});mw.loader.implement("user.tokens@0tffind",function($,jQuery,require,module){/*@nomin*/mw.user.tokens.set({"editToken":"+\\","patrolToken":"+\\","watchToken":"+\\","csrfToken":"+\\"}); });RLPAGEMODULES=["site","mediawiki.page.startup","mediawiki.page.ready","mediawiki.toc","mediawiki.searchSuggest","ext.visualEditor.desktopArticleTarget.init","ext.visualEditor.targetLoader","ext.eventLogging","ext.wikimediaEvents","ext.popups","skins.vector.js"];mw.loader.load(RLPAGEMODULES);});

Кровавая клятва / Blood Oath (новелла)

Материал из Warpopedia

Содержание

1 Глава 1

2 Глава 2

3 Глава 3

4 Глава 4

5 Интерлюдия 1-0

6 Глава 5

7 Интерлюдия 2-0

8 Глава 6

9 Эпилог

Глава 1

Цюань Чжоу

Крепость-монастырь ордена Белых Шрамов,

Чогорис, 713.999.M41

Тысяча отрубленных голов. По одной на каждого боевого брата ордена.

К тому времени, как они покинули Тароциан-4, количество убитых третьей ротой приближалось к миллиону. Он лично прикончил более ста мятежников. Такое часто случалось. Но, как и все Белые Шрамы, Кор’сарро ценил символизм, так что ровно тысяча казалась вполне подходящим числом.

Хотел бы он стоять там, чтобы увидеть их. Что-то вроде завершения, прижигание ран ордена, полученных на Тароциане-4.

Кор’сарро-хан пристально всматривался в висящее над равниной Чжоу марево. С его наблюдательного пункта в самом высоком орлином гнезде крепости-монастыря Белому Шраму казалось, что он видит край мира. Чуб сальных тёмных волос беспорядочно хлестал в потоках восходящего воздуха, густые пряди подражали победным вымпелам, развевавшимся в вышине.

Хотя взгляд прищуренных глаз хана скользил с поросшего кустарником бункера на стадо жеребцов, которые скакали галопом вдали, руки занимались своим делом. Мозолистые пальцы на краю балкона двигались механически, ни на мгновение не останавливаясь. Он царапал острием изогнутого кинжала, словно шилом, вырезая на гильзе утопленного болта слово “поиск” на хорчине.

Ещё сорок девять смертоносных маленьких цилиндров блестели на вечернем солнце, аккуратно выстроившись вдоль балкона, напоминая костяшки домино. Слева от хана стояли законченные, а справа нетронутые. В тени опорной арки скрывались три полных ящика, игривый ветерок перекатывал по полу крошечные золотистые завитки стружки.

Услышав широкие шаги Судабе, который в полном боевом доспехе ступал по коврам юрты орлиного гнезда, хан поморщился. Он положил последний болт, не закончив одну из сторон.

– Греетесь на солнышке между охотами, мой хан? – спросил вновь прибывший.

– Грозовой пророк. Твои… таланты. – Кор’сарро на секунду посмотрел на небо. – Не стоит их растрачивать впустую.

– Любой с половиной ноздри мог бы сказать, что вы стояли на солнце. Если у нас вдруг закончится топливо, вы сможете поскоблить кожу и заправить Мундраккан своим потом.

– Ха! – воскликнул хан, ухмыльнувшись и триумфально сжав кулак, как если бы Судабе помог ему решить трудную проблему. Сегодня он не попадётся на наживку грозового пророка, он в слишком хорошем настроении для этого.

Как и все Белые Шрамы, Кор’сарро любил ощущать на себе игру стихий. Последние три часа он предавался размышлениям в тепловых испарениях Цюань Чжоу, одетый лишь в свободную белую робу. Его оливковая кожа почти светилась, сияя масляным потом.

Хан поднял толстую голую руку, усеянную зигзагообразными шрамами, показав пучок волос подмышкой, которые торчали на покрытом шрамами краю чёрного панциря. – Тогда хорошенько понюхай, найсмит.

– Вежливо отклоняю ваше великодушное предложение, – сказал Судабе, используя официальный чогорианский язык. Оба усмехнулись, сверкнув на солнце рядами белых зубов. Они были космическими десантниками достаточно долго, чтобы знать, что следует дорожить моментами человечности, какими бы простыми они не казались. По правде говоря, чем проще они были, тем лучше.

Хан вытащил кусок мяса размером с кулак из одного из ящиков с боеприпасами, сняв самые крупные кусочки стружки, прежде чем хорошенько укусить. Кор’сарро повернулся к старому другу, начал громко жевать и несвежая кровь потекла по его длинным чёрным усам. Брови насупились в притворной тревоге, он махнул грозовому пророку и хмурый взгляд исчез во влажной красной усмешке.

Смиренно покачивая головой, Судабе присоединился к капитану на балконе. Он посмотрел на своё искажённое отражение в покрытых серебром безглазых черепах, насаженных на копья вдоль края балкона. Большинство трофеев были человеческого размера, но самый крупный оказался величиной с “Лэндспидер”.

На юге большой тёмно-серый посадочный модуль опускался к периметру Третьей Бронзовой юрты. Струи выхлопных газов приземистого судна поднимали на равнине волны пыли, расходившиеся концентрическими кругами, пока полосатая нижняя часть корпуса наконец-то не коснулась земли.

– Груз? – спросил Судабе, щурясь от пыли.

– Трофеи, – ответил хан с полным ртом сырого мяса.

С далёким шипением гидравлики передняя рампа грузового транспорта опустилась. Сначала одна, потом десять, затем сотни и сотни человеческих голов высыпались по скату в сторону стены юрты. Хотя первая подпрыгивала и катилась, как если бы её только что срубили с плеч, те, что хранились в задней части посадочного модуля, уже давно разлагались. Ветер донёс их неприятный запах, что впрочем, не помешало животу хана довольно заурчать.

– Еретики, – смакуя слово, произнёс он. – Тароциан-4.

Судабе задумчиво кивнул. Он наблюдал, как бригады сервиторов собрали разбросанные головы и свалили их на векторные вагоны, припаркованные вдоль стен Бронзовой юрты. Внутри каждого вагона в башенках ехали худые “похитители глаз”, направляясь к копьям, которые торчали на гребне стены. В пути они заправляли жаровни вагонов и начисто выжигали глазницы каждого трофея раскалёнными железными прутьями.

По ту сторону зоны высадки лошади отделились от далёких стад. Они пустились галопом и неожиданно набросились на оставленные без присмотра головы, отгрызая куски мяса с лиц и скальпов, пока их не отогнал низкий гул сирен транспорта. Часть Кор’сарро стремилась вернуться в седло во главе племени, метнуть копьё в бок какого-нибудь зелиона, с глазами лани, или хищному кошачьему, отведавшему человеческую плоть.

– Выкладывай, – сказал он.

– Мой хан?

– Ты не скрывал бы шрамы под доспехом только чтобы прийти сюда и подразнить меня, грозовой пророк. Моё терпение не безгранично.

– Разумеется, – ответил Судабе, резко перейдя на официальный тон. – У астропатического хора сообщение для вас, мой хан. Третья рота срочно требуется на Агреллане. Мы должны выкорчевать порчу тау настолько громко и памятно, насколько возможно.

– Исключено, – ответил Кор’сарро, но в его тоне чувствовалось сомнение. – Ты же сам говорил мне: таро показывают, что изменники Чёрного Сердца с каждым часом всё ближе. Мы нужны здесь, чтобы защитить родную планету.

– Старейшины решили, что наш долг не здесь, мой хан. Многие другие роты готовы отбросить Красных Корсаров. Чогорис выстоит и без нас, я чувствую это. Цюань Чжоу устоит.

Молчаливая пауза затянулась, пока оба космических десантника смотрели в небеса, словно флот Гурона Чёрное Сердце мог показаться в любой момент.

– Тау, – вздохнул хан. – Значит, мы снова столкнёмся с их проклятым колдовским оружием.

– Безусловно, – сказал Судабе. – Я полагаю, что они собираются использовать планету Агреллан для сосредоточения войск, чтобы захватить богатые полезными ископаемыми десятинные миры на границе Дамоклова залива.

– Агреллан, – продолжил хан, почёсывая длинные усы. – Система Довар, не так ли?

– Снова верно.

– Ха. Рельеф?

– По большей части ничем непримечательный. Формально это мир-улей, но в основном выжженные пустыни и открытые равнины.

Злобная улыбка хана вернулась, между зубов виднелись кусочки кровоточащего мяса.

– Что-нибудь ещё?

– Мир населён призраками, – сухо сказал Судабе. – Подвергся экстерминатусу несколько веков назад. Одни Маллеус знают, почему.

– Конечно, знают. Клеймо Хаоса не просто стереть.

– Именно так. Если читать между строк инфопланшета, то создаётся впечатление, что вирусные бомбы оставили высокотоксичное наследие. Планета всё ещё несёт следы прошлой смерти, как физические, так и духовные.

– Призраки, значит, – сказал хан, пожав плечами. – Обычное дело.

– Эти – другие, – ответил грозовой пророк.

Глава 2

Железная низменность

К югу от Акацийской впадины

Агреллан

742.999.M41

На поверхности диска агрелланского светила показалась мерцающая черная точка. Приближаясь, она росла, постепенно превращаясь в размытую фигуру, вокруг которой, словно электроны у ядра атома, вращались еще три точки. Темный силуэт продолжал увеличиваться, пока не закрыл собой почти весь ослепительно яркий солнечный диск. Теперь в нем угадывались черты боескафандра тау, громоздкого, но, как ни парадоксально, не лишенного женственной изящности. Кружившие вокруг боескафандра объекты оказались тройкой дронов сопровождения. Толстые антенны выступали из верхней части дисков под строго определенным углом – такая конструкция позволяла достичь оптимального соотношения между аэродинамическими свойствами дискообразных машин и чувствительностью их датчиков.

О том, каким образом солнечный ангел в сопровождении тройки необычных помощников в действительности снизошел на поверхность планеты, говорили лишь тонкие линии реактивных потоков в атмосфере. «Косатка», на которой она прибыла, оставила за собою след из двух едва различимых белесых полос, затерявшихся среди множества таких же линий, исчертивших лазурные небеса. Внезапно, на расстоянии полумили от поверхности планеты, фигура и ее свита исчезли.

Командующая Тень Солнца приземлилась настолько аккуратно, что почти не потревожила устилавший поверхность Агреллана слой пыли.

Она не случайно была назначена «лицом» Третьей сферы экспансии. В тех случаях, когда Тень Солнца хотела привлечь к себе внимание, ее высокий для тау рост, величественная стать и безупречная осанка, которой позавидовала бы и танцовщица, производили на окружающих неизгладимое впечатление. Однако на вражеской территории высокотехнологичный боескафандр XV-22 позволял ей оставаться практически невидимой. Тень Солнца не забывала, что, чисто технически, невооруженным глазом ее все же можно было заметить по едва различимому движению воздуха. Весь костюм командующей и фузионные бластеры, словно соты, покрывали ячейки со встроенными миниатюрными камерами, а массив голопроекторов на противоположной стороне боескафандра с непревзойденной точностью воспроизводил передаваемое ими изображение.

По возвращению с поля боя на свой флагман Тень Солнца, как правило, проигрывала запись с этих камер через несколько проекционных дронов, чтобы пересмотреть, разобрать и проанализировать свои действия со скрупулезностью настоящего мастера. Искуснейшего из мастеров, если на то пошло.

– Ое-кен-йон, пожалуйста, начти сбор данных, – приказала Тень Солнца, обращаясь к самому крупному из трех своих дронов, – но не торопись, дружочек. Командующий Чистый Прилив учил нас, что при должном применении полученных сведений само поле боя может стать мощным оружием.

Дрон единожды пискнул, подтвердив полученный приказ, и удалился, замигав огоньками на датчиках.

Сбор данных имел важнейшее значение для военной кампании. Тень Солнца по праву считалась одной из трех лучших командующих своего времени во многом благодаря тому, что всегда тщательно изучала все аспекты предстоящей битвы прежде, чем развернуть свои силы. Прилежность во всем стала одной из множества черт, приобретенных ею на горе Канжи под руководством мудрого учителя Чистого Прилива. Она как губка впитывала каждую каплю знания от рассвета и до заката. «Идеальная ученица» – так охарактеризовал Тень Солнца ее наставник, правда, только после окончания обучения. Эти два слова стали лучшим подарком, который она когда-либо получала в жизни.

Четыре долгих года Чистый Прилив сурово испытывал ее. Обучение было столь изнурительным, что Тень Солнца не смогла бы забыть полученные уроки, даже если б захотела. Эти знания достались ей дорогой ценой – на теле командующей до сих пор оставались шрамы. Порой, когда никто не видел, она касалась их, вспоминая о бесценном опыте, полученном благодаря этим рубцам.

Лишь двое других тау во всей вселенной знали, через что ей пришлось пройти во имя Высшего Блага: таинственный юный Каис, Высший Монат, охотничий кадр, состоящий из одного единственного тау, основатель септа Фи’риос; Каис, и еще… предатель Шо.

Тень Солнца невольно содрогнулась внутри боескафандра. Сейчас не время думать о нем.

– Командующая Тень Солнца, – пискнул сбоку командный дрон, передавая информацию строгим деловым тоном, – отчет готов и ожидает вашего внимания.

– Благодарю, командный дрон Ое-кен-йон, – ответила в той же манере Тень Солнца и принялась за беглое изучение данных, краем глаза не переставая следить за датчиками боескафандра, просто на всякий случай.

Что-то беспокоило ее в этих данных по Агреллану, словно дело было не в аномалии, а в компьютерном сбое, однако Тень Солнца отринула эту мысль как нелогичную.

– Похоже, окружающая среда здесь враждебна, Ое-кен, что, впрочем, обычно для имперского мира. Однако, каста земли сможет исправить это, когда Агреллан вольется в нашу империю. Но ты, пожалуйста, с этого момента не покидай пределы действия щитов Ое-ну и Ое-хей.

– Принято. Будут еще указания, командующая? – спросил Ое-кен-йон.

– Чуть позже, малыш. Пока придется тебе немного подождать.

Еще будучи просто Шассерой, ученицей академии касты огня, командующая Тень Солнца проявила себя как талантливый военачальник. Она раз за разом превосходно справлялась с любым тренировочным и боевым заданием, которые поручали ей наставники. После завершения обучения ей выпала исключительная возможность усовершенствовать приобретенные навыки под руководством самого Чистого Прилива. У подножья парящего трона своего наставника Тень Солнца изучила каждый нюанс боевого искусства, наиболее соответствовавшего ее врожденным талантам. Эта древнейшая и наиболее надежная тактика была известна под официальным названием «Кауйон», а в просторечье – «Терпеливый охотник».

Однажды у подножья горы Канжи Тень Солнца провела несколько дней, затаившись в снегах вблизи звериных троп. Ее кожа стала холодной как лед, а дыхание поверхностным и тихим, словно у спящей мышки. Она так долго сидела неподвижно, что семейство арктических пауков сплело на ней паутину. Шассера буквально превратилась в один из валунов у подножья горы, и, когда ничего не подозревающая одноухая снежная рысь прошла в паре шагов от нее, Тени Солнца оставалось лишь сделать выпад и свернуть животному шею.

Спустя десятилетия, став командующей, Тень Солнца отточила до совершенства свой природный дар терпеливо дожидаться подходящего момента. Она использовала его, словно скальпель, и в хитросплетении дипломатических интриг, и в сражении с врагами на поле брани.

Все же, несмотря на многочисленные победы под командованием Тени Солнца, оставались немногие упрямцы, оспаривавшие ее методы. Один тау в особенности – предатель Шо, отвергший «Кауйон» еще на этапе их совместного обучения, предпочтя тактику смертоносного удара «Монт’ка». Недавно достопочтенный Аун’ши, Верховный эфирный, вещатель истины, по секрету поведал ей, что предатель считал философию «Кауйон» уделом слабых. Нахмурившись, Тень Солнца в отчаянии и отвращении покачала головой. Ей чужда была сама мысль о том, что терпением можно пренебречь во имя агрессии. Она лично не раз доказывала, что именно «Кауйон» – единственно верный путь к Высшему Благу. Как иначе обернуть самоуверенность врага против него самого, как причинить ему максимальный ущерб при наименьших потерях? Сам Мастер говаривал: «К триумфу ведет тот путь, что проложен с наименьшим риском». В отличие от других самонадеянных учеников, она всегда слушала его внимательно.

Тень Солнца сделала громче сигнал своего аудиопередатчика. Он начал принимать характерный сигнал сети дронов VX1-0, передающих топографические данные. Неподалеку доносилось урчание двигателей трех отправленных на патрулирование местности «Пираний». Высоко над Т-образными скиммерами чинно парили ракетоносцы «Манта». Каждый из гигантских сверхкораблей придерживался предписанного курса, проводя рекогносцировку поверхности Агреллана в поисках врага по заданию Тени Солнца. Геометрический рисунок, образованный траекториями их движения, отображенными на экране командного модуля Тени Солнца, восхитил бы любого ученого из касты земли. Уже скоро разведчики должны были обнаружить имперских глупцов.

Однако в общем потоке поступающих данных было еще кое-что. Движением глаз Тень Солнца свернула все знакомые аудиосигналы, выводя на первый план фоновые шумы, пока, наконец, не остался лишь неразборчивый шелест, граничащий с белым шумом.

Волны неопознанного звука были не ровными, как у техногенных сигналов, а хаотичными и прерывистыми, словно его происхождение было биологическим. Когда Тень Солнца выделила его среди прочих шумов и усилила громкость, он более всего стал похож на чей-то шепот.

– Командующая! – прогремел встроенный аудиопередатчик у нее в шлеме. – Стелс-команда прибыла! Разрешите доложить?

Она подскочила от неожиданности, и защитные дроны тут же взвились возле нее. Встроенный фильтр «черное солнце» в ее боескафандре выявил тепловые отпечатки дюжины стелс-костюмов XV-25. Тень Солнца позволила себе отвлечься, прислушиваясь к непонятным шумам, и шас’вре Драй вместе со своей командой оказался прямо позади нее в парадно-приветственном построении.

– Вы команда невидимок, только когда вам так хочется! – выпалила Тень Солнца, но вскоре ее вспышка гнева остыла до сдержанного недовольства. – Сейчас не вполне подходящее время для демонстрации талантов, шас’вре. Мы в зоне боевых действий.

– Приношу свои извинения, командующая, – произнес Драй. Даже в громоздком костюме вся его фигура выражала почтение.

Даже серийные стелс-генераторы касты огня были столь технологически совершенны, что вполне позволяли обмануть зрение. Без достаточно чувствительных оптических приборов Драй и его команда выглядели лишь легкой дымкой над растрескавшейся безжизненной пустыней. Однако, Тень Солнца это не оправдывало – ее костюм был оснащен мультиспектральными датчиками. Командующей оставалось лишь винить в своей невнимательности отвлекший ее странный шепот, который она все еще слышала где-то на границе восприятия. Драй же славился своей манерой подкрадываться незаметно, чтобы затем громогласно возвестить о своем присутствии – будь то официальное приветствие или залп из скорострельной пушки, встроенной в правую руку его костюма.

– Ваши исследования достигли ожидаемого результата, командующая? – спросил Драй.

– Достигли, Драй, благодарю за проявленный интерес. Имперские войска пока не были замечены, однако нам достоверно известно о как минимум трех большегрузных транспортных кораблях, совершивших посадку на планету. Я уже выслала к ним приманку.

– А как вам сама планета, командующая?

Тень Солнца сделала шаг в сторону, пропуская вперед находившийся за ее спиной командный дрон.

– Ое-кен?

Дрон немного приподнялся.

– Обозначение – имперский мир-улей, человеческое население – приблизительно 16,7 миллиарда, столица – Агреллан-Прайм, – с энтузиазмом начал дрон на удивление лирическим тоном, словно читал нараспев поэму, – поверхность – по большей части равнинная. Топографическая карта прилагается. Атмосфера – крайне токсичная для всех углеродных форм жизни, высокий уровень аномальных показателей.

– Прекрасно. Полагаю, этого достаточно, Ое-кен, – Тень Солнца прервала воодушевленный рассказ дрона, – мы ознакомимся с кратким отчетом позднее. Если ты будешь так верещать о каждом новом открытии, то привлечешь к нам всех дикарей гуэ’ла.

– «Верещать», командующая? – произнес Ое-кен, поникнув.

– Это просто выражение, – ответила Тень Солнца, отмахнувшись, – я не вкладывала в это слово никакого осуждения.

По задумке его создателей искусственный интеллект дронов подражал поведению своих творцов. Ое-кен был одним из самых совершенных произведений тау, но, независимо от размеров и функций, каждый дрон стремился соблюдать принятую среди тау культуру общения. Это была своего рода мера безопасности на случай непредвиденных ситуаций. При необходимости, когда требовался строго объективный подход, эти протоколы можно было отключить одним движением. Подобные действия уже приводили к определенным проблемам – катастрофа на Пеке была тому вопиющим примером. Потому последнее время каста земли взяла за правило оснащать искусственный интеллект индивидуальностью, наиболее подходящей для той или иной роли. Тем не менее, Тень Солнца часто задумывалась, не влияет ли способность машин имитировать эмоции на их рабочую эффективность.

– Позвольте доложить о наблюдении, командующая Тень Солнца? – тихо произнес Ое-ну, подлетая поближе.

У этой машины, MV-52, как и у меньших защитных дронов, были две антенны, что придавало ей сходство с равнинными кузнечиками, которых Тень Солнца ловила на Виор’ла в детстве.

– Разумеется, Ое-ну.

– Электромагнитное поле Агреллана оказывает негативное воздействие на мой источник питания, командующая. Я не могу гарантировать оптимальную эффективность работы.

– Понимаю, мой маленький помощник, но ты говоришь так в каждом новом месте. Мне не часто доводится разворачивать свои войска в идеальных условиях.

– В этот раз все иначе, командующая Тень Солнца, – жалобно пропищал дрон, слегка накренив передний край своего диска в знак безоговорочной преданности. – Мы заверяем вас, что ради продления времени работы, Ое-хей и я будем расходовать энергию максимально экономно, чтобы обеспечить вашу защиту. Мы не используем ни капли больше, чем будет необходимо.

– Это весьма… обнадеживает, Ое-ну. Заранее тебя благодарю.

– Мы лишь выполняем свой долг, командующая Тень Солнца, – послушно сообщил дрон, еще раз поклонился и вернулся на орбиту вокруг своей хозяйки.

– Позвольте поинтересоваться, что вы думаете об этих аномальных данных, командующая? – спросил шас’вре Драй, постукивая по антенне своего БСК четырехствольной скорострельной пушкой.

– Я полагаю, что это остаточные явления, отголосок или эхо какого-то древнего катаклизма. В пользу этой теории говорят взятые нами пробы грунта.

– Весьма вероятная теория, командующая… в определенной степени, – осторожно заметил Драй.

– Я понимаю, что тебя интересует природа этого катаклизма, шас’вре Драй, но на данном этапе я бы не стала заострять на нем внимание. Нам необходимо собрать более важные данные.

Едва Тень Солнца договорила, как на проекции топографической карты над ее командным модулем появились красные значки.

– Отлично, представители касты воздуха отметили для нас расположение имперских кораблей. Сближение по моей команде.

Стелс-команда и дроны сопровождения как один взвились в воздух, повернули на восемь градусов на запад и, активировав режим невидимости, направились в сторону Акацийской впадины.

Города-ульи Агреллана были во истину огромны. Могучие, возносящиеся к небесам громадины с отвесными стенами, своей формой напоминали Тени Солнца муравейники на равнинах Виор’ла. Каждый ощетинившийся шпилями метрополис кишел человеческой жизнью. Где-то в Акацийской впадине находились и пассажиры трех имперских кораблей, ускользнувших от смертоносного внимания касты воздуха. Теперь установить их точное местоположение будет непросто.

По предварительной оценке Ое-кена, все население родного септа Тени Солнца могло бы вместиться в ближайшем улье, едва ли заняв его половину.

Согласно последнему сканированию, стены каждого улья были нашпигованы пулеметными гнездами, лазерными пушками, каналами запуска гравитационных мин, феррокритовыми панелями, дозорными башенками и посадочными платформами. Статуи чужепланетных святых и каменные горгульи тут и там примостились на фасадах. Каждая из них казалась кривым отражением монументов, предварявших вход в военные академии тау. Тень Солнца ощутила неподобающий ее статусу прилив радости, предвосхищая, как раскрошит человеческие идолы в пыль.

Приблизившись вместе со своими летающими отрядами к окраинам города-улья, она невольно вспомнила тот день, когда лично разрушила статую Шо у входа в старый тренировочный купол. Об этом поступке потом еще долго ходила молва. Презренные предатели, сочувствовавшие Шо, прозвали ее Разрушительницей идолов.

Ей понравилось это прозвище.

Впереди виднелся огромный кратер, окаймлявший низменность. Узкий проход в самой южной точке охраняла сторожевая крепость высотой в километр. Крепость выглядела столь же неприступной, сколь и окружавшие ее скалы, и несравнимо более смертоносной.

«Легче противостоять тому воину, что бравирует своей силой», – про себя произнесла Тень Солнца, представив строгий взгляд своего учителя.

Она прекрасно выучила этот урок, когда однажды похвасталась, что ни Шо, ни Каис не смогут ее найти, если она пожелает остаться невидимой. Мастер Чистый Прилив приказал ей доказать свои слова. Несколько недель она думала, что товарищи разыскивают ее. Долгие часы, страдая от боли, сидела Тень Солнца в стволе сухого дерева, ожидая, когда ее найдут. Но мастер Чистый Прилив так и не отправил учеников на ее поиски. Наконец она вернулась сама, умирающая с голоду и пристыженная, пропустив почти месяц тренировок. Учитель обернул ее силу в позорную слабость одним лишь неожиданным приказом. Это был урок смирения – добродетели, давно позабытой жителями Империума.

Тень Солнца активировала инфосеть уровня охотничьего кадра и подсветила значок возвышающейся крепости.

– Само собой разумеется, что мы не будем приближаться к зоне поражения этого уродливого строения.

Значки всех команд мигнули, подтверждая получение приказа. Тень Солнца проложила взглядом альтернативный путь наступления через горы – разноцветные линии извилистых маршрутов, стартовавшие из дюжины разных точек у подножья обрамлявших впадину гор. Спутниковые снимки, полученные представителями касты воздуха, наложенные на топографические данные, собранные дронами, позволили ей проложить сотню потенциальных путей наступления, каждый из которых проходил вне досягаемости обстрела артиллерии и пулеметных гнезд улья. Ей оставалось выбрать лишь несколько из них, чтобы завести имперцев в ловушку.

Кадры тау без промедления разлетелись в стороны сквозь облака поднятой ими пыли и, огибая ядовитые пики, обрамляющие котловину, последовали каждый по своему маршруту. Соблюдая боевое построение, гравитационные суда, дроны и боескафандры хлынули через горы, преодолевая овраги, ледники и разломы.

В строго определенный момент небеса озарились вспышкой. Яркий свет кольцом разошелся по всей долине, ослепляя датчики города-улья точно так же, как и глаза простых наблюдателей.

Выиграв сражение в космосе буквально несколько часов назад, представители касты воздуха с радостью откликнулись на запрос Тени Солнца о предоставлении масштабного отвлекающего маневра. Верховный адмирал Кор’О’Ли’мен Ка лично отчитался о выполнении задания. Колоссальный взрыв обломка имперского корабля «Ин Вигилус» на высокой орбите добавил финальный аккорд в победоносную симфонию тау.

Предсмертная агония «Ин Вигилус» обеспечила для Тени Солнца несколько секунд сплошных помех. В этот короткий промежуток времени на всех имперских приборах наблюдения изображение Акацийской впадины сменилось черно-белой рябью. За это украденное у людей время каждый кадр тау, скрывавшийся за скалами, успел передислоцироваться в новое укрытие.

– Вторая фаза завершена, командующая, – произнес Ое-кен, паривший за спиной Тени Солнца.

– Спасибо, Ое-кен, я и сама это вижу, – ответила Тень Солнца, улыбнувшись, – но самой важной будет третья фаза.

