});mw.loader.implement("user.tokens@0tffind",function($,jQuery,require,module){/*@nomin*/mw.user.tokens.set({"editToken":"+\\","patrolToken":"+\\","watchToken":"+\\","csrfToken":"+\\"}); });RLPAGEMODULES=["site","mediawiki.page.startup","mediawiki.page.ready","mediawiki.searchSuggest","ext.visualEditor.desktopArticleTarget.init","ext.visualEditor.targetLoader","ext.eventLogging","ext.wikimediaEvents","ext.popups","skins.vector.js"];mw.loader.load(RLPAGEMODULES);});

Чёрные Щиты: Разорванная цепь / Blackshields: The Broken Chain (аудиорассказ)

Материал из Warpopedia

Корабль, безмолвный и невидимый, дрейфовал среди звездного мусора у границы сегментума Соляр в сторону галактического ядра. На нем отсутствовали какие-либо отметки и символика. Он не подавал сигналов. По всем имеющим значение меркам он был призраком.

Даргор Гамос, вождь и капитан легиона Сынов Гора, с невозмутимым видом стоял в нервном узле корабля. Вокруг него в когитационных люльках, сгорбившись, сидели дюжины сервиторов, обрабатывая бесконечные потоки данных. Над каждой люлькой мерцали и гудели гололитические проекции, наполняя верхние ярусы зала-тактикума многоцветными гобеленами.

— Тавос, докладывай, — приказал Гамос.

— Цель в поле зрения, — ответил по воксу воин, — передаю картинку.

Появилось изображение второго корабля, скрытого в тенях далекого астероидного пояса. Оно транслировалось с корпусного пиктера одного из трех высланных на разведку десантно-боевых кораблей.

— «Цикатрикс тираннис», — довольно хмыкнул Гамос. — Наконец-то.

Охота была долгой и изматывающей. Добыча оказалась хитрой но, в конечном итоге, они настигли ее. Скоро наступит развязка. Западня захлопнулась. Оставалось только нанести смертельный удар.

— Приказы, капитан? — спросил Тавос.

— Удерживай позицию, жди дальнейших приказов, — произнес Гамос.

— Принято, — подтвердил легионер.

— Командор Тирад, — переключился на другой канал Гамос. — Брат, ответь.

— В чем дело, Даргор? — прозвучало по воксу.

— Ты запрашивал, чтобы я сообщил, когда мы заметим «Цикатрикс тираннис», командор, — ответил тот.

— Хорошо, дай знать, когда захватите его, — сказал другой легионер. — До тех пор меня не беспокоить.

— И чем ты займешься, пока я возвращаю легионную собственность, командор?

— Допросом пленника, — ответил Тирад.

— Еще бы, — фыркнул Гамос.

— Мне что, послышалось в твоем голосе неодобрение, брат? — поинтересовался у него командор.

— Нет, делай что хочешь, Корвейн, — ответил Гамос. — Как всегда, — добавил он, и выключил вокс.

— Запрос на вход в зал-тактикум прим, — пробормотал сервитор. — Идент-код получен.

— Вход разрешаю, — сказал Даргор. В зал вошло несколько Сынов Гора вместе с пленником.

— Мы привели пленника, как вы и просили, мой лорд, — произнес один из легионеров.

Пленник был одним из захваченной недавно пары но, в отличие от остальных, томившихся на тюремном уровне корабля, они сами пришли к нему а, точнее он. У воина забрали сервосбрую и оружие, однако оставили доспехи, комплект боевой брони модели III, очищенной от всей легионной символики в знак его неопределенного статуса. Еще в детстве, проведенном среди огромных складов мануфакторумных районов, Гамос узнал, что оставляя пленнику немного достоинства, от него легче добиться содействия. А ему требовалось содействие этого воина.

— Ты командир? — спросил пленник.

— Я не давал тебе разрешения говорить, — произнес Гамос. — Саркус, накажи пленника.

Воин по имени Саркус с рыком ударил легионера.

— Говори, когда разрешат, отступник, не раньше, — процедил Даргор. — Тебе ясно? — Пленник промолчал. — Можешь говорить, — позволил он.

— Я понял, — ответил пленник.

— Хорошо, — сказал Гамос. — Значит, ты — Эруд Ван, тиран кузни Пятой великой роты Гвардии Смерти, отправленный на Марс перед началом конфликта. Далековато ты от Марса, тиран кузни.

— Да, — согласился с ним Ван.

— Я не давал разрешения говорить, — рыкнул Сын Гора. — Саркус? — Легионер снова приложил отступника. — Теперь можешь говорить.

— Я здесь по своей воле, — произнес Эруд. — Так вы обращаетесь с теми, кто вам не враг?

— Твой статус пока не определен, — ответил ему Гамос. — Это единственная причина, почему ты еще жив.

— А я-то думал, что из-за ординатусов, — язвительно заметил тот.

— Саркус?

Хохотнув, Саркус свалил пленника на пол.

— Какой ты дерзкий, — хмыкнул Даргор. — Обычно сыновья Мортариона не такие. Можешь говорить.

— Я больше не его сын, — ответил Ван.

— Это не важно, цепи крови сковывают крепче всего.

— Цепи были разорваны, когда Гор отвернулся от Императора, — процедил Ван. — Если он ударит меня снова…

— То что? — рассмеялся Гамос. — Ты пленник, как и животное, которому служишь. Даже если ты каким-то чудом сбежишь отсюда, один и без оружия, между тобой и спасением стоит сотня легионеров. Саркус, пусти его.

Грозно рыкнув, воин оставил Вана.

— Вот так, — произнес Гамос. — Теперь мы поговорим как воины. Вставай.

Эруд Ван со стоном поднялся на ноги.

— И о чем ты хочешь поговорить? — спросил он.

— О предательстве, — ответил Сын Гора. — Твоем.

В камере тремя уровнями ниже, Рассеченная Гончая проверил свои цепи на прочность. Они были тяжелыми, из тех, что использовались для закрепления десантно-боевых кораблей на взлетной палубе. Под цепями на огромном теле Эндрида Хаара был лишь порванный нательник, а также многочисленные ссадины.

— Неужели я такой страшный, волчата? — зарычал он. Его вопрос адресовался остальным присутствующим в камере. Трое воинов из легиона Сынов Гора, двое при оружии, их болтганы нацелены в него. У третьего, по всей видимости, не было ничего, кроме болт-пистолета в кобуре на боку.

— Не для меня, — ответил третий легионер.

— И кто ты такой? — поинтересовался Хаар.

— Меня зовут Корвейн Тирад, и я — хозяин твоей судьбы, — сказал воин. — Гекан, Мортейн, поставьте его на колени, как ему надлежит.

По команде повелителя легионеры шагнули вперед. Его отказ повиноваться привел лишь к новым ударам. Хаар принял их без достоинства, бранясь и извиваясь, будто обезумевший зверь. Спеша как можно скорее провести наказание, один из воинов подступился слишком близко. Хаар двинул плечом в бронированное тело космодесантника и повалил того на пол.

— Грязная шавка! — выругался воин, вскидывая болтер.

— Мортейн, опусти оружие, — велел Тирад.

— Но мой лорд, — гневно прорычал Мортейн.

— Я сказал опустить, — угрожающе процедил Тирад. — Он хочет, чтобы его застрелили. Это было бы милосердием. Отойдите от него.

— Ты умнее, чем кажешься, — заметил Хаар.

— Молчать, — сказал Корвейн. — Ты знаешь, кто я?

— Возможно, — ухмыльнулся Эндрид, — вы, волчата, мне все на одно лицо.

— Оставьте нас, — холодно проговорил Тирад.

Мортейн и второй воин, Гекан, заколебались.

— Мой лорд, разумно ли это? — спросил Мортейн.

— Я отдал приказ, — произнес Тирад.

Легионер хмыкнул.

— Было бы разумно выполнить его, — продолжил Тирад. — Сообщи Хардакеру, что он требуется в седьмой одиночной камере.

Мортейн с Геканом медленно вышли из помещения и притворили за собой дверь.

— Наконец-то одни, — сказал Хаар.

— Да, — глубоко вдохнув, согласился Тирад. — Я часто думал об этом моменте.

— Наверное, я должен быть польщен, — с улыбкой произнес бывший Пожиратель Миров.

Тирад врезал Хаару по лицу.

— Раксал Кораддон, — прорычал он.

