Пандоракс / Pandorax (роман): различия между версиями

Нет описания правки
мНет описания правки
 
(не показано 13 промежуточных версий 2 участников)
Строка 1: Строка 1:
{{В процессе
|Всего=22
|Сейчас=17
}}
{{Книга
{{Книга
|Обложка          =pandorax.png
|Обложка          =pandorax.png
Строка 13: Строка 9:
|Следующая книга  =
|Следующая книга  =
|Год издания      =2013
|Год издания      =2013
}}В системе Пандоракс есть мир смерти Пифос, где уже на протяжении тысяч лет погребена древняя тайна. Не ведающие об этом ужасе бойцы из Катачанского 183-го, которые застряли на Пифосе, оказываются атакованы силами Хаоса. Небеса заполняются тысячами демонов, а атаку лично возглавляет не кто иной, как сам магистр войны Абаддон. Кажется, будто катачанцы обречены, ведь им противостоят Гвардия Смерти и Чёрный Легион, но вскоре прибывает спасение — капитул Тёмных Ангелов в полном составе. Но чем на самом деле является так называемый Проклятый Тайник? Какие секреты он таит и почему привлёк внимание охотящихся на демонов Серых Рыцарей?
}}
 
В системе Пандоракс есть мир смерти Пифос, где уже на протяжении тысяч лет погребена древняя тайна. Не ведающие об этом ужасе бойцы из Катачанского 183-го, которые застряли на Пифосе, оказываются атакованы силами Хаоса. Небеса заполняются тысячами демонов, а атаку лично возглавляет не кто иной, как сам магистр войны Абаддон. Кажется, будто катачанцы обречены, ведь им противостоят Гвардия Смерти и Чёрный Легион, но вскоре прибывает спасение — капитул Тёмных Ангелов в полном составе. Но чем на самом деле является так называемый Проклятый Тайник? Какие секреты он таит и почему привлёк внимание охотящихся на демонов Серых Рыцарей?


==='''ВСТУПЛЕНИЕ'''===
==='''ВСТУПЛЕНИЕ'''===
Строка 5451: Строка 5447:


Спрыгнув с корпуса, он погрузился в «Лэндрейдер», и водитель направил машину к выходу из пещеры, пока задний люк ещё закрывался. Позади верховного великого магистра Тёмных Ангелов четверть миллиона воинов устремились навстречу кишевшему демонами аду.
Спрыгнув с корпуса, он погрузился в «Лэндрейдер», и водитель направил машину к выходу из пещеры, пока задний люк ещё закрывался. Позади верховного великого магистра Тёмных Ангелов четверть миллиона воинов устремились навстречу кишевшему демонами аду.
==='''ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ'''===
'''157961.M41 / Изумрудная пещера. Атика, Пифос'''
Кадукадский батальон Четвёртого кадианского полка имел грозную боевую репутацию и раз за разом подтверждал её своими героическими деяниями во имя Императора. Как и всех кадийских гвардейцев, его бойцов забрали ещё в подростковом возрасте и заставили выживать на смертельно опасном архипелаге, чьё название и носило подразделение, вот только в отличие от своих товарищей-солдат, мужчины и женщины Кадукадского батальона не просто успешно держались вопреки дикой природе и местным ужасам.
Они там процветали.
Будущие воины Кадукадского батальона проживали на глухом архипелаге свои юношеские годы, пока, в конце концов, не пришёл зов вернуться и стать частью элиты Четвёртого кадийского. Многие ответили на этот зов, после чего присоединились к пяти сотням похожих душ, облачившись в форму с пепельно-бежевым камуфляжным рисунком, которую, по приказу самого лорда-кастеляна, дозволялось носить лишь воинам этого подразделения. Тем, кто отказался надеть форму, разрешили остаться на островах, дабы они стали ещё одной угрозой для потенциальных имперских гвардейцев.
Список побед Кадукадского батальона мог посрамить целые кадийские полки. Их знамя было украшено иконографией трёх капитулов Космодесанта, которые даровали кадийцам такую честь после совместных сражений, а ещё среди неё гордо красовались символы линейного флота Кадии и Легио Асторум. До Пандоракса они бились в свирепой двухлетней кампании по освобождению ряда лун на галактическом востоке от их родного мира, а после прибытия на Пифос бойцы Кадукадского батальона оказались единственным не-катачанским подразделением, не понёсшим потерь из-за смертоносной растительности и диких животных, ибо отрочество на архипелаге сослужило им хорошую службу, позволив эффективно действовать в условиях мира смерти.
В битве за Изумрудную пещеру они продержались меньше минуты.
Её зев и ведущий к нему туннель были достаточно широкими и высокими, чтобы пропустить боевые машины и летательные аппараты, вот только их размеров хватало для безопасного прохода лишь одной «Гончей» или двух «Валькирий» за раз. Пехота Имперской Гвардии могла маршировать колонной по пятьдесят, однако, с учётом общей численности в двести пятьдесят тысяч душ вместе с поддерживающей гвардейцев артиллерией и бронетехникой, выход на позиции происходил медленно. За почти четыре дня сражения в пещеру попало четыре пятых всего войска.
На острие наступления находились Тёмные Ангелы и Серые Рыцари, пробивавшиеся через меньших демонов в авангарде противника и создававшие для своих человеческих союзников плацдарм, с которого те могли бы осуществлять собственные атаки. Раздражённые задержкой, солдаты Кадукадского батальона выбрались в передние ряды Кадийского четвёртого, чтобы первыми в полку добраться до зоны сбора. Укоренившаяся в них еще с юности дикость проявилась, когда они стали распихивать товарищей прикладами винтовок. Именно эта нетерпеливость станет причиной гибели Кадукадского батальона.
Выкрикивая боевые кличи и бранные слова, тысяча бойцов ворвалась в Изумрудную пещеру с поднятыми лаз- и автовинтовками, готовая обрушить смерть на врагов. Они так долго ждали возможности сокрушить их, но, несмотря на красивые слова Азраила перед сражением и все кошмары, свидетелями коих кадийцы стали, просто родившись на своём родном мире, первое, что сделали солдаты Кадукадского батальона при входе в пещеру, это застыли в ужасе.
Хоть армия Империума и насчитывала четверть миллиона, демоническая орда её превосходила. По пещере неуклюже волочились раздутые существа размером с космодесантников, раскидывая гвардейцев висящими вздутыми руками и царапая танковую броню сломанными когтями, с чьих кончиков стекала зараза. Среди них юркали монстры поменьше: чахлые тела с обнажёнными рёбрами, обрывочная плоть и рты, полные изогнутых гнилых зубов во много рядов. Однако, тщедушная наружность создавала ложное впечатление, ведь они представляли не меньшую опасность благодаря ужасающим пастям, с одинаковой лёгкостью прогрызающим и мясо, и сталь. Также во вражеском воинстве сражались и чумные десантники, которых легко было обнаружить в толпах чумных зомби, служивших им гниющими мясными щитами. Астартес-изменники беспрепятственно вели огонь из-за своих немёртвых защитных стен. И всем этим дирижировал истинный источник страха кадийцев из Кадукадского батальона.
На фоне исполинского Узника из Изумрудной пещеры карликами выглядели кто угодно, даже «Гончие» в чёрно-белой расцветке Легио Круциус, которые безрезультатно стреляли по чудовищу. Шкура демона постоянно двигалась под миазмами хвори и мерзостей, сочившихся из каждой поры. Демон менял свой облик в ответ на любую направленную на него угрозу. «Валькирия» зависла перед грудью твари – ну или, по крайней мере, перед тем местом, где находилась бы у монстра грудь, если бы тот принял какую-нибудь форму – и приготовилась выпустить залп из ракетных батарей по одному из множеств непроизвольно появляющихся глаз создания. Осознавая намерения летательного аппарата, Узник из Изумрудной пещеры среагировал. Область вокруг органа вытянулась и начала трансформироваться в жуткое подобие руки, схватившей зависшую машину так крепко, что не было уже никакой возможности освободиться. Под скрип металла демон втянул свой придаток, а имперская «Валькирия» исчезла внутри пасти, которая ещё мгновение назад являлась глазом.
Сделало ли это чудовище намеренно или нет, но именно после его следующего действия список побед Кадукадского батальона больше никогда не пополнялся. Сало под псевдортом неистово вздымалось и колыхалось, складки бурлящего жира раздували псевдогубы, словно бы пытавшиеся сдержать нечто внутри себя. Издав гортанный рёв, пасть извергла своё содержимое в потоке чёрной как смоль рвоты.
Порождённый варпом организм благословлённого Нурглом переработал останки «Валькирии» – её механические части, корпус, топливо, органическую материю членов экипажа – и превратил их в нечто новое, нечто жуткое, нечто смертоносное. Горячая тёмная мерзость водопадом обрушилась на пол Изумрудной пещеры, прямо на головы сражавшихся гвардейцев и демонов, захлёстывая и элитный батальон Кадийского 4-го, и всех, кому не повезло оказаться поблизости. Вязкая желчь липла к телам словно смола и разъедала пепельно-бежевую форму, которую с такой гордостью носили бойцы, а также слабую плоть и органы под ней. Боевые кличи и нецензурная брань сменились воплями умирающих.
Их знамя с теперь уже ничего не значащими почестями накрыло едкой массой из прежде сражавшихся под ним храбрых мужчин и женщин, и вместе со стягом исчез последний след существования Кадукадского батальона.
— Тащите сюда те «Леманы Руссы» и очистите место сбора, — крикнул великий магистр Гавриил. — Эй, ты. Пусть твои люди заткнут брешь. Не дайте противнику отбить плацдарм, иначе остальные наши силы не попадут в пещеру.
Мордианский майор, к которому обращался воин Крыла Смерти, прирос к месту, ещё не отошедший от шока при виде того, как половина его людей превратилась в кашу вместе с Кадукадским батальоном. Экипажи трёх «Леманов Руссов» такого же замешательства не продемонстрировали и завели двигатели, после чего покатились к липким останкам гвардейцев, уничтоженных демоном. Их бульдозерные отвалы были изъедены, так как машинам уже четырежды приходилось заниматься этой отталкивающей работой. Танки отгребли пузырящуюся жижу в сторону и очистили позиции для мордианцев, чтобы те держали на них оборону.
— Тебе уши разъело во время атаки, майор, или ты намеренно не подчиняешься приказу верховного магистра Крыла Смерти?
Несмотря на непрекращающиеся вот уже четыре дня бои, Вальтасар говорил безо всякой резкости в голосе. Собственно, она и не требовалась. Один лишь вид нависающего над ним терминатора в костяно-белых доспехах напугал мордианца так, что к нему вернулся здравый рассудок, и уже спустя считанные мгновения пустое пространство заполнили фигуры в синей форме, заняв место тех, кто носил серую и коричневую.
Их действия оказались своевременными. Почувствовав возможность перекрыть поток Имперской Гвардии, фаланга чумных монстров устремилась к плацдарму имперцев, разрывая и отшвыривая всех защитников на своём пути. Вальтасар, Гавриил и остальные воины отделения Крыла Смерти, которые получили приказ обезопасить вход в пещеру, среагировали первыми. Их штормовые болтеры вспыхнули и обрушили на противника шквал опустошительного огня. Твари в передних рядах погибли, но их сородичи просто перепрыгивали через трупы и мчались дальше. Присоединившиеся к атаке «Леманы Руссы», наконец, развернули свои башни, после чего загрохотали пушки. Звук стрельбы напоминал барабанную дробь, где с каждым ударом в стороны разлетались демонические конечности и потроха. Ободрённые мордианцы и элементы Кадийского 4-го, что хлынули в Изумрудную пещеру, тоже открыли огонь, выцеливая отродий, коим повезло пережить обстрел Тёмных Ангелов и танков.