– Согласен. Должно быть, вы довольны возможностью наглядно продемонстрировать превосходство Высшего Блага, – глубокомысленно заметил дрон.

– Это весьма приятно, однако на данном этапе моя цель – получение данных, а не насилие. К счастью, наша каста воздуха ведет сбор данных обо всех обозначениях и символах, которые изображены на имперских боевых кораблях. Согласно полученным сведениям, на первом судне из трех, совершивших посадку на Агреллан, прибыли обычные солдаты гуэ’ла и их транспорт. Второй, и именно его мы должны обнаружить любой ценой, перевозил гуэ’рон’ша, которых люди называют «космодесантниками». Полагаю, тебе известно, что они из себя представляют.

– Я получил доступ ко всей необходимой информации. Каково содержимое третьего судна? – спросил Ое-кен.

– Не идентифицировано, что весьма любопытно. У третьего корабля обширный грузовой отсек и на нем изображено ездовое животное, которое люди называют «лошадью». Каста воды также упомянула название «Террин» в своем поспешно составленном отчете.

– Кросс-корреляция данных… информация не найдена, командующая, – с грустью сообщил дрон, – помимо названия в базе данных касты огня отсутствуют данные об этом корабле.

– Интересно. Возможно, в нем прибыли воины-наездники, вроде наших крутов. Продолжай исследования, Ое-кен. Мне не нужны сюрпризы во время штурма. И не беспокойся, мой маленький помощник, мы вынудим их показать себя, тогда у тебя будет достаточно данных.

С помощью командного модуля Тень Солнца наблюдала, как значки, обозначавшие кадры воинов огня, продвигались к назначенным позициям. Когда вспышка, устроенная на высокой орбите кастой воздуха, угасла и остался лишь тусклый свет луны, машины тау пришли в движение. Тяжелые танки «Рыба-молот» и ракетные корабли «Небесный скат» выдвинулись вперед, сопровождаемые с флангов БТРами «Каракатица». Волна цвета охры, состоящая из танков с обтекаемыми силуэтами корпусов, стремилась продемонстрировать свою разрушительную мощь.

В этот миг город-улей пробудился ото сна.

В поднебесье раздался оглушительный грохот, по сравнению с которым раскаты грома на Виор’ла показались бы тихим шелестом. Тяжелые орудия обрушили на неприятеля ливень снарядов, способных пробить феррокритовый бункер, словно деревянную коробку. Небо над Акацийской впадиной потемнело от потоков шквального огня защитников улья. Имперский метрополис обрушил всю свою мощь на врага, дерзнувшего приблизиться к его границам, но, несмотря на яростный обстрел, ни единый значок, обозначавший воинов тау, не погас.

На лице командующей, наблюдавшей, как имперский улей безрассудно выплескивает свой гнев, заиграла тонкая улыбка. «Продолжай тратить боеприпасы, – думала Тень Солнца, – стреляй, сколько угодно».

Города-ульи, усеивавшие имперские миры, росли веками почти как живые организмы. Новые конструкции и монументы воздвигались поверх прежних, с каждой надстройкой все более усложняя и без того непростые лабиринты внутри. Даже относительно молодые ульи были перегружены тяжестью надстроек. Командующей тау они напоминали тучных сгорбленных стариков, переживших слишком много восстановительных хирургических операций.

Перед наступлением на Акацийскую впадину Тень Солнца использовала все полученные от орбитальной разведки данные, чтобы определить расположение орудий улья и их расчетные зоны поражения. Эти данные она сопоставила с информацией, добытой кадрами следопытов, таким образом определив угол и зону досягаемости вражеского огня по вертикали.

С помощью мощнейшего процессора Ое-кена, Тень Солнца создала трехмерную карту поля боя, отметив «слепые зоны». Угольно-черный цвет на карте обозначал зоны поражения вражеских орудий, в то время как жизнеутверждающий золотой указывал места, которые были недоступны для орудий из-за громоздкой архитектуры самого улья. Совместив обе карты, Тень Солнца отметила, что все значки, обозначавшие ее силы, успели проскользнуть в золотые области. Ее расчёты подтвердились – как, впрочем, и всегда, – воины в золотых зонах оказались недосягаемы для орудий врага.

Будучи полностью уверенными в собственной силе, глупые защитники улья тратили непозволительное количество снарядов, обстреливая танки тау, курсирующие по периметру. Единственное, чего они добились – это подняли клубы пыли и дурно пахнущего дыма.

Прошло более получаса прежде, чем имперцы осознали свою ошибку. Тени Солнца хватило этого времени, чтобы подготовить подробный план наступления для каждого кадра, а также просчитать, как отрезать пути поступления подкреплений.

Блокировать линии снабжения между ульями оказалось несложной задачей. Большинство бронированных машин Империума были на гусеничном ходу. Пилоты касты воздуха совершили несколько вылетов в пустыню, оставаясь при этом вне зоны досягаемости орудий противника. Тау сбросили импульсные бомбы на наиболее уязвимые участки основных имперских супермагистралей. Как только подкрепления вынужденно сойдут с разрушенных дорог на рассохшуюся землю, они неизбежно поднимут клубы пыли, которые долго не осядут в ядовитом воздухе Агреллана. Это послужит явным сигналом о приближении врага, так что до его появления антигравитационные скиммеры тау могут беспрепятственно бороздить планету.

Когда последняя из металлических громадин прекратила огонь, Тень Солнца прокралась вперед, оставаясь невидимой, как и последовавшие за ней кадры в стелс-костюмах. Их движение лишь едва всколыхнуло дым.

Они достигли намеченных «золотых» безопасных зон прежде, чем в горах стихло эхо выстрелов.

Пришел черед тяжелого вооружения тау.

Отчетливый, словно щелчок хлыста, звук выстрела рельсовой пушки огласил впадину. Негромкий и быстрый, он разительно отличатся от зубодробительного грохота имперских орудий. Сверхскоростные снаряды пронеслись, оставляя за собой туннели вытесненного воздуха. Дым и пыль закружились вокруг них, словно потревоженные духи пустыни. Рельсовые снаряды вонзились глубоко в толщу внешних стен улья, на первый взгляд, не причиняя большого вреда, не считая нескольких новых трещин. Однако, каждая цель была избрана не случайно.

Отряды следопытов высадились из транспортных кораблей «Каракатица» и подсветили места попаданий рельсовых снарядов. Через мгновение ракетные корабли «Небесный скат» отправили самонаводящиеся снаряды точно в места попадания рельсовых. Самонаводящиеся ракеты детонировали с ювелирной точностью. Каждый взрыв повлек за собой обрушение сотен тонн феррокритовых стен.

Со стороны могло бы показаться, что улей почти не пострадал, но те, кто мог наблюдать за происходящим сквозь тепловизоры, видели, что каждый люк, ангар и ракетная шахта оказались частично или полностью погребены под лавинами обломков.

– Воины огня, я разрешаю вам разорвать на куски эти уродливые громадины, – передала Тень Солнца, – теперь они не способны вам навредить.

Глава 3

Улей Акация Секундус

Акацийская впадина

Агреллан, 742.999.M41

Способная раздавить титан и усыпанная орудиями плита феррокрита центрального шпиля Акация Секундус неумолимо заскользила вниз. Она проломила концентрические круги средней части улья, с величественной медлительностью опрокинулась набок и превратила в щебень несколько кварталов нижних районов, после чего с грохотом остановилась. Спровоцированные плитой оползни погребли ещё больше внешних кварталов, подняв клубы каменной пыли.

Кор’сарро-хан поморщился. В таких густонаселённых ульях, как этот, подобная небольшая катастрофа могла унести десятки тысяч или даже миллионы человеческих жизней. Если позволить ксеносам продолжать методичное разрушение Акацийской впадины, то число погибших быстро достигнет миллиардов.

– Хватит, – сказал он Судабе. – Пусть остальные сами заботятся о своих битвах.

– Улей такого размера способен выдержать интенсивный обстрел, мой хан, – ответил грозовой пророк. – Не стоит ли дождаться рыцарей патриарха Тибальта или хотя бы Дьяволов Редстоуна? С их помощью мы лишим врагов шансов на отступление.

Хан только нахмурился, продолжая наблюдать, как всё больше ракет тау устремляется по дуге к уязвимым местам улья. Обрушились ещё несколько шпилей, обрекая широкую полосу пристроенных хабов на смерть в пыли.

– Нет, – ответил он, повернувшись на пятках. – Подготовить и развернуть все воздушные подразделения. – Приказал он по воксу. – Мне нужны оба “Громовых ястреба” полностью укомплектованные и в воздухе. Немедленно. Постоянное сопровождение из двух эскортов.

В ответ раздалось несколько кратких подтверждений от сержантов третьей роты и пилотов-технодесантников.

Судабе тяжело вздохнул, взял тотемный посох и направился за капитаном на взлётную палубу “Кишмы”.

– Так будет лучше для них, – бросил хан через плечо, дотронувшись до Лунного клинка в ножнах.

Имперский десантный корабль “Кишма”, ожидавший Белых Шрамов на посадочной площадке, представлял собой огромный вместительный летательный аппарат. Он был способен выдерживать прямой обстрел боевых машин большего класса, чем тот, к которому принадлежал сам. По раскалённому корпусу корабля всё ещё пробегала дрожь после ужасной планетарной высадки.

Абляционная броня “Кишмы” сильно снижала его потенциальную скорость, и этот факт подтачивал терпение Белых Шрамов, словно кислота металл. Но после общения с имперскими Таро грозовой пророк Судабе проложил для “Кишмы” безопасный курс снижения. Учитывая, что Имперский флот разрывали на части смертельные атаки аэрокосмических кораблей тау, хан не стал с ним спорить.

“Кишма” выполнил свою работу хорошо, доставив их на поверхность не самым изящным способом, зато безопасным. Но время осторожности прошло. Наступило время скорости.

“Громовые ястребы” “Копьё Хана” и “Охотник за Головами” с рёвом вылетели из нижних боковых пусковых палуб десантного корабля, подобно ракетам из-под крыльев огромного истребителя. Оставляя пылающие следы очищенного прометия, они быстро огибали внутренние склоны бассейна, придерживаясь дымовых облаков, направляясь к улью Акация Примус.

В теории оба десантно-штурмовых корабля обладали достаточной огневой мощью, чтобы бросить вызов разведывательному титану. В случае “Копья Хана” этот факт не подлежал сомнению. Длинноствольный турбо-лазерный деструктор, установленный на крыше “Копья”, мог пробить насквозь шпиль улья. Во время Тароцианского Усмирения хан видел, как одним жгучим ослепительным взрывом деструктор уничтожил полкилометра пластали, феррокрита и адамантия. Он являлся одним из самых любимых оружий хана во всей галактике. Несмотря на сильное недовольство Дебедиана, немногословного пилота-технодесантника “Копья”, во время воздушных боёв Кор’сарро часто выкрикивал поправки при прицеливании, объявляя успех своим, если последующий выстрел оказывался точным.

Но даже без установленного на верхней части фюзеляжа орудия “Громовой ястреб” мог вывести из строя средний танк. Под его основными крыльями размещались ракетные комплексы “Адский удар”, одной боеголовки которых было достаточно, чтобы обрушить жилой блок. Законцовки вторичных крыльев украшали лазерные пушки, а под фронтальными носовыми стабилизаторами вращались спаренные тяжёлые болтеры. Белый, как сломанная кость и отмеченный эмблемой ордена с расколотой молнией “Громовой ястреб” являлся предметом гордости бронированной элиты роты. Его напарник “Охотник за Головами” казался столь же внушительным. Это были не простые летательные аппараты, а смертоносные и священные реликвии, которые выпустили из храмов, дабы вести самую кровавую из войн.

Едва “Громовые ястребы” развили головокружительную скорость, как к ним присоединились две пары “Грозовых когтей”. Каждый корабль походил на сжатый кулак из короткоствольных пушек и мощных двигателей. Пилоты-технодесантники за штурвалами эскортов направили ауспики-сканеры дальнего действия на равнину, объединив их данные в сетку на карте, чтобы лучше информировать своих подопечных о гобелене битвы.

Двигатели “Копья Хана” вспыхнули, когда он обогнал “Охотника за Головами”, заложив крутую дугу вокруг улья. Три отделения Белых Шрамов в пассажирском отсеке ухмыльнулись от перегрузки. Долина задрожала от оглушительного шума, когда “Громовые ястребы” с рёвом вылетели прямо на виду у наземных войск тау, используя элемент неожиданности. Перед ними располагалась техника тау, которая выстроилась группами компактных клиньев, и чьё развёртывание выглядело случайным. Наконечник каждой группы указывал на улей.

– Почему, во имя Императора… – начал Кор’сарро. Неожиданно он понял. – Судабе! Они в мёртвых точках для добычи!

– Похоже на то, – ответил по воксу грозовой пророк. – Я говорил вам, что они хитры.

– Ха. Недостаточно хитры, – сказал хан, усмехнувшись, когда “Копьё” атаковало ближайшие клинья тау.

За долю секунды турбо-лазерный деструктор “Громового ястреба” выпустил кипящий ослепительный столб света. “Копьё” промчалось мимо, оставив после себя дымившую борозду, на месте которой мгновением ранее находились четыре парящих танка тау. Наклонившись над плечом Дебедиана, хан мрачно ухмыльнулся, уже выбирая следующие цели на экране технодесантника.

В дыму впереди появились блеклые вспышки света, которые ознаменовали собой интенсивный обстрел цилиндрическими сгустками энергии – это рельсовые пушки следующего танкового клина открыли огонь в упор по приближавшимся “Громовым ястребам” космических десантников.

– “Охотник за Головами”, прикрой нас, – велел по воксу Кор’сарро, – хватит прятаться в нашем воздушном потоке, пусть твоё присутствие почувствуют.

В ответ в центре клина тау взметнулся растущий чёрный взрыв, и во все стороны полетели большие куски танков ксеносов.

Главное оружие “Охотника за Головами” было не лазером, как у напарника “Копья”, а сильно модифицированной боевой пушкой. Но не обычной пушкой, это орудие было длиннее, чем у “Леман Русса”. В плотной городской застройке ему сложно было найти применение кроме как для огня на подавление. Но на открытой местности можно было пустить в ход всю его разрушительную мощь.

Следующий снаряд врезался между рассредоточивающимися танками тау, и к небу поднялись огромные столбы отравленной земли. Внутри можно было различить множество охряных корпусов, целые подразделения вращались в дыму. В этот момент “Охотник за Головами” выпустил ракеты “Адский удар”, вереницы боеголовок со свистящим рёвом устремились к целям, скиммеры на флангах тау начали отступать. Слишком медленно. Тройной взрыв накрыл танки на острие клина, два из них опрокинулись, прежде чем пылающие обломки со скрежетом остановились.

– Хороший выстрел, Дебедиан, – сказал хан, наклонившись так близко к технодесантнику, что тот почувствовал запах сырого мяса в дыхании капитана. – “Охотник за Головами” не отстаёт.

И в этот момент мир почернел.

Улей Акация Секундус, наконец, смог сделать столь долгожданный выстрел и снаряд размером с магнитный подъёмник разорвался между танков тау, которое рассредоточились после атаки “Громовых ястребов”. Взревели тревожные сирены, “Копьё” затряслось и накренилось, когда взрыв снаряда макроорудия превратился в жестокий вихрь. Из шлема Дебедиана донеслась очередь машинного кода, технодесантник сражался не только с духом-машиной “Громового ястреба”, но и одновременно пытался сохранить курс. Век добросовестного техобслуживания давал мрачному технодесантнику некоторую свободу действий в общении с кораблём и тот позволил восстановить контроль.

“Копьё” вернулось к “[]i[Охотнику за Головами[/i]”, покрытые полосами сажи “Громовые ястребы” прорвали пелену чёрного дыма и устремились к следующему клину бронетехники тау. Хотя один из эскортных “Штормовых когтей” не сумел избежать мстительного удара улья, оставшиеся три вырвались из вздымающихся облаков неповреждёнными.

И не только они.

По хмурому лицу командующей Тень Солнца пробежали алые отсветы вспыхнувших на экране значков. Гигантские корабли гуэ’рон’ша, показавшиеся в вышине, громогласно объявили о своём появлении.

– Отмечена первостепенная угроза, – передала Тень Солнца, – все отряды у первого и второго улья, продолжайте обстрел, не сбавляйте темп. Отрядам у третьего улья сменить позиции – переместиться в шахматном порядке на юг, седьмой клин первым. Не выходите из “золотых” зон. Как только противник прекратит обстрел, возобновите построение в эшелон. «Рыбы-молоты», продолжить разрушение ульев. «Небесные скаты» обеспечивают прикрытие с воздуха. Ради Высшего Блага.

На экране мгновенно вспыхнули символы – это взявшие улей в полукольцо танки подтвердили получение приказа.

Из командного модуля о’Шасерры раздался аудиосигнал.

– Говорит команда вре’Эста. Докладываем о попадании двух самонаводящихся ракет по первостепенной цели. Повреждения минимальны. Запрашиваем корректировку цели.

– Продолжайте отвлекать на себя противника, вре’Эста, – ответила Тень Солнца. – Каста Воздуха обеспечит огневую поддержку. Адмирал Ли’мен Ка, выполняйте.

– Принято, командующая, – передал адмирал. – Штурмовики «Акула-бритва» на подлёте. Наше преимущество в воздухе будет обеспечено через считанные минуты.

На экране о’Шасерры показались два треугольника, состоявшие из серо-голубых стрелок. Появившись с тыла от гуэ’рон’ша, они устремились по дуге к ближайшему клину десантно-штурмовых кораблей противника.

– Они заглотили наживку, Драй, – сказала Тень Солнца в сторону, где воздух едва подёрнулся рябью, – будь наготове.

Шас’вре Драй давно знал командующую. Последний миг перед решающим ударом всегда был таким: о’Шасерра быстро и беспристрастно отдавала приказы, но Драй ждал, что её лицо вот-вот озарится улыбкой.

Хану совсем не нравилось происходящее.

– Ты позволяешь трём вражеским истребителям висеть на хвосте? Избавься от них! – закричал он, ударив кулаком по креслу пилота справа от красно-коричневого шлема Дебедиана.

“Копьё” с удивительной ловкостью для такого тяжёлого корабля накренилось вправо, затем влево и вверх, громко взревело и спикировало в дым. Хотя “Штормовые когти” изо всех сил старались не отстать от своих подопечных, три тупоносых Т-образных истребителя неотступно следовали за “Громовыми ястребами”, словно обладали мысленной связью с духами-машинами.

– Оторвись от них или прикончи, технодесантник, – велел Кор’сарро, – если не хочешь, чтобы я сделал это за тебя.

Дебедиан только еле заметно кивнул и бросил “Копьё” в новые манёвры уклонения. Т-образные истребители ксеносов не отставали, энергетические пушки под длинными хвостовыми стабилизаторами выплёвывали сине-белые импульсы ионной энергии. Предупредительные сигналы вспыхнули на панели управления, когда двигатели “Громового ястреба” получили несколько прямых попаданий.

Неожиданно вернулись два “Штормовых когтя”, пронзив клубы дыма и оказавшись между “Копьём” и преследователями. Затем произошло невероятное: оба одноместных эскорта продолжая лететь за “Громовым ястребом” повернулись кабинами назад, их бортовые роторные двигатели описали полный полукруг, и пилоты оказались лицом к лицу с врагом.

Подвешенные под “Штормовыми когтями” спаренные штурмовые пушки загрохотали, выплёвывая такой плотный поток пуль, что с одного из истребителей ксеносов просто содрало обшивку. Мгновение спустя ракетная установка “Небесный молот” первого эскорта выпустила ракеты воздух-воздух, которые врезались в отступающего преследователя и разорвали его на части во вспышке фиолетового пламени.

Оставшиеся два истребителя ксеносов подлетели ближе, из скрытых отсеков в крыльях появились ракеты и устремились за яркой тепловой сигнатурой “Громового ястреба”. Одна из самонаводящихся боеголовок просвистела под крылом “Копья”, но три других взорвались между двигателями “Громового ястреба”. Повалил дым, вспыхнуло пламя, “Копьё” потеряло скорость, и верхние шпили улья замелькали на расстоянии вытянутой руки от крыла.

Второй из двух “Штормовых когтей” внезапно спикировал в дым, гондолы двигателя завращались, когда напарник открыл огонь на подавление. Два уцелевших истребителя ксеносов были всё ближе, счетверённые турели прочертили прерывистый ионный поток к пылающим повреждённым двигателям “Громового ястреба”.

Резко уйдя в сторону, первый “Штормовой коготь” швырнул себя навстречу сине-белой смертоносной энергии, выпущенной ближайшим истребителем ксеносов. Потоки ионов попали в цель, прожгли насквозь бронестекло кабины и прикончив пилота.

Пока обломки “Штормового когтя” кружились к земле, второй эскорт выскочил сверху из клубов дыма, прямо за обоими Т-образными истребителями. Засверкали штурмовые пушки, ракетные установки “Тайфун” “Штормового когтя ” заполнили небо разрывами зенитного огня. От гнева пилота досталось и своим, но хотя несколько попаданий пришлось и по “Громовому ястребу”, пилот знал, что “Копьё” может не обращать внимания на случайные бронебойные снаряды.

Но не преследующие его ксеносы. Огневой вал пробил зияющие отверстия в фюзеляже истребителей тау, лишив их управляемости. Сначала упал один, за ним другой закружился в штопоре и на полной скорости врезался в улей внизу. Победоносный эскорт пристроился рядом с “Копьём” и сообщил по воксу, что всё чисто, и десантно-штурмовой корабль пошёл на новый смертоносный заход.

На глазах у Тени Солнца вспыхнул красным и погас последний значок, обозначавший «Акулу-бритву». Один из гигантских имперских кораблей попал под перекрёстный огонь самонаводящихся ракет и вынужден был выйти из боя, но его товарищу, получившему значительное повреждение двигателей, удалось выиграть время с помощью уродливых эскортов. Символ, обозначавший этот тяжёлый корабль, мигал белым на экране. Вражеское судно обогнуло самый высокий шпиль улья и совершило очередной заход на атаку.

Тень Солнца намеревалась наказать его за такое упрямство.

– Ситуация требует моего непосредственного вмешательства, Ое-ну. Пожалуйста, зафиксируй электрополе у меня на спине. Максимальная мощность щита, или, по крайней мере, наивысшая возможная. Драй, пожалуйста, прими управление Ое-кен и Ое-хей. Я больше не позволю этой уродливой громадине забирать жизни наших боевых товарищей.

– Принято, командующая, – ответил Драй, обеспокоенный тем, что о’Шасерра собирается сражаться в одиночку.

Тень Солнца коротко отсалютовала ему фузионным бластером и взмыла в небо из командного пункта на краю улья. Реактивные двигатели костюма вспыхнули белым. Стелс-системе боескафандра нелегко было поддерживать невидимость на высокой скорости, и командующая приказала ближайшим «Небесным скатам» отвлечь внимание противника, выпустив самонаводящиеся ракеты параллельно её движению. Издалека полет Тени Солнца выглядел как ракетный залп по заходящему на очередной вираж вражескому кораблю. Когда снаряды достигли нижней части имперского судна, не причинив ему никакого вреда, о’Шасерра прервала вертикальный взлёт и перешла в горизонтальное положение, подстраиваясь под скорость корабля гуэ’рон’ша. Когда их скорости сравнялись, командующая приземлилась обеими ногами на самую широкую часть основного крыла и активировала электрополя, чтобы зафиксироваться на его поверхности. Сумасшедший ветер буквально срывал с командующей броню, а шпили улья проносились перед глазами на бешеной скорости, но Тень Солнца не сомневалась, что БСК не подведёт и удержит её на месте.

Пилоты бронекостюмов в своих коконах зачастую воспринимали внешнюю угрозу как некую отдалённую теоретическую вероятность. О’Шасерра отметила про себя, что всего один неверный шаг – и её затянет в яростный вихрь аэродинамических потоков «Громового ястреба».

– Фаза перехвата завершена, – сообщила она Драю и нацелила оба фузионных бластера в центральную часть крыла вражеской машины.

Два ослепительно-белых луча вспыхнули, прожигая обшивку корабля, но когда они погасли, на крыле осталась лишь небольшая воронка глубиной в палец. Тень Солнца моргнула, чтобы сделать мемограмму, – она не верила собственным глазам. Командующая проверила уровень заряда оружия – он оказался почти полным. Фузионные бластеры разрабатывались специально, чтобы пробивать бронированные перегородки. О’Шасерра ожидала, что выстрел начисто оторвёт крыло. В носовом отсеке открылась боковая дверь, из которой показалась высокая фигура в тяжёлой броне.

На долю секунды Тень Солнца даже восхитилась, с какой ловкостью гигант в богато украшенной белой броне подтянулся, держась за стабилизатор крыла. Он присел, прыгнул и тяжело приземлился на дополнительное крыло, выступавшее из корпуса корабля в пяти шагах от неё. Даже сквозь боескафандр О’Шасерра почувствовала толчок, когда магнитные замки на подошвах его экзокостюма закрепились на фюзеляже корабля так прочно, что никакой ураган не в силах был бы сорвать его с крыла. Командующая подняла фузионные бластеры и выстрелила, но гуэ’рон’ша успел пригнуться, укрывшись за вспомогательным крылом. Когда он вышел с другой стороны, в руках его сиял древний меч. Тяжёлая поступь магнитных подошв с каждым шагом сотрясала крыло. Он приближался. Медленно, словно во сне, Тень Солнца опустилась на левое колено и выстрелила в живот космодесантнику, но квадратное дуло фузионного бластера в последний момент дёрнулось от внезапного порыва ветра, и вырвавшийся из бластера поток смертоносной энергии ушёл в никуда.

О’Шасерра больше не замечала ни свист ветра, ни пронзительный рёв двигателей, полностью сконцентрировавшись на нападавшем. Автопереводчик, встроенный в систему боескафандра, выхватил и распознал боевой клич воина, бегущего на командующую тау с занесённым мечом: «…ЗА ВЕЛИКОГО ХАНА… СДОХНИ, КСЕНО-ВЕДЬМА…»

Светящийся меч космодесантника блеснул и опустился, врезавшись в невидимое силовое поле, которое Ое-ну поддерживал вокруг командующей. Воспользовавшись моментом, Тень Солнца изо всех сил ударила врага правой ногой, настроив системы боескафандра на максимальное усиление толчка. Пришедшийся в колено удар оказался столь мощным, что магнитная подошва десантника оторвалась от крыла корабля. Пошатнувшись, он развернулся на одной ноге вокруг своей оси и с мощным замахом обрушил на о’Шасерру своё оружие, которое теперь держал одной рукой. Воздух затрещал, когда силовой меч гуэ’рон’ша вновь соприкоснулся с энергией защитной сферы Ое-ну.

Спустя мгновение тяжёлые болтеры под стабилизатором крыла «Громового ястреба» извергли шквал масс-реактивных снарядов. Они вонзились в бок Тени Солнца и детонировали с разрушительной мощью, сорвав её с крыла корабля в неконтролируемое головокружительное падение на улей.

Все основные системы боескафандра подавали сигналы тревоги, система контроля за повреждениями сообщала о критическом уроне. Командующая, беспорядочно вертясь, падала на острые шпили. Её охватила паника, ужас и внезапно раздавшийся скрипучий смех.

Только полная концентрация позволяет уклониться от удара меча.

Тень Солнца медленно вдохнула с широко раскрытыми глазами и со скоростью мысли активировала несколько подпрограмм. Слева от неё мелькали этажи улья – горящие окна и силуэты каменных горгулий проносились мимо, сливаясь в сплошную размытую картинку. Командующая перенаправила энергию с оружия, систем управления и даже со щита Ое-ну, – всё до капли она влила в повреждённый реактивный ранец.

Двигатель кашлянул раз, другой, и, наконец, включился. О’Шасерра ощутила мгновенное облегчение, тут же сменившееся невыносимой жгучей болью в пояснице, когда из ранца вырвался поток пламени. Она перенаправила в повреждённый участок сколько было возможно герметизирующего геля. Отвесное падение перешло в нестабильный набор высоты. Тень Солнца с трудом уклонилась от столкновения с гигантской статуей святого, обрамлявшей боковой вход в улей. Переключив систему из аварийного режима в нормальный, командующая исчезла. Когда «Громовой ястреб» скрылся из виду за шпилями улья, по шеям статуй словно прошёлся сияющий хлыст и торжественно склонённые головы каменных святых рухнули на подулей, унося ещё больше человеческих жизней.

