});mw.loader.implement("user.tokens@0tffind",function($,jQuery,require,module){/*@nomin*/mw.user.tokens.set({"editToken":"+\\","patrolToken":"+\\","watchToken":"+\\","csrfToken":"+\\"}); });RLPAGEMODULES=["site","mediawiki.page.startup","mediawiki.page.ready","mediawiki.searchSuggest","ext.visualEditor.desktopArticleTarget.init","ext.visualEditor.targetLoader","ext.eventLogging","ext.wikimediaEvents","ext.popups","skins.vector.js"];mw.loader.load(RLPAGEMODULES);});

Тень Cолнца / Shadowsun (новелла)

Материал из Warpopedia

В этом самом месте в 970.M30 на поверхность планеты Дипр-3 ступила нога Повелителя нашего и Спасителя –

БЕССМЕРТНОГО ИМПЕРАТОРА ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

Узрев цветущее великолепие этого мира, Он прослезился, и слезы Его освятили воды озера.

Да будет благословен тот, кто отведает этих вод, ибо обретет он силу и мудрость.

Да будут благословенны и те, в чьи руки Император вверил заботу об этом мире.

И да не забудут они свой священный долг.

Урсалот зевнул и потянулся, вылезая из берлоги. Он проснулся рано, до того, как солнце поднялось из-за восточных гор и разогнало густые сизые тени, а на дне долины еще не растаял утренний туман. Зверь уселся на влажную землю и почесался. С одной стороны, ему страшно хотелось спать (весна едва успела начаться, и по законам природы он вполне мог бы продолжить спячку), но когда в пустом желудке заурчало, все сомнения были отброшены. Он поднялся и вяло побрел хорошо знакомой тропой к ближайшей реке, цепляясь раскидистыми рогами за нижние лапы хвойных деревьев и оставляя клочья густой черной шерсти на ветках кустарников. Он не спешил потому, что был стар и у него болели суставы, особенно по утрам и в такую холодную погоду, как сегодня. Ему некого было бояться. Несмотря на почтенный возраст, огромные размеры и мощь зверя отбивали желание связываться с ним у любых хищников, кроме, разве что, самых отчаянных. Он по-прежнему оставался полноправным хозяином этого мира, а королю негоже торопиться.

Серо-фиолетовые горы на востоке меняли цвет, постепенно светлея. Вскоре из-за заснеженных пиков неожиданно выглянуло солнце, и мир обрел свои истинные цвета. Скалистые утесы из багряных превратились в ярко-алые с пурпурными прожилками. Деревья сбросили чернильный покров, обнажив причудливую мозаику желтых и зеленых пятен. Этот лес оставался первозданным, нетронутым.

Старый зверь довольно поежился, когда солнечный луч начал пригревать ему спину.

Наконец деревья расступились перед каменистым берегом. В и без того быстрое течение по весне вливались потоки талой воды с гор. Река плескалась и бурлила так громко, что стайка гусей, усевшаяся на валун, с которого любил рыбачить урсалот, даже не услышала, как он подошел. Хозяин леса издал низкий рык, объявляя о своем приближении, и птицы, взбалмошные создания, переполошившись, упорхнули, суматошно хлопая крыльями.

Довольный собой, старый зверь вскарабкался на валун, уселся поудобнее и вытянул огромную когтистую лапу над поверхностью воды, выжидая подходящий момент. Косяк юрких рыбок плескался совсем близко.

Урсалот облизнул нос в предвкушении добычи и уже собирался нанести удар, когда с юга в небо устремился ослепительно яркий луч. Зверь едва успел повернуть голову, чтобы разглядеть, что это было. В глазах у него появились красные пятна. Урсалот судорожно заморгал, но остаточное изображение не проходило. Тогда он прижался мордой к холодному мокрому камню, но и это не помогало.

Внезапно налетел шквал горячего ветра. Сосновые ветки согнулись под его напором. Верхушки многих деревьев ломались и падали на землю. Урсалот окончательно запутался: стояла ранняя весна, до сезона летних ураганов было еще далеко.

Вскоре обжигающий ветер стих, и примятый к земле лес распрямился. Наступила какая-то неестественная тишина. Зверь заморгал, стряхивая слезы с обожженных глаз, и принюхался. В недвижном воздухе помимо резкого запаха его собственной подпаленной шерсти был еще какой-то кислый душок. Мир вокруг как будто высох, потерял всю влагу, словно что-то вытянуло все соки из трав и деревьев.

Зверь наклонил голову и навострил уши. Конечно, его слух был уже не таким острым, как прежде, но ему удалось различить несколько глухих ударов, за которыми последовал продолжительный свист. Поначалу тихий, на грани слышимого, он становился все громче. Затем еще раз. И еще. Да что же такое происходит?

Поднимая брызги, зверь выскочил на середину реки, позабыв о голоде. Может быть, это гуси возвращаются, и хотят прогнать его с любимого валуна?.. Нет, конечно, гуси никогда не издавали подобных звуков, но как иначе объяснить происходящее? Старый урсалот изогнул шею и посмотрел вверх. Там творилась какая-то бессмыслица: среди ясного неба на землю падали огненные глыбы. Ядра комет светились желто-оранжевым, хвосты алым. За ними оставались длинные полосы черного дыма. Глыбы падали с оглушительным свистом. Урсалот зарычал в негодовании. Это его владения, в них ничего не должно меняться.

Земля вздрогнула, когда первый метеорит упал где-то к северо-западу. По лесу прокатилось эхо страшного взрыва: ошеломительный грохот, заглушивший даже рык старого урсалота. За первой огненной глыбой последовали остальные. Они расстреливали землю с невероятной силой и быстротой. Зверь стоял как парализованный посреди реки. Русло под ним ходило ходуном. Когда землетрясение, наконец, прекратилось, он вновь посмотрел в небо. Метеоритный дождь, похоже, закончился. Лишь последние мелкие осколки бороздили небо черными полосками, как сам урсалот древесную кору, когда точил когти.

Яркое утреннее солнышко скрылось за дымом и клубами пепла. Птицы всех мастей сорвались с мест и устремились на юг. Вдоль берегов за ними следовали длинноногие олени. С ветки на ветку в поисках спасения запрыгали мелкие лесные грызуны. Урсалот подернул огромным мокрым носом. Ветер пах нехорошо, этот запах был ему знаком. Каждый зверь знает, что такое лесной пожар. «Правильно делают, что бегут. Единственный путь к спасению – укрыться в сырой низине. Это тоже не безопасно, болотные обитатели не жалуют непрошенных гостей, но все лучше, чем сгореть заживо». С пустым желудком и слезящимися глазами урсалот бросился вдоль берега прочь от пожара. Позади него сухостой уже занимался огнем, и вскоре весь лес оказался охвачен пламенем.

Спустя некоторое время урсалот достиг относительно знакомой местности. Здесь начинался обрыв. Река переваливала через каменистый выступ и обрушивалась вниз сверкающим водопадом.

Полуденное солнце по-прежнему скрывалось за серой дымкой. Над горизонтом повисло чудовищное багровое зарево.

Зверь замер. У самого берега, вблизи уступа, примостилось нечто нездешнее. Оно было огромным, почти в половину самого урсалота, гладким, обтекаемым и в панцире, белом и блестящем в тех местах, где он не обгорел и не обуглился. Вода вокруг странного объекта пузырилась, и от нее шел пар. От непрошенного гостя исходил запах гари, но какой-то чужеродный и незнакомый. Урсалот собирался было подойти поближе, чтобы осмотреть его, но часть панциря приоткрылась и из нее выдвинулась небольшая антенна с ярко-голубым огоньком на конце. Огонек начал мигать. Объект зачирикал, как птенец.

Это было уже слишком. Мало того, что весь мир ни с того ни с сего начал рушиться на глазах, так теперь еще и какой-то чужак посягал на его территорию. Урсалот решил показать непонятной штуке, кто здесь хозяин. Он зарычал и в мощном прыжке бросился в атаку. Камни на дне реки сдвинулись под тяжестью зверя, и урсалот вместе с непонятным предметом погрузился под воду, но и там не отпустил врага. Вновь и вновь он вонзал клыки в прочный панцирь и так увлекся, что не заметил, как течение вынесло их к водопаду. Зверь и его жертва кубарем полетели вниз. Лишь когда они достигли самого дна озера у подножия водопада, урсалот ослабил хватку. На миг старый зверь растерялся, запутавшись, где верх, где низ. Вокруг были лишь пузырьки воздуха и ревущие потоки воды. Все брюхо саднило от ожогов. Наконец он выбрался на поверхность и поплыл к берегу. Лапы и живот горели в тех местах, где он касался объекта. Кроме того, в разгар схватки враг ухитрился вонзить в него свою антенну – длинное и острое жало. И все же, оно того стоило. Подтвердив свое безраздельное главенство над территорией, зверь издал последний триумфальный рык и, прихрамывая, побрел прочь сквозь подлесок.

Обожженный, помятый, а теперь еще и прокусанный клыками зверя объект начал набирать воду и погружаться на глубину.

Сознание постепенно возвращалось к ней. Она уже поняла, что не мертва. Ее народ не верил в загробную жизнь. Ты просто живешь, и, если живешь хорошо, оставляешь после себя добрую память. А мертвые были просто мертвыми. Они становились ничем и ничего не чувствовали. Она же явственно ощущала, как по лицу течет вода, а все тело нещадно саднит. Больно было даже дышать. К тому же, она слышала звук, словно кто-то наполняет ведро водой сразу из нескольких кранов. Итак, она ощущала и слышала, а, следовательно, была еще жива.

«Это капсула, – ее мысли еще не до конца прояснились. – Должно быть, кто-то засунул меня в спасательную капсулу».

Она понятия не имела, кого ей благодарить. Последним воспоминанием прежде, чем она потеряла сознание, было, как прямо под ней взорвался командный мостик. Несколько представителей касты воздуха пытались спасти ее, а затем целый отсек корабля обрушился в никуда.

Девушка непроизвольно вытерла лоб ладонью. Пальцы стали мокрыми. С большим трудом она открыла глаза, ожидая увидеть кровь, и ожидание оправдалось. Но кроме крови на руках было еще что-то жидкое, прозрачное, водянистое.

Вода!

Она, наконец, пришла в себя и осмотрелась. Внутри спасательной капсулы ты словно накрепко привязан к столу, и обложен со всех сторон подушками, а сверху на тебя навалены слои мягкого белого материала с небесно-голубым противоударным гелевым наполнителем. Капсула разрабатывалась с единственной целью – сохранить жизнь пассажиру, падающему с огромной высоты. Она могла выдерживать адскую жару и лютый холод. Ее системы жизнеобеспечения должны были обеспечивать пассажира воздухом в течение нескольких недель. Что капсула точно не должна была делать, так это заполняться водой, а именно это сейчас происходило.

– Кор’вес? – выкрикнула девушка.

Встроенный в капсулу искусственный интеллект создатели наделили голосом представителя касты воды. Даже перед лицом смертельной опасности он оставался спокойным, сдержанным и обнадеживающим.

Истинное свидетельство Великого Блага.

– Да, командующая Тень Солнца, – прозвучал ответ, – чем я могу вам помочь?

– Отчет!

– Вхождение в атмосферу прошло чрезвычайно благополучно. К сожалению, в корпусе капсулы появилось несколько пробоин уже после приземления.

Девушка облизнула пальцы. Вода была холодной, но пресной. По крайней мере, она не на дне океана.

– Где я?

– На солнечной стороне планеты под названием иль’Уолахо. Точнее ваше местоположение определить невозможно.

– Причина?

– Утерян контакт с остальным флотом. На орбите отсутствуют дружественные спутники. Кроме того, антенна спасательной капсулы повреждена вследствие постороннего воздействия после приземления.

– Открыть дверь!

Капсула трижды пискнула.

– Невозможно выполнить запрос.

Девушка была поражена. Кор’вес, отказывающийся выполнять команды? Невозможно.

– Открыть дверь, – повторила она. – Это приказ.

Несколько секунд ничего не происходило. Видимо, компьютер боролся с самим собой, обрабатывая несколько противоречащих друг другу директив. Наконец он заговорил.

– Невозможно выполнить запрос. Окружающая среда потенциально опасна для жизни, принимая во внимание местную фауну и род полученных вами травм. Выпустить вас из капсулы при данных обстоятельствах было бы безответственно.

Компьютер честно исполнял свой долг. Его основная обязанность состояла в том, чтобы обеспечивать безопасность и спокойствие пассажира и, что не менее важно, неизменность его местоположения до прибытия спасательного отряда. В некотором роде, это даже вызывало восхищение, но, насколько девушке было известно, кроме нее не выжил никто. Она не могла больше лежать неподвижно и ждать. Точное положение капсулы оставалось неизвестным, а ее спина и ноги уже намокли. Девушка осмотрелась. Такими темпами капсула заполнится водой за считанные минуты. Она попыталась расправить плечи, но ее плотно сдерживали ремни безопасности.

– Пожалуйста, воздержитесь от ненужных движений, это учащает ваш сердечный ритм и ускоряет расход кислорода.

– Я сейчас утону, – заорала девушка. – Открой чертову дверь! Перекрывающий код: Тень Солнца, два-пять-три-шесть-восемь!

– Голосовая идентификация пройдена. Командный код подтвержден, – сообщила капсула и несколько раз пискнула. Больше ничего не происходило. – Запрос выполняяяетссся.

Командующая имела достаточный опыт общения с кор’вес за годы службы, чтобы знать: невнятная речь – очень нехороший признак. Техники из касты земли называли это «зависанием». Компьютер был убежден, что пассажирка погибнет, если выпустить ее наружу, но та же участь ожидала ее и внутри капсулы. Не в состоянии выбрать между двумя тупиковыми вариантами, кор’вес завис.

Ледяная вода тем временем дошла до груди командующей. Ноги занемели. Едва гнущимися пальцами она начали ощупывать стены капсулы. Время шло. Когда вода поднялась до подбородка, она, наконец, нашла то, что искала.

– Запрос выполняяяетссся, – повторила капсула.

Онемевшими пальцами девушка вцепилась в рукоять аварийного открывания двери. Времени хватило только на один последний вдох прежде, чем вода захлестнула ее с головой. Она изо всех сил потянула рычаг вверх. Снаружи послышались приглушенные хлопки. Это взорвались заряды, закрепленные на внешней стороне двери. Вся передняя часть капсулы вывалилась вперед. Наружу вырвались куски пены и амортизирующего геля. Ремни безопасности, сковывавшие ее в плечах и вокруг пояса, расстегнулись. Девушка отчаянно заработала руками и ногами, подталкивая себя к мерцающему свету над водой.

Она понятия не имела, насколько глубоко затонула капсула, но к тому времени, как она добралась до поверхности, легкие ее горели огнем.

Над водой командующую мгновенно окружили запахи и звуки: горящее дерево и рев водопада. Девушка покрутила головой, увидела темно-зеленые деревья, водопад и, наконец, каменистый берег. Тяжело дыша и брызгаясь, она поплыла к пологому поросшему мхом валуну. Впившись пальцами в растительность на камне, она подтянула свое тело из воды, вскарабкалась на валун и повалилась на спину.

В сером небе солнце выглядело как грязное пятно. Пролежав какое-то время на спине, девушка заметила в небе горящие обломки, оставляющие за собой хвосты черного дыма. «Это мой корабль», – рассеянно подумала она, и разум вернулся к событиям, предшествующим катастрофе.

Главнокомандующая экспедиционных войск находилась на флагманском судне. Ее правом и почетной обязанностью было возглавлять армаду, и, как выяснилось, принять первый удар.

Картографы из касты воздуха прозвали этот мир иль’Уолахо, что значит «место ярких цветов». Из космоса планета выглядела мозаичным панно из желтых, зеленых, красных и синих фрагментов, над которыми проплывали белые облачка. Командующая отнюдь не была сентиментальна, но даже ее тронула первозданная красота этого мира. Он был слишком прекрасен, чтобы оставаться во владении человечества, гуэ‘ла. Только тау могли по достоинству оценить его великолепие.

Разведка доложила, что мир иль’Уолахо (или «Дирп-3», как называли его незатейливые люди) был малонаселен, практически необитаем. На нем не насчитывалось и пяти сколько-либо крупных поселений. Инфраструктура полностью отсутствовала: не видно было ни дорог, ни каналов, ни магнитных линий, – ничего. Удивительно, принимая во внимание тот факт, что жители Империума славятся нездоровой тягой к общению. Как иначе объяснить, что они теснятся в гигантских общинах, где их скапливается по сотне миллионов, в то время как остальная часть планеты загнивает и приходит в запустение. Они называют эти поселения «города-ульи», грязные скопища, кишащие болезнями, где процветает преступность. Удивительно, что иль’Уолахо остался практически незатронутым и сохранил свою богатую биосферу. Обычно люди плевать хотели на экологию. Человечество является одним из самых неисправимых загрязнителей. Куда бы ни ступали люди, они разрушают и отравляют все вокруг. В стремлении вырвать этот драгоценных мир из лап варваров, она пренебрегла осторожностью, позабыв о врожденной воинственности гуэ’ла. Даже столь малонаселенная имперская планета обладала противокосмической обороной. Она предполагала, что им противопоставят огонь батарей класса земля-воздух или эскадрон самолетов-перехватчиков, но никак не лазерное оружие столь сокрушительной силы, способное уничтожить огромный корабль, как только он выйдет на орбиту. Луч выстрелил с поверхности планеты, словно концентрированный звездный огонь. Щиты корабля не продержались и минуты. Нос судна просто разлетелся на куски. Напряжение разрыва прокатилось по тому, что осталось от корпуса флагмана. На мостике погасли огни. Изо всех частей корабля приходили отчеты о разрушениях. К носу от шпангоута ничего не осталось. Питание всех систем нарушилось. Орудия вышли из строя. Система поддержания искусственной гравитации отключилась.

Любой другой на ее месте лишь беспомощно наблюдал бы за гибелью корабля, но только не она. Когда обломки флагмана начали падать на поверхность иль’Уолахо, она успела отдать приказ остальным кораблям держать строй и отойти на безопасное расстояние: «Запрещается предпринимать попытки спасения, повторяю, запрещается».

Защитная система имперских войск на этой планете могла с легкостью разделаться с любым судном, которое осмелится к ней приблизиться. Ради Высшего Блага, они не должны рисковать собой в тщетной попытке спасти тех немногих, кто, возможно, переживет грядущее пекло при входе в атмосферу планеты.

Едва успела она озвучить эти распоряжения, как высокие и гибкие представители касты воздуха подбежали, уговаривая ее скорее занять место в спасательной капсуле. Времени почти не оставалось. Командующая отдала последний приказ всем покинуть корабль, бросила прощальный взгляд на планету, которая, кружась, неслась им навстречу, и сделала шаг к капсуле. В этот миг все вокруг взорвалось.

Тень Солнца одним рывком приподнялась и всмотрелась в воду у подножья водопада. Ребра пронзила резкая боль, но девушка старалась не обращать на нее внимания.

– Боескафандр, – прошептала она.

На левом предплечье у нее был персональный гибкий экран, тонкий, как лист бумаги, кристаллический дисплей, обхватывавший руку, словно широкий манжет. Во время падения дисплей треснул и

отключился, но теперь, когда Тень Солнца прижала к нему палец и подержала несколько секунд, он ожил.

– Связь с кор’вес спасательной капсулы, – приказала девушка.

Спустя мгновение экран радостно замигал, подтверждая, что соединение установлено.

– Кор’вес, – произнесла она вслух, – открыть основной отсек и выпустить дронов.

– Запрос выполняяяетссся.

Тень Солнца выругалась и по щиколотку зашла в воду. Она пыталась рассмотреть капсулу на дне реки, но под бурлящим водопадом поверхность воды была неспокойной. Девушка нахмурилась.

Боескафандр хранился в грузовом отсеке капсулы, но пока бортовой компьютер не выйдет из «зависания», дверь отсека открыть можно только вручную.

Девушка с сожалением подумала, что тау те еще пловцы. С учетом копытец на ногах и небольшого объема легких, они не были созданы для подводных погружений. Она не знала, насколько долго сможет задержать дыхание, но другого выхода не было. Чтобы выжить, ей придется добраться до боескафандра и выпустить дронов.

Девушка осмотрела свою форму. Мокрая ткань цвета охры липла к рукам и ногам. От нее пришлось избавиться. Тень Солнца расстегнула застежки и выбралась из костюма, даже не оглядевшись, не наблюдает ли кто за ней. Бросив одежду на камень, она обернула гибкий экран вокруг запястья и вошла в бурлящие воды реки. Синяя кожа девушки быстро начала багроветь от холода. Затем она наметила место, где, по ее мнению, должна была лежать капсула, вдохнула поглубже и нырнула.

Поначалу она видела лишь сплошную завесу воздушных пузырьков. Затем на дне среди валунов девушка обнаружила свою капсулу. Она лежала носом вниз и с креном на правый бок. «Весьма удачно», -подумала девушка. В груди у нее уже давило, хотелось бросить все и плыть наверх, но она неуклюже оплыла вокруг капсулы, добравшись до тыльной стороны. Корпус так сильно обгорел и оплавился, что ей пришлось целую вечность искать панель ручного ввода данных. Пока она набирала пятизначный код, в голове промелькнула страшная мысль: «Что, если капсула обесточена?» Тогда дверь не открыть.

С глухим стуком дверь грузового отсека открылась. Внутри терпеливо ждал безупречно белый боескафандр, компактно сложенный кубиком, так, что рукава обхватывали колени. Девушка схватила его и потащила на себя. Он выдвигался ужасно медленно, пока, наконец, не вывалился на дно реки, подняв облако ила.