Гавриил не сдвигался с места. Штормовым болтером он убивал врагов на дистанции, а гудящим силовым мечом разрубал каждого, кому хватало смелости оказаться в пределах смертоносных дуг, кои описывал в воздухе клинок. Его броня, уже и так находившаяся перед боем не в лучшем состоянии из-за взрыва гранаты, была помята и покрыта трещинами. Некогда чистую костяно-белую поверхность пятнала красная кровь, чёрные подпалины и зелёно-коричневая демоническая мерзость. Правый наруч полностью отсутствовал, обнажённый участок кожи представлял собой мешанину шрамов и волдырей в тех местах, куда попадал ихор жертв великого магистра, потоком стекавший с эфеса меча. Вальтасар заметил потрескавшийся Крукс Терминатус на левом наплечнике Гавриила и понадеялся, что это не дурное предзнаменование. Однако, заметил он не только это.
— Магистр Гавриил! — крикнул Вальтасар, увидев, как тёмная тень движется к старшему космодесантнику сквозь толпу демонов, намеренная атаковать с неожиданной стороны.
Раскидывая и более слабых собратьев, и паникующих гвардейцев, огромный монстр громыхал по каменистому грунту и быстро приближался к великому магистру. Тварь прыгнула прямо на Гавриила, но тот в последний момент стремительно отступил назад на два шага, и в месте, где чудовище планировало столкнуться с воином Крыла Смерти, остался лишь светящийся голубым металл силового меча. Сверхострый клинок вонзился в живот демона, который по инерции насадился на оружие космодесантника. Даже не поворачивая штормовой болтер, Гавриил вновь открыл огонь в тот момент, когда куски рассечённого монстра оказались в секторе огня. При каждом попадании болтерных снарядов во все стороны разлетались ошмётки вонючей плоти. Две половинки демона рухнули на пол с влажным стуком, оставляя за собой кровоподобный след из неестественных жидкостей, что более не удерживались внутри тела. Они ещё не замерли, а брат Варахиил уже подошёл и омыл их очищающим пламенем из тяжёлого огнемёта.
— Я думаю, теперь то уж мы точно в расчёте, — передал Гавриил Вальтасару по закрытому вокс-каналу.
У последнего не было времени сформулировать ответ, так как через проделанный в толпе проход ринулось ещё больше огромных демонов, которые по размеру были ближе к дредноуту, чем к терминаторам, с коими им предстояло столкнуться. Примагнитив штормовые болтеры к доспехам, воины взялись за силовые мечи и булавы двумя руками, готовясь дать отпор гнилым тварям.
Когда первый демон врезался в имперские порядки, Вальтасар и Гавриил одновременно взмахнули клинками и отсекли ему ноги. Стоило монстру с грохотом упасть на землю, как на него тут же накинулись кадийцы с мордианцами, принявшиеся стрелять в упор из винтовок или колоть штыками.
Не все защитники справлялись столь же успешно. Находившийся поодаль брат Касатиил – ветеран из числа рыцарей Крыла Смерти с более чем двумя сотнями лет службы за спиной – оказался отрезан от союзников двумя чудовищами. Лихо размахивая булавой Очищения, терминатор в балахоне проломил череп первому, и тот рухнул словно ствол мёртвого дерева, но второй отбил в сторону оружие Касатиила, пытавшегося нанести удар обратным движением, раскрутил огромную руку над головой и врезал ей по космодесантнику, чья голова с тошнотворным хрустом откинулась назад под неестественным углом. Ветеран умер ещё до того, как демон сбил Тёмного Ангела с ног другой рукой.
Узрев гибель космодесантника, экипажи катачанских «Леманов Руссов» – теперь уже брошенных, ибо в ближнем бою они представляли смертельную опасность и для союзников – бесстрашно кинулись на убийцу Тёмного Ангела с затупившимся ножами, держа их обратным хватом. Дюжина фигур в джунглевой маскировочной форме атаковала огромного монстра, словно тот был стеной, на которую бойцам требовалось вскарабкаться в первый день начальной военной подготовки. С помощью ножей они взбирались вверх, а после каждого движения клинков из тела демона изливалось всё больше отвратительной витэ. К тому моменту, как Варахиил добил рухнувшее на колени чудовище из тяжёлого огнемёта, половина катачанцев либо погибла, либо умирала.
Несмотря на тяжёлые потери, оборона держалась, и место сбора оставалось свободным от противника. Брат Голафиил – рыцарь Крыла Смерти настолько крупный, что апотекарии поговаривали, будто он мог являться генетическим откатом ко временам Великого крестового похода – сплотил мордианцев на самом тяжёлом участке и даже взял на себя прямое командование, когда их майор пал жертвой одного из огромных монстров. Лишенный своей булавы, гигантский космодесантник свалил одного из демонов голыми руками и превратил его в кашу градом могучих ударов, в то время как мордианцы победили другого совместными усилиями сотни бойцов, некоторые из которых даже пережили схватку.
Ещё одного прикончили Дардариил и Мендрион. Они были товарищами по отделению ещё со службы в Десятой роте, а внутреннее понимание ими друг друга превращало двух воинов в грозную силу на поле боя. Это не ускользнуло от внимания магистра Иезекииля и братьев из реклюзиама, поэтому обоих космодесантников возвысили в ряды Крыла Смерти сразу же, как представилась возможность.
Наркариил. Таддиил. Падерион. Имгуил. Каждый из этих воинов Крыла Смерти, отобранных Гавриилом для защиты места сбора, покрыл себя славой и зловонными нечистотами врагов. Десять исполинских чудовищ пало от рук космодесантников и их человеческих союзников, обращавших в бегство меньших демонов, но то была лишь одна схватка из тысяч, что все вместе и являлись Битвой за Изумрудную пещеру. Битву, которую ещё только предстояло выиграть. Место каждой убитой твари занимали две другие, порождённые невозможным существом в центре пещеры.
Вальтасар как раз расправлялся с недобитками плечом к плечу с Варахиилом, когда в воксе шлема затрещал голос верховного великого магистра Азраила.
— Крыло Смерти. Ко мне, — сказал он. Его тон был таким же вдохновляющим, как и вовремя произнесения речи перед битвой. — Покончим с этим.
Жара в ''«Биче предателей»'' стояла страшная, и изнемогающая Тзула пожалела, что не отказалась от нового нательного костюма и не осталась в прежней катачанской форме и жилете, которые носила до прибытия сил отвоёвывания.
Из-за огромного множества заполнивших Изумрудную пещеру демонов Удар поручил «Адским гончим» защищать сверхтяжёлые танки от залезавших на них тварей. ''«Тиндалос»'' ехал рядом с «Адским молотом», каждые несколько минут обдавая пламенем его корпус, чтобы сжечь очередную группу карабкающихся по нему созданий. Таким образом, ''«Бич предателей»'' мог спокойно давить врагов гусеницами и уничтожать их с помощью своего грозного арсенала.
До сих пор полковник успешно пользовался этой тактикой, чего не сказать о некоторых других командирах танков под его командованием. Четыре «Грозовых меча» было потеряно в первый день сражения битвы из-за случаев огня по своим, когда в запасы прометия сопровождавших их машин угодили случайные выстрелы более крупного танка. В результате демоны спокойно пробились через толстые корпуса «Грозовых мечей», и схожая судьба постигла такое же число «Гибельных клинков», включая машину Бригстоуна.
К счастью для дружелюбного танкового командующего, в момент гибели его сверхтяжёлого танка рядом действовал «Адский молот», поэтому теперь он сидел на месте командира и манипулировал древними средствами управления с такой лёгкостью, будто был объединён с машиной на манер принцепсов титанов. У его ног дрых К’сии, положивший голову на кучу скрученных кителей. Три дня безустанного управления ''«Бичом предателей»'' взяли своё. Рядом с ним отдыхали остальные члены экипажа, которых подменили солдаты из уничтоженного ''«Гибельного клинка»''. Ни храп джокаэро, ни шум гремящей снаружи битвы не могли вырвать их из желанных объятий сна.
Удар, чья густая борода пропиталась потом, выглянул в смотровую щель башни.
— Мы побеждаем? — спросила управлявшая одним из спонсонных орудий Тзула.
Большую часть сражения она чувствовала себя запасной деталью, а потому была рада заменить стрелка, когда появилась возможность.
— Побеждаем. Проигрываем. Ничья. Всё зависит от того, на что ты смотришь и как.
Он, нетипично для себя, звучал по-философски, но женщина списала это на усталость. Даже великий полковник «Смерть» Удар хоть иногда нуждался во сне, поэтому Тзула воспользуется своим рангом и отправит того на заслуженный отдых, когда проснутся остальные члены экипажа, а командиром ''«Бича предателей»'' временно станет Бригстоун. Ну, по крайней мере она попробует.
— Мы сдерживаем пехотинцев, но тот здоровый ублюдок порождает подкрепления с такой же скоростью, с какой мы их убиваем, — продолжил Удар. — Пока он жив, мы лишь отсрочиваем неизбежное.
— Серые Рыцари справятся с ним, — ответила женщина, вдавливая кнопки управления огнём и уничтожая стаю демонов из лазпушки. — Они уже делали это тысячи лет назад, и я верю, что сделают вновь.
— Серые Рыцари не могут подобраться к нему. Если думаешь, будто нам тяжело с монстрами, то им в десять раз тяжелее. Демоны изолируют их. Делают своей главной целью. Они знают, какую угрозу Серые Рыцари представляют их хозяину.
Тзула выглянула в собственную смотровую щель и разглядела серебряные фигуры отделения очистителей, которые подвергались нападениям вчетверо большего количества демонов. Некоторые твари имели крылья и атаковали с воздуха. Повернув лазпушку, Тзула убила одно из крылатых чудовищ, а затем ещё одно и ещё. Она не стреляла по демонам на земле из-за риска попасть в Серых Рыцарей, но, по крайней мере, могла хоть немного им подсобить.
— Так и что вы предлагаете нам делать? — спросила женщина.
И Азраил, и Драйго были готовы выслушать Удара, если бы у того вдруг появился альтернативный план, да и Тзула в случае чего воспользовалась бы своим инквизиторским влиянием, чтобы помочь убедить их.
Полковник спрыгнул вниз.
— А если у нас есть оружие, способное убить демона? Что если оно всегда у нас было?
Тзула прекратила вести огонь и повернулась к нему лицом.
— Вы имеет в виду атам? Нож?
— А почему нет? Если то, что ты рассказала мне о нём – правда, ему вполне хватит мощи справиться с тварью. Создать портал и отправить её в него.
— Но портал может вести куда угодно. Возможно, вместо этой зоны боевых действий мы просто получим другую. Или того хуже.
— Тогда ткни ножом в ублюдка.
— Если даже Серые Рыцари не могут к нему приблизиться, с чего вы взяли, что подберёмся мы?
Удар так и не успел ответить.
— Шеф. Вокс мигает. Кто-то пытается вызвать нас, — доложил кивнувший в сторону консоли Бригстон, не переставая управлять танком обеими руками.
Полковник отвернулся от Тзулы и поднял наушники.
— «''Бич предателей»''. Слушаю.
— Полковник Удар, — раздался потрескивающий голос лорда Азраила. Сигнал был слабый. — Вы мне нужны. Мы собираемся убить демона.
'''157961.M41 / Вход в подулей, Атика, Пифос'''
Лейтенант Ранн Обервальд отпивал из кружки рекаф и слушал, как дождь барабанит по тенту, под которым он стоял. Сухой сезон на Пифосе сменился сезоном муссонным, и тот словно бы решил взять реванш. Даже спустя несколько недель непрерывного ливня влаги в небесах оставалось ещё в достатке.
