаю, что он об этом думает.<br /> <br />    Когда Гурманд вернулся в Западную башню со своим хозяином - юным, темноволосым человеком с лихой короткой бородкой и усами, которые были сейчас в моде при дворе Бретоннии, всадники подъехали ближе. Даже старые уставшие глаза стюарда смогли разглядеть побитую броню и окровавленную одежду, грязную сбрую, устало плетущихся лошадей и людей со смуглой кожей.<br /> <br />    - Бандиты, мой лорд, - заявил часовой, которого Гурманд оставил следить за приближающимися всадниками.<br /> <br />    - Бандиты, решившие штурмовать замок в самый разгар бури? - граф де Чейни покачал головой. - Наёмники скорей всего, - сделав заявление, дворянин ещё усерднее стал всматриваться в приближающихся людей.<br /> <br />    - Кем бы они ни были, они побывали в бою, - сказал Гурманд, всё ещё рассматривая всадников недоверчивым взглядом. - Причём недавно. Некоторые выглядят так, как будто их раны совсем свежие. Возможно это какая-то вольная компания, которая решила устроить рейд по деревням и обнаружила больше рыцарей Бретонии, чем ожидали.<br /> <br />    - Клянусь Леди, я думаю, я узнал их, - сказал граф. - Когда я в последний раз был в доме моего отца, он встречался с бандой тилейцев. Тот мужчина внизу, если я правильно помню, был их лидером, - Клодан де Чейни помахал людям внизу. Ведущий всадник, мужчина в облегающем стальном шлеме, вернул приветствие.<br /> <br />    - Отзовите лучников, - сказал Клодан своему стюарду. - Я не отвернусь от людей в таком состоянии, когда Серые горы находятся в таком плохом настроении. То, что эти люди из дома моего отца, лишь удваивает мой долг приютить их.<br /> <br />    - Ваш отец был бы другого мнения, - проворчал Гурманд, всё ещё разглядывая всадников с подозрением.<br /> <br />    - Я не мой отец, - выплюнул граф де Чейни, сверкнув глазами.<br /> <br />   <br /> <br />    Граф де Чейни находился во дворе, когда ворота открылись, и пёстрая группа измождённых всадников вошла в замок Дракенбург. Два вооружённых человека стояли по обе стороны от него, каждый в ливрее де Чейни, тут же был и Гурманд. На поясе графа висел меч в ножнах, но он не надел броню, клинок был больше данью традициям и этикету, чем проявлением реальной угрозы с его стороны. Эти люди уже побывали в бою, они устали, и каждый из них был ранен. Даже если они не были верны его отцу, люди в таком состоянии вряд ли представляли угрозу.<br /> <br />    - Приветствую и добро пожаловать, - поприветствовал бретоннского дворянина лидер отряда, говорил он с сильным акцентом, переводя тилейское приветствие на более мягкие тона Бретоннии.<br /> <br />    - Приветствую вас в замке де Чейни, - произнёс Клодан, хотя даже он всё ещё думал о замке, как о замке Дракенбург. - Вы можете отдохнуть здесь и укрыться за моими стенами, пока мерзкая погода Серых гор не улучшится.<br /> <br />    Лидер всадников улыбнулся графу де Чейни.<br /> <br />    - Ну, очень любезно с вашей стороны, милорд. Мы искали укрытие от дождя, когда увидели ваш замок. Надеюсь вы простите нашу самонадеянность, - манера речи мужчины, хорошо поставленная и подобострастная, была присуща тилейским наёмника, которые привыкли к безумным прихотям правящих торговых принцев, потешаясь про себя над идиотизмом работодателей.<br /> <br />    - Как вас угораздило оказаться заграницей в бурю? - прервал его Гурманд. Он мельком посмотрел на острые черты лица лидера, окинув взглядом всю компанию. Он отметил окровавленное оружие и броню, туго перевязанные раны. - И как вы довели себя до такого состояния? Нарвались на орков, возможно? - это была уловка, любой, знакомый с этими землями, знал, что в этой части Серых гор не было орков после смерти Великого чародея так много лет назад.<br /> <br />    - Ваш замок выглядит немного потрёпанным, - сказал тилеец в шлеме, игнорируя слова Гурманда. - Не то, что у вашего отца.<br /> <br />    - Я спросил, что с вами случилось, - повторил стюард, делая шаг вперёд. Сердитый взгляд здоровяка рядом с лидером заставил пожилого слугу ретироваться к ближайшему стражнику. Громила наградил слугу улыбкой, в который не хватало зубов.<br /> <br />    - Вот в чём проблема богатства и положения, - продолжил лидер. - Кто-то всегда имеет немного больше, чем другой.<br /> <br />    - Мой стюард задал вам вопрос, - спокойным голосом произнёс граф де Чейни. Теперь и он начал опасаться ауры враждебности этих людей. Он почти забыл, что обман и предательство уже забирали лордов этого замка прежде. Теперь они сделают это снова.<br /> <br />    - Всё же, - ухмыльнулся лидер, - это единственная проблема богатства и положения.<br /> <br />    Граф не спускал глаз с правой руки тилейского наёмника, ожидая, что злодей потянется за мечом. Даже когда бретоннец обнажил собственный клинок, его глаза всё ещё были сфокусированы на правой руке избранного им врага. Клодан де Чейни так и не увидел клинка, который перерезал ему горло. Более того, он бы не понял причины своей смерти от хитроумного тилейского устройства, скрытого в рукаве капитана наёмников, представляющего из себя стальную пружину между двумя металлическими пластинами, приводимую в действие нажатием на кнопку, которая выстреливала кинжал с длинным лезвием из рукава туники мужчины прямо ему в руку.<br /> <br />    Когда граф де Чейни упал, другие наёмники начали действовать. Арбалетная стрела из оружия, которое уже было заряжено до того, как они вошли в замок, с ужасающей скоростью и точностью проткнула горло стражника слева от умирающего графа. Второй солдат был затоптан мощным боевым конём жестокого волосатого тилейца, который прикрыл командира, когда бретоннец поднял копьё, пытаясь защититься от такого неожиданного и жестокого нападения. Волосатый тилеец взревел как кровожадный медведь, обрушив свою тяжёлую кавалерийскую булаву на согнувшегося испуганного стюарда. Старик поднял руки, чтобы защититься от удара. Стальное оружие сломало ему руку, но лишь поцарапало голову старика. Гурманд со стоном упал. На грани беспамятства он успел откатиться в сторону из-под копыт коня, когда всадники бросились вверх по ступеням, ведущим со двора в замок.<br /> <br />    - Все внутрь! - закричал лидер. - Остерегайтесь лучников! - будто в подтверждение слов наёмника, стрелка вылетела из окна башни и угодила в спину последнего всадника. Человек, вскрикнув, рухнул на землю. Больше стрел полетело вниз, жаля каменные ступени и стены, когда тилейцы поспешили укрыться в крепости.<br /> <br />    Урсио посмотрел на своих людей. Восемнадцать, теперь их осталось восемнадцать. Когда он напал на виконта де Чейни, их было пятьдесят четыре. Шестеро погибли, когда пытались захватить ежегодную десятину золота соседа виконта - маркиза ле Гайреса - предназначавшуюся королю Лоуэну Леонкуру. Остальные пали, когда люди виконта устроили засаду тилейцам, пытаясь заткнуть этих пешек своего хозяина. Урсио поклялся, что их бывший наниматель заплатит за каждого человека, которого он потеряет.<br /> <br />    - Рассредоточиться! - проревел Урсио. - Обыскать каждую комнату! Каждый зал! - послышался сдавленный крик и стражник, бежавший вниз по лестнице, пролетел остаток пути со стрелой из чёрной стали и дерева в груди. - Найдём мальчишку, нам заплатят! - наёмники встретиле слова капитана одобрительными криками, многие из них посрывали повязки с тел, и оказалось, что не все были ранены так, как могло показаться на первый взгляд. Запах мести и обещанного золота придавал их уставшим телам новую силу. Как будто разделяя энергичность всадников, лошади не сопротивлялись, когда наёмники направили их по коридорам и вверх по лестницам.<br /> <br />    «Предательство дорого вам обойдётся, виконт» - подумал Урсио.<br /> <br />   <br /> <br />    Мирелла де Чейни и нянька её сына укрылись в детской. Они слышали звуки битвы и кровопролития, разносившиеся по всему замку. Мирелла была смелой женщиной, и одна её часть хотела покинуть безопасность пока ещё не обнаруженной детской, чтобы узнать, что случилось с её мужем. Но новая и куда более важная забота занимала её мысли, хрупкая маленькая жизнь, которую она прижимала к груди, пытаясь приглушить плач.<br /> <br />    Неожиданно дверь распахнулась внутрь. Массивный коричневый жеребец с покрытыми высохшей грязью и кровью боками и с пеной, капающей изо рта, выбил дверь из тяжёлого Драквальдского дерева. Конь заржал от боли и протеста одновременно, когда всадник на его спине выпрямился. Человек выглядел не лучше, чем его боевой конь. Мощный, жестокий на вид мужчина, чьё лицо было покрыто чёрной бородой, а гриву чёрных волос покрывала та же грязь и кровь, что и бока его коня. Мужчина бросил взгляд горящих карих глаз на склонившуюся женщину. С рычанием, которое было наполовину смехом, мужчина выскочил из седла, направившись к женщине размашистым шагом, словно гончая.<br /> <br />    - Мальчишка, - хмыкнул он, его слова были такими же тяжёлыми, как и его голос. Огромные руки мужчины сомкнулись на крошечной плачущей фигурке, прижатой к груди Миреллы. Тилеец попытался отнять ребёнка у матери, его звериная сила превзошла отчаянные попытки благородной женщины удержать малыша. Тилеец уставился на свою добычу голодными глазами, подбрасывая плачущего младенца в руках, будто пытаясь услышать звон золотых монет.<br /> <br />    - Убери руки от моего сына, мразь! - завопила Мирелла. Тилеец обратил свои горящие глаза на женщину. Он заметил блеск металла в свете свечи, когда Мирелла воткнула вязальную спицу ему в пах. Импровизированное оружие отскочило от металлического гульфика наёмника, но воткнулось в податливую плоть бедра с едва заметным сопротивлением. Отреагировав, как профессиональный солдат, тилеец проигнорировал боль и заехал мясистым кулаком в лицо блондинки. Мирелла отлетела назад, когда наёмник вытащил спицу из бедра, не обращая внимания на плачущего ребёнка, которого он бросил на устланный шкурами пол.<br /> <br />    - Ты обронила, - выплюнул тилеец, подходя к шатающейся Мирелле. Женщина убрала руки от сломанного носа, когда тилеец всадил вязальную спицу ей в живот. Мясник больше не стал тратить время на умирающую женщину и повернулся к плачущему малышу. Он увидел няньку, держащую плачущего ребёнка, пытающуюся успокоить его боль и ужас, устремив полные ужаса глаза на приближающуюся огромную фигуру тилейца.<br /> <br />    - Их тоже убьёшь, Вердо? - прохрипел холодный голос из дверного проёма. Тилеец посмотрел через плечо и увидел капитана у входа в детскую. - Нам нужен ребёнок, и если ты не хочешь нянчиться с ребёнком, девка нам тоже понадобится.<br /> <br />    - Не могу дождаться, - прорычал Вердо, хватая няньку за волосы и поднимая её на ноги.<br /> <br />   <br /> <br />    Гурманд застонал, когда новая острая боль пронзила его плоть.<br /> <br />    - Не вздумай умирать, - прорычал голос. Гурманд узнал эти холодные нотки, эту насмешливую улыбку. Это был лидер наёмников, человек, который убил его хозяина. Раненый стюард застонал и через силу посмотрел на Урсио. Мужчина склонился над ним.<br /> <br />    - У меня есть сообщение, которое ты должен доставить, посыльный, - капитан наёмников бросил кожаную сумку на тело раненого человека. - Ты доставишь это виконту де Чейни. Ты расскажешь ему, что здесь случилось. А ещё ты расскажешь ему, что его внук у нас, - Урсио указал во двор, снова заполненный тилейцами, только теперь к ним присоединилась нянька с ребёнком на руках. - Если он не хочет, чтобы его род прервался, он последует этим инструкциям в письме. Теперь отправляйся в путь, посыльный. И не вздумай сдохнуть, пока не доставишь это виконту, - лицо Урсио исказила холодная улыбка убийцы.<br /> <br />    - Ради мальчишки.<br /> <br />   <br /> <br />    Столетия давили на огромные залы замка де Чейни. Тысячу лет семья де Чейни обитала в массивной каменной крепости, охраняя узкий проход через Серые горы, который соединял Королевство Бретоннии с растущей Империей. Земли, подвластные виконтам де Чейни, попеременно процветали и страдали от управления своих господ, принимая как правоСудие, так и тиранию с упорным стоицизмом и покорностью бретоннских крестьян, но они редко склоняли головы перед таким ужасным человеком, который теперь задумчиво сидел в огромном зале замка.<br /> <br />    Виконт Августин де Чейни не был молод, но его телосложение говорило о звериной силе и здоровье. Мужчина был невысок, на самом деле он был приземистым, чуть ниже среднестатистического бретоннца. Но плечи виконта были широкими, его голова возвышалась над ними на бычьей шее. Сама голова тоже была массивной, лоб виконта переходил от густых бровей в серые с голубоватым отливом волосы, которые были подстрижены под горшок по последней бретоннской моде. Нос мужчины был широким, его рот был подобен тонкому разрезу над его маленьким подбородком.<br /> <br />    Виконт развалился на своём стуле с высокой спинкой, на нём была туника алого цвета, отделанная мехом дикой кошки, украшенный драгоценными камнями кинжал был заткнут за кожаный пояс. Его леггинсы были заправлены в пару высоких кожаных сапог, носы которых были обиты сталью и серебром. Сапоги были обшиты волчьей шкурой, серый мех отлично подходил холодным глазам виконта.<br /> <br />    Именно глаза виконта Августина де Чейни нервировали тех, кто смотрел в них. Словно в дикой кошке и волке, в них была свирепая хитрость и беспощадность, злобная решимость, которая не оставляла надежды тем, кто мог встать между этим человеком и его желаниями. Даже ближайшие единомышленники виконта боялись стального взгляда хозяина, тем более, когда огонь закрадывался в них и выглядывал из-за ледяных серых озёр, чтобы ударить с силой взгляда василиска.<br /> <br />    Элодор Приятный прямо сейчас смотрел в эти глаза, нервно переминаясь с одной ноги на другую. Приятный был старейшим и ближайшим другом Августина де Чейни, и стал его сенешалем, после внезапной смерти отца Августина. Тощий, уставший человек, Приятный был лысым, за исключением тонкой гривы непослушных седых волос, которая обрамляла его затылок. Малейший намёк на усы пробивался в тени острого, словно у птицы носа Приятного. Мужчина носил длинную чёрную робу с золотой бахромой, его руки отягощали огромные кольца. Если Августина де Чейни можно было считать диким хищником, то Элодор Приятный был стервятником. Эти двое были похожи лишь глазами, ибо они смотрели на мир сквозь хитрые сферы, хотя за бледно-голубыыми глазами Приятного скрывалась лисья хитрость.<br /> <br />    - Скажи мне, - протянул виконт, взбалтывая последний глоток вина на дне хрустального стакана, - почему они прозвали тебя «приятным»? - серые глаза прищурились, и дворянин встал со стула. Со злости виконт швырнул стакан об стену, его сверкающие осколки разлетелись по залу. - Сколько я тебя знаю, из твоего поганого рта я слышу лишь плохие вести! - прорычал виконт.<br /> <br />    - Лучше услышать такие новости от друга, - ответил Приятный, стараясь говорить спокойно, не позволяя беспокойству просочиться в его слова. - От того, кто знает ваш темперамент и может дать хороший совет в такой ситуации, как эта.<br /> <br />    - Разве не твоим был совет поручить этому болвану Норвалу разобраться с Урсио и его людьми? - спросил виконт де Чейни низким, угрожающим голосом.<br /> <br />    - Да, милорд, - согласился Приятный, тряся головой словно стервятник, которого он так напоминал. - Мы нанимали его для подобных дел раньше, и никогда не жалели об этом…<br /> <br />    - Мой сын мёртв! - заорал виконт, сжимая кулаки от злости. - И теперь это зарубежный сброд взял в заложники моего внука, требуя, чтобы я заплатил им вдвое больше за их услуги, чтобы они вернули его в целости и сохранности! - виконт почесал щетину на горле и подбородке. - Скажи мне, Приятный, что мне делать? Ммм? Стоит ли мне заплатить этим животным за убийство одного наследника, чтобы они вернули мне другого?<br /> <br />   - С вашего позволения, милорд, - заикнулся одетый в чёрное сенешаль, - но я не думаю, что, заплатив им, вы чего-то добьётесь. Их предали, и в качестве компенсации они хотят гораздо больше, чем просто выкуп.<br /> <br />    - Ты думаешь, что подобная мысль не посещала меня? - фыркнул виконт. - Но что ещё мне остаётся? Я потратил жизнь, расширяя владения и преумножая благосостояние де Чейни, я не позволю роду пропасть из-за отсутствия наследников! Мы заплатим этим крысам в десять раз больше того, что они просят, но я верну своего внука!<br /> <br />    - Есть другой выход, милорд, - произнёс Приятный, не осмеливаясь посмотреть в глаза виконту в его нынешнем состоянии. - Мы можем вернуть ребёнка самостоятельно. Это обеспечит его возвращение, и вам не придётся договариваться с этим наёмным сбродом.<br /> <br />    - Эти люди не дураки, - выпалил виконт. - Я бы не стал связываться с ними. Если Урсио хотя бы подумает о том, что мои люди где-то рядом, он убьёт моего внука.<br /> <br />    - Значит мы не будем привлекать ваших людей, - предложил Приятный. - Я согласен, тилейцы точно обнаружат вооружённую группу прежде, чем станет слишком поздно. Но если это будет один человек? Один человек сможет найти их укрытие, проникнуть туда и вернуть ребёнка.<br /> <br />    - Ты знаешь такого человека? - спросил виконт, в его голосе слышалось сомнение.<br /> <br />    - Наши друзья контрабандисты в Империи поговаривают об охотнике за головами, человеке по имени Бруннер, - ответил Приятный. - Они говорят, что однажды он сел на хвост одному человеку, он преследовал его до самых Пустошей, а потом вернулся с добычей.<br /> <br />    - Охотник за головами? - переспросил виконт. - Ты доверишь безопасность моего внука охотнику за головами?<br /> <br />    - Говорят, что этот Бруннер благородных кровей, что когда он берётся за дело, он всегда доводит его до конца, - ответил сенешаль, как будто защищаясь. - Его репутация довольно таки пугающая среди наших друзей, и в данном случае, это лишь нам на руку.<br /> <br />    Виконт обдумывал совет Приятного какое-то время, прищурив свои дикие глаза. Наконец он посмотрел на похожего на стервятника сенешаля.<br /> <br />    - Ну хорошо, Элодор, если ты найдёшь этого охотника за головами, свяжись с ним. Скажи ему вернуть моего внука. Или голову Урсио.<br /> <br />    Приятный поклонился.<br /> <br />    - Судья Ваулкберг проезжает через города Рейкланда. Этот Бруннер довольно таки часто работал на Судью. Если Леди благословит нас, я думаю, охотник за головами будет рядом с Судьёй.<br /> <br />   <br /> <br />    Горожане Альбрехтсволхтата выстроились на грязной улице или выглядывали из окон своих двухэтажных деревянных домов и ремесленных. Мужчины толкали друг друга, чтобы получше рассмотреть переулок, в то время как женщины забирали детей домой. Несмотря на рвение горожан посмотреть на процессию, движущуюся через их поселение, на каждом лице отпечаталось выражение нервозности и страха. Они бросали подозрительные взгляды друг на друга, ибо никто из горожан не мог с абсолютной уверенностью сказать, что ни один из них не предстанет перед Судьёй Тщерпаном Ваулкбергом по доносу соседа.<br /> <br />    Процессия магистрата двигалась по городу. Впереди ехали четыре всадника, каждый в сверкающей пластинчатой броне, их массивные скакуны, белые как снег, плюмажи из перьев Красочного страуса красовались на шлеме каждого рыцаря, а на каждом наконечнике копья Рейксгвардии висел синий с красным флаг имперской столицы Альтдорфа. За рейксгвардейцами шли двадцать человек пехоты, каждый солдат был вооружён или алебардой или арбалетом, каждый был одет в кроваво-красную ливрею Судьи Ваулкберга поверх их лёгких доспехов. За солдатами катилась массивная чёрная карета, запряжённая шестью одинаковыми лошадьми с чёрными как смоль гривами. Занавески в карете были задёрнуты, не позволяя лицезреть её мрачного и ужасного обитателя. Немногие видели печально известного Судью перед тем, как предстать перед ним.<br /> <br />    Когда карета Судьи проехала мимо, показалась задняя часть процессии. Возвышаясь на чудовищные двенадцать футов, облачённый в костюм дурно пахнущей кожаной брони, поверх которой была надета багровая ливрея Судьи Ваулкберга, ехал персональный палач Судьи - огр Гундер. Лицо зверя было частично скрыто капюшоном из чёрной кожи, открывавшем только его широкий нос и огромный рот, один сломанный клык выступал с правой стороны губы. Инструмент отделения человеческих голов был перекинут через плечо, топор был настолько большим, что потребовалось бы три человека из толпы, чтобы поднять его, не говоря уже о том, чтобы нести его. Но огр часто им пользовался. Поговаривали, что огр постоянно пытается увеличить расстояние, на которое отлетает голова приговорённого, когда он отрубает её от тела. Его текущий рекорд составлял шестьдесят шагов.<br /> <br />    Появление огра вызвало вздохи ужаса и страха у многих наблюдателей. Даже бургомистр, дальний родственник какого-то незначительного чиновника при дворе Императора, задрожал, вспомнив, какой ущерб могло нанести человеческому телу это чудовище со своей звериной силой. Бургомистр бросил обеспокоенный взгляд на своего телохранителя, прикидывая шансы, если вдруг дойдёт до столкновения между его людьми и окружением Судьи. Рядом с бургомистром штатный жрец Зигмара в Альбрехтсволхтате прошептал молитву богу-покровителю Империи. Ваулкберг был известен тем, что самые жестокие приговоры он выносил жрецам, которые не справлялись со своими обязанностями, а также проведением самых элементарных расследований перед тем, как объявить человеку о его дальнейшей Судьбе.<br /> <br />    Только один человек в толпе смотрел на процессию Судьи Ваулкберга без страха. Он был высоким и стоял позади собравшихся. Телосложение мужчины было как у мускулистого профессионального солдата, качественно выделявшее его среди прочей недисциплинированной массы обывателей. Одежда человека так же говорила о его воинственных наклонностях. Чёрные кожаные сапоги со стальными носами красовались на ногах мужчины, заканчиваясь чуть ниже колен. Выше ноги были защищены поножами из тёмной стали, каждая из которых была украшена золотой эмблемой, которая когда-то могла изображать свирепого орла. Мрачный костюм панцирной брони покрывал тело мужчины, нагрудник из редкого громрила был прикреплён к броне из ткани и металла, защищая грудь человека. Рукава тусклой светло-коричневой рубашки были по большей части скрыты стальными наручами на руках. Чёрные кожаные перчатки облачали его руки, на каждую из которых были прицеплены небольшие металлические шипы. Голова человека была покрыта округлым шлемом с забралом, которое скрывало черты его лица так же, как капюшон палача. Ледяные голубые глаза осматривали процессию сквозь забрало шлема, в то время как открытый рот жевал остатки тлеющей сигары. Огр Гундер остановился, когда его массивная туша поравнялась с бронированным наблюдателем. Голова в шлеме наблюдателя слегка наклонилась в облаке сигарного дыма. Рот палача скривился в небольшом подобии улыбки, затем он повернулся и поспешил за каретой.<br /> <br />   <br /> <br />    - В чём его обвиняют? - произнёс сухой, колючий голос Судьи Ваулкберга, в то время как его рука сомкнулась на кубке с коньяком. Судья расположился в бальной комнате резиденции бургомистра, решив, что ратуша Альбрехтсволхтата недостойна его присутствия. Бургомистр немедленно согласился с предложением магистрата, передвинув тяжёлый стол и дюжину стульев в комнату, не обращая внимания на ущерб, нанесённый отполированному полу из дуба.<br /> <br />    - Обвиняемый ответственен за нанесение ущерба лошади одного из патрульных его Имперского Величества, - заявил тощий, похожий на труп Вейксл, обвинитель Ваулкберга. - Его повозка была перевёрнута в переулке, ведущем в город. При попытке преодолеть препятствие, лошадь поранила ногу, требуется усыпить животное, - Вейксл прочитал последнее так, будто это было невообразимой ересью, совершённой человеком.<br /> <br />    - Конфисковать половину имущества осуждённого, сорок плетей и пять месяцев тяжёлого труда, который его Имперского Величества патрульный сочтёт подходящим, - вынес приговор Судья Ваулкберг тяжёлым от скуки голосом. Он пренебрежительно махнул позолоченным молотком из красного дерева. Два стражника в багровых ливреях увели незадачливого заключённого. Вдруг человек вырвался и подбежал к столу, за которым сидел Судья.<br /> <br />    - Но мне даже не дали сделать заявление! - запротестовал человек. Судья Ваулкберг смерил заключённого вялым взглядом. Лицо Ваулкберга однажды было описано поэтом, как грубоватое и производящее такое же сильное впечатление, как и любой пик в Горах Края мира. Судья согласился с этим сравнением, а затем приказал повесить поэта за дискредитацию личности.<br /> <br />    - И какое заявление вы хотели сделать? - спросил Судья.<br /> <br />    - Не виновен! - воскликнул заключённый, не видя подвоха.<br /> <br />    - «Не виновен», - повторил Ваулкберг с ухмылкой. - «Не виновен», - снова повторил он, посмотрев на Вейксла. Затем магистрат обратил свой взгляд на заключённого. - Нет такого заявления, как «Не виновен» в этом Суде! - заорал он. - Ты откажешься от всего своего имущества в пользу его Имперского Величества, - объявил Судья. - Ты получишь сорок плетей от моего огра, - Судья помедлил. - Затем тебя отведут на городскую площадь, где подвесят за шею, пока ты не умрёшь, чтоб твоя душа сгнила в аду, - Судья снова махнул молотком, и его стража схватила шокированного заключённого надёжнее, чем в прошлый раз, и вытащили кричащего человека из комнаты.<br /> <br />    - Я не намерен тратить своё время на таких сволочей, которые заявляют о своей невиновности, - вздохнув, сказал Судья Ваулкберг и сделал ещё один глоток коньяка.<br /> <br />   <br /> <br />    После разрешения Судьёй Ваулкбергом последнего дела, касающегося вора, которое решилось одним быстрым ударом топора, единственный человек, достаточно смелый, чтобы наблюдать за Судопроизводством, отошёл от дальней стены бальной комнаты и направился к Судье.<br /> <br />    - Бруннер, - поприветствовал Судья бронированную фигуру, когда он подошёл к магистрату. - Гундер говорил мне, что видел тебя, когда мы вошли в город, - Судья Ваулкберг снял свой белый напудренный парик и положил его на бархатную подкладку коробки для головных уборов. - У тебя есть что-то для меня?<br /> <br />   Охотник за головами небрежно бросил грубую сумку из мешковины на стол. Предмет приземлился с глухим стуком, и Судья протянул руку, подтягивая его к себе. Он заглянул в сумку, вздыхая.<br /> <br />    - Клаг Вандриз, - заявил охотник за головами, сплёвывая остатки сигары на пол бургомистра. - Так же известный как Пузорез.<br /> <br />    - Разыскивается за убийства около пятнадцати человек на дороге между Альтдорфом и Талабхеймом, двое из которых были довольно известными, а также за разбой, кражу священных предметов, конокрадство и уклонение от данного Суда, - отчеканил Судья преступления мёртвого разбойника, ясно дав понять, что последнее было наиболее презренным преступлением этого человека. - Мне не терпелось добраться до этой мрази, - продолжил Судья. - Но я надеялся получить его живым.<br /> <br />    - Мы не всегда получаем то, чего хотим, - ответил Бруннер, протягивая руку магистрату ладонью вверх.<br /> <br />    - Я заплачу только двадцать пять крон, - заявил Судья Ваулкберг. - Когда-нибудь тебе придётся привести одного из этих паразитов живым. Они уходят слишком легко, избегая Правосудия этого Суда.<br /> <br />    - Вандриз, похоже, не думал, что легко уходит, когда жизнь вытекала из его живота, - сказал Бруннер, его холодный голос превратился в ледяной. - И твоё объявление гласило быстро или мёртвым. Ты должен мне все пятьдесят.<br /> <br />    Судья Ваулкберг опешил на мгновение, раздумывая, должен ли он признать угрозу в убийственном тоне охотника за головами. Разглядывая человека какое-то время, задерживаясь на мгновение на тяжёлом арбалете, покоящемся на спине Бруннера, тяжёлом фальчионе на его бедре, многочисленных кинжалах и ножах, видимых и невидимых за убийственной личностью охотника, Ваулкберг решил спустить наглость на тормозах и выдавил кривую усмешку. Он кивнул своему обвинителю, который наблюдал за перепалкой двух мужчин с постоянно возрастающей тревогой.<br /> <br />    - Заплати человеку за его службу Императору, - сказал Ваулкберг измождённому законнику. - И проследи, чтобы это получило достойные похороны в ближайшей канализации, - добавил Судья, бросая Вейкслу мешок. Законник пытался держать неприятную вещь так далеко от тела, насколько позволяла рука и шарил по тяжёлому железному шкафу, наконец, он открыл его и извлёк оттуда два мешочка с монетами.<br /> <br />    - Всегда приятно иметь с вами дело, Судья, - охотник за головами взял мешочки у законника, взвесив их в руке, прежде чем развернуться на каблуках и выйти из комнаты.<br /> <br />   <br /> <br />    Элодор Приятный и его огромный телохранитель пробрались через группу пьяных фермеров и вошли в пещерный мрак «Ревущей жопы» - таверны с самой сомнительной репутацией во всём Альбхрехтсбурге. Приятный поднёс надушенный платок к носу, пытаясь перебить запах дешёвого пива, немытых тел и высохшей мочи, которым пропиталась таверна. Рядом с ним телохранитель закатил глаза, раздражённый тем, что его подопечный уже нарушил совет не высовываться в этом воровском гнезде. Приятный не обратил никакого внимания на своего защитника, и высокомерно вошёл в темноту.<br /> <br />    Приятный сомневался в правдивости слухов о благородном происхождении человека. Как кто-то его статуса мог позволить себе быть окружённым такой грязью и убожеством, было за пределами понимания бретоннца.<br /> <br />    Приятный осмотрел помещение, его глаза задерживались на каждом грязном бородатом лице, его взгляд заметил большую дубовую барную стойку, её поверхность несла на себе отметины бесчисленных потасовок и бесконечных игр в ножички. Дородный бретоннский охранник рядом с Приятным дотронулся до руки сенешаля, отвлекая внимание своего хозяина от созерцания заигрывания жирного кучера с обслуживающей девкой. Взгляд Приятного упал на тёмный угол, на который указывал его телохранитель. Два бретоннца направились к отдельному столику и его сидящему за ним человеку.<br /> <br />    - Имею ли я честь говорить с джентльменом, известным как Бруннер? - заговорил Приятный в своей самой подобострастной манере, когда подошёл к самому тёмному углу.<br /> <br />    - А кто спрашивает? - вернулся вопрос.<br /> <br />    Суровое лицо Приятного расплылось в улыбке.<br /> <br />    - Я Элодор Приятный, сенешаль его светлости виконта Августина де Чейни, - произнёс человек, опускаясь на стул напротив охотника за головами.<br /> <br />    - Не помню, чтобы просил составить мне компанию. Кто приглашал тебя присесть? - в голосе охотника за головами были нотки вызова и угрозы, которые заставили Приятного застыть на полпути, его зад завис в нескольких дюймах от стула, его лицо - в нескольких дюймах от лица убийцы. Чувство было такое, будто он встретился лицом к лицу с рычащим волком. Капельки пота выступили на лбу Приятного. Здоровый телохранитель сделал шаг вперёд, опуская руку на рукоять меча.<br /> <br />    - Прежде чем он успеет достать свою шпажку, - прохрипел угрожающий голос охотника за головами, - я перережу тебе глотку, - в следующую секунду, которая потребовалась телохранителю, чтобы переварить угрозу, охотник за головами пришёл в движение. Серебряная вспышка металла блеснула в скудном освещении таверны, затем прижалась к горлу Приятного, багровая капля застыла на кончике лезвия.<br /> <br />    В то же время другая рука охотника за головами поднялась из-под стола, сжимая в кулаке небольшой арбалет.<br /> <br />    - Нам не нужны проблемы, - заявил Приятный, медленно поднимаясь со стула, кинжал охотника за головами следовал за ним. Жест рукой заставил телохранителя сенешаля отступить. Охотник за головами убрал арбалет под стол, его смертельный дротик всё ещё был направлен на телохранителя, и убрал кинжал от горла одумавшегося чиновника.<br /> <br />    - Зачем вы меня искали? - потребовал Бруннер.<br /> <br />    - Я так понимаю, вы охотитесь на людей, - запинаясь произнёс Приятный, вытирая кровоточащее горло надушенным платком. - И то, что вы лучший в этом деле.<br /> <br />    - Это очевидно, - Бруннер осмотрел грязную таверну. - Должно быть у меня та ещё репутация, если она заставила таких славных джентльменов как вы прийти в такое место как это, - охотник за головами поднёс небольшую деревянную кружку к губам. - Что за работа? - спросил он, прежде чем отпить шнапса.<br /> <br />    Беспокойство на лице бретоннца несколько поубавилось, и Приятный улыбнулся.<br /> <br />    - Замок сына виконта был разграблен наёмниками, сбежавшими со службы моего повелителя, - начал сенешаль. - Они убили сына моего хозяина и его жену, также вырезав почти всё живое в замке.<br /> <br />    Охотник за головами медленно поставил кружку на стол, его холодные глаза уставились на сенешаля.<br /> <br />    - Я уже слышал новости о неприятностях за границей, - по Приятному было видно, что он был шокирован словами охотника за головами. - В мои обязанности входит быть хорошо информированным, - объяснил Бруннер. - Человеческая жизнь иногда зависит от мельчайшего кусочка информации.<br /> <br />    - Разбойники захватиле внука виконта с собой, - продолжил Приятный. - Они требуют выкуп за его безопасное возвращение.<br /> <br />    - Я охочусь за головами, а не детьми, - ответил Бруннер, снова поднося деревянную кружку ко рту.<br /> <br />    - Виконт готов очень хорошо заплатить вам, - Приятный засунул руку в тунику и извлёк большой кожаный мешочек. - Две сотни золотых крон, - сказал бретоннец, бросая мешочек на стол.<br /> <br />    Несколько пар глаз повернулись к ним, когда звон монет напомнил о себе в шумной атмосфере таверны. Бруннер протянул руку к мешочку, положив пальцы на холодную кожаную поверхность.<br /> <br />    - Сотня сейчас, остальные, когда виконт получит наследника в целости и сохранности, - Бруннер повернул свою заключённую в шлем голову, откидываясь на своём стуле так, что его спинка упёрлась в деревянную стену таверны.<br /> <br />    - Достойная цена, - согласился охотник за головами. - Но мне не интересно, - Бруннер допил остатки шнапса и поставил кружку на стол.<br /> <br />    - Я могу поговорить с виконтом, - сказал Приятный, в его голосе появилось отчаяние. - Он точно согласится на любую разумную сумму.<br /> <br />    Бруннер облизал зубы и посмотрел на бретоннца.<br /> <br />    - Мне не нужны твои деньги, - угрожающе произнёс он. - С меня более чем достаточно вас бретоннцев и ваших господских игр. Я сам по себе, а не какой-то напыщенный поедатель улиток на побегушках.<br /> <br />    Челюсть Приятного отвисла, когда он не поверил своим ушам, услышав грубые слова охотника за головами. Сенешаль задрожал от ярости, жалея, что не взял с собой больше людей виконта, чтобы научить этого проходимца манерам. Язык сенешаля пытался выговорить слова, но вышло лишь какое-то карканье. Охотник за головами отвернулся, жестом показывая обслуживающей девке, чтобы та принесла ещё выпивки, его потенциальный наниматель уже исчез из поля его внимания. Сжав кулак от ярости, Приятный встал и выскочил из-за стола.<br /> <br />    - Это была дурацкая затея, - выпалил Приятный, проходя мимо телохранителя. Второй бретоннец занял своё место рядом с сенешалем. Два человека направились к слабому свету, просачивающемуся через дверь таверны. Ни один из них не заметил грязные фигуры, которые вышли перед ними, или двух мужчин с крысиными лицами, которые последовали за ними.<br /> <br />   <br /> <br />    Лицо Элодора Приятного было угрюмой маской, выражающей задумчивую ярость, когда он шёл по грязным улицам городка. Сенешаль прижимал платок к порезу, оставленному на его горле клинком охотника за головами. Откровенный дерзкий подонок! Приятный думал, не мог ли он использовать немного средств, которые он втайне изъял из казны виконта, чтобы поступить по справедливости с этим высокомерным паразитом. Но такие мысли о мести могут подождать. Сейчас же на повестке дня было спасение внука виконта или убийство его похитителей.<br /> <br />    Приятный был настолько погружён в раздумья, что не заметил, как зашёл в тёмный переулок и не услышал предостерегающего шипения своего телохранителя. И только увидев трёх мужчин, преграждающих ему путь, Приятный вынырнул из омута тёмных мыслей и начал замечать окружающий мир. Приятный посмотрел на мужчин, их грязную одежду, немытые лица и ухмылки, в которых не хватало зубов. Лицо бретоннца выражало презрение, когда он смотрел в глаза этих людей, но вот щёки его задрожали от тревоги, когда он заметил дубины и клинки в почерневших от грязи руках бандитов. Он бросил взгляд на своего телохранителя, только сейчас заметив, что меч солдата обнажён, и что ещё два негодяя приближались к ним с противоположного конца переулка.<br /> <br />    - Я здесь по поручению моего хозяина, - сказал Приятный голосом, который, как он надеялся, выражал властность, а не страх, который охватывал его. - Дайте пройти.<br /> <br />    Один из негодяев вразвалочку пошёл вперёд, сжимая короткий меч в руке. Он смахнул прядь грязных светлых волос со лба, когда тот упал ему на глаз. Мужчина улыбнулся, обнажив ряд жёлтых гнилых зубов. Он сплюнул комок мокроты в грязь.<br /> <br />    - Мы слыхали про тваё поручение в Ривущей жопе, - сказал негодяй скрипучим голосом. - Две стотни за возващение отродья какого-то винохлёба, - бандит прищёлкнул языком. - Это хорошая цена, если не ошибаюсь.<br /> <br />    - Боюсь, я не могу предложить именно эту работу кому-нибудь другому, кроме как человеку, которого мой хозяин посчитал достаточно умелым, чтобы её выполнить, - Приятный пытался сохранять спокойствие, но его выдавали капли пота, выступавшие на лбу.<br /> <br />    - Это так? - ухмыльнулся светловолосый мужчина. - Значит мы не можем взять эту работёнку у тибя? Не можем заработать две стотни? - мужчина с сожалением посмотрел на своих товарищей и вздохнул. - Ну тогда мы просто заберём ту стотню, которая у тебя с собой!<br /> <br />    Негодяи засмеялись, подходя ближе к Приятному. Огромный бретоннский телохранитель встал рядом с сенешалем, пытаясь закрыть его одновременно и от этих трёх негодяев и от тех двоих, которые подходили со спины. Все пятеро грабителей ухмылялись, их глаза сверкали как у стаи волков, которые обнаружили привязанную лошадь.<br /> <br />    - Самые лёгкие деньги, которые мне когда-либо доставались, - фыркнул лидер воров, приближаясь к Приятному, замахиваясь мечом, чтобы нанести бретоннцу боковой удар. Смех человека превратился в булькающий предсмертный хрип, когда стальной шип пробил ему горло. Меч вывалился из его рук и упал на колени, грязные руки пытались удержать кровавый поток, хлеставший из дыры в трахее, где арбалетная стрела прошла через шею.<br /> <br />    Другие бандиты впали в замешательство и смятение от неожиданной смерти своего лидера. Это длилось всего лишь мгновение, но и мгновения было вполне достаточно. Здоровенный бретоннец врезал щитом по ноге одного бандита, вооружённого дубиной, который подходил к бретоннцам со спины. Кость треснула от удара, и негодяй упал в грязь, завывая от боли.<br /> <br />    Телохранитель ударил другого грабителя мечом сверху вниз, и вор едва успел поднять собственный меч, чтобы парировать удар.<br /> <br />    Бандиты перед Приятным зарычали и бросились на сенешаля, намереваясь добыть увесистый кошелёк с золотом, а потом сбежать. Но как только они пришли в движение, новый участник влез в драку. Тяжёлый фальчион пробил спину одного из негодяев насквозь. Человек не кричал, его глаза непонимающе уставились на окровавленную сталь, торчащую из кровавых остатков его живота. Глаза уже остекленели к тому времени, когда меч вытащили, и тело грабителя упало на землю.<br /> <br />    Другой вор обернулся, уставившись на человека в чёрном шлеме, который появился как будто из ниоткуда и испортил им всё. Он поднял свою толстую дубину, этот обожжённый кусок дерева был усилен вбитыми в него железными шипами. С рёвом, который посрамил бы любого животного, грабитель бросился на врага. Лицо под мрачным шлемом расплылось в улыбке, когда негодяй побежал к нему. Одной рукой он поднял фальчион и заблокировал удар дубиной вора. Грабитель выплюнул второе проклятие и атаковал снова. Снова человек в броне парировал его удар, вот только в этот раз в действие пошла и вторая его рука. Когда вор снова покусился на защиту человека, бронированная левая рука бойца врезалась ему в лицо, втыкая лезвие кинжала в глаз грабителя.<br /> <br />    Бандит упал на землю, крича и дёргаясь в агонии, зарываясь кровоточащим лицом в грязь. Бруннер улыбнулся, подходя к вору, и спокойно поднял фальчион. Раздался последний крик боли и хруст ломающейся кости, когда охотник за головами погрузил свой меч между плеч грабителя.<br /> <br />    Приятный посмотрел на него, его челюсть отвисла, когда он стал свидетелем такой бойни. В своё время он повидал много битв, но редко ему доводилось видеть, чтобы конфликт начинался и заканчивался так быстро. Он оглянулся на своего телохранителя, обнаружив, что мужчина уже возвращается к нему, вытирая кровь с меча. Затем сенешаль перевёл взгляд обратно на охотника за головами. Он смотрел, как Бруннер вытаскивает из-за пояса тряпку и вытирает меч, прежде чем вложить его в ножны. Окровавленный кинжал вернулся в его руку, облачённую в перчатку, когда он направился к бретоннцу.<br /> <br />    - Нам повезло, что ты оказался поблизости, - запинаясь, произнёс взволнованный сенешаль, уголки его рта подёргивались. - Это было близко. Я не воин, и все эти пятеро людей против моего телохранителя могли обернуться для меня бедой.<br /> <br />    Бруннер не ответил, вместо этого его глаза метнулись к светловолосому лидеру грабителей, его дыхание всё ещё раздавалось бульканьем из раны в шее.<br /> <br />    - Главное, чтобы это не вошло в привычку, - прошипел резкий голос охотника за головами. Склонившись над умирающим человеком, Бруннер провёл кинжалом по его горлу, позволяя новоиспечённому трупу упасть на землю.<br /> <br />    - Не было никакой удачи в том, что я вас нашёл, - произнёс охотник за головами, поворачиваясь к Приятному. - Я шёл за вами от таверны.<br /> <br />    - Шли за нами? - спросил Приятный. - Значит вы передумали насчёт задания виконта де Чейни? - надежда вспыхнула в хитром сердце сенешаля.<br /> <br />    - Передумал? - в голосе охотника за головами появился даже намёк на веселье, когда он повторил вопрос бретоннца. - Я собирался взяться за работу, как только вы сели за мой стол.<br /> <br />    Приятный прищурился, а на его лице появилась подозрительная ухмылка.<br /> <br />    - Тогда почему вы отказались от моего предложения?<br /> <br />    Бруннер поднялся и направился к другой стороне переулка. Негодяй, которому телохранитель врезал щитом, пытался уползти. Бруннер наступил бронированным сапогом на сломанную ногу мужчины, заставляя его остановится, и порождая новый крик боли от грабителя.<br /> <br />    - Ты сам сделал себя мишенью, показав свои деньги в таком логове шакалов, - охотник за головами покачал головой. - Я хотел увидеть, какие крысы выползут из тени, чтобы избавить тебя от этого толстого кошелька с золотом, - Бруннер посмотрел на стенающего человека у свои ног. - Хотя, должен сказать, я совсем не впечатлён результатами. Сомневаюсь, что получу больше тридцати серебряных за этих жалких головорезов.<br /> <br />    - Ты использовал меня как наживку! - взвился Приятный. Его недавнюю радость от того, что охотник за головами принял задание виконта, снова затмило стойкое желание увидеть смерть высокомерного простолюдина.<br /> <br />    - Я бы сказал, что я воспользовался представившейся возможностью, - Бруннер снова обратил внимание на человека у его ног.<br /> <br />    - Надеюсь вы будете более целесообразным в деле спасения внука виконта, - заявил Приятный, умалчивая гораздо больше слов, которые были готовы вырваться из его рта. - Время является главным в этом деле.<br /> <br />    - Я только закончу кое-какие дела здесь, - ответил Бруннер, всё ещё рассматривая лежащего человека. - Если вы так цените время, то я полагаю, что вам лучше готовиться к отъезду в Бретоннию. Вы расскажите мне о деталях по дороге.<br /> <br />    Приятный ощетинился от слов охотника за головами. Он, сенешаль виконта, был отпущен наёмным мечом? Возможно, слухи о благородном происхождении Бруннера были правдой. Приятный никогда ещё не встречал такой дерзости от кого-то, за кем не стояла влиятельная родословная. Отдав команду своему телохранителю, раздражённый сенешаль отвернулся от охотника за головами.<br /> <br />    - О, посланник, - окликнул Бруннер бретоннца. Приятный повернулся лицом к убийце. Бруннер протянул руку в направлении бретоннца. - Сотня золотых крон, - бормоча что-то себе под нос, Приятный в бешенстве вытащил кошелёк из кармана своей туники и швырнул его охотнику за головами. Бруннер поймал звенящий мешочек одной рукой и прицепил его к поясу.<br /> <br />   <br /> <br />    Охотник за головами небрежно подбросил ещё несколько веток в костёр и снял с вьючной лошади сбрую, связав ей ноги, чтобы животное не ушло далеко. Свою ездовую лошадь, великолепную гнедую кобылу, он оставил без привязи. Существовало немного вещей, в которые верил охотник за головами, но верность его боевой бретоннской лошади, была одной из них. Он был уверен, что животное останется рядом с ним даже несмотря на огонь и колдовство. Бруннер похлопал по морде огромной лошади рукой в чёрной перчатке и вернулся к подготовке своего лагеря.<br /> <br />    Пока Бруннер продолжал раскладывать вещи, внимание охотника за головами было сосредоточено совсем на другом. Приятный указал это место, как место встречи с похитителями. Бруннер обладал глубокими познаниями об этом регионе, конечно он был ближе знаком с местностью, чем тилейское наёмники, которые провели здесь несколько месяцев. Он насчитал трёх человек, наблюдавших за бесплодной долиной из трёх предполагаемых укрытий. Он мог с лёгкостью их раскрыть, но он не знал, какие меры предосторожности другие похитители предприняли на случай предательства виконта. Поэтому Бруннер попал под наблюдение наёмников и приготовился к следующему ходу тилейцев.<br /> <br />    Бруннер сел на одеяло, подперев спину седлом. Убийца повернулся лицом к огню, казалось бы не заботясь о том, что могло ожидать среди деревьев, окружавших его со всех сторон. Но стальной взгляд охотника за головами всё время осматривал края поляны, всё время его уши прислушивались к резкому треску веток или шелесту листвы. Под одеялом Бруннер держал своё оружие.<br /> <br />    - Привет вашему лагерю, - выкрикнул из темноты голос с тилейским акцентом. - Могу я погреться у вашего огня? - в голосе тилейца слышался одновременно вопрос и подозрение. Бруннер позволил себе внутреннюю улыбку. Его искусно подделанное спокойствие и беззаботность обезоружили людей. Они не были уверены, был ли он тем человеком, которого они ждали, или просто случайным бродягой.<br /> <br />    - Если только вы не фанатик Ульрика, то, пожалуйста, - ответил охотник за головами.<br /> <br />    Бруннер подумал, что такой ответ ещё больше запутает злодеев.<br /> <br />    Тилеец вышел вперёд, огонь осветил его лицо оливкового цвета. Он был молод, на щеке красовался яркий дуэльный шрам, тонкие усы обрамляли верхнюю губу. Наёмник был облачён в свободно облегающее тело броню, широкий меч висел на бедре, а арбалет был перекинут за спину. Стараясь идти как можно более непринуждённо, он всё равно не опускал руку с рукояти меча.<br /> <br />    - Я мог провести холодную ночь на сгибе дерева, - произнёс тилеец, его глаза осматривали Бруннера, на его лице появилась улыбка, когда он увидел меч и другое оружие, лежащее рядом с человеком. Достаточно близко, чтобы любой посетитель его лагеря подумал, прежде чем начать доставлять неприятности, но недостаточно близко, если вдруг у посетителя найдутся друзья, скрывающиеся в темноте с арбалетами, направленными на воина прежде, чем начнутся неприятности.<br /> <br />    - Тогда конечно, грейтесь, - предложил Бруннер, кивая головой на костёр. Тилеец подошёл ближе, делая вид, что греет левую руку над огнём. Правая рука всё ещё небрежно лежала на рукояти меча.<br /> <br />    - Только благодаря Таалу я увидел ваш костёр, - сказал тилеец, его глаза всё ещё пытались разглядеть лицо под шлемом гостеприимного хозяина лагеря. - Каким ветром вас занесло в это проклятое место?<br /> <br />    - Я могу задать вам тот же вопрос, - ответил Бруннер, буравя наёмника взглядом.<br /> <br />    - Моя лошадь сбросила меня, - ответил наёмник. - Я был сопровождающим у торговца вином, который хотел проложить новый маршрут через перевал, чтобы продавать свой товар в Империи. Должно быть, я слишком оторвался от остальных, и они не слышали моих криков, когда чёртов пони сбросил меня и умчался в поля. Уж будь уверен, у меня найдётся пара слов для человека, который продал мне это неуклюжее животное.<br /> <br />    Улыбка появилась на лице Бруннера. Он прислушивался к скрипу и треску, доносящемуся из темноты, выявляя позиции тех, кто издавал эти звуки. Наблюдавшие за ним подходили ближе, жаждущие услышать каждое слово из их разговора.<br /> <br />    - Странно, - произнёс Бруннер, сплёвывая на землю. Он бросил ещё один взгляд на тилейца, рот под шлемом скривился в насмешливой ухмылке. - Не находишь странным то, что этот торговец вином нанял иностранца в качестве сопровождающего, а не человека, который знаком со здешними местами?<br /> <br />    Тилеец со злости зарычал. Возможно, он не был искусным лжецом, но уличение во лжи всё равно было обидным. Клинок выскочил из ножен, свет от костра заплясал на стальной поверхности.<br /> <br />    Гром и дым окутали лежащего на одеяле человека. Огненная боль расцвела в груди тилейца, отбрасывая его назад с такой силой, что он упал спиной в костёр. Тело наёмника откатилось в сторону, его броня дымилась, а из глотки доносился страдающий вой.<br /> <br />    Ослепляющая вспышка и грохот разряда пистолета с чёрным порохом, из которого охотник за головами выстрелил через одеяло, моментально ошеломили и дезориентировали двух арбалетчиков, скрывающихся среди деревьев. Бывалые убийцы мешкали не дольше секунды прежде чем спустить тетиву на своём оружии, посылая две стальные стрелы в цель, в которую они так тщательно прицеливались. Но сквозь густой серый дым тилейцы не видели, что их предполагаемая жертва переместилась, как только звук выстрела прогремел в ночи. Бруннер бросился в сторону, перекатываясь с одеяла и седла, уходя от нацеленного на него оружия влево от своей прежней позиции. Одна стрела угодила в центр одеяла, другая попала между одеялом и оружием.<br /> <br />    Бруннер отпихнул в сторону мешок с провизией, поднимая пару небольших арбалетных пистолетов, которые он спрятал под кожаными мешками. Бруннер пристрелил одного арбалетчика слева, попав ему в грудь, прежде чем наёмник успел заметить, что его жертва избежала его тщательно подготовленного выстрела. У второго мужчины была секунда, чтобы отреагировать, когда Бруннер навёл на него второй арбалет. Паника охватила тилейца, и вместо того, чтобы упасть на землю, он вцепился в своё оружие, пытаясь перезарядить его. Стрела охотника за головами пробила деревянный приклад тилейского оружия и вошла в лёгкое человека. Наёмник упал, опоздав на долю секунды, чтобы спасти свою жизнь.<br /> <br />    Бруннер пересёк поляну, подхватив свой меч из выставленного на показ оружия и спокойно подошёл ко всё ещё корчащемуся человеку, которого он подстрелил из пистолета. Тилеец не стеснялся в выражениях, его тело было охвачено болью. Почувствовав, что его враг приближается, тилеец потянулся окровавленной рукой к своему мечу. Бруннер наступил ему на руку, а затем пинком перевернул наёмника на спину. Броня была покрыта кровью и испещрена маленькими стальными шариками, извергнутыми пистолетом охотника за головами.<br /> <br />    - Тебе повезло, - отметил Бруннер, когда лицо тилейца исказила гримаса. - Броня остановила большую часть удара. Выстрел едва задел кожу, - по правде говоря, Бруннер был благодарен этой броне. Один из этих людей был нужен ему живым.<br /> <br />    - Если тебе конечно интересно, - сказал Бруннер, переведя взгляд с раны в груди наёмника на его лицо, - меня послал виконт де Чейни, - информация заставила тилейца застонать, и не только от боли. - Он хочет вернуть внука, но предпочёл заплатить за него сталью, а не золотом, - охотник за головами перенёс весь вес на ногу, ломая руку наёмника, чем вызвал новый крик боли. - Возможно ты захочешь рассказать мне, где держат наследника виконта?<br /> <br />    - Если я скажу тебе, откуда мне знать, что ты не убьёшь меня? - прорычал тилеец сквозь сжатые зубы. Бруннер наградил человека холодной улыбкой.<br /> <br />    - Потому что, если я убью тебя после того, как ты соврёшь мне, и я потеряю награду, обещанную виконтом за его внука, я не смогу убить тебя позже, - Бруннер надавил каблуком на руку наёмника, заставляя сломанные кости тереться друг об друга, вызывая ещё один крик боли у пленника. - Так где прячутся твои друзья?<br /> <br />   <br /> <br />    Под покровом ночи Бруннер погрузил свои вещи на вьючную лошадь и бросил седло на спину огромной кобылы. Он бросил взгляд на мужчину, которого привязал к стволу корявого старого дерева, которое местные называли Костями Мага. Тилеец посмотрел на него поверх льняного кляпа, которым охотник за головами заткнул ему глотку.<br /> <br />    - Кажется, я тебе не нравлюсь, - произнёс Бруннер, взбираясь в седло своего скакуна. - Возможно ты призвал все виды проклятий на мою голову, - Бруннер улыбнулся под шлемом. - Но посмотри на это с другой стороны. Если твои друзья убьют меня, думаешь, они вернутся за тобой? Думаешь, кто-нибудь появится здесь до того, как тебя убьют жажда и голод? Или возможно стая волков решит обглодать твои кости.<br /> <br />    Бруннер прищёлкнул языком и повернул свою лошадь к выезду с поляны.<br /> <br />    - Подумай об этом, - произнёс охотник за головами, исчезая в ночи.<br /> <br />   <br /> <br />    Одинокая серая башня устремилась в ночное небо, словно кулак какого-то павшего гиганта. Колючки и бурьян окружали сооружение, оплетая окна и двери сухими тонкими конечностями. Массивные серые камни, валявшиеся повсюду вокруг башни, пали жертвой той же паразитической растительности, которая окружала форт, откуда и упали эти камни.<br /> <br />    Холодные, жестокие глаза смотрели на башню из леса. Бруннер заметил слабый проблеск фонаря в одном из нижних окон башни. Захваченный похититель рассказал охотнику правду, хотя Бруннер в этом и не сомневался. Возможно, охотник за головами даже выполнит свою часть сделки и вернётся за ним до того, как им отобедают волки.<br /> <br />    Бруннер осмотрел башню. Когда-то алый вымпел развевался бы на теперь уже разрушенной крыше, показывая принадлежность этого укрепления барону фон Дракенбургу. Когда-то четыре патруля стражников ходили бы по зубчатым стенам, одетые в ливреи фон Дракенбурга, каждый из которых был бы ветераном стрелком, ибо барон фон Дракенбург нанимал лишь самых способных людей. Рот под шлемом скривился в невесёлой улыбке. Возможно, барон не так уж и хорошо разбирался в людях, ведь, в конце концов, его предали. Хотя надо отметить, что и предатель был очень способным.<br /> <br />    Бруннер снова осмотрел укрепление, удовлетворённо отметив, что только один человек охраняет крышу, выглядящий уставшим тилеец с арбалетом, который едва ли наблюдал за лесом, делая очередной заход по укреплению. Бруннер наблюдал за наёмником, изучая его регулярные, однообразные движения. Часовой погружался в эту ужасную, лишавшую внимания скуку, которая всегда притупляла осторожность. Пока человек мысленно витал где-то далеко от своих обязанностей, его глаза могли пропустить тёмную фигуру, появившуюся из леса. Без сомнения его наблюдательность не покинула его настолько, что он не заметил бы ту же самую фигуру у подножия самой башни. Но охотнику за головами не придётся испытывать способности часового.<br /> <br />    Бруннер добрался до большого разросшегося куста, массивного шипастого недоразумения, на котором не было ни ягод, ни листьев, чтобы заинтересовать кого-нибудь, только острые, словно кинжалы, колючки. Бруннер схватил куст, приподняв его. Под кустом оказался тёмный проход, дыра, выкопанная в засыпанной щебнем земле. Без промедления охотник за головами протиснул своё тело мимо куста во тьму узкого туннеля. Хищная улыбка заиграла на лице Бруннера. Тилейцы скорей всего укрепили своё логово, но скоро им станет известно, что они очень мало знают о своей временной крепости.<br /> <br />   <br /> <br />    Наёмник стёр корку с глаз и возобновил созерцание скучного пейзажа, раскинувшегося за укреплением. Узкое окно позволяло видеть лишь небольшой участок земли, но Урсио всё равно настоял, чтобы сюда поставили человека. Он хотел, чтобы ни один рыцарь виконта, пришедший за возмездием, не прошёл бы незамеченным. Поэтому Урсио разместил два наблюдательных поста, один на вершине башни, на развалившейся крыше, а второй здесь, в складском помещении на полпути к вершине башни. Хитрый капитан всегда был осторожным человеком. Люди, которые захотят проникнуть в башню, увидят часового наверху и скроются от него, но увидев одного часового, они не станут искать второго, и возможно попадутся на глаза скрытому наблюдателю.<br /> <br />    В теории звучало неплохо, но это не отменяло того факта, что пост тилейца был холодным, тоскливым и скучным. Не в первый раз тилеец начинал напевать про себя старые баллады, вспоминая о временах, когда впервые их услышал, гуляя с товарищами в таверне Луччини после удачного дела.<br /> <br />    Негромкое мычание наёмника закончилось ужасным бульканьем, когда кровь пошла горлом. Он повалился вперёд, его тело соскользнуло с лезвия кинжала, которое аккуратно пронзило его шею.<br /> <br />    - Смена караула, - произнёс мрачный убийца наёмника, стирая кровь с кинжала куском ткани. Бруннер отвернулся от трупа и направился к дальней стене комнаты. Его рука в перчатке дотронулась до потёртого камня чуть выше его головы. Беззвучно стена распахнулась внутрь. Бруннер подождал мгновение, затем скользнул во тьму, из которой и появился, чтобы убить часового.<br /> <br />   <br /> <br />    Бруннер появился из тени, которая скрывала разрушенную секцию из плитки и древесины, из-за которой просела большая часть крыши. Он наблюдал за тилейским арбалетчиком, который монотонно ходил кругами. Охотник за головами закончил обход башни. Он обнаружил, что внутри находятся девять злодеев. Трое находились в длинной комнате, которая когда-то служила бараками, играя в кости, и делая ставки деньгами за выкуп, который они ещё не получили. Ещё один приглядывал за лошадьми, хотя теперь лошади приглядывали за его трупом.<br /> <br />    Ещё трое, одного из которых он принял за лидера, сторожили ребёнка и няньку, деловито планируя своё триумфальное возвращение в Тилею и пополнение их поредевшей банды. Два оставшихся были часовыми, один мертвец внизу и тот, к которому смерть уже подбиралась всё ближе.<br /> <br />    Сонный часовой закончил свой обход и повернулся, чтобы сделать ещё один круг. Он открыл рот от шока, встретившись лицом к лицу с человеком в броне, чьё лицо было скрыто под шлемом из чёрной стали. Ледяные глаза встретили ошеломлённый взгляд молодого тилейца.<br /> <br />    Острая колющая боль пронзила левый бок наёмника, и арбалет со стуком упал на каменный пол. Охотник за головами вытащил окровавленный клык стали, тот же самый, который он использовал, чтобы отправить двух его товарищей в царство Морра этой ночью. Молодой наёмник ахнул, когда боль обожгла внутренности, а из раны хлынула кровь. Руки охотника за головами подхватили раненое тело. Он повернул часового к зубчатой стене. Тайное проникновение сыграло свою роль. Теперь настало время овце узнать, что прибыл волк.<br /> <br />    - Покричи для меня, - прошипел убийственный голос охотника за головами на ухо тилейцу, когда он сбросил раненого человека с вершины башни.<br /> <br />   <br /> <br />    Крик ужаса часового эхом прошёлся по коридорам форта за секунду до того, как оборвался хрустом костей. Крики удивления и тревоги зазвучали из двух комнат, в которых находились тилейские похитители. Урсио посмотрел на старшего из наёмников.<br /> <br />    - Выясни, что происходит! - прорычал наёмник. - И убей это! - добавил он, захлопнув дверь за ним.<br /> <br />    Трио наёмников поднимались по лестнице на крышу, держа перед собой мечи. Они уже обнаружили тело часового внизу, что исключало все сомнения о том, что кто-то пробрался в башню. Люди были осторожными и более чем разгневанными. По крайней мере, один из их товарищей погиб, ещё один кровавый долг в их вендетте бретоннскому виконту.<br /> <br />    Последний тилеец отставал всего на несколько шагов от ведущей пары, когда остановился. Он услышал звук трения камня о камень. Он повернулся, увидев тёмный проём в стене, которого не было мгновение назад. Он открыл было рот, чтобы закричать, но не смог произнести ни слова, когда стальной меч вспорол ему живот.<br /> <br />    - Разве ты не рад, что нашёл меня? - спросил Бруннер умирающего человека, спихивая его с меча. Охотник за головами повернулся, выйдя из скрытого прохода, и приготовился встретить атаку других тилейцев, которые отреагировали на звук смерти своего компаньона. Бруннер улыбнулся про себя. Скоро эти люди присоединятся к своим друзьям.<br /> <br />   <br /> <br />    Урсио уставился на дверь, ведущую в комнату, которая служила личными апартаментами командира башни. Звуки битвы, звон стали, и хриплые крики умирающих людей доносились из-за закрытой двери. Капитан наёмников бросил нервный взгляд на оставшихся людей. Жилистый, со шрамом на лице Вермини кивнул своему командиру, поднимая заряженный арбалет. Вермини был лучшим стрелком среди его людей. Кто бы ни открыл эту дверь, он будет награждён арбалетной стрелой Вермини прямо в сердце.<br /> <br />    Огромная туша Вердо посмотрела на Урсио. Бандит-убийца всё ещё был раздражён из-за жёсткого выговора, который он получил от капитана. Когда они обнаружили, что в их убежище пробрались посторонние, чернобородого наёмника охватил приступ ярости. Прежде чем Урсио смог остановить его, Вердо сломал шею похищенной няньки голыми руками и уже направился к корзине с ребёнком, но удар рукояти меча Урсио восстановил некое подобие здравомыслия в мозгу бандита. Вердо стоял со своей тяжёлой кавалерийской булавой в руках, его грудь тяжело вздымалась, каждый мускул в его теле был напряжён в ожидании. Урсио невольно подумал, что его огромный товарищ похож на гончую, рвущуюся с поводка, или на берсерка норсов, вводящего себя в состояние бешенства.<br /> <br />    Блуждающий взгляд Урсио наткнулся на корзину, из которой доносился плач. Капитан наёмников потерял всё из-за предательства виконта де Чейни. Маленькая жизнь в корзине олицетворяла единственный способ, с помощью которого Урсио мог заставить их бывшего лживого нанимателя страдать. Лицо тилейца исказила гримаса. Он вытащил длинный кинжал из ножен и направился к корзине.<br /> <br />    Именно в этот момент тяжёлая дверь распахнулась, ржавые петли застонали. Вермини не заставил себя ждать. Резкий щелчок разряженного арбалета заглушил скрип старых петель. Стрела угодила в фигуру, заполнившую дверной проём, пробив кожаную тунику, плоть и грудную клетку. Тело дёрнулось, когда в него вошла стрела, затем повалилось вперёд, когда его бросили внутрь комнаты.<br /> <br />    Бруннер, не теряя времени, выбросил свой трупный щит, смещаясь вправо, когда тело ударилось об пол. Вермини уже в спешке перезаряжал арбалет, развернувшись так, чтобы в случае чего заехать Бруннеру всё ещё разряженным оружием. Урсио застыл над корзиной с кинжалом в руках. Он не мог оторвать взгляд от человека в чёрном шлеме, который убил так много его людей.<br /> <br />    - Кровь Кхаина! - выругался наёмник, когда на него снизошло озарение. - Бруннер!<br /> <br />    Будто подтверждая слова тилейца, охотник за головами выстрелил из оружия в левой руке. Выстрел из порохового пистолета угодил в лоб Вермини с силой большей, чем у арбалетной стрелы. Лицо наёмника исчезло в кровавой каше, когда пуля пробила череп тилейца, и мужчина умер ещё до того, как его тело упало на землю. Бруннер бросил разряженный пистолет и вытащил тяжёлый фальчион из ножен на боку.<br /> <br />    Когда грохот выстрела начал стихать, его заменил не менее оглушительный рёв. Вердо бросился вперёд, словно бешеный бык, махая булавой, словно та была булавой возмездия самого Ульрика. Охотник за головами умудрился увернуться от мощного, но неуклюжего удара, и пнул здоровяка по колену. Вердо крякнул, но не пошатнулся. Завывая от ярости, тилеец снова замахнулся на Бруннера, в этот раз его оружие столкнулось со стальным мечом убийцы.<br /> <br />    Урсио выругался снова, хватая ребёнка, не обращая внимания на плач младенца. Прижимая ребёнка к груди, капитан наёмников обогнул сражающихся Бруннера и Вердо. Он не верил в шансы своего жестокого товарища против печально известного охотника за головами, но возможно Вердо хотя бы задержит охотника достаточно долго, чтобы Урсио смог сбежать. Как будто, чтобы поторопить побег Урсио, когда тот был уже у двери, наёмник увидел, как меч Бруннера проскользнул сквозь защиту Вердо, разрезав левую руку мужчины практически до кости.<br /> <br />    Тилеец побежал, когда вырвался из комнаты смерти в коридор снаружи. Его шаги были тяжёлыми и быстрыми. Он не заметил крошечные блестящие предметы, разбросанные по полу, зловещие маленькие стальные пауки, которые встретили его увесистую поступь. Это были колючеголовы, металлические шипы, предназначенные для того, чтобы покалечить лошадь, разбросанные охотником за головами, чтобы остановить побег любой жертвы. Когда обутая нога Урсио наступила на первый колючеголов, металлический шип пронзил кожу и плоть, проделав отверстие в его ноге. Урсио завопил от боли, бросив и ребёнка, и меч, чтобы предотвратить своё падение. Капитан наёмников жёстко приземлился, другой колючеголов впился в ладонь его руки, ещё три воткнулись в грудь и ноги, когда он ударился об каменный пол, ещё один проткнул его правую щёку.<br /> <br />    Урсио корчился от боли, пытаясь вытащить колючеголова из щеки раненой рукой. Звук шагов вызвал у тилейца новую волну ужаса. Урсио поднял глаза и увидел Бруннера в дверном проёме, стирающего кровь Вердо со своего меча куском ткани, который он оторвал от туники наёмника, прежде чем вложить меч в ножны. Урсио увидел, как взгляд охотника за головами метнулся к маленькому объекту в пелёнках, лежащему у стены, теперь безмолвному и спокойному. Лицо под шлемом было непроницаемым, когда Бруннер направился к упавшему Урсио.<br /> <br />    - Подожди! - запинаясь закричал наёмник. - я пойду с тобой! Я не убегу! - Урсио знал, кто натравил на него печально известного охотника за головами, он знал, что может ожидать медленной смерти и пыток, когда его доставят к бретоннскому виконту с садистскими наклонностями. Но дорога до замка виконта займёт несколько дней, и Урсио отчаянно желал получить хотя бы такую отсрочку перед отправлением в сады Морра. - Ты можешь отвести меня к виконту. Я не буду сопротивляться!<br /> <br />    Бруннер склонился над умоляющим наёмником.<br /> <br />    - Я доставлю тебя виконту, - произнёс холодный голос. Глаза Урсио расширились от ужаса, когда он увидел, как охотник за головами достаёт большой нож с зазубренным лезвием из ножен. - Но виконт заплатил мне только за твою голову.<br /> <br />   <br /> <br />    - Значит, мой внук мёртв? - вопрос из уст виконта Августина де Чейни прозвучал как рык жалкого и умирающего волка.<br /> <br />    Бруннер посмотрел на дворянина, сидящего на высоком стуле, похожем на трон. Он мог представить себе человека, сидящего там - не такого, каким он был, угрюмое существо, которое лишили последнего шанса на продолжение рода, которое знало, что его долгая и благородная родословная оборвётся с его последним вздохом - но как жестокого зверя с садистскими наклонностями, сияющего от своей лживой победы. Он представлял, как виконт сидит там и потягивает своё вино, в то время как рыдающая дева моет ему ноги своими слезами, моля зверя, который стал её отцом, отпустить избитого и сломленного человека, чья кровь пятнала каменный пол. Он почти слышал слова виконта о примирении, о согласии на мольбы приёмной дочери. Он практически видел грязные, вшивые фигуры работорговцев, стоящих в тени комнаты, словно в доказательство, что каждое обещание виконта, данное девушке, обратится в ложь.<br /> <br />    - Мальчика у них не было, - произнёс охотник за головами ледяным голосом. - После того, как они покинули замок, они убили няньку и ребёнка, чувствуя, что они станут слишком большой обузой. Они бы никогда не вернули вам ребёнка, - подытожил охотник за головами. Он протянул руку и осторожно развернул небольшой тряпичный узел, который лежал около него на полу. Грязная ткань открыла голову Урсио, которая уставилась невидящими глазами на виконта.<br /> <br />    Виконта затрясло от эмоций, он поднял одну руку, чтобы скрыть лицо от охотника за головами. Другой рукой дворянин указал на сенешаля.<br /> <br />    - Заплати человеку, - произнёс виконт сквозь пальцы.<br /> <br />    Элодор Приятный поплёлся вперёд, извлекая кожаный кошель из нагрудного кармана туники. Бруннер протянул руку, позволяя увесистому мешочку с деньгами упасть на его ладонь. Охотник за головами слегка поклонился Приятному.<br /> <br />    Бруннер напоследок окинул виконта своим ледяным взглядом. Виконт посмотрел на него, видя перед собой лишь наёмного убийцу, которого нашёл его подручный. Бруннер поклонился снова, оставляя виконта подумать обо всём, что он потерял.<br /> <br />   <br /> <br />    Закованный в броню путешественник вышел из задней комнаты таверны, оставив юную девушку и мирно спящего младенца за спиной. Он повернул голову в чёрном шлеме к трактирщику, лысеющему мужчине средних лет. Торговец сглотнул, когда встретил ледяной взгляд охотника за головами.<br /> <br />    - Когда я принёс ребёнка три дня назад, - прохрипел голос из-под шлема, - я обещал тебе золото, если ты позаботишься о нём, - рука в перчатке положила кожаный мешочек на барную стойку, звон металла разнёсся по таверне. Трактирщик сделал шаг вперёд, положив руку на кошелёк с деньгами.<br /> <br />    - Будьте уверены, сэр, - сказал он, его голос выдавал его волнение. - Я присмотрю за ним так, будто он мой собственный.<br /> <br />    - Даже лучше, - сказал воин, его голос стал ещё ниже. - Присмотришь за ним, словно его жизнь это твоя собственная, - охотник за головами направился к двери. - Потому что так оно и есть.<br /> <br />    - Я буду возвращаться время от времени, - бросил Бруннер через плечо, открывая дверь таверны. - Чтобы проверить моего внука и дать тебе ещё золота. Заботься о нём хорошо, Видеманн.<br /> <br />    Последние слова охотника за головами казалось задержались, когда он закрыл дверь.<br /> <br />    - Я узнаю, если ты этого не сделаешь.<br /> [[Категория:Си.Эл.Вернер / C.L.Werner]]<br /> [[Категория:Warhammer Fantasy Battles]]<br /> [[Категория:Рассказы Warhammer Fantasy]]<br /> [[Категория:Брюннер Охотник за головами]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A7%D0%B5%D0%B3%D0%BE_%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B8%D1%82_%D0%BC%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C_/_What_Price_Vengeance%3F_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=10276 2020-01-06T15:43:54Z