Тень Солнца задыхалась. Она подняла голову. Поверхность, казалось, была в световых годах от нее. Даже если бросить все и всплывать прямо сейчас, ей уже не успеть подняться. Единственным шансом оставалось влезть в боескафандр. Девушка лихорадочно набила на своем гибком экране команду активации. Внутри запотевшего шлема зажглись огни. Руки и ноги распрямились. К тому времени, как передний отсек открылся, чтобы впустить ее, Тень Солнца уже теряла сознание. Из последних сил она протиснула голову в шлем, просунула ноги и руки в костюм и дала ему команду герметизироваться.

Скафандр сел как положено. Негромко зашумели системы поддержания внутреннего климата, выводя воду из костюма. Девушка резко вдохнула воздух и закашляла.

Она и раньше порой представляла себе мемориал, который благодарные жители воздвигнут на Т’ау после ее смерти. Конечно же, его установят напротив военного купола Монт’ир, среди памятников другим героям ее народа. Это будет шестиметровая статуя из белого мрамора с надписью на постаменте: «Тень Солнца, дочь Киру, героиня К’решской экспансионной войны, гроза зеленокожих варваров, прославленная защитница от флотов-ульев…» – и, поскольку она еще пеняла себе за то, что так долго возилась со скафандром, эпитафию едва не пришлось бы закончить словами: «…утонула голой в реке, пытаясь влезть в собственный скафандр».

– Папа бы этого не одобрил, – пробормотала она себе под нос.

Активировав реактивный ранец, Тень Солнца резко выпрямилась. В нижней части шлема загорелись иконки интерфейса. Девушка остановила взгляд на символе «управление дронами» и дважды моргнула. В раскрывшемся меню она выбрала опцию «Защитные дроны» и затем «Протокол активации». Программа запустилась. По обе стороны спасательной капсулы от корпуса отделились два круглых, похожих на шляпки грибов, диска. На каждом горела россыпь ярко-голубых огоньков, а сверху торчали по две толстые антенны.

Когда диски заняли свое место по бокам от девушки, она активировала и третьего дрона. Он отделился от верхней части капсулы. Из-под «шляпки» у него выдвинулся длинный перевернутый плавник. Специальная разработка только для высшего командования, к которому она принадлежала, этот беспилотник был создан, чтобы помогать ей в обнаружении союзников и установке связи.

Девушка провела глазами слева направо, закрывая меню интерфейса. Теперь по бокам горели изображения ее беспилотных спутников. Остановив взгляд на символе командной линии, она задала вопрос:

– Где мы?

На внутренней части шлема появилась карта, слева забегали строчки цифр. Вертикальная и горизонтальная линии сошлись на южном склоне горного хребта. Несколько минут девушка изучала карту, прежде чем отчаялась понять по ней что-либо. Приближенное изображение местности ни о чем ей не говорило без более крупных ориентиров. Последний раз она видела эту планету с орбиты.

Сомкнув веки, девушка закрыла карту и выбрала пункт «Связь» в основном меню. Кивком головы она активировала опцию «Узколучевая, зашифрованная, тау: орбитальная».

В отличие от спасательной капсулы, искусственный интеллект боескафандра разработали представители касты огня, а потому его речь была немногословной и четкой:

– Отрицательно. Корабли тау на орбите отсутствуют.

«Вот и хорошо», – подумала она. Значит, ее последний приказ выполнен. Ближайшее судно сейчас должно находиться в нескольких световых минутах отсюда. К сожалению, это также означало, что она осталась одна. Оборудования для связи на столь дальнем расстоянии у нее не было.

Тогда Тень Солнца выбрала опцию «Широколучевая, зашифрованная, тау: наземная» и, откашлявшись, произнесла:

– О’Шасерра вызывает все наземные силы.

Ответа не последовало.

– Повторяю, это командующая Тень Солнца. Вызываю все наземные силы. Прием!

И вновь тишина, нарушаемая только звуком ее дыхания и тихим гулом кислородных генераторов.

Тогда она приказала дрону, обеспечивавшему связь, просканировать другие частоты на наличие сигналов тау. В окружении врагов, да еще в явном меньшинстве, солдаты тау должны были регулярно менять частоту передачи.

Она повторила попытку.

– Тень Солнца вызывает все наземные силы. Прием!

Спустя пару секунд она услышала ответ:

– Авторизация?

Голос на том конце был совсем молодым. Кто бы это ни был, он правильно делал, что подстраховывался.

Командующая улыбнулась и назвала свой код.

Юноша на том конце выдохнул.

– Подтверждено. Это большая честь для меня, командующая. Мы… Мы полагали, что вы погибли.

– Я живее всех живых, – ответила Тень Солнца. – Назовитесь.

– Шас’ла Фал’шиа Сабу’ро, – ответил голос.

Тень Солнца была рада. Связист из касты огня – это именно то, что нужно.

– Шас’ла, вы один?

– Ответ отрицательный, командующая. Нас здесь много.

– Кто старший?

– Э... Шас’вре Борк’ан Йо’ута среди нас старший по званию.

«Ветеран, судя по имени. Все лучше и лучше».

– Я бы хотела поговорить с ним, шас’ла.

В ожидании, пока Сабу’ро приведет командира, Тень Солнца искала свое оружие. Обычно на предплечьях боескафандра закреплялись две скорострельные пушки, но в спасательной капсуле ради экономии

места они хранились отдельно. Девушка обнаружила их рядом с разбитым носом капсулы. Оба длинных ствола были погнуты, основные механизмы разбиты.

– Чертовы потери, – прошипела девушка.

– Простите, командующая? – переспросил низкий голос.

Девушка вновь сосредоточила внимание на потоке данных в нижней части дисплея.

– Шас’вре Йо’ута, я полагаю?

– Честь имею, – ответил голос. – Каково ваше состояние, командующая?

– Жива, есть незначительные травмы, – вздохнула Тень Солнца. – У меня полный набор дронов, боескафандр полностью работоспособен, но, к сожалению, во время посадки повредились оба орудия.

Она представила, как на том конце хмурится Йо’ута.

– Прогнозируемая восьмидесятипроцентная выживаемость оборудования. Печально.

Тень Солнца улыбнулась. Похоже, этот шаc'вре был таким же идеалистом, как она сама. Они должны поладить.

– Мы пожурим разработчиков капсулы, когда вернемся. Сейчас мне нужны координаты моего местоположения относительно вас.

Йо’ута сверился с собственным кор’вес.

– Судя по идентификационному маркеру на вашем скафандре, вы находитесь в шестидесяти тор’канах к западу от нас. Я немедленно направлю к вам спасательный отряд.

– Отряд? Сколько всего выживших?

– Сорок восемь.

У девушки перехватило дыхание. На такое число она даже не смела надеяться.

– Каково их состояние?

– При посадке обошлось без травм, – гордо заявил Йо’ута. – Все и каждый полностью боеспособны. Однако мы понесли серьезные материальные потери.

– Поясните.

Йо’ута на миг замешкался.

– Мы вынуждены сообщить вам, командующая, что спустились не в индивидуальных спасательных капсулах, мы спустились на «Манте».

У Тень Солнца расширились глаза. «Манта» – боевой корабль с огромной огневой мощью. На флагмане их была целая флотилия.

– К сожалению, у нас была жесткая посадка, – продолжил Йо’ута, – мы получили значительные повреждения при взрыве и последующем прохождении через атмосферу планеты. Угол входа был далек от идеального, к тому же, вся планета покрыта лесами.

Тень Солнца уже все поняла. Йо’ута пытался сказать, что они не только безнадежно повредили «Манту», но и громогласно объявили человеческим войскам о своем прибытии на иль’Уолахо.

– Едва ли наш спуск остался не замечен, даже с учетом примитивных технологий противника. Наши сенсоры засекли несколько пролетавших мимо на большой высоте вражеских кораблей, мы ожидаем нападения с минуты на минуту. Разумеется, я отдал приказ удерживать позицию.

– Понимаю, – ответила девушка. – Вы не получали сообщений от других выживших?

– Нет, только от вас.

Оба на мгновение замолчали. В этот миг их мысли устремились к тем многочисленным тау, что погибли сегодня, даже не имея возможности забрать с собой жизни врагов.

– Как я уже говорила, – прошептала Тень Солнца, – чертовы потери.

Затем она откашлялась и добавила.

– Шас’вре, отмените спасательную операцию. У вас и без того мало людей. Пришлите мне координаты, я сама к вам доберусь.

– Командующая Тень Солнца…

– Я же сказала, я сама доберусь, – отрезала девушка. Возможно, она безоружна, но отнюдь не беззащитна. У нее боескафандр с технологией полной невидимости, и комплект защитных дронов. Кроме того, она все-таки Тень Солнца, ученица Чистого Прилива и дочь Киру.

Если Йо’ута и смутился, по голосу это не ощущалось.

– Принято, – коротко ответил он.

Боковым зрением Тень Солнца увидела, как по экрану побежали новые строчки данных, принимаемые командным дроном. Перед глазами у нее появилась обновленная карта.

– Данные получены. Выдвигаюсь. Буду сохранять радиомолчание вплоть до достижения вашей позиции.

Движением век она закрыла канал, активировала реактивный ранец и устремилась к поверхности. На берег она приземлилась практически бесшумно, несмотря на значительный вес костюма. Дроны поднялись вслед за ней и беззвучно заняли позиции по флангам. Девушка начала пробираться сквозь незнакомый лес изогнутых стволов.

Водопад наконец-то остался позади. Тень Солнца поймала себя на мысли, что ей не терпится поквитаться за смерть товарищей с теми людьми, что взорвали ее корабль.

Лес действительно оказался густым, как и предупреждал Йо’ута. Изогнутые стволы покрывали крупные наросты. Ветви над головой смыкались так плотно, что закрывали небо. Землю устилал сплошной ковер опавших листьев. Мелкая поросль и колючие кустарники отчаянно боролись за каждый клочок свободного пространства.

Поскольку людям порой удавалось перехватывать радиосигналы тау, Тень Солнца больше не открывала канал связи. Однако в тишине ей путешествовать не пришлось. Сквозь звукоприемники костюма до девушки доносились звуки леса: хруст веток, шорох листьев, чириканье и пение разнообразных птиц, в зарослях кустарника шуршали мелкие шустрые зверьки с блестящими глазками. Девушка беспокоилась за солдат на месте падения «Манты». Ей казалось, что она продвигается слишком медленно. Временами она подумывала, не воспользоваться ли прыжковым ранцем. Это вдвое увеличило бы скорость передвижения, но каждый раз в памяти у нее всплывали наставления отца: «Всему свое время. Терпение – это почти ничего не стоящий вклад в победу».

Передвижение по столь густому лесу на головокружительной скорости чревато травмами. Несмотря на броню и силовые поля, в таких условиях ничего не стоило что-нибудь вывихнуть или сломать.

Ее солдаты нуждались в ней, но, потеряв боеспособность, она станет для них бесполезной обузой.

«Манта» рухнула посреди каменистых холмов. Вскоре девушка почувствовала, что идет в гору. Кое-где начали попадаться валуны, лес постепенно редел. Сквозь промежутки в ветвях стало видно небо.

Неожиданно сенсоры боескафандра подали сигнал, и девушка замерла на месте. С юга приближались пять летательных аппаратов гуэ’ла. Они шли клином на очень низкой высоте. Коротким движением пальцев девушка отправила командного дрона наверх. Когда он взмыл к верхушкам деревьев, Тень Солнца активировала функцию «удаленное зрение» и получила перед глазами полную картину происходящего.

Угловатые неуклюжие самолеты держались в воздухе в основном благодаря мощности турбин. Их конструкторы не забивали голову изучением аэродинамики. Под короткими обрубками крыльев на каждом аппарате был закреплен огромный цилиндр. Командующая тау приняла их за бомбы. Камуфляжные системы боескафандра работали без сбоев. Девушка жалела о том, что скорострельные пушки не пережили падения в капсуле. Хоть они и предназначались в основном против легкой пехоты противника и едва ли нанесли бы урон летательным аппаратам, она, по крайней мере, погибла бы в бою.

Девушка обхватила себя руками, ожидая, когда ее накроет взрывом.

Ничего не происходило.

Сверившись с сенсорами, Тень Солнца убедилась, что авиация противника пролетела мимо и теперь направлялась дальше на северо-запад. Командующая нахмурилась. Обломки «Манты» находились к востоку отсюда. Если целью атаки была не она и не ее люди, то куда же направлялись самолеты? Девушка покрутила рукой. Дрон начал вращаться вокруг своей оси. Теперь она видела, что самолеты удалялись в сторону лесных пожаров. Над горизонтом в той стороне стояло оранжевое зарево, над которым простирался густой серый дым.

Небо постепенно окрашивалось в цвет увядшей розы. Очевидно, пожар вызвали падающие обломки ее корабля. Один только взрыв ионного двигателя, должно быть, причинил страшные разрушения на

поверхности планеты. На картинке внутри шлема она видела, как самолеты устремились в самое пекло. Девушка приблизила изображение как раз вовремя, чтобы рассмотреть, как они начали

распылять над огнем какой-то красный порошок. Опустошив цистерны, они развернулись обратно на юг.

Командный дрон нырнул сквозь ветви обратно на плечо командующей. «Люди распыляют над огнем химикаты, чтобы сдержать распространение огня. Зачем им это? В округе не было населенных пунктов, один сплошной лес. С каких это пор народ Империума хоть сколько-нибудь беспокоит сохранение дикой природы?»

Нет, она отнюдь не была бесчувственным монстром. Возникшее пожарище, грозившее уничтожить лес, беспокоило и злило ее. «Еще одна ненужная потеря». Однако девушка быстро отбросила нахлынувшие эмоции, напомнив себе о том, что люди сами виноваты. Если бы они просто сдались и без сопротивления передали планету в управление империи Тау, все было бы хорошо.

Она продолжила свой путь.

Когда Тень Солнца добралась до места назначения, уже вечерело. Перед девушкой предстала широкая полоса поваленного леса, словно мощеная стволами дорога, идущая до самого горизонта. По всей видимости, их снесла «Манта». Девушка без труда представила, как огромный корабль, постепенно снижаясь, сначала задевает лишь верхушки деревьев, а затем сносит их полностью, пробивая себе дорогу. Йо’ута не преувеличивал. Даже столь технологически неразвитые существа как люди легко найдут место падения корабля по такому следу.

Тень Солнца решила, что подобралась достаточно близко, чтобы открыть канал связи. Не успела она это сделать, как ее оглушили десятки голосов. Одни выкрикивали приказы, другие орали от боли. На заднем плане слышны были выстрелы.

– Сабу’ро! – крикнула девушка, переходя на бег. – Сабу’ро, доложите обстановку!

Теперь, когда впереди была открытая местность, девушка перешла на бег и после нескольких шагов оттолкнулась от земли и активировала реактивный ранец. Тень Солнца взмыла вверх, покрыв огромное расстояние одним прыжком.

– Командующая! – откликнулся молодой голос. – Командующая, на нас напали!

– Я почти на месте, – выкрикнула девушка в очередном прыжке. Земля под ней проносилась с огромной скоростью.

– Отставить! – раздался голос запыхавшегося Йо’ута. – Мы окружены и несем значительные потери, командующая. Не подвергайте себя опасности.

Тень Солнца жестко приземлилась на один из поваленных стволов. Ее копытца оставили на коре глубокие отпечатки. Девушка сгруппировалась и вновь выпрыгнула вперед.

– Вы меня хорошо расслышали, шас’вре? – крикнула она.

Голос на том конце не ответил.

Тень Солнца была уже достаточно близко к полю боя, чтобы слышать звуки сражения не только по радиосвязи, но и через аудиосистемы своего скафандра. Знакомый с детства тройной свист импульсных винтовок перекликался с милым сердцу шипением плазменных ружей боескафандров «Кризис». К сожалению, их почти заглушал грохот человеческого оружия: малоэффективные лазерные ружья с треском выплевывали горячий воздух. Столь любимые гуэ’ла крупнокалиберные пушки яростно грохотали. Тень Солнца была рада, что пока не слышала некоторых других звуков: ни шума гусеничных танков, ни взрывов артиллерийских установок, ни визга низколетящих самолетов. Позиции тау атаковала легкая пехота с немногочисленной механизированной поддержкой. Атака будет проходить поэтапно, волнами, с большими потерями для самих нападающих. Типично для людей и очень предсказуемо.

Тень Солнца взобралась на вершину земляного вала, вздыбленного «Мантой» во время посадки. Как и бессчетное количество раз в прошлом, она мгновенно оценила картину боя. Обгоревший и помятый корабль, накренившись на бок, лежал носом кверху на опушке леса, словно глубоководное чудовище, выброшенное на берег умирать. Из открытых боковых люков «Манты» к земле спускались длинные рампы. Внизу, по периметру судна, воины тау соорудили некое подобие четырех баррикад.

Поле боя застилали человеческие трупы. На вражеских солдатах были темно-зеленые плащи до колен, ярко-желтая пластинчатая броня на груди и спине, светло-коричневые кожаные перчатки и ботинки. Брошенное рядом оружие, похоже, имело деревянные приклады. Тень Солнца мгновенно сделала вывод, что эти люди пытались штурмовать «Манту» за счет численного преимущества, но погибли, не в силах противостоять технологическому превосходству тау. Отправив на неминуемую гибель воинов в количестве, приблизительно равном восьми отрядам воинов огня, люди, очевидно, решили отступить в лес, чтобы укрыться от ответного огня за деревьями. Они продолжали обстреливать тау из лазерных ружей, но практически не наносили повреждений.

Реальной угрозой были только вражеские шагающие машины.

У самой кромки леса их было шесть. Каждая представляла собой укрепленную кабину с открытым верхом, в которой размещался единственный пилот гуэ’ла. Сзади из шагателей торчали трубы, извергавшие черный дым. Тени Солнца эти машины показались несуразными, словно детский рисунок боескафандра. Однако вооружены они были серьезно: на четырех машинах размещались пушки, на двух оставшихся – ракетные установки.

Тень Солнца активировала прыжковый ранец и по широкой дуге взмыла над полем боя. В наивысшей точке полета она отключила камуфляж боескафандра и приземлилась на корточки позади баррикад. Над ее головой просвистели тяжелые снаряды и взорвались, ударившись о корпус «Манты».

Несколько солдат тау, пригнувшись как можно ниже за баррикадами, обернулись к ней. Тень Солнца сняла шлем. Увидев ее лицо, воины опустили оружие.

– Приносим свои извинения, командующая, – произнес один из них. Его прожженный в нескольких местах комбинезон цвета охры украшали офицерские нашивки. – Шас’вре предупредил, что вы присоединитесь к нам.

Тень Солнца окинула взглядом баррикады. Погибшие тау лежали уродливыми кучами. Раздалась очередная канонада выстрелов.

– Где Йо’ута? – выкрикнула командующая.

– Там, – офицер указал на усеянную телами полоску земли между баррикадами и лесом. – Он вместе с другими «Кризисами» пытался обойти противника с фланга, когда шагающие машины появились из ниоткуда.

Во взгляде Тени Солнца мелькнуло непонимание.

– Наши сканеры их не засекли. Я не знаю, почему. Если б мы хотя бы отправили на разведку следопытов, тогда, возможно…

Командующая опустила взгляд на интерфейс командной связи во внутренней части воротника боескафандра и отправила сигнал всем офицерам тау. Крошечная панель на запястье у одного из солдат засветилась синим. Это был единственный отклик. Девушка на миг прикрыла глаза и вздохнула.

– Как тебя зовут?

– Шас’ уи Коу’то, – ответил он, коротко кивнув.

– Примите командование до моего возвращения, – сказала девушка, вновь застегивая шлем. Включившийся камуфляж превратил ее в едва различимую тень. Прыжковый ранец вновь подбросил Тень Солнца высоко вверх.

– Прикрыть командующую! – проревел Коу’то по рации.

Тень Солнца развернулась в прыжке. У нее за спиной солдаты тау поднялись из-за баррикад и обрушили на противника шквал выстрелов из импульсных винтовок. Командующая поняла, что Коу’то решил не полагаться на волю случая и делал все возможное, чтобы вызвать огонь противника на себя. Девушка приземлилась посреди широкого кратера, на склонах которого лежали три искореженных боескафандра «Кризис». Многочисленные отметины вражеских выстрелов испещрили их прочную броню. Но смертельные раны были нанесены не ими. В каждом костюме была как минимум одна пробоина размером с кулак девушки. С обратной стороны пробоин не было. Люди использовали подкалиберные снаряды. Если вдруг она останется без защитных полей, подобный снаряд с легкостью пронзит броню и взорвется внутри боескафандра. Люди называют их «крак-ракеты», за то, что они вскрывают бронированные цели, словно щелкают орехи. Звукоподражание. Тень Солнца стиснула зубы. Боец должен с честью исполнять свой долг и не имеет права подобным образом шутить о своем оружии.

Девушка поспешно осмотрела вооружение уничтоженных «Кризисов». Она пропустила ракетные установки и плазменные ружья в поисках чего-то более разрушительного и обнаружила у двух павших «Кризисов» фузионные бластеры – плоские прямоугольные устройства, обычно применяемые против вражеской бронетехники. Исторгаемый фузионными бластерами луч заряженных частиц запускал цепную реакцию и последующий ядерный взрыв. Это оружие считалось вспомогательным исключительно из-за слишком короткой дистанции.

То, что надо.

Командующей понабилось всего несколько секунд, чтобы закрепить фузионные бластеры в универсальные разъемы снизу на запястьях бронескафандра. Тень Солнца поспешно выбралась из кратера и бросилась к ближайшим шагательным машинам противника. Три из них стояли близко друг к другу, поливая пушечным огнем укрепленные позиции тау. Девушка решила, что шагатель, вооруженный ракетами и, скорее всего, уничтоживший «Кризисов», умрет первым. Пилоты не замечали Тень Солнца до тех пор, пока она не подобралась настолько близко, что могла бы щелкнуть их по носу. Девушка нажала спуск затвора на бластерах.