В составе Восьмого кадийского разведывательного полка Обервальд успел повоевать в трёх разных мирах, включая собственный, но ему ещё никогда не доводилось оказываться под таким дождём. Вода падала не каплями, а лилась сплошными потоками, обрушивалась сверху стеной. Она была тёплой, и потому жара не спадала. Однако, лейтенант обнаружил, что у такой погоды имелся и плюс: люди, которые месяцами сражались на планете без возможности помыться, теперь, к огромному и всеобщему облегчению, могли принять душ в любой момент.
Два других офицера рядом с ним пили из таких же жестяных кружек образца Муниторума и обсуждали битву, бушующую на глубине многих километров у них под ногами. Все войска Имперской Гвардии на планете и на орбите были задействованы в штурме Изумрудной пещеры, хотя полковник Удар благоразумно рассудил, что наверху стоит оставить крупные силы. Оставался лишь один вход в подулей, поэтому катачанец не хотел рисковать. Вдруг вражеские подкрепления нанесли бы имперцам неожиданный удар с тыла или, ещё хуже, завалили бы туннель.
Два кадийских разведывательных полка были самыми легковооружёнными подразделениями на планете, к тому же имевшими и меньше всего бронетехники. В ходе джунглевой кампании это служило им преимуществом, чего не сказать о подземных боях в ограниченном пространстве. Восьмой и Третий разведывательный полки бросили жребий, по итогу которого победитель бы остался защищать вход в подулей, а проигравший разделил бы свои силы и направил их в удалённые горные крепости, чтобы позволить гвардейцам, более подходившим для сражений под поверхностью, присоединиться к штурму. Обервальд был рад, что 8-й победил. Хоть большая часть вражеского войска и находилась внизу, связь со многими окружающими шахтами пропала, и, судя по перехватываемым Восьмым обрывками вокс-передач, складывалось впечатление, будто это Третья вытянула короткую спичку в буквальном и переносном смысле.
Обервальд уже собирался присоединиться к разговору, как вдруг среди шума брызг и барабанящих толстых капель послышался новый звук. Сквозь падающие потоки воды он разглядел точки света вдалеке. Достав магнокуляры из разведывательной машины «Саламандра», которая служила им укрытием от дождя, лейтенант поднёс их к глазам и настроил увеличение.
Танки. Нет, не танки, что Обервальд понял сразу же, как картинка стала чёткой. Там двигались бронетранспортёры, но не похожие на тот вариант «Химеры», на которой он сам ехал в бой. Это были модели машин Космодесанта: «Носороги» и «Лэндрейдеры». Офицер ненадолго пришёл в недоумение. Тёмные Ангелы и Серые Рыцари сражались в подулье, тогда кому принадлежала техника?
Он увеличил приближение и тут же получил ответ на свой вопрос.
Выпавшие из рук магнокуляры разбились о каменистую землю, а Обервальд, скользя и падая, помчался сквозь дождь к вокс-оператору в отчаянной надежде успеть послать предупреждение прежде, чем будет слишком поздно.
'''157961.M41 / Убежище Вортрас. Двадцать девять километров севернее Атики, Пифос'''
Челнок в очередной раз описал дугу в воздухе, пока Шира пыталась найти место для посадки. Убежище Вортрас находилось на самой вершине высокой горы и было окружено обрывистыми, усеянными булыжниками склонами, делавшими невозможным проезд на наземной технике или посадку летательного аппарата. В идеале она бы просто влетела в зев пещеры, служивший входом в шахту, но, как и в случае со многими другими крепостями в последнее время, из недр этой валили клубы освещаемого огнём густого дыма. Учитывая то, как тяжело добраться до Убежища Вортрас, особенно в условиях сильного ливневого дождя, кто-то приложил много усилий, чтобы уничтожить его.
— Тут негде садиться, — сказала Шира, пожимая плечами. — Я могу попробовать сесть ниже по склону, и вы подниметесь сами, но мы оба знаем, что выжившие не найдутся. Ауспик не фиксирует никаких признаков жизни, а если это работа Чёрного Легиона, то уцелевших точно не будет.
Эпиметей ненадолго задумался.
— Давай ещё один пролёт, но ниже. Дым слишком плотный, возможно, он скрывает место для посадки. Разгони его двигателями.
Вновь пожав плечами, Шира приготовилась выполнить веленное, однако, её остановил всплеск помех в воксе, после чего раздался искажённый отчаянный голос.
— Лейтенант Обервальд из Восьмого кадийского разведывательного – всем имперским войскам. Вход в подулей атакован. Повторяю, вход в подулей атакован. Чёрный Легион. — Пауза, затем шум помех. — О, Император милосердный, нет! Он с ними. Абаддон здесь. Пришлите подмогу, Трон вас побери. Нас вырез…
Человек издал протяжный вопль, а затем канал замолчал. Было слышно лишь шипение.
Шира повернулась к Эпиметею. Она знала, как сильно Серый Рыцарь не хотел соединяться с силами космодесантников на Пифосе, однако, этот сигнал о помощи вёл их на ту же линию фронта.
— Вперёд, — без колебаний сказал Эпиметей
Шира перестала кружить над горой и направила челнок на юг, неся Серого Рыцаря на встречу, которой тот надеялся избежать.
'''157961.M41 / Изумрудная пещера. Атика, Пифос'''
План, пусть и включал в себя перемещение и участие десятков тысяч солдат, не говоря уже о титанах, танках и летательных аппаратах, был обманчиво прост, и в целом Драйго с ним соглашался.
Серые Рыцари не могли подобраться к гигантскому демону достаточно близко, чтобы изгнать его, и Азраил решил обратить это в преимущество. Драйго со своими воинами будет не возглавлять атаку на монстра, а совершат отвлекающий манёвр и оттянут на себя основную часть демонических сил, в то время как верховный великий магистр вместе с Крылом Смерти уничтожат Узника из Изумрудной пещеры. Для подобного требовались титаны и танки, которые привлекут внимание чудовища, и сдерживание мелких демонов объединёнными силами Имперской Гвардии, пока Тёмные Ангелы будут подбираться к цели.
— С чего ты взял, что ''тебе'' удастся убить этого демона, Азраил? — спросил Драйго, когда верховный великий магистр Тёмных Ангелов закончил излагать план. — Лишь Императору удалось бы одолеть его в схватке один на один.
— Ну, раз уж это необходимо, — сказал Азраил, доставая меч Тайн из ножен на бедре и направляя оружие острым как алмаз остриём на наплечник Гавриила. — Прошу прощения, брат. Я поступаю так из необходимости и не хочу выказать неуважения.
Он вонзил клинок в уже потрескавшийся Крукс Терминатус магистра Крыла Смерти и разломал, после чего поймал выпавший оттуда крошечный кусочек яркого металла. Затем Азраил вытащил из подсумка на поясе болт-снаряд и поднёс к губам. Какое-то мгновение окружающим казалось, будто космодесантник собирается поцеловать его, но, когда верховный великий магистр опустил снаряд, все увидели разъевшую часть гильзы кислотную слюну. Тёмный Ангел взял из другой руки блестящий металлический фрагмент и вдавил в болт большим пальцем, объединяя их в единое целое.
— Броня брата Гавриила – самая древняя из всех доспехов Крыла Смерти, выкованная на наковальнях Скалы в дни, когда Император уже восседал на своём троне, но легионы ещё не были разделены. Всем легионам, сохранившим верность пред лицом измены Хоруса, пришёл дар с Терры – часть брони Императора для последующего её помещения в новые терминаторские доспехи его истинных сыновей. Тёмные Ангелы получили правую перчатку и в грядущие десятилетия создали больше тысячи комплектов с металлом от лат Императора в наплечниках. Многие из этих комплектов получили наши благородные наследники после того, как лорды Дорн и Гиллиман разбили Космодесант на небольшие капитулы. Хоть за прошедшие тысячи лет многие оказались потеряны, некоторые наши братья до сих пор носят броню с оригинальными Крукс Терминатусами.
Драйго не стал говорить о том, что во ''всех'' Круксах Серых Рыцарей имелся осколок Истинной Брони, а ещё он решил сейчас не поднимать вопрос касательно того, почему наследников Тёмных Ангелов верховный великий магистр называл «братьями», а не «кузенами».
Азраил зажал снаряд между большим и указательным пальцами, после чего поднял.
— Этот снаряд теперь содержит в себе частичку перчатки, поразившей Гора. Как она сразила архипредателя, так и уничтожит нечистого отпрыска Чумного бога.
Лица собравшихся на инструктаже выражали благоговение и трепет. Здесь присутствовали воины Крыла Смерти, коих насчитывалось едва ли семьдесят, вместе восемью магистрами рот Тёмных Ангелов, за исключением погибшего от страшных ран Дашиила из Девятой, а замыкали импровизированный военный совет Драйго, Удар и Тзула.
— Даже если ты подберёшься достаточно близко, как собираешься вогнать в демона болт? Даже танковые снаряды поглощаются его плотью и выплёвываются обратно, — возразил Драйго.
Азраил вновь обнажил меч с полуночно-тёмным клинком.
— Низвергнутые мечи разрубают камень так, словно это дерево. Демоническая шкура для них проблемой не станет.
Окружавшиеся его Гавриил и восемь магистров рот в зелёных доспехах положили руки на поммели своих мечей.
Верховный гроссмейстер же впечатлённым не выглядел.
— Одно дело камень, а совсем другое – шкура демона. Она соткана из варпа. Эти мечи для неё не опаснее иглы апотекария.
— А что предложишь ты, Серый Рыцарь? — спросил Азраил, поворачиваясь к Драйго. — Снова заточить его здесь, чтобы кто-нибудь другой разбирался с проблемой спустя ещё десять тысяч лет?
Драйго воздержался от ответной остроты. Тзула бросила на него взгляд искоса, и он открыл психический канал с ней.
+В чём дело, младший дознаватель?+ послал Серый Рыцарь.
+Атам. Если он способен рассекать реальность, то наверняка пробьёт и шкуру демона?+ ответила женщина.
+Нож настроен на варп, так что, в теории, да, это может сработать.+
+Тогда мы должны его использовать.+
+Ты покажешь атам Тёмным Ангелам?+
+А у нас есть выбор?+
Драйго сделал паузу и задумался.
+Будь осторожна. Такой человек, как Азраил, найдёт подобному артефакту много применений.+
Серый Рыцарь разорвал связь. Тзула мрачно кивнула ему, а на её лице застыла маска уверенности.
— Лорд Азраил. Я думаю, у меня есть оружие, которое можно использовать, — произнесла женщина, непринуждённо вытаскивая нож из-за пояса.
Повелитель Темных Ангелов бесстрастно посмотрел на неё.
— Это какая-то шутка? Если пробить шкуру демона не способен Низвергнутый клинок, то какой прок от подобного примитивного орудия?
— Прошу вас, лорд Азраил. Выслушайте меня.
Тзула рассказала Тёмным Ангелам, как она и Диналт изучали оружие, как нашли и вырвали из лап выскочек-тау во имя Императора. Она рассказала им о предназначении атама и врагах, которые, желая использовать нож в своих тёмных целях, убили её господина и других верных слуг Ордоса при попытке завладеть им. Женщина с большой осторожностью упоминала Эпиметея, ибо была уверена в том, что поняла причины нежелания Серого Рыцаря присоединяться к контингенту Космодесанта в войсках отвоёвывния. Когда Тзула закончила, Азраил пристально взглянул на неё.
— И ты решила держать это в тайне от нас?
— Ой, я тебя умоляю, Азраил, — вмешался Драйго. — Если бы я не подозревал, что моя грудная клетка уже и так треснула, то рассмеялся бы. Как ты вообще смеешь читать кому-то нотации насчёт хранения тайн.