<p>Serpen: Новая страница: «{{Книга|Автор=Си. Эл. Вернер / C. L. Werner|Переводчик=Алексей Волков|Издательство=Black Library|Входи...»</p> <hr /> <div>{{Книга|Автор=Си. Эл. Вернер / C. L. Werner|Переводчик=Алексей Волков|Издательство=Black Library|Входит в сборник=Входит в сборник Путь Мёртвых / Way of the Dead (сборник)|Источник=Источник Путь Мёртвых / Way of the Dead (сборник)|Год издания=2003}}<br /> <br />   <br /> <br /> <br />    Потрёпанная группа всадников медленно пробиралась по крутым серым грудам острых камней. Люди были облачены в грязную, неопрятную одежду, их броня была испачкана в пыли и свежей крови. Засохшая грязь покрывала ноги их лошадей. Сами лошади двигались медленно, их уставшие конечности поднимались и опускались с почти машинальным ритмом. Животные устали настолько, что даже не сопротивлялись продолжающемуся маршу. Их хозяева тоже согнулись в сёдлах, усталость поразила их тела. Они были истощены не меньше, чем их животные, но, в отличие от лошадей, идти вперёд их заставляла великая нужда. В каждой паре мутных глаз, что взирали с измождённых лиц всадников, горел неугасающий огонь, крошечные угольки, которые держали их продуваемые ветром тела в седле.<br /> <br />    Линия всадников прошла мимо старого, полумёртвого дерева, чьи костлявые ветви покачивались в тёмном затянутом дождём небе. Скоро облака снова разразятся бурей.<br /> <br />    Всадники надеялись достичь пункта назначения до того, как на них снова обрушится дождь, но с дождём, или без него, они не укроются нигде, кроме как в замке Клодана де Чейни, сына виконта Августина де Чейни.<br /> <br />    Люди объехали вокруг мёртвого дерева, их лошади практически не противились резкому изменения в этой рутине. Предпоследний всадник остановился, дёрнув поводья. Он помедлил, затем почувствовал, как его тело проваливается в грязь. Мужчина поднял руку, ухватившись за стремя, его рука дрожала от холода и усталости. В течение секунды он тянул за стремя, затем рука снова упала в грязь, и он замер. Из дыры в его доспехе в грязь закапало что-то тёмно-красное.<br /> <br />    - Тонино сдох, - доложил всадник позади упавшего человека ничего не выражающим голосом. Он был смуглым мужчиной, его усатое лицо с одной стороны разделяла серая полоса старого шрама. Всадники впереди повернулись в своих сёдлах, усталые глаза уставились на товарища, истекающего кровью в грязи.<br /> <br />    Человек во главе колонны мрачно кивнул головой. Она была заключена в шлем из тёмного металла, пластинчатые щитки обрамляли его острые черты. Лидер всадников вздохнул, согнувшись в седле ещё больше. Одна рука отпустила поводья, чтобы сотворить в воздухе знак богини Мирмидии. Затем лидер развернулся. Спустя секунду его люди последовали его примеру. Вскоре вся колонна из двадцати человек продолжила путь, оставив тело в грязи, а лошадь отпустиле на все четыре стороны.<br /> <br />    - Мы добавим Тонино к тому, что нам должны, - объявил лидер всадников низким, суровым и убийственным голосом. Крошечные угольки мести загорелись немного ярче в его глазах.<br /> <br />   <br /> <br />    Гурманд - стюард графа де Чейни, смотрел из окна сторожевой башни, которая возвышалась над воротами печально известного замка, служившего когда-то убежищем свергнутому Дому фон Дракенбургов. На протяжении веков бароны фон Дракенбурги охраняли проход через Серые Горы, защищая имперские интересы от амбиций их бретоннских соседей. Но так было раньше. Сейчас, вот уже на протяжении пяти лет, повелитель замка Дракенбург был верен не Императору в Альтдорфе, но королю в Куронне. Или, если быть предельно точным, виконту в Шато де Чейни.<br /> <br />    Гурманд немного высунулся из окна, посмотрев на вооружённых людей неподалёку. Он указал узловатой рукой на группу всадников, медленно бредущих по склону перевала через горы.<br /> <br />    - Бандиты? - спросил солдат, напрягаясь, чтобы увидеть больше, чем просто общие черты людей и их лошадей.<br /> <br />    - Следите за ними, - сказал он, хлопнув по бронированному плечу солдата. - Они направляются к замку. Я доложу графу и узнаю, что он об этом думает.<br /> <br />    Когда Гурманд вернулся в Западную башню со своим хозяином - юным, темноволосым человеком с лихой короткой бородкой и усами, которые были сейчас в моде при дворе Бретоннии, всадники подъехали ближе. Даже старые уставшие глаза стюарда смогли разглядеть побитую броню и окровавленную одежду, грязную сбрую, устало плетущихся лошадей и людей со смуглой кожей.<br /> <br />    - Бандиты, мой лорд, - заявил часовой, которого Гурманд оставил следить за приближающимися всадниками.<br /> <br />    - Бандиты, решившие штурмовать замок в самый разгар бури? - граф де Чейни покачал головой. - Наёмники скорей всего, - сделав заявление, дворянин ещё усерднее стал всматриваться в приближающихся людей.<br /> <br />    - Кем бы они ни были, они побывали в бою, - сказал Гурманд, всё ещё рассматривая всадников недоверчивым взглядом. - Причём недавно. Некоторые выглядят так, как будто их раны совсем свежие. Возможно это какая-то вольная компания, которая решила устроить рейд по деревням и обнаружила больше рыцарей Бретонии, чем ожидали.<br /> <br />    - Клянусь Леди, я думаю, я узнал их, - сказал граф. - Когда я в последний раз был в доме моего отца, он встречался с бандой тилейцев. Тот мужчина внизу, если я правильно помню, был их лидером, - Клодан де Чейни помахал людям внизу. Ведущий всадник, мужчина в облегающем стальном шлеме, вернул приветствие.<br /> <br />    - Отзовите лучников, - сказал Клодан своему стюарду. - Я не отвернусь от людей в таком состоянии, когда Серые горы находятся в таком плохом настроении. То, что эти люди из дома моего отца, лишь удваивает мой долг приютить их.<br /> <br />    - Ваш отец был бы другого мнения, - проворчал Гурманд, всё ещё разглядывая всадников с подозрением.<br /> <br />    - Я не мой отец, - выплюнул граф де Чейни, сверкнув глазами.<br /> <br />   <br /> <br />    Граф де Чейни находился во дворе, когда ворота открылись, и пёстрая группа измождённых всадников вошла в замок Дракенбург. Два вооружённых человека стояли по обе стороны от него, каждый в ливрее де Чейни, тут же был и Гурманд. На поясе графа висел меч в ножнах, но он не надел броню, клинок был больше данью традициям и этикету, чем проявлением реальной угрозы с его стороны. Эти люди уже побывали в бою, они устали, и каждый из них был ранен. Даже если они не были верны его отцу, люди в таком состоянии вряд ли представляли угрозу.<br /> <br />    - Приветствую и добро пожаловать, - поприветствовал бретоннского дворянина лидер отряда, говорил он с сильным акцентом, переводя тилейское приветствие на более мягкие тона Бретоннии.<br /> <br />    - Приветствую вас в замке де Чейни, - произнёс Клодан, хотя даже он всё ещё думал о замке, как о замке Дракенбург. - Вы можете отдохнуть здесь и укрыться за моими стенами, пока мерзкая погода Серых гор не улучшится.<br /> <br />    Лидер всадников улыбнулся графу де Чейни.<br /> <br />    - Ну, очень любезно с вашей стороны, милорд. Мы искали укрытие от дождя, когда увидели ваш замок. Надеюсь вы простите нашу самонадеянность, - манера речи мужчины, хорошо поставленная и подобострастная, была присуща тилейским наёмника, которые привыкли к безумным прихотям правящих торговых принцев, потешаясь про себя над идиотизмом работодателей.<br /> <br />    - Как вас угораздило оказаться заграницей в бурю? - прервал его Гурманд. Он мельком посмотрел на острые черты лица лидера, окинув взглядом всю компанию. Он отметил окровавленное оружие и броню, туго перевязанные раны. - И как вы довели себя до такого состояния? Нарвались на орков, возможно? - это была уловка, любой, знакомый с этими землями, знал, что в этой части Серых гор не было орков после смерти Великого чародея так много лет назад.<br /> <br />    - Ваш замок выглядит немного потрёпанным, - сказал тилеец в шлеме, игнорируя слова Гурманда. - Не то, что у вашего отца.<br /> <br />    - Я спросил, что с вами случилось, - повторил стюард, делая шаг вперёд. Сердитый взгляд здоровяка рядом с лидером заставил пожилого слугу ретироваться к ближайшему стражнику. Громила наградил слугу улыбкой, в который не хватало зубов.<br /> <br />    - Вот в чём проблема богатства и положения, - продолжил лидер. - Кто-то всегда имеет немного больше, чем другой.<br /> <br />    - Мой стюард задал вам вопрос, - спокойным голосом произнёс граф де Чейни. Теперь и он начал опасаться ауры враждебности этих людей. Он почти забыл, что обман и предательство уже забирали лордов этого замка прежде. Теперь они сделают это снова.<br /> <br />    - Всё же, - ухмыльнулся лидер, - это единственная проблема богатства и положения.<br /> <br />    Граф не спускал глаз с правой руки тилейского наёмника, ожидая, что злодей потянется за мечом. Даже когда бретоннец обнажил собственный клинок, его глаза всё ещё были сфокусированы на правой руке избранного им врага. Клодан де Чейни так и не увидел клинка, который перерезал ему горло. Более того, он бы не понял причины своей смерти от хитроумного тилейского устройства, скрытого в рукаве капитана наёмников, представляющего из себя стальную пружину между двумя металлическими пластинами, приводимую в действие нажатием на кнопку, которая выстреливала кинжал с длинным лезвием из рукава туники мужчины прямо ему в руку.<br /> <br />    Когда граф де Чейни упал, другие наёмники начали действовать. Арбалетная стрела из оружия, которое уже было заряжено до того, как они вошли в замок, с ужасающей скоростью и точностью проткнула горло стражника слева от умирающего графа. Второй солдат был затоптан мощным боевым конём жестокого волосатого тилейца, который прикрыл командира, когда бретоннец поднял копьё, пытаясь защититься от такого неожиданного и жестокого нападения. Волосатый тилеец взревел как кровожадный медведь, обрушив свою тяжёлую кавалерийскую булаву на согнувшегося испуганного стюарда. Старик поднял руки, чтобы защититься от удара. Стальное оружие сломало ему руку, но лишь поцарапало голову старика. Гурманд со стоном упал. На грани беспамятства он успел откатиться в сторону из-под копыт коня, когда всадники бросились вверх по ступеням, ведущим со двора в замок.<br /> <br />    - Все внутрь! - закричал лидер. - Остерегайтесь лучников! - будто в подтверждение слов наёмника, стрелка вылетела из окна башни и угодила в спину последнего всадника. Человек, вскрикнув, рухнул на землю. Больше стрел полетело вниз, жаля каменные ступени и стены, когда тилейцы поспешили укрыться в крепости.<br /> <br />    Урсио посмотрел на своих людей. Восемнадцать, теперь их осталось восемнадцать. Когда он напал на виконта де Чейни, их было пятьдесят четыре. Шестеро погибли, когда пытались захватить ежегодную десятину золота соседа виконта - маркиза ле Гайреса - предназначавшуюся королю Лоуэну Леонкуру. Остальные пали, когда люди виконта устроили засаду тилейцам, пытаясь заткнуть этих пешек своего хозяина. Урсио поклялся, что их бывший наниматель заплатит за каждого человека, которого он потеряет.<br /> <br />    - Рассредоточиться! - проревел Урсио. - Обыскать каждую комнату! Каждый зал! - послышался сдавленный крик и стражник, бежавший вниз по лестнице, пролетел остаток пути со стрелой из чёрной стали и дерева в груди. - Найдём мальчишку, нам заплатят! - наёмники встретиле слова капитана одобрительными криками, многие из них посрывали повязки с тел, и оказалось, что не все были ранены так, как могло показаться на первый взгляд. Запах мести и обещанного золота придавал их уставшим телам новую силу. Как будто разделяя энергичность всадников, лошади не сопротивлялись, когда наёмники направили их по коридорам и вверх по лестницам.<br /> <br />    «Предательство дорого вам обойдётся, виконт» - подумал Урсио.<br /> <br />   <br /> <br />    Мирелла де Чейни и нянька её сына укрылись в детской. Они слышали звуки битвы и кровопролития, разносившиеся по всему замку. Мирелла была смелой женщиной, и одна её часть хотела покинуть безопасность пока ещё не обнаруженной детской, чтобы узнать, что случилось с её мужем. Но новая и куда более важная забота занимала её мысли, хрупкая маленькая жизнь, которую она прижимала к груди, пытаясь приглушить плач.<br /> <br />    Неожиданно дверь распахнулась внутрь. Массивный коричневый жеребец с покрытыми высохшей грязью и кровью боками и с пеной, капающей изо рта, выбил дверь из тяжёлого Драквальдского дерева. Конь заржал от боли и протеста одновременно, когда всадник на его спине выпрямился. Человек выглядел не лучше, чем его боевой конь. Мощный, жестокий на вид мужчина, чьё лицо было покрыто чёрной бородой, а гриву чёрных волос покрывала та же грязь и кровь, что и бока его коня. Мужчина бросил взгляд горящих карих глаз на склонившуюся женщину. С рычанием, которое было наполовину смехом, мужчина выскочил из седла, направившись к женщине размашистым шагом, словно гончая.<br /> <br />    - Мальчишка, - хмыкнул он, его слова были такими же тяжёлыми, как и его голос. Огромные руки мужчины сомкнулись на крошечной плачущей фигурке, прижатой к груди Миреллы. Тилеец попытался отнять ребёнка у матери, его звериная сила превзошла отчаянные попытки благородной женщины удержать малыша. Тилеец уставился на свою добычу голодными глазами, подбрасывая плачущего младенца в руках, будто пытаясь услышать звон золотых монет.<br /> <br />    - Убери руки от моего сына, мразь! - завопила Мирелла. Тилеец обратил свои горящие глаза на женщину. Он заметил блеск металла в свете свечи, когда Мирелла воткнула вязальную спицу ему в пах. Импровизированное оружие отскочило от металлического гульфика наёмника, но воткнулось в податливую плоть бедра с едва заметным сопротивлением. Отреагировав, как профессиональный солдат, тилеец проигнорировал боль и заехал мясистым кулаком в лицо блондинки. Мирелла отлетела назад, когда наёмник вытащил спицу из бедра, не обращая внимания на плачущего ребёнка, которого он бросил на устланный шкурами пол.<br /> <br />    - Ты обронила, - выплюнул тилеец, подходя к шатающейся Мирелле. Женщина убрала руки от сломанного носа, когда тилеец всадил вязальную спицу ей в живот. Мясник больше не стал тратить время на умирающую женщину и повернулся к плачущему малышу. Он увидел няньку, держащую плачущего ребёнка, пытающуюся успокоить его боль и ужас, устремив полные ужаса глаза на приближающуюся огромную фигуру тилейца.<br /> <br />    - Их тоже убьёшь, Вердо? - прохрипел холодный голос из дверного проёма. Тилеец посмотрел через плечо и увидел капитана у входа в детскую. - Нам нужен ребёнок, и если ты не хочешь нянчиться с ребёнком, девка нам тоже понадобится.<br /> <br />    - Не могу дождаться, - прорычал Вердо, хватая няньку за волосы и поднимая её на ноги.<br /> <br />   <br /> <br />    Гурманд застонал, когда новая острая боль пронзила его плоть.<br /> <br />    - Не вздумай умирать, - прорычал голос. Гурманд узнал эти холодные нотки, эту насмешливую улыбку. Это был лидер наёмников, человек, который убил его хозяина. Раненый стюард застонал и через силу посмотрел на Урсио. Мужчина склонился над ним.<br /> <br />    - У меня есть сообщение, которое ты должен доставить, посыльный, - капитан наёмников бросил кожаную сумку на тело раненого человека. - Ты доставишь это виконту де Чейни. Ты расскажешь ему, что здесь случилось. А ещё ты расскажешь ему, что его внук у нас, - Урсио указал во двор, снова заполненный тилейцами, только теперь к ним присоединилась нянька с ребёнком на руках. - Если он не хочет, чтобы его род прервался, он последует этим инструкциям в письме. Теперь отправляйся в путь, посыльный. И не вздумай сдохнуть, пока не доставишь это виконту, - лицо Урсио исказила холодная улыбка убийцы.<br /> <br />    - Ради мальчишки.<br /> <br />   <br /> <br />    Столетия давили на огромные залы замка де Чейни. Тысячу лет семья де Чейни обитала в массивной каменной крепости, охраняя узкий проход через Серые горы, который соединял Королевство Бретоннии с растущей Империей. Земли, подвластные виконтам де Чейни, попеременно процветали и страдали от управления своих господ, принимая как правоСудие, так и тиранию с упорным стоицизмом и покорностью бретоннских крестьян, но они редко склоняли головы перед таким ужасным человеком, который теперь задумчиво сидел в огромном зале замка.<br /> <br />    Виконт Августин де Чейни не был молод, но его телосложение говорило о звериной силе и здоровье. Мужчина был невысок, на самом деле он был приземистым, чуть ниже среднестатистического бретоннца. Но плечи виконта были широкими, его голова возвышалась над ними на бычьей шее. Сама голова тоже была массивной, лоб виконта переходил от густых бровей в серые с голубоватым отливом волосы, которые были подстрижены под горшок по последней бретоннской моде. Нос мужчины был широким, его рот был подобен тонкому разрезу над его маленьким подбородком.<br /> <br />    Виконт развалился на своём стуле с высокой спинкой, на нём была туника алого цвета, отделанная мехом дикой кошки, украшенный драгоценными камнями кинжал был заткнут за кожаный пояс. Его леггинсы были заправлены в пару высоких кожаных сапог, носы которых были обиты сталью и серебром. Сапоги были обшиты волчьей шкурой, серый мех отлично подходил холодным глазам виконта.<br /> <br />    Именно глаза виконта Августина де Чейни нервировали тех, кто смотрел в них. Словно в дикой кошке и волке, в них была свирепая хитрость и беспощадность, злобная решимость, которая не оставляла надежды тем, кто мог встать между этим человеком и его желаниями. Даже ближайшие единомышленники виконта боялись стального взгляда хозяина, тем более, когда огонь закрадывался в них и выглядывал из-за ледяных серых озёр, чтобы ударить с силой взгляда василиска.<br /> <br />    Элодор Приятный прямо сейчас смотрел в эти глаза, нервно переминаясь с одной ноги на другую. Приятный был старейшим и ближайшим другом Августина де Чейни, и стал его сенешалем, после внезапной смерти отца Августина. Тощий, уставший человек, Приятный был лысым, за исключением тонкой гривы непослушных седых волос, которая обрамляла его затылок. Малейший намёк на усы пробивался в тени острого, словно у птицы носа Приятного. Мужчина носил длинную чёрную робу с золотой бахромой, его руки отягощали огромные кольца. Если Августина де Чейни можно было считать диким хищником, то Элодор Приятный был стервятником. Эти двое были похожи лишь глазами, ибо они смотрели на мир сквозь хитрые сферы, хотя за бледно-голубыыми глазами Приятного скрывалась лисья хитрость.<br /> <br />    - Скажи мне, - протянул виконт, взбалтывая последний глоток вина на дне хрустального стакана, - почему они прозвали тебя «приятным»? - серые глаза прищурились, и дворянин встал со стула. Со злости виконт швырнул стакан об стену, его сверкающие осколки разлетелись по залу. - Сколько я тебя знаю, из твоего поганого рта я слышу лишь плохие вести! - прорычал виконт.<br /> <br />    - Лучше услышать такие новости от друга, - ответил Приятный, стараясь говорить спокойно, не позволяя беспокойству просочиться в его слова. - От того, кто знает ваш темперамент и может дать хороший совет в такой ситуации, как эта.<br /> <br />    - Разве не твоим был совет поручить этому болвану Норвалу разобраться с Урсио и его людьми? - спросил виконт де Чейни низким, угрожающим голосом.<br /> <br />    - Да, милорд, - согласился Приятный, тряся головой словно стервятник, которого он так напоминал. - Мы нанимали его для подобных дел раньше, и никогда не жалели об этом…<br /> <br />    - Мой сын мёртв! - заорал виконт, сжимая кулаки от злости. - И теперь это зарубежный сброд взял в заложники моего внука, требуя, чтобы я заплатил им вдвое больше за их услуги, чтобы они вернули его в целости и сохранности! - виконт почесал щетину на горле и подбородке. - Скажи мне, Приятный, что мне делать? Ммм? Стоит ли мне заплатить этим животным за убийство одного наследника, чтобы они вернули мне другого?<br /> <br />   - С вашего позволения, милорд, - заикнулся одетый в чёрное сенешаль, - но я не думаю, что, заплатив им, вы чего-то добьётесь. Их предали, и в качестве компенсации они хотят гораздо больше, чем просто выкуп.<br /> <br />    - Ты думаешь, что подобная мысль не посещала меня? - фыркнул виконт. - Но что ещё мне остаётся? Я потратил жизнь, расширяя владения и преумножая благосостояние де Чейни, я не позволю роду пропасть из-за отсутствия наследников! Мы заплатим этим крысам в десять раз больше того, что они просят, но я верну своего внука!<br /> <br />    - Есть другой выход, милорд, - произнёс Приятный, не осмеливаясь посмотреть в глаза виконту в его нынешнем состоянии. - Мы можем вернуть ребёнка самостоятельно. Это обеспечит его возвращение, и вам не придётся договариваться с этим наёмным сбродом.<br /> <br />    - Эти люди не дураки, - выпалил виконт. - Я бы не стал связываться с ними. Если Урсио хотя бы подумает о том, что мои люди где-то рядом, он убьёт моего внука.<br /> <br />    - Значит мы не будем привлекать ваших людей, - предложил Приятный. - Я согласен, тилейцы точно обнаружат вооружённую группу прежде, чем станет слишком поздно. Но если это будет один человек? Один человек сможет найти их укрытие, проникнуть туда и вернуть ребёнка.<br /> <br />    - Ты знаешь такого человека? - спросил виконт, в его голосе слышалось сомнение.<br /> <br />    - Наши друзья контрабандисты в Империи поговаривают об охотнике за головами, человеке по имени Бруннер, - ответил Приятный. - Они говорят, что однажды он сел на хвост одному человеку, он преследовал его до самых Пустошей, а потом вернулся с добычей.<br /> <br />    - Охотник за головами? - переспросил виконт. - Ты доверишь безопасность моего внука охотнику за головами?<br /> <br />    - Говорят, что этот Бруннер благородных кровей, что когда он берётся за дело, он всегда доводит его до конца, - ответил сенешаль, как будто защищаясь. - Его репутация довольно таки пугающая среди наших друзей, и в данном случае, это лишь нам на руку.<br /> <br />    Виконт обдумывал совет Приятного какое-то время, прищурив свои дикие глаза. Наконец он посмотрел на похожего на стервятника сенешаля.<br /> <br />    - Ну хорошо, Элодор, если ты найдёшь этого охотника за головами, свяжись с ним. Скажи ему вернуть моего внука. Или голову Урсио.<br /> <br />    Приятный поклонился.<br /> <br />    - Судья Ваулкберг проезжает через города Рейкланда. Этот Бруннер довольно таки часто работал на Судью. Если Леди благословит нас, я думаю, охотник за головами будет рядом с Судьёй.<br /> <br />   <br /> <br />    Горожане Альбрехтсволхтата выстроились на грязной улице или выглядывали из окон своих двухэтажных деревянных домов и ремесленных. Мужчины толкали друг друга, чтобы получше рассмотреть переулок, в то время как женщины забирали детей домой. Несмотря на рвение горожан посмотреть на процессию, движущуюся через их поселение, на каждом лице отпечаталось выражение нервозности и страха. Они бросали подозрительные взгляды друг на друга, ибо никто из горожан не мог с абсолютной уверенностью сказать, что ни один из них не предстанет перед Судьёй Тщерпаном Ваулкбергом по доносу соседа.<br /> <br />    Процессия магистрата двигалась по городу. Впереди ехали четыре всадника, каждый в сверкающей пластинчатой броне, их массивные скакуны, белые как снег, плюмажи из перьев Красочного страуса красовались на шлеме каждого рыцаря, а на каждом наконечнике копья Рейксгвардии висел синий с красным флаг имперской столицы Альтдорфа. За рейксгвардейцами шли двадцать человек пехоты, каждый солдат был вооружён или алебардой или арбалетом, каждый был одет в кроваво-красную ливрею Судьи Ваулкберга поверх их лёгких доспехов. За солдатами катилась массивная чёрная карета, запряжённая шестью одинаковыми лошадьми с чёрными как смоль гривами. Занавески в карете были задёрнуты, не позволяя лицезреть её мрачного и ужасного обитателя. Немногие видели печально известного Судью перед тем, как предстать перед ним.<br /> <br />    Когда карета Судьи проехала мимо, показалась задняя часть процессии. Возвышаясь на чудовищные двенадцать футов, облачённый в костюм дурно пахнущей кожаной брони, поверх которой была надета багровая ливрея Судьи Ваулкберга, ехал персональный палач Судьи - огр Гундер. Лицо зверя было частично скрыто капюшоном из чёрной кожи, открывавшем только его широкий нос и огромный рот, один сломанный клык выступал с правой стороны губы. Инструмент отделения человеческих голов был перекинут через плечо, топор был настолько большим, что потребовалось бы три человека из толпы, чтобы поднять его, не говоря уже о том, чтобы нести его. Но огр часто им пользовался. Поговаривали, что огр постоянно пытается увеличить расстояние, на которое отлетает голова приговорённого, когда он отрубает её от тела. Его текущий рекорд составлял шестьдесят шагов.<br /> <br />    Появление огра вызвало вздохи ужаса и страха у многих наблюдателей. Даже бургомистр, дальний родственник какого-то незначительного чиновника при дворе Императора, задрожал, вспомнив, какой ущерб могло нанести человеческому телу это чудовище со своей звериной силой. Бургомистр бросил обеспокоенный взгляд на своего телохранителя, прикидывая шансы, если вдруг дойдёт до столкновения между его людьми и окружением Судьи. Рядом с бургомистром штатный жрец Зигмара в Альбрехтсволхтате прошептал молитву богу-покровителю Империи. Ваулкберг был известен тем, что самые жестокие приговоры он выносил жрецам, которые не справлялись со своими обязанностями, а также проведением самых элементарных расследований перед тем, как объявить человеку о его дальнейшей Судьбе.<br /> <br />    Только один человек в толпе смотрел на процессию Судьи Ваулкберга без страха. Он был высоким и стоял позади собравшихся. Телосложение мужчины было как у мускулистого профессионального солдата, качественно выделявшее его среди прочей недисциплинированной массы обывателей. Одежда человека так же говорила о его воинственных наклонностях. Чёрные кожаные сапоги со стальными носами красовались на ногах мужчины, заканчиваясь чуть ниже колен. Выше ноги были защищены поножами из тёмной стали, каждая из которых была украшена золотой эмблемой, которая когда-то могла изображать свирепого орла. Мрачный костюм панцирной брони покрывал тело мужчины, нагрудник из редкого громрила был прикреплён к броне из ткани и металла, защищая грудь человека. Рукава тусклой светло-коричневой рубашки были по большей части скрыты стальными наручами на руках. Чёрные кожаные перчатки облачали его руки, на каждую из которых были прицеплены небольшие металлические шипы. Голова человека была покрыта округлым шлемом с забралом, которое скрывало черты его лица так же, как капюшон палача. Ледяные голубые глаза осматривали процессию сквозь забрало шлема, в то время как открытый рот жевал остатки тлеющей сигары. Огр Гундер остановился, когда его массивная туша поравнялась с бронированным наблюдателем. Голова в шлеме наблюдателя слегка наклонилась в облаке сигарного дыма. Рот палача скривился в небольшом подобии улыбки, затем он повернулся и поспешил за каретой.<br /> <br />   <br /> <br />    - В чём его обвиняют? - произнёс сухой, колючий голос Судьи Ваулкберга, в то время как его рука сомкнулась на кубке с коньяком. Судья расположился в бальной комнате резиденции бургомистра, решив, что ратуша Альбрехтсволхтата недостойна его присутствия. Бургомистр немедленно согласился с предложением магистрата, передвинув тяжёлый стол и дюжину стульев в комнату, не обращая внимания на ущерб, нанесённый отполированному полу из дуба.<br /> <br />    - Обвиняемый ответственен за нанесение ущерба лошади одного из патрульных его Имперского Величества, - заявил тощий, похожий на труп Вейксл, обвинитель Ваулкберга. - Его повозка была перевёрнута в переулке, ведущем в город. При попытке преодолеть препятствие, лошадь поранила ногу, требуется усыпить животное, - Вейксл прочитал последнее так, будто это было невообразимой ересью, совершённой человеком.<br /> <br />    - Конфисковать половину имущества осуждённого, сорок плетей и пять месяцев тяжёлого труда, который его Имперского Величества патрульный сочтёт подходящим, - вынес приговор Судья Ваулкберг тяжёлым от скуки голосом. Он пренебрежительно махнул позолоченным молотком из красного дерева. Два стражника в багровых ливреях увели незадачливого заключённого. Вдруг человек вырвался и подбежал к столу, за которым сидел Судья.<br /> <br />    - Но мне даже не дали сделать заявление! - запротестовал человек. Судья Ваулкберг смерил заключённого вялым взглядом. Лицо Ваулкберга однажды было описано поэтом, как грубоватое и производящее такое же сильное впечатление, как и любой пик в Горах Края мира. Судья согласился с этим сравнением, а затем приказал повесить поэта за дискредитацию личности.<br /> <br />    - И какое заявление вы хотели сделать? - спросил Судья.<br /> <br />    - Не виновен! - воскликнул заключённый, не видя подвоха.<br /> <br />    - «Не виновен», - повторил Ваулкберг с ухмылкой. - «Не виновен», - снова повторил он, посмотрев на Вейксла. Затем магистрат обратил свой взгляд на заключённого. - Нет такого заявления, как «Не виновен» в этом Суде! - заорал он. - Ты откажешься от всего своего имущества в пользу его Имперского Величества, - объявил Судья. - Ты получишь сорок плетей от моего огра, - Судья помедлил. - Затем тебя отведут на городскую площадь, где подвесят за шею, пока ты не умрёшь, чтоб твоя душа сгнила в аду, - Судья снова махнул молотком, и его стража схватила шокированного заключённого надёжнее, чем в прошлый раз, и вытащили кричащего человека из комнаты.<br /> <br />    - Я не намерен тратить своё время на таких сволочей, которые заявляют о своей невиновности, - вздохнув, сказал Судья Ваулкберг и сделал ещё один глоток коньяка.<br /> <br />   <br /> <br />    После разрешения Судьёй Ваулкбергом последнего дела, касающегося вора, которое решилось одним быстрым ударом топора, единственный человек, достаточно смелый, чтобы наблюдать за Судопроизводством, отошёл от дальней стены бальной комнаты и направился к Судье.<br /> <br />    - Бруннер, - поприветствовал Судья бронированную фигуру, когда он подошёл к магистрату. - Гундер говорил мне, что видел тебя, когда мы вошли в город, - Судья Ваулкберг снял свой белый напудренный парик и положил его на бархатную подкладку коробки для головных уборов. - У тебя есть что-то для меня?<br /> <br />   Охотник за головами небрежно бросил грубую сумку из мешковины на стол. Предмет приземлился с глухим стуком, и Судья протянул руку, подтягивая его к себе. Он заглянул в сумку, вздыхая.<br /> <br />    - Клаг Вандриз, - заявил охотник за головами, сплёвывая остатки сигары на пол бургомистра. - Так же известный как Пузорез.<br /> <br />    - Разыскивается за убийства около пятнадцати человек на дороге между Альтдорфом и Талабхеймом, двое из которых были довольно известными, а также за разбой, кражу священных предметов, конокрадство и уклонение от данного Суда, - отчеканил Судья преступления мёртвого разбойника, ясно дав понять, что последнее было наиболее презренным преступлением этого человека. - Мне не терпелось добраться до этой мрази, - продолжил Судья. - Но я надеялся получить его живым.<br /> <br />    - Мы не всегда получаем то, чего хотим, - ответил Бруннер, протягивая руку магистрату ладонью вверх.<br /> <br />    - Я заплачу только двадцать пять крон, - заявил Судья Ваулкберг. - Когда-нибудь тебе придётся привести одного из этих паразитов живым. Они уходят слишком легко, избегая Правосудия этого Суда.<br /> <br />    - Вандриз, похоже, не думал, что легко уходит, когда жизнь вытекала из его живота, - сказал Бруннер, его холодный голос превратился в ледяной. - И твоё объявление гласило быстро или мёртвым. Ты должен мне все пятьдесят.<br /> <br />    Судья Ваулкберг опешил на мгновение, раздумывая, должен ли он признать угрозу в убийственном тоне охотника за головами. Разглядывая человека какое-то время, задерживаясь на мгновение на тяжёлом арбалете, покоящемся на спине Бруннера, тяжёлом фальчионе на его бедре, многочисленных кинжалах и ножах, видимых и невидимых за убийственной личностью охотника, Ваулкберг решил спустить наглость на тормозах и выдавил кривую усмешку. Он кивнул своему обвинителю, который наблюдал за перепалкой двух мужчин с постоянно возрастающей тревогой.<br /> <br />    - Заплати человеку за его службу Императору, - сказал Ваулкберг измождённому законнику. - И проследи, чтобы это получило достойные похороны в ближайшей канализации, - добавил Судья, бросая Вейкслу мешок. Законник пытался держать неприятную вещь так далеко от тела, насколько позволяла рука и шарил по тяжёлому железному шкафу, наконец, он открыл его и извлёк оттуда два мешочка с монетами.<br /> <br />    - Всегда приятно иметь с вами дело, Судья, - охотник за головами взял мешочки у законника, взвесив их в руке, прежде чем развернуться на каблуках и выйти из комнаты.<br /> <br />   <br /> <br />    Элодор Приятный и его огромный телохранитель пробрались через группу пьяных фермеров и вошли в пещерный мрак «Ревущей жопы» - таверны с самой сомнительной репутацией во всём Альбхрехтсбурге. Приятный поднёс надушенный платок к носу, пытаясь перебить запах дешёвого пива, немытых тел и высохшей мочи, которым пропиталась таверна. Рядом с ним телохранитель закатил глаза, раздражённый тем, что его подопечный уже нарушил совет не высовываться в этом воровском гнезде. Приятный не обратил никакого внимания на своего защитника, и высокомерно вошёл в темноту.<br /> <br />    Приятный сомневался в правдивости слухов о благородном происхождении человека. Как кто-то его статуса мог позволить себе быть окружённым такой грязью и убожеством, было за пределами понимания бретоннца.<br /> <br />    Приятный осмотрел помещение, его глаза задерживались на каждом грязном бородатом лице, его взгляд заметил большую дубовую барную стойку, её поверхность несла на себе отметины бесчисленных потасовок и бесконечных игр в ножички. Дородный бретоннский охранник рядом с Приятным дотронулся до руки сенешаля, отвлекая внимание своего хозяина от созерцания заигрывания жирного кучера с обслуживающей девкой. Взгляд Приятного упал на тёмный угол, на который указывал его телохранитель. Два бретоннца направились к отдельному столику и его сидящему за ним человеку.<br /> <br />    - Имею ли я честь говорить с джентльменом, известным как Бруннер? - заговорил Приятный в своей самой подобострастной манере, когда подошёл к самому тёмному углу.<br /> <br />    - А кто спрашивает? - вернулся вопрос.<br /> <br />    Суровое лицо Приятного расплылось в улыбке.<br /> <br />    - Я Элодор Приятный, сенешаль его светлости виконта Августина де Чейни, - произнёс человек, опускаясь на стул напротив охотника за головами.<br /> <br />    - Не помню, чтобы просил составить мне компанию. Кто приглашал тебя присесть? - в голосе охотника за головами были нотки вызова и угрозы, которые заставили Приятного застыть на полпути, его зад завис в нескольких дюймах от стула, его лицо - в нескольких дюймах от лица убийцы. Чувство было такое, будто он встретился лицом к лицу с рычащим волком. Капельки пота выступили на лбу Приятного. Здоровый телохранитель сделал шаг вперёд, опуская руку на рукоять меча.<br /> <br />    - Прежде чем он успеет достать свою шпажку, - прохрипел угрожающий голос охотника за головами, - я перережу тебе глотку, - в следующую секунду, которая потребовалась телохранителю, чтобы переварить угрозу, охотник за головами пришёл в движение. Серебряная вспышка металла блеснула в скудном освещении таверны, затем прижалась к горлу Приятного, багровая капля застыла на кончике лезвия.<br /> <br />    В то же время другая рука охотника за головами поднялась из-под стола, сжимая в кулаке небольшой арбалет.<br /> <br />    - Нам не нужны проблемы, - заявил Приятный, медленно поднимаясь со стула, кинжал охотника за головами следовал за ним. Жест рукой заставил телохранителя сенешаля отступить. Охотник за головами убрал арбалет под стол, его смертельный дротик всё ещё был направлен на телохранителя, и убрал кинжал от горла одумавшегося чиновника.<br /> <br />    - Зачем вы меня искали? - потребовал Бруннер.<br /> <br />    - Я так понимаю, вы охотитесь на людей, - запинаясь произнёс Приятный, вытирая кровоточащее горло надушенным платком. - И то, что вы лучший в этом деле.<br /> <br />    - Это очевидно, - Бруннер осмотрел грязную таверну. - Должно быть у меня та ещё репутация, если она заставила таких славных джентльменов как вы прийти в такое место как это, - охотник за головами поднёс небольшую деревянную кружку к губам. - Что за работа? - спросил он, прежде чем отпить шнапса.<br /> <br />    Беспокойство на лице бретоннца несколько поубавилось, и Приятный улыбнулся.<br /> <br />    - Замок сына виконта был разграблен наёмниками, сбежавшими со службы моего повелителя, - начал сенешаль. - Они убили сына моего хозяина и его жену, также вырезав почти всё живое в замке.<br /> <br />    Охотник за головами медленно поставил кружку на стол, его холодные глаза уставились на сенешаля.<br /> <br />    - Я уже слышал новости о неприятностях за границей, - по Приятному было видно, что он был шокирован словами охотника за головами. - В мои обязанности входит быть хорошо информированным, - объяснил Бруннер. - Человеческая жизнь иногда зависит от мельчайшего кусочка информации.<br /> <br />    - Разбойники захватиле внука виконта с собой, - продолжил Приятный. - Они требуют выкуп за его безопасное возвращение.<br /> <br />    - Я охочусь за головами, а не детьми, - ответил Бруннер, снова поднося деревянную кружку ко рту.<br /> <br />    - Виконт готов очень хорошо заплатить вам, - Приятный засунул руку в тунику и извлёк большой кожаный мешочек. - Две сотни золотых крон, - сказал бретоннец, бросая мешочек на стол.<br /> <br />    Несколько пар глаз повернулись к ним, когда звон монет напомнил о себе в шумной атмосфере таверны. Бруннер протянул руку к мешочку, положив пальцы на холодную кожаную поверхность.<br /> <br />    - Сотня сейчас, остальные, когда виконт получит наследника в целости и сохранности, - Бруннер повернул свою заключённую в шлем голову, откидываясь на своём стуле так, что его спинка упёрлась в деревянную стену таверны.<br /> <br />    - Достойная цена, - согласился охотник за головами. - Но мне не интересно, - Бруннер допил остатки шнапса и поставил кружку на стол.<br /> <br />    - Я могу поговорить с виконтом, - сказал Приятный, в его голосе появилось отчаяние. - Он точно согласится на любую разумную сумму.<br /> <br />    Бруннер облизал зубы и посмотрел на бретоннца.<br /> <br />    - Мне не нужны твои деньги, - угрожающе произнёс он. - С меня более чем достаточно вас бретоннцев и ваших господских игр. Я сам по себе, а не какой-то напыщенный поедатель улиток на побегушках.<br /> <br />    Челюсть Приятного отвисла, когда он не поверил своим ушам, услышав грубые слова охотника за головами. Сенешаль задрожал от ярости, жалея, что не взял с собой больше людей виконта, чтобы научить этого проходимца манерам. Язык сенешаля пытался выговорить слова, но вышло лишь какое-то карканье. Охотник за головами отвернулся, жестом показывая обслуживающей девке, чтобы та принесла ещё выпивки, его потенциальный наниматель уже исчез из поля его внимания. Сжав кулак от ярости, Приятный встал и выскочил из-за стола.<br /> <br />    - Это была дурацкая затея, - выпалил Приятный, проходя мимо телохранителя. Второй бретоннец занял своё место рядом с сенешалем. Два человека направились к слабому свету, просачивающемуся через дверь таверны. Ни один из них не заметил грязные фигуры, которые вышли перед ними, или двух мужчин с крысиными лицами, которые последовали за ними.<br /> <br />   <br /> <br />    Лицо Элодора Приятного было угрюмой маской, выражающей задумчивую ярость, когда он шёл по грязным улицам городка. Сенешаль прижимал платок к порезу, оставленному на его горле клинком охотника за головами. Откровенный дерзкий подонок! Приятный думал, не мог ли он использовать немного средств, которые он втайне изъял из казны виконта, чтобы поступить по справедливости с этим высокомерным паразитом. Но такие мысли о мести могут подождать. Сейчас же на повестке дня было спасение внука виконта или убийство его похитителей.<br /> <br />    Приятный был настолько погружён в раздумья, что не заметил, как зашёл в тёмный переулок и не услышал предостерегающего шипения своего телохранителя. И только увидев трёх мужчин, преграждающих ему путь, Приятный вынырнул из омута тёмных мыслей и начал замечать окружающий мир. Приятный посмотрел на мужчин, их грязную одежду, немытые лица и ухмылки, в которых не хватало зубов. Лицо бретоннца выражало презрение, когда он смотрел в глаза этих людей, но вот щёки его задрожали от тревоги, когда он заметил дубины и клинки в почерневших от грязи руках бандитов. Он бросил взгляд на своего телохранителя, только сейчас заметив, что меч солдата обнажён, и что ещё два негодяя приближались к ним с противоположного конца переулка.<br /> <br />    - Я здесь по поручению моего хозяина, - сказал Приятный голосом, который, как он надеялся, выражал властность, а не страх, который охватывал его. - Дайте пройти.<br /> <br />    Один из негодяев вразвалочку пошёл вперёд, сжимая короткий меч в руке. Он смахнул прядь грязных светлых волос со лба, когда тот упал ему на глаз. Мужчина улыбнулся, обнажив ряд жёлтых гнилых зубов. Он сплюнул комок мокроты в грязь.<br /> <br />    - Мы слыхали про тваё поручение в Ривущей жопе, - сказал негодяй скрипучим голосом. - Две стотни за возващение отродья какого-то винохлёба, - бандит прищёлкнул языком. - Это хорошая цена, если не ошибаюсь.<br /> <br />    - Боюсь, я не могу предложить именно эту работу кому-нибудь другому, кроме как человеку, которого мой хозяин посчитал достаточно умелым, чтобы её выполнить, - Приятный пытался сохранять спокойствие, но его выдавали капли пота, выступавшие на лбу.<br /> <br />    - Это так? - ухмыльнулся светловолосый мужчина. - Значит мы не можем взять эту работёнку у тибя? Не можем заработать две стотни? - мужчина с сожалением посмотрел на своих товарищей и вздохнул. - Ну тогда мы просто заберём ту стотню, которая у тебя с собой!<br /> <br />    Негодяи засмеялись, подходя ближе к Приятному. Огромный бретоннский телохранитель встал рядом с сенешалем, пытаясь закрыть его одновременно и от этих трёх негодяев и от тех двоих, которые подходили со спины. Все пятеро грабителей ухмылялись, их глаза сверкали как у стаи волков, которые обнаружили привязанную лошадь.<br /> <br />    - Самые лёгкие деньги, которые мне когда-либо доставались, - фыркнул лидер воров, приближаясь к Приятному, замахиваясь мечом, чтобы нанести бретоннцу боковой удар. Смех человека превратился в булькающий предсмертный хрип, когда стальной шип пробил ему горло. Меч вывалился из его рук и упал на колени, грязные руки пытались удержать кровавый поток, хлеставший из дыры в трахее, где арбалетная стрела прошла через шею.<br /> <br />    Другие бандиты впали в замешательство и смятение от неожиданной смерти своего лидера. Это длилось всего лишь мгновение, но и мгновения было вполне достаточно. Здоровенный бретоннец врезал щитом по ноге одного бандита, вооружённого дубиной, который подходил к бретоннцам со спины. Кость треснула от удара, и негодяй упал в грязь, завывая от боли.<br /> <br />    Телохранитель ударил другого грабителя мечом сверху вниз, и вор едва успел поднять собственный меч, чтобы парировать удар.<br /> <br />    Бандиты перед Приятным зарычали и бросились на сенешаля, намереваясь добыть увесистый кошелёк с золотом, а потом сбежать. Но как только они пришли в движение, новый участник влез в драку. Тяжёлый фальчион пробил спину одного из негодяев насквозь. Человек не кричал, его глаза непонимающе уставились на окровавленную сталь, торчащую из кровавых остатков его живота. Глаза уже остекленели к тому времени, когда меч вытащили, и тело грабителя упало на землю.<br /> <br />    Другой вор обернулся, уставившись на человека в чёрном шлеме, который появился как будто из ниоткуда и испортил им всё. Он поднял свою толстую дубину, этот обожжённый кусок дерева был усилен вбитыми в него железными шипами. С рёвом, который посрамил бы любого животного, грабитель бросился на врага. Лицо под мрачным шлемом расплылось в улыбке, когда негодяй побежал к нему. Одной рукой он поднял фальчион и заблокировал удар дубиной вора. Грабитель выплюнул второе проклятие и атаковал снова. Снова человек в броне парировал его удар, вот только в этот раз в действие пошла и вторая его рука. Когда вор снова покусился на защиту человека, бронированная левая рука бойца врезалась ему в лицо, втыкая лезвие кинжала в глаз грабителя.<br /> <br />    Бандит упал на землю, крича и дёргаясь в агонии, зарываясь кровоточащим лицом в грязь. Бруннер улыбнулся, подходя к вору, и спокойно поднял фальчион. Раздался последний крик боли и хруст ломающейся кости, когда охотник за головами погрузил свой меч между плеч грабителя.<br /> <br />    Приятный посмотрел на него, его челюсть отвисла, когда он стал свидетелем такой бойни. В своё время он повидал много битв, но редко ему доводилось видеть, чтобы конфликт начинался и заканчивался так быстро. Он оглянулся на своего телохранителя, обнаружив, что мужчина уже возвращается к нему, вытирая кровь с меча. Затем сенешаль перевёл взгляд обратно на охотника за головами. Он смотрел, как Бруннер вытаскивает из-за пояса тряпку и вытирает меч, прежде чем вложить его в ножны. Окровавленный кинжал вернулся в его руку, облачённую в перчатку, когда он направился к бретоннцу.<br /> <br />    - Нам повезло, что ты оказался поблизости, - запинаясь, произнёс взволнованный сенешаль, уголки его рта подёргивались. - Это было близко. Я не воин, и все эти пятеро людей против моего телохранителя могли обернуться для меня бедой.<br /> <br />    Бруннер не ответил, вместо этого его глаза метнулись к светловолосому лидеру грабителей, его дыхание всё ещё раздавалось бульканьем из раны в шее.<br /> <br />    - Главное, чтобы это не вошло в привычку, - прошипел резкий голос охотника за головами. Склонившись над умирающим человеком, Бруннер провёл кинжалом по его горлу, позволяя новоиспечённому трупу упасть на землю.<br /> <br />    - Не было никакой удачи в том, что я вас нашёл, - произнёс охотник за головами, поворачиваясь к Приятному. - Я шёл за вами от таверны.<br /> <br />    - Шли за нами? - спросил Приятный. - Значит вы передумали насчёт задания виконта де Чейни? - надежда вспыхнула в хитром сердце сенешаля.<br /> <br />    - Передумал? - в голосе охотника за головами появился даже намёк на веселье, когда он повторил вопрос бретоннца. - Я собирался взяться за работу, как только вы сели за мой стол.<br /> <br />    Приятный прищурился, а на его лице появилась подозрительная ухмылка.<br /> <br />    - Тогда почему вы отказались от моего предложения?<br /> <br />    Бруннер поднялся и направился к другой стороне переулка. Негодяй, которому телохранитель врезал щитом, пытался уползти. Бруннер наступил бронированным сапогом на сломанную ногу мужчины, заставляя его остановится, и порождая новый крик боли от грабителя.<br /> <br />    - Ты сам сделал себя мишенью, показав свои деньги в таком логове шакалов, - охотник за головами покачал головой. - Я хотел увидеть, какие крысы выползут из тени, чтобы избавить тебя от этого толстого кошелька с золотом, - Бруннер посмотрел на стенающего человека у свои ног. - Хотя, должен сказать, я совсем не впечатлён результатами. Сомневаюсь, что получу больше тридцати серебряных за этих жалких головорезов.<br /> <br />    - Ты использовал меня как наживку! - взвился Приятный. Его недавнюю радость от того, что охотник за головами принял задание виконта, снова затмило стойкое желание увидеть смерть высокомерного простолюдина.<br /> <br />    - Я бы сказал, что я воспользовался представившейся возможностью, - Бруннер снова обратил внимание на человека у его ног.<br /> <br />    - Надеюсь вы будете более целесообразным в деле спасения внука виконта, - заявил Приятный, умалчивая гораздо больше слов, которые были готовы вырваться из его рта. - Время является главным в этом деле.<br /> <br />    - Я только закончу кое-какие дела здесь, - ответил Бруннер, всё ещё рассматривая лежащего человека. - Если вы так цените время, то я полагаю, что вам лучше готовиться к отъезду в Бретоннию. Вы расскажите мне о деталях по дороге.<br /> <br />    Приятный ощетинился от слов охотника за головами. Он, сенешаль виконта, был отпущен наёмным мечом? Возможно, слухи о благородном происхождении Бруннера были правдой. Приятный никогда ещё не встречал такой дерзости от кого-то, за кем не стояла влиятельная родословная. Отдав команду своему телохранителю, раздражённый сенешаль отвернулся от охотника за головами.<br /> <br />    - О, посланник, - окликнул Бруннер бретоннца. Приятный повернулся лицом к убийце. Бруннер протянул руку в направлении бретоннца. - Сотня золотых крон, - бормоча что-то себе под нос, Приятный в бешенстве вытащил кошелёк из кармана своей туники и швырнул его охотнику за головами. Бруннер поймал звенящий мешочек одной рукой и прицепил его к поясу.<br /> <br />   <br /> <br />    Охотник за головами небрежно подбросил ещё несколько веток в костёр и снял с вьючной лошади сбрую, связав ей ноги, чтобы животное не ушло далеко. Свою ездовую лошадь, великолепную гнедую кобылу, он оставил без привязи. Существовало немного вещей, в которые верил охотник за головами, но верность его боевой бретоннской лошади, была одной из них. Он был уверен, что животное останется рядом с ним даже несмотря на огонь и колдовство. Бруннер похлопал по морде огромной лошади рукой в чёрной перчатке и вернулся к подготовке своего лагеря.<br /> <br />    Пока Бруннер продолжал раскладывать вещи, внимание охотника за головами было сосредоточено совсем на другом. Приятный указал это место, как место встречи с похитителями. Бруннер обладал глубокими познаниями об этом регионе, конечно он был ближе знаком с местностью, чем тилейское наёмники, которые провели здесь несколько месяцев. Он насчитал трёх человек, наблюдавших за бесплодной долиной из трёх предполагаемых укрытий. Он мог с лёгкостью их раскрыть, но он не знал, какие меры предосторожности другие похитители предприняли на случай предательства виконта. Поэтому Бруннер попал под наблюдение наёмников и приготовился к следующему ходу тилейцев.<br /> <br />    Бруннер сел на одеяло, подперев спину седлом. Убийца повернулся лицом к огню, казалось бы не заботясь о том, что могло ожидать среди деревьев, окружавших его со всех сторон. Но стальной взгляд охотника за головами всё время осматривал края поляны, всё время его уши прислушивались к резкому треску веток или шелесту листвы. Под одеялом Бруннер держал своё оружие.<br /> <br />    - Привет вашему лагерю, - выкрикнул из темноты голос с тилейским акцентом. - Могу я погреться у вашего огня? - в голосе тилейца слышался одновременно вопрос и подозрение. Бруннер позволил себе внутреннюю улыбку. Его искусно подделанное спокойствие и беззаботность обезоружили людей. Они не были уверены, был ли он тем человеком, которого они ждали, или просто случайным бродягой.<br /> <br />    - Если только вы не фанатик Ульрика, то, пожалуйста, - ответил охотник за головами.<br /> <br />    Бруннер подумал, что такой ответ ещё больше запутает злодеев.<br /> <br />    Тилеец вышел вперёд, огонь осветил его лицо оливкового цвета. Он был молод, на щеке красовался яркий дуэльный шрам, тонкие усы обрамляли верхнюю губу. Наёмник был облачён в свободно облегающее тело броню, широкий меч висел на бедре, а арбалет был перекинут за спину. Стараясь идти как можно более непринуждённо, он всё равно не опускал руку с рукояти меча.<br /> <br />    - Я мог провести холодную ночь на сгибе дерева, - произнёс тилеец, его глаза осматривали Бруннера, на его лице появилась улыбка, когда он увидел меч и другое оружие, лежащее рядом с человеком. Достаточно близко, чтобы любой посетитель его лагеря подумал, прежде чем начать доставлять неприятности, но недостаточно близко, если вдруг у посетителя найдутся друзья, скрывающиеся в темноте с арбалетами, направленными на воина прежде, чем начнутся неприятности.<br /> <br />    - Тогда конечно, грейтесь, - предложил Бруннер, кивая головой на костёр. Тилеец подошёл ближе, делая вид, что греет левую руку над огнём. Правая рука всё ещё небрежно лежала на рукояти меча.<br /> <br />    - Только благодаря Таалу я увидел ваш костёр, - сказал тилеец, его глаза всё ещё пытались разглядеть лицо под шлемом гостеприимного хозяина лагеря. - Каким ветром вас занесло в это проклятое место?<br /> <br />    - Я могу задать вам тот же вопрос, - ответил Бруннер, буравя наёмника взглядом.<br /> <br />    - Моя лошадь сбросила меня, - ответил наёмник. - Я был сопровождающим у торговца вином, который хотел проложить новый маршрут через перевал, чтобы продавать свой товар в Империи. Должно быть, я слишком оторвался от остальных, и они не слышали моих криков, когда чёртов пони сбросил меня и умчался в поля. Уж будь уверен, у меня найдётся пара слов для человека, который продал мне это неуклюжее животное.<br /> <br />    Улыбка появилась на лице Бруннера. Он прислушивался к скрипу и треску, доносящемуся из темноты, выявляя позиции тех, кто издавал эти звуки. Наблюдавшие за ним подходили ближе, жаждущие услышать каждое слово из их разговора.<br /> <br />    - Странно, - произнёс Бруннер, сплёвывая на землю. Он бросил ещё один взгляд на тилейца, рот под шлемом скривился в насмешливой ухмылке. - Не находишь странным то, что этот торговец вином нанял иностранца в качестве сопровождающего, а не человека, который знаком со здешними местами?<br /> <br />    Тилеец со злости зарычал. Возможно, он не был искусным лжецом, но уличение во лжи всё равно было обидным. Клинок выскочил из ножен, свет от костра заплясал на стальной поверхности.<br /> <br />    Гром и дым окутали лежащего на одеяле человека. Огненная боль расцвела в груди тилейца, отбрасывая его назад с такой силой, что он упал спиной в костёр. Тело наёмника откатилось в сторону, его броня дымилась, а из глотки доносился страдающий вой.<br /> <br />    Ослепляющая вспышка и грохот разряда пистолета с чёрным порохом, из которого охотник за головами выстрелил через одеяло, моментально ошеломили и дезориентировали двух арбалетчиков, скрывающихся среди деревьев. Бывалые убийцы мешкали не дольше секунды прежде чем спустить тетиву на своём оружии, посылая две стальные стрелы в цель, в которую они так тщательно прицеливались. Но сквозь густой серый дым тилейцы не видели, что их предполагаемая жертва переместилась, как только звук выстрела прогремел в ночи. Бруннер бросился в сторону, перекатываясь с одеяла и седла, уходя от нацеленного на него оружия влево от своей прежней позиции. Одна стрела угодила в центр одеяла, другая попала между одеялом и оружием.<br /> <br />    Бруннер отпихнул в сторону мешок с провизией, поднимая пару небольших арбалетных пистолетов, которые он спрятал под кожаными мешками. Бруннер пристрелил одного арбалетчика слева, попав ему в грудь, прежде чем наёмник успел заметить, что его жертва избежала его тщательно подготовленного выстрела. У второго мужчины была секунда, чтобы отреагировать, когда Бруннер навёл на него второй арбалет. Паника охватила тилейца, и вместо того, чтобы упасть на землю, он вцепился в своё оружие, пытаясь перезарядить его. Стрела охотника за головами пробила деревянный приклад тилейского оружия и вошла в лёгкое человека. Наёмник упал, опоздав на долю секунды, чтобы спасти свою жизнь.<br /> <br />    Бруннер пересёк поляну, подхватив свой меч из выставленного на показ оружия и спокойно подошёл ко всё ещё корчащемуся человеку, которого он подстрелил из пистолета. Тилеец не стеснялся в выражениях, его тело было охвачено болью. Почувствовав, что его враг приближается, тилеец потянулся окровавленной рукой к своему мечу. Бруннер наступил ему на руку, а затем пинком перевернул наёмника на спину. Броня была покрыта кровью и испещрена маленькими стальными шариками, извергнутыми пистолетом охотника за головами.<br /> <br />    - Тебе повезло, - отметил Бруннер, когда лицо тилейца исказила гримаса. - Броня остановила большую часть удара. Выстрел едва задел кожу, - по правде говоря, Бруннер был благодарен этой броне. Один из этих людей был нужен ему живым.<br /> <br />    - Если тебе конечно интересно, - сказал Бруннер, переведя взгляд с раны в груди наёмника на его лицо, - меня послал виконт де Чейни, - информация заставила тилейца застонать, и не только от боли. - Он хочет вернуть внука, но предпочёл заплатить за него сталью, а не золотом, - охотник за головами перенёс весь вес на ногу, ломая руку наёмника, чем вызвал новый крик боли. - Возможно ты захочешь рассказать мне, где держат наследника виконта?<br /> <br />    - Если я скажу тебе, откуда мне знать, что ты не убьёшь меня? - прорычал тилеец сквозь сжатые зубы. Бруннер наградил человека холодной улыбкой.<br /> <br />    - Потому что, если я убью тебя после того, как ты соврёшь мне, и я потеряю награду, обещанную виконтом за его внука, я не смогу убить тебя позже, - Бруннер надавил каблуком на руку наёмника, заставляя сломанные кости тереться друг об друга, вызывая ещё один крик боли у пленника. - Так где прячутся твои друзья?<br /> <br />   <br /> <br />    Под покровом ночи Бруннер погрузил свои вещи на вьючную лошадь и бросил седло на спину огромной кобылы. Он бросил взгляд на мужчину, которого привязал к стволу корявого старого дерева, которое местные называли Костями Мага. Тилеец посмотрел на него поверх льняного кляпа, которым охотник за головами заткнул ему глотку.<br /> <br />    - Кажется, я тебе не нравлюсь, - произнёс Бруннер, взбираясь в седло своего скакуна. - Возможно ты призвал все виды проклятий на мою голову, - Бруннер улыбнулся под шлемом. - Но посмотри на это с другой стороны. Если твои друзья убьют меня, думаешь, они вернутся за тобой? Думаешь, кто-нибудь появится здесь до того, как тебя убьют жажда и голод? Или возможно стая волков решит обглодать твои кости.<br /> <br />    Бруннер прищёлкнул языком и повернул свою лошадь к выезду с поляны.<br /> <br />    - Подумай об этом, - произнёс охотник за головами, исчезая в ночи.<br /> <br />   <br /> <br />    Одинокая серая башня устремилась в ночное небо, словно кулак какого-то павшего гиганта. Колючки и бурьян окружали сооружение, оплетая окна и двери сухими тонкими конечностями. Массивные серые камни, валявшиеся повсюду вокруг башни, пали жертвой той же паразитической растительности, которая окружала форт, откуда и упали эти камни.<br /> <br />    Холодные, жестокие глаза смотрели на башню из леса. Бруннер заметил слабый проблеск фонаря в одном из нижних окон башни. Захваченный похититель рассказал охотнику правду, хотя Бруннер в этом и не сомневался. Возможно, охотник за головами даже выполнит свою часть сделки и вернётся за ним до того, как им отобедают волки.<br /> <br />    Бруннер осмотрел башню. Когда-то алый вымпел развевался бы на теперь уже разрушенной крыше, показывая принадлежность этого укрепления барону фон Дракенбургу. Когда-то четыре патруля стражников ходили бы по зубчатым стенам, одетые в ливреи фон Дракенбурга, каждый из которых был бы ветераном стрелком, ибо барон фон Дракенбург нанимал лишь самых способных людей. Рот под шлемом скривился в невесёлой улыбке. Возможно, барон не так уж и хорошо разбирался в людях, ведь, в конце концов, его предали. Хотя надо отметить, что и предатель был очень способным.<br /> <br />    Бруннер снова осмотрел укрепление, удовлетворённо отметив, что только один человек охраняет крышу, выглядящий уставшим тилеец с арбалетом, который едва ли наблюдал за лесом, делая очередной заход по укреплению. Бруннер наблюдал за наёмником, изучая его регулярные, однообразные движения. Часовой погружался в эту ужасную, лишавшую внимания скуку, которая всегда притупляла осторожность. Пока человек мысленно витал где-то далеко от своих обязанностей, его глаза могли пропустить тёмную фигуру, появившуюся из леса. Без сомнения его наблюдательность не покинула его настолько, что он не заметил бы ту же самую фигуру у подножия самой башни. Но охотнику за головами не придётся испытывать способности часового.<br /> <br />    Бруннер добрался до большого разросшегося куста, массивного шипастого недоразумения, на котором не было ни ягод, ни листьев, чтобы заинтересовать кого-нибудь, только острые, словно кинжалы, колючки. Бруннер схватил куст, приподняв его. Под кустом оказался тёмный проход, дыра, выкопанная в засыпанной щебнем земле. Без промедления охотник за головами протиснул своё тело мимо куста во тьму узкого туннеля. Хищная улыбка заиграла на лице Бруннера. Тилейцы скорей всего укрепили своё логово, но скоро им станет известно, что они очень мало знают о своей временной крепости.<br /> <br />   <br /> <br />    Наёмник стёр корку с глаз и возобновил созерцание скучного пейзажа, раскинувшегося за укреплением. Узкое окно позволяло видеть лишь небольшой участок земли, но Урсио всё равно настоял, чтобы сюда поставили человека. Он хотел, чтобы ни один рыцарь виконта, пришедший за возмездием, не прошёл бы незамеченным. Поэтому Урсио разместил два наблюдательных поста, один на вершине башни, на развалившейся крыше, а второй здесь, в складском помещении на полпути к вершине башни. Хитрый капитан всегда был осторожным человеком. Люди, которые захотят проникнуть в башню, увидят часового наверху и скроются от него, но увидев одного часового, они не станут искать второго, и возможно попадутся на глаза скрытому наблюдателю.<br /> <br />    В теории звучало неплохо, но это не отменяло того факта, что пост тилейца был холодным, тоскливым и скучным. Не в первый раз тилеец начинал напевать про себя старые баллады, вспоминая о временах, когда впервые их услышал, гуляя с товарищами в таверне Луччини после удачного дела.<br /> <br />    Негромкое мычание наёмника закончилось ужасным бульканьем, когда кровь пошла горлом. Он повалился вперёд, его тело соскользнуло с лезвия кинжала, которое аккуратно пронзило его шею.<br /> <br />    - Смена караула, - произнёс мрачный убийца наёмника, стирая кровь с кинжала куском ткани. Бруннер отвернулся от трупа и направился к дальней стене комнаты. Его рука в перчатке дотронулась до потёртого камня чуть выше его головы. Беззвучно стена распахнулась внутрь. Бруннер подождал мгновение, затем скользнул во тьму, из которой и появился, чтобы убить часового.<br /> <br />   <br /> <br />    Бруннер появился из тени, которая скрывала разрушенную секцию из плитки и древесины, из-за которой просела большая часть крыши. Он наблюдал за тилейским арбалетчиком, который монотонно ходил кругами. Охотник за головами закончил обход башни. Он обнаружил, что внутри находятся девять злодеев. Трое находились в длинной комнате, которая когда-то служила бараками, играя в кости, и делая ставки деньгами за выкуп, который они ещё не получили. Ещё один приглядывал за лошадьми, хотя теперь лошади приглядывали за его трупом.<br /> <br />    Ещё трое, одного из которых он принял за лидера, сторожили ребёнка и няньку, деловито планируя своё триумфальное возвращение в Тилею и пополнение их поредевшей банды. Два оставшихся были часовыми, один мертвец внизу и тот, к которому смерть уже подбиралась всё ближе.<br /> <br />    Сонный часовой закончил свой обход и повернулся, чтобы сделать ещё один круг. Он открыл рот от шока, встретившись лицом к лицу с человеком в броне, чьё лицо было скрыто под шлемом из чёрной стали. Ледяные глаза встретили ошеломлённый взгляд молодого тилейца.<br /> <br />    Острая колющая боль пронзила левый бок наёмника, и арбалет со стуком упал на каменный пол. Охотник за головами вытащил окровавленный клык стали, тот же самый, который он использовал, чтобы отправить двух его товарищей в царство Морра этой ночью. Молодой наёмник ахнул, когда боль обожгла внутренности, а из раны хлынула кровь. Руки охотника за головами подхватили раненое тело. Он повернул часового к зубчатой стене. Тайное проникновение сыграло свою роль. Теперь настало время овце узнать, что прибыл волк.<br /> <br />    - Покричи для меня, - прошипел убийственный голос охотника за головами на ухо тилейцу, когда он сбросил раненого человека с вершины башни.<br /> <br />   <br /> <br />    Крик ужаса часового эхом прошёлся по коридорам форта за секунду до того, как оборвался хрустом костей. Крики удивления и тревоги зазвучали из двух комнат, в которых находились тилейские похитители. Урсио посмотрел на старшего из наёмников.<br /> <br />    - Выясни, что происходит! - прорычал наёмник. - И убей это! - добавил он, захлопнув дверь за ним.<br /> <br />    Трио наёмников поднимались по лестнице на крышу, держа перед собой мечи. Они уже обнаружили тело часового внизу, что исключало все сомнения о том, что кто-то пробрался в башню. Люди были осторожными и более чем разгневанными. По крайней мере, один из их товарищей погиб, ещё один кровавый долг в их вендетте бретоннскому виконту.<br /> <br />    Последний тилеец отставал всего на несколько шагов от ведущей пары, когда остановился. Он услышал звук трения камня о камень. Он повернулся, увидев тёмный проём в стене, которого не было мгновение назад. Он открыл было рот, чтобы закричать, но не смог произнести ни слова, когда стальной меч вспорол ему живот.<br /> <br />    - Разве ты не рад, что нашёл меня? - спросил Бруннер умирающего человека, спихивая его с меча. Охотник за головами повернулся, выйдя из скрытого прохода, и приготовился встретить атаку других тилейцев, которые отреагировали на звук смерти своего компаньона. Бруннер улыбнулся про себя. Скоро эти люди присоединятся к своим друзьям.<br /> <br />   <br /> <br />    Урсио уставился на дверь, ведущую в комнату, которая служила личными апартаментами командира башни. Звуки битвы, звон стали, и хриплые крики умирающих людей доносились из-за закрытой двери. Капитан наёмников бросил нервный взгляд на оставшихся людей. Жилистый, со шрамом на лице Вермини кивнул своему командиру, поднимая заряженный арбалет. Вермини был лучшим стрелком среди его людей. Кто бы ни открыл эту дверь, он будет награждён арбалетной стрелой Вермини прямо в сердце.<br /> <br />    Огромная туша Вердо посмотрела на Урсио. Бандит-убийца всё ещё был раздражён из-за жёсткого выговора, который он получил от капитана. Когда они обнаружили, что в их убежище пробрались посторонние, чернобородого наёмника охватил приступ ярости. Прежде чем Урсио смог остановить его, Вердо сломал шею похищенной няньки голыми руками и уже направился к корзине с ребёнком, но удар рукояти меча Урсио восстановил некое подобие здравомыслия в мозгу бандита. Вердо стоял со своей тяжёлой кавалерийской булавой в руках, его грудь тяжело вздымалась, каждый мускул в его теле был напряжён в ожидании. Урсио невольно подумал, что его огромный товарищ похож на гончую, рвущуюся с поводка, или на берсерка норсов, вводящего себя в состояние бешенства.<br /> <br />    Блуждающий взгляд Урсио наткнулся на корзину, из которой доносился плач. Капитан наёмников потерял всё из-за предательства виконта де Чейни. Маленькая жизнь в корзине олицетворяла единственный способ, с помощью которого Урсио мог заставить их бывшего лживого нанимателя страдать. Лицо тилейца исказила гримаса. Он вытащил длинный кинжал из ножен и направился к корзине.<br /> <br />    Именно в этот момент тяжёлая дверь распахнулась, ржавые петли застонали. Вермини не заставил себя ждать. Резкий щелчок разряженного арбалета заглушил скрип старых петель. Стрела угодила в фигуру, заполнившую дверной проём, пробив кожаную тунику, плоть и грудную клетку. Тело дёрнулось, когда в него вошла стрела, затем повалилось вперёд, когда его бросили внутрь комнаты.<br /> <br />    Бруннер, не теряя времени, выбросил свой трупный щит, смещаясь вправо, когда тело ударилось об пол. Вермини уже в спешке перезаряжал арбалет, развернувшись так, чтобы в случае чего заехать Бруннеру всё ещё разряженным оружием. Урсио застыл над корзиной с кинжалом в руках. Он не мог оторвать взгляд от человека в чёрном шлеме, который убил так много его людей.<br /> <br />    - Кровь Кхаина! - выругался наёмник, когда на него снизошло озарение. - Бруннер!<br /> <br />    Будто подтверждая слова тилейца, охотник за головами выстрелил из оружия в левой руке. Выстрел из порохового пистолета угодил в лоб Вермини с силой большей, чем у арбалетной стрелы. Лицо наёмника исчезло в кровавой каше, когда пуля пробила череп тилейца, и мужчина умер ещё до того, как его тело упало на землю. Бруннер бросил разряженный пистолет и вытащил тяжёлый фальчион из ножен на боку.<br /> <br />    Когда грохот выстрела начал стихать, его заменил не менее оглушительный рёв. Вердо бросился вперёд, словно бешеный бык, махая булавой, словно та была булавой возмездия самого Ульрика. Охотник за головами умудрился увернуться от мощного, но неуклюжего удара, и пнул здоровяка по колену. Вердо крякнул, но не пошатнулся. Завывая от ярости, тилеец снова замахнулся на Бруннера, в этот раз его оружие столкнулось со стальным мечом убийцы.<br /> <br />    Урсио выругался снова, хватая ребёнка, не обращая внимания на плач младенца. Прижимая ребёнка к груди, капитан наёмников обогнул сражающихся Бруннера и Вердо. Он не верил в шансы своего жестокого товарища против печально известного охотника за головами, но возможно Вердо хотя бы задержит охотника достаточно долго, чтобы Урсио смог сбежать. Как будто, чтобы поторопить побег Урсио, когда тот был уже у двери, наёмник увидел, как меч Бруннера проскользнул сквозь защиту Вердо, разрезав левую руку мужчины практически до кости.<br /> <br />    Тилеец побежал, когда вырвался из комнаты смерти в коридор снаружи. Его шаги были тяжёлыми и быстрыми. Он не заметил крошечные блестящие предметы, разбросанные по полу, зловещие маленькие стальные пауки, которые встретили его увесистую поступь. Это были колючеголовы, металлические шипы, предназначенные для того, чтобы покалечить лошадь, разбросанные охотником за головами, чтобы остановить побег любой жертвы. Когда обутая нога Урсио наступила на первый колючеголов, металлический шип пронзил кожу и плоть, проделав отверстие в его ноге. Урсио завопил от боли, бросив и ребёнка, и меч, чтобы предотвратить своё падение. Капитан наёмников жёстко приземлился, другой колючеголов впился в ладонь его руки, ещё три воткнулись в грудь и ноги, когда он ударился об каменный пол, ещё один проткнул его правую щёку.<br /> <br />    Урсио корчился от боли, пытаясь вытащить колючеголова из щеки раненой рукой. Звук шагов вызвал у тилейца новую волну ужаса. Урсио поднял глаза и увидел Бруннера в дверном проёме, стирающего кровь Вердо со своего меча куском ткани, который он оторвал от туники наёмника, прежде чем вложить меч в ножны. Урсио увидел, как взгляд охотника за головами метнулся к маленькому объекту в пелёнках, лежащему у стены, теперь безмолвному и спокойному. Лицо под шлемом было непроницаемым, когда Бруннер направился к упавшему Урсио.<br /> <br />    - Подожди! - запинаясь закричал наёмник. - я пойду с тобой! Я не убегу! - Урсио знал, кто натравил на него печально известного охотника за головами, он знал, что может ожидать медленной смерти и пыток, когда его доставят к бретоннскому виконту с садистскими наклонностями. Но дорога до замка виконта займёт несколько дней, и Урсио отчаянно желал получить хотя бы такую отсрочку перед отправлением в сады Морра. - Ты можешь отвести меня к виконту. Я не буду сопротивляться!<br /> <br />    Бруннер склонился над умоляющим наёмником.<br /> <br />    - Я доставлю тебя виконту, - произнёс холодный голос. Глаза Урсио расширились от ужаса, когда он увидел, как охотник за головами достаёт большой нож с зазубренным лезвием из ножен. - Но виконт заплатил мне только за твою голову.<br /> <br />   <br /> <br />    - Значит, мой внук мёртв? - вопрос из уст виконта Августина де Чейни прозвучал как рык жалкого и умирающего волка.<br /> <br />    Бруннер посмотрел на дворянина, сидящего на высоком стуле, похожем на трон. Он мог представить себе человека, сидящего там - не такого, каким он был, угрюмое существо, которое лишили последнего шанса на продолжение рода, которое знало, что его долгая и благородная родословная оборвётся с его последним вздохом - но как жестокого зверя с садистскими наклонностями, сияющего от своей лживой победы. Он представлял, как виконт сидит там и потягивает своё вино, в то время как рыдающая дева моет ему ноги своими слезами, моля зверя, который стал её отцом, отпустить избитого и сломленного человека, чья кровь пятнала каменный пол. Он почти слышал слова виконта о примирении, о согласии на мольбы приёмной дочери. Он практически видел грязные, вшивые фигуры работорговцев, стоящих в тени комнаты, словно в доказательство, что каждое обещание виконта, данное девушке, обратится в ложь.<br /> <br />    - Мальчика у них не было, - произнёс охотник за головами ледяным голосом. - После того, как они покинули замок, они убили няньку и ребёнка, чувствуя, что они станут слишком большой обузой. Они бы никогда не вернули вам ребёнка, - подытожил охотник за головами. Он протянул руку и осторожно развернул небольшой тряпичный узел, который лежал около него на полу. Грязная ткань открыла голову Урсио, которая уставилась невидящими глазами на виконта.<br /> <br />    Виконта затрясло от эмоций, он поднял одну руку, чтобы скрыть лицо от охотника за головами. Другой рукой дворянин указал на сенешаля.<br /> <br />    - Заплати человеку, - произнёс виконт сквозь пальцы.<br /> <br />    Элодор Приятный поплёлся вперёд, извлекая кожаный кошель из нагрудного кармана туники. Бруннер протянул руку, позволяя увесистому мешочку с деньгами упасть на его ладонь. Охотник за головами слегка поклонился Приятному.<br /> <br />    Бруннер напоследок окинул виконта своим ледяным взглядом. Виконт посмотрел на него, видя перед собой лишь наёмного убийцу, которого нашёл его подручный. Бруннер поклонился снова, оставляя виконта подумать обо всём, что он потерял.<br /> <br />   <br /> <br />    Закованный в броню путешественник вышел из задней комнаты таверны, оставив юную девушку и мирно спящего младенца за спиной. Он повернул голову в чёрном шлеме к трактирщику, лысеющему мужчине средних лет. Торговец сглотнул, когда встретил ледяной взгляд охотника за головами.<br /> <br />    - Когда я принёс ребёнка три дня назад, - прохрипел голос из-под шлема, - я обещал тебе золото, если ты позаботишься о нём, - рука в перчатке положила кожаный мешочек на барную стойку, звон металла разнёсся по таверне. Трактирщик сделал шаг вперёд, положив руку на кошелёк с деньгами.<br /> <br />    - Будьте уверены, сэр, - сказал он, его голос выдавал его волнение. - Я присмотрю за ним так, будто он мой собственный.<br /> <br />    - Даже лучше, - сказал воин, его голос стал ещё ниже. - Присмотришь за ним, словно его жизнь это твоя собственная, - охотник за головами направился к двери. - Потому что так оно и есть.<br /> <br />    - Я буду возвращаться время от времени, - бросил Бруннер через плечо, открывая дверь таверны. - Чтобы проверить моего внука и дать тебе ещё золота. Заботься о нём хорошо, Видеманн.<br /> <br />    Последние слова охотника за головами казалось задержались, когда он закрыл дверь.<br /> <br />    - Я узнаю, если ты этого не сделаешь.<br /> [[Категория:Си.Эл.Вернер / C.L.Werner]]<br /> [[Категория:Warhammer Fantasy Battles]]<br /> [[Категория:Рассказы Warhammer Fantasy]]<br /> [[Категория:Брюннер Охотник за головами]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%94%D0%BE%D0%BB%D0%B3%D0%B0%D1%8F_%D0%92%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D0%B0_/_The_Long_War_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=10088 2019-12-29T13:51:44Z