Глава 4

Улей Агреллан-Прайм, Акацийская впадина,

Агреллан, 743.999.М41

Белые Шрамы перегруппировались на триумфальном проспекте, ведущем к монолитным вратам Викториус Агреллана-Прайм. Потрепанными «Громовыми ястребами», которые приземлились на громадных «Небесных щитах», уже занялись пилоты-технодесантники, радующиеся чудесному спасению в битве за Акацийскую впадину.

Вскоре ремонтные работы начались в полном объеме, и вокруг поврежденных штурмовых кораблей заклубился дым благовоний, столь же качественных, как у Адептус Механикус. Из десантных отсеков выходили бойцы тактических отделений в белых доспехах; каждая группа из десяти космодесантников спускалась по пандусам, ведущим к проспекту, а затем сворачивала к ждущим неподалеку «Носорогам» и «Секачам». Все воины шли со снятыми шлемами, примагниченными к поясам, и теплые порывы загрязненного ветра, со свистом проносившиеся по улице, шевелили чубы боевых братьев и ерошили меха сержантов. Воздух Агреллана не обладал настоящей душой, и любой неулучшенный человек сильно рисковал здоровьем, дыша в ядовитой атмосфере улья. Впрочем, для возвышенных над смертными Белых Шрамов годилось и такое месиво. Снятие шлемов в зоне боевых действий противоречило правилам, но хан смотрел на это сквозь пальцы – особенно после многочасового заточения в тускло освещенном лоне «Громового ястреба».

Поблизости рычали, прогревая двигатели, грузные, приземистые мотоциклы космодесантников, разделенные на три группы. Боевые машины представляли собой яркие примеры механических скакунов, столь любимых сынами Чогориса. Неподалеку несколько всадников ухаживали за своими мотоциклами, изгоняя грязь с подвесок псалмами чистоты и струями воздуха из компрессоров. Воины время от времени крутили ручки газа – как для проверки моторов, так и из любви к их рёву.

С западной стороны, где располагалась одна из огневых позиций, вольно шагали разбившиеся на мелкие группы катаканцы, в дыхательных масках и со свободно свисавшими лазганами. За ними, расходясь веером, катились простые и надёжные танки.

Кор’сарро считал этих солдат «имперскими гвардейцами» лишь в самом общем смысле слова. Планета Катакан, жестокая мать, воспитывала необычных детей: её сыны шли без всякой помпы или церемонности, не звучали фанфары, никто не соблюдал строй… и не придерживался дисциплины, как говорили некоторые. Всё, что видел хан – несгибаемых, неимоверно могучих людей, выросших в мире столь смертоносных джунглей, что даже Белому Шраму непросто было бы выживать там долгое время.

Подойдя к мотоциклам, Кор’сарро небрежно отсалютовал ветерану-сержанту Джубали. Тот поприветствовал хана в ответ; небритое лицо воина при этом расплылось в непринужденной улыбке.

– Ребята Стракена совсем не торопятся на позиции, – пробормотал Кор’сарро.

– Ну, хоть терринцы закончили развертывание, – ответил Джубали. – Медленно, но верно, я так понимаю.

Хан перевел взгляд на боевые машины дома Террин, неподвижно стоящие в конце проспекта. Невнимательному наблюдателю они могли показаться шестью статуями, замыкающими длинный ряд облаченных в доспехи имперских героев. Эта череда памятников тянулась от Врат Викториус к трущобам в сердцевине улья.

– Я слышал, что катаканцы Стракена стоят того, чтобы их подождать, – заметил сержант. – Как и бойцы Редстоуна. Даже если они все… ну, ты понял – люди.

С этими словами повелитель всадников, словно бы вздрогнув, тряхнул густой гривой и привычным движением ладони откинул волосы с лица. Это мало что изменило, поскольку Джубали зарос бородой почти до самых век.

– Конерожденный, я не уверен, что джунглевые бойцы окажутся на своих местах, когда заявятся тау, – возразил Кор’сарро. – Раз уж на то пошло, сомневаюсь я и в рыцарях Тибальта.

– Когда орёл носит в когтях черепаху, – меланхолично произнес Джубали, – оба создания голодают.

На это хан глубокомысленно кивнул. Тут же сзади прозвучал чей-то возглас, за которым последовал лязг керамитового сабатона о скалобетон; нахмурившись, Кор’сарро обернулся и увидел шествовавшего к ним Судабе.

– Мой хан, – начал грозовой пророк с лицом, оцепеневшим от шока, – хор астропатов, подчиненный командованию улья, принял послание-псалом, направленное третьей роте. Они вступили в психическое единение с собратьями на Чогорисе.

– Продолжай, – велел Кор’сарро, нахмурившись.

– Мы должны улетать, капитан, – выдохнул Судабе. – В послании-псалме говорится, что красные, словно кровь, корабли еретиков вышли из варпа над Чогорисом. Они не одни. В этом боевом флоте…

Грозовой пророк тряхнул головой, будто пытаясь изгнать болезненное воспоминание.

– Нужно возвращаться в Цюань Чжоу при первой же возможности, – заключил он.

Все трое стояли, глядя друг на друга, и в их глазах читались одни и те же непроизнесенные мысли.

Первым заговорил хан.

– Мы не можем.

– Наш орден в опасности, – заявил Судабе. – Получив астропатический псалом, я немедленно разложил Таро, и Вознесшийся Еретик лег на Братство Бури.

– Это, бьюсь об заклад, плохие новости, – мрачно произнес Кор’сарро.

– Да, мой хан. Башня Морталис открылась в основании-майорис: «уничтожение неизбежно».

– Кости Императора, – поморщился Кор’сарро. – Значит, быстро заканчиваем здесь и совершаем обратный варп-переход, как только появится возможность. Тау ползают по планете, словно мухи по трупу, но мы не оставим народ Агреллана на погибель – или, хуже того, на поругание змееязыким ксеносам, которые обратят этих людей против Империума.

– Да и вообще, мы чужакам едва нос расквасили, – указал Джубали. – Я за то, чтобы сразиться с ними вплотную, лицом к лицу, болтами и клинками!

– Прости, конерожденный, но я не могу считать твое мнение объективным, – поджал губы грозовой пророк. – От тебя просто несет жаждой боя.

– А я и не спорю, – сержант сверкнул глазами из волосяных зарослей. – Мой хан, что говорят тебе инстинкты?

– Мы останемся, – ответил Кор’сарро, – и врежем тау так крепко, что они никогда не вернутся сюда.

Тень Солнца и её дроны, окружённые стелс-командой Драя, приземлились в белом лесу, что опоясывал пик к югу от Агреллана-Прайм. Самозатягивающийся силикогель бронекостюма уже затвердевал, поэтому о’Шасерра не стала наблюдать за ремонтными протоколами и переправила энергию обратно в системы БСК. Одновременно с этим командующая сообщила о своем прибытии в точку сбора и приказала тяжелым боевым машинам коалиции передать ей свои координаты. Тут же среди иссохших рощиц, изображение которых раскинулось на её топографическом дисплее, начало пульсировать созвездие золотых значков. В центре карты находился символ мегаполиса, называемого людьми «Агрелланом-Прайм». Это треугольное скопление зданий, имеющее больше пяти километров в высоту, венчалось похожим на копье шпилем. Настолько громадным был улей, что его вершины скрывались в облаках смога, извергаемого бесчисленными вытяжными трубами, усеивавшими широкое тело города.

Тень Солнца оценила обстановку, подключившись к инфохранилищу Ое-кен-ёна, а также взяв анализ различных слоёв почвы буровыми цилиндрами, установленными в ступне боескафандра. Меньше чем через секунду по сенсорному модулю XV-22 понеслись строчки новых данных.

Земля оказалась полностью стерильной. В границах леса не оказалось ни единой жизненной формы.

О’Шасерра протянула руку и коснулась неровно обломанного пня, но он рассыпался под пальцами женщины-тау в тонкий белый порошок. Что бы ни убило эту планету до её повторного заселения, действовало оно с ужасающей основательностью.

Странные помехи зашептали вновь – в лесу они звучали громче, чем на опалённых равнинах, и некоторые из этих звуковых волн очень напоминали слова. Тень Солнца посмотрела правым глазом на поле автопереводчика, толстую золотую полосу, ожидающую команды.

Воительница вспомнила, как Изменник Шох смотрел на неё сверху вниз – его лицо казалось размытым пятном во тьме – и мягко упрекал за россказни о призраках в ночи.

Преклонив колени, о’Шасерра заглушила все аудиоканалы, кроме экстренных, и движением век включила автоперевод.

Слова шипели и потрескивали, словно доносились из огромной дали, но женщина-тау не сомневалась, что слышит разборчивую, осмысленную речь. Под каждой звуковой волной возникали предположения автопереводчика, и фрагменты, которые ему удалось выделить и расшифровать, заставили Тень Солнца нахмуриться в смятении.

«- - - СМЕРТЬ - - - ТОЛЬКО СМЕРТЬ - - - НЕ СТОИЛО СЮДА ПРИХОДИТЬ - - - ТЫ ПАДЕШЬ - - - ТЕБЕ СУЖДЕНО ПАСТЬ - - - СТАНЬ ЕДИНОЙ С НАМИ - - - СТАНЬ ЕДИНОЙ С ПРАХОМ - - - УДЕРЖИМ ТЕБЯ В НЕБЫТИИ - - -»

Моргнув, о’Шасерра прервала аудиопоток, отключила автоперевод и выпрямилась. Внутри неё вспыхнула жажда сражаться и убивать.

– Всем передовым командам – немедленно начать обстрел, – передала она приказ по кадру.

В ответ вспыхнула золотым череда иконок, но ещё несколько отозвались тускло-серебряным цветом неполной готовности.

– Командующая, говорит ветеран-танкист шас’уи Лир, мы в шести минутах от ближайшей «золотой» зоны.

Почти сразу же раздался другой голос:

– Командующая Тень Солнца, докладывает шас’уи Домор, будем в «золоте» примерно через восемь минут.

– Начинайте обстрел, как только окажетесь в радиусе досягаемости, шас’уи Лир, – распорядилась о’Шасерра, вычерчивая для него прямой маршрут на карте в общей командной сети. – Домор, оставайтесь в серебряной зоне вместе с группами быстрого проникновения и ожидайте дальнейших указаний. За этими стенами скрываются пока неизвестные нам подразделения Империума.

– Вас понял, командующая.

Над лесом разнёсся резкий треск пушек «Рыба-молотов», начавших подавляющий обстрел громадного улья. БСК «Залп» подняли собственные рельсовые орудия наподобие солдат, вскидывающих винтовки – вот только каждый из огромных воинов в охряной броне был достаточно высок, чтобы вести огонь поверх открытых кабин парящих неподалеку «Пираний».

Могучие бронекостюмы разом встали на поршневые фиксаторы и дали залп. Через долю секунды полосы рассекаемого воздуха, протянувшиеся от дул их орудий, коснулись наиболее уязвимых точек улья, и чуть позже Тень Солнца услышала глухие удары. «Небесные скаты» позади неё выпустили самонаводящиеся ракеты, устремившиеся вперед параллельно цилиндрам вытесненного воздуха, проделанным выстрелами из рельсовых винтовок. В последний момент каждый реактивный снаряд изменил траекторию и врезался в линии разлома от предыдущих попаданий. На разбегающихся прочь жителей улья посыпались груды каменной кладки.

– Повторные атаки, – скомандовала о’Шасерра. – Оставаться в полной готовности. Не сомневаюсь, вскоре эти ворота откроются.

Меньше чем через минуту карающей бомбардировки в полумраке раздался вой сирен. Автофонари залили супермагистраль озерцами света, и гигантская стена армированного металлом железобетона, оберегавшая главный въезд в Агреллан-Прайм, поехала вверх. С лязгом распахнулась блокировавшая вход решётка, открывая защитникам крепости путь наружу.

Боевые корабли Тени Солнца уже заходили для атаки. Обтекаемые, но широкие в сечении, будто скользящие в подводных глубинах твари, «Тигровые акулы» по размаху крыльев могли соперничать с неудержимыми самолётами гуэ’рон’ша. Ионные пушки, размещенные под носовой частью каждой из них, выплюнули голубоватые разряды энергии в расширяющийся внизу просвет – тау стремились поразить неизвестных ещё врагов по ту сторону стены. Когда импульсы попали в цель, последовала ярчайшая вспышка белого света, сопровождавшаяся оглушительным хлопком вытесненного воздуха. Мгновением позже наружу вырвалось облако пыли, которое резко ухудшило качество вид-потока, получаемого отрядами Империи в высохшем лесу.

– Хватит прятаться, – пробормотала о’Шасерра. Озабоченная и заметно встревоженная текстом автоперевода, она неосмотрительно оставила канал связи с сетью кадра открытым. Бойцы услышали её эмоциональную фразу, и стоявший рядом шас’вре Драй передал товарищам по команде символ лёгкого недоумения.

Тень Солнца направила вид-поток сенсорного модуля через открытый участок между белыми стволами мёртвых деревьев, надеясь рассмотреть под воротами обломки целей, атакованных её эскадрильей «Тигровых акул». В поле обзора системы мелькали рубиново-красные лучи приборов целеуказания команд следопытов из кадра дальней поддержки, пытавшихся навестись на что-нибудь в клубах пыли.

Ещё прибавив увеличение, о’Шасерра решила, что видит шагающих за мутной пеленой сутулых воинов. Они выглядели слишком огромными, но командующая посчитала это своей ошибкой в расчётах и вновь уменьшила масштаб.

В нижней четверти сенсорного модуля изменилась форма волн, визуализирующих шёпот-шипение. Теперь он больше напоминал смех, чем слова.

А затем ворота поднялись окончательно, явив Тени Солнца металлических голиафов дома Террин.

Во время подспудного покорения Дамоклова залива, которое привело к войне за Агреллан, посланники тау обнаружили, что вода точит не всякий камень.

Обитатели многих человеческих планет, расположенных по окраинам этой непреодолимой бездны, утратили веру и преисполнились горечи под неумолимым гнётом власти Империума, поэтому их легко удалось переманить на сторону чужаков обещаниями лучшего будущего. Даже громадный мир-улей не остался в стороне от коварных политических интриг ксеносов.

Но рыцари Волториса стояли непоколебимо.

В ходе аудиенции на пике Фурион представители касты Воды напряженно торговались, маневрировали и разъясняли свою позицию, однако семена их искусных интриг упали на бесплодную почву. Тибальт, патриарх дома Террин, был слишком стар, упрям и подозрителен, чтобы поддаться на медоточивые речи чужацких дипломатов. Именно это он и заявил посланникам тау прямо в лицо. Верховный король увидел в предложении мирного и взаимовыгодного присоединения к Империи то, чем оно и являлось в действительности – завуалированный выбор между ассимиляцией и уничтожением.

Затем патриарх изгнал дипломатов из своей цитадели, пригрозив им смертью, и проревел вслед клятву истребить тау, если они ещё хоть раз посягнут на суверенную планету Империума.

А Тибальт, при всех его многочисленных недостатках, был человеком слова.

Крепко сложенные шагатели, выступавшие из ворот улья, представляли собой движущиеся монументы грубой силе человечества. О создании подобных великанов мечтали только самые амбициозные визионеры касты Земли, и каждый из топающих колоссов являлся древней машиной для убийств, воплощением прямолинейного подхода людей к ведению войн.

Из пылевой завесы, окружающей ворота Викториус, появились шесть механических гигантов, великолепных в яркой синеве окраски. Их эмблемы – белые конские головы – сверкали в сиянии, источаемом фонарями у входа.

Столь внушительны они были, столь могучи с виду, что даже Тень Солнца не заметила мотоциклы в белой броне, которые с рёвом пронеслись сквозь мутные клубы между ног великанов.

Конечности Рыцарей, этих идолов из штампованного железа и скользких от смазки поршней, напоминали изукрашенные колонны металлических сплавов. Колоссы были сконструированы двуногими, словно лишенные фантазии создатели человеческих машин некогда увидели боескафандры тау во всей их славе и построили неспособные к полету, хотя и увеличенные во много раз подобия. Увесистые руки-орудия гигантов поворачивались из стороны в сторону под широкими панцирями, покрытыми геральдической символикой. За смотровыми прорезями безликих шлемов светились жёлтые линзы. Ступая вперед, великаны рассекали воздух стремительными взмахами длинных мечей с цепными зубьями. Удар такого титанического клинка вполне мог превратить «Рыбу-молота» в груду бесформенных обломков.

О’Шасерре совершенно не хотелось проверять эту теорию.

– Всем отрядам, действующим в зоне досягаемости, немедленно устранить цели, – распорядилась она. – Сначала ближайшие, в порядке очередности.

Не успела командующая договорить приказ, как боевые корабли на краю усохшей рощи открыли по передовым шагателям огонь из рельсовых пушек. Тень Солнца ожидала, что гиперзвуковые очереди пробьют древние реликвии насквозь, но снаряды всего лишь вспыхнули белизной в нескольких метрах от колоссов, распылившись о линзовидные силовые щиты.

Когда красные точки от целеуказателей следопытов подсветили смотровые щели и сочленения колоссов, громадные «Залпы» кадра дальней поддержки также начали стрелять, доверяясь наведению меньших товарищей. Последовали новые трескучие щелчки рельсовых орудий, но и эти болванки разлетелись на атомы, не настигнув врага.

Рыцари продолжали наступать, сокращая дистанцию с каждым раскачивающимся шагом.

Зайдя для новой атаки, «Тигровые акулы» совершили резкий разворот перпендикулярно земле и выпустили по великанам поток ионизированных энергетических сфер. Сине-белые разряды с шипением обратились в ничто, столкнувшись с щитами неприятелей; их стробирующие вспышки лишь озарили ночь.

Тогда раздался вой боевых сирен, способный пробудить мертвецов, и Рыцари дома Террин перешли на бег.

Кор’сарро-хан растянул губы в жестокой ухмылке, выжимая из «Мундраккана» всё, на что тот был способен. Проклятые ксеносы так безоглядно отвлеклись на топот и рёв боевых машин Тибальта, что не заметили три полных отделения мотоциклов, рычащих во мраке. У тау ещё будет время пожалеть о допущенной ошибке… не очень долгое время.

Выведя двигатели на полную мощность, хан возглавил всадников, построившихся трехсторонним наконечником стрелы. Чуть позади Кор’сарро раздавался горловой рык «Вендручина», скакуна Джубали, которого ветеран-сержант переделал под себя. В ушах хана стучала кровь, охотничье возбуждение обвивало его тело подобно электрическим разрядам. Чужаки считали, что обдурили всех, спрятавшись в этом жалком подобии леса, но каждый цилиндрический снаряд их тяжелой артиллерии, проносясь над равнинами, оставлял за собой быстро исчезающий след, ведущий к точке выстрела.

«Может, – думал Кор’сарро, – ксеносы и сумели спрятаться от пушек Агреллана-Прайм, но будь я проклят, если позволю им укрыться от ярости Белых Шрамов».

Следовавшие за мотоциклами Рыцари дома Террин ускорились вдвое. Через вибрацию колес «Мундраккана» хан ощущал, как почва пустошей содрогается под размашистыми шагами боевых машин. Представив, как тау повели себя при виде громадных Имперских Рыцарей, он усмехнулся под шлемом – чужаки не могли знать о присутствии терринцев и, уж тем более, об их молниеносной атаке. Да, великаны уступали в размере титанам Механикус, но, Великий Хан свидетель, бегали охрененно быстрее. Кор’сарро уже хотелось самому как-нибудь оседлать одну из этих штуковин.

Пока Белые Шрамы стрелой мчались к лесу, обходя тау с фланга, колено одного из Рыцарей вдруг подогнулось, и машина, протестующе заскрипев, ничком рухнула в пыль. Судя по огненному следу, её подкосил снайперский выстрел чужацкого боескафандра. К чести пилота, даже когда металлический великан распростерся в пыли, он продолжал слепо посылать в засохший лес снаряд за снарядом, сражаясь наперекор своим мучителям. Собратья присоединились к нему, обстреливая врага крупнокалиберными зарядами; подобным заградительным огнём могла бы гордиться любая танковая рота.

Кор’сарро и его люди огибали непроходимый участок сухих зарослей, выискивая врага и следя за разворачивающимся сражением. Наступающие за спинами космодесантников передовые Рыцари навели на врага термальные пушки, стволы могучих орудий засветились сначала вишнево-красным, затем янтарным, и, наконец, ослепительно белым цветом. Воины Тибальта одновременно открыли огонь, выпустив шесть невыносимо ярких энергетических копий в парящие боевые машины тау, которые мелькали среди деревьев. Всё, чего коснулись эти лучи, даже то, что оказалось рядом с ними, было мгновенно уничтожено, обращено в пепел. Танки полностью исчезли, просто-напросто стертые из существования неудержимой мощью оружия Рыцарей.

Даже обрушив на врага столь смертоносный залп, гиганты дома Террин не замедлили бег и вломились в лес, словно промышленные шаровые тараны. Их толстые ноги разносили в неровные пни, и тонкая белая пыль покрывала геральдические цвета до самого пояса. Вспыхнули ионные щиты, отразив разом сотни импульсных очередей и сплошных снарядов, но, прежде чем ксеносам удалось сразить хотя бы одного великана, Рыцари дома Террин обрушились на парящие танки, для которых укрытие превратилось в ловушку. Огромные цепные мечи – «Потрошители» – рычали и вибрировали, рубя противников налево и направо. Видя, как разлетаются во всё стороны истерзанные обломки летающих машин чужаков, хан довольно прищурил глаза. Ничто, кроме «Потрошителя», не могло бы так изуродовать бронетехнику.

Издав громогласный крик, Кор’сарро возглавил атаку космодесантников в глубину леса. Слегка приподнявшись над седлом, Белый Шрам движениями бедер направлял мотоцикл между ссохшимися пеньками, не переставая высматривать врагов. Впереди возникло облачко мерцающей пыли, неуловимый образ, который легко было не заметить. Нажав на спусковую рукоять «Мундраккана», хан послал сквозь лес очередь болтов, покрытых ручной гравировкой. За наблюдательность его вознаградили алые вспышки крови и хор тонких вскриков, определенно исходивших из чужацких глоток.

Мимо командира пронесся Джубали, его мотоцикл прогрохотал по врезавшемуся в землю под углом остову танка и взмыл над землей. Оказавшись в воздухе, Белый Шрам развернул заднее колесо, так, что весь железный скакун полетел боком. Воин проревел боевой клич, и в тот же миг тяжелый мотоцикл, снеся тонкое деревце, с жестокой, сокрушительной силой врезался в группу стоявших на одном колене снайперов тау. Взревел двигатель, и ветеран-сержант вышел из заноса посреди облака каменной пыли, из которого торчали сломанные руки и ноги ксеносов. Парой грохочущих выстрелов из болт-пистолета Джубали добил врагов, переживших удар.

Кор’сарро шумно выдохнул, и, не переставая лавировать между деревьями, выпустил новый поток болт-зарядов. Заметив, что впереди неожиданно возникло трио гигантских боескафандров, хан выхватил из перевязи свой клинок, потрескивающий Лунный Клык. Отрубив ближайшему противнику руку-орудие, Белый Шрам пригнул мотоцикл к земле, скользнул под плазменными плевками второго и, секунду спустя, ударом плеча толкнул третьего на тут же развалившееся дерево.

Первый боескафандр быстро оправился от потери конечности и понесся за ханом на двойных струях огня. Ракеты, с хлопками вылетевшие из наплечной пусковой установки, устремились к цели. Инстинкты взяли верх над Кор’сарро, и космодесантник прильнул к мчащемуся мотоциклу, словно чогорийский всадник, укрывавшийся от стрел конных лучников вражеского племени. Позволив бронированному корпусу машины принять на себя основную силу удара, Белый Шрам выхватил из боеукладки бронебойную гранату и выдернул чеку окровавленными зубами. Заднее колесо «Мундраккана» описало широкую дугу, хан высоко подбросил крак-заряд, и тот взорвался в воздухе, прямо перед летящим боескафандром. Вспышка ослепила ксеноса, дав капитану время скрыться в лесу.

Впереди воины Кор’сарро вступили в бой с врагом – некоторые выпускали жгучие сгустки плазмы в стрелковые БСК – а те в это время палили твердотельными зарядами по буйствующим Рыцарям, прожигая в чужацкой броне огромные дыры, что искрили поврежденными кабелями. Другие, размахивая цепными и силовыми мечами, рубили мерцающих невидимок, прячущихся в лесу. Алые дуги взлетали над пехотинцами тау, пятная кровью белые древесные стволы.

Спереди-справа парящий танк выпускал одну за другой целые волны ракет, метя в Рыцаря, который пытался стряхнуть с рычащего «Потрошителя» изуродованный остов боескафандра. Рванувшись наперерез хану, Джубали послал свой мотоцикл в почти горизонтальное скольжение колесами вперед и пронесся, подняв облако каменной пыли, прямо под антигравитационным полем бронемашины ксеносов. Целый и невредимый, сержант появился на другой стороне танка и вновь набрал скорость. Кор’сарро сосчитал в уме – «три, два, один», и точно в этот момент крак-заряды ветерана детонировали с оглушительным, трескучим грохотом, перевернув танк прямо на ракетную турель.

Решение сомкнуть строй, принятое тау с целью укрыться от больших пушек улья, явно вело их к погибели. Белые Шрамы и их союзники из дома Террин сеяли разрушение на каждом участке битвы, повсюду стоял едкий запах горящей проводки, воняло палёной пластмассой и, особенно остро, чужацкой кровью. Срубив голову бегущему пехотинцу тау, хан издал могучий радостный рёв, и его боевому кличу отозвались собратья-чогорийцы, прокладывающие смертоубийственный путь через лес.

Ощущая дрожь в руле «Мундраккана», Кор’сарро чувствовал, как приближается резервная оперативная группа. К басовитому рокоту «Носорогов» и «Секачей» примешивалось тяжкое громыхание дивизиона катаканских бронемашин.

Битва была практически выиграна.

– Цели в зоне видимости, – передала Тень Солнца. – Переключитесь на мультиспектр и разбирайте их. Отряды-приманки, пока не атакуйте шагатели – только тактика уклонения.

В командном модуле замигали сигналы подтверждения, и её штурмовой кадр начал сближение с лидером. Люди, как обычно, ударили изо всех сил: предсказуемые до последней мелочи, они больше заботились о мощи атаки, чем об её стратегическом смысле. Шесть двуногих боевых машин – уже пять, поправилась Тень Солнца, – и полурота космических десантников. Довольно опасный враг, но не ровня многочисленным кадрам лучших воинов огня.

Неподалеку позади командующей парили БСК «Кризис», команда телохранителей, приданных ей по приказу аун’Ва. Все пятеро пилотов были истинными героями, и лучше всего проявляли себя в моменты, когда требовалась сосредоточенная сила, а не ловкость или незаметность. Сейчас был один из таких случаев. Активировав фильтры «чёрное солнце», летающие боескафандры засекали цели в облаках древесной пыли и обрушивали на мотоциклистов-гуэ’рон’ша потоки шипящей плазмы. Каждый выстрел «Кризиса» испепелял космодесантника или уничтожал его транспорт.

– Авиаподдержка, отвлеките эти шагатели. Всем отрядам-приманкам, немедленно занять позиции в боевых машинах и взлететь на максимальную высоту. Враг показал свою силу, пришло время отнять её! Команда «Кризисов», за мной – поохотимся на чудовищ!

Уцелевшие пехотинцы тау, скрытые в облаках мелкой белой пыли, которая поднялась над высохшим лесом во время атаки имперцев, поспешно забирались в «Каракатиц». Великаны, прорвавшиеся в центр их строя, продолжали сражаться, давя тяжелыми ногами невезучих дронов и превращая поврежденную бронетехнику в металлолом. Штурмовой кадр Тени Солнца сблизился с шагоходами, объявив о своем прибытии залпами ракет и шквалом ионных импульсов.