— Какое-то знакомое имя, — сказал Хаар, сплевывая кровавую слюну.

— Ты убил его, — рявкнул Тирад.

— Я многих убил.

— Он был моим клятвенным братом, — продолжил Сын Гора. — Не думаю, что животное вроде тебя понимает, что это значит.

— Нет, вряд ли, — просто ответил Эндрид.

Тирад опустился на корточки и заглянул Хаару в глаза. Такое выражение лица Эндриду приходилось видеть часто. Он видел его всякий раз, когда смотрел в свое отражение.

— Мы с ним вместе росли, — сказал Корвейн. — Мы вместе охотились на крыс и вступили в уличную банду. — Он обрушил на Хаара удар. — Нас вместе отобрали. Мы стали кандидатами вместе. — В лицо ему врезался кулак. — Мы служили магистру войны вместе. Мы были братьями.

— Кажется, я его вспомнил, — расхохотался Эндрид. — По крайней мере, помню, как он визжал, когда я ломал ему шею.

Тирад в ярости ударил Хаара снова.

— Тронь меня еще хоть раз, — прорычал Эндрид. — Результат тебе не понравится.

— Рычи, сколько хочешь, Гончая, — тяжело дыша, произнес Корвейн. — Ты натянул свою цепь до предела. Закончив с тобой я, как велит долг, доставлю тебя магистру войны.

— В самом деле? — иронично спросил Хаар.

— Он прикует тебя к своему трону. И когда он закончит с тобой то, возможно, тебя отдадут твоему генетическому отцу для заключительного наказания.

— Ангрон не скажет ему спасибо за такой подарок, — усмехнулся бывший Пожиратель Миров.

— Молчи, — процедил Тирад, и на стонущего Хаара посыпался град новых ударов.

— Предательство, — усмехнулся Ван. — Забавное слово для Сына Гора.

— В нем нет ничего забавного, — произнес Гамос.

— Я так и подозревал, — фыркнул Эруд.

— Я имел в виду твоего командира Эндрида Хаара. Ты отдал нам его, привел к нам в цепях. Зачем?

— Разве это важно? — спросил он.

— От ответа зависит твоя судьба, — без обиняков сказал Гамос. — Подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Если с твоих губ слетит еще хоть одна вымученная колкость, я велю Саркусу поучить тебя уважению. Тебе ясно?

— Мне ясно, — сказал Ван.

— Хорошо. Как ты нас нашел?

— Мы… захватили члена охотничьего отряда, — начал технодесантник. — Он был одним из ваших.

— Был? — хмыкнул Сын Гора. — Значит, вы убили его? Хорошо.

— Хорошо? — удивился Ван.

— Охотник, который позволил поймать себя жертве, бесполезен, — ответил ему Даргор. — Вы допросили его?

— Допрашивал Хаар.

— Тогда ты знаешь, какая у нас миссия, — сказал Гамос.

— Знаю, — согласился Эруд. — Вы охотитесь на космодесантников.

— На недоктринальные элементы, — уточнил Сын Гора.

— Предавшие магистра войны.

— В том числе, — согласился Гамос. — Другие же похожи на вас — налетчики и пираты, разбойничающие на окраинах войны, вредители.

— Так ему не по душе качество врагов? — сказал Эруд.

— Вы не враги, — ухмыльнулся Гамос. — Вы шакалы. Вы и такие как вы тянете из нас ресурсы, поэтому с вами нужно разобраться.

— Не самая славная обязанность, — отметил технодесантник.

— Слава — это победа, — пылко сказал Даргор. — Все прочее — тщета. То, что ты вообще нашел нас, впечатляет, — уже спокойнее продолжил он. — Даже охотники под моим началом не всегда знают наше точное местоположение.

— Наш пленник был очень разговорчив, — ответил Эруд. — Хаар — одаренный дознаватель.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Гамос. — Почему ты предал его?

— Из необходимости.

— Хороший ответ, которого и следовало ждать от сына Мортариона.

— Я уже говорил, что не сын… — начал Ван.

— Тихо! — оборвал его на полуслове Сын Гора. — Ты тот, кто есть. Отрицание — лишь трата того немного времени, за которое тебе нужно меня убедить.

— Значит, ты хочешь слушать, — сказал бывший Гвардеец Смерти.

— Иначе ты бы здесь не стоял. Сколько людей следует за Хааром кроме тебя?

— Меньше, чем вас здесь на борту, — ответил Эруд.

— И поэтому ты отвернулся от человека, спасшего тебя с Марса? — удивился Гамос.

— Ты знаешь больше, чем я думал, — неохотно признал Ван.

— Чтобы поймать добычу, нужно ее хорошо изучить. Вопрос вот в чем: ты моя добыча?

— Или кто?

— Или инструмент, — сказал Гамос. — Для хтонийца бесполезность — это признак слабости, понимаешь?

— Да, — ответил технодесантник.

— Хорошо, — сказал он. — А теперь гляди сюда! — Даргор развернулся и указал главный экран зала-тактикума. — Показать сектор зета-ипсилон, временной штамп Шестнадцать-альфа-пять-девять.

Изображение замигало и увеличилось.

— Это же… — прошептал Ван.

— Да, — довольно улыбнулся тот. На экране, неподвижный и темный, дрейфовал «Цикатрис тираннис», скрытый в тенях астероидного пояса. — «Луперкалия», начать сближение, — велел по воксу Гамос. — «Усмандиум», «Роконбо», продолжать авгурное сканирование, — он повернулся к Вану. — Вы поступили умно, спрятавшись в астероидном поясе. Стандартные авгуры никогда бы вас не засекли.

— А ваши и близко не стандартные, — понял Эруд. — Эти боевые корабли, вы как-то замаскировали их приближение. Глушители сенсоров?

— В том числе, — подтвердил Даргор. — Хороший охотник знает, как скрыть свой запах. Вы думали, будто сможете спрятаться от нас. Это была ваша первая ошибка.

— А вторая? — поинтересовался бывший Гвардеец Смерти.

— Предполагать, что мы удовольствуемся одним вором. Вот зачем вы доставили его сюда — выкупить себе жизни ценой его собственной, как трусы, коими вы являетесь.

— Ты ничего о нас не знаешь, — процедил сквозь зубы Ван.

— Я знаю все, — ответил Гамос. — Я охотник и, как любой охотник, я изучаю свою добычу. — Он указал на мерцающую проекцию. Синяя волна развернула за собой звездную карту, помеченную сотнями маршрутных и локационных рун. — Это рейды, совершенные недоктринальными элементами за несколько последних лет, — продолжил Гамос. — Большинство вписывается в рамки ожидаемой потери материальных средств и припасов для конфликта подобных масштабов. Многие направлены на захват основных ресурсов: пищи, боеприпасов, медикаментов.

— Война всех нас превращает в падальщиков, — заметил Эруд.

Гамос снова указал на карту. На ней высветилось несколько скоплений рун.

— Эти руны указывают на обособленную череду ударов, как если бы кто-то накапливал ресурсы или людскую силу.

— И что тут такого? — полюбопытствовал Ван.

— Сектор Коммар, предположительно рейд на аванпост Х легиона. Ксана, похищение машин-ординатусов. Дуат, нападение на сборный мир. Этурбия, Скалиново Течение, Падение Красы, — Гамос обернулся и взглянул на пленника. Ван остался неподвижным. При упоминании этих названий на его лице не дрогнул ни единый мускул. Сын Гора махнул рукой, и к ним подошел Саркус. — Вам были нужны мои болт-снаряды и клинки, верно? Как бы ни так! Вам требовались убийцы титанов. И, хуже того…

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — оборвал его Ван.

— Саркус? — сказал Даргор. Легионер обрушил на Вана очередной яростный удар, от которого тот лишь застонал. — Солги мне еще хоть раз, и Саркус начнет резать тебя на куски, — прорычал он. Как будто в подтверждение его слов, легионер достал цепной меч, запустил его и мрачно хохотнул. — На Этурбии вы вскрыли стазисные хранилища и вынесли все, что в них находилось. В Скалиновом Течении вы совершили рейд на комплекс Механикум, существование которого не признает никто, включая Келбор-Хала.

— Воинам нужно оружие, — простонал Эруд.