Два ослепительно ярких луча ударили в нижнюю часть машины. Через мгновение всю конструкцию охватили слепящие всполохи энергии. У машины словно подкосились ноги, она просела и оплыла от перегрева. Одна из опор не выдержала, и шагатель рухнул на бок. Расплавившийся металл кабины похоронил под собой пилота. Тень Солнца слышала его предсмертный вопль сквозь грохот битвы.

Оставшиеся шагатели оказались застигнуты врасплох. Для них Тень Солнца появилась как гром среди ясного неба. Они попытались навести на нее свои орудия, но девушка успела отскочить в сторону. Тяжелые снаряды вспахали землю у нее под ногами и срикошетили от защитных полей. Тень Солнца тем временем оказалась за спинами у шагателей. Пока неуклюжие машины разворачивались, командующая тау направила бластеры сразу на обе цели и выстрелила. У шагателя слева пушка растеклась, словно горячий воск. Пилот правой ослеп, когда прямо у него перед глазами испарилось стекло кабины. Тень Солнца тем временем не стояла на месте.

Ослепший пилот в отчаянии открыл огонь, но его выстрелы только раскололи стволы деревьев. Девушка направила на него оба бластера. Лучи подсекли машине ноги, и грубая конструкция рухнула кабиной вниз, а Тень Солнца уже танцевала вокруг последнего шагателя. Он в панике поворачивался, тщетно пытаясь поспеть за ней.

Неожиданно командующая сама оказалась под обстрелом. Справа от нее появилась новая группа шагателей. Переступая через трупы своих товарищей, они приближались к Тени Солнца. Защитные системы командующей заставили ракеты взорваться на безопасном расстоянии от девушки. Коу’то и его товарищи тут же прекратили обстрел укрывшейся в лесу пехоты и переключились на шагателей, прикрывая командующую, но выстрелы импульсных винтовок отскакивали от грубой брони человеческих машин. Тень Солнца негодовала. Она подпрыгнула и приземлилась на безоружного шагателя. У себя под копытцами она успела рассмотреть ошарашенное лицо и открытый рот пилота. Даже не взглянув ему в глаза, девушка выстрелила себе под ноги. Выстрелы прошли машину насквозь, расколов ее напополам. Тень Солнца вновь прыгнула, оставив за спиной лишь расплавленный металл.

В полете в девушку задело осколками, в нее попал и бронебойный снаряд, но щиты вновь не подвели. Тень Солнца опустилась на землю возле кратера с погибшими «Кризисами» и начала отстреливаться. Дистанция до машин была слишком велика, тем не менее, девушке удалось подбить еще один из шагателей.

Пилоты второй группы шагателей были куда лучше готовы к ее появлению. Человеческая пехота тем временем перестраивалась у самой кромки леса. Первые ряды солдат, пригнувшись, рванули вперед, и тут же упали ниц, уткнувшись лицами в пропитанную кровью землю. Сразу за ними, опустившись на одно колено, стоял второй ряд пехоты. Далеко позади Тень Солнца заметила еще пятерых. Они обеспечивали моральную поддержку, размахивая большим зеленым флагом.

«Их немало», – подумала девушка. Пока солдаты выстраивались, готовясь открыть по ней огонь, командующая переключила внимание на оставшихся двух шагателей. С пехотой она разберется чуть позже.

По стечению обстоятельств, все выстрелы пилотов человеческих машин приходились мимо. Тень Солнца отплатила им за неточность, устремившись вперед и выстрелив из бластеров сразу по обоим. Один из выстрелов пришелся в кабину шагателя, но вторая машина, та, что была с ракетной установкой, избежала попадания. Резко развернувшись, она выстрелила в Тень Солнца. Расстояние между ними было столь мало, что шагателя отбросило назад взрывной волной, когда снаряд взорвался о защитное поле боескафандра командующей. Тень Солнца перекатилась по земле и вскочила на ноги. Она быстро взглянула на иконки интерфейса, убедившись, что только что потеряла дрона. Их осталось всего два.

Коу’то приказал воинам огня начать отстреливать пехоту, пока они не изрешетили Тень Солнца своими лазерами. Импульсные выстрелы уничтожили троих противников, но гуэ’ла держали позиции и продолжали обстрел. Их выстрелы красной волной захлестнули командующую вместе с дронами. Коу’то и его подчиненные в ужасе поднялись из-за баррикад, полагая, что это конец.

Броня боескафандра девушки засветилась, пытаясь перенаправить в атмосферу как можно больше тепловой энергии от лазерных выстрелов. На внутреннем мониторе пестрели различные символы и предупреждения, сообщая о попаданиях и отказах всевозможных систем. Изображения дронов исчезли. Девушка закрыла глаза и отвернулась за миг до того, как стекло шлема взорвалось. Многочисленные осколки порезали ей лицо. Жар заполнил боескафандр. Грудь нестерпимо пекло. Левая нога подкосилась. Тень Солнца почувствовала запах паленого.

Второй раз за день она поняла, что не мертва. Девушка открыла глаза. Вместо стекла в шлеме зияла дыра. В воротнике боескафандра вспыхнуло несколько индикаторов. Костюм дымился изнутри. На губах чувствовался привкус крови. И все же, она была жива.

Люди смотрели на нее, не веря своим глазам.

Медленно поднявшись, Тень Солнца сняла теперь уже бесполезный шлем и отбросила его в сторону, в грязь рядом с искореженными дронами. Перед глазами у девушки плыло, но краем глаза она заметила, как воины огня выбежали из-за баррикад, чтобы прикрыть ее. Не проронив ни слова, они открыли огонь из импульсных винтовок. Пехоту гуэ’ла разорвало выстрелами, легко проникавшими сквозь никчемную броню. Один за другим враги вздрагивали и оседали. Люди умирали десятками. Оставшейся горстке солдат удавалось некоторое время удерживать позицию, но Тень Солнца прыгнула прямо в центр этой группы. Ее копытца ударили в грудь одному из людей, и девушка почувствовала, как у нее под ногами проминается его грудная клетка. Двое других мгновенно превратились в тлеющие головешки, приняв огонь фузионного оружия командующей.

Среди горящих трупов осталось лишь двое выживших. Они попытались атаковать Тень Солнца ножами и штыками, но клинкам не удавалось найти уязвимое место в броне. Девушка резко повернулась и ударила одного из них плоской частью фузионного бластера. Раздался хруст костей. Из переломанного носа брызнула кровавая пена. Несчастный упал на землю и скончался. Последний человек вновь попытался ударить ее ножом, но лезвие соскользнуло по поверхности брони. Командующая пнула его коленом в грудь. Он упал среди прочих безымянных жертв.

Девушка переключила внимание на лес. Пять человек стояло под несоразмерно огромным знаменем. У одного из них в руках был меч с подвижными острыми зубцами, у остальных – ружья. Их броня на вид была прочнее, чем у многочисленных погибших пехотинцев. Тень Солнца предположила, что наконец-то перед ней сам командующий гуэ’ла и его телохранители.

– Вы проиграли, – выкрикнула она. Вместе со словами изо рта на воротник брызнула ее синяя кровь. Позади тридцать воинов огня спокойно ждали с ружьями наготове.

Люди не ответили. Они только переглянулись, но по лицам невозможно было прочитать эмоции.

«Ну, конечно», – догадалась Тень Солнца. Готовясь к войне, она, как и другие офицеры тау, изучала язык противника. Едва ли члены командования гуэ’ла поступали так же.

Четверо из оставшихся, включая флагоносца, выхватили лазерные ружья. Пятый выкрикнул что-то, но его голос утонул в грохоте выстрелов воинов тау. Тень Солнца увидела, как четверо телохранителей падают замертво. Их броня на поверку оказалась недостаточно прочной. Последний выживший загородился от огня каким-то примитивным щитом, чудом спасшим его от двух из трех попаданий из импульсных винтовок. Последнее пришлось ему в плечо. Человек застонал и зажал рану здоровой рукой. Из-под пальцев сочилась ярко-алая кровь. Цепной меч упал в траву. Человек рухнул на колени.

Воины огня выжидали. Тень Солнца медленно подошла к единственному выжившему. Она посмотрела сверху вниз на это жалкое создание и с трудом заставила израненные губы произнести слова на его родном языке.

– Ты командующий? – спросила она.

Он поднял голову, и на лице его отразилось искреннее изумление.

– Ч-что?

Девушка с досадой ударила копытцем по грязи. Она повторила свой вопрос, как можно четче произнося каждое слово.

– Я спросила, ты – командующий?

– Холлетт, – с трудом выдавил пленник, – майор, Имперская Гвардия планеты Дипр-3, личный номер 58964-86542-4586.

Тень Солнца отступила на шаг.

– Ты бездарно растратил жизни своих солдат и проиграл, – сказала она. И добавила через плечо: – Коу’то, поднимите его.

Коротко кивнув, шас’уи вместе с двумя другими офицерами закинул винтовку за спину, подошел к лежащему в грязи человеку и поднял его на ноги. Он оказался на голову выше солдат тау – того же роста, что и Тень Солнца в боескафандре.

– Холлетт, – повторил он, – майор, Дипр-3, Имперская Гвардия, личный номер 58964… погодите…

Его качнуло, но он устоял, по-прежнему сжимая раненное плечо.

Коу’то и его помощники отступили на шаг.

– Будучи офицером, ты, безусловно, желаешь погибнуть с честью. Хоть ты этого и не заслуживаешь, я подарю тебе достойную смерть, потому что я - тау.

Тень Солнца направила на него фузионные бластеры. Человек в ужасе уставился на командующую. Его губы беззвучно зашевелились, глаза забегали. В последнюю секунду он вспомнил нужное слово.

– Му’монт! – прохрипел пленник.

Все тау замерли.

– Вы поняли? – в отчаянии спросил человек. – Я правильно сказал? Му’монт? По-вашему «не война», ведь так?

Холлетт поднял вверх руку.

Тень Солнца немного отвела оружие.

– Йа тау’сиа?

Человек улыбнулся с явным облегчением.

– Да, – вымолвил он, – да, я говорю по-вашему. Немного. Ээээ… Шиса? Шиса тау’сиа?

– Где ты выучил наш язык? – с осторожностью спросила Тень Солнца.

– Мы тут на границе частенько перехватываем ваши гражданские переговоры, вот я и поднабрался слов. Мне языки легко даются.

Коу’то в изумлении смотрел на Тень Солнца. Ее лицо ничего не выражало, по нему нельзя было предугадать, помилует ли она сдавшегося или пристрелит сию же минуту. В виду тяжелых потерь, понесенных тау за сегодня, Коу’то склонялся ко второму варианту. Поскольку он оставался единственным офицером достаточно высокого ранга, именно ему выпадала обязанность оградить командующую от ненужных эмоций. Он встал между ней и пленником и сильно ударил человека по лицу прикладом импульсной винтовки.

– Не смей обращаться напрямую к командующей, гуэ’ла! – проорал он. – Ты понял?

Человек сплюнул кровь и кивнул.

– Да, я понял.

– Шас’уи, – негромко сказала Тень Солнца, – отойдите в сторону.

Коу’то сделал вид, что не расслышал.

– И впредь, когда открываешь рот, говори только со мной, иначе тебе конец, это ясно?

– Да, – ответил человек, – как скажешь, только не убивай меня. Пожалуйста.

– Шас’уи, – чуть громче повторила Тень Солнца. – Я приказала вам отойти.

Коу’то проворно выхватил тяжелый пистолет из кобуры у пленника и заткнул его себе за пояс. Ствол, испещренный техническими отверстиями и тускло светящимися деталями, доходил ему почти до колена. Офицер повернулся к Тени Солнца и с поклоном отрапортовал:

– Пленник разоружен, командующая. Мы заключим его под стражу.

Тень Солнца по-прежнему не опускала фузионные бластеры. Никто не двигался с места. Казалось, даже лес вокруг замер в ожидании. Тогда Коу’то приказал двум своим воинам увести человека, и отпустил остальных. Когда солдаты ушли к «Манте», офицер закинул винтовку на плечо и встал напротив командующей.

Тень Солнца медленно опустила фузионные бластеры. После продолжительной паузы она потупила глаза и не своим голосом произнесла:

– Я ранена.

Коу’то жестом указал на «Манту».

– Командующая, на борту вам окажут помощь. Я последую за вами.

Тень Солнца повернулась и побрела к кораблю. Коу’то держался на почтительном расстоянии, но не отрывал от нее глаз.

У самой рампы девушка сняла боескафандр. Коу’то приказал одиннадцати воинам огня встать кругом, прикрывая командующую спинами, пока она переодевалась. Опустив голову так низко, что подбородок касался груди, он подал ей смену одежды. Командующая быстро оделась, вновь закрепила на левом запястье гибкий экран и произнесла:

– Немного великовато.

Коу’то стоял неподвижно.

– Простите, командующая. Мы сняли эту форму с тела одного из павших. Он был крупнее вас. Мы не нашли ничего более достойного.

Тень Солнца затянула пояс потуже и закатала рукава, но форма все равно висела на ней, словно горчичного цвета мешок.

– Его вклад принят и оценен по достоинству. Отпустите своих воинов.

Коу’то вскинул голову.

– Ла’руа, карае’на! – прогремел он.

Тау, прикрывавшие командующую, расступились и присоединились к товарищам, которые собирали на поле боя тела убитых, причем как своих, так и врагов. Офицер достал из-за пояса небольшой коричневый мешочек и передал Тени Солнца:

– Это лекарства, командующая.

Тень Солнца поблагодарила офицера и достала из мешочка небольшой цилиндр с надписью «заживление ран». Открутив крышку, девушка придавила его к шее.

– Где гуэ’ла?

– Связан и под стражей, – ответил Коу’то.

Девушка прикоснулась к одному из многочисленных порезов на лице. Кровь уже начала свертываться, рана затягивалась.

– Отведите меня к шас’ла Сабу’ро.

Они вместе поднялись по рампе. Несмотря на огромный размер «Манты», внутри корабля было очень тесно. Крылья полностью занимали двигатели и оружейные батареи. Центральный фюзеляж делился на три части: кабина пилотов, рассчитанная на двух представителей касты воздуха, прямоугольный отсек-хранилище, в котором перевозились крупногабаритные машины, танки и боескафандры «Кризис», и верхняя палуба, на которую и поднялись Тень Солнца с Коу’то. По обеим сторонам и вдоль центральной перегородки располагались пассажирские кресла, с боков было еще по одному дополнительному сидению.

Тень Солнца остановилась. Коу’то поспешил ответить на еще не заданный вопрос.

– Ауна не было на борту, когда нам пришлось покинуть флагман, – сообщил офицер.

Среди всех невзгод пережитого дня, отсутствие эфирного стало для нее самым сильным разочарованием.

– Нет, – тихо произнесла девушка, – конечно, ни один аун не успел бы добраться до доков.

Тень Солнца приложила руку ко лбу, липкому от спекшейся крови.

Щуплый солдат тау прошел мимо пленника и направился навстречу к командующей. Его форма цвета охры была в темно-красных пятнах. Одной рукой он держал свой шлем, в другой был скрученный в трубочку гибкий экран. Подойдя к старшим по званию, он низко поклонился. Стараясь не встречаться взглядом с Тенью Солнца, он обращался к Коу’то.

– Шас’ла Фал’шиа Сабу’ро в вашем распоряжении, – скороговоркой отрапортовал он.

Тень Солнца присмотрелась к нему повнимательнее. Он был совсем юн, наверное, не старше десяти-одиннадцати. Должно быть, он с отличием прошел все учебные испытания, раз получил дозволение служить на флагмане.

– Рада вас видеть, шас’ла, – сказала командующая, – какова ситуация со связью?

Прежде чем ответить, Сабу’ро бросил вопросительный взгляд на Коу’то. Ветеран кивнул, дозволяя подчиненному обращаться к Тени Солнца напрямую.

– Командующая, – с гордостью ответил юнец, – связь установлена. Местные узколучевые и межпланетные тахионные лучи на полной мощности.

– Сможете наладить связь с остальным флотом?

– Уже выполнено. Все корабли заняли выжидательную позицию в восьми световых минутах за луной иль’Уолахо согласно вашим указаниям. Командование временно принял на себя Кор’эль Кенхи’та. Он передал на Т’ау пакет данных о сегодняшнем происшествии. – Сабу’ро улыбнулся и добавил. – После того, как вы вышли на связь, я также передал всем судам весть о том, что вы живы.

– На Т’ау тоже получили это сообщение?

Юный связист на миг замешкался, удивившись ее вопросу.

– Конечно, как же иначе?

Тень Солнца кивнула, представив, что, должно быть, творилось на ее родной планете. Сначала пришла новость о крушении флагмана и гибели всей команды, затем сообщение о том, что ей и еще горстке солдат удалось выжить, но они застряли на этой планете. Несомненно, жители Т’ау пережили шок, затем печаль, нежданно сменившуюся радостью и новым беспокойством. В залах Аун’т’ау’рета, верховном совете империи Тау, должно быть, выдался нелегкий полный событий день. Девушка винила за это себя.

– Сколько у нас выживших? – спросила она Коу’то.

– Их хватило, чтобы сформировать только три команды воинов огня, командующая. Еще есть десять стрелковых дронов с кор’вес, но два из них я приказал переоборудовать в защитных дронов для вашего боескафандра.

– Что с танками? – спросила девушка, памятуя о двух боевых машинах класса «Рыба-молот», которые обычно транспортировались на «Мантах».

– Выведены из строя в процессе приземления.

– Сама «Манта», надо полагать, взлететь уже не сможет?

– Никак нет, командующая.

Тень Солнца нахмурилась. В ее распоряжении всего несколько роботов и меньше тридцати пехотинцев. Такими силами позицию не удержать. Людям известно их точное расположение, следовательно, повторное нападение – лишь вопрос времени. Еще одну атаку им не отбить.

– Придется уходить, – заключила вслух Тень Солнца, – но если приказать флоту эвакуировать нас, энергетическая пушка гуэ’ла собьет приблизившиеся корабли.

– Несомненно, – согласился Коу’то.

– Значит, придется нам самим уничтожить планетарную защитную систему. Прикажите привести пленника.

Коу’то подал знак солдатам, ожидавшим снаружи. В этот миг гибкий экран в руке у Сабу’ро издал громкий протяжный звук. Юноша развернул его, встряхнул, чтобы тот обрел жесткость, и, пробежав глазами данные, сообщил:

– Командующая, для вас поступил информационный пакет, – Сабу'ро передал ей устройство. – Это закодированное послание, ретранслированное к нам через флот.

Иль’Уолахо располагался в ста пятидесяти световых годах от центра империи. На таких расстояниях связь в реальном времени невозможна даже для технологически развитых тау.

Тень Солнца взглянула на отметку о времени получения сообщения. Он было отправлено, когда флот был еще в пути.

– Здесь написано, что сообщение отправлено некоторое время назад. Почему мне показали его только сейчас?

Сабу’ро лишь покачал головой. Включилась запись.

– О’Шасерра, – обратился к ней размеренный и ясный голос, – это аун’Ва. Как предводитель Аун’т’ау’рета, рад сообщить, что все мы испытали огромное облегчение, узнав о том, что вы выжили, несмотря на гибель флагманского судна.

Тень Солнца не смогла сдержать улыбку, когда на экране появилось лицо древнего эфирного. Морщины покрывали его щеки и рот, веки обвисли. Косичка седых волос, спускавшаяся с его подбородка, была настолько длинной, что не влезала в кадр. Девушка часто ловила себя на мысли, что если бы ее отец дожил до таких лет, он, наверное, выглядел бы так же. Аун’Ва наряду с ее наставником Чистым Приливом во время ученичества всегда направлял ее уверенной, но деликатной рукой. Она уважала и ценила его не только за почтенный возраст и высокое положение, но и за бесценные советы.

– Сначала мы пережили глубокое горе, – продолжал аун, – очень глубокое. Наступили непростые дни для Империи Тау, дитя мое. Опасность грозит нам со всех сторон. В какой-то миг мы думали, что потеряли всех трех дочерей Киру.

Улыбка исчезла с лица Тени Солнца. Ее вдруг замутило. Девушка наклонила голову, надеясь, что ослышалась.

Лицо ауна стало печальным. Уголки губ скорбно опустились.

– Да, о’Шасерра, я вынужден сообщить тебе, к нам дошли печальные вести с полей сражений. Обе твои сестры отдали свои жизни во имя Высшего Блага. Обе погибли, выполняя свой долг.

Тень Солнца застыла, не в силах пошевелиться.

– Шас’эль Ти’рес получила назначение обеспечивать безопасность крайне важной исследовательской миссии касты земли далеко за пределами империи. Даже сейчас мы не вправе разглашать точные координаты операции. Несмотря на все наши усилия, конфликт не удалось решить мирным путем. Он вылился в крупномасштабную войну, в которую оказались вовлечены несколько рас. Операцию пришлось отменить. Нам сообщили, что ваша сестра отдала жизнь, прикрывая отступление остальных тау.

Шас’эль Ору’ми погибла от рук варсиндальских пиратов на планете Таш’Вар. Согласно отчетам, она погибла, спасая эфирных. Согласно полученным данным, ваша сестра одна забрала жизни не менее пятидесяти врагов, до конца удерживая позицию. Раненую Ору’ми доставили в медицинский комплекс в городе Миказ. Несмотря на квалифицированную помощь, яд, которым отравили ее подлые враги, оказался смертельным. Она скончалась спустя три дня.