Имперские великаны развернулись, встречая угрозу, и понесший тяжкие потери кадр-приманка воспользовался шансом. Гравитанки парами или тройками поднимались в воздух, пока не оказывались вне зоны досягаемости Рыцарей дома Террин. Прошло меньше минуты, и непосредственно на земле не осталось ни одного тау. Космодесантники-мотоциклисты и их подкрепления на боевых машинах с ревом неслись к позициям кадров, наугад стреляя в воздух; хотя порой невезучая «Пиранья» или легкий БСК, задымившись, валились на землю, это не могло помешать воинам огня собраться и перестроиться над головами врагов.

Отступив в небеса, тау мгновенно перехватили инициативу. Боескафандры командующей набирали высоту по дуге, проносясь через плотные клубы пыли, пока не оказались прямо над гигантскими шагоходами. В покрытые богатой росписью панцири вонзились узкие потоки плазмы и разряды фузионных бластеров. Тень Солнца заметила, что верхний люк одного из Рыцарей покоробился от немыслимого жара и приоткрылся. Ловко приземлившись на широкую спину великана, она просунула в кабину бластер и сожгла пилота во вспышке ослепительного света и расплавленного металла.

Одна за другой, четыре уцелевших боевых машины развернулись и с грохотом затопали назад к улью. Снизу приглушенно звучал рев мотоциклов, но белый туман настолько плотно сгустился над лесом от края до края, что отыскать противника не было возможности.

– Не преследовать, – передала Тень Солнца. – Всем кадрам, не преследовать врага. Оставайтесь в пределах «золотых» зон. Разрешен огонь по готовности.

Шагатели брели к Вратам Викториус – сгорбленные гиганты, которых лишили обещанного пира. Тау вели по ним огонь из всех стволов, но линзы силовых щитов теперь прикрывали усеянные заклепками спины Рыцарей. Великие врата Агреллана-Прайм вновь поднялись вверх, позволив махинам прогромыхать обратно за стену.

Командующая, оставаясь под прикрытием леса, проверила базы изображений и воспроизвела кусочек записи битвы, состоявшейся у неё на глазах. Имперские силы здорово потрепали кадр-приманку, но путь Терпеливого Охотника требовал жертв, и тау не жалели о жизнях, потерянных ради достижения победы.

Обманом заставив людей показать самое мощное оружие их армии, воины огня точно оценили возможности врага. Когда противники вновь скрестят клинки, тау окажутся ещё смертоноснее.

Великое убийство было так близко, что Тень Солнца почти чувствовала его вкус.

Хан ворвался в зал с высоким сводчатым потолком, громко стуча керамитовыми сабатонами по древним каменным плитам. Косые лучи света, пробивающегося через узкие витражи, скользили по окровавленной броне космодесантника. На его поясе раскачивалась охапка отрубленных голов тау, нанизанных сквозь глазницы на пеньковую веревку, уже затвердевшую от высохшей крови. Рядом с Кор’сарро шагали Джубали и Судабе, лица которых, покрытые белой пылью и прочерченные струйками пота, напоминали маски.

Как только в зале раздался неритмичный топот Белых Шрамов, тихий шум звучавших там голосов начал понемногу умолкать; разговоры полностью прекратились, когда хан отшвырнул прочь инфотрон с высокой спинкой и навис над собравшимися. Вслед за этим Кор’сарро треснул костяшками латных перчаток по овальному столу в центре помещения, и все высокопоставленные лица, сидевшие вокруг, отшатнулись, словно укушенные – все, кроме двоих.

– И в какой темнейшей дыре варпа вы были?! – прорычал космодесантник делегатам.

– Ха! Да вы, чогорийцы, натурально любите эффектные появления, – растягивая слова, произнес крепкий с виду офицер в разгрузке и свободной униформе катаканского джунглевого бойца.

Встретившись с ним глазами, хан оценил гвардейца одним быстрым взглядом. Прирожденный воин, фронтовой ветеран. Один глаз безбоязненно смотрел из-под нависающего века, на месте другого тускло мерцал в полумраке бионический протез. Ниже шеи узловатая масса мышц и сухожилий соединялась с массивной кибераугметикой, которой позавидовал бы любой раб-гладиатор.

– Не испытывай мое терпение, катаканец, – сквозь сжатые зубы ответил Кор’сарро. – Твой полк вообще не появился.

– Вы так резво унеслись за славой и медалями… Где уж нам, простым смертным, было угнаться за вами? – ухмыльнулся офицер, водружая ноги на стол и откидываясь на спинку трона. Затем, вытащив из-за расплющенного уха засаленную палочку лхо, он чиркнул спичкой о край столешницы, покрытой триумфальной мозаикой, и по залу поплыл смрад катаканского табака.

Разъярённый тоном смертного, хан зашагал к нему вдоль длинного стола. Когда он уже угрожающе надвигался на катаканца, пожилой мужчина в шинели с меховым воротником отодвинул инфотрон, преграждая путь Кор’сарро, и положил ладонь в перчатке на золотого орла, украшавшего нагрудник космодесантника.

– Капитан Хан из ордена Белых Шрамов, – произнес старик. – Помните, что здесь вы среди союзников.

– Уберите руку, патриарх Тибальт, или за вас это сделает Лунный Клык, – ответил Кор’сарро, и в его голосе зазвучал рокот надвигающейся бури.

– Не будьте столь вспыльчивы, – успокаивающе отозвался седовласый старейшина, и его странно козлоподобное лицо исказилось в гримасе, которую Тибальт предположительно считал улыбкой. – Тау несказанно обрадуются, если наша оборона развалится изнутри. Мы здесь, чтобы лишить их подобной радости, а не преподнести её на серебряном блюде. Пожалуйста, сядьте.

– Я не стану «сидеть»! – злобно отрезал хан, как будто ему предложили совершить ужаснейший из грехов. – Но вы хотя бы достойно сражались, Тибальт, и поскольку ваши силы вышли в бой рядом с нами, я выслушаю вас, как равного. Возможно, вы сумеете объяснить, почему ваш непокорный друг не развернул свой полк.

Патриарх скис, будто сливки месячной давности.

– Полковник Стракен мне не друг, – заявил терринец, взглянув на джунглевого бойца.

Катаканский офицер зловеще ухмыльнулся им обоим в полумраке, показав желтые прокуренные зубы.

– Тебе, космодесантник, стоит научиться терпению, – сообщил он, направив на Кор’сарро металлический палец. – В этой заварушке не победить за счет одной скорости и грубой силы. Это же тау заявились в Дамокл, как-никак. Конечно, они не такие шустрые, как эльдары, но, похоже, быстрее вас. Даже когда вы сидите на этих неуклюжих таранах с колесами, почему-то считающихся мотоциклами.

Ноздри хана широко раздувались, нагрудник вздымался и опадал, а в груди пылали горячие уголья гнева. Поймав уголком глаза взгляд Белого Шрама, Тибальт почти незаметно покачал головой в его сторону.

– Они не парятся насчет захвата плацдармов и, по-любому, не настолько тупы, чтобы идти в открытое наступление. Это вам не тупоголовые орки или безумные фанатики. Нет, ребятки просчитывают свои ходы и пойдут на любые хитрости, чтобы выиграть в конце. Но, что интересно, при всем этом будут умирать целыми косяками, если решат, что это пойдет на пользу оставшимся дома собратьям.

Кор’сарро вперил в катаканца неотступный взгляд, держа ладонь на рукояти меча.

– Ты будешь обращаться ко мне с подобающим уважением, полковник, – произнес Белый Шрам голосом холодным, словно сталь в ночи, – или умолкнешь навеки. Это я тебе обещаю.

Глубоко затянувшись палочкой лхо, джунглевый боец затушил окурок о бесценный плювийский мрамор столешницы.

– Угу, ясно. Так вот, как я уже говорил, ты даже сражаешься не в той войне, что ведут эти ребята. Тау хороводят вокруг, пока ты продолжаешь драться по их правилам, заглатывать наживку, словно голодная терзай-рыба. Хорошую засадную тактику я узнаю с первого взгляда.

Стракен говорил грубо, но искренно, и Кор’сарро почувствовал, что его гнев спадает.

– Может, ты и прав, – признал хан. – Патриарх Тибальт, что по этому поводу скажете вы и ваши рыцари? Вы ведь, кажется, сражались с тау на Вольторисе?

– Боюсь, что я бился с ними словами, а не клинками, – иронично ответил верховный король. – Сегодня дом Террин впервые преломил копье с тау на поле боя. Эти создания обладают достойным набором дальнобойного оружия, способного, возможно, пробить наши щиты в длительном сражении. Но им недостает отваги, и, вдобавок, мастерства во владении клинком.

– Да, самое смертоносное их орудие – разум, управляющий всеми этими вооружениями, – согласился Белый Шрам.

– Есть идеи, кто это может быть? – спросил полковник Стракен, подняв узловатую, пересеченную рубцами бровь над уцелевшим глазом.

– Несомненно, – ответил Кор’сарро. – Мой клинок уже снял бы её голову, если бы не техноересь ксеносов.

– Хм, – задумчиво произнес Тибальт. – Значит, женщина?

– Думаю, что да, судя по тому, как она двигается, – пояснил хан. – Носит боевой костюм, который делает её невидимой, хотя на высоких скоростях начинает сбоить. Очень уверенно пользуется оружием мелта-типа, но не имеет ничего достаточно мощного, чтобы сбить наших «Громовых ястребов». Именно она сожгла вашего родича-аристократа на его командном троне, патриарх Тибальт.

– Перед тем, как Женсен отправился к Императору, я видел лишь мерцающее сияние, – сообщил верховный король, уставившись в пол. – Но, в любом случае, я заметил что-то наверху его панциря. Это была она?

– Именно так, – подтвердил Кор’сарро, шагая к витражному окну. – Тепловой след оказался заблокирован, какая-то чужацкая иллюзия скрыла её от глаз, но это была она – я понял по характеру выстрелов. Нужно покончить с ней, если мы хотим выиграть эту войну.

– Ну, Император тебе в помощь, – заметил Стракен, сжав-разжав пальцы кибернетической руки. – Она уже убралась подальше отсюда – эти серокожие осторожные ребята. У меня в распоряжении нет воздушного транспорта, и, судя по опыту, «Химеры» не догонят её на равнине. Моим парням придется или устроить тау ловушку, или до конца войны гоняться за призраками – которых, кстати, уже полно в вокс-сети. Открытое наступление во второй раз не сработает, пусть даже шикарные шагоходы Тибальта устроили врагам смачный сюрприз. Ловить её теперь – всё равно что пытаться поймать ветер.

– Возможно, вы правы, – признал патриарх, поглаживая седую эспаньолку. – Враг, несомый невидимыми крыльями, легко может оставаться вне досягаемости клинка, и неважно, насколько он слаб телом.

– Что ж, расставляйте ваши ловушки, – ощерился хан. – Ведите медленную войну на истощение, а я поведу свою на открытых равнинах, как завещал мой примарх.

Капитан смотрел в узкое витражное окно, разглядывая пустоши внизу и сжимая челюсти. Плоский ландшафт напомнил ему о родном Чогорисе, прекрасном мире суровой природы и бесконечных небес, где его братья, быть может, прямо сейчас отдавали жизни в бою. Планете, где с каждой уходящей минутой истекали кровью и умирали его старые друзья.

И всё же Кор’сарро должен был исполнить свой долг перед возвращением. Хан не мог отказаться от него, пока оставался по эту сторону могилы.

– Я иду за тобой, ксеноведьма, – объявил Белый Шрам миру снаружи. – Окружи себя величайшими воинами под твоим началом или спрячься в глубочайшей и чернейшей норе, какую сможешь отыскать – это не имеет значения. Я заберу твою голову во имя Великого Хана и Императора.

Кадр о’Шасерры укрылся с подветренной стороны плоскогорья посреди пустоши, а сама командующая выкроила немного времени на размышление, устроившись в тени больших валунов. Пока дроны наблюдали за обстановкой, воительница просматривала записи, сделанные во время битвы возле Агреллана-Прайм. Сначала она изучила гигантские шагатели, уделяя особое внимание краевым участкам их силовых щитов. Поистине, колоссы были грубыми и действенными машинами уничтожения, но при необходимости контакта с ними легко удалось бы избежать. С проворными мотоциклистами в белом, которые атаковали тау в лесу, дело обстояло иначе. Они располагали не только ошеломительно быстрым транспортом, но и отвагой, необходимой для успешного использования его скорости. В сражении с этим новым видом гуэ’ла единственная ошибка могла привести к гибели.

«- - - ГИБЕЛЬ - - - ГИБЕЛЬ - - - ОНИ ПРИНЕСУТ ТЕБЕ БОЛЬ - - -»

Он появился вновь, этот шипящий шёпот, каким-то образом преодолев отключение звука, которое Тень Солнца установила на данном канале. Осознав, что голос каким-то образом отозвался на её мысли, женщина-тау резко выпрямилась. Возможно ли такое вообще?

«- - - СМЕРТЬ - - - СМЕРТЬ - - - МОГИЛА РАЗВЕРЗАЕТСЯ ДЛЯ ТЕБЯ - - - ШАСЕРРА - - - ПРИДИ К НАМ НА ЛОЖЕ ИЗ ПРАХА - - -»

– Командующая!

Запустив реактивный ранец, воительница крутнулась в воздушном пируэте, и все три дрона стремительно подлетели к ней. Заряжающиеся фузионные бластеры издали нарастающий вой.

– Ох, ради Высшего Блага, Драй! – сердито бросила о’Шасерра, отключая оружие. – Сначала сигналь, или в следующий раз я дырку в тебе проделаю.

– Всемерно раскаиваюсь, моя командующая, – отозвался шас’вре Драй. По его бронекостюму с треском разрядов прокатилась волна деактивации, вслед за которой медленно проявился облик бойца в видимом спектре.

– Я так понимаю, что дело в каком-то сообщении, которое требуется передать лично, – сказала Тень Солнца, – или ты прервал мои размышления только затем, чтобы напомнить о полном отсутствии у тебя чувства такта?

– Ситуация... развивается, моя командующая.

– Продолжай.

– Во время активных разведывательных действий моя оптимизированная стелс-группа... в общем, мы обнаружили гуэ’рон’ша снаружи одного из главных обитаемых пиков. Похоже, они прочёсывали мегаполис, обозначаемый ими как «город-улей», в надежде отыскать и устранить оперативников касты воды, действующих внутри. Как только люди открыли свое присутствие, уничтожив отряд крутов, который вел операцию по сбору трофеев на поле битвы возле Агреллана-Прайм, мы смогли подобраться к ним достаточно близко, чтобы подслушать разговор об их планах.

– Замечательно. Немедленно доложи, что вы узнали.

Помедлив секунду, шас’вре Драй продолжил:

– Разумеется, моя командующая. Вкратце, гуэ’рон’ша определили вас в качестве главной цели. Они собираются обнаружить вас и нейтрализовать путём обезглавливания.

Летавшие рядом Ое-хей и Ое-ну тревожно зажужжали и принялись взволнованно кружить вокруг друг друга.

– Ясно, – ответила о’Шасерра. – Да, должна согласиться, что смерть в результате обезглавливания заметно скажется на моей способности руководить войсками.

– Будьте уверены, моя командующая, что я не позволю этому случиться. Моя жизнь станет вашим щитом.

– Это славно, шас’вре Драй. Однако мне представляется, что эти гуэ’рон’ша быстрее всего совершат гибельную ошибку, если я выступлю в качестве приманки.

– Я... я не могу допустить подобного, моя командующая, – возразил Драй. – Мне надлежит исполнить эту роль вместо вас.

– Шас’вре, нам обоим следует делать именно то, чего требует от нас Империя, – повелительным тоном произнесла Тень Солнца. – Даже если придется убить всех, кого мы здесь найдем, или пожертвовать жизнью каждого тау на этой планете.

– Разумеется, моя командующая, – отозвался пристыженный воин. – Ради Высшего Блага.

Тау с наиболее совершенными сенсорными модулями первыми услышали далекий рёв, от которого с гребня высоко над ними посыпались тонкие чешуйки чёрного сланца. Затем на горизонте возникли две быстро приближающиеся точки.

– Начали, – передала о’Шасерра. Поднявшись из тени хребта позади неё, эскадрилья бомбардировщиков «Солнечная акула» взмыла в небеса.

Тень Солнца предугадала появление врагов – больше того, она умышленно «вышла на свет», чтобы спровоцировать его. ДШК «Громовой ястреб» гуэ’рон’ша с белыми корпусами на ошеломительной скорости неслись к позициям кадров в сопровождении менее крупных самолётов эскорта. Несмотря на смехотворные суеверия и ритуалы, сковывающие представителей человеческого аналога касты земли, они явно умели проводить эффективный ремонт: поврежденный ранее десантно-штурмовой корабль с нелепо длинным орудием наверху вообще не должен был оторваться от земли.

Что-то шевельнулось в груди о’Шасерры – желание увидеть эти огромные машины низвергнутыми, разбросанными по кусочкам в пыли. Командующая нахмурилась, когда смятение подобно горячей крови просочилось в холодную уверенность её плана битвы. Подобные эмоции перед сражением были... нежелательны.

«- - - УБЕЙ - - - УБЕЙ ИХ ВСЕХ - - - ОМОЙСЯ В ИХ КРОВИ - - -», прокрутилась строчка текста.

Тень Солнца вздрогнула, чётко ощущая кожей внутреннюю поверхность БСК, пока слова эхом отдавались у неё в голове. Моргнув, женщина-тау отключила перевод, но странно убедительные шепотки остались на переднем плане её сознания. Возможно, причиной тому было то, что она сама отчасти желала покончить с неприятелем как можно быстрее и смертоноснее. Быть может, именно так чувствовал себя военачальник перед началом атаки «монт’ка». Вероятно... вероятно, именно так всегда чувствовал себя Изменник Шох.

О’Шасерра понимала – по крайней мере, разумом – что беспримесная агрессивность и безжалостная жестокость «смертельного удара» бывала полезной. Но из двух макростратегий наиболее эффективным, несомненно, являлся «кауйон». Она докажет это здесь и сейчас, когда вражеские ДШК с рыком ворвутся прямо в капкан. Докажет, как и всегда.

«Громовые ястребы» находились, самое большее, в нескольких секундах полёта. Оставаясь в их слепом пятне, над гигантским хребтом возникли две эскадрильи бомбардировщиков «Солнечная акула» с изящными темно-охряными корпусами и зашли к противникам со стороны пылающей звезды Агреллана. Подфюзеляжные бомбомёты этих машин типа «Парадокс» выпускали не стандартные импульсные заряды, основанные на плазменной технологии, а нестабильные стазис-поля, способные изменить течение временного потока. Опасная, подумала Тень Солнца, но чрезвычайно эффективная технология.

Десантно-штурмовые корабли Империума выпустили шквал ракет, целясь в тау на открытой местности, и в глухих хлопках детонаций БСК «Кризис», находившиеся в пустоши, исчезли за взметнувшимися фонтанами чёрных сланцев. Увлекшись атакой на добычу посреди равнины под хребтом, пилоты «Громовых ястребов» не замечали приближающиеся к ним «Парадокс»-эскадрильи. О’Шасерра неотрывно следила за тем, как бомбардировщики ложатся на перехватывающий курс и сбрасывают локализованные стазис-аномалии в направлении вражеских летательных аппаратов.

Последовала секундная вспышка не-света, от которой заслезились глаза, и ткань пространства-времени изогнулась вокруг кораблей Империума. На мгновение гигантские машины замерли, а сердитый рык их турбин превратился в странный звук, то исчезающий, то появляющийся вновь. Затем, когда пленивший их темпоральный пузырь лопнул, все четыре самолёта с рёвом пронеслись в считанных метрах над вершиной хребта и врезались носами в твёрдую растрескавшуюся землю.

Тень Солнца, у которой от возбуждения кровь стучала в висках, взмыла над землей, чтобы увидеть, насколько разрушительной оказалась её ловушка. Командующую сопровождала дюжина БСК и пара десятков дронов, летевших вперед с взведёнными орудиями.

Оказалось, что «Громовые ястребы» лежат в конце двух огромных борозд, пропаханных ими в грунте. Фюзеляжи машин торчали вверх под странными углами, и языки пламени лизали толстые корпуса с оторванными крыльями.

– Движемся по дуге вперед, оставаясь на высоте ста метров, – распорядилась Тень Солнца. – Если кто-нибудь каким-то образом выжил и выберется наружу, убейте его, не дав сделать и пары шагов в нашу сторону.

По её командному модулю пронеслась череда золотых сигналов подтверждения. Самое смертоносное оружие в арсенале кадра о’Шасерры было готово к стрельбе и убийству.

Описав полукруг, Тень Солнца оказалась перед «Громовыми ястребами» и тут же услышала глухое шипение. Посередине гигантских сомкнутых пандусов, выступающих из передней части каждого ДШК, вспыхнули широкие сверкающие круги с белыми краями, засочившиеся расплавленным металлом.

Изнутри донесся гортанный рык мотоциклетных двигателей, за которым последовал гикающий, улюлюкающий боевой клич. Паля во все стороны из болтеров, воздев клинки и возвысив голоса, всадники Чогориса с рёвом моторов вырвались из тьмы и врубились в ряды тау.

Белые Шрамы, окровавленные, покрытые синяками и лишенные шлемов обнажившие головы, вырвались из прорезанного мелтой отверстия в рампе «Копья». Их вел в атаку сам Кор’сарро-хан, и вслед за ним подгоняли своих скакунов ротные чемпионы, Джебе Саблерукий и Джубали Рожденный-в-седле. Каждый из трех воинов сжимал в одной руке сияющий силовой клинок, а другую держал на спусковой рукояти мотоцикла. Стаккато дульных вспышек освещало снизу их смуглые лица, и боевые братья рычали или ревели, давая выход жажде войны, бурлящей в их душах.

За тремя лидерами устремлялись эскадроны бронированных мотоциклов, что вылетали наружу по два в ряд и открывали огонь из болтеров, установленных на носу. Как только они прогромыхали по отпавшим пандусам «Громового ястреба», с лязгом распахнулись боковые двери десантного корабля, и новые космодесантники в белых доспехах выскочили наружу, добавляя собственные выстрелы к масс-реактивным залпам.

Хан ясно видел ксенотрусов, сбивших его самолёты. Враги стояли, самое большее, в паре сотен метров от него, образовав неплотный круг крупных двуногих боекостюмов, уже посылавших плазменные импульсы в направлении чогорийцев. Большинство очередей уходили в сторону или обжигали сланец, хотя несколько шипящих зарядов всё же угодили в обтекатели или армированные колеса. Кор’сарро расплылся в жестокой ухмылке: очевидно, тау оказались неготовыми к атаке всадников, в то время как Белые Шрамы, настоящие мастера в искусстве внезапного нападения, превращали каждую украденную у врага секунду в смертоносное преимущество.

Скрипя зубами в предвкушении грядущего обезглавливания, хан быстро оглядел надвигающиеся на него холмистые возвышенности и кряжи. Разумеется, там скрывалась и ксеноведьма, окруженная телохранителями и дронами; её снежно-белая броня уже начинала мерцать, сливаясь с темным сланцем под ногами. Прибавив газу, Кор’сарро устремился к тау, жаждая отделить её голову от шеи.

Чем ближе подъезжали Белые Шрамы, тем плотнее становился заградительный огонь круга охряных боескафандров. Длинноствольные винтовки послали в сторону хана тонкие, шипящие ромбики плазмы, вынудив пригнуться к рулю. Мгновение спустя ноздри чогорийца уловили смрад жженых волос, перебивший резкую вонь ферропластика от горящих мотоциклов. На визоре Кор’сарро вспыхнули две, три, затем четыре мортис-руны павших бойцов отделения. Нет времени оглядываться. Нет времени ни на что, кроме атаки.

Едущие следом со змеиной ловкостью и быстротой огибали кувыркающиеся обломки, некогда несшие гордых всадников, и шлейфы сланцевой пыли взмывали из-под тяжелых задних колес. Впереди взлетали боекостюмы тау; реактивные струи прыжковых ранцев, подгоняя чужаков, ровными кругами разглаживали мелкий щебень под ними. Счетверенные импульсные установки выпустили очереди плазмы в плотное скопление мотоциклистов, и, хотя большинство зарядов безвредно отразились от толстых керамитовых пластин, полдюжины смертоносных выстрелов нашли цель.

А потом Белые Шрамы налетели на врагов.

Поднявшись в седле, Кор’сарро-хан широко взмахнул Лунным Клыком, отсекая ближайшему боескафандру ногу и половину паха в водопаде зеленых искр. Несшийся позади Джебе, прижав к наплечнику силовое копье, вложил всю мощь своего разгона в выпад, пробивший грудь второго боекостюма. Проскочив под чужацкой машиной, ротный чемпион изогнулся, будто рыцарь-копейщик, покачнувшийся от сильного удара, и вырвал оружие. Хлынула струя крови, ноги и руки-орудия боескафандра бежизненно повисли, хотя реактивный ранец по-прежнему удерживал его в трех метрах над землей.

Резко направив мотоцикл к большому плоскому камню, Джубали с усилием потянул на себя рукояти, поднимая нос железного скакуна. В высшей точке прыжка спаренные болтеры изрыгнули разрывные заряды в не успевший увернуться боекостюм. Вновь врезавшись передним колесом в сланец, Рожденный-в-седле заложил вираж и устремился следом за ханом, а подбитый противник тем временем по безумной спирали несся к земле. Мимо упавшего тау с рычанием промчался мотоцикл другого Белого Шрама, и носящий красный шлем ветеран-сержант Когай срубил голову чужацкой машины силовым тальваром.

И после этого весь неплотный круг боекостюмов взмыл ещё выше, так, что всадникам Чогориса стало некого атаковать.

– Перегруппироваться и вернуться в бой! – кричала Тень Солнца сдавленным от напряжения голосом. – По возможности вертикальный вектор атаки! Не подходите к ним по горизонтали!

Золотые сигналы подтверждения заморгали напротив имен всех её подчиненных, кроме двоих. Жизненные показатели шас’вре Ту’ла Рина смертельно посерели, будто зола, а свинцовый значок шас’вре Де’ре Ла быстро тускнел, как угасающий пепел. Впрочем, если все остальные будут держаться достаточно высоко, больше ни один тау не погибнет под грубыми, но эффективными ударами гуэ’рон’ша.

Разорванный строй кадра БСК командующей поднялся над космодесантниками, вновь затянув удавку. Орудия плевались огнем в тяжелые мотоциклы, которые рычали внизу, будто прайд разозленных гиперльвов. Если какой-то наездник пытался вырваться из окружения, его встречали залпы скорострельных импульсных пушек замаскированных стелс-команд. Хамелеоновые тени боескафандров Драя слабо мерцали, пока их пилоты с хирургической точностью устраняли бегущих врагов.

Тень Солнца засекла на краю стаи вражеского командира, того самого великана, покрытого шрамами, с которым она сражалась на крыле штурмового корабля. Военачальник и его товарищи, выхватив тупоносые пистолеты, выпускали в её сторону разрывные реактивные заряды. Лидер космодесантников что-то кричал командующей, показывая на неё каким-то длинным церемониальным мечом. Рискнув, Тень Солнца бросила взгляд на автопереводчик, преобразующий фразы гуэ’рон’ша на язык тау.

- - - ДЕРИСЬ СО МНОЙ ЛИЦОМ К ЛИЦУ УДИРАЮЩАЯ ВЕДЬМА - - - , так звучал его вызов. - - - ВЕРНИСЬ И СРАЖАЙСЯ - - - БЕСЧЕСТНАЯ ТРУСИХА - - -.

Подтвердив движением зрачка вертикальный вектор атаки, командующая понеслась к врагу, прикрытая с боков щитовыми дронами и двумя ближайшими БСК «Кризис». Когда они подлетали к цели, гуэ’рон’ша, который ехал рядом с рычащим вожаком, привстал над седлом и метнул в Тень Солнца длинное оружие, похожее на копье. В шлеме командующей вспыхнули алые предупредительные сигналы и запищало тревожное, убыстряющееся «бип-бип-бип». Движением бёдер Тень Солнца направила реактивную струю ранца влево и уклонилась от копья так, чтобы щитовым дронам не пришлось отражать его сферами силовых полей. Ое-ну передал ей крохотный символ благодарности; полоска заряда малыша сохранила здоровый медный оттенок.

