Око Ужаса / Eye of Terror (роман): различия между версиями

мНет описания правки
мНет описания правки
 
(не показана 1 промежуточная версия этого же участника)
Строка 307: Строка 307:
Этот мирок вообще был совершенно нетипичен для окрестных систем здесь, на Периферии, близкой к великой варп-буре, которую некоторые называли Оком Ужаса. Влияние Империума в этих регионах было слабым, поскольку Око представляло опасность для кораблей и людей, и в целом преобладала пограничная атмосфера. Руголо слышал истории о темных налетчиках, нападавших из Ока ради грабежей и разрушений, потом угонявших пленных в рабство в свои дьявольские логова. Правда, Руголо не знал никого, кто лично видел подобное, все знали о таких рейдах со слов других людей.
Этот мирок вообще был совершенно нетипичен для окрестных систем здесь, на Периферии, близкой к великой варп-буре, которую некоторые называли Оком Ужаса. Влияние Империума в этих регионах было слабым, поскольку Око представляло опасность для кораблей и людей, и в целом преобладала пограничная атмосфера. Руголо слышал истории о темных налетчиках, нападавших из Ока ради грабежей и разрушений, потом угонявших пленных в рабство в свои дьявольские логова. Правда, Руголо не знал никого, кто лично видел подобное, все знали о таких рейдах со слов других людей.


Независимо от того, правдивы были эти истории или нет, правитель Апекса V прибыл с самой далекой Терры и был очень ортодоксален. Истово верующий, он насаждал Имперский культ по всей планете. Повсюду были прокторы, следящие за тем, чтобы граждане соблюдали строгое единообразие в одежде и поведении. ''«Наверное, тут можно попасть в тюрьму,'' — мрачно подумал Руголо, — ''просто за то, что пукнул».''
Независимо от того, правдивы были эти истории или нет, правитель Апекса V прибыл с самой далекой Терры и был очень ортодоксален. Истово верующий, он насаждал Имперский Культ по всей планете. Повсюду были прокторы, следящие за тем, чтобы граждане соблюдали строгое единообразие в одежде и поведении. ''«Наверное, тут можно попасть в тюрьму,'' — мрачно подумал Руголо, — ''просто за то, что пукнул».''


Он сидел в кофейне, чуть ли не единственном месте встреч в Гендове. Тут подавали красный фолианский кофе, сладкий, липкий, довольно тошнотворный горячий напиток, который был ближе всего к возбуждающим напиткам, разрешенным в городе, хотя все, что он позволял — это не дать человеку уснуть, когда он хочет заснуть. На возвышении в углу сидел местный проктор, который через свою батарею софт-динамиков и микрофонов прослушивал всё, что говорится в комнате.
Он сидел в кофейне, чуть ли не единственном месте встреч в Гендове. Тут подавали красный фолианский кофе, сладкий, липкий, довольно тошнотворный горячий напиток, который был ближе всего к возбуждающим напиткам, разрешенным в городе, хотя все, что он позволял — это не дать человеку уснуть, когда он хочет заснуть. На возвышении в углу сидел местный проктор, который через свою батарею софт-динамиков и микрофонов прослушивал всё, что говорится в комнате.
Строка 948: Строка 948:
Они подошли к месту, где большой навес отбрасывал тень на дорогу. Над ним висел транспарант с надписью: ''«НАПИТКИ-ДЫМ-ВЕЩЕСТВА»''.
Они подошли к месту, где большой навес отбрасывал тень на дорогу. Над ним висел транспарант с надписью: ''«НАПИТКИ-ДЫМ-ВЕЩЕСТВА»''.


Это был вход в потрёпанный огромный шатёр, когда-то красного, ныне выцветшего до белизны цвета. Изнутри доносился гул разговоров. Заглянув, Руголо увидел большое пространство размером с небольшой собор Имперского культа. Часть брезентовой крыши была открыта, чтобы пропускать воздух и солнечный свет. Повсюду стояли столы и стулья. С другой стороны виднелась длинная барная стойка, собранная из пустых ящиков.
Это был вход в потрёпанный огромный шатёр, когда-то красного, ныне выцветшего до белизны цвета. Изнутри доносился гул разговоров. Заглянув, Руголо увидел большое пространство размером с небольшой собор Имперского Культа. Часть брезентовой крыши была открыта, чтобы пропускать воздух и солнечный свет. Повсюду стояли столы и стулья. С другой стороны виднелась длинная барная стойка, собранная из пустых ящиков.


Шатер был заполнен мужчинами и женщинами, которые пили, курили разные травы или просто разговаривали. Как и на грязной улице снаружи, люди были одеты так, что большинство было бы немедленно арестовано на других мирах Империума. Мускулистые на вид мужчины в тяжелой, прочной одежде, часто порванной или грязной, вероятно, были старателями или шахтерами. Другие, в основном женщины, носили яркую, даже неприличную одежду, кое-кто был облачен просто в лохмотья.
Шатер был заполнен мужчинами и женщинами, которые пили, курили разные травы или просто разговаривали. Как и на грязной улице снаружи, люди были одеты так, что большинство было бы немедленно арестовано на других мирах Империума. Мускулистые на вид мужчины в тяжелой, прочной одежде, часто порванной или грязной, вероятно, были старателями или шахтерами. Другие, в основном женщины, носили яркую, даже неприличную одежду, кое-кто был облачен просто в лохмотья.
Строка 5358: Строка 5358:
— '''''Великий Изобретатель!'''''
— '''''Великий Изобретатель!'''''


— '''''Ткач разваливающихся стратагем!'''''
— '''''Ткач Разваливающихся стратагем!'''''


— '''''С помощью одного космодесантника Император сорвал все твои планы!'''''
— '''''С помощью одного космодесантника Император сорвал все твои планы!'''''
Строка 5368: Строка 5368:
— '''''Ты думал, что ты первый сделал ложную материю? Её нельзя сделать стабильной! Космическое равновесие не так легко нарушить!'''''
— '''''Ты думал, что ты первый сделал ложную материю? Её нельзя сделать стабильной! Космическое равновесие не так легко нарушить!'''''


Великий Изобретатель, Ткач разваливающихся стратагем, был молодым великим демоном Тзинча. Он совершил грех чрезмерной самоуверенности.
Великий Изобретатель, Ткач Разваливающихся стратагем, был молодым великим демоном Тзинча. Он совершил грех чрезмерной самоуверенности.


И за это он должен был быть наказан.
И за это он должен был быть наказан.