—  Я – инквизитор Ордо Маллеус, лорд Азраил. Для меня, как и для вас, тайны – это наличные товары, — произнесла Тзула.
— А есть ещё что-то касающееся текущей кампании, что вы от нас скрыли, младший дознаватель? — ответил верховный великий магистр.
Драйго прекрасно понимал – Тёмный Ангел пытался выудить из неё больше информации о загадочном Сером Рыцаре, но Тзула была слишком хитра, чтобы попасться.
— Кроме того ксеноса, которого я привела сюда с собой и который в данный момент водит танк полковника Удара? Нет. Думаю, я рассказала вам всё.
Удар бросил на неё обеспокоенный взгляд.
— Не насмехайся надо мной, девчонка. Мое терпение и так на исходе. — Магистр убрал снаряд обратно в подсумок и протянул руку. — А теперь отдай мне нож.
Драйго выступил вперед, вставая между Тёмным ангелом и Тзулой.
— Нож останется с младшим дознавателем Дигрииз. Мы оба будем сопровождать её в этой миссии.
Магистры рот вновь потянулись к рукоятям мечей, но Азраил остановил их, подняв руку.
— Как пожелаешь, лорд Драйго, но постарайся не вставать у нас на пути.
Он распустил совет, и Тзула с Ударом вернулись на ''«Бич предателей»'', который являлся частью стального кольца, окружавшего военный совет. Тёмные Ангелы же отправились обратно на линию фронта. Азраил уже собирался присоединиться к ним, как тут к нему обратился задержавшийся Драйго.
— Минутку твоего времени, лорд Азраил.
Это была не просьба. Зашагавший к верховному гроссмейстеру Тёмный Ангел остановился лишь войдя в пространство, которое Драйго назвал бы личным.
— Быстрее, Серый Рыцарь. Мне ещё нужно убить демона.
— Я думаю, будет справедливо предупредить тебя.
— Предупредить, — сказал Азраил с широкой улыбкой на суровом лице. — И о чём бы ты хотел предупредить меня?
— Нож, — ответил Драйго, подходя к верховному великому магистру и оказываясь чуть ли не нос к носу с ним. — Мне известна его ценность, как и тебе. Я знаю, что ты, будучи верным слугой Золотого Трона, сделаешь всё возможное, лишь бы к концу битвы он остался в руках младшего дознавателя, а та, в свою очередь, не пострадала.
— Звучит скорее как просьба, нежели предупреждение.
Тёмный Ангел стоял почти вплотную к Драйго, и тот ощущал в его дыхании всё ещё не исчезнувший резкий запах подвергшегося коррозии металла.
— Перехожу к сути. Если пропадёт клинок или умрёт девушка, тогда на обратном пути отсюда я миную Титан и отправляюсь прямиком к Терре, где потребую и получу аудиенцию у Верховных лордов.
— Я искренне сомневаюсь, что Верховные лорды Терры озаботятся пропажей какого-то музейного экспоната, — фыркнул верховный великий магистр.
— Может и нет, — произнёс Драйго и прошёл мимо Азраила, задевая его наплечник своим. — Но я уверен, им захочется узнать, что же заперто в тех подземельях под Скалой.
Зашагавший прочь Серый Рыцарь и без психических способностей знал, о чём именно думал Тёмный Ангел.
==='''ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ'''===
'''157961.M41 / Изумрудная пещера. Атика, Пифос'''
Звук могучих боевых горнов, эхом разнёсшийся по Изумрудной пещере, возвестил о начале последней фазы сражения.
Шагая под басовитые фанфары, титаны типа «Гончая» в чёрно-белых цветах Легио Круциус начали рассредотачиваться по огромному подземному залу, чтобы атаковать демона в самом его центре с разных направлений. Даже если бы огромные боевые машины встали друг на друга, верхняя всё равно бы не дотянулась до потолка с самоцветами. Воздух над ними полнился барражирующими «Валькириями», которые не позволяли крылатым демонам подобраться слишком близко к древним титанам.
Под их ногами с грохотом выезжали на позиции сверхтяжёлые танки Имперской Гвардии, прикрытые с флангов множеством «Адских гончих» и «Разрушителей», что не давали противнику задавить числом своих более крупных собратьев. Пехотинцы двигались плотными боевыми порядками под руководством гигантов в зелёных силовых доспехах и уничтожали попутные цели – обуянных любопытством меньших демонов, которые отваживались отойти слишком далеко от собственных позиций.
Серые Рыцари, чья броня в отражённом свете изумрудов почти не отличалась по цвету от брони Тёмных Ангелов, держались поодаль от основной части имперской армии. Стаи нерождённых уже крались к ним, волосы у них на загривке становились дыбом в присутствии психически одарённых охотников на демонов.
Во главе войска шагал Азраил, сопровождаемый почётной гвардией из своих магистров рот и воинов Крыла Смерти. Космодесантники обнажили клинки и были готовы встретить неминуемую атаку. Среди них двигались две другие фигуры: одна носила серебряные терминаторские доспехи Серых Рыцарей, а вторая принадлежала темнокожей человеческой женщине, которая выглядела карлицей на фоне бронированных гигантов вокруг.
Боевые горны смолкли, после чего имперские пушки все как один открыли огонь.
Первый залп был грандиозен. Орудия крупного калибра били по Узнику из Изумрудной пещеры, и те снаряды, которые не поглощались его телом, вырывали огромные куски плоти, превращавшиеся в демонов ещё до того, как упасть на землю. На шкуре чудовища спонтанно появлялись пасти: некоторые проглатывали снаряды, а затем выплевывали их обратно в том же направлении, откуда они прилетели, другие складывались в жуткие ухмылки, выражая наслаждение, которое доставлял твари обрушившийся на неё обстрел.
В ответ на это уже присутствующие в пещере демоны бросились на имперские позиции, причём многие устремлялись именно к Серым Рыцарям, чьё присутствие в варпе выглядело как сияющий маяк для тех, кто явился с другой стороны реальности. Из-за фигур в серебряной броне выкатились танки «Леман Русс» и огромное множество других его вариантов, что должны были оказать поддержку психически одарённым космодесантниками, являвшим собой столь заманчивую цель для демонической орды. Главные орудия машин проделывали огромные бреши в рядах нерождённых, а пережившие взрывы снарядов либо оказывались под гусеницами, либо насаживались на зубья бульдозерных отвалов. Немногие пробивались через стальную стену, но затем врезались в барьер психической энергии, поднятый объединенными усилиями отделений Серых Рыцарей. Ещё меньшее количество монстров преодолевало и его, вот только их недолгое существование в материуме обрывалось психосиловыми мечами или алебардами.
Десятки тысяч имперских гвардейцев устремились вперёд, чтобы схлестнуться с армией меньших демонов. Крупнокалиберные пушки продолжали бить по Узнику из Изумрудной пещере, поэтому вниз сыпались всё новые твари, вливавшиеся в орду. Женщины и мужчины Катачана, Кадии, Крига, Мордиана и множества других миров обращали свой страх в гнев, наполняя воздух звуками лазерного огня и вонью сожжённой демонической плоти.
Находившийся на фланге Корпулакс наблюдал за битвой со всё возрастающей озабоченностью. На мелких демонов ему было наплевать, и, пока Узник из Изумрудной пещеры обеспечивал бесконечный поток подкреплений, Имперскую Гвардию, в итоге, ждала гибель. Серые Рыцари оказались выведены из игры, так как их небольшая группа с трудом сдерживала нерождённых, которые не давали им возможности атаковать благословлённого Нурглом. Даже титаны и танки лишь причиняли великому демону неудобство, а когда их боезапас, рано или поздно, закончится, они станут лёгкой добычей.
Однако, кое-кто в армии врага начинал представлять реальную угрозу. Единые в своём устремлении, костяно-белые воины Крыла Смерти прорубались сквозь море демонов в сторону Узника из Изумрудной пещеры. Корпулакс сомневался, что даже такие грозные воины, как элита Тёмных Ангелов, смогут нанести демону реальный вред, но он не хотел рисковать. Чумной лорд приложил столько усилий, чтобы освободить его по распоряжению своего покровителя, и тот очень многое пообещал ему взамен. Ничто не лишит Корпулакса заслуженной награды. Если придётся лично разделаться с этими Тёмными Ангелами, которых не способны остановить прихвостни Узника, да будет так.
Веля своему подразделению чумных десантников следовать за ним, он присоединился к сражению.
'''157961.M41 / У входа в подулей. Атика, Пифос'''
В отличие от Убежища Вортрас, в окрестностях Атики имелось вдоволь свободных мест для посадки, так как прежде опасная пересечённая местность была разровнена и остекленена орбитальной бомбардировкой. Сквозь бьющий в переднее стекло челнока ливневый дождь Шира могла разглядеть на земле какие-то тёмные неподвижные объекты, некоторые из которых освещались красно-оранжевым пламенем почти затушенного пожара. Когда в небе сверкнула молния, женщина ненадолго увидела выжженные остовы танков и бронетранспортёров. Многие, многие десятки.
— Посади нас возле входа в пещеру, — велел Эпиметей.
Пилот накренила челнок вправо и уже приготовилась выпустить шасси, как вдруг на консоли перед ней вспыхнули мигающие огоньки, вслед за чем настойчиво завопила тревога.
— В чём дело? — спросил Эпиметей, чей спокойный тон разительно контрастировал с нарастающей внутри Ширы паникой.
— К нам что-то приближается сзади, — ответила она, сверяясь с ауспиком. — Очень быстро.
— Ракета?
— Не думаю. Такой челнок должен иметь автоматические меры противодействия. — Она снова взглянула на ауспик. — К тому же, объект слишком крупный для ракеты.
— Сможешь перегнать его?
— Судя по скорости, с которой он нас нагоняет – нет. — Шира дёрнула штурвал на себя. — Но смогу переманеврировать.
Челнок резко ушёл вверх, и Шира лихорадочно пристегнула себя одной рукой, второй продолжая держать штурвал. Машины описывала в воздухе широкую дугу, но Эпиметей даже не шевельнулся, так как сабатоны его брони примагнитились к полу в кабине пилотов.
Завершив манёвр, Шира выровняла штурвал, занимая позицию сверху сзади преследующего их корабля. Теперь преследователь превратился в преследуемого, и следующая вспышка молнии открыла истинную природу того, за чем летела пилот.
Змеевидное тело из тёмного металла, покрытое неровной золотой сеткой, напоминающая драконью голова на одном его конце и короткий хвост на другом. Под туловищем висели две пары жутких лап с когтями, которые размером не уступали человеку, а по бокам торчали три пары крыльев с обратной стреловидностью, чьи ритмичные взмахи, напоминавшие движение вёсел на галере, толкали чудовище вперёд. На одном из крыльев – переднем с правой стороны – виднелась уродливая дыра, оставленная Широй.
— Рванокрыл, — негромко пробормотала она.
Словно отозвавшись на своё прозвище, хелдрейк извернулся и подогнул крылья с одной стороны, выполняя разворот гораздо более изящный, нежели манёвр Ширы. Повернувшееся мордой к челноку чудовище раскрыло пасть, а на металлических челюстях заплясали первые языки злопламени. Хелдрейк выдохнул огонь прежде, чем пилот успела среагировать, и узкая струя устремилась прямиком к машине Инквизиции.
В кабине зазвучало ещё больше тревог, когда порождённое варпом пламя лизнуло корпус, но Шира направила челнок вниз до того, как оно полностью поглотило корабль, и пронеслась под хелдрейком. Над обшивкой поднимался пар от затушенного муссоном небольшого, пытавшегося разгореться пожара. Манёвр Ширы помог избежать катастрофического ущерба, однако, демоническая машина вновь оказалась позади челнока.