Мы проследили, чтобы тела обеих ваших сестер доставили на Т’ау, где состоялась особая погребальная церемония. Однако теперь, когда мы знаем о вашем спасении, последние слова еще предстоит произнести.

Лицо девушки застыло. Она была оторвана от жизни на два с половиной года, и за время полета пропустила не только гибель обеих сестер, но и их похороны. Девушка истерически расхохоталась и отдала экран обратно Сабу’ро. Юноша принял его почтительно и осторожно, словно боялся обрезаться, стараясь не смотреть на продолжавшуюся запись.

– Ваш отец был великим человеком, несравненным воином и истинным радетелем за Высшее Благо. Он получил право самому воспитывать своих детей. По той же причине это право переходит и к вам. Вся империя погрузилась в печаль после его гибели, однако мы обрели радость в оставленном им наследии – его дочерях. Империя снова скорбит, и только в вас, о’Шасерра, мы находим утешение. Вы последняя из рода Киру.

Тень Солнца бессильно опустилась на сиденье. Девушка почувствовала, что у нее холодеют руки. К своему удивлению, она не могла вспомнить, как выглядели ее сестры.

– Несомненно, нам нужно обсудить ваше будущее, – продолжал вещать с экрана аун, – для этого вам необходимо вернуться. Миссия по расширению территории империи будет возложена на других воинов.

Эфирный вздохнул и, очевидно, не находя больше слов, отключился.

Коу’то разрывался: с одной стороны, ему хотелось хоть как-то утешить свою командующую, но с другой, строгий протокол не позволял ему выказывать сочувствие. Не зная, как поступить, воин просто молча стоял и смотрел, как девушка замерла, уставившись в пустоту.

Тень Солнца едва заметно тряхнула головой, словно отгоняя какую-то мысль, прерывисто вздохнула и опустила глаза.

В зал вошли двое солдат и Холлетт. Пленник брел, низко склонив голову. Руки его были связаны толстым шнуром из пластека.

Коу’то посмотрел на них через плечо и прочистил горло. Тень Солнца подняла глаза. Увидев Холлетта, девушка стиснула зубы.

– Ты, гуэ’ла!

Холлетт поднял голову, услышав слова на своем языке. Он посмотрел на Тень Солнца, затем на Коу’то.

– Скажи ей, что меня зовут Холлетт. Кордел Холлетт.

– Ты – дикарь гуэ’ла, – скрипнула зубами Тень Солнца, подходя ближе. – Ты трус, и мне не важно, как тебя зовут. Ты потерял право носить свое имя, когда предпочел смерти пленение.

Холлетт опустил глаза.

– Я не предатель, – пробормотал он.

Девушка стояла, подперев бока руками. Без экзоскелета боескафандра она была намного ниже пленника, но Холлетт так ссутулился и поник, что маленькая женщина тау, казалось, могла сбить его с ног одним ударом.

– Мне велено покинуть эту планету и воссоединиться с флотом, – сказала она. – Приказ поступил с самого верха, так что, я обязана подчиниться.

– Ясно.

– Однако если я прикажу одному из судов спуститься за мной, ваш лазер собьет его прежде, чем судно войдет в атмосферу планеты.

Холлетт молчал, чувствуя, к чему ведет Тень Солнца.

– Таким образом, я вынуждена просить тебя, как командующий командующего, обеспечить безопасное отступление мне и моим воинам. Гарантируешь ли ты отключение лазера на время нашей эвакуации?

– Командующая, не надо! – выпалил Коу’то.

Тень Солнца подняла палец, заставляя его умолкнуть.

Холлетт облизнул пересохшие губы. Он не знал эту маленькую синюю женщину, но был хорошо знаком с этим типажом. Даже слишком хорошо. Такие как она – бойцы до мозга костей, хладнокровные, жесткие, талантливые и гордые. Страшно подумать, каково было ей пересилить себя и просить врага о милости отпустить ее.

– Я не могу, – со вздохом произнес Холлетт.

Тень Солнца метнулась к нему, стиснув зубы и сжав кулаки. Ее ярость была столь сильна, что почти ощущалась физически.

Холлетт отступил на шаг, подняв связанные руки.

– Я бы с радостью, – выкрикнул он, – поверьте. Позволить вам уйти было бы лучшим решением всех моих проблем. Но я не вправе отдавать такие распоряжения.

– Ты командующий, – проскрежетала Тень солнца, – если ты прикажешь, они обязаны отключить лазер.

– Нет, – ответил Холлетт, – я не командующий. В смысле, я командующий, но не самый старший на Дипр-3. Я не вправе отдавать подобные приказы.

Тень Солнца холодно посмотрела на него.

– Значит, ты – Н’эль Шас’о?

– Кто?

– Второй по старшинству.

– Ах, ну да, вроде того.

– Тогда я передам свое требование твоему командиру.

Холлетт нахмурился. Тень Солнца услышала в его голосе новые нотки.

– Ничего не выйдет.

– Наше оборудование вполне способно транслировать…

– Дело не в оборудовании! – выпалил Холлетт и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. – Я служу с полковником Фолкенсом уже больше пятнадцати лет. Попытаетесь вести с ним переговоры – он убьет вас. Отправите свои суда в зону досягаемости лазера – он уничтожит их. Укроетесь от него в лесной глуши – он выследит вас. Фолкенс не проявит понимания. Он не признает компромиссов. Он считает, что все, кто слабее него, заслуживают только унижения.

– Ты абсолютно в этом уверен? – тихо спросила Тень Солнца.

– Уверен, – Холлетт на миг прищурился, – он такой же, как ты.

Тень Солнца некоторое время обдумывала услышанное.

– Значит, нам придется уничтожить лазер. Предоставь шас’уй Коу’то перечень его уязвимых мест.

– Вы собираетесь атаковать защитный лазер? – Холлетт хмыкнул и пожал плечами. – Это самоубийство. У вас не хватит солдат. Я же вижу, что вас немного. Одни только тяжелые болтеры порвут вас на куски, стоит вам только приблизиться.

– Тяжелые болтеры, – Тень Солнца со скрипом повторила чужие для нее слова, вспоминая о крупнокалиберных автоматических пушках. К сожалению, человек был прав. Нападение одной лишь легкой пехотой обречено на провал. Им не хватит огневой мощи.

Повернувшись к Сабу’ро, девушка вновь заговорила на своем родном языке:

– Шас’ла, свяжитесь с кор’эль Кенхи’та.

– Слушаюсь, командующая.

Пальцы юного офицера связи забегали по экрану. Холлетт стоял, боязливо озираясь.

Спустя несколько секунд Сабу’ро с поклоном передал Тени Солнца экран, на котором появилось изображение средних лет тау из касты воздуха в униформе со сверкающими наплечниками. Над головой его парило похожее не раковину моллюска устройство. Макушка тау касалась устройства и подключалась к нему с помощью светящихся кабелей и нейропередатчиков. Огромные лучистые глаза выражали беспокойство. Тень Солнца понимала, что сейчас он просматривает сводки тактических данных, поступающие со всех кораблей армады напрямую в его мозг. Эти предварительно обработанные и расставленные по приоритету несколькими компьютерами данные выводились на сетчатку его глазных имплантов.

– Командующая Тень Солнца, – он говорил с легким присвистом. Как и у всех представителей касты воздуха, голос его был высоким, с придыханием. – Я к вашим услугам.

– Кор’эль, с Т’ау поступило новое распоряжение от Аун’т’ау’рета и лично аyн’Ва. Мне приказано покинуть эту планету и вернуться на корабль. Все прочие директивы отменяются.

Кенхи’та удивленно склонил голову набок.

Тень Солнца знала, что в данный момент он просчитывает возможные траектории спуска, отчеты о готовности орудий и, что хуже всего, оценивает предполагаемые потери.

– Вне сомнений, мы вынуждены подчиниться приказу, – наконец произнес он, – однако наличие у гуэ’ла защитного орудия превратит эту операцию в весьма … дорогостоящую.

– Согласна, – коротко ответила Тень Солнца, – следовательно, нам необходимо по возможности минимизировать потери. В связи с этим приказываю флоту начать орбитальную бомбардировку поверхности иль’Уолахо в районе защитного орудия и всей окружающей территории.

Тень Солнца почувствовала, как уставился на нее Коу’то. Он, очевидно, был не согласен с приказом, но, конечно, не имел права его оспаривать. Девушка подняла руки, успокаивая его.

– Да, мы потеряем несколько кораблей, – медленно произнесла она, – но зато полностью подавим сопротивление гуэ’ла. Это равноценный обмен.

Коу’то сглотнул и печально кивнул.

– Что происходит? – спросил Холлетт.

– Не сейчас, – огрызнулся Коу’то.

На экране Кенхи’та смотрел в потолок. Он шевелил пальцами в воздухе, манипулируя только ему понятными потоками данных.

– Ковровые бомбардировки зоны… контрольная шоковая волна по радиусу… побочные эффекты термального всплеска… рост нуклеотидов… Побочный ущерб для планеты будет… значительным.

В отличие от солдат, которые всегда изъяснялись короткими отрывистыми фразами, капитан говорил медленно, врастяжку. Холлетту вполне хватило времени, чтобы понять смысл некоторых фраз.

Он вновь обратился с Коу’то:

– Ущерб? Какой ущерб? Каково черта вы задумали?

Тень Солнца в ярости обернулась к нему.

– Ты не оставляешь мне выбора, Холлетт’ла, я отдаю приказ бомбардировать вашу лазерную установку с орбиты.

Холлетт побелел.

– Но вы же уничтожите полконтинента. Вы убьете все живое вокруг.

– Значит, ты неизбежно получишь повышение, – ответила девушка и отвернулась к экрану.

– Нет! – закричал Холлетт и ринулся на Тень Солнца со связанными кулаками. Солдаты Коу’то перехватили его, не дав приблизиться к командующей, и отшвырнули назад к перегородке.

Тень Солнца окинула его безразличным взглядом.

– У меня там… – Холлетт запнулся, заморгал, потом встряхнул головой и произнес:

– Должен быть другой выход.

Тень Солнца обратилась к тау на экране:

– Погодите, кор’эль, – и вновь повернулась к Холлетту. – Тогда предложи нам иное решение.

На миг она пожалела, что среди выживших не оказалось ни одного представителя касты воды. Переговоры были их специальностью.

Холлетт смотрел в пол.

– Я не солгал вам, – пробормотал он, – атаковать защитный лазер такими силами – это самоубийство. И я не вправе приказать отключить его, – он грустно засмеялся. – Вообще-то, я теперь вообще не вправе приказывать. Для них я уже труп. Но если я сделаю так, что лазер не в состоянии будет сбить ваши корабли, потому что не сможет на них навестись, это вас устроит? – Холлетт принял повисшее молчание за знак согласия и продолжил. – Защитный лазер получает координаты цели из центра связи. Это отдельное здание, оно находится далеко от основной колонии, даже очень далеко. Думаю, из-за того, что там полным-полно астропатов и псайкеров. В общем, я могу отвести вас туда. Проведу внутрь. У меня есть доступ в здание по сетчатке глаза. Вы вызовите свой эвакуационный корабль и спокойно покинете планету.

– Мы по-прежнему намереваемся захватить этот мир. Твое… сотрудничество… не заставит нас передумать.

Холлетт поднял голову.

– Я просто защищаю свой дом.

Тень Солнца посмотрела куда-то вдаль. Снаружи деревья уже начинали отбрасывать длинные тени.

Дом.

В памяти девушки ожили просторные пустые комнаты и коридоры, в которых эхом отдавались шаги, – ее резиденция на Т’ау. Колени девушки едва не подкосились при мысли о том, что ей предстоит вернуться туда и разбирать вещи погибших сестер. Одной. У нее никого не осталось.

– Хорошо, – сказала Тень Солнца.

Затем она повернулась к Коу’то и приказала на своем родном языке:

– Готовьте отряды воинов огня к выдвижению как можно скорее. Человек отведет нас в свой центр связи. Мы захватим здание, затем вызовем корабль и покинем планету.

– Командующая, а вы не думаете, что это может оказаться какой-то ловушкой?

Оба посмотрели на Холлетта, которого двое солдат удерживали, придавив к перегородке.

– Не думаю, шас’ла, – ответила девушка. – Он слишком плохой актер.

Коу’то поклонился и вышел.

– Сабу’ро, – строго произнесла командующая. – Как вы понимаете, мы не должны допустить, чтобы наши технологии попали в руки врагов. «Манту» придется уничтожить.

Юноша был явно огорчен, но произнес:

– Хорошо. Я проконтролирую установку зарядов. Но, командующая, как только они сработают, мы потеряем связь с флотом.

Сабу’ро показал на гибкий экран, который Тень Солнца по-прежнему сжимала в руках.

– Придется обходиться без связи, пока не доберемся до людских технологий. Готовьте детонаторы. У нас мало времени.

Сабу’ро поспешил выполнять приказ. Тень Солнца вновь взглянула на экран, на котором по-прежнему светилось изображение капитана Кенхи’та, терпеливо ожидавшего от нее дальнейших инструкций. – Кор’эль, вы слышали наш разговор?

– Слышал.

– Сейчас мы потеряем с вами связь. Если все пройдет благополучно, я вновь свяжусь с вами довольно скоро. Если же этого не произойдет, уводите корабли из этой системы. Держитесь от нее подальше. Не возвращайтесь за нами.

– Вас понял.

Девушка облизнула губы, они были шершавыми от запекшейся крови, и продолжила:

– Также прошу вас передать гравитонным пакетом мой ответ для аун’Ва и всех достопочтенных членов Аун’т’ау’реты: «Ваше сообщение получено и принято к сведению. Незамедлительная эвакуация с планеты невозможна до тех пор, пока защитное орудие гуэ’ла не выведено из строя. В данный момент я выступаю, чтобы отключить вышеупомянутое орудие. Дальнейшие указания выданы кор’эль Кенхи’та». – Девушка на миг задумалась. «Ты – последняя из рода Киру», – звучали в голове слова аун’Ва.

«Личное дополнение:

Довожу до вашего сведения, что если мне удастся покинуть это место, я намереваюсь последовать примеру своего отца и воспользоваться Таал Саал’И».

Кенхи’та вдруг отвлекся от чтения данных и удивленно посмотрел на Тень Солнца.

– Командующая, – полушепотом произнес он, – вы уверены в своем решении?

– Я намереваюсь это сделать, – твердо ответила она. – Пока только намереваюсь. Конец записи. Передайте это сообщение на Т’ау.

– Удачи вам, командующая, во всем, – тихо сказал Кенхи’та и отключился.

Тень Солнца вернула экрану гибкое состояние и свернула его в руках. Она вышла на верхнюю ступень посадочной рампы. Свет изменился, стал чуждым и непривычным. На западе садилось янтарное солнце. На севере весь горизонт охватило зловещее желтое зарево. Должно быть, пожары разгорелись до чудовищного масштаба. Внизу сновали солдаты тау, собирая все необходимое в дорогу. Девушка заметила Холлетта. Он все еще был под стражей. Человек сидел на пустом ящике из-под припасов с отрешенным видом, закрыв глаза и шевеля губами. Тень Солнца поняла, что он, должно быть, молился.

Она вновь подумала о непостижимости человеческой веры. Люди уповали на своего божественного защитника и верили в жизнь после смерти. Она считала все это выдумкой. Мертвые – мертвы. Они оставляют после себя лишь наследие. Так устроена жизнь.

Лес был настолько густым, что им пришлось продвигаться, растянувшись в цепочку. Тень Солнца возглавляла процессию. У нее над плечами парили взятые с «Манты» защитные дроны. Остальные восемь подключили к единой сети и отправили вперед как разведчиков. То и дело они мелькали меж ветвей неподалеку от колонны тау, распугивая мелких лесных обитателей. Сабу’ро шел следом за Тенью Солнца. Он подключил свой гибкий экран к оптике дронов и пользовался каждым удобным моментом, чтобы информировать командующую об увиденном. Позади шли Коу’то и еще десять солдат по двое в ряд. Они толкали перед собой связанного Холлетта. Оставшиеся воины огня, разделенные поровну на две команды, прикрывали фланги.

Через некоторое время Тень Солнца приказала остановиться. На лес давно пора было спуститься ночной тьме, но меж ветвей над головами небо по-прежнему горело алым. Солдаты расселись на земле среди густой поросли кустарника. Дроны продолжали кружить вокруг, не прекращая наблюдение. Сабу’ро развернул гибкий экран и перевел его в жесткий режим, ожидая указаний. Тень Солнца кивнула, и молодой шас’ла ввел последовательность, активирующую подрыв, и два кода подтверждения.

С севера раздался глухой удар, за которым последовал оглушительный грохот. Это взорвались перегревшиеся фузионные двигатели «Манты». Тау были слишком далеко от места крушения, чтобы наблюдать воочию сам взрыв и растущее облако газа и плазмы, в которое превратился их корабль, и все же, плечи Сабу’ро бессильно поникли. Тень Солнца промолчала, хотя ей было жаль «Манту» не меньше. Разрушить корабль вместе со всем содержимым было единственно верным решением в сложившейся ситуации, но командующая никак не могла смириться с огромными потерями.

Девушка повернулась к Коу’то.

– Мы будем идти всю ночь, – сказала она, – прикажи солдатам поесть сейчас. Им понадобятся силы.

Коу’то поклонился:

– Будет сделано, командующая. Принести вам что-нибудь?

Тень Солнца отрешенно смотрела в черноту леса.

– Я не голодна.

Коу’то решил не настаивать и просто передал указания своим воинам. Они достали серебристые пакеты, встряхнули их и оторвали верхнюю часть. Изнутри пошел пар. Солдаты с удовольствием принялись за длинную зеленую лапшу. Сам шас’уи достал фляжку. Воды оставалось на самом донышке. У других дела обстояли не лучше. Коу’то закинул голову и допил последние капли. По опыту он знал, что лучше запастись силами, чем постепенно истощаться от обезвоживания, растягивая остатки.

Холлетт сидел, привязанный спиной к стволу. Его широкополая шляпа закрывала пол-лица. Коу’то молча подошел к нему с одним из серебристых пакетиков в руках. Человек поднял голову.

– Вода, – сказал Коу’то. – Нам скоро понадобится питьевая вода. Где-нибудь по пути есть источник?

– Тут кругом ручьи да пруды, – Холлетт окинул взглядом лес.

– Сабу’ро считает, что наши фильтры не справятся с механическим и бактериальным загрязнением.

– О, да. Вам от этой водицы еще как поплохеет, – слегка улыбнулся человек.

– Поблизости есть источники чистой питьевой воды? Отвечай, и тебе дадут поесть.

– А что у нас сегодня в меню?

– Ним ко’най.

– Понятия не имею, что это, – ответил Холлетт и кивнув в сторону Тени Солнца. – Что на нее нашло?

Столь бестактный вопрос не на шутку рассердил Коу’то. Пленный не имел права лезть в личные дела тау, особенно их командующей.

– Холлетт, чего ты добиваешься? Мне снова тебя ударить?

– Только если хочешь умереть от жажды.

Холлетт смотрел Коу’то в глаза. Где-то неподалеку мелодично запели ночные птички.

Офицеру тау пришлось выбирать между неприкосновенностью личной жизни командующей и боеспособностью ее солдат. Высшее Благо подсказывало, что второе важнее. Тем не менее, отвечая на вопрос человека, он почему-то чувствовал себя предателем.

– У нее погибли сестры.

– Там, на орбите?

– Нет, они служили в другом месте.

– Служили? Они тоже были солдатами?

Коу’то нахмурился.

– А как же иначе? – удивленно спросил он.

Затем до его понимания дошло, что перед ним всего лишь гуэ’ла, который не имел никакого представления о подобных вещах.

– Командующая и ее сестры – дочери Киру, – пояснил он, – прославленного воина, чей род проливал кровь ради Высшего Блага со времен Первой Сферы Экспансии. Все три дочери стали его последовательницами, таков их долг.

Холлетт кивнул.

– Чего только не приходится делать ради семьи, – пробормотал он.

– Где нам найти воду? – рявкнул Коу’то.

– Что? Ах, да, если будем двигаться на юго-запад, – Холлетт указал рукой в том направлении, – то выйдем к реке Брево. В ней вода намного чище. Мы будем там на рассвете, может, чуть позже.

Коу’то бросил человеку серебристый пакет, отвернулся и пошел к Тени Солнца. Командующая поднялась на ноги и встала у невысокого дерева. Она отсоединила фузионные бластеры и устало прислонилась спиной к стволу. Приблизившись, Коу’то заметил, как она достала из набедренной сумки небольшой цилиндр и приложила к шее. Коу’то замедлил шаг, чтобы дать ей закончить инъекцию. Ему не хотелось прерывать или смущать ее своим появлением. Неожиданно девушка обернулась и посмотрела на него. Коу’то поспешно отвел глаза.

Она шмыгнула носом.

– Ранозаживитель, – сказала командующая. – Голова все еще болит после того, как мой шлем взорвался.

– Конечно, – серьезно ответил Коу’то.

– Ты что-то хотел? – спросила девушка, убирая пустой цилиндрик обратно в сумку.

– Пленник согласился провести нас к источнику питьевой воды.

– Это по пути?

– Да, командующая, нам надо лишь незначительно отклониться от курса.

– Хорошо, – вздохнула девушка. Некоторое время она молча смотрела на ветви деревьев. – Я… я очень ценю, что ты взял на себя общение с человеком, – сказала Тень Солнца. – Это претит твоему достоинству, но в данных обстоятельствах у нас нет выхода.

Коу’то поклонился.

– Я служу Высшему Благу, – ответил он, – мои личные чувства сейчас не имеют значения.

– У тебя есть братья, шас’уи? – похоже, она сама удивилась столь внезапному личному вопросу.

– Два брата и сестра, – ответил Коу’то.

– А своя семья есть? – Девушка сама не понимала, почему спрашивает о таких вещах. Куда подевался ее профессиональный такт?

– Мы с И’аной поженились шесть лет назад. Она осчастливила меня четырьмя детишками.

– Хорошо, – промолвила Тень Солнца, беря себя в руки. – Когда мы наконец выберемся с этой планеты, я лично скажу им, что они должны гордиться своим отцом.

Коу’то посчитал, что разговор окончен, развернулся и пошел назад к своим солдатам. Проходя мимо Холлетта, он услышал отдаленный гул. Звук постепенно нарастал.

– Самолет! – прошипел Сабу’ро.

Коу’то жестами приказал солдатам приготовиться к бою. Воины побросали фляги и пакеты с едой и повскакивали, прижимая импульсные винтовки к груди. Тень Солнца активировала режим скрытности, практически растворившись в густой тени. Шум еще некоторое время нарастал, но, достигнув максимума, стал постепенно отдаляться.

– «Валькирии», – прошептал Холлетт.

– Они ищут нас? – спросил Коу’то.

– Возможно. Или просто борются с пожарами, но это вряд ли.

Командующая вышла из тени рядом с ними.

– Поднимай солдат, Коу’то, – сказала она и добавила, сердито указывая на Холлетта, – и не выпускай человека из виду.

Они шли несколько часов подряд, делая лишь редкие остановки на считанные минуты. Все это время багряное небо грозно нависало над лесом. Шли молча. Ветер дул им в спины, принося запах гари и дыма. Тень Солнца занимала себя проверкой и перепроверкой пиктограмм управления. Медикаменты ослабили, но не полностью победили пульсирующую боль в ее голове. Чем быстрее защитный лазер будет нейтрализован, тем лучше. Они смогут наконец вернуться к цивилизации.

Близилось утро, небо над пологом леса постепенно меняло цвет с багряного на оранжевый. Тень Солнца и Холлетт первыми вышли на открытую местность, за ними последовали Коу’то и Сабу’ро. Все четверо встали на травянистом холме, с которого открывался вид на озеро, спокойные воды которого отражали огненное небо. Вдоль берега на юг тянулась широкая мощеная дорога, уходящая обратно в густой лес.

– Пожалуй, это место заслуживает того, чтобы его сохранить, – со вздохом произнес Коу’то.

– Здесь красиво, – подтвердил Сабу’ро.

– Если не считать вот этого, – отозвалась Тень Солнца, указывая на главенствующую над пейзажем гигантскую статую на огромном постаменте, олицетворявшую человека в громоздкой и вычурной броне. Изображения хищных птиц украшали массивные наплечники. На левой руке у него была кованая перчатка с когтями, с наколенников смотрели изображения человеческих лиц. Он был без шлема, со слегка преклоненной головой. Правой рукой он закрывал лицо. Метровой высоты буквы, высеченные на постаменте, повествовали о том, как он прослезился от радости и умиления, и слезы его, упав в озеро, освятили эти воды, придав им некие сверхъестественные свойства.

Тау еще не приходилось видеть ничего столь же громоздкого.

– Милостивый Бог-Император, – вполголоса забормотал Холлетт, – прости Твоему слуге грехи его, ибо я лишь человек…

– Что? – спросил Коу’то, удивленно наклонив голову.

Холлетт не отрывал восхищенного взгляда от гигантской статуи.

– Литания о прощении, – ответил он.

– Да кто ж это такой? – спросил Сабу’ро.

– Мой спаситель – Бессмертный Император Человечества, – объяснил Холлетт. – Однажды он стоял здесь, на этом самом месте. Его следы сохранились под постаментом. Он спустился с небес, осмотрел эти земли и одобрил их.

Тау были настолько поражены благоговейным почтением в голосе Холлетта, что не знали, как на это ответить. Наконец, Тень Солнца откинула назад длинные волосы и хмыкнула:

– У вашего Императора не было чувства стиля.

Глаза человека гневно вспыхнули, но Тень Солнца не придала этому значения.

– Вокруг все чисто? – спросила она Сабу’ро.

Сверившись с приборами, юный шас’ла кивнул, и девушка направилась по траве к берегу. Коу’то пробормотал по коротковолновой связи:

– Команда «Один» обеспечивает безопасность. Остальным – наполнить фляги.

– Вы что делаете? – закричал Холлетт.

– Набираем воду, – ответил Коу’то.

– Нет! Нет, я не сюда вас вел, – Холлетт запаниковал, глядя, как все больше воинов приближаются к озеру. – В часе ходьбы отсюда есть река, вы сможете набрать воду там.

Тень Солнца обернулась.

– Шас’уи, утихомирьте пленного.

– Холлетт-ла, – прикрикнул Коу’то, – замолчи!

– Прекратите! Это же святыня! – не унимался Холлетт. – Вы, проклятые ксеносы!

Тень Солнца развернулась к Холлетту, ее намерения были очевидны, и Коу’то поспешно сбил пленного с ног и начал избивать прикладом импульсной винтовки. Человек застонал и повернулся на бок, прижимая колени к груди. Коу’то прекратил избиение и, задыхаясь, отчитался:

– Пленник утихомирен.

Тень Солнца окинула их взглядом и продолжила спуск к озеру. Коу’то наблюдал за ней, сняв шлем.

– Это уже второй раз, – простонал Холлетт. – Выходит, твоя обязанность – бить меня, чтобы ей не пришлось делать это самой?

– Командующая убила бы тебя, если б я тебя не усмирил. Я не мог позволить ей так обесчестить себя.

– Как любезно с твоей стороны.

Коу’то взглянул на пленника сверху вниз.

– Не путай любезность с долгом, – прорычал он. – Мы стараемся избегать ненужных убийств даже в разгар войны. Но, если ты не будешь вести себя подобающе, твоя ситуация может резко ухудшиться. Это понятно?

Холлетт с трудом поднялся на ноги, обхватив себя руками.

– Это священная вода, – произнес он с усилием.

– Твои поверья нас не волнуют,– произнес Коу’то. – Но, возможно, тебя утешит тот факт, что ты пытался нас остановить.

Холлетт хмыкнул, и они вместе пошли к берегу озера вслед за Тенью Солнца. Подойдя к кромке воды, девушка остановилась. Чтобы попить, ей пришлось отстегнуть закрепленные на костюме фузионные бластеры. Оружие беззвучно упало в траву, и девушка опустилась на колени у кристально чистой воды. Она окунула в озеро закованную в перчатку ладонь, зачерпнула воды и поднесла руку к запекшимся губам. Вода оказалась прохладной и сладкой, она смочила пересохшее горло, словно нектар. Девушка жадно продолжила пить, зачерпывая еще и еще, каждой горстью пуская по водной гляди легкую рябь. Напившись, она всмотрелась в свое отражение. Легкие волны исказили ее черты.

«Я сейчас похожа на Ору’ми», – вдруг подумалось девушке, и от этой мысли ей тягостно сдавило грудь. Младшая дочь Киру была признанной красавицей. Обрамлявшие нежное лицо волосы были черны, как глубины космоса, красные глаза – огромны и выразительны. Отец часто говорил, что из них троих Ору’ми больше всего походила на мать. Ти’рес никогда не придавала этим словам значения, предпочитая никак не реагировать на них, но у старшей из сестер, Тени Солнца, характер была куда суровее. Она высмеивала подобную сентиментальность. Может, Ору’ми и была любимицей отца, но от этого она не переставала быть плаксой.

Даже когда они виделись последний раз, Ору’ми плакала. Вскоре после смерти отца они втроем приехали в родовое поместье разбирать его вещи. Им предстояло решить, что оставить, а что передать в военные музеи. Ору’ми спорила с Тенью Солнца о каждом предмете. Ей хотелось оставить все, каждую мелочь.

– Нельзя это отдавать, – хныкала она, – это же папино наследие.

– Нет, – холодно отвечала Тень Солнца, – это просто вещь. Мы – его наследие. Когда-нибудь ты это поймешь.

– Но… но... – захлебывалась слезами Ору’ми, и, видя беспристрастное лицо старшей сестры, взывала о помощи к средней, – Ти’рес, скажи ей!

Однако Ти’рес, будучи средним ребенком, с детства привыкла избегать конфликтов и ответила просто:

– Разбирайтесь сами!

В конце концов, Тень Солнца заявила, что именно за ней как за старшей должно оставаться последнее слово. Она избавилась практически от всего. На старинный дом упала завеса опустения. Тень Солнца, Ти’рес и Ору’ми старались не встречаться друг с другом, пока огромные залы один за другим закрывались, а мебель, настенные панели и гобелены запечатывались в стазис-полях. Спустя неделю дом практически не сохранил никаких следов их отца. Три сестры сухо попрощались у ворот, отбывая каждая на свое задание. Ору’ми опять не сдержалась и разрыдалась. Ти’рес обняла младшую сестру и посмотрела на Тень Солнца в надежде, что она поступит так же, но старшая сестра молча развернулась и ушла, полагая, что отстраненность делает ее сильнее.

Тень Солнца с трудом могла представить Ору’ми в качестве командующей войсками, но, похоже, с годами ей удалось добиться успеха. Таш’Вар, планету на границе империи далеко от родной Т’ау, населяют суровые и прагматичные жители. Возможно, среди их общества девушка смогла проявить себя. Аун’Ва сказал, что она погибла, защищая эфирных от инопланетных пиратов. Это, безусловно, достойный и благородный поступок. Но варсиндальские яды вызывают страшные мучения. Тень Солнца мрачно подумала о том, не плакала ли Ору’ми, как маленькая, когда медленно умирала в госпитале.

Грудь вновь сдавило рыдание. Тень Солнца зажмурила глаза. Проявляя слабость, невозможно достичь тех вершин, на которые взобралась она.

«Ты не сломаешься, – убеждала она сама себя, – они погибли, но ты-то жива. Вставай и делай свою работу».

Девушка заставила себя подняться с колен, открыть глаза и осмотреться. Снова пахнуло гарью. Небо коптил черный дым. Со стороны леса к ней шли Коу’то и Холлетт, часть воинов огня наполняла фляги, остальные стояли на страже. Над головами у них сновали дроны. Под деревом с плакучими ветками и серебристой листвой стоял мальчик тау.

Девушка оторопела. На вид ему было года четыре-пять, и он уже был достаточно широк в плечах, хоть и тонок в талии. На нем были темно-коричневые широкие штаны и куртка цвета охры с короткими рукавами. У ребенка было благородное и умное лицо с высоким лбом и изящным подбородком. С левой стороны из-за уха торчала коротенькая косичка. Мальчик улыбнулся Тени Солнца и поманил за собой, прежде чем развернуться и убежать в лес.

– Вы его видели? – тихо спросила девушка, прежде чем осознала, что рядом с ней никого нет. – Коу’то!

Шас’уи бросился к ней.

– Командующая, что случилось?

– Я видела мальчика, – сказала она, указывая пальцем на дерево, возле которого недавно стоял ребенок. – Он стоял на опушке леса.

– Мальчик? Человеческий разведчик?

– Нет, мальчик тау. На нем еще была униформа шас’саал.

Девушка сделала несколько шагов. Внезапно до ее понимания дошло единственно возможное объяснение: еще один выживший при крушении. Она сердито потребовала объяснений:

– Почему мне не доложили, что на моем флагмане был отряд кадетов?

– Командующая, – Коу’то пребывал в полном недоумении, – мне об этом ничего не известно.

Он поднес руку к шлему и запросил по коротковолновой связи:

– Сабу’ро, доложите, на борту флагмана были… – он запнулся, понимая абсурдность вопроса, – …на борту были дети?

Ответ пришел незамедлительно:

– Никак нет. Ни одного ребенка.

Коу’то нервно поправил винтовку.

– Командующая, вы измотаны и не спали уже…

– Я его видела! – выкрикнула девушка и побежала к лесу.

Коу’то в панике посмотрел на небо и окрикнул командующую. Еще несколько воинов огня повернули головы, не понимая, что происходит. Тень Солнца пронеслась мимо них короткими мощными скачками, усиленными боескафандром. Под плакучим деревом не было никаких следов ребенка, даже отпечатков на земле. Девушка озиралась вокруг, отчаянно желая доказать всем, что ей не померещилось.

– Все хорошо, – прокричала она, – выходи, не прячься, мы тебя не обидим.

Тень Солнца обернулась и крикнула своим через плечо:

– Он был здесь.

Коу’бо бежал к ней. Сабу’ро чуть приотстал – он тащил громоздкие фузионные бластеры командующей.

Только теперь, услышав свое имя по узколучевой связи, девушка вдруг заметила нарастающий рев турбин. По привычке она бросила взгляд на дисплей в вороте боескафандра, забыв, что командный дрон уничтожен. Второй дисплей разлетелся вдребезги, когда на ней взорвался шлем. Девушка обернулась к озеру как раз вовремя, чтобы заметить мелькнувшее меж деревьев над головой крыло самолета – летающей коробки, которую Холлетт назвал «Валькирией». Всего их было три, и все они открыли огонь по дронам. Миниатюрные диски стали легкой добычей для противника, превосходящего их в огневой мощи и дальности стрельбы. Один за другим они взрывались, осыпая обломками опушку леса. Засверкали выстрелы импульсных винтовок – воины огня открыли ответную стрельбу, но вражеские самолеты оставались вне досягаемости. Они поднялись еще выше, заходя на новый вираж.

Сабу’ро передал фузионные бластеры Тени Солнца. Она поспешила пристегнуть их к рукавам боескафандра. Коу’то с винтовкой в руках отдавал приказы по узколучевой связи:

– Всем частям, открыть ответный огонь!

«Валькирии» вновь пронеслись над озером, беспощадно обстреливая из лазерных орудий и тяжелых болтеров все, что попадалось им на глаза. Несколько тау погибли на месте. Воины огня делали все, что было в их силах, но сбить самолеты не удавалось – импульсные выстрелы просто не долетали до врагов. Тень Солнца навела на летающие машины фузионные бластеры и недовольно скривилась. «Слишком далеко», – прошипела она себе под нос и, открывая канал узколучевой связи, выкрикнула:

– Всем в укрытие! Прячьтесь!

– Холлетт! – заорал Сабу’ро, указывая пальцем в сторону склона.

Два солдата, бессменно охранявшие пленника, подталкивали его к подножью гигантской статуи. Он споткнулся и едва не потерял равновесие. Тогда они подхватили его под руки и толкнули вперед. Холлетт ударился о постамент у нижнего ряда букв и повернулся к ним лицом. Валькирии зашли на третий круг. Солдаты, сопровождавшие Холлетта, не успели укрыться. Их разорвало в клочья болтерными снарядами.

– Его нельзя терять! – тяжело дыша, выкрикнула Тень Солнца, и прежде чем Коу’то и Сабу’ро успели ее остановить, бросилась вперед широкими скачками. Камуфляж работал исправно, но зашедшие на очередной круг самолеты все же заметили ее. Тяжелые снаряды и лазерные выстрелы вспороли землю у нее под ногами, всколыхнув защитное поле. Дроны сновали вокруг, подставляясь под огонь, чтобы спасти ее, и взрывались фонтанами металлических ошметков. Их изображения одно за другим гасли на воротнике боескафандра. У самого постамента Тень Солнца кинулась вперед, прикрывая собой Холлетта. В спину ей посыпались лазерные выстрелы, но щиты не подвели. По лбу девушки катился пот. Задыхаясь, она на миг встретилась глазами с перепуганным человеком и подняла голову к небу.

«Валькирии» реяли прямо над ними. Их крылья покачивались так, словно пилоты едва справлялись с управлением. Похоже, им пришлось заложить неожиданный вираж, и в следующий миг девушка поняла, что послужило тому причиной.

Она бросила взгляд на символы в воротнике боескафандра, открывая незащищенный широколучевой канал связи, угрожающе подняла фузионные бластеры и как можно четче произнесла на языке гуэ’ла:

– Отступите, иначе я ее уничтожу.

– Что ты делаешь? – вскрикнул Холлетт у нее из-за спины.

Самолеты поднялись чуть выше в забитое пеплом небо, перегруппировались и начали кружить над озером. Обстрел прекратился. Прошло несколько напряженных секунд, прежде чем пришел ответ. Голос говорившего оказался хорошо поставленным баритоном, глубоким и бархатным, почти приятным. Но Тень Солнца расслышала скрытую в нем леденящую злобу.

– Отойди от статуи, – сказал голос. – Сейчас же.

– С кем я говорю? – откликнулась девушка.

Бархатный голос проигнорировал ее вопрос.

– Отойди от статуи, – повторил он, – или я открою огонь.

– С риском уничтожить следы самого Императора? – девушка хмыкнула. – Очень сомневаюсь! - тон ее вновь стал серьезным:

– Отвечай на мой вопрос!

– Меня зовут Эмметт Фолкенс, командующий силами горцев на Дипр-3. А ты кто такая?

– О’Шасерра.

Голос медленно повторил ее имя, сладострастно растягивая каждый слог. Звуки «р» прозвучали так, что девушку передернуло.

– Командующая Солнечная Тень, если меня не подводит знание языка?

– Тень Солнца, – поправила девушка, заметив, что у нее пересохло в горле, и с ужасом осознавая, что ее голос уже не звучит столь угрожающе и властно.

– Ах, вот как, – ласково произнес Фолкенс. – Послушай, Тень Солнца, этот мир принадлежит не тебе. Ты зашла на чужую территорию. Это еще мягко говоря. К тому же, ты вчера убила многих моих ребят – отличных парней, которые просто защищали свой дом от вражеского вторжения.

– А ты уничтожил сотни служащих на моем корабле.

– Даже не участвовавших в битве, – ухмыльнулся Фолкенс, – мы не квиты!

Тень Солнца сглотнула.

– Вы немедленно покинете этот район, и мы продолжим свой путь. Иначе от этого уродства останутся только угольки.

Самодовольный хохот стих. Фолкенс молча обдумывал ситуацию.

– Что-то я тебе не очень верю, – сказал он наконец.

Широко размахнувшись, девушка прожгла черту на постаменте. Слово «мудрость» расплавилось и стекло огненными ручейками. По радиосвязи раздался шум – пилоты и пассажиры «Валькирий» в ужасе вскрикнули, в ее адрес посыпались проклятья.

– Следующим выстрелом я уничтожу саму статую! – рявкнула девушка.

Теперь ее голос звучал сильнее. Реакция людей Фолкенса здорово подбодрила командующую. Возмущение на заднем плане затихло. Фолкенс шумно вобрал воздух в легкие и медленно выдохнул. Наконец, он сказал:

– Ладно, даю вам отсрочку. Но мы еще встретимся, Тень Солнца, можешь не сомневаться.

«Валькирии» развернулись и полетели на юг.

Тень Солнца молча проводила их взглядом. Позади нее Холлетт медленно поднялся на ноги.

– Горцы? – спросила Тень Солнца.

– Двусмысленное прозвище нашего полка.

Порыв ветра принес новую порцию гари. Бушующие пожары подбирались все ближе.

– Ты не обманул нас, Холлетт-ла. Твой командир и вправду опасен. Дождался, пока мы выйдем на открытое пространство, и только тогда атаковал, имея явное преимущество. Он знает монт’ка.

– Что?

Девушка окинула взглядом тела почти десятка убитых товарищей, разбросанные по берегу озера.

– Тактику «Смертельного удара», – перевела девушка. – В каком направлении отсюда находится коммуникационный центр?

Холлетт подошел и встал рядом с ней.

– Вот там, – сказал он, показывая на дорогу, – надо просто идти по дороге на запад, а потом она вновь повернет на юг к Большому разлому.

Тень Солнца хмыкнула.

– Коу’то, – сказала она, переключаясь на узколучевую зашифрованную частоту, – выдвигаемся. Запиши имена погибших и догоняй нас. Мы пойдем строго на юг.

– Принято, командующая.

– Да нет же, – тряся головой, сказал Холлетт, – дорога сначала ведет на запад.

– Мы не пойдем по дороге, – сказала Тень Солнца, глядя в глаза Холлетту. – Тебе, наверное, хотелось бы, чтобы мы избрали именно этот, единственный и вполне предсказуемый путь, верно, Холлетт-ла? Ты ведешь нас к засаде?

– О чем ты?

– Какое совпадение, что нас атаковали в тот самый момент, когда мы вышли на открытую местность, не так ли? Ты тут совершенно не причем, да?

– Но я же все время помогал вам!

– Что только доказывает, насколько ты ненадежен. Ты предатель, и я больше не стану слушать твоих советов. Предложишь что-то – я поступлю от противного. Так что, мы пойдем строго на юг под покровом леса.

– Вы совершаете большую ошибку, – сказал Холлетт гробовым голосом.

– Это слова моего плененного врага.

Воины огня начали выходить из леса. Сабу’ро встал на колени возле одного из убитых и ввел данные в свой гибкий экран. Коу’то тоже начал осматривать тела.

Холлетт сокрушенно покачал головой.

– Ладно, – сказал он, – поступай, как хочешь. Пойдем строго на юг, почему бы и нет, раз тебе жизнь не дорога и не для кого себя беречь.

Холлетт отвернулся, подошел к кромке воды и уселся возле зарослей камыша. Он сорвал один из стеблей и начал отщипывать пушистые коричневые семена из соцветия. Насобирав полную горсточку, он подул на ладонь, и семена разлетелись по озерной глади. Тень Солнца в задумчивости смотрела на него.

К югу от священного озера начинался спуск. Лес не становился реже, несмотря на каменистую почву. Корни деревьев, не в силах пробиться к земле, вились по поверхности, цепляясь за камни и сплетаясь между собой в змеиные клубки. Тень Солнца и Сабу’ро шли первыми. Коу’то приотстал на несколько шагов. Холлетт шел рядом с ним. По флангам сквозь переплетение корней и веток пробирались остальные воины огня. Отряд продвигался медленно. Тау постоянно спотыкались, их копытца скользили по склону, не находя опоры. Все были измотаны.