— То, что вы забрали, не оружие, — сказал Гамос. — Это апокалипсис, ждущий своего часа. Честно признаюсь, меня заинтересовала стратегия, кроющаяся за их собиранием. Использование одного них стало бы актом отчаяния. Двух — колоссальной злобы, а всех прочих…

— Безумием, — закончил вместо него Ван.

— Да, так зачем собирать их? Какой с них прок банде пиратов? Зачем рисковать гневом магистра войны и Терры из-за оружия, которым даже нельзя воспользоваться?

— Ты говоришь так, словно уже знаешь ответ, — заметил Ван.

— У меня есть теория.

— За этим я тебе нужен? — иронично спросил Ван. — Удовлетворять твое любопытство?

Стоявший рядом Саркус грозно зарычал.

— Стоять, Саркус! — рявкнул Даргор, и воин неохотно выключил цепной меч. — Нет, брат, не любопытство, — продолжил он. — Ты тут потому, что я считаю тебя ключом к этой охоте.

— Что? — удивился Ван.

— Маловероятно, что громила вроде Хаара обладает стратегической и тактической проницательностью, необходимой для проведения такого рода операций, — отметил Гамос.

— И все-таки он наш… был нашим лидером, — сказал Эруд.

— В самом деле? Я сказал, что у меня есть теория. Вот она — Хаар не спасал тебя на Марсе. Это ты его спас. Ты увидел полезный инструмент, и подобрал его, как подобрал всех остальных.

— Едва ли Хаар инструмент, — заметил технодесантник.

— О, но это так, он грубый инструмент, — произнес Даргор. — Монстр из детских кошмаров. В нем есть некое кровавое обаяние, идеальное для спаивания вместе разных частей из разных легионов.

— В чем ты меня обвиняешь? — взвился Эруд. — В том, что я его создал?

— Нет, но ты использовал его. Я думаю, что ты — ум, стоящий за этими рейдами. Я думаю, что Хаар — мускулы, а ты — мозг.

— Если так, то почему я здесь? — спросил Ван.

— Ты сам ответил. Из необходимости. Ты оппортунист. Ты понял, откуда дует ветер, и решил избавиться от него, чтобы заслужить прощение магистра войны.

— Но… — начал Эруд.

— Но недостаточно выдать нам только вора, — продолжил Гамос. — Нам нужно и то, что он украл. Включая корабль и все, что у него на борту.

— И если я все вам отдам…

— Вопрос стоит не так, Черный Щит, — ухмыльнулся Гамос. — Ты отдашь это нам. Но добровольно или нет, решать тебе.

— А если нет?

— Я бы хорошо подумал на этот счет, Черный Щит, — сказал Гамос. — Ты в этой жизни получал не так много шансов, и этот — последний.

На Хаара продолжал сыпаться безостановочный град ударов. Осматривая свою камеру, Эндрид вспоминал другую тюрьму, далеко отсюда и расположенную глубоко в корнях горы. Из этой он сбежит точно так же.

— И она была смертоноснее, — прошептал он.

— Что ты сказал? — прорычал Тирад.

— Ничего интересного для тебя, волчонок. — Он сплюнул сгусток крови. — Мы закончили? Не устал колотить меня? Бей хоть до тех пор, пока кулак не сломаешь. Я выдерживал и худшее.

Тирад занес кулак, чтобы ударить снова. Мгновение его лицо искажала гримаса ярости. Затем он опустил руку и улыбнулся.

— Каково это? — спросил он.

— Каково что? — уточнил Хаар.

— Знать, что твои люди ненавидят тебя так сильно, что скорее выдадут нам, чем будут идти за тобой еще хоть секунду.

— Ненавидят? — расхохотался Эндрид. — Я знаю, что такое ненависть, волчонок. Ты думаешь, мои люди ненавидят меня? Их ненависть ничто по сравнению с моей. Я ненавижу их точно так же, как ненавижу тебя.

— По крайней мере, это у нас общее, — заметил Корвейн.

— У нас нет ничего общего, — прорычал Хаар. — Ты последовал за своим вероломным отцом в предательство. Я остался верен клятвам.

— И что дали тебе твои цепи, Гончая? — поинтересовался Сын Гора. — Дай я отвечу вместо тебя. Они привели тебя сюда, ко мне.

— Да, судьба — забавная штука, не находишь? — хмыкнул Хаар. В ответ Тирад дважды приложил его в лицо.

— Нет, но она щедра, — произнес Тирад, и обрушил еще пару ударов. — Ты послужишь примером, Гончая, — прорычал он. — Предупреждением для тех, кто хочет испытывать терпение магистра войны своими мелкими мятежами.

— Мелкими мятежами? — хохотнул Эндрид. — Вот уж не скажу. Иначе мы бы здесь не разговаривали. Нет, ты не убьешь меня.

— Думаешь? — осклабился Тирад.

— Уверен. Может, вы и схватили меня, но не я ваша настоящая цель, верно? — усмехнулся он. — Нет, едва ли.

— И каково твое мнение, Гончая?

— Ординатусы, — просто сказал Эндрид.

— А ты умнее, чем кажешься, — хмыкнул воин. — Да, магистр войны хочет вернуть ординатусы, оружие, которое ты украл, прячась под маской мертвеца.

— Это не худшее, что я делал, — признал Хаар.

— Нет, не худшее, — согласился Тирад. — Я знаю полный список твоих преступлений, Гончая. Я знаю о Ключах Хель.

Хаар напрягся. От этого названия по его массивному телу пробежала дрожь, и он склонил голову.

— Я знаю, что ты сделал со своими братьями, с нашими братьями, — продолжал тот. — Свидетельства твоего безумия лежат на смертных полях Ксаны.

Хаар тряхнул головой от непрошеных воспоминаний, внезапно вгрызшихся в его сознание. По сравнению с их тяжестью цепи, которые его сковывали, казались невесомыми. То, что он содеял, то, что ему пришлось сделать, никогда не оставляло его надолго. Воспоминания ждали глубоко внутри него, и наносили удар, когда он меньше всего ожидал.

— Безумие? — прорычал Эндрид. — Нет, я делал только то, что требовалось сделать. Я не безумец.

— Так говорят все безумцы, — сказал Тирад. — Ты — бешеная дворняга, и твои собственные последователи избавились от тебя. Возможно, даже такие как они больше не смогли подчиняться монстру. Как думаешь, дело в этом? Вот почему они сдали тебя?

— Почему бы тебе самому их не спросить? — произнес бывший Пожиратель Миров.

— О, мы спросим, и во имя магистра войны возвратим все, что ты украл.

— В том числе ординатусы, — хохотнул Хаар.

— Что тут смешного? — спросил Корвейн.

— Для меня есть много чего смешного, включая тебя, — ответил Хаар, и Сын Гора с силой ударил его еще пару раз.

— Смейся сколько влезет! — рявкнул он. — Тебе только это и остается, да и то ненадолго. Ты знаешь много секретов, и я вырву их у тебя, часть за частью.

— Некоторым вещам лучше оставаться тайной, — сказал Хаар.

— Возможно. Говорят, ты убил одного из золотых псов Императора, выпотрошив собственным копьем и сбросив со склонов Ракапоши.

— Кто такое говорит?

— Это правда?

— Не припоминаю, — сознался Хаар. — Я убил многих по пути из своей камеры к холодному горному воздуху.

— Больше сотни, включая других астартес, — уточнил Сын Гора.

— Я же сказал, что не припоминаю. — В этот момент Хаар ощутил, как призраки подступили ближе. Он доподлинно знал, сколько погибло от его руки в тот день и во все последующие. Все из-за Гора, все из-за Сигиллита.

— Это не важно, — отмахнулся Тирад. — Может, ты и сбежал из Кхангба-Марву, но с этого корабля тебе не выбраться. Наконец, судьба догнала тебя.

— Я уже слышал это прежде, и от лучших воинов.

— Но не слышал от меня, — улыбнулся легионер. Сзади открылся люк, и в камеру неспешно вошел апотекарий.

— Вы звали меня, мой лорд, — произнес тот.

— Ты не торопился, Хардакер, — строго сказал Тирад.

— Прошу прощения, мне требовалось закончить допрос субъекта в двенадцатой камере.

Хаар окинул новоприбывшего взглядом. Его броня была того же оттенка, что у Тирада, за исключением одного наплечника, выкрашенного в блекло-белый цвет. Некогда его украшал символ медикэ, но в какой-то момент его соскоблили и более не выводили снова.