— Я собираюсь сделать ещё один круг поближе к земле, — крикнула пилот Серому Рыцарю. — Выпрыгнете, как только я подлечу ко входу.
— А Рванокрыл? Челнок едва вооружён и не может сравниться с ним в скорости, — отозвался Эпиметей.
Шира ухмыльнулась, услышав от него кличку, которую она придумала для этой твари. Возможно, космодесантник всё-таки слушал её все те разы, когда она развлекала его рассказом о том, как обогнала и перехитрила демоническую машину.
— Я выжила в последнем столкновении с ним. Теперь я хочу победить. Если ваши психические дары не позволят отрастить крылья, тут наверху мне от вас пользы нет.
Серый Рыцарь кивнул.
— Тебе не обязательно опускаться слишком низко, — произнёс он, пока надевал шлем. — Может, я и не умею летать, зато знаю, как приземляться.
— О, ну это бесценный навык, — рассмеялась Шира, лихорадочно поворачивая штурвал из стороны в сторону и ведя челнок непредсказуемым для хелдрейка курсом. — Лишь в наше трогательное прощание вы, наконец, развили чувство юмора.
Она нажала на кнопку управления задним люком, и спустя несколько секунд внутрь челнока ворвался поток тёплого воздуха с каплями дождя.
— Удачи, — крикнула Шира через плечо.
Серый Рыцарь встал в проёме, держась за его края. Поток голубого злопламени высветил силуэт космодесантника на фоне темнеющего вечернего неба, а спустя мгновение он уже исчез.
Шира опять ударила по кнопке управления люком, и тот закрылся. Потянув на себя штурвал, пилот направила челнок в небеса, прочь от Атики. Когда машина пронзила толстый слой серых облаков, в разум женщины в последний раз вторгнулся знакомый голос.
+Удачи, Шира.+
Стремительно летя навстречу земле, Эпиметей подтянул к себе руки и ноги. Прошло десять тысяч лет с последнего раза, как он выпрыгивал из летящего корабля и оказывался в свободном падении – это было ещё в дни до принесения новых клятв и замены его геносемени на то, которое содержало в себе биологический материал Императора – но память быстро к нему вернулась.
Первым земли коснулся наплечник. От силы удара стеклянная поверхность раскололась, образовалась широкая воронка. Инерция потащила Эпиметея дальше, и он перекатился, продолжая плотно прижимать конечности к телу, чтобы избежать переломов и иных повреждений. В конце концов он остановился примерно в двадцати пяти метрах от места приземления. Серый Рыцарь быстро поднялся на ноги, одновременно выхватив подобранный ранее болтер, и повернулся вокруг своей оси, высматривая признаки Абаддона и его Чёрных Легионеров. Убедившись, что никого нет, он двинулся ко входу в туннель. Космодесантник не опускал оружие и использовал исходящие паром остовы техники в качестве укрытий.
Выпотрошенные трупы беспорядочно валялись на гладком полу и свисали с выжженных корпусов различных вариантов «Химер» и «Леманов Руссов». Эпиметей узнал работу Чёрного Легиона, так как уже не раз видел подобное за прошедшие недели. Это была абсолютная резня, причём гораздо более масштабная на фоне горных крепостей с их малочисленными гарнизонами. Насколько Серый Рыцарь видел сквозь хлещущий дождь своим улучшенным зрением, тут погиб целый полк, и кровь мертвецов смывалась ливнем в ложбины, пересекавшиеся поле боя словно вены. ''Почти'' целый полк.
Внимание Эпиметея привлекли шум и движение. Он поднял болтер к плечу и прицелился, выискивая источник. Осторожно двигающийся космодесантник переступал тела мертвых и шагал в сторону того места, откуда исходил звук. Подойдя ближе, Серый Рыцарь различил два голоса: один слабый и хриплый, чуть громче шёпота, а второй – низкий, звучный и искажённый помехами.
— Пожалуйста… — произнёс обладатель тихого голоса. — Аб…Абаддон в… подулье. Уби… убил нас всех. Вы долж… должны остановить его…
— Сколько их? — донёсся искажённый воксом ответ.
— Они ударили… так быстро. Трудно… трудно сказать. — Мужчине было сложно даже просто дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить. — Де… десятки? Сотни…?
Второй голос теперь звучал тише, словно говорящий повернулся и обращался к кому-то еще. Судя по шуму на фоне, там бушевало крупное сражение.
— Не глупи, Азраил. Если Чёрный Легион заходит к нам в тыл, мы должны встретить их атаку.
Эпиметей услышал ответ обладателя другого голоса, но разобрать слова ему не позволил даже улучшенный слух.
— Что ж, ты и твои Тёмные Ангелы можете умереть и унести свои чёртовы секреты с собой в могилу, — голос на другом конце вокс-канала был полон гнева. — Я отзываю Серых Рыцарей, чтобы ответить на угрозу.
Подошедший ближе Эпиметей увидел того, кто говорил тихо. Обмякший человек лежал вплотную к боку повреждённой разведывательной машины, а у его рта висел вокс-приёмник. Китель пропитался не только дождевой водой, но и кровью, белые шевроны лейтенанта окрасились в красный цвет. Часть тела ниже пояса отсутствовала, лицо было бледным как поднимавшаяся в небе луна. Офицер заметил приближающегося Серого Рыцаря и оживился. Когда он говорил, изо рта у него вытекала густая чёрная жидкость.
— Нет… нет. Милосердный Император, прошу... — захлёбываясь произнёс гвардеец. Когда Эпиметей подошёл к нему, его тон стал спокойным. — Вы… вы не из Черного Легиона. Вы – один из… из них. Вы – Се… Серый Рыцарь.
Глаза человека расширились, после чего он, наконец, умер от полученных ран. Путешествие гвардейца в забвение ознаменовалось последним протяжным вздохом. Затем бесцеремонно ожил продолжавший работать вокс.
— Кто это? Почему ты сбежал с поля боя? Говорит верховный гроссмейстер Драйго. Отвечай мне, Император тебя побери! — прогремел другой голос. — Лорд Эпиметей? — уже более спокойно добавил он после паузы, которую заполняли помехи вперемешку с шумом боя.
Серый Рыцарь присел на корточки, закрывая глаза мертвецу одной рукой и подбирая вокс-приёмник другой. Он помедлил.
— Лорд Эпиметей? Это вы? — повторил Драйго.
Эпиметей поднял наушники, такие крошечные в его огромных ладонях, но затем бросил их. Поднявшись, он открыл мысленный канал с магистром капитула Серых Рыцарей.
+Рад встрече, магистр Драйго+ послал Эпиметей. +Судя по тому, что рассказала мне Тзула, у Братств достойный командир.+
+Клянусь Троном!+ Мысленный голос Драйго был преисполнен почтения. +Это ''вы''. Вы вернулись к нам после стольких лет.+
+ Я ни к кому не возвращался. Я дал обет оставаться здесь и в дремоте следить за печатями. Они сорваны, и, хоть теперь я свободен от своей клятвы, долг велит мне защитить этот мир от Хаоса и не дать ему превратиться в рай для нерождённых.+
+Но вы же один из…+
+Кто я и кем я был – неважно. Сейчас имеет значение лишь запечатывание Проклятого Тайника и уничтожение того, что высвободилось из Изумрудной пещеры.+
+ Вы справились с этим в прошлом, но не собираетесь помогать нам сейчас, в час нужды?+ Благоговейный трепет Драйго начал сменяться разочарованием. +Почему вы бросаете нас?+
+ Я не бросал вас. Я прибыл сюда, чтобы разобраться с Абаддоном и его псами из Чёрного Легиона, которые кусают ваши пятки. Вы уже имеете в своём распоряжении средство для победы над демоном и закрытием Тайника.+
+Атам.+
+И Тзула. Она не знает этого, но я вложил в неё знание, необходимые для запечатывания портала с помощью ножа. После его закрытия Тзула не вспомнит о том, что совершила, но знания останутся погребены в глубинах её разума на тот случай, если вновь понадобятся.+
+А демон?+
+План Азраила разумен. Вам лишь нужно подобраться достаточно близко к демону, чтобы осуществить задуманное.+
+ Откуда вам известно о плане Тёмного Ангела? Мы никогда не обсуждали это по воксу, поэтому вы не могли его перехватить.+
Повисла пауза, а затем верховный гроссмейстер всё понял.
+Рукописи не врут.+ Мысленный голос Драйго вновь наполнился трепетом. +Ваша психическая сила на колоссальном уровне.+
+ Я читал мысли Азраила с тех пор, как он появился на Пифосе.+
+ Вот почему вы так не хотите открывать ему своё присутствие.+
+ А тебе что об этом известно?+ спросил Эпиметей.
+ Отнюдь не достаточно, но, если вы желаете поделиться со мной тем, что обнаружили в его разуме…+
На первый план вышли остатки прежней верности Эпиметея.
+Все держат секреты, и у Азраила есть право хранить собственные. Как и мне ведомо твоё будущее, Калдор Драйго, хотя это знание я тебе не раскрою. +
+ Моё будущее?+ послал Драйго.+ Что случится со мной в будущем?+
+ Скоро узнаешь, ибо ты выживешь.+ ответил Эпиметей.+ Этот разговор отнимает у нас время. Я должен сдержать Абаддона. Воспользуйся возможностью, которую я тебе дам. Изгони демона и вновь запечатай Тайник. Прощай, Калдор Драйго.+
Эпиметей резко оборвал психическую связь. Держа болтер обеими руками, древний Серый Рыцарь зашагал сквозь дождь, отправившись в погоню за Абаддоном.
'''157961.M41 / Изумрудная пещера. Атика, Пифос'''
Из носа Драйго хлестала кровь – настолько сильной была нагрузка на верховного гроссмейстера, который одновременно поддерживал пси-убежище, защищавшее его с Тзулой, бился против когорты демонов и мысленно общался с Эпиметеем.
Находившаяся в тени Серого Рыцаря младший дознаватель вела непрерывный огонь из плазменного пистолета, и каждый её выстрел приходился точно в голову очередного нерождённого. Нательный костюм женщины был разорван в области живота и бёдер, а глубокие раны на руках и груди кровоточили. Нож же оставался при Тзуле, надёжно заткнутый за пояс.
— На какой-то момент вы выглядели отвлечённым, — сказала она, подходя ближе к Драйго, чтобы тот мог её расслышать. — Передумали отступать для боя с Абаддоном?
Меч Титана промелькнул в воздухе и разрубил надвое демона, который пробился сквозь возведённый разумом Серого Рыцаря щит.
— В этом больше нет нужды. Твой друг о нём позаботится.
Даже в пылу битвы Тзула позволила себе ухмыльнуться.
Верховный гроссмейстер вновь взмахнул мечом и рассёк противника спереди, а затем добил его обратным ударом. Он словно пытался осушить озеро, топча ногой. Неважно, сколько демонов погибало, ибо новые занимали их место.
— Это ни к чему нас не приведёт. За мной.
Расширив границы убежища, он взял меч Титана одной рукой и поднял другую, с закреплённым на ней штормовым болтером, после чего шквалом огня пробил себе проход к тому месту, где сражался Азраил. Тараторящие монстры попытались заполнить образовавшуюся пустоту, но Серый Рыцарь и инквизитор застрелили их, а тех, кого не прикончила плазма или болтерный снаряд, космодесантник пронзил мечом или отбросил в сторону грозовым щитом.
— И что же заставило тебя поменять своё решение, гроссмейстер? — усмехнулся Азраил, когда Драйго занял позицию рядом с ним.
Как это уже случалось несколько раз в ходе Пандоракской кампании, меч Тайн и меч Титана стали подниматься и опускаться в унисон, окрашиваясь кровью демонов. Сражавшийся сбоку от Драйго Гавриил бился с не меньшим пылом и упоением.