Копьеметатель резко развернул мотоцикл, и командный модуль Тени Солнца совместил прогнозируемый маршрут всадника с траекторией копья, летящего по дуге. Предугадав направление движение гуэ’рон’ша, командующая внезапно снизилась и, пролетая мимо, ударила его в затылок. Космодесантник вылетел из седла и покатился по сланцевой дюне, несколько раз перевернувшись через голову. Мгновением позже копье со стуком пробило плечо хозяина, приколов его к земле. Уголки губ Тени Солнца дернулись вверх при виде такой картины, и она представила, с каким удовольствием пересмотрит этот момент после боя.

Военачальник гуэ’рон’ша закладывал вираж, глядя прямо на командующую, словно ему не мешало маскировочное поле. Нацелив фузионные бластеры, Тень Солнца выпустила по врагу два параллельных разряда; испепеляющие потоки врезались в его мотоцикл, который разлетелся на куски в фонтане пара и расплавленного металла. Сам воин, правда, каким-то образом успел выпрыгнуть из седла за микросекунды до попадания.

Не группируясь, космодесантник перекатился через плечо и с лязгом принял положение для стрельбы. Стоя на одном колене за дымящейся грудой человеческих останков, он обеими руками поднял пистолет и выстрелил в голову Тени Солнца. Снова запищали предупреждения, но на сей раз Ое-ну своевременно включил вспыхнувший щит. Масс-реактивный болт детонировал, не долетев до цели, и по отражающей сфере дрона как будто растеклось жидкое пламя. Командующая послала Ое-ну ответный символ благодарности и вновь взмыла к небу, пока фузионные бластеры перезаряжались с пронзительным воем.

Неровный клин мотоциклистов пытался с боем вырваться из огненного круга, из-под прицела смертоносных орудий. Судя по векторам движения, они надеялись воссоединиться с товарищами в сбитых штурмовых кораблях. Погибло уже больше трети космодесантников, и распластанные тела в белых доспехах лежали рядом с горящими остовами железных скакунов. На всем перевале гуэ’рон’ша отчаянно сражались, пытаясь пробить кольцо окружения, но, как только они немного продвигались вперед, их тут же встречали команды боескафандров.

– Эскадрильи «Пираний» огневого прикрытия, на перехват! «Солнечные акулы», поддержите их! – резким тоном скомандовала Тень Солнца. – Фланкирующие кадры, вводите в бой тяжелую технику. Никто не должен уйти.

Буквально секунду спустя над перевалом возникли три эскадрильи скиммеров и трио бомбардировщиков. Тени их Т-образных корпусов неслись по сланцевой почве, словно косяк рыб, жмущихся ко дну какого-то бездушного океана. Гудя антигравитационными двигателями, «Солнечные акулы» спикировали на воинов в белой броне. Скорострельные пушки выпустили по мотоциклистам потоки ромбических сгустков плазмы, за пять секунд выбив из седел пятерых гуэ’рон’ша. Фузионные бластеры следовавшей за ними эскадрильи сразили ещё стольких же.

Один из уцелевших всадников, дикого вида здоровяк с головой, состоявшей словно бы из одних нечесаных волос, резко развернул железного скакуна и устремился к торчащему под углом скальному выступу. Взмыв над гребнем, космодесантник приземлился колесами вперед на летевшую в его сторону «Пиранью». Масса мотоцикла и сила удара оказались так велики, что скиммер тут же врезался в землю, и в обломках корпуса остались истекать кровью пилоты-тау с переломанными костями.

Двое товарищей волосатого гуэ’рон’ша, вдохновленные примером, попытались повторить трюк и прыгнули с того же выступа. Одного из них тут же разорвало в полете разрядом фузионной энергии, но второй ухватился сложенной «чашечкой» ладонью за крыло «Пираньи» и резко потянул на себя. Этого хватило, чтобы скиммер недопустимо накренился и потерял управление; затем боевая машина врезалась в темную каменистую осыпь на вершине гребня и разлетелась на куски во вспышке фиолетового пламени.

Тень Солнца, заходившая для новой атаки, заметила неожиданный скачок показателей в метеоданных. Источником аномалий, похоже, был спиральный вихрь, закручивающийся вокруг одного из гуэ’рон’ша – увешанного тотемами старейшины, который остановил мотоцикл и замер, раскинув руки. С уст шамана слетали гортанные звуки – не-слова, которые не смог разобрать её автопереводчик.

Мгновением позже с рук странной фигуры сорвались порывы шквалистого ветра, насыщенного бритвенно-острыми осколками сланца. Внезапный ураган врезался в скиммеры тау, и большая часть легких машин беспомощно закрутилась в воздухе. Некоторые врезались друг в друга или сталкивались крыльями, а другие исчезали за гребнем, будто какая-то невидимая великанская рука в отвращении выбрасывала их прочь. Видя смертельную опасность впереди, пилоты «Солнечных акул» рассыпали строй и бросили свои машины в маневры уклонения, спасаясь от хаоса бури.

Командующая пыталась убедить себя, что феномен порожден какой-то продвинутой оружейной системой, встроенной в латные перчатки шамана, но нечто в её нутре утверждало иное. Это была невероятная наука-разум гуэ’ла, которую некогда считали простыми слухами с окраин Дамоклова залива. В действительности, перед тау встала весьма реальная угроза, и крайне опасная, поскольку они не понимали её сути.

Воин, способный со значительного расстояния уничтожить две эскадрильи скиммеров, должен быть устранен. Игнорируя вульгарные призывы к дуэли, прокручивающиеся в автопереводчике, Тень Солнца изменила курс и по дуге понеслась к старейшине гуэ’рон’ша. Щитовые дроны с жужжанием летели рядом.

С востока донесся низкий рев, грохот мощных моторов, стряхнувший пыль с вершин небольших скал. Отвечая на запрос командующей, Ое-кен-ён переслал ей изображение со своих телесенсоров дальнего действия. К месту сражения на головокружительной скорости неслись пять эскадрилий имперских стрелковых скиммеров. Эти машины космодесантников были аналогом «Пираний», которых несколько секунд назад вывел из строя шаман.

– Фланговые кадры, атаковать и отбросить приближающиеся стрелковые скиммеры, – приказала Тень Солнца. – Первая и вторая команды «Кризисов», принять окружающее построение «Ринион». Приоритет: уничтожение помеченного лидера. После выполнения – свободный выбор целей.

Собственный кадр командующей ответил золотым блеском подтверждения, но резервные кадры в ущельях ниже перевала молчали. Их значки ровно пульсировали тусклым стальным цветом.

– Фланговые кадры! Где вы?

– Командующая, мы… мы столкнулись с замаскированными отрядами гуэ’рон’ша в ущельях, – пришел ответ. – Уже… полностью связаны боем. Я приношу… искренние извинения за наше отсутствие.

Голос на той стороне звучал напряженно, а паузы указывали, что прямо во время доклада шла яростная перестрелка.

Моргнув, Тень Солнца отменила приказ о вызове подкреплений и сжала губы. С новыми врагами им предстоит разбираться самостоятельно.

Над гребнем холма звенья её «Солнечных акул» перестраивались для нового захода. Они шли на бреющем полете, над разрушенными имперскими кораблями и космодесантниками, что укрылись в их обломках. Один за другим бомбардировщики сбрасывали заряды темпоральных аномалий, каждый из которых взрывался дрожащей вспышкой белого света. Честно говоря, командующая не понимала, как ученые касты земли сумели создать подобное оружие – хотя сама проспала в стазисе много долгих лет, – но в его эффективности сомнений не было. С телесенсоров Ое-кен-ёна поступила запись результатов бомбардировки: ржавый металлолом на месте штурмовых кораблей гуэ’рон’ша и скрючившиеся рядом скелеты воинов в пожелтевших от старости доспехах.

Шесть БСК вокруг Тени Солнца пробивались через беспорядочный пистолетный огонь, беря на прицел вражеского военачальника. Несколько болтов попали в цель, и двое шас’уи потеряли равновесие, но не более того. Команды «Кризисов» приближались к добыче с оружием наготове, создавали кольцо внутри кольца, охватывая лидера всадников гуэ’рон’ша.

Внезапно воздух расчертили пересекающиеся очереди крупнокалиберных болтов. Устремляясь к целям, они, словно зенитные снаряды, разрывались на броне парящих БСК. Это атакующие скиммеры открыли огонь с дальней дистанции, и к ним присоединились всё ещё действующие турели сбитых штурмовых кораблей. Обе передовых команды «Кризисов» Тени Солнца оказались под жестоким двойным обстрелом, и сотрясаемые взрывами боескафандры дергались подобно марионеткам в руках безумного кукольника. Два БСК, отчаянно пытавшихся уйти от смертоносного вихря болтов, разлетелись на куски.

– Всем командам – вверх, полная тяга! – заорала командующая, в желудке которой запылало расплавленное озеро гнева. – Поднимитесь выше, чтобы «Залпы» могли открыть огонь! Потом вернуться в бой!

«Кризисы» начали набирать высоту, взмывая на колоннах дрожащего от жара воздуха, что струились за прыжковыми ранцами. Тень Солнца заметила ещё один скачок показателей метеоданных, и неестественная буря явилась вновь. На сей раз она больше напоминала не ураган, а торнадо – стену злобного вихря и черных бритвенно-острых камней.

На глазах командующей таинственный ветер подхватил одного из пилотов-шас’уи, жестоко раскрутил его боескафандр и швырнул на покрытый каменистыми осыпями гребень, превратив в дымящуюся мешанину конечностей. Охряную краску содрало с корпуса, открылись помятые слои легированной брони и разорванная проводка.

Черное торнадо теперь носилось вокруг перегруппировавшихся мотоциклистов, вместе с ними быстро уходя на восток и прикрывая гуэ’рон’ша от боескафандров. Несколько команд Тени Солнца пустились было в погоню, но имперские скиммеры, летевшие параллельно всадникам, выпускали потоки разрывных болтов в любой БСК, подобравшийся слишком близко.

– Оставьте их, – приказала командующая. – Выходите из боя. Нужно как следует изучить эту науку-разум, чтобы эффективно противостоять ей.

Моргнули золотом подтверждающие сигналы, но их оказалось намного, намного меньше, чем хотелось Тени Солнца. Возможно, четверть символов её команд отображались в темно-сером цвете смерти.

Командующая осмотрела место бойни, оставшееся после отступления гуэ’рон’ша. Вздыхая, она пролистала переданные Ое-кен-ёном записи битвы, стараясь, по возможности, отметить что-нибудь важное. Вид сверху позволил определить, как именно атаковали мотоциклисты гуэ’рон’ша: стремительно вылетев через передние рампы сбитых десантных кораблей, они двигались зигзагами в плотных колоннах, но в последний момент приняли широкое треугольное построение для удара.

Это напомнило Тени Солнца грозовые бури Виор’ла, виденные ею в детстве – великолепные, смертоносные и почти непредсказуемые.

Что ж, битва чему-то научила её, но знание обошлось дорого. На перевале лежало ужасающе много мертвых тау: кого-то выбросило из кабины скиммера, кто-то свисал из дымящейся гробницы изуродованного БСК. Командующая нахмурилась ещё сильнее, осознав, что в картине есть нечто неправильное, нечто даже более жуткое, чем вид стольких трупов сородичей.

Хотя по сланцу было раскидано не меньше дюжины разбитых и дымящихся бронемотоциклов, которые имперцы так умело использовали в бою, среди них не было ни единого тела гуэ’рон’ша.

Интерлюдия 1-0

«- - - ТАК МНОГО ТРУПОВ - - -», прокрутилась строчка автоперевода, в такт которой дергалась волна визуализации шёпота – от пиков к провалам. Движением век Тень Солнца отключила аудиопоток, и гудение в голове слегка приутихло. Но не исчезло полностью и продолжило напоминать о’Шасерре о крови и её смерти.

На внутреннем командном экране воительницы кратко вспыхнул символ верховного эфирного, и она передала своему кадру сигнал остановки.

– Величайшее уважение, господин аун’Ва, – произнесла Тень Солнца и отвела глаза, когда Его эфирное величество появился на центральном дисплее. Даже глядя вниз, она видела отражение наставника на внутренней неактивной стороне куполовидного шлема. На сером прямоугольном лице аун’Ва читалась мудрость эпох, впитавшаяся в каждую морщинку; обрамляла же его Корона Содружеств – головной убор, символизирующий благословление всей Империи Тау. Женщина почувствовала, как её пульс убыстряется при мысли о том, что правитель будет говорить с ней, лишь с ней одной.

– О’Шасерра, – нараспев выговорила проекция звучным и мрачно-торжественным голосом, – надеюсь, ты завершила подготовительную стадию?

– Да, господин, – ответила воительница. – Слабости гуэ’ла многочисленны, и ими легко воспользоваться.

– Великолепно. Этот мир должен пасть, дитя мое, и как можно скорее. Того требует Высшее Благо.

– Его погибель неминуема, господин.

– О’Шасерра, ты хочешь сказать, что погибель Высшего Блага неминуема? – переспросил аун’Ва, лицо которого исказилось в недоверчивой гримасе.

– Нет! – поспешно возразила Тень Солнца, чувствуя, как ужас впивается ей в грудь холодными когтями. – Нет, конечно же, нет, господин! Я имела в виду погибель Агреллана, то есть... то есть войск Империума на Агреллане.

– Понимаю. Впредь позаботься говорить яснее, дитя мое – на войне нет места двусмысленности.

– Как пожелаете, господин.

Последовала долгая пауза, которая растянулась настолько, что заполнившее куполовидный шлем молчание начало казаться удушливым. В подобные моменты командующая очень радовалась правилу, запрещавшему встречаться с повелителем взглядом. Она скорее затолкала бы себе в глазницы раскалённые угли, чем согласилась увидеть его недовольство.

Наконец аун’Ва продолжил:

– Мне следует понимать, что вооруженные силы гуэ’ла по-прежнему активны?

– Ситуация... развивается, господин, – произнесла о’Шасерра, приходя в себя. – Через орбитальную блокаду касты воздуха прорвались три вражеских десантных судна. Они несли ударную группировку гуэ’рон’ша, полки гуэ’ла и отряд человеческих войск, недавно обозначенных как «дом Террин».

– С ними не покончено?

– Мы постепенно истребляем их, господин. Эти подкрепления оказались неожиданно... боеспособными.

К своей фразе Тень Солнца прикрепила самую чёткую сенсорную запись колоссальных шагателей, развернутых Империумом на Агреллане-Прайм.

– Постепенно истребляете их... – повторил аун’Ва. – Фактически, тебе не удалось уничтожить неприятелей за отведённый промежуток времени. Тем самым ты позволила этим... чудовищам соединиться с их союзниками-гуэ’рон’ша.

О’Шасерра молчала, почти закрыв глаза от стыда.

– Командующего Чистого Прилива разочаровали бы твои результаты. Чтобы предназначение Империи воплотилось в жизнь, требуется нечто большее, чем терпение, – длинные серые губы верховного эфирного слегка изогнулись вниз, и Тень Солнца осознала, что боится этого неодобрительного выражения и ненавидит его сильнее всего на свете. Возможно, даже сильнее, чем Изменника.

Аун’Ва помолчал, опустив тяжелые веки и закатив крупные чёрные зрачки в глубоких раздумьях. Лицо его превратилось в серую маску, настолько безжизненную, что она казалась каменной.

– Я должен возглавить решающий штурм главной цитадели Агреллана, – сказал наставник, возвращаясь к прежней манере государственного деятеля. – Пора напомнить Империи, что каждый должен испытать свою долю тягот и опасностей ради Высшего Блага. Это касается и его пастырей. Мой корабль уже приближается к твоим координатам.

– Но... господин, я... – в полном смятении забормотала о’Шасерра.

– Будет так, и не иначе. Через три ро’таа этот мир получит более подходящее имя – Бухта Му’гулат, Врата Новой Надежды. Включение в состав Империи данной области космоса, богатой полезными ископаемыми, продолжится без задержек. Чтобы обеспечить это, ты располагаешь силами всей коалиции. Разработку боевых операций я оставляю тебе.

– Разумеется, господин. Будет исполнено.

– Не сомневаюсь. Каста земли убедила меня, что фузионный комплекс на спутнике Агреллана практически завершен. Через считанные деки планетоид окажется в высшей точке орбиты. Каста воды уже заняла ключевые позиции в тех ульях, что предоставят нам помощников-гуэ’веса для следующего этапа расширения. Каста воздуха обеспечила тотальное превосходство в небе для высадки моего флота. И только каста огня замедляет продвижение Империи.

– Это... это моя вина, господин, – почти прошептала Тень Солнца. – Мне следует трудиться упорнее, отказаться от сна, чтобы обеспечить успех моей касты, но при том оставаться в пределах оперативной эффективности. Я должна прибегнуть... – она слегка вздохнула перед тем, как договорить. – Я должна прибегнуть к стратегии «монт’ка».

– Что ты должна, о’Шасерра, так это присоединиться ко мне во время пробития бреши в стене главного улья, – ответил аун’Ва, широко раскрыв круглые глаза. – Прорыв осуществит контингентный кадр, приближающийся сейчас к твоей позиции, детали прилагаю. Так будет нанесен смертельный удар. Запись нашей славной военной победы, согласно моему замыслу, увидят зрители по всей Империи.

Тень Солнца осмелилась моргнуть, чтобы раскрыть полученное приложение, и её зрачки расширились.

– XV-104… – проговорила командующая. – Они будут испытаны в битве за Агреллан, господин? Сколько их?

– Достаточно, чтобы выполнить задачу.

– Господин аун’Ва, могу обещать вам, что благодаря таким ресурсам наша победа здесь станет поистине легендарной.

– Верно. Моя победа.

Последовало недолгое молчание. Верховный эфирный медленно кивнул, пристально глядя на о’Шасерру, словно читая её мысли.

– Господин... – начала воительница, но осеклась.

– Дитя мое? – отозвался аун’Ва усталым тоном. Он будто бы знал, какой вопрос последует дальше, и относился к нему с одним лишь презрением.

– Нет ли сообщений о Шохе?

Верховный эфирный поджал серые губы.

– Сосредоточься на задании, о’Шасерра, – сказал он. – Довольно скоро мы поговорим и об Изменнике.

Мерцающий свет костра заставлял тени облачённых в меха чогорийцев плясать внутри кольца мотоциклов. Мощные машины стояли направленные в разные стороны, ожидая Белых Шрамов и готовые умчаться прочь в любой момент.

Молчаливые воины хана внимательно слушали, пока он готовился дать распоряжения для следующего этапа охоты.

– Наша добыча хитра и не стоит её недооценивать, – начал он. – Ведьма ксеносов один раз превзошла нас, но больше этого не повторится. На восходе солнца мы…

Голос Кор’сарро прервался, когда из темноты появился едва заметный силуэт. Все как один Белые Шрамы нацелили болтеры на голову чёрной фигуры. Незнакомец проигнорировал их.

– Во имя великого хана, назови себя! – взревел Джебе, чемпион роты Кор’сарро, обнажив меч.

– Вольно, братья, – приказал хан, жестом показывая воинам опустить оружие. – Я знаю его.

Кор’сарро-хан знал только одного человека во всей галактике, который мог незаметно проникнуть в лагерь космических десантников. Белые Шрамы безоговорочно подчинились, хотя пренебрежительная усмешка гостя вряд ли помогла разрядить напряжённую обстановку.

Не произнеся ни слова, незваный гость поднял и отстегнул шлем, показав узкое бледное лицо, обрамлённое прямыми тёмными волосами. Это был теневой капитан Шрайк.

– Мы снова встретились, Гвардеец Ворона, – прорычал хан. – Что привело сюда подобных тебе? Вы пришли пролить кровь ксеносов или прятаться в тенях, оставив бой настоящим воинам?

– «Подобные мне» уже десять дней ведут тайные операции против врага, – заявил Шрайк. – Мы атаковали деблокирующую группу тау в каньоне по обе стороны от вашей позиции на Чёрносланцевом хребте. Разве ты не задумывался, как тебе удалось спастись с такими шансами?

Хан нахмурился от этих слов, но Шрайк продолжил, прежде чем Белый Шрам успел ответить. – Я принёс приказы своего господина, Корвина Северакса. Эта планета потеряна. Противостоящие нам силы ксеносов слишком велики и мои скауты докладывают, что тау готовятся к последнему штурму.

Осознание того, что собирался сказать Шрайк, потрясло хана подобно удару молота.

– Ты хочешь, чтобы мы отступили? Трус!

– Северакс принял полное командование всеми имперскими силами в секторе и потребовал эвакуировать все военные силы и средства с Агреллана – включая вас, брат. Учитывая наши отношения, он счёл благоразумным, чтобы ты услышал это от меня, брат. Он знал, что такие приказы придутся тебе не по вкусу. «Крылья освобождения» ждут нас на орбите, и два десантных судна типа «Магнус» приземлились на Триумфальном проспекте улья. Ты должен сопровождать меня в Агреллан-Прайм для немедленной эвакуации.

– Что ж, Северакс правильно сделал, отправив именно тебя, а не кого-то другого, чтобы я не выпотрошил его за трусость! – прорычал хан. – Если мне и в самом деле отданы такие приказы, то я исполню долг, хотя это и запятнает мою честь. Белые Шрамы, в путь! Увидимся в Агреллане или в аду, брат!

– Ад ждёт всех нас в Агреллане-Прайм,– мрачно прошептал Шрайк.

В плавно изгибающихся коридорах «Неопровержимой истины» ещё стоял резкий стерильный запах производственного купола. По белым палубам корабля шаркали коренастые и мускулистые ученые касты земли. Через каждые тридцать шагов или около того любой из них останавливался, поднимал плоский серый жезл и собирал комплексную информацию об излучениях, которые струились через продолговатые смотровые окна, вздымающиеся к высокому потолку. Судя по этим данным, все установленные внутри «пассажиров» космолёта нова-реакторы пока что работали идеально.

Подойдя к одному из иллюминаторов, кто-то из наблюдателей вытёр с него конденсат и вплотную приник к пластеклу. В этот момент учёный походил на выращенного под землей ребенка, впервые увидевшего ночное небо.

В почти полной темноте трюма стоял бронированный колосс, сенсорные линзы которого мягко пульсировали в гармонии с ужасающей энергией, накопленной в его сердце.

Вскоре XV-104 «Быстрина» – Мантия Героя великолепной и грозной красоты – ринется в бой.

Глава 5

Великие ульи,

Авессаломский континент

Агреллан 747.999.M41

Один за другим великие мегаполисы Агреллана пали.

Первыми, кто встретился с безупречно спланированными атаками Тени Солнца, стали три улья Акацийской впадины. На этот раз униженные в битве у Чёрносланцевого хребта и получившие приказ отступить к Агреллану Прайм Белые Шрамы не могли помочь остановить наступление тау, которые обстреливали города из слепых зон. После того как огневые точки орудий главного калибра и артиллерийские купола ульев Акации завалили тысячи тонн скалобетона, кадры о’Шасерры сокрушили огромные города, подобно бритвенным муравьям, обглодавшим тушу умирающего грокса.

Империум медленно учился на своих ошибках, но он не был глуп. Военному совету Агреллана Прайм пришлось признать, что Акацийские ульи в любом случае будут потеряны, но их не должны застигнуть врасплох. Каждый улей привели в полную боевую готовность, укомплектовали их артиллерийские купола круглосуточным гарнизоном, и направили разведывательные серво-черепа на активный поиск признаков вторжения тау.

Имперские рыцари патрулировали изломанные границы огромных городов, готовые к битве и желавшие начать её в любой момент. Также они повернули свои орудия на горные породы и шпили, перекрывавшие сектора обстрела, методично уничтожив препятствия мелта-взрывами или беспощадным обстрелом из боевых пушек. Несмотря на эвакуации, которые предшествовали каждой расчистке, много граждан погибло под рокритовыми оползнями, спровоцированными обстрелами. И всё же катаракты ульев удалили одну за другой, их зрение вновь стало острым и “золотые” зоны, которые Тень Солнца столь эффективно использовала в Акацийской впадине, были устранены.

После неожиданного наступления тау на начальных этапах войны Агреллан подготовился и ждал следующей кровавой схватки. Производящая военную технику планета вооружилась и защитилась по максимуму.

В конечном счёте, это почти ничего не изменило.

Улей Имортис, внешние стены которого были столь массивны, что обычные обстрелы просто не имели смысла, пал от собственной же защиты. В углублениях в его стенах располагались замаскированные гравитационные мины, которые предназначались для того, чтобы направить врагов в подготовленные огневые мешки, но их местоположение давно перестало быть тайной. Ещё перед планетарной высадкой орбитальные сканеры Тени Солнца обнаружили необычные энергетические сигнатуры. По её приказу тау развернули кадры дистанционной поддержки вокруг улья и направили проворные орудийные дроны провести одновременное сближение. Достаточно маленькие, чтобы остаться незамеченными для систем ауспиков, дроны слетались к городу подобно похожим на диски бусинкам прозрачно-тонкой гарроты, которая затягивалась на горле улья. Они одновременно спикировали вниз и активировали все до единой мины. Возникший в результате их атаки гравитационный диссонанс оказался настолько силён, что хотя орудийные дроны разбились на равнине, стены улья стали уязвимыми из-за их огромного веса.

Последующие залпы из рельсовых пушек увеличили микротрещины, которые стали шириной с палец, затем ещё больше, пока невероятно мощные гравитационные поля не обрушили стены от их же тяжести. Разрушительный обвал поднял огромные клубы пыли и под их прикрытием внутрь ворвались десятки охотничьих кадров. Высадившись из антигравитационных транспортов “Каракатица”, они приступили к уничтожению защитников улья в беспощадных городских боях.

Улей Горв, самый ожесточённый и бдительный из всех, пал в результате хитрого плана шас’вре Драя. В мрачных глубинах промышленных уровней города подразделения тау в маскировочных боевых костюмах было почти невозможно обнаружить. Скрытые группы с боем проложили себе путь сквозь районы обитания свирепых банд подулья до покатых стен улья. Они появились на выходивших на равнины “орлиных гнёздах” артиллерии окровавленными, но незамеченными. Используя эффект неожиданности, они точной и стремительной атакой уничтожили расчёты батарей, а с помощью фузионных бластеров превратили зенитные “Гидры” в расплавленный шлак.

Лишив улей Горв установок ПВО, скрытые группы обеспечили безопасный подлёт союзникам из касты воздуха. “Акулы-бритвы” сбили те немногие самолёты, которые сумел запустить улей, и «Парадокс»-эскадрильи кружили вокруг шпилей подобно стервятникам, сбрасывая стазисные бомбы на своды и купола, защищавшие людей от токсичной атмосферы Агреллана.

Смертельные ветры с планетарных пустошей медленно просочились внутрь, и паника не заставила себя долго ждать, охватив каждый район. Она оказалась столь же мощным наступательным оружием, как и любая бомба. Граждане сражались не на жизнь, а на смерть за противогазы и фильтрующие устройства, которыми обладали более богатые слои населения, чего и ожидала Тень Солнца, потому что люди были эгоистичны и мало что знали о Высшем Благе.

Не прошло и часа, как ворота широко распахнулись и толпы беженцев устремились в соседние города в поисках спасения. Люди, служившие источником жизненной силы улья, выплеснулись на отравленные равнины кричащими реками и отчаявшимися толпами. И если улей Имортис пал извне, Горв пал изнутри.

Восстание вспыхнуло в улье Барантий, который представлял собой крепость, знаменитую огромными макроорудиями, окружавшими его толстую талию. Проникнув в подулье, послы касты воды продали за бесценок новейшее плазменное оружие всем главарям банд, которых смогли найти. Затем прибыли Адептус Арбитрес, получившие анонимные сообщения о скрывавшихся среди гангстеров ксеносах. Воинственные обитатели подулья с радостью испытали свои новые “игрушки”, защищая новых “друзей”.

