Принц крови / Prince of Blood (рассказ) - История изменений

Dark Apostle в 22:41, 15 ноября 2020

2020-11-15T22:41:49Z

Внесённые изменения

Ulf Voss в 22:32, 21 апреля 2020

2020-04-21T22:32:13Z

Ulf Voss в 22:31, 21 апреля 2020

2020-04-21T22:31:05Z

Внесённые изменения

Ulf Voss в 22:07, 21 апреля 2020

2020-04-21T22:07:43Z

Ulf Voss в 22:04, 21 апреля 2020

2020-04-21T22:04:27Z

Ulf Voss в 22:01, 21 апреля 2020

2020-04-21T22:01:43Z

Ulf Voss: Новая страница: «{{Книга |Обложка =Sonsofemperor.jpg |Описание обложки = |Автор =Лори Голдинг / Laurie Goulding |...»

2020-04-21T21:57:28Z

Новая страница: «{{Книга |Обложка =Sonsofemperor.jpg |Описание обложки = |Автор =Лори Голдинг / Laurie Goulding |...»

Внесённые изменения

@@ Строка 20: / Строка 20: @@
-	Флагман пытался убить их. Другого объяснения не могло быть.
+	Флагман пытался их убить. Другого объяснения не могло быть.
 	Изможденная Лотара смотрела на флягу, которая лежала на подлокотнике командного трона. Из-за жажды язык вздулся и еле ворочался во рту. Она рассеянно встряхнула крошечную серебряную коробочку для пилюль, и внутри застучали несколько последних болеутоляющих таблеток. Голова раскалывалась, напоминая о том, что она ничего не пила почти два дня.
@@ Строка 575: / Строка 575: @@
 	Прошло больше часа, прежде чем Кхарн вернулся на мостик. Он небрежно нес боевой шлем с растрепанным гребнем центуриона.
 	Лотара провела пальцами по внутренней стороне воротника униформы. Кожа на шее саднила.

