Караул Смерти: Последний страж / Deathwatch: The Last Guardian (аудиорассказ)

WARPFROG Гильдия Переводчиков Warhammer Караул Смерти: Последний страж / Deathwatch: The Last Guardian (аудиорассказ)
Автор	Крис Данн / C.Z. Dunn
Переводчик	Shalliar
Издательство	Black Library
Серия книг	Пандоракс / Pandorax
Год издания	2016
Подписаться на обновления	Telegram-канал
Обсудить	Telegram-чат
Скачать	EPUB, FB2, MOBI
Поддержать проект

Брат Бальтазар из ордена Темных Ангелов и истребительная команда Караула Смерти исследуют давно погибший и кишащий демонами рукотворный мир эльдаров...

Действующие лица

Бальтазар – Магистр 5-й роты Темных Ангелов

Асмодей – Магистр капелланов-дознавателей Темных Ангелов

Галлий – Новадесантник

Толгар – Космический Волк

Кут – Черный Щит

Коррика – Орел Рока

Шрайвер – Инквизитор

Дайен – последний федальер рукотворного мира Кер-Йис

Сцена первая

(Раздаются звуки приближающихся шагов.)

Закованный в черный доспех капеллан-дознаватель кружил вокруг своего подопечного. Дремлющий крозий арканум на его поясе уже одним своим видом сулил грядущие муки. Асмодей не позволял себе отводить взгляд от сидящего перед ним воина, чья броня была зеркальным отражением его собственной – вплоть до белоснежного крылатого меча, резко контрастировавшего с темным керамитом.

Бальтазар: «Ты здесь, чтобы судить меня, магистр Асмодей? Чтобы выпытать из меня знание о том, что я видел?»

Стены камеры приглушали все звучавшие в ней звуки. Даже так глубоко в недрах Скалы, слова пленников предназначались лишь для ушей допрашивавших их дознавателей. Асмодей остановился. Его глаза вперились в сидящего, но нескованного Темного Ангела, что провел слишком много времени вдали от своего ордена.

Капеллан навис над Бальтазаром.

Асмодей: «Нет, брат Бальтазар. Я здесь, чтобы выслушать твою исповедь.»

Сцена вторая

Галлий (по воксу): «Я не понимаю, к чему вся эта секретность. Мы уже покинули ударный крейсер и направляемся к цели, чем бы она ни являлась. Десять лет безукоризненной службы в Карауле – а вы продолжаете обращаться с нами, как с неоперившимися юнцами!»

Галлий указал на четырех космических десантников, что делили с ним десантный отсек челнока «Черной Звезды — Корвус», но обращался он к куда менее внушительной фигуре, чье лицо в данный момент скрывали тени.

Бальтазар: «Ну сколько можно, Новадесантник?»

Бальтазар (наклонив голову): «Неужто ты забыл Ингремекс Призум и все другие операции нашей истребительной команды? Когда придет время, инквизитор Шрайвер все нам расскажет. Так что почему бы тебе не сесть на свое место, вернуться к медитации и перестать мешать остальным?»

(Толгар не сдерживает громкого смеха.)

Бальтазар: «Что тебя так развеселило, щенок?»

Темный Ангел сурово зыркнул на своего товарища, щеголявшего непокрытой головой, но фенрисиец продолжил издевательски посмеиваться.

Толгар: «Толгар находит забавным то, что Темный Ангел покрывает хранителя секретов.»

Несмотря на неприязнь двух орденов, уходящую корнями в события, произошедшие много тысяч лет тому назад, Бальтазар и Толгар смогли перебороть свои предрассудки и стали эффективной боевой единицей. Оба уже потеряли счет тому, сколько раз они спасали друг другу жизни – впрочем, любые намеки на товарищество все же оставались прерогативой поля боя.

Бальтазар: «А я думаю, что Толгару стоило бы надеть шлем, чтобы сберечь те остатки мозгов, что он еще не растерял!»

Толгар тычет локтем в сидящего рядом с ним космодесантника.

Толгар (не в силах перестать хихикать): «Хочешь расскажу тебе пару секретиков, которыми так дорожат Темные Ангелы, брат?»

Караульный, чья броня была полностью черной – вплоть до наплечника, где обычно располагалась символика ордена, – просто проигнорировал Космического Волка.

Толгар (едва сдерживая смех): «На Фенрисе поговаривают, что когда Темные Ангелы в очередной раз сбегают с поля боя на свою Скалу, они разгуливают по ней нагишом, обмазываются маслом и...»

Кут (перебивая товарища): «Пожалуйста, брат, не продолжай!»

Несмотря на все время, проведенное в составе истребительной команды, Кут так и оставался для товарищей загадкой. Только Шрайвер знала, к какому ордену он принадлежал, но воинское мастерство загадочного десантника лишь сильней распаляло интерес товарищей к его прошлому. Тем не менее, Бальтазар всегда ощущал себя неуютно в компании Кута – сам факт его присутствия лишал Темного Ангела спокойствия. То, как тот себя вел, как говорил, как никогда не выходил из себя... До сего дня. Осадив Толгара, Кут впервые, на памяти Бальтазара, проявил хоть что-то, похожее на злость.

Пятый воин встал со своего места.

Коррика: «Да, Толгар, хватит уже потчевать нас развратными фантазиями твоих фенрисийских сородичей.»

Тусклое красное освещение отразилось от его правого наплечника, покрытого серебром, и белый череп на нем окрасился цветом свежепролитой крови. Караульный жестом указал Галлию на его место, и Новадесантник без вопросов вернулся в сидячее положение.

Шрайвер (медленно приближаясь к воинам): «Время пришло, капитан Коррика.»

Инквизитор Шрайвер наконец-то покинула тени и встала подле Орла Рока, при этом темя женщины едва доставало до локтя Коррики. Впрочем, разница в росте ее не тревожила – да и на обмен бесполезными любезностями она плевать хотела.

Шрайвер: «Уже несколько месяцев я пыталась обнаружить мертвый рукотворный мир Кер-Йис, и лишь три дня назад ко мне поступили сведения, что его засекли на самой окраине Сегментума Обскурус.»

Большую часть времени, инквизитор оставляла своих караульных предоставленными самим себе, дозволяя им хозяйничать на нижних палубах своего крейсера, «Железной воли», но сейчас на передний план вновь вышел ее властный характер.

Шрайвер: «Семь часов назад мы получили визуальное подтверждение этого факта от наблюдательного судна Ордо Маллеус.»

Пятеро космических десантников озадаченно переглянулись. Толгар вздернул бровь.

Толгар: «Ордо Маллеус?»

Шрайвер проигнорировала вопрос.

Шрайвер: «Кер-Йис дрейфует в пустоте. Его бесконечная цепь дремлет и более не способна запитывать досветовые двигатели. И все же, несмотря на то, что рукотворный мир был мертв уже много столетий, его сокровища остаются нетронутыми.»

Галлий: «Сокровища? Так вот зачем мы здесь? Чтобы пробраться в чужацкий могильник?»

Шрайвер нахмурилась. Окуляр ее бионического глаза сузился, когда она уставилась на Новадесантника.

Шрайвер: «Ордо Ксенос здесь ради артефакта, который, как нам известно, все еще остается на борту.»

Галлий: «Рукотворные миры огромны. У нас могут уйти годы, чтобы найти его.»

Шрайвер: «У меня есть весьма точные данные касательно местоположения артефакта. Мы высадимся совсем рядом с ним.»

Галлий: «Тогда почему вы не отправили за ним разведывательное судно? Корабль эльдаров ведь уже мертв.»

Шрайвер: «Возникли определенные... Осложнения.»

Шрайвер улыбнулась. Рубцы, покрывавшие скулы и окружавшие рот инквизитора, скривились, отчего ее лицо приняло весьма зловещий вид.

Шрайвер: «Кер-Йис пал под натиском Губительных Сил.»