После того, как частные армии благородных домов обрушились на посмевшие оказать сопротивление банды, стычки переросли в кровавые бани. Гнев угнетённых масс и так уже находился на пределе, и послы тау легко смогли раздуть искру недовольства в неистовый ад. Весь подулей поддержал восстание, направляемое тонкими манипуляциями словесного искусства послов тау. Оно прокатилось по городу, пожирая Барантий уровень за уровнем. Не успел закончиться день, как были захвачены самые высокие шпили. Но их штурмовали не воины тау, а человеческие бойцы, которые с радостью отплатили своим давним угнетателям. В конечном счёте, Барантий пал, не сделав ни одного выстрела из макроорудий.

Следующим стал улей Предомин. Огромные щиты-диски поднимались из каждого здания, достаточно прочного, чтобы выдержать их вес, многочисленные полусферы напоминали шляпки грибов вокруг дерева. Хотя по отдельности они были слабыми, но когда все диски работали на полную мощь, улей окутывал мерцающий покров энергии, который легко мог отклонить как артиллерийские снаряды, так и лучи лазерных пушек. С каждым генератором в нижней части улья, который переключался на защиту, люди чувствовали себя всё неуязвимее.

Им открыли глаза на это заблуждение самым ужасным и необратимым образом. Пока гигантские города Агреллана разрывали на части в десятке мест, луна планеты достигла зенита и злорадно уставилась прямо на шпили Предомина. С балконов из бронестекла и вивариев верхних уровней улья случайные наблюдатели могли заметить крошечную вспышку в самом глубоком кратере планетоида. Вспышка выросла, затем стала ещё больше, и скоро на небо было невозможно смотреть.

И тогда раздался раскат грома, выбивший окна, и поток термоядерной энергии шириной с магнитный поезд врезался в самый верхний шпиль Предомина. Он разорвал улей на части изнутри, из ста тысяч бойниц и арочных вентиляционных отверстий вырвалась сине-белая энергия катастрофического взрыва. Как и предсказывала Тень Солнца, энергии термоядерного разряда слились с энергиями силовых полей, защищавших улей. Они не могли вырваться наружу и бушевали, словно пойманная в ловушку огненная буря, сжигая всё живое, пока от города не осталось почти ничего, кроме пепла.

Цена столь разрушительной мощи оказалась высока: на поверхности луны Агреллана произошло колоссальное выделение энергии из созданного кастой Земли мега-оружия, что привело к разрушению термоядерного реактора беспрецедентного масштаба. Обратная реакция уничтожила половину луны Агреллана в синем пламени, превратила остальную часть пористого шара в жалкие космические обломки. И всё же дело было сделано. Потеряв меньше пятидесяти учёных касты земли, коалиция тау стёрла с лица планеты больше семи миллиардов жителей улья.

Следующим пал улей Адроник, затем Штормовой Пик, затем Ольний, и в каждом случае применялся гениальный военный ход, который оборачивал силу города против него самого. Всепланетарная стратегия “монт’ка” Тени Солнца вдвое сократила население имперского мира и обрушила его цитадели в прах всего за один день.

Венцом же смертоносного гения, продемонстрированного о’Шасеррой по всей планете, стало легендарное завоевание Агреллана Прайм, которому суждено было войти в историю.

Кор’сарро-хан выглянул из люка “Носорога” “Стального Коня”, ядовитые ветры дули ему в лицо, пока транспорт мчался по засохшему лесу. Воздух был грязным, и мультилёгкое работало на пределе возможностей. Зато он, по крайней мере, видел, что происходит вокруг. На ремонт “Мундраккана” уйдут недели, а он не собирается прятаться от чужих глаз, как трусливый тау.

Транспорт хана стал наконечником колонны бронетехники, которая на полной скорости направлялась к месту эвакуации в Агреллан Прайм. На каждой машине виднелась бело-красная геральдика Белых Шрамов, потрёпанные отделения мотоциклистов сопровождали их на флангах. В каждом “Носороге” и “Секаче” размещалось жаждущее боя отделение воинов, молившее ксеносов преградить им путь, чтобы успеть отомстить, прежде чем эвакуационный корабль унесёт их в ночное небо.

Меньше чем в ста метрах впереди “Стального Коня” вспыхивали синие инверсионные следы прыжковых ранцев Гвардии Ворона. Союзники хана мчались по лесу, их быстрое, но незаметное продвижение резко контрастировало с безжалостным наступлением Белых Шрамов. Шрайк настаивал, чтобы воины хана следовали по лесной дороге, максимально долго оставаясь в пределах природной маскировки белых деревьев, прежде чем броситься к стенам Агреллана Прайм. После потерь на Чёрносланцевом хребте Кор’сарро скрепя сердце согласился на это, и отчасти он был рад, что отсутствие “Мундраккана” станет менее заметным во время путешествия по лесу, чем по открытой местности.

– Коварная ведьма тау, – прошептал он навстречу ветру. Вражеская командующая уже дважды ускользнула от него, дважды уклонилась от стального укуса Лунного клыка. Если бы она не была ксеносом, возможно… возможно, ненависть к ней была бы ближе к уважению.

Впереди мерцало пятно оранжевого пламени, стволы мёртвых деревьев отбрасывали застывшие тени, в ночи раздавались пронзительные крики. По обе стороны лесной дороги во мраке вспыхивали злые глаза. На мгновение хан увидел крупные фигуры, прижимавшие спинами к засохшим стволам, их мускулистые тела покрывала белая древесная пыль.

Катаканцы. Кор’сарро узнал собратьев-охотников. Но вот чего они ждали…

Птичье карканье вернуло мысли Кор’сарро к действительности, сзади раздался лязг когтистых лап по металлу. Он инстинктивно пригнулся и зазубренное лезвие, прикреплённое к охотничьему ружью, пронеслось над головой, срезав клок тёмных волос.

Презрительно усмехнувшись, хан ударил кулаком вверх, схватил винтовку за ствол, дёрнул вперёд и её владелец оказался в пределах видимости. На Кор’сарро уставились чёрные бусинки глаз долговязого ксеноса с открытым клювом и иглами на голове, которые дрожали в примитивной демонстрации угрозы. Наёмник-крут, свирепый в бою, но нестойкий.

Голова существа взорвалась, забрызгав люк и его обитателя вонючей запёкшейся кровью.

Кор’сарро снова выглянул наружу и осмотрелся. Он услышал грохот болтеров и увидел вдали мигающие вспышки и разрывы масс-реактивных снарядов. Справа от “Стального Коня” ехал Джубали, свирепо усмехаясь под маской развевавшихся чёрных волос. В его руке дымился болт-пистолет.

– Этот был мой! – крикнул Кор’сарро, стирая кровь ксеноса с лица.

– Приношу извинения, Безлошадный Один, – рассмеялся боевой брат, перекрывая шум бронетехники. – По крайней мере, в этой крови ты снова похож на себя!

Хан пожал плечами, схватил руку мёртвого ксеноса и хорошенько укусил, чтобы кровь заструилась по подбородку. Мышцы оказались волокнистыми и вонючими, но всё же он почувствовал благодарность желудка за белок. Кор’сарро кроваво улыбнулся Джубали и швырнул остатки руки ему в голову.

– Здесь целые племена этих тварей! – крикнул Белый Шрам, ловко наклонив мотоцикл, чтобы импровизированный снаряд хана пролетел мимо. – Люди Стракена охотятся на них!

– Нет времени присоединяться! – ответил хан. – Не отвлекайся от плана!

Пуля звучно врезалась в его наплечник, удачный выстрел одного из снайперов-крутов, которые скрывались среди ветвей. Кор’сарро раздражённо фыркнул, отсоединил магнитный зажим шлема на поясе и резко опустил его на голову.

– Не обращать внимания на отвлекающий манёвр, – сказал он по воксу. – Нас ждёт настоящая битва. Прорываемся по центру и следуем к стенам улья.

Джубали понимающе кивнул и свернул в сторону, болтеры его мотоцикла выстреливали снаряды в ночь.

Сражение впереди становилось всё громче. Растущее пламя освещало длинноногих и длинноруких крутов и крепких мускулистых катаканцев, стремительно двигавшихся в темноте. Кровь катаканца брызнула чёрной дугой, охотничьи посохи вращались и рубили, плоть ксеноса зашипела, когда прицельные очереди из лазганов пронзили мрак. Хан вдохнул пьянящий аромат войны, и активировал вокс-частоту с братьями, пока колонна Белых Шрамов прокладывала путь сквозь редкий лес.

– Атакуйте только тех, кто у вас на пути, братья, не теряйте скорость, – велел он. – Обрушьте весь свой гнев, оставаясь верхом.

Ответом стала стрельба из открытых люков “Носорогов”, разрывные болты врезались в снайперов-крутов, укрывшихся на деревьях. Куски разорванных ксеносов застучали по белым ветвям, словно мякоть взорвавшихся фруктов.

Прямо по курсу отряд приземистых танков Имперской Гвардии расчищал себе путь. Хан зло усмехнулся, когда узнал очертания гигантских баков с прометием.

“Адские гончие”.

Масляная вонь горящего прометия волнами прокатилась по лесу, и дуга бурлящего потока пламени обрушилась на ближайший подлесок, превратив деревья в охваченные огнём щепки. Хан видел, как долговязые фигуры вспыхивали, словно сальные свечи в костре, прежде чем превращались в пепел.

Десятки крутов спасались бегством от “Адских гончих”, направляясь прямо к колонне бронетехники. Они перескакивали и перепрыгивали с дерева на дерево, напоминая ожившие тени. Прокричав бессловесный боевой клич, хан повернул штурмовой болтер в башенке и обрушил на неприятелей очереди ракетных снарядов. Болты с глухим стуком врезались как в разбегавшихся ксеносов, так и в засохшую растительность. Каждый смертоносный цилиндрик взрывался при ударе, разбрасывая белый как кость порошок и остатки ксеносов. Оружие сильно дёргалось в руках хана, убивая врага за врагом, а “Носорог” брыкался словно мул, с хрустом переезжая тех крутов, которые оказались слишком медленными, чтобы убраться с его пути. Кор’сарро наслаждался покалыванием горячего адреналина в крови. Танковая война. Мало что сравнится с этим.

Неизменно сфокусированная и целеустремлённая Гвардия Ворона вообще избежала боёв и вырвалась из леса на выжженную землю, окружавшую стены улья. Хан почти завидовал их целеустремлённости. Едва ли он смог бы раньше пройти сквозь лес врагов и не убить столько из них, сколько бы влезло в “Лэндрейдер”. Но всё же Белые Шрамы не замедлили движения, и в поле зрения показалась опушка засохшего леса.

Колонна Белых Шрамов на головокружительной скорости вырвалась из леса, перемалывая траками трупы наёмников-крутов. В нескольких километрах впереди виднелась невероятно высокая рукотворная гора улья Агреллан. Его шпили исчезали в хмурых облаках, но до стены периметра оставалось недалеко, и она сулила безопасность за угрюмо-суровым рокритом. На верхних уровнях стены гремели и бушевали древние орудия, из похожих на пасти горгулий стволов поднимался пар, пока их перемещали на новые позиции. Хан мог поклясться, что они берут на прицел его бронеколонну.

“Или возможно, – подумал он, – невидимого противника, приближавшегося к ней”.

– Следите за флангами, боевые братья! – крикнул Кор’сарро. – Закройте все люки! Ксеносы близко!

Едва он отдал команду, как из низких облаков на них набросилась стая военных машин ксеносов. Все гравитационные скиммеры, истребители, дроны и боевые костюмы навели на Белых Шрамов орудия, выплёвывая сине-белую плазму. Гвардия Ворона, вырвавшаяся вперёд, и катаканцы, двигавшиеся по равнинам сзади, выглядели более лёгкими целями, но ксеносы проигнорировали их. Хан чувствовал это спинным мозгом. Это была месть.

Залпы тау достигли цели и несколько мотоциклов закружились в пыли, ракеты попали в гусеницы “Секача” и он опрокинулся. Подвески “Носорогов” шатались из стороны в сторону, когда самонаводящиеся ракеты снова и снова с силой били в их люки, словно пытаясь добраться до космических десантников внутри. Хан расстроенно заворчал, страстно желая изменить тактику и атаковать в лоб, но понимал, что время таких действий прошло.

– Группа Джекобаха, группа Кхеника, ваш ход, – прорычал по воксу Кор’сарро. Мгновение спустя он услышал характерный гул турбо-двигателей: восемь “Лэндспидеров” и “Штормовых орлов” с рёвом взмыли с лесной дороги и расчертили небо очередями из тяжёлых болтеров. Многие из снарядов попали в цель и с небес посыпались сверкающие обломки дронов и лёгких воздушных судов тау, которые закружились к выжженной земле, оставляя за собой длинные клубы дыма.

Позади Кор’сарро послышалось гортанное пение. Судабе протиснулся в верхний люк “Стального Коня”, высоко подняв посох силы. Глаза провидца налились кровью, воздух вокруг него слабо потрескивал, пока заклинание набирало силу. Высоко в небе над приближавшейся ударной группой тау закружились облака.

– Ха! – рявкнул хан. – Устрой им настоящую бурю, старый друг!

Облака превратились в спираль, а затем в вихрь, который изнутри освещали вспышки красных молний. Тут и там появились электрические разряды, с громким треском разряжавшиеся на военные костюмы тау, которые продолжали обстреливать ракетами Белых Шрамов. Несколько двуногих орудийных платформ получили прямые попадания и, хотя физически они не пострадали, но всё равно устремились к земле, подобно падающим статуям.

Дыхание хана участилось. До стен огромного города оставалось меньше трёх километров. Они всё ещё могли преуспеть. Даже под интенсивным огнём они могли преуспеть.

Он посмотрел на запад и увидел тусклые тени. Он перевёл взгляд вверх и его глаза расширились.

С терзаемых молниями небес спускалась новая смерть.

Из грозовых облаков показались четыре военные машины ксеносов. Они выглядели такими высокими и сильными, что любая из них, пожалуй, могла перевернуть “Стального Коня” одной рукой. Хан уже сражался с вездесущими военными костюмами тау. Обычно они не уступали размером дредноутам, и обладали почти такой же огневой мощью. И всё же даже эти смертоносные враги едва ли были по пояс появившимся технологическим ужасам.

В каждой квадратной голове, казавшейся небольшой на фоне массивных сегментированных корпусов и реактивных двигателей, сверкал тускло-красным светом циклопический глаз. На левой руке каждого гигантского военного костюма мерцали круглые щиты, маленькие вспышки красной молнии Судабе танцевали на их энергетических куполах. В правой руке располагались орудия величиной почти с турболазерный деструктор “Копья” хана.

Пара первых гигантов подняла оружие – составные роторные пушки, многочисленные стволы которых загудели, превратившись в чёрно-охряное пятно. К растущему визгу вращавшихся стволов присоединился громкий низкий гул, оружие выстрелило, и плазменные разряды величиной с руку обрушились на Гвардию Ворона. Там, где ослепительные белые ромбы находили цель, в радиусе шести метров космические десантники в чёрной броне отлетали в пыль, скользя и останавливаясь в виде месива из дымившихся конечностей и обугленного керамита.

За первой парой появились ещё два чудовища, они устремились вперёд и опустились на колено. Голубоватый свет вырвался из клапанов их двуствольных орудий, когда загудели реакторы, передавая энергию для выстрела. Один из “Носорогов” в середине колонны выпустил бронебойную ракету, стрелок надеялся сорвать грядущий залп. Прицел оказался верным, и ракета врезалась точно в крайний левый военный костюм, взорвавшись с хлопком ударной силы. Взрыв не причинил колоссу ни малейшего вреда, а только содрал охряную краску с корпуса.

Затем военные костюмы выстрелили в ответ.

С оглушительным рёвом две вспышки ионной энергии вылетели из подвешенных пушек. Каждая сфера размером с валун прожгла след в воздухе, прежде чем врезаться прямо в бронеколонну.

Один из ослепительных шаров ударил в борт “Носорога” мгновенно уничтожив половину корпуса. Размахивавшие руками космические десантники выбрались из тлеющих останков своих товарищей за секунду до того, как БМП детонировала, заставив задрожать землю.

Вторая энергетическая сфера взорвалась на корпусе “Секача”, испепелив верхнюю половину и превратив башню с лазерной пушкой в столб потрескивающего дыма. Разбитый танк повернулся, наклонился и медленно завалился, заставив ближайших мотоциклистов свернуть в сторону от своего горящего остова.

– Продолжайте двигаться! – закричал хан, махая своим людям объезжать подбитую технику. – Полный вперёд! Всем рассредоточиться!

Заглушив на секунду вокс, Кор’сарро расстроенно и зло фыркнул на родном языке. После потери “Громовых ястребов” у них под рукой не осталось огневой мощи, чтобы справиться с этой новой угрозой, не говоря уже о многочисленных ударных группах тау справа. Их единственной надеждой остались скорость и решимость.

К счастью Белые Шрамы не испытывали недостатка ни в том ни в другом.

“Носороги” и “Секачи” рассеялись, словно свободная стая и развили максимальную скорость, эскорты мотоциклистов сворачивали и петляли по широкому периметру вокруг остальной техники. “Лэндспидеры” продолжали наносить беспокоящие удары по ударной группе тау, снижавшейся на правом фланге, плетя блокирующие узоры, которые не позволяли поймать их в перекрестье прицела.

И тут заговорил улей Агреллан, произнеся единственное смертельное слово, от которого задрожала земля.

Один из гигантских военных костюмов тау мгновенно превратился в обломки, из внутреннего реактора высоко в воздух вырвалось грибовидное облако, когда снаряд улья попала в цель. Оставшиеся три отпрянули в удивительно человеческом движении, их дисковые щиты ярко вспыхивали, пока силовые поля поглощали самые худшие из злобных энергий.

Развернувшись к Белым Шрамам, военные костюмы снова открыли огонь, столь же преисполненные желания убивать, как любой истинный охотник. Многоствольные роторные пушки первой пары пробили отверстия в “Стальном Коне” в полудюжине мест, и хан нырнул в люк, когда транспорт задрожал, словно испуганный зверь. И всё же крепкая машина держалась, прокладывая зигзагами путь к тени крепостных стен.

О людях внутри нельзя было сказать то же самое. Три руны командного отделения хана на дисплее шлема замерцали красным.

– Апотекарий Стебех, займись попавшими под последний залп! – рявкнул хан, санитар в отсеке “Стального Коня” подтвердил по воксу получение приказа.

– Ворота Солар, всем постам! – закричал Кор’сарро, с завистью наблюдая, как уцелевшие Гвардейцы Ворона, активировав прыжковые ранцы, легко и непринуждённо преодолевали стену. – Мы требуем немедленно впустить нас! Мы находимся под плотным огнём. Мы требуем впустить нас!

Единственным ответом стало потрескивание вокс-сети.

Сзади раздался очередной звонкий рёв и глухой взрыв. Вдали в хвосте колонны взорвались ещё два транспорта. Оранжевые погребальные костры освещали множество меньших боевых костюмов, зависших над ними подобно армии хищных ангелов.

– Во имя священного трона Императора, Солар, обеспечьте нам проход или я прорублюсь внутрь и лично прикончу вас!

– Абсолютно невозможно, – раздался ответ магистра ворот, но напыщенный тон не сумел скрыть панику.

Затем в пламени света в стене Агреллана появился широкий проход.

Но открыли его не воины Империума.

Конденсаторы фузионных бластеров Тени Солнца мигнули золотым. Обрушившись с мерцающих небес на колонну приземистых бронемашин Империума, она выпустила ещё один максимально мощный разряд в форме парных лучей разрушительной энергии, устремившихся вертикально вниз. Под удар командующей угодила одна из неуклюжих громадин – выкрашенный в оливковый цвет БТР, который выглядел как передвижная коробочка с солдатами внутри. Транспорт взорвался с приятным слуху хлопком, и его пассажиры высыпали наружу. Одни из них поспешно натягивали дыхательные маски, другие катались по земле в попытках сбить пламя со своей отвратительной свиноподобной плоти.

Что-то вызывающе крича, стрелки других бронемашин повернули турели в сторону источника убийственных выстрелов. О’Шасерра развернула бедра и выставила грудь боескафандра вперед, плавно и быстро направляя его в сторону от устремившихся к ней болтов. Даже неопытный новобранец смог бы увернуться от неудачно нацеленных очередей, что вылетали из стучащих человеческих орудий, к тому же стелс-клетки покрытия БСК делали Тень Солнца почти невидимой на фоне поблескивающих облаков. Противостоящие ей солдаты сражались так скверно, что просто не имели права узреть мощь XV-104. Словно подтверждая эту мысль, бойцы команды Драя присоединились к командующей, навели скорострельные пушки и разнесли вражеских стрелков на куски в шквале крови и плазмы.

Всё действительно слишком просто, подумалось о’Шасерре. Невелика честь расстреливать убегающего противника, особенно такого тупоумного, как эти «имперские гвардейцы» – даже само их название звучало нелепо. Она уже почти жалела, что направила для уничтожения гуэ’рон’ша «Быстрины», а не занялась ими лично. Впрочем, напомнила себе Тень Солнца, у аун’Ва было для неё иное задание.

Пришло время нанести смертельный удар.

– Кадры контрудара, – передала командующая чётким и уверенным тоном, – нейтрализовать как можно больше этих транспортов. Кадр первого удара, немедленно пробить стену, вектора подхода прилагаю. «Быстринам» возглавить наступление – нова-реакторы на полную, затем действовать по схеме «Часовой». Ое-кен-ён, подключись к сети дронов и веди записи в высоком разрешении. Кадр небесного удара, ваши XV-104 удостоены чести первыми ворваться в город. Проложите нам путь.

Когда символы звеньев «Быстрин» вспыхнули подтверждающим золотом, сами их размеры и непривычные очертания наполнили о’Шасерру безмолвной гордостью. Руководить подобными воинами, стать первой из полководцев Империи, в руках которой эти БСК превратятся в клинок... Это поистине немыслимый почёт.

Тень Солнца чувствовала, как когти «монт’ка» впиваются ей в душу. С подобным оружием она...

«- - - ДА - - - УБИВАЙ - - - НИЗВЕРГНИ ИХ В МОГИЛЫ - - -»

Командующая ощутила, как её бросает в тревожный жар, от которого по коже бегут мурашки. Она могла поклясться, что отключила автоперевод, когда собирала кадры за облачной завесой, чтобы устранить... устранить излишние отвлекающие факторы. Для проведения «монт’ка» требовалась абсолютная сосредоточенность.

Впереди о’Шасерры XV-104, назначенные ею в кадр первого удара, вырвались из-за туч над стеной улья. Остановившись, БСК зависли перед крепостными воротами города, и гудение их нова-реакторов достигло крещендо. Внезапно из их энергетических пушек вырвались бело-голубые сферы, поразившие цель с такой силой, что в украшенной двуглавым орлом преграде возникла широкая пробоина. По стенам возле прохода побежала сеть разломов, и вместе с обваливающимися фрагментами кладки полетели вниз имперские гвардейцы. Многие солдаты, расположившиеся на парапете, нашли погибель в этой каменной лавине.

Единственным опустошительным залпом «Быстрины» вскрыли человеческую цитадель, обнажив широко раскинувшееся нутро столичного улья. В просвете виднелась решетчатая железная дорога, идущая по периметру города, которая соприкасалась с отвесной стеной труб и мостков, по которым суетливо разбегались сотни напоминавших муравьёв жителей, отчаянно пытавшихся спастись. Имперские гвардейцы, проталкиваясь сквозь толпы гражданских, занимали позиции на посадочных площадках и окруженных невысокими зубцами оборонительных платформах.

Тень Солнца подлетела вплотную к внешней городской стене, мимоходом отстрелив лицо статуе какого-то человеческого святого. Пара растерзавших ворота XV-104 неслись по бокам от командующей подобно гигантам в доспехах, сопровождающим небесную богиню. Три уцелевшие «Быстрины», что нанесли тяжкий урон танкам гуэ’рон’ша, промчались над боковыми воротами на струях голубоватого пламени. Спускаясь, великаны открыли огонь из тяжелых скорострельных пушек и приземлились на окружные улицы, с треском расколов скалобетон металлическими «копытами».

Два других XV-104 преградили дорогу колонне бронетехники, что стремилась к пробоине в намерении укрыться за стеной. Подчиненные шас’вре Драю стелс-команды уже проникли внутрь и теперь сеяли панику и смятение в рядах солдат гуэ’ла, бросившихся на подмогу своим возле бреши. Начиналась битва, которую и требовала от о’Шасерры Империя Тау – громкая, зрелищная и чрезвычайно кровопролитная.

– Путь открыт, господин, – передала воительница по закрытому каналу. – Мои команды сейчас зачищают его.

Перед ней возникло крупное изображение серого лица аун’Ва.

– Наконец-то, о’Шасерра. Пора мне начинать спуск.

– Поняла вас, господин, – ответила Тень Солнца с бешено колотящимся сердцем. Скоро она будет сражаться рядом с самим верховным эфирным!

Если их план сработает, на каждом экране и голограмме в Империи вспыхнут образы вечной славы, добытой тау в бою.

Если же нет, о’Шасерра умрет в несмываемом позоре.

Громадные «Быстрины» кадра первого удара Тени Солнца целиком перекрывали дыру в стене и, стоя плечом к плечу, накрывали рассредоточенных внизу гуэ’рон’ша залпами ускоренных ионных разрядов. Враги, слишком отважные или глупые, чтобы бежать в укрытие, продолжали атаковать, хотя уже больше двух третей их отряда лежали мертвыми или умирающими на изрытом воронками поле битвы снаружи улья.

Хотя командующая не могла видеть со своей позиции три XV-104 из кадра небесного удара, символы машин сияли золотом на её командном модуле, пока сами неуязвимые гиганты шагали вдоль окружных стен. Неприятельские воины, засевшие внутри города-улья, обстреливали их ракетами, крупнокалиберными болтами и даже сгустками плазмы. И всё же каждый БСК демонстрировал здоровый цвет драгоценного металла, означающий полную боеспособность.

На глазах о’Шасерры двойные импульсные очереди тяжелой скорострельной пушки прочертили белые полосы по укреплениям за парапетом. Человеческие солдаты, в которых попадали плазменные разряды, превращались в облачка тонкого алого тумана. Остальных, укрывавшихся от канонады за стеной, разили самонаводящиеся ракеты, вылетавшие из пусковых установок на плечах великанов. По дымным следам реактивных снарядов было видно, как они взмывают над скалобетонными зубцами и резко опускаются вниз, чтобы взорваться с убийственной силой.

В этих прекрасных новых машинах поистине воплотились мечты касты огня. Тень Солнца жалела лишь о том, что командующий Чистый Прилив не дожил до сегодняшнего дня.

Пользуясь смятением врагов, остальные подразделения кадра контрудара приблизились к стенам на скиммерах и начали развертывание в плотный защитный строй. Пока всё в порядке, решила о’Шасерра. Следующий этап вот-вот начнётся.

Из мерцающих облаков над равнинами возникла гордость суборбитальных флотов касты воздуха, ракетный эсминец «Манта» под названием «Пылающая Надежда». По скошенным крыльям летательного аппарата метались красные молнии, но даже наука-разум шаманов гуэ’рон’ша не могла остановить столь огромный корабль. Тень Солнца слегка улыбнулась: достаточно могучие технологии тау справлялись с любыми вызовами.

«Пылающая Надежда» пронеслась так низко над пустошью, что реактивные струи её двигателей разбросали человеческих солдат, перебегавших между обломками на поле битвы. Подлетев ближе к городу, «Манта» с оглушительным треском выпустила залп из рельсовых орудий. Сверхзвуковые снаряды разнесли один из артиллерийских куполов улья, не успевших открыть огонь, и превратили в пыль гордые статуи над вспомогательными воротами. Скорострельные пушки, размещённые по краям изящного корпуса, извергли потоки плазмы на разрушенные укрепления вокруг бреши, заставив броситься в укрытия гуэ’рон’ша в чёрной броне, что занимали там позиции.

После этого раскрылся задний люк-диафрагма «Пылающей Надежды», наружу парадным строем выступил кадр сопровождения, и верховный эфирный аун’Ва присоединился к схватке за Агреллан.

Воины огня, составлявшие эскорт повелителя, целеустремленно зашагали к пролому в стене. На ходу они непрерывно выпускали импульсные очереди в человеческих солдат, дерзнувших бросить взгляд на аун’Ва. В центре отряда двигался сам духовный лидер Империи Тау, удобно расположившийся на антигравитационном троне в форме диска. Величественные черты верховного эфирного словно бы излучали суровое спокойствие, пока он обращался к бойцам с вдохновляющими речами о праведности завоеваний. О, как же о’Шасерра хотела оказаться среди этих простых солдат, не ведающих тягот командования, с головой окунуться в опьяняющее присутствие наставника и испить его до дна, убивая во имя господина!