@@ Строка 135: / Строка 135: @@
-	''Они называли моего отца Повелителем Красных Песков. Какое-то время они любили его.
+	''Они называли моего отца Повелителем Красных Песков. Какое-то время они любили его.''
-	Он был Непобежденным. Его веревка триумфа удлинялась. Он стал Палачом Народов. Пожирателем Городов, а затем и Миров, с нами подле себя. Кое-кто даже осмелился назвать его «Красным Ангелом»…
+	''Он был Непобежденным. Его веревка триумфа удлинялась. Он стал Палачом Народов. Пожирателем Городов, а затем и Миров, с нами подле себя. Кое-кто даже осмелился назвать его «Красным Ангелом»…''
-	Но это не его имена. Ни одно из них. Он был всего лишь рабом, который стал мясником, но мясника короновали примархом, а примарх превратился в чудовище.
+	''Но это не его имена. Ни одно из них. Он был всего лишь рабом, который стал мясником, но мясника короновали примархом, а примарх превратился в чудовище.''
-	Несмотря на все это, мы тоже любили его. Какое-то время.
+	''Несмотря на все это, мы тоже любили его. Какое-то время.''
-	Моего отца зовут Ангрон. В эти все более краткие мгновения ясности, между яростью, застилающей глаза кровью, и бесконечностью боли, которая, кажется, выжигает его череп изнутри, имя Ангрон – все, что у него осталось. Только оно и ничего больше, так как я подозреваю, что он больше не узнает существо, отражение которого видит в лужах пролитой крови вокруг скрипучего неустойчивого трона, которые мы сделали для него.
+	''Моего отца зовут Ангрон. В эти все более краткие мгновения ясности, между яростью, застилающей глаза кровью, и бесконечностью боли, которая, кажется, выжигает его череп изнутри, имя Ангрон – все, что у него осталось. Только оно и ничего больше, так как я подозреваю, что он больше не узнает существо, отражение которого видит в лужах пролитой крови вокруг скрипучего неустойчивого трона, которые мы сделали для него.''
-	Мы должны благодарить за это только его ханжеского, лицемерного брата Лоргара.
+	''Мы должны благодарить за это только его ханжеского, лицемерного брата Лоргара.''
-	И однажды мы так и сделаем.
+	''И однажды мы так и сделаем.''
-	Кровь. Выпей ее всю. Ее вкус…
+	''Кровь. Выпей ее всю. Ее вкус…''
-	Как только Терра сгорит, а претензии Магистра войны на Трон подтвердятся, XII Легион украсит Империум черепами сынов Лоргара, вероломных Несущих Слово. Мы убьем их, искалечим их и сожжем останки. Возможно, тогда наш отец обретет толику покоя на своем пути сквозь вечность.
+	''Как только Терра сгорит, а претензии Магистра войны на Трон подтвердятся, XII Легион украсит Империум черепами сынов Лоргара, вероломных Несущих Слово. Мы убьем их, искалечим их и сожжем останки. Возможно, тогда наш отец обретет толику покоя на своем пути сквозь вечность.
-	Нравится ли он мне? Идем ли мы с ним тем же путем?
+	''Возможно. Я знаю, что отмечен… чем-то.''
-	Возможно. Я знаю, что отмечен… чем-то.
+	''Чье око обращено на меня. Несомненно, то же бдительное и немигающее око наблюдало за моим отцом всю его жизнь. Я чувствую этот злобный взгляд, невидимо пылающий в небесах с силой сверхновой. Восьмеричный жар проходит через основание моего черепа, покалывая кожу между плечами в минуты отдыха. Эхо полузабытого имени звенит внутри черепа.''
-	Чье око обращено на меня. Несомненно, то же бдительное и немигающее око наблюдало за моим отцом всю его жизнь. Я чувствую этот злобный взгляд, невидимо пылающий в небесах с силой сверхновой. Восьмеричный жар проходит через основание моего черепа, покалывая кожу между плечами в минуты отдыха. Эхо полузабытого имени звенит внутри черепа.
+	''Око следит за всем. Оно видит все, чем я являюсь и все, чем  я никогда не смогу быть.''
-	Око следит за всем. Оно видит все, чем я являюсь и все, чем  я никогда не смогу быть.
+	''Кхарн. Кхарн. Кхарн. Предатель.''
-	Кхарн. Кхарн. Кхарн. Предатель.
+	''Убей их. Искалечь их.''
-	Убей их. Искалечь их.
+	''Хотел бы я, чтобы меня судили за мои злодеяния. Я мог бы ответить им без колебаний и плюнуть в любого, кто сказал бы, что надлежащая роль для легионера – не быть цепным псом.''
-	Хотел бы я, чтобы меня судили за мои злодеяния. Я мог бы ответить им без колебаний и плюнуть в любого, кто сказал бы, что надлежащая роль для легионера – не быть цепным псом.
+	''Но меня скорее будут осуждать за те немногие крупицы милосердия и здравомыслия, на которые я все еще способен после того, как убийства заканчиваются, а Гвозди Мясника сыты. Такие понятия, как «милосердие» и «благоразумие» не представляют интереса для того, кто таится по ту сторону реальности.''
-	Но меня скорее будут осуждать за те немногие крупицы милосердия и здравомыслия, на которые я все еще способен после того, как убийства заканчиваются, а Гвозди Мясника сыты. Такие понятия, как «милосердие» и «благоразумие» не представляют интереса для того, кто таится по ту сторону реальности.
+	 ''И покой для души моего отца нисколько не волнует его.''
-	 И покой для души моего отца нисколько не волнует его.
+	''Сожги их. Сожги их.''
-	Сожги их. Сожги их.
+	''Тьма отступает. Пламя в мозгу остывает. Что…''
-	Тьма отступает. Пламя в мозгу остывает. Что…
+	''Кровь.''
-	Кровь.
+	''Кровь, и боль, и ничего больше.''

@@ Строка 648: / Строка 648: @@
 	Но я не потеряю себя.
-.
+.''
 	Многие из моих братьев последовали моему примеру, равно как и следуют теперь за мной на полях войны. Пламя в мозгах поддерживает жар в нашей крови. С каждым взмахом наших клинков мы помазываем ледяную землю перед нами.
@@ Строка 697: / Строка 697: @@
 '''Глоссарий'''
-Metzgerei – Метцгерай, нем. – резня
+Metzgerei – Мецгерай, нем. – резня
 Scathlocke – Скатлок