Шрайвер не нужно было даже упоминать имя распутного божества, ответственного за разрушение рукотворного мира. Слаанеш, принц удовольствий, давно уже пристрастился к душам эльдаров. Целый мир стал бы для него настоящей драгоценностью, главным украшением его короны.

Шрайвер: «Хотя рукотворный мир не подает признаков жизни, твари из-за завесы все еще не покинули его.»

Кут выпрямился на своем сидении, как пес, учуявший запах крови. Но заговорил именно Галлий.

Галлий: «И почему же Ордо Маллеус не послали за артефактом своих Серых Рыцарей? А-а-а-а... Они не знают, что мы здесь, не так ли?»

Шрайвер: «Природа артефакта делает его желанной добычей для обоих Ордосов. И естественно, я считаю, что безопасней ему будет находиться под присмотром Ордо Ксенос.»

Галлий: «Безопасней? Значит, вы не хотите использовать его?»

Шрайвер: «Нет, у меня нет подобных намерений.»

Толгар: «Но как мы поймем, что достигли цели?»

Шрайвер: «Я отправлюсь с вами, чтобы опознать находку.»

Воины истребительной команды вновь переглянулись. В ходе последнего десятилетия, Шрайвер никогда не сопровождала своих подопечных лично, предпочитая руководить ими с орбиты, или по крайней мере с достаточно безопасного расстояния. В этом не было трусости – инквизитор попросту признавала то, что ее таланты лежали в области планирования и руководства. Вместо себя, полевым командиром она назначала Коррику – и он раз за разом оправдывал доверие Шрайвер, возвращая свой отряд домой без потерь. Оттого-то от ее заявления десантников и охватило ощутимое едва ли не физически чувство тревоги.

Галлий: «Почему именно сейчас, мадам инквизитор? Почему вы решили присоединиться к нам?»

Шрайвер: «Потому что я уже была на Кер-Йис.»

Сцена третья

(Звуки боя.)

Толгар бросился в гущу схватки первым, рев его цепного меча вторил вою прыжкового ранца. После того как «Корвус» проделал в корпусе рукотворного мира зияющую дыру, Космический Волк влетел в ряды демонов, оставляя на своем пути лишь отсеченные конечности. Трое собратьев-караульных вскоре присоединились к товарищу, прикрывая его натиск плотным огнем из болтеров. Причудливые, тощие твари, одновременно прекрасные и уродливые, интригующие и смертоносные, уже неслись в их сторону.

Шрайвер: «Не останавливайтесь! Не дайте им себя окружить!»

Инквизитор влетела в пролом, как и Космический Волк, при помощи прыжкового ранца. Ее панцирная броня сияла отполированным до зеркального блеска золотом, а наручи покрывали острые шипы. Хотя никто из караульных не рисковал озвучивать своих мыслей, все они находили, что облачение Шрайвер больше походило на броню каких-то неизвестных чужаков.

Кут мерно вышагивал к самому сердцу вражеской орды, расчищая путь пламенем своего тяжелого огнемета. Стая демонов, дождавшись, пока огонь утихнет, заняла место падших собратьев, но Кут уже миновал опасный участок, а его незадачливые преследователи, казалось, даже не поняли, что произошло.

Галлий навис над другим сборищем потусторонних созданий, обрушивая на них град снарядов из своего оружия, а затем приземлился, чтобы приласкать выживших лезвием силового меча. Коррика бился с ним бок о бок, выступая в роли загонщика для отродий Слаанеш, и истребляя их безо всякой жалости. Бальтазар же прикрывал обоих огнем из болтера с безопасной дистанции, защищая их от всякой твари, что пробовала зайти с фланга.

Коррика: «Осторожно, к ним прибыло подкрепление.»

Тошнотворная вонь горелой плоти демонов уступила место едкому запаху аммиака. Воздух затрещал от статики – и в мгновение ока, истребительную команду окружили новые твари. Когтистые, худощавые порождения Имматериума, которых чисто номинально можно было бы отнести к женскому роду, вырвались в материальный мир, и без промедления бросились на космических десантников. Первую волну демонов караульные вырезали за считанные мгновения, выбивая почву из-под их нескладных ног, но все новые и новые демонессы, взбираясь по грудам трупов, неслись в сторону смертной добычи.

Толгар: «Толгар разил ксеносов так долго, что и забыл, как же приятно убивать демонов!»

Космический Волк широко улыбался, ничуть не стесняясь свисавших с его клыков толстых нитей слюны. Он сделал выпад цепным мечом, и насадил на его лезвие сразу двух тварей, одновременно с этим свободной рукой пробив грудную клетку еще одной.

Коррика: «Я поражен тем, что ты еще имя свое не забыл, Волк!»

Толгар собирался было ответить на подколку, но обнаружил, что его меч застрял в телах демонесс, безвольно повисших на полотне оружия. Фенрисиец яростно взмахнул клинком в попытке высвободить его и обратить оружие на троицу новых врагов, но в его сторону уже устремились когтистые клешни... Что взрезали лишь воздух, ибо Толгар взмыл ввысь на своем прыжковом ранце, оставив после себя лишь жаркое марево. Не придумав ничего лучше, он направил цепной меч вертикально вниз, и наконец-то убитые демонессы соскользнули с его меча, затерявшись в гуще сражения.

(Трупы падают вниз.)

Все еще не замеченный ордой демонов, Кут крался вдоль кромки поля боя, то и дело совершая короткие, контролируемые залпы из своего тяжелого огнемета, чтобы ни один из членов его команды не оказывался отрезан от остальных. Хотя битва была еще далеко не окончена, усилия загадочного воина практически гарантировали победу Караула.

Шрайвер: «Заканчивайте уже!»

Золоченая броня Шрайвер лишилась былого блеска. Побитый нагрудник и поножи тут и там марали пурпурные и зеленые пятна ихора. И все же, ее ярость ничуть не ослабла – расстреляв еще с полдюжины отродий своим плазменным пистолетом, инквизитор с удивительной прытью поразила демонессу, уже было готовую ударить Коррику в спину.

Беря пример со Шрайвер, караульные удвоили свои усилия – и в зале мертвого рукотворного мира родилась настоящая буря из болт-снарядов, горящего прометия и сгустков плазмы.

(Слышны звуки боя, взрывы болтов и истошные вопли демонов.)

Когда пальба затихла, Шрайвер повернулась в сторону Кута, и едва заметно кивнула. Другие космические десантники, тем временем, пробирались через ужасное скопление выпотрошенных и обгорелых демонических тел, валявшихся на изукрашенном полу из психокости.

Галлий закинул молот на плечо и замер, прислушиваясь к чему-то.

(Вдали раздаются необычные звуки.)

Галлий: «Что это за шум?»

Все остальные побросали свои дела и тоже навострили уши.

Шрайвер: «Это сам рукотворный мир. Когда народ Кер-Йис пал, пала и сама эта обитель. Она пропиталась скверной до самого своего основания. Для расы эльдаров, выжить, но склониться перед самым ужасным своим врагом – судьба хуже тысячи смертей. Мир-корабль вопит, потому как находится в состоянии невыносимой и вечной муки. Каждый миг его существования – невообразимый для нас кошмар, становящийся еще страшней от осознания того, что спасения не существует. Его страдания будут длиться вечно.»

Коррика: «Но если мы уничтожим его, пытка прекратится?»

Истребительная команда мигом повернулась к своему командиру. Они много лет шли за Коррикой в бой, и сразили бесчисленное множество ксеносов под его руководством, но ни одно из убийств не было продиктовано соображениями о милосердии.

Шрайвер: «Наша задача – добыча артефакта, капитан. Не эвтаназия.»

Инквизитор убрала пистолет в кобуру.

Шрайвер: «Тем не менее, я не могу гарантировать, что в ходе миссии нам не...»

(Женщина не успевает договорить, и лишь делает судорожный выдох, когда кто-то ее атакует.)