Когда аун’Ва приблизился к улью, «Быстрины», стоявшие на страже по обеим сторонам бреши, уважительно преклонили перед ним колени. Поршни-стабилизаторы с глухим стуком выскочили из бедер БСК, продолжавших метать сияющие сферы из ионных ускорителей в наступающих гуэ’рон’ша. Ое-кен-ён парил на большой высоте в составе целого роя дронов, и объединённые в сеть ИИ со всех сторон записывали блистательный вход верховного эфирного в улей.

А затем раздался терзающий уши визг раздираемого металла, и из груди стоявшей слева «Быстрины» вырвался гигантский цепной клинок. Яростно содрогаясь и выбрасывая фонтаны искр, он распорол туловище колосса.

Механический предсмертный вопль разнесся над полем боя вихрем искажённых помех и отозвался в голове каждого тау через мгновение после того, как две половины неуязвимого XV-104 рухнули в треске разрядов на заваленную обломками землю.

Выкрикнув что-то, Тень Солнца устремилась туда в сопровождении «Кризисов» своего кадра. Оказалось, что позади умирающей «Быстрины» стоит сгорбленный великан, облачённый в чёрно-матовые могильные цвета. Все плоские поверхности покрытой заклепками брони были украшены изображениями черепов, а из смотровых щелей безликого металлического шлема на врагов взирали алые, ярко пылающие глаза-датчики. С маслянистым визгом шарниров верхняя часть кошмарного видения развернулась в поясе, и сужающаяся к концу рука-орудие прицелилась в голову второго XV-104.

Прямо в сенсорный модуль боескафандра, который самоотверженно опустил щит, чтобы прикрыть аун’Ва, ударил выпущенный в упор снаряд боевой пушки. Ударная волна заставила обезглавленную «Быстрину» отшатнуться, и из её «шеи» посыпались пучки фиолетовых искр, с шипением падающие на груду камней в бреши.

Затем БСК с трудом выпрямился, пока его системы пытались перестроиться, издавая почти ультразвуковые стоны. Метнувшись вплотную к нему, о’Шасерра произвела двойной выстрел в шлем металлического чудовища, которое надвигалось на её товарища в XV-104. Потоки фузионной энергии с бессильным ворчанием растеклись по ионному щиту создания. Не обращая внимания на воительницу, железный монстр грузно прошагал через дыру в стене. По дороге он презрительно шаркнул ногой в сторону воинов огня, обстреливавших его с фланга бесполезными импульсными очередями, и засыпал тау обломками скалобетона. Вскинув громадный цепной меч, который заменял ему левую руку, Рыцарь опустил его на раненого врага одновременно с тем, как пилот бронекостюма включил реактивный ранец. Клинок обсидианового колосса впился в ногу взлетающей «Быстрины» и с силой вырвал её из бедренного сочленения. Пока боевая пушка существа с лязгом всаживала снаряд за снарядом в убегающего неприятеля, из-под невыразительной маски доносился скрипучий механический звук, неприятно похожий на смех.

– Достойный противник, – передал аун’Ва по открытому каналу. – Командующая Тень Солнца, пора твоему мечу обрушиться.

– Есть, господин, – ответила она. – Кадр «Небесное крыло», атаковать и уничтожить эту тварь.

Не успела о’Шасерра договорить приказ, как третий XV-104 параллельно земле пронесся сквозь брешь на парных струях огня и, с размаха врезавшись в спину шагателя в чёрной броне, обхватил его руками за пояс. Тут же БСК резко дернул противника в сторону, и обсидиановая машина, одна нога которой оторвалась от земли, врезалась массивными плечами в окружную стену. Удар оказался настолько сильным, что несколько гуэ’рон’ша в тёмных доспехах свалились с парапета, продолжив палить из всех стволов даже в падении. Мрачный великан боролся с «Быстриной», пытаясь выровняться. Он рассек воздух цепным мечом как раз в тот момент, когда совсем рядом с ним пронесся второй боескафандр, и очереди тяжелой скорострельной пушки расчертили ионный щит чудовища всполохами плазмы.

Солдаты Империума, стекавшиеся к пролому, воодушевились при виде атаки гиганта в чёрной броне. Находившиеся среди обломков космодесантники скашивали воинов огня налево и направо залпами из болтерного оружия, и отдельные попадания даже заставляли вспыхивать личный силовой щит аун’Ва. Объятая ужасом Тень Солнца метнула взгляд на командный дисплей с изображением древнего правителя, однако увидела лишь застывшее в безмятежности лицо.

– Никто не вправе уклоняться от самопожертвования ради Высшего Блага! – прогремел верховный эфирный, глядя на парящего над ним дрона комсвязи.

Воины огня вокруг аун’Ва вынужденно отступали перед возобновившимся натиском гуэ’рон’ша и залпами пехотных отрядов поддержки, расположившихся на высоких платформах. Затем на тау обрушился новый шквал болтов, теперь уже снаружи городских стен. У о’Шасерры пересохло во рту, когда она осознала, что правитель Империи оказался под гибельным перекрёстным огнём.

Но щит порой оказывался смертоноснее меча.

– Все на защиту эскорта верховного эфирного! – закричала Тень Солнца. – Немедленно создать щит вокруг аун’Ва! Всем отрядам первого удара, выполнять!

Слаженные подразделения её кадра поспешно повиновались приказу и устремились на бреющем полёте к дальней стороне пролома, где продвигался вперед антигравитационный трон правителя. Бронекостюмы поддерживали плотный строй и палили во все стороны, расстреливая любого, кто оказывался поблизости.

О’Шасерра стремительно подлетела к своему повелителю, и через несколько секунд танки и БСК командующей сомкнулись вокруг аун’Ва подобно черепашьему панцирю. Она отправила своему кадру символ уверенности и силы, но внутренне умирала от беспокойства. Всё могло оборваться из-за единственного неудачного выстрела. Одна случайная, бессмысленная пуля, и пламя, горящее в сердце Империи Тау, угаснет навеки.

Дымивший “Стальной Конь” нёсся по усеянной воронками земле, спеша к месту в проломе, которое ещё не заполняли тела тау. Следом двигались уцелевшие машины бронеколонны, подпрыгивая и покачиваясь на обломках рокрита возле пробитой стены.

– Ха! Похоже, маленький сюрприз Северакса стал для них неожиданностью, – рассмеялся хан. Из открытого верхнего люка за его спиной неодобрительно хмыкнул Судабе. – Хватит злорадствовать, и выведите нас отсюда, Кор’сарро, – сказал он.

– Согласен, – ответил хан, кивнув и активировав вокс-частоту. – У нас появился шанс, братья. Во имя милости Императора воспользуемся им.

Водители “Носорогов” и “Секачей” вели гусеничные машины по плотным камням обрушившейся стены настолько быстро, насколько они осмеливались. Невероятно, но многочисленные тау, укрывшиеся сбоку от пролома, позволили им проехать мимо, стреляя только по Гвардии Ворона, которая приближалась к их позиции. Остатки катаканских полков держались в арьергарде роты хана, бронированные “Химеры” оливкового цвета перемалывали щебень в пыль, преодолевая последние метры до улья.

Хан схватил штормовой болтер и повернул его в сторону укрепившихся кадров тау среди обломков, но не стал стрелять. Не было никакого смысла пинать это осиное гнездо, когда до спасения оставалось всего ничего.

– Ворота Солар! – крикнул он в вокс. – Швырните снаряд макропушки в эту стаю ксено-тараканов, и я всё прощу!

Ответом стало только потрескивание статики. По трещине от плазменного оружия тау в высоких артиллерийских куполах хан понял, что единственным, что оттуда могут швырнуть, станут только человеческие трупы.

Раздался страшный лязг металла о металл и колоссальный чёрный шагатель, которого Корвин Северакс направил против тау, шатаясь, показался в поле зрения, схватившись в клинче с одним из исполинских военных костюмов ксеносов. Оба пытались выстрелить. Хотя рыцарь выглядел неуклюжим в сравнении с машиной тау, он был гораздо сильнее. Подняв руку между собой и нападавшим, обсидиановый шагатель толкнул военный костюм ксеносов на линию огня плоской поверхностью жужжащего цепного клинка. Хан наблюдал, как чёрный рыцарь отбросил противника точным выстрелом из пушки. Шагнув вперёд на освободившееся место, он обрушил гудящий цепной меч в смертельном ударе, который разрубил жертву от плеча до бедра.

Боевые рога обсидианового рыцаря триумфально взревели, и в этот момент очередной массивный боевой костюм тау спустился с небес, врезался ногами в спину имперского шагателя и толкнул его на вспыхивающие остатки поверженного напарника.

– Полный вперёд к главному бульвару! – крикнул Кор’сарро в вокс. Он прицелился, чтобы выпустить очередь из штормового болтера по группе пехоты тау, стремительно продвигавшейся среди обломков в тени стены. Но результатом стали только холостые щелчки из-за закончившихся боеприпасов. Не успел он расстроенно выругаться, как новая обойма показалась из корпуса. Хан перезаряжал, наблюдая, как рассредоточиваются ксеносы, стреляя импульсными лучами во всех направлениях. Их оборонительное оружие, раньше брызгавшее прицельным душем только по тем, кто оказывался близко, теперь превратилось в разъярённый поток.

В тени внешней стены обсидиановый рыцарь привёл себя в вертикальное положение, выстрелив в упор по разбитым останкам павшей жертвы. От отдачи он, пошатываясь, описал полукруг, выпрямился и выпустил снаряд из пушки в сторону парящего военного костюма тау. Противник повернулся в воздухе, позволив снаряду с глухим звуком отскочить от корпуса, и ответил сверкающим огнём. Поток плазменных разрядов обрушился на чёрного шагателя, перегрузил ионные щиты и прожёг глубокие отверстия в броне.

“Стальной Конь” резко свернул в сторону, объезжая обсидианового гиганта, и повернул на улицы за ним. Хан радостно закричал, когда разрушенные укрепления сменились триумфальной парадной площадью, по которой шагали пять рыцарей дома Террин. За спиной Кор’сарро остальные транспорты Белых Шрамов рассредоточились, создав боевой порядок в форме наконечника стрелы, уцелевшие мотоциклисты эскорта на полной скорости устремились к зоне эвакуации.

Хан повернулся на триста шестьдесят градусов в башенке “Стального Коня”, отправив шквал разрывных болтов в бросившиеся в погоню охряные танки тау. Показались два десятка обтекаемых десантно-штурмовых кораблей на воздушной подушке, их прямоугольные орудия открыли огонь гиперзвуковыми снарядами по шагателям за проспектом. Хан услышал повторяющиеся звуки шипения разряжавшихся ионных щитов и редкие лязги прямых ударов.

Внезапно появилась она – размытая белая вспышка высоко над серым скалобетоном на их фланге. Военный лидер ксеносов мчалась на огненном шлейфе, подобно ожившей статуе какого-то каменного техно-демона. Она летела по изящной дуге в сопровождении похожих на диски дронов, и выпустила продольные термоядерные заряды вправо по Гвардии Ворона на стене. Трое воинов Северакса превратились в потрескивающий пепел.

Хан сорвал с пояса крак-гранату и со всей силы бросил в спину командующей ксеносов. Каким-то образом она увидела угрозу и повернулась в воздухе, ловко ударила носком ноги и снова вернулась к жертве. Кор’сарро пришлось нырнуть в люк, когда крак-граната тяжело приземлилась и взорвалась на крыше “Носорога” с оглушительным грохотом и вонью фуцелина.

Неожиданно для него самого брови Кор’сарро поползли вверх, и он кивнул в неохотном уважении.

Ревя двигателями, транспорты Белых Шрамов вели огонь по бульвару, пока не скрылись за железной стеной шагателей Террина. Джубали проехал прямо под ведущим рыцарем, остальные мотоциклисты последовали его примеру. На противоположном конце проспекта танки и тяжёлые боевые костюмы тау стреляли из рельсовых орудий по массивным корпусам имперских рыцарей. Те ответили огнём, боевые пушки шагателей выплёвывали снаряды со скоростью, которая заставила бы кадианских танкистов побелеть от зависти.

– Капитан-хан, рад, что вы у вас получилось, – произнёс по воксу патриарх Тибальт, его голос остался бесстрастным, даже когда он выпустил поток перегретого воздуха из термальной пушки. – Пожалуйста, поднимайтесь на борт десантного корабля или, боюсь, магистр Северакс не позволит никому из нас забыть это.

Кор’сарро согласно проворчал, махнув воинам в сторону открытых трапов транспортов на триумфальной площади.

Сзади протестующе скрипя металлом, один из терринских рыцарей медленно упал на спину. Он так тяжело ударился о каменные плиты, что хан почувствовал, как “Стальной Конь” подскочил, словно от прямого попадания. Другой шагатель превратился в широкий столб пламени, когда его реактор взорвался из-за перегрузки ионных щитов, прикончив себя изнутри.

Толстый червь вины корчился в животе Кор’сарро при мыслях о том, что он отдает планету на милость тау, но у него вряд ли оставался выбор. Агреллан Прайм оказался на грани гибели и, если воксы улья говорили правду, то все оборонительные позиции уже пали.

Судабе, похоже, почувствовал мысли старого друга. Громовой пророк положил руку в перчатке ему на наплечник, когда они вышли из дымившего “Стального Коня” в тени грузового отсека десантного корабля.

– Задержаться здесь – значит положить ещё больше жизней на алтарь уязвлённой гордости, мой хан, – произнёс он. – И только.

Кор’сарро расстроенно сплюнул, пока техника заезжала по рампам из зоны эвакуации, за ними по пятам следовали выжившие катаканцы. Даже перекрывшие бульвар рыцари дома Террин развернули свои могучие военные машины, ионные щиты вспыхивали за их спинами, пока они медленно направлялись к ангарным палубам транспортов.

На другом конце триумфальной улицы высоко парили гигантские военные костюмы тау, которые разорвали оборону Агреллана. Из их корпусов выдвинулись громкоговорители, чтобы начать громкое вещание на правильном имперском готике, хотя и с акцентом. Поршневые рампы транспортов с шипением закрылись, включились двигатели и их рёв постепенно заглушил вещание ксено-захватчиков.

Но недостаточно быстро, как хотелось бы хану. Сообщение тау звучало в его ушах ещё много недель.

– Жители Агреллана Прайм! – раздавалось из громкоговорителей. – Ваши защитники бросили вас! Смотрите, как лучшие воины вашего Императора бегут, оставляя вас вашей судьбе. И всё же эта судьба лучше, чем вы ожидаете! Сложите оружие, и убийства сразу прекратятся. Мы несём просвещение, мир и свободу от тирании, да, даже свободу, благословенную свободу от Императора, который обобрал вас до нитки! Мы несём безопасность вам и вашим семьям, безопасность и безграничное процветание. Граждане, сложите оружие и внимайте, внимайте неоспоримой истине Высшего Блага!

Интерлюдия 2-0

В центре боевой баржи Гвардии Ворона “Крылья Освобождения” на тысяче звенящих цепей висела бронированная Сфера Советов. В её арочных окнах располагались глушители и постановщики помех, которые мешали даже случайному шёпоту покинуть облицованные свинцом стены.

Внутри необычного сооружения располагалось тороидное кольцо из полированной кости. На нём крошечным, похожим на паутину шрифтом были вырезаны имена героев ордена. Вокруг стояли десять фигур, объединённые молчанием, если не внешностью. На каждом лице плясали тени от свисавших с потолка канделябров. В густом воздухе витал ладан истины, который кружился как вокруг космического десантника в силовой броне, так и человека в военной форме. Фигуры стояли внутри сферы почти шесть часов.

– Это бесполезно! – воскликнул Кор’сарро-хан, разведя руки уже, пожалуй, в десятый раз за день. – У нас просто нет времени выжидать. Мы должны нанести ответный удар по выскочкам-тау, закончить начатое на Агреллане. Отрубить голову и тело умрёт.

Ответом на его слова было только каменное молчание. Устроившийся на жёрдочке под куполом ворон прокаркал дурные предзнаменования.

– Возможно… – произнёс магистр ордена Северакс, его звучный голос резонировал по всему залу, – возможно именно такая поспешность и завела нас в эту ситуацию, капитан-хан. Умеющего летать врага непросто убить земным клинком. Мы должны ударить незаметно.

– В любом случае мы должны найти место для засады, – возразил хан, – где гарантия, что она заглотнёт приманку? Эта ксено-су… военный лидер тау очень умна. Я хочу посеребрить её голову и насадить на пику на зубцы Цюань Чжоу сильнее, чем любой воин Империума. Я поклялся сделать это. Но она не попадётся на простую уловку. Мы должны ударить сильно и точно, прежде чем она получит шанс подготовиться. Я считаю, что необходим агрессивный варп-переход, и последующий убийственный удар.

– Даже если ваш план окажется успешным, хан, он обречёт всех нас на гибель, – сказал патриарх Тибальт, покручивая длинную козлиную бородку вокруг унизанного кольцами пальца. – Мы не можем вступить с армадой тау в открытый бой и надеяться победить. Наш самый лучший шанс заключается в том, чтобы обернуть самонадеянность ксеносов против них самих. Воин с недавно выкованным мечом всегда стремится испытать клинок.

– Старая черепаха права, – подчёркнуто медленно произнёс полковник Стракен, холодно посматривая на патриарха напротив. – Здесь мы находимся на границе их империи. Следовательно, их крепости располагаются ближе, чем наши.

– И? – спросил Судабе, не скрывая неприязнь к катаканцу.

– И если мы нанесём сильный удар, они ударят в ответ ещё сильнее. И на этот раз прикончат нас. Они пришли на старый добрый Агреллан, хорошо укреплённый и защищённый, и взяли целую планету всего за один день. Ты глупец, если думаешь, что они позволили нам эвакуироваться не ради своих пропагандистских роликов. Можешь поставить свою всклоченную бородёнку на это. Но если мы продолжим заманивать их в Империум, завлекать в ловушку, что ж… они не смогут удержаться, чтобы не засветить свои новые блестящие костюмы для пикт-шпионов. Аккуратно рассей их, прикрой небеса и мы сможем подавить их.

– Уже сделано, – сказал Кайваан Шрайк, коснувшись пальцами уголков глаз. Воск капнул из одного из канделябров под потолком, но теневой капитан быстро повернулся, и струйка пролетела в паре сантиметров от его брони. – Вся эта стратегия бессмысленна, если не окажется подходящего поля боя, – сказал он, переступив с ноги на ногу, пока мрак окутывал его подобно похоронному савану.

Северакс пристально посмотрел на Тибальта, хотя только Шрайк понял смысл взгляда.

– Хорошо, – раздражённо произнёс патриарх. – Мы используем Волторис, он станет нашим замком, хотя мне непросто пойти на это. Он скрыт от наблюдения из Дамоклова залива, и всё же мы сможем без особых проблем заманить туда врага. Оставив флот на той стороне планеты, которая обращена к центру галактики, мы создадим впечатление, что решётка поднята.

Снова воцарилось молчание. Любой мир, вставший на пути неустанного расширения империи тау, ожидают глубокие шрамы.

– Но как мы узнаем, где ударят тау, даже если они и заглотят приманку? – спросил Кор’сарро, в его голосе чувствовалось вежливое уважение.

– На Волторисе только один город, капитан-хан, – вздохнул Тибальт. – Пик Фурион, там стоит мой трон, живут мои сыновья и внуки, он – гордость дома Террин. Больше там нет ничего, кроме лесов и пустынных горных цепей. Проще говоря, на планете больше нечего завоёвывать.

Вокруг кольца раздался шёпот. Хан встретился взглядом с Судабе, и затем согласно кивнул.

– Мы устроим ловушку на пике и будем ждать, пока они не потеряют концентрацию, – сказал Кор’сарро. – Думаю, это сработает.

– Именно так, – продолжил Тибальт. – Терпение – ключ. Если мы используем Волторис как приманку, то будем знать точное место, куда они нацелят свой клинок. Небеса скажут нам, когда.

Губы Корвина Северакса скривились, мельчайший намёк на благодарность окрасил его пепельное лицо. Тибальт улыбнулся в ответ, хотя в его гримасе было мало веселья, но много горькой стали.

– Спасибо за предложение, патриарх Тибальт, – сказал Северакс. – От имени Империума мы признаём жертву, на которую вы идёте, и благодарим дом Террин за каждую отданную жизнь.

– Без сомнений, погибнут тысячи моих людей, – ответил Тибальт, тяжело вздохнув. – Что же, хотя бы это место немного оживёт.

Командующая закрыла круговую дверь в личные покои, радуясь краткой передышке. Быстро умывшись, она яростно потерла глаза и доковыляла до напоминавшей яйцо кровати. Тень Солнца настолько устала, что даже не сняла бронированный комбинезон.

«Сейчас разденусь, – подумала о’Шасерра, убаюканная тихим гулом корабельных двигателей. – Только отдохну минутку-другую».

Она слишком долго не знала покоя.

Неожиданно зашипела раскрывающаяся боковая дверь, которая вела в комнату для совещаний. Из неё выплыл верховный эфирный, сидевший на антигравитационной подушке; за спиной аун’Ва развевались полы официального одеяния. Спрыгнув с кровати, Тень Солнца немедленно рухнула на колени и склонила голову, отчаянно пытаясь собраться с мыслями.

– О’Шасерра, – прогремел наставник, такой же реальный, как и лужицы восстанавливающих электролитов, разлитые ею по полу, – так ты готовишься к войне?!

– Глубоко раскаиваюсь, господин, – выпалила командующая, – я всего лишь пыталась тщательно обдумать тревожную аномалию, которую встретила в ходе кампании.

– Вот как? Что же, я предложу тебе поразмыслить над кое-чем иным.

– Да, господин? – Тень Солнца не поднимала глаз.

– Темпы нашего расширения в системе Довар вернулись в намеченные рамки, несмотря на все допущенные тобою ошибки. «Монт’ка», проведённый нами на Агреллане, имел потрясающий успех, и за это Империя благодарит тебя. Записи, сделанные во время прорыва в столичный улей, были... оптимизированы и теперь воспроизводятся на каждом экране в нашем государстве.

– Это честь для меня, господин.

– Однако твоя работа ещё далека от завершения.

– Я... я понимаю, что это так, о верховный.

– Нет! – отрезал аун’Ва, широко раскрыв глаза. – Нет, ты не понимаешь.

Подлетев к столику с немногочисленными личными вещами о’Шасерры, правитель взял лежавшую там голосферу и лениво посмотрел на собственные изображения, которые проецировались из фасетчатого ядра вещицы.

– Дитя, я чувствую, что моё великодушное решение выпустить наших врагов с Агреллана гложет твое сердце воительницы. Ты желаешь принести смерть варварскому полководцу, встреченному тобой на поле битвы.

– Вы как всегда мудры и прозорливы, о верховный.

– Я очень долго раздумывал над этим вопросом, – повернувшись к Тени Солнца, аун’Ва подплыл к стоящей на коленях женщине-тау и завис над ней. После этого он раскинул руки в стороны, всколыхнув полы официального одеяния. Хотя командующая не поднимала взгляда, она чувствовала, как величие наставника заполняет комнату.

– И я даю тебе единственный шанс выследить и уничтожить тех, кому ты позволила сбежать, о’Шасерра. Ты получишь все силы и средства, необходимые для их истребления. Согласно моему приказу, на выполнение этой задачи выделена половина флота. Оставшаяся же часть экспедиции продолжит умиротворение системы Довар под моим началом.

– Клянусь, господин, что доведу начатое до конца! – с внешним энтузиазмом отозвалась Тень Солнца, хотя внутри неё что-то надломилось. – Но я никогда не смогу отблагодарить вас за милость.

– Да, не сможешь. Впрочем, ты отплатишь мне за веру в тебя, если раз и навсегда покончишь с гуэ’рон’ша и всеми их союзниками сразу же после высадки. Сопровождать тебя будет Ое-кен-ён. Завершив эту операцию, ты получишь право вернуться к экспедиционному флоту и вновь предстать передо мной.

– Так точно, господин. Я немедленно отправлю к цели дроны дальней разведки. Мне уже не терпится отбыть, чтобы обрушить «Монт’ка» на наших врагов и как можно скорее возвратиться к вам.

– Тогда начинай подготовку без промедления. Ожидаю, что ты соберешь свои кадры и отправишься на задание с выделенной тебе флотилией в течение дека.

– Будет исполнено, о верховный, – ответила о’Шасерра, которая склонила голову так низко, что чувствовала слабый запах антисептика, идущий от окаймлённых одеяний повелителя.

– Тогда до встречи, и пусть Высшее Благо направляет тебя, – произнес аун’Ва, разворачиваясь с величественным изяществом. Подплыв к двери-диафрагме, он скрылся в главном коридоре, где ждала своего господина эфирная гвардия.

Тень Солнца стояла на коленях, будто в молитве, пока не раздалось шипение закрывающегося люка. Убедившись, что осталась одна, командующая медленно опустила голову ещё на пару сантиметров и коснулась лбом холодного твёрдого пола.

Волны зеленовато-голубого волторисского моря тихо накатывались на берег, поблескивая пеной. Зыбь, богатая фотосинтезирующими водорослями, изливалась на мокрый песок. Когда вода отступала, крабики всех цветов боком пробегали через полосу прилива, лакомясь по пути мелкими креветками. Там же плескалась и играла босоногая ребятня, и дети радостно смеялись, когда ракообразные стремительно проносились у них под ногами. Далеко на западе грузный кроктар, помогая себе щупальцами, вылез на плоскую каменную отмель и распластался под инфракрасными лучами багрового солнца планеты. Малыши завизжали, увидев чудище, принялись указывать в его сторону и шевелить у подбородков скрещёнными пальцами, изображая ротовые придатки монстра.

Затем самый высокий из детей что-то крикнул и с суровым лицом указал на хронометр своего сервочерепа, после чего махнул рукой в сторону извилистой тропы, что вела сквозь густую рощу. Мелкие ребята нехотя собрали маленькие сети и направились под зеленый полог, изучая по пути трофеи, которыми собирались похвастаться перед родителями при возвращении. Дорога поднималась всё выше и выше, огибая логова ревунов и топи, усыпавшие заросли под плато Фурион.

В нескольких километрах от малышей стояла могучая крепость, угнездившаяся на вершине пика. Её высоко возносившиеся над землей башни казались большинству людей грозными и зловещими, но идущим в цитадель детям они служили надежным пристанищем.

Зайдя под густой полог леса, группка ребят вступила в зеленый сумрак. Размахивая подобранными в джунглях палками, они рассказывали друг другу истории о жутких чудовищах и храбрых людях-рыцарях.

Тем временем по высокому небесному своду тянулись огненные следы далекой армады космических кораблей. Большинству местных жителей звездолёты показались бы падающими звёздами, но в действительности они были смертью, надвигающейся на жителей пика Фурион.

Глава 6

Зона высадки «Фурион», джунгли на Печальном склоне,

планета Волторис

На фоне багрового солнца возникло пятнышко, вокруг которого кружились три маленькие точки. В этот раз командующая и её дроны спускались с небес на струях огня, как мстительные посланники иного мира, несущие одну лишь погибельную весть.

О‘Шасерра жёстко приземлилась на торфяную почву джунглей Печального склона, и через считанные секунды возле её позиции собрался весь кадр первого удара. Десантные «Косатки» вновь отправились на низкую орбиту, а высадившиеся из них воины огня дисциплинированно построились в фаланги на широкой дороге сквозь заросли. В воздухе над ними зависли десятки боескафандров «Кризис» из обоих кадров контрудара, охранявшие наземные войска в ходе развертывания.

Самодовольно подпрыгивая, к Тени Солнца подлетел Ое-кен-ён.

– Инфосбор завершен, командующая! Планета является феодальным миром Империума, человеческое население примерно 7 миллионов, максимально...

– Умолкни, командный дрон Ое-кен-ён! – резко оборвала его о’Шасерра. – Я знаю, что это за планета, и знаю, где собрались мои враги. Очевидно, что гуэ’ла считают нас локальной угрозой, от которой можно безбоязненно укрыться в захолустном мире. Они дорого заплатят за подобное скудоумие – мы нанесем «смертельный удар» и отбудем ещё до захода солнца.

– Могу я передать вам инфопакет, командующая?

– Если считаешь нужным, но сейчас у меня есть более важные дела. Сэкономив время, можно выиграть битву, Ое-кен-ён.

– Как пожелаете, командующая Тень Солнца, – ответил дрон и улетел прочь, заметно снизившись.

– Шас’вре Драй, твоя команда готова к битве? – спросила о’Шасерра, резко повернувшись в сторону леса.

– Э-э... так точно, моя командующая, – отозвался стелс-боец, появляясь из джунглей в мерцании изумрудного света. – Разрешите обратиться?

– Разрешаю, только быстро.

– Я вижу, что вы ушли от использования привычных для вас стратегий ради применения «монт’ка», моя командующая.

– Подумай, стоит ли продолжать, – произнесла Тень Солнца, и её фузионные бластеры с воем набрали полный заряд.

– Э-э... я согласен, что в теории избранная тактика может дать оптимальный результат, однако мне доводилось... доводилось служить с другими командующими, и, как учил Чистый Прилив, всё упирается в своевременность атаки. Так вот, наши действия при планировании и подготовке данной операции кажутся... как бы это сказать... несколько поверхностными? – договорив, ветеран в стелс-костюме сделал пару шажков назад и настороженно замер.

– Мы собрали огромный объем информации о нашей добыче на Агреллане, шас’вре Драй, – нахмурившись, возразила о’Шасерра. – Я проанализировала её несколько раз подряд. Здесь нам противостоят те же самые воины – фактически, их даже меньше, чем прогнозировалось. Остается только перебить врагов, а ты тут цитируешь мне работы командующего Чистого Прилива, словно наставник ученику. Собираешься пойти против меня?

– Нет, моя командующая! – сама эта идея ужаснула Драя. – Ваше слово – закон!

«- - - ЛОЖЬ - - - ОН АЛЧЕТ ТВОЕЙ КОРОНЫ - - - ОТПРАВЬ ЕГО НА СМЕРТЬ - - -»

Тень Солнца зарычала от раздражения, но не вытолкнула полоску автоперевода с дисплея. Не время разбираться, что за непостижимый сбой постиг её XV-22 на Агреллане. Только не сейчас.

Сейчас она собиралась превратить эту мирную зелёную планету в бурлящий котёл войны.

Во главе кадров тау, несшихся по окутанной туманом дороге, летело мерцающее белое пятно – Тень Солнца. Командующая охотно готова была лично пробить брешь в стенах крепости, если так сложится битва, но часть её желала вновь увидеть в действии «Быстрины». Раз уж они смогли взорвать укрепления имперского города-улья, то без проблем разберутся с вульгарной каменной крепостью, притулившейся на плато впереди.

Увенчанная башней цитадель напомнила Тени Солнца о сказках, услышанных ею в детстве от купольных учителей. В них рассказывалось о Мон’тау, ужасном времени, великой тьме до прихода эфирных, которые принесли тау свет общей судьбы.

В сумрачных доисторических временах её расу терзали межкастовые войны, и несдержанные предшественники командующей стремились разрушать замки племен-строителей. Их главное поселение, Фио’таун, располагалось на плато, очень похожем на то, к которому сейчас приближались кадры по мглистой дороге в джунглях. Это была могущественнейшая из цитаделей касты земли, крепость, долгое время осаждаемая союзом свирепых равнинных племен и крылатых тау с горных вершин. Пять долгих сезонов примитивные предки Тени Солнца храбро бросались под пушки бастиона, оседлавшего пик. Какое бессмысленное кровопролитие, столько смертей – и ради чего?

Как странно повторяются события давно минувших дней.

Нечто мелькнуло вдали, пронесшись чередой призрачных огоньков в тумане джунглей. Незваная полоска автопереводчика скользнула на экран шлема.

«- - - БЕРЕГИСЬ МАЛЕНЬКАЯ ЛЕДЯНАЯ ДЕВА ---, побежало по визору, - - - ТВОЯ ПОГИБЕЛЬ БЛИЗКА - - -»

Неприятное подозрение мурашками поползло по коже Тени Солнца, и она активировала одну из небольших аудиополосок, тут же развернувшуюся возле автопереводчика. Немедленно зазвучал характерный свист бронебойных снарядов.

– Всем кадрам: пригнуться, закрыться с юга! – передала командующая по всем возможным каналам. – Атака гуэ’ла!

Воины огня, бежавшие по утрамбованной джунглевой дороге, разом опустились на одно колено и подняли вытянутые пластины наплечной брони так, чтобы те смотрели против направления движения. Мгновение спустя последовала серия оглушительных взрывов, эхом отразившихся от лиственного полога, и над землей взмыли фонтаны торфянистого грунта. Десятки арьергардных бойцов взлетели в воздух с оторванными конечностями; то здесь, то там импульсные винтовки выпускали беспорядочные плазменные очереди, повинуясь судорожным сжатиям ампутированных пальцев.

Сенсорный комплекс Тени Солнца подсветил траекторию следующего залпа, но на сей раз снаряды легли позади авангарда. В тот момент, когда командующая повернулась оценить полученный урон, джунгли внезапно ожили – сотни бледных здоровяков-гуэ’ла, в грубом, но эффективном камуфляже, с рёвом выскочили из-за деревьев. Многие при этом кричали восхваления мертвому богу Империума. Пока тау приходили в себя от неожиданности, всё новые и новые гуэ’ла появлялись из тумана по обеим сторонам дороги, обстреливая лазерными очередями огненных воинов и боескафандры. Некоторые имперцы бросались прямо на противников, укрывшихся возле края зарослей; выхватывая ножи длиной с руку тау, они вонзали их в уязвимые места доспехов.

Каждый десятый гуэ’ла, выбегающий из джунглей, нес на спине цилиндрический резервуар с горючей жидкостью, столь охотно используемой имперскими солдатами. Гогоча с чуждым Тени Солнца весельем, они направляли свистящие облака пламени в ряды отстреливавшихся тау. Целые группы благородных воинов огня, охваченных смертоносными клубами, превращались в пылающих, дергающихся марионеток. Тут же один из имперцев словил грудью очередь из импульсной винтовки – заряды, насквозь пробившие тело, заставили баки на спине взорваться с громким «вууупф!»

Густой дым горящей плоти смешивался с дымкой из джунглей, превращая зону засады в адский калейдоскоп мелькающих образов. Взмыв над дорогой, командующая начала посылать в вопящих солдат гуэ’ла энергетические пучки, не тратя выстрелов зря.

– «Быстрины», атакуйте границы зарослей! Только тяжелые скорострельные пушки! Ради Высшего Блага – исполнять!

Боескафандры XV-104 стояли в центре фаланги воинов огня, невредимые среди хаоса, разворачиваясь на поясных шарнирах и прицеливаясь руками-орудиями в различные участки джунглей вблизи дороги. Монотонно загудели выходящие на полную мощность нова-реакторы; жестким контрапунктом зазвучал визг многочисленных раскручивающихся стволов. «Быстрины» разом открыли огонь, раздалось басовитое «вух-вух-вух-вух» тяжелых орудий, и толстые цилиндры плазмы скосили деревья и воинов гуэ’ла вихрем слепого насилия.

Ярко сияющие орудийные установки проходились по зарослям жестокими залпами, собирая безумно богатую жатву с атакующих имперских взводов. То тут, то там люди отвечали «Быстринам» лазерным огнем с близкого расстояния, но боескафандрам это вредило не сильнее, чем тихий летний дождик. Метко брошенные противотанковые гранаты взрывались у сочленений XV-104, зачерняя краску, но неповрежденные корпуса гигантов всё так же сияли под гарью.

Темп стрельбы боескафандров непрерывно возрастал, и реакторы, питавшие их, озаряли мглу вспышками синего света. Раздался громкий хлопок – внутри ближайшей к Тени Солнца «Быстрины» перегрузилась какая-то система, и из содрогающегося торса боекостюма донесся тонкий крик, сопровождаемый выбросом пара.

Гуэ’ла немедленно воспользовались ситуацией. Словно древесные обезьяны, они целой стаей полезли по ногам великана, втыкая ножи в щели между бронепластинами и цепляясь ловкими пальцами за трещины в покрытии. Пролетев мимо сбоящего XV-104, командующая меткими фузионными залпами сбросила с его спины двоих врагов. За ней поспевали Ое-ню и Ое-хей; первый дрон всем корпусом врезался в ещё одного имперца, затрещали кости, и жертва свалилась с «Быстрины».

Вновь поднимаясь по спирали, Тень Солнца заметила изборожденного шрамами гуэ’ла с блестящим бионическим глазом, добравшегося до верха боескафандра. Имперец глубоко всадил железную руку в шейное сочленение, пошерудил там… и вытащил через дыру в металлической шкуре гиганта половину окровавленной головы тау.

У командующей скрутило живот. Извернувшись в полёте, она приготовилась расстрелять покрытого шрамами солдата, но вокруг снова сгустился непроглядный туман, скрывший врага. Судя по метеоданным, странная дымка была плотнее любого природного явления подобного толка. Тень Солнца переключила движениями зрачка вторичные режимы восприятия: сонар оказался почти бесполезным в грохоте близкого артобстрела, а электромагнитный спектр забивали помехами странные красные молнии .

Снова наука-сознание гуэ’ла.

– Кадры контрудара, пробейте путь на север! – закричала командующая, возвышая голос над суматохой битвы. – Ое-кен-ён, на максимальную высоту! Определи зону с наихудшей видимостью и предоставь данные как можно скорее!

В дымке под нею гуэ’рон’ша в черных доспехах вырывались из мглы на столпах голубого огня, врезаясь в стелс-костюмы на внешней границе поля боя. Каждый удар космодесантников сбивал их противников с ног, и хамелеоновые ячейки падающих в грязь боескафандров разом вспыхивали сотнями цветов.

У Тени Солнца не было шансов на чистое поражение целей, тем более стелс-костюмы уже перенастраивали маскировку «под грунт». Атаковавшие их космодесантники перешли в ближний бой, ужасавший даже ветеранов вроде самой командующей. Мечи с цепными зубьями перепиливали локтевые и коленные сочленения, из которых выхлестывали струи тёмной крови; обвитые молниями когти прорывали броню и рассекали пилотов под нею. В командной системе Тени Солнца непрерывно вспыхивали пепельно-серые символы погибших бойцов. Вскричав, она одним выстрелом выпотрошила гуэ’рон’ша и его жертву, продолжая отчаянно искать организаторов засады.

Ое-кен-ён выгрузил командующей аэроснимок поля боя, и в её сенсорной системе развернулась схема, исчерченная изолиниями. Изучая её одним глазом, Тень Солнца засекла в дымке перед собой вооруженного мечом гуэ’рон’ша и открыла огонь из бластера под правой рукой; тело врага разорвалось надвое в облачке испаряющейся крови. Судя по переданной Ое-кен-ёном изометрии, самая густая мгла собиралась у края дороги. Значит, решила командующая, где-то там находился старейшина гуэ’рон’ша, призыватель туманов и мастер науки-сознания. Если ловушка, сомкнувшаяся вокруг тау – дело рук этого воина, он должен умереть следующим.

Изогнувшись, Тень Солнца пинком отправила набегающего огнемётчика гуэ’ла обратно во мглу и движениями зрачка переключила несколько видеорядов на консоли записывающего устройства, добравшись до битвы за Чёрносланцевый хребет. Выделив старейшину с воздетым посохом, командующая переместила его силуэт в модуль сканирования окрестностей.

Менее чем за секунду сенсорная система захватила цель.

Кор’сарро тяжело шагал через туман в направлении поля боя, а рядом с ним шел Судабе, выпевавший странные, низкие звуки. Хотя хану непривычно было спешить в битву на своих ногах – словно он вдруг превратился в юнца, не доросшего до скакуна, – избранная стратегия основывалась не на внезапном ударе копья, а на медленном затягивании петли при помощи незаметности и колдовства.

От этого Белый Шрам испытывал странное чувство свободы действий. Находясь под началом самого магистра ордена Гвардии Ворона, Кор’сарро сильнее наслаждался первобытным волнением охоты и предвкушением грядущего смертоубийства. Впереди неслись по джунглям Северакс и Шрайк, перелетая из одной тени в другую на контролируемых выхлопах экранированных прыжковых ранцев. Угрюмые души, но, Великий Хан свидетель, знающие, как атаковать из засады.

В разошедшейся мгле обнаружилась группа воинов тау. Стоявшие в передней линии опустились на одно колено, посылая плазменные заряды в наступающих с фланга катаканцев. Воспользовавшись тем, что пехотинцы ксеносов отвлеклись, Северакс набросился на них, будто донорийский изверг, обезумевший от запаха собственной крови. Часть тау оказались сокрушены под тяжестью космодесантника, остальных налево и направо рассекали потрескивающие лезвия. Мгновение спустя теневой капитан Шрайк взмыл над землей, и, перелетев своего повелителя, вонзил оба молниевых когтя в спину боескафандра вдвое больше себя. Рванув клинки крест-накрест, Кайваан разодрал врага натрое.

Торжествующе захохотав, хан активировал силовое поле Лунного Клыка и, описав клинком дугу на уровне пояса, располовинил парочку тау. Один из их коленопреклоненных товарищей выпустил в нагрудник Кор’сарро очередь в упор, заставив космодесантника отступить на шаг. Запахло жженым керамитом; воин-чужак трясущимися от страха пальцами попытался перезарядиться, но Белый Шрам с презрительной легкостью зарубил его.

Туман расступился вновь, и космодесантники увидели трио огромных боекостюмов, с которыми сражались на Агреллане. Ближайший из них, закончив растаптывать катаканца в лепешку, с жужжанием повернулся к новым врагам; остальные быстро последовали его примеру. Из стволов орудий, наведенных на хана и собратьев-Воронов, заструился голубой свет.

Вызывающе взревев, хан устремился вперед. Наступив на шлем коленопреклоненного ксеноса, Кор’сарро взмыл в воздух диагональным прыжком и с силой ударился о пушку великана, оттолкнув её как раз в момент выстрела. Мощная обратная волна врезалась в падающего чогорийца, бросив его на среднюю часть боескафандра. Инстинктивно схватившись за кольцо брони на поясе машины, Белый Шрам повис на одной руке, пытаясь ловчее перехватить Лунный Клык в другой. Полуослепленный близким взрывом, с горящими волосами, хан принялся рубить ножные сочленения боекостюма, сплевывая на охряной корпус кровь с примесью кислоты.

Когда Кор’сарро вонзил острие меча в бедренный сустав БСК, клинок застрял там, глубоко войдя в шарнирное соединение. Зарычав от досады, космодесантник уперся сабатоном в Лунный Клык и, оттолкнувшись, полез вверх по торсу чудовища, поочередно цепляясь руками за броню. Отступив на шаг, боескафандр ударил себя шуйцей по корпусу, с такой силой угодив по капитану, что сломал тому нос об охряной нагрудник. Сплевывая зубы, Белый Шрам продолжал непреклонно висеть на враге. Сбоку гигантского туловища открылся вентиляционный клапан, и доспех хана окатила струя столь мощного жара, что с половины керамитовых пластин слезла белая краска. Едва ли в метре под ним засияла синевой рука-орудие боекостюма – несомненно, пилот собирался сразить ещё нескольких боевых братьев Кор’сарро.

Озаренный внезапной идеей, хан качнул нижней частью тела в сторону, одновременно схватив висевшую на поясе крак-гранату. Метнувшись по инерции в обратном направлении, космодесантник зубами выдернул чеку и, вытянув правую руку, с силой загнал заряд в вентиляционный клапан. Невероятно могучий поток энергии, вырывающийся оттуда, обварил пальцы в латной перчатке, но граната крепко засела в отверстии. Разжав ладонь, Кор’сарро с силой оттолкнулся от боескафандра ногами, врезался наспинным ранцем в джунглевую дорогу и покатился от удара.

Нависший над ним боекостюм повернул орудие, из ствольных прорезей которого заструилось ослепительное сияние. Метнувшись прочь, к валяющимся в грязи трупам, хан подхватил тело одного из тау и заслонился этим совершенно бесполезным щитом.

Туловище гигантской машины загудело, издало хриплый скрежет и взорвалось фонтаном голубого света.

– Ха! – гаркнул Кор’сарро. – Что, съел?

Ударная волна развеяла большую часть окружающей мглы, позволив увидеть, как Северакс и Шрайк раздирают вторую громадину. Паря на прыжковых ранцах, Гвардейцы Ворона хищно и безжалостно атаковали врага, словно пара черных гипертигров, терзающих саванного мастодонта. Их молниевые когти, жаждущие крови тау, вонзались в торс боескафандра и вырывались наружу, окруженные пучками искр. Внезапно издав победный клич, Корвин рывком распахнул вспоротую дверь в нагруднике БСК. Шипящий парок декомпрессии улетучился, обнажив миру скорчившегося внутри пилота, жалкое и беззащитное создание. Нырнув под шуйцу гиганта, Шрайк вонзил в грудь тау четырехлезвийный коготь и тут же унесся прочь в поисках новых жертв.

Пока хан извлекал Лунный Клык из останков уничтоженного им боекостюма, третий великан подобрался ближе, топая ногами и скидывая кричащих катаканцев с массивных плеч. Тяжелые скорострельные пушки сразили троих Гвардейцев Ворона, отбросив их растерзанные тела в туман.

На глазах Белого Шрама наступающая машина как будто затрещала, опутанная с головы до ног паутиной красных разрядов.

Пси-молнии усилили натиск, и весь боескафандр засиял алым – а потом исчез с раскатом грома, не оставив после себя ничего, кроме запаха озона. Кор’сарро обернулся, ища глазами Судабе – и действительно, тот шагал к нему через мглу, все ещё сверкая глазами цвета свежей крови.

– Громовой пророк! Ты телепортировал его, брат! – восторженно крикнул хан. – Куда же?

– Понятия не имею, – рассмеялся тот.

Весело прищурившись, Кор’сарро поднял клинок в воинском приветствии.

И в тот же миг Судабе разлетелся на куски в облаке перегретой крови.

– Воин разума нейтрализован, – передала Тень Солнца, стремительно улетая спиной вперед от джунглевой тропы и ревущего военачальника, который стрелял в неё из болт-пистолета. – Всем отрядам «Кризисов», сбор на указанной позиции. Я обнаружила вражеских командиров. «Монт’ка» готов...

О’Шасерра осеклась, когда туман, окутывавший лес, вздрогнул, истончился и полностью рассеялся.

Она увидела две колонны белых бронемашин гуэ’рон’ша, грузно пробиравшихся через неглубокие речки по обеим сторонам лесной дороги. Их пассажиры спрыгивали в траву и рассредоточивались, чтобы отрезать тау все пути к отступлению. Подобное грозило катастрофой, но с одной этой угрозой кадры Тени Солнца могли бы справиться. Умолкнуть её заставила картина, разворачивающаяся на тропе впереди.

Врата оседлавшей плато каменной цитадели были распахнуты. Проходя через них, в сторону войск Империи выступала армия из тридцати человеческих шагателей с обсидиановым чудовищем во главе.

– Всем кадрам – отступать к зоне высадки! – закричала о’Шасерра, отчаянно перебирая в голове планы и пытаясь разработать какую-нибудь тактику или стратегию безопасного отхода. Уже отдавая приказ, она заметила ещё одно соединение людей, выдвигающееся на позицию: фалангу зелёных бронемашин гуэ’ла, которые мчались по дороге именно там, где командующая планировала общий сбор. Ужас вцепился Тени Солнца в горло ледяными когтями – она боялась потерпеть неудачу, стать причиной бессмысленной смерти множества тау.

«Мы в ловушке, – подумала воительница, отрешённо глядя на разворачивающуюся битву. – В ловушке, ставшей последним этапом виртуозно замаскированного «кауйона».

Волна ненависти к самой себе захлестнула о’Шасерру, когда она поняла, что пала жертвой стратегии, которую более сотни раз использовала против своих врагов. Напрягая волю, командующая сосредоточилась и движением век заглушила аудиопоток с криками гибнущих товарищей, чтобы они не отвлекали её от планирования.

– Отменяю последний приказ, – распорядилась Тень Солнца. – Звенья «Мант», отряды быстрого проникновения, идите на помощь силам в указанной зоне высадки и очистите её от вражеских групп. Сосредоточить огонь на крайних бронемашинах, по возможности блокировать колонны и лишать их мобильности. Всем боескафандрам оставаться в воздухе, но не взлетать в зоне видимости приближающихся шагоходов гуэ’ла.

Моргнув, о’Шассера переслала бойцам данные последнего сканирования Ое-кен-ёна и вновь обратила внимание на металлических голиафов, топавших к ней по тропе сквозь джунгли.

Вдруг рядом с командующей просвистели два тупоносых снаряда величиной почти с неё саму. Ещё три с грохотом пробили лесной полог в считанных метрах от позиции Тени Солнца и разорвались в гуще «Кризисов», заставив уцелевшие БСК метнуться в укрытия. Воительница также камнем рухнула вниз, на скользкую от крови торфяную почву зарослей. Вокруг неё тут же вспыхнул рубиновым цветом энергетический купол – это Ое-хей перехватил лазвыстрел, нацеленный о’Шасерре в затылок. Она развернулась с надрывным воем заряжающихся фузионных бластеров, и по экрану шлема в поисках добычи задергались прицельные метки.

Перекрестья блеснули золотом, замерев на изображении маленькой человеческой самки, сжимавшей потрепанную рыболовную сеть, будто одеяло. У ног ребёнка ползали блестящие ракообразные.

«- - - ТЫ ЗВЁЗДНАЯ ПРИНЦЕССА? - - -», выдал автопереводчик, когда создание неслышимо прошептало какие-то слова.

– Я заберу твою голову, ксеноколдунья! – заорал Кор’сарро, на бегу врываясь в заросли. Улучшенное чутье космодесантника улавливало сухой, резкий и глинистый запах фузионных орудий его врага даже сквозь мерзкий букет ароматов битвы. Хан ещё сразит её своею рукой.

Заметив справа тусклый блик искаженного света и клочок блёклой ткани, Белый Шрам, словно разъяренный бык, понесся туда через подлесок, цепляясь трофейными черепами на ранце за извилистые лианы, свисающие с ветвей. Это не замедляло Кор’сарро – уже ничто не могло встать между ним и добычей. Он получит её голову.

Ксеноведьма оказалась там, где и ожидал космодесантник, но её размытый силуэт неподвижно застыл перед каким-то глупым отпрыском дома Террин, заблудившимся в особенно неудачный день. Воздев Лунный Клык, хан сломя голову устремился к своей жертве – и, с лязгом врезавшись в невидимую стену, отлетел в скрюченное дерево.

На мгновение перед ним возник нечеткий мерцающий образ.

– Сюрприз, – произнесло создание на готике с акцентом, приставляя к голове хана многоствольную пушку.

Придя в себя, Тень Солнца увидела, как человеческий военачальник отпрыгивает в сторону, группируется и перекатывается, а залп шас’вре Драя разносит дерево позади него в щепки. Ловкий, несмотря на свои размеры, гуэ’рон’ша поднялся и, пригибаясь, ринулся вперед, опережая очередь импульсных разрядов, которая прореживала заросли. В какой-то момент гигант подхватил человеческую девочку за талию и отбросил её в густой кустарник. Уже не боясь зацепить ребёнка, о’Шасерра произвела сдвоенный выстрел, но у воина людей тоже имелось силовое поле. Ярко вспыхнув, оно с надрывным ультразвуковым воем поглотило фузионные потоки.

Драй грузно зашагал вперед, метая плазменные сгустки из скорострельной пушки. Развернув к нему бронированный наплечник, враг отразил импульсы и дважды выпалил наугад из болт-пистолета. Первый снаряд отскочил от мантии-доспеха шас’вре, но второй насквозь пробил его смотровой модуль и разорвался внутри черепа.

Пока Драй безжизненно оседал на землю, гуэ’рон’ша стремительно бросился на Тень Солнца, яростно размахивая посеребрённым клинком. Потрясённая внезапной гибелью друга воительница неловко отступила, стреляя на максимальной мощности.

Оба потока фузионной энергии ушли в сторону.

Тогда громадный воин обратным махом нанес о’Шасерре могучий удар в шею, и поле битвы на единственную пронзительную секунду утратило все цвета, а джунгли озарились ярчайшим светом. Дымящийся остов Ое-ну рухнул вниз, задевая ветки. Меч, направляемый силой ярости и горя, снес бы голову командующей, если бы дрон не наполнил её защитное поле собственной энергией без остатка.

Но и при этом человеческий полководец нанес Тени Солнца опаснейшую рану. Жестокий клинок глубоко впился ей в грудь, прорезал мышцы до обнаженного сердца и отбросил воительницу в грязь.

Последним, что увидела о’Шасерра, пока её жизненные соки вытекали в траву, оказались пылающие ангелы на фоне волторисского солнца.

Эпилог

– Пробудите её, – велел аун’Ва, к безмятежному выражению лица которого примешивалось отвращение.

Коренастые ученые касты земли, низко поклонившись, поспешили изменить химический состав смеси в восстановительной капсуле Тени Солнца. Инфополоска на краю контейнера вспыхнула медным, затем золотым цветом. По крышке модуля пробежала череда цифр, и он раскрылся, с шипением выпустив облачко охлаждающегося воздуха.

– О’Шасерра, – прогромыхал верховный эфирный, – время спать прошло!

Командующая с трудом заставила отползти в сторону веки сначала на одном глазу, затем на другом, пытаясь сосредоточить затуманенный взгляд на фигуре перед собой.

– А-а, – пробормотала воительница. – Это ты.

В помещении повисло неловкое молчание. Специалисты касты земли торопливо отвернулись.

– Учитывая твое состояние, я должен извинить данное нарушение протокола, – заявил аун’Ва. – Искупить этот проступок ты сможешь в дальнейшем.

– Да как угодно, – прохрипела Тень Солнца. Ей давно не приходилось говорить, и эфирный с трудом разобрал слова. – Пожалуйста, перед тем как продолжить, скажи мне одну вещь. Что случилось с экспедиционным отрядом на Волторисе?

– Тотальная катастрофа, дитя моё, – мрачно ответил наставник. – Восемьсот двенадцать тау погибли от рук гуэ’ла, прежде чем удалось завершить эвакуацию.

– А я... я всё равно жива?

– Пока что, – сообщил верховный эфирный. – Насколько мне известно, бойцы твоего резервного кадра сумели достаточно тяжело ранить атаковавшего тебя гуэ’рон’ша, чтобы заставить его отступить.

Снова воцарилось долгое молчание. Командующая не поднимала глаз, чтобы аун’Ва не увидел темнеющие в них глубины скорби.

– Позор твоего поражения тяжело смыть, о’Шасерра, если вообще возможно. Но победы Империи должны продолжаться. Покорение системы Довар идет согласно планам, и каста земли уверила меня, что ты вернешься к полной боеспособности уже через кай’ротаа. Похоже, тебе ещё удастся принести пользу Высшему Благу.

– Тогда я послужу ему, – произнесла Тень Солнца, в голос которой вернулась толика уверенности.

– Послужишь, до самой смерти.

Воительница стиснула челюсти, словно готовясь принять удар.

– Меня подвергнут ритуалу Малк’ла за мои упущения?

– Я ещё не решил. Мне следует посоветоваться с аун’Ши, ведь в делах военных он даже искушеннее меня.

– Мудрый выбор.

– Разумеется, дитя мое. Итак... я ощущаю, что тебя беспокоит некий вопрос – вопрос, не позволяющий в полной мере реализовать твой потенциал. Если ты хочешь одолеть своих врагов и вновь занять принадлежащее тебе по праву место во главе Третьего сферического расширения, этот внутренний конфликт необходимо разрешить.

– Какой «вопрос» вы имеете в виду?

Верховный эфирный помедлил, едва заметно наклонил серую голову и лишь после этого ответил:

– Нам нужно поговорить об Изменнике Шохе.

Книга загружена из сообщества WARPFROG - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
https://wiki.warpfrog.wtf