@@ Строка 575: / Строка 575: @@
 	Прошло больше часа, прежде чем Кхарн вернулся на мостик. Он небрежно нес боевой шлем с растрепанным гребнем центуриона.
 	Лотара провела пальцами по внутренней стороне воротника униформы. Кожа на шее саднила.
 	– Я не знала, вернешься ли ты в этот раз, – пробормотала она. – Это была скверная тряска. Мы лишились энергии в системе жизнеобеспечения верхней части левого борта. Я приказала выполнить полную герметизацию посадочных палуб в качестве меры предосторожности.
 	Легионер, проходя мимо, на миг задержал на ней взгляд.
 	–  Ты побрила голову.
 	Она пожала плечами и поднялась на командную платформу, вложив в ножны боевой нож.
 	– Да. Здесь всегда было чертовски жарко.
 	Лицо легионера скривила свирепая улыбка, но ненадолго. Кхарн поморщился, когда тонкая струйка крови выбежала из-под скобы под глазом. Она почти выглядела, как кровавая слеза.
 	– Где Вел-Хередар? – спросил он, вытирая ее.
 	– Наблюдает за ремонтными работами.
 	– Вызови его, Лотара. Мне нужны его таланты.
 	Флаг-капитан вздохнула и заняла свое место на троне. С ее места Кхарн выглядел силуэтом на фоне мерцающего окулюса. Его внимание сосредоточилось на запятнанных палубных плитах.
 	– Восхищаешься своей работой? – спросила Лотара, резко цокнув языком. – Если хочешь, не стесняйся, бери щетку. Уверена, мне не нужно тебе говорить, что от крови практически невозможно избавиться без помощи воды.
 	Он не ответил.
 	Она вытерла воображаемую грязь между медными кнопками на клавиатуре подлокотника.
 	–  Итак… лорд Ангрон отдал нам новые приказы? У нас есть конкретная цель?
 	Кхарн покачал головой.
 	– В таком случае, ''милорд'', каковы ''ваши'' приказания?
 	Он устало прошел к своему обычному месту слева от площадки и 	осторожно надел шлем.
 	– Прикажи мастеру Теву связаться с его товарищами-навигаторами на флоте, – ответил он, – и проложить курс на ближайшую оккупированную систему. Если мы хотим, чтобы наш примарх продержался до того, как достигнем Тронного мира, то должны принести жертву.
 	Флот Пожирателей Миров бороздил пустоту во главе с «Завоевателем». За флагманом волочились несколько поврежденных Медвежьих когтей. Огромные магнитные гарпуны стучали об иссеченный корпус спешащего корабля. Он пренебрегал всякой стратегией, кроме как безотлагательной гонкой за кровопролитием.
 	Первым, на кого они наткнулись, стал мир леденящего холода Текели. Дом для одного из огромных комплексов-донжонов, возведенных Рогалом Дорном на пике крестового поход. Он задумывался как оплот, из которого будущие поколения смогут править значительным населением Рутанской марки. В те невинные времена искренне верили в идеи галактического Единства и Имперской Истины, и даже XII Легион неохотно согласился, что может наступить день, когда они смогут навсегда отложить свое оружие.
 	Конечно, этого не произошло.
 	Не было ни орбитальной бомбардировки, ни  пустотной войны. Пожиратели Миров просто набросились на планету, отчаянно желая почувствовать под ногами твердую землю и оружие в руках. Небо почернело от ошеломляющей мощи десантного штурма – от высоких горных перевалов до замерзших морей. Защитники знали, что уже обречены.
 	Манипула машин из Легио Танатарис – единственного подразделения Титаникус в секторе – приняла командование над местным гарнизоном. Развернувшись на низменностях за стенами донжона с наземными силами секуторов, занявших земляные укрепления на их флангах, они собирались заставить предателей дорого заплатить за каждый метр земли.
 	Но когда первые волны десантных капсул изменников приземлились в гражданских центрах к северо-западу, принцепс понял, что совершенно неправильно оценил намерения Пожирателей Миров.
 	Легион прибыл не с целью разрушить бастион, но вырезать всех до последнего мужчин, женщин и детей на Текели.
 	Это продолжалось несколько дней. Пока действовала вокс-сеть открытые каналы наполнились какофонией мучительных криков, предложениями о капитуляции и мольбами о пощаде. Наконец, все растворилось в прерывистых помехах.
 	На восьмой день, когда пал последний из титанов, зловещая тень, наконец, раскинула крылья над самыми высокими бастионами донжона, а в небесах багровая молния разорвала тучи.
 	Окутанный дымом сотни погребальных костров, демон Ангрон воздел к небесам свой черный клинок и заревел в нечестивом триумфе. А через ворота ворвались его обезумевшие от крови воины.