– Если бы у нас по-прежнему были дроны, – жаловался Сабу’ро, – мы бы хоть знали, что там, впереди.

– Не жалей о том, чего не исправить, – упрекнул его Коу’то. – Будем превозмогать невзгоды.

– Конечно, шас’уи, – юный воин похлопал рукой по металлическому цилиндру у себя на поясе, в котором был спрятан гибкий экран, – просто без них я мало чем могу посодействовать успеху нашей миссии.

– Не сомневайся в себе, – по-отечески посоветовал ему Коу’то и грозно добавил, кивнув на Тень Солнца, – но и не напрашивайся на комплименты.

Юный воин стыдливо отвел глаза.

Тень Солнца молчала, погруженная в собственные мысли. Она слышала, что солдаты переговариваются между собой, но не вслушивалась в их разговоры. Пробираясь сквозь змеиные клубки корней, она никак не могла выбросить из головы последнюю насмешку Холлетта. Его слова настолько въелись в сознание девушки, что она поймала себя на мысленном внутреннем споре.

«И правда, осталось ли у меня что-то, ради чего стоит жить?» – задавалась вопросом одна часть ее сознания.

«Давай-ка вспомним, кто ты такая», – отвечала другая.

Воспоминания замелькали в памяти, словно голографические картинки: первый день в военной школе, приглашение в командное училище, после того как – неслыханное дело – ее посетил сам аун’Ва, битва с зеленокожими варварами на планете К’реш, сражение с флотилией кораблей-спор всепожирающих и’хе в глубоком космосе, прибытие на орбиту иль’Уолахо…

«Погоди, – сказала она себе, – это твой послужной список».

Девушка с нарастающим отчаянием начала перебирать в голове свои достижения, силясь вспомнить что-то еще, кроме военных подвигов, но тщетно: карьера и была ее жизнью. Но что в этом плохого? Разве она не представительница касты огня? Образцовый пример. Брак, семья, дети, собственный дом, маленькие бытовые радости, – всем этим она пожертвовала ради того, чтобы стать безупречной. Она вознесла наследие Киру и его предшественников на новую высоту. Она всегда действовала во имя Высшего Блага и сотен миллионов простых тау. Разве этого мало? Чем не цель жизни? Лучше и быть не может.

Она провела почти двадцать лет, большую часть своей сознательной жизни, на войне. Однажды ее статуя украсит аллею Славы у боевого купола Монт’ир. Будущие поколения тау станут произносить ее имя благоговейным шепотом. Но похвала будет звучать из уст чужих детей, а род Киру прервется на ней.

«Нельзя этого допустить».

«А как же карьера, как же империя? Как же долг? Это бремя не должно было пасть на меня».

«Нет?»

«Нет! У меня был свой план. Я работала как проклятая, чтобы добиться того, чего я достигла. Я продолжила славу отца, а Ору’ми и Ти’рес должны были продолжить наш род».

«Но их больше нет. Теперь это твой долг».

«И тут долг, и там долг, – подумала девушка, – никакой жизни, сплошные обязательства. Нельзя просто делать то, что хочется».

«Тогда вопрос очевиден: чего ты сама хочешь, Тень Солнца?»

«Не знаю!» – выпалила она.

И тут в голову сам собой пришел ответ, настолько очевидный, что девушка остановилась. Казалось, словно кто-то другой шепнул ей верное решение.

«Ты знаешь ответ».

– Командующая, что случилось? – спросил Коу’то.

Он и другие солдаты остановились вслед за девушкой.

– Вы поймали какой-то сигнал? – спросил Сабу’ро, указывая на воротник ее боескафандра.

Девушка посмотрела на них.

– Хочу, чтобы вы знали, – медленно произнесла она, – я отправила сообщение на Т’ау о том, что после эвакуации с этой планеты я намереваюсь воспользоваться Таал Саал’И.

У всех, кроме Холлетта, вытянулись лица. Человек, похоже, не понял смысла ее слов.

Коу’то кивнул и скорбно склонил голову. Сабу’ро же скинул шлем и, вперившись глазами в командующую, выкрикнул:

– Так нельзя!

– Шас’ла, ты забываешься! – рявкнул Коу’то на юного товарища.

Тень Солнца примирительно махнула фузионным бластером. На лице юноши появилось одновременно отчаяние и негодование. Он имел на это право: его образец для подражания, его героиня только что объявила о том, что оставляет службу.

– Пока только намереваюсь, – сказала она, – но весьма твердо намереваюсь.

Сабу’ро, казалось, готов был разрыдаться. Он часто заморгал, поспешно надел шлем, расправил плечи и произнес:

– Я понимаю вас. Благодарю, что сообщили нам, – сказал он и добавил, – если позволите, командующая, я уверен, вы станете отличной матерью.

Лицо девушки озарила усталая улыбка. Она продолжила движение вперед. Сабу’ро следовал за ней по пятам, а Холлетт на миг остановился.

– Что такое Таал Саал’И? – спросил он Коу’то.

– Тебе не понять, – отрезал шас’уи.

Холлетт смотрел на него, ожидая объяснений. Коу’то вздохнул, смирившись с человеческим упрямством.

– Ну, как тебе объяснить? – он помахал в воздухе рукой, подбирая слова. – Это значит «сохранить последнего ребенка». Такова политика тау: если из всей семьи остался кто-то один, он получает право покинуть опасную службу ради продолжения рода.

– И она собирается воспользоваться этим правом?

– Она еще не решила.

Холлетт посмотрел куда-то вдаль, и на губах у него заиграла легкая улыбка.

– Что тут смешного? – грозно рявкнул на человека Коу’то.

Холлетт тряхнул головой.

– Нет-нет, – искренне ответил он,– абсолютно ничего смешного. Для такой, как она, это, должно быть, адски трудный выбор.

Они продолжил спуск.

Вскоре ландшафт снова выровнялся. Земля стала влажной, сам лес тоже менялся. Исполинские деревья с изогнутыми ветвями и нежными цветами уступали место уродливым карликам со ржавыми стволами и длинными космами похожих на паклю листьев. Вскоре им пришлось идти по ручьям, а к обеду тау и вовсе увязли по колено в жидкой грязи. Сверху начинал сгущаться туман.

– Твой Император, случайно, не прослезился от умиления, когда узрел это болото? – спросил Холлетта Коу’то.

Пленному было не до издевок, лицо его покрылось липким потом. Он испуганно озирался по сторонам.

– Ступайте как можно осторожнее и тише. Не делайте резких движений. И ей тоже об этом скажи, – предупредил Холлетт, показывая на Тень Солнца, – у нее броня слишком тяжелая, пусть ходит потише.

– Почему?

Холлетт откашлялся и вытер рот связанными руками.

– Вы что, ничего не чувствуете в своих шлемах?

Коу’то отрицательно покачал головой, но Тень Солнца обернулась через плечо и ответила:

– Я чувствую дым и пепел. Запах гари становится все сильнее. Думаю, возвышенность, по которой мы шли сюда, уже охвачена огнем.

Холлетт принюхался.

– Похоже, мы окружены пожарами со всех сторон.

Девушка остановилась, привалившись к бугристому рыжему стволу.

– Лучше бы полковник Фолкенс боролся с огнем, чем со мной, – сказала она и жадно отпила из своей фляги, после чего глубоко вздохнула, чувствуя смертельную усталость.

– Он не отступится, – ответил Холлетт.

Коу’то устало сел на поваленное дерево и помассировал наколенники. Усталость заставила его забыть о правиле не позволять пленному обращаться напрямую к командующей.

– Почему?

– Думаю, он пытается что-то доказать, – пожал плечами Холлетт. – Он же горец.

Человек откашлялся и посмотрел на своих пленителей. Многие были уже на грани. Этот марш-бросок обессилил их, как и его самого.

– Ах, да, – припомнила Тень Солнца, – эта ваша нелестная кличка.

Холлетт скривил рот.

– Я назвал это двусмысленным прозвищем.

Неожиданно ей стало любопытно. Обычно бесхребетный пленник впервые проявлял характер.

– Объясни разницу.

Струйки дыма резали глаза Холлетту. Он потер лицо рукой, еще сильнее размазывая грязь.

– Это древнее название, – начал он, – его дал нам сам Император задолго до Великого крестового похода. Изначально те, кого называли горцами, жили в диких землях вдали от городов. Они были сильными и независимыми. Они охотились, зная, какого зверя можно убить, а какого не трогать. Они выслеживали добычу в непроходимой чаще и умело использовали особенности местности. Но более цивилизованные люди тех лет, те, что жили в городах, смотрели на горцев иначе. Горожане считали их дикими, несдержанными и неотесанными.

Мы и сейчас такие по сравнению с остальными полками Имперской Гвардии. Для них мы посмешище. Наш полк приписан к одной-единственной планете. Нет, это прекрасная планета, я ничего не хочу сказать, это истинное сокровище галактики, но мы прикованы к ней на веки вечные. Мы всегда были только охранниками. Нас не посылают на задания в другие системы, мы никогда не участвовали ни в одной серьезной боевой операции.

– До этого дня, – мягко поправила Тень Солнца.

Холлетт выразительно посмотрел на нее.

– Вчера был единственный раз на нашей памяти, когда стреляли из лазера. За все время. Ребята всю жизнь мечтали о такой возможности. Им не терпится сразиться с вами, уничтожить вас всех самым решительным и жестоким образом. Так они, наконец, покажут всему Империуму, что тоже не лыком шиты. Если ради этого придется пожертвовать представителями дикой природы, то что ж поделать.

– А ты сам как считаешь?

Холлетт слегка прищурился, обдумывая ответ. Казалось, человек всматривается куда-то вдаль.

– Я знаю, что по-настоящему важно, – загадочно ответил он, поворачивая голову.

Один из воинов огня, охранявших периметр, выбросил в воздух кулак – сигнал о том, что что-то не так. Защелкали взводимые импульсные винтовки. Тень Солнца подала сигнал Коу’то, указывая на Холлетта. Шас’уи коротко кивнул в ответ. Ветер принес какофонию звуков: треск, топот, визг и грохот. Звук нарастал. Тень Солнца сделала шаг вперед, и в тот же миг едва не оказалась сбитой с ног.

Из ниоткуда на них неслось стадо в сотни голов. Оно текло, как река, погребая под копытами все, что попадалось на пути. Тень Солнца оказалась посреди бушующего потока коричневой плоти. Звери проносились мимо нее так быстро, что ей с трудом удавалось различить их силуэты. У них было по четыре очень длинных ноги и вытянутое изящное туловище, покрытое коричневым мехом с белыми пятнышками. Головы некоторых венчали крученые рога, у других было по два непрерывно виляющих хвостика. Огромные глаза животных переполнял ужас, изо ртов валила пена. С топотом они мчались по грязи, превращая и без того вязкую жижу в непроходимое месиво.

Несколько проносящихся мимо тел задели Тень Солнца. Ее развернуло, и в этот миг одно из животных на полном ходу врезалось в девушку. Боескафандр в последний раз спроецировал щит. Мигнул голубой огонек. Зверь отскочил и побежал дальше. Тень Солнца упала лицом в трясину. На расстоянии вытянутой руки от нее оказалось одно из втоптанных в грязь животных. Оно ревело и силилось подняться, но остальное стадо топтало его, даже не замечая. Бесчисленные удары копыт превращали несчастного в месиво из окровавленной плоти и переломанных костей. И вдруг они исчезли столь же неожиданно, как появились. Объятое ужасом стадо оставило болото.

Грязь приятно холодила лицо. Тень Солнца боролась с желанием уснуть прямо здесь. Руки и спина болели. Бегущие в панике животные покорежили боескафандр, вминая куски брони в ее тело. Где-то вдалеке слышались стоны и крики других тау. Словно сквозь туман она почувствовала, как кто-то присел возле нее на колени.

Едва разомкнув веки, девушка увидела рядом с собой того самого мальчика в кадетской форме. Глядя на ее залепленное грязью лицо, он засмеялся. Тень Солнца попыталась подняться, но руки ее не слушались.

– Кто ты? – с трудом произнесла девушка, вновь падая лицом в грязь.

– Командующая, – тихо произнес чей-то голос, – это я, Сабу’ро.

Тень Солнца открыла глаза. Ребенок исчез. Вместо него рядом с девушкой сидел юный шас’ла, без шлема и очень напуганный. Когда Сабу’ро помог ей подняться, девушку еще слегка пошатывало.

– Командующая, вы в порядке?

Тень Солнца огляделась, чтобы убедиться, что никто больше серьезно не пострадал. Воины огня помогали друг другу подняться из болотного месива. Ей очень хотелось ответить «Нет». Она чувствовала себя так, словно разваливалась на куски, но командир обязан поддерживать моральный дух своих подопечных. Поэтому, ради Высшего Блага, она солгала:

– Лучше не бывает.

– Нет, нет, нет, только не это! Тупая скотина, – бормотал Холлетт.

– От чего они бегут? – спросил Сабу’ро, пытаясь не обращать внимания на паникующего человека.

Тень Солнца откашлялась.

– Думаю, от пожаров. Возможно, здесь в низине достаточно сыро, чтобы спастись от огня…

Голос ее сорвался, когда земля под ногами вздрогнула. По жидкой грязи пошла рябь. Нечто огромное преследовало убегающее стадо. Коу’то с трудом выбрался на середину болота и, поднимая кулак, прокричал:

– Ирес шас’ка момиу!

Это был приказ воинам огня занять позиции вокруг и приготовиться отразить атаку.

– Сабу’ро, – выкрикнул он, – охраняй пленного.

Юный шас’ла подбежал к Холлетту с импульсным ружьем в руках. Человек в панике озирался вокруг. Болотная жижа начинала бурлить. Он поднял глаза на Коу’то и заорал:

– Идиоты, уходите оттуда!

– Сабу’ро, – рявкнул Коу’то, – усмири его!

Сабу’ро нервно сжимал пальцы на рукояти винтовки.

– Пожалуйста, Холлетт-ла, – прошептал он.

Холлетт не обращал на него внимания.

– Дайте мне ружье! – проорал он.

Коу’то был потрясен этой наглостью.

– Шас’ла, я приказал усмирить пленного!

Что бы ни то ни было, оно стремительно приближалось.

– Дайте мне хотя бы шанс защитить себя!

Тень Солнца посмотрела на Сабу’ро и заметила его замешательство. Усиленными боескафандром прыжками она направилась к дереву, к стволу которого прижимался спиной Холлетт. Сабу’ро отскочил в сторону. Командующая замахнулась, готовясь нанести человеку сокрушительный удар, но не успела. Деревья у нее за спиной разлетелись в стороны перед самым огромным существом, которое ей когда-либо доводилось видеть.

Зверь был размером больше танка и стоял на четырех крепких ногах. Голову его венчали раскидистые толстые рога. Густой коричневый мех покрывал все тело, за исключением более светлого треугольника на груди. Из туши зверя торчала антенна – длинная металлическая палка с обрывками проводов. Синие глаза гиганта казались крохотными по сравнению с остальной тушей, но взгляд их был отчетливо виден из-под массивного надбровья. Животное махнуло в воздухе огромной лапой с пятью изогнутыми когтями и зарычало. В распахнутую пасть мог бы легко поместиться человек. Звериный рык сотряс ветви деревьев.

– Урсалот, – прошептал Холлетт.

Зверь опустил голову и ринулся вперед, целясь рогами в тау. Солдаты Коу’то выстрелили из импульсных винтовок, но животное даже не почувствовало выстрелов. Зверь ворвался в строй тау, словно сошедший с рельсов поезд, и боднул головой, подбрасывая в воздух сразу нескольких солдат. Описав дугу, они рухнули, ударяясь о деревья и бессильно падая в грязь. Тень Солнца круто развернулась и нацелила на зверя фузионные бластеры, однако Коу’то и оставшиеся солдаты пытались остановить животное, нанося безрезультатные удары по его лапам. Они закрывали собой тушу зверя, и девушка не решалась выстрелить, рискуя задеть кого-нибудь из своих. Мир иль’Уолахо уже забрал слишком много жизней.

– Разойдитесь! – проревела она.

Что-то шевельнулось у нее под ногами. Холлетт отчаянно завопил, но его крик растворился в общем гвалте, когда болото словно взорвалось. Из толщи грязи появились змеевидные существа, каждое вдвое длиннее боескафандра командующей. Наиболее широкой частью тела у них были головы с высоко посаженными круглыми глазами и огромными пастями. Сразу за головами торчали костяные плавники со зловеще загнутыми шипами на концах. Твари разинули рты, демонстрируя челюсти, полные мелких и острых как иглы хищных зубов. Тела существ покрывала мягкая эластичная серо-зеленая чешуя. Змеи атаковали одновременно воинов огня, урсалота, Сабу’ро и Тень Солнца.

– Что это такое? – выкрикнул Сабу’ро.

– Болотные охотники, – ответил Холлетт. – О, Трон…

Тень Солнца вступила в бой. Она выстрелила в двух охотников из бластеров. Существа разлетелись на куски, брызнув омерзительным фонтаном жижи. Их змеевидные тела оказались полыми внутри, заполненными лишь жидкостью и жиром. Внутренности тварей забрызгали серой слизью все вокруг, включая ее боескафандр.

Тау стало не до Холлетта. Пользуясь моментом, он вскарабкался на дерево. Острая кора прорвала его униформу, на руках и ногах появилось множество порезов, когда он, наконец, со стоном взгромоздился на разветвление, упираясь в ствол окровавленными ладонями. Неожиданно ему в голову пришла новая мысль. Пока тау были заняты сражением, Холлетт начал перепиливать веревку, которой были связаны его руки, о ближайшую ветку. Через пару минут веревка поддалась. Освободившись от пут, он потянулся к поясу и надавил на кнопку на одной из многочисленных безобидных на вид клепок ремня. Раздался треск, и человека окружило отражающее поле. Теперь у него были свободные руки и дополнительная защита. Не хватало только оружия. Он окинул взглядом разворачивающуюся внизу баталию.

Вдалеке слева от него воины огня из второй команды пытались прицелиться в болотных охотников, но у них не получалось – длинноствольные винтовки не успевали поворачиваться за юркими змеями. Раздался шквал импульсных выстрелов, но болотные охотники извивались и уворачивались. Заряды энергии, минуя цель, попадали в стволы деревьев и испаряли паклями свисающую с ветвей паутину. Коу’то и его несущий катастрофические потери отряд скрылись из виду за извивающимися чешуйчатыми телами. Где-то рядом урсалот отмахнулся лапой от болотных охотников, разодрав когтями напополам сразу нескольких змей. Под деревом, на котором сидел Холлетт, Сабу’ро прицелился и выстрелил единожды в ближайший клубок болотных охотников. Выстрел продырявил одну из жутких тварей. Она рухнула в грязь и судорожно задергалась. Тень Солнца ринулась им наперерез в усиленном боескафандром прыжке, поднимая брызги грязи. Приземляясь, она ударила тыльной стороной фузионного бластера по голове одной из змей. Череп твари проломился, извергая сгустки слизи. Оставшиеся пять монстров бросились вперед, распахнув пасти. Когти на плавниках царапали боескафандр. Девушка закрыла лицо руками и согнула колени, стараясь удержать равновесие. Не в состоянии больше отбиваться, она чувствовала себя так, словно ее погрузили в лужу вязкого клея. Все движения получались скованными и медлительными. Один из когтей чуть не лишил ее глаза, промахнувшись всего на несколько миллиметров, и оставил на щеке глубокий порез. Девушка изо всех сил старалась удержаться на ногах, погружаясь в вязкую жижу болота. Одна из болотных тварей заглотнула ее правое предплечье вместе с фузионным бластером, и Тень Солнца выстрелила прямо в распахнутую пасть.

Холлетт глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он ее предупреждал. Дипр-3 хоть и не являлся так называемым миром смерти, но тоже таил свои опасности. Болотистые низменности планеты служили обиталищем многим хищникам, среди которых змееподобные болотные охотники были, пожалуй, одними из наиболее опасных. Они залегали в трясине на долгие дни, впадая в состояние, близкое к спячке. Питательных веществ, которые эти существа впитывали через кожу из болотной жижи, было достаточно для поддержания их жизнедеятельности, но не хватало, чтобы насытить хищников. Почуяв в трясине какое-либо движение, они пробуждались и нападали. Небольшой отряд еще мог бы пройти сквозь болота незамеченным, но топот шагателя «Страж» или продвижение любой тяжелой техники, несомненно, заставляло этих существ выходить на охоту. На этот раз их пробудили олени, глупые и пугливые существа. Урсалот тоже внес свою лепту, влетев в трясину всей своей огромной тушей. «Кстати, – подумал Холлетт, – интересно, что король нагорья позабыл так далеко на юге, вне своего обычного ареала?»

Словно услышав мысли Холлетта, Урсалот взревел и отряхнулся, словно мокрая псина. Змеи разлетись от него в разные стороны. Огромный хищник издал победный рык и бросился через болота, опустив рога. Поднятая широченными лапами волна жижи захлестнула Коу’то и его солдат. Самого шас’уи опрокинуло на спину. Он потерял в трясине ружье и теперь отчаянно шарил руками в поисках опоры. Раскидистые рога урсалота наконец встретили препятствие в виде особенно широкого дерева. По болоту пронеслась новая волна грязи. Ствол с оглушительным треском раскололся на две половинки. Из своего укрытия Холлетт увидел, как волна жижи подхватила Коу’то, бросив его безвольное тело в кустарник. Холлетт перекинул ногу на другую сторону, в очередной раз поранившись о бритвенно-острую кору, и спрыгнул на землю.