Предупреждение Кута запоздало – притворившаяся мертвой демонесса, что доселе укрывалась среди трупов своих сотоварищей, резко вскочила и ухватила инквизитора за талию своей уродливой клешней. Шрайвер, как могла, пыталась вырваться, но демон-андрогин мало-помалу выдавливала из нее жизнь – и при этом десантники не могли открыть по ней огонь, не рискуя зацепить и инквизитора.

Демонесса (шипящим, высоким голосом): «Даааааа... Такая чистая душа. Ахххх... Чувствую себя живой от предвкушения вкуса всего ее совершенства.»

Демонесса притянула Шрайвер поближе, пока та тщетно силилась высвободиться из невероятно сильной хватки. Существо вытянуло свой заостренный язык и облизнуло щеку инквизитора. Плоть Шрайвер зашипела от кислотной слюны, но женщина не закричала, лишь покрепче сжала зубы.

Демонесса: «Аххх, ты желаешь угодить Принцу, не так ли, лицемерная ведьма? А твои чернобронные слуги знают, кому принадлежит твоя...»

(Воздух рассекает луч лазера, перебивая демонессу и заставляя ее издать громкий стон.)

Выстрел позволил Шрайвер выскользнуть из объятий демона, и она рухнула наземь одновременно с дергающимся в предсмертных корчах телом потустороннего существа. Инквизитор сгруппировалась и кувырком ушла в сторону, мгновенно выхватив плазменный пистолет и нацелив его туда, где находился неизвестный спаситель.

Шрайвер: «Контакт!»

Коррика: «Я ничего не вижу... Постой-ка... Вон там! Зеленая броня! Это воин-эльдар!»

Сцена четвертая

Прозвучал второй выстрел, что на сей раз предназначался Бальтазару, но Темный Ангел, изменив свою стойку, уклонился от бритвенно-острого диска.

(Толгар стонет.)

Толгар стоял недвижно, казалось бы, целую вечность. Тонкая красная линия на его лбу, в конце концов, стала шире, и из смертельной раны, оставленной сюрикеном, закапала кровь. Когда его тело все же рухнуло наземь, Шрайвер и ее караульные уже неслись вдогонку за его убийцей.

(Звуки шагов.)

Хотя все члены отряда уже были в курсе незавидной судьбы рукотворного мира, лишь когда они забрались глубже в недра Кер-Йис, им открылся истинный размах осквернения. Безупречная психокость цвета слоновой кости, коей были выложены эти залы, почернела, как стекло после пожара. Некогда гладкие поверхности покрылись шипами и нарывами, а на стенах и потолках вздувались толстые вены, по которым в самые дальние уголки искусственного мира устремлялись потоки яркой жидкости.

И крики... Отовсюду раздавались крики...

Шрайвер (крича от боли): «Ааааххххх... Продолжайте погоню!»

Коррика: «А наше задание?»

Шрайвер: «Параметры миссии изменились. Теперь нам нужно догнать и захватить эльдара для допроса. Бросим эту затею, только если нам придется отклониться от изначального маршрута.»

Коррика, бегущий позади остальных, оглянулся в сторону Шрайвер, и увидел, что та продолжает говорить. Орел Рока рефлекторно перебрал все вокс-частоты, но ни на одной не услышал ее голоса – выходило, что инквизитор общалась с кем-то еще по защищенному каналу.

(Раздается свист летящих сюрикенов.)

Капитану Караула Смерти некогда было размышлять над этим – забежав за угол, он обнаружил, что воин в зеленой броне стоял едва ли в полусотне метров от него, и поливал выживших градом бритвенно-острых снарядов. Он вскинул болтер, но чужак среагировал быстрее – грациозно полуобернувшись, эльдар послал и в его сторону добрую дюжину смертоносных дисков. Тем не менее, заметив, что ксенос отвлекся на капитана, Бальтазар, Кут и Галлий сами открыли огонь. По коридору пронесся смерч из прометия и разрывных болтов. Коррика последовал прямо за ним, и на сей раз его не останавливали сюрикены, что либо пролетали мимо, либо отскакивали от его черной брони, оставляя на ней лишь небольшие сколы.

Коррика: «За мной, братья! Ксенос, может, и пережил все ужасы этого места, но скоро он перестанет переводить здешний воздух!»

(Коррика с оглушительным ревом бросается в бой.)

Истребительная команда покинула укрытие и присоединилась к своему капитану, тогда как чужак скрылся за углом. Подбежав к повороту, десантники обнаружили, что перед ними раскинулся широкий вестибюль, от которого в стороны, подобно артериям, соединенным с темным, бьющимся сердцем, уходили четыре новых прохода.

Галлий: «Куда теперь, капитан?»

Не замедляя шага, Коррика, чей собственный командир остался далеко позади, принял решение.

Коррика: «Разделяемся!»

Сцена пятая

Коррика перешел на шаг, осматриваясь и ища любые признаки того, что эльдар прошел этим путем. Шрайвер оснастила свою команду картами для ауспиков, но увы, они были сделаны до падения этого мира. Мрачный лабиринт в сердце корабля был творением новых его хозяев, и космодесантникам оставалось лишь полагаться на навыки, вбитые в них в бытность скаутами, чтобы пройти сквозь эти извилистые проходы.

Коррика: «Оставайтесь настороже, братья. Эльдар — не единственный наш враг, что скрывается в этих тоннелях.»

(Внезапно прозвучал странный шум.)

Прямо перед Коррикой из мрака вырвались два змееподобных создания, чья чешуя блестела так, словно была облита маслом. Обнажив иглы своих клыков, твари метнулись к капитану Караула Смерти.

(Раздаются два выстрела из болтера.)

По выстрелу на каждую мерзость – и звери возвращаются в эфир, что породил их. Расправившись с врагом, Коррика обратил внимание на идентификационные руны трех своих выживших товарищей.

Коррика: «Галлий, Бальтазар, каков ваш статус?»

Галлий: «Мой маршрут пересекается с путем брата Бальтазара. Мы столкнулись с отродьями варпа. Ты поймал след нашего убийцы?»

Коррика: «Я знаю только то, что он движется – и быстро. Как только выйдете из боя, отправляйтесь ко мне. Кут, тебя это тоже касается. Инквизитор?»

Шрайвер (стонет): «Я в трехстах метрах позади. Продолжайте погоню, я нагоню вас, когда с эльдаром будет покончено.»

Во тьме перед собой, Коррика заметил отблеск ярко-зеленой брони. Возможно, ксенос и обладал непревзойденными рефлексами, но ему явно недоставало выносливости.

(Раздается еще несколько выстрелов.)

Открыв огонь, Коррика загнал воина в один из боковых проходов.

Коррика: «Галлий, Бальтазар – оно движется в вашу сторону! Я наступаю ему на пятки.»

Бальтазар: «Принято.»

Галлий: «Контакт! Мы вступили в бой с эльдаром. Прикрой меня, Темный Ангел! Я...»

(Галлий кричит от боли.)

Коррика тут же перевел взгляд на дисплей шлема и увидел, что руна Галлия потемнела. Не теряя ни секунды, капитан обогнул угол и вскинул болтер – лишь для того, чтобы увидеть, как Бальтазар впечатал свой кулак в лицо ксеноса, с легкостью повергнув его наземь. Орел Рока мигом кинулся к эльдару и приготовился добить его выстрелом в упор, мстя за Галлия, чей труп, изрезанный десятками сюрикенов, лежал неподалеку.

Бальтазар: «Остановись, капитан. Живым от него будет куда больше проку.»

Коррика: «Я лишь доделываю за тебя твою работу, Бальтазар.»

Шрайвер (медленно приближаясь к космическим десантникам): «Бальтазар прав, капитан.»

Коррика обернулся и увидел Шрайвер, идущую бок о бок с Кутом. Его оружие, впрочем, так и осталось нацеленным на голову чужака.

Коррика: «Ты заявляла, что знаешь точное местоположение артефакта. Эльдар нам не нужен.»

Шрайвер (заметно разозлившись): «Этот рукотворный мир пал столетия назад, и все же она жива. Если ей ведомы безопасные маршруты через Кер-Йис, возможно, нам удастся завершить миссию без дальнейших потерь.»

Коррика замер с указательным пальцем, плотно прижатым к спусковому крючку болтера... Но в конце концов расслабился и примагнитил оружие к бедру.

Коррика: «Так и быть. Бальтазар, займись ксеносом. Кут, позаботься о брате Галлии.»

Сцена шестая

(Голоса звучат приглушенно – так, словно доносятся издалека.)

Бальтазар (приглушенным тоном): «Убьем ее – и дело с концом. Эта... Убила двоих из нас...»

Коррика (приглушенным тоном): «Так пусть же их смерть не будет напрасной. Если чужачка может помочь нам отыскать безопасный путь к артефакту, то нам стоит обратить ее знания себе на пользу.»

Кут (приглушенным тоном): «Почему она вообще жива? Ты мог убить ее, но просто лишил сознания.»

Шрайвер: «Данные, которыми она с нами поделится, стоят больше мелочной мести, капитан.»

(Эльдар приходит в сознание и тяжело дышит.)

Кут: «Она очнулась.»

(Эльдар стонет и пытается подняться.)

Прежде чем чужачка получает возможность прийти в себя, Коррика бросается к ней и, хватая за горло, отрывает от земли.

(Эльдар задыхается.)

Коррика: «Говори, ксенос! Кто ты, и как тебе удавалось так долго выживать в этом рассаднике...»

Шрайвер: «Опусти ее на землю, капитан. Она не сможет ответить на мои вопросы со сломанной шеей.»

Орел Рока с неохотой разжал кулак и эльдар рухнула на пол. Кут с подозрением покосился на нее.

Коррика: «Она вообще понимает нас?»

Шрайвер: «Она понимает нас достаточно хорошо, даже несмотря на то, что микросхемы переводчика в ее броне, кажется, повреждены. И все же, вопрос капитана остался без ответа. Кто ты? И почему ты еще жива?»

Часто моргая и мотая головой, эльдар снова попыталась подняться. Когда же ее наконец-то осенило осознание своего положения, миндалевидные глаза воительницы в ужасе распахнулись, и она немедленно потянулась к кобуре за спиной – вот только сюрикенной катапульты там больше не было.

Кут: «Не это ищешь?»

Преисполненная страха чужачка, попытавшаяся было уползти от своих пленителей, уставилась на караульного. Древнее оружие в его руке казалось крохотным и хрупким.

Шрайвер: «Я повторю свой вопрос, а потом отдам тебя капитану Коррике. Почему ты еще здесь?»

Эльдар осмотрелась по сторонам, оценивая шансы на успешный побег. Убедившись, что их нет, она смахнула с глаз прядь черных, влажных от пота волос и встала на ноги, всем своим видом выражая непокорство.

Эльдар: «Я – Дайен, последний федальер Кер-Йис.»

Коррика: «Федальер? Я не понимаю значения этого слова.»

Дайен: «Переводчик в моей броне и правда неисправен. Ты слишком сильно меня ударил.»

Бальтазар: «Ну а я думаю, что он вмазал тебе недостаточно хорошо.»

Шрайвер: «Словом «федальер» у них называют стражей, самое низшее звено в воинской касте эльдаров.»

Дайен заметно возмутил презрительный тон инквизитора.

Шрайвер: «Так или иначе, теперь мы знаем лишь то, кто ты, но не как тебе удавалось выживать в этой дыре все эти годы. Да еще и убить двух космодесантников Караула Смерти.»

Дайен: «Это было предсказано.»

Бальтазар: «О чем ты?»

Дайен: «Как было предсказано, так оно и будет.»

Коррика: «Она играет в загадки. От нее никакого толку. Давайте просто убьем ее и продолжим выполнение задания.»

Шрайвер проигнорировала предложение капитана.

Шрайвер: «Наше прибытие было предсказано?»

Дайен: «От наших провидцев не укрылся ни один из твоих визитов.»

Шрайвер: «Тогда ты знаешь, каким будет мой следующий вопрос.»

Дайен кивнула.

Дайен: «Ты спросишь, помогу ли я вам. Ты спросишь меня о тайном пути к бесконечной цепи этого мира.»

Шрайвер: «И что ты ответишь?»

Дайен: «Мон-кей хотят растерзать Кер-Йис. Вырвать скверну из его сердца. Вы ищете Уш-Мирин Гельт, и желаете забрать его отсюда. Духи желают того же, и я помогу вам... Но при одном условии.»

Коррика: «Ты не в том положении, чтобы торговаться.»

Дайен: «А вы – не в состоянии отказаться от моей помощи. Без меня ваша миссия обречена на провал. Это они тоже предвидели.»

(Коррика поднимает свой болтер.)

Коррика: «А то, что я нажму на спуск и замараю эти стены твоими мозгами? Это тоже было предсказано?»

Шрайвер (полным злости голосом): «Угомонись! Что еще за условие?»

Сперва Дайен опустила глаза, но потом перевела взгляд на инквизитора.

Дайен: «Когда все закончится... Когда ваша миссия будет выполнена, и Уш-Мирин Гельт попадет в ваши руки, вы должны убить меня.»

Бальтазар: «Это твой переводчик барахлит, или ты и в самом деле смерти ищешь?»

Дайен: «Я – последняя из эльдаров Кер-Йис. Мой народ погиб столетия назад, и я была вынуждена влачить жалкое, одинокое существование внутри жестокой пародии на сияющую драгоценность, коей когда-то был этот мир. Если б я могла оборвать свою жизнь раньше, поверь, я бы так и сделала.»

Шрайвер: «Хорошо, меня устраивает твое условие. Но лучше бы тебе сдержать слово.»

Дайен: «Я могу довести вас прямо до порога нужной вам залы. Увы, сама она охраняется могучей сущностью. Столетиями я пыталась обойти ее – и все без толку. Вам удастся миновать часового и добраться до цепи бесконечности лишь с помощью грубой силы.»

Коррика: «Но было ли это предсказано? Что мы убьем этого часового?»

(Раздаются звуки удаляющихся шагов.)

Не говоря ни слова, Дайен повела их прочь из залы.

Сцена седьмая

Последние несколько часов караульные и их проводница, по большей части, провели в тишине. Выбранный ксеносом маршрут, как и было обещано, оказался свободен от служителей Хаоса, и космодесантники могли спокойно разглядывать попадающиеся им на пути странные руны, нанесенные на стены из черной психокости. Некоторые символы были едва различимы из-за влияния времени, другие же казались почти новыми. Кут периодически даже останавливался и проводил пальцами по очертаниям заинтересовавших его знаков, как будто изучал их, но потом нагонял товарищей.

Коррика склонился к уху Шрайвер.

Коррика: «Этой эльдар нельзя доверять. Мало того, что она прикончила двоих из нас, мне слабо верится, что она могла выживать в этом аду в одиночку. Где-то здесь прячутся ее сородичи, и она может завести нас в засаду.»

Шрайвер: «Она – всего лишь средство к достижению цели, капитан. И неважно, одна ли она пережила осквернение своего мира или нет, ей действительно приходилось веками оттачивать свои навыки и зачищать эти тоннели. Не волнуйся, если она предаст нас, мы будем к этому готовы. Пока же давай просто насладимся затишьем.»

Схватка за точку проникновения на судно и последовавшая за этим охота на эльдара не прошли бесследно для инквизитора и выживших членов ее команды. Золотая броня Шрайвер покрылась вмятинами и потускнела, став практически неузнаваемой. На доспехах Бальтазара и Кута появилось несколько свежих пробоин, и все же даже они выглядели относительно неплохо по сравнению с Коррикой, чей нагрудник не выдержал особенно сильного удара и теперь был покрыт высохшей кровью.

Коррика: «Как бы там ни было, когда настанет урочный час, именно я буду тем, кто всадит болт ей в череп. За Толгара и Галлия.»

Шрайвер холодно улыбнулась и кивнула.

Коррика: «Бальтазар, не теряй бдительности. За любым углом нас могут подстерегать ее сородичи.»

Бальтазар, идущий впереди, в ответ на это подтолкнул Дайен стволом своего болтера, отчего та споткнулась и едва не упала.

Дайен: «Мон-кейский смерд...»

Бальтазар: «Повезло тебе, что твой переводчик сломан, иначе бы я мог обидеться.»

(Дайен издает измученный стон.)

Бальтазар: «У меня для тебя вопрос, чужачка. Если все это уже предсказано, почему погибли Толгар и Галлий? Если сущность, что ждет нас за этими проходами, так сильна, то ты не можешь не понимать, что от пятерых братьев Караула Смерти было бы больше проку, чем всего от трех.»

Дайен: «Я могла бы объяснить тебе причины своих поступков, но своим ограниченным умишком ты их просто не поймешь.»

Бальтазар снова пихнул ее стволом своего болтера.

Бальтазар: «Ну так постарайся говорить так, чтобы я понял!»

Дайен: «Тебе придется представить вселенную в виде песни, а всех живущих в ней – частью одного большого хора. Некоторые голоса в нем громче других, другие звучат лишь для того, чтобы на нарушалась гармоничность. Их темп и тембр могут меняться, но сама песня не прекращается никогда. Некоторым из певцов суждено перекроить саму вечность, и их голоса направляют остальных, но вклад остальных в общее дело чаще всего ограничен одной нотой, одной строчкой из припева... Те двое, кого я убила, уже внесли свой вклад. Для них не осталось места в хоре. Теперь позволь и мне спросить тебя, мон-кей...»

Бальтазар: «Ты – наш пленник. Здесь я задаю вопросы.»

(Дайен хмыкает.)

Дайен: «Может быть, я и была той, кто заглушил их голоса, но ты мог предотвратить обе смерти. Так почему ты этого не сделал?»

Очевидно разозленный, Бальтазар уже собрался ответить, как вдруг заметил что-то боковым зрением – едва различимое свечение, исходящее откуда-то со стороны дальнего конца тоннеля. Он сбил Дайен с ног и нацелил на нее болтер.

(Дайен падает и стонет от боли.)

Бальтазар: «Стойте! Там какой-то свет!»

Коррика и Кут тут же присоединились к собрату.

Коррика: «Инквизитор, оставайтесь здесь и сторожите пленницу. Бальтазар, Кут – за мной!»

Бальтазар с пугающей скоростью вскинул свое оружие, Дайен же в ответ на это перекатилась и прыжком вернулась в стоячее положение, оказавшись у космодесантников на пути.

Дайен: «Я не лгала вам. Впереди нет никакой засады.»

Коррика, не говоря ни слова, схватил чужачку за плечо и отшвырнул себе за спину. Нацелив болтер вперед, он с Бальтазаром и Кутом медленно двинулись по тоннелю. Шрайвер не отводила плазменного пистолета от лица эльдара – и в таком положении, они молча провели несколько минут, – пока в ухе инквизитора не зашипела вокс-бусина.

Коррика: «Инквизитор... Инквизитор, вам лучше взглянуть на это своими глазами.»

Сцена восьмая

Мягкий полумрак тоннеля из искаженной психокости уступил место широкому вестибюлю, залитому светом десятков кристальных ламп. Его стены украшало бессчетное множество защитных рун. Судя по виду, они были свежими, и Кут то и дело опасливо косился на мистические знаки. Инквизитора и остальных членов ее команды, впрочем, больше заинтересовало содержимое залы – устремляющиеся к потолку груды книг и произведений искусства, горшки с растениями и прочие безделицы. Шрайвер взяла в руки одну из книг – толстый том в затейливом переплете, изготовленном из какого-то странного материала, – и быстро пролистала ее.

Шрайвер: «Объяснись, ксенос. Что это?»

Дайен: «Мы уже недалеко. Давайте покинем это место, и скоро ваша миссия увенчается успехом.»

Шрайвер отбросила книгу и уже собралась было потянуться к следующей, как что-то в углу залы привлекло ее внимание.

Дайен: «Пожалуйста... Молю, просто следуйте за мной.»

Инквизитор подошла к тому, что притянуло ее взгляд, и присела. Небольшая ниша перед ней была забита спальниками и одеялами – под которыми, после кратких поисков, нашлась целая стопка пиктов. При этом, в отличие от уже знакомых женщине двухмерных изображений, эти обладали необычной глубиной, персонажи на них, подобно мухам, угодившим в янтарь, выглядели практически живыми. На многих снимках Шрайвер могла различить эльдарских воинов в полном боевом облачении, однако другие изображали гражданское население судна, мирно занимающееся своими делами.

Разочарованная, Шрайвер без особого интереса тасовала найденные снимки... Пока один из них не заставил ее остановиться. На нем была запечатлена эльдарская женщина, одной рукой приобнявшая ребенка мужского пола, и стояли они на фоне плодоносных кустарников, похожих на те, что росли в горшках, бессистемно расставленных по зале.

Шрайвер: «Это ты?»

Дайен в ответ лишь нахмурила брови и отвернулась. Бальтазар, которому явно было скучно, от нечего делать пнул аккуратно сложенную стопку керамических изделий.

Бальтазар: «Что это за мусор?»

Дайен: «Этот «мусор» – все, что осталось от Кер-Йис. Слепок всей нашей цивилизации, запертый в одной жалкой комнате.»

Бальтазар: «Твой народ уничтожен, какая тебе польза от этих безделушек?»

Дайен: «Я и не ожидала, что ты поймешь. Вся твоя культура вращается вокруг войны и разрушения. Само собой, тебе не осознать ценность самого акта созидания... Наследия, сохраняемого с помощью творчества...»

Коррика поднял голову, оторвав взгляд от рукояти церемониального клинка, драгоценные камни в которой были так редки и прекрасны, что с их помощью можно было бы купить не один мир.

Коррика: «Инквизитор, вы обнаружили что-нибудь полезное?»

Шрайвер выронила охапку пиктов и оглядела корешки книг, грудами сваленных у стен, после чего бесцеремонно прихватила несколько из них для дальнейшего изучения.

Шрайвер: «Больше ничто из этого не представляет интереса для Ордо.»

Коррика: «И что вы предлагаете?»

Шрайвер холодно зыркнула на Дайен, в ее глазах бурлила нескрываемая злоба.

Шрайвер: «Поступай, как считаешь нужным, капитан.»

Дайен (умоляющим голосом): «Прошу вас, не делайте этого! Это все, что осталось от моего народа! От моей культуры! От семьи! Вы же способны на сочувствие, я знаю! Вам и самим пришлось сполна отведать горечи и отчаяния, вы понимаете, каково это!»

Коррика: «Любой намек на милосердие, который я мог бы к тебе ощутить, истаял бесследно, когда ты убила моих братьев. Кут!»

Кут: «Да, капитан?»

Коррика: «Сожги здесь все.»

(Кут приближается и дает волю своему огнемету.)

Дайен (кричит): «НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!»

Сцена девятая

(Раздаются звуки шагов.)

Дух Дайен, и без того истерзанный и измученный, наконец-то оказался сломлен, на что ясно указывал и язык ее тела – плечи поникли, ноги едва отрывались от пола. Лишь когда тоннель, по которому она вела своих пленителей, окончился уходящей вверх лестницей, она нарушила всеобщее молчание.

Дайен: «Мы пришли.»

Бальтазар, не удостоив ее ответом, поднялся по ступеням и обнаружил наверху двустворчатую дверь, достаточно широкую даже для космического десантника. Некогда сплетенный из безупречной психокости, портал обратился истощенной на вид черной плотью, чья поверхность поблескивала от какой-то отвратительной жидкости. Темный Ангел толкнул дверь дулом болтера, и она с легкостью распахнулась, являя его взору лишь очередное пятно беспросветной тьмы.

Бальтазар (подождав какое-то время): «Чисто!»

Коррика и Кут присоединились к товарищу наверху. Шрайвер указала Дайен, что и ей стоит подняться по ступеням, но эльдар даже не шелохнулась. Инквизитор взвела плазменный пистолет, чтобы заставить чужачку двигаться, но та внезапно рванулась к Шрайвер и перехватила оружие... После чего прижала его к своему лбу. Мгновением спустя на последнего выжившего эльдара Кер-Йис нацелились и трое космодесантников.

Дайен: «Исполни свою часть уговора, инквизитор.»

Шрайвер задумалась, но в конце концов попыталась опустить оружие.

Шрайвер: «Пока я не удостоверюсь, что ты привела нас туда, куда следует, ты будешь жить.»

Хватка Дайен усилилась, она еще плотнее прижала дуло оружия к своей голове.

Дайен: «Я не хочу видеть то, что ждет нас за этой преградой.»

Коррика: «О чем ты толкуешь? Что скрывается за этой дверью?»

Дайен (игнорируя вопрос Орла Рока): «Убей меня, умоляю!»

Шрайвер пнула Дайен в живот с такой скоростью, что даже эльдарские рефлексы не смогли уберечь ее. Ксенос рухнула на колени, тщетно пытаясь сделать вдох, а затем разрыдалась.

Шрайвер (злобным тоном): «Ты сдохнешь, когда я позволю тебе сдохнуть!»

Инквизитор схватила эльдара за шею и потащила ее наверх, к тому, что некогда было дверью.

Шрайвер: «А до тех пор, ты будешь вести нас.»

Сцена десятая

Все предыдущие злоключения команды инквизитора померкли в сравнении с тем, что они узрели за отвратительным порталом. Тогда как в увиденных ими ранее палатах и проходах хотя бы частично угадывалось их первоначальное состояние, этот зал просто невозможно было спутать с творением эльдаров. Их повсюду окружала гротескная растительность отвратительных форм и аляповатых расцветок, а с потолка свисали покачивающиеся листья чего-то, похожего на папоротник. В самом сердце зарослей же скрывалось то, что некогда было обзорным окном – но теперь оно моргало, подобно гигантскому глазу, и с каждым движением век в нем отражалось новое извращенное зрелище, представление того, как за тонкой завесой сплетались в отвратительных объятьях слуги принца удовольствий.

Дайен, впрочем, не обращала внимания на око. Вместо этого, она, продолжая рыдать, прошаркала к густым зарослям и протянула руки к причудливому фрукту, свисавшему с похожей на длинный палец ветки. Мгновением позже она в очередной раз рухнула на колени.

Дайен (перемежая слова жалостными всхлипываниями): «Что оно сотворило с моими садами? Всю свою жизнь я ухаживала за ними – и лишь для того, чтобы они стали ЭТИМ? Моя забота... Моя любовь... Извратились и исказились... Зачем ты заставила меня смотреть на это?! Почему ты просто не убила меня?»

Коррика: «Ты убила двух моих братьев... И оказалась простой садовницей? Быть может, инквизитору и не хватило духу добить тебя, но моя рука не дрогнет.»

Кут: «Капитан! Я чувствую что-то... Имматериум скоро... Аааах!»

(Кут не успевает закончить, его перебивают ужасные крики и стоны.)

Сцена одиннадцатая

Предупреждение Кута запоздало. Сопровождамое вонью озона, одно из любимых творений Слаанеш вырвалось в материальный мир в считанных метрах от Шрайвер. Язык четырехрукого отродья, черный и длинный, как у змеи, вырвался из пасти, пробуя воздух физической вселенной.

Шрайвер повернулась в сторону новорожденного демона, ее глаза невольно расширились от осознания того, что ее ждет. Едва успев вспомнить про свой пистолет, она вскрикнула, когда один из острых когтей демона пронзил ее грудь, несмотря на видавший виды золотой доспех.

Астартес, как один, открыли огонь, но демон, странным образом извернувшись, исчез так же внезапно, как и появился. Струя пылающего прометия и град болтов поразили лишь послеобраз чудища. Шрайвер осела, а затем упала лицом вперед в лужу собственной крови, тихо силясь вдохнуть. Бальтазар собрался было броситься к ней, но Кут неожиданно крепко ухватил Темного Ангела за плечо и повернул его к себе.

Кут: «Ей уже не помочь, брат. Забирайте ксеноса и завершите задание.»

Бальтазар: «Не будь глупцом, Кут, одному тебе не справиться с этой тварью!»

Кут снял шлем, явив взору Бальтазара свое изможденное лицо.

Кут: «Вся моя жизнь вела к этому моменту. Я и должен был оказаться здесь, в одиночку встав на пути демона. Низвергнуть его – это моя судьба. То, для чего я был создан.»

Бальтазар: «Тебе необязательно жертвовать собой, брат, и неважно, насколько благородной была бы эта жертва.»

Шрайвер (стонет от боли): «Он... Он прав. Кут оказался в истребительной команде именно на такой случай. Ты должен... Добраться до бесконечной цепи... Выполни задание...»

После этих слов, инквизитор замолкла, продолжая сжимать сквозную рану на груди.

Бальтазар: «Но как мы поймем...»

Шрайвер: «Поверь мне, ты узнаешь ее, когда увидишь...»

Затем она медленно закрыла глаза – и больше их не открыла.

Бальтазар: «Брат! Тебе не нужно бороться с тварью в одиночку!»

Кут: «Когда я схвачусь с ней, Бальтазар... Если вы с Коррикой останетесь, то Империум лишится трех жизней вместо одной. Я – оружие, выкованное именно для подобных битв.»

Орел Рока и Темный Ангел переглянулись. Тем временем, демон вновь покинул Имматериум, но на сей раз на самом краю залы.

(Демон стонет и утробно ревет.)

Кут: «Ну же! Идите!»

Коррика подхватил Дайен и рывком вздернул ее на ноги.

Коррика: «Бесконечная цепь. Ты можешь найти ее отсюда?»

Дайен: «Вам нужно было убить меня... Вам нужно было убить меня... Вам нужно...»

(Коррика резко трясет стражницу за плечи.)

Коррика: «Еще раз я повторять не буду, ксенос! Ты можешь провести нас к бесконечной цепи?»

Дайен: «Наверное... Да...»

Коррика: «Ну так веди!»

С этими словами, капитан полуобернулся и уважительно кивнул Куту.

Буквально таща чужачку за собой, Орел Рока бросился прямо в заросли. Бальтазар же, в соответствии с древними воинскими традициями, сперва положил ладонь на наплечник, прежде чем оставить Кута на произвол судьбы.

Сцена двенадцатая

Кут: «Гори, отродье варпа!»

Хранитель Тайн ушел от языка пламени резким кувырком, и вскочил на ноги с мечом наготове.

Хранитель Тайн: «Почему я не вижу тебя, космодесантник? Что за колдовство скрывает твое присутствие?»

Караульный ответил демону очередным потоком прометия – и на сей раз зверю не удалось среагировать так же быстро. Его эфирная плоть зашкворчала от жара.

Хранитель Тайн: «Аааах... По крайней мере, я вижу это проклятое пламя! Тебя предает твое же собственное оружие.»

Избранный Слаанеш бросился вперед, и размашисто взмахнул мечом. Кут, впрочем, предвидел это, и уже ушел с пути демона, отчего тот, поразив лишь воздух, рухнул на пол омерзительной залы. Несколько замешкавшись, чудовище поднялось на ноги у входа в нее, спиной к невидимому для него Куту.

Хранитель Тайн: «Кут! Так ведь они тебя звали? Это имя не подходит смертному. Оно больше похоже на те, что носят создания Пантеона, ха! Так вот почему я не вижу тебя! Твоя душа сплетена с варпом! Ты осквернен, Кут! В тебе текут демонические энергии, я практически могу ощутить их вкус!»

Кут медленно зашагал вперед. Спина демона все еще оставалась открыта. Десантник вскинул тяжелый огнемет, спусковой механизм оружия щелкнул словно бы в предвкушении. Именно этой заминки демон и ждал.

(Чудовище оглушительно вопит.)

Слишком быстро для восприятия Кута, Хранитель Тайн разворачивается и вздымает свои громадные когти, заключая десантника в своих обьятьях.

Хранитель Тайн: «Знали ли твои собратья, что в их рядах скрывался тот, кто добровольно позволил Губительным Силам коснуться себя, Кут?»

Кут (со злобой в голосе): «Кут – лишь одно из моих имен, тварь. Так же, как и Вир, так же, как и Амда, Вууш и Меаре. Я был известен под бесчисленным множеством слогов вашего наречия, но ни один из них не был моим настоящим, истинным именем.»

Кут, используя все до последней крохи оставшихся у него сил, разворачивается в хватке демона, не обращая внимания на стон рвущейся как бумага брони. С его правого наплечника сдирается и черная краска, раскрывая истинную природу караульного – все это время он нес на себе символ в виде рогатого черепа на красном фоне.

Хранитель Тайн (с видимым испугом): «Твое имя не имеет надо мной власти, шваль!»

Кут: «А вот тут ты не прав. Я – дитя изгнания, гордый брат ордена Экзорцистов. В крепости-монастыре я родился вновь. Мой разум был очищен, лишив меня прошлого. Я стал оружием, живущим ради одной-единственной цели – избавить мир от тебя. Все мои прошлые имена были лишь завесой, скрывавшей мое истинное предназначение, и хотя порой они оказывались полезны, я с легкостью отказывался от них. Истинное же мое имя остается скрытым в пучинах моего разума, защищенное сильнейшими оберегами, дабы оно не могло предать меня... Впрочем, в этих оковах больше нет нужды. Сломай свои клыки о мои мысли, демон.

(Хранитель Тайн ревет и вопит от ужаса.)

Демон отшатнулся, его хватка ослабла, и это позволило Куту высвободить оружие. Тем временем, над ними, за завесой, огромное сборище демонов плясало и смеялось в предвкушении потехи.

Кут: «Мое имя – и твое имя, демон. И сейчас, когда мы настолько сблизились, ты точно его услышишь. Ну так давай же произнесем его вместе...»

(Вой отродья варпа обрывает взрыв, и когда он затихает, тишину залы нарушает лишь влажный шелест разлагающихся ошметков неестественной плоти.)

Сцена тринадцатая

Ярко-зеленая руна, обозначавшая Кута на тактическом дисплее, мигнула и погасла, но ни Коррика, ни Бальтазар никак не прокомментировали смерть своего брата. Время для скорби найдется и позже, если хоть кому-то из них удастся выбраться с рукотворного мира.

Дайен: «Сюда.»

У чужачки, казалось, открылось второе дыхание – караульные, вынужденные прорубаться через густо растущие заросли, едва поспевали за ней, но в конце концов их путь преградила огромная двустворчатая дверь, такая же черная и омерзительная на вид, как и весь остальной рукотворный мир. Дайен, не замедлив хода, бросилась к ней и схватилась за ручки. Коррика, даже не оглянувшись на пройденный ими путь, последовал за ней и Бальтазаром в залу, где скрывалась бесконечная цепь.

Дайен резко развернулась, ожидая увидеть прямо перед собой дула орудий космических десантников, но когда ее глаза привыкли к темноте, она поняла, что выжившие члены истребительной команды встали к ней спиной, целясь во что-то еще.

Коррика: «Брат, оно активно?»

Бальтазар молчал, медленно и осторожно приближаясь к пока еще неизвестному объекту.

Бальтазар: «Не похоже.»

Эльдар наконец-то поняла, что привлекло внимание Астартес.

Дайен: «Призрачный лорд...»

Величественный гигант из психокости, выкрашенный в те же цвета, что и броня самой Дайен, стоял в самом центре залы. Массивные кулаки шагохода, пускай и безвольно обвисшие, представляли собой весьма устрашавшее зрелище, но его голова склонилась, будто в молитве. Секундой позже Дайен поняла причину этого – камень духа, что должен был ярко сиять, отражая пламенную душу великого воина, покоившегося внутри, был тусклым и безжизненным. Огромная боевая машина превратилась в бесполезную статую. Сбоку же от нее, точно такой же недвижный, стоял эльдарский провидец – а точнее, его кристаллизовавшийся труп, тянущийся к камню.

Коррика: «Они все мертвы.»

Бальтазар вытянул из подсумка фальшфейер и одним плавным движением швырнул его перед собой. От внезапной вспышки химического света Дайен на мгновение ослепла... И когда ее зрение прояснилось, она всей душой захотела, чтобы слепота эта никогда не прошла.

Дайен (ошеломленно): «Нет... НЕТ! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!»

Затмевая собой даже колосса из психокости, перед ней во все стороны раскинулась бесконечная цепь, в которой многомерной мозаикой гнездилось бесчисленное множество камней душ. И все они были пусты... Все, кроме одного.

Дайен: «Уш-Мирин Гельт...»

В самом сердце цепи расположился безупречный черный камень, чья гладкая поверхность, столь же темная, как пустота космоса, вбирала в себя слабый свет фальшфейера без остатка. Дайен хотела уже сделать шаг в его сторону, но Коррика осадил ее.

Коррика: «Мне кажется, мы добрались до цели.»

Орел Рока обошел призрачного лорда и направился к бесценному артефакту.

Коррика: «Что это такое?»

Дайен (не отрывая глаз от безжизненных камней душ, составлявших бесконечную цепь): «Уш-Мирин Гельт, убийца Кер-Йис. Принц Погибели пожрал их всех... Кроме него.»

Коррика: «Не знаю, с чего бы это он вдруг решил проявить милосердие.»

Дайен: «Да вы вообще мало что знаете, мон-кей!.. Наш рукотворный мир погиб не из-за внешней угрозы, его убил удар изнутри. Принц Погибели давно мечтал осквернить Кер-Йис, но его сдерживали мощнейшие обереги, начертанные на всех наших порталах в Паутину. Ключом к ним располагал лишь наш автарх, Энру... Одаренный молодой дочерью, Эндуран. Когда она выросла, один из любимцев Принца принял облик совершенного, прекраснейшего эльдара. Никто не мог противиться его чарам – и меньше всех молодая, наивная девчонка. Она влюбилась в него, покорилась ему, отдалась без остатка... Вместе с украденным у отца ключом.

(Где-то вдалеке раздается вой демона.)

Дайен: «Война с демоническим воинством была долгой и кровавой. Некоторые из нас боролись до конца, включая и саму Эндуран – она стыдилась своей роли в катастрофе и всем сердцем желала искупить вину. В конце концов, она окажется последней жертвой этой войны. Ее демонический любовник прокрался в палату пробуждающейся Аватары, победил аспект Кхейна и учинил страшную резню в коридорах и так уже обескровленного мира.»

(Пробравшаяся в залу компания слышит жуткий грохот.)

Дайен: «Обуянная отчаянием и подпитываемая злобой на своего любовника, Эндуран выступила против одержимой Аватары в одиночку, но ее тело давным-давно истощило все свои резервы. Демон безо всяких зазрений совести воспользовался этим и оборвал песнь ее жизни. Я не знаю, почему так случилось – возможно, произошедшее оставило неизгладимый след на ее душе, – но даже камень на груди Эндуран почернел после ее гибели. Аватар вырвал драгоценность из доспеха Эндуран и поместил ее здесь, после того, как пожрал все души этого мира. Такой была его последняя издевка над нами.»

Коррика: «И зачем же инквизитору понадобилась душа мертвого предателя?»

Дайен: «Этого я не знаю. Но меня это и не волнует. У меня уже отняли все, кроме жизни. Умоляю, сдержи наконец свою часть сделки – отбери и ее.»

Коррика (доставая пистолет из кобуры): «С превеликим удовольствием.»

Бальтазар: «Коррика! НЕТ!»