<p>Serpen: </p> <hr /> <div>{{Книга|Обложка=Liberator.jpg|Описание обложки=|Автор=Энди Хоар / Andy Hoare|Переводчик=Serpen|Издательство=Black Library|Сборник =[[Предательства Космического Десанта / Treacheries of the Space Marines (сборник)|Предательства Космического Десанта / Treacheries of the Space Marines]]|Год издания=2012|Входит в сборник=Предательства Космического Десанта / Treacheries of the Space Marines}}<br /> <br />    Феррус Железный Коготь - Кузнец Войны Железных воинов, легиона предателей - зарычал с горькой насмешкой, когда рассеявшийся дым открыл вид на сражение его Великой роты, напавшей на крепость Империума. Он едва замечал хруст разбросанных костей под протектором или горячий ветер, который нёс запах ракетного топлива, смерти и страха жалких лакеев Императора, прятавшихся за неприступными стенами в километре впереди.<br /> <br />    - Во имя Пертурабо, - прорычал Железный Коготь в вокс-передатчик, встроенный в ворот его терминаторской брони. В его голосе слышалось отвратительное слияние машины и органики. - Разожгите огонь проклятья!<br /> <br />    Пауза, во время которой случайные снаряды автопушки безрезультатно пытались разрушить полевые работы Железных Воинов, взбивая землю вокруг. Дульные вспышки моргнули вдоль наружной стены, отдельные лаз-разряды затрещали над головой, но их энергия рассеялась плотным облаком мелких частиц, поглотивших большую часть выстрела.<br /> <br />    Затем глубокая дрожь прокатилась через покрытую кратерами, усыпанную костями землю, и рот Кузнеца войны исказила усмешка, и нечто вроде ожидания появилось в выражении его лица. Дрожание переросло в рёв, и в одно мгновение воздух был расколот звуковым ударом, заставившим даже стоявших рядом с Кузнецом Войны космических десантников, замереть в благоговении.<br /> <br />    Шквал сверхтяжелых снарядов пронёсся в измученном небе Беллум Колониа. Расходящиеся толстые следы дыма и рассеянные обломки валялись на земле под его турбулентным следом. Железный Коготь щедро заплатил своим союзникам - падшим Механикумам - за помощь в сокрушении бастиона Примус. Цену, равную очищению всего подсектора потребовали падшие техно-жрецы за использование своих ужасных осадных орудий. Как результат души-литейные их демонического мира получат подпитку своего огня на десятилетия вперёд.<br /> <br />    Через несколько секунд, шквал ударил. Бастион Примус был построен тысячелетия назад, признанными лучшими осадными строителями Империума. Но в мире не было ни одной крепости, которую бы не смогли взять Железные Воины. &quot;''Кроме одной'', - вспышка презрения мелькнула в мыслях Железного Когтя, ''- но в один прекрасный день, в конце Долгой Войны это изменится&quot;.''<br /> <br />    Нуклонные пожары вспыхнули по всей длине пустотных щитов, принявших весь удар. А затем щиты, долженствующие защитить бастион, упали. Но Феррус Железный Коготь знал науку осады крепостей так, как другие мастерство владения клинком или законы баллистики. Шквал был потрясающим, первые боеголовки перегрузили пустотные щиты. Теперь они должны будут закрыться, чтобы изолировать пустотные генераторы от воздействия обратной связи от такого чудовищного удара, но Железный Коготь знал, что им уже никогда не удастся подняться вновь.<br /> <br />    Когда пустотные щиты рухнули, по всему полю битвы прокатилась опустошительная волна повышенного давления, что высосал кислород из лёгких десятков защитников, ослепил других и разорвал барабанные перепонки тех, кто имел глупость стоять незащищёнными перед мощью Железных Воинов. Большинство из них не проживут достаточно долго, чтобы пожалеть об этом, однако, чтобы окончательно уничтожить щиты нужно доставить груз в глубину крепости.<br /> <br />    Дюжина сверхтяжелых снарядов врезались в чёрные стены бастиона. Белые огни фузионной сварки родили новое солнце, которое конкурировало с жалким светилом, тускло светившим сквозь затянутые дымом облака. Хотя они горели лишь доли секунды, эти миниатюрные звёзды вызвали к жизни такие силы, которые распылили огромную наружную стену на атомы, используя керамит, пласталь и плоть в качестве пищи для своего нуклонного огня. Гриб чёрного дыма поднялся в небеса, и вскоре весь бастион оказался скрыт от взора Кузнеца Войны. Только басовитый рёв истощающейся термоядерной реакции, да скрежет рушащихся укреплений говорил о разрушении, кующемся в адском дыму.<br /> <br />    - Великая рота, - проворчал Железный Коготь. - Приказ отдан. Продвижение!<br /> <br />    Приказ был услышан и понят каждым из тяжелобронированных воинов, ветеранов долгой войны против ненавистного ложного Императора человечества. Пока стены бастиона Примус были окутаны дымом, и его защитники не оправились от шока вызванного обрушенным на них разрушением, Железные Воины продвигались по, усеянной воронками, ничейной земле не встречая сопротивления. Космические десантники-предатели продвигались вперёд с комбинацией холодной точности и жестокой решимости, чем они и были известны по всей галактике, чем и вызывали страх. Их продвижение всегда планировалось, а их развёртывание было безупречным, как победный парад. Одетые в доспехи цвета хорошо смазанной бронзы и украшенные рунами, соединившие в себе машину и тайные богохульные знания, Железные Воины сокрушали кости тысяч мёртвых, валявшихся в основании разрушенных укреплений. Они не заботились об останках воинов павших за одну с ними цель.<br /> <br />    Когда бронированные отряды продвинулись по отутюженной земле к разбитым укреплениям, вторая волна появилась из окружавшего их дыма. Озлобленное сердце Железного Когтя забилось в предвкушении того, что должно было появиться, потому что если отступники Механикус взыскали высокую плату за оказанную помощь, то демонологи-инженеры просили за свои услуги несоизмеримо больше. Кузнец давно потерял счёт душам, отданным для запуска двигателей машин с заключёнными внутри покрытой рунами оболочки демонами. С клаксон-решёток гремела атональная панихида, издаваемая плачем заключённых в неё душ, перемалываемых между измельчающих зубчатых колёс. Звук, создаваемый ими, был настолько громким, что заглушил барабанный бой, раздававшийся с куртин. Для Ферруса Чёрного Когтя этот звук приносил наслаждение - звук победного хора Губительных Сил, какофония варпа, громыхающая над полем битвы, приносящая сокрушительное безумие для тех, кто отказывался принять их могущество. Отрицать могущество Хаоса - отрицать реальность. Феррус Чёрный Коготь знал это, и в один прекрасный день, вся галактика также осознает эту истину.<br /> <br />    Когда Кузнец войны и его Избранные - каждый из которых являлся чемпионом Железных Воинов и был облачён в самые древние и почитаемые комплекты терминаторской брони - выдвинулись, дым, венчавший разрушение впереди, медленно развеялся. В радиусе полукилометра земля была усеяна обломками - следами разрушения, вызванного детонацией сверхтяжёлых снарядов. Воздух был горячий, с остатками реакций горения, вызвавших падение щитов и обрушивших стены, и Кузнец Войны почувствовал актиническое жало радиации на своём открытом лице. Такая вещь ничего не значила для могучего чемпиона, которым он являлся, но, по его оценке, смертные защитники бастиона должны были стать жертвой вызванного им проклятия в течение нескольких недель. ''&quot;Ни один'', - мысленно поклялся он, - ''не переживёт этот день&quot;.'' <br /> <br />    Не доходя до стен метров триста, он привёл в действие следующую часть своего плана. Кузнец войны бросил приказ, и собранные его легионом демонические машины двинулись на территорию, обращённую им в прах. Сейчас, когда дым, вызванный обстрелом, рассеялся, это становилось видно всё более отчётливо. Машины удвоили атональную какофонию, когда двинулись вперёд, одни на звенящих механических ногах, другие на гусеничном ходу, вдавливая в землю и обращая в пыль иссушенные останки защитников. Железный Коготь позволил себе даже небольшую паузу, когда движимые демонами металлические гиганты догнали его. Некоторые прошли так близко, что он мог почувствовать волны злобы и первозданную ярость, исходящие от заключённых внутри демонов. Только благодаря сильнейшим связывающим печатям заключённые в машинах твари, не обращали внимания на Железных Воинов в своей дикой жажде разорвать материальную вселенную в клочья. Исходящая от них жажда смертных душ была явственно ощутима. Железный Коготь также ощущал эту жажду, так как познал её привлекательность в течение последних десяти тысяч лет.<br /> <br />    Вскоре демонические машины приблизились к пролому, и дым рассеялся ещё больше. Теперь Кузнец, наконец, смог рассмотреть славные разрушения, причинённые ранее по его команде. Стены бастиона Примус вырастали на сотни метров над головой и намного больше влево и вправо. Тем не менее, там, где раньше они стояли гордые и неприступные, бросавшие вызов самым своим существованием великой силе Хаоса, нынче зияли ужасные разодранные раны. Весь участок стены был израсходован для подпитки короткоживущих нуклонных костров, созданных сверхтяжёлой артиллерией. Сырой шрам, похожий на ранение топором в грудь павшего врага, указывал для войск Кузнеца Войны на место решительного штурма, который предстояло предпринять для окончательного захвата Бастиона. Как разбитые, вскрытые рёбра, торчали из краёв стен железные скрученные стойки, суперплотные металлы сплавились в, казавшиеся органическими сгустки, под воздействием температур созданных в термоядерном аду.<br /> <br />    Будучи ветераном бесчисленных штурмов, Кузнец Войны постарался бы подвести насыпные укрепления прямо к стенам, чтобы его войска могли подняться на них по переброшенным рампам. Даже сейчас, когда Железные Воины двигались по вздыбившему почву под их ногами, искусственному подъёму, демонические машины мчались вперёд в своём стремлении разорвать скорчившуюся под обломками жалкую плоть.<br /> <br />    - Кузнец войны, - бросил краткое предупреждение один из избранных Кузнеца Войны , - берегитесь разломов.<br /> <br />    Замедлив своё продвижение по неровной поверхности подъёма, Кузнец мельком бросил взгляд на расплывавшуюся в дыму вершину. Его губа поднялась в насмешке, обнажив железные зубы, более острые, чем у любого хищника, когда он увидел вспышку лаз-огня вырвавшуюся из скрытых огневых позиций среди упавшей кладки. Очевидно, что защитники бросили вперёд свою вторую оборонительную линию, чтобы защитить незащищаемое. В выражении лица Кузнеца Войны появилась жажда броситься в разрушенную брешь, и, казалось, что она вот-вот поглотит его. Но Железные Воины не были безмозглыми берсерками, готовыми броситься без оглядки вперёд, навстречу неминуемой смерти. Они прибегали к ярости как оружию с искусной точностью, подавлявшей их противников неотвратимостью убоя.<br /> <br />    ''- Ка, иб нораг'', - прорычал Кузнец. Воздух вокруг пошёл заметной рябью, когда слова власти покинули его глотку. Мгновение спустя, земля под ногами затряслась и большие куски мусора, выбитые с сокрушительной силой на вершине пандуса, рухнули вниз и были проглочены дрейфующими клубами дыма. Вонь горящих душ наполнила ноздри Кузнеца, когда позади три тёмные формы поднялись на дыбы. Не оборачиваясь, он махнул одной из своих снабжённых молниевыми когтями рук, и три Осквернителя бросились вперёд. В течение нескольких секунд сила огня удвоилась, а затем утроилась, когда защитники увидели как погибель, цепляясь когтями, пробивает себе путь к их позиции. Каждая машина напоминала огромного, механического паука, оружие, плюющееся огнём, было установлено по бокам их башенок и несло смерть, передние лапы, согнутые как скорпионьи жала, подрагивали в ожидании того момента, когда, наконец, смогут разрывать плоть и окропляться кровью своих врагов.<br /> <br />    - Как при взятии Лазуритовой Цитадели, - размышлял вслух Железный Коготь, пока три Осквернителя карабкались вверх, окатываемые волнами лаз-зарядов, не причинявших никакого вреда их бронированным шкурам.<br /> <br />    - Мой лорд? - проговорил один из Избранных Железного Когтя, скрытый за искажёнными чертами бесстрастной маски терминаторской брони.<br /> <br />    Глаза Железного Когтя сузились, когда он погрузился в глубину своей памяти, рассматривая Избранного. Нет, этот воин не присутствовал во время Талларнской компании, так что он не был свидетелем завершающих боёв против разбитых остатков лоялистких армий, так же как не присутствовал и при разрушении сверкающих башен Лазуритовой Цитадели.<br /> <br />    - Это не имеет значения, - прорычал Кузнец. - Всё, что имеет значение - это уничтожение на этих стенах. Соберите воинов. Мы выступаем. Во славу Пертурабо.<br /> <br />    Когда Железные Воины начали восхождение, шквал лазерного огня защитников стал ещё интенсивнее. Осквернители приняли огонь на себя, что позволило атакующим продвигаться вперед, не испытывая затруднений. Как результат защитники, не теряя времени, выдвинули вперёд тяжёлое оружие. Когда когти механических клешней вскарабкавшихся Осквернителей показались на их позиции, защитники открыли огонь из лаз-пушек и ракетных установок. Первая ракета, выпущенная в спешке и панике, штопором вонзилась в задымлённый воздух, её дух-машина оказалась неправильно настроена, и как следствие, она безвредно взорвалась на стене, добавив разрушений к и так уже немалому их количеству. Второй выстрел был произведён из лаз-пушки - его яркий луч вспорол воздух менее чем в метре под ведущей демонической машиной. Взбешённая этим оскорблением, адская воля, помещённая в машину, бросила её вперёд с максимально возможной скоростью, так что следующий выстрел по ней пришёлся впустую, хотя и скользнул по башне двигавшейся следом.<br /> <br />    Турель, установленная на башне Осквернителя взорвалась градом искр и бритвенных осколков, заставив демоническую машину взвиться на дыбы на своих паукообразных ногах и испустить вопль ярости. Огонь, сыпавшийся с вершины укреплений, на мгновение запнулся от силы демонического вопля ярости, но через несколько секунд Железный Коготь уловил яростный рёв, отдающий приказы и стрельба возобновилась с прежней интенсивностью.<br /> <br />    - Мой… - прорычал Железный Коготь, шагая вперёд. Используя свои молниевые когти для помощи при восхождении, Железный Коготь поднялся на разрушенную стену. Раненный Осквернитель оказался совсем близко, разрывая землю вокруг, его корпус угрожающе возвышался над ним. Теперь корпус Осквернителя был покрыт воронками от обрушивающихся на него выстрелов из лаз-пушек и крак-ракет. Мелькнул ослепительный луч и, на этот раз, выстрел оказался точен, ударив осквернителя под щит его орудия. Зверь вздрогнул, когда лаз-заряд пробил его насквозь.<br /> <br />    Зная, что его защитник убит, Железный Коготь удвоил скорость подъёма, оказавшись в конечном итоге в авангарде наступления. Позади него смертельно раненный Осквернитель бился и дёргался, пока демон испускал в небеса свои гнев, ярость и боль. С разрушением его брони демон оказался свободен, но было очевидно, что, в данный момент, он жаждал не освобождения, но крови своего врага. Не имея возможности оживить свою механическую оболочку, демон потерял свою способность убивать, и его гнев и разочарование были очевидны. Существо выло, пока его сущность истекала через дыры в обшивке её бывшей тюрьмы, и защитники содрогнулись от столь отвратительного зрелища. Привыкший к скверне Варпа, Кузнец, стиснув зубы, добрался до ждущих его защитников, с бледными лицами и страхом, светившимся в их глазах.<br /> <br />    - Вперёд! - снова услышал голос Железный Коготь. Этот голос использовался для отдачи команд и привык к тому, что ему подчиняются.<br /> <br />    Наслаждаясь моментом, Кузнец ждал, активировав молниевые когти и согнув орудийные механодендриты, извивавшиеся у него за спиной. Искрящая энергия пробегала вверх и вниз по его злобно зазубренным когтям, их энергетическое поле напевало угрожающий мотив.<br /> <br />    - В атаку! - заорал голос ещё раз и звук нескольких ударов достиг ушей Железного Когтя. Он сделал несколько шагов в сторону криков и среди разрушенных блоков кладки появился силуэт.<br /> <br />    Это был имперский гвардеец, ветеран множества битв, судя по покрывавшей его лицо сетке рубцов и шрамов, всё ещё видной под слоем грязи и копоти. Когда мужчина распрямился, то завёл мотор своего цепного меча и расслабленно замер в ожидании. ''&quot;Почти плачевно'', - подумал Кузнец, пока его взгляд скользил по фигурам, перемещавшимся в развалинах за спиной своего лидера. Его глаза сузились, рык слегка колыхнул воздух. ''- Возможно и стоит принять вызов'', ''в конце концов'',&quot; - подумал он, хотя вряд ли это станет проверкой его квалификации и опыта.<br /> <br />    - Да будет благословен мученик, - сказал человек. - Ибо будет жить он вечно о бок Императора.<br /> <br />    Двойная вспышка - горькой насмешки и давних воспоминаний - мелькнула в сознании Кузнеца Войны. На мгновение он почувствовал себя вновь стоящим у ворот Кресценс Сити, напротив бывших Владык Талларна выстроившихся перед выжженными руинами своей древней столицы. Калифар был смертельно ранен, и его обречённая армия собралась, чтобы оказать последний акт неповиновения войскам Воителя. Выращенный в чанах, чемпион правителя, берсерк-дервиш с ужасающей репутацией, в одиночестве вышел из ворот им навстречу. Тот чемпион произнёс что-то в этом же духе. ''&quot;Человек дурак, но умер достойно''&quot;, - уступил Железный Коготь.<br /> <br />    - Как требуют законы моего Легиона, я предлагаю вам последнюю возможность оставить эти стены, - обратился Кузнец к вражескому лидеру, перефразируя слова своего примарха. Он знал, что человек не сделает этого, да и, по большому счёту, ему было всё равно. Этот человек был совершенно незначительным, неважно, сколько его людей присоединилось бы к нему в тщетной попытке сопротивления.<br /> <br />    - Изыди, Императором ненавидимый ублюдок, - рявкнул человек. ''&quot;Возможно, это станет чем-то типа спорта здесь''&quot;, - в конце концов, подумал Кузнец Войны. - Изыди, до последней капли крови я бу…<br /> <br />    Почувствовав как гнев разгорается в его ожесточённом сердце, Кузнец Войны резко распрямил одно из механических щупалец, закреплённых на спине. Мельта-разрядник, установленный на конце механодендрита резко вспыхнул ярко оранжевым светом, и смелый лидер имперской гвардии был распылён в одно мгновение. Мгновение назад человек гордо стоял на вершине разрушенной позиции и вот его тело, обращённое в прах, уже подхватил ветер и понёс над руинами.<br /> <br />    С металлическим рыком, зародившимся в глубине груди, Железный Коготь бросил мрачный взгляд на ряды защитников выстроившихся против него. Он ничего не чувствовал кроме презрения к этим ничтожным кускам человеческой плоти. Их бронежилеты с тем же двуглавым орлом, под которым и они когда-то шли на войну. Как мало они знали о деяниях, совершённых во имя этого символа. Как мало они заслуживали носить его. Как мало они заслуживали того, чтобы жить…<br /> <br />    Обнажив металлические зубы в дикой усмешке, Кузнец Войны развёл в стороны руки с молниевыми когтями. С боевым кличем, в котором смешались испорченный скрап-код и вой изначальной ярости, он двинулся вперёд. Его Избранные двинулись следом за ним.<br /> <br />    Резня, начавшаяся после, закончилась в считанные секунды, кровь солдат Имперской гвардии щедро окропила руны, украшавшие доспехи Кузнеца Войны и его свиты, став достойным подношением для Губительных Сил. Почувствовав пролитую кровь, демонические машины выбрались на гребень стены с такой скоростью, что их когти и траки выбили огромные куски щебня, и принесли ещё больше мусора по обе стороны рваных краёв пролома. Ещё одна волна защитников поднялась с дальних позиций, их крики неуместного благочестия вторили грохоту разрушения. Лаз-разряды всколыхнули воздух, а чуть позже к какофонии боя добавился хриплый рёв батареи тяжёлых болтеров.<br /> <br />    Пока лаз-заряды расщепляли воздух вокруг него, Железный Коготь упивался анархией войны. Стоя на обломках упавшей стены, чувствуя жар битвы на своём открытом лице, вдыхая вонь горелой плоти, наполняющей его ноздри, он ощутил, что находится там, где создан был находиться.<br /> <br />    Точные залпы скоординированного болтерного огня раздавались одновременно с тем, как всё больше отрядов Железного Кузнеца продвигались вперёд. Вскоре последний из пытавшихся спастись бегством защитников был расстрелян, и брешь стала принадлежать Железным Воинам.<br /> <br />    Повернувшись спиной к последствиям бойни, Кузнец Войны посмотрел вниз на усеянный обломками склон. Стая мелких демонических машин притормозила у места гибели Осквернителя, словно плотоядные животные, собирающиеся пожрать плоть хищника, стоявшего выше их в пищевой цепочке. Когда стая в нетерпении преодолела пролом, каждая машина устремилась вниз по свободному от завалов склону, чтобы, наконец, утолить свой голод банальным убийством.<br /> <br />    Вслед за демоническими механизмами пришло ещё больше Железных Воинов Кузнеца Войны, их построение было безупречным, даже на разрушенной, вздыбившейся поверхности. За ними появились Отродья - бывшие Избранные чьи тела были изменены до неузнаваемости во славу Хаоса. Воздух был насыщен вонью взрывчатки и сожжённого топлива и ярко переливавшейся разлитой в воздухе силой Варпа. За неуклюжими дредноутами, которые только начали подъём, дым скрыл остальные войска Кузнеца Войны и других фракций, решивших присоединиться к нему в этой компании.<br /> <br />    Одна из этих фракций явила себе как раз в тот момент, когда Кузнец Войны повернулся и увидел знамя, поднятое самоубийственно смелым солдатом Имперской гвардии. Хотя за выброшенными после разрушения стены облаками пыли и невозможно было что-то разглядеть, всё же стало ясно, что защитники собираются предпринять отчаянную контратаку.<br /> <br />    &quot;''Хорошо'', - подумал Железный Коготь. ''- Пусть приходят. Пусть приходят бесконечными волнами, как они сделали на Коринаре, когда мы разрушили стены Шривинга и сокрушили башни Люциды. Пусть они сопротивляются нам, пока мы жнём их тела. Тогда мы покрыли равнины багровым мрамором&quot;.''<br /> <br />    На мгновение видение Железного Когтя дрогнуло под напором других воспоминаний поднятых из глубин его памяти, воздействующих на его сознание. Ему казалось, что он идёт от места падения его штурмовой капсулы на равнинах Талларна, когда-то покрытых зелёными пастбищами, нынче же, под воздействием пожирателя жизни, выпущенного их примархом, обращённых в бурлящие, разлагающиеся болота, полные гнили. Земля у его ног была покрыта толстым слоем слизи, бывшей когда-то биомассой планеты. Столь ненасытным было проклятие примарха, обрушенное на Талларн, что погибли даже бактерии. Как оказалось, без них разложившейся жизни потребуются годы, чтобы распасться окончательно. Вонь такого количества органики, распылённой в воздухе, забило ноздри Кузнеца Войны, фальшивая реальность, угрожавшая сокрушить его чувства.<br /> <br />    Кто-то осмелился открыть по нему огонь.<br /> <br />    ''Кто-то умрёт.''<br /> <br />    Как только развеялся дым, контратакующие защитники стремглав бросились в сторону Железных Воинов. На этот раз, должно быть в атаку были брошены все силы. Каждый гвардеец прицепил штык на ствол своего лазгана и орал молитвы ненавистному Императору Человечества. Отряды после приказа вышли из окутавших их пыли и дыма и бросились на защиту укрепления.<br /> <br />    - Держаться! - проревел Железный Коготь, выпуская на всю длину свои зазубренные когти, когда его Избранные, закованные в терминаторскую броню, выстроились рядом с ним. Воздух наполнили клятвы, которые защитники осудили бы как кощунственные, если бы они не кричали свои собственные так громко, что не могли услышать более ничего. Другие Железные Воины заняли позиции за спиной своего Кузнеца Войны, а демонические машины дёргались за ними, едва сдерживаемые приказом Железного Когтя.<br /> <br />    Только один из союзников Железного Когтя не проявил себя, и держал его он только по одной причине. Выжидая именно такого момента, чтобы спустить его с цепи. Тень, тёмная как бездна, опустилась на Железных Воинов, сгустки дыма набухли на их спинах, как зыбь, вызванная прохождением невидимого океанического хищника. Железный Коготь уставился на врага мрачным взглядом, со злобным выражением на истерзанном войной лице. Оставив собранное Кузнецом войско во мраке, тень прокралась вперёд, к наступающим гвардейцам. Как только она накрыла его передние ряды, Кузнец Войны увидел первые проблески сомнения в гневном взгляде людей, когда они отвлеклись от объекта своей ненависти, переместив взор на нечто, увеличивавшее свои размеры в проломе.<br /> <br />    Первая шеренга споткнулась, когда гвардейцы увидели чудовищную военную машину, появившуюся в поле зрения. Мужчины упали и следующие за ними растоптали павших, прежде чем затормозили в отчаянии, с расширенными от ужаса глазами.<br /> <br />    Затем он проревел свой собственный боевой клич.<br /> <br />    Рог предательского титана загремел в такой кощунственной, атональной панихиде, что мужские сердца превратились в лёд от ужаса. Грохот был частично плач гигантского клаксона, но это была, безусловно, меньшая часть. Хуже всего был голос бога-машины, вливающий свою ярость в души людей, поющий гибель Империума и десяти тысячелетней ненависти к засохшей мумии бога, сидящей на его троне. Все бойцы слышали это, даже тогда, когда их барабанные перепонки лопнули, и они рухнули на колени, обхватив головы руками, в тщетной попытке отгородиться от адского звука.<br /> <br />    Железный Коготь высоко поднял одну когтистую руку, когда увидел, что гордо несомое знамя заколебалось, его хранитель спотыкался на телах своих товарищей, его расширенные глаза смотрели на объект в проломе.<br /> <br />    Титан - таково было имя огромной боевой машины. Силуэт, смутно напоминающий человеческий, возвышался на десятки метров в измученных небесах. Одна из его рук заканчивалась колоссальным силовым кулаком, которым бог-машина обхватил рваные края пролома, чтобы стабилизировать себя, когда начал восхождение по образованному обломками склону. На другой было установлено лазерное орудие, обладающее столь огромной мощью, что, в теории, могло сорвать с низкой орбиты военный корабль, если дарованные разрушительные возможности будут благословлены оружейным модерати. Под многометровой толщины бронированным панцирем, на котором были установлены пара ракетных установок, сердито хмурилась голова, служившая машине кабиной, её глаза горели порождённым варпом огнём.<br /> <br />    Бог-машина вытащила себя вперёд, не обращая внимания на горы мусора, выбитые при этом из стены. В то время как ни один из воинов Кузнеца Войны не выказал ни на йоту страха, контратакующие имперские гвардейцы были парализованы увиденным ими грандиозным зрелищем.<br /> <br />    Кузнец Войны сжал когтистые руки, издав воздушный звон, когда его зазубренные клинки сложились подобно закрывающимся ножницам.<br /> <br />    Бог-машина услышала… и бог-машина повиновалась.<br /> <br />    Несколько ракетных пусковых установок на панцире титана открыли огонь и десятки управляемых ракет устремились к своей цели. Возвышавшиеся руины превратились в ад, мужчины и кладка были поглощены бушующими адскими пожарами. Избыточное давление в эпицентре выбросило наружу зазубренные осколки, скосившие не успевших сгореть в огне гвардейцев. Бритвенно-острые осколки носились в воздухе, изредка рикошетя от брони близлежащих Железных Воинов.<br /> <br />    Ещё до того как огонь полностью схлынул, Железный Коготь увидел, что все защитники были убиты. Ничего, кроме обугленной плоти и вони свежеизжаренного мяса, не осталось от сотни с лишним людей.<br /> <br />    Брешь была захвачена. Теперь бастион Примус падёт.<br /> <br />    <br /> <br />    В течение часа Железные воины перемещались по покатому склону, образованному изнутри стены, внутрь укреплений. С воем двигателей демонические машины сопровождали воинов, утверждая свою победу. Титан шагнул вперёд, перетянув себя на ту сторону пролома, предварительно расчистив путь с помощью колоссальной мощи своего кулака. «Носороги» и «Лэнд Рейдеры» продвинулись в брешь под прикрытием титана, проносясь под его колоссальными ногами.<br /> <br />    За разрушенной стеной бастиона Примус теснились здания, построенные, казалось бы, без особого плана. Как и в большинстве таких мест, стену от собственно города отделяло открытое пространство - это давало возможность защитникам сконцентрировать свои силы после прорыва и приготовить достойный ответ. Когда Железный Коготь вывел своё воинство на рокритовое пространство, то, несомненно, понимал, что такой ответ обязательно будет, поэтому внимательно наблюдал за возвышавшимися в отдалении высотными зданиями, пытаясь определить, что именно готовят для него защитники.<br /> <br />    Здания были возведены из бледного песчаника, который был намного слабее, чем чёрная кладка наружной стены, и едва ли не все были затронуты войной. Большинство были повреждены в результате мощной артиллерийской подготовки Железных Воинов, проведённой перед штурмом. Некогда тщательно отделанные статуи святых и мучеников, украшавшие здания, были выщерблены и обожжены. Другие были полностью разрушены, представляя собой немного более чем почерневшие останки. Многовековой опыт войны подсказывал Феррусу, что город, обращённый в руины, было гораздо сложнее захватить, чем неповреждённый. Защитники могли передвигаться в руинах по совершенно непредсказуемым маршрутам, могли вести огонь по атакующим из любой щели треснувшей стены, и начать разрушительную самоубийственную атаку со стороны, с которой её меньше всего можно было бы ожидать. Сканируя линию развалин, Железный Коготь видел именно такую оборонительную тактику, которой собирались следовать двигавшиеся в развалинах многочисленные фигурки.<br /> <br />    Титан издал серию щелчков скрап-кода, демонстрируя готовность уничтожить вторую линию обороны, но рычание, раздавшееся из суб-вокализатора Кузнеца Войны, утихомирило его. Именно Феррус был здесь хозяином и даже возвышавшаяся над ним богомашина должна признавать это.<br /> <br />    Второй взрыв передачи скрап-кода, прозвучавший в вокс-системе Кузнеца Войны, показал ему, что могучая военная машина будет подчиняться его приказам, хотя и неохотно. Убедившись, что титан будет сдерживать свои позывы открыть огонь, Железный Коготь начал изучать разбитую землю между брешью и массивом зданий впереди.<br /> <br />    Далеко впереди, на той стороне открытого пространства, теперь кишмя кишели фигуры, выстроившись в линию и образовав столь плотные ряды, что он представил себе волну плоти готовую захлестнуть его. Но Кузнец был благословлён острыми чувствами наследия Легионес Астартес, которые, к тому же, были ещё более усилены дарами Тёмных Сил. Вскоре он увидел, что волна защитников не была организованным наступлением обученных Имперских Гвардейцев. В действительности, лишь один из трёх имел хоть какое-нибудь оружие, и ещё меньше было облачено в полный комплект брони.<br /> <br />    - Осуждённые, - усмехнулся Кузнец, и его голос наполнился ненавистью. - Они посмели использовать штрафные войска против меня…<br /> <br />    Воздух наполнился стуком ног и диким, безумным рёвом, когда уголовные легионеры выдвинулись на открытое пространство. Но Кузнец знал, что «выдвинулись» был неправильным термином. Нет, эти подонки с безумными глазами не шли сами, а были согнаны силой. У каждого из них на шее был закреплён тяжёлый воротник, заполненный взрывчаткой. При первых же признаках трусости надзиратели могли взорвать парочку, чтобы остальные укрепили свой дух и выкинули из головы ненужные мысли. В дополнение к воротникам, как подозревал Кузнец, они могли быть накачаны «френзоном» или же каким-либо другим боевым стимулятором, вводимым через имплантированный дозатор и регулируемый надсмотрщиками. По всей вероятности, штрафные легионеры находились в тисках химически подпитываемой ярости, что делало их нечувствительными к боли и лишало всякого чувства самосохранения.<br /> <br />    Небольшая часть Железного Когтя одобряла такую тактику, в конце концов, Легионы Предателей сами использовали похожие методы, отправляя на смерть толпы культистов. Никогда не было недостатка в тех, кто жаждал отдать свою жизнь на службе силам Варпа, и то же самое можно было сказать и о слугах Бога-трупа. Но другая часть Кузнеца знала истинную причину того, почему заключённые были согнаны для самоубийственной атаки.<br /> <br />    - Бог-машина, - произнёс в вокс Железный Коготь. Наполненные злом, глаза титана опустились, выискивая своего хозяина среди мелюзги, копошившейся под его ногами.<br /> <br />    Показав на линии домов на краях левого и правого флангов, Железный Коготь произнёс: - Наши враги полагают, что мы, как дураки, отвлечёмся на столь очевидные цели. Фланги, - приказал он. - Откройте невидящим глаза.<br /> <br />    Загремел военный горн титана, его звучание становившееся всё сильнее и глубже, было столь мощным, что казалось весь город обрушится в пыль. Оно превзошло даже гром апокалептического взрыва, и сопровождалось грохотом обрушившихся стен и кусков кладки с повреждённых башен.<br /> <br />    После приказа своего хозяина, бог-машина задействовала весь спектр своих систем обнаружения: от обычных авгуров до колдовских эфирных индукторов. Принцепс машины, когда-то давно бывший героем Империума, нынче же являвшийся лишь пускающей слюни оболочкой наполненной божественной силой Хаоса, впитал в себя весь спектр данных, полученный от авгуров, и в одно мгновение обнаружил то, что Кузнец Войны и ожидал.<br /> <br />    ''- Имперская бронетехника'', - пробулькал голос принцепса по воксу. - ''Приближается на боевой скорости с юга.''<br /> <br />    ''&quot;Наконец-то'', - подумал Феррус, ''- противник достойный моего внимания&quot;.''<br /> <br />    - Тип? - спросил Железный Коготь.<br /> <br />    Принципс ответил не сразу, ожидая пока системы бога-машины, нечистый гибрид кремния и мозговой биоматерии, проведут уточнения и идентифицируют противника.<br /> <br />    ''- Три супертяжёлых''… - флегматично пробормотал голос по воксу. - ''Дюжина танков. Многочисленные лёгкие единицы.''<br /> <br />    Несмотря на то, что Кузнец был в восторге от того, что три супер тяжёлых танка были направлены против него, он всё же уловил нотки разочарования в голосе принцепса. Очевидно, что богомашина желала проверить свои силы в бою против одного из своих бывших братьев из Легио Титаника. Железный Коготь мог понять это чувство, но, честно говоря, у него не было ни времени, ни желания для сопереживания. С бесчисленными обдолбанными легионерами, с криками мчавшимися через площадь, и куда более серьёзной угрозой надвигавшейся с юга, у него было крайне мало времени на всё, и тратить его на сочувствие разочарованному титану он, уж точно, не собирался.<br /> <br />    За то время, что большинство людей потратили бы на принятие решения о бегстве, Кузнец Войны сформулировал свой ответ. За годы, что он командовал Великой ротой Железных Воинов, ему не раз приходилось оказываться в подобных ситуациях. Воспоминания о триумфальной арке посвящённой захвату Аргент Рекс поднялись на поверхность его разума, но Железный Коготь жестоко их подавил, чтобы воспоминания о былой славе не притупили его реакцию на происходящие в реальности события.<br /> <br />    - Железные Воины, - проревел Железный Кузнец, его голос усилился, перекрывая вой наступавшей орды и гудение многочисленных систем титана за своей спиной. Он указал на бегущие им навстречу толпы штрафников. - Вперёд, уничтожить их! Зальём землю алым, как мы сделали на лунах Лемурии!<br /> <br />    По приказу Кузнеца, командиры повели свои отряды на врага. Их продвижение было неумолимым, их болтеры выплюнули масс-реактивную смерть в дисциплинированных стаккато очередей. Но это были ещё не все приказы, подготовленные Кузнецом Войны.<br /> <br />    - Бог-машина, - обратился Железный Коготь к титану, чьё оружие уже отслеживало продвижение, пока ещё невидимой бронетехники, - задача: нетронутое здание со статуей Святого Аркадия на фасаде. Зажги пламя, но только по моему приказу. Понятно?<br /> <br />    Единственным ответом титана стал скрежещущий вой обратной связи, после чего он повернулся на титанических шарнирах, сопровождаемый чудовищным звуком скрипа зубчатых колёс. Его турболазеры нацелились на указанное здание, но принцепс удержался от открытия огня.<br /> <br />    Прежде чем Кузнец смог продолжить, предупреждающий кашель одного из Избранных обратил его внимание на площадь, по которой наступали штрафники. Железные Воины продолжали идти вперёд, и штрафники, оснащённые оружием дальнего боя, открыли огонь. Они стреляли настолько плохо, что это можно было объяснить лишь смертельной дозой френзона, нарушающей координацию, что, в свою очередь, говорило о том, что командиры уголовного сброда не питали иллюзий насчёт возможности их выживания. Но Железный Коготь понимал, что это не было главным.<br /> <br />    В последние минуты перед тем, как две массы воинов должны были столкнуться, Железный Кузнец проревел ряд коротких приказов. Так дисциплинированны были его воины, что их реакция на его приказы была мгновенна, как будто они были частью его тела, словно каждый отряд был продолжением его конечностей, а оружие в их руках - его собственным.<br /> <br />    В центре строя каждый болтер выплеснул поток огня, каждый выстрел был прицельным и точным, хотя наступавшие бежали столь плотной толпой, что космодесантники предатели не смогли бы промахнуться, даже если бы захотели. Как только штрафники приблизились, Железные Воины примагнитили болтеры и достали оружие, более приспособленное для рубки ближнего боя. Цепные мечи закричали, их моторы заревели в нетерпеливой жажде расщеплять плоть врага, в то время как болт-пистолеты рявкнули, посылая меткие выстрелы в людей, отрывая конечности и образовывая кровавые фонтаны, затуманивавшие воздух.<br /> <br />    В рядах Железных Воинов находились и другие элементы армии Железного Когтя. Громадные «облитераторы», каждый в полтора раза выше Избранных терминаторов Кузнеца Войны и в два раза шире, сформировали орудийную фалангу, выпустив разрушительный поток огня, уничтожая десятки солдат с каждым выстрелом из, ставших частью их изменённых металлических конечностей, орудий. Отряды воющих «одержимых», некогда бывших Железными Воинами, нынче же ставших резервуаром, наполненным силой демонов варпа, с головой окунулись в кровопролитие ближнего боя. Их, превратившиеся в когти конечности, молотили с такой скоростью и силой, что спустя некоторое время они были вынуждены продвигаться через реки, наполненные кровью и внутренностями.<br /> <br />    Зверски оскалившись, Железный Коготь напрягся, готовясь получить свою долю врагов. Спустя мгновение поток тел достиг его позиции, и Кузнец Войны вступил в битву по-настоящему.<br /> <br />    Давление было столь велико, что отдельные враги, казалось, растворились среди кричащей, размахивающей конечностями массы. Лазганы в их руках с глухим стуком бились о его броню, а шальные выстрелы трещали вокруг. Через несколько секунд Кузнец Войны был облеплен телами врагов, словно доисторический хищник, на которого напали более мелкие существа, скребущие по его броне когтями, пытаясь отыскать в ней малейшие трещины.<br /> <br />    Они бы не смогли найти ни одной. Единственным открытым местом его тела, оставалось лицо, и даже, несмотря на это, оно было не менее защищенным, чем другие части тела, закрытые доспехами. Кости его черепа давно уже были заменены на керамитовые, а сухожилия на неразрываемые пласталевые кабели. Однако органам уголовных легионеров повезло меньше.<br /> <br />    Нервным мыслеимпульсом от своей машино-плоти Кузнец активировал генераторы молниевых когтей, и тотчас дуги энергии пробежали по зазубренным лезвиям. Разогнув одно лезвие, он провёл им по широкой дуге, и тут же остальными тремя махнул на триста шестьдесят градусов, выпуская кишки всем тем, кому не повезло оказаться поблизости. Ещё до того как выпущенные им внутренности десятка и более противников упали на рокритовую поверхность площади, Кузнец Войны поднял свои механические щупальца и приготовил к бою орудия механодендритов. Один из них оканчивался соплом огнемёта, на конце которого горел синеватый огонёк.<br /> <br />    Механодендриты дёрнулись, и с их конца вырвался поток жуткого алхимического пламени. Круг врагов, ещё шире, чем выпотрошенный им ранее, превратился в стену горящих тел, испускающую жуткие крики. Только те враги, что цеплялись за броню Кузнеца Войны, избежали смерти, остальные же были разбросаны и сожжены.<br /> <br />    Отчаянный солдат, чьё лицо светилось от вызванной френзоном кровожадности, подтянулся на его плечо, в то время как другой обхватил его ногу. Их конечности были обожжены и почернели, как и покрывавшие землю вокруг, и только боевые стимуляторы, боровшиеся с адской болью и смертельными ранениями, позволяли им оставаться на ногах.<br /> <br />    Рука ухватилась за лицо Железного Когтя, растопырив пальцы, словно когти животного. Ещё до того как Кузнец сумел отреагировать, легионер засунул большой палец в глазницу по самый кулак, в тщетной попытке ослепить его.<br /> <br />    С металлическим рыком, идущим из его горла, Кузнец Войны обнажил свои железные зубы и вонзил их в руки человека, всё ещё пытавшегося ослепить его. Кровь брызнула на него, когда Железный Коготь перекусил запястье противника, но рука оставалась на месте, пока Кузнец не тряхнул головой, выбив палец из своей глазницы и стряхнув кровь со своего лица. Благодаря наследию Легионес Астартес и дарам Варпа, травма не оказала ни малейшего влияния на его зрение.<br /> <br />    Атаковавший его остался абсолютно равнодушным к тому, что потерял часть своей конечности: он был так напичкан френзоном, что даже на мгновение не замедлился. Даже сейчас он пытался воспользоваться второй рукой, пытаясь удержаться на спине Железного Когтя, и ухватить его за голову.<br /> <br />    - Хватит, - прорычал Железный Коготь. Его молниевые когти взметнулись с такой скоростью, что штрафник даже не успел увидеть, откуда пришла погибель, и в следующее мгновение куски раскромсанного тела упали по обе стороны Железного Когтя, забрызгав землю кровью и телесными выделениями.<br /> <br />    Злоумышленник, забравшийся на спину Кузнеца, был поднят в воздух извивающимися механодендритами, один обвился вокруг его шеи другой обхватил ногу жертвы. Жестоким мысле-импульсом Железный Коготь разорвал его на части и бросил ошмётки в очередную набегавшую толпу.<br /> <br />    Теперь эти две силы были объединены в хаотическом, бурлящем океане смерти и гнева. Каждый Железный Воин вёл свою собственную войну, уничтожая всех, кто осмеливался подойти на расстояние удара, и никто не прятался от этого. Легионеры исчислялись сотнями и совершенно не испытывали страха. Мужчины продолжали бороться даже с конечностями, оторванными цепными мечами, они отказывались умирать даже когда их, вырванные масс-реактивными зарядами кишки вываливались из тел. Восприятие Кузнеца Войны перенеслось в состояние, достижимое лишь в горниле битвы, когда в крови поётся песнь варпа и мысли улетают прочь.<br /> <br />    Так происходило всегда, с тех самых пор как он стал Железным Когтем. Ещё до горьких дней Великого Предательства, он овладел всеми видами убийства. Он сражался в сотнях битв до того как был призван Воителем на Исстван: от ледяных миров, до кишащих джунглями планетоидов. Он сражался в аммиачных морях Икзакта Люминус и на антигравитационных платформах в небесах Ньютона Прайм. Но всегда, в такие моменты как этот, когда в его стальных венах звучала песнь битвы, он возвращался на Талларн, в битву, проходившую на его, некогда зелёных просторах. Независимо от того, с каким врагом он сталкивался, для него он оставался талларнцем. Командовал этим врагом всегда Калифар из Кресценс Сити, и кто бы ни выходил против него, это всегда был чемпион кибер-берсерк, благословлённый тем, что умирал от руки могучего IV легиона.<br /> <br />    Но часто враги, противостоявшие ему, были слишком слабы для того, кто был лучшим на бесчисленных полях битв. Существовал лишь один враг, противостоять которому было честью для Железного Когтя…<br /> <br />    Взрывы боеприпасов, прозвучавшие над головой, вернули Кузнеца Войны из воспоминаний в суровую реальность. Враги, копошившиеся у его ног, не были силами Калифара, но они были столь же ненавистны и не менее враждебны. Они были уголовным мясом, брошенным на них командованием бастиона Примус, и они почти достигли целей, поставленных перед ними их жестокими надсмотрщиками.<br /> <br />    - Бог-машина, - проревел Кузнец Войны и его усиленный голос разнёсся над полем, перекрыв какофонию битвы. - Сейчас!<br /> <br />    Титан ничего не ответил на приказ своего хозяина, по крайней мере ни единого звука не вырвалось из его вокс-систем. Вместо этого он поднял свои руки-орудия и запустил плазменные генераторы. Энергия заключённого в неволе солнца, пронеслась по каналам, зарядив турбо-лазер, установленный на его плече.<br /> <br />    Предупреждённые о предстоящем взрыве Железные Воины активировали защитные системы брони, иначе даже такие могучие воины ослепли бы. Однако штрафные легионеры не обладали такой возможностью, поэтому, когда воздух заполнило белое сияние, глаза многих из них были сожжены и превратились в пепел. Их одежда, волосы и плоть воспламенились, когда лазерный луч пронзил воздух, вырвавшись из дула турбо-лазера титана в виде копья белого цвета. И всё это происходило под аккомпанемент крика звёзд вопящих в ярости.<br /> <br />    Объектом гнева титана было здание, указанное Кузнецом Войны, но его истинной целью было то, что скрывалось за ним. Командир ведущего супертяжёлого танка пробиравшегося под прикрытием руин, с целью застать врасплох Железных Воинов и расстрелять их силы находящиеся на открытом месте, собирался прорваться сквозь это здание. Турболазерный взрыв разнёс то, что осталось от строения и, несколько потеряв в силе, пронзил лобовую броню танка, находившегося позади. Невероятно, но лобовая броня выдерживала воздействие луча в течение нескольких секунд, прежде чем расплавилась, и луч проник внутрь башни и машинное отделение. В одно мгновение реактор танка был уничтожен и чудовищные энергии, заключенные в нём, вырвались на свободу.<br /> <br />    В результате взрыва от танка не осталось ничего кроме чёрной выжженной воронки глубиной несколько метров. Взрыв повредил следовавший за ним в кильватере второй супертяжёлый танк: его броня была разорвана в клочья, а экипаж заживо изжарился на своих боевых постах. Третий, под воздействием ударной волны, был отброшен назад и потерял своё основное орудие. Из более мелких единиц бронетехники не осталось ничего, что представляло бы собой нечто большее, чем искореженные куски металла, испускавшие в воздух чадящие дымные столбы.<br /> <br />    Пространство между стенами и собственно городом было оставлено для уничтожения прорвавшихся за первую линию обороны, но не в этот раз и не с этими воинами. Защитники были в полном беспорядке. Уголовный легион, согнанный на Железных Воинов с целью связать их боем на открытой местности, чтобы подошедшие силы бронетехники уничтожили космических десантников-предателей, потерял свою боеспособность. Выстрел из турболазера, пронёсшийся над площадью, сжёг мясо с костей сотен уголовных солдат, а у оставшихся френзоновый туман, наконец, рассеялся и суровая реальность предстала перед ними во всём своём неприглядном обличье. И, хотя большинство из них ослепли после взрыва, оставшиеся увидели поле, усыпанное разорванными в клочья, сожжёнными телами, залитое кровью и внутренностями, и поняли, что больше боятся захватчиков, чем своих надзирателей.<br /> <br />    Глядя на то, как ветер уносит сожжённые останки, Феррус Железный Коготь неожиданно осознал, что уже наступила ночь. Город горел в пламени пожаров, вызванных турболазерным огнём, подсвечивая небеса оранжевым, словно отражение взгляда безумных пророков конца света. Силуэты высотных зданий, чётко очерченные в свете огней, чёрными горами возвышались в высоту на десятки метров. Изредка можно было увидеть фигурки немногочисленных защитников, мелькавших на фоне пожаров.<br /> <br />    - А теперь начнётся настоящая битва, - прорычал Железный Коготь, чувствуя как кровь всё быстрее несётся по венам в предвкушении того, что должно вскорости произойти. Операция по разрушению стен была проделана в соответствии с основными принципами военной науки, преподанной им ещё благословенным примархом. Следующий же этап представляет собой нечто совсем другое.<br /> <br />    Все Железные воины застыли в напряжённом ожидании. Каждый воин был покрыт кровью и пеплом, их, некогда сияющие доспехи поблекли после нескольких часов непрерывного сражения. Они отслеживали движение в расплывшихся от огня руинах, дула их орудий неспешно перемещались вслед за движением обнаруженных целей. Время замедлилось, когда варп сгустился вокруг них. Глаза его нерождённых обитателей внимательно следили за предателями в предвкушении. Столь много было смертей и насилия в тот день, что тонкая пленка, отделяющая реальный мир от эмпиреев, истончилась и существа, обитавшие с той стороны, смотрели на мир одновременно с жестоким одобрением и завистью.<br /> <br />    Чувствуя огонь, горящий в душе каждого из его воинов, Железный Коготь обнажил зубы в жестокой усмешке, его лицо покрывала кровь убитых им многочисленных врагов. Давление варпа на реальный мир увеличивалось по экспоненте до тех пор, пока его больше ничто не могло сдерживать. И в тот же миг, все Железные Воины увидели себя не сражающимися за бастион Примус, и противостояли им не силы самообороны Беллум Колониа. Нет, теперь каждый из космодесантников предателей с абсолютной убеждённостью считал, что бьётся в закрытой крепости Калифара, в Кресценс Сити, охваченном огнём.<br /> <br />    Не обращая внимания на то, что реальность растянулась до предела, Кузнец Войны отдал приказ. Как один, вся армия двинулась вперёд. Бог-машина пересёк поле смертоубийства в три шага, перешагнув через Кузнеца Войны и его свиту. Дредноуты и Осквернители, охваченные яростью и жаждой уничтожения, загромыхали по рокритовой поверхности, не разбирая дороги, проходя сквозь руины, добавив разрушений в картину битвы. Демоны кузни и истязатели, демонические машины, связанные с Железными Воинами невообразимыми пактами, стремились взять то, что по праву принадлежит им, их демоническое чутьё сфокусировалось на живых душах, что можно поглотить во славу тёмных богов и для утоления собственной жажды.<br /> <br />    Но наибольший страх вызывали сами Железные Воины. Каждый из них, ветеранов Долгой Войны, был жестоким тираном, убийцей миров, чемпионом Губительных сил и погибелью человечества. Они вошли в покорённый город как боги войны, их керамитовые ботинки дробили обломки, их плечи пробивали путь сквозь покорёженные стены зданий, и их безостановочный поток огня принёс смерть всем, кому не повезло оказаться на их пути.<br /> <br />    Кузнец Войны упивался музыкой войны, но он и его воины были далеки от бессмысленных берсерков, а их нынешние враги не были беззащитными слабаками. Железные Воины контролировали свою кровожадность. Они были словно холодный клинок, закаленный в огне сдерживаемой ярости. Воины других легионов давно потеряли чувство самоконтроля, самый печальный пример - Пожиратели Миров, но Железный Коготь никогда не позволит своим воинам опуститься до такого. Некоторые из его легиона ответили на призыв Бога Крови но, хоть они и утопили в крови целые миры, это продолжалось очень недолго, после чего их черепа становились частью Трона Кхорна. Железный Коготь вёл долгую войну и, если он собирался увидеть её окончание, то поддаваться зову Кхорна ради столь короткоживущих побед, было крайне недальновидно.<br /> <br />    <br /> <br />    После того как в резне на площади большинство защитников было уничтожены, сильнейшие из тех, кто остался в живых, собрались недалеко от центра города, чтобы дать последний бой. Железный Коготь отдал должное тому, кто смог организовать разгромленные остатки сопротивления и, даже провести ряд скоординированных контратак. Сдерживая свою кровожадность, Железные Воины с присущей им хладнокровностью с боем прошли через руины пылающего в огне города, несмотря на то, что защитники пытались атаковать отдельные подразделения.<br /> <br />    Кузнец Войны ожидал подобного, поэтому каждый его отдельный отряд представлял собой уменьшенную копию основных сил и обладал средствами, чтобы успешно отразить атаки любого количества врагов. Отдельные отряды сопровождались дредноутами, облитераторами, танками типа «Хищник» и, если их ещё можно было контролировать, демоническими машинами. Эти подразделения были способны выполнить любую возложенную на них задачу и справиться со всем, что могли бы выставить против них обороняющиеся.<br /> <br />    Вскоре, бесчисленное количество жестоких рукопашных схваток бушевало среди руин, ничуть не менее кровавых чем ранее на площади. Это были битвы боевых клинков и ножей, гранат и пистолетов. Там где раньше были неистовые орды штрафных легионеров, теперь сражались силы Имперской гвардии. Благодаря хорошему знанию города, они использовали сеть канализации и трубопроводов для организации ряда скоординированных контратак.<br /> <br />    К тому времени как Кузнец и его свита добрались до центральной крепости, его силы были разделены на десяток самостоятельных отрядов. Ни один из них не избежал потерь. Даже один из Избранных Железного Когтя, ветеран осады Терры, был убит, когда их отряд обстрелял вертолёт во время пересечения перекрёстка. Он погиб не от огня обрушенного на него боевой машиной, но, по иронии судьбы или же по прихоти Губительных Сил, возможно наказавших воина за какой-либо, только им видимый проступок, именно вертолёт стал причиной его смерти. Воин выпустил смертоносную очередь из своей автопушки по атаковавшей его машине. Кабину вертолёта перечеркнула серия взрывов и, потерявшая управление машина рухнула на землю и взорвалась, захватив и своего убийцу. Ветерана Долгой войны не спасла даже терминаторская броня, столь же древняя, как и он сам. И, несмотря на то, что сам доспех получил лишь несколько новых шрамов, плоть, заключённая в нём, было сожжена дотла.<br /> <br />    Когда, наконец, Кузнец Войны добрался до цитадели, ему начали приходить многочисленные доклады об итогах ночных сражений. Более десятка Железных Воинов считались пропавшими без вести, и один из дредноутов был потерян, когда попал под огонь зенитной батареи. Ещё два Осквернителя были уничтожены, когда помещённые в них демоны окончательно потеряли над собой контроль и жажда крови выгнала их под огонь того, с чем они не смогли справиться.<br /> <br />    Однако защитников, павших в мясорубке, было неизмеримо больше, и битва ещё не закончилась. Действительно, осада бастиона Примус приближалась к своей кульминации.<br /> <br />    У Кузнеца Войны не было никакой возможности подсчитать количество убитых его войсками и, честно говоря, не было никакого желания заниматься этим. Всё, что имело значение, это реальность, скрученная и растянутая до неузнаваемости, под давлением варпа, стремящегося разорвать последние преграды. Имело значение продолжение убоя, который должен охватить всю планету Беллум Колониа, имели значение Железные Воины, продолжающие убивать и причинять невообразимые муки населению мира, потому что только так, тонкая грань, отделяющая реальность от моря душ, могла быть разрушена, как стены бастиона, и только тогда твари варпа смогли бы проникнуть в реальность, и началось бы полномасштабное демоническое вторжение. Беллум Колониа стал бы демоническим миром, сумеречным царством, которым бы правили бессмертные слуги Губительных Сил.<br /> <br />    Но, по большому счёту, Железному Когтю было наплевать на мир Беллум Колония. Его интересовал только центральный элемент его обороны, опорная точка всего сопротивления. Бастион Примус.<br /> <br />    Цитадель в центре бастиона возвышалась над головой, её черный силуэт купался в отблесках огня пожирающего город. Измученные небеса посветлели, словно начинался неизбежный рассвет. Но это ощущение было ложью, и Железный Коготь тут же поклялся себе, что ни один из оставшихся в живых защитников не увидит наступление истинного рассвета. Он пообещал самому себе, что Цитадель будет повержена, даже если ему придётся разрывать каждый блок её стены своими собственными когтистыми руками. Калифар, получивший смертельное ранение и истекающий кровью на своих шёлковых простынях, вскоре будет убит, и не существовало ни единого способа, каким жалкие силы Терры могли бы помешать этому…<br /> <br />    С рычанием Кузнец войны продрался к стене цитадели, не замечая стен на своём пути, он шёл напролом, оставляя позади кучи мусора и обломков. Его Избранные выстроились у него за спиной, когда Железный Коготь вышел на открытое место и сосредоточил свой взгляд на бронированных воротах цитадели.<br /> <br />    - ''Гар нхаг'', - проговорил Кузнец Войны не-слова призыва в вокс. И, словно из жерла адской печи, раздался ответ: - '''''Лор'''''!<br /> <br />    Руины слева от Кузнеца Войны взорвались океаном щебня и пыли, когда могучее механическое создание сокрушило преграду на своём пути поршневыми плечами, и, спустя мгновение, следом за первым появились ещё трое. Несмотря на то, что эти создания уступали по размеру паукообразным Осквернителям, именно эти демонические машины больше всего подходили для реализации замыслов Ферруса относительно цитадели. Ведущая демоническая машина представляла собой массу поршней, буров и механических щупалец, торчавших из его бронированного туловища. Его передние ноги значительно превосходили конечности следовавших за ним машин, что, вкупе с угрюмо наклоненной между широких бронированных плеч головой, придавало ему вид огромной механической обезьяны. Следовавшие за ним, принадлежали к тому же типу, хотя среди них не было пары вооружённой одинаково. По ним было видно, что это работа наиболее богохульных специалистов-инженеров создающих демонические машины.<br /> <br />    Представив себе Калифара - чей город обречён познать ужас - лежащего на смертном одре, Железный Коготь взмахнул увенчанной когтями рукой в сторону цитадели.<br /> <br />    Демонические машины двинулись вперёд, подчиняясь движению руки своего хозяина.<br /> <br />    Как только они выбрались на открытое место перед цитаделью, как сразу же заговорили орудийные батареи крепости, накрыв площадь сотней снарядов. Земля вокруг демонической машины словно вскипела, но она продолжала движение, окутанная снопом искр вызванных рикошетом от многочисленных попаданий в лобовую броню. В десяти метрах от основания башни механический кошмар наклонился почти в два раза, его поршневые конечности напряглись и сомкнулись перед тем, как с невообразимой силой ударить в стену.<br /> <br />    Удар был ошеломляющим. Передние лапы демонической машины впились в стену, а затем она словно рычагами начала поднимать себя вверх. Существо вытащило себя на стену, его голова поворачивалась по кругу, как будто выискивая одному ему известную цель. Неожиданно тварь замерла, её глаза, горевшие демоническим огнём, сузились: она явно поймало след своей жертвы. Машина вытянула руку, а затем с чудовищной силой поршневая система вогнала её обратно, встряхнув всё сооружение. Создание замерло, казалось, оно анализирует сейсмическое эхо или вынюхивает души ошеломлённых защитников.<br /> <br />    Жгучий огонь вырвался из конечностей существа снабжённых мелта-резаками и питаемых энергией покорённого солнца. Рёв оружия сосредоточенным огнём прожигавшего себе путь сквозь броню цитадели оглушал, хотя тем, кто находился на той стороне это могло показаться бессмысленным.<br /> <br />    Но, прежде чем первая демоническая машина выполнила поставленную перед ней задачу, Кузнец Войны взмахнул рукой, и вперёд выдвинулся второй демонический механизм. Хоть и сродни первому он всё же отличался от него: там, где у остальных была голова и плечи, у него были установлена батарея из трёх орудий. Это напомнило Кузнецу легенды древних греканцев, в которых трёхглавый демонический пёс охранял врата в преисподнюю. Но этот адский механизм не будет охранять ничего. Скорее наоборот.<br /> <br />    Как один, все три орудия обрушили концентрированный заряд чистой варп-материи на бронированные врата цитадели. Стрельба сопровождалась атональным рёвом, словно плач сотен мертвецов, что корчатся в вечных муках в самых глубоких и тёмных уголках варпа. В ушах Железного Когтя стоял звон от славного оглушающего удара. В то же время любой смертный, не посвятивший душу Губительным Силам, несомненно, корчился в муках помутившегося разума от одного только намёка прозвучавшего в той адской какофонии.<br /> <br />    Бронированные врата, пятиметровой толщины, предназначенные для противостояния массированному мелта-пушечному огню, вскипели под действием потусторонних сил. Вдохновлённые зрелищем, остальные демонические машины присоединились к нападению: бросая себя на стены, подобно первой из них, или же обратив против стен своё собственное разнообразное и отвратительное оружие.<br /> <br />    Ни одно произведение рук человеческих не могло даже надеяться выстоять под таким напором концентрированной ярости.<br /> <br />    Огонь обороняющихся умер, столь ошеломляющим было воздействие атаки демонических механизмов. Железный Коготь мог попробовать их ужас, он почти видел, как варп проникает в них всё глубже и глубже. Похоже, как и надеялся Кузнец, глаза непостижимых существ по ту сторону завесы, были обращены на бастион в этот день.<br /> <br />    - ''Кхарак''! - проревел Железный Кузнец следующий приказ, и даже его усиленный голос едва смог пробиться сквозь какофонию, сопровождавшую атаку демонических машин. Они обрушивали свою ярость на бронированные врата цитадели ещё несколько долгих мгновений, прежде чем, с нескрываемой неохотой, заглушить орудия. Железный Коготь оскалился, и демонические механизмы отступили на пару шагов, словно испугавшись гнева привязавшего их к себе господина.<br /> <br />    - Соберите воинов, - произнёс Кузнец, обращаясь к ближайшим Избранным. - Близится конец.<br /> <br />    Пока один из Избранных передавал приказ Великой Роте собраться перед цитаделью, Железный Кузнец пересёк открытое пространство перед вратами - ни единого выстрела не было произведено защитниками.<br /> <br />    Врата корчились под воздействием неведомых энергий, излучая волны мрачной силы. Глядя на них Железный Коготь видел искажённые лица появляющиеся в вечно меняющихся, переливающихся волнах невообразимых энергий, и это кощунственное зрелище вызывало у него гордость за содеянное.<br /> <br />    Обернувшись на рёв двигателей и скрежет гусениц, Кузнец Войны увидел, как один из Лэндрейдеров его Великой Роты прорвался сквозь руины и остановился, опустив десантную рампу. Вскоре после того как высадился первый отряд Железных Воинов, прибыли остальные группы. И вот уже десятки космических десантников Железного Четвёртого выстроились перед цитаделью в ожидании последнего штурма.<br /> <br />    Столь велико было заражение, обрушенное на Талларн примархом, что его собственные воины были вынуждены вести войну, заключёнными в бронированные корпуса военных машин, так как даже их улучшенные тела не выдержали бы долгого воздействия вируса, всё ещё опустошавшего поверхность планеты. Однако защитники Талларна вообще не могли бороться иначе как защищёнными корпусами их бронетехники. Теперь они съёжились в своих подземных убежищах или же в недрах последнего куполообразного города, их правитель почти мёртв, и сам примарх готовится нанести последний удар.<br /> <br />    - Воины Железа! - обратился Железный Коготь к своей Великой Роте, и более сотни мрачных шлемов бесстрастно обратили на него взор. - Сами боги смотрят на нас в этот день, и наши враги прячутся на своём смертном одре. Это место наше, и мы вернём его ещё до того, как кончится день!<br /> <br />    Хор воинственных криков пронёсся по рядам, но тут же оборвался, когда Кузнец Войны поднял коготь, призвав к молчанию.<br /> <br />    - Но наша работа здесь ещё не завершена, - продолжил Кузнец войны как только наступила тишина. - Только когда наш настоящий враг соизволит вступить в битву, мы сможем по-настоящему проверить, чего мы стоим, во имя примарха!<br /> <br />    Жестокое напряжение окутало воинов Великой Роты, каждый, абсолютно каждый из последователей Железного Когтя знал, про какого врага говорил их предводитель. Мысль о том, что самый ненавистный из врагов станет топливом для поддержания горящего в их душах пожара великой войны, вызвала у каждого воина жажду вновь встретиться с ним лицом к лицу.<br /> <br />    Повернувшись спиной к своим воинам, Кузнец Войны посмотрел на врата, всё ещё корчившиеся под воздействием энергии варпа. Калифар из Талларна съёжился внутри, он был в этом уверен. Примарх был бы рад получить голову этого врага и когда он её добудет, то истинный враг Железных Воинов непременно появится.<br /> <br />    Проревев боевой клич своего легиона, Железный Коготь активировал молниевые когти, окутав себя разрядами энергии, и устремился на врага. Его воины устремились в огонь штурма следом за ним.<br /> <br />    - Железо внутри! - проревел он, вонзив когти в ворота цитадели, разбрасывая во все стороны потоки разжиженного металла.<br /> <br />    - Железо снаружи! - ответили воины его Железной роты, следуя за ним в туннели крепости.<br /> <br />    Убой, последовавший за взятием города, был всего лишь закуской перед настоящим пиршеством бойни.<br /> <br />    <br /> <br />    Оба черных сердца Железного Когтя забились внутри его закрытой терминаторской бронёй груди, когда он вышел из сокрушённых им врат в сердце дворца Калифара. Кузнец Войны был с ног до головы покрыт кровью своих врагов: весь последний час он и его воины сражались лицом к лицу с последними защитниками дворца. Хотя ни один из элитных стражей дворца не мог сравниться с воинами Железного Когтя, всё же они бились со всей, прославившей их свирепостью и рвением, и их смерть была достойной, хоть и грязной.<br /> <br />    Обломки хрустели под ногами, когда Кузнец Войны вошёл в святая святых Калифара и злобно огляделся вокруг. Это была огромная палата, увешанная пикт-экранами и петлями водоотводящих каналов. Люмены не горели, питание было нестабильным из-за разрушений обрушенных Железными Воинами на коммуникации Кресценс Сити. Единственным освещением были мелькающие экраны, на которых демонстрировались виды горящего города, прерываемые мельканием статики. Резкая вспышка, вызванная детонацией одного из приборов, обратила внимание Кузнеца Войны на кластер командных терминалов, находящихся в центральной части помещения. Его губы, покрытые капельками крови, расщепились в злобной усмешке, и на его металлических зубах заиграли отблески от пикт-экранов, когда он сделал шаг и зафиксировал свой взгляд на фигуре расположенной в центре зала.<br /> <br />    - Предатель… - выплюнул через растрескавшиеся губы человек, приподнявшийся на главном командном троне.<br /> <br />    Воспоминание Железного Когтя закружилось, пока он рассматривал своего врага, его серая форма была пропитана кровью и покрыта пылью. Был ли это Калифар…?<br /> <br />    - Вы заплатите, - кашлянул человек, явно из последних, убывающих сил. - Истинно сказано, что за грехи придёт расплата…<br /> <br />    - Избавь меня от своей никчёмной проповеди, - сказал Кузнец, встав перед разбитой фигурой. - Я пришёл за твоей головой.<br /> <br />    - Тогда возьми её, мерзость! - выплюнул умирающий, струйка крови текла по его подбородку.<br /> <br />    Феррус чувствовал как будущее скручивается в тугой узел в этот самый момент, даже смерть маячила как один из вариантов, тысяча различных возможностей сходились в холодной, горькой сингулярности. Он сместился влево так быстро, как позволила его массивная терминаторская броня, когда тень появилась из тьмы за его спиной.<br /> <br />    - Убейте его! - воскликнул Калифар во всю оставшуюся силу своих лёгких. - Убейте предателя, пока он не обрёк нас всех на вечное проклятие!<br /> <br />    Генно-модифицированный чемпион Калифара превратился в размытое пятно, закружившись в смертельном вихре.<br /> <br />    Мысленно активировав молниевые когти, Железный Кузнец рассёк воздух в том месте где мгновение назад находился кибер-дервиш.<br /> <br />    Чемпион нырнул в тень, появившись мгновение спустя где-то справа, пара его силовых ятаганов вынеслась из темноты в попытке снять с плеч голову Кузнеца Войны. Феррус резко отклонился, но всё же одно из лезвий прошло через его левую щёку, нанеся столь ровную и чистую рану, что он практически ничего не почувствовал.<br /> <br />    - Я поклялся примарху, что доставлю голову Калифара из Кресценс Сити, - взревел Кузнец, в то время как чемпион появлялся и исчезал, выныривая из теней и кружась вокруг него, его клинки кромсали сталь доспеха. - И я сделаю это!<br /> <br />    Теперь кузнец с головой окунулся в бурю мечей. Это было последнее, что ожидал от него чемпион Калифара, и от неожиданности он сбился со смертельного ритма танца клинков. Только что он был уравновешенным и смертельно опасным, как вдруг превратился в неуклюжего увальня, отчаянно машущего мечами. Искры разлетались по сторонам, когда силовые ятаганы кромсали броню Кузнеца, прорезая в ней глубокие шрамы. Даже сейчас, когда глаза Губительных Сил смотрели на него, а давление варпа было столь велико, что грозило окончательно сокрушить реальность, Железный Коготь отвёл молниевые когти в титаническом замахе и, мгновение спустя, свёл их вместе.<br /> <br />    Сойдясь, два комплекта силовых когтей разрезали тело чемпиона на куски.<br /> <br />    Тишина опустилась на разгромленный зал, когда искромсанные до неузнаваемости куски человека упали к ногам Железного Когтя.<br /> <br />    - Это не имеет значения, - прошептал за его спиной Калифар, когда Железный Коготь обернулся к нему, намереваясь выполнить свою клятву примарху. - Всё это совершенно не имеет никакого значения…<br /> <br />    Когда Феррус подошёл к командной кафедре, Калифар из последних сил поднял голову и посмотрел на него.<br /> <br />    - Вы думаете, что победили в этой войне, - сказал Калифар едва слышным голосом. - Вы проиграли…<br /> <br />    С последним усилием, Калифар оторвал своё изломанное тело от командной кафедры открыв пикт-экран, измазанный его кровью. Его повреждённые ноги были не в состоянии поддерживать тело, и он упал к ногам Железного Когтя. Но, несмотря на это, на его лице читался вызов.<br /> <br />    Его глаза сузились, когда Кузнец подошёл к кафедре, игнорируя человека, истекавшего кровью у его ног. Экран показывал стратегическую карту региона, и масса светящихся рун появилась в верхних слоях атмосферы, непосредственно над крепостью.<br /> <br />    - Ты видишь, предатель - выдохнул Калифар в предсмертном хрипе. - Вы действительно проиграли…<br /> <br />    - Дурак, - ответил Феррус Чёрный Коготь, всматриваясь в иконки, спускавшиеся на поверхность из суб-орбитального пространства. Каждая руна представляла собой сжатый чёрный кулак в жёлтом круге - ненавистная печать ордена, истинного врага Железных Воинов.<br /> <br />    Имперские Кулаки.<br /> <br />    - Нет, - прорычал Кузнец Войны.- Я победил…<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Энди Хоар / Andy Hoare]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%94%D0%BE%D0%BB%D0%B3%D0%B0%D1%8F_%D0%92%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D0%B0_/_The_Long_War_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=9932 2019-12-23T18:15:05Z

<p>Serpen: </p> <hr /> <div>{{Книга|Автор=Энди Хоар / Andy Hoarу|Переводчик=Serpen|Издательство=Black Library|Год издания=2012|Входит в сборник=Предательства Космического Десанта / Treacheries of the Space Marines}}<br /> <br />    Феррус Железный Коготь - Кузнец Войны Железных воинов, легиона предателей - зарычал с горькой насмешкой, когда рассеявшийся дым открыл вид на сражение его Великой роты, напавшей на крепость Империума. Он едва замечал хруст разбросанных костей под протектором или горячий ветер, который нёс запах ракетного топлива, смерти и страха жалких лакеев Императора, прятавшихся за неприступными стенами в километре впереди.<br /> <br />    - Во имя Пертурабо, - прорычал Железный Коготь в вокс-передатчик, встроенный в ворот его терминаторской брони. В его голосе слышалось отвратительное слияние машины и органики. - Разожгите огонь проклятья!<br /> <br />    Пауза, во время которой случайные снаряды автопушки безрезультатно пытались разрушить полевые работы Железных Воинов, взбивая землю вокруг. Дульные вспышки моргнули вдоль наружной стены, отдельные лаз-разряды затрещали над головой, но их энергия рассеялась плотным облаком мелких частиц, поглотивших большую часть выстрела.<br /> <br />    Затем глубокая дрожь прокатилась через покрытую кратерами, усыпанную костями землю, и рот Кузнеца войны исказила усмешка, и нечто вроде ожидания появилось в нём. Дрожание переросло в рёв, и в одно мгновение воздух был расколот звуковым ударом, заставившим даже стоявших рядом с Кузнецом Войны космических десантников, замереть в благоговении.<br /> <br />    Шквал сверхтяжелых снарядов пронёсся в измученном небе Беллум Колониа. Расходящиеся толстые следы дыма и рассеянные обломки валялись на земле под его турбулентным следом. Железный коготь щедро заплатил своим союзникам - падшим Механикумам - за помощь в сокрушении бастиона Примус. Цену, равную очищению всего подсектора потребовали падшие техно-жрецы за использование своих ужасных осадных орудий. Как результат души-литейные их демонического мира получат подпитку своего огня на десятилетия вперёд.<br /> <br />    Через несколько секунд, шквал ударил. Бастион Примус был построен тысячелетия назад, признанными лучшими осадными строителями Империума. Но в мире не было ни одной крепости, которую бы не смогли взять Железные Воины. ''Кроме одной'', вспышка презрения мелькнула в мыслях Железного Когтя, ''но в один прекрасный день, в конце Долгой Войны это изменится.''<br /> <br />    Нуклонные пожары вспыхнули по всей длине пустотных щитов, принявших весь удар. А затем щиты, долженствующие защитить бастион, упали. Но Феррус Железный Коготь знал науку осады крепостей так, как другие мастерство владения клинком или законы баллистики. Шквал был потрясающ, первые боеголовки перегрузили пустотные щиты. Теперь они должны будут закрыться, чтобы изолировать пустотные генераторы от воздействия обратной связи от такого чудовищного удара, но Железный Коготь знал, что им уже никогда не удастся подняться вновь.<br /> <br />    Когда пустотные щиты рухнули, по всему полю битвы прокатилась опустошительная волна повышенного давления, что высосал кислород из лёгких десятков защитников, ослепил других и разорвал барабанные перепонки тех, кто имел глупость стоять незащищённым перед мощью Железных Воинов. Большинство из них не проживут достаточно долго, чтобы пожалеть об этом, однако, чтобы окончательно уничтожить щиты нужно доставить груз в глубину крепости.<br /> <br />    Дюжина сверхтяжелых снарядов врезались в чёрные стены бастиона. Белые огни фузионной сварки родили новое солнце, которое конкурировало с жалким светилом, тускло светившим сквозь затянутые дымом облака. Хотя они горели лишь доли секунды, эти миниатюрные звёзды вызвали к жизни такие силы, которые распылили огромную наружную стену на атомы, используя керамит, пласталь и плоть в качестве пищи для своего нуклонного огня. Гриб чёрного дыма поднялся в небеса, и вскоре весь бастион оказался скрыт от взора Кузнеца Войны. Только басовитый рёв истощающейся термоядерной реакции, да скрежет рушащихся укреплений говорил о разрушении, кующемся в адском дыму.<br /> <br />    - Великая рота, - проворчал Железный Коготь. - Приказ отдан. Продвижение!<br /> <br />    Приказ был услышан и понят каждым из тяжелобронированных воинов, ветеранов долгой войны против ненавистного ложного Императора человечества. Пока стены бастиона Примус были окутаны дымом, и его защитники не оправились от шока вызванного обрушенным на них разрушением, Железные Воины продвигались по, усеянной воронками, ничейной земле не встречая сопротивления. Космические десантники-предатели продвигались вперёд с комбинацией холодной точности и жестокой решимости, чем они и были известны по всей галактике, чем и вызывали страх. Их продвижение всегда планировалось, а их развёртывание было безупречным, как победный парад. Одетые в доспехи цвета хорошо смазанной бронзы и украшенные рунами, соединившие в себе машину и тайные богохульные знания, Железные Воины сокрушали кости тысяч мёртвых, валявшихся в основании разрушенных укреплений. Они не заботились об останках воинов павших за те же цели, что и они.<br /> <br />    Когда бронированные отряды продвинулись по отутюженной земле к разбитым укреплениям, вторая волна появилась из окружавшего их дыма. Озлобленное сердце Железного Когтя забилось в предвкушении того, что должно было появиться, потому что если отступники Механикус взыскали высокую плату за оказанную помощь, то демонологи-инженеры просили за свои услуги несоизмеримо больше. Кузнец давно потерял счёт душам, отданным для запуска двигателей машин с заключёнными внутри их покрытой рунами оболочки демонами. С клаксон-решёток гремела атональная панихида, издаваемая плачем заключённых в неё душ, перемалываемых между измельчающих зубчатых колёс. Звук, создаваемый ими, был настолько громким, что заглушил барабанный бой, раздававшийся с куртин. Для Ферруса Чёрного Когтя этот звук приносил наслаждение - звук победного хора Губительных Сил, какофония варпа, громыхающая над полем битвы, приносящая сокрушительное безумие для тех, кто отказывался принять их могущество. Отрицать могущество Хаоса - отрицать реальность. Феррус Чёрный Коготь знал это, и в один прекрасный день, вся галактика также осознает эту истину.<br /> <br />    Когда Кузнец войны и его Избранные - каждый из которых являлся чемпионом Железных Воинов и был облачён в самые древние и почитаемые комплекты терминаторской брони - выдвинулись, дым, венчавший разрушение впереди, медленно развеялся. В радиусе полукилометра земля была усеяна обломками - следами разрушения, вызванного детонацией сверхтяжёлых снарядов. Воздух был горячий, с остатками реакций горения, вызвавших падение щитов и обрушивших стены, и Кузнец Войны почувствовал актиническое жало радиации на своём открытом лице. Такая вещь ничего не значила для могучего чемпиона, которым он являлся, но, по его оценке, смертные защитники бастиона должны были стать жертвой вызванного им проклятия в течение нескольких недель. ''Ни один'', тихо поклялся он, ''не переживёт этот день.'' <br /> <br />    На расстоянии в триста метров, он привёл в действие следующую часть своего плана. Он бросил приказ, и собранные его легионом демонические машины двинулись на территорию, обращённую им в прах. Сейчас, когда дым, вызванный обстрелом, рассеялся, это становилось видно всё более отчётливо. Машины удвоили атональную какофонию, когда двинулись вперёд, одни на звенящих механических ногах, другие на гусеничном ходу, вдавливая в землю и обращая в пыль иссушенные останки защитников. Железный Коготь позволил себе даже небольшую паузу, когда движимые демонами металлические гиганты догнали его. Некоторые прошли так близко, что он мог почувствовать волны злобы и первозданную ярость исходящие от демонов заключённых внутри. Только благодаря сильнейшим связывающим печатям демоны, заключённые в машинах не обращали внимания на Железных Воинов в своей дикой жажде разорвать материальную вселенную в клочья. Жажда смертных душ исходящая от них была явственно ощутима. Железный Коготь также ощущал эту жажду, так как познал её привлекательность в течение последних десяти тысяч лет.<br /> <br />    Вскоре демонические машины приблизились к пролому, и дым рассеялся ещё больше. Теперь Кузнец, наконец, смог рассмотреть славные разрушения, причинённые ранее по его команде. Стены бастиона Примус вырастали на сотни метров над головой и намного больше влево и вправо. Тем не менее, там, где раньше они стояли гордые и неприступные, бросавшие вызов самым своим существованием великой силе Хаоса, нынче зияли ужасные разодранные раны. Весь участок стены был израсходован для подпитки короткоживущих нуклонных костров, созданных сверхтяжёлой артиллерией. Сырой шрам, похожий на ранение топором в грудь павшего врага, указывал для войск Кузнеца Войны на место решительного штурма, который предстояло предпринять для окончательного захвата Бастиона. Как разбитые, вскрытые рёбра, торчали из краёв стен железные скрученные стойки, суперплотные металлы сплавились в, казавшиеся органическими сгустки, под воздействием температур созданных в термоядерном аду.<br /> <br />    Будучи ветераном бесчисленных штурмов, Кузнец Войны постарался бы подвести насыпные укрепления прямо к стенам, чтобы его войска могли подняться на них по переброшенным рампам. Даже сейчас, когда Железные Воины двигались по вздыбившему почву под их ногами, искусственному подъёму, Демонические машины мчались вперёд в своём стремлении разорвать скорчившуюся под обломками жалкую плоть.<br /> <br />    - Кузнец войны, - один из избранных Кузнеца Войны бросил краткое предупреждение, - берегитесь разломов.<br /> <br />    Замедлив своё продвижение по неровной поверхности подъёма, Кузнец мельком бросил взгляд на расплывавшуюся в дыму вершину. Его губа поднялась в насмешке, обнажив железные зубы, более острые, чем у любого хищника, когда он увидел вспышку лаз-огня вырвавшуюся из скрытых огневых позиций среди упавшей кладки. Очевидно, что защитники бросили вперёд свою вторую оборонительную линию, чтобы защитить незащищаемое. В выражении лица Кузнеца Войны появилась жажда броситься в разрушенную брешь, и, казалось, что она вот-вот поглотит его. Но Железные Воины не были безмозглыми берсерками, готовыми броситься без оглядки вперёд, навстречу неминуемой смерти. Они прибегали к ярости как оружию с искусной точностью, подавлявшей их противников неотвратимостью убоя.<br /> <br />    ''- Ка, иб нораг'', - прорычал Кузнец. Воздух вокруг пошёл заметной рябью, когда слова власти покинули его глотку. Мгновение спустя, земля под ногами затряслась и большие куски мусора, выбитые с сокрушительной силой на вершине пандуса, рухнули вниз и были проглочены дрейфующими клубами дыма. Вонь горящих душ наполнила ноздри Кузнеца, когда позади три тёмные формы поднялись на дыбы. Не оборачиваясь, он махнул одной из своих снабжённых молниевыми когтями рук, и три Осквернителя бросились вперёд. В течение нескольких секунд сила огня удвоилась, а затем утроилась, когда защитники увидели как погибель, цепляясь когтями, пробивает себе путь к их позиции. Каждая машина напоминала огромного, механического паука, оружие, плюющееся огнём, было установлено по бокам их башенок и несло смерть, передние лапы, согнутые как скорпионьи жала, подрагивали в ожидании того момента, когда, наконец, смогут разрывать плоть и окропляться кровью своих врагов.<br /> <br />    - Как при взятии Лазуритовой Цитадели, - размышлял вслух Железный Коготь, пока три Осквернителя карабкались вверх, окатываемые волнами лаз-зарядов, не причинявших никакого вреда их бронированным шкурам.<br /> <br />    - Мой лорд? - проговорил один из Избранных Железного Когтя, скрытый за искажёнными чертами бесстрастной маски терминаторской брони.<br /> <br />    Глаза Железного Когтя сузились, когда он погрузился в глубину своей памяти, рассматривая избранного. Нет, этот воин не присутствовал во время Талларнской компании, так что он не был свидетелем завершающих боёв против разбитых остатков лоялистких армий, так же как не присутствовал и при разрушении сверкающих башен Лазуритовой Цитадели.<br /> <br />    - Это не имеет значения, - прорычал Кузнец. - Всё, что имеет значение - это уничтожение на этих стенах. Соберите воинов. Мы выступаем. Во славу Пертурабо.<br /> <br />    Когда Железные Воины начали восхождение, шквал лазерного огня защитников стал ещё интенсивнее. Осквернители приняли огонь на себя, что позволило атакующим продвигаться вперед, не испытывая затруднений. Как результат защитники, не теряя времени, выдвинули вперёд тяжёлое оружие. Когда когти механических клешней вскарабкавшихся Осквернителей показались на их позиции, защитники открыли огонь из лаз-пушек и ракетных установок. Первая ракета, выпущенная в спешке и панике, штопором вонзилась в задымлённый воздух, её дух-машина оказалась неправильно настроена, и как следствие, она безвредно взорвалась на стене, добавив разрушений к и так уже немалому их количеству. Второй выстрел был произведён из лаз-пушки - его яркий луч вспорол воздух менее чем в метре под ведущей демонической машиной. Взбешённая этим оскорблением, адская воля, помещённая в машину, бросила её вперёд с максимально возможной скоростью, так что следующий выстрел по ней пришёлся впустую, хотя и скользнул по башне двигавшейся следом.<br /> <br />    Турель, установленная на башне Осквернителя взорвалась градом искр и бритвенных осколков, заставив демоническую машину взвиться на дыбы на своих паукообразных ногах и испустить вопль ярости. Огонь, сыпавшийся с вершины укреплений, на мгновение запнулся от силы демонического вопля ярости, но через несколько секунд Железный Коготь уловил яростный рёв, отдающий приказы и стрельба возобновилась с прежней интенсивностью.<br /> <br />    - Мой… - прорычал Железный Коготь, шагая вперёд. Используя свои молниевые когти для помощи при восхождении, Железный Коготь поднялся на разрушенную стену. Раненый Осквернитель оказался совсем близко, разрывая землю вокруг, его корпус угрожающе возвышался над ним. Теперь корпус Осквернителя был покрыт воронками от обрушивающихся на него выстрелов из лаз-пушек и крак-ракет. Мелькнул ослепительный луч и, на этот раз, выстрел оказался точен, ударив осквернителя под щит его орудия. Зверь вздрогнул, когда лаз-заряд пробил его насквозь.<br /> <br />    Зная, что его защитник убит, Железный Коготь удвоил скорость подъёма, оказавшись в конечном итоге в авангарде наступления. Позади него смертельно раненный Осквернитель бился и дёргался, пока демон испускал в небеса свои гнев, ярость и боль. С разрушением его брони демон оказался свободен, но было очевидно, что, в данный момент, он жаждал не освобождения, но крови своего врага. Не имея возможности оживить свою механическую оболочку, демон потерял свою способность убивать, и его гнев и разочарование были очевидны. Существо выло, пока его сущность истекала через дыры в обшивке её бывшей тюрьмы, и защитники содрогнулись от столь отвратительного зрелища. Привыкший к скверне Варпа, Кузнец, стиснув зубы, добрался до ждущих его защитников, с бледными лицами и страхом, светившимся в их глазах.<br /> <br />    - Наступление! - снова услышал голос Железный Коготь. Этот голос использовался для отдачи команд и привык к тому, что ему подчиняются.<br /> <br />    Наслаждаясь моментом, Кузнец ждал, активировав молниевые когти и согнув орудийные механодендриты, извивавшиеся у него за спиной. Искрящая энергия пробегала вверх и вниз по его злобно зазубренным когтям, их энергетическое поле напевало угрожающий мотив.<br /> <br />    - В атаку! - заорал голос ещё раз и звук нескольких ударов достиг ушей Железного Когтя. Он сделал несколько шагов в сторону криков и среди разрушенных блоков кладки появился силуэт.<br /> <br />    Это был имперский гвардеец, ветеран множества битв, судя по покрывавшей его лицо сетке рубцов и шрамов, всё ещё видной под слоем грязи и копоти. Когда мужчина распрямился, то завёл мотор своего цепного меча и расслабленно замер в ожидании. ''Почти плачевно'', подумал Кузнец, пока его взгляд скользил по фигурам, перемещавшимся в развалинах за спиной своего лидера. Его глаза сузились, когда он зарычал. ''Возможно и стоит принять вызов'', ''в конце концов'', подумал он, хотя вряд ли это станет проверкой его квалификации и опыта.<br /> <br />    - Да будет благословен мученик, - сказал человек. - Ибо будет жить он вечно о бок Императора.<br /> <br />    Двойная вспышка - горькой насмешки и давних воспоминаний - мелькнула в сознании Кузнеца Войны. На мгновение он почувствовал себя вновь стоящим у ворот Кресценс Сити, напротив бывших Владык Талларна выстроившихся перед выжженными руинами своей древней столицы. Калифар был смертельно ранен, и его обречённая армия собралась, чтобы оказать последний акт неповиновения войскам Воителя. Выращенный в чанах, чемпион правителя, берсерк-дервиш с ужасающей репутацией, в одиночестве вышел из ворот им навстречу. Тот чемпион произнёс что-то в этом же духе. ''Человек дурак, но умер достойно'', уступил Железный Коготь.<br /> <br />    - Как требуют законы моего Легиона, я предлагаю вам последнюю возможность оставить эти стены, - обратился Кузнец к вражескому лидеру, перефразируя слова своего примарха. Он знал, что человек не сделает этого, да и, по большому счёту, ему было всё равно. Этот человек был совершенно незначительным, неважно, сколько его людей присоединилось бы к нему в тщетной попытке сопротивления.<br /> <br />    - Изыди, Императором ненавидимый ублюдок, - рявкнул человек. ''Возможно, это станет чем-то типа спорта здесь'', в конце концов, подумал Кузнец Войны. - Изыди, до последней капли крови я бу…<br /> <br />    Почувствовав как гнев разгорается в его ожесточённом сердце, Кузнец Войны резко распрямил одно из механических щупалец, закреплённых на спине. Мельта-разрядник, установленный на конце механодендрита резко вспыхнул ярко оранжевым светом, и смелый лидер имперской гвардии был распылён в одно мгновение. Мгновение назад человек гордо стоял на вершине разрушенной позиции и вот его тело, обращённое в прах, уже подхватил ветер и понёс над руинами.<br /> <br />    С металлическим рыком, зародившимся в глубине груди, Железный Коготь бросил мрачный взгляд на ряды защитников выстроившихся против него. Он ничего не чувствовал кроме презрения к этим ничтожным кускам человеческой плоти. Их бронежилеты с тем же двуглавым орлом, под которым и они когда-то шли на войну. Как мало они знали о деяниях, совершённых во имя этого символа. Как мало они заслуживали носить его. Как мало они заслуживали того, чтобы жить…<br /> <br />    Обнажив металлические зубы в дикой усмешке, Кузнец Войны развёл в стороны руки с молниевыми когтями. С боевым кличем, в котором смешались испорченный скрап-код и вой изначальной ярости, он двинулся вперёд. Его Избранные двинулись следом за ним.<br /> <br />    Резня, начавшаяся после, закончилась в считанные секунды, кровь солдат Имперской гвардии щедро окропила руны украшавшие доспех Кузнеца Войны и его свиты, став достойным подношением для Губительных Сил. Почувствовав пролитую кровь, демонические машины выбрались на гребень стены с такой скоростью, что их когти и треки выбили огромные куски щебня, и принесли ещё больше мусора по обе стороны рваных краёв пролома. Ещё одна волна защитников поднялась с дальних позиций, их крики неуместного благочестия вторили грохоту разрушения. Лаз-разряды всколыхнули воздух, а чуть позже к какофонии боя добавился хриплый рёв батареи тяжёлых болтеров.<br /> <br />    Пока лаз-заряды расщепляли воздух вокруг него, Железный Коготь упивался анархией войны. Стоя на обломках упавшей стены, чувствуя жар битвы на своём открытом лице, когда вонь горелой плоти наполнила его ноздри, он ощутил, что находится там, где создан был находиться.<br /> <br />    Точные залпы скоординированного болтерного огня раздавались одновременно с тем, как всё больше отрядов Железного Кузнеца продвигались вперёд. Вскоре последний из пытавшихся спастись бегством защитников был расстрелян, и брешь стала принадлежать Железным Воинам.<br /> <br />    Повернувшись спиной к последствиям бойни, Кузнец Войны посмотрел вниз на усеянный обломками склон. Стая мелких демонических машин притормозила у места гибели Осквернителя, словно плотоядные животные собирающиеся пожрать плоть хищника, стоявшего выше их в пищевой цепочке. Когда стая в нетерпении преодолела пролом, каждая машина устремилась вниз по свободному от завалов склону, чтобы, наконец, утолить свой голод банальным убийством.<br /> <br />    Вслед за демоническими механизмами пришло ещё больше Железных Воинов Кузнеца Войны, их построение было безупречным, даже на разрушенной вздыбившейся поверхности. За ними появились Отродья - бывшие Избранные чьи тела были изменены до неузнаваемости во славу Хаоса. Воздух был насыщен вонью взрывчатки и сожжённого топлива и ярко переливавшейся разлитой в воздухе силой Варпа. За неуклюжими дредноутами, которые только начали подъём, дым скрыл остальные войска Кузнеца Войны и других фракций, решивших присоединиться к нему в этой компании.<br /> <br />    Одна из этих фракций явила себе как раз в тот момент, когда Кузнец Войны повернулся и увидел знамя, поднятое самоубийственно смелым солдатом Имперской гвардии. Хотя за выброшенными после разрушения стены облаками пыли и невозможно было что-то разглядеть, всё же стало ясно, что защитники собираются предпринять отчаянную контратаку.<br /> <br />    ''Хорошо'', подумал Железный Коготь. ''Пусть приходят. Пусть приходят бесконечными волнами, как они сделали на Коринаре, когда мы разрушили стены Шривинга и сокрушили башни Люциды. Пусть они сопротивляются нам, пока мы жнём их тела. Тогда мы покрыли равнины багровым мрамором.''<br /> <br />    На мгновение видение Железного Когтя дрогнуло под напором других воспоминаний поднятых из глубин его памяти, воздействующих на его сознание. Ему казалось, что он идёт от места падения его штурмовой капсулы на равнинах Талларна, когда-то покрытых зелёными пастбищами, нынче же, под воздействием пожирателя жизни выпущенного их примархом, обращённых в бурлящие, разлагающиеся болота, полные гнили. Земля у его ног была покрыта толстым слоем слизи, бывшей когда-то биомассой планеты. Столь ненасытным было проклятие примарха, обрушенное на Талларн, что погибли даже бактерии. Как оказалось, без них разложившейся жизни потребуются годы, чтобы распасться окончательно. Вонь такого количества органики, распылённой в воздухе, забило ноздри Кузнеца Войны, фальшивая реальность, угрожавшая сокрушить его чувства.<br /> <br />    Кто-то осмелился открыть по нему огонь.<br /> <br />    ''Кто-то умрёт.''<br /> <br />    Как только развеялся дым, контратакующие защитники стремглав бросились в сторону Железных Воинов. На этот раз, должно быть в атаку были брошены все силы. Каждый гвардеец прицепил штык на ствол своего лазгана и орал молитвы ненавистному Императору Человечества. Отряды после приказа вышли из окутавших их пыли и дыма и бросились на защиту укрепления.<br /> <br />    - Держаться! - проревел Железный Коготь, выпуская на всю длину свои зазубренные когти, когда его Избранные, закованные в терминаторскую броню, выстроились рядом с ним. Воздух наполнили клятвы, которые защитники осудили бы как кощунственные, если бы они не кричали свои собственные так громко, что не могли услышать более ничего. Другие Железные Воины заняли позиции за спиной своего Кузнеца Войны, а демонические машины дёргались за ними, едва сдерживаемые приказом Железного Когтя.<br /> <br />    Только один из союзников Железного Когтя не проявил себя, и держал его он только по одной причине. Выжидая именно такого момента, чтобы спустить его с цепи. Тень, тёмная как бездна, опустилась на Железных Воинов, сгустки дыма набухли на их спинах, как зыбь, вызванная прохождением невидимого океанического хищника. Железный Коготь уставился на врага мрачным взглядом, со злобным выражением на истерзанном войной лице. Оставив собранное Кузнецом войско во мраке, тень прокралась вперёд, к наступающим гвардейцам. Как только она накрыла его передние ряды, Кузнец Войны увидел первые проблески сомнения в гневном взгляде людей, когда они отвлеклись от объекта своей ненависти, переместив взор на нечто, увеличивавшее свои размеры в проломе.<br /> <br />    Первая шеренга споткнулась, когда гвардейцы увидели чудовищную военную машину, появившуюся в поле зрения. Мужчины упали и следующие за ними растоптали павших, прежде чем затормозили в отчаянии, с расширенными от ужаса глазами.<br /> <br />    Затем он проревел свой собственный боевой клич.<br /> <br />    Рог предательского титана загремел в такой кощунственной, атональной панихиде, что мужские сердца превратились в лёд от ужаса. Грохот был частично плач гигантского клаксона, но это была, безусловно, меньшая часть. Хуже всего был голос бога-машины, вливающий свою ярость в души людей, поющий гибель Империума и десяти тысячелетней ненависти к засохшей мумии бога, сидящей на его троне. Все бойцы слышали это, даже тогда, когда их барабанные перепонки лопнули, и они рухнули на колени, обхватив головы руками, в тщетной попытке отгородиться от адского звука.<br /> <br />    Железный Коготь высоко поднял одну когтистую руку, когда увидел, что гордо несомое знамя заколебалось, его хранитель спотыкался на телах своих товарищей, его расширенные глаза смотрели на объект в проломе.<br /> <br />    Титан - таково было имя огромной боевой машины. Силуэт, смутно напоминающий человеческий, возвышался на десятки метров в измученных небесах. Одна из его рук заканчивалась колоссальным силовым кулаком, которым бог-машина обхватил рваные края пролома, чтобы стабилизировать себя, когда начал восхождение по образованному обломками склону. На другой было установлено лазерное орудие, обладающее столь огромной мощью, что, в теории, могло сорвать с низкой орбиты военный корабль, если дарованные разрушительные возможности буду благословлены оружейным модерати. Под многометровой толщины бронированным панцирем, на котором были установлены пара ракетных установок, сердито хмурилась голова, служившая машине кабиной, её глаза горели порождённым варпом огнём.<br /> <br />    Бог-машина вытащила себя вперёд, не обращая внимания на горы мусора, выбитые при этом из стены. В то время как ни один из воинов Кузнеца Войны не выказал ни на йоту страха, контратакующие имперские гвардейцы были парализованы увиденным ими грандиозным зрелищем.<br /> <br />    Кузнец Войны сжал когтистые руки, издав воздушный звон, когда его зазубренные клинки сложились подобно закрывающимся ножницам.<br /> <br />    Бог-машина услышала… и бог-машина повиновалась.<br /> <br />    Несколько ракетных пусковых установок на панцире титана открыли огонь и десятки управляемых ракет устремились к своей цели. Возвышавшиеся руины превратились в ад, мужчины и кладка были поглощены бушующими адскими пожарами. Избыточное давление в эпицентре выбросило наружу зазубренные осколки, скосившие не успевших сгореть в огне гвардейцев. Бритвенно-острые осколки носились в воздухе, изредка рикошетя от брони близлежащих Железных Воинов.<br /> <br />    Ещё до того как огонь полностью схлынул, Железный Коготь увидел, что все защитники были убиты. Ничего, кроме обугленной плоти и вони свежеизжаренного мяса, не осталось от сотни с лишним людей.<br /> <br />    Брешь была захвачена. Теперь бастион Примус должен был пасть.<br /> <br />    <br /> <br />    В течение часа Железные воины перемещались по покатому склону, образованному изнутри стены, внутрь укреплений. С воем двигателей демонические машины сопровождали воинов, утверждая свою победу. Титан шагнул вперёд, перетянув себя на ту сторону пролома, предварительно расчистив себе путь с помощью колоссальной мощи своего кулака. «Носороги» и «Лэнд Рейдеры» продвинулись в брешь под прикрытием титана, проносясь под его колоссальными ногами.<br /> <br />    За разрушенной стеной бастиона Примус теснились здания, построенные, казалось бы, без особого плана. Как и в большинстве таких мест, стену от собственно города отделяло открытое пространство - это давало возможность защитникам сконцентрировать свои силы после прорыва и приготовить достойный ответ. Когда Железный Коготь вывел своё воинство на рокритовое пространство, то, несомненно, понимал, что такой ответ обязательно будет, поэтому внимательно наблюдал за возвышавшимися в отдалении высотными зданиями, пытаясь определить, что именно готовят для него защитники.<br /> <br />    Здания были возведены из бледного песчаника, который был намного слабее, чем чёрная кладка наружной стены, и едва ли не все были затронуты войной. Большинство были повреждены в результате мощной артиллерийской подготовки Железных Воинов, проведённой перед штурмом. Некогда тщательно отделанные статуи святых и мучеников, украшавшие здания, были выщерблены и обожжены. Другие были полностью разрушены, представляя собой немного более чем почерневшие останки. Многовековой опыт войны подсказывал Феррусу, что город, обращённый в руины, было гораздо сложнее захватить, чем неповреждённый. Защитники могли передвигаться в руинах по совершенно непредсказуемым маршрутам, могли вести огонь по атакующим из любой щели треснувшей стены, и начать разрушительную самоубийственную атаку со стороны, с которой её меньше всего можно было бы ожидать. Сканируя линию развалин, Железный Коготь видел именно такую оборонительную тактику, которой собирались следовать двигавшиеся в развалинах многочисленные фигурки.<br /> <br />    Титан издал серию щелчков скрап-кода, демонстрируя готовность уничтожить вторую линию обороны, но рычание, раздавшееся из суб-вокализатора Кузнеца Войны, утихомирило его. Именно Феррус был здесь хозяином и даже возвышавшаяся над ним богомашина должна признавать это.<br /> <br />    Второй взрыв передачи скрап-кода, прозвучавший в вокс-системе Кузнеца Войны, показал ему, что могучая военная машина будет подчиняться его приказам, хотя и неохотно. Убедившись, что титан будет сдерживать свои позывы открыть огонь, Железный Коготь начал изучать разбитую землю между брешью и массивом зданий впереди.<br /> <br />    Далеко впереди, на той стороне открытого пространства, теперь кишмя кишели фигуры, выстроившись в линию и образовав столь плотные ряды, что он представил себе волну плоти готовую захлестнуть его. Но Кузнец был благословлён острыми чувствами наследия Легионес Астартес, которые, к тому же, были ещё более усилены дарами Тёмных Сил. Вскоре он увидел, что волна защитников не была организованным наступлением обученных Имперских Гвардейцев. В действительности, лишь один из трёх имел хоть какое-нибудь оружие, и ещё меньше было облачено в полный комплект брони.<br /> <br />    - Осуждённые, - усмехнулся Кузнец, и его голос наполнился ненавистью. - Они посмели использовать штрафные войска против меня…<br /> <br />    Воздух наполнился стуком ног и диким, безумным рёвом, когда уголовные легионеры выдвинулись на открытое пространство. Но Кузнец знал, что «выдвинулись» был неправильным термином. Нет, эти подонки с безумными глазами не шли сами, а были согнаны силой. У каждого из них на шее был закреплён тяжёлый воротник, заполненный взрывчаткой. При первых же признаках трусости надзиратели могли взорвать парочку, чтобы остальные укрепили свой дух и выкинули из головы ненужные мысли. В дополнение к воротникам, как подозревал Кузнец, они могли быть накачаны «френзоном» или же каким-либо другим боевым стимулятором, вводимым через имплантированный дозатор и регулируемый надсмотрщиками. По всей вероятности, штрафные легионеры находились в тисках химически подпитываемой ярости, что делало их нечувствительными к боли и лишало всякого чувства самосохранения.<br /> <br />    Небольшая часть Железного Когтя одобряла такую тактику, в конце концов, Легионы Предателей сами использовали похожие методы, отправляя на смерть толпы культистов. Никогда не было недостатка в тех, кто жаждал отдать свою жизнь на службе силам Варпа, и то же самое можно было сказать и о слугах Бога-трупа. Но другая часть Кузнеца знала истинную причину того, почему заключённые были согнаны для самоубийственной атаки.<br /> <br />    - Бог-машина, - произнёс в вокс Железный Коготь. Наполненные злом, глаза титана опустились, выискивая своего хозяина среди мелюзги, копошившейся под его ногами.<br /> <br />    Показав на линии домов на краях левого и правого флангов, Железный Коготь произнёс: - Наши враги полагают, что мы, как дураки, отвлечёмся на столь очевидные цели. Фланги, - приказал он. - Откройте невидящим глаза.<br /> <br />    Загремел военный горн титана, его звучание становившееся всё сильнее и глубже, было столь мощным, что казалось весь город обрушится в пыль. Оно превзошло даже гром апокалептического взрыва, и сопровождалось грохотом обрушившихся стен и кусков кладки с повреждённых башен.<br /> <br />    После приказа своего хозяина, бог-машина задействовала весь спектр своих систем обнаружения: от обычных авгуров до колдовских эфирных индукторов. Принцепс машины, когда-то давно бывший героем Империума, нынче же являвшийся лишь пускающей слюни оболочкой наполненной божественной силой Хаоса, впитал в себя весь спектр данных, полученный от авгуров, и в одно мгновение обнаружил то, что Кузнец Войны и ожидал.<br /> <br />    ''- Имперская бронетехника'', - пробулькал голос принцепса по воксу. - ''Приближается на боевой скорости с юга.''<br /> <br />    ''Наконец-то'', подумал Феррус, ''противник достойный моего внимания.''<br /> <br />    - Тип? - спросил Железный Коготь.<br /> <br />    Принципс ответил не сразу, ожидая пока системы бога-машины, нечистый гибрид кремния и мозговой биоматерии, проведут уточнения и идентифицируют противника.<br /> <br />    ''- Три супертяжёлых''… - флегматично пробормотал голос по воксу. - ''Дюжина танков. Многочисленные лёгкие единицы.''<br /> <br />    Несмотря на то, что Кузнец был в восторге от того, что три супер тяжёлых танка были направлены против него, он всё же уловил нотки разочарования в голосе принцепса. Очевидно, что богомашина желала проверить свои силы в бою против одного из своих бывших братьев из Легио Титаника. Железный Коготь мог понять это чувство, но, честно говоря, у него не было ни времени, ни желания для сопереживания. С бесчисленными обдолбанными легионерами, с криками мчавшимися через площадь и куда более серьёзной угрозой надвигавшейся с юга, у него было крайне мало времени на всё, и тратить его на сочувствие разочарованному титану он, уж точно, не собирался.<br /> <br />    За то время, что большинство людей потратили бы на принятие решения о бегстве, Кузнец Войны сформулировал свой ответ. За годы, что он командовал Великой ротой Железных Воинов, ему не раз приходилось оказываться в подобных ситуациях. Воспоминания о триумфальной арке посвящённой захвату Аргент Рекс поднялись на поверхность его разума, но Железный Коготь жестоко их подавил, чтобы воспоминания о былой славе не притупили его реакцию на происходящие в реальности события.<br /> <br />    - Железные Воины, - проревел Железный Кузнец, его голос усилился, перекрывая вой наступавшей орды и гудение многочисленных систем титана за своей спиной. Он указал на бегущие им навстречу толпы штрафников. - Вперёд, уничтожить их! Зальём землю алым, как мы сделали на лунах Лемурии!<br /> <br />    По приказу Кузнеца, командиры повели свои отряды на врага. Их продвижение было неумолимым, их болтеры выплюнули масс-реактивную смерть в дисциплинированных стаккато очередей. Но это были ещё не все приказы, подготовленные Кузнецом Войны.<br /> <br />    - Бог-машина, - обратился Железный Коготь к титану, чьё оружие уже отслеживало продвижение, пока ещё невидимой бронетехники, - задача: нетронутое здание со статуей Святого Аркадия на фасаде. Зажги пламя, но только по моему приказу. Понятно?<br /> <br />    Единственным ответом титана стал скрежещущий вой обратной связи, после чего он повернулся на титанических шарнирах, сопровождаемый чудовищным звуком скрипа зубчатых колёс. Его турболазеры нацелились на указанное здание, но принцепс удержался от открытия огня.<br /> <br />    Прежде чем Кузнец смог продолжить, предупреждающий кашель одного из Избранных обратил его внимание на площадь, по которой наступали штрафники. Железные Воины продолжали идти вперёд, и штрафники, оснащённые оружием дальнего боя, открыли огонь. Они стреляли настолько плохо, что это можно было объяснить лишь смертельной дозой френзона, нарушающей координацию, что, в свою очередь, говорило о том, что командиры уголовного сброда не питали иллюзий насчёт возможности их выживания. Но Железный Коготь понимал, что это не было главным.<br /> <br />    В последние минуты перед тем, как две массы воинов должны были столкнуться, Железный Кузнец проревел ряд коротких приказов. Так дисциплинированны были его воины, что их реакция на его приказы была мгновенна, как будто они были частью его тела, словно каждый отряд был продолжением его конечностей, а оружие в их руках - его собственным.<br /> <br />    В центре строя каждый болтер выплеснул поток огня, каждый выстрел был прицельным и точным, хотя наступавшие бежали столь плотной толпой, что космодесентники предатели не смогли бы промахнуться, даже если бы захотели. Как только штрафники приблизились, Железные Воины примагнитили болтеры и достали оружие, более приспособленное для рубки ближнего боя. Цепные мечи закричали, их моторы заревели в нетерпеливой жажде расщеплять плоть врага, в то время как болт-пистолеты рявкнули, посылая меткие выстрелы в людей, отрывая конечности и образовывая кровавые фонтаны, затуманивавшие воздух.<br /> <br />    В рядах Железных Воинов находились и другие элементы армии Железного Когтя. Громадные «облитераторы», каждый в полтора раза выше Избранных терминаторов Кузнеца Войны и в два раза шире, сформировали орудийную фалангу, выпустив разрушительный поток огня, уничтожая десятки солдат с каждым выстрелом из, ставших частью их изменённых металлических конечностей, орудий. Отряды воющих «одержимых», некогда бывших Железными Воинами, нынче ставших резервуаром, наполненным силой демонов варпа, с головой окунулись в кровопролитие ближнего боя. Их, превратившиеся в когти конечности, молотили с такой скоростью и силой, что спустя некоторое время они были вынуждены продвигаться через реки, наполненные кровью и внутренностями.<br /> <br />    Зверски оскалившись, Железный Коготь напрягся, готовясь получить свою долю врагов. Спустя мгновение поток тел достиг его позиции, и Кузнец Войны вступил в битву по-настоящему.<br /> <br />    Давление было столь велико, что отдельные враги, казалось, растворились среди кричащей, размахивающей конечностями массы. Лазганы в их руках с глухим стуком бились о его броню, а шальные выстрелы трещали вокруг. Через несколько секунд Кузнец Войны был облеплен телами врагов, словно доисторический хищник, на которого напали более мелкие существа, скребущие по его броне когтями, пытаясь отыскать в ней малейшие трещины.<br /> <br />    Они бы не смогли найти ни одной. Единственным открытым местом его тела, оставалось лицо, и даже, несмотря на это, оно было не менее защищенным, чем другие части тела, закрытые доспехами. Кости его черепа давно уже были заменены на керамитовые, а его сухожилия на неразрываемые пласталевые кабели. Однако органам уголовных легионеров повезло меньше.<br /> <br />    Нервным мыслеимпульсом от своей машино-плоти Кузнец активировал генераторы молниевых когтей, и тотчас дуги энергии пробежали по зазубренным лезвиям. Разогнув одно лезвие, он провёл им по широкой дуге, и тут же остальными тремя махнул на триста шестьдесят градусов, выпуская кишки всем тем, кому не повезло оказаться поблизости. Ещё до того как выпущенные им внутренности десятка и более противников упали на рокритовую поверхность площади, Кузнец Войны поднял свои механические щупальца и приготовил к бою орудия механодендритов. Один из них оканчивался соплом огнемёта, на конце которого горел синеватый огонёк.<br /> <br />    Механодендриты дёрнулись, и с их конца вырвался поток жуткого алхимического пламени. Круг врагов, ещё шире, чем выпотрошенный им ранее, превратился в стену горящих тел, испускающую жуткие крики. Только те враги, что цеплялись за броню Кузнеца Войны, избежали смерти, остальные же были разбросаны и сожжены.<br /> <br />    Отчаянный солдат, чьё лицо светилось от вызванной френзоном кровожадности, подтянулся на его плечо, в то время как другой обхватил его ногу. Их конечности были обожжены и почернели, как и покрывавшие землю вокруг, и только боевые стимуляторы, боровшиеся с адской болью и смертельными ранениями, позволяли им оставаться на ногах.<br /> <br />    Рука ухватилась за лицо Железного Когтя, растопырив пальцы, словно когти животного. Ещё до того как Кузнец сумел отреагировать, легионер засунул большой палец в глазницу по самый кулак, в тщетной попытке ослепить его.<br /> <br />    С металлическим рыком, идущим из его горла, Кузнец Войны обнажил свои железные зубы и вонзил их в руки человека, всё ещё пытавшегося ослепить его. Кровь брызнула на него, когда Железный Коготь перекусил запястье противника, но рука оставалась на месте, пока Кузнец не тряхнул головой, выбив палец из своей глазницы и стряхнув кровь со своего лица. Благодаря наследию Легионес Астартес и дарам Варпа, травма не оказала ни малейшего влияния на его зрение.<br /> <br />    Атаковавший его остался абсолютно равнодушным к тому, что потерял часть своей конечности: он был так напичкан френзоном, что даже на мгновение не замедлился. Даже сейчас он пытался воспользоваться второй рукой, пытаясь удержаться на спине Железного Когтя, и ухватить его за голову.<br /> <br />    - Хватит, - прорычал Железный Коготь. Его молниевые когти взметнулись с такой скоростью, что штрафник даже не успел увидеть, откуда пришла погибель, и в следующее мгновение куски раскромсанного тела упали по обе стороны Железного Когтя, забрызгав землю кровью и телесными выделениями.<br /> <br />    Злоумышленник, забравшийся на спину Кузнеца, был поднят в воздух извивающимися механодендритами, один обвился вокруг его шеи другой обхватил ногу жертвы. Жестоким мысле-импульсом Железный Коготь разорвал его на части и бросил ошмётки в очередную набегавшую толпу.<br /> <br />    Теперь эти две силы были объединены в хаотическом, бурлящем океане смерти и гнева. Каждый Железный Воин вёл свою собственную войну, уничтожая всех, кто осмеливался подойти на расстояние удара, и никто не прятался от этого. Легионеры исчислялись сотнями и совершенно не испытывали страха. Мужчины продолжали бороться даже с конечностями, оторванными цепными мечами, они отказывались умирать даже когда их, вырванные масс-реактивными зарядами кишки вываливались из тел. Восприятие Кузнеца Войны перенеслось в состояние, достижимое лишь в горниле битвы, когда в крови поётся песнь варпа и мысли улетают прочь.<br /> <br />    Так происходило всегда, с тех самых пор как он стал Железным Когтем. Ещё до горьких дней Великого Предательства, он овладел всеми видами убийства. Он сражался в сотнях битв до того как был призван Воителем на Исстван: от ледяных миров, до кишащих джунглями планетоидов. Он сражался в аммиачных морях Икзакта Люминус и на антигравитационных платформах в небесах Ньютона Прайм. Но всегда, в такие моменты как этот, когда в его стальных венах звучала песнь битвы, он возвращался на Талларн, в битву, проходившую на его, некогда зелёных просторах. Независимо от того, с каким врагом он сталкивался, для него он оставался талларнцем. Командовал этим врагом всегда Калифар из Кресценс Сити, и кто бы ни выходил против него, это всегда был чемпион кибер-берсерк, благословлённый тем, что умирал от руки могучего IV легиона.<br /> <br />    Но часто враги, противостоявшие ему, были слишком слабы для того, кто был лучшим на бесчисленных полях битв. Существовал лишь один враг, противостоять которому было честью для Железного Когтя…<br /> <br />    <br /> <br />    Взрывы боеприпасов, прозвучавшие над головой, вернули Кузнеца Войны из воспоминаний в суровую реальность. Враги, копошившиеся у его ног, не были силами Калифара, но они были столь же ненавистны и не менее враждебны. Они были уголовным мясом, брошенным на них командованием бастиона Примус, и они почти достигли целей, поставленных перед ними их жестокими надсмотрщиками.<br /> <br />    - Бог-машина, - проревел Кузнец Войны и его усиленный голос разнёсся над полем, перекрыв какофонию битвы. - Сейчас!<br /> <br />    Титан ничего не ответил на приказ своего хозяина, по крайней мере ни единого звука не вырвалось из его вокс-систем. Вместо этого он поднял свои руки-орудия и запустил плазменные генераторы. Энергия заключённого в неволе солнца, пронеслась по каналам, зарядив турбо-лазер, установленный на его плече.<br /> <br />    Предупреждённые о предстоящем взрыве Железные Воины активировали защитные системы брони, иначе даже такие могучие воины ослепли бы. Однако штрафные легионеры не обладали такой возможностью, поэтому, когда воздух заполнило белое сияние, глаза многих из них были сожжены и превратились в пепел. Их одежда, волосы и плоть воспламенились, когда лазерный луч пронзил воздух, вырвавшись из дула турбо-лазера титана в виде копья белого цвета. И всё это происходило под аккомпанемент крика звёзд вопящих в ярости.<br /> <br />    Объектом гнева титана было здание, указанное Кузнецом Войны, но его истинной целью было то, что скрывалось за ним. Командир ведущего супертяжёлого танка пробиравшегося под прикрытием руин, с целью застать врасплох Железных Воинов и расстрелять их силы находящиеся на открытом месте, собирался прорваться сквозь это здание. Турболазерный взрыв разнёс то, что осталось от строения и, несколько потеряв в силе, пронзил лобовую броню танка, находившегося позади. Невероятно, но лобовая броня выдерживала воздействие луча в течение нескольких секунд, прежде чем расплавилась, и луч проник внутрь башни и машинное отделение. В одно мгновение реактор танка был уничтожен и чудовищные энергии, заключенные в нём, вырвались на свободу.<br /> <br />    В результате взрыва от танка не осталось ничего кроме чёрной выжженной воронки глубиной несколько метров. Взрыв повредил следовавший за ним в кильватере второй супертяжёлый танк: его броня была разорвана в клочья, а экипаж заживо изжарился на своих боевых постах. Третий, под воздействием ударной волны, был отброшен назад и потерял своё основное орудие. Из более мелких единиц бронетехники не осталось ничего, что представляло бы собой нечто большее, чем искореженные куски металла, испускавшие в воздух чадящие дымные столбы.<br /> <br />    Пространство между стенами и собственно городом было оставлено для уничтожения прорвавшихся за первую линию обороны, но не в этот раз и не с этими воинами. Защитники были в полном беспорядке. Уголовный легион, согнанный на Железных Воинов с целью связать их боем на открытой местности, чтобы подошедшие силы бронетехники уничтожили космических десантников-предателей, потерял свою боеспособность. Выстрел из турболазера, пронёсшийся над площадью, сжёг мясо с костей сотен уголовных солдат, а у оставшихся френзоновый туман, наконец, рассеялся и суровая реальность предстала перед ними во всём своём неприглядном обличье. И, хотя большинство из них ослепли после взрыва, оставшиеся увидели поле, усыпанное разорванными в клочья, сожжёнными телами, залитое кровью и внутренностями, и поняли, что больше боятся захватчиков, чем своих надзирателей.<br /> <br />    <br /> <br />    Глядя на то, как ветер уносит сожжённые останки, Феррус Железный Коготь неожиданно осознал, что уже наступила ночь. Город горел в пламени пожаров, вызванных турболазерным огнём, подсвечивая небеса оранжевым, словно отражение взгляда безумных пророков конца света. Силуэты высотных зданий, чётко очерченные в свете огней, чёрными горами возвышались в высоту на десятки метров. Изредка можно было увидеть фигурки немногочисленных защитников, мелькавших на фоне пожаров.<br /> <br />    - А теперь начнётся настоящая битва, - прорычал Железный Коготь, чувствуя как кровь всё быстрее несётся по венам в предвкушении того, что должно вскорости произойти. Операция по разрушению стен была проделана в соответствии с основными принципами военной науки, преподанной им ещё благословенным примархом. Следующий же этап представляет собой нечто совсем другое.<br /> <br />    Все Железные воины застыли в напряжённом ожидании. Каждый воин был покрыт кровью и пеплом, их, некогда сияющие доспехи поблекли после нескольких часов непрерывного сражения. Они отслеживали движение в расплывшихся от огня руинах, дула их орудий неспешно перемещались вслед за движением обнаруженных целей. Время замедлилось, когда варп сгустился вокруг них. Глаза его нерождённых обитателей внимательно следили за предателями в предвкушении. Столь много было смертей и насилия в тот день, что тонкая пленка, отделяющая реальный мир от эмпиреев, истончилась и существа, обитавшие с той стороны, смотрели на мир одновременно с жестоким одобрением и завистью.<br /> <br />    Чувствуя огонь, горящий в душе каждого из его воинов, Железный Коготь обнажил зубы в жестокой усмешке, его лицо покрывала кровь убитых им многочисленных врагов. Давление варпа на реальный мир увеличивалось по экспоненте до тех пор, пока его больше ничто не могло сдерживать. И в тот же миг, все Железные Воины увидели себя не сражающимися за бастион Примус, и противостояли им не силы самообороны Беллум Колониа. Нет, теперь каждый из космодесантников предателей с абсолютной убеждённостью считал, что бьётся в закрытой крепости Калифара, в Кресценс Сити, охваченном огнём.<br /> <br />    Не обращая внимания на то, что реальность растянулась до предела, Кузнец Войны отдал приказ. Как один, вся армия двинулась вперёд. Бог-машина пересёк поле смертоубийства в три шага, перешагнув через Кузнеца Войны и его свиту. Дредноуты и Осквернители, охваченные яростью и жаждой уничтожения, загромыхали по рокритовой поверхности, не разбирая дороги, проходя сквозь руины, добавив разрушений в картину битвы. Демоны кузни и истязатели, демонические машины, связанные с Железными Воинами невообразимыми пактами, стремились взять то, что по праву принадлежит им, их демоническое чутьё сфокусировалось на живых душах, что можно поглотить во славу тёмных богов и для утоления собственной жажды.<br /> <br />    Но наибольший страх вызывали сами Железные Воины. Каждый из них, ветеранов Долгой Войны, был жестоким тираном, убийцей миров, чемпионом Губительных сил и погибелью человечества. Они вошли в покорённый город как боги войны, их керамитовые ботинки дробили обломки, их плечи пробивали путь сквозь покорёженные стены зданий, и их безостановочный поток огня принёс смерть всем, кому не повезло оказаться на их пути.<br /> <br />    <br /> <br />    Кузнец Войны упивался музыкой войны, но он и его воины были далеки от бессмысленных берсерков, а их нынешние враги не были беззащитными слабаками. Железные Воины контролировали свою кровожадность. Они были словно холодный клинок, закаленный в огне сдерживаемой ярости. Воины других легионов давно потеряли чувство самоконтроля, самый печальный пример - Пожиратели Миров, но Железный Коготь никогда не позволит своим воинам опуститься до такого. Некоторые из его легиона ответили на призыв Бога Крови но, хоть они и утопили в крови целые миры, это продолжалось очень недолго, после чего их черепа становились частью Трона Кхорна. Железный Коготь собирался вести долгую войну и, если он собирался увидеть её окончание, то поддаваться зову Кхорна ради столь короткоживущих побед, было крайне недальновидно.<br /> <br />    <br /> <br />    После того как в резне на площади большинство защитников было уничтожены, сильнейшие из тех, кто остался в живых, собрались недалеко от центра города, чтобы дать последний бой. Железный Коготь отдал должное тому, кто смог организовать разгромленные остатки сопротивления и, даже провести ряд скоординированных контратак. Сдерживая свою кровожадность, Железные Воины с присущей им хладнокровностью с боем прошли через руины пылающего в огне города, несмотря на то, что защитники пытались атаковать отдельные подразделения.<br /> <br />    Кузнец Войны ожидал подобного, поэтому каждый его отдельный отряд представлял собой уменьшенную копию основных сил и обладал средствами, чтобы успешно отразить атаки любого количества врагов. Отдельные отряды сопровождались дредноутами, облитераторами, танками типа «Хищник» и, если их ещё можно было контролировать, демоническими машинами. Эти подразделения были способны выполнить любую возложенную на них задачу и справиться со всем, что могли бы выставить против них обороняющиеся.<br /> <br />    Вскоре, бесчисленное количество жестоких рукопашных схваток бушевало среди руин, ничуть не менее кровавых чем ранее на площади. Это были битвы боевых клинков и ножей, гранат и пистолетов. Там где раньше были неистовые орды штрафных легионеров, теперь сражались силы Имперской гвардии. Благодаря хорошему знанию города, они использовали сеть канализаций и трубопроводов для организации ряда скоординированных контратак.<br /> <br />    К тому времени как Кузнец и его свита добрались до центральной крепости, его силы были разделены на десяток самостоятельных отрядов. Ни один из них не избежал потерь. Даже один из Избранных Железного Когтя, ветеран осады Терры, был убит, когда их отряд обстрелял вертолёт во время пересечения перекрёстка. Он погиб не от огня обрушенного на него боевой машиной, но, по иронии судьбы или же по прихоти Губительных Сил, возможно наказавших воина за какой-либо, только им видимый проступок, именно вертолёт стал причиной его смерти. Воин выпустил смертоносную очередь из своей автопушки по атаковавшей его машине. Кабину вертолёта перечеркнула серия взрывов и, потерявшая управление машина рухнула на землю и взорвалась, захватив и своего убийцу. Ветерана Долгой войны не спасла даже терминаторская броня, столь же древняя, как и он сам. И, несмотря на то, что сам доспех получил лишь несколько новых шрамов, плоть, заключённая в нём, было сожжена дотла.<br /> <br />    Когда, наконец, Кузнец Войны добрался до цитадели, ему начали приходить многочисленные доклады об итогах ночных сражений. Более десятка Железных Воинов считались пропавшими без вести, и один из дредноутов был потерян, когда попал под огонь зенитной батареи. Ещё два Осквернителя были потеряны, когда демоны помещённые в них окончательно потеряли над собой контроль и жажда крови выгнала под огонь того, с чем они не смогли справиться.<br /> <br />    Однако защитников, павших в мясорубке, было неизмеримо больше, и битва ещё не закончилась. Действительно, осада бастиона Примус приближалась к своей кульминации.<br /> <br />    У Кузнеца Войны не было никакой возможности подсчитать количество убитых его войсками и, честно говоря, не было никакого желания заниматься этим. Всё, что имело значение, это реальность, скрученная и растянутая до неузнаваемости, под давлением варпа, стремящегося разорвать последние преграды. Имело значение продолжение убоя, который должен охватить всю планету Беллум Колониа, имели значение Железные Воины, продолжающие убивать и причинять невообразимые муки населению мира, потому что только так, тонкая грань, отделяющая реальность от моря душ, могла быть разрушена, как стены бастиона, и только тогда твари варпа смогли бы проникнуть в реальность, и началось бы полномасштабное демоническое вторжение. Беллум Колониа стал бы демоническим миром, сумеречным царством, которым бы правили бессмертные слуги Губительных Сил.<br /> <br />    Но, по большому счёту, Железному Когтю было наплевать на мир Беллум Колония. Его интересовал только центральный элемент его обороны, опорная точка всего сопротивления. Бастион Примус.<br /> <br />    Цитадель в центре бастиона возвышалась над головой, её черный силуэт купался в отблесках огня пожирающего город. Измученные небеса посветлели, словно начинался неизбежный рассвет. Но это ощущение было ложью, и Железный Коготь тут же поклялся себе, что ни один из оставшихся в живых защитников не увидит наступление истинного рассвета. Он пообещал самому себе, что Цитадель будет повержена, даже если ему придётся разрывать каждый блок её стены своими собственными когтистыми руками. Калифар, получивший смертельное ранение и истекающий кровью на своих шёлковых простынях, вскоре будет убит, и не существовало ни единого способа, каким жалкие силы Терры могли бы помешать этому…<br /> <br />    С рычанием Кузнец войны продрался к стене цитадели, не замечая стен на своём пути, он шёл напролом, оставляя позади кучи мусора и обломков. Его Избранные выстроились у него за спиной, когда Железный Коготь вышел на открытое место и сосредоточил свой взгляд на бронированных воротах цитадели.<br /> <br />    - Гар нхаг, - проговорил Кузнец Войны не-слова призыва в вокс. И, словно из жерла адской печи, раздался ответ: - Лор!<br /> <br />    Руины слева от Кузнеца Войны взорвались океаном щебня и пыли, когда могучее механическое создание сокрушило преграду на своём пути поршневыми плечами, и, спустя мгновение, следом за первым появились ещё трое. Несмотря на то, что эти создания уступали по размеру паукообразным Осквернителям, именно эти демонические машины больше всего подходили для реализации замыслов Ферруса относительно цитадели. Ведущая демоническая машина представляла собой массу поршней, буров и механических щупалец, торчавших из его бронированного туловища. Его передние ноги значительно превосходили конечности следовавших за ним машин, что, вкупе с угрюмо наклоненной между широких бронированных плечей головой, придавало ему вид огромной механической обезьяны. Следовавшие за ним, принадлежали к тому же типу, хотя среди них не было пары вооружённой одинаково. По ним было видно, что это работа наиболее богохульных специалистов-инженеров создающих демонические машины.<br /> <br />    Представив себе Калифара - чей город обречён познать ужас - лёжащего на смертном одре, Железный Коготь взмахнул увенчанной когтями рукой в сторону цитадели.<br /> <br />    Демонические машины двинулись вперёд, подчиняясь движению руки своего хозяина.<br /> <br />    Как только они выбрались на открытое место перед цитаделью, как сразу же заговорили орудийные батареи крепости, накрыв площадь сотней снарядов. Земля вокруг демонической машины словно вскипела, но она продолжала движение, окутанная снопом искр вызванных рикошетом от многочисленных попаданий в лобовую броню. В десяти метрах от основания башни механический кошмар наклонился почти в два раза, его поршневые конечности напряглись и сомкнулись перед тем, как с невообразимой силой ударить в стену.<br /> <br />    Удар был ошеломляющим. Передние лапы демонической машины впились в стену, а затем она словно рычагами начала поднимать себя вверх. Существо вытащило себя на стену, его голова поворачивалась по кругу, как будто выискивая одному ему известную цель. Неожиданно существо замерло, его глаза, горевшие демоническим огнём, сузились: оно явно поймало след своей жертвы. Оно вытянуло руку, а затем с чудовищной силой поршневая система вогнала её обратно, встряхнув всё сооружение. Существо замерло, казалось, оно анализирует сейсмическое эхо или вынюхивает души ошеломлённых защитников.<br /> <br />    Жгучий огонь вырвался из конечностей существа снабжённых мелта-резаками и питаемых энергией покорённого солнца. Рёв оружия сосредоточенным огнём прожигавшего себе путь сквозь броню цитадели оглушал, хотя тем, кто находился на той стороне это могло показаться бессмысленным.<br /> <br />    Но, прежде чем первая демоническая машина выполнила поставленную перед ней задачу, Кузнец Войны взмахнул рукой, и вперёд выдвинулся второй демонический механизм. Хоть и сродни первому он всё же отличался от него: там, где у остальных была голова и плечи, у него были установлена батарея из трёх орудий. Это напомнило Кузнецу легенды древних греканцев, в которых трёхглавый демоническмй пёс охранял врата в преисподнюю. Но этот адский механизм не будет охранять ничего. Скорее наоборот.<br /> <br />    Как один, все три орудия обрушили концентрированный заряд чистой варп-материи на бронированные врата цитадели. Стрельба сопровождалась атональным рёвом, словно плач сотен мертвецов, что корчатся в вечных муках в самых глубоких и тёмных уголках варпа. В ушах Железного Когтя стоял звон от славного оглушающего удара. В то же время любой смертный, не посвятивший душу Губительным Силам, несомненно, корчился в муках помутившегося разума от одного только намёка прозвучавшего в той адской какофонии.<br /> <br />    Бронированные врата, пятиметровой толщины, предназначенные для противостояния массированному мелта-пушечному огню, вскипели под действием потусторонних сил. Вдохновлённые зрелищем, остальные демонические машины присоединились к нападению: бросая себя на стены, подобно первой из них, или же обратив против стен своё собственное разнообразное и отвратительное оружие.<br /> <br />    Ни одно произведение рук человеческих не могло даже надеяться выстоять под таким напором концентрированной ярости.<br /> <br />    Огонь обороняющихся умер, столь ошеломляющим было воздействие атаки демонических механизмов. Железный Коготь мог попробовать их ужас, он почти видел, как варп проникает в них всё глубже и глубже. Похоже, как и надеялся Кузнец, глаза непостижимых существ по ту сторону завесы, были обращены на бастион в этот день.<br /> <br />    - Кхарак! - проревел Железный Кузнец следующий приказ, и даже его усиленный голос едва смог пробиться сквозь какофонию, сопровождавшую атаку демонических машин. Они обрушивали свою ярость на бронированные врата цитадели ещё несколько долгих мгновений, прежде чем, с нескрываемой неохотой, заглушить орудия. Железный Коготь оскалился, и демонические механизмы отступили на пару шагов, словно испугавшись гнева привязавшего их к себе господина.<br /> <br />    - Соберите воинов, - произнёс Кузнец, обращаясь к ближайшим Избранным. - Близится конец.<br /> <br />    Пока один из Избранных передавал приказ Великой Роте собраться перед цитаделью, Железный Кузнец пересёк открытое пространство перед вратами - ни единого выстрела не было произведено защитниками.<br /> <br />    Врата корчились под воздействием неведомых энергий, излучая волны мрачной силы. Глядя на них Железный Коготь видел искажённые лица появляющиеся в вечно меняющихся, переливающихся волнах невообразимых энергий, и это кощунственное зрелище вызывало у него гордость за содеянное.<br /> <br />    Обернувшись на рёв двигателей и скрежет гусениц, Кузнец Войны увидел, как один из Лэндрейдеров его Великой Роты прорвался сквозь руины и остановился, опустив десантную рампу. Вскоре после того как высадился первый отряд Железных Воинов, прибыли остальные группы. И вот уже десятки космических десантников Железного Четвёртого выстроились перед цитаделью в ожидании последнего штурма.<br /> <br />    <br /> <br />    Столь велико было заражение, обрушенное на Талларн примархом, что его собственные воины были вынуждены вести войну, заключёнными в бронированные корпуса военных машин, так как даже их улучшенные тела не выдержали бы долгого воздействия вируса, всё ещё опустошавшего поверхность планеты. Однако защитники Талларна вообще не могли бороться иначе как защищёнными корпусами их бронетехники. Теперь они съёжились в своих подземных убежищах или же в недрах последнего куполообразного города, их правитель почти мёртв, и сам примарх готовится нанести последний удар.<br /> <br />    - Воины Железа! - обратился Железный Коготь к своей Великой Роте, и более сотни мрачных шлемов бесстрастно обратили на него взор. - Сами боги смотрят на нас в этот день, и наши враги прячутся на своём смертном одре. Это место наше, и мы вернём его ещё до того, как кончится день!<br /> <br />    Хор воинственных криков пронёсся по рядам, но тут же оборвался, когда Кузнец Войны поднял коготь, призвав к молчанию.<br /> <br />    - Но наша работа здесь ещё не завершена, - продолжил Кузнец войны как только наступила тишина. - Только когда наш настоящий враг соизволит вступить в битву, мы сможем по-настоящему проверить, чего мы стоим, во имя примарха!<br /> <br />    Жестокое напряжение окутало воинов Великой Роты, каждый, абсолютно каждый из последователей Железного Когтя знал, про какого врага говорил их предводитель. Мысль о том, что самый ненавистный из врагов станет топливом для поддержания горящего в их душах пожара великой войны, вызвала у каждого воина жажду вновь встретиться с ним лицом к лицу.<br /> <br />    Повернувшись спиной к своим воинам, Кузнец Войны посмотрел на врата, всё ещё корчившиеся под воздействием энергии варпа. Калифар из Талларна съёжился внутри, он был в этом уверен. Примарх был бы рад получить голову этого врага и когда он её добудет, то истинный враг Железных Воинов непременно появится.<br /> <br />    Проревев боевой клич своего легиона, Железный Коготь активировал молниевые когти, окутав себя разрядами энергии, и устремился на врага. Его воины устремились в огонь штурма следом за ним.<br /> <br />    - Железо внутри! - проревел он, вонзив когти в ворота цитадели, разбрасывая во все стороны потоки разжиженного металла.<br /> <br />    - Железо снаружи! - ответили воины его Железной роты, следуя за ним в туннели крепости.<br /> <br />    Убой, последовавший за взятием города, был всего лишь закуской перед настоящим пиршеством бойни.<br /> <br />    <br /> <br />    Оба черных сердца Железного Когтя забились внутри его закрытой терминаторской бронёй груди, когда он вышел из сокрушённых им врат в сердце дворца Калифара. Кузнец Войны был с ног до головы покрыт кровью своих врагов: весь последний час он и его воины сражались лицом к лицу с последними защитниками дворца. Хотя ни один из элитных стражей дворца не мог сравниться с воинами Железного Когтя, всё же они бились со всей, прославившей их свирепостью и рвением, и их смерть была достойной, хоть и грязной.<br /> <br />    Обломки хрустели под ногами, когда Кузнец Войны вошёл в святая святых Калифара и злобно огляделся вокруг. Это была огромная палата, увешанная пикт-экранами и петлями водоотводящих каналов. Люмены не горели, питание было нестабильным из-за разрушений обрушенных Железными Воинами на коммуникации Кресценс Сити. Единственным освещением были мелькающие экраны, на которых демонстрировались виды горящего города, прерываемые мельканием статики. Резкая вспышка, вызванная детонацией одного из приборов, обратила внимание Кузнеца Войны на кластер командных терминалов, находящихся в центральной части помещения. Его губы, покрытые капельками крови, расщепились в злобной усмешке, и на его металлических зубах заиграли отблески от пикт-экранов, когда он сделал шаг и зафиксировал свой взгляд на фигуре расположенной в центре зала.<br /> <br />    - Предатель… - выплюнул через растрескавшиеся губы человек, приподнявшийся на главном командном троне.<br /> <br />    Воспоминание Железного Когтя закружилось, пока он рассматривал своего врага, его серая форма была пропитана кровью и покрыта пылью. Был ли это Калифар…?<br /> <br />    - Вы заплатите, - кашлянул человек, явно из последних, убывающих сил. - Истинно сказано, что за грехи придёт расплата…<br /> <br />    - Избавь меня от своей никчёмной проповеди, - сказал Кузнец, встав перед разбитой фигурой. - Я пришёл за твоей головой.<br /> <br />    - Тогда возьми её, мерзость! - выплюнул умирающий, струйка крови текла по его подбородку.<br /> <br />    Феррус чувствовал как будущее скручивается в тугой узел в этот самый момент, даже смерть маячила как один из вариантов, тысяча различных возможностей сходились в холодной, горькой сингулярности. Он сместился влево так быстро, как позволила его массивная терминаторская броня, когда тень появилась из тьмы за его спиной.<br /> <br />    - Убейте его! - воскликнул Калифар во всю оставшуюся силу своих лёгких. - Убейте предателя, пока он не обрёк нас всех на вечное проклятие!<br /> <br />    Генно-модифицированный чемпион Калифара превратился в размытое пятно, закружившись в смертельном вихре.<br /> <br />    Мысленно активировав молниевые когти, Железный Кузнец рассёк воздух в том месте где, мгновение назад, находился кибер-дервиш.<br /> <br />    Чемпион нырнул в тень, появившись мгновение спустя где-то справа, пара его силовых ятаганов вынеслась из темноты в попытке снять с плеч голову Кузнеца Войны. Феррус резко отклонился, но всё же одно из лезвий прошло через его левую щёку, нанеся столь ровную и чистую рану, что он практически ничего не почувствовал.<br /> <br />    - Я поклялся примарху, что доставлю голову Калифара из Кресценс Сити, - взревел Кузнец, в то время как чемпион появлялся и исчезал, выныривая из теней и кружась вокруг него, его клинки кромсали сталь доспеха. - И я сделаю это!<br /> <br />    Теперь кузнец с головой окунулся в бурю мечей. Это было последнее, что ожидал от него чемпион Калифара, и от неожиданности он сбился со смертельного ритма танца клинков. Только что он был уравновешенным и смертельно опасным, как вдруг превратился в неуклюжего увальня, отчаянно машущего мечами. Искры разлетались по сторонам, когда силовые ятаганы кромсали броню Кузнеца, прорезая в ней глубокие шрамы. Даже сейчас, когда глаза Губительных Сил смотрели на него, а давление варпа было столь велико, что грозило окончательно сокрушить реальность, Железный Коготь отвёл молниевые когти в титаническом замахе и, мгновение спустя, свёл их вместе.<br /> <br />    Сойдясь, два комплекта силовых когтей разрезали тело чемпиона на куски.<br /> <br />    Тишина опустилась на разгромленный зал, когда искромсанные до неузнаваемости куски человека упали к ногам Железного Когтя.<br /> <br />    - Это не имеет значения, - прошептал за его спиной Калифар, когда Железный Коготь обернулся к нему, намереваясь выполнить свою клятву примарху. - Всё это совершенно не имеет никакого значения…<br /> <br />    Когда Феррус подошёл к командоной кафедре, Калифар из последних сил поднял голову и посмотрел на него.<br /> <br />    - Вы думаете, что победили в этой войне, - сказал Калифар едва слышным голосом. - Вы проиграли…<br /> <br />    С последним усилием, Калифар оторвал своё изломанное тело от командной кафедры открыв пикт-экран, измазанный его кровью. Его повреждённые ноги были не в состоянии поддерживать тело, и он упал к ногам Железного Когтя. Но, несмотря на это, на его лице читался вызов.<br /> <br />    Его глаза сузились, когда Кузнец подошёл к кафедре, игнорируя человека, истекавшего кровью у его ног. Экран показывал стратегическую карту региона, и масса светящихся рун появилась в верхних слоях атмосферы, непосредственно над крепостью.<br /> <br />    - Ты видишь, предатель - выдохнул Калифар в предсмертном хрипе. - Вы действительно проиграли…<br /> <br />    - Дурак, - ответил Феррус Чёрный Коготь, всматриваясь в иконки, спускавшиеся на поверхность из суб-орбитального пространства. Каждая руна представляла собой сжатый чёрный кулак в жёлтом круге - ненавистная печать ордена, истинного врага Железных Воинов.<br /> <br />    Имперские Кулаки.<br /> <br />    - Нет, - прорычал Кузнец Войны.- Я победил…<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Энди Хоар / Andy Hoare]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%94%D0%BE%D0%BB%D0%B3%D0%B0%D1%8F_%D0%92%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D0%B0_/_The_Long_War_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=9931 2019-12-23T18:12:27Z

<p>Serpen: </p> <hr /> <div>{{Книга|Автор=Энди Хоар / Andy Hoarу|Переводчик=Serpen|Издательство=Black Library|Год издания=2012}}<br /> <br />    Феррус Железный Коготь - Кузнец Войны Железных воинов, легиона предателей - зарычал с горькой насмешкой, когда рассеявшийся дым открыл вид на сражение его Великой роты, напавшей на крепость Империума. Он едва замечал хруст разбросанных костей под протектором или горячий ветер, который нёс запах ракетного топлива, смерти и страха жалких лакеев Императора, прятавшихся за неприступными стенами в километре впереди.<br /> <br />    - Во имя Пертурабо, - прорычал Железный Коготь в вокс-передатчик, встроенный в ворот его терминаторской брони. В его голосе слышалось отвратительное слияние машины и органики. - Разожгите огонь проклятья!<br /> <br />    Пауза, во время которой случайные снаряды автопушки безрезультатно пытались разрушить полевые работы Железных Воинов, взбивая землю вокруг. Дульные вспышки моргнули вдоль наружной стены, отдельные лаз-разряды затрещали над головой, но их энергия рассеялась плотным облаком мелких частиц, поглотивших большую часть выстрела.<br /> <br />    Затем глубокая дрожь прокатилась через покрытую кратерами, усыпанную костями землю, и рот Кузнеца войны исказила усмешка, и нечто вроде ожидания появилось в нём. Дрожание переросло в рёв, и в одно мгновение воздух был расколот звуковым ударом, заставившим даже стоявших рядом с Кузнецом Войны космических десантников, замереть в благоговении.<br /> <br />    Шквал сверхтяжелых снарядов пронёсся в измученном небе Беллум Колониа. Расходящиеся толстые следы дыма и рассеянные обломки валялись на земле под его турбулентным следом. Железный коготь щедро заплатил своим союзникам - падшим Механикумам - за помощь в сокрушении бастиона Примус. Цену, равную очищению всего подсектора потребовали падшие техно-жрецы за использование своих ужасных осадных орудий. Как результат души-литейные их демонического мира получат подпитку своего огня на десятилетия вперёд.<br /> <br />    Через несколько секунд, шквал ударил. Бастион Примус был построен тысячелетия назад, признанными лучшими осадными строителями Империума. Но в мире не было ни одной крепости, которую бы не смогли взять Железные Воины. ''Кроме одной'', вспышка презрения мелькнула в мыслях Железного Когтя, ''но в один прекрасный день, в конце Долгой Войны это изменится.''<br /> <br />    Нуклонные пожары вспыхнули по всей длине пустотных щитов, принявших весь удар. А затем щиты, долженствующие защитить бастион, упали. Но Феррус Железный Коготь знал науку осады крепостей так, как другие мастерство владения клинком или законы баллистики. Шквал был потрясающ, первые боеголовки перегрузили пустотные щиты. Теперь они должны будут закрыться, чтобы изолировать пустотные генераторы от воздействия обратной связи от такого чудовищного удара, но Железный Коготь знал, что им уже никогда не удастся подняться вновь.<br /> <br />    Когда пустотные щиты рухнули, по всему полю битвы прокатилась опустошительная волна повышенного давления, что высосал кислород из лёгких десятков защитников, ослепил других и разорвал барабанные перепонки тех, кто имел глупость стоять незащищённым перед мощью Железных Воинов. Большинство из них не проживут достаточно долго, чтобы пожалеть об этом, однако, чтобы окончательно уничтожить щиты нужно доставить груз в глубину крепости.<br /> <br />    Дюжина сверхтяжелых снарядов врезались в чёрные стены бастиона. Белые огни фузионной сварки родили новое солнце, которое конкурировало с жалким светилом, тускло светившим сквозь затянутые дымом облака. Хотя они горели лишь доли секунды, эти миниатюрные звёзды вызвали к жизни такие силы, которые распылили огромную наружную стену на атомы, используя керамит, пласталь и плоть в качестве пищи для своего нуклонного огня. Гриб чёрного дыма поднялся в небеса, и вскоре весь бастион оказался скрыт от взора Кузнеца Войны. Только басовитый рёв истощающейся термоядерной реакции, да скрежет рушащихся укреплений говорил о разрушении, кующемся в адском дыму.<br /> <br />    - Великая рота, - проворчал Железный Коготь. - Приказ отдан. Продвижение!<br /> <br />    Приказ был услышан и понят каждым из тяжелобронированных воинов, ветеранов долгой войны против ненавистного ложного Императора человечества. Пока стены бастиона Примус были окутаны дымом, и его защитники не оправились от шока вызванного обрушенным на них разрушением, Железные Воины продвигались по, усеянной воронками, ничейной земле не встречая сопротивления. Космические десантники-предатели продвигались вперёд с комбинацией холодной точности и жестокой решимости, чем они и были известны по всей галактике, чем и вызывали страх. Их продвижение всегда планировалось, а их развёртывание было безупречным, как победный парад. Одетые в доспехи цвета хорошо смазанной бронзы и украшенные рунами, соединившие в себе машину и тайные богохульные знания, Железные Воины сокрушали кости тысяч мёртвых, валявшихся в основании разрушенных укреплений. Они не заботились об останках воинов павших за те же цели, что и они.<br /> <br />    Когда бронированные отряды продвинулись по отутюженной земле к разбитым укреплениям, вторая волна появилась из окружавшего их дыма. Озлобленное сердце Железного Когтя забилось в предвкушении того, что должно было появиться, потому что если отступники Механикус взыскали высокую плату за оказанную помощь, то демонологи-инженеры просили за свои услуги несоизмеримо больше. Кузнец давно потерял счёт душам, отданным для запуска двигателей машин с заключёнными внутри их покрытой рунами оболочки демонами. С клаксон-решёток гремела атональная панихида, издаваемая плачем заключённых в неё душ, перемалываемых между измельчающих зубчатых колёс. Звук, создаваемый ими, был настолько громким, что заглушил барабанный бой, раздававшийся с куртин. Для Ферруса Чёрного Когтя этот звук приносил наслаждение - звук победного хора Губительных Сил, какофония варпа, громыхающая над полем битвы, приносящая сокрушительное безумие для тех, кто отказывался принять их могущество. Отрицать могущество Хаоса - отрицать реальность. Феррус Чёрный Коготь знал это, и в один прекрасный день, вся галактика также осознает эту истину.<br /> <br />    Когда Кузнец войны и его Избранные - каждый из которых являлся чемпионом Железных Воинов и был облачён в самые древние и почитаемые комплекты терминаторской брони - выдвинулись, дым, венчавший разрушение впереди, медленно развеялся. В радиусе полукилометра земля была усеяна обломками - следами разрушения, вызванного детонацией сверхтяжёлых снарядов. Воздух был горячий, с остатками реакций горения, вызвавших падение щитов и обрушивших стены, и Кузнец Войны почувствовал актиническое жало радиации на своём открытом лице. Такая вещь ничего не значила для могучего чемпиона, которым он являлся, но, по его оценке, смертные защитники бастиона должны были стать жертвой вызванного им проклятия в течение нескольких недель. ''Ни один'', тихо поклялся он, ''не переживёт этот день.'' <br /> <br />    На расстоянии в триста метров, он привёл в действие следующую часть своего плана. Он бросил приказ, и собранные его легионом демонические машины двинулись на территорию, обращённую им в прах. Сейчас, когда дым, вызванный обстрелом, рассеялся, это становилось видно всё более отчётливо. Машины удвоили атональную какофонию, когда двинулись вперёд, одни на звенящих механических ногах, другие на гусеничном ходу, вдавливая в землю и обращая в пыль иссушенные останки защитников. Железный Коготь позволил себе даже небольшую паузу, когда движимые демонами металлические гиганты догнали его. Некоторые прошли так близко, что он мог почувствовать волны злобы и первозданную ярость исходящие от демонов заключённых внутри. Только благодаря сильнейшим связывающим печатям демоны, заключённые в машинах не обращали внимания на Железных Воинов в своей дикой жажде разорвать материальную вселенную в клочья. Жажда смертных душ исходящая от них была явственно ощутима. Железный Коготь также ощущал эту жажду, так как познал её привлекательность в течение последних десяти тысяч лет.<br /> <br />    Вскоре демонические машины приблизились к пролому, и дым рассеялся ещё больше. Теперь Кузнец, наконец, смог рассмотреть славные разрушения, причинённые ранее по его команде. Стены бастиона Примус вырастали на сотни метров над головой и намного больше влево и вправо. Тем не менее, там, где раньше они стояли гордые и неприступные, бросавшие вызов самым своим существованием великой силе Хаоса, нынче зияли ужасные разодранные раны. Весь участок стены был израсходован для подпитки короткоживущих нуклонных костров, созданных сверхтяжёлой артиллерией. Сырой шрам, похожий на ранение топором в грудь павшего врага, указывал для войск Кузнеца Войны на место решительного штурма, который предстояло предпринять для окончательного захвата Бастиона. Как разбитые, вскрытые рёбра, торчали из краёв стен железные скрученные стойки, суперплотные металлы сплавились в, казавшиеся органическими сгустки, под воздействием температур созданных в термоядерном аду.<br /> <br />    Будучи ветераном бесчисленных штурмов, Кузнец Войны постарался бы подвести насыпные укрепления прямо к стенам, чтобы его войска могли подняться на них по переброшенным рампам. Даже сейчас, когда Железные Воины двигались по вздыбившему почву под их ногами, искусственному подъёму, Демонические машины мчались вперёд в своём стремлении разорвать скорчившуюся под обломками жалкую плоть.<br /> <br />    - Кузнец войны, - один из избранных Кузнеца Войны бросил краткое предупреждение, - берегитесь разломов.<br /> <br />    Замедлив своё продвижение по неровной поверхности подъёма, Кузнец мельком бросил взгляд на расплывавшуюся в дыму вершину. Его губа поднялась в насмешке, обнажив железные зубы, более острые, чем у любого хищника, когда он увидел вспышку лаз-огня вырвавшуюся из скрытых огневых позиций среди упавшей кладки. Очевидно, что защитники бросили вперёд свою вторую оборонительную линию, чтобы защитить незащищаемое. В выражении лица Кузнеца Войны появилась жажда броситься в разрушенную брешь, и, казалось, что она вот-вот поглотит его. Но Железные Воины не были безмозглыми берсерками, готовыми броситься без оглядки вперёд, навстречу неминуемой смерти. Они прибегали к ярости как оружию с искусной точностью, подавлявшей их противников неотвратимостью убоя.<br /> <br />    ''- Ка, иб нораг'', - прорычал Кузнец. Воздух вокруг пошёл заметной рябью, когда слова власти покинули его глотку. Мгновение спустя, земля под ногами затряслась и большие куски мусора, выбитые с сокрушительной силой на вершине пандуса, рухнули вниз и были проглочены дрейфующими клубами дыма. Вонь горящих душ наполнила ноздри Кузнеца, когда позади три тёмные формы поднялись на дыбы. Не оборачиваясь, он махнул одной из своих снабжённых молниевыми когтями рук, и три Осквернителя бросились вперёд. В течение нескольких секунд сила огня удвоилась, а затем утроилась, когда защитники увидели как погибель, цепляясь когтями, пробивает себе путь к их позиции. Каждая машина напоминала огромного, механического паука, оружие, плюющееся огнём, было установлено по бокам их башенок и несло смерть, передние лапы, согнутые как скорпионьи жала, подрагивали в ожидании того момента, когда, наконец, смогут разрывать плоть и окропляться кровью своих врагов.<br /> <br />    - Как при взятии Лазуритовой Цитадели, - размышлял вслух Железный Коготь, пока три Осквернителя карабкались вверх, окатываемые волнами лаз-зарядов, не причинявших никакого вреда их бронированным шкурам.<br /> <br />    - Мой лорд? - проговорил один из Избранных Железного Когтя, скрытый за искажёнными чертами бесстрастной маски терминаторской брони.<br /> <br />    Глаза Железного Когтя сузились, когда он погрузился в глубину своей памяти, рассматривая избранного. Нет, этот воин не присутствовал во время Талларнской компании, так что он не был свидетелем завершающих боёв против разбитых остатков лоялистких армий, так же как не присутствовал и при разрушении сверкающих башен Лазуритовой Цитадели.<br /> <br />    - Это не имеет значения, - прорычал Кузнец. - Всё, что имеет значение - это уничтожение на этих стенах. Соберите воинов. Мы выступаем. Во славу Пертурабо.<br /> <br />    Когда Железные Воины начали восхождение, шквал лазерного огня защитников стал ещё интенсивнее. Осквернители приняли огонь на себя, что позволило атакующим продвигаться вперед, не испытывая затруднений. Как результат защитники, не теряя времени, выдвинули вперёд тяжёлое оружие. Когда когти механических клешней вскарабкавшихся Осквернителей показались на их позиции, защитники открыли огонь из лаз-пушек и ракетных установок. Первая ракета, выпущенная в спешке и панике, штопором вонзилась в задымлённый воздух, её дух-машина оказалась неправильно настроена, и как следствие, она безвредно взорвалась на стене, добавив разрушений к и так уже немалому их количеству. Второй выстрел был произведён из лаз-пушки - его яркий луч вспорол воздух менее чем в метре под ведущей демонической машиной. Взбешённая этим оскорблением, адская воля, помещённая в машину, бросила её вперёд с максимально возможной скоростью, так что следующий выстрел по ней пришёлся впустую, хотя и скользнул по башне двигавшейся следом.<br /> <br />    Турель, установленная на башне Осквернителя взорвалась градом искр и бритвенных осколков, заставив демоническую машину взвиться на дыбы на своих паукообразных ногах и испустить вопль ярости. Огонь, сыпавшийся с вершины укреплений, на мгновение запнулся от силы демонического вопля ярости, но через несколько секунд Железный Коготь уловил яростный рёв, отдающий приказы и стрельба возобновилась с прежней интенсивностью.<br /> <br />    - Мой… - прорычал Железный Коготь, шагая вперёд. Используя свои молниевые когти для помощи при восхождении, Железный Коготь поднялся на разрушенную стену. Раненый Осквернитель оказался совсем близко, разрывая землю вокруг, его корпус угрожающе возвышался над ним. Теперь корпус Осквернителя был покрыт воронками от обрушивающихся на него выстрелов из лаз-пушек и крак-ракет. Мелькнул ослепительный луч и, на этот раз, выстрел оказался точен, ударив осквернителя под щит его орудия. Зверь вздрогнул, когда лаз-заряд пробил его насквозь.<br /> <br />    Зная, что его защитник убит, Железный Коготь удвоил скорость подъёма, оказавшись в конечном итоге в авангарде наступления. Позади него смертельно раненный Осквернитель бился и дёргался, пока демон испускал в небеса свои гнев, ярость и боль. С разрушением его брони демон оказался свободен, но было очевидно, что, в данный момент, он жаждал не освобождения, но крови своего врага. Не имея возможности оживить свою механическую оболочку, демон потерял свою способность убивать, и его гнев и разочарование были очевидны. Существо выло, пока его сущность истекала через дыры в обшивке её бывшей тюрьмы, и защитники содрогнулись от столь отвратительного зрелища. Привыкший к скверне Варпа, Кузнец, стиснув зубы, добрался до ждущих его защитников, с бледными лицами и страхом, светившимся в их глазах.<br /> <br />    - Наступление! - снова услышал голос Железный Коготь. Этот голос использовался для отдачи команд и привык к тому, что ему подчиняются.<br /> <br />    Наслаждаясь моментом, Кузнец ждал, активировав молниевые когти и согнув орудийные механодендриты, извивавшиеся у него за спиной. Искрящая энергия пробегала вверх и вниз по его злобно зазубренным когтям, их энергетическое поле напевало угрожающий мотив.<br /> <br />    - В атаку! - заорал голос ещё раз и звук нескольких ударов достиг ушей Железного Когтя. Он сделал несколько шагов в сторону криков и среди разрушенных блоков кладки появился силуэт.<br /> <br />    Это был имперский гвардеец, ветеран множества битв, судя по покрывавшей его лицо сетке рубцов и шрамов, всё ещё видной под слоем грязи и копоти. Когда мужчина распрямился, то завёл мотор своего цепного меча и расслабленно замер в ожидании. ''Почти плачевно'', подумал Кузнец, пока его взгляд скользил по фигурам, перемещавшимся в развалинах за спиной своего лидера. Его глаза сузились, когда он зарычал. ''Возможно и стоит принять вызов'', ''в конце концов'', подумал он, хотя вряд ли это станет проверкой его квалификации и опыта.<br /> <br />    - Да будет благословен мученик, - сказал человек. - Ибо будет жить он вечно о бок Императора.<br /> <br />    Двойная вспышка - горькой насмешки и давних воспоминаний - мелькнула в сознании Кузнеца Войны. На мгновение он почувствовал себя вновь стоящим у ворот Кресценс Сити, напротив бывших Владык Талларна выстроившихся перед выжженными руинами своей древней столицы. Калифар был смертельно ранен, и его обречённая армия собралась, чтобы оказать последний акт неповиновения войскам Воителя. Выращенный в чанах, чемпион правителя, берсерк-дервиш с ужасающей репутацией, в одиночестве вышел из ворот им навстречу. Тот чемпион произнёс что-то в этом же духе. ''Человек дурак, но умер достойно'', уступил Железный Коготь.<br /> <br />    - Как требуют законы моего Легиона, я предлагаю вам последнюю возможность оставить эти стены, - обратился Кузнец к вражескому лидеру, перефразируя слова своего примарха. Он знал, что человек не сделает этого, да и, по большому счёту, ему было всё равно. Этот человек был совершенно незначительным, неважно, сколько его людей присоединилось бы к нему в тщетной попытке сопротивления.<br /> <br />    - Изыди, Императором ненавидимый ублюдок, - рявкнул человек. ''Возможно, это станет чем-то типа спорта здесь'', в конце концов, подумал Кузнец Войны. - Изыди, до последней капли крови я бу…<br /> <br />    Почувствовав как гнев разгорается в его ожесточённом сердце, Кузнец Войны резко распрямил одно из механических щупалец, закреплённых на спине. Мельта-разрядник, установленный на конце механодендрита резко вспыхнул ярко оранжевым светом, и смелый лидер имперской гвардии был распылён в одно мгновение. Мгновение назад человек гордо стоял на вершине разрушенной позиции и вот его тело, обращённое в прах, уже подхватил ветер и понёс над руинами.<br /> <br />    С металлическим рыком, зародившимся в глубине груди, Железный Коготь бросил мрачный взгляд на ряды защитников выстроившихся против него. Он ничего не чувствовал кроме презрения к этим ничтожным кускам человеческой плоти. Их бронежилеты с тем же двуглавым орлом, под которым и они когда-то шли на войну. Как мало они знали о деяниях, совершённых во имя этого символа. Как мало они заслуживали носить его. Как мало они заслуживали того, чтобы жить…<br /> <br />    Обнажив металлические зубы в дикой усмешке, Кузнец Войны развёл в стороны руки с молниевыми когтями. С боевым кличем, в котором смешались испорченный скрап-код и вой изначальной ярости, он двинулся вперёд. Его Избранные двинулись следом за ним.<br /> <br />    Резня, начавшаяся после, закончилась в считанные секунды, кровь солдат Имперской гвардии щедро окропила руны украшавшие доспех Кузнеца Войны и его свиты, став достойным подношением для Губительных Сил. Почувствовав пролитую кровь, демонические машины выбрались на гребень стены с такой скоростью, что их когти и треки выбили огромные куски щебня, и принесли ещё больше мусора по обе стороны рваных краёв пролома. Ещё одна волна защитников поднялась с дальних позиций, их крики неуместного благочестия вторили грохоту разрушения. Лаз-разряды всколыхнули воздух, а чуть позже к какофонии боя добавился хриплый рёв батареи тяжёлых болтеров.<br /> <br />    Пока лаз-заряды расщепляли воздух вокруг него, Железный Коготь упивался анархией войны. Стоя на обломках упавшей стены, чувствуя жар битвы на своём открытом лице, когда вонь горелой плоти наполнила его ноздри, он ощутил, что находится там, где создан был находиться.<br /> <br />    Точные залпы скоординированного болтерного огня раздавались одновременно с тем, как всё больше отрядов Железного Кузнеца продвигались вперёд. Вскоре последний из пытавшихся спастись бегством защитников был расстрелян, и брешь стала принадлежать Железным Воинам.<br /> <br />    Повернувшись спиной к последствиям бойни, Кузнец Войны посмотрел вниз на усеянный обломками склон. Стая мелких демонических машин притормозила у места гибели Осквернителя, словно плотоядные животные собирающиеся пожрать плоть хищника, стоявшего выше их в пищевой цепочке. Когда стая в нетерпении преодолела пролом, каждая машина устремилась вниз по свободному от завалов склону, чтобы, наконец, утолить свой голод банальным убийством.