— Значит, это он? — спросил Хардакер.

— Он, — подтвердил Тирад.

— Восхитительно, — оглядев Хаара, сказал апотекарий. С собой он принес инструменты своего ремесла, а также различные баки и химические колбы. В кобуре на боку покоился болт-пистолет. Как и Тирад, он был без шлема. Лицо апотекария представляло собой месиво коллоидных рубцов, а скальп покрывали вытатуированные хтонийские руны банды.

— Мне нужно, чтобы ты допросил его с пристрастием. Я хочу узнать все его секреты.

— Конечно, — отозвался Хардакер.

— Не убивай его, — продолжил Тирад. — Я пообещал магистру войны сломленную Гончую, а не труп.

— Я буду осторожен, мой лорд.

— Но не слишком. Научи его уважению.

— Это один из множества уроков, которые я намерен ему преподать, мой лорд, — произнес апотекарий, доставая дрель.

— Он прекрасен даже сейчас, — заметил Гамос. «Цикатрис тираннис» становился все ближе, экран заполняли укрепления его правого корпуса. Борта корабля испещряли боевые шрамы. — Вы пережили тяжелые битвы.

— Он создавался для них, — ответил Ван.

— Хорошо, что «Цикатрис тираннис» вернется во флот, которому принадлежит, — вздохнул Сын Гора.

— К сведенью, мы переименовали его, — произнес Эруд.

— О? — лишь хмыкнул Гамос.

— Точнее, Хаар переименовал, — спешно добавил технодесантник. — Мы назвали его «Разрушением».

— Не слишком утонченно. Но, возможно, мы сохраним название как боевой шрам, тем самым показав, что он пережил и это. Сколько людей на борту?

— После Ксаны и парочки мятежей остался лишь костяк команды, — ответил Эруд.

— Мятежей? — переспросил Даргор.

— Пары-тройки, — пояснил бывший Гвардеец Смерти. — Хаар… разобрался с ними.

— Да, с него станется, — усмехнулся Гамос.

— От него есть прок, — сказал Ван. — Точнее, был.

— Значит, ты решил?

— Решил, — утвердительно ответил технодесантник.

— И?

— Я дам вам код доступа в посадочный отсек правого борта. После этого я ничего обещать не могу.

— Ординатусы там? — уточнил Гамос.

— Да, — подтвердил Ван.

— Сопротивление?

— Вероятное. Прилетающие из ниоткуда корабли зачастую привлекают к себе недружественное внимание.

— Понятно, — сказал Сын Гора. — Если они откроют огонь по моим воинам…

— Возможно, и не станут, — произнес Ван. — Коды имеют двойное назначение. Их передача означает, что у вас есть мое негласное разрешение подняться на борт. Теоретически их должно хватить, чтобы остальные держались на расстоянии, пока они не поймут, что происходит.

— Ты не слишком-то уверен в своих словах, — заметил Даргор.

— Будь мы на борту корабля, я смог бы проконтролировать ситуацию, но моя власть не сакральна, — сказал Эруд. — Они могут предположить, что я сломался под пытками или уже мертв, а вы прибегли к омофагной технике, чтобы заполучить код.

— Значит, они не сдадутся? — задумчиво хмыкнул Гамос.

— Некоторые могут, остальные будут драться, поскольку не знают ничего иного. Некоторые попытаются сбежать любой ценой. Сомневаюсь, что это имеет значение. Учитывая элемент неожиданности, организованного сопротивления не будет. Что я получу за свою уступку?

— Для начала, жизнь, — сказал Сын Гора.

— Я ведь дал тебе, что ты просил, — произнес технодесантник.

— Однако я пока что этого не получил, — отметил Гамос. — До тех пор ты жив лишь благодаря моей терпеливости. Мне любопытно, почему ты принял такое решение?

— Как ты и сказал, я оппортунист. Я во всем ищу выгоду.

— Тогда тебе выгодней было бы остаться верным Мортариону, — задумался Гамос.

— Не все мы почитаем своих генетических отцов так же, как ваш легион. Не все генетические отцы достойны такого почитания.

— Ты — терранин, — сказал Даргор.

— Да.

— Как и Хаар.

— И что с того? — удивился Эруд.

— Приметная схожесть. Многие из ваших — отступники и изгои, как будто Терра не в состоянии рождать ничего другого, — заметил Гамос.

— В самом начале все легионы были терранскими, — заметил Ван.

— Однако теперь они не терранские. Все поменялось. Новое вытесняет старое. Для того чтобы выжить, нужно адаптироваться. Ты сможешь адаптироваться, Черный Щит?

— Смогу.

— Что ж, посмотрим, — только и сказал Сын Гора.

— Надеюсь на это, — сказал Эруд. Гамос кинул на пленника взгляд. Тот не сводил глаз с экрана. Его лицо было бесцветным, глаза — мертвыми. Возможно, так выглядело смирение. После получения кодов и захвата ординатусов ему придется убить Гвардейца Смерти. Это было самым мудрым решением. Вану нельзя было верить. И все равно это казалось ему расточительством.

— Тавос, докладывай, — сказал по воксу Гамос.

— Мы на позиции, ждем приказов, — ответил ему легионер.

— Время пришло, — сказал он, и повернулся к Вану. — Коды доступа?

— Мне нужен вокс-передатчик, — ответил тот. — Коды привязаны к моему голосу.

— Умно, — признал Сын Гора.

— За время, проведенное на Марсе, я многому научился.

— Что ж, ладно. Хоть один фокус, и я дам Саркусу волю, — произнес Гамос, и стоявший рядом воин хохотнул и рыкнул цепным мечом.

— Понятно, — сказал Эруд.

Гамос махнул рукой, и сервитор, подсоединенный к когитационной станции, поднялся с места. Ван с трудом умостился в люльку. Установка не предназначалась для космодесантника его размеров, но технодесантнику, похоже, это не доставляло особого дискомфорта.

— Устанавливаю вокс-связь, ожидаю запрос данных, — произнес Ван, нажав несколько кнопок. Раздался писк. — Запрос подтвержден. Диктую код: переключение управления на тиаюн-и-аризод. Открыть посадочный отсек правого борта.

— Эта фраза мне незнакома, — заметил Сын Гора. — На каком она языке?

— На терранском, — ответил Ван.

— Еще бы, — фыркнул Даргор. — Вставай из-за когитатора.

— Как хочешь, — поднимаясь, ответил Эруд.

Боевые корабли устремились вперед, и на экране тактикума возникли очертания посадочного отсека. Установленные на корпусах самолетов прожекторы прошлись по внутренностям ангара. В зал-тактикум начали поступать авгурные показания. Гамос изучил их с настороженным удовлетворением.

— Даже сервиторов нет, — хмыкнул он.

— Их у нас и так осталось наперечет, — пояснил технодесантник.

На мониторе промелькнули нагромождения ящиков и топливных цистерн. Транспортники «Мастодонт» стояли в погрузочных отделениях. Некоторые были разобраны до самого шасси, другие находились на разных стадиях ремонта. По всей палубе валялись детали.

— Похоже, как и технопровидцев.

— Подобными обязанностями занимался я и другие технодесантники, — сказал Ван. Боевым кораблям потребовалось несколько минут, чтобы осмотреть весь отсек. Гамос нахмурился.

— Ординатусов не видно, — произнес по воксу Тавос.

— Я и сам вижу, — гневно ответил тот. — Установить безопасную зону высадки. Удерживайте ее и ждите приказов.

— Принято, — ответил Тавос.

Гамос крутанулся к Вану, злясь теперь больше на себя самого, чем на пленника. От столь лукавой добычи стоило ждать обмана.

— Быстро объяснись! — рявкнул он. — Где ординатусы?

— Я сказал, что они у нас, а не что они на борту корабля, — ответил Эруд. — Если хочешь их, нам нужны…

— Саркус! — позвал Гамос. Легионер без промедлений врезал Вану так, что тот рухнул на палубу.

— Нам нужны гарантии, — с усилием закончил тот.

— Не просто умно! — ощерился Даргор. — Хитро!

— Я же не дурак, — сказал Ван. — Тебе нужны ординатусы, и я могу тебе их дать.

— И что мне мешает убить тебя прямо сейчас и найти их самому?

— Это будет расточительством, — ответил бывший Гвардеец Смерти. — Без меня тебе придется потратить значительные ресурсы, чтобы найти их. Ты рискуешь остаться ни с чем. Я и остальные можем тебе пригодиться.