(Звучит выстрел, Дайен с криком падает на землю, после чего раздается звон разбитого стекла.)

Предупреждение Темного Ангела запоздало на какой-то миг. Выстрел Коррики сбил Дайен с ног и отбросил ее прямо в кристаллизовавшегося провидца. Разбитая на миллион осколков фигура вспыхнула ослепительным синим светом... А призрачный лорд шелохнулся, когда его собственный камень духа загорелся так ярко, что даже Уш-Мирин Гельт не мог вобрать в себя все его сияние.

Бальтазар: «Идиот! Ты клюнул на ее наживку! Она именно этого и добивалась – лорду не хватало только души, что направляла бы его!»

Сцена четырнадцатая

(По зале разносится рокот болтерных залпов.)

Эльдарский шагоход неловко воздел кулак, но последовавший за этим выпад оказался неожиданно резким. Темный Ангел едва успел перекатиться под громадной конечностью, и продолжил вести огонь. Разъяренный дух Дайен вновь привел призрачного лорда в движение, и на сей раз, взмахнув другим кулаком, колосс поразил цель. Нагрудник Коррики треснул, как яичная скорлупа, и Орел Рока застонал от боли. Каким-то чудом ему удалось устоять на ногах, но еще один молниеносный удар свалил его наземь.

Рука Бальтазара, впрочем, не дрогнула, и новая очередь настигла свою цель – локоть пробудившегося лорда. Левая рука исполина безвольно обвисла, из сломанного механизма посыпались искры. Разумеется, одно это не остановило шагоход, и он ударил о землю другой рукой – но Коррики там уже не было. Орел Рока использовал секундную заминку, чтобы откатиться подальше, и уже готовился к очередному залпу.

(Механизм болтера щелкает вхолостую, его магазин опустел.)

Бальтазар: «Я пуст! Прикрой меня!»

Отбросив бесполезное оружие в сторону, Темный Ангел потянулся к поясу, а затем кинулся к бронированной ноге лорда. Почуяв неладное, колосс развернулся и ударил Бальтазара в живот, отчего тот растянулся на полу, а Дайен наклонила голову чужацкой машины – лишь для того, чтобы заметить примагниченную к своей новой ноге бомбу, лампочка на которой сменила свое свечение с зеленого на красный.

Бальтазар: «Ложись!»

(Раздается взрыв, зала рушится.)

Сцена пятнадцатая

Коррика: «Брат Бальтазар, ты в порядке?»

Коррика протянул руку лежащему посреди опаленных кусков психокости Темному Ангелу.

Бальтазар (тяжело дыша): «Ох... Бывало и похуже...»

Не без помощи Коррики, он поднялся на ноги и принялся осматривать силовую броню, чтобы оценить урон, причиненный последним ударом Дайен, в первую очередь отметив разбитый визор шлема.

Бальтазар: «Камень духа...»

Коррика ничего не сказал, а просто разжал кулак, явив взору Темного Ангела камень, на черной поверхности которого не было ни царапины.

Коррика: «В полном порядке.»

Бальтазар: «Хорошо... Давай его сюда.»

Орел Рока отвел руку с камнем и потянулся к висящему за спиной болтеру.

Коррика: «Нет. Артефакт будет доставлен Ордо Ксенос, как и было условлено.»

Темный Ангел холодно взглянул на товарища.

Бальтазар: «Ублажение Ордо Ксенос никогда не было целью задания. Камень принадлежит Темным Ангелам.»

Коррика: «А Шрайвер об этом знала? Впрочем, неважно. Инквизитор погибла, и пока я не разгадаю предназначение камня, он останется при мне.»

Бальтазар: «Я так не думаю.»

Коррика: «Да? И с чего ты взял, что сможешь забрать его?»

Бальтазар: «С того, что инквизитор еще жива.»

(Грохочет выстрел. Коррика с криком падает наземь.)

Выстрел поразил Коррику в глотку. Сгусток раскаленной плазмы прожег горжет и едва не лишил Орла Рока головы. Из тьмы, освещаемая остывающими катушками плазменного пистолета, вышла Шрайвер. Свободную руку она прижимала к животу, удерживая норовящие вывалиться наружу кишки, а ее искусственный глаз пытался сфокусироваться на Бальтазаре.

Шрайвер: «Скажи... Азраилу... Мой долг...»

(Инквизитор падает на пол.)

Перешагнув через тело Шрайвер, Бальтазар присел перед Коррикой, все еще сжимавшим в руке злополучный камень.

Бальтазар: «Ничего личного, брат. Для меня было честью служить под твоим началом. Но моя верность в первую очередь всегда принадлежала ордену.»

Сцена шестнадцатая

Асмодей: «Что насчет камня?»

То были первые слова, что произнес капеллан с того момента, как Бальтазар принялся рассказывать о произошедшем – до сих пор Бальтазару приходилось довольствоваться тишиной и суровым взглядом Асмодея. Воин потянулся к мешочку на поясе, а капеллан-дознаватель встал из-за стола.

(Стол скрипит, когда Асмодей встает.)

Асмодей: «С кем ты говорил после возвращения?»

Бальтазар: «Единственные, кто знает о моем прибытии – это слуги, находившиеся в тот момент в ангаре. И, разумеется, магистр Серафикус.»

Бальтазар не ощущал за собой нужды делиться подробностями. Его подвиги на службе Караулу Смерти останутся укрыты завесой тайны – даже от собственных братьев. Асмодей кивнул и вытряхнул камень из переданного ему мешочка на бронированную ладонь. Как завороженный, он всматривался в идеально гладкую поверхность, в которой не отражалось совершенно ничего, и, казалось, изучал пульсирующие внутри артефакта завихрения энергии.

Бальтазар: «Магистр Асмодей...»

Капеллан резко вздернул голову, снова заключая воина в оковы своего взора.

Асмодей: «Ты вновь послужил своему ордену, брат Бальтазар. Мы учтем твою расторопность и прилежность, и ты не останешься без заслуженной награды.»

С этими словами, Асмодей провел указательным пальцем левой руки по брови, и Бальтазар повторил этот жест.

Асмодей: «А теперь иди. Возвращайся к Крылу Смерти. Не говори ни с кем о последней дюжине лет. Твои братья, соответственно, тоже воздержатся от расспросов. Сам Лев присматривает за тобой, Бальтазар.»

Бальтазар: «Как и за вами, магистр.»

Темные Ангелы уважительно кивнули друг другу, а затем Бальтазар направился к тяжелым дверям, ведущим прочь из кельи. Он уже собирался распахнуть их, как вдруг до него вновь донесся голос капеллана.

Асмодей: «Брат Бальтазар...»

Бальтазар: «Да, магистр?»

Асмодей: «Возможно тебе бы стоило облачиться в свой терминаторский доспех перед возвращением к братьям.»

Бальтазар ухмыльнулся несвойственному для Асмодея проявлению юмора, и вышел вон.

(Раздается звук удаляющихся шагов.)

Ожидая, пока шаги затихнут, капеллан изучал добытый с таким трудом камень, так и сяк переворачивая его в своих пальцах, но в конце концов активировал вокс.

Асмодей (по воксу): «Владыка Азраил, все готово.»

Азраил (по воксу): «Камень духа у тебя?»

Асмодей (по воксу): «Да. Бальтазар идеально отыграл свою роль.»

Азраил (по воксу): «И ты уверен, что в урочный час он сработает?»

Асмодей (по воксу): «Все на это и указывает — как мои собственные изыскания, так и гадания Иезекииля с Тибулом.»

Азраил (по воксу): «В таком случае, все части пазла встали на свои места... Оскверненный камень духа здесь... Твой пленник с Сесабо поделился с нами координатами... А девчонка, которую Иезекииль встретил на Гонории, уже должна располагать устройством.»

Асмодей (по воксу): «И что теперь?»

Азраил (по воксу): «Теперь? Теперь мы наконец-то сможем спасти нашего потерянного сородича.»