<br /> <br />    Вслед за демоническими механизмами пришло ещё больше Железных Воинов Кузнеца Войны, их построение было безупречным, даже на разрушенной вздыбившейся поверхности. За ними появились Отродья - бывшие Избранные чьи тела были изменены до неузнаваемости во славу Хаоса. Воздух был насыщен вонью взрывчатки и сожжённого топлива и ярко переливавшейся разлитой в воздухе силой Варпа. За неуклюжими дредноутами, которые только начали подъём, дым скрыл остальные войска Кузнеца Войны и других фракций, решивших присоединиться к нему в этой компании.<br /> <br />    Одна из этих фракций явила себе как раз в тот момент, когда Кузнец Войны повернулся и увидел знамя, поднятое самоубийственно смелым солдатом Имперской гвардии. Хотя за выброшенными после разрушения стены облаками пыли и невозможно было что-то разглядеть, всё же стало ясно, что защитники собираются предпринять отчаянную контратаку.<br /> <br />    ''Хорошо'', подумал Железный Коготь. ''Пусть приходят. Пусть приходят бесконечными волнами, как они сделали на Коринаре, когда мы разрушили стены Шривинга и сокрушили башни Люциды. Пусть они сопротивляются нам, пока мы жнём их тела. Тогда мы покрыли равнины багровым мрамором.''<br /> <br />    На мгновение видение Железного Когтя дрогнуло под напором других воспоминаний поднятых из глубин его памяти, воздействующих на его сознание. Ему казалось, что он идёт от места падения его штурмовой капсулы на равнинах Талларна, когда-то покрытых зелёными пастбищами, нынче же, под воздействием пожирателя жизни выпущенного их примархом, обращённых в бурлящие, разлагающиеся болота, полные гнили. Земля у его ног была покрыта толстым слоем слизи, бывшей когда-то биомассой планеты. Столь ненасытным было проклятие примарха, обрушенное на Талларн, что погибли даже бактерии. Как оказалось, без них разложившейся жизни потребуются годы, чтобы распасться окончательно. Вонь такого количества органики, распылённой в воздухе, забило ноздри Кузнеца Войны, фальшивая реальность, угрожавшая сокрушить его чувства.<br /> <br />    Кто-то осмелился открыть по нему огонь.<br /> <br />    ''Кто-то умрёт.''<br /> <br />    Как только развеялся дым, контратакующие защитники стремглав бросились в сторону Железных Воинов. На этот раз, должно быть в атаку были брошены все силы. Каждый гвардеец прицепил штык на ствол своего лазгана и орал молитвы ненавистному Императору Человечества. Отряды после приказа вышли из окутавших их пыли и дыма и бросились на защиту укрепления.<br /> <br />    - Держаться! - проревел Железный Коготь, выпуская на всю длину свои зазубренные когти, когда его Избранные, закованные в терминаторскую броню, выстроились рядом с ним. Воздух наполнили клятвы, которые защитники осудили бы как кощунственные, если бы они не кричали свои собственные так громко, что не могли услышать более ничего. Другие Железные Воины заняли позиции за спиной своего Кузнеца Войны, а демонические машины дёргались за ними, едва сдерживаемые приказом Железного Когтя.<br /> <br />    Только один из союзников Железного Когтя не проявил себя, и держал его он только по одной причине. Выжидая именно такого момента, чтобы спустить его с цепи. Тень, тёмная как бездна, опустилась на Железных Воинов, сгустки дыма набухли на их спинах, как зыбь, вызванная прохождением невидимого океанического хищника. Железный Коготь уставился на врага мрачным взглядом, со злобным выражением на истерзанном войной лице. Оставив собранное Кузнецом войско во мраке, тень прокралась вперёд, к наступающим гвардейцам. Как только она накрыла его передние ряды, Кузнец Войны увидел первые проблески сомнения в гневном взгляде людей, когда они отвлеклись от объекта своей ненависти, переместив взор на нечто, увеличивавшее свои размеры в проломе.<br /> <br />    Первая шеренга споткнулась, когда гвардейцы увидели чудовищную военную машину, появившуюся в поле зрения. Мужчины упали и следующие за ними растоптали павших, прежде чем затормозили в отчаянии, с расширенными от ужаса глазами.<br /> <br />    Затем он проревел свой собственный боевой клич.<br /> <br />    Рог предательского титана загремел в такой кощунственной, атональной панихиде, что мужские сердца превратились в лёд от ужаса. Грохот был частично плач гигантского клаксона, но это была, безусловно, меньшая часть. Хуже всего был голос бога-машины, вливающий свою ярость в души людей, поющий гибель Империума и десяти тысячелетней ненависти к засохшей мумии бога, сидящей на его троне. Все бойцы слышали это, даже тогда, когда их барабанные перепонки лопнули, и они рухнули на колени, обхватив головы руками, в тщетной попытке отгородиться от адского звука.<br /> <br />    Железный Коготь высоко поднял одну когтистую руку, когда увидел, что гордо несомое знамя заколебалось, его хранитель спотыкался на телах своих товарищей, его расширенные глаза смотрели на объект в проломе.<br /> <br />    Титан - таково было имя огромной боевой машины. Силуэт, смутно напоминающий человеческий, возвышался на десятки метров в измученных небесах. Одна из его рук заканчивалась колоссальным силовым кулаком, которым бог-машина обхватил рваные края пролома, чтобы стабилизировать себя, когда начал восхождение по образованному обломками склону. На другой было установлено лазерное орудие, обладающее столь огромной мощью, что, в теории, могло сорвать с низкой орбиты военный корабль, если дарованные разрушительные возможности буду благословлены оружейным модерати. Под многометровой толщины бронированным панцирем, на котором были установлены пара ракетных установок, сердито хмурилась голова, служившая машине кабиной, её глаза горели порождённым варпом огнём.<br /> <br />    Бог-машина вытащила себя вперёд, не обращая внимания на горы мусора, выбитые при этом из стены. В то время как ни один из воинов Кузнеца Войны не выказал ни на йоту страха, контратакующие имперские гвардейцы были парализованы увиденным ими грандиозным зрелищем.<br /> <br />    Кузнец Войны сжал когтистые руки, издав воздушный звон, когда его зазубренные клинки сложились подобно закрывающимся ножницам.<br /> <br />    Бог-машина услышала… и бог-машина повиновалась.<br /> <br />    Несколько ракетных пусковых установок на панцире титана открыли огонь и десятки управляемых ракет устремились к своей цели. Возвышавшиеся руины превратились в ад, мужчины и кладка были поглощены бушующими адскими пожарами. Избыточное давление в эпицентре выбросило наружу зазубренные осколки, скосившие не успевших сгореть в огне гвардейцев. Бритвенно-острые осколки носились в воздухе, изредка рикошетя от брони близлежащих Железных Воинов.<br /> <br />    Ещё до того как огонь полностью схлынул, Железный Коготь увидел, что все защитники были убиты. Ничего, кроме обугленной плоти и вони свежеизжаренного мяса, не осталось от сотни с лишним людей.<br /> <br />    Брешь была захвачена. Теперь бастион Примус должен был пасть.<br /> <br />    <br /> <br />    В течение часа Железные воины перемещались по покатому склону, образованному изнутри стены, внутрь укреплений. С воем двигателей демонические машины сопровождали воинов, утверждая свою победу. Титан шагнул вперёд, перетянув себя на ту сторону пролома, предварительно расчистив себе путь с помощью колоссальной мощи своего кулака. «Носороги» и «Лэнд Рейдеры» продвинулись в брешь под прикрытием титана, проносясь под его колоссальными ногами.<br /> <br />    За разрушенной стеной бастиона Примус теснились здания, построенные, казалось бы, без особого плана. Как и в большинстве таких мест, стену от собственно города отделяло открытое пространство - это давало возможность защитникам сконцентрировать свои силы после прорыва и приготовить достойный ответ. Когда Железный Коготь вывел своё воинство на рокритовое пространство, то, несомненно, понимал, что такой ответ обязательно будет, поэтому внимательно наблюдал за возвышавшимися в отдалении высотными зданиями, пытаясь определить, что именно готовят для него защитники.<br /> <br />    Здания были возведены из бледного песчаника, который был намного слабее, чем чёрная кладка наружной стены, и едва ли не все были затронуты войной. Большинство были повреждены в результате мощной артиллерийской подготовки Железных Воинов, проведённой перед штурмом. Некогда тщательно отделанные статуи святых и мучеников, украшавшие здания, были выщерблены и обожжены. Другие были полностью разрушены, представляя собой немного более чем почерневшие останки. Многовековой опыт войны подсказывал Феррусу, что город, обращённый в руины, было гораздо сложнее захватить, чем неповреждённый. Защитники могли передвигаться в руинах по совершенно непредсказуемым маршрутам, могли вести огонь по атакующим из любой щели треснувшей стены, и начать разрушительную самоубийственную атаку со стороны, с которой её меньше всего можно было бы ожидать. Сканируя линию развалин, Железный Коготь видел именно такую оборонительную тактику, которой собирались следовать двигавшиеся в развалинах многочисленные фигурки.<br /> <br />    Титан издал серию щелчков скрап-кода, демонстрируя готовность уничтожить вторую линию обороны, но рычание, раздавшееся из суб-вокализатора Кузнеца Войны, утихомирило его. Именно Феррус был здесь хозяином и даже возвышавшаяся над ним богомашина должна признавать это.<br /> <br />    Второй взрыв передачи скрап-кода, прозвучавший в вокс-системе Кузнеца Войны, показал ему, что могучая военная машина будет подчиняться его приказам, хотя и неохотно. Убедившись, что титан будет сдерживать свои позывы открыть огонь, Железный Коготь начал изучать разбитую землю между брешью и массивом зданий впереди.<br /> <br />    Далеко впереди, на той стороне открытого пространства, теперь кишмя кишели фигуры, выстроившись в линию и образовав столь плотные ряды, что он представил себе волну плоти готовую захлестнуть его. Но Кузнец был благословлён острыми чувствами наследия Легионес Астартес, которые, к тому же, были ещё более усилены дарами Тёмных Сил. Вскоре он увидел, что волна защитников не была организованным наступлением обученных Имперских Гвардейцев. В действительности, лишь один из трёх имел хоть какое-нибудь оружие, и ещё меньше было облачено в полный комплект брони.<br /> <br />    - Осуждённые, - усмехнулся Кузнец, и его голос наполнился ненавистью. - Они посмели использовать штрафные войска против меня…<br /> <br />    Воздух наполнился стуком ног и диким, безумным рёвом, когда уголовные легионеры выдвинулись на открытое пространство. Но Кузнец знал, что «выдвинулись» был неправильным термином. Нет, эти подонки с безумными глазами не шли сами, а были согнаны силой. У каждого из них на шее был закреплён тяжёлый воротник, заполненный взрывчаткой. При первых же признаках трусости надзиратели могли взорвать парочку, чтобы остальные укрепили свой дух и выкинули из головы ненужные мысли. В дополнение к воротникам, как подозревал Кузнец, они могли быть накачаны «френзоном» или же каким-либо другим боевым стимулятором, вводимым через имплантированный дозатор и регулируемый надсмотрщиками. По всей вероятности, штрафные легионеры находились в тисках химически подпитываемой ярости, что делало их нечувствительными к боли и лишало всякого чувства самосохранения.<br /> <br />    Небольшая часть Железного Когтя одобряла такую тактику, в конце концов, Легионы Предателей сами использовали похожие методы, отправляя на смерть толпы культистов. Никогда не было недостатка в тех, кто жаждал отдать свою жизнь на службе силам Варпа, и то же самое можно было сказать и о слугах Бога-трупа. Но другая часть Кузнеца знала истинную причину того, почему заключённые были согнаны для самоубийственной атаки.<br /> <br />    - Бог-машина, - произнёс в вокс Железный Коготь. Наполненные злом, глаза титана опустились, выискивая своего хозяина среди мелюзги, копошившейся под его ногами.<br /> <br />    Показав на линии домов на краях левого и правого флангов, Железный Коготь произнёс: - Наши враги полагают, что мы, как дураки, отвлечёмся на столь очевидные цели. Фланги, - приказал он. - Откройте невидящим глаза.<br /> <br />    Загремел военный горн титана, его звучание становившееся всё сильнее и глубже, было столь мощным, что казалось весь город обрушится в пыль. Оно превзошло даже гром апокалептического взрыва, и сопровождалось грохотом обрушившихся стен и кусков кладки с повреждённых башен.<br /> <br />    После приказа своего хозяина, бог-машина задействовала весь спектр своих систем обнаружения: от обычных авгуров до колдовских эфирных индукторов. Принцепс машины, когда-то давно бывший героем Империума, нынче же являвшийся лишь пускающей слюни оболочкой наполненной божественной силой Хаоса, впитал в себя весь спектр данных, полученный от авгуров, и в одно мгновение обнаружил то, что Кузнец Войны и ожидал.<br /> <br />    ''- Имперская бронетехника'', - пробулькал голос принцепса по воксу. - ''Приближается на боевой скорости с юга.''<br /> <br />    ''Наконец-то'', подумал Феррус, ''противник достойный моего внимания.''<br /> <br />    - Тип? - спросил Железный Коготь.<br /> <br />    Принципс ответил не сразу, ожидая пока системы бога-машины, нечистый гибрид кремния и мозговой биоматерии, проведут уточнения и идентифицируют противника.<br /> <br />    ''- Три супертяжёлых''… - флегматично пробормотал голос по воксу. - ''Дюжина танков. Многочисленные лёгкие единицы.''<br /> <br />    Несмотря на то, что Кузнец был в восторге от того, что три супер тяжёлых танка были направлены против него, он всё же уловил нотки разочарования в голосе принцепса. Очевидно, что богомашина желала проверить свои силы в бою против одного из своих бывших братьев из Легио Титаника. Железный Коготь мог понять это чувство, но, честно говоря, у него не было ни времени, ни желания для сопереживания. С бесчисленными обдолбанными легионерами, с криками мчавшимися через площадь и куда более серьёзной угрозой надвигавшейся с юга, у него было крайне мало времени на всё, и тратить его на сочувствие разочарованному титану он, уж точно, не собирался.<br /> <br />    За то время, что большинство людей потратили бы на принятие решения о бегстве, Кузнец Войны сформулировал свой ответ. За годы, что он командовал Великой ротой Железных Воинов, ему не раз приходилось оказываться в подобных ситуациях. Воспоминания о триумфальной арке посвящённой захвату Аргент Рекс поднялись на поверхность его разума, но Железный Коготь жестоко их подавил, чтобы воспоминания о былой славе не притупили его реакцию на происходящие в реальности события.<br /> <br />    - Железные Воины, - проревел Железный Кузнец, его голос усилился, перекрывая вой наступавшей орды и гудение многочисленных систем титана за своей спиной. Он указал на бегущие им навстречу толпы штрафников. - Вперёд, уничтожить их! Зальём землю алым, как мы сделали на лунах Лемурии!<br /> <br />    По приказу Кузнеца, командиры повели свои отряды на врага. Их продвижение было неумолимым, их болтеры выплюнули масс-реактивную смерть в дисциплинированных стаккато очередей. Но это были ещё не все приказы, подготовленные Кузнецом Войны.<br /> <br />    - Бог-машина, - обратился Железный Коготь к титану, чьё оружие уже отслеживало продвижение, пока ещё невидимой бронетехники, - задача: нетронутое здание со статуей Святого Аркадия на фасаде. Зажги пламя, но только по моему приказу. Понятно?<br /> <br />    Единственным ответом титана стал скрежещущий вой обратной связи, после чего он повернулся на титанических шарнирах, сопровождаемый чудовищным звуком скрипа зубчатых колёс. Его турболазеры нацелились на указанное здание, но принцепс удержался от открытия огня.<br /> <br />    Прежде чем Кузнец смог продолжить, предупреждающий кашель одного из Избранных обратил его внимание на площадь, по которой наступали штрафники. Железные Воины продолжали идти вперёд, и штрафники, оснащённые оружием дальнего боя, открыли огонь. Они стреляли настолько плохо, что это можно было объяснить лишь смертельной дозой френзона, нарушающей координацию, что, в свою очередь, говорило о том, что командиры уголовного сброда не питали иллюзий насчёт возможности их выживания. Но Железный Коготь понимал, что это не было главным.<br /> <br />    В последние минуты перед тем, как две массы воинов должны были столкнуться, Железный Кузнец проревел ряд коротких приказов. Так дисциплинированны были его воины, что их реакция на его приказы была мгновенна, как будто они были частью его тела, словно каждый отряд был продолжением его конечностей, а оружие в их руках - его собственным.<br /> <br />    В центре строя каждый болтер выплеснул поток огня, каждый выстрел был прицельным и точным, хотя наступавшие бежали столь плотной толпой, что космодесентники предатели не смогли бы промахнуться, даже если бы захотели. Как только штрафники приблизились, Железные Воины примагнитили болтеры и достали оружие, более приспособленное для рубки ближнего боя. Цепные мечи закричали, их моторы заревели в нетерпеливой жажде расщеплять плоть врага, в то время как болт-пистолеты рявкнули, посылая меткие выстрелы в людей, отрывая конечности и образовывая кровавые фонтаны, затуманивавшие воздух.<br /> <br />    В рядах Железных Воинов находились и другие элементы армии Железного Когтя. Громадные «облитераторы», каждый в полтора раза выше Избранных терминаторов Кузнеца Войны и в два раза шире, сформировали орудийную фалангу, выпустив разрушительный поток огня, уничтожая десятки солдат с каждым выстрелом из, ставших частью их изменённых металлических конечностей, орудий. Отряды воющих «одержимых», некогда бывших Железными Воинами, нынче ставших резервуаром, наполненным силой демонов варпа, с головой окунулись в кровопролитие ближнего боя. Их, превратившиеся в когти конечности, молотили с такой скоростью и силой, что спустя некоторое время они были вынуждены продвигаться через реки, наполненные кровью и внутренностями.<br /> <br />    Зверски оскалившись, Железный Коготь напрягся, готовясь получить свою долю врагов. Спустя мгновение поток тел достиг его позиции, и Кузнец Войны вступил в битву по-настоящему.<br /> <br />    Давление было столь велико, что отдельные враги, казалось, растворились среди кричащей, размахивающей конечностями массы. Лазганы в их руках с глухим стуком бились о его броню, а шальные выстрелы трещали вокруг. Через несколько секунд Кузнец Войны был облеплен телами врагов, словно доисторический хищник, на которого напали более мелкие существа, скребущие по его броне когтями, пытаясь отыскать в ней малейшие трещины.<br /> <br />    Они бы не смогли найти ни одной. Единственным открытым местом его тела, оставалось лицо, и даже, несмотря на это, оно было не менее защищенным, чем другие части тела, закрытые доспехами. Кости его черепа давно уже были заменены на керамитовые, а его сухожилия на неразрываемые пласталевые кабели. Однако органам уголовных легионеров повезло меньше.<br /> <br />    Нервным мыслеимпульсом от своей машино-плоти Кузнец активировал генераторы молниевых когтей, и тотчас дуги энергии пробежали по зазубренным лезвиям. Разогнув одно лезвие, он провёл им по широкой дуге, и тут же остальными тремя махнул на триста шестьдесят градусов, выпуская кишки всем тем, кому не повезло оказаться поблизости. Ещё до того как выпущенные им внутренности десятка и более противников упали на рокритовую поверхность площади, Кузнец Войны поднял свои механические щупальца и приготовил к бою орудия механодендритов. Один из них оканчивался соплом огнемёта, на конце которого горел синеватый огонёк.<br /> <br />    Механодендриты дёрнулись, и с их конца вырвался поток жуткого алхимического пламени. Круг врагов, ещё шире, чем выпотрошенный им ранее, превратился в стену горящих тел, испускающую жуткие крики. Только те враги, что цеплялись за броню Кузнеца Войны, избежали смерти, остальные же были разбросаны и сожжены.<br /> <br />    Отчаянный солдат, чьё лицо светилось от вызванной френзоном кровожадности, подтянулся на его плечо, в то время как другой обхватил его ногу. Их конечности были обожжены и почернели, как и покрывавшие землю вокруг, и только боевые стимуляторы, боровшиеся с адской болью и смертельными ранениями, позволяли им оставаться на ногах.<br /> <br />    Рука ухватилась за лицо Железного Когтя, растопырив пальцы, словно когти животного. Ещё до того как Кузнец сумел отреагировать, легионер засунул большой палец в глазницу по самый кулак, в тщетной попытке ослепить его.<br /> <br />    С металлическим рыком, идущим из его горла, Кузнец Войны обнажил свои железные зубы и вонзил их в руки человека, всё ещё пытавшегося ослепить его. Кровь брызнула на него, когда Железный Коготь перекусил запястье противника, но рука оставалась на месте, пока Кузнец не тряхнул головой, выбив палец из своей глазницы и стряхнув кровь со своего лица. Благодаря наследию Легионес Астартес и дарам Варпа, травма не оказала ни малейшего влияния на его зрение.<br /> <br />    Атаковавший его остался абсолютно равнодушным к тому, что потерял часть своей конечности: он был так напичкан френзоном, что даже на мгновение не замедлился. Даже сейчас он пытался воспользоваться второй рукой, пытаясь удержаться на спине Железного Когтя, и ухватить его за голову.<br /> <br />    - Хватит, - прорычал Железный Коготь. Его молниевые когти взметнулись с такой скоростью, что штрафник даже не успел увидеть, откуда пришла погибель, и в следующее мгновение куски раскромсанного тела упали по обе стороны Железного Когтя, забрызгав землю кровью и телесными выделениями.<br /> <br />    Злоумышленник, забравшийся на спину Кузнеца, был поднят в воздух извивающимися механодендритами, один обвился вокруг его шеи другой обхватил ногу жертвы. Жестоким мысле-импульсом Железный Коготь разорвал его на части и бросил ошмётки в очередную набегавшую толпу.<br /> <br />    Теперь эти две силы были объединены в хаотическом, бурлящем океане смерти и гнева. Каждый Железный Воин вёл свою собственную войну, уничтожая всех, кто осмеливался подойти на расстояние удара, и никто не прятался от этого. Легионеры исчислялись сотнями и совершенно не испытывали страха. Мужчины продолжали бороться даже с конечностями, оторванными цепными мечами, они отказывались умирать даже когда их, вырванные масс-реактивными зарядами кишки вываливались из тел. Восприятие Кузнеца Войны перенеслось в состояние, достижимое лишь в горниле битвы, когда в крови поётся песнь варпа и мысли улетают прочь.<br /> <br />    Так происходило всегда, с тех самых пор как он стал Железным Когтем. Ещё до горьких дней Великого Предательства, он овладел всеми видами убийства. Он сражался в сотнях битв до того как был призван Воителем на Исстван: от ледяных миров, до кишащих джунглями планетоидов. Он сражался в аммиачных морях Икзакта Люминус и на антигравитационных платформах в небесах Ньютона Прайм. Но всегда, в такие моменты как этот, когда в его стальных венах звучала песнь битвы, он возвращался на Талларн, в битву, проходившую на его, некогда зелёных просторах. Независимо от того, с каким врагом он сталкивался, для него он оставался талларнцем. Командовал этим врагом всегда Калифар из Кресценс Сити, и кто бы ни выходил против него, это всегда был чемпион кибер-берсерк, благословлённый тем, что умирал от руки могучего IV легиона.<br /> <br />    Но часто враги, противостоявшие ему, были слишком слабы для того, кто был лучшим на бесчисленных полях битв. Существовал лишь один враг, противостоять которому было честью для Железного Когтя…<br /> <br />    <br /> <br />    Взрывы боеприпасов, прозвучавшие над головой, вернули Кузнеца Войны из воспоминаний в суровую реальность. Враги, копошившиеся у его ног, не были силами Калифара, но они были столь же ненавистны и не менее враждебны. Они были уголовным мясом, брошенным на них командованием бастиона Примус, и они почти достигли целей, поставленных перед ними их жестокими надсмотрщиками.<br /> <br />    - Бог-машина, - проревел Кузнец Войны и его усиленный голос разнёсся над полем, перекрыв какофонию битвы. - Сейчас!<br /> <br />    Титан ничего не ответил на приказ своего хозяина, по крайней мере ни единого звука не вырвалось из его вокс-систем. Вместо этого он поднял свои руки-орудия и запустил плазменные генераторы. Энергия заключённого в неволе солнца, пронеслась по каналам, зарядив турбо-лазер, установленный на его плече.<br /> <br />    Предупреждённые о предстоящем взрыве Железные Воины активировали защитные системы брони, иначе даже такие могучие воины ослепли бы. Однако штрафные легионеры не обладали такой возможностью, поэтому, когда воздух заполнило белое сияние, глаза многих из них были сожжены и превратились в пепел. Их одежда, волосы и плоть воспламенились, когда лазерный луч пронзил воздух, вырвавшись из дула турбо-лазера титана в виде копья белого цвета. И всё это происходило под аккомпанемент крика звёзд вопящих в ярости.<br /> <br />    Объектом гнева титана было здание, указанное Кузнецом Войны, но его истинной целью было то, что скрывалось за ним. Командир ведущего супертяжёлого танка пробиравшегося под прикрытием руин, с целью застать врасплох Железных Воинов и расстрелять их силы находящиеся на открытом месте, собирался прорваться сквозь это здание. Турболазерный взрыв разнёс то, что осталось от строения и, несколько потеряв в силе, пронзил лобовую броню танка, находившегося позади. Невероятно, но лобовая броня выдерживала воздействие луча в течение нескольких секунд, прежде чем расплавилась, и луч проник внутрь башни и машинное отделение. В одно мгновение реактор танка был уничтожен и чудовищные энергии, заключенные в нём, вырвались на свободу.<br /> <br />    В результате взрыва от танка не осталось ничего кроме чёрной выжженной воронки глубиной несколько метров. Взрыв повредил следовавший за ним в кильватере второй супертяжёлый танк: его броня была разорвана в клочья, а экипаж заживо изжарился на своих боевых постах. Третий, под воздействием ударной волны, был отброшен назад и потерял своё основное орудие. Из более мелких единиц бронетехники не осталось ничего, что представляло бы собой нечто большее, чем искореженные куски металла, испускавшие в воздух чадящие дымные столбы.<br /> <br />    Пространство между стенами и собственно городом было оставлено для уничтожения прорвавшихся за первую линию обороны, но не в этот раз и не с этими воинами. Защитники были в полном беспорядке. Уголовный легион, согнанный на Железных Воинов с целью связать их боем на открытой местности, чтобы подошедшие силы бронетехники уничтожили космических десантников-предателей, потерял свою боеспособность. Выстрел из турболазера, пронёсшийся над площадью, сжёг мясо с костей сотен уголовных солдат, а у оставшихся френзоновый туман, наконец, рассеялся и суровая реальность предстала перед ними во всём своём неприглядном обличье. И, хотя большинство из них ослепли после взрыва, оставшиеся увидели поле, усыпанное разорванными в клочья, сожжёнными телами, залитое кровью и внутренностями, и поняли, что больше боятся захватчиков, чем своих надзирателей.<br /> <br />    <br /> <br />    Глядя на то, как ветер уносит сожжённые останки, Феррус Железный Коготь неожиданно осознал, что уже наступила ночь. Город горел в пламени пожаров, вызванных турболазерным огнём, подсвечивая небеса оранжевым, словно отражение взгляда безумных пророков конца света. Силуэты высотных зданий, чётко очерченные в свете огней, чёрными горами возвышались в высоту на десятки метров. Изредка можно было увидеть фигурки немногочисленных защитников, мелькавших на фоне пожаров.<br /> <br />    - А теперь начнётся настоящая битва, - прорычал Железный Коготь, чувствуя как кровь всё быстрее несётся по венам в предвкушении того, что должно вскорости произойти. Операция по разрушению стен была проделана в соответствии с основными принципами военной науки, преподанной им ещё благословенным примархом. Следующий же этап представляет собой нечто совсем другое.<br /> <br />    Все Железные воины застыли в напряжённом ожидании. Каждый воин был покрыт кровью и пеплом, их, некогда сияющие доспехи поблекли после нескольких часов непрерывного сражения. Они отслеживали движение в расплывшихся от огня руинах, дула их орудий неспешно перемещались вслед за движением обнаруженных целей. Время замедлилось, когда варп сгустился вокруг них. Глаза его нерождённых обитателей внимательно следили за предателями в предвкушении. Столь много было смертей и насилия в тот день, что тонкая пленка, отделяющая реальный мир от эмпиреев, истончилась и существа, обитавшие с той стороны, смотрели на мир одновременно с жестоким одобрением и завистью.<br /> <br />    Чувствуя огонь, горящий в душе каждого из его воинов, Железный Коготь обнажил зубы в жестокой усмешке, его лицо покрывала кровь убитых им многочисленных врагов. Давление варпа на реальный мир увеличивалось по экспоненте до тех пор, пока его больше ничто не могло сдерживать. И в тот же миг, все Железные Воины увидели себя не сражающимися за бастион Примус, и противостояли им не силы самообороны Беллум Колониа. Нет, теперь каждый из космодесантников предателей с абсолютной убеждённостью считал, что бьётся в закрытой крепости Калифара, в Кресценс Сити, охваченном огнём.<br /> <br />    Не обращая внимания на то, что реальность растянулась до предела, Кузнец Войны отдал приказ. Как один, вся армия двинулась вперёд. Бог-машина пересёк поле смертоубийства в три шага, перешагнув через Кузнеца Войны и его свиту. Дредноуты и Осквернители, охваченные яростью и жаждой уничтожения, загромыхали по рокритовой поверхности, не разбирая дороги, проходя сквозь руины, добавив разрушений в картину битвы. Демоны кузни и истязатели, демонические машины, связанные с Железными Воинами невообразимыми пактами, стремились взять то, что по праву принадлежит им, их демоническое чутьё сфокусировалось на живых душах, что можно поглотить во славу тёмных богов и для утоления собственной жажды.<br /> <br />    Но наибольший страх вызывали сами Железные Воины. Каждый из них, ветеранов Долгой Войны, был жестоким тираном, убийцей миров, чемпионом Губительных сил и погибелью человечества. Они вошли в покорённый город как боги войны, их керамитовые ботинки дробили обломки, их плечи пробивали путь сквозь покорёженные стены зданий, и их безостановочный поток огня принёс смерть всем, кому не повезло оказаться на их пути.<br /> <br />    <br /> <br />    Кузнец Войны упивался музыкой войны, но он и его воины были далеки от бессмысленных берсерков, а их нынешние враги не были беззащитными слабаками. Железные Воины контролировали свою кровожадность. Они были словно холодный клинок, закаленный в огне сдерживаемой ярости. Воины других легионов давно потеряли чувство самоконтроля, самый печальный пример - Пожиратели Миров, но Железный Коготь никогда не позволит своим воинам опуститься до такого. Некоторые из его легиона ответили на призыв Бога Крови но, хоть они и утопили в крови целые миры, это продолжалось очень недолго, после чего их черепа становились частью Трона Кхорна. Железный Коготь собирался вести долгую войну и, если он собирался увидеть её окончание, то поддаваться зову Кхорна ради столь короткоживущих побед, было крайне недальновидно.<br /> <br />    <br /> <br />    После того как в резне на площади большинство защитников было уничтожены, сильнейшие из тех, кто остался в живых, собрались недалеко от центра города, чтобы дать последний бой. Железный Коготь отдал должное тому, кто смог организовать разгромленные остатки сопротивления и, даже провести ряд скоординированных контратак. Сдерживая свою кровожадность, Железные Воины с присущей им хладнокровностью с боем прошли через руины пылающего в огне города, несмотря на то, что защитники пытались атаковать отдельные подразделения.<br /> <br />    Кузнец Войны ожидал подобного, поэтому каждый его отдельный отряд представлял собой уменьшенную копию основных сил и обладал средствами, чтобы успешно отразить атаки любого количества врагов. Отдельные отряды сопровождались дредноутами, облитераторами, танками типа «Хищник» и, если их ещё можно было контролировать, демоническими машинами. Эти подразделения были способны выполнить любую возложенную на них задачу и справиться со всем, что могли бы выставить против них обороняющиеся.<br /> <br />    Вскоре, бесчисленное количество жестоких рукопашных схваток бушевало среди руин, ничуть не менее кровавых чем ранее на площади. Это были битвы боевых клинков и ножей, гранат и пистолетов. Там где раньше были неистовые орды штрафных легионеров, теперь сражались силы Имперской гвардии. Благодаря хорошему знанию города, они использовали сеть канализаций и трубопроводов для организации ряда скоординированных контратак.<br /> <br />    К тому времени как Кузнец и его свита добрались до центральной крепости, его силы были разделены на десяток самостоятельных отрядов. Ни один из них не избежал потерь. Даже один из Избранных Железного Когтя, ветеран осады Терры, был убит, когда их отряд обстрелял вертолёт во время пересечения перекрёстка. Он погиб не от огня обрушенного на него боевой машиной, но, по иронии судьбы или же по прихоти Губительных Сил, возможно наказавших воина за какой-либо, только им видимый проступок, именно вертолёт стал причиной его смерти. Воин выпустил смертоносную очередь из своей автопушки по атаковавшей его машине. Кабину вертолёта перечеркнула серия взрывов и, потерявшая управление машина рухнула на землю и взорвалась, захватив и своего убийцу. Ветерана Долгой войны не спасла даже терминаторская броня, столь же древняя, как и он сам. И, несмотря на то, что сам доспех получил лишь несколько новых шрамов, плоть, заключённая в нём, было сожжена дотла.<br /> <br />    Когда, наконец, Кузнец Войны добрался до цитадели, ему начали приходить многочисленные доклады об итогах ночных сражений. Более десятка Железных Воинов считались пропавшими без вести, и один из дредноутов был потерян, когда попал под огонь зенитной батареи. Ещё два Осквернителя были потеряны, когда демоны помещённые в них окончательно потеряли над собой контроль и жажда крови выгнала под огонь того, с чем они не смогли справиться.<br /> <br />    Однако защитников, павших в мясорубке, было неизмеримо больше, и битва ещё не закончилась. Действительно, осада бастиона Примус приближалась к своей кульминации.<br /> <br />    У Кузнеца Войны не было никакой возможности подсчитать количество убитых его войсками и, честно говоря, не было никакого желания заниматься этим. Всё, что имело значение, это реальность, скрученная и растянутая до неузнаваемости, под давлением варпа, стремящегося разорвать последние преграды. Имело значение продолжение убоя, который должен охватить всю планету Беллум Колониа, имели значение Железные Воины, продолжающие убивать и причинять невообразимые муки населению мира, потому что только так, тонкая грань, отделяющая реальность от моря душ, могла быть разрушена, как стены бастиона, и только тогда твари варпа смогли бы проникнуть в реальность, и началось бы полномасштабное демоническое вторжение. Беллум Колониа стал бы демоническим миром, сумеречным царством, которым бы правили бессмертные слуги Губительных Сил.<br /> <br />    Но, по большому счёту, Железному Когтю было наплевать на мир Беллум Колония. Его интересовал только центральный элемент его обороны, опорная точка всего сопротивления. Бастион Примус.<br /> <br />    Цитадель в центре бастиона возвышалась над головой, её черный силуэт купался в отблесках огня пожирающего город. Измученные небеса посветлели, словно начинался неизбежный рассвет. Но это ощущение было ложью, и Железный Коготь тут же поклялся себе, что ни один из оставшихся в живых защитников не увидит наступление истинного рассвета. Он пообещал самому себе, что Цитадель будет повержена, даже если ему придётся разрывать каждый блок её стены своими собственными когтистыми руками. Калифар, получивший смертельное ранение и истекающий кровью на своих шёлковых простынях, вскоре будет убит, и не существовало ни единого способа, каким жалкие силы Терры могли бы помешать этому…<br /> <br />    С рычанием Кузнец войны продрался к стене цитадели, не замечая стен на своём пути, он шёл напролом, оставляя позади кучи мусора и обломков. Его Избранные выстроились у него за спиной, когда Железный Коготь вышел на открытое место и сосредоточил свой взгляд на бронированных воротах цитадели.<br /> <br />    - Гар нхаг, - проговорил Кузнец Войны не-слова призыва в вокс. И, словно из жерла адской печи, раздался ответ: - Лор!<br /> <br />    Руины слева от Кузнеца Войны взорвались океаном щебня и пыли, когда могучее механическое создание сокрушило преграду на своём пути поршневыми плечами, и, спустя мгновение, следом за первым появились ещё трое. Несмотря на то, что эти создания уступали по размеру паукообразным Осквернителям, именно эти демонические машины больше всего подходили для реализации замыслов Ферруса относительно цитадели. Ведущая демоническая машина представляла собой массу поршней, буров и механических щупалец, торчавших из его бронированного туловища. Его передние ноги значительно превосходили конечности следовавших за ним машин, что, вкупе с угрюмо наклоненной между широких бронированных плечей головой, придавало ему вид огромной механической обезьяны. Следовавшие за ним, принадлежали к тому же типу, хотя среди них не было пары вооружённой одинаково. По ним было видно, что это работа наиболее богохульных специалистов-инженеров создающих демонические машины.<br /> <br />    Представив себе Калифара - чей город обречён познать ужас - лёжащего на смертном одре, Железный Коготь взмахнул увенчанной когтями рукой в сторону цитадели.<br /> <br />    Демонические машины двинулись вперёд, подчиняясь движению руки своего хозяина.<br /> <br />    Как только они выбрались на открытое место перед цитаделью, как сразу же заговорили орудийные батареи крепости, накрыв площадь сотней снарядов. Земля вокруг демонической машины словно вскипела, но она продолжала движение, окутанная снопом искр вызванных рикошетом от многочисленных попаданий в лобовую броню. В десяти метрах от основания башни механический кошмар наклонился почти в два раза, его поршневые конечности напряглись и сомкнулись перед тем, как с невообразимой силой ударить в стену.<br /> <br />    Удар был ошеломляющим. Передние лапы демонической машины впились в стену, а затем она словно рычагами начала поднимать себя вверх. Существо вытащило себя на стену, его голова поворачивалась по кругу, как будто выискивая одному ему известную цель. Неожиданно существо замерло, его глаза, горевшие демоническим огнём, сузились: оно явно поймало след своей жертвы. Оно вытянуло руку, а затем с чудовищной силой поршневая система вогнала её обратно, встряхнув всё сооружение. Существо замерло, казалось, оно анализирует сейсмическое эхо или вынюхивает души ошеломлённых защитников.<br /> <br />    Жгучий огонь вырвался из конечностей существа снабжённых мелта-резаками и питаемых энергией покорённого солнца. Рёв оружия сосредоточенным огнём прожигавшего себе путь сквозь броню цитадели оглушал, хотя тем, кто находился на той стороне это могло показаться бессмысленным.<br /> <br />    Но, прежде чем первая демоническая машина выполнила поставленную перед ней задачу, Кузнец Войны взмахнул рукой, и вперёд выдвинулся второй демонический механизм. Хоть и сродни первому он всё же отличался от него: там, где у остальных была голова и плечи, у него были установлена батарея из трёх орудий. Это напомнило Кузнецу легенды древних греканцев, в которых трёхглавый демоническмй пёс охранял врата в преисподнюю. Но этот адский механизм не будет охранять ничего. Скорее наоборот.<br /> <br />    Как один, все три орудия обрушили концентрированный заряд чистой варп-материи на бронированные врата цитадели. Стрельба сопровождалась атональным рёвом, словно плач сотен мертвецов, что корчатся в вечных муках в самых глубоких и тёмных уголках варпа. В ушах Железного Когтя стоял звон от славного оглушающего удара. В то же время любой смертный, не посвятивший душу Губительным Силам, несомненно, корчился в муках помутившегося разума от одного только намёка прозвучавшего в той адской какофонии.<br /> <br />    Бронированные врата, пятиметровой толщины, предназначенные для противостояния массированному мелта-пушечному огню, вскипели под действием потусторонних сил. Вдохновлённые зрелищем, остальные демонические машины присоединились к нападению: бросая себя на стены, подобно первой из них, или же обратив против стен своё собственное разнообразное и отвратительное оружие.<br /> <br />    Ни одно произведение рук человеческих не могло даже надеяться выстоять под таким напором концентрированной ярости.<br /> <br />    Огонь обороняющихся умер, столь ошеломляющим было воздействие атаки демонических механизмов. Железный Коготь мог попробовать их ужас, он почти видел, как варп проникает в них всё глубже и глубже. Похоже, как и надеялся Кузнец, глаза непостижимых существ по ту сторону завесы, были обращены на бастион в этот день.<br /> <br />    - Кхарак! - проревел Железный Кузнец следующий приказ, и даже его усиленный голос едва смог пробиться сквозь какофонию, сопровождавшую атаку демонических машин. Они обрушивали свою ярость на бронированные врата цитадели ещё несколько долгих мгновений, прежде чем, с нескрываемой неохотой, заглушить орудия. Железный Коготь оскалился, и демонические механизмы отступили на пару шагов, словно испугавшись гнева привязавшего их к себе господина.<br /> <br />    - Соберите воинов, - произнёс Кузнец, обращаясь к ближайшим Избранным. - Близится конец.<br /> <br />    Пока один из Избранных передавал приказ Великой Роте собраться перед цитаделью, Железный Кузнец пересёк открытое пространство перед вратами - ни единого выстрела не было произведено защитниками.<br /> <br />    Врата корчились под воздействием неведомых энергий, излучая волны мрачной силы. Глядя на них Железный Коготь видел искажённые лица появляющиеся в вечно меняющихся, переливающихся волнах невообразимых энергий, и это кощунственное зрелище вызывало у него гордость за содеянное.<br /> <br />    Обернувшись на рёв двигателей и скрежет гусениц, Кузнец Войны увидел, как один из Лэндрейдеров его Великой Роты прорвался сквозь руины и остановился, опустив десантную рампу. Вскоре после того как высадился первый отряд Железных Воинов, прибыли остальные группы. И вот уже десятки космических десантников Железного Четвёртого выстроились перед цитаделью в ожидании последнего штурма.<br /> <br />    <br /> <br />    Столь велико было заражение, обрушенное на Талларн примархом, что его собственные воины были вынуждены вести войну, заключёнными в бронированные корпуса военных машин, так как даже их улучшенные тела не выдержали бы долгого воздействия вируса, всё ещё опустошавшего поверхность планеты. Однако защитники Талларна вообще не могли бороться иначе как защищёнными корпусами их бронетехники. Теперь они съёжились в своих подземных убежищах или же в недрах последнего куполообразного города, их правитель почти мёртв, и сам примарх готовится нанести последний удар.<br /> <br />    - Воины Железа! - обратился Железный Коготь к своей Великой Роте, и более сотни мрачных шлемов бесстрастно обратили на него взор. - Сами боги смотрят на нас в этот день, и наши враги прячутся на своём смертном одре. Это место наше, и мы вернём его ещё до того, как кончится день!<br /> <br />    Хор воинственных криков пронёсся по рядам, но тут же оборвался, когда Кузнец Войны поднял коготь, призвав к молчанию.<br /> <br />    - Но наша работа здесь ещё не завершена, - продолжил Кузнец войны как только наступила тишина. - Только когда наш настоящий враг соизволит вступить в битву, мы сможем по-настоящему проверить, чего мы стоим, во имя примарха!<br /> <br />    Жестокое напряжение окутало воинов Великой Роты, каждый, абсолютно каждый из последователей Железного Когтя знал, про какого врага говорил их предводитель. Мысль о том, что самый ненавистный из врагов станет топливом для поддержания горящего в их душах пожара великой войны, вызвала у каждого воина жажду вновь встретиться с ним лицом к лицу.<br /> <br />    Повернувшись спиной к своим воинам, Кузнец Войны посмотрел на врата, всё ещё корчившиеся под воздействием энергии варпа. Калифар из Талларна съёжился внутри, он был в этом уверен. Примарх был бы рад получить голову этого врага и когда он её добудет, то истинный враг Железных Воинов непременно появится.<br /> <br />    Проревев боевой клич своего легиона, Железный Коготь активировал молниевые когти, окутав себя разрядами энергии, и устремился на врага. Его воины устремились в огонь штурма следом за ним.<br /> <br />    - Железо внутри! - проревел он, вонзив когти в ворота цитадели, разбрасывая во все стороны потоки разжиженного металла.<br /> <br />    - Железо снаружи! - ответили воины его Железной роты, следуя за ним в туннели крепости.<br /> <br />    Убой, последовавший за взятием города, был всего лишь закуской перед настоящим пиршеством бойни.<br /> <br />    <br /> <br />    Оба черных сердца Железного Когтя забились внутри его закрытой терминаторской бронёй груди, когда он вышел из сокрушённых им врат в сердце дворца Калифара. Кузнец Войны был с ног до головы покрыт кровью своих врагов: весь последний час он и его воины сражались лицом к лицу с последними защитниками дворца. Хотя ни один из элитных стражей дворца не мог сравниться с воинами Железного Когтя, всё же они бились со всей, прославившей их свирепостью и рвением, и их смерть была достойной, хоть и грязной.<br /> <br />    Обломки хрустели под ногами, когда Кузнец Войны вошёл в святая святых Калифара и злобно огляделся вокруг. Это была огромная палата, увешанная пикт-экранами и петлями водоотводящих каналов. Люмены не горели, питание было нестабильным из-за разрушений обрушенных Железными Воинами на коммуникации Кресценс Сити. Единственным освещением были мелькающие экраны, на которых демонстрировались виды горящего города, прерываемые мельканием статики. Резкая вспышка, вызванная детонацией одного из приборов, обратила внимание Кузнеца Войны на кластер командных терминалов, находящихся в центральной части помещения. Его губы, покрытые капельками крови, расщепились в злобной усмешке, и на его металлических зубах заиграли отблески от пикт-экранов, когда он сделал шаг и зафиксировал свой взгляд на фигуре расположенной в центре зала.<br /> <br />    - Предатель… - выплюнул через растрескавшиеся губы человек, приподнявшийся на главном командном троне.<br /> <br />    Воспоминание Железного Когтя закружилось, пока он рассматривал своего врага, его серая форма была пропитана кровью и покрыта пылью. Был ли это Калифар…?<br /> <br />    - Вы заплатите, - кашлянул человек, явно из последних, убывающих сил. - Истинно сказано, что за грехи придёт расплата…<br /> <br />    - Избавь меня от своей никчёмной проповеди, - сказал Кузнец, встав перед разбитой фигурой. - Я пришёл за твоей головой.<br /> <br />    - Тогда возьми её, мерзость! - выплюнул умирающий, струйка крови текла по его подбородку.<br /> <br />    Феррус чувствовал как будущее скручивается в тугой узел в этот самый момент, даже смерть маячила как один из вариантов, тысяча различных возможностей сходились в холодной, горькой сингулярности. Он сместился влево так быстро, как позволила его массивная терминаторская броня, когда тень появилась из тьмы за его спиной.<br /> <br />    - Убейте его! - воскликнул Калифар во всю оставшуюся силу своих лёгких. - Убейте предателя, пока он не обрёк нас всех на вечное проклятие!<br /> <br />    Генно-модифицированный чемпион Калифара превратился в размытое пятно, закружившись в смертельном вихре.<br /> <br />    Мысленно активировав молниевые когти, Железный Кузнец рассёк воздух в том месте где, мгновение назад, находился кибер-дервиш.<br /> <br />    Чемпион нырнул в тень, появившись мгновение спустя где-то справа, пара его силовых ятаганов вынеслась из темноты в попытке снять с плеч голову Кузнеца Войны. Феррус резко отклонился, но всё же одно из лезвий прошло через его левую щёку, нанеся столь ровную и чистую рану, что он практически ничего не почувствовал.<br /> <br />    - Я поклялся примарху, что доставлю голову Калифара из Кресценс Сити, - взревел Кузнец, в то время как чемпион появлялся и исчезал, выныривая из теней и кружась вокруг него, его клинки кромсали сталь доспеха. - И я сделаю это!<br /> <br />    Теперь кузнец с головой окунулся в бурю мечей. Это было последнее, что ожидал от него чемпион Калифара, и от неожиданности он сбился со смертельного ритма танца клинков. Только что он был уравновешенным и смертельно опасным, как вдруг превратился в неуклюжего увальня, отчаянно машущего мечами. Искры разлетались по сторонам, когда силовые ятаганы кромсали броню Кузнеца, прорезая в ней глубокие шрамы. Даже сейчас, когда глаза Губительных Сил смотрели на него, а давление варпа было столь велико, что грозило окончательно сокрушить реальность, Железный Коготь отвёл молниевые когти в титаническом замахе и, мгновение спустя, свёл их вместе.<br /> <br />    Сойдясь, два комплекта силовых когтей разрезали тело чемпиона на куски.<br /> <br />    Тишина опустилась на разгромленный зал, когда искромсанные до неузнаваемости куски человека упали к ногам Железного Когтя.<br /> <br />    - Это не имеет значения, - прошептал за его спиной Калифар, когда Железный Коготь обернулся к нему, намереваясь выполнить свою клятву примарху. - Всё это совершенно не имеет никакого значения…<br /> <br />    Когда Феррус подошёл к командоной кафедре, Калифар из последних сил поднял голову и посмотрел на него.<br /> <br />    - Вы думаете, что победили в этой войне, - сказал Калифар едва слышным голосом. - Вы проиграли…<br /> <br />    С последним усилием, Калифар оторвал своё изломанное тело от командной кафедры открыв пикт-экран, измазанный его кровью. Его повреждённые ноги были не в состоянии поддерживать тело, и он упал к ногам Железного Когтя. Но, несмотря на это, на его лице читался вызов.<br /> <br />    Его глаза сузились, когда Кузнец подошёл к кафедре, игнорируя человека, истекавшего кровью у его ног. Экран показывал стратегическую карту региона, и масса светящихся рун появилась в верхних слоях атмосферы, непосредственно над крепостью.<br /> <br />    - Ты видишь, предатель - выдохнул Калифар в предсмертном хрипе. - Вы действительно проиграли…<br /> <br />    - Дурак, - ответил Феррус Чёрный Коготь, всматриваясь в иконки, спускавшиеся на поверхность из суб-орбитального пространства. Каждая руна представляла собой сжатый чёрный кулак в жёлтом круге - ненавистная печать ордена, истинного врага Железных Воинов.<br /> <br />    Имперские Кулаки.<br /> <br />    - Нет, - прорычал Кузнец Войны.- Я победил…<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Энди Хоар / Andy Hoare]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%94%D0%BE%D0%BB%D0%B3%D0%B0%D1%8F_%D0%92%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D0%B0_/_The_Long_War_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=9930 2019-12-23T18:09:29Z

<p>Serpen: Новая страница: «{{Книга|Автор=Энди Хоар / Andy Hoarу|Переводчик=Serpen|Издательство=Black Library|Год издания=2012}}    Фе...»</p> <hr /> <div>{{Книга|Автор=Энди Хоар / Andy Hoarу|Переводчик=Serpen|Издательство=Black Library|Год издания=2012}}<br /> <br />    Феррус Железный Коготь - Кузнец Войны Железных воинов, легиона предателей - зарычал с горькой насмешкой, когда рассеявшийся дым открыл вид на сражение его Великой роты, напавшей на крепость Империума. Он едва замечал хруст разбросанных костей под протектором или горячий ветер, который нёс запах ракетного топлива, смерти и страха жалких лакеев Императора, прятавшихся за неприступными стенами в километре впереди.<br /> <br />    - Во имя Пертурабо, - прорычал Железный Коготь в вокс-передатчик, встроенный в ворот его терминаторской брони. В его голосе слышалось отвратительное слияние машины и органики. - Разожгите огонь проклятья!<br /> <br />    Пауза, во время которой случайные снаряды автопушки безрезультатно пытались разрушить полевые работы Железных Воинов, взбивая землю вокруг. Дульные вспышки моргнули вдоль наружной стены, отдельные лаз-разряды затрещали над головой, но их энергия рассеялась плотным облаком мелких частиц, поглотивших большую часть выстрела.<br /> <br />    Затем глубокая дрожь прокатилась через покрытую кратерами, усыпанную костями землю, и рот Кузнеца войны исказила усмешка, и нечто вроде ожидания появилось в нём. Дрожание переросло в рёв, и в одно мгновение воздух был расколот звуковым ударом, заставившим даже стоявших рядом с Кузнецом Войны космических десантников, замереть в благоговении.<br /> <br />    Шквал сверхтяжелых снарядов пронёсся в измученном небе Беллум Колониа. Расходящиеся толстые следы дыма и рассеянные обломки валялись на земле под его турбулентным следом. Железный коготь щедро заплатил своим союзникам - падшим Механикумам - за помощь в сокрушении бастиона Примус. Цену, равную очищению всего подсектора потребовали падшие техно-жрецы за использование своих ужасных осадных орудий. Как результат души-литейные их демонического мира получат подпитку своего огня на десятилетия вперёд.<br /> <br />    Через несколько секунд, шквал ударил. Бастион Примус был построен тысячелетия назад, признанными лучшими осадными строителями Империума. Но в мире не было ни одной крепости, которую бы не смогли взять Железные Воины. ''Кроме одной'', вспышка презрения мелькнула в мыслях Железного Когтя, ''но в один прекрасный день, в конце Долгой Войны это изменится.''<br /> <br />    Нуклонные пожары вспыхнули по всей длине пустотных щитов, принявших весь удар. А затем щиты, долженствующие защитить бастион, упали. Но Феррус Железный Коготь знал науку осады крепостей так, как другие мастерство владения клинком или законы баллистики. Шквал был потрясающ, первые боеголовки перегрузили пустотные щиты. Теперь они должны будут закрыться, чтобы изолировать пустотные генераторы от воздействия обратной связи от такого чудовищного удара, но Железный Коготь знал, что им уже никогда не удастся подняться вновь.<br /> <br />    Когда пустотные щиты рухнули, по всему полю битвы прокатилась опустошительная волна повышенного давления, что высосал кислород из лёгких десятков защитников, ослепил других и разорвал барабанные перепонки тех, кто имел глупость стоять незащищённым перед мощью Железных Воинов. Большинство из них не проживут достаточно долго, чтобы пожалеть об этом, однако, чтобы окончательно уничтожить щиты нужно доставить груз в глубину крепости.<br /> <br />    Дюжина сверхтяжелых снарядов врезались в чёрные стены бастиона. Белые огни фузионной сварки родили новое солнце, которое конкурировало с жалким светилом, тускло светившим сквозь затянутые дымом облака. Хотя они горели лишь доли секунды, эти миниатюрные звёзды вызвали к жизни такие силы, которые распылили огромную наружную стену на атомы, используя керамит, пласталь и плоть в качестве пищи для своего нуклонного огня. Гриб чёрного дыма поднялся в небеса, и вскоре весь бастион оказался скрыт от взора Кузнеца Войны. Только басовитый рёв истощающейся термоядерной реакции, да скрежет рушащихся укреплений говорил о разрушении, кующемся в адском дыму.<br /> <br />    - Великая рота, - проворчал Железный Коготь. - Приказ отдан. Продвижение!<br /> <br />    Приказ был услышан и понят каждым из тяжелобронированных воинов, ветеранов долгой войны против ненавистного ложного Императора человечества. Пока стены бастиона Примус были окутаны дымом, и его защитники не оправились от шока вызванного обрушенным на них разрушением, Железные Воины продвигались по, усеянной воронками, ничейной земле не встречая сопротивления. Космические десантники-предатели продвигались вперёд с комбинацией холодной точности и жестокой решимости, чем они и были известны по всей галактике, чем и вызывали страх. Их продвижение всегда планировалось, а их развёртывание было безупречным, как победный парад. Одетые в доспехи цвета хорошо смазанной бронзы и украшенные рунами, соединившие в себе машину и тайные богохульные знания, Железные Воины сокрушали кости тысяч мёртвых, валявшихся в основании разрушенных укреплений. Они не заботились об останках воинов павших за те же цели, что и они.<br /> <br />    Когда бронированные отряды продвинулись по отутюженной земле к разбитым укреплениям, вторая волна появилась из окружавшего их дыма. Озлобленное сердце Железного Когтя забилось в предвкушении того, что должно было появиться, потому что если отступники Механикус взыскали высокую плату за оказанную помощь, то демонологи-инженеры просили за свои услуги несоизмеримо больше. Кузнец давно потерял счёт душам, отданным для запуска двигателей машин с заключёнными внутри их покрытой рунами оболочки демонами. С клаксон-решёток гремела атональная панихида, издаваемая плачем заключённых в неё душ, перемалываемых между измельчающих зубчатых колёс. Звук, создаваемый ими, был настолько громким, что заглушил барабанный бой, раздававшийся с куртин. Для Ферруса Чёрного Когтя этот звук приносил наслаждение - звук победного хора Губительных Сил, какофония варпа, громыхающая над полем битвы, приносящая сокрушительное безумие для тех, кто отказывался принять их могущество. Отрицать могущество Хаоса - отрицать реальность. Феррус Чёрный Коготь знал это, и в один прекрасный день, вся галактика также осознает эту истину.<br /> <br />    Когда Кузнец войны и его Избранные - каждый из которых являлся чемпионом Железных Воинов и был облачён в самые древние и почитаемые комплекты терминаторской брони - выдвинулись, дым, венчавший разрушение впереди, медленно развеялся. В радиусе полукилометра земля была усеяна обломками - следами разрушения, вызванного детонацией сверхтяжёлых снарядов. Воздух был горячий, с остатками реакций горения, вызвавших падение щитов и обрушивших стены, и Кузнец Войны почувствовал актиническое жало радиации на своём открытом лице. Такая вещь ничего не значила для могучего чемпиона, которым он являлся, но, по его оценке, смертные защитники бастиона должны были стать жертвой вызванного им проклятия в течение нескольких недель. ''Ни один'', тихо поклялся он, ''не переживёт этот день.'' <br /> <br />    На расстоянии в триста метров, он привёл в действие следующую часть своего плана. Он бросил приказ, и собранные его легионом демонические машины двинулись на территорию, обращённую им в прах. Сейчас, когда дым, вызванный обстрелом, рассеялся, это становилось видно всё более отчётливо. Машины удвоили атональную какофонию, когда двинулись вперёд, одни на звенящих механических ногах, другие на гусеничном ходу, вдавливая в землю и обращая в пыль иссушенные останки защитников. Железный Коготь позволил себе даже небольшую паузу, когда движимые демонами металлические гиганты догнали его. Некоторые прошли так близко, что он мог почувствовать волны злобы и первозданную ярость исходящие от демонов заключённых внутри. Только благодаря сильнейшим связывающим печатям демоны, заключённые в машинах не обращали внимания на Железных Воинов в своей дикой жажде разорвать материальную вселенную в клочья. Жажда смертных душ исходящая от них была явственно ощутима. Железный Коготь также ощущал эту жажду, так как познал её привлекательность в течение последних десяти тысяч лет.<br /> <br />    Вскоре демонические машины приблизились к пролому, и дым рассеялся ещё больше. Теперь Кузнец, наконец, смог рассмотреть славные разрушения, причинённые ранее по его команде. Стены бастиона Примус вырастали на сотни метров над головой и намного больше влево и вправо. Тем не менее, там, где раньше они стояли гордые и неприступные, бросавшие вызов самым своим существованием великой силе Хаоса, нынче зияли ужасные разодранные раны. Весь участок стены был израсходован для подпитки короткоживущих нуклонных костров, созданных сверхтяжёлой артиллерией. Сырой шрам, похожий на ранение топором в грудь павшего врага, указывал для войск Кузнеца Войны на место решительного штурма, который предстояло предпринять для окончательного захвата Бастиона. Как разбитые, вскрытые рёбра, торчали из краёв стен железные скрученные стойки, суперплотные металлы сплавились в, казавшиеся органическими сгустки, под воздействием температур созданных в термоядерном аду.<br /> <br />    Будучи ветераном бесчисленных штурмов, Кузнец Войны постарался бы подвести насыпные укрепления прямо к стенам, чтобы его войска могли подняться на них по переброшенным рампам. Даже сейчас, когда Железные Воины двигались по вздыбившему почву под их ногами, искусственному подъёму, Демонические машины мчались вперёд в своём стремлении разорвать скорчившуюся под обломками жалкую плоть.<br /> <br />    - Кузнец войны, - один из избранных Кузнеца Войны бросил краткое предупреждение, - берегитесь разломов.<br /> <br />    Замедлив своё продвижение по неровной поверхности подъёма, Кузнец мельком бросил взгляд на расплывавшуюся в дыму вершину. Его губа поднялась в насмешке, обнажив железные зубы, более острые, чем у любого хищника, когда он увидел вспышку лаз-огня вырвавшуюся из скрытых огневых позиций среди упавшей кладки. Очевидно, что защитники бросили вперёд свою вторую оборонительную линию, чтобы защитить незащищаемое. В выражении лица Кузнеца Войны появилась жажда броситься в разрушенную брешь, и, казалось, что она вот-вот поглотит его. Но Железные Воины не были безмозглыми берсерками, готовыми броситься без оглядки вперёд, навстречу неминуемой смерти. Они прибегали к ярости как оружию с искусной точностью, подавлявшей их противников неотвратимостью убоя.<br /> <br />    ''- Ка, иб нораг'', - прорычал Кузнец. Воздух вокруг пошёл заметной рябью, когда слова власти покинули его глотку. Мгновение спустя, земля под ногами затряслась и большие куски мусора, выбитые с сокрушительной силой на вершине пандуса, рухнули вниз и были проглочены дрейфующими клубами дыма. Вонь горящих душ наполнила ноздри Кузнеца, когда позади три тёмные формы поднялись на дыбы. Не оборачиваясь, он махнул одной из своих снабжённых молниевыми когтями рук, и три Осквернителя бросились вперёд. В течение нескольких секунд сила огня удвоилась, а затем утроилась, когда защитники увидели как погибель, цепляясь когтями, пробивает себе путь к их позиции. Каждая машина напоминала огромного, механического паука, оружие, плюющееся огнём, было установлено по бокам их башенок и несло смерть, передние лапы, согнутые как скорпионьи жала, подрагивали в ожидании того момента, когда, наконец, смогут разрывать плоть и окропляться кровью своих врагов.<br /> <br />    - Как при взятии Лазуритовой Цитадели, - размышлял вслух Железный Коготь, пока три Осквернителя карабкались вверх, окатываемые волнами лаз-зарядов, не причинявших никакого вреда их бронированным шкурам.<br /> <br />    - Мой лорд? - проговорил один из Избранных Железного Когтя, скрытый за искажёнными чертами бесстрастной маски терминаторской брони.<br /> <br />    Глаза Железного Когтя сузились, когда он погрузился в глубину своей памяти, рассматривая избранного. Нет, этот воин не присутствовал во время Талларнской компании, так что он не был свидетелем завершающих боёв против разбитых остатков лоялистких армий, так же как не присутствовал и при разрушении сверкающих башен Лазуритовой Цитадели.<br /> <br />    - Это не имеет значения, - прорычал Кузнец. - Всё, что имеет значение - это уничтожение на этих стенах. Соберите воинов. Мы выступаем. Во славу Пертурабо.<br /> <br />    Когда Железные Воины начали восхождение, шквал лазерного огня защитников стал ещё интенсивнее. Осквернители приняли огонь на себя, что позволило атакующим продвигаться вперед, не испытывая затруднений. Как результат защитники, не теряя времени, выдвинули вперёд тяжёлое оружие. Когда когти механических клешней вскарабкавшихся Осквернителей показались на их позиции, защитники открыли огонь из лаз-пушек и ракетных установок. Первая ракета, выпущенная в спешке и панике, штопором вонзилась в задымлённый воздух, её дух-машина оказалась неправильно настроена, и как следствие, она безвредно взорвалась на стене, добавив разрушений к и так уже немалому их количеству. Второй выстрел был произведён из лаз-пушки - его яркий луч вспорол воздух менее чем в метре под ведущей демонической машиной. Взбешённая этим оскорблением, адская воля, помещённая в машину, бросила её вперёд с максимально возможной скоростью, так что следующий выстрел по ней пришёлся впустую, хотя и скользнул по башне двигавшейся следом.<br /> <br />    Турель, установленная на башне Осквернителя взорвалась градом искр и бритвенных осколков, заставив демоническую машину взвиться на дыбы на своих паукообразных ногах и испустить вопль ярости. Огонь, сыпавшийся с вершины укреплений, на мгновение запнулся от силы демонического вопля ярости, но через несколько секунд Железный Коготь уловил яростный рёв, отдающий приказы и стрельба возобновилась с прежней интенсивностью.<br /> <br />    - Мой… - прорычал Железный Коготь, шагая вперёд. Используя свои молниевые когти для помощи при восхождении, Железный Коготь поднялся на разрушенную стену. Раненый Осквернитель оказался совсем близко, разрывая землю вокруг, его корпус угрожающе возвышался над ним. Теперь корпус Осквернителя был покрыт воронками от обрушивающихся на него выстрелов из лаз-пушек и крак-ракет. Мелькнул ослепительный луч и, на этот раз, выстрел оказался точен, ударив осквернителя под щит его орудия. Зверь вздрогнул, когда лаз-заряд пробил его насквозь.<br /> <br />    Зная, что его защитник убит, Железный Коготь удвоил скорость подъёма, оказавшись в конечном итоге в авангарде наступления. Позади него смертельно раненный Осквернитель бился и дёргался, пока демон испускал в небеса свои гнев, ярость и боль. С разрушением его брони демон оказался свободен, но было очевидно, что, в данный момент, он жаждал не освобождения, но крови своего врага. Не имея возможности оживить свою механическую оболочку, демон потерял свою способность убивать, и его гнев и разочарование были очевидны. Существо выло, пока его сущность истекала через дыры в обшивке её бывшей тюрьмы, и защитники содрогнулись от столь отвратительного зрелища. Привыкший к скверне Варпа, Кузнец, стиснув зубы, добрался до ждущих его защитников, с бледными лицами и страхом, светившимся в их глазах.<br /> <br />    - Наступление! - снова услышал голос Железный Коготь. Этот голос использовался для отдачи команд и привык к тому, что ему подчиняются.<br /> <br />    Наслаждаясь моментом, Кузнец ждал, активировав молниевые когти и согнув орудийные механодендриты, извивавшиеся у него за спиной. Искрящая энергия пробегала вверх и вниз по его злобно зазубренным когтям, их энергетическое поле напевало угрожающий мотив.<br /> <br />    - В атаку! - заорал голос ещё раз и звук нескольких ударов достиг ушей Железного Когтя. Он сделал несколько шагов в сторону криков и среди разрушенных блоков кладки появился силуэт.<br /> <br />    Это был имперский гвардеец, ветеран множества битв, судя по покрывавшей его лицо сетке рубцов и шрамов, всё ещё видной под слоем грязи и копоти. Когда мужчина распрямился, то завёл мотор своего цепного меча и расслабленно замер в ожидании. ''Почти плачевно'', подумал Кузнец, пока его взгляд скользил по фигурам, перемещавшимся в развалинах за спиной своего лидера. Его глаза сузились, когда он зарычал. ''Возможно и стоит принять вызов'', ''в конце концов'', подумал он, хотя вряд ли это станет проверкой его квалификации и опыта.<br /> <br />    - Да будет благословен мученик, - сказал человек. - Ибо будет жить он вечно о бок Императора.<br /> <br />    Двойная вспышка - горькой насмешки и давних воспоминаний - мелькнула в сознании Кузнеца Войны. На мгновение он почувствовал себя вновь стоящим у ворот Кресценс Сити, напротив бывших Владык Талларна выстроившихся перед выжженными руинами своей древней столицы. Калифар был смертельно ранен, и его обречённая армия собралась, чтобы оказать последний акт неповиновения войскам Воителя. Выращенный в чанах, чемпион правителя, берсерк-дервиш с ужасающей репутацией, в одиночестве вышел из ворот им навстречу. Тот чемпион произнёс что-то в этом же духе. ''Человек дурак, но умер достойно'', уступил Железный Коготь.<br /> <br />    - Как требуют законы моего Легиона, я предлагаю вам последнюю возможность оставить эти стены, - обратился Кузнец к вражескому лидеру, перефразируя слова своего примарха. Он знал, что человек не сделает этого, да и, по большому счёту, ему было всё равно. Этот человек был совершенно незначительным, неважно, сколько его людей присоединилось бы к нему в тщетной попытке сопротивления.<br /> <br />    - Изыди, Императором ненавидимый ублюдок, - рявкнул человек. ''Возможно, это станет чем-то типа спорта здесь'', в конце концов, подумал Кузнец Войны. - Изыди, до последней капли крови я бу…<br /> <br />    Почувствовав как гнев разгорается в его ожесточённом сердце, Кузнец Войны резко распрямил одно из механических щупалец, закреплённых на спине. Мельта-разрядник, установленный на конце механодендрита резко вспыхнул ярко оранжевым светом, и смелый лидер имперской гвардии был распылён в одно мгновение. Мгновение назад человек гордо стоял на вершине разрушенной позиции и вот его тело, обращённое в прах, уже подхватил ветер и понёс над руинами.<br /> <br />    С металлическим рыком, зародившимся в глубине груди, Железный Коготь бросил мрачный взгляд на ряды защитников выстроившихся против него. Он ничего не чувствовал кроме презрения к этим ничтожным кускам человеческой плоти. Их бронежилеты с тем же двуглавым орлом, под которым и они когда-то шли на войну. Как мало они знали о деяниях, совершённых во имя этого символа. Как мало они заслуживали носить его. Как мало они заслуживали того, чтобы жить…<br /> <br />    Обнажив металлические зубы в дикой усмешке, Кузнец Войны развёл в стороны руки с молниевыми когтями. С боевым кличем, в котором смешались испорченный скрап-код и вой изначальной ярости, он двинулся вперёд. Его Избранные двинулись следом за ним.<br /> <br />    Резня, начавшаяся после, закончилась в считанные секунды, кровь солдат Имперской гвардии щедро окропила руны украшавшие доспех Кузнеца Войны и его свиты, став достойным подношением для Губительных Сил. Почувствовав пролитую кровь, демонические машины выбрались на гребень стены с такой скоростью, что их когти и треки выбили огромные куски щебня, и принесли ещё больше мусора по обе стороны рваных краёв пролома. Ещё одна волна защитников поднялась с дальних позиций, их крики неуместного благочестия вторили грохоту разрушения. Лаз-разряды всколыхнули воздух, а чуть позже к какофонии боя добавился хриплый рёв батареи тяжёлых болтеров.<br /> <br />    Пока лаз-заряды расщепляли воздух вокруг него, Железный Коготь упивался анархией войны. Стоя на обломках упавшей стены, чувствуя жар битвы на своём открытом лице, когда вонь горелой плоти наполнила его ноздри, он ощутил, что находится там, где создан был находиться.<br /> <br />    Точные залпы скоординированного болтерного огня раздавались одновременно с тем, как всё больше отрядов Железного Кузнеца продвигались вперёд. Вскоре последний из пытавшихся спастись бегством защитников был расстрелян, и брешь стала принадлежать Железным Воинам.<br /> <br />    Повернувшись спиной к последствиям бойни, Кузнец Войны посмотрел вниз на усеянный обломками склон. Стая мелких демонических машин притормозила у места гибели Осквернителя, словно плотоядные животные собирающиеся пожрать плоть хищника, стоявшего выше их в пищевой цепочке. Когда стая в нетерпении преодолела пролом, каждая машина устремилась вниз по свободному от завалов склону, чтобы, наконец, утолить свой голод банальным убийством.<br /> <br />    Вслед за демоническими механизмами пришло ещё больше Железных Воинов Кузнеца Войны, их построение было безупречным, даже на разрушенной вздыбившейся поверхности. За ними появились Отродья - бывшие Избранные чьи тела были изменены до неузнаваемости во славу Хаоса. Воздух был насыщен вонью взрывчатки и сожжённого топлива и ярко переливавшейся разлитой в воздухе силой Варпа. За неуклюжими дредноутами, которые только начали подъём, дым скрыл остальные войска Кузнеца Войны и других фракций, решивших присоединиться к нему в этой компании.<br /> <br />    Одна из этих фракций явила себе как раз в тот момент, когда Кузнец Войны повернулся и увидел знамя, поднятое самоубийственно смелым солдатом Имперской гвардии. Хотя за выброшенными после разрушения стены облаками пыли и невозможно было что-то разглядеть, всё же стало ясно, что защитники собираются предпринять отчаянную контратаку.<br /> <br />    ''Хорошо'', подумал Железный Коготь. ''Пусть приходят. Пусть приходят бесконечными волнами, как они сделали на Коринаре, когда мы разрушили стены Шривинга и сокрушили башни Люциды. Пусть они сопротивляются нам, пока мы жнём их тела. Тогда мы покрыли равнины багровым мрамором.''<br /> <br />    На мгновение видение Железного Когтя дрогнуло под напором других воспоминаний поднятых из глубин его памяти, воздействующих на его сознание. Ему казалось, что он идёт от места падения его штурмовой капсулы на равнинах Талларна, когда-то покрытых зелёными пастбищами, нынче же, под воздействием пожирателя жизни выпущенного их примархом, обращённых в бурлящие, разлагающиеся болота, полные гнили. Земля у его ног была покрыта толстым слоем слизи, бывшей когда-то биомассой планеты. Столь ненасытным было проклятие примарха, обрушенное на Талларн, что погибли даже бактерии. Как оказалось, без них разложившейся жизни потребуются годы, чтобы распасться окончательно. Вонь такого количества органики, распылённой в воздухе, забило ноздри Кузнеца Войны, фальшивая реальность, угрожавшая сокрушить его чувства.<br /> <br />    Кто-то осмелился открыть по нему огонь.<br /> <br />    ''Кто-то умрёт.''<br /> <br />    Как только развеялся дым, контратакующие защитники стремглав бросились в сторону Железных Воинов. На этот раз, должно быть в атаку были брошены все силы. Каждый гвардеец прицепил штык на ствол своего лазгана и орал молитвы ненавистному Императору Человечества. Отряды после приказа вышли из окутавших их пыли и дыма и бросились на защиту укрепления.<br /> <br />    - Держаться! - проревел Железный Коготь, выпуская на всю длину свои зазубренные когти, когда его Избранные, закованные в терминаторскую броню, выстроились рядом с ним. Воздух наполнили клятвы, которые защитники осудили бы как кощунственные, если бы они не кричали свои собственные так громко, что не могли услышать более ничего. Другие Железные Воины заняли позиции за спиной своего Кузнеца Войны, а демонические машины дёргались за ними, едва сдерживаемые приказом Железного Когтя.<br /> <br />    Только один из союзников Железного Когтя не проявил себя, и держал его он только по одной причине. Выжидая именно такого момента, чтобы спустить его с цепи. Тень, тёмная как бездна, опустилась на Железных Воинов, сгустки дыма набухли на их спинах, как зыбь, вызванная прохождением невидимого океанического хищника. Железный Коготь уставился на врага мрачным взглядом, со злобным выражением на истерзанном войной лице. Оставив собранное Кузнецом войско во мраке, тень прокралась вперёд, к наступающим гвардейцам. Как только она накрыла его передние ряды, Кузнец Войны увидел первые проблески сомнения в гневном взгляде людей, когда они отвлеклись от объекта своей ненависти, переместив взор на нечто, увеличивавшее свои размеры в проломе.<br /> <br />    Первая шеренга споткнулась, когда гвардейцы увидели чудовищную военную машину, появившуюся в поле зрения. Мужчины упали и следующие за ними растоптали павших, прежде чем затормозили в отчаянии, с расширенными от ужаса глазами.<br /> <br />    Затем он проревел свой собственный боевой клич.<br /> <br />    Рог предательского титана загремел в такой кощунственной, атональной панихиде, что мужские сердца превратились в лёд от ужаса. Грохот был частично плач гигантского клаксона, но это была, безусловно, меньшая часть. Хуже всего был голос бога-машины, вливающий свою ярость в души людей, поющий гибель Империума и десяти тысячелетней ненависти к засохшей мумии бога, сидящей на его троне. Все бойцы слышали это, даже тогда, когда их барабанные перепонки лопнули, и они рухнули на колени, обхватив головы руками, в тщетной попытке отгородиться от адского звука.<br /> <br />    Железный Коготь высоко поднял одну когтистую руку, когда увидел, что гордо несомое знамя заколебалось, его хранитель спотыкался на телах своих товарищей, его расширенные глаза смотрели на объект в проломе.<br /> <br />    Титан - таково было имя огромной боевой машины. Силуэт, смутно напоминающий человеческий, возвышался на десятки метров в измученных небесах. Одна из его рук заканчивалась колоссальным силовым кулаком, которым бог-машина обхватил рваные края пролома, чтобы стабилизировать себя, когда начал восхождение по образованному обломками склону. На другой было установлено лазерное орудие, обладающее столь огромной мощью, что, в теории, могло сорвать с низкой орбиты военный корабль, если дарованные разрушительные возможности буду благословлены оружейным модерати. Под многометровой толщины бронированным панцирем, на котором были установлены пара ракетных установок, сердито хмурилась голова, служившая машине кабиной, её глаза горели порождённым варпом огнём.<br /> <br />    Бог-машина вытащила себя вперёд, не обращая внимания на горы мусора, выбитые при этом из стены. В то время как ни один из воинов Кузнеца Войны не выказал ни на йоту страха, контратакующие имперские гвардейцы были парализованы увиденным ими грандиозным зрелищем.<br /> <br />    Кузнец Войны сжал когтистые руки, издав воздушный звон, когда его зазубренные клинки сложились подобно закрывающимся ножницам.<br /> <br />    Бог-машина услышала… и бог-машина повиновалась.