— Какой прок магистру войны с пиратов и мародеров? — саркастично усмехнулся Гамос.

— Каперов, а не пиратов, — поправил его Эруд. — И мы такие не одни. Скольких ты нашел и выследил, но пока не загнал? Вы не единственные охотники, которых отправил магистр войны. Сколько еще пленников вроде Хаара на борту корабля? Сотня? Как насчет других охотников? Сколько пленников у них?

— Какая разница? — фыркнул Сын Гора.

— Это пустая трата ресурсов, — пояснил технодесантник.

— Объяснись, — помолчав, велел Гамос.

— Они могут пригодиться, — заговорил Эруд. — Я прошу дать нам шанс доказать свою полезность магистру войны. Ты получишь ординатусы, прочее оружие, что мы захватили, даже сам корабль, но ты сохранишь нам жизни и дашь новую цель. А ты передашь магистру войны нечто получше трупов. Ты дашь ему боевую силу, верную только ему одному. Новый легион, избавленный от старой преданности, обязанный всем своему новому покровителю.

— Ты хочешь выковать для себя новую цепь, — произнес Сын Гора.

— Лучше цепь, что ты выковал для себя сам, чем та, которую на тебя набросили. Итак, теперь решение за тобой.

Хаар буравил апотекария взглядом. Хардакер не обращал на него внимания, раскладывая инструменты на подставке складной треноги.

— Моя философия допроса проста, — прорычал апотекарий. — Пытка неэффективна, но она дает мне уникальную возможность провести свои изыскания на живом субъекте. Поэтому ты волен говорить или молчать. Меня это в любом случае не волнует.

— Тогда какой тут смысл? — спросил Эндрид.

— Тирад хочет укротить, сломить тебя, — пояснил Хардакер. — Он считает, что достаточная боль может усмирить твою агрессивность.

— А ты как считаешь? — поинтересовался бывший Пожиратель Миров.

— Я считаю тебя крайне любопытным субъектом. Жду не дождусь узнать, какие истории хранят твои кровь и кости.

— Я не пробуду здесь достаточно долго для этого, — с улыбкой сказал Хаар.

— Ты не первый обитатель этой камеры, который так бахвалится, и, думаю, не последний, — сказал Хардакер, пододвигая треногу ближе.

— Посмотрим, — хмыкнул Эндрид.

— Цепи достаточно прочные, чтобы удержать боевой корабль на случай внезапной декомпрессии, — отметил апотекарий. — А камера утыкана сенсорами. Даже если тебе удастся выбраться, радоваться ты будешь лишь до тех пор, пока на вой сирен не ответят орудия.

— И они расстреляют меня, да? — фыркнул Хаар.

— Как собаку или, вернее, гончую, — ответил Сын Гора. — А сейчас я планирую начать с биосканирования. Не дергайся.

В шею Хаара погрузилась игла, и он зарычал от боли.

— Убери это из меня, — процедил он.

— Успокойся, худшее еще впереди, — рассмеялся апотекарий, когда на экране появились результаты биосканирования. — Любопытно, — сказал он. — Твоя мускулатура впечатляющая даже по меркам астартес. Основываясь на поверхностном обследовании, я б сказал, что и твои кости также несколько плотнее, чем следовало ожидать. А сканирование этих соединительных портов указывает на то, что их установили позже в процессе имплантации, чем обычно. — С этими словами он убрал сканирующее устройство. — Ты из первого поколения инициатов, да?

— Какая разница? — прорычал Хаар.

— В ходе выполнения обязанностей я ознакомился с другими инициатами-прим. Мало у кого из них наблюдались такие же физиологические отклонения, как у тебя. Ты определенно космодесантник, и все же…

— И все же тебе интересно, кем я был прежде, — усмехнулся Хаар.

Хардакер подался ближе. Хаар почувствовал стерильный биогель, скрывавший смрад старой крови. Апотекарий оглядел его так, как ученый мог изучать особенно отвратительную плесень.

— Выцветшие дермальные следы на левой груди, генетический инфокод, недействительный, — Хардакер принялся сканировать грудь Хаара. — И татуировка на руке, старше соединительных портов. Это значит, она была у тебя еще до начала процесса имплантации.

Сын Гора выключил сканирующее устройство.

— Это Раптор Империалис, — подсказал ему Эндрид.

— Ты… ты сражался подле Императора?

— Это был символ чести. У всех нас был такой.

— У всех?

— У меня и у моих братьев.

— А, Гончих Войны, — сказал Хардакер.

— Нет, апотекарий, — ответил ему Хаар. — Моих первых братьев, до того, как Гончие Войны вообще появились на свет.

— И что случилось с этими братьями? — с улыбкой спросил Хардакер.

— Я убил их так же, как убью тебя, — отозвался Хаар, сплюнув кислотную слюну.

— Плюйся, сколько хочешь, — ухмыльнулся апотекарий. — Цепи это не разъест. Они устойчивы к кислоте.

— Но пол — нет, — произнес Эндрид, начиная вырываться из оков.

— Что? — потрясенно воскликнул Сын Гора. — Как? Нет, нет!

Хаар с рыком поднялся в полный рост, когда апотекарий потянулся к оружию. Воспользоваться им Эндрид шанса не дал. Он набросился на апотекария, крепко обхватил его и кинул на пол.

— Лежать, — прорычал он.

— Я убью тебя! — прохрипел Хардакер в хватке Эндрида, после чего тот с силой сломал ему шею. Хаар наклонился и забрал оружие мертвеца. Он проверил болт-пистолет и дважды выстрелил в цепи. Снаружи зазвенели сирены. Теперь освобожденный и вооруженный Хаар включил подкожный вокс-имплантат.

— Эруд, я продолжаю выполнение своей части, — произнес он. — Пора бы уже и тебе начинать.

— Принято, — ответил по воксу технодесантник. — Ты в порядке, Эндрид?

Снаружи камеры донесся грохот ботинок, когда стражники отреагировали на вой сирены. Хаар улыбнулся.

— Скоро будет лучше, — сказал он.

Эруд Ван, в прошлом Гвардеец Смерти, а теперь воин без легиона, стоял в самом логове врага и не в первый раз задавался вопросом, что он здесь делает.

— Сирены! — воскликнул он, когда по палубам эхом разнесся аварийный вой.

— Мелкие неурядицы, — отмахнулся Даргор. Оптимистичное мнение, учитывая предрасположенность Эндрида к разрушению. Но Ван ничего не сказал. Вместо этого он приступил к своей части плана. Мимолетным морганием технодесантник активировал оптические слои. У него отняли оружие, однако его доспехи по-прежнему хранили множество секретов. Воин, проведший столько времени среди техномагов Марса, неизбежно узнает пару-тройку их трюков.

— Тирад, — произнес Гамос. — Брат, ответь.

— Я их слышу, брат, — отозвался Корвейн. — Он сейчас с доктором.

— Его не стоит недооценивать, брат, — предупредил Гамос.

— Если он хочет сбежать, пусть попробует, — ответил Тирад. — Я выслежу и раздавлю его.

Перед глазами Вана, видимая только ему, закружилась горстка командных рун. Дважды моргнув, он выбрал встроенный в вокс-систему его доспехов глушитель частот, и включил его. В воксе немедленно зашипели помехи.

— Брат! — громко сказал Даргор. — Корвейн? Отвечай!

— … Охота… — раздался перемежаемый статикой голос Тирада.

— Обнаружены помехи на всех частотах, — пробормотал сервитор.

— Источник? — рявкнул Гамос.

— Неизвестен, — ответил киборг.

— Астероидное поле, — подсказал Ван. — Оно мешало работе наших сенсоров даже на расстоянии. Возможно, то же и у вас.

Гамос развернулся к нему, и на мгновение Ван задался вопросом, не переиграл ли он. Сыны Гора не славились легковерием.

— Саркус! — позвал Гамос. — Возьми отряд и разберись.

— Командор Корвейн, — вместо ответа Саркус попытался еще раз связаться с Тирадом.

— Зачем ты его вызываешь? — гневно рявкнул Гамос. — Его здесь нет, поэтому выполняй мою команду.

— Как прикажете, — ответил Саркус. — А пленник?

— Ответственность за него буду нести я, — вздохнул Даргор. — Ступай.