Тень Солнца продолжала сражаться со змеями. Краем глаза она заметила, что Сабу’ро пришел ей на помощь, прикладом ружья отбивая болотных тварей от своей командующей. Девушка резко свела фузионные бластеры, зажав между ними один из плавников, и всадила колено в желеобразное тело. Последний охотник бросился в атаку, обвившись вокруг боескафандра девушки. Его распахнутая пасть метнулась в сторону. Сабу’ро вскрикнул. Его левая рука по локоть исчезла в глотке чудовища. Солдат поднял оставшийся обрубок и что-то бессвязно залепетал. Вся его форма была залита темно-синей кровью.

Тень Солнца рискнула избавиться от опутавшей ее твари очередным выстрелом из фузионного бластера. Монстр словно загорелся изнутри и взорвался фонтаном слизи, но тепловая энергия оплавила и часть ее боескафандра. Девушка развернулась, едва успевая подхватить падающего Сабу’ро.

– Веса! – выкрикнула она, – веса!

Обернувшись, Тень Солнца заметила, что урсалота атаковала новая волна болотных охотников. Зверь отбивался и ревел. Вокруг были разбросаны изувеченные тела ее солдат. Никто из них не пошевелился и не откликнулся на ее крик о помощи, зато откуда ни возьмись появился Холлетт. Он подхватил раненого Сабу’ро, взвалил себе на плечи и прокричал:

– Надо уходить! Сейчас, – он кивнул головой в сторону мечущегося в схватке со змеями урсалота, – пока этот зверь отвлек их на себя.

– А как же остальные… – начала было говорить Тень Солнца, но Холлетт уже спешил через болото широкими шагами.

– Они все погибли, даже Коу’то. Я проверил.

Тень Солнца последовала за ним сквозь поросль желтого болотного кустарника и меж деревьев с бритвенно-острой корой. Похоже, человек знал, что делает. Он уверенно и широко шагал по грязи. Сзади по его плащу текла струйка синей крови из раны Сабу’ро. Юноша слабо постанывал при тряске.

Тень Солнца старалась его хоть как-то взбодрить.

– Держись, – сказала она, – ты так нужен нам для завершения миссии.

Спустя несколько минут они начали постепенно выбираться из болота. Грязь под ногами сменилась твердой землей, усеянной камнями. Неподалеку бежал быстрый ручей, но вода в нем была темной от пыли и пепла. Пахнущий гарью ветер еще доносил далекий рев буйствующего урсалота. Холлетт упал на колени посреди ручья и положил Сабу’ро у самого берега. Зачерпнув руками грязную воду, человек побрызгал раненому на лицо. Юноша едва дышал. Пот струился по его лицу, под мышками темнели мокрые пятна.

– А малыш оказался тяжелым, – пробормотал Холлетт.

Тень Солнца остановилась в нескольких шагах. Лицо ее скривилось.

– Воздух становится совсем непригодным, – сказала она.

– Пожар подобрался совсем близко, – задыхаясь, ответил Холлетт и принялся развязывать свой желтый кушак.

Тень Солнца развела руки в стороны и сделала движение, словно пожимает плечами. Фузионные бластеры упали в мутную воду. Девушка опустилась на колени возле Сабу’ро и стянула с него шлем. Юноша был очень бледен, глаза у него закатывались.

– Надо чем-то перевязать ему рану, – сказала Тень Солнца.

– Вот, держи, – ответил Холлетт, отдавая ей свой кушак.

Девушка молча обернула его вокруг обрубка руки юноши.

– Холлетт-ла, в моем боескафандре на бедре есть небольшой отсек. В нем цилиндр. Отверни крышку и подай его мне.

Пока Холлетт возился с цилиндром, Сабу’ро бился в судорогах.

– Простите меня… мне так жаль… – с трудом произнес он, глядя на командующую.

Тень Солнца покачала головой.

– Не бывает личных неудач, – процитировала она, – лишь ступени на пути к Высшему Благу.

Сабу’ро слабо улыбнулся.

– Это слова аун’ва.

Холлетт передал серебристый цилиндрик Тени Солнца. Она придавила инъектор к шее юноши и не заметила, как Холлетт отступил на несколько шагов, расстегнул пальто и медленно вынул что-то большое из-за спины.

– Я вколола тебе восстановитель тканей, – сказала она Сабу’ро, – он поможет твоей ране затянуться и восстановить кровоснабжение.

– Командующая, вам лучше… бросить меня здесь… Я… я вас только задержу…

– Слишком много жизней оборвалось здесь. Твое имя не продолжит список погибших. Кроме того, в центре связи гуэ’ла мне понадобятся твои навыки, чтобы связаться с флотом. Нам нужно идти дальше.

Сабу’ро закрыл глаза. Тень Солнца зачерпнула еще воды и нежно смочила лицо юноши.

– Он выживет? – тихо спросил Холлетт.

– Надеюсь, что да, – сказала девушка, осматривая повязку.

Кровь Сабу’ро уже пропитала кушак, окрасив желтую ткань в зеленый.

– Хорошо. Тогда встань и медленно обернись.

Тень Солнца нахмурилась и, поворачиваясь, выпалила:

– Ты не смеешь мне приказывать!

Ее глаза расширились. Холлетт стоял возле ее брошенных фузионных бластеров, нацелив на командующую большой пистолет. Оружие светилось изнутри, из дула вытекали струйки дыма.

– Он стреляет плазмой, – просто сказал человек.

У Тени Солнца пересохло в горле. Она знала, что это за оружие. Одного выстрела хватит, чтобы прожечь боескафандр и спалить ее. Она положила голову Сабу’ро на землю и медленно поднялась.

– Где ты его взял? – задала она глупый вопрос.

– Забрал у Коу’то, – ответил Холлетт, не мигая.

Его руки не дрогнули.

Девушка с ужасом осознала, что не знает, что ей теперь делать. Еще ни разу она не теряла контроль над ситуацией столь стремительно. Она привыкла быть главной.

– И что теперь?

Холлетт поднял подбородок.

– «Ты бездарно растратил жизни своих солдат и проиграл». Так ты сказала мне тогда?

Силы покидали девушку.

– Да.

– «Будучи офицером, ты, безусловно, желаешь погибнуть с честью…» Ну, или что-то в этом духе.

– Да, – ответила она, мысленно радуясь тому, что боескафандр поддерживал ее тело. По крайней мере, она умрет стоя.

Некоторое время оба молчали. Ручей журчал у их ног. Воздух все сильнее пропитывался гарью.

– Я не убью тебя, – заявил Холлетт. – Видит Император, я хочу и должен это сделать, но не убью.

Тень Солнца не двигалась.

– Значит, теперь я – твоя пленница?

– Весьма соблазнительно, но нет. Убей я тебя или возьми в плен, итог будет один: твой народ вернется сюда, – сказал Холлетт, указывая куда-то в чернеющее небо. – Это тупик. Если я возьму тебя в плен, они придут вызволять тебя. Если убью – вынуждены будут мстить за тебя. В любом случае они вернутся на орбиту и обрушат на нас все свое оружие. Да, конечно, кое-какие потери они тоже понесут. Может даже, много потерь. Но, в конце концов, они уничтожат и защитный лазер, и всю колонию вокруг своими… не знаю, что у вас там за адские пушки. Моря закипят, леса истлеют и все, что мне дорого, обратится в прах.

Мне остается лишь один выход. Я проведу тебя к центру связи, вырублю системы наведения и позволю твоим друзьям с орбиты вернуться и забрать тебя. Но взамен я тоже кое-что потребую.

Тень Солнца презрительно усмехнулась. Наконец-то она проявилась – всепоглощающая алчность гуэ’ла.

– Ты надеешься на снисходительность, Холлетт-ла? На некое особое отношение к тебе, когда мы захватим эту планету? Думаешь, за твою помощь ты получишь какую-то награду, когда планета станет частью Империи Тау?

Холлетт пожал плечами.

– Меня здесь уже не будет, – ответил он, – вы перевезете меня на другую планету.

Такой ответ полностью обескуражил девушку.

– Что?

– Мне не важно, куда именно. Главное, чтобы моя новая планета не была густо населена. И лишь бы подальше отсюда.

– Ты трус, Холлетт-ла, бесхребетный и подлый трус.

– Так что, мне уйти? Оставить тебя и твоего однорукого прихвостня бродить по горящему лесу в поисках другого офицера Имперской Гвардии, который согласится впустить вас в центр связи?

Тень Солнца прищурилась.

– Так я и думал, – сказал Холлетт, опуская пистолет. – И не глупи, мы оба увязли в этом по уши. Ты не менее виновна в сотрудничестве с врагом, чем я. Так что, мы договорились?

Тень Солнца не могла не восхититься им против собственной воли. Она считала его простым перебежчиком, слишком слабым, чтобы предпочесть благородную смерть. Теперь она понимала, как сильно недооценила его. Им двигало нечто иное, нежели просто чувство самосохранения.

– Ради чего ты это делаешь? – спросила Тень Солнца.

– Мы договорились или нет? – повторил человек.

Рот девушки скривился так, словно она откусила что-то кислое.

– Дао, – ответила она наконец, – Х’ай месме ’хии ваш.

Холлетт ждал.

– Да, – перевела девушка, – мы связаны единой целью.

Он отошел от лежащего на земле оружия командующей.

– Немного излишне витиевато, но сойдет.

Тень Солнца осторожно подошла к фузионным бластерам и зафиксировала их на рукавах боескафандра. Они тихо загудели, набирая энергию. Девушка и Холлетт некоторое время молча смотрели друг на друга, готовые в любой момент спустить курок.

– Давай-ка поднимем его, – сказал человек, указывая на Сабу’ро.

Шлепая по воде, он подошел к юному тау, подобрал его шлем и поставил Сабу’ро на ноги. Раненый еще немного покачивался. Холлетт подал ему в руки шлем.

– Нуни, – невнятно пробормотал Сабу’ро.

– Не за что, – хмыкнул Холлетт и, бросив взгляд на Тень Солнца, добавил:

– Лучше нам придерживаться воды.

Командующая протянула Сабу’ро руку, чтобы тот мог на нее опереться, и они вдвоем пошли вслед за человеком вниз по ручью.

На горящий мир постепенно опускался закат.

Воздух становился все хуже и хуже. В ручей, по которому они шли, то и дело вливались другие потоки, и вскоре он превратился в небольшую речку. По обоим берегам возвышались черные силуэты деревьев, окрашенные оранжевыми бликами. Спустя час путники увидели первое охваченное огнем дерево. Холлетт проверил работу своего отражающего поля и спросил у Тени Солнца:

– Насколько хорошо твой боескафандр защищает тело?

– Без шлема не очень, – призналась девушка, - но генератор защитного поля еще работает, так что сойдет.

– А Сабу’ро?

– Его броня полностью пригодна для неблагоприятных условий.

– Хорошо, потому что как раз в таких мы скоро и окажемся.

Холлетт выудил из глубокого кармана плаща носовой платок, окунул в воду и обмотал вокруг нижней части лица, закрывая нос и рот.

– Теперь ясно, почему ты был против того, чтобы идти строго на юг, – сказала Тень Солнца. – Но ты же не будешь спорить, что идти по дороге было бы не менее опасно.

– Огнем охвачен уже весь лес, так что, теперь это не важно. Твои люди все равно погибли бы. Патовая ситуация.

– «Куда ни кинь, везде клин». Так вы, гуэ’ла, говорите?

– Да, есть такая поговорка.

Девушка неодобрительно покачала головой.

– До чего же вы негативные создания. Вы все видите в худшем свете, никакого оптимизма и надежды на лучшее.

– Можешь считать и так.

– А разве нет? Или у тебя все же есть какой-то стимул бороться за жизнь?

Холлетт промолчал, не поддавшись на ее уловку. Он продолжал молча идти вперед. Тогда Тень Солнца попыталась зайти с другой стороны.

– Ваши жизни беспросветно мрачны. Теперь я понимаю, почему вам так дорог иль’Уолахо.

– Ильуоо... что?

– Иль’Уолахо. Наше название этого мира. Оно означает «место ярких красок».

– У этой планеты уже есть имя.

– Скоро его изменят. Когда мы приведем этот мир к примирению и сделаем его подходящим для жизни, цивилизованным и безопасным, безо всяких нежелательных элементов. И первое, что я прикажу сделать инженерам, это осушить болота, чтобы избавиться от тех змеевидных тварей.

Холлетт едва заметно улыбнулся.

– От болотных охотников? Ну да, хорошенько повеселитесь с ними.

– И еще надо будет расквитаться с тем монстром, что убил моих солдат.

– С урсалотом?

– Мне все равно, как он называется.

– Он не монстр, – ответил Холлетт.

– Судя по тому, что я видела, он чудовище.

– Вовсе нет, – Холлетт махнул пистолетом. – Это лесные пожары выгнали зверя из естественной среды обитания. Он напуган, растерян, и потому мечется и ведет себя агрессивно. Знаешь, не многим посчастливилось видеть столь редкое животное своими глазами. Тем более, такое старое.

– Тогда, возможно, зоопарк будет хорошим решением. Мы отловим его и перевезем в Центральный зверинец на Т’ау, чтобы все могли на него посмотреть, – холодно ответила девушка.

– Делай, как знаешь. Как я уже сказал, меня здесь не будет.

Вскоре охваченные огнем деревья подступили к реке с обеих сторон. Пожар разгорался все сильнее, от него стало светло, как днем. Вокруг не было слышно ничего, кроме треска горящих веток и шипения раскаленного воздуха. Все вокруг залило оранжевое зарево. Оно отражалось от водной глади и от неба над головой. Стало нестерпимо жарко. Огонь просачивался через защитное поле, раскалял броню. Путники постоянно спотыкались, продвигаясь все медленнее. Казалось, время и направление перестали существовать. Во всем мире остались лишь огонь и река, по которой они пытались идти.

Когда наконец они добрались до каменистой полоски земли, где не было леса и нечему было гореть, все трое рухнули на землю. Неподалеку ревел водопад, и Тени Солнца смутно показалось, что она прошла полный круг, и ее спасательная капсула, должно быть, лежит где-то неподалеку, по-прежнему заблокированная и затопленная.

– Мы недалеко от Разлома, – сказал Холлетт, немного собравшись с силами и сняв носовой платок с обожженного лица, – где-то рядом должен быть обрыв и мост через него.

Тень Солнца оставила Сабу’ро и взобралась на большой валун. Света от бушующего за их спинами огня было достаточно, чтобы неплохо разглядеть окрестности. Как и сказал Холлетт, они были на краю гигантского каньона. К западу над пропастью нависал один единственный мост. На той стороне было тихо и темно.

– Ничего не горит, – задыхаясь, сказала девушка, – там, на той стороне, ничего не горит.

Холлетт рывком поднялся.

– Разлом служит естественной преградой на пути пожаров, – сказал он. – Видишь вон тот холм позади моста?

– Более-менее.

– Центр связи находится на его вершине.

– Тогда чего же мы ждем? – сказала Тень Солнца, спрыгивая с валуна.

Все трое пошли вдоль обрыва на запад к мосту.

Огромная каменная арка предваряла вход на мост, и другая, такая же, завершала его с противоположной стороны. От вершин арок к полотну моста тянулись длинные толстые тросы. По обеим его сторонам шли невысокие перила. По прикидкам командующей при такой ширине по мосту могло пройти лишь одно транспортное средство или четыре человека плечом к плечу.

Вокруг все было спокойно и тихо, никаких признаков чьего-либо постороннего присутствия. Они начали переходить. Из разлома дул свежий прохладный ветер, и путники с удовольствием его вдыхали. Мост слегка качнулся у них под ногами, и Холлетт рассмеялся, видя, как испуганно округлились глаза Тени Солнца.

– Так и должно быть. Если бы мост был неподвижным, ветер со временем обрушил бы его.

– Сколько уже простоял этот мост? – спросил Сабу’ро.

– Его построили еще во времена первых поселений. Опорные конструкции сделаны из армированного адамантия. Так что, беспокоиться не о чем. Его может разрушить только прямое попадание из мельтаоружия.

– И все же, должно быть, очень неприятно проезжать по нему, – заметила Тень Солнца.

– Именно поэтому все предпочитают добираться сюда на «Валькириях». Неподалеку от центра связи расположена посадочная площадка. Когда за вами спустится эвакуационный шаттл, он сможет сесть там.

Они добрались до середины моста, самой низкой его точки. Сабу’ро подошел к одному из тросов. Юноша попытался заглянуть поверх ограждения, но безуспешно.

– Далеко до дна разлома?

Холлетт вновь засмеялся:

– Далеко.

Тень Солнца замерла. У нее в боескафандре вдруг вспыхнули сразу несколько пиктограмм. Без дисплея, встроенного в шлем, она не смогла сразу опознать их и теперь вглядывалась в оранжевое зарево.

– Что? – спросил Холлетт, – что случилось?

Ветер принес отголоски рева двигателей, которые уже были знакомы всем троим по первой ночи в лесу – это был звук быстро снижающихся самолетов. Холлетт в панике всматривался в небо.

– Я не вижу их, – завопил Сабу’ро.

– Должно быть, они высоко в небе, – ответил Холлетт.

– И быстро приближаются, – подтвердила Тень Солнца. – Они прямо над нами.

Трое путников что было сил бросились к дальнему краю моста. Двигатели проревели где-то совсем рядом и внезапно затихли. Раздался звук, словно кто-то разглаживает шелковое полотно. Десять солдат гуэ’ла, синхронно спустившись с неба, перекрыли им путь. На всех была броня и шлемы с зелеными линзами. За плечами у них были какие-то неказистые механизмы, подсоединенные к системам энергоснабжения, а в руках короткоствольные крупнокалиберные ружья.

– Не с места, ксеносы! – гаркнул один из солдат.

Холлетт развернулся на месте, но путь к отступлению отрезали еще десяток солдат.

– Ты! – прорычал один из них. – Поднять руки, чтобы мы их видели!

Сверху пролился столп яркого света. «Валькирия» кружила у них над головами, постепенно снижаясь, пока не опустилась на мост позади группы, блокировавшей путь к центру управления. При приземлении короткие крылья задели оба кабеля, удерживавших мост. Тень Солнца щурилась, ослепленная ярким светом иллюминаторов. Из открывшейся двери «Валькирии» показался одинокий силуэт.

– Я же говорил, что мы снова встретимся, – выкрикнул голос из-за иллюминатора.

– Фолкенс, – презрительно усмехнулась Тень Солнца.

Полковник шел к ней той небрежной походкой, которой обычно прогуливаются по собственному саду, заложив руки за спину. На нем была форма, очень похожая на ту, что носил Холлетт. На бедре висело оружие, напоминавшее саблю. Ослепленная светом Тень Солнца с трудом могла различить его черты: орлиный нос, упрямый подбородок и высокие скулы. По обеим сторонам от него собиралось все больше солдат. Девушка насчитала около сорока, и все были в тяжелой броне и хорошо вооружены.

– Полковник Фолкенс, – поправил он своим бархатным сладким голосом и слегка наклонил голову. – Это ты, Холлетт?

– Здравствуйте, сэр, – едва слышно ответил Холлетт.

– Так это был ты у озера Слез. Ребята уверяли, что видели тебя, но я им не поверил. Корделл Холлетт ни за что не позволил бы пленить себя. Он слишком хитер.

Солдаты у него за спиной расхохотались. Фолкенс подошел достаточно близко, чтобы Тень Солнца смогла как следует рассмотреть его лицо. Глаза полковника сияли, рот растянулся в улыбке хищника, играющего с загнанной жертвой.

– Черт, Корделл, ты так предсказуем. Помимо основной колонии, центр связи – единственное место на всем континенте, куда ты мог отправиться. Неужели ты думал, что я не догадаюсь об этом?

– Ну, вообще-то, – ответил Холлетт, – я в глубине души надеялся, что ты займешься пожаротушением. Знаешь ли, так велит тебе долг.

Фолкенс небрежно отмахнулся от него рукой и переключил внимание на Тень Солнца.

– Ну, а ты? Не желаешь ли сдаться? Может, ты решишь отдаться мне на милость?

– Не желаю. Да и не думаю, что ты пощадишь меня, даже если я попрошу.

Фолкенс качнулся на каблуках.

– Совершенно верно. Но это было бы забавно.

Раздался очередной взрыв хохота. Солдаты начали выкрикивать оскорбления в адрес тау. Фолкенс явно наслаждался моментом.

– Нет? Уверена? Ну и ладно.

Он развернулся и пошел к своим солдатам.

– Не слишком эпичное завершение истории, но, что ж поделать. Первый отряд, второй отряд, оружие к бою!

Двадцать ружей нацелились на них. Холлетт и Сабу’ро замерли в немом оцепенении, но только не Тень Солнца.

– И что, это все? Ты просто прикажешь своим солдатам пристрелить меня? – выкрикнула девушка.

– Кажется, я уже достаточно ясно дал это понять, – самоуверенно отозвался Фолкенс. – Первая линия, целься!

Тень Солнца развела руки в стороны.

– Может, все-таки разберемся один на один, как командир с командиром?

Фолкенс презрительно хмыкнул.

– Я не хочу марать свой меч о тебя.

– Значит, правду говорят о горцах: вы не воины, а деревенщина в военной форме.

Солдаты прекратили насмешки. Наступило секундное молчание, потом один из них выкрикнул:

– Разберись с ней, полковник! Покажи ей!

Остальные солдаты поддержали его дружным гвалтом. Фолкенс снова сделал шаг вперед, картинно обнажая меч. По лезвию пробежали крохотные голубые искорки.

– Тише, ребята, – выкрикнул он, – будет вам представление.

Тень Солнца отступила на несколько шагов. Будь она без боескафандра, у Фолкенса было бы явное преимущество. Как ни прискорбно, люди обладали более быстрой реакцией, чем тау. Однако боескафандр усиливал ее движения, делая ее стремительнее и быстрее любого обычного гуэ’ла. Тем не менее, когда Фолкенс бросился в атаку, он едва не застал ее врасплох. Девушка повернулась боком, и меч полковника прошел в сантиметрах от ее груди. Пока противник восстанавливал равновесие, Тень Солнца всадила копытце в нижнюю часть его живота.

Полковник упал на спину, громко ударившись спиной о настил моста. Зрители охнули, посыпались ругательства, но Фолкенс один прыжком поднялся на ноги. Его взгляд скользнул по новой вмятине на броне и остановился на Тени Солнца. Солдаты подначивали его из-за спины. На этот раз он подошел к ней осторожнее. Противники начали медленно кружить по мосту.

– Это был хороший удар, девочка, – сквозь зубы произнес Фолкенс, – но второго не будет.

– Ты много болтаешь.

– В самом деле? – спросил Фолкенс и нанес два резких удара. Тень Солнца оба раза уклонилась.

– Ты понимаешь монт’ка, – сказала она, – но излишняя самоуверенность делает тебя небрежным.

Наперекор ее словам Фолкенс сделал выпад, метясь ей в левое бедро. Тень Солнца уклонилась от удара, но слишком поздно поняла, что это была уловка. Завершив ложный выпад, полковник резко крутанул силовой меч и ударил чуть выше и правее. Похоже, ему удалось обмануть ее защитное поле и с легкостью прорезать броню в области правого плеча. Из раны брызнула кровь и струей потекла по руке Тени Солнца.

Фолкенс грациозно отскочил назад и повернулся боком, принимая защитную стойку. Меч он держал прямо перед собой. Тень Солнца атаковала. Полковник присел, перекатился и в движении рассек ей ногу.

Тень Солнца развернулась. На глаза ей попались до смерти перепуганные лица Сабу’ро и Холлетта. На воротнике боескафандра настойчиво мигали два индикатора. Девушка опустила взгляд, с ужасом осознавая, что на левом бедре у нее появилась глубокое рассечение. Наполнитель боескафандра расширился, сдавливая рану, но это не помогло. Сквозь длинную прорезь в броне уже хлестала кровь.

Солдаты Фолкенса кричали и улюлюкали все громче, наслаждаясь представлением. Лицо полковника стало предельно серьезным, без малейшего намека на легкомыслие. Тень Солнца вновь атаковала его, покрыв разделяющее их расстояние за мгновение ока. Они практически столкнулись, когда девушка начала молотить по нему корпусами фузионных бластеров. Его защитное поле засияло, поглощая удар за ударом. Девушка пнула его в живот коленом, и, когда он согнулся от боли, попыталась перебросить противника через себя, но Фолкенс ухитрился вывернуться из ее захвата и откатиться в сторону. Он казался слегка дезориентированным, когда ухватился свободной рукой за один из тросов подвесного моста. Тень Солнца повернулась к нему. Левая нога практически не слушалась ее. Пальцы обескровленной правой руки онемели. Очевидно, порезы были очень глубокими, возможно, до кости. Боескафандр уравнял их физические возможности, но, вероятно, Фолкенс оказался просто более опытным в рукопашной схватке. Не долго думая, девушка прицелилась в него из обоих фузионных бластеров и выстрелила.

У Фолкенса округлились глаза. Он едва успел отскочить прочь с линии огня, опалившего ему плащ. Зато трос, удерживавший подвесной мост, растаял. С оглушительным треском он оторвался от настила и взвился в ночное небо. Тень Солнца обернулась, ища глазами своего врага, но в этот миг весь мост задрожал так, словно его могучей рукой тряс неведомый великан. Весь мир накренился. Левая нога девушки, казалось, растворилась. Она упала на одно колено и в этом миг заметила Фолкенса. Фонарь «Валькирии» освещал его сзади, создавая впечатление, словно у него над головой и плечами сиял нимб. Он замахнулся и опустил меч.

Удар был так точен, а меч зловеще остр, что в первый миг она даже не почувствовала боли. Фолкенс поставил ногу ей на грудь и извлек из ее тела меч. Тень Солнца пыталась встать, но в легких словно не осталось больше воздуха. Она упала на землю, задыхаясь. На воротнике боескафандра загорелся красный индикатор. Солдаты пришли в истерический восторг. Фолкенс победоносно поднял окровавленный меч и улыбнулся. Он медленно повернулся кругом, принимая восхищения и похвалу своих солдат. Его плащ по-прежнему горел.

Тень Солнца наконец смогла вздохнуть, но тут же подавилась кашлем. Из носа и рта у нее текла синяя кровь. Фолкенс неспешно подошел к ней и занес меч для последнего удара. В этот миг она услышала крик Холлетта. Он нырнул вперед, обхватил Фолкенса за пояс и бросил на настил моста. От соприкосновения их защитные поля заискрили. Холлетт отчаянно молотил Фолкенса по голове и лицу. Полковник потянулся за мечом, но Холлетт перехватил его запястье. Мужчины боролись, рыча и скаля зубы. Фолкенсу удалось упереться ногой в грудь противника и отшвырнуть его. Холлетт ударился о настил, но, опираясь на руки, поспешно поднялся. Фолкенс тоже встал и вытер кровоточащий нос перчаткой.

– Ты предатель и еретик! – закричал он. – Ты якшаешься с врагом!

Холлетт поднял руки.

– Эмметт, ее нельзя убивать! Ты просто не понимаешь…

Фолкенс ничего не ответил. Он лишь взмахнул клинком. Холлетт попятился, но мост висел уже диагонально, и он оступился и упал. Фолкенс ударил его ногой в бок. Холлетт уцепился за ногу полковника и сбил того с ног. Он упал, но перекатился и вновь поднялся на ноги, тяжело дыша.

– Смотрите-ка, кто перестал трусить, – презрительно сказал полковник.

– Я никогда не трусил.

Они вновь бросились друг на друга. Холлетт перехватил запястье Фолкенса, отворачивая прочь от себя искрящийся силовой меч. Полковник, корчась, ударил противника лбом в лицо. Послышался треск ломающихся хрящей, лицо Холлетта залила кровь. Он отшатнулся, оглушенный ударом. Фолкенс сделал резкий выпад, всаживая меч в грудь бывшего однополчанина. Ни броня, ни силовое поле не уберегли Холлетта от клинка. Он шумно вдохнул и опустился на колени. Фолкенс вытащил свой меч и отступил на шаг. Поверженный противник повалился на бок. Всего в нескольких сантиметрах от него Тень Солнца отчаянно пыталась снова заставить свое тело дышать.

На этот раз Фолкенс не бравировал своей победой. Он больше не красовался перед солдатами и не напрашивался на комплименты. Он стоял, согнувшись от боли, и дыша почти с тем же трудом, что и его поверженные враги.

– Не надо... – попытался сказать Холлетт, – Эмметт… ты погубишь нас всех…

– Нет, – ответил полковник, выпрямляясь и зажимая рукой рану на бедре, – не всех. Только тебя и твоих новых друзей…

Он, прихрамывая, приблизился к Тени Солнца, практически волоча меч по настилу.

– Холлетт-ла, – через силу сказала Тень Солнца, – держись!

Перекатившись, она выстрелила из обоих орудий во второй подвесной трос. Яркие лучи испарили цель. По всей длине конструкции пробежала серия остаточных взрывов. Мост дернулся.

Фолкенс обернулся, пытаясь понять, что заставило мост задрожать. Когда он осознал, что происходит, у него буквально отвисла челюсть.

– Прочь с моста! – истерически завопил он, бросаясь к «Валькирии». – О, Бог-Император! С дороги, все…

В этот миг с оглушительным скрипом весь мост начал рушиться. Тот конец, что был на стороне, где буйствовали лесные пожары, резко накренился над пропастью. Уцелевшие кабели со стороны центра связи заскрипели и растянулись. Широкие зазубренные трещины побежали по настилу в сторону «Валькирии». В нескольких местах рокритовое покрытие вздулось и разорвалось, выпустив наружу обломки опор и прочей арматуры. В следующий миг все, кто был на мосту, соскользнули в пропасть.

С помощью реактивного ранца Тени Солнца удалось замедлить падение настолько, чтобы ухватиться за одну из балок, не напоровшись на нее. Девушка обхватила ее обеими руками. Глядя вниз, она увидела, как падают в пропасть солдаты, недавно блокировавшие им путь к отступлению. Они отчаянно барахтались, ища, за что ухватиться, но, не находя опоры, беспомощно летели в чернеющий разлом.

Мост накренился еще сильнее. Теперь он висел над пропастью практически вертикально, словно построенная безумцем прямая дорога в глубины провала. Девушка подняла голову и увидела, что на нее сверху сыплются тела оставшихся солдат. Холлетту удалось ухватиться за перила, обхватив одной рукой перекладину и просунув ногу меж двух балясин. Другой рукой он едва удерживал Сабу’ро, болтавшегося над пропастью.

Мучительно медленно «Валькирия» опрокинулась на бок и заскользила по настилу. Она смяла под собой не менее двадцати солдат Фолкенса, застрявших в переплетении тросов и перекладин. Некоторые пытались убежать от падающего на них самолета, других сминало в кашу его корпусом, прежде чем скинуть в бездонную пропасть внизу. Двигатели «Валькирии» взревели, корабль приподнялся и развернулся, но лишь немного. Словно пойманная птица, он запутался в оборванных тросах, и они тянули его вниз. Тени Солнца удалось разглядеть лицо Фолкенса в кабине пилота, отчаянно пытающегося высвободить машину из пут.

Она не хотела просто так отпускать его. Неподалеку над собой она заметила изогнутый внутрь кусок перил. За него цеплялись трое. Отпустив балку, за которую держалась, Тень Солнца взмыла вверх с помощью реактивного ранца. Она приземлилась на уступ среди человеческих тел, сплюнула сгусток синей крови и нацелила фузионные бластеры на Фолкенса. Полковник потянул рычаги так, что у него на шее проступили жилы. Неуклюжая машина ревела, не желая слушаться его, но все же постепенно поддавалась, поднимаясь понемногу выше над переплетением тросов и обломков, значительная часть которых застряла в шасси и обмоталась вокруг хвоста и крыльев.

Когда машина поравнялась с Тенью Солнца, девушка выстрелила.

Лучи пронзили брюхо корабля. Броня «Валькирии» просто перестала существовать, распавшись на молекулы. Полосы раскаленной добела материи расползались от места попадания по всему корпусу. Воздух в кабине начал плавиться. «Валькирия» закрутилась, словно отброшенная ребенком игрушка. Тени Солнца показалось, что она увидела, как в плавящейся кабине пилота мелькнула рука полковника, и в следующий миг самолет взорвался. Куски двигателя и мелкие обломки полетели в пропасть, составляя за собой красновато-рыжие хвосты. Когда они наконец достигли дна разлома, донесся глухой и очень далекий звук.

Девушка не знала, сколько времени она просидела на своем импровизированном насесте. Дышать было тяжело и больно, но ночной воздух приятно холодил лицо. Наконец она услышала голос Холлетта, звучащий откуда-то неподалеку. Девушка подняла голову.

– О, отлично! Значит, ты все-таки не умерла, – сухо сказал Холлетт. Они с Сабу’ро осторожно карабкались вверх по обломкам перил.

– Нет, – тихо сказала девушка, – пока еще нет.

– Командующая, вы сможете подняться наверх?– спросил Сабу’ро.

Тень Солнца слабо кивнула и вновь сплюнула кровь.

Уже светало, когда все трое наконец взобрались на вершину разлома. Там, откуда они пришли, по-прежнему бушевали пожары. Путники легли на землю, полностью обессиленные, и молча смотрели на горящий вдалеке лес.

Наконец Холлетт поднялся и захромал по извилистой дорожке, ведущей к центру связи.

– Пошли, пора звонить твоим друзьям, – сказал он.

На взлетно-посадочной площадке царил полнейший хаос. По всему рокритовому полю садились корабли тау цвета охры. Из некоторых выгружались солдаты, другие доставляли оборудование для ученых из касты земли. Специалисты разгружали ящики и запасы продовольствия. Торговцы из касты воды осматривали свои товары. Пилоты инспектировали самолеты и проводили мелкий ремонт. С каждого флагштока свисали горчичного цвета полотна, провозглашавшие, что планета иль’Уолахо, прежде называвшаяся Дипр-3, перешла под юрисдикцию Империи Тау. На Тени Солнца были свои символы – длинное фиолетовое полотно, официальный знак траура. Сабу’ро по пятам следовал за ней, облаченный в новую форму со знаками отличия шас’уи. Свой шлем он держал под мышкой. Они зашли в тень, отбрасываемую защитным лазером – огромным сооружением, уходившим так далеко вверх, что вершина его ныряла в свинцовые от дыма облака.

Тень Солнца указала куда-то вперед. Сквозь общую сутолоку она заметила Холлетта, сидевшего на груде чемоданов и сумок. На нем были высокие сапоги с заправленными в них простыми серыми брюками и коричневая кожаная куртка поверх некогда белой рубашки. Плазменный пистолет покоился в кобуре у него на бедре. Переносица майора была перетянута большой белой повязкой, испещренной серебристыми микросхемами.

Оба тау остановились. Сабу’ро даже слегка поклонился, приветствуя человека.

– Здравствуй, Холлетт-ла, – весело сказал он. – Как твое самочувствие?

Холлетт прикоснулся к повязке на носу и ответил:

– Знаешь, все практически зажило. Ваши медики, похоже, кое в чем разбираются, – затем он перевел взгляд на Тень Солнца. – А как твоя нога?

Тень Солнца достала небольшой планшет с данными.

– Это координаты твоего переезда. Покажи их пилотам, и они доставят тебя в место назначения.

Холлетт принял планшет и убрал его в нагрудный карман.

– Где это?

– Колония номер двадцать три, – ответил Сабу’ро. – Я сам выбрал для тебя это место. Населенность космопорта низкая, но в нем мирно соседствуют представители совершенно разных культур. Думаю, время от времени ты даже будешь встречать там других людей.

– Нуни, – ответил Холлетт.

– Подожди благодарить, пока не доберешься туда, – хмыкнула Тень Солнца, – это та еще позабытая всеми дыра.

– Уверен, мы как-нибудь приживемся там, – сказал Холлетт, глядя на груду своих пожитков, и поманил кого-то пальцем. Из-за сумок выглянула девочка лет пяти-шести, худенькая, гибкая и очень хорошенькая, с остриженными чуть выше плеч каштановыми волосами и испуганными карими глазами, недоверчиво смотрящими на синекожих незнакомцев. К груди малышка прижимала потрепанную тряпичную игрушку, изображавшую какое-то четвероногое животное. Девочка выбежала из-за сумок и прижалась к Холлетту.

– Папа, кто это? – спросила она.

Холлетт взял ее на руки и крепко прижал к себе.

– Не беспокойся, – сказал он, целуя ее в щеку.

Тень Солнца была поражена.

– Это твоя дочь? – хрипло спросила она.

– Да, ее зовут Джаная.

– Где же она была все это время? – поинтересовался Сабу’ро.

Холлетт облизнул пересохшие губы и кивнул в сторону защитного лазера. Вокруг основного сооружения примостилось множество домиков гражданских специалистов и бараков гвардейцев.

– Здесь у нас располагались основные жилые помещения.

Сабу’ро вдруг громко вздохнул, осознавая очевидное.

– Если бы мы… Если бы флот обстрелял это место с орбиты…

Откуда-то сзади раздался протяжный раскатистый рев, похожий на сигнал противотуманного маяка. Это целая армия представителей касты земли боролась с огромной клеткой, пытаясь загрузить ее в грузовой шаттл. Внутри урсалот оплакивал свою судьбу.

– Король лишился трона и владений, – грустно пробормотал себе под нос Холлетт.

– Что с ним теперь будет? – спросила Джаная.

– Не знаю, милая. Думаю, у него теперь будет новый дом, как и у нас с тобой.

На руке у Сабу’ро трижды пискнул гибкий экран. Юноша посмотрел на него и шепотом сказал:

– Командующая, это сообщение с судна кор’эль Кен‘хита. Они получили послание с Т’ау, адресованное лично вам.

– Мой шаттл неподалеку, – ответила девушка, – попроси их перенаправить сообщение туда.

Она последний раз взглянула на Холлетта, нянчащегося с дочуркой.

– Так вот, ради чего все это? – спросила она.

Холлетт не ответил, и лишь крепче стиснул малышку в объятиях. Тень Солнца развернулась и пошла сквозь толпу к своему кораблю. Сабу’ро собирался последовать за ней, но, взглянув, как испуганная девочка прячет лицо в плече у отца, почувствовал, что должен что-то сказать напоследок.

– Об урсалоте будут хорошо заботиться. В нашем зверинце работают только самые лучшие ксенологи.

Тень Солнца уже стояла на пороге шаттла. Сабу’ро последовал за ней в темноту пассажирского отсека. Когда они сели, он активировал большой экран на изогнутой переборке шаттла.

– Мы готовы! – объявил он.

На экране появилось сухое морщинистое лицо аун’Ва. Он восседал за огромным белым письменным столом. На голове ауна был высокий головной убор.

«О’Шасерра, – сказал он, – я надеюсь, что это сообщение застанет тебя в благополучии и добром здравии, а все твои начинания получат успешное завершение. Члены Аун’т’ау’рета получили твое предыдущее послание. Оно вызвало долгие обсуждения. Совет решил, что ты имеешь полное право воспользоваться Таал Саал’И. Мы находим весьма мудрым твое решение оставить службу ради того, чтобы полностью сконцентрироваться на создании семьи. Вся империя понесет страшную потерю, если род Киру прервется. Если возвращение на Т’ау – это твое окончательное решение, мы встретим тебя здесь со всеми полагающимся почестями.

Но я хотел бы высказать не только мнение членов Аун’т’ау’рета, но и свое собственное. Тень Солнца, когда я впервые встретил тебя, ты только начинала обучение, но уже тогда я знал, что ты станешь особенной, той, что однажды поведет вперед всю империю. Я делал все возможное, чтобы помочь тебе. Я использовал свое влияние, чтобы добиться для тебя самых опасных и сложных заданий, потому что чем жарче горнило, тем острее клинок.

Твой отец знал об этом, и не только знал, но и одобрял. Он никогда не говорил тебе, как сильно он гордился тобой. Однажды он признался мне: «В этой девочке я вижу все лучшее, что было во мне». Поэтому он и дал тебе это имя. Ты затмила его славу, и в то же время, ты была светом его жизни.

Я пойму, если ты решишь вернуться домой. Но я также хочу, чтобы ты управляла своими страхами, а не позволяла им управлять тобой. Мы оба знаем, что существует Высшее Благо. Ради него нам приходится чем-то жертвовать, но это самый мудрый, самый правильный путь.

Вне зависимости от того, какое решение ты примешь, Аун’т’ау’рета и я лично будем с нетерпением ждать твоего возвращения».

Изображение погасло. Ни Тень Солнца, ни Сабу’ро не решались пошевелиться.

– Пора убираться с этой планеты, – пробормотала девушка.

Лицо Сабу’ро выражало одновременно нетерпение и беспокойство. Он сглотнул и решился задать мучавший его вопрос:

– Мы возвращаемся на Т’ау, командующая?

Девушка подошла к люку шаттла и посмотрела на царившую на взлетно-посадочной площадке суету. Прохладный ветер приносил запах дыма. Тень Солнца увидела Холлетта. Он все также сидел на чемодане и держал Джанаю на коленях. Девочка играла со своей тряпичной куклой. Потом она перевела взгляд на клетку с урсалотом. Инженерам наконец удалось погрузить ее в шаттл. Потом она увидела мальчика у посадочной рампы. Он был все в той же безупречной кадетской форме и с косичкой черных волос. Тогда, лежа в грязи посреди болота, она спросила, кто он. Теперь она знала ответ. Это был ее сын.

«Тебя могли бы звать Э Рра’Э – «Сын Тени Солнца». Это имя нравилось бы всем – оно прекрасно. Какое приятное сочетание звуков, удивительная гармония. В тебе воплотились бы все мои достоинства, и не только мои. Ты унаследовал бы все лучшее, что было в роду Киру. Ты бы затмил меня, и я бесконечно гордилась бы тобой».

Малыш с надеждой посмотрел на нее и поманил рукой. Он звал ее, просил сойти с шаттла, подойти к нему. Девушка ударила рукой по панели управления, закрывая люк. Все звуки стихли.

– Зачем нам ехать домой, когда еще столько всего предстоит сделать? – ответила Тень Солнца.

Молодой шас'уи радостно улыбнулся.

– Я задам курс на сближение с кораблем Кен’Хита, – сообщил он и гордо направился к кабине пилота.

В наступившей тишине, девушка коснулась рукой холодной металлической двери. Все ее тело обмякло, девушка несколько раз всхлипнула, не в силах подавить рыдание. Из глаз посыпались слезы.

– Мне так жаль, малыш, – прошептала она, – но я не могу.

Она прерывисто вздохнула, шмыгнула носом, и расправила форму.

«Ах, Ору’ми, – подумала Тень Солнца, – как бы ты сейчас посмеялась над своей старшей сестрой».

Она повернулась и пошла за Сабу’ро. Последней из рода Киру предстоит серьезная работа и множество важных свершений во имя Высшего Блага.

Шаттл поднялся в воздух. Тень Солнца увидела свое отражение в стекле иллюминатора. Она больше не плакала. В конце концов, того мальчика, который остался внизу, никогда и не было. А теперь, вдруг осознала Тень Солнца, и не будет.

Книга загружена из сообщества WARPFROG - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
https://wiki.warpfrog.wtf