<br /> <br />    Несколько ракетных пусковых установок на панцире титана открыли огонь и десятки управляемых ракет устремились к своей цели. Возвышавшиеся руины превратились в ад, мужчины и кладка были поглощены бушующими адскими пожарами. Избыточное давление в эпицентре выбросило наружу зазубренные осколки, скосившие не успевших сгореть в огне гвардейцев. Бритвенно-острые осколки носились в воздухе, изредка рикошетя от брони близлежащих Железных Воинов.<br /> <br />    Ещё до того как огонь полностью схлынул, Железный Коготь увидел, что все защитники были убиты. Ничего, кроме обугленной плоти и вони свежеизжаренного мяса, не осталось от сотни с лишним людей.<br /> <br />    Брешь была захвачена. Теперь бастион Примус должен был пасть.<br /> <br />    <br /> <br />    В течение часа Железные воины перемещались по покатому склону, образованному изнутри стены, внутрь укреплений. С воем двигателей демонические машины сопровождали воинов, утверждая свою победу. Титан шагнул вперёд, перетянув себя на ту сторону пролома, предварительно расчистив себе путь с помощью колоссальной мощи своего кулака. «Носороги» и «Лэнд Рейдеры» продвинулись в брешь под прикрытием титана, проносясь под его колоссальными ногами.<br /> <br />    За разрушенной стеной бастиона Примус теснились здания, построенные, казалось бы, без особого плана. Как и в большинстве таких мест, стену от собственно города отделяло открытое пространство - это давало возможность защитникам сконцентрировать свои силы после прорыва и приготовить достойный ответ. Когда Железный Коготь вывел своё воинство на рокритовое пространство, то, несомненно, понимал, что такой ответ обязательно будет, поэтому внимательно наблюдал за возвышавшимися в отдалении высотными зданиями, пытаясь определить, что именно готовят для него защитники.<br /> <br />    Здания были возведены из бледного песчаника, который был намного слабее, чем чёрная кладка наружной стены, и едва ли не все были затронуты войной. Большинство были повреждены в результате мощной артиллерийской подготовки Железных Воинов, проведённой перед штурмом. Некогда тщательно отделанные статуи святых и мучеников, украшавшие здания, были выщерблены и обожжены. Другие были полностью разрушены, представляя собой немного более чем почерневшие останки. Многовековой опыт войны подсказывал Феррусу, что город, обращённый в руины, было гораздо сложнее захватить, чем неповреждённый. Защитники могли передвигаться в руинах по совершенно непредсказуемым маршрутам, могли вести огонь по атакующим из любой щели треснувшей стены, и начать разрушительную самоубийственную атаку со стороны, с которой её меньше всего можно было бы ожидать. Сканируя линию развалин, Железный Коготь видел именно такую оборонительную тактику, которой собирались следовать двигавшиеся в развалинах многочисленные фигурки.<br /> <br />    Титан издал серию щелчков скрап-кода, демонстрируя готовность уничтожить вторую линию обороны, но рычание, раздавшееся из суб-вокализатора Кузнеца Войны, утихомирило его. Именно Феррус был здесь хозяином и даже возвышавшаяся над ним богомашина должна признавать это.<br /> <br />    Второй взрыв передачи скрап-кода, прозвучавший в вокс-системе Кузнеца Войны, показал ему, что могучая военная машина будет подчиняться его приказам, хотя и неохотно. Убедившись, что титан будет сдерживать свои позывы открыть огонь, Железный Коготь начал изучать разбитую землю между брешью и массивом зданий впереди.<br /> <br />    Далеко впереди, на той стороне открытого пространства, теперь кишмя кишели фигуры, выстроившись в линию и образовав столь плотные ряды, что он представил себе волну плоти готовую захлестнуть его. Но Кузнец был благословлён острыми чувствами наследия Легионес Астартес, которые, к тому же, были ещё более усилены дарами Тёмных Сил. Вскоре он увидел, что волна защитников не была организованным наступлением обученных Имперских Гвардейцев. В действительности, лишь один из трёх имел хоть какое-нибудь оружие, и ещё меньше было облачено в полный комплект брони.<br /> <br />    - Осуждённые, - усмехнулся Кузнец, и его голос наполнился ненавистью. - Они посмели использовать штрафные войска против меня…<br /> <br />    Воздух наполнился стуком ног и диким, безумным рёвом, когда уголовные легионеры выдвинулись на открытое пространство. Но Кузнец знал, что «выдвинулись» был неправильным термином. Нет, эти подонки с безумными глазами не шли сами, а были согнаны силой. У каждого из них на шее был закреплён тяжёлый воротник, заполненный взрывчаткой. При первых же признаках трусости надзиратели могли взорвать парочку, чтобы остальные укрепили свой дух и выкинули из головы ненужные мысли. В дополнение к воротникам, как подозревал Кузнец, они могли быть накачаны «френзоном» или же каким-либо другим боевым стимулятором, вводимым через имплантированный дозатор и регулируемый надсмотрщиками. По всей вероятности, штрафные легионеры находились в тисках химически подпитываемой ярости, что делало их нечувствительными к боли и лишало всякого чувства самосохранения.<br /> <br />    Небольшая часть Железного Когтя одобряла такую тактику, в конце концов, Легионы Предателей сами использовали похожие методы, отправляя на смерть толпы культистов. Никогда не было недостатка в тех, кто жаждал отдать свою жизнь на службе силам Варпа, и то же самое можно было сказать и о слугах Бога-трупа. Но другая часть Кузнеца знала истинную причину того, почему заключённые были согнаны для самоубийственной атаки.<br /> <br />    - Бог-машина, - произнёс в вокс Железный Коготь. Наполненные злом, глаза титана опустились, выискивая своего хозяина среди мелюзги, копошившейся под его ногами.<br /> <br />    Показав на линии домов на краях левого и правого флангов, Железный Коготь произнёс: - Наши враги полагают, что мы, как дураки, отвлечёмся на столь очевидные цели. Фланги, - приказал он. - Откройте невидящим глаза.<br /> <br />    Загремел военный горн титана, его звучание становившееся всё сильнее и глубже, было столь мощным, что казалось весь город обрушится в пыль. Оно превзошло даже гром апокалептического взрыва, и сопровождалось грохотом обрушившихся стен и кусков кладки с повреждённых башен.<br /> <br />    После приказа своего хозяина, бог-машина задействовала весь спектр своих систем обнаружения: от обычных авгуров до колдовских эфирных индукторов. Принцепс машины, когда-то давно бывший героем Империума, нынче же являвшийся лишь пускающей слюни оболочкой наполненной божественной силой Хаоса, впитал в себя весь спектр данных, полученный от авгуров, и в одно мгновение обнаружил то, что Кузнец Войны и ожидал.<br /> <br />    ''- Имперская бронетехника'', - пробулькал голос принцепса по воксу. - ''Приближается на боевой скорости с юга.''<br /> <br />    ''Наконец-то'', подумал Феррус, ''противник достойный моего внимания.''<br /> <br />    - Тип? - спросил Железный Коготь.<br /> <br />    Принципс ответил не сразу, ожидая пока системы бога-машины, нечистый гибрид кремния и мозговой биоматерии, проведут уточнения и идентифицируют противника.<br /> <br />    ''- Три супертяжёлых''… - флегматично пробормотал голос по воксу. - ''Дюжина танков. Многочисленные лёгкие единицы.''<br /> <br />    Несмотря на то, что Кузнец был в восторге от того, что три супер тяжёлых танка были направлены против него, он всё же уловил нотки разочарования в голосе принцепса. Очевидно, что богомашина желала проверить свои силы в бою против одного из своих бывших братьев из Легио Титаника. Железный Коготь мог понять это чувство, но, честно говоря, у него не было ни времени, ни желания для сопереживания. С бесчисленными обдолбанными легионерами, с криками мчавшимися через площадь и куда более серьёзной угрозой надвигавшейся с юга, у него было крайне мало времени на всё, и тратить его на сочувствие разочарованному титану он, уж точно, не собирался.<br /> <br />    За то время, что большинство людей потратили бы на принятие решения о бегстве, Кузнец Войны сформулировал свой ответ. За годы, что он командовал Великой ротой Железных Воинов, ему не раз приходилось оказываться в подобных ситуациях. Воспоминания о триумфальной арке посвящённой захвату Аргент Рекс поднялись на поверхность его разума, но Железный Коготь жестоко их подавил, чтобы воспоминания о былой славе не притупили его реакцию на происходящие в реальности события.<br /> <br />    - Железные Воины, - проревел Железный Кузнец, его голос усилился, перекрывая вой наступавшей орды и гудение многочисленных систем титана за своей спиной. Он указал на бегущие им навстречу толпы штрафников. - Вперёд, уничтожить их! Зальём землю алым, как мы сделали на лунах Лемурии!<br /> <br />    По приказу Кузнеца, командиры повели свои отряды на врага. Их продвижение было неумолимым, их болтеры выплюнули масс-реактивную смерть в дисциплинированных стаккато очередей. Но это были ещё не все приказы, подготовленные Кузнецом Войны.<br /> <br />    - Бог-машина, - обратился Железный Коготь к титану, чьё оружие уже отслеживало продвижение, пока ещё невидимой бронетехники, - задача: нетронутое здание со статуей Святого Аркадия на фасаде. Зажги пламя, но только по моему приказу. Понятно?<br /> <br />    Единственным ответом титана стал скрежещущий вой обратной связи, после чего он повернулся на титанических шарнирах, сопровождаемый чудовищным звуком скрипа зубчатых колёс. Его турболазеры нацелились на указанное здание, но принцепс удержался от открытия огня.<br /> <br />    Прежде чем Кузнец смог продолжить, предупреждающий кашель одного из Избранных обратил его внимание на площадь, по которой наступали штрафники. Железные Воины продолжали идти вперёд, и штрафники, оснащённые оружием дальнего боя, открыли огонь. Они стреляли настолько плохо, что это можно было объяснить лишь смертельной дозой френзона, нарушающей координацию, что, в свою очередь, говорило о том, что командиры уголовного сброда не питали иллюзий насчёт возможности их выживания. Но Железный Коготь понимал, что это не было главным.<br /> <br />    В последние минуты перед тем, как две массы воинов должны были столкнуться, Железный Кузнец проревел ряд коротких приказов. Так дисциплинированны были его воины, что их реакция на его приказы была мгновенна, как будто они были частью его тела, словно каждый отряд был продолжением его конечностей, а оружие в их руках - его собственным.<br /> <br />    В центре строя каждый болтер выплеснул поток огня, каждый выстрел был прицельным и точным, хотя наступавшие бежали столь плотной толпой, что космодесентники предатели не смогли бы промахнуться, даже если бы захотели. Как только штрафники приблизились, Железные Воины примагнитили болтеры и достали оружие, более приспособленное для рубки ближнего боя. Цепные мечи закричали, их моторы заревели в нетерпеливой жажде расщеплять плоть врага, в то время как болт-пистолеты рявкнули, посылая меткие выстрелы в людей, отрывая конечности и образовывая кровавые фонтаны, затуманивавшие воздух.<br /> <br />    В рядах Железных Воинов находились и другие элементы армии Железного Когтя. Громадные «облитераторы», каждый в полтора раза выше Избранных терминаторов Кузнеца Войны и в два раза шире, сформировали орудийную фалангу, выпустив разрушительный поток огня, уничтожая десятки солдат с каждым выстрелом из, ставших частью их изменённых металлических конечностей, орудий. Отряды воющих «одержимых», некогда бывших Железными Воинами, нынче ставших резервуаром, наполненным силой демонов варпа, с головой окунулись в кровопролитие ближнего боя. Их, превратившиеся в когти конечности, молотили с такой скоростью и силой, что спустя некоторое время они были вынуждены продвигаться через реки, наполненные кровью и внутренностями.<br /> <br />    Зверски оскалившись, Железный Коготь напрягся, готовясь получить свою долю врагов. Спустя мгновение поток тел достиг его позиции, и Кузнец Войны вступил в битву по-настоящему.<br /> <br />    Давление было столь велико, что отдельные враги, казалось, растворились среди кричащей, размахивающей конечностями массы. Лазганы в их руках с глухим стуком бились о его броню, а шальные выстрелы трещали вокруг. Через несколько секунд Кузнец Войны был облеплен телами врагов, словно доисторический хищник, на которого напали более мелкие существа, скребущие по его броне когтями, пытаясь отыскать в ней малейшие трещины.<br /> <br />    Они бы не смогли найти ни одной. Единственным открытым местом его тела, оставалось лицо, и даже, несмотря на это, оно было не менее защищенным, чем другие части тела, закрытые доспехами. Кости его черепа давно уже были заменены на керамитовые, а его сухожилия на неразрываемые пласталевые кабели. Однако органам уголовных легионеров повезло меньше.<br /> <br />    Нервным мыслеимпульсом от своей машино-плоти Кузнец активировал генераторы молниевых когтей, и тотчас дуги энергии пробежали по зазубренным лезвиям. Разогнув одно лезвие, он провёл им по широкой дуге, и тут же остальными тремя махнул на триста шестьдесят градусов, выпуская кишки всем тем, кому не повезло оказаться поблизости. Ещё до того как выпущенные им внутренности десятка и более противников упали на рокритовую поверхность площади, Кузнец Войны поднял свои механические щупальца и приготовил к бою орудия механодендритов. Один из них оканчивался соплом огнемёта, на конце которого горел синеватый огонёк.<br /> <br />    Механодендриты дёрнулись, и с их конца вырвался поток жуткого алхимического пламени. Круг врагов, ещё шире, чем выпотрошенный им ранее, превратился в стену горящих тел, испускающую жуткие крики. Только те враги, что цеплялись за броню Кузнеца Войны, избежали смерти, остальные же были разбросаны и сожжены.<br /> <br />    Отчаянный солдат, чьё лицо светилось от вызванной френзоном кровожадности, подтянулся на его плечо, в то время как другой обхватил его ногу. Их конечности были обожжены и почернели, как и покрывавшие землю вокруг, и только боевые стимуляторы, боровшиеся с адской болью и смертельными ранениями, позволяли им оставаться на ногах.<br /> <br />    Рука ухватилась за лицо Железного Когтя, растопырив пальцы, словно когти животного. Ещё до того как Кузнец сумел отреагировать, легионер засунул большой палец в глазницу по самый кулак, в тщетной попытке ослепить его.<br /> <br />    С металлическим рыком, идущим из его горла, Кузнец Войны обнажил свои железные зубы и вонзил их в руки человека, всё ещё пытавшегося ослепить его. Кровь брызнула на него, когда Железный Коготь перекусил запястье противника, но рука оставалась на месте, пока Кузнец не тряхнул головой, выбив палец из своей глазницы и стряхнув кровь со своего лица. Благодаря наследию Легионес Астартес и дарам Варпа, травма не оказала ни малейшего влияния на его зрение.<br /> <br />    Атаковавший его остался абсолютно равнодушным к тому, что потерял часть своей конечности: он был так напичкан френзоном, что даже на мгновение не замедлился. Даже сейчас он пытался воспользоваться второй рукой, пытаясь удержаться на спине Железного Когтя, и ухватить его за голову.<br /> <br />    - Хватит, - прорычал Железный Коготь. Его молниевые когти взметнулись с такой скоростью, что штрафник даже не успел увидеть, откуда пришла погибель, и в следующее мгновение куски раскромсанного тела упали по обе стороны Железного Когтя, забрызгав землю кровью и телесными выделениями.<br /> <br />    Злоумышленник, забравшийся на спину Кузнеца, был поднят в воздух извивающимися механодендритами, один обвился вокруг его шеи другой обхватил ногу жертвы. Жестоким мысле-импульсом Железный Коготь разорвал его на части и бросил ошмётки в очередную набегавшую толпу.<br /> <br />    Теперь эти две силы были объединены в хаотическом, бурлящем океане смерти и гнева. Каждый Железный Воин вёл свою собственную войну, уничтожая всех, кто осмеливался подойти на расстояние удара, и никто не прятался от этого. Легионеры исчислялись сотнями и совершенно не испытывали страха. Мужчины продолжали бороться даже с конечностями, оторванными цепными мечами, они отказывались умирать даже когда их, вырванные масс-реактивными зарядами кишки вываливались из тел. Восприятие Кузнеца Войны перенеслось в состояние, достижимое лишь в горниле битвы, когда в крови поётся песнь варпа и мысли улетают прочь.<br /> <br />    Так происходило всегда, с тех самых пор как он стал Железным Когтем. Ещё до горьких дней Великого Предательства, он овладел всеми видами убийства. Он сражался в сотнях битв до того как был призван Воителем на Исстван: от ледяных миров, до кишащих джунглями планетоидов. Он сражался в аммиачных морях Икзакта Люминус и на антигравитационных платформах в небесах Ньютона Прайм. Но всегда, в такие моменты как этот, когда в его стальных венах звучала песнь битвы, он возвращался на Талларн, в битву, проходившую на его, некогда зелёных просторах. Независимо от того, с каким врагом он сталкивался, для него он оставался талларнцем. Командовал этим врагом всегда Калифар из Кресценс Сити, и кто бы ни выходил против него, это всегда был чемпион кибер-берсерк, благословлённый тем, что умирал от руки могучего IV легиона.<br /> <br />    Но часто враги, противостоявшие ему, были слишком слабы для того, кто был лучшим на бесчисленных полях битв. Существовал лишь один враг, противостоять которому было честью для Железного Когтя…<br /> <br />    <br /> <br />    Взрывы боеприпасов, прозвучавшие над головой, вернули Кузнеца Войны из воспоминаний в суровую реальность. Враги, копошившиеся у его ног, не были силами Калифара, но они были столь же ненавистны и не менее враждебны. Они были уголовным мясом, брошенным на них командованием бастиона Примус, и они почти достигли целей, поставленных перед ними их жестокими надсмотрщиками.<br /> <br />    - Бог-машина, - проревел Кузнец Войны и его усиленный голос разнёсся над полем, перекрыв какофонию битвы. - Сейчас!<br /> <br />    Титан ничего не ответил на приказ своего хозяина, по крайней мере ни единого звука не вырвалось из его вокс-систем. Вместо этого он поднял свои руки-орудия и запустил плазменные генераторы. Энергия заключённого в неволе солнца, пронеслась по каналам, зарядив турбо-лазер, установленный на его плече.<br /> <br />    Предупреждённые о предстоящем взрыве Железные Воины активировали защитные системы брони, иначе даже такие могучие воины ослепли бы. Однако штрафные легионеры не обладали такой возможностью, поэтому, когда воздух заполнило белое сияние, глаза многих из них были сожжены и превратились в пепел. Их одежда, волосы и плоть воспламенились, когда лазерный луч пронзил воздух, вырвавшись из дула турбо-лазера титана в виде копья белого цвета. И всё это происходило под аккомпанемент крика звёзд вопящих в ярости.<br /> <br />    Объектом гнева титана было здание, указанное Кузнецом Войны, но его истинной целью было то, что скрывалось за ним. Командир ведущего супертяжёлого танка пробиравшегося под прикрытием руин, с целью застать врасплох Железных Воинов и расстрелять их силы находящиеся на открытом месте, собирался прорваться сквозь это здание. Турболазерный взрыв разнёс то, что осталось от строения и, несколько потеряв в силе, пронзил лобовую броню танка, находившегося позади. Невероятно, но лобовая броня выдерживала воздействие луча в течение нескольких секунд, прежде чем расплавилась, и луч проник внутрь башни и машинное отделение. В одно мгновение реактор танка был уничтожен и чудовищные энергии, заключенные в нём, вырвались на свободу.<br /> <br />    В результате взрыва от танка не осталось ничего кроме чёрной выжженной воронки глубиной несколько метров. Взрыв повредил следовавший за ним в кильватере второй супертяжёлый танк: его броня была разорвана в клочья, а экипаж заживо изжарился на своих боевых постах. Третий, под воздействием ударной волны, был отброшен назад и потерял своё основное орудие. Из более мелких единиц бронетехники не осталось ничего, что представляло бы собой нечто большее, чем искореженные куски металла, испускавшие в воздух чадящие дымные столбы.<br /> <br />    Пространство между стенами и собственно городом было оставлено для уничтожения прорвавшихся за первую линию обороны, но не в этот раз и не с этими воинами. Защитники были в полном беспорядке. Уголовный легион, согнанный на Железных Воинов с целью связать их боем на открытой местности, чтобы подошедшие силы бронетехники уничтожили космических десантников-предателей, потерял свою боеспособность. Выстрел из турболазера, пронёсшийся над площадью, сжёг мясо с костей сотен уголовных солдат, а у оставшихся френзоновый туман, наконец, рассеялся и суровая реальность предстала перед ними во всём своём неприглядном обличье. И, хотя большинство из них ослепли после взрыва, оставшиеся увидели поле, усыпанное разорванными в клочья, сожжёнными телами, залитое кровью и внутренностями, и поняли, что больше боятся захватчиков, чем своих надзирателей.<br /> <br />    <br /> <br />    Глядя на то, как ветер уносит сожжённые останки, Феррус Железный Коготь неожиданно осознал, что уже наступила ночь. Город горел в пламени пожаров, вызванных турболазерным огнём, подсвечивая небеса оранжевым, словно отражение взгляда безумных пророков конца света. Силуэты высотных зданий, чётко очерченные в свете огней, чёрными горами возвышались в высоту на десятки метров. Изредка можно было увидеть фигурки немногочисленных защитников, мелькавших на фоне пожаров.<br /> <br />    - А теперь начнётся настоящая битва, - прорычал Железный Коготь, чувствуя как кровь всё быстрее несётся по венам в предвкушении того, что должно вскорости произойти. Операция по разрушению стен была проделана в соответствии с основными принципами военной науки, преподанной им ещё благословенным примархом. Следующий же этап представляет собой нечто совсем другое.<br /> <br />    Все Железные воины застыли в напряжённом ожидании. Каждый воин был покрыт кровью и пеплом, их, некогда сияющие доспехи поблекли после нескольких часов непрерывного сражения. Они отслеживали движение в расплывшихся от огня руинах, дула их орудий неспешно перемещались вслед за движением обнаруженных целей. Время замедлилось, когда варп сгустился вокруг них. Глаза его нерождённых обитателей внимательно следили за предателями в предвкушении. Столь много было смертей и насилия в тот день, что тонкая пленка, отделяющая реальный мир от эмпиреев, истончилась и существа, обитавшие с той стороны, смотрели на мир одновременно с жестоким одобрением и завистью.<br /> <br />    Чувствуя огонь, горящий в душе каждого из его воинов, Железный Коготь обнажил зубы в жестокой усмешке, его лицо покрывала кровь убитых им многочисленных врагов. Давление варпа на реальный мир увеличивалось по экспоненте до тех пор, пока его больше ничто не могло сдерживать. И в тот же миг, все Железные Воины увидели себя не сражающимися за бастион Примус, и противостояли им не силы самообороны Беллум Колониа. Нет, теперь каждый из космодесантников предателей с абсолютной убеждённостью считал, что бьётся в закрытой крепости Калифара, в Кресценс Сити, охваченном огнём.<br /> <br />    Не обращая внимания на то, что реальность растянулась до предела, Кузнец Войны отдал приказ. Как один, вся армия двинулась вперёд. Бог-машина пересёк поле смертоубийства в три шага, перешагнув через Кузнеца Войны и его свиту. Дредноуты и Осквернители, охваченные яростью и жаждой уничтожения, загромыхали по рокритовой поверхности, не разбирая дороги, проходя сквозь руины, добавив разрушений в картину битвы. Демоны кузни и истязатели, демонические машины, связанные с Железными Воинами невообразимыми пактами, стремились взять то, что по праву принадлежит им, их демоническое чутьё сфокусировалось на живых душах, что можно поглотить во славу тёмных богов и для утоления собственной жажды.<br /> <br />    Но наибольший страх вызывали сами Железные Воины. Каждый из них, ветеранов Долгой Войны, был жестоким тираном, убийцей миров, чемпионом Губительных сил и погибелью человечества. Они вошли в покорённый город как боги войны, их керамитовые ботинки дробили обломки, их плечи пробивали путь сквозь покорёженные стены зданий, и их безостановочный поток огня принёс смерть всем, кому не повезло оказаться на их пути.<br /> <br />    <br /> <br />    Кузнец Войны упивался музыкой войны, но он и его воины были далеки от бессмысленных берсерков, а их нынешние враги не были беззащитными слабаками. Железные Воины контролировали свою кровожадность. Они были словно холодный клинок, закаленный в огне сдерживаемой ярости. Воины других легионов давно потеряли чувство самоконтроля, самый печальный пример - Пожиратели Миров, но Железный Коготь никогда не позволит своим воинам опуститься до такого. Некоторые из его легиона ответили на призыв Бога Крови но, хоть они и утопили в крови целые миры, это продолжалось очень недолго, после чего их черепа становились частью Трона Кхорна. Железный Коготь собирался вести долгую войну и, если он собирался увидеть её окончание, то поддаваться зову Кхорна ради столь короткоживущих побед, было крайне недальновидно.<br /> <br />    <br /> <br />    После того как в резне на площади большинство защитников было уничтожены, сильнейшие из тех, кто остался в живых, собрались недалеко от центра города, чтобы дать последний бой. Железный Коготь отдал должное тому, кто смог организовать разгромленные остатки сопротивления и, даже провести ряд скоординированных контратак. Сдерживая свою кровожадность, Железные Воины с присущей им хладнокровностью с боем прошли через руины пылающего в огне города, несмотря на то, что защитники пытались атаковать отдельные подразделения.<br /> <br />    Кузнец Войны ожидал подобного, поэтому каждый его отдельный отряд представлял собой уменьшенную копию основных сил и обладал средствами, чтобы успешно отразить атаки любого количества врагов. Отдельные отряды сопровождались дредноутами, облитераторами, танками типа «Хищник» и, если их ещё можно было контролировать, демоническими машинами. Эти подразделения были способны выполнить любую возложенную на них задачу и справиться со всем, что могли бы выставить против них обороняющиеся.<br /> <br />    Вскоре, бесчисленное количество жестоких рукопашных схваток бушевало среди руин, ничуть не менее кровавых чем ранее на площади. Это были битвы боевых клинков и ножей, гранат и пистолетов. Там где раньше были неистовые орды штрафных легионеров, теперь сражались силы Имперской гвардии. Благодаря хорошему знанию города, они использовали сеть канализаций и трубопроводов для организации ряда скоординированных контратак.<br /> <br />    К тому времени как Кузнец и его свита добрались до центральной крепости, его силы были разделены на десяток самостоятельных отрядов. Ни один из них не избежал потерь. Даже один из Избранных Железного Когтя, ветеран осады Терры, был убит, когда их отряд обстрелял вертолёт во время пересечения перекрёстка. Он погиб не от огня обрушенного на него боевой машиной, но, по иронии судьбы или же по прихоти Губительных Сил, возможно наказавших воина за какой-либо, только им видимый проступок, именно вертолёт стал причиной его смерти. Воин выпустил смертоносную очередь из своей автопушки по атаковавшей его машине. Кабину вертолёта перечеркнула серия взрывов и, потерявшая управление машина рухнула на землю и взорвалась, захватив и своего убийцу. Ветерана Долгой войны не спасла даже терминаторская броня, столь же древняя, как и он сам. И, несмотря на то, что сам доспех получил лишь несколько новых шрамов, плоть, заключённая в нём, было сожжена дотла.<br /> <br />    Когда, наконец, Кузнец Войны добрался до цитадели, ему начали приходить многочисленные доклады об итогах ночных сражений. Более десятка Железных Воинов считались пропавшими без вести, и один из дредноутов был потерян, когда попал под огонь зенитной батареи. Ещё два Осквернителя были потеряны, когда демоны помещённые в них окончательно потеряли над собой контроль и жажда крови выгнала под огонь того, с чем они не смогли справиться.<br /> <br />    Однако защитников, павших в мясорубке, было неизмеримо больше, и битва ещё не закончилась. Действительно, осада бастиона Примус приближалась к своей кульминации.<br /> <br />    У Кузнеца Войны не было никакой возможности подсчитать количество убитых его войсками и, честно говоря, не было никакого желания заниматься этим. Всё, что имело значение, это реальность, скрученная и растянутая до неузнаваемости, под давлением варпа, стремящегося разорвать последние преграды. Имело значение продолжение убоя, который должен охватить всю планету Беллум Колониа, имели значение Железные Воины, продолжающие убивать и причинять невообразимые муки населению мира, потому что только так, тонкая грань, отделяющая реальность от моря душ, могла быть разрушена, как стены бастиона, и только тогда твари варпа смогли бы проникнуть в реальность, и началось бы полномасштабное демоническое вторжение. Беллум Колониа стал бы демоническим миром, сумеречным царством, которым бы правили бессмертные слуги Губительных Сил.<br /> <br />    Но, по большому счёту, Железному Когтю было наплевать на мир Беллум Колония. Его интересовал только центральный элемент его обороны, опорная точка всего сопротивления. Бастион Примус.<br /> <br />    Цитадель в центре бастиона возвышалась над головой, её черный силуэт купался в отблесках огня пожирающего город. Измученные небеса посветлели, словно начинался неизбежный рассвет. Но это ощущение было ложью, и Железный Коготь тут же поклялся себе, что ни один из оставшихся в живых защитников не увидит наступление истинного рассвета. Он пообещал самому себе, что Цитадель будет повержена, даже если ему придётся разрывать каждый блок её стены своими собственными когтистыми руками. Калифар, получивший смертельное ранение и истекающий кровью на своих шёлковых простынях, вскоре будет убит, и не существовало ни единого способа, каким жалкие силы Терры могли бы помешать этому…<br /> <br />    С рычанием Кузнец войны продрался к стене цитадели, не замечая стен на своём пути, он шёл напролом, оставляя позади кучи мусора и обломков. Его Избранные выстроились у него за спиной, когда Железный Коготь вышел на открытое место и сосредоточил свой взгляд на бронированных воротах цитадели.<br /> <br />    - Гар нхаг, - проговорил Кузнец Войны не-слова призыва в вокс. И, словно из жерла адской печи, раздался ответ: - Лор!<br /> <br />    Руины слева от Кузнеца Войны взорвались океаном щебня и пыли, когда могучее механическое создание сокрушило преграду на своём пути поршневыми плечами, и, спустя мгновение, следом за первым появились ещё трое. Несмотря на то, что эти создания уступали по размеру паукообразным Осквернителям, именно эти демонические машины больше всего подходили для реализации замыслов Ферруса относительно цитадели. Ведущая демоническая машина представляла собой массу поршней, буров и механических щупалец, торчавших из его бронированного туловища. Его передние ноги значительно превосходили конечности следовавших за ним машин, что, вкупе с угрюмо наклоненной между широких бронированных плечей головой, придавало ему вид огромной механической обезьяны. Следовавшие за ним, принадлежали к тому же типу, хотя среди них не было пары вооружённой одинаково. По ним было видно, что это работа наиболее богохульных специалистов-инженеров создающих демонические машины.<br /> <br />    Представив себе Калифара - чей город обречён познать ужас - лёжащего на смертном одре, Железный Коготь взмахнул увенчанной когтями рукой в сторону цитадели.<br /> <br />    Демонические машины двинулись вперёд, подчиняясь движению руки своего хозяина.<br /> <br />    Как только они выбрались на открытое место перед цитаделью, как сразу же заговорили орудийные батареи крепости, накрыв площадь сотней снарядов. Земля вокруг демонической машины словно вскипела, но она продолжала движение, окутанная снопом искр вызванных рикошетом от многочисленных попаданий в лобовую броню. В десяти метрах от основания башни механический кошмар наклонился почти в два раза, его поршневые конечности напряглись и сомкнулись перед тем, как с невообразимой силой ударить в стену.<br /> <br />    Удар был ошеломляющим. Передние лапы демонической машины впились в стену, а затем она словно рычагами начала поднимать себя вверх. Существо вытащило себя на стену, его голова поворачивалась по кругу, как будто выискивая одному ему известную цель. Неожиданно существо замерло, его глаза, горевшие демоническим огнём, сузились: оно явно поймало след своей жертвы. Оно вытянуло руку, а затем с чудовищной силой поршневая система вогнала её обратно, встряхнув всё сооружение. Существо замерло, казалось, оно анализирует сейсмическое эхо или вынюхивает души ошеломлённых защитников.<br /> <br />    Жгучий огонь вырвался из конечностей существа снабжённых мелта-резаками и питаемых энергией покорённого солнца. Рёв оружия сосредоточенным огнём прожигавшего себе путь сквозь броню цитадели оглушал, хотя тем, кто находился на той стороне это могло показаться бессмысленным.<br /> <br />    Но, прежде чем первая демоническая машина выполнила поставленную перед ней задачу, Кузнец Войны взмахнул рукой, и вперёд выдвинулся второй демонический механизм. Хоть и сродни первому он всё же отличался от него: там, где у остальных была голова и плечи, у него были установлена батарея из трёх орудий. Это напомнило Кузнецу легенды древних греканцев, в которых трёхглавый демоническмй пёс охранял врата в преисподнюю. Но этот адский механизм не будет охранять ничего. Скорее наоборот.<br /> <br />    Как один, все три орудия обрушили концентрированный заряд чистой варп-материи на бронированные врата цитадели. Стрельба сопровождалась атональным рёвом, словно плач сотен мертвецов, что корчатся в вечных муках в самых глубоких и тёмных уголках варпа. В ушах Железного Когтя стоял звон от славного оглушающего удара. В то же время любой смертный, не посвятивший душу Губительным Силам, несомненно, корчился в муках помутившегося разума от одного только намёка прозвучавшего в той адской какофонии.<br /> <br />    Бронированные врата, пятиметровой толщины, предназначенные для противостояния массированному мелта-пушечному огню, вскипели под действием потусторонних сил. Вдохновлённые зрелищем, остальные демонические машины присоединились к нападению: бросая себя на стены, подобно первой из них, или же обратив против стен своё собственное разнообразное и отвратительное оружие.<br /> <br />    Ни одно произведение рук человеческих не могло даже надеяться выстоять под таким напором концентрированной ярости.<br /> <br />    Огонь обороняющихся умер, столь ошеломляющим было воздействие атаки демонических механизмов. Железный Коготь мог попробовать их ужас, он почти видел, как варп проникает в них всё глубже и глубже. Похоже, как и надеялся Кузнец, глаза непостижимых существ по ту сторону завесы, были обращены на бастион в этот день.<br /> <br />    - Кхарак! - проревел Железный Кузнец следующий приказ, и даже его усиленный голос едва смог пробиться сквозь какофонию, сопровождавшую атаку демонических машин. Они обрушивали свою ярость на бронированные врата цитадели ещё несколько долгих мгновений, прежде чем, с нескрываемой неохотой, заглушить орудия. Железный Коготь оскалился, и демонические механизмы отступили на пару шагов, словно испугавшись гнева привязавшего их к себе господина.<br /> <br />    - Соберите воинов, - произнёс Кузнец, обращаясь к ближайшим Избранным. - Близится конец.<br /> <br />    Пока один из Избранных передавал приказ Великой Роте собраться перед цитаделью, Железный Кузнец пересёк открытое пространство перед вратами - ни единого выстрела не было произведено защитниками.<br /> <br />    Врата корчились под воздействием неведомых энергий, излучая волны мрачной силы. Глядя на них Железный Коготь видел искажённые лица появляющиеся в вечно меняющихся, переливающихся волнах невообразимых энергий, и это кощунственное зрелище вызывало у него гордость за содеянное.<br /> <br />    Обернувшись на рёв двигателей и скрежет гусениц, Кузнец Войны увидел, как один из Лэндрейдеров его Великой Роты прорвался сквозь руины и остановился, опустив десантную рампу. Вскоре после того как высадился первый отряд Железных Воинов, прибыли остальные группы. И вот уже десятки космических десантников Железного Четвёртого выстроились перед цитаделью в ожидании последнего штурма.<br /> <br />    <br /> <br />    Столь велико было заражение, обрушенное на Талларн примархом, что его собственные воины были вынуждены вести войну, заключёнными в бронированные корпуса военных машин, так как даже их улучшенные тела не выдержали бы долгого воздействия вируса, всё ещё опустошавшего поверхность планеты. Однако защитники Талларна вообще не могли бороться иначе как защищёнными корпусами их бронетехники. Теперь они съёжились в своих подземных убежищах или же в недрах последнего куполообразного города, их правитель почти мёртв, и сам примарх готовится нанести последний удар.<br /> <br />    - Воины Железа! - обратился Железный Коготь к своей Великой Роте, и более сотни мрачных шлемов бесстрастно обратили на него взор. - Сами боги смотрят на нас в этот день, и наши враги прячутся на своём смертном одре. Это место наше, и мы вернём его ещё до того, как кончится день!<br /> <br />    Хор воинственных криков пронёсся по рядам, но тут же оборвался, когда Кузнец Войны поднял коготь, призвав к молчанию.<br /> <br />    - Но наша работа здесь ещё не завершена, - продолжил Кузнец войны как только наступила тишина. - Только когда наш настоящий враг соизволит вступить в битву, мы сможем по-настоящему проверить, чего мы стоим, во имя примарха!<br /> <br />    Жестокое напряжение окутало воинов Великой Роты, каждый, абсолютно каждый из последователей Железного Когтя знал, про какого врага говорил их предводитель. Мысль о том, что самый ненавистный из врагов станет топливом для поддержания горящего в их душах пожара великой войны, вызвала у каждого воина жажду вновь встретиться с ним лицом к лицу.<br /> <br />    Повернувшись спиной к своим воинам, Кузнец Войны посмотрел на врата, всё ещё корчившиеся под воздействием энергии варпа. Калифар из Талларна съёжился внутри, он был в этом уверен. Примарх был бы рад получить голову этого врага и когда он её добудет, то истинный враг Железных Воинов непременно появится.<br /> <br />    Проревев боевой клич своего легиона, Железный Коготь активировал молниевые когти, окутав себя разрядами энергии, и устремился на врага. Его воины устремились в огонь штурма следом за ним.<br /> <br />    - Железо внутри! - проревел он, вонзив когти в ворота цитадели, разбрасывая во все стороны потоки разжиженного металла.<br /> <br />    - Железо снаружи! - ответили воины его Железной роты, следуя за ним в туннели крепости.<br /> <br />    Убой, последовавший за взятием города, был всего лишь закуской перед настоящим пиршеством бойни.<br /> <br />    <br /> <br />    Оба черных сердца Железного Когтя забились внутри его закрытой терминаторской бронёй груди, когда он вышел из сокрушённых им врат в сердце дворца Калифара. Кузнец Войны был с ног до головы покрыт кровью своих врагов: весь последний час он и его воины сражались лицом к лицу с последними защитниками дворца. Хотя ни один из элитных стражей дворца не мог сравниться с воинами Железного Когтя, всё же они бились со всей, прославившей их свирепостью и рвением, и их смерть была достойной, хоть и грязной.<br /> <br />    Обломки хрустели под ногами, когда Кузнец Войны вошёл в святая святых Калифара и злобно огляделся вокруг. Это была огромная палата, увешанная пикт-экранами и петлями водоотводящих каналов. Люмены не горели, питание было нестабильным из-за разрушений обрушенных Железными Воинами на коммуникации Кресценс Сити. Единственным освещением были мелькающие экраны, на которых демонстрировались виды горящего города, прерываемые мельканием статики. Резкая вспышка, вызванная детонацией одного из приборов, обратила внимание Кузнеца Войны на кластер командных терминалов, находящихся в центральной части помещения. Его губы, покрытые капельками крови, расщепились в злобной усмешке, и на его металлических зубах заиграли отблески от пикт-экранов, когда он сделал шаг и зафиксировал свой взгляд на фигуре расположенной в центре зала.<br /> <br />    - Предатель… - выплюнул через растрескавшиеся губы человек, приподнявшийся на главном командном троне.<br /> <br />    Воспоминание Железного Когтя закружилось, пока он рассматривал своего врага, его серая форма была пропитана кровью и покрыта пылью. Был ли это Калифар…?<br /> <br />    - Вы заплатите, - кашлянул человек, явно из последних, убывающих сил. - Истинно сказано, что за грехи придёт расплата…<br /> <br />    - Избавь меня от своей никчёмной проповеди, - сказал Кузнец, встав перед разбитой фигурой. - Я пришёл за твоей головой.<br /> <br />    - Тогда возьми её, мерзость! - выплюнул умирающий, струйка крови текла по его подбородку.<br /> <br />    Феррус чувствовал как будущее скручивается в тугой узел в этот самый момент, даже смерть маячила как один из вариантов, тысяча различных возможностей сходились в холодной, горькой сингулярности. Он сместился влево так быстро, как позволила его массивная терминаторская броня, когда тень появилась из тьмы за его спиной.<br /> <br />    - Убейте его! - воскликнул Калифар во всю оставшуюся силу своих лёгких. - Убейте предателя, пока он не обрёк нас всех на вечное проклятие!<br /> <br />    Генно-модифицированный чемпион Калифара превратился в размытое пятно, закружившись в смертельном вихре.<br /> <br />    Мысленно активировав молниевые когти, Железный Кузнец рассёк воздух в том месте где, мгновение назад, находился кибер-дервиш.<br /> <br />    Чемпион нырнул в тень, появившись мгновение спустя где-то справа, пара его силовых ятаганов вынеслась из темноты в попытке снять с плеч голову Кузнеца Войны. Феррус резко отклонился, но всё же одно из лезвий прошло через его левую щёку, нанеся столь ровную и чистую рану, что он практически ничего не почувствовал.<br /> <br />    - Я поклялся примарху, что доставлю голову Калифара из Кресценс Сити, - взревел Кузнец, в то время как чемпион появлялся и исчезал, выныривая из теней и кружась вокруг него, его клинки кромсали сталь доспеха. - И я сделаю это!<br /> <br />    Теперь кузнец с головой окунулся в бурю мечей. Это было последнее, что ожидал от него чемпион Калифара, и от неожиданности он сбился со смертельного ритма танца клинков. Только что он был уравновешенным и смертельно опасным, как вдруг превратился в неуклюжего увальня, отчаянно машущего мечами. Искры разлетались по сторонам, когда силовые ятаганы кромсали броню Кузнеца, прорезая в ней глубокие шрамы. Даже сейчас, когда глаза Губительных Сил смотрели на него, а давление варпа было столь велико, что грозило окончательно сокрушить реальность, Железный Коготь отвёл молниевые когти в титаническом замахе и, мгновение спустя, свёл их вместе.<br /> <br />    Сойдясь, два комплекта силовых когтей разрезали тело чемпиона на куски.<br /> <br />    Тишина опустилась на разгромленный зал, когда искромсанные до неузнаваемости куски человека упали к ногам Железного Когтя.<br /> <br />    - Это не имеет значения, - прошептал за его спиной Калифар, когда Железный Коготь обернулся к нему, намереваясь выполнить свою клятву примарху. - Всё это совершенно не имеет никакого значения…<br /> <br />    Когда Феррус подошёл к командоной кафедре, Калифар из последних сил поднял голову и посмотрел на него.<br /> <br />    - Вы думаете, что победили в этой войне, - сказал Калифар едва слышным голосом. - Вы проиграли…<br /> <br />    С последним усилием, Калифар оторвал своё изломанное тело от командной кафедры открыв пикт-экран, измазанный его кровью. Его повреждённые ноги были не в состоянии поддерживать тело, и он упал к ногам Железного Когтя. Но, несмотря на это, на его лице читался вызов.<br /> <br />    Его глаза сузились, когда Кузнец подошёл к кафедре, игнорируя человека, истекавшего кровью у его ног. Экран показывал стратегическую карту региона, и масса светящихся рун появилась в верхних слоях атмосферы, непосредственно над крепостью.<br /> <br />    - Ты видишь, предатель - выдохнул Калифар в предсмертном хрипе. - Вы действительно проиграли…<br /> <br />    - Дурак, - ответил Феррус Чёрный Коготь, всматриваясь в иконки, спускавшиеся на поверхность из суб-орбитального пространства. Каждая руна представляла собой сжатый чёрный кулак в жёлтом круге - ненавистная печать ордена, истинного врага Железных Воинов.<br /> <br />    Имперские Кулаки.<br /> <br />    - Нет, - прорычал Кузнец Войны.- Я победил…<br /> <br /> [[:Категория:Хаос|Категория: Хаос]]<br /> <br /> [[:Категория:Железные Воины|Категория:Железные Воины]]<br /> <br /> [[:Категория:Энди Хоар / Andy Hoare|Категория: Энди Хоар / Andy Hoare]]<br /> <br /> [[:Категория:Warhammer 40,000|Категория:Warhammer 40,000]]<br /> <br /> &lt;br /&gt;</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%B2%D0%BE%D0%B5_%D0%B7%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%82%D0%BE_/_Blood_Gold_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=6483 2019-10-20T11:45:40Z

<p>Serpen: Отмена правки 6482, сделанной Serpen (обсуждение)</p> <hr /> <div>{{Книга}}ПРЕДГОРЬЯ бурлили от движения - словно красно-чёрная корка, постоянно растрескивающаяся и преобразующаяся, масса воинов Связанных кровью нескончаемой волной разливалась по гребням и склонам.<br /> <br /> Их цель возвышалась перед ними. Тёмные бока величественной вершины, известной как Востарги Монт. Это была не столько гора, сколько пронзающее облака сооружение, что бросало вызов любому глазу, вознамерившемуся судить о его высоте. Бесчисленное количество жизненных циклов изрыгающейся лавы превратило вулкан в своего рода титан, и пламенные силы его яростного сердца продолжали вырываться в мир из тысяч кальдер и фумарол. Но гора не была пуста и мертва. Её поверхность покрывали могучие стены и бастионы, охраняющие ворота, к которым вели извилистые, окружённые сторожевыми башнями тракты.<br /> <br /> Эти врата защищали лабиринт из туннелей, пещер и рудников настолько обширный, что единственному разуму было не дано охватить их все; настолько запутанный и древний, что даже стариннейшие записи его жителей охватывали лишь часть его. Востарги Монт была прародиной огненных убийц, яростных потомков расы дуардинов, что были выкованы в недрах Мира-Что-Был.<br /> <br /> Перед вратами Вечного Вызова, одного из меньших проходов в нижние рунические владения, сами камни казались живыми. Как покрытые ордами воющих слуг Бога Крови холмы словно бы двигались, так и на склонах горы собралась армия.<br /> <br /> Они были непохожи ни на одного другого дуардина, выделяясь даже среди огненных убийц. Их плоть напоминала застывающую лаву, тёмно-серо-чёрную, что трескалась, когда они приходили в движение, показывая проблески жёлто-красного жара внутри. Десять тысяч пар глаз, сияя пламенем сердца вулкана, наблюдали за приближающимися Связанными кровью. <br /> <br /> Как и все в их роде, они носили немного доспехов. Верхушки их шлемов были расколоты, высвобождая увешенные застёжками и руническими бусинами огненно-рыжие гребни, которым была придана разнообразная вычурная форма. Их бороды, также огненно-рыжего цвета - представляли собой струящиеся водопады, заплетённые в причудливые косы и скреплённые кольцами из бледного золота. <br /> Воздух мерцал в жарком мареве. Само их присутствие вызывало потрескивание пламени, и смог наполнял их дыхание.<br /> <br /> Впереди воинства ждал Унгриммссон Дракказак, рунический отец клана, ведущий прямую родословную от их первых прародителей. Как и все его сородичи, он был похож на облачённый в плоть гнев вулкана, золотые обручи обвивали его конечности, а голову укрывал высокий шлем, его борода многократно разветвлялась, образуя множество сложных узлов. Топор, что он держал в руке, был практически одного размера с самим дуардином, за исключением огромных раздвоенных гребней хохла его волос, по лезвиям оружия танцевали волны синего пламени. Как и у большинства огненных убийц, его плоть сверкала вбитыми в неё рунами пра-золота - мистическими осколками, которые, как полагали сами огненные убийцы, были фрагментами бога-воина дуардинов, Гримнира, чьё бессмертное тело разлетелось по всем Смертным владениям. Символы стойкости, храбрости и мощи испускали сияние из тех мест в его плоти, куда были вбиты - в бицепсах и бёдрах, в груди и плечах. С браслетов и шлёвок свисали амулеты и ключи, обозначавшие его многочисленные титулы и должности в клане Жарртаги.<br /> <br /> Пламя вспыхнуло в его глазах, когда он окинул взглядом море движимого яростью человечества, что лилось к ним через предгорья. Движение слева привлекло его внимание, и он заметил одного из огненных убийц, юного вулькитного берсеркера, опустившегося на колено. Молодой воин вымазал руку в грязи, после чего покрепче обхватил кирку и вернулся в ряды своих сородичей.<br /> <br /> - Один из моих рунических сынов научил тебя этому? - спросил Унгримссон. - Улучшает хватку, а?<br /> <br /> Вулькитный берсеркер кивнул и единственное связывающее кольцо его короткой бороды с грохотом лязгнуло о латный воротник. Он отвёл взгляд, снова посмотрев на приближающуюся орду. Его пальцы снова сжались на рукоятке кирки, и огненный убийца бросил ещё один взгляд на своего рунического отца, прежде чем вновь сосредоточить всё внимание на Связанных кровью.<br /> <br /> - Подойди-ка, Альви, - позвал его рунический отец, махнув топором. Он знал по имени каждого из своих сородичей. Огненный убийца подошёл к нему быстрыми шагами. <br /> <br /> - Да, отец ложи? <br /> <br /> - Ты, кажется, взволнован?<br /> <br /> - Я не боюсь, отец ложи! - возразил воин.<br /> <br /> - Я и не говорил, что ты боишься, Альви. Только - взволнован. Что-то раздражает тебя.<br /> <br /> - Это не важно, - ответил юный дуардин. - Я не хочу беспокоить вас.<br /> <br /> Молодой воин сделал шаг назад в сторону своих спутников, но Унгримссон остановил его неодобрительным ворчанием.<br /> <br /> - Я сам решу, что меня должно беспокоить, а что - нет. Выкладывай, парень.<br /> <br /> - Когда я шёл в свой первый бой, вы сказали, что расскажете мне о проклятии Жарртаги, отец ложи. Но так и не удосужились сделать это. Я спрашивал остальных, но они ответили, что я должен услышать это от вас. <br /> <br /> - И почему же это внезапно обеспокоило тебя сейчас?<br /> <br /> - Если я умру, то сначала мне бы хотелось узнать, вот и всё, - признался огненный убийца. Он согнул руку, и кожа растрескалась, оставив огненную складку на сгибе огня. - Я просто хотел узнать, почему мы такие, какие мы есть.<br /> <br /> - Что ж, в этом есть резон, - ответил Унгримссон. - Но, во-первых - ты не умрёшь сегодня. Это я тебе обещаю. А во-вторых - да, я в долгу перед тобой. Ты уже достиг совершеннолетия и ты должен узнать.<br /> <br /> Унгримссон бросил взгляд на варваров в красных доспехах и подмигнул юноше.<br /> <br /> - Думаю, у нас всё равно есть ещё немного времени, а это место ничем не хуже любого другого. Проклятие Жарртаги, огонь в наших телах, восходит к давним временам, к Красному Пиру, когда Великая Сушь была охвачена разрушением Бога Крови, развязанным этим повелителем бойни, Коргосом Кхулом. Руническим отцом ложи Ангастаз, как в те времена назывался наш клан, тогда был Бринссон Дракказак. Столь гордого и упёртого рунического отца ещё не знали залы Востарги Монт…<br /> <br /> <br /> ГОСПОДСТВО Зигмара сохраняло относительное спокойствие на землях Великой Суши и во множестве других земель в иных владениях. Несмотря на это, дети Гримнира не должны были сидеть сложа руки, и поэтому мы время от времени сражались с орруками, огорами и, бывало всякое, даже людьми. На наши оплоты совершали налёты гроты, и изредка даже банды альвов пытались захватить наши наземные владения. Кроме того бывали случаи и когда ложи вступали в конфликт друг с другом, хотя такие споры, впрочем, редко заканчивались битвой, даже между самыми горячеголовыми огненными убийцами. Иногда рунические сыновья или отцы могли вступить друг с другом в поединок, чтобы доказать свою точку зрения или урегулировать спор.<br /> <br /> Железные Кулаки были более агрессивны, чем другие, проводя годы на поверхности в поисках пра-золота, в то время как другие с той же целью закапывались в хребет горы. И было неплохо, что всё шло именно так, ибо по их возвращении в Востарги Монт частенько возникали разногласия. Железные Кулаки не были ни самой многочисленной, ни самой богатой ложей, но Бринссон Дракказак был полон решимости добиться для неё великой репутации. Говорили, что никто не мог сравниться в свирепости с Железными Кулаками, а некоторые даже шутили, что огонь мировой саламандры, Вулкатрикс, смешался с кровью Гримнира, и из этого союза получились Железные Кулаки. Возможно, в этих шутках было больше правды, чем казалось. Бринссон не делал ничего, чтобы прекратить эту болтовню, и даже испытывал немалое удовольствия, слушая кровожадные россказни о его подвигах, не важно настоящих или мнимых.<br /> <br /> Однако не так мыслил совет и рунические отцы других лож. Им казалось, что воинственность Бринссона может стать губительной для Востарги Монт и принести беду Великой Суши. Скорей всего, в конце концов, он вовлечёт свою ложу в войну с одной из человеческих сил, такой как адириане, аспириане или батаарийцы. И пусть Отцовский пик и был в безопасности, подобная прямая война между огненными убийцами и человеческими империями стала бы катастрофой для обеих рас, и, кроме того, серьёзно подорвала бы замирение с Зигмаром. <br /> <br /> «Слабые духом и ничтожные воины! - так называл равных себе Бринссон, когда его призывали на совет в Верховном храме. Ему не нравились эти призывы, а ещё меньше обвинения других рунических отцов. - Гримнир закроет глаза, прежде чем станет смотреть на одного из вас. Если бы у него было нутро, как у его младших отпрысков, то Вулкатрица сожрала бы его и не поперхнулась, и владения горели бы вечно!»<br /> <br /> Но другие рунические отцы не поддавались на его провокации и требовали от него клятвы, что Железные Кулаки не поднимут оружие на одну из человеческих цивилизаций, или они станут уфдазом - меньше, чем дуардин. Ложи были связаны друг с другом родством и домом, но Бринссону было наплевать на тон других рунических отцов и на то, что его народ может быть лишён их сородичей.<br /> «Никто не будет за меня говорить или давать обеты! - прорычал Бринссон. Они собрались у Огненного Колодца в самом центре вечной горы, и перед его огнём Бринссон поднял кулак и заключил свой собственный договор. - Я пройду через пустоши и озёра, через горы и долины, сквозь огонь и лёд, и я не успокоюсь, пока есть на свете пра-золото, которое можно востребовать назад. Наш бог требует этого, и поэтому я клянусь!»<br /> <br /> Как же вскочило пламя от его слов! Рунические отцы неодобрительно проворчали и разорвали все связи с ложей Железных Кулаков, но не было ни единого слова осуждения или позора, что могли бы пробить броню самодовольства, охранявшую цель Бринссона.<br /> И, несмотря на опасения старобородых, в последующие годы казалось, что от достижений Железных Кулаков не было ничего дурного. В течение нескольких последовавших десятилетий ложи процветали, а племена и города людей увеличивались в силе и влиянии. Бринссон был хитрым лидером и, пусть он и оставался верным своей клятве, у него хватало разума, чтобы рисковать вдали от Великой Суши, используя Врата владений, чтобы охотиться за пра-золотом в отдалённых землях Хамона, и даже объединяться и воевать с призрачными альвами Шайиша.<br /> <br /> Но клятвы, данные однажды, никогда не нарушаются и не забываются. Бринссон не забыл слова, которые произнёс перед Огненным Колодцем Гримнира, и их эхо вернулось много лет спустя после того, как они сорвались с его губ.<br /> <br /> Хотя они поводили много времени в далёких землях, время от времени Железные Кулаки всё же возвращались в Востарги Монт, чтобы переплавить собранное ими пра-золото. Бринссон заявился в совет и начал похваляться своими достижениями перед другими руническими отцами, бахвалясь своими успехами и насмешничая над малым количеством их пра-золота. Никто не мог обвинить Бринссона в ложной скромности, но он никогда не лгал и говорил лишь так, как видел. Вернувшись после одного особенно жаркого лета, Бринссон получил призыв на совет самых старших рунических отцов. Не имея терпения выслушивать их дальнейшие упрёки или презрение, он отказался. Только узнав, что на совет прибыл какой-то странник, он смирил свой норов и поднялся по извилистой лестнице и длинным переходам из владений ложи Железных Кулаков в Верховный храм, где Востарг и другие кланы встречали этого гостя.<br /> <br /> Пришедший оказался человеком, тощим даже для его рода, и облачённым в прекрасные одежды пурпурного и серого цвета. Его голова была лишена волос и покрыта нарисованными синими чернилами зигзагообразными узорами. Во лбу, носу и ушах он носил золотые кольца, чей блеск ласкал взгляд рунических отцов, и ещё больше драгоценных камней и металлов украшали его лодыжки и запястья. <br /> «Я - Ологор Шенг, сноходец с южных равнин, - представился он, низко поклонившись совету. - Я пришёл к прославленным руническим отцам огненных убийц, чтобы заключить договор».<br /> <br /> Сторбран, рунический отец Востарга и глава совета, восседал на широком гранитном троне с возвышающейся над спинкой оправленной в золото иконой Гримнира. Другие рунические отцы тоже занимали каждый свой собственный каменный трон, полукругом окружая просителя, за спиной которого жарко полыхало негасимое пламя Огненного Колодца.<br /> «Дети Зигмара редко обращаются к сынам Гримнира с подобной просьбой», - ответил Сторбран.<br /> «Однако это не является чем-то невероятным, - парировал Шенг. - Я знаю о стремлении огненных убийц собрать осколки их бога-прародителя, и то, что их топоры готовы подняться, чтобы вернуть его и многие другие сокровища, что попадутся по пути».<br /> «Ты прошёл долгий путь ради этого договора, - заметил рунический отец ложи Белого Огня, Нордрон-Грим. - Южные земли далеко от этой вершины и ты миновал множество потенциальных союзников по пути сюда. Что же есть у огненных убийц такого, чего нет у других?»<br /> <br /> «Желание сделать то, что должно быть сделано, - ответил Шенг. С этими словами он вытащил из мантии маленький самородок и протянул на открытой ладони. Блестящее золото покраснело и словно бы ожило в отблесках пламени Огненного Колодца. - Пра-золото. И будет ещё больше, если мы сумеем найти общий язык».<br /> <br /> Владыки лож подобрались поближе, в то время как Сторбран призвал своего золотого владыку рун, широко известного Аугуна-Скрандина. Для их опытных глаз, того, что они видели, казалось достаточно, но ни один дуардин не принимает слова на веру, когда идёт речь о пра-золоте. Когда прибыл Аугун-Скрандин, человек вручил ему кусок металла.<br /> <br /> Аугун-Скрандин, мудрый в путях руды и пласта, приступил к изучению предложения Шенга. Он потёр кривым большим пальцем по его поверхности, прислушиваясь к звуку. Затем понюхал золото и осмотрел его через линзы своего золотого искателя. Держа металл между большим и указательным пальцем, золотой владыка рун коснулся его кончиком языка и закрыл глаза, смакуя и оценивая вкус.<br /> «Кажется, настоящее, - произнёс он, но когда Шенг попытался вернуть металл обратно, поднял руку, останавливая человека. - Ещё один тест и мы будем знать точно».<br /> <br /> Держа пра-золото на ладони, он подошёл к Сторбрану. Владыка рун поднёс металл к золотой руне, вбитой в левую руку его повелителя, и все взгляды застыли. Когда владыка рун приблизил золото, принесённое человеком, оно начало трястись, как это обычно бывает с железом рядом с магнитом. Приблизив ещё ближе, рунический владыка пошевелил ладонью, и руна в плоти и самородок засияли в приветственном узнавании. Пра-золото на теле Сторбрана светилось оранжевым оттенком. Но на ладони Аугуна металл приобрёл более тёмный оттенок красного, с мерцающими внутри чёрными нитями. Брови старейшины скривились, словно глубокие ущелья пиков Огарка.<br /> <br /> «Не пра-золото?» - спросил его рунический отец.<br /> <br /> «Это пра-золото, никаких сомнений, - ответил его владыка рун, кладя металл обратно в руку Шенга, - Хотя такой его природы мне и не встречалось».<br /> <br /> «Это ещё не всё, - заявил Шенг, когда рунические отцы вернулись на свои каменные троны. - Земля моего народа богата его месторождениями».<br /> <br /> «Имейте в виду, Ологор Шенг, что среди огненных убийц ложные обещания являются преступлением, наказуемым смертью», - прорычал Сторбран, но Шенга это нимало не смутило.<br /> <br /> «Оплата будет произведена полностью».<br /> <br /> «Платёж вы предложили, но ещё не сказали, за что собираетесь заплатить».<br /> <br /> «Я желаю смерти своих врагов, и только у огненных убийц есть сила и решимость покончить с ними, - ответил Шенг, глядя на рунических отцов, в то время, как его рука прятала пра-золото обратно в складки его мантии. - Племена плато Огненного шрама собираются для древнего обряда. Вожди тех, чьей смерти я хочу, встретятся, чтобы выбрать одного из их числа, чтобы представлять их на этом празднике. Наличие стольких вражеских вождей в одном месте - слишком удачная возможность, чтобы ей не воспользоваться, и поэтому я призываю вас взять свои клинки и обрушить их на головы моих врагов на том племенном совете, перебив их всех одним ударом и разогнав их людей».<br /> <br /> «Это действительно кровавая, работа, - проговорил Сторбран, задумчиво потирая рукой подбородок. - Однако, это вполне по силам для Востарга. Кто же те люди, что заслужили гнев Ологора Шенга?»<br /> <br /> «Это могущественное племя, что постоянно вторгалось на наши земли в течение многих поколений. Они зовут себя Лютыми клеймами».<br /> Общий вздох приветствовал эти слова. Лютые клейма были отлично известны среди лож, как значительный и могучий народ плато Огненного шрама, и, что более важно, как набожные и любимые слуги бога грома, Зигмара.<br /> <br /> «Выступить против Лютых клейм - рисковать навлечь гнев Самого Зигмара», - предупредил Сторбран.<br /> <br /> «И всё же мне казалось, что огненные убийцы сильнее обязаны памяти Гримнира, - ответил Шенг. - Я не знал, что Зигмар так запугал народ Востарги Монт».<br /> <br /> «Укороти свой язык, Ологор Шенг, и не думай пристыдить нас словами, когда дело, которое ты нам предлагаешь, может привести к войне с союзником нашего бога-прародителя, - покачал головой Сторбран, от этого движения кольца и золотые украшения в его бороде издали звон. - Нет, этого не будет. Даже обещания пра-золота недостаточно, чтобы разрушить мир, который был здесь достигнут».<br /> <br /> Шенг кивнул и пожал плечами, с достоинством принимая отказ. Молча он повернулся к следующему руническому отцу, коим был Орскард-Нок из Выкованных бурей. Орскард-Нок также отрицательно покачал головой. <br /> <br /> И так продолжалось от одного отца к другому. Каждый, не произнося ни слова, тоже отказывался от договора с Шенгом.<br /> Все, кроме одного.<br /> <br /> «Раздражающая кучка мягких сердец, - прорычал Бринссон Дракказак. Он спустился с каменного трона и провёл рукой по своему великолепному гребню, искры яркого огня засияли на его пальцах. - Вы бы позволили осколкам нашего могучего бога-прародителя пылиться в сундуках этих мистиков, вместо того, чтобы окропить кровью топоры?»<br /> <br /> «Нападение на Лютые клейма…» - начал Сторбранд, но Бринссону было начхать на этот аргумент.<br /> <br /> «Золото - есть золото, - заявил рунический отец Железных Кулаков. Он указал на пламя, перед которым поклялся духу самого Гримнира. - И пра-золото принадлежит нам, где бы оно ни упало. Гримнир сдержал бы свой топор? Нет! И Железные Кулаки тоже не будут!»<br /> <br /> Осуждение, вырвавшееся из глоток других рунических отцов, напоминало взрыв бури, но их слова беспокоили Бринссона не более, чем стук капель дождя по склонам Востарги Монт. Вместе с Шенгом он покинул Верховный храм, чтобы скрепить договор.<br /> Когда сопровождаемый человеком Бринссон вывел своих сыновей кузни из залов ложи, само небо казалось морем углей. Это блуждающее небесное тело, которое называлось Небесным Тиглем, горело над головой, медленно плывя с севера - своенравный курс привёл его над плато Огненного шрама. Пылающий полумесяц Небесного Тигля встретил полосу грозовых облаков, что принеслись с юга, как будто буря следовала за Шенгом. Человеческий мистик прозвал растущий шар Кровавой луной и заявил, что именно его движение по небу служило ему проводником к Востарги Монт. <br /> <br /> Шенг множество дней вёл огненных убийц, и всё это время Кровавая луна становилась всё больше и больше. Железные Кулаки не нуждались в серьёзном отдыхе и спали лишь малую часть ночи, но в конце каждого перехода, Шенг устанавливал себе небольшую палатку и скрывался в ней. Из этого жилища исходили странные запахи и звуки, и часто можно было слышать, как человек поёт на каком-то неизвестном языке.<br /> <br /> Обеспокоенный подобным поведением, Бринссон призвал человека и велел объяснить ему, что тот делает. Сноходец провёл рунического отца в свою палатку и показал ему множество кристаллов из рубина, изумруда и сапфира, все разных размеров и форм, на каждом были вырезаны узоры из пересекающихся линий и кругов, так что их неровные плоскости порождали странные тени в свете пламени, отбрасываемые на чистейшую белую простыню, которую Шенг натянул посередине палатки.<br /> <br /> На жаровне он разогревал десятки странных, изящной работы клейм, каждое размером с ноготь большого пальца. Бринссон не распознал символы, как язык одного из наречий дуардинов, людей или альвов, с которыми ему приходилось встречаться, но Шенг заверил его, что они всего лишь были частью инструментов его ритуалов.<br /> <br /> «С помощью кристаллов я вхожу в мир грёз между Владениями, мои мысли плывут по потокам прошлого, настоящего и будущего. В этом состоянии я использую символические клейма для записи того, что я вижу, на мистическом языке моего народа. Проснувшись, я растолковываю, что написал».<br /> <br /> Он показал Бринссону стопки отмеченной клеймами бумаги. Отдельные руны были тёмными, их скопление создавало завитки, углы и линии букв, которые казались словами.<br /> <br /> «И что же тебе говорят эти походы во сне?»<br /> <br /> Человек улыбнулся.<br /> <br /> «Всё идёт так, как я и предвидел. Лютые клейма собрались на конклав, как я и говорил. Один из них покинул его с почётным караулом, оставив остальных в идеально подходящей ситуации для резни». <br /> <br /> «Резни?» - переспросил Бринссон. Он не отличался излишней мягкостью сердца, но шёл вперёд, рассчитывая на славную битву.<br /> <br /> «Их защищают только ближние из семьи и несколько охранников, - восхищение Шенга было очевидным, золотые зубы сверкали в огне жаровни. - Величайшие и мудрейшие из Лютых клейм станут лёгкой добычей для клинков Железных Кулаков».<br /> Как Шенг сказал, так и случилось.<br /> <br /> Три ночи спустя воины Бринссона Дракказака наткнулись на лагерь Лютых клейм. Там был в самом разгаре пир, празднующий их объединение, и люди были пьяны в равной мере от крепкого вина и хорошего настроения.<br /> <br /> Под предводительством своего рунического отца огненные убийцы яростно обрушились на людской лагерь. Множество врагов пали в самом начале атаки, ещё несколько сотен в последующем сражении. Ярость Бринссона была подобна расплавленному металлу, вытекающему из плавилен. Его пра-руны пылали гневом Гримнира, а его топор расколол множество костей той ночью. Железные Кулаки последовали его примеру и не давали пощады никому, даже не обращая внимания на ликующие крики и подбадривания Шенга.<br /> <br /> Лютые клейма пали в свете своих костров. Но пусть на них напал ужасный враг, пусть они были отягчены выпитым и съеденным - ни один человек не попытался сбежать или вымолить пощады. Превосходившие отвагой любого виденного Бринссоном ранее противника, Лютые клейма сражались до последнего, мужчины и женщины погибали с клинком в руках и проклятиями на устах.<br /> <br /> Шенг, упивающийся резнёй, ходил среди тел и плевал на них.<br /> <br /> «Прекрати, - прикрикнул Бринссон на человека. - Они сражались и умерли достойно и не заслуживают неуважения».<br /> <br /> «Не говори об уважении, пока не выполнишь свой контракт, - прорычал в ответ Шенг. Он указал на палатки Лютых клейм, стоявшие недалеко от костров. - Ты обещал смерть всем, кто присутствовал на собрании».<br /> <br /> Оскорблённый обвинением в неисполнении договора, Бринссон повёл своих воинов в этот второй лагерь. Вот только там они нашли лишь детей, и даже распалённые битвой огненные убийцы отказались проливать кровь этих невинных жертв.<br /> <br /> «Ты заплатил за воинов, а не убийц, - сказал Бринссон их нанимателю. - Ты выиграл. Лютые клейма не оправятся после сегодняшнего удара».<br /> <br /> «Я хочу, чтобы они все умерли, - закричал Шенг, и с каждым мгновением распалялся всё сильнее и сильнее, осыпая Железных Кулаков оскорблениями на неизвестных и известных языках, называя дуардинов слабыми и бесчестными. - Никто из них не должен выжить. <br /> Лютые Клейма не должны подняться вновь, чтобы снова угрожать моему господину».<br /> <br /> «Какому господину ты служишь?» - поинтересовался Бринссон, поскольку договор был только между ним и Шенгом, и мистик не упоминал никакого другого покровителя.<br /> <br /> «Тому, кто надолго запомнит эту слабость, Бринссон Дракказак из Железных Кулаков».<br /> <br /> Однако угроза была пустой, ибо никакие слова не могли заставить огненных убийц повернуть оружие против младенцев.<br /> <br /> «Без заботы они всё равно умрут, - в конце концов, заявил Шенг. - Плато Огненного шрама - жестокая беседка для сна».<br /> <br /> «Не вздумай уклоняться от оплаты», - предупредил его Бринссон.<br /> <br /> «Конечно, нет», - ответил Шенг, желчно и рычаще. Из своего багажа он принёс слитки пра-золота, восемь, как и было уговорено. Немалая сумма для подобной задачи, как думалось Бринссону, но теперь-то он знал, почему плата была столь щедрой.<br /> <br /> «Забирай, и уходи», - сказал Шенг огненным убийцам.<br /> <br /> Бринссон не думал, что оставшихся с мистиком детей ждёт что-то хорошее, но поднять на Шенга руку, пока их договор ещё действовал, он тоже не мог.<br /> <br /> «Никогда больше не приходи в Востарги Монт, - сказал рунический отец. - Если ты это сделаешь, то увидишь мой топор, с нетерпением ждущий тебя».<br /> <br /> Оставив остатки лагеря за спиной, огненные убийцы забрали пра-золото Шенга и отправились домой.<br /> <br /> Возвращаясь в Востарги Монт, Бринссон испытывал самое смешанное чувство из всех, что его когда-либо посещали. От их деяний во рту чувствовался привкус пепла, даже несмотря на успокаивающий шёпот пра-золота, которое он заработал для своей ложи. На всём протяжении пути домой Кровавая луна продолжала набухать над головами Железных Кулаков, вперив в дуардинов своё багровое око. Великая Сушь, казалось, горела под её взглядом, воздух был горячим и безветренным. Скрытое, но мощное напряжение опустилось на мир.<br /> <br /> Вернувшись в свои залы, Бринссон призвал собственных владык и кователей рун, чтобы те как можно скорее переплавили пра-золото и выковали из него руны для плоти. Они предупреждали его, что предзнаменования не сулили ничего хорошего, что ковка рун под раздувшимся Небесным Тиглем никогда не была мудрым поступком. Бринссон заревел на них, приказав подчиниться его приказу и, несмотря на их несогласие, работники рунических дел подчинились руническому отцу их ложи. Пра-золото Шенга было переплавлено, и, пока оно остывало в формах, на него были наложены благословения Гримнира.<br /> <br /> Рунический отец, рунические сыны и все остальные Железные Кулаки пришли в храм, чтобы получить заработанную ими награду, и началась великая ковка, как и предписывали традиции, чтобы вбить руны пра-золота в плоть. Бринссон был первым, и когда осколок Гримнира коснулся его плоти, он почувствовал мощь бога-воина в своих жилах, приносящую силу и боль, и великое жжение по всему телу. Он не кричал, ибо выказывать слабость было против его веры.<br /> <br /> И когда ритуал завершился, повелел руническим кузнецам начать работу над его родом, пока тлеющие руны остывали в его мышцах и превращали сухожилия в тугое железо.<br /> <br /> В следующую ночь Кровавая Луна достигла своего наивысшего размера, превратившись в багровый шар, пронзённый пиком Востарги Монт. Огонь в плоти Бринссона так и не утих, руны ноющей мукой терзали дух, и тогда он повелел устроить торжественный пир ложи. Чувствуя боль в собственной шкуре, Бринссон выбрался во внешние галереи залов своей ложи и вышел на склоны Востарги.<br /> Посмотрев на юг, он увидел во тьме ужасное смятение в небесах, бурлящие чёрные штормовые облака вскипали на горизонте и бурлили над южными морями. Мерцающее лицо из всемогущего света и ужасающей силы сформировалось во фронте бури и казалось свет Небесного Тигля возжёг пламя, что расплавило пра-золото, ибо его тело внезапно загорелось.<br /> <br /> Пламя горело в Бринссоне, и даже сквозь собственные крики он слышал вопли и стоны своих родичей, доносившиеся до него из залов его ложи. В отголосках криков послышался голос. Голос Шенга.<br /> <br /> «Твоя судьба предрешена - проклятие падёт на тебя за предательство Повелителя Черепов, - заявил этот ужасный голос. - Из древних скал Мира-Что-Был родились дуардины. В твоей плоти рождение из лавы повторится вновь! И навечно перейдёт к твоему роду. Когда Гримнир сразился с Вулкатрицей и был разбит, не все его части сразу упали в Смертные владения. Кровожадная Сила, что наслаждалась битвой между богом и драконом, забрала часть Его себе. После чего он велел своим багровым кузнецам, что трудились в его адской цитадели, связать пра-золото с медью стен его крепости, и тем навсегда сделал его частью своего царства. Эта награда должна была сделать тебя сильнее кого бы то ни было, но, избегая Бога Крови, ты навлёк на себя погибель. Теперь помеченное пра-золото превратит твою плоть в магму её рождения!»<br /> <br /> <br /> - И ВСЁ ЖЕ проклятие не смогло прикончить Железных Кулаков, - сказал Унгримссон молодому убийце, указывая на лавовую форму своего тела. - Но мы по-прежнему огненные убийцы, пусть мы подняли топор против своих союзников и собственного рода и изгнаны из горы нашего рождения. И мы по-прежнему связаны клятвой Бринссона искать Гримнира в пра-золоте, где бы оно не упало.<br /> <br /> - И вот так мы заслужили имя Жарртаги за убийство и предательство?<br /> <br /> - Да, - с кислым видом ответил Унгримссон.<br /> <br /> - Ты рассказываешь историю так, будто помнишь её, владыка ложи.<br /> <br /> - Да, потому что сменили имя не только Железные Кулаки, - по щеке Унгримссона потекло пламя. - Это я был тем, кто взял платёж. Из поколения в поколение Кхорн оставлял меня в живых, чтобы я познал цену своего предательства.<br /> <br /> Широко раскрыв глаза, Альви сглотнул в шоке от подобного откровения. Теперь огненный убийца понял истинное значение имени Унгримссон - наследник нарушенной клятвы.<br /> <br /> - А теперь возвращайся к своим братьям по клинку, - сказал Унгримссон.<br /> <br /> Орда Связанных кровью находилась уже всего лишь в сотне шагов, земля дрожала от их шагов, их крики и звон сталкивающегося оружия можно было услышать даже у ворот Востарги Монт. <br /> <br /> В пятидесяти шагах армия смертных последователей Кхорна замедлилась, а после и вовсе остановилась. Из рядов вышел воин, превосходивший ростом любого другого. Он был облачён в чёрно-красные доспехи, штандарт из костей был привязан к его спине, и топор был в каждой его руке.<br /> <br /> Человек приблизился к Унгримссону, но не последовало ни вызова, ни атаки. Вместо этого чемпион Кхорна воткнул свои топоры на землю в нескольких шагах от Унгримссона и вытащил небольшой мешочек. Он вывернул его на ладонь, и кусочки металла сверкнули багровым жаром. Унгримссон почувствовал, как руны в его плоти дёрнулись, узнавая порченое пра-золото, то же, что прокляло Жарртаги.<br /> <br /> - Кровь есть кровь, и Кхорна не заботит, кто её проливает, - произнёс чемпион, кладя пра-золото обратно в мешочек, прежде чем бросить его к ногам Унгримссона.<br /> <br /> - А золото есть золото, - ответил Унгримссон.</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%B2%D0%BE%D0%B5_%D0%B7%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%82%D0%BE_/_Blood_Gold_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=6482 2019-10-20T11:44:56Z

<p>Serpen: </p> <hr /> <div>{{{{Книга<br /> |Обложка =<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =[[Гэв Торп / Gav Thorp]]<br /> |Переводчик =Serpen<br /> |Издательство =<br /> |Серия книг =<br /> |Сборник =<br /> |Источник =<br /> |Предыдущая книга =<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =<br /> }}}}ПРЕДГОРЬЯ бурлили от движения - словно красно-чёрная корка, постоянно растрескивающаяся и преобразующаяся, масса воинов Связанных кровью нескончаемой волной разливалась по гребням и склонам.<br /> <br /> Их цель возвышалась перед ними. Тёмные бока величественной вершины, известной как Востарги Монт. Это была не столько гора, сколько пронзающее облака сооружение, что бросало вызов любому глазу, вознамерившемуся судить о его высоте. Бесчисленное количество жизненных циклов изрыгающейся лавы превратило вулкан в своего рода титан, и пламенные силы его яростного сердца продолжали вырываться в мир из тысяч кальдер и фумарол. Но гора не была пуста и мертва. Её поверхность покрывали могучие стены и бастионы, охраняющие ворота, к которым вели извилистые, окружённые сторожевыми башнями тракты.<br /> <br /> Эти врата защищали лабиринт из туннелей, пещер и рудников настолько обширный, что единственному разуму было не дано охватить их все; настолько запутанный и древний, что даже стариннейшие записи его жителей охватывали лишь часть его. Востарги Монт была прародиной огненных убийц, яростных потомков расы дуардинов, что были выкованы в недрах Мира-Что-Был.<br /> <br /> Перед вратами Вечного Вызова, одного из меньших проходов в нижние рунические владения, сами камни казались живыми. Как покрытые ордами воющих слуг Бога Крови холмы словно бы двигались, так и на склонах горы собралась армия.<br /> <br /> Они были непохожи ни на одного другого дуардина, выделяясь даже среди огненных убийц. Их плоть напоминала застывающую лаву, тёмно-серо-чёрную, что трескалась, когда они приходили в движение, показывая проблески жёлто-красного жара внутри. Десять тысяч пар глаз, сияя пламенем сердца вулкана, наблюдали за приближающимися Связанными кровью. <br /> <br /> Как и все в их роде, они носили немного доспехов. Верхушки их шлемов были расколоты, высвобождая увешенные застёжками и руническими бусинами огненно-рыжие гребни, которым была придана разнообразная вычурная форма. Их бороды, также огненно-рыжего цвета - представляли собой струящиеся водопады, заплетённые в причудливые косы и скреплённые кольцами из бледного золота. <br /> Воздух мерцал в жарком мареве. Само их присутствие вызывало потрескивание пламени, и смог наполнял их дыхание.<br /> <br /> Впереди воинства ждал Унгриммссон Дракказак, рунический отец клана, ведущий прямую родословную от их первых прародителей. Как и все его сородичи, он был похож на облачённый в плоть гнев вулкана, золотые обручи обвивали его конечности, а голову укрывал высокий шлем, его борода многократно разветвлялась, образуя множество сложных узлов. Топор, что он держал в руке, был практически одного размера с самим дуардином, за исключением огромных раздвоенных гребней хохла его волос, по лезвиям оружия танцевали волны синего пламени. Как и у большинства огненных убийц, его плоть сверкала вбитыми в неё рунами пра-золота - мистическими осколками, которые, как полагали сами огненные убийцы, были фрагментами бога-воина дуардинов, Гримнира, чьё бессмертное тело разлетелось по всем Смертным владениям. Символы стойкости, храбрости и мощи испускали сияние из тех мест в его плоти, куда были вбиты - в бицепсах и бёдрах, в груди и плечах. С браслетов и шлёвок свисали амулеты и ключи, обозначавшие его многочисленные титулы и должности в клане Жарртаги.<br /> <br /> Пламя вспыхнуло в его глазах, когда он окинул взглядом море движимого яростью человечества, что лилось к ним через предгорья. Движение слева привлекло его внимание, и он заметил одного из огненных убийц, юного вулькитного берсеркера, опустившегося на колено. Молодой воин вымазал руку в грязи, после чего покрепче обхватил кирку и вернулся в ряды своих сородичей.<br /> <br /> - Один из моих рунических сынов научил тебя этому? - спросил Унгримссон. - Улучшает хватку, а?<br /> <br /> Вулькитный берсеркер кивнул и единственное связывающее кольцо его короткой бороды с грохотом лязгнуло о латный воротник. Он отвёл взгляд, снова посмотрев на приближающуюся орду. Его пальцы снова сжались на рукоятке кирки, и огненный убийца бросил ещё один взгляд на своего рунического отца, прежде чем вновь сосредоточить всё внимание на Связанных кровью.<br /> <br /> - Подойди-ка, Альви, - позвал его рунический отец, махнув топором. Он знал по имени каждого из своих сородичей. Огненный убийца подошёл к нему быстрыми шагами. <br /> <br /> - Да, отец ложи? <br /> <br /> - Ты, кажется, взволнован?<br /> <br /> - Я не боюсь, отец ложи! - возразил воин.<br /> <br /> - Я и не говорил, что ты боишься, Альви. Только - взволнован. Что-то раздражает тебя.<br /> <br /> - Это не важно, - ответил юный дуардин. - Я не хочу беспокоить вас.<br /> <br /> Молодой воин сделал шаг назад в сторону своих спутников, но Унгримссон остановил его неодобрительным ворчанием.<br /> <br /> - Я сам решу, что меня должно беспокоить, а что - нет. Выкладывай, парень.<br /> <br /> - Когда я шёл в свой первый бой, вы сказали, что расскажете мне о проклятии Жарртаги, отец ложи. Но так и не удосужились сделать это. Я спрашивал остальных, но они ответили, что я должен услышать это от вас. <br /> <br /> - И почему же это внезапно обеспокоило тебя сейчас?<br /> <br /> - Если я умру, то сначала мне бы хотелось узнать, вот и всё, - признался огненный убийца. Он согнул руку, и кожа растрескалась, оставив огненную складку на сгибе огня. - Я просто хотел узнать, почему мы такие, какие мы есть.<br /> <br /> - Что ж, в этом есть резон, - ответил Унгримссон. - Но, во-первых - ты не умрёшь сегодня. Это я тебе обещаю. А во-вторых - да, я в долгу перед тобой. Ты уже достиг совершеннолетия и ты должен узнать.<br /> <br /> Унгримссон бросил взгляд на варваров в красных доспехах и подмигнул юноше.<br /> <br /> - Думаю, у нас всё равно есть ещё немного времени, а это место ничем не хуже любого другого. Проклятие Жарртаги, огонь в наших телах, восходит к давним временам, к Красному Пиру, когда Великая Сушь была охвачена разрушением Бога Крови, развязанным этим повелителем бойни, Коргосом Кхулом. Руническим отцом ложи Ангастаз, как в те времена назывался наш клан, тогда был Бринссон Дракказак. Столь гордого и упёртого рунического отца ещё не знали залы Востарги Монт…<br /> <br /> <br /> ГОСПОДСТВО Зигмара сохраняло относительное спокойствие на землях Великой Суши и во множестве других земель в иных владениях. Несмотря на это, дети Гримнира не должны были сидеть сложа руки, и поэтому мы время от времени сражались с орруками, огорами и, бывало всякое, даже людьми. На наши оплоты совершали налёты гроты, и изредка даже банды альвов пытались захватить наши наземные владения. Кроме того бывали случаи и когда ложи вступали в конфликт друг с другом, хотя такие споры, впрочем, редко заканчивались битвой, даже между самыми горячеголовыми огненными убийцами. Иногда рунические сыновья или отцы могли вступить друг с другом в поединок, чтобы доказать свою точку зрения или урегулировать спор.<br /> <br /> Железные Кулаки были более агрессивны, чем другие, проводя годы на поверхности в поисках пра-золота, в то время как другие с той же целью закапывались в хребет горы. И было неплохо, что всё шло именно так, ибо по их возвращении в Востарги Монт частенько возникали разногласия. Железные Кулаки не были ни самой многочисленной, ни самой богатой ложей, но Бринссон Дракказак был полон решимости добиться для неё великой репутации. Говорили, что никто не мог сравниться в свирепости с Железными Кулаками, а некоторые даже шутили, что огонь мировой саламандры, Вулкатрикс, смешался с кровью Гримнира, и из этого союза получились Железные Кулаки. Возможно, в этих шутках было больше правды, чем казалось. Бринссон не делал ничего, чтобы прекратить эту болтовню, и даже испытывал немалое удовольствия, слушая кровожадные россказни о его подвигах, не важно настоящих или мнимых.<br /> <br /> Однако не так мыслил совет и рунические отцы других лож. Им казалось, что воинственность Бринссона может стать губительной для Востарги Монт и принести беду Великой Суши. Скорей всего, в конце концов, он вовлечёт свою ложу в войну с одной из человеческих сил, такой как адириане, аспириане или батаарийцы. И пусть Отцовский пик и был в безопасности, подобная прямая война между огненными убийцами и человеческими империями стала бы катастрофой для обеих рас, и, кроме того, серьёзно подорвала бы замирение с Зигмаром. <br /> <br /> «Слабые духом и ничтожные воины! - так называл равных себе Бринссон, когда его призывали на совет в Верховном храме. Ему не нравились эти призывы, а ещё меньше обвинения других рунических отцов. - Гримнир закроет глаза, прежде чем станет смотреть на одного из вас. Если бы у него было нутро, как у его младших отпрысков, то Вулкатрица сожрала бы его и не поперхнулась, и владения горели бы вечно!»<br /> <br /> Но другие рунические отцы не поддавались на его провокации и требовали от него клятвы, что Железные Кулаки не поднимут оружие на одну из человеческих цивилизаций, или они станут уфдазом - меньше, чем дуардин. Ложи были связаны друг с другом родством и домом, но Бринссону было наплевать на тон других рунических отцов и на то, что его народ может быть лишён их сородичей.<br /> «Никто не будет за меня говорить или давать обеты! - прорычал Бринссон. Они собрались у Огненного Колодца в самом центре вечной горы, и перед его огнём Бринссон поднял кулак и заключил свой собственный договор. - Я пройду через пустоши и озёра, через горы и долины, сквозь огонь и лёд, и я не успокоюсь, пока есть на свете пра-золото, которое можно востребовать назад. Наш бог требует этого, и поэтому я клянусь!»<br /> <br /> Как же вскочило пламя от его слов! Рунические отцы неодобрительно проворчали и разорвали все связи с ложей Железных Кулаков, но не было ни единого слова осуждения или позора, что могли бы пробить броню самодовольства, охранявшую цель Бринссона.<br /> И, несмотря на опасения старобородых, в последующие годы казалось, что от достижений Железных Кулаков не было ничего дурного. В течение нескольких последовавших десятилетий ложи процветали, а племена и города людей увеличивались в силе и влиянии. Бринссон был хитрым лидером и, пусть он и оставался верным своей клятве, у него хватало разума, чтобы рисковать вдали от Великой Суши, используя Врата владений, чтобы охотиться за пра-золотом в отдалённых землях Хамона, и даже объединяться и воевать с призрачными альвами Шайиша.<br /> <br /> Но клятвы, данные однажды, никогда не нарушаются и не забываются. Бринссон не забыл слова, которые произнёс перед Огненным Колодцем Гримнира, и их эхо вернулось много лет спустя после того, как они сорвались с его губ.<br /> <br /> Хотя они поводили много времени в далёких землях, время от времени Железные Кулаки всё же возвращались в Востарги Монт, чтобы переплавить собранное ими пра-золото. Бринссон заявился в совет и начал похваляться своими достижениями перед другими руническими отцами, бахвалясь своими успехами и насмешничая над малым количеством их пра-золота. Никто не мог обвинить Бринссона в ложной скромности, но он никогда не лгал и говорил лишь так, как видел. Вернувшись после одного особенно жаркого лета, Бринссон получил призыв на совет самых старших рунических отцов. Не имея терпения выслушивать их дальнейшие упрёки или презрение, он отказался. Только узнав, что на совет прибыл какой-то странник, он смирил свой норов и поднялся по извилистой лестнице и длинным переходам из владений ложи Железных Кулаков в Верховный храм, где Востарг и другие кланы встречали этого гостя.<br /> <br /> Пришедший оказался человеком, тощим даже для его рода, и облачённым в прекрасные одежды пурпурного и серого цвета. Его голова была лишена волос и покрыта нарисованными синими чернилами зигзагообразными узорами. Во лбу, носу и ушах он носил золотые кольца, чей блеск ласкал взгляд рунических отцов, и ещё больше драгоценных камней и металлов украшали его лодыжки и запястья. <br /> «Я - Ологор Шенг, сноходец с южных равнин, - представился он, низко поклонившись совету. - Я пришёл к прославленным руническим отцам огненных убийц, чтобы заключить договор».<br /> <br /> Сторбран, рунический отец Востарга и глава совета, восседал на широком гранитном троне с возвышающейся над спинкой оправленной в золото иконой Гримнира. Другие рунические отцы тоже занимали каждый свой собственный каменный трон, полукругом окружая просителя, за спиной которого жарко полыхало негасимое пламя Огненного Колодца.<br /> «Дети Зигмара редко обращаются к сынам Гримнира с подобной просьбой», - ответил Сторбран.<br /> «Однако это не является чем-то невероятным, - парировал Шенг. - Я знаю о стремлении огненных убийц собрать осколки их бога-прародителя, и то, что их топоры готовы подняться, чтобы вернуть его и многие другие сокровища, что попадутся по пути».<br /> «Ты прошёл долгий путь ради этого договора, - заметил рунический отец ложи Белого Огня, Нордрон-Грим. - Южные земли далеко от этой вершины и ты миновал множество потенциальных союзников по пути сюда. Что же есть у огненных убийц такого, чего нет у других?»<br /> <br /> «Желание сделать то, что должно быть сделано, - ответил Шенг. С этими словами он вытащил из мантии маленький самородок и протянул на открытой ладони. Блестящее золото покраснело и словно бы ожило в отблесках пламени Огненного Колодца. - Пра-золото. И будет ещё больше, если мы сумеем найти общий язык».<br /> <br /> Владыки лож подобрались поближе, в то время как Сторбран призвал своего золотого владыку рун, широко известного Аугуна-Скрандина. Для их опытных глаз, того, что они видели, казалось достаточно, но ни один дуардин не принимает слова на веру, когда идёт речь о пра-золоте. Когда прибыл Аугун-Скрандин, человек вручил ему кусок металла.<br /> <br /> Аугун-Скрандин, мудрый в путях руды и пласта, приступил к изучению предложения Шенга. Он потёр кривым большим пальцем по его поверхности, прислушиваясь к звуку. Затем понюхал золото и осмотрел его через линзы своего золотого искателя. Держа металл между большим и указательным пальцем, золотой владыка рун коснулся его кончиком языка и закрыл глаза, смакуя и оценивая вкус.<br /> «Кажется, настоящее, - произнёс он, но когда Шенг попытался вернуть металл обратно, поднял руку, останавливая человека. - Ещё один тест и мы будем знать точно».<br /> <br /> Держа пра-золото на ладони, он подошёл к Сторбрану. Владыка рун поднёс металл к золотой руне, вбитой в левую руку его повелителя, и все взгляды застыли. Когда владыка рун приблизил золото, принесённое человеком, оно начало трястись, как это обычно бывает с железом рядом с магнитом. Приблизив ещё ближе, рунический владыка пошевелил ладонью, и руна в плоти и самородок засияли в приветственном узнавании. Пра-золото на теле Сторбрана светилось оранжевым оттенком. Но на ладони Аугуна металл приобрёл более тёмный оттенок красного, с мерцающими внутри чёрными нитями. Брови старейшины скривились, словно глубокие ущелья пиков Огарка.<br /> <br /> «Не пра-золото?» - спросил его рунический отец.<br /> <br /> «Это пра-золото, никаких сомнений, - ответил его владыка рун, кладя металл обратно в руку Шенга, - Хотя такой его природы мне и не встречалось».<br /> <br /> «Это ещё не всё, - заявил Шенг, когда рунические отцы вернулись на свои каменные троны. - Земля моего народа богата его месторождениями».<br /> <br /> «Имейте в виду, Ологор Шенг, что среди огненных убийц ложные обещания являются преступлением, наказуемым смертью», - прорычал Сторбран, но Шенга это нимало не смутило.<br /> <br /> «Оплата будет произведена полностью».<br /> <br /> «Платёж вы предложили, но ещё не сказали, за что собираетесь заплатить».<br /> <br /> «Я желаю смерти своих врагов, и только у огненных убийц есть сила и решимость покончить с ними, - ответил Шенг, глядя на рунических отцов, в то время, как его рука прятала пра-золото обратно в складки его мантии. - Племена плато Огненного шрама собираются для древнего обряда. Вожди тех, чьей смерти я хочу, встретятся, чтобы выбрать одного из их числа, чтобы представлять их на этом празднике. Наличие стольких вражеских вождей в одном месте - слишком удачная возможность, чтобы ей не воспользоваться, и поэтому я призываю вас взять свои клинки и обрушить их на головы моих врагов на том племенном совете, перебив их всех одним ударом и разогнав их людей».<br /> <br /> «Это действительно кровавая, работа, - проговорил Сторбран, задумчиво потирая рукой подбородок. - Однако, это вполне по силам для Востарга. Кто же те люди, что заслужили гнев Ологора Шенга?»<br /> <br /> «Это могущественное племя, что постоянно вторгалось на наши земли в течение многих поколений. Они зовут себя Лютыми клеймами».<br /> Общий вздох приветствовал эти слова. Лютые клейма были отлично известны среди лож, как значительный и могучий народ плато Огненного шрама, и, что более важно, как набожные и любимые слуги бога грома, Зигмара.<br /> <br /> «Выступить против Лютых клейм - рисковать навлечь гнев Самого Зигмара», - предупредил Сторбран.<br /> <br /> «И всё же мне казалось, что огненные убийцы сильнее обязаны памяти Гримнира, - ответил Шенг. - Я не знал, что Зигмар так запугал народ Востарги Монт».<br /> <br /> «Укороти свой язык, Ологор Шенг, и не думай пристыдить нас словами, когда дело, которое ты нам предлагаешь, может привести к войне с союзником нашего бога-прародителя, - покачал головой Сторбран, от этого движения кольца и золотые украшения в его бороде издали звон. - Нет, этого не будет. Даже обещания пра-золота недостаточно, чтобы разрушить мир, который был здесь достигнут».<br /> <br /> Шенг кивнул и пожал плечами, с достоинством принимая отказ. Молча он повернулся к следующему руническому отцу, коим был Орскард-Нок из Выкованных бурей. Орскард-Нок также отрицательно покачал головой. <br /> <br /> И так продолжалось от одного отца к другому. Каждый, не произнося ни слова, тоже отказывался от договора с Шенгом.<br /> Все, кроме одного.<br /> <br /> «Раздражающая кучка мягких сердец, - прорычал Бринссон Дракказак. Он спустился с каменного трона и провёл рукой по своему великолепному гребню, искры яркого огня засияли на его пальцах. - Вы бы позволили осколкам нашего могучего бога-прародителя пылиться в сундуках этих мистиков, вместо того, чтобы окропить кровью топоры?»<br /> <br /> «Нападение на Лютые клейма…» - начал Сторбранд, но Бринссону было начхать на этот аргумент.<br /> <br /> «Золото - есть золото, - заявил рунический отец Железных Кулаков. Он указал на пламя, перед которым поклялся духу самого Гримнира. - И пра-золото принадлежит нам, где бы оно ни упало. Гримнир сдержал бы свой топор? Нет! И Железные Кулаки тоже не будут!»<br /> <br /> Осуждение, вырвавшееся из глоток других рунических отцов, напоминало взрыв бури, но их слова беспокоили Бринссона не более, чем стук капель дождя по склонам Востарги Монт. Вместе с Шенгом он покинул Верховный храм, чтобы скрепить договор.<br /> Когда сопровождаемый человеком Бринссон вывел своих сыновей кузни из залов ложи, само небо казалось морем углей. Это блуждающее небесное тело, которое называлось Небесным Тиглем, горело над головой, медленно плывя с севера - своенравный курс привёл его над плато Огненного шрама. Пылающий полумесяц Небесного Тигля встретил полосу грозовых облаков, что принеслись с юга, как будто буря следовала за Шенгом. Человеческий мистик прозвал растущий шар Кровавой луной и заявил, что именно его движение по небу служило ему проводником к Востарги Монт. <br /> <br /> Шенг множество дней вёл огненных убийц, и всё это время Кровавая луна становилась всё больше и больше. Железные Кулаки не нуждались в серьёзном отдыхе и спали лишь малую часть ночи, но в конце каждого перехода, Шенг устанавливал себе небольшую палатку и скрывался в ней. Из этого жилища исходили странные запахи и звуки, и часто можно было слышать, как человек поёт на каком-то неизвестном языке.<br /> <br /> Обеспокоенный подобным поведением, Бринссон призвал человека и велел объяснить ему, что тот делает. Сноходец провёл рунического отца в свою палатку и показал ему множество кристаллов из рубина, изумруда и сапфира, все разных размеров и форм, на каждом были вырезаны узоры из пересекающихся линий и кругов, так что их неровные плоскости порождали странные тени в свете пламени, отбрасываемые на чистейшую белую простыню, которую Шенг натянул посередине палатки.<br /> <br /> На жаровне он разогревал десятки странных, изящной работы клейм, каждое размером с ноготь большого пальца. Бринссон не распознал символы, как язык одного из наречий дуардинов, людей или альвов, с которыми ему приходилось встречаться, но Шенг заверил его, что они всего лишь были частью инструментов его ритуалов.<br /> <br /> «С помощью кристаллов я вхожу в мир грёз между Владениями, мои мысли плывут по потокам прошлого, настоящего и будущего. В этом состоянии я использую символические клейма для записи того, что я вижу, на мистическом языке моего народа. Проснувшись, я растолковываю, что написал».<br /> <br /> Он показал Бринссону стопки отмеченной клеймами бумаги. Отдельные руны были тёмными, их скопление создавало завитки, углы и линии букв, которые казались словами.<br /> <br /> «И что же тебе говорят эти походы во сне?»<br /> <br /> Человек улыбнулся.<br /> <br /> «Всё идёт так, как я и предвидел. Лютые клейма собрались на конклав, как я и говорил. Один из них покинул его с почётным караулом, оставив остальных в идеально подходящей ситуации для резни». <br /> <br /> «Резни?» - переспросил Бринссон. Он не отличался излишней мягкостью сердца, но шёл вперёд, рассчитывая на славную битву.<br /> <br /> «Их защищают только ближние из семьи и несколько охранников, - восхищение Шенга было очевидным, золотые зубы сверкали в огне жаровни. - Величайшие и мудрейшие из Лютых клейм станут лёгкой добычей для клинков Железных Кулаков».<br /> Как Шенг сказал, так и случилось.<br /> <br /> Три ночи спустя воины Бринссона Дракказака наткнулись на лагерь Лютых клейм. Там был в самом разгаре пир, празднующий их объединение, и люди были пьяны в равной мере от крепкого вина и хорошего настроения.<br /> <br /> Под предводительством своего рунического отца огненные убийцы яростно обрушились на людской лагерь. Множество врагов пали в самом начале атаки, ещё несколько сотен в последующем сражении. Ярость Бринссона была подобна расплавленному металлу, вытекающему из плавилен. Его пра-руны пылали гневом Гримнира, а его топор расколол множество костей той ночью. Железные Кулаки последовали его примеру и не давали пощады никому, даже не обращая внимания на ликующие крики и подбадривания Шенга.<br /> <br /> Лютые клейма пали в свете своих костров. Но пусть на них напал ужасный враг, пусть они были отягчены выпитым и съеденным - ни один человек не попытался сбежать или вымолить пощады. Превосходившие отвагой любого виденного Бринссоном ранее противника, Лютые клейма сражались до последнего, мужчины и женщины погибали с клинком в руках и проклятиями на устах.<br /> <br /> Шенг, упивающийся резнёй, ходил среди тел и плевал на них.<br /> <br /> «Прекрати, - прикрикнул Бринссон на человека. - Они сражались и умерли достойно и не заслуживают неуважения».<br /> <br /> «Не говори об уважении, пока не выполнишь свой контракт, - прорычал в ответ Шенг. Он указал на палатки Лютых клейм, стоявшие недалеко от костров. - Ты обещал смерть всем, кто присутствовал на собрании».<br /> <br /> Оскорблённый обвинением в неисполнении договора, Бринссон повёл своих воинов в этот второй лагерь. Вот только там они нашли лишь детей, и даже распалённые битвой огненные убийцы отказались проливать кровь этих невинных жертв.<br /> <br /> «Ты заплатил за воинов, а не убийц, - сказал Бринссон их нанимателю. - Ты выиграл. Лютые клейма не оправятся после сегодняшнего удара».<br /> <br /> «Я хочу, чтобы они все умерли, - закричал Шенг, и с каждым мгновением распалялся всё сильнее и сильнее, осыпая Железных Кулаков оскорблениями на неизвестных и известных языках, называя дуардинов слабыми и бесчестными. - Никто из них не должен выжить. <br /> Лютые Клейма не должны подняться вновь, чтобы снова угрожать моему господину».<br /> <br /> «Какому господину ты служишь?» - поинтересовался Бринссон, поскольку договор был только между ним и Шенгом, и мистик не упоминал никакого другого покровителя.<br /> <br /> «Тому, кто надолго запомнит эту слабость, Бринссон Дракказак из Железных Кулаков».<br /> <br /> Однако угроза была пустой, ибо никакие слова не могли заставить огненных убийц повернуть оружие против младенцев.<br /> <br /> «Без заботы они всё равно умрут, - в конце концов, заявил Шенг. - Плато Огненного шрама - жестокая беседка для сна».<br /> <br /> «Не вздумай уклоняться от оплаты», - предупредил его Бринссон.<br /> <br /> «Конечно, нет», - ответил Шенг, желчно и рычаще. Из своего багажа он принёс слитки пра-золота, восемь, как и было уговорено. Немалая сумма для подобной задачи, как думалось Бринссону, но теперь-то он знал, почему плата была столь щедрой.<br /> <br /> «Забирай, и уходи», - сказал Шенг огненным убийцам.<br /> <br /> Бринссон не думал, что оставшихся с мистиком детей ждёт что-то хорошее, но поднять на Шенга руку, пока их договор ещё действовал, он тоже не мог.<br /> <br /> «Никогда больше не приходи в Востарги Монт, - сказал рунический отец. - Если ты это сделаешь, то увидишь мой топор, с нетерпением ждущий тебя».<br /> <br /> Оставив остатки лагеря за спиной, огненные убийцы забрали пра-золото Шенга и отправились домой.<br /> <br /> Возвращаясь в Востарги Монт, Бринссон испытывал самое смешанное чувство из всех, что его когда-либо посещали. От их деяний во рту чувствовался привкус пепла, даже несмотря на успокаивающий шёпот пра-золота, которое он заработал для своей ложи. На всём протяжении пути домой Кровавая луна продолжала набухать над головами Железных Кулаков, вперив в дуардинов своё багровое око. Великая Сушь, казалось, горела под её взглядом, воздух был горячим и безветренным. Скрытое, но мощное напряжение опустилось на мир.<br /> <br /> Вернувшись в свои залы, Бринссон призвал собственных владык и кователей рун, чтобы те как можно скорее переплавили пра-золото и выковали из него руны для плоти. Они предупреждали его, что предзнаменования не сулили ничего хорошего, что ковка рун под раздувшимся Небесным Тиглем никогда не была мудрым поступком. Бринссон заревел на них, приказав подчиниться его приказу и, несмотря на их несогласие, работники рунических дел подчинились руническому отцу их ложи. Пра-золото Шенга было переплавлено, и, пока оно остывало в формах, на него были наложены благословения Гримнира.<br /> <br /> Рунический отец, рунические сыны и все остальные Железные Кулаки пришли в храм, чтобы получить заработанную ими награду, и началась великая ковка, как и предписывали традиции, чтобы вбить руны пра-золота в плоть. Бринссон был первым, и когда осколок Гримнира коснулся его плоти, он почувствовал мощь бога-воина в своих жилах, приносящую силу и боль, и великое жжение по всему телу. Он не кричал, ибо выказывать слабость было против его веры.<br /> <br /> И когда ритуал завершился, повелел руническим кузнецам начать работу над его родом, пока тлеющие руны остывали в его мышцах и превращали сухожилия в тугое железо.<br /> <br /> В следующую ночь Кровавая Луна достигла своего наивысшего размера, превратившись в багровый шар, пронзённый пиком Востарги Монт. Огонь в плоти Бринссона так и не утих, руны ноющей мукой терзали дух, и тогда он повелел устроить торжественный пир ложи. Чувствуя боль в собственной шкуре, Бринссон выбрался во внешние галереи залов своей ложи и вышел на склоны Востарги.<br /> Посмотрев на юг, он увидел во тьме ужасное смятение в небесах, бурлящие чёрные штормовые облака вскипали на горизонте и бурлили над южными морями. Мерцающее лицо из всемогущего света и ужасающей силы сформировалось во фронте бури и казалось свет Небесного Тигля возжёг пламя, что расплавило пра-золото, ибо его тело внезапно загорелось.<br /> <br /> Пламя горело в Бринссоне, и даже сквозь собственные крики он слышал вопли и стоны своих родичей, доносившиеся до него из залов его ложи. В отголосках криков послышался голос. Голос Шенга.<br /> <br /> «Твоя судьба предрешена - проклятие падёт на тебя за предательство Повелителя Черепов, - заявил этот ужасный голос. - Из древних скал Мира-Что-Был родились дуардины. В твоей плоти рождение из лавы повторится вновь! И навечно перейдёт к твоему роду. Когда Гримнир сразился с Вулкатрицей и был разбит, не все его части сразу упали в Смертные владения. Кровожадная Сила, что наслаждалась битвой между богом и драконом, забрала часть Его себе. После чего он велел своим багровым кузнецам, что трудились в его адской цитадели, связать пра-золото с медью стен его крепости, и тем навсегда сделал его частью своего царства. Эта награда должна была сделать тебя сильнее кого бы то ни было, но, избегая Бога Крови, ты навлёк на себя погибель. Теперь помеченное пра-золото превратит твою плоть в магму её рождения!»<br /> <br /> <br /> - И ВСЁ ЖЕ проклятие не смогло прикончить Железных Кулаков, - сказал Унгримссон молодому убийце, указывая на лавовую форму своего тела. - Но мы по-прежнему огненные убийцы, пусть мы подняли топор против своих союзников и собственного рода и изгнаны из горы нашего рождения. И мы по-прежнему связаны клятвой Бринссона искать Гримнира в пра-золоте, где бы оно не упало.<br /> <br /> - И вот так мы заслужили имя Жарртаги за убийство и предательство?<br /> <br /> - Да, - с кислым видом ответил Унгримссон.<br /> <br /> - Ты рассказываешь историю так, будто помнишь её, владыка ложи.<br /> <br /> - Да, потому что сменили имя не только Железные Кулаки, - по щеке Унгримссона потекло пламя. - Это я был тем, кто взял платёж. Из поколения в поколение Кхорн оставлял меня в живых, чтобы я познал цену своего предательства.<br /> <br /> Широко раскрыв глаза, Альви сглотнул в шоке от подобного откровения. Теперь огненный убийца понял истинное значение имени Унгримссон - наследник нарушенной клятвы.<br /> <br /> - А теперь возвращайся к своим братьям по клинку, - сказал Унгримссон.<br /> <br /> Орда Связанных кровью находилась уже всего лишь в сотне шагов, земля дрожала от их шагов, их крики и звон сталкивающегося оружия можно было услышать даже у ворот Востарги Монт. <br /> <br /> В пятидесяти шагах армия смертных последователей Кхорна замедлилась, а после и вовсе остановилась. Из рядов вышел воин, превосходивший ростом любого другого. Он был облачён в чёрно-красные доспехи, штандарт из костей был привязан к его спине, и топор был в каждой его руке.<br /> <br /> Человек приблизился к Унгримссону, но не последовало ни вызова, ни атаки. Вместо этого чемпион Кхорна воткнул свои топоры на землю в нескольких шагах от Унгримссона и вытащил небольшой мешочек. Он вывернул его на ладонь, и кусочки металла сверкнули багровым жаром. Унгримссон почувствовал, как руны в его плоти дёрнулись, узнавая порченое пра-золото, то же, что прокляло Жарртаги.<br /> <br /> - Кровь есть кровь, и Кхорна не заботит, кто её проливает, - произнёс чемпион, кладя пра-золото обратно в мешочек, прежде чем бросить его к ногам Унгримссона.<br /> <br /> - А золото есть золото, - ответил Унгримссон.</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%B2%D0%BE%D0%B5_%D0%B7%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%82%D0%BE_/_Blood_Gold_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=6481 2019-10-20T11:42:22Z

<p>Serpen: </p> <hr /> <div>{{Книга}}ПРЕДГОРЬЯ бурлили от движения - словно красно-чёрная корка, постоянно растрескивающаяся и преобразующаяся, масса воинов Связанных кровью нескончаемой волной разливалась по гребням и склонам.<br /> <br /> Их цель возвышалась перед ними. Тёмные бока величественной вершины, известной как Востарги Монт. Это была не столько гора, сколько пронзающее облака сооружение, что бросало вызов любому глазу, вознамерившемуся судить о его высоте. Бесчисленное количество жизненных циклов изрыгающейся лавы превратило вулкан в своего рода титан, и пламенные силы его яростного сердца продолжали вырываться в мир из тысяч кальдер и фумарол. Но гора не была пуста и мертва. Её поверхность покрывали могучие стены и бастионы, охраняющие ворота, к которым вели извилистые, окружённые сторожевыми башнями тракты.<br /> <br /> Эти врата защищали лабиринт из туннелей, пещер и рудников настолько обширный, что единственному разуму было не дано охватить их все; настолько запутанный и древний, что даже стариннейшие записи его жителей охватывали лишь часть его. Востарги Монт была прародиной огненных убийц, яростных потомков расы дуардинов, что были выкованы в недрах Мира-Что-Был.<br /> <br /> Перед вратами Вечного Вызова, одного из меньших проходов в нижние рунические владения, сами камни казались живыми. Как покрытые ордами воющих слуг Бога Крови холмы словно бы двигались, так и на склонах горы собралась армия.<br /> <br /> Они были непохожи ни на одного другого дуардина, выделяясь даже среди огненных убийц. Их плоть напоминала застывающую лаву, тёмно-серо-чёрную, что трескалась, когда они приходили в движение, показывая проблески жёлто-красного жара внутри. Десять тысяч пар глаз, сияя пламенем сердца вулкана, наблюдали за приближающимися Связанными кровью. <br /> <br /> Как и все в их роде, они носили немного доспехов. Верхушки их шлемов были расколоты, высвобождая увешенные застёжками и руническими бусинами огненно-рыжие гребни, которым была придана разнообразная вычурная форма. Их бороды, также огненно-рыжего цвета - представляли собой струящиеся водопады, заплетённые в причудливые косы и скреплённые кольцами из бледного золота. <br /> Воздух мерцал в жарком мареве. Само их присутствие вызывало потрескивание пламени, и смог наполнял их дыхание.<br /> <br /> Впереди воинства ждал Унгриммссон Дракказак, рунический отец клана, ведущий прямую родословную от их первых прародителей. Как и все его сородичи, он был похож на облачённый в плоть гнев вулкана, золотые обручи обвивали его конечности, а голову укрывал высокий шлем, его борода многократно разветвлялась, образуя множество сложных узлов. Топор, что он держал в руке, был практически одного размера с самим дуардином, за исключением огромных раздвоенных гребней хохла его волос, по лезвиям оружия танцевали волны синего пламени. Как и у большинства огненных убийц, его плоть сверкала вбитыми в неё рунами пра-золота - мистическими осколками, которые, как полагали сами огненные убийцы, были фрагментами бога-воина дуардинов, Гримнира, чьё бессмертное тело разлетелось по всем Смертным владениям. Символы стойкости, храбрости и мощи испускали сияние из тех мест в его плоти, куда были вбиты - в бицепсах и бёдрах, в груди и плечах. С браслетов и шлёвок свисали амулеты и ключи, обозначавшие его многочисленные титулы и должности в клане Жарртаги.<br /> <br /> Пламя вспыхнуло в его глазах, когда он окинул взглядом море движимого яростью человечества, что лилось к ним через предгорья. Движение слева привлекло его внимание, и он заметил одного из огненных убийц, юного вулькитного берсеркера, опустившегося на колено. Молодой воин вымазал руку в грязи, после чего покрепче обхватил кирку и вернулся в ряды своих сородичей.<br /> <br /> - Один из моих рунических сынов научил тебя этому? - спросил Унгримссон. - Улучшает хватку, а?<br /> <br /> Вулькитный берсеркер кивнул и единственное связывающее кольцо его короткой бороды с грохотом лязгнуло о латный воротник. Он отвёл взгляд, снова посмотрев на приближающуюся орду. Его пальцы снова сжались на рукоятке кирки, и огненный убийца бросил ещё один взгляд на своего рунического отца, прежде чем вновь сосредоточить всё внимание на Связанных кровью.<br /> <br /> - Подойди-ка, Альви, - позвал его рунический отец, махнув топором. Он знал по имени каждого из своих сородичей. Огненный убийца подошёл к нему быстрыми шагами. <br /> <br /> - Да, отец ложи? <br /> <br /> - Ты, кажется, взволнован?<br /> <br /> - Я не боюсь, отец ложи! - возразил воин.<br /> <br /> - Я и не говорил, что ты боишься, Альви. Только - взволнован. Что-то раздражает тебя.<br /> <br /> - Это не важно, - ответил юный дуардин. - Я не хочу беспокоить вас.<br /> <br /> Молодой воин сделал шаг назад в сторону своих спутников, но Унгримссон остановил его неодобрительным ворчанием.<br /> <br /> - Я сам решу, что меня должно беспокоить, а что - нет. Выкладывай, парень.<br /> <br /> - Когда я шёл в свой первый бой, вы сказали, что расскажете мне о проклятии Жарртаги, отец ложи. Но так и не удосужились сделать это. Я спрашивал остальных, но они ответили, что я должен услышать это от вас. <br /> <br /> - И почему же это внезапно обеспокоило тебя сейчас?<br /> <br /> - Если я умру, то сначала мне бы хотелось узнать, вот и всё, - признался огненный убийца. Он согнул руку, и кожа растрескалась, оставив огненную складку на сгибе огня. - Я просто хотел узнать, почему мы такие, какие мы есть.<br /> <br /> - Что ж, в этом есть резон, - ответил Унгримссон. - Но, во-первых - ты не умрёшь сегодня. Это я тебе обещаю. А во-вторых - да, я в долгу перед тобой. Ты уже достиг совершеннолетия и ты должен узнать.<br /> <br /> Унгримссон бросил взгляд на варваров в красных доспехах и подмигнул юноше.<br /> <br /> - Думаю, у нас всё равно есть ещё немного времени, а это место ничем не хуже любого другого. Проклятие Жарртаги, огонь в наших телах, восходит к давним временам, к Красному Пиру, когда Великая Сушь была охвачена разрушением Бога Крови, развязанным этим повелителем бойни, Коргосом Кхулом. Руническим отцом ложи Ангастаз, как в те времена назывался наш клан, тогда был Бринссон Дракказак. Столь гордого и упёртого рунического отца ещё не знали залы Востарги Монт…<br /> <br /> <br /> ГОСПОДСТВО Зигмара сохраняло относительное спокойствие на землях Великой Суши и во множестве других земель в иных владениях. Несмотря на это, дети Гримнира не должны были сидеть сложа руки, и поэтому мы время от времени сражались с орруками, огорами и, бывало всякое, даже людьми. На наши оплоты совершали налёты гроты, и изредка даже банды альвов пытались захватить наши наземные владения. Кроме того бывали случаи и когда ложи вступали в конфликт друг с другом, хотя такие споры, впрочем, редко заканчивались битвой, даже между самыми горячеголовыми огненными убийцами. Иногда рунические сыновья или отцы могли вступить друг с другом в поединок, чтобы доказать свою точку зрения или урегулировать спор.<br /> <br /> Железные Кулаки были более агрессивны, чем другие, проводя годы на поверхности в поисках пра-золота, в то время как другие с той же целью закапывались в хребет горы. И было неплохо, что всё шло именно так, ибо по их возвращении в Востарги Монт частенько возникали разногласия. Железные Кулаки не были ни самой многочисленной, ни самой богатой ложей, но Бринссон Дракказак был полон решимости добиться для неё великой репутации. Говорили, что никто не мог сравниться в свирепости с Железными Кулаками, а некоторые даже шутили, что огонь мировой саламандры, Вулкатрикс, смешался с кровью Гримнира, и из этого союза получились Железные Кулаки. Возможно, в этих шутках было больше правды, чем казалось. Бринссон не делал ничего, чтобы прекратить эту болтовню, и даже испытывал немалое удовольствия, слушая кровожадные россказни о его подвигах, не важно настоящих или мнимых.<br /> <br /> Однако не так мыслил совет и рунические отцы других лож. Им казалось, что воинственность Бринссона может стать губительной для Востарги Монт и принести беду Великой Суши. Скорей всего, в конце концов, он вовлечёт свою ложу в войну с одной из человеческих сил, такой как адириане, аспириане или батаарийцы. И пусть Отцовский пик и был в безопасности, подобная прямая война между огненными убийцами и человеческими империями стала бы катастрофой для обеих рас, и, кроме того, серьёзно подорвала бы замирение с Зигмаром. <br /> <br /> «Слабые духом и ничтожные воины! - так называл равных себе Бринссон, когда его призывали на совет в Верховном храме. Ему не нравились эти призывы, а ещё меньше обвинения других рунических отцов. - Гримнир закроет глаза, прежде чем станет смотреть на одного из вас. Если бы у него было нутро, как у его младших отпрысков, то Вулкатрица сожрала бы его и не поперхнулась, и владения горели бы вечно!»<br /> <br /> Но другие рунические отцы не поддавались на его провокации и требовали от него клятвы, что Железные Кулаки не поднимут оружие на одну из человеческих цивилизаций, или они станут уфдазом - меньше, чем дуардин. Ложи были связаны друг с другом родством и домом, но Бринссону было наплевать на тон других рунических отцов и на то, что его народ может быть лишён их сородичей.<br /> «Никто не будет за меня говорить или давать обеты! - прорычал Бринссон. Они собрались у Огненного Колодца в самом центре вечной горы, и перед его огнём Бринссон поднял кулак и заключил свой собственный договор. - Я пройду через пустоши и озёра, через горы и долины, сквозь огонь и лёд, и я не успокоюсь, пока есть на свете пра-золото, которое можно востребовать назад. Наш бог требует этого, и поэтому я клянусь!»<br /> <br /> Как же вскочило пламя от его слов! Рунические отцы неодобрительно проворчали и разорвали все связи с ложей Железных Кулаков, но не было ни единого слова осуждения или позора, что могли бы пробить броню самодовольства, охранявшую цель Бринссона.<br /> И, несмотря на опасения старобородых, в последующие годы казалось, что от достижений Железных Кулаков не было ничего дурного. В течение нескольких последовавших десятилетий ложи процветали, а племена и города людей увеличивались в силе и влиянии. Бринссон был хитрым лидером и, пусть он и оставался верным своей клятве, у него хватало разума, чтобы рисковать вдали от Великой Суши, используя Врата владений, чтобы охотиться за пра-золотом в отдалённых землях Хамона, и даже объединяться и воевать с призрачными альвами Шайиша.<br /> <br /> Но клятвы, данные однажды, никогда не нарушаются и не забываются. Бринссон не забыл слова, которые произнёс перед Огненным Колодцем Гримнира, и их эхо вернулось много лет спустя после того, как они сорвались с его губ.<br /> <br /> Хотя они поводили много времени в далёких землях, время от времени Железные Кулаки всё же возвращались в Востарги Монт, чтобы переплавить собранное ими пра-золото. Бринссон заявился в совет и начал похваляться своими достижениями перед другими руническими отцами, бахвалясь своими успехами и насмешничая над малым количеством их пра-золота. Никто не мог обвинить Бринссона в ложной скромности, но он никогда не лгал и говорил лишь так, как видел. Вернувшись после одного особенно жаркого лета, Бринссон получил призыв на совет самых старших рунических отцов. Не имея терпения выслушивать их дальнейшие упрёки или презрение, он отказался. Только узнав, что на совет прибыл какой-то странник, он смирил свой норов и поднялся по извилистой лестнице и длинным переходам из владений ложи Железных Кулаков в Верховный храм, где Востарг и другие кланы встречали этого гостя.<br /> <br /> Пришедший оказался человеком, тощим даже для его рода, и облачённым в прекрасные одежды пурпурного и серого цвета. Его голова была лишена волос и покрыта нарисованными синими чернилами зигзагообразными узорами. Во лбу, носу и ушах он носил золотые кольца, чей блеск ласкал взгляд рунических отцов, и ещё больше драгоценных камней и металлов украшали его лодыжки и запястья. <br /> «Я - Ологор Шенг, сноходец с южных равнин, - представился он, низко поклонившись совету. - Я пришёл к прославленным руническим отцам огненных убийц, чтобы заключить договор».<br /> <br /> Сторбран, рунический отец Востарга и глава совета, восседал на широком гранитном троне с возвышающейся над спинкой оправленной в золото иконой Гримнира. Другие рунические отцы тоже занимали каждый свой собственный каменный трон, полукругом окружая просителя, за спиной которого жарко полыхало негасимое пламя Огненного Колодца.<br /> «Дети Зигмара редко обращаются к сынам Гримнира с подобной просьбой», - ответил Сторбран.<br /> «Однако это не является чем-то невероятным, - парировал Шенг. - Я знаю о стремлении огненных убийц собрать осколки их бога-прародителя, и то, что их топоры готовы подняться, чтобы вернуть его и многие другие сокровища, что попадутся по пути».<br /> «Ты прошёл долгий путь ради этого договора, - заметил рунический отец ложи Белого Огня, Нордрон-Грим. - Южные земли далеко от этой вершины и ты миновал множество потенциальных союзников по пути сюда. Что же есть у огненных убийц такого, чего нет у других?»<br /> <br /> «Желание сделать то, что должно быть сделано, - ответил Шенг. С этими словами он вытащил из мантии маленький самородок и протянул на открытой ладони. Блестящее золото покраснело и словно бы ожило в отблесках пламени Огненного Колодца. - Пра-золото. И будет ещё больше, если мы сумеем найти общий язык».<br /> <br /> Владыки лож подобрались поближе, в то время как Сторбран призвал своего золотого владыку рун, широко известного Аугуна-Скрандина. Для их опытных глаз, того, что они видели, казалось достаточно, но ни один дуардин не принимает слова на веру, когда идёт речь о пра-золоте. Когда прибыл Аугун-Скрандин, человек вручил ему кусок металла.<br /> <br /> Аугун-Скрандин, мудрый в путях руды и пласта, приступил к изучению предложения Шенга. Он потёр кривым большим пальцем по его поверхности, прислушиваясь к звуку. Затем понюхал золото и осмотрел его через линзы своего золотого искателя. Держа металл между большим и указательным пальцем, золотой владыка рун коснулся его кончиком языка и закрыл глаза, смакуя и оценивая вкус.<br /> «Кажется, настоящее, - произнёс он, но когда Шенг попытался вернуть металл обратно, поднял руку, останавливая человека. - Ещё один тест и мы будем знать точно».<br /> <br /> Держа пра-золото на ладони, он подошёл к Сторбрану. Владыка рун поднёс металл к золотой руне, вбитой в левую руку его повелителя, и все взгляды застыли. Когда владыка рун приблизил золото, принесённое человеком, оно начало трястись, как это обычно бывает с железом рядом с магнитом. Приблизив ещё ближе, рунический владыка пошевелил ладонью, и руна в плоти и самородок засияли в приветственном узнавании. Пра-золото на теле Сторбрана светилось оранжевым оттенком. Но на ладони Аугуна металл приобрёл более тёмный оттенок красного, с мерцающими внутри чёрными нитями. Брови старейшины скривились, словно глубокие ущелья пиков Огарка.<br /> <br /> «Не пра-золото?» - спросил его рунический отец.<br /> <br /> «Это пра-золото, никаких сомнений, - ответил его владыка рун, кладя металл обратно в руку Шенга, - Хотя такой его природы мне и не встречалось».<br /> <br /> «Это ещё не всё, - заявил Шенг, когда рунические отцы вернулись на свои каменные троны. - Земля моего народа богата его месторождениями».<br /> <br /> «Имейте в виду, Ологор Шенг, что среди огненных убийц ложные обещания являются преступлением, наказуемым смертью», - прорычал Сторбран, но Шенга это нимало не смутило.<br /> <br /> «Оплата будет произведена полностью».<br /> <br /> «Платёж вы предложили, но ещё не сказали, за что собираетесь заплатить».<br /> <br /> «Я желаю смерти своих врагов, и только у огненных убийц есть сила и решимость покончить с ними, - ответил Шенг, глядя на рунических отцов, в то время, как его рука прятала пра-золото обратно в складки его мантии. - Племена плато Огненного шрама собираются для древнего обряда. Вожди тех, чьей смерти я хочу, встретятся, чтобы выбрать одного из их числа, чтобы представлять их на этом празднике. Наличие стольких вражеских вождей в одном месте - слишком удачная возможность, чтобы ей не воспользоваться, и поэтому я призываю вас взять свои клинки и обрушить их на головы моих врагов на том племенном совете, перебив их всех одним ударом и разогнав их людей».<br /> <br /> «Это действительно кровавая, работа, - проговорил Сторбран, задумчиво потирая рукой подбородок. - Однако, это вполне по силам для Востарга. Кто же те люди, что заслужили гнев Ологора Шенга?»<br /> <br /> «Это могущественное племя, что постоянно вторгалось на наши земли в течение многих поколений. Они зовут себя Лютыми клеймами».<br /> Общий вздох приветствовал эти слова. Лютые клейма были отлично известны среди лож, как значительный и могучий народ плато Огненного шрама, и, что более важно, как набожные и любимые слуги бога грома, Зигмара.<br /> <br /> «Выступить против Лютых клейм - рисковать навлечь гнев Самого Зигмара», - предупредил Сторбран.<br /> <br /> «И всё же мне казалось, что огненные убийцы сильнее обязаны памяти Гримнира, - ответил Шенг. - Я не знал, что Зигмар так запугал народ Востарги Монт».<br /> <br /> «Укороти свой язык, Ологор Шенг, и не думай пристыдить нас словами, когда дело, которое ты нам предлагаешь, может привести к войне с союзником нашего бога-прародителя, - покачал головой Сторбран, от этого движения кольца и золотые украшения в его бороде издали звон. - Нет, этого не будет. Даже обещания пра-золота недостаточно, чтобы разрушить мир, который был здесь достигнут».<br /> <br /> Шенг кивнул и пожал плечами, с достоинством принимая отказ. Молча он повернулся к следующему руническому отцу, коим был Орскард-Нок из Выкованных бурей. Орскард-Нок также отрицательно покачал головой. <br /> <br /> И так продолжалось от одного отца к другому. Каждый, не произнося ни слова, тоже отказывался от договора с Шенгом.<br /> Все, кроме одного.<br /> <br /> «Раздражающая кучка мягких сердец, - прорычал Бринссон Дракказак. Он спустился с каменного трона и провёл рукой по своему великолепному гребню, искры яркого огня засияли на его пальцах. - Вы бы позволили осколкам нашего могучего бога-прародителя пылиться в сундуках этих мистиков, вместо того, чтобы окропить кровью топоры?»<br /> <br /> «Нападение на Лютые клейма…» - начал Сторбранд, но Бринссону было начхать на этот аргумент.<br /> <br /> «Золото - есть золото, - заявил рунический отец Железных Кулаков. Он указал на пламя, перед которым поклялся духу самого Гримнира. - И пра-золото принадлежит нам, где бы оно ни упало. Гримнир сдержал бы свой топор? Нет! И Железные Кулаки тоже не будут!»<br /> <br /> Осуждение, вырвавшееся из глоток других рунических отцов, напоминало взрыв бури, но их слова беспокоили Бринссона не более, чем стук капель дождя по склонам Востарги Монт. Вместе с Шенгом он покинул Верховный храм, чтобы скрепить договор.<br /> Когда сопровождаемый человеком Бринссон вывел своих сыновей кузни из залов ложи, само небо казалось морем углей. Это блуждающее небесное тело, которое называлось Небесным Тиглем, горело над головой, медленно плывя с севера - своенравный курс привёл его над плато Огненного шрама. Пылающий полумесяц Небесного Тигля встретил полосу грозовых облаков, что принеслись с юга, как будто буря следовала за Шенгом. Человеческий мистик прозвал растущий шар Кровавой луной и заявил, что именно его движение по небу служило ему проводником к Востарги Монт. <br /> <br /> Шенг множество дней вёл огненных убийц, и всё это время Кровавая луна становилась всё больше и больше. Железные Кулаки не нуждались в серьёзном отдыхе и спали лишь малую часть ночи, но в конце каждого перехода, Шенг устанавливал себе небольшую палатку и скрывался в ней. Из этого жилища исходили странные запахи и звуки, и часто можно было слышать, как человек поёт на каком-то неизвестном языке.<br /> <br /> Обеспокоенный подобным поведением, Бринссон призвал человека и велел объяснить ему, что тот делает. Сноходец провёл рунического отца в свою палатку и показал ему множество кристаллов из рубина, изумруда и сапфира, все разных размеров и форм, на каждом были вырезаны узоры из пересекающихся линий и кругов, так что их неровные плоскости порождали странные тени в свете пламени, отбрасываемые на чистейшую белую простыню, которую Шенг натянул посередине палатки.<br /> <br /> На жаровне он разогревал десятки странных, изящной работы клейм, каждое размером с ноготь большого пальца. Бринссон не распознал символы, как язык одного из наречий дуардинов, людей или альвов, с которыми ему приходилось встречаться, но Шенг заверил его, что они всего лишь были частью инструментов его ритуалов.<br /> <br /> «С помощью кристаллов я вхожу в мир грёз между Владениями, мои мысли плывут по потокам прошлого, настоящего и будущего. В этом состоянии я использую символические клейма для записи того, что я вижу, на мистическом языке моего народа. Проснувшись, я растолковываю, что написал».<br /> <br /> Он показал Бринссону стопки отмеченной клеймами бумаги. Отдельные руны были тёмными, их скопление создавало завитки, углы и линии букв, которые казались словами.<br /> <br /> «И что же тебе говорят эти походы во сне?»<br /> <br /> Человек улыбнулся.<br /> <br /> «Всё идёт так, как я и предвидел. Лютые клейма собрались на конклав, как я и говорил. Один из них покинул его с почётным караулом, оставив остальных в идеально подходящей ситуации для резни». <br /> <br /> «Резни?» - переспросил Бринссон. Он не отличался излишней мягкостью сердца, но шёл вперёд, рассчитывая на славную битву.<br /> <br /> «Их защищают только ближние из семьи и несколько охранников, - восхищение Шенга было очевидным, золотые зубы сверкали в огне жаровни. - Величайшие и мудрейшие из Лютых клейм станут лёгкой добычей для клинков Железных Кулаков».<br /> Как Шенг сказал, так и случилось.<br /> <br /> Три ночи спустя воины Бринссона Дракказака наткнулись на лагерь Лютых клейм. Там был в самом разгаре пир, празднующий их объединение, и люди были пьяны в равной мере от крепкого вина и хорошего настроения.<br /> <br /> Под предводительством своего рунического отца огненные убийцы яростно обрушились на людской лагерь. Множество врагов пали в самом начале атаки, ещё несколько сотен в последующем сражении. Ярость Бринссона была подобна расплавленному металлу, вытекающему из плавилен. Его пра-руны пылали гневом Гримнира, а его топор расколол множество костей той ночью. Железные Кулаки последовали его примеру и не давали пощады никому, даже не обращая внимания на ликующие крики и подбадривания Шенга.<br /> <br /> Лютые клейма пали в свете своих костров. Но пусть на них напал ужасный враг, пусть они были отягчены выпитым и съеденным - ни один человек не попытался сбежать или вымолить пощады. Превосходившие отвагой любого виденного Бринссоном ранее противника, Лютые клейма сражались до последнего, мужчины и женщины погибали с клинком в руках и проклятиями на устах.<br /> <br /> Шенг, упивающийся резнёй, ходил среди тел и плевал на них.<br /> <br /> «Прекрати, - прикрикнул Бринссон на человека. - Они сражались и умерли достойно и не заслуживают неуважения».<br /> <br /> «Не говори об уважении, пока не выполнишь свой контракт, - прорычал в ответ Шенг. Он указал на палатки Лютых клейм, стоявшие недалеко от костров. - Ты обещал смерть всем, кто присутствовал на собрании».<br /> <br /> Оскорблённый обвинением в неисполнении договора, Бринссон повёл своих воинов в этот второй лагерь. Вот только там они нашли лишь детей, и даже распалённые битвой огненные убийцы отказались проливать кровь этих невинных жертв.<br /> <br /> «Ты заплатил за воинов, а не убийц, - сказал Бринссон их нанимателю. - Ты выиграл. Лютые клейма не оправятся после сегодняшнего удара».<br /> <br /> «Я хочу, чтобы они все умерли, - закричал Шенг, и с каждым мгновением распалялся всё сильнее и сильнее, осыпая Железных Кулаков оскорблениями на неизвестных и известных языках, называя дуардинов слабыми и бесчестными. - Никто из них не должен выжить. <br /> Лютые Клейма не должны подняться вновь, чтобы снова угрожать моему господину».<br /> <br /> «Какому господину ты служишь?» - поинтересовался Бринссон, поскольку договор был только между ним и Шенгом, и мистик не упоминал никакого другого покровителя.<br /> <br /> «Тому, кто надолго запомнит эту слабость, Бринссон Дракказак из Железных Кулаков».<br /> <br /> Однако угроза была пустой, ибо никакие слова не могли заставить огненных убийц повернуть оружие против младенцев.<br /> <br /> «Без заботы они всё равно умрут, - в конце концов, заявил Шенг. - Плато Огненного шрама - жестокая беседка для сна».<br /> <br /> «Не вздумай уклоняться от оплаты», - предупредил его Бринссон.<br /> <br /> «Конечно, нет», - ответил Шенг, желчно и рычаще. Из своего багажа он принёс слитки пра-золота, восемь, как и было уговорено. Немалая сумма для подобной задачи, как думалось Бринссону, но теперь-то он знал, почему плата была столь щедрой.<br /> <br /> «Забирай, и уходи», - сказал Шенг огненным убийцам.<br /> <br /> Бринссон не думал, что оставшихся с мистиком детей ждёт что-то хорошее, но поднять на Шенга руку, пока их договор ещё действовал, он тоже не мог.<br /> <br /> «Никогда больше не приходи в Востарги Монт, - сказал рунический отец. - Если ты это сделаешь, то увидишь мой топор, с нетерпением ждущий тебя».<br /> <br /> Оставив остатки лагеря за спиной, огненные убийцы забрали пра-золото Шенга и отправились домой.<br /> <br /> Возвращаясь в Востарги Монт, Бринссон испытывал самое смешанное чувство из всех, что его когда-либо посещали. От их деяний во рту чувствовался привкус пепла, даже несмотря на успокаивающий шёпот пра-золота, которое он заработал для своей ложи. На всём протяжении пути домой Кровавая луна продолжала набухать над головами Железных Кулаков, вперив в дуардинов своё багровое око. Великая Сушь, казалось, горела под её взглядом, воздух был горячим и безветренным. Скрытое, но мощное напряжение опустилось на мир.<br /> <br /> Вернувшись в свои залы, Бринссон призвал собственных владык и кователей рун, чтобы те как можно скорее переплавили пра-золото и выковали из него руны для плоти. Они предупреждали его, что предзнаменования не сулили ничего хорошего, что ковка рун под раздувшимся Небесным Тиглем никогда не была мудрым поступком. Бринссон заревел на них, приказав подчиниться его приказу и, несмотря на их несогласие, работники рунических дел подчинились руническому отцу их ложи. Пра-золото Шенга было переплавлено, и, пока оно остывало в формах, на него были наложены благословения Гримнира.<br /> <br /> Рунический отец, рунические сыны и все остальные Железные Кулаки пришли в храм, чтобы получить заработанную ими награду, и началась великая ковка, как и предписывали традиции, чтобы вбить руны пра-золота в плоть. Бринссон был первым, и когда осколок Гримнира коснулся его плоти, он почувствовал мощь бога-воина в своих жилах, приносящую силу и боль, и великое жжение по всему телу. Он не кричал, ибо выказывать слабость было против его веры.<br /> <br /> И когда ритуал завершился, повелел руническим кузнецам начать работу над его родом, пока тлеющие руны остывали в его мышцах и превращали сухожилия в тугое железо.<br /> <br /> В следующую ночь Кровавая Луна достигла своего наивысшего размера, превратившись в багровый шар, пронзённый пиком Востарги Монт. Огонь в плоти Бринссона так и не утих, руны ноющей мукой терзали дух, и тогда он повелел устроить торжественный пир ложи. Чувствуя боль в собственной шкуре, Бринссон выбрался во внешние галереи залов своей ложи и вышел на склоны Востарги.<br /> Посмотрев на юг, он увидел во тьме ужасное смятение в небесах, бурлящие чёрные штормовые облака вскипали на горизонте и бурлили над южными морями. Мерцающее лицо из всемогущего света и ужасающей силы сформировалось во фронте бури и казалось свет Небесного Тигля возжёг пламя, что расплавило пра-золото, ибо его тело внезапно загорелось.<br /> <br /> Пламя горело в Бринссоне, и даже сквозь собственные крики он слышал вопли и стоны своих родичей, доносившиеся до него из залов его ложи. В отголосках криков послышался голос. Голос Шенга.<br /> <br /> «Твоя судьба предрешена - проклятие падёт на тебя за предательство Повелителя Черепов, - заявил этот ужасный голос. - Из древних скал Мира-Что-Был родились дуардины. В твоей плоти рождение из лавы повторится вновь! И навечно перейдёт к твоему роду. Когда Гримнир сразился с Вулкатрицей и был разбит, не все его части сразу упали в Смертные владения. Кровожадная Сила, что наслаждалась битвой между богом и драконом, забрала часть Его себе. После чего он велел своим багровым кузнецам, что трудились в его адской цитадели, связать пра-золото с медью стен его крепости, и тем навсегда сделал его частью своего царства. Эта награда должна была сделать тебя сильнее кого бы то ни было, но, избегая Бога Крови, ты навлёк на себя погибель. Теперь помеченное пра-золото превратит твою плоть в магму её рождения!»<br /> <br /> <br /> - И ВСЁ ЖЕ проклятие не смогло прикончить Железных Кулаков, - сказал Унгримссон молодому убийце, указывая на лавовую форму своего тела. - Но мы по-прежнему огненные убийцы, пусть мы подняли топор против своих союзников и собственного рода и изгнаны из горы нашего рождения. И мы по-прежнему связаны клятвой Бринссона искать Гримнира в пра-золоте, где бы оно не упало.<br /> <br /> - И вот так мы заслужили имя Жарртаги за убийство и предательство?<br /> <br /> - Да, - с кислым видом ответил Унгримссон.<br /> <br /> - Ты рассказываешь историю так, будто помнишь её, владыка ложи.<br /> <br /> - Да, потому что сменили имя не только Железные Кулаки, - по щеке Унгримссона потекло пламя. - Это я был тем, кто взял платёж. Из поколения в поколение Кхорн оставлял меня в живых, чтобы я познал цену своего предательства.<br /> <br /> Широко раскрыв глаза, Альви сглотнул в шоке от подобного откровения. Теперь огненный убийца понял истинное значение имени Унгримссон - наследник нарушенной клятвы.<br /> <br /> - А теперь возвращайся к своим братьям по клинку, - сказал Унгримссон.<br /> <br /> Орда Связанных кровью находилась уже всего лишь в сотне шагов, земля дрожала от их шагов, их крики и звон сталкивающегося оружия можно было услышать даже у ворот Востарги Монт. <br /> <br /> В пятидесяти шагах армия смертных последователей Кхорна замедлилась, а после и вовсе остановилась. Из рядов вышел воин, превосходивший ростом любого другого. Он был облачён в чёрно-красные доспехи, штандарт из костей был привязан к его спине, и топор был в каждой его руке.<br /> <br /> Человек приблизился к Унгримссону, но не последовало ни вызова, ни атаки. Вместо этого чемпион Кхорна воткнул свои топоры на землю в нескольких шагах от Унгримссона и вытащил небольшой мешочек. Он вывернул его на ладонь, и кусочки металла сверкнули багровым жаром. Унгримссон почувствовал, как руны в его плоти дёрнулись, узнавая порченое пра-золото, то же, что прокляло Жарртаги.<br /> <br /> - Кровь есть кровь, и Кхорна не заботит, кто её проливает, - произнёс чемпион, кладя пра-золото обратно в мешочек, прежде чем бросить его к ногам Унгримссона.<br /> <br /> - А золото есть золото, - ответил Унгримссон.</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%B2%D0%BE%D0%B5_%D0%B7%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%82%D0%BE_/_Blood_Gold_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=6480 2019-10-20T11:33:09Z

<p>Serpen: </p> <hr /> <div>ПРЕДГОРЬЯ бурлили от движения - словно красно-чёрная корка, постоянно растрескивающаяся и преобразующаяся, масса воинов Связанных кровью нескончаемой волной разливалась по гребням и склонам.<br /> <br /> Их цель возвышалась перед ними. Тёмные бока величественной вершины, известной как Востарги Монт. Это была не столько гора, сколько пронзающее облака сооружение, что бросало вызов любому глазу, вознамерившемуся судить о его высоте. Бесчисленное количество жизненных циклов изрыгающейся лавы превратило вулкан в своего рода титан, и пламенные силы его яростного сердца продолжали вырываться в мир из тысяч кальдер и фумарол. Но гора не была пуста и мертва. Её поверхность покрывали могучие стены и бастионы, охраняющие ворота, к которым вели извилистые, окружённые сторожевыми башнями тракты.<br /> <br /> Эти врата защищали лабиринт из туннелей, пещер и рудников настолько обширный, что единственному разуму было не дано охватить их все; настолько запутанный и древний, что даже стариннейшие записи его жителей охватывали лишь часть его. Востарги Монт была прародиной огненных убийц, яростных потомков расы дуардинов, что были выкованы в недрах Мира-Что-Был.<br /> <br /> Перед вратами Вечного Вызова, одного из меньших проходов в нижние рунические владения, сами камни казались живыми. Как покрытые ордами воющих слуг Бога Крови холмы словно бы двигались, так и на склонах горы собралась армия.<br /> <br /> Они были непохожи ни на одного другого дуардина, выделяясь даже среди огненных убийц. Их плоть напоминала застывающую лаву, тёмно-серо-чёрную, что трескалась, когда они приходили в движение, показывая проблески жёлто-красного жара внутри. Десять тысяч пар глаз, сияя пламенем сердца вулкана, наблюдали за приближающимися Связанными кровью. <br /> <br /> Как и все в их роде, они носили немного доспехов. Верхушки их шлемов были расколоты, высвобождая увешенные застёжками и руническими бусинами огненно-рыжие гребни, которым была придана разнообразная вычурная форма. Их бороды, также огненно-рыжего цвета - представляли собой струящиеся водопады, заплетённые в причудливые косы и скреплённые кольцами из бледного золота. <br /> Воздух мерцал в жарком мареве. Само их присутствие вызывало потрескивание пламени, и смог наполнял их дыхание.<br /> <br /> Впереди воинства ждал Унгриммссон Дракказак, рунический отец клана, ведущий прямую родословную от их первых прародителей. Как и все его сородичи, он был похож на облачённый в плоть гнев вулкана, золотые обручи обвивали его конечности, а голову укрывал высокий шлем, его борода многократно разветвлялась, образуя множество сложных узлов. Топор, что он держал в руке, был практически одного размера с самим дуардином, за исключением огромных раздвоенных гребней хохла его волос, по лезвиям оружия танцевали волны синего пламени. Как и у большинства огненных убийц, его плоть сверкала вбитыми в неё рунами пра-золота - мистическими осколками, которые, как полагали сами огненные убийцы, были фрагментами бога-воина дуардинов, Гримнира, чьё бессмертное тело разлетелось по всем Смертным владениям. Символы стойкости, храбрости и мощи испускали сияние из тех мест в его плоти, куда были вбиты - в бицепсах и бёдрах, в груди и плечах. С браслетов и шлёвок свисали амулеты и ключи, обозначавшие его многочисленные титулы и должности в клане Жарртаги.<br /> <br /> Пламя вспыхнуло в его глазах, когда он окинул взглядом море движимого яростью человечества, что лилось к ним через предгорья. Движение слева привлекло его внимание, и он заметил одного из огненных убийц, юного вулькитного берсеркера, опустившегося на колено. Молодой воин вымазал руку в грязи, после чего покрепче обхватил кирку и вернулся в ряды своих сородичей.<br /> <br /> - Один из моих рунических сынов научил тебя этому? - спросил Унгримссон. - Улучшает хватку, а?<br /> <br /> Вулькитный берсеркер кивнул и единственное связывающее кольцо его короткой бороды с грохотом лязгнуло о латный воротник. Он отвёл взгляд, снова посмотрев на приближающуюся орду. Его пальцы снова сжались на рукоятке кирки, и огненный убийца бросил ещё один взгляд на своего рунического отца, прежде чем вновь сосредоточить всё внимание на Связанных кровью.<br /> <br /> - Подойди-ка, Альви, - позвал его рунический отец, махнув топором. Он знал по имени каждого из своих сородичей. Огненный убийца подошёл к нему быстрыми шагами. <br /> <br /> - Да, отец ложи? <br /> <br /> - Ты, кажется, взволнован?<br /> <br /> - Я не боюсь, отец ложи! - возразил воин.<br /> <br /> - Я и не говорил, что ты боишься, Альви. Только - взволнован. Что-то раздражает тебя.<br /> <br /> - Это не важно, - ответил юный дуардин. - Я не хочу беспокоить вас.<br /> <br /> Молодой воин сделал шаг назад в сторону своих спутников, но Унгримссон остановил его неодобрительным ворчанием.<br /> <br /> - Я сам решу, что меня должно беспокоить, а что - нет. Выкладывай, парень.<br /> <br /> - Когда я шёл в свой первый бой, вы сказали, что расскажете мне о проклятии Жарртаги, отец ложи. Но так и не удосужились сделать это. Я спрашивал остальных, но они ответили, что я должен услышать это от вас. <br /> <br /> - И почему же это внезапно обеспокоило тебя сейчас?<br /> <br /> - Если я умру, то сначала мне бы хотелось узнать, вот и всё, - признался огненный убийца. Он согнул руку, и кожа растрескалась, оставив огненную складку на сгибе огня. - Я просто хотел узнать, почему мы такие, какие мы есть.<br /> <br /> - Что ж, в этом есть резон, - ответил Унгримссон. - Но, во-первых - ты не умрёшь сегодня. Это я тебе обещаю. А во-вторых - да, я в долгу перед тобой. Ты уже достиг совершеннолетия и ты должен узнать.<br /> <br /> Унгримссон бросил взгляд на варваров в красных доспехах и подмигнул юноше.<br /> <br /> - Думаю, у нас всё равно есть ещё немного времени, а это место ничем не хуже любого другого. Проклятие Жарртаги, огонь в наших телах, восходит к давним временам, к Красному Пиру, когда Великая Сушь была охвачена разрушением Бога Крови, развязанным этим повелителем бойни, Коргосом Кхулом. Руническим отцом ложи Ангастаз, как в те времена назывался наш клан, тогда был Бринссон Дракказак. Столь гордого и упёртого рунического отца ещё не знали залы Востарги Монт…<br /> <br /> <br /> ГОСПОДСТВО Зигмара сохраняло относительное спокойствие на землях Великой Суши и во множестве других земель в иных владениях. Несмотря на это, дети Гримнира не должны были сидеть сложа руки, и поэтому мы время от времени сражались с орруками, огорами и, бывало всякое, даже людьми. На наши оплоты совершали налёты гроты, и изредка даже банды альвов пытались захватить наши наземные владения. Кроме того бывали случаи и когда ложи вступали в конфликт друг с другом, хотя такие споры, впрочем, редко заканчивались битвой, даже между самыми горячеголовыми огненными убийцами. Иногда рунические сыновья или отцы могли вступить друг с другом в поединок, чтобы доказать свою точку зрения или урегулировать спор.<br /> <br /> Железные Кулаки были более агрессивны, чем другие, проводя годы на поверхности в поисках пра-золота, в то время как другие с той же целью закапывались в хребет горы. И было неплохо, что всё шло именно так, ибо по их возвращении в Востарги Монт частенько возникали разногласия. Железные Кулаки не были ни самой многочисленной, ни самой богатой ложей, но Бринссон Дракказак был полон решимости добиться для неё великой репутации. Говорили, что никто не мог сравниться в свирепости с Железными Кулаками, а некоторые даже шутили, что огонь мировой саламандры, Вулкатрикс, смешался с кровью Гримнира, и из этого союза получились Железные Кулаки. Возможно, в этих шутках было больше правды, чем казалось. Бринссон не делал ничего, чтобы прекратить эту болтовню, и даже испытывал немалое удовольствия, слушая кровожадные россказни о его подвигах, не важно настоящих или мнимых.<br /> <br /> Однако не так мыслил совет и рунические отцы других лож. Им казалось, что воинственность Бринссона может стать губительной для Востарги Монт и принести беду Великой Суши. Скорей всего, в конце концов, он вовлечёт свою ложу в войну с одной из человеческих сил, такой как адириане, аспириане или батаарийцы. И пусть Отцовский пик и был в безопасности, подобная прямая война между огненными убийцами и человеческими империями стала бы катастрофой для обеих рас, и, кроме того, серьёзно подорвала бы замирение с Зигмаром. <br /> <br /> «Слабые духом и ничтожные воины! - так называл равных себе Бринссон, когда его призывали на совет в Верховном храме. Ему не нравились эти призывы, а ещё меньше обвинения других рунических отцов. - Гримнир закроет глаза, прежде чем станет смотреть на одного из вас. Если бы у него было нутро, как у его младших отпрысков, то Вулкатрица сожрала бы его и не поперхнулась, и владения горели бы вечно!»<br /> <br /> Но другие рунические отцы не поддавались на его провокации и требовали от него клятвы, что Железные Кулаки не поднимут оружие на одну из человеческих цивилизаций, или они станут уфдазом - меньше, чем дуардин. Ложи были связаны друг с другом родством и домом, но Бринссону было наплевать на тон других рунических отцов и на то, что его народ может быть лишён их сородичей.<br /> «Никто не будет за меня говорить или давать обеты! - прорычал Бринссон. Они собрались у Огненного Колодца в самом центре вечной горы, и перед его огнём Бринссон поднял кулак и заключил свой собственный договор. - Я пройду через пустоши и озёра, через горы и долины, сквозь огонь и лёд, и я не успокоюсь, пока есть на свете пра-золото, которое можно востребовать назад. Наш бог требует этого, и поэтому я клянусь!»<br /> <br /> Как же вскочило пламя от его слов! Рунические отцы неодобрительно проворчали и разорвали все связи с ложей Железных Кулаков, но не было ни единого слова осуждения или позора, что могли бы пробить броню самодовольства, охранявшую цель Бринссона.<br /> И, несмотря на опасения старобородых, в последующие годы казалось, что от достижений Железных Кулаков не было ничего дурного. В течение нескольких последовавших десятилетий ложи процветали, а племена и города людей увеличивались в силе и влиянии. Бринссон был хитрым лидером и, пусть он и оставался верным своей клятве, у него хватало разума, чтобы рисковать вдали от Великой Суши, используя Врата владений, чтобы охотиться за пра-золотом в отдалённых землях Хамона, и даже объединяться и воевать с призрачными альвами Шайиша.<br /> <br /> Но клятвы, данные однажды, никогда не нарушаются и не забываются. Бринссон не забыл слова, которые произнёс перед Огненным Колодцем Гримнира, и их эхо вернулось много лет спустя после того, как они сорвались с его губ.<br /> <br /> Хотя они поводили много времени в далёких землях, время от времени Железные Кулаки всё же возвращались в Востарги Монт, чтобы переплавить собранное ими пра-золото. Бринссон заявился в совет и начал похваляться своими достижениями перед другими руническими отцами, бахвалясь своими успехами и насмешничая над малым количеством их пра-золота. Никто не мог обвинить Бринссона в ложной скромности, но он никогда не лгал и говорил лишь так, как видел. Вернувшись после одного особенно жаркого лета, Бринссон получил призыв на совет самых старших рунических отцов. Не имея терпения выслушивать их дальнейшие упрёки или презрение, он отказался. Только узнав, что на совет прибыл какой-то странник, он смирил свой норов и поднялся по извилистой лестнице и длинным переходам из владений ложи Железных Кулаков в Верховный храм, где Востарг и другие кланы встречали этого гостя.<br /> <br /> Пришедший оказался человеком, тощим даже для его рода, и облачённым в прекрасные одежды пурпурного и серого цвета. Его голова была лишена волос и покрыта нарисованными синими чернилами зигзагообразными узорами. Во лбу, носу и ушах он носил золотые кольца, чей блеск ласкал взгляд рунических отцов, и ещё больше драгоценных камней и металлов украшали его лодыжки и запястья. <br /> «Я - Ологор Шенг, сноходец с южных равнин, - представился он, низко поклонившись совету. - Я пришёл к прославленным руническим отцам огненных убийц, чтобы заключить договор».<br /> <br /> Сторбран, рунический отец Востарга и глава совета, восседал на широком гранитном троне с возвышающейся над спинкой оправленной в золото иконой Гримнира. Другие рунические отцы тоже занимали каждый свой собственный каменный трон, полукругом окружая просителя, за спиной которого жарко полыхало негасимое пламя Огненного Колодца.<br /> «Дети Зигмара редко обращаются к сынам Гримнира с подобной просьбой», - ответил Сторбран.<br /> «Однако это не является чем-то невероятным, - парировал Шенг. - Я знаю о стремлении огненных убийц собрать осколки их бога-прародителя, и то, что их топоры готовы подняться, чтобы вернуть его и многие другие сокровища, что попадутся по пути».<br /> «Ты прошёл долгий путь ради этого договора, - заметил рунический отец ложи Белого Огня, Нордрон-Грим. - Южные земли далеко от этой вершины и ты миновал множество потенциальных союзников по пути сюда. Что же есть у огненных убийц такого, чего нет у других?»<br /> <br /> «Желание сделать то, что должно быть сделано, - ответил Шенг. С этими словами он вытащил из мантии маленький самородок и протянул на открытой ладони. Блестящее золото покраснело и словно бы ожило в отблесках пламени Огненного Колодца. - Пра-золото. И будет ещё больше, если мы сумеем найти общий язык».<br /> <br /> Владыки лож подобрались поближе, в то время как Сторбран призвал своего золотого владыку рун, широко известного Аугуна-Скрандина. Для их опытных глаз, того, что они видели, казалось достаточно, но ни один дуардин не принимает слова на веру, когда идёт речь о пра-золоте. Когда прибыл Аугун-Скрандин, человек вручил ему кусок металла.<br /> <br /> Аугун-Скрандин, мудрый в путях руды и пласта, приступил к изучению предложения Шенга. Он потёр кривым большим пальцем по его поверхности, прислушиваясь к звуку. Затем понюхал золото и осмотрел его через линзы своего золотого искателя. Держа металл между большим и указательным пальцем, золотой владыка рун коснулся его кончиком языка и закрыл глаза, смакуя и оценивая вкус.<br /> «Кажется, настоящее, - произнёс он, но когда Шенг попытался вернуть металл обратно, поднял руку, останавливая человека. - Ещё один тест и мы будем знать точно».<br /> <br /> Держа пра-золото на ладони, он подошёл к Сторбрану. Владыка рун поднёс металл к золотой руне, вбитой в левую руку его повелителя, и все взгляды застыли. Когда владыка рун приблизил золото, принесённое человеком, оно начало трястись, как это обычно бывает с железом рядом с магнитом. Приблизив ещё ближе, рунический владыка пошевелил ладонью, и руна в плоти и самородок засияли в приветственном узнавании. Пра-золото на теле Сторбрана светилось оранжевым оттенком. Но на ладони Аугуна металл приобрёл более тёмный оттенок красного, с мерцающими внутри чёрными нитями. Брови старейшины скривились, словно глубокие ущелья пиков Огарка.<br /> <br /> «Не пра-золото?» - спросил его рунический отец.<br /> <br /> «Это пра-золото, никаких сомнений, - ответил его владыка рун, кладя металл обратно в руку Шенга, - Хотя такой его природы мне и не встречалось».<br /> <br /> «Это ещё не всё, - заявил Шенг, когда рунические отцы вернулись на свои каменные троны. - Земля моего народа богата его месторождениями».<br /> <br /> «Имейте в виду, Ологор Шенг, что среди огненных убийц ложные обещания являются преступлением, наказуемым смертью», - прорычал Сторбран, но Шенга это нимало не смутило.<br /> <br /> «Оплата будет произведена полностью».<br /> <br /> «Платёж вы предложили, но ещё не сказали, за что собираетесь заплатить».<br /> <br /> «Я желаю смерти своих врагов, и только у огненных убийц есть сила и решимость покончить с ними, - ответил Шенг, глядя на рунических отцов, в то время, как его рука прятала пра-золото обратно в складки его мантии. - Племена плато Огненного шрама собираются для древнего обряда. Вожди тех, чьей смерти я хочу, встретятся, чтобы выбрать одного из их числа, чтобы представлять их на этом празднике. Наличие стольких вражеских вождей в одном месте - слишком удачная возможность, чтобы ей не воспользоваться, и поэтому я призываю вас взять свои клинки и обрушить их на головы моих врагов на том племенном совете, перебив их всех одним ударом и разогнав их людей».<br /> <br /> «Это действительно кровавая, работа, - проговорил Сторбран, задумчиво потирая рукой подбородок. - Однако, это вполне по силам для Востарга. Кто же те люди, что заслужили гнев Ологора Шенга?»<br /> <br /> «Это могущественное племя, что постоянно вторгалось на наши земли в течение многих поколений. Они зовут себя Лютыми клеймами».<br /> Общий вздох приветствовал эти слова. Лютые клейма были отлично известны среди лож, как значительный и могучий народ плато Огненного шрама, и, что более важно, как набожные и любимые слуги бога грома, Зигмара.<br /> <br /> «Выступить против Лютых клейм - рисковать навлечь гнев Самого Зигмара», - предупредил Сторбран.<br /> <br /> «И всё же мне казалось, что огненные убийцы сильнее обязаны памяти Гримнира, - ответил Шенг. - Я не знал, что Зигмар так запугал народ Востарги Монт».<br /> <br /> «Укороти свой язык, Ологор Шенг, и не думай пристыдить нас словами, когда дело, которое ты нам предлагаешь, может привести к войне с союзником нашего бога-прародителя, - покачал головой Сторбран, от этого движения кольца и золотые украшения в его бороде издали звон. - Нет, этого не будет. Даже обещания пра-золота недостаточно, чтобы разрушить мир, который был здесь достигнут».<br /> <br /> Шенг кивнул и пожал плечами, с достоинством принимая отказ. Молча он повернулся к следующему руническому отцу, коим был Орскард-Нок из Выкованных бурей. Орскард-Нок также отрицательно покачал головой. <br /> <br /> И так продолжалось от одного отца к другому. Каждый, не произнося ни слова, тоже отказывался от договора с Шенгом.<br /> Все, кроме одного.<br /> <br /> «Раздражающая кучка мягких сердец, - прорычал Бринссон Дракказак. Он спустился с каменного трона и провёл рукой по своему великолепному гребню, искры яркого огня засияли на его пальцах. - Вы бы позволили осколкам нашего могучего бога-прародителя пылиться в сундуках этих мистиков, вместо того, чтобы окропить кровью топоры?»<br /> <br /> «Нападение на Лютые клейма…» - начал Сторбранд, но Бринссону было начхать на этот аргумент.<br /> <br /> «Золото - есть золото, - заявил рунический отец Железных Кулаков. Он указал на пламя, перед которым поклялся духу самого Гримнира. - И пра-золото принадлежит нам, где бы оно ни упало. Гримнир сдержал бы свой топор? Нет! И Железные Кулаки тоже не будут!»<br /> <br /> Осуждение, вырвавшееся из глоток других рунических отцов, напоминало взрыв бури, но их слова беспокоили Бринссона не более, чем стук капель дождя по склонам Востарги Монт. Вместе с Шенгом он покинул Верховный храм, чтобы скрепить договор.<br /> Когда сопровождаемый человеком Бринссон вывел своих сыновей кузни из залов ложи, само небо казалось морем углей. Это блуждающее небесное тело, которое называлось Небесным Тиглем, горело над головой, медленно плывя с севера - своенравный курс привёл его над плато Огненного шрама. Пылающий полумесяц Небесного Тигля встретил полосу грозовых облаков, что принеслись с юга, как будто буря следовала за Шенгом. Человеческий мистик прозвал растущий шар Кровавой луной и заявил, что именно его движение по небу служило ему проводником к Востарги Монт. <br /> <br /> Шенг множество дней вёл огненных убийц, и всё это время Кровавая луна становилась всё больше и больше. Железные Кулаки не нуждались в серьёзном отдыхе и спали лишь малую часть ночи, но в конце каждого перехода, Шенг устанавливал себе небольшую палатку и скрывался в ней. Из этого жилища исходили странные запахи и звуки, и часто можно было слышать, как человек поёт на каком-то неизвестном языке.<br /> <br /> Обеспокоенный подобным поведением, Бринссон призвал человека и велел объяснить ему, что тот делает. Сноходец провёл рунического отца в свою палатку и показал ему множество кристаллов из рубина, изумруда и сапфира, все разных размеров и форм, на каждом были вырезаны узоры из пересекающихся линий и кругов, так что их неровные плоскости порождали странные тени в свете пламени, отбрасываемые на чистейшую белую простыню, которую Шенг натянул посередине палатки.<br /> <br /> На жаровне он разогревал десятки странных, изящной работы клейм, каждое размером с ноготь большого пальца. Бринссон не распознал символы, как язык одного из наречий дуардинов, людей или альвов, с которыми ему приходилось встречаться, но Шенг заверил его, что они всего лишь были частью инструментов его ритуалов.<br /> <br /> «С помощью кристаллов я вхожу в мир грёз между Владениями, мои мысли плывут по потокам прошлого, настоящего и будущего. В этом состоянии я использую символические клейма для записи того, что я вижу, на мистическом языке моего народа. Проснувшись, я растолковываю, что написал».<br /> <br /> Он показал Бринссону стопки отмеченной клеймами бумаги. Отдельные руны были тёмными, их скопление создавало завитки, углы и линии букв, которые казались словами.<br /> <br /> «И что же тебе говорят эти походы во сне?»<br /> <br /> Человек улыбнулся.<br /> <br /> «Всё идёт так, как я и предвидел. Лютые клейма собрались на конклав, как я и говорил. Один из них покинул его с почётным караулом, оставив остальных в идеально подходящей ситуации для резни». <br /> <br /> «Резни?» - переспросил Бринссон. Он не отличался излишней мягкостью сердца, но шёл вперёд, рассчитывая на славную битву.<br /> <br /> «Их защищают только ближние из семьи и несколько охранников, - восхищение Шенга было очевидным, золотые зубы сверкали в огне жаровни. - Величайшие и мудрейшие из Лютых клейм станут лёгкой добычей для клинков Железных Кулаков».<br /> Как Шенг сказал, так и случилось.<br /> <br /> Три ночи спустя воины Бринссона Дракказака наткнулись на лагерь Лютых клейм. Там был в самом разгаре пир, празднующий их объединение, и люди были пьяны в равной мере от крепкого вина и хорошего настроения.<br /> <br /> Под предводительством своего рунического отца огненные убийцы яростно обрушились на людской лагерь. Множество врагов пали в самом начале атаки, ещё несколько сотен в последующем сражении. Ярость Бринссона была подобна расплавленному металлу, вытекающему из плавилен. Его пра-руны пылали гневом Гримнира, а его топор расколол множество костей той ночью. Железные Кулаки последовали его примеру и не давали пощады никому, даже не обращая внимания на ликующие крики и подбадривания Шенга.<br /> <br /> Лютые клейма пали в свете своих костров. Но пусть на них напал ужасный враг, пусть они были отягчены выпитым и съеденным - ни один человек не попытался сбежать или вымолить пощады. Превосходившие отвагой любого виденного Бринссоном ранее противника, Лютые клейма сражались до последнего, мужчины и женщины погибали с клинком в руках и проклятиями на устах.<br /> <br /> Шенг, упивающийся резнёй, ходил среди тел и плевал на них.<br /> <br /> «Прекрати, - прикрикнул Бринссон на человека. - Они сражались и умерли достойно и не заслуживают неуважения».<br /> <br /> «Не говори об уважении, пока не выполнишь свой контракт, - прорычал в ответ Шенг. Он указал на палатки Лютых клейм, стоявшие недалеко от костров. - Ты обещал смерть всем, кто присутствовал на собрании».<br /> <br /> Оскорблённый обвинением в неисполнении договора, Бринссон повёл своих воинов в этот второй лагерь. Вот только там они нашли лишь детей, и даже распалённые битвой огненные убийцы отказались проливать кровь этих невинных жертв.<br /> <br /> «Ты заплатил за воинов, а не убийц, - сказал Бринссон их нанимателю. - Ты выиграл. Лютые клейма не оправятся после сегодняшнего удара».<br /> <br /> «Я хочу, чтобы они все умерли, - закричал Шенг, и с каждым мгновением распалялся всё сильнее и сильнее, осыпая Железных Кулаков оскорблениями на неизвестных и известных языках, называя дуардинов слабыми и бесчестными. - Никто из них не должен выжить. <br /> Лютые Клейма не должны подняться вновь, чтобы снова угрожать моему господину».<br /> <br /> «Какому господину ты служишь?» - поинтересовался Бринссон, поскольку договор был только между ним и Шенгом, и мистик не упоминал никакого другого покровителя.<br /> <br /> «Тому, кто надолго запомнит эту слабость, Бринссон Дракказак из Железных Кулаков».<br /> <br /> Однако угроза была пустой, ибо никакие слова не могли заставить огненных убийц повернуть оружие против младенцев.<br /> <br /> «Без заботы они всё равно умрут, - в конце концов, заявил Шенг. - Плато Огненного шрама - жестокая беседка для сна».<br /> <br /> «Не вздумай уклоняться от оплаты», - предупредил его Бринссон.<br /> <br /> «Конечно, нет», - ответил Шенг, желчно и рычаще. Из своего багажа он принёс слитки пра-золота, восемь, как и было уговорено. Немалая сумма для подобной задачи, как думалось Бринссону, но теперь-то он знал, почему плата была столь щедрой.<br /> <br /> «Забирай, и уходи», - сказал Шенг огненным убийцам.<br /> <br /> Бринссон не думал, что оставшихся с мистиком детей ждёт что-то хорошее, но поднять на Шенга руку, пока их договор ещё действовал, он тоже не мог.<br /> <br /> «Никогда больше не приходи в Востарги Монт, - сказал рунический отец. - Если ты это сделаешь, то увидишь мой топор, с нетерпением ждущий тебя».<br /> <br /> Оставив остатки лагеря за спиной, огненные убийцы забрали пра-золото Шенга и отправились домой.<br /> <br /> Возвращаясь в Востарги Монт, Бринссон испытывал самое смешанное чувство из всех, что его когда-либо посещали. От их деяний во рту чувствовался привкус пепла, даже несмотря на успокаивающий шёпот пра-золота, которое он заработал для своей ложи. На всём протяжении пути домой Кровавая луна продолжала набухать над головами Железных Кулаков, вперив в дуардинов своё багровое око. Великая Сушь, казалось, горела под её взглядом, воздух был горячим и безветренным. Скрытое, но мощное напряжение опустилось на мир.<br /> <br /> Вернувшись в свои залы, Бринссон призвал собственных владык и кователей рун, чтобы те как можно скорее переплавили пра-золото и выковали из него руны для плоти. Они предупреждали его, что предзнаменования не сулили ничего хорошего, что ковка рун под раздувшимся Небесным Тиглем никогда не была мудрым поступком. Бринссон заревел на них, приказав подчиниться его приказу и, несмотря на их несогласие, работники рунических дел подчинились руническому отцу их ложи. Пра-золото Шенга было переплавлено, и, пока оно остывало в формах, на него были наложены благословения Гримнира.<br /> <br /> Рунический отец, рунические сыны и все остальные Железные Кулаки пришли в храм, чтобы получить заработанную ими награду, и началась великая ковка, как и предписывали традиции, чтобы вбить руны пра-золота в плоть. Бринссон был первым, и когда осколок Гримнира коснулся его плоти, он почувствовал мощь бога-воина в своих жилах, приносящую силу и боль, и великое жжение по всему телу. Он не кричал, ибо выказывать слабость было против его веры.<br /> <br /> И когда ритуал завершился, повелел руническим кузнецам начать работу над его родом, пока тлеющие руны остывали в его мышцах и превращали сухожилия в тугое железо.<br /> <br /> В следующую ночь Кровавая Луна достигла своего наивысшего размера, превратившись в багровый шар, пронзённый пиком Востарги Монт. Огонь в плоти Бринссона так и не утих, руны ноющей мукой терзали дух, и тогда он повелел устроить торжественный пир ложи. Чувствуя боль в собственной шкуре, Бринссон выбрался во внешние галереи залов своей ложи и вышел на склоны Востарги.<br /> Посмотрев на юг, он увидел во тьме ужасное смятение в небесах, бурлящие чёрные штормовые облака вскипали на горизонте и бурлили над южными морями. Мерцающее лицо из всемогущего света и ужасающей силы сформировалось во фронте бури и казалось свет Небесного Тигля возжёг пламя, что расплавило пра-золото, ибо его тело внезапно загорелось.<br /> <br /> Пламя горело в Бринссоне, и даже сквозь собственные крики он слышал вопли и стоны своих родичей, доносившиеся до него из залов его ложи. В отголосках криков послышался голос. Голос Шенга.<br /> <br /> «Твоя судьба предрешена - проклятие падёт на тебя за предательство Повелителя Черепов, - заявил этот ужасный голос. - Из древних скал Мира-Что-Был родились дуардины. В твоей плоти рождение из лавы повторится вновь! И навечно перейдёт к твоему роду. Когда Гримнир сразился с Вулкатрицей и был разбит, не все его части сразу упали в Смертные владения. Кровожадная Сила, что наслаждалась битвой между богом и драконом, забрала часть Его себе. После чего он велел своим багровым кузнецам, что трудились в его адской цитадели, связать пра-золото с медью стен его крепости, и тем навсегда сделал его частью своего царства. Эта награда должна была сделать тебя сильнее кого бы то ни было, но, избегая Бога Крови, ты навлёк на себя погибель. Теперь помеченное пра-золото превратит твою плоть в магму её рождения!»<br /> <br /> <br /> - И ВСЁ ЖЕ проклятие не смогло прикончить Железных Кулаков, - сказал Унгримссон молодому убийце, указывая на лавовую форму своего тела. - Но мы по-прежнему огненные убийцы, пусть мы подняли топор против своих союзников и собственного рода и изгнаны из горы нашего рождения. И мы по-прежнему связаны клятвой Бринссона искать Гримнира в пра-золоте, где бы оно не упало.<br /> <br /> - И вот так мы заслужили имя Жарртаги за убийство и предательство?<br /> <br /> - Да, - с кислым видом ответил Унгримссон.<br /> <br /> - Ты рассказываешь историю так, будто помнишь её, владыка ложи.<br /> <br /> - Да, потому что сменили имя не только Железные Кулаки, - по щеке Унгримссона потекло пламя. - Это я был тем, кто взял платёж. Из поколения в поколение Кхорн оставлял меня в живых, чтобы я познал цену своего предательства.<br /> <br /> Широко раскрыв глаза, Альви сглотнул в шоке от подобного откровения. Теперь огненный убийца понял истинное значение имени Унгримссон - наследник нарушенной клятвы.<br /> <br /> - А теперь возвращайся к своим братьям по клинку, - сказал Унгримссон.<br /> <br /> Орда Связанных кровью находилась уже всего лишь в сотне шагов, земля дрожала от их шагов, их крики и звон сталкивающегося оружия можно было услышать даже у ворот Востарги Монт. <br /> <br /> В пятидесяти шагах армия смертных последователей Кхорна замедлилась, а после и вовсе остановилась. Из рядов вышел воин, превосходивший ростом любого другого. Он был облачён в чёрно-красные доспехи, штандарт из костей был привязан к его спине, и топор был в каждой его руке.<br /> <br /> Человек приблизился к Унгримссону, но не последовало ни вызова, ни атаки. Вместо этого чемпион Кхорна воткнул свои топоры на землю в нескольких шагах от Унгримссона и вытащил небольшой мешочек. Он вывернул его на ладонь, и кусочки металла сверкнули багровым жаром. Унгримссон почувствовал, как руны в его плоти дёрнулись, узнавая порченое пра-золото, то же, что прокляло Жарртаги.<br /> <br /> - Кровь есть кровь, и Кхорна не заботит, кто её проливает, - произнёс чемпион, кладя пра-золото обратно в мешочек, прежде чем бросить его к ногам Унгримссона.<br /> <br /> - А золото есть золото, - ответил Унгримссон.</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%B2%D0%BE%D0%B5_%D0%B7%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%82%D0%BE_/_Blood_Gold_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=6479 2019-10-20T11:32:34Z

<p>Serpen: </p> <hr /> <div>ПРЕДГОРЬЯ бурлили от движения - словно красно-чёрная корка, постоянно растрескивающаяся и преобразующаяся, масса воинов Связанных кровью нескончаемой волной разливалась по гребням и склонам.<br /> <br /> Их цель возвышалась перед ними. Тёмные бока величественной вершины, известной как Востарги Монт. Это была не столько гора, сколько пронзающее облака сооружение, что бросало вызов любому глазу, вознамерившемуся судить о его высоте. Бесчисленное количество жизненных циклов изрыгающейся лавы превратило вулкан в своего рода титан, и пламенные силы его яростного сердца продолжали вырываться в мир из тысяч кальдер и фумарол. Но гора не была пуста и мертва. Её поверхность покрывали могучие стены и бастионы, охраняющие ворота, к которым вели извилистые, окружённые сторожевыми башнями тракты.<br /> <br /> Эти врата защищали лабиринт из туннелей, пещер и рудников настолько обширный, что единственному разуму было не дано охватить их все; настолько запутанный и древний, что даже стариннейшие записи его жителей охватывали лишь часть его. Востарги Монт была прародиной огненных убийц, яростных потомков расы дуардинов, что были выкованы в недрах Мира-Что-Был.<br /> <br /> Перед вратами Вечного Вызова, одного из меньших проходов в нижние рунические владения, сами камни казались живыми. Как покрытые ордами воющих слуг Бога Крови холмы словно бы двигались, так и на склонах горы собралась армия.<br /> <br /> Они были непохожи ни на одного другого дуардина, выделяясь даже среди огненных убийц. Их плоть напоминала застывающую лаву, тёмно-серо-чёрную, что трескалась, когда они приходили в движение, показывая проблески жёлто-красного жара внутри. Десять тысяч пар глаз, сияя пламенем сердца вулкана, наблюдали за приближающимися Связанными кровью. <br /> <br /> Как и все в их роде, они носили немного доспехов. Верхушки их шлемов были расколоты, высвобождая увешенные застёжками и руническими бусинами огненно-рыжие гребни, которым была придана разнообразная вычурная форма. Их бороды, также огненно-рыжего цвета - представляли собой струящиеся водопады, заплетённые в причудливые косы и скреплённые кольцами из бледного золота. <br /> Воздух мерцал в жарком мареве. Само их присутствие вызывало потрескивание пламени, и смог наполнял их дыхание.<br /> <br /> Впереди воинства ждал Унгриммссон Дракказак, рунический отец клана, ведущий прямую родословную от их первых прародителей. Как и все его сородичи, он был похож на облачённый в плоть гнев вулкана, золотые обручи обвивали его конечности, а голову укрывал высокий шлем, его борода многократно разветвлялась, образуя множество сложных узлов. Топор, что он держал в руке, был практически одного размера с самим дуардином, за исключением огромных раздвоенных гребней хохла его волос, по лезвиям оружия танцевали волны синего пламени. Как и у большинства огненных убийц, его плоть сверкала вбитыми в неё рунами пра-золота - мистическими осколками, которые, как полагали сами огненные убийцы, были фрагментами бога-воина дуардинов, Гримнира, чьё бессмертное тело разлетелось по всем Смертным владениям. Символы стойкости, храбрости и мощи испускали сияние из тех мест в его плоти, куда были вбиты - в бицепсах и бёдрах, в груди и плечах. С браслетов и шлёвок свисали амулеты и ключи, обозначавшие его многочисленные титулы и должности в клане Жарртаги.<br /> <br /> Пламя вспыхнуло в его глазах, когда он окинул взглядом море движимого яростью человечества, что лилось к ним через предгорья. Движение слева привлекло его внимание, и он заметил одного из огненных убийц, юного вулькитного берсеркера, опустившегося на колено. Молодой воин вымазал руку в грязи, после чего покрепче обхватил кирку и вернулся в ряды своих сородичей.<br /> <br /> - Один из моих рунических сынов научил тебя этому? - спросил Унгримссон. - Улучшает хватку, а?<br /> <br /> Вулькитный берсеркер кивнул и единственное связывающее кольцо его короткой бороды с грохотом лязгнуло о латный воротник. Он отвёл взгляд, снова посмотрев на приближающуюся орду. Его пальцы снова сжались на рукоятке кирки, и огненный убийца бросил ещё один взгляд на своего рунического отца, прежде чем вновь сосредоточить всё внимание на Связанных кровью.<br /> <br /> - Подойди-ка, Альви, - позвал его рунический отец, махнув топором. Он знал по имени каждого из своих сородичей. Огненный убийца подошёл к нему быстрыми шагами. <br /> <br /> - Да, отец ложи? <br /> <br /> - Ты, кажется, взволнован?<br /> <br /> - Я не боюсь, отец ложи! - возразил воин.<br /> <br /> - Я и не говорил, что ты боишься, Альви. Только - взволнован. Что-то раздражает тебя.<br /> <br /> - Это не важно, - ответил юный дуардин. - Я не хочу беспокоить вас.<br /> <br /> Молодой воин сделал шаг назад в сторону своих спутников, но Унгримссон остановил его неодобрительным ворчанием.<br /> <br /> - Я сам решу, что меня должно беспокоить, а что - нет. Выкладывай, парень.<br /> <br /> - Когда я шёл в свой первый бой, вы сказали, что расскажете мне о проклятии Жарртаги, отец ложи. Но так и не удосужились сделать это. Я спрашивал остальных, но они ответили, что я должен услышать это от вас. <br /> <br /> - И почему же это внезапно обеспокоило тебя сейчас?<br /> <br /> - Если я умру, то сначала мне бы хотелось узнать, вот и всё, - признался огненный убийца. Он согнул руку, и кожа растрескалась, оставив огненную складку на сгибе огня. - Я просто хотел узнать, почему мы такие, какие мы есть.<br /> <br /> - Что ж, в этом есть резон, - ответил Унгримссон. - Но, во-первых - ты не умрёшь сегодня. Это я тебе обещаю. А во-вторых - да, я в долгу перед тобой. Ты уже достиг совершеннолетия и ты должен узнать.<br /> <br /> Унгримссон бросил взгляд на варваров в красных доспехах и подмигнул юноше.<br /> <br /> - Думаю, у нас всё равно есть ещё немного времени, а это место ничем не хуже любого другого. Проклятие Жарртаги, огонь в наших телах, восходит к давним временам, к Красному Пиру, когда Великая Сушь была охвачена разрушением Бога Крови, развязанным этим повелителем бойни, Коргосом Кхулом. Руническим отцом ложи Ангастаз, как в те времена назывался наш клан, тогда был Бринссон Дракказак. Столь гордого и упёртого рунического отца ещё не знали залы Востарги Монт…<br /> <br /> <br /> ГОСПОДСТВО Зигмара сохраняло относительное спокойствие на землях Великой Суши и во множестве других земель в иных владениях. Несмотря на это, дети Гримнира не должны были сидеть сложа руки, и поэтому мы время от времени сражались с орруками, огорами и, бывало всякое, даже людьми. На наши оплоты совершали налёты гроты, и изредка даже банды альвов пытались захватить наши наземные владения. Кроме того бывали случаи и когда ложи вступали в конфликт друг с другом, хотя такие споры, впрочем, редко заканчивались битвой, даже между самыми горячеголовыми огненными убийцами. Иногда рунические сыновья или отцы могли вступить друг с другом в поединок, чтобы доказать свою точку зрения или урегулировать спор.<br /> <br /> Железные Кулаки были более агрессивны, чем другие, проводя годы на поверхности в поисках пра-золота, в то время как другие с той же целью закапывались в хребет горы. И было неплохо, что всё шло именно так, ибо по их возвращении в Востарги Монт частенько возникали разногласия. Железные Кулаки не были ни самой многочисленной, ни самой богатой ложей, но Бринссон Дракказак был полон решимости добиться для неё великой репутации. Говорили, что никто не мог сравниться в свирепости с Железными Кулаками, а некоторые даже шутили, что огонь мировой саламандры, Вулкатрикс, смешался с кровью Гримнира, и из этого союза получились Железные Кулаки. Возможно, в этих шутках было больше правды, чем казалось. Бринссон не делал ничего, чтобы прекратить эту болтовню, и даже испытывал немалое удовольствия, слушая кровожадные россказни о его подвигах, не важно настоящих или мнимых.<br /> <br /> Однако не так мыслил совет и рунические отцы других лож. Им казалось, что воинственность Бринссона может стать губительной для Востарги Монт и принести беду Великой Суши. Скорей всего, в конце концов, он вовлечёт свою ложу в войну с одной из человеческих сил, такой как адириане, аспириане или батаарийцы. И пусть Отцовский пик и был в безопасности, подобная прямая война между огненными убийцами и человеческими империями стала бы катастрофой для обеих рас, и, кроме того, серьёзно подорвала бы замирение с Зигмаром. <br /> <br /> «Слабые духом и ничтожные воины! - так называл равных себе Бринссон, когда его призывали на совет в Верховном храме. Ему не нравились эти призывы, а ещё меньше обвинения других рунических отцов. - Гримнир закроет глаза, прежде чем станет смотреть на одного из вас. Если бы у него было нутро, как у его младших отпрысков, то Вулкатрица сожрала бы его и не поперхнулась, и владения горели бы вечно!»<br /> <br /> Но другие рунические отцы не поддавались на его провокации и требовали от него клятвы, что Железные Кулаки не поднимут оружие на одну из человеческих цивилизаций, или они станут уфдазом - меньше, чем дуардин. Ложи были связаны друг с другом родством и домом, но Бринссону было наплевать на тон других рунических отцов и на то, что его народ может быть лишён их сородичей.<br /> «Никто не будет за меня говорить или давать обеты! - прорычал Бринссон. Они собрались у Огненного Колодца в самом центре вечной горы, и перед его огнём Бринссон поднял кулак и заключил свой собственный договор. - Я пройду через пустоши и озёра, через горы и долины, сквозь огонь и лёд, и я не успокоюсь, пока есть на свете пра-золото, которое можно востребовать назад. Наш бог требует этого, и поэтому я клянусь!»<br /> <br /> Как же вскочило пламя от его слов! Рунические отцы неодобрительно проворчали и разорвали все связи с ложей Железных Кулаков, но не было ни единого слова осуждения или позора, что могли бы пробить броню самодовольства, охранявшую цель Бринссона.<br /> И, несмотря на опасения старобородых, в последующие годы казалось, что от достижений Железных Кулаков не было ничего дурного. В течение нескольких последовавших десятилетий ложи процветали, а племена и города людей увеличивались в силе и влиянии. Бринссон был хитрым лидером и, пусть он и оставался верным своей клятве, у него хватало разума, чтобы рисковать вдали от Великой Суши, используя Врата владений, чтобы охотиться за пра-золотом в отдалённых землях Хамона, и даже объединяться и воевать с призрачными альвами Шайиша.<br /> <br /> Но клятвы, данные однажды, никогда не нарушаются и не забываются. Бринссон не забыл слова, которые произнёс перед Огненным Колодцем Гримнира, и их эхо вернулось много лет спустя после того, как они сорвались с его губ.<br /> <br /> Хотя они поводили много времени в далёких землях, время от времени Железные Кулаки всё же возвращались в Востарги Монт, чтобы переплавить собранное ими пра-золото. Бринссон заявился в совет и начал похваляться своими достижениями перед другими руническими отцами, бахвалясь своими успехами и насмешничая над малым количеством их пра-золота. Никто не мог обвинить Бринссона в ложной скромности, но он никогда не лгал и говорил лишь так, как видел. Вернувшись после одного особенно жаркого лета, Бринссон получил призыв на совет самых старших рунических отцов. Не имея терпения выслушивать их дальнейшие упрёки или презрение, он отказался. Только узнав, что на совет прибыл какой-то странник, он смирил свой норов и поднялся по извилистой лестнице и длинным переходам из владений ложи Железных Кулаков в Верховный храм, где Востарг и другие кланы встречали этого гостя.<br /> <br /> Пришедший оказался человеком, тощим даже для его рода, и облачённым в прекрасные одежды пурпурного и серого цвета. Его голова была лишена волос и покрыта нарисованными синими чернилами зигзагообразными узорами. Во лбу, носу и ушах он носил золотые кольца, чей блеск ласкал взгляд рунических отцов, и ещё больше драгоценных камней и металлов украшали его лодыжки и запястья. <br /> «Я - Ологор Шенг, сноходец с южных равнин, - представился он, низко поклонившись совету. - Я пришёл к прославленным руническим отцам огненных убийц, чтобы заключить договор».<br /> <br /> Сторбран, рунический отец Востарга и глава совета, восседал на широком гранитном троне с возвышающейся над спинкой оправленной в золото иконой Гримнира. Другие рунические отцы тоже занимали каждый свой собственный каменный трон, полукругом окружая просителя, за спиной которого жарко полыхало негасимое пламя Огненного Колодца.<br /> «Дети Зигмара редко обращаются к сынам Гримнира с подобной просьбой», - ответил Сторбран.<br /> «Однако это не является чем-то невероятным, - парировал Шенг. - Я знаю о стремлении огненных убийц собрать осколки их бога-прародителя, и то, что их топоры готовы подняться, чтобы вернуть его и многие другие сокровища, что попадутся по пути».<br /> «Ты прошёл долгий путь ради этого договора, - заметил рунический отец ложи Белого Огня, Нордрон-Грим. - Южные земли далеко от этой вершины и ты миновал множество потенциальных союзников по пути сюда. Что же есть у огненных убийц такого, чего нет у других?»<br /> <br /> «Желание сделать то, что должно быть сделано, - ответил Шенг. С этими словами он вытащил из мантии маленький самородок и протянул на открытой ладони. Блестящее золото покраснело и словно бы ожило в отблесках пламени Огненного Колодца. - Пра-золото. И будет ещё больше, если мы сумеем найти общий язык».<br /> <br /> Владыки лож подобрались поближе, в то время как Сторбран призвал своего золотого владыку рун, широко известного Аугуна-Скрандина. Для их опытных глаз, того, что они видели, казалось достаточно, но ни один дуардин не принимает слова на веру, когда идёт речь о пра-золоте. Когда прибыл Аугун-Скрандин, человек вручил ему кусок металла.<br /> <br /> Аугун-Скрандин, мудрый в путях руды и пласта, приступил к изучению предложения Шенга. Он потёр кривым большим пальцем по его поверхности, прислушиваясь к звуку. Затем понюхал золото и осмотрел его через линзы своего золотого искателя. Держа металл между большим и указательным пальцем, золотой владыка рун коснулся его кончиком языка и закрыл глаза, смакуя и оценивая вкус.<br /> «Кажется, настоящее, - произнёс он, но когда Шенг попытался вернуть металл обратно, поднял руку, останавливая человека. - Ещё один тест и мы будем знать точно».<br /> <br /> Держа пра-золото на ладони, он подошёл к Сторбрану. Владыка рун поднёс металл к золотой руне, вбитой в левую руку его повелителя, и все взгляды застыли. Когда владыка рун приблизил золото, принесённое человеком, оно начало трястись, как это обычно бывает с железом рядом с магнитом. Приблизив ещё ближе, рунический владыка пошевелил ладонью, и руна в плоти и самородок засияли в приветственном узнавании. Пра-золото на теле Сторбрана светилось оранжевым оттенком. Но на ладони Аугуна металл приобрёл более тёмный оттенок красного, с мерцающими внутри чёрными нитями. Брови старейшины скривились, словно глубокие ущелья пиков Огарка.<br /> <br /> «Не пра-золото?» - спросил его рунический отец.<br /> <br /> «Это пра-золото, никаких сомнений, - ответил его владыка рун, кладя металл обратно в руку Шенга, - Хотя такой его природы мне и не встречалось».<br /> <br /> «Это ещё не всё, - заявил Шенг, когда рунические отцы вернулись на свои каменные троны. - Земля моего народа богата его месторождениями».<br /> <br /> «Имейте в виду, Ологор Шенг, что среди огненных убийц ложные обещания являются преступлением, наказуемым смертью», - прорычал Сторбран, но Шенга это нимало не смутило.<br /> <br /> «Оплата будет произведена полностью».<br /> <br /> «Платёж вы предложили, но ещё не сказали, за что собираетесь заплатить».<br /> <br /> «Я желаю смерти своих врагов, и только у огненных убийц есть сила и решимость покончить с ними, - ответил Шенг, глядя на рунических отцов, в то время, как его рука прятала пра-золото обратно в складки его мантии. - Племена плато Огненного шрама собираются для древнего обряда. Вожди тех, чьей смерти я хочу, встретятся, чтобы выбрать одного из их числа, чтобы представлять их на этом празднике. Наличие стольких вражеских вождей в одном месте - слишком удачная возможность, чтобы ей не воспользоваться, и поэтому я призываю вас взять свои клинки и обрушить их на головы моих врагов на том племенном совете, перебив их всех одним ударом и разогнав их людей».<br /> <br /> «Это действительно кровавая, работа, - проговорил Сторбран, задумчиво потирая рукой подбородок. - Однако, это вполне по силам для Востарга. Кто же те люди, что заслужили гнев Ологора Шенга?»<br /> <br /> «Это могущественное племя, что постоянно вторгалось на наши земли в течение многих поколений. Они зовут себя Лютыми клеймами».<br /> Общий вздох приветствовал эти слова. Лютые клейма были отлично известны среди лож, как значительный и могучий народ плато Огненного шрама, и, что более важно, как набожные и любимые слуги бога грома, Зигмара.<br /> <br /> «Выступить против Лютых клейм - рисковать навлечь гнев Самого Зигмара», - предупредил Сторбран.<br /> <br /> «И всё же мне казалось, что огненные убийцы сильнее обязаны памяти Гримнира, - ответил Шенг. - Я не знал, что Зигмар так запугал народ Востарги Монт».<br /> <br /> «Укороти свой язык, Ологор Шенг, и не думай пристыдить нас словами, когда дело, которое ты нам предлагаешь, может привести к войне с союзником нашего бога-прародителя, - покачал головой Сторбран, от этого движения кольца и золотые украшения в его бороде издали звон. - Нет, этого не будет. Даже обещания пра-золота недостаточно, чтобы разрушить мир, который был здесь достигнут».<br /> <br /> Шенг кивнул и пожал плечами, с достоинством принимая отказ. Молча он повернулся к следующему руническому отцу, коим был Орскард-Нок из Выкованных бурей. Орскард-Нок также отрицательно покачал головой. <br /> <br /> И так продолжалось от одного отца к другому. Каждый, не произнося ни слова, тоже отказывался от договора с Шенгом.<br /> Все, кроме одного.<br /> <br /> «Раздражающая кучка мягких сердец, - прорычал Бринссон Дракказак. Он спустился с каменного трона и провёл рукой по своему великолепному гребню, искры яркого огня засияли на его пальцах. - Вы бы позволили осколкам нашего могучего бога-прародителя пылиться в сундуках этих мистиков, вместо того, чтобы окропить кровью топоры?»<br /> <br /> «Нападение на Лютые клейма…» - начал Сторбранд, но Бринссону было начхать на этот аргумент.<br /> <br /> «Золото - есть золото, - заявил рунический отец Железных Кулаков. Он указал на пламя, перед которым поклялся духу самого Гримнира. - И пра-золото принадлежит нам, где бы оно ни упало. Гримнир сдержал бы свой топор? Нет! И Железные Кулаки тоже не будут!»<br /> <br /> Осуждение, вырвавшееся из глоток других рунических отцов, напоминало взрыв бури, но их слова беспокоили Бринссона не более, чем стук капель дождя по склонам Востарги Монт. Вместе с Шенгом он покинул Верховный храм, чтобы скрепить договор.<br /> Когда сопровождаемый человеком Бринссон вывел своих сыновей кузни из залов ложи, само небо казалось морем углей. Это блуждающее небесное тело, которое называлось Небесным Тиглем, горело над головой, медленно плывя с севера - своенравный курс привёл его над плато Огненного шрама. Пылающий полумесяц Небесного Тигля встретил полосу грозовых облаков, что принеслись с юга, как будто буря следовала за Шенгом. Человеческий мистик прозвал растущий шар Кровавой луной и заявил, что именно его движение по небу служило ему проводником к Востарги Монт. <br /> <br /> Шенг множество дней вёл огненных убийц, и всё это время Кровавая луна становилась всё больше и больше. Железные Кулаки не нуждались в серьёзном отдыхе и спали лишь малую часть ночи, но в конце каждого перехода, Шенг устанавливал себе небольшую палатку и скрывался в ней. Из этого жилища исходили странные запахи и звуки, и часто можно было слышать, как человек поёт на каком-то неизвестном языке.<br /> <br /> Обеспокоенный подобным поведением, Бринссон призвал человека и велел объяснить ему, что тот делает. Сноходец провёл рунического отца в свою палатку и показал ему множество кристаллов из рубина, изумруда и сапфира, все разных размеров и форм, на каждом были вырезаны узоры из пересекающихся линий и кругов, так что их неровные плоскости порождали странные тени в свете пламени, отбрасываемые на чистейшую белую простыню, которую Шенг натянул посередине палатки.<br /> <br /> На жаровне он разогревал десятки странных, изящной работы клейм, каждое размером с ноготь большого пальца. Бринссон не распознал символы, как язык одного из наречий дуардинов, людей или альвов, с которыми ему приходилось встречаться, но Шенг заверил его, что они всего лишь были частью инструментов его ритуалов.<br /> <br /> «С помощью кристаллов я вхожу в мир грёз между Владениями, мои мысли плывут по потокам прошлого, настоящего и будущего. В этом состоянии я использую символические клейма для записи того, что я вижу, на мистическом языке моего народа. Проснувшись, я растолковываю, что написал».<br /> <br /> Он показал Бринссону стопки отмеченной клеймами бумаги. Отдельные руны были тёмными, их скопление создавало завитки, углы и линии букв, которые казались словами.<br /> <br /> «И что же тебе говорят эти походы во сне?»<br /> <br /> Человек улыбнулся.<br /> <br /> «Всё идёт так, как я и предвидел. Лютые клейма собрались на конклав, как я и говорил. Один из них покинул его с почётным караулом, оставив остальных в идеально подходящей ситуации для резни». <br /> <br /> «Резни?» - переспросил Бринссон. Он не отличался излишней мягкостью сердца, но шёл вперёд, рассчитывая на славную битву.<br /> <br /> «Их защищают только ближние из семьи и несколько охранников, - восхищение Шенга было очевидным, золотые зубы сверкали в огне жаровни. - Величайшие и мудрейшие из Лютых клейм станут лёгкой добычей для клинков Железных Кулаков».<br /> Как Шенг сказал, так и случилось.<br /> <br /> Три ночи спустя воины Бринссона Дракказака наткнулись на лагерь Лютых клейм. Там был в самом разгаре пир, празднующий их объединение, и люди были пьяны в равной мере от крепкого вина и хорошего настроения.<br /> <br /> Под предводительством своего рунического отца огненные убийцы яростно обрушились на людской лагерь. Множество врагов пали в самом начале атаки, ещё несколько сотен в последующем сражении. Ярость Бринссона была подобна расплавленному металлу, вытекающему из плавилен. Его пра-руны пылали гневом Гримнира, а его топор расколол множество костей той ночью. Железные Кулаки последовали его примеру и не давали пощады никому, даже не обращая внимания на ликующие крики и подбадривания Шенга.<br /> <br /> Лютые клейма пали в свете своих костров. Но пусть на них напал ужасный враг, пусть они были отягчены выпитым и съеденным - ни один человек не попытался сбежать или вымолить пощады. Превосходившие отвагой любого виденного Бринссоном ранее противника, Лютые клейма сражались до последнего, мужчины и женщины погибали с клинком в руках и проклятиями на устах.<br /> <br /> Шенг, упивающийся резнёй, ходил среди тел и плевал на них.<br /> <br /> «Прекрати, - прикрикнул Бринссон на человека. - Они сражались и умерли достойно и не заслуживают неуважения».<br /> <br /> «Не говори об уважении, пока не выполнишь свой контракт, - прорычал в ответ Шенг. Он указал на палатки Лютых клейм, стоявшие недалеко от костров. - Ты обещал смерть всем, кто присутствовал на собрании».<br /> <br /> Оскорблённый обвинением в неисполнении договора, Бринссон повёл своих воинов в этот второй лагерь. Вот только там они нашли лишь детей, и даже распалённые битвой огненные убийцы отказались проливать кровь этих невинных жертв.<br /> <br /> «Ты заплатил за воинов, а не убийц, - сказал Бринссон их нанимателю. - Ты выиграл. Лютые клейма не оправятся после сегодняшнего удара».<br /> <br /> «Я хочу, чтобы они все умерли, - закричал Шенг, и с каждым мгновением распалялся всё сильнее и сильнее, осыпая Железных Кулаков оскорблениями на неизвестных и известных языках, называя дуардинов слабыми и бесчестными. - Никто из них не должен выжить. <br /> Лютые Клейма не должны подняться вновь, чтобы снова угрожать моему господину».<br /> <br /> «Какому господину ты служишь?» - поинтересовался Бринссон, поскольку договор был только между ним и Шенгом, и мистик не упоминал никакого другого покровителя.<br /> <br /> «Тому, кто надолго запомнит эту слабость, Бринссон Дракказак из Железных Кулаков».<br /> <br /> Однако угроза была пустой, ибо никакие слова не могли заставить огненных убийц повернуть оружие против младенцев.<br /> <br /> «Без заботы они всё равно умрут, - в конце концов, заявил Шенг. - Плато Огненного шрама - жестокая беседка для сна».<br /> <br /> «Не вздумай уклоняться от оплаты», - предупредил его Бринссон.<br /> <br /> «Конечно, нет», - ответил Шенг, желчно и рычаще. Из своего багажа он принёс слитки пра-золота, восемь, как и было уговорено. Немалая сумма для подобной задачи, как думалось Бринссону, но теперь-то он знал, почему плата была столь щедрой.<br /> <br /> «Забирай, и уходи», - сказал Шенг огненным убийцам.<br /> <br /> Бринссон не думал, что оставшихся с мистиком детей ждёт что-то хорошее, но поднять на Шенга руку, пока их договор ещё действовал, он тоже не мог.<br /> <br /> «Никогда больше не приходи в Востарги Монт, - сказал рунический отец. - Если ты это сделаешь, то увидишь мой топор, с нетерпением ждущий тебя».<br /> <br /> Оставив остатки лагеря за спиной, огненные убийцы забрали пра-золото Шенга и отправились домой.<br /> <br /> Возвращаясь в Востарги Монт, Бринссон испытывал самое смешанное чувство из всех, что его когда-либо посещали. От их деяний во рту чувствовался привкус пепла, даже несмотря на успокаивающий шёпот пра-золота, которое он заработал для своей ложи. На всём протяжении пути домой Кровавая луна продолжала набухать над головами Железных Кулаков, вперив в дуардинов своё багровое око. Великая Сушь, казалось, горела под её взглядом, воздух был горячим и безветренным. Скрытое, но мощное напряжение опустилось на мир.<br /> <br /> Вернувшись в свои залы, Бринссон призвал собственных владык и кователей рун, чтобы те как можно скорее переплавили пра-золото и выковали из него руны для плоти. Они предупреждали его, что предзнаменования не сулили ничего хорошего, что ковка рун под раздувшимся Небесным Тиглем никогда не была мудрым поступком. Бринссон заревел на них, приказав подчиниться его приказу и, несмотря на их несогласие, работники рунических дел подчинились руническому отцу их ложи. Пра-золото Шенга было переплавлено, и, пока оно остывало в формах, на него были наложены благословения Гримнира.<br /> <br /> Рунический отец, рунические сыны и все остальные Железные Кулаки пришли в храм, чтобы получить заработанную ими награду, и началась великая ковка, как и предписывали традиции, чтобы вбить руны пра-золота в плоть. Бринссон был первым, и когда осколок Гримнира коснулся его плоти, он почувствовал мощь бога-воина в своих жилах, приносящую силу и боль, и великое жжение по всему телу. Он не кричал, ибо выказывать слабость было против его веры.<br /> <br /> И когда ритуал завершился, повелел руническим кузнецам начать работу над его родом, пока тлеющие руны остывали в его мышцах и превращали сухожилия в тугое железо.<br /> <br /> В следующую ночь Кровавая Луна достигла своего наивысшего размера, превратившись в багровый шар, пронзённый пиком Востарги Монт. Огонь в плоти Бринссона так и не утих, руны ноющей мукой терзали дух, и тогда он повелел устроить торжественный пир ложи. Чувствуя боль в собственной шкуре, Бринссон выбрался во внешние галереи залов своей ложи и вышел на склоны Востарги.<br /> Посмотрев на юг, он увидел во тьме ужасное смятение в небесах, бурлящие чёрные штормовые облака вскипали на горизонте и бурлили над южными морями. Мерцающее лицо из всемогущего света и ужасающей силы сформировалось во фронте бури и казалось свет Небесного Тигля возжёг пламя, что расплавило пра-золото, ибо его тело внезапно загорелось.<br /> <br /> Пламя горело в Бринссоне, и даже сквозь собственные крики он слышал вопли и стоны своих родичей, доносившиеся до него из залов его ложи. В отголосках криков послышался голос. Голос Шенга.<br /> <br /> «Твоя судьба предрешена - проклятие падёт на тебя за предательство Повелителя Черепов, - заявил этот ужасный голос. - Из древних скал Мира-Что-Был родились дуардины. В твоей плоти рождение из лавы повторится вновь! И навечно перейдёт к твоему роду. Когда Гримнир сразился с Вулкатрицей и был разбит, не все его части сразу упали в Смертные владения. Кровожадная Сила, что наслаждалась битвой между богом и драконом, забрала часть Его себе. После чего он велел своим багровым кузнецам, что трудились в его адской цитадели, связать пра-золото с медью стен его крепости, и тем навсегда сделал его частью своего царства. Эта награда должна была сделать тебя сильнее кого бы то ни было, но, избегая Бога Крови, ты навлёк на себя погибель. Теперь помеченное пра-золото превратит твою плоть в магму её рождения!»<br /> <br /> <br /> - И ВСЁ ЖЕ проклятие не смогло прикончить Железных Кулаков, - сказал Унгримссон молодому убийце, указывая на лавовую форму своего тела. - Но мы по-прежнему огненные убийцы, пусть мы подняли топор против своих союзников и собственного рода и изгнаны из горы нашего рождения. И мы по-прежнему связаны клятвой Бринссона искать Гримнира в пра-золоте, где бы оно не упало.<br /> <br /> - И вот так мы заслужили имя Жарртаги за убийство и предательство?<br /> <br /> - Да, - с кислым видом ответил Унгримссон.<br /> <br /> - Ты рассказываешь историю так, будто помнишь её, владыка ложи.<br /> <br /> - Да, потому что сменили имя не только Железные Кулаки, - по щеке Унгримссона потекло пламя. - Это я был тем, кто взял платёж. Из поколения в поколение Кхорн оставлял меня в живых, чтобы я познал цену своего предательства.<br /> <br /> Широко раскрыв глаза, Альви сглотнул в шоке от подобного откровения. Теперь огненный убийца понял истинное значение имени Унгримссон - наследник нарушенной клятвы.<br /> <br /> - А теперь возвращайся к своим братьям по клинку, - сказал Унгримссон.<br /> <br /> Орда Связанных кровью находилась уже всего лишь в сотне шагов, земля дрожала от их шагов, их крики и звон сталкивающегося оружия можно было услышать даже у ворот Востарги Монт. <br /> <br /> В пятидесяти шагах армия смертных последователей Кхорна замедлилась, а после и вовсе остановилась. Из рядов вышел воин, превосходивший ростом любого другого. Он был облачён в чёрно-красные доспехи, штандарт из костей был привязан к его спине, и топор был в каждой его руке.<br /> <br /> Человек приблизился к Унгримссону, но не последовало ни вызова, ни атаки. Вместо этого чемпион Кхорна воткнул свои топоры на землю в нескольких шагах от Унгримссона и вытащил небольшой мешочек. Он вывернул его на ладонь, и кусочки металла сверкнули багровым жаром. Унгримссон почувствовал, как руны в его плоти дёрнулись, узнавая порченое пра-золото, то же, что прокляло Жарртаги.<br /> <br /> - Кровь есть кровь, и Кхорна не заботит, кто её проливает, - произнёс чемпион, кладя пра-золото обратно в мешочек, прежде чем бросить его к ногам Унгримссона.<br /> <br /> - А золото есть золото, - ответил Унгримссон.<br /> <br /> [[Гэв Торп / Gav Thorp]]<br /> <br /> [[Warhammer^ Age of Sigmar]]<br /> <br /> [[Дуардины]]</div>

Serpen https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%B2%D0%BE%D0%B5_%D0%B7%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%82%D0%BE_/_Blood_Gold_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=6478 2019-10-20T11:23:33Z

<p>Serpen: Новая страница: «ПРЕДГОРЬЯ бурлили от движения - словно красно-чёрная корка, постоянно растрескивающаяся...»</p> <hr /> <div>ПРЕДГОРЬЯ бурлили от движения - словно красно-чёрная корка, постоянно растрескивающаяся и преобразующаяся, масса воинов Связанных кровью нескончаемой волной разливалась по гребням и склонам.<br /> <br /> Их цель возвышалась перед ними. Тёмные бока величественной вершины, известной как Востарги Монт. Это была не столько гора, сколько пронзающее облака сооружение, что бросало вызов любому глазу, вознамерившемуся судить о его высоте. Бесчисленное количество жизненных циклов изрыгающейся лавы превратило вулкан в своего рода титан, и пламенные силы его яростного сердца продолжали вырываться в мир из тысяч кальдер и фумарол. Но гора не была пуста и мертва. Её поверхность покрывали могучие стены и бастионы, охраняющие ворота, к которым вели извилистые, окружённые сторожевыми башнями тракты.<br /> <br /> Эти врата защищали лабиринт из туннелей, пещер и рудников настолько обширный, что единственному разуму было не дано охватить их все; настолько запутанный и древний, что даже стариннейшие записи его жителей охватывали лишь часть его. Востарги Монт была прародиной огненных убийц, яростных потомков расы дуардинов, что были выкованы в недрах Мира-Что-Был.<br /> <br /> Перед вратами Вечного Вызова, одного из меньших проходов в нижние рунические владения, сами камни казались живыми. Как покрытые ордами воющих слуг Бога Крови холмы словно бы двигались, так и на склонах горы собралась армия.<br /> <br /> Они были непохожи ни на одного другого дуардина, выделяясь даже среди огненных убийц. Их плоть напоминала застывающую лаву, тёмно-серо-чёрную, что трескалась, когда они приходили в движение, показывая проблески жёлто-красного жара внутри. Десять тысяч пар глаз, сияя пламенем сердца вулкана, наблюдали за приближающимися Связанными кровью. <br /> <br /> Как и все в их роде, они носили немного доспехов. Верхушки их шлемов были расколоты, высвобождая увешенные застёжками и руническими бусинами огненно-рыжие гребни, которым была придана разнообразная вычурная форма. Их бороды, также огненно-рыжего цвета - представляли собой струящиеся водопады, заплетённые в причудливые косы и скреплённые кольцами из бледного золота. <br /> Воздух мерцал в жарком мареве. Само их присутствие вызывало потрескивание пламени, и смог наполнял их дыхание.<br /> <br /> Впереди воинства ждал Унгриммссон Дракказак, рунический отец клана, ведущий прямую родословную от их первых прародителей. Как и все его сородичи, он был похож на облачённый в плоть гнев вулкана, золотые обручи обвивали его конечности, а голову укрывал высокий шлем, его борода многократно разветвлялась, образуя множество сложных узлов. Топор, что он держал в руке, был практически одного размера с самим дуардином, за исключением огромных раздвоенных гребней хохла его волос, по лезвиям оружия танцевали волны синего пламени. Как и у большинства огненных убийц, его плоть сверкала вбитыми в неё рунами пра-золота - мистическими осколками, которые, как полагали сами огненные убийцы, были фрагментами бога-воина дуардинов, Гримнира, чьё бессмертное тело разлетелось по всем Смертным владениям. Символы стойкости, храбрости и мощи испускали сияние из тех мест в его плоти, куда были вбиты - в бицепсах и бёдрах, в груди и плечах. С браслетов и шлёвок свисали амулеты и ключи, обозначавшие его многочисленные титулы и должности в клане Жарртаги.<br /> <br /> Пламя вспыхнуло в его глазах, когда он окинул взглядом море движимого яростью человечества, что лилось к ним через предгорья. Движение слева привлекло его внимание, и он заметил одного из огненных убийц, юного вулькитного берсеркера, опустившегося на колено. Молодой воин вымазал руку в грязи, после чего покрепче обхватил кирку и вернулся в ряды своих сородичей.<br /> <br /> - Один из моих рунических сынов научил тебя этому? - спросил Унгримссон. - Улучшает хватку, а?<br /> <br /> Вулькитный берсеркер кивнул и единственное связывающее кольцо его короткой бороды с грохотом лязгнуло о латный воротник. Он отвёл взгляд, снова посмотрев на приближающуюся орду. Его пальцы снова сжались на рукоятке кирки, и огненный убийца бросил ещё один взгляд на своего рунического отца, прежде чем вновь сосредоточить всё внимание на Связанных кровью.<br /> <br /> - Подойди-ка, Альви, - позвал его рунический отец, махнув топором. Он знал по имени каждого из своих сородичей. Огненный убийца подошёл к нему быстрыми шагами. <br /> <br /> - Да, отец ложи? <br /> <br /> - Ты, кажется, взволнован?<br /> <br /> - Я не боюсь, отец ложи! - возразил воин.<br /> <br /> - Я и не говорил, что ты боишься, Альви. Только - взволнован. Что-то раздражает тебя.<br /> <br /> - Это не важно, - ответил юный дуардин. - Я не хочу беспокоить вас.<br /> <br /> Молодой воин сделал шаг назад в сторону своих спутников, но Унгримссон остановил его неодобрительным ворчанием.<br /> <br /> - Я сам решу, что меня должно беспокоить, а что - нет. Выкладывай, парень.<br /> <br /> - Когда я шёл в свой первый бой, вы сказали, что расскажете мне о проклятии Жарртаги, отец ложи. Но так и не удосужились сделать это. Я спрашивал остальных, но они ответили, что я должен услышать это от вас. <br /> <br /> - И почему же это внезапно обеспокоило тебя сейчас?<br /> <br /> - Если я умру, то сначала мне бы хотелось узнать, вот и всё, - признался огненный убийца. Он согнул руку, и кожа растрескалась, оставив огненную складку на сгибе огня. - Я просто хотел узнать, почему мы такие, какие мы есть.<br /> <br /> - Что ж, в этом есть резон, - ответил Унгримссон. - Но, во-первых - ты не умрёшь сегодня. Это я тебе обещаю. А во-вторых - да, я в долгу перед тобой. Ты уже достиг совершеннолетия и ты должен узнать.<br /> <br /> Унгримссон бросил взгляд на варваров в красных доспехах и подмигнул юноше.<br /> <br /> - Думаю, у нас всё равно есть ещё немного времени, а это место ничем не хуже любого другого. Проклятие Жарртаги, огонь в наших телах, восходит к давним временам, к Красному Пиру, когда Великая Сушь была охвачена разрушением Бога Крови, развязанным этим повелителем бойни, Коргосом Кхулом. Руническим отцом ложи Ангастаз, как в те времена назывался наш клан, тогда был Бринссон Дракказак. Столь гордого и упёртого рунического отца ещё не знали залы Востарги Монт…<br /> <br /> <br /> ГОСПОДСТВО Зигмара сохраняло относительное спокойствие на землях Великой Суши и во множестве других земель в иных владениях. Несмотря на это, дети Гримнира не должны были сидеть сложа руки, и поэтому мы время от времени сражались с орруками, огорами и, бывало всякое, даже людьми. На наши оплоты совершали налёты гроты, и изредка даже банды альвов пытались захватить наши наземные владения. Кроме того бывали случаи и когда ложи вступали в конфликт друг с другом, хотя такие споры, впрочем, редко заканчивались битвой, даже между самыми горячеголовыми огненными убийцами. Иногда рунические сыновья или отцы могли вступить друг с другом в поединок, чтобы доказать свою точку зрения или урегулировать спор.<br /> <br /> Железные Кулаки были более агрессивны, чем другие, проводя годы на поверхности в поисках пра-золота, в то время как другие с той же целью закапывались в хребет горы. И было неплохо, что всё шло именно так, ибо по их возвращении в Востарги Монт частенько возникали разногласия. Железные Кулаки не были ни самой многочисленной, ни самой богатой ложей, но Бринссон Дракказак был полон решимости добиться для неё великой репутации. Говорили, что никто не мог сравниться в свирепости с Железными Кулаками, а некоторые даже шутили, что огонь мировой саламандры, Вулкатрикс, смешался с кровью Гримнира, и из этого союза получились Железные Кулаки. Возможно, в этих шутках было больше правды, чем казалось. Бринссон не делал ничего, чтобы прекратить эту болтовню, и даже испытывал немалое удовольствия, слушая кровожадные россказни о его подвигах, не важно настоящих или мнимых.<br /> <br /> Однако не так мыслил совет и рунические отцы других лож. Им казалось, что воинственность Бринссона может стать губительной для Востарги Монт и принести беду Великой Суши. Скорей всего, в конце концов, он вовлечёт свою ложу в войну с одной из человеческих сил, такой как адириане, аспириане или батаарийцы. И пусть Отцовский пик и был в безопасности, подобная прямая война между огненными убийцами и человеческими империями стала бы катастрофой для обеих рас, и, кроме того, серьёзно подорвала бы замирение с Зигмаром. <br /> <br /> «Слабые духом и ничтожные воины! - так называл равных себе Бринссон, когда его призывали на совет в Верховном храме. Ему не нравились эти призывы, а ещё меньше обвинения других рунических отцов. - Гримнир закроет глаза, прежде чем станет смотреть на одного из вас. Если бы у него было нутро, как у его младших отпрысков, то Вулкатрица сожрала бы его и не поперхнулась, и владения горели бы вечно!»<br /> <br /> Но другие рунические отцы не поддавались на его провокации и требовали от него клятвы, что Железные Кулаки не поднимут оружие на одну из человеческих цивилизаций, или они станут уфдазом - меньше, чем дуардин. Ложи были связаны друг с другом родством и домом, но Бринссону было наплевать на тон других рунических отцов и на то, что его народ может быть лишён их сородичей.<br /> «Никто не будет за меня говорить или давать обеты! - прорычал Бринссон. Они собрались у Огненного Колодца в самом центре вечной горы, и перед его огнём Бринссон поднял кулак и заключил свой собственный договор. - Я пройду через пустоши и озёра, через горы и долины, сквозь огонь и лёд, и я не успокоюсь, пока есть на свете пра-золото, которое можно востребовать назад. Наш бог требует этого, и поэтому я клянусь!»<br /> <br /> Как же вскочило пламя от его слов! Рунические отцы неодобрительно проворчали и разорвали все связи с ложей Железных Кулаков, но не было ни единого слова осуждения или позора, что могли бы пробить броню самодовольства, охранявшую цель Бринссона.<br /> И, несмотря на опасения старобородых, в последующие годы казалось, что от достижений Железных Кулаков не было ничего дурного. В течение нескольких последовавших десятилетий ложи процветали, а племена и города людей увеличивались в силе и влиянии. Бринссон был хитрым лидером и, пусть он и оставался верным своей клятве, у него хватало разума, чтобы рисковать вдали от Великой Суши, используя Врата владений, чтобы охотиться за пра-золотом в отдалённых землях Хамона, и даже объединяться и воевать с призрачными альвами Шайиша.<br /> <br /> Но клятвы, данные однажды, никогда не нарушаются и не забываются. Бринссон не забыл слова, которые произнёс перед Огненным Колодцем Гримнира, и их эхо вернулось много лет спустя после того, как они сорвались с его губ.<br /> <br /> Хотя они поводили много времени в далёких землях, время от времени Железные Кулаки всё же возвращались в Востарги Монт, чтобы переплавить собранное ими пра-золото. Бринссон заявился в совет и начал похваляться своими достижениями перед другими руническими отцами, бахвалясь своими успехами и насмешничая над малым количеством их пра-золота. Никто не мог обвинить Бринссона в ложной скромности, но он никогда не лгал и говорил лишь так, как видел. Вернувшись после одного особенно жаркого лета, Бринссон получил призыв на совет самых старших рунических отцов. Не имея терпения выслушивать их дальнейшие упрёки или презрение, он отказался. Только узнав, что на совет прибыл какой-то странник, он смирил свой норов и поднялся по извилистой лестнице и длинным переходам из владений ложи Железных Кулаков в Верховный храм, где Востарг и другие кланы встречали этого гостя.<br /> <br /> Пришедший оказался человеком, тощим даже для его рода, и облачённым в прекрасные одежды пурпурного и серого цвета. Его голова была лишена волос и покрыта нарисованными синими чернилами зигзагообразными узорами. Во лбу, носу и ушах он носил золотые кольца, чей блеск ласкал взгляд рунических отцов, и ещё больше драгоценных камней и металлов украшали его лодыжки и запястья. <br /> «Я - Ологор Шенг, сноходец с южных равнин, - представился он, низко поклонившись совету. - Я пришёл к прославленным руническим отцам огненных убийц, чтобы заключить договор».<br /> <br /> Сторбран, рунический отец Востарга и глава совета, восседал на широком гранитном троне с возвышающейся над спинкой оправленной в золото иконой Гримнира. Другие рунические отцы тоже занимали каждый свой собственный каменный трон, полукругом окружая просителя, за спиной которого жарко полыхало негасимое пламя Огненного Колодца.<br /> «Дети Зигмара редко обращаются к сынам Гримнира с подобной просьбой», - ответил Сторбран.<br /> «Однако это не является чем-то невероятным, - парировал Шенг. - Я знаю о стремлении огненных убийц собрать осколки их бога-прародителя, и то, что их топоры готовы подняться, чтобы вернуть его и многие другие сокровища, что попадутся по пути».<br /> «Ты прошёл долгий путь ради этого договора, - заметил рунический отец ложи Белого Огня, Нордрон-Грим. - Южные земли далеко от этой вершины и ты миновал множество потенциальных союзников по пути сюда. Что же есть у огненных убийц такого, чего нет у других?»<br /> <br /> «Желание сделать то, что должно быть сделано, - ответил Шенг. С этими словами он вытащил из мантии маленький самородок и протянул на открытой ладони. Блестящее золото покраснело и словно бы ожило в отблесках пламени Огненного Колодца. - Пра-золото. И будет ещё больше, если мы сумеем найти общий язык».<br /> <br /> Владыки лож подобрались поближе, в то время как Сторбран призвал своего золотого владыку рун, широко известного Аугуна-Скрандина. Для их опытных глаз, того, что они видели, казалось достаточно, но ни один дуардин не принимает слова на веру, когда идёт речь о пра-золоте. Когда прибыл Аугун-Скрандин, человек вручил ему кусок металла.<br /> <br /> Аугун-Скрандин, мудрый в путях руды и пласта, приступил к изучению предложения Шенга. Он потёр кривым большим пальцем по его поверхности, прислушиваясь к звуку. Затем понюхал золото и осмотрел его через линзы своего золотого искателя. Держа металл между большим и указательным пальцем, золотой владыка рун коснулся его кончиком языка и закрыл глаза, смакуя и оценивая вкус.<br /> «Кажется, настоящее, - произнёс он, но когда Шенг попытался вернуть металл обратно, поднял руку, останавливая человека. - Ещё один тест и мы будем знать точно».<br /> <br /> Держа пра-золото на ладони, он подошёл к Сторбрану. Владыка рун поднёс металл к золотой руне, вбитой в левую руку его повелителя, и все взгляды застыли. Когда владыка рун приблизил золото, принесённое человеком, оно начало трястись, как это обычно бывает с железом рядом с магнитом. Приблизив ещё ближе, рунический владыка пошевелил ладонью, и руна в плоти и самородок засияли в приветственном узнавании. Пра-золото на теле Сторбрана светилось оранжевым оттенком. Но на ладони Аугуна металл приобрёл более тёмный оттенок красного, с мерцающими внутри чёрными нитями. Брови старейшины скривились, словно глубокие ущелья пиков Огарка.<br /> <br /> «Не пра-золото?» - спросил его рунический отец.<br /> <br /> «Это пра-золото, никаких сомнений, - ответил его владыка рун, кладя металл обратно в руку Шенга, - Хотя такой его природы мне и не встречалось».<br /> <br /> «Это ещё не всё, - заявил Шенг, когда рунические отцы вернулись на свои каменные троны. - Земля моего народа богата его месторождениями».<br /> <br /> «Имейте в виду, Ологор Шенг, что среди огненных убийц ложные обещания являются преступлением, наказуемым смертью», - прорычал Сторбран, но Шенга это нимало не смутило.<br /> <br /> «Оплата будет произведена полностью».<br /> <br /> «Платёж вы предложили, но ещё не сказали, за что собираетесь заплатить».<br /> <br /> «Я желаю смерти своих врагов, и только у огненных убийц есть сила и решимость покончить с ними, - ответил Шенг, глядя на рунических отцов, в то время, как его рука прятала пра-золото обратно в складки его мантии. - Племена плато Огненного шрама собираются для древнего обряда. Вожди тех, чьей смерти я хочу, встретятся, чтобы выбрать одного из их числа, чтобы представлять их на этом празднике. Наличие стольких вражеских вождей в одном месте - слишком удачная возможность, чтобы ей не воспользоваться, и поэтому я призываю вас взять свои клинки и обрушить их на головы моих врагов на том племенном совете, перебив их всех одним ударом и разогнав их людей».<br /> <br /> «Это действительно кровавая, работа, - проговорил Сторбран, задумчиво потирая рукой подбородок. - Однако, это вполне по силам для Востарга. Кто же те люди, что заслужили гнев Ологора Шенга?»<br /> <br /> «Это могущественное племя, что постоянно вторгалось на наши земли в течение многих поколений. Они зовут себя Лютыми клеймами».<br /> Общий вздох приветствовал эти слова. Лютые клейма были отлично известны среди лож, как значительный и могучий народ плато Огненного шрама, и, что более важно, как набожные и любимые слуги бога грома, Зигмара.<br /> <br /> «Выступить против Лютых клейм - рисковать навлечь гнев Самого Зигмара», - предупредил Сторбран.<br /> <br /> «И всё же мне казалось, что огненные убийцы сильнее обязаны памяти Гримнира, - ответил Шенг. - Я не знал, что Зигмар так запугал народ Востарги Монт».<br /> <br /> «Укороти свой язык, Ологор Шенг, и не думай пристыдить нас словами, когда дело, которое ты нам предлагаешь, может привести к войне с союзником нашего бога-прародителя, - покачал головой Сторбран, от этого движения кольца и золотые украшения в его бороде издали звон. - Нет, этого не будет. Даже обещания пра-золота недостаточно, чтобы разрушить мир, который был здесь достигнут».<br /> <br /> Шенг кивнул и пожал плечами, с достоинством принимая отказ. Молча он повернулся к следующему руническому отцу, коим был Орскард-Нок из Выкованных бурей. Орскард-Нок также отрицательно покачал головой. <br /> <br /> И так продолжалось от одного отца к другому. Каждый, не произнося ни слова, тоже отказывался от договора с Шенгом.<br /> Все, кроме одного.<br /> <br /> «Раздражающая кучка мягких сердец, - прорычал Бринссон Дракказак. Он спустился с каменного трона и провёл рукой по своему великолепному гребню, искры яркого огня засияли на его пальцах. - Вы бы позволили осколкам нашего могучего бога-прародителя пылиться в сундуках этих мистиков, вместо того, чтобы окропить кровью топоры?»<br /> <br /> «Нападение на Лютые клейма…» - начал Сторбранд, но Бринссону было начхать на этот аргумент.<br /> <br /> «Золото - есть золото, - заявил рунический отец Железных Кулаков. Он указал на пламя, перед которым поклялся духу самого Гримнира. - И пра-золото принадлежит нам, где бы оно ни упало. Гримнир сдержал бы свой топор? Нет! И Железные Кулаки тоже не будут!»<br /> <br /> Осуждение, вырвавшееся из глоток других рунических отцов, напоминало взрыв бури, но их слова беспокоили Бринссона не более, чем стук капель дождя по склонам Востарги Монт. Вместе с Шенгом он покинул Верховный храм, чтобы скрепить договор.<br /> Когда сопровождаемый человеком Бринссон вывел своих сыновей кузни из залов ложи, само небо казалось морем углей. Это блуждающее небесное тело, которое называлось Небесным Тиглем, горело над головой, медленно плывя с севера - своенравный курс привёл его над плато Огненного шрама. Пылающий полумесяц Небесного Тигля встретил полосу грозовых облаков, что принеслись с юга, как будто буря следовала за Шенгом. Человеческий мистик прозвал растущий шар Кровавой луной и заявил, что именно его движение по небу служило ему проводником к Востарги Монт. <br /> <br /> Шенг множество дней вёл огненных убийц, и всё это время Кровавая луна становилась всё больше и больше. Железные Кулаки не нуждались в серьёзном отдыхе и спали лишь малую часть ночи, но в конце каждого перехода, Шенг устанавливал себе небольшую палатку и скрывался в ней. Из этого жилища исходили странные запахи и звуки, и часто можно было слышать, как человек поёт на каком-то неизвестном языке.<br /> <br /> Обеспокоенный подобным поведением, Бринссон призвал человека и велел объяснить ему, что тот делает. Сноходец провёл рунического отца в свою палатку и показал ему множество кристаллов из рубина, изумруда и сапфира, все разных размеров и форм, на каждом были вырезаны узоры из пересекающихся линий и кругов, так что их неровные плоскости порождали странные тени в свете пламени, отбрасываемые на чистейшую белую простыню, которую Шенг натянул посередине палатки.<br /> <br /> На жаровне он разогревал десятки странных, изящной работы клейм, каждое размером с ноготь большого пальца. Бринссон не распознал символы, как язык одного из наречий дуардинов, людей или альвов, с которыми ему приходилось встречаться, но Шенг заверил его, что они всего лишь были частью инструментов его ритуалов.<br /> <br /> «С помощью кристаллов я вхожу в мир грёз между Владениями, мои мысли плывут по потокам прошлого, настоящего и будущего. В этом состоянии я использую символические клейма для записи того, что я вижу, на мистическом языке моего народа. Проснувшись, я растолковываю, что написал».<br /> <br /> Он показал Бринссону стопки отмеченной клеймами бумаги. Отдельные руны были тёмными, их скопление создавало завитки, углы и линии букв, которые казались словами.<br /> <br /> «И что же тебе говорят эти походы во сне?»<br /> <br /> Человек улыбнулся.<br /> <br /> «Всё идёт так, как я и предвидел. Лютые клейма собрались на конклав, как я и говорил. Один из них покинул его с почётным караулом, оставив остальных в идеально подходящей ситуации для резни». <br /> <br /> «Резни?» - переспросил Бринссон. Он не отличался излишней мягкостью сердца, но шёл вперёд, рассчитывая на славную битву.<br /> <br /> «Их защищают только ближние из семьи и несколько охранников, - восхищение Шенга было очевидным, золотые зубы сверкали в огне жаровни. - Величайшие и мудрейшие из Лютых клейм станут лёгкой добычей для клинков Железных Кулаков».<br /> Как Шенг сказал, так и случилось.<br /> <br /> Три ночи спустя воины Бринссона Дракказака наткнулись на лагерь Лютых клейм. Там был в самом разгаре пир, празднующий их объединение, и люди были пьяны в равной мере от крепкого вина и хорошего настроения.<br /> <br /> Под предводительством своего рунического отца огненные убийцы яростно обрушились на людской лагерь. Множество врагов пали в самом начале атаки, ещё несколько сотен в последующем сражении. Ярость Бринссона была подобна расплавленному металлу, вытекающему из плавилен. Его пра-руны пылали гневом Гримнира, а его топор расколол множество костей той ночью. Железные Кулаки последовали его примеру и не давали пощады никому, даже не обращая внимания на ликующие крики и подбадривания Шенга.<br /> <br /> Лютые клейма пали в свете своих костров. Но пусть на них напал ужасный враг, пусть они были отягчены выпитым и съеденным - ни один человек не попытался сбежать или вымолить пощады. Превосходившие отвагой любого виденного Бринссоном ранее противника, Лютые клейма сражались до последнего, мужчины и женщины погибали с клинком в руках и проклятиями на устах.<br /> <br /> Шенг, упивающийся резнёй, ходил среди тел и плевал на них.<br /> <br /> «Прекрати, - прикрикнул Бринссон на человека. - Они сражались и умерли достойно и не заслуживают неуважения».<br /> <br /> «Не говори об уважении, пока не выполнишь свой контракт, - прорычал в ответ Шенг. Он указал на палатки Лютых клейм, стоявшие недалеко от костров. - Ты обещал смерть всем, кто присутствовал на собрании».<br /> <br /> Оскорблённый обвинением в неисполнении договора, Бринссон повёл своих воинов в этот второй лагерь. Вот только там они нашли лишь детей, и даже распалённые битвой огненные убийцы отказались проливать кровь этих невинных жертв.<br /> <br /> «Ты заплатил за воинов, а не убийц, - сказал Бринссон их нанимателю. - Ты выиграл. Лютые клейма не оправятся после сегодняшнего удара».<br /> <br /> «Я хочу, чтобы они все умерли, - закричал Шенг, и с каждым мгновением распалялся всё сильнее и сильнее, осыпая Железных Кулаков оскорблениями на неизвестных и известных языках, называя дуардинов слабыми и бесчестными. - Никто из них не должен выжить. <br /> Лютые Клейма не должны подняться вновь, чтобы снова угрожать моему господину».<br /> <br /> «Какому господину ты служишь?» - поинтересовался Бринссон, поскольку договор был только между ним и Шенгом, и мистик не упоминал никакого другого покровителя.<br /> <br /> «Тому, кто надолго запомнит эту слабость, Бринссон Дракказак из Железных Кулаков».<br /> <br /> Однако угроза была пустой, ибо никакие слова не могли заставить огненных убийц повернуть оружие против младенцев.<br /> <br /> «Без заботы они всё равно умрут, - в конце концов, заявил Шенг. - Плато Огненного шрама - жестокая беседка для сна».<br /> <br /> «Не вздумай уклоняться от оплаты», - предупредил его Бринссон.<br /> <br /> «Конечно, нет», - ответил Шенг, желчно и рычаще. Из своего багажа он принёс слитки пра-золота, восемь, как и было уговорено. Немалая сумма для подобной задачи, как думалось Бринссону, но теперь-то он знал, почему плата была столь щедрой.<br /> <br /> «Забирай, и уходи», - сказал Шенг огненным убийцам.<br /> <br /> Бринссон не думал, что оставшихся с мистиком детей ждёт что-то хорошее, но поднять на Шенга руку, пока их договор ещё действовал, он тоже не мог.<br /> <br /> «Никогда больше не приходи в Востарги Монт, - сказал рунический отец. - Если ты это сделаешь, то увидишь мой топор, с нетерпением ждущий тебя».<br /> <br /> Оставив остатки лагеря за спиной, огненные убийцы забрали пра-золото Шенга и отправились домой.<br /> <br /> Возвращаясь в Востарги Монт, Бринссон испытывал самое смешанное чувство из всех, что его когда-либо посещали. От их деяний во рту чувствовался привкус пепла, даже несмотря на успокаивающий шёпот пра-золота, которое он заработал для своей ложи. На всём протяжении пути домой Кровавая луна продолжала набухать над головами Железных Кулаков, вперив в дуардинов своё багровое око. Великая Сушь, казалось, горела под её взглядом, воздух был горячим и безветренным. Скрытое, но мощное напряжение опустилось на мир.<br /> <br /> Вернувшись в свои залы, Бринссон призвал собственных владык и кователей рун, чтобы те как можно скорее переплавили пра-золото и выковали из него руны для плоти. Они предупреждали его, что предзнаменования не сулили ничего хорошего, что ковка рун под раздувшимся Небесным Тиглем никогда не была мудрым поступком. Бринссон заревел на них, приказав подчиниться его приказу и, несмотря на их несогласие, работники рунических дел подчинились руническому отцу их ложи. Пра-золото Шенга было переплавлено, и, пока оно остывало в формах, на него были наложены благословения Гримнира.<br /> <br /> Рунический отец, рунические сыны и все остальные Железные Кулаки пришли в храм, чтобы получить заработанную ими награду, и началась великая ковка, как и предписывали традиции, чтобы вбить руны пра-золота в плоть. Бринссон был первым, и когда осколок Гримнира коснулся его плоти, он почувствовал мощь бога-воина в своих жилах, приносящую силу и боль, и великое жжение по всему телу. Он не кричал, ибо выказывать слабость было против его веры.<br /> <br /> И когда ритуал завершился, повелел руническим кузнецам начать работу над его родом, пока тлеющие руны остывали в его мышцах и превращали сухожилия в тугое железо.<br /> <br /> В следующую ночь Кровавая Луна достигла своего наивысшего размера, превратившись в багровый шар, пронзённый пиком Востарги Монт. Огонь в плоти Бринссона так и не утих, руны ноющей мукой терзали дух, и тогда он повелел устроить торжественный пир ложи. Чувствуя боль в собственной шкуре, Бринссон выбрался во внешние галереи залов своей ложи и вышел на склоны Востарги.<br /> Посмотрев на юг, он увидел во тьме ужасное смятение в небесах, бурлящие чёрные штормовые облака вскипали на горизонте и бурлили над южными морями. Мерцающее лицо из всемогущего света и ужасающей силы сформировалось во фронте бури и казалось свет Небесного Тигля возжёг пламя, что расплавило пра-золото, ибо его тело внезапно загорелось.<br /> <br /> Пламя горело в Бринссоне, и даже сквозь собственные крики он слышал вопли и стоны своих родичей, доносившиеся до него из залов его ложи. В отголосках криков послышался голос. Голос Шенга.<br /> <br /> «Твоя судьба предрешена - проклятие падёт на тебя за предательство Повелителя Черепов, - заявил этот ужасный голос. - Из древних скал Мира-Что-Был родились дуардины. В твоей плоти рождение из лавы повторится вновь! И навечно перейдёт к твоему роду. Когда Гримнир сразился с Вулкатрицей и был разбит, не все его части сразу упали в Смертные владения. Кровожадная Сила, что наслаждалась битвой между богом и драконом, забрала часть Его себе. После чего он велел своим багровым кузнецам, что трудились в его адской цитадели, связать пра-золото с медью стен его крепости, и тем навсегда сделал его частью своего царства. Эта награда должна была сделать тебя сильнее кого бы то ни было, но, избегая Бога Крови, ты навлёк на себя погибель. Теперь помеченное пра-золото превратит твою плоть в магму её рождения!»<br /> <br /> <br /> - И ВСЁ ЖЕ проклятие не смогло прикончить Железных Кулаков, - сказал Унгримссон молодому убийце, указывая на лавовую форму своего тела. - Но мы по-прежнему огненные убийцы, пусть мы подняли топор против своих союзников и собственного рода и изгнаны из горы нашего рождения. И мы по-прежнему связаны клятвой Бринссона искать Гримнира в пра-золоте, где бы оно не упало.<br /> <br /> - И вот так мы заслужили имя Жарртаги за убийство и предательство?<br /> <br /> - Да, - с кислым видом ответил Унгримссон.<br /> <br /> - Ты рассказываешь историю так, будто помнишь её, владыка ложи.<br /> <br /> - Да, потому что сменили имя не только Железные Кулаки, - по щеке Унгримссона потекло пламя. - Это я был тем, кто взял платёж. Из поколения в поколение Кхорн оставлял меня в живых, чтобы я познал цену своего предательства.<br /> <br /> Широко раскрыв глаза, Альви сглотнул в шоке от подобного откровения. Теперь огненный убийца понял истинное значение имени Унгримссон - наследник нарушенной клятвы.<br /> <br /> - А теперь возвращайся к своим братьям по клинку, - сказал Унгримссон.<br /> <br /> Орда Связанных кровью находилась уже всего лишь в сотне шагов, земля дрожала от их шагов, их крики и звон сталкивающегося оружия можно было услышать даже у ворот Востарги Монт. <br /> <br /> В пятидесяти шагах армия смертных последователей Кхорна замедлилась, а после и вовсе остановилась. Из рядов вышел воин, превосходивший ростом любого другого. Он был облачён в чёрно-красные доспехи, штандарт из костей был привязан к его спине, и топор был в каждой его руке.<br /> <br /> Человек приблизился к Унгримссону, но не последовало ни вызова, ни атаки. Вместо этого чемпион Кхорна воткнул свои топоры на землю в нескольких шагах от Унгримссона и вытащил небольшой мешочек. Он вывернул его на ладонь, и кусочки металла сверкнули багровым жаром. Унгримссон почувствовал, как руны в его плоти дёрнулись, узнавая порченое пра-золото, то же, что прокляло Жарртаги.<br /> <br /> - Кровь есть кровь, и Кхорна не заботит, кто её проливает, - произнёс чемпион, кладя пра-золото обратно в мешочек, прежде чем бросить его к ногам Унгримссона.<br /> <br /> - А золото есть золото, - ответил Унгримссон.</div>

Serpen