Саркус неспешно вышел и закрыл за собой люк.

Эруд ничего не сказал на уход легионера. Пока что все шло по плану, несмотря на его очевидные изъяны. Только Эндрид был в достаточной мере самоубийцей, чтобы сделать свое пленение частью стратагемы. И Эндрид мог выполнить поставленную задачу.

— Я знаю, каково это, — отозвался Ван.

— Что? — не понял Гамос.

— Этот Корвейн… Я слышу ужас в твоем голосе. Наверное, трудно держать его в узде.

— Замолчи, — процедил Сын Гора.

— Как хочешь, — просто сказал Ван. Хоть Гамос хорошо это скрывал, он явно был раздражен. Тем лучше. Раздраженный воин — отвлеченный воин.

— Тавос, твой статус? — произнес он по воксу.

— Мы… под тяжелым… огнем, — ответил сквозь сильные помехи легионер.

— Пробуй все частоты, пока не найдешь чистую, — сказал ему Гамос.

— Принято, — проговорил сервитор.

Гамос оглянулся на Вана, его глаза подозрительно прищурились. Рука опустилась к болт-пистолету на боку.

— Любопытно, что все происходит именно сейчас, — произнес он.

— Уверяю тебя, это совпадение, — сказал технодесантник. Он вел рискованную игру, но в Галактике более не осталось уверенности, только не для Эруда Вана и других вроде него. Иногда ему казалось, будто он стоит на краю обрыва, и тот начинает осыпаться под ногами. И все равно лучше было прыгнуть, нежели свалиться.

— Я не верю в совпадения, — заметил Сын Гора.

— Как и я, — согласился Ван. — Так ты принял решение?

— Интригующее предложение, но у меня нет полномочий для его принятия, — ответил тот. — И я не думаю, что оно сделано от чистого сердца.

— Однако я сейчас стою перед тобой, — сказал Эруд.

— Да, передо мной, — согласился Гамос. — Стоило зазвучать сирене, как связь оборвалась. Я совершил ошибку, — вздохнул он.

— Да, — произнес Ван. — Ты умен, слишком умен, чтобы повестись на обычные уловки.

— Как и ты, — сказал Даргор. — Почему ты сдался в плен? Для чего?

— Иногда лучше вырваться изнутри волчьего брюха, чем все время убегать, — ответил бывший Гвардеец Смерти.

— Возможно, — усмехнулся Гамос, — но это проще сказать, чем сделать.

Уверенно, без тени сомнений он достал оружие. Ван был безоружен, но только на самом деле это было не так. Когда Гамос поднял пистолет, в наруче Вана открылся потайной разъем, и оттуда выдвинулся болтомет. Оружие создал он сам — простая вещица с радиусом поражения и останавливающей мощью болт-пистолета, но всего с одним выстрелом. Идеальное решение для ситуаций, требующих эффекта внезапности. Вроде этой.

Ван с Гамосом открыли огонь одновременно.

Хаар нетерпеливо ждал, пока Сыны Гора не откроют его камеру. Частотный глушитель Эруда не позволит им воспользоваться внутренними пиктерами, чтобы следить за ним или, по крайней мере, так заявлял Гвардеец Смерти.

— Если ты ошибся, Эруд… — пробормотал Хаар, когда дверь в камеру медленно отворилась. — Наконец-то, — хмыкнул он, и застрелил первого появившегося из люка воина. Снаряд попал легионеру в визор, и его голова дернулась назад. Прежде чем труп успел упасть, Хаар подхватил его и прикрылся, словно щитом.

Второй охранник открыл огонь, как только Хаар пришел в движение. Бывший Пожиратель Миров врезался мертвецом в другого легионера и толкнул того к стене коридора. Затем он просунул болт-пистолет под руку трупа, прижал его к груди Сына Гора и вжал спусковой крючок. Не останавливаясь, Эндрид откинул мертвеца и ринулся к оседающему на пол раненому легионеру. Быстрым движением Хаар сорвал с него шлем и бросил на пол. Наконец, он прижал ствол оружия к подбородку пленника.

— Не дергайся, — прорычал он. — Стоит мне спустить курок, и массореактивный снаряд разнесет твой череп.

— Убей меня, и покончим с этим, — прохрипел раненый Сын Гора.

— О, нет, — усмехнулся Хаар. — Ты ведь Икан? Не повезло тебе, что я запомнил твое имя. Это значит, что быстро ты не умрешь, если только не расскажешь все, что мне нужно.

— И что же? — спросил легионер.

— Вопрос простой. Где Корвейн Тирад?

— Я ничего тебе не скажу, — засмеялся тот.

Мгновение Хаар смотрел на него, обдумывая варианты. Более пристрастный допрос займет время. А времени у него не было.

— Хотя бы честно, — наконец, сказал он, и нажал спусковой крючок. Болт-снаряд забрызгал мозгами Икана стену, и безжизненное тело воина рухнуло на палубу.

Хаар поднялся. Палуба под ногами дрожала. Больше охранников. Пора уходить.

— Эруд! — сказал он по воксу. — Эруд, ты еще жив, или мне пора искать нового заместителя?

— Твоя тревога греет мне сердца, Эндрид, — раздался голос Вана.

— Сопереживание для слабаков, — резко отозвался Хаар. — Ты захватил зал-тактикум?

— Да, — утвердительно ответил технодесантник.

— Хорошо, — сказал Хаар.

— Эндрид, к тебе приближается несколько отрядов, — сообщил ему Ван. — Тебе нужно выбираться оттуда.

— Пока нет, — ответил тот. Хаар осмотрелся. Он находился в обычном широком коридоре, разветвлявшемся в дальнем конце. Эндрид изучил достаточно чертежей, чтобы знать, что в конце каждого перехода располагалась транзитная шахта. — Дай мне их позиции, — велел он.

— Два отряда, движущиеся к тебе с каждой стороны. Третий спускается по транзитной шахте правого борта.

— Где Тирад? — спросил он.

— Судя по идент-сигнатуре брони, он палубой выше.

— Значит, мне туда.

— Эндрид, вас разделяет как минимум три отряда, а ты без брони.

— Тогда тебе придется мне помочь, — отозвался бывший Пожиратель Миров.

— И как я сделаю это отсюда? — поинтересовался технодесантинк.

Взгляд Хаара упал на выстроившиеся вдоль стен камеры. В скольких из них томились пленники? Судя по звукам, по меньшей мере, в паре.

— Придумай что-то, — сказал он. — Для начала, отопри все камеры.

— Это разумно? — спросил Эруд.

— Нет, но помощь нам не помешает.

— Эндрид, не думаю…

— Делай, — рявкнул Хаар.

— Принято, — ответил технодесантник.

— Быстрей!

— Секунду, — отозвался Ван.

Издалека послышался топот приближающихся Сынов Гора. Хаар проверил магазин пистолета, затем достал из оружия мертвого охранника еще один.

— У меня нет секунды, Эруд! Быстрее! — крикнул он, открывая по подоспевшим вражеским легионерам.

Ван быстро работал под аккомпанемент сирен. Скоро его позиция окажется под угрозой. На счету была каждая секунда.

— На изящества нет времени, — пробормотал бывший Гвардеец Смерти. — Только грубая сила.

Он вызвал оптические слои. Мгновением позже из замаскированных разъемов в его боевой броне вытянулись сотни тонких, с волос, нитей, практически невидимых даже для улучшенных глаз астартес. Пси-нейроавгуры были еще одним марсианским инструментом, что, подобно механодендритам его сервосбруи позволяли ему взаимодействовать с соседними когитационными системами.

— Начать протокол взлома системы. — По его команде нити дотянулись до ближайших когитационных люлек и подключились к контактным узлам сервиторов. — Вот так, — довольно сказал Ван. — Теперь откройте мне свои тайны. Да, вот что я искал, — еще спустя секунду добавил он.

Как только по его оптическим слоям потекла информация, он вытянул из ладони перчатки инфошип и вонзил его в череп сервитора.

— Активировать, особый командный код «Бета-ипсилон», — произнес он. — Начать передачу основного управления в зал-тактикум прим.

— Передача, передача, — забормотал сервитор. — Управление передано.

— Хорошо, отключить охранные системы на всех палубах заключения.

— Принято, — проговорил сервитор.

— Проклятье, — вдруг зарычал Эруд, схватившись рукой за бок. На пальцах остался красный след. Выстрел Гамоса пробил бронепластины его доспеха. Рана уже затягивалась, но при каждом вдохе отдавалась болезненными спазмами. Из-за этого ему было сложно сосредоточиться.

— Все же лучше, чем альтернатива, — хмыкнул он.

Неподалеку на полу лежало бездыханное тело Гамоса. Выстрел Вана пробил ему череп и забрызгал мозгами одну из когитационных люлек.

Вдалеке с грохотом открылись двери, после чего послышались многочисленные голоса.

— Быстрее, чем я думал, — пробормотал технодесантник. Поморщившись, Ван наклонился и взял болт-пистолет Гамоса. Он обернулся, нашел взглядом центр управления люком и выстрелил. Затем отложил оружие на когитационную люльку и продолжил работать. — Теперь закрыть все транзитные шахты с двенадцатой по двадцатую палубы.

— Закрыть все транзитные шахты с двенадцатой по двадцатую палубы, — повторил сервитор.

— Открыть все удерживающие фиксаторы во всех посадочных отсеках. Открыть двери отсеков. Аварийная вентиляция отсеков.

С мрачным удовлетворением Эруд посмотрел на экраны, на которых в пустоту исторгалось содержимое посадочных палуб. Боевые корабли переворачивались, словно детские игрушки, крошечные фигурки беспомощно трепыхаясь, уносясь в открытый космос.

— Активировать системы внутренней безопасности на всех палубах. Цель — новоназначенные идент-сигнатуры неприятелей.

— Цель — новоназначенные идент-сигнатуры неприятелей, — подтвердил киборг.

Обращая против Сынов Гора их же корабль, Ван попутно грабил его центральное ядро памяти. Пси-нейроавгуры были запрограммированы тралить потоки сырых данных в поисках заранее указанных индикаторов.

— Где вы? — забормотал Ван. — Где… вот. — Имена и локации, определенные места встреч и коды для связи, станции дозаправки, орбитальные верфи и тайники. — Возможно, это все-таки не было глупой затеей, — сказал он, быстро загружая данные в инфоядро своей боевой брони.

— Фозар, прием, — закончив, произнес он в вокс.

— Это ты, Эруд? — отозвался легионер. — Ты задержался. Мы начали волноваться.

— Сомневаюсь, — ответил Ван. — Вы на месте?

— Конечно. Полагаю, сигнал дан.

— Сигнал дан, — подтвердил технодесантник. — Они ваши.

Посадочный отсек корабля, которым был «Цикатрикс тираннис», походил на настоящий лабиринт награбленных трофеев. «Мастодонты» и другие меньшие бронетранспортеры стояли в ожидании погрузки. Там едва нашлось место для трех недавно прилетевших боевых кораблей. Впрочем, так и задумывалось. То, что осталось от лица Фозара, скривилось в нетерпеливой улыбке, пока он наблюдал за тем, как Сыны Гора высаживаются и устанавливают оборонительный периметр.

— Наконец-то, — пробормотал он. Когда-то Фозар был Железным Воином, но ему совершенно не хотелось умирать, чтобы Сыны Гора просто переступили через его труп и захватили Трон Терры. Лучше уж быть налетчиком, чем покойником. Лучше отнять все, чем все отдать. Лучше убить, чем быть убитым.

— Грил, — сказал он по воксу.

— На позиции, — ответил бывший Гвардеец Ворона.

— Тармас.

— Жду сигнала.

— Хорошо, — ответил Фозар. — Теперь поглядим, сработает ли план Хаара.

— Остальные ведь срабатывали, — отозвался Грил.

— Не все, — сказал Фозар. — Помнишь Ксану?

— Но мы ведь живы? — ответил Гвардеец Ворона. — Для меня это успех.

— Если выживание — твой единственный критерий успеха миссии, тогда да, — согласился бывший Железный Воин. — А теперь тихо. Время их заманивать.

С этими словами Фозар пошел навстречу Сынам Гора. Он быстро пересек отсек, выставив руки в стороны. Он не желал умирать до того, как успеет сыграть отведенную роль.

— Добро пожаловать, братья, — сказал он и остановился, когда на него уставилась дюжина болтганов. Сыны Гора явно не хотели рисковать.

— Выдвигаюсь на вторую позицию, — отозвался Тармас. — Ты под прикрытием, брат. Только скажи.

— По моему сигналу, — ответил он.

Новоприбывшие рассредоточились вокруг аппарели, изучая отсек на наличие угроз. Профессиональные, спокойные, готовые ко всему. Они уже были покойниками, просто пока этого не знали.

— Не стреляйте, братья! — крикнул Фозар. — Я сдаюсь.

— Назовись! — откликнулся один из Сынов Гора.

— Фозар! В прошлом из 102-го гранд-батальона, IV легион.

— Гелка, осмотри его, — велел тот.

— На колени! — рявкнул названный легионер. Фозар увидел, как по аппарелям других кораблей быстро спускаются остальные воины.

— Где остальные? — спросил первый Сын Гора. — Нам сказали, что на борту почти двести воинов.

— Одни тут, другие там, — хмыкнул Фозар. — Я не отвечаю за их перемещения.

— Тогда зачем ты здесь? — поинтересовался Сын Гора.

— Я же сказал — чтобы сдаться. Я вверяю себя милости магистра войны.

— Гелка! — крикнул легионер. Сын Гора грубо схватил Фозара.

— В этом нет нужды, братья, — сказал Железный Воин. — Я с радостью подчинюсь вам.

— Где остальные? — снова спросил легионер. — У тебя есть только один шанс сохранить свою никчемную жизнь.

— Отвечай ему, пес, — рявкнул Гелка.

Фозар улыбнулся под шлемом. Его рука незаметно опустилась к ножу на поясе. Они не отняли его. Самоуверенные глупцы.

— Лишь одному человеку можно называть меня псом, и это не ты, — сказал он, выхватывая нож. Гелка рухнул на палубу, лезвие погрузилось в щель между шлемом и горжетом по саму рукоять.

— Убить его! — заорал Сын Гора.

Фозар вздернул Гелку на ноги, используя тело умирающего воина в качестве щита. Другой рукой он схватил его болтган и повел из стороны в сторону, открыв ответный огонь и попутно отступая в укрытие.

Среди Сынов Гора взорвалась граната, разбросав их по палубе. За первой гранатой последовали еще две. Фозар оттолкнул Гелку и нырнул в укрытие. Сверху по палубе забил болтерный огонь. Фозар заполз за корму «Мастодонта», и инстинктивно проверил магазин болтгана.

— Должно хватить, — пробормотал он. — Постарайтесь не повредить корабли, — спустя секунду добавил он по воксу. — Они нам пригодятся.

— Не учи меня устраивать засады, квартирмейстер, — ответил ему Грил.

— Лишь делюсь своей мудростью, брат, — весело сказал Фозар. — Они отступают к кораблям, перекройте отсек.

— Принято, — отозвался Тармас. — Помощь нужна?

— Пока что нет. У них осталось меньше дюжины бойцов.

Фозар выглянул из-за «Мастодонта» и дождался, пока руны прицеливания не установятся на легионерах в броне цвета морской волны.

— Простите, братья, но лучше убить, чем быть убитым, — с улыбкой произнес он, и нажал спусковой крючок.

Хаар стремительно шел коридорами, словно напавшая на след гончая. Дыхание вырывалось облачками, палуба обжигала ноги холодом. Воздух становился разреженным. Наверное, где-то в корпусе была брешь. Оно и неудивительно — по всему кораблю царил хаос. Благодаря Вану он стал не единственным сбежавшим пленником. И все они жаждали волчьей крови. Впрочем, все это не имело значения. Для Хаара важным было только одно: найти Тирада.

— Где он, Эруд?

— Иди к следующему перекрестку, — ответил технодесантник. — Похоже, он направляется к главной транзитной шахте.

— Он пытается добраться до мостика, — сказал Эндрид. — Перекрой доступ к шахте. Я не хочу, чтобы он выбрался с этой палубы. Наконец-то, — добавил он про себя. — Вот и перекресток.

Т-образный перекресток заливало красное аварийное освещение. На палубе лежали тела нескольких заключенных. Как и Хаар, они были без доспехов но, тем не менее, их бывшая принадлежность угадывалась безошибочно.

— Звенья разорванной цепи, — пробормотал он. — Гвардия Ворона, Саламандры, Железные Руки. Вы заслуживали лучшей смерти, братья.

Рядом валялось оружие. Обшивку корпуса покрывали красные пятна и вмятины от выстрелов.

— По крайней мере, вам удалось ранить убийцу перед смертью.

Хаар присел возле мертвецов. Трупы были еще теплыми, раны — свежими. Он отвлеченно вытер окровавленные пальцы о грудь и осмотрел следы на стенах.

— Я закончу работу за вас, братья, — поклялся он, после чего взял цепной меч у покойника и бросился дальше. Оружие удобно лежало в руке. Ему вспомнилось другое время, другой коридор в горе, не на корабле. Тогда он также был вооружен украденным оружием.

— Ты уже близко, Эндрид, — сообщил Ван.

Хаар выглянул из-за поворота. В другом конце находился люк транзитной шахты. И его пытался открыть Тирад. Второй Сын Гора лежал у стены, его доспехи были разворочены, цепной топор тихо урчал в безвольной хватке.

— И снова здравствуй, волчонок, — медленно приблизившись, произнес Хаар. — Бежишь, поджав хвост? Тирад крутанулся, рука упала к оружию в поясной кобуре. Но он не стал доставать его. Вместо этого он замер и подобрал сбивчиво ревущий цепной топор. Хаар улыбнулся. Гнев — полезное чувство.

— Эндрид Хаар, — процедил Тирад.

— Да, это я.

— Это все твоих рук дело? — спросил Сын Гора. — Каким-то образом ты это сделал.

— Конечно, — согласился он. — Я ведь говорил, что сбегу.

— Пока ты еще не сбежал.

Улыбка Хаара стала шире. Да, гнев был очень полезен. Он делал мудрых глупых, а склонных к задумчивости — холериками. Он посмотрел на болт-пистолет в руке, а затем отбросил его в сторону.

— Теперь, когда я больше не в цепях, давай сразимся. Посмотрим, лучше ли ты Кораддона.

— Будь ты проклят, — холодно ответил Тирад.

Хаар лишь захохотал.

Сын Гора замахнулся цепным топором и ринулся на Хаара. Эндрид нырнул в сторону, и цепной топор впился в палубу.

— Я лично принесу магистру войны твою голову!

Хаар взмахнул цепным мечом, вынуждая Тирада отступить.

— Сомневаюсь, — сказал он. — Если не удалось Кораддону, то тебе тем более.

Хаар двигался быстро. Без доспехов даже самый легкий удар мог искалечить его, однако он научился сражаться задолго до того, как вообще надел боевую броню. А Тирад позволял гневу управлять собой. Он делал его неосмотрительным. Цепной топор снова устремился вниз, и он парировал его собственным мечом. Кулак Хаара врезался в нагрудник Тирада, расколов керамит. Тирад отшатнулся, его глаза расширились. Хаар выбил топор у него из руки, и оба оружия с лязгом отлетели в сторону. Сын Гора взревел и ринулся на него.

Он встретил Тирада и вырвал болт-пистолет у него из кобуры. Едва легионер-предатель схватил его, Эндрид прижал оружие к треснувшему участку его нагрудника и выстрелил. Тирад с воплем влетел в стену, на его лице застыло недоуменное выражение. Он медленно соскользнул на палубу, оставляя за собой кровавый след.

— Магистр войны убьет тебя за это, — прохрипел он. — Он пошлет еще охотников. Мы не одни.

— Это я знаю, а еще инфоядра твоего корабля, несомненно, хранят идент-коды и локации, — сказал Хаар. — Как думаешь, зачем мы здесь?

— Ублюдок, — простонал Сын Гора. — Я убью тебя.

— Нет, не убьешь. Надеюсь, этот факт будет грызть тебя остаток твоей недолгой жизни.

— Эндрид, — раздался по воксу голос Вана.

— Я здесь, Эруд, пленник у меня.

— Целый?

— Более-менее.

— Он нужен нам живым, если хотим воспользоваться им, — сказал технодесантник.

— Вместо того чтобы рассказывать мне, что я и так знаю, лучше найди мне путь к посадочному отсеку, — раздраженно сказал он.

Рядом с Эндридом открылся люк.

— Садись на транзитную платформу, — произнес бывший Гвардеец Смерти. — Она доставит тебя прямо в отсек.

— Иногда, Эруд, я рад, что пощадил тебя на Ксане, — сказал Хаар. — Ты полезный человек.

Он бросил взгляд на Тирада.

— Пошли, волчонок, — сказал он, подхватывая раненого Сына Гора. — Нас ждет корабль, и у тебя назначена встреча с Сигиллитом.

Хаар, вновь облаченный в боевую броню, задумчиво разглядывал шипевшую статикой карту системы Бета-Гармона. Ему приходилось видать и лучшие поля для последнего боя.

— Плохое место для смерти, — пробормотал он.

— Тогда лучше нам здесь не умирать. — Хаар оглянулся на подошедшего Вана.

— Итак? — спросил он.

— Я передал инфопакет, как и просил Сигиллит, — ответил технодесантник.

— Хорошо, и…

— И загрузил копию в инфоядра «Разрушения».

— Хорошо. Начнем идти по списку. Каждый комплекс, тайник и авгурная станция магистра войны отсюда и до системы Сол — наша добыча.

— А отряды охотников?

— А ты как думаешь?

— Думаю, что они опасались тебя не зря.

— Да, — согласился Эндрид. — Жаль только, что в будущем они станут осторожнее.

— Тогда мы будем еще хитрее. Что насчет списков целей? Предупредим их, что на них ведется охота?

— Нет, пусть отвлекают врагов, сколько смогут, — ответил Хаар. — Нам будет проще атаковать, пока противник отвлечен.

— Ты используешь их как приманку.

— Я использую доступные мне инструменты, — поправил его Эндрид.

— Говоришь прямо как Сигиллит.

Хаар в порыве гнева активировал силовой кулак.

— Осторожнее, Эруд, — с угрозой в голосе сказал он. — Некоторые оскорбления я не спускаю.

Он сжал пальцы силового кулака, вынудив Вана отступить назад.

— Прошу прощения, — извинился технодесантник. — Я сказал, не подумав.

— Ты никогда не говоришь, не подумав, — указал Хаар. — Ты всегда думаешь, вот почему ты так полезен.

— Гамос считал так же.

— В самом деле?

— Он хотел, чтобы я присоединился к ним, — сказал Ван.

— И тебе хотелось, Эруд? — спросил Хаар. — Возможно, ты думаешь, что лучше служить магистру войны, чем умереть, сражаясь против него?

— Мне ни разу не приходила в голову такая мысль.

— А если и приходила, то ты бы мне не сказал, — хмыкнул Хаар.

— Не сказал бы, — согласился Ван.

Хаар, наконец, отключил энергетическое поле вокруг кулака.

— Мы забрали с корабля больше тридцати пленников, прежде чем разграбили и уничтожили его, — произнес Эруд.

— И?

— Они все согласились биться под твоим началом.

— Итак, разорванная цепь отковывается звено за звеном, — пробормотал Хаар.

— Что?

— Так мне сказал Малкадор при встрече на Бета-Гармоне, — пояснил Эндрид. — Что эта война разрушила старые цепи верности и чести, но их можно перековать в новые, более крепкие. Что это — первый шаг на пути к цели.

— Ты ему веришь? — спросил Эруд.

— Я верю лишь в то, что магистр войны должен умереть. Помощь Малкадору в его замысле ведет меня… ведет нас к этой цели.

— Когда я увидел в зале-тактикуме перечень наших прегрешений, то понял, что Малкадор знал всего лишь о некоторых из них. И что гончие магистра войны знали немногим больше.

— Говори свободно, Эруд.

— Например, об ординатусах, что мы передали Сигиллиту, — продолжил Ван. — Об оружии, что мы вложили в руки тем, кто разделяет с нами общую цель. Но об остальном…. Что мы будем делать со всем этим оружием, Эндрид?

— Глупый вопрос даже для тебя. Я собираюсь делать то, что нужно сделать.

Хаар перевел внимание обратно на мерцающую проекцию. Защитники готовились. Враги приближались. А с ними шла его добыча.

— Так или иначе, я планирую победить в войне, — Рассеченная Гончая оскалил клыки и улыбнулся.

Книга загружена из сообщества WARPFROG - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
https://wiki.warpfrog.wtf