Серый Рыцарь проигнорировал колкость.
— Мы здесь увязли. Стоит нам продвинуться на метр, противник отбрасывает нас назад на два.
— Если бы телепортаторы работали на такой глубине, мы бы уже со всем покончили. Что ты предлагаешь, Драйго?
Азраил звучал так, словно действительно был готов выслушать идеи.
— На борту ''«Возмездия»''. Тогда твоё Крыло Смерти образовали кордон вокруг моих Серых Рыцарей, чтобы те смогли добраться до варп-разломов на нижних палубах. Здесь демонов больше, но и терминаторов тоже.
Верховный великий магистр Тёмных Ангелов задумался всего на мгновение.
— Гавриил. Сформируй два круга. Ты будешь командовать внешним, я – внутренним.
— Как пожелаете, лорд Азраил, — ответил магистр Крыла Смерти.
По его сигналу почти семьдесят терминаторов сформировали два концентрических кольца. Большая часть воинов заняла позиции во внешнем, а меньшая, включая Драйго, Тзулу, Азраила и магистров рот, – во внутреннем. Тёмные Ангелы тысячи лет использовали это построение в боях, и все оказались на своих местах уже спустя считанные секунды. Пространство между двумя бронированными кольцами было очищено от демонов.
По следующему сигналу Гавриила внешний круг двинулся вперёд, одновременно с этим начав вращаться. Внутренний же перемещался вместе с внешним. Его воины сбивали крылатых демонов и расстреливали тех тварей, которые лезли на сородичей, чтобы преодолеть стену из терминаторов, а варп-молнии, срывающиеся с кончиков пальцев Драйго, превращали нерождённых в пепел. Воин Крыла Смерти рядом с ним пробормотал себе под нос проклятие, и Серый Рыцарь понял, что это был Вальтасар. Он уже сталкивался с ним на борту ''«Возмездия»'', когда впервые встретился с Гавриилом. Хоть Тёмный Ангел и носил шлем, Драйго узнал космодесантника по исходившей от него волне отвращения и тревоги.
Они продвигались сквозь орду медленно, но всё же продвигались. Каждый с трудом отбитый метр оплачивался отвратительной кровью нерождённых. На броне воинов Крыла Смерти практически не осталось костяно-белых участков, так как они были с ног до головы покрыты кровью демонов, имеющей неестественный цвет. Даже доспехи Драйго больше не блестели серебром из-за мерзкой зловонной жидкости.
Титаны и танки продолжали вести огонь, но исполинский демон, судя по всему, не обращал на это внимания, неуязвимый для их орудий. Его тело выделяло рождающихся монстров словно пот, и те непрерывно скользили вниз по туше, готовые стать свежим пушечным мясом или же новыми жнецами душ людей в зависимости от того, в каком конкретно месте они попадали из имматериума в реальность.
Однако, стоило имперцам получитт преимущество, как ход битвы снова повернулся против них.
Будь то нежелание машинного духа воевать дальше, неправильно принесённые ему молитвы или же простая неисправность, но плазменный бластер одной из «Гончих» прекратил стрелять. Заметив появившуюся возможность, демон отрастил пучок жирных щупалец и устремил их в сторону попавшего в затруднительное положение титана. Боевая машина подняла вторую руку, чтобы открыть огонь, вот только она успела сделать лишь несколько выстрелов, прежде чем грохот автоматического огня сменился лязгом заклинившего в мегаболтере «Вулкан» снаряда. Щупальца крепко обвили огромные руки «Гончей», дабы та не смогла воспользоваться ими в качестве дубин. Над теми местами, где разъедающая слизь вступала в контакт с древним металлом, поднимался едкий пар. Сервоприводы и моторы протестующе скрипели, пока принцепс изо всех сил пытался не дать чудовищу подтащить к себе богомашину и поглотить, сделав частью своей демонической массы.
Мясистые щупальца растянулись, стоило титану с трудом начать отходить назад, и, когда уже казалось, что он вот-вот освободится, демон резко отпустил «Гончую». Всё остальное сделало инерция.
Плотно набившиеся в Изумрудную пещеру, ни имперские гвардейцы, ни демоны не имели возможности достаточно быстро уйти в сторону от падающего титана. Тот, словно одно из могучих красных деревьев в джунглях на поверхности, рухнул на спину, уничтожая всех, кому не посчастливилось оказаться под ним. «Гибельный клинок» с сопровождавшей его «Адской гончей» оказались раздавлены гигантской головой «Гончей», а последующий взрыв прикончил всех в радиусе пятисот метров и поджёг лежащую богомашину.
Потеря столь могущественного союзника не смутила Драйго и Тёмных Ангелов, которые продолжали неутомимо сражаться, хотя их противник изменился. Теперь на два керамитовых кольца бросались не порождения Узника и меньшие демоны, а толпы чумных зомби, коим хватало численности, чтобы замедлить продвижение группы. Терминатор прямо перед Драйго рухнул с дырой в шлеме, откуда фонтаном хлынула кровь. Боевой брат рядом с ним получил попадание в плечо и крутанулся назад, но такие повреждения не могли вывести его из строя. Верховный гроссмейстер отследил источник болтерного огня.
— Чумные десантники! — крикнул он, заметив уродливые бронированные фигуры, прячущиеся среди своих неживых прихвостней.
Принимая его предупреждение чуть ли не за приказ, воины Крыла Смерти перестроилось: обладатели оружия ближнего боя и грозовых щитов сформировали более плотное внешнее кольцо, чтобы сдерживать натиск зомби, а остальные начали стрелять в чумных десантников поверх наплечников братьев.
Движение вперёд прекратилось, так как космодесантников окружило ещё больше чумных зомби, которые отрывали фрагменты брони и обнажали плоть под ней. В оружие превратилось всё, и Драйго с Тёмными Ангелами стали разить врагов локтями и коленями. Гнилые конечности и органы лопались с каждым ударом.
Десантник, получивший попадание в плечо, содрогнулся, когда ещё два снаряда нашли свою цель: один угодил ему точно в грудь, а другой разорвал нижнюю половину туловища. Орда зомби мгновенно накинулась на него и повалила на землю, открывая взорам убийцу Тёмного Ангела.
Держа в единственной оставшейся руке ржавый иззубренный клинок, чумной десантник бесстрашно зашагал к Тзуле, которая оставалась возле Драйго. Младший дознаватель произвела два быстрых выстрела из плазменного пистолета, но изменник легко увернулся, что никак не вязалось с его раздутым телом.
— Корпулакс, — ровным голосом сказала Тзула верховному гроссмейстеру.
Дуло её пистолета раскалилось докрасна от слишком частой стрельбы. В другой руке она держала катачанский нож, которым яростно колола всякого, кто оказывался в пределах досягаемости.
Игнорируя Серого Рыцаря, Чумной лорд прорубался сквозь ряды собственных слуг, чтобы добраться до Тзулы. Драйго взмахнул мечом Титана, но удар приняли на себя чумные зомби. Толпа была настолько плотной, что мёртвые даже не падали и оставались препятствием для космодесантников. Когда Корпулакс уже приготовился накинуться на младшего дознавателя, Драйго метнул свободной рукой варп-молнии, отбросив предателя назад.
— Похоже, с тобой рядом всегда есть рыцарь, готовый защитить тебя, Тзула, — произнёс Чумной лорд, выпутываясь из массы нежити. — А этот ещё и в сверкающих доспехах, — добавил он, смерив Драйго взглядом.
С кончиков пальцев Серого Рыцаря вновь сорвалась потрескивающая голубая энергия, однако, Корпулакс рассеял её простым движением руки.
— Мой бог благоволит мне, Серый Рыцарь. Тебе не убить меня так же легко, как этих демонов или моих рабов, — ощерился Чумной лорд.
Под пагубным воздействием варпа нож в его руке начал удлиняться и расширяться до тех пор, пока не достиг размеров клинка Драйго.
Подняв меч над головой, Корпулакс ринулся на верховного гроссмейстера Серых Рыцарей, влажным скрежещущим голосом произнося молитву своему гнусному повелителю.
— Направо, К’сии, — крикнул сидевший в командном кресле Удар.
Джокаэро дёрнул рычаги, и танк развернулся в сторону приближавшихся демонов, которых полковник заметил через смотровую щель. По корпусу пробежала едва ощутимая вибрация, когда гусеницы раздавили большую часть тварей. Остальных добили спонсонные огнемёты сверхтяжёлой машины и основное орудие ''«Тиндалоса»''.
Турель ''«Бича предателей»'' повернулась, и пушка «Адский молот» уничтожила стаю преследующих танк чумных нерожденных. Пушка «Разрушитель» сделала то же самое со второй волной монстров, надвигавшейся спереди, а тяжелые болтеры и огнемёты продолжали расправляться с каждым, кто подходил слишком близко.
С почти двумя полными экипажами на борту ''«Бич предателей»'' действовал на пике эффективности, и его орудия затихали лишь после устранения всех ближайших целей. Бригстоун передал роль водителя К’сии и присоединился к команде заряжающих основного оружия танка. Стоило только вылететь гильзе, а он уже стоял с новым снарядом.
Полковник словно вернулся в старые-добрые времена. Бригстоун был заряжающим в первом танке, которым командовал Удар – «Лемане Руссе» типа «Искоренитель»», носившем имя ''«Длинный клык»'' – и его неутомимость выручала экипаж во многих ужасных битвах. Тогда они воевали с орками, а не с гнусными слугами Чумного бога, и сейчас полковник отдал бы всё, даже свой драгоценный катачанский «клык», чтобы вернуться в один из тех миров и сражаться под открытым небом. Лишь бы не здесь, глубоко под землёй в уже готовой гробнице.
— У нас практически закончился боезапас, — крикнул Бригстоун, загоняя огромный снаряд «Адский молот» с помощью ещё одного катачанца и закрывая затвор.
Вокруг него шатко стояли друг на друге ящики, но лишь у двух пломбы оставались несорваны.
— Тогда основной огонь ведите из «Разрушителя», — отозвался Удар. Второстепенное орудие гораздо чаще встречалось на имперских танках, нежели пушка «Адский молот», поэтому в ходе Битвы за Изумрудную пещеру полковнику и его экипажу удалось добыть значительное количество снарядов к нему. — Хватит на следующие несколько часов.
Спустя несколько мгновений проблема с боезапасом стала наименьшей из их забот.
Из-за взрыва неподалеку ''«Бич предателей»'' тряхнуло с такой силой, что Бригстоуна, других заряжающих и всех, кто не сидел, швырнуло на жёсткий металлический пол. Отодвинув задвижку смотровой щели, полковник увидел уже последствия детонации запасов прометия ''«Тиндалоса»'', над чьим пылающим корпусом поднимались огненные языки. Невозможно было установить, получила ли легкобронированная машина прямое попадание, задуло ли пламя в ствол пушки «Инферно» обратной тягой или же демоны пробили броню и взорвали «Адскую гончую» изнутри. В любом случае, значение это уже не имело. От ''«Тиндалоса»'' остался лишь горящий остов, а ''«Бич предателей»'' лишился прикрытия.
Словно океанические хищники, почуявшие кровь в воде, нерождённые начали стаями кружить вокруг повреждённых танков. Тяжёлые огнемёты, тяжёлые болтеры и лазпушки развернулись навстречу новой угрозе, и любой демон, попадавший в их сектор обстрела, тут же оказывался выпотрошен или сожжён, вот только тварей было слишком много даже для грозного арсенала ''«Бича предателей»''. Зловещее скрежетание когтей по броне гулко разносилось по отделению экипажа, а шаги лап звучали как мучительный метроном, отсчитывающий время до того момента, как монстры окажутся внутри.
Удар врезал кулаком по кнопке, которая подавала напряжение на корпус, но ничего не произошло. Сидевший в кресле водителя К’сии принялся верещать и жестикулировать, и, хоть полковник не понимал, что конкретно пытается донести ксенос, суть он уловил: это больше не работало.
Когда со стороны кормовой части танка донёсся звук раздираемого металл, ксенос запротестовал ещё активнее. Почти сразу после этого «Адский молот» заскрежетал и резко остановился. Даже несмотря на языковой барьер, Удар понял, что хотел сказать К’сии: демоны вывели из строя двигатель.
Спрыгнув с кресла, ксенос оторвал одну из панелей пульта управления и залез под него. Спустя несколько мгновений он вылез и показал Бригстоуну четыре вытянутых пальца на одной руке: универсальный жест, обозначавший «передай гаечный ключ». Бросив джокаэро инструмент, катачанец занял место К’сии в кресле водителя, после чего принялся тщетно вдавливать педали и дёргать рычаги, чтобы выжать хоть немного энергии из дремлющей боевой машины.
А звуки того, как демоны царапали и рвали металл, становились всё громче.
'''157961.M41 / Тридцать километров севернее Атики, Пифос'''
Несмотря на отсутствие такой же манёвренности, как у «Пустельги», под управлением Ширы челнок Инквизиции вытворял такое, для чего, как была готова поклясться женщина, вообще не рассчитывался.
Задевая верхние ветки высоких деревьев, она дождалась, когда в смазанном зелёном пятне под ней появился разрыв, и нырнула вниз. Машина виляла между толстыми стволами, а иногда даже кренилась на девяносто градусов, чтобы проскочить в более узкие проёмы.
Джунгли позади Ширы освещались буйством синего огня. Преследующему её хелдрейку не хватало терпения для поиска достаточно крупных просветов, поэтому он просто прожигал себе дорогу. Ауспик челнока раз за разом мигал, предупреждая пилота о том, что преследователь находился уже в пятидесяти метрах и продолжал сокращать дистанцию. Тварь раскрыла пасть, внутри которой замелькали языки злопламени, а затем к машине Ширы устремился поток мощного жара. В самый последний момент широкие листья над челноком разошлись, являя взору пилота небеса, и женщина вылетела из объятых демоническим огнём джунглей, вновь оказавшись под дождём.
Хелдрейк позади неё издал полный разочарования вопль. Огромная демоническая машина вырвалась из пара и пламени, упорно сидя на хвосте у Ширы.
Для корабля, который разработали в целях перевозки одних из самых лучших и верных служителей Империума, причём зачастую во враждебных условиях, челнок имел один серьёзный недостаток: все его системы вооружения были направлены исключительно вперёд. На первый взгляд машина с гладким чёрным корпусом походила на гражданское судно и не имела какого-то явного вооружения. Однако, при более детальном рассмотрении стало бы очевидно, что в двух углублениях на носу скрывались лазпушки, а торчащие с обоих боков вытяжные воздуховоды являлись огнеметами для защиты корабля от наземных угроз. Но главным блюдом была ракета «Адский удар», спрятанная рядом с шасси.
Как и в случае с большинством систем челнока, Шира обнаружила её экспериментальным путём на тех миссиях, которые Эпиметей считал слишком опасными и на которые отправлялся в одиночку. К счастью, нажатая ею кнопка не активировала и не запускала ракету, а лишь приводила в боевое положение. Этот переключатель пилот нашла простым методом исключения.
Она на мгновение задумалась над возможностью развернуть корабль и засадить «Адский удар» прямо в горло Рванокрылу, однако, быстро передумала. Шира не только окажется в пределах досягаемости и на пути огнемёта демонической машины, но и потеряет шанс уничтожить хелдрейка в случае промаха.
Вот только это не означало, что у неё совсем не оставалось надежды или вариантов.
Взяв курс на северо-восток, Шира на полной скорости устремилась к ближайшему горному хребту. Всхрапнувший хелдрейк выпустил пламя и последовал за ней.
'''157961.M41 / Подулей. Атика, Пифос'''
Благодаря фотографической памяти и улучшенному зрению Эпиметей легко ориентировался в тёмных туннелях под Атикой. Он уже дважды ходил этим путём: в первый раз десять тысяч лет во главе сотни Серых Рыцарей, во второй совсем недавно в составе гораздо меньшей группы. Даже если бы космодесантнику не был знаком маршрут или же эйдетическая память вдруг каким-то образом подвела бы его, благодаря развитым возможностям оккулоба улавливать свет Эпиметей видел бы дорогу, как если бы стояли просто сумерки, а не кромешная тьма.
Он остановился у прямой секции, где шахта начинала расширяться, и опустился на колено, погружая пальцы в ручеек тёмной жидкости, который бежал по каменному полу. Затем Серый Рыцарь понюхал их. Кровь. След завёл его за валун рядом с одной из стен, а там обнаружился почти разрубленный надвое кадиец в той же форме, что и мертвецы на поверхности. Рана тянулась от паха до горла. Мужчину пытался поднять тревогу, но был убит Абаддоном и Чёрными Легионерами. Поднявшись с корточек, Эпиметей дал себе клятву: больше ни один верный слуга Императора не погибнет на Пифосе от рук Магистра Войны.
Полностью выпрямившийся Серый Рыцарь вдруг ощутил приступ головокружения, отчего ему пришлось вытянуть руку, чтоб сохранить равновесие. Голова разболелась так, что не справлялись подавители боли, а жужжание и звон в височной доле вызывали тошноту. В последний раз он испытывал такую боль ещё до прибытия Императора в его родной мир и принесения первых клятв уже будучи космодесантником. Эпиметей никогда не думал, что когда-нибудь вновь почувствует нечто подобное. Он снял шлем на случай, если дело было в неисправности древней терминаторской брони, однако, боль и головокружение не ушли. Серый Рыцарь стал регулировать дыхание, но без толку, становилось лишь хуже.
''Газ'', подумал он. Либо тут накопились подземные токсичные испарения, с коими не справлялась даже генетически улучшенная физиология космодесантника, либо ловушка архиврага.
Это была ловушка, просто не такая, какую ожидал Эпиметей.
Повернувшись в сторону выхода на поверхность и сделав несколько шагов, Серый Рыцарь заметил фигуру, угрожающе вышедшую из тьмы. Эпиметей инстинктивно воззвал к своим дарам, но его психический колодец высох. Связь с варпом была оборвана. Не дрогнувший космодесантник поднял болтер и всадил три снаряда в голову своего несостоявшегося убийцы, который скрывался в темноте. В черноте возникло ещё два неизвестных. Серый Рыцарь мгновенно скосил первого, а второй успел увернуться и избежать судьбы товарища. Угодивший в колено Эпиметея болт расколол броню и кость, из-за чего космодесантник вновь припал к земле. В сумраке задвигалось больше фигур, но Серому Рыцарю приходилось сражаться и с другим врагом. Ему казалось, будто против него восстали собственные силы, убивавшие своего хозяина вместо того, чтобы спасать. Чем ближе подбирались тени, тем сильнее становилась боль.
Эпиметей произвёл два выстрела, и, судя по громкому стуку силовой брони о камень, оба оказались смертельными. Он уже прицелился для третьего, однако, получил попадание в кисть. Хоть снаряд и не пробил доспехи «Катафрактарий», выбитый из рук болтер заскользил по полу туннеля. Серый Рыцарь попробовал встать в отчаянной попытке вернуть оружие, но вновь попал под огонь. Два болта пробили нагрудник и наплечник, третий сильно повредил другое колено. Его второе сердце активизировалось, а в кровеносную систему хлынули болеутоляющие вещества, умиротворяющие физические раны, вот только они никак не влияли на войну, которая бушевала в разуме космодесантника. Мозг ощущался сделанным из стекла и словно бы трескался от каждого выстрела.
Нападающие, наконец, явили себя. Побитая чёрная броня с золотой символикой выдавала их верность Абаддону и его Чёрному Легиону. Трое держали на цепях каких-то диких четвероногих зверей. Хоть это и причиняло ему боль, Эпиметей заставил себя взглянуть на них, и лишь тогда понял, что они были вовсе не животными, а людьми, ну или, в случае одного из них, чем-то близким к людям.
Серый Рыцарь различил обнажённую и покрытую грязью женщину с длинными растрёпанными волосами. Она обладала красивым по человеческим стандартам лицом, хотя Эпиметею было тяжело смотреть на неё, ведь одно лишь нахождение в такой близости от женщины вызывало у него желание целиком и полностью уничтожить её. Двое других оказались мужчинами, тоже без одежды, но хоть у одного в чертах лица угадывалась какая-то первобытность, словно он являлся генетическим откатом к ранней стадии эволюции, второй представлял собой нечто иное, нечто нечеловеческое.
Его целиком покрывала толстая чешуйчатая шкура, и имелось четыре обезьяньи ноги. Существо натягивало цепь, стремясь добраться до того, кого считало добычей. Гуманоидное лицо демонстрировало признаки интеллекта, а округлым языком создание облизывало двойные ряды очень острых зубов в предвкушении пира. Оно неотрывно смотрело на Эпиметея, но тот не мог выдержать этот взор. Стоило ему взглянуть в оранжевые светящиеся глаза, как тело сотрясали судороги.
Пустые.
Соединение психических способностей с улучшенной генетикой космодесантника являло собой вершину человеческой мощи, вот только пустой мог повергнуть даже обладателя подобной силы. В мирах Империума люди с такими отклонениями встречались ещё реже, чем псайкеры. Пустые – или чёрные души, как их называли Серые Рыцари – могли сводить на нет самые могучие ментальные таланты. В их присутствии и не-псайкеры чувствовали себя некомфортно, а психически одарённые испытывали ужасную боль. Во времена восстания Гора у Императора имелось целое подразделение пустых, которые назывались Сёстрами Безмолвия, однако, прежде никогда не бывало, чтобы в целом планетарном секторе обнаруживалось больше одной чёрной души, не говоря уже о мире. Это не какой-то аномальный случай, нет. Кто-то специально всё подстроил. Кто-то привёл трёх пустых на Пифос для нейтрализации пси-сил Эпиметея.
Чёрные Легионеры расступились, и из темноты выступил Абаддон.
==='''ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ'''===
'''157961.M41 / Изумрудная пещера. Атика, Пифос'''
Сталь, коей придали форму на наковальнях Титана, столкнулась с зазубренным лезвием клинка, выкованного в глубинах Ока Ужаса. Сила обоих воинов держала сцепленными два меча, что являлись анафемой друг для друга и отталкивались словно одинаковые полюса магнита. Воздух вокруг сражавшихся был сильно наэлектризован, стояла вонь озона.
Космодесантники разорвали контакт. Драйго взмахнул мечом Титана, очищая окружающее пространство от чумных зомби, а Корпулакс призвал к себе ещё больше рабов. Находившаяся неподалёку Тзула орудовала боевым ножом и стреляла из плазменного пистолета, сдерживая орду.
Шум битвы не утихал, но, если раньше пещера полнилась грохотом артиллерийского огня и звуками выстрелов из тяжелых орудий, то теперь всё заглушалось завываниями и криками демонов вперемешку с низкими стонами нежити. Братство, которым временно командовал Драйго, продолжало сражаться против нерождённых во многих километрах от верховного гроссмейстера, и тысячи тварей стягивались к позициям Серых Рыцарей. Космодесантники бились с тем же рвением и бодростью, что и в начале битвы, но первые намёки на беспокойство уже начинали просачиваться в поддерживаемый Драйго психический канал, соединявший его с воинами. К счастью, на данный момент пало лишь несколько Серых Рыцарей, однако, танки Имперской Гвардии приняли на себя основной удар демонов, поэтому космодесантники, фактически, остались без танковой поддержки.
У Азраила и его Тёмных Ангелов дела обстояли едва ли лучше. Те, что находились в непосредственной близости, теперь сражались на два фронта: дрались с несметной ордой чумных зомби и перестреливались с космодесантниками-предателями. Ни один из воинов Крыла Смерти или магистров рот не был цел и невредим, а сам верховный великий магистр истекал кровью из ужасной раны на туловище, оставленной когтями. Рассеянные по Изумрудной пещере отделения укрывались за транспортными машинами или скальными образованиями, и всякий демон, который не мог подобраться достаточно близко к Серым Рыцарям, вместо этого выискивал Сынов Льва.
Наибольшего успеха удалось добиться над землёй. Так как летающих тварей было меньше, чем сухопутных, «Громовые ястребы» и «Валькирии» завоевали господство в воздухе и стали обрушивать смерть на врагов сверху, пока Саммаил преследовал и уничтожал нерождённых, коим хватало безрассудства оспорить воздушную доминацию имперцев. Конечно, за это пришлось заплатить цену, о чём свидетельствовало более десятка дымящихся остовов летательных аппаратов.
Чумной лорд вновь атаковал Драйго, но последний отвёл удар в сторону клинком и врезал локтем по затылку Корпулакса. Меч Титана сверкнул, отражая изумрудный свет, и размытым пятном устремился к голове изменника, однако, в последний момент тот швырнул перед собой чумного зомби, которого просто разорвало. Во все стороны брызнула кровь и полетели потроха.
Подняв залитую кровью руку, Серый Рыцарь открыл огонь из штормового болтера с близкой дистанции, вот только Корпулакс стремительно махнул собственной, возводя гниющий барьер. В результате Драйго добился лишь того, что его серебряную броню покрыл очередной слой вонючей багровой жидкости. Так всё и продолжалось: верховный гроссмейстер отражал каждый нацеленный в него выпад и рубящий удар, а Чумной лорд жертвовал рабами, чтобы защищаться от атак Серого Рыцаря.
Рано или поздно это должно было закончиться.
Чумной зомби с отсутствующей нижней половиной тела полз к Драйго, невидимый под кучей конечностей и останков разрубленных товарищей, которые украшали пол Изумрудной пещеры жутким коллажом. Всё внимание верховного гроссмейстера занимал Корпулакс и другие его прихвостни, поэтому создание спокойно подтаскивало себя к жертве разлагающими руками. С каждым движением пальцы зомби стирались в кровь. Приблизившись к одному из массивных бронированных поножей Серого Рыцаря, существо приподнялось, а затем принялось грызть и царапать слабое место в области подколенной ямки космодесантника.
Драйго бросил взгляд вниз лишь на долю секунды, после чего отвёл меч назад и пронзил верхнюю половину зомби. Корпулакс воспользовался появившейся возможностью. Повернув клинок остриём вниз, он нанёс колющий удар в икру Серого Рыцаря. Зазубренное лезвие пробило керамит и рассекло огромную мышцу под ним. Верховный гроссмейстер с подрезанными жилами рухнул на колено, кряхтя от боли, а Чумной лорд мгновенно оказался над ним и приставил к горлу меч.
— Отличный поединок, Серый Рыцарь, но моя победа была предрешена. — Корпулакс надавил на рукоять своего оружия, и броня Драйго зашипела от его едкого касания. — Считай себя счастливчиком, ведь я позволю тебе жить дальше в качестве моего раба.
С той стороны, где Тёмные Ангелы сражались против чумных десантников, раздался крик.
— Драйго! — взревел Азраил, безуспешно стараясь прорубиться к поверженному товарищу.
Хватка Чумного лорда немного ослабла, а на лице проступило мрачное осознание.
— Драйго? Нет, этого не может быть. У Четвёрки на тебя такие планы, такая роль, которую тебе ещё предстоит сыграть. — Он вновь стиснул рукоять клинка. — Нет. Я не останусь ни с чем. Если ты действительно часть более грандиозного замысла, тогда почему–
Верховный гроссмейстер так и не узнал, почему. Раздался треск энергии, и силовой меч рассёк воздух, проходя через запястье Корпулакса. Кисть, продолжавшая сжимать оружие, со звоном упала на землю. Следом в Чумного лорда врезалась громада запачканного костяно-белого керамита, и предателя сбило с ног. Воин Крыла Смерти воздел меч для следующей атаки, но изменник потерял конечность, а не чувства, поэтому в пространство между двумя космодесантниками хлынули чумные зомби. Под прикрытием рабов Корпулакс поднялся на ноги и стал отступать сквозь ряды нежити. Приняв благодарный кивок от Драйго, Бальтасар устремился в погоню.
Тзула вновь оказалась рядом с Драйго, и Серый Рыцарь выпрямился. Его рана уже затягивалась благодаря ускоренному процессу заживления.
— Насколько всё плохо? — спросила младший дознаватель.
Её плазменный пистолет, наконец, вышел из строя, поэтому для самообороны она использовала подобранный болт-пистолет.
— Кажется, мышцы почти полностью рассечены, а токсины на клинке мешают их сращиванию. — Он выпустил последние несколько снарядов из штормового болтера, после чего раздался глухой лязг, говоривший о том, что магазин опустел. — Я могу стоять, но свободно передвигаться – нет. Меня должен осмотреть апотекарий.
Несмотря на бегство Корпулакса, ни чумные зомби, ни космодесантники-предатели, не ослабили натиск. Магистр роты Тёмных Ангелов в порванном балахоне получил ранение в шею сбоку, и хоть поток артериальной крови быстро остановился, нежить повалила ослабевшего космодесантника на пол и сорвала с него броню, чтобы попировать плотью под ней. Превосходные доспехи не давали воинам Крыла Смерти преимущества, поэтому они тоже становились жертвой огня чумных десантников. За три секунды погибли трое, их нагрудники и шлемы уступили непрерывному обстрелу из тяжёлого болтера. Лишь возведённое Драйго пси-убежище спасло его и Тзулу от той же участи.
Смена тактики почти увенчалась успехом, но вмешательство чумных десантников поставило имперцев на грань поражения. Уже и так обескровленные Тёмные Ангелы погибали в больших количествах, а узник Изумрудной пещеры всё ещё не был уничтожен. Его быстро растущие отпрыски прокладывали себе путь через толпу зомби, чтобы помочь нанести последние удары.
У Драйго оставался лишь один вариант. Возможно, он погибнет в процессе и угостит своей душой тех, кто обитал по ту сторону завесы, однако, это был единственный шанс.
Спрятав меч Титана в ножны, верховный гроссмейстер закрыл глаза.
Осколки изумрудного света проникали внутрь сквозь крышу «Адского молота» через трещины, которые возникали в бронированном корпусе. Когти и клешни расширяли бреши между пластинами, отрывая внешние слои, чтобы добраться до добычи под ними.
К’сии остервенело работал под пультом, где вытаскивал провода и оптоволоконные жгуты, менял их конфигурацию и спаивал обратно при помощи жара, исходящего от одного из многочисленных колец на длинных тонких пальцах. Удар и остальные понимали, что все старания джокаэро бессмысленны, ведь демоны вывели двигатель из строя и уже почти попали внутрь стремительно уменьшавшегося бронированного кокона. Сколько ни занимайся системами ''«Бича предателей»'', он никуда не поедет.
Раздался громкий скрежет, затем внутрь отделения экипажа хлынул ещё более яркий зелёный свет. Подняв взгляд, полковник увидел дыру размером с голову взрослого человека в боку башни, через которую просунулась покрытая гнойниками рука.
— К’сии, — сказал Удар, хватая ксеноса за пушистое колено и тряся его, чтобы привлечь внимание. Резко вылезший из тёмного углубления джокаэро угрожающе поднял гаечный ключ. — Мы должны покинуть танк.
Полковник указал на слепо шарящую демоническую конечность у них над головами.
Расстроенный К’сии врезал инструментом по пульту, потом замер с выражением надежды на лице, вдруг его ударный ремонт дал какие-то результаты, однако, когда ксенос убедился, что даже это не помогло зажечь хоть какие-то искры жизни танка, он швырнул гаечный ключ в мотающуюся руку. Попадание в кисть и приятный слуху хруст кости вызвали у него восторженный визг.
Вновь заскрежетал металл, и красный сумрак аварийного освещения полностью уступил изумрудному свету снаружи, вот только этот новый проём возник в результате запланированного открытия заднего люка, а не из-за усилий толпы нерождённых. Бригстоун швырнул лазружье полковнику, и двое катачанских офицеров вместе с К’сии последовали за остальным экипажем прочь из машины.
Битва за Изумрудную пещеру являло собой жуткое зрелище даже при наблюдении через крошечное прямоугольное отверстие смотровой щели, но открывшаяся в полной мере картина была просто душераздирающей. Крики умирающих неразрывно смешивались с воем убивавших имперцев демонов, и эти звуки лишат выживших мужчин и женщин сна до конца их дней. Трупы людей и нерождённых устилали пол пещеры, камень стал красным от страшного побочного продукта войны – крови и других жидкостей, вытекавших из тел. Вопившие раненые молили о милосердии, прося товарищей подарить им быструю смерть и избавить от ядовитых кошмаров, которые пожирали организм людей, ибо альтернативой была медленная гибель и невероятная боль до самого последнего вздоха.
Над полем боя висела пелена дыма, так как горящие остовы танков и летательных аппаратов непрерывно порождали клубы прометиевых испарений, хотя Удар был рад этому. Дым не только прикрывал их отход от ''«Бича предателей»'', но и заглушал отвратительную вонь, исходившую от слуг Чумного бога и накопившихся за четыре дня трупов имперцев.
Внимание Удара привлёк внезапно раздавшийся громкий орудийный огонь. Сквозь дым были видны дульные вспышки множества тяжёлых болтеров и красные лучи лазпушек, что тянулись от характерного силуэта «Гибельного клинка». Обстрел скосил приближавшихся к полковнику и его экипажу демонов. Пока трупы тварей продолжали дёргаться от непрерывных попаданий, задний люк танка открылся, позволяя бегущим катачанцам попасть на борт.
Удар, в нескольких метрах позади которого бежал вприпрыжку на всех четырёх конечностях К’сии, устремился к своему спасителю – сверхтяжёлому танку марсианского образца в городской камуфляжной расцветке Десятого кадийского танкового полка. Стоило подошве его стандартного сапога Имперской Гвардии коснуться металлической рампы, как за спиной вдруг раздался рёв. Полковник крутанулся и машинально прижал приклад лазвинтовки к плечу.
Между джокаэро и «Гибельным клинком» стоял рогатый одноглазый монстр, который находился слишком близко, чтобы на него могли нацелиться орудия машины. Удар вместе с остальными катачанцами открыли огонь, однако, их выстрелы ничего не могли сделать толстой вонючей шкуре демона. Зависшее над ксеносом чудовище вновь взревело, а вырвавшийся из мерзкой пасти зловонный воздух имел такой же серо-зелёный цвет, что и плоть создания. Демон занёс над головой примитивный тяжёлый клинок и приготовился прикончить К’сии.
Джокаэро даже не шелохнулся. Он вытянул палец и, как оказалось, другое кольцо ксеноса было смертоносным оружием. Вырвавшийся из него фонтан пламени поглотил монстра. Тварь принялась вертеться и молотить конечностями, пока её кожа плавилась под воздействием мощного жара. В тщетной попытке затушить очищающий огонь, чудовище с воем упало на пол.
К’сии будто бы и не заметил того, что сейчас сделал, и просто продолжил прыгать вперёд без особой спешки. Когда он забрался на борт ожидавшего «Гибельного клинка», сверхтяжёлый танк рванул с места, причём даже не дожидаясь закрытия заднего люка.
Кричавший полковник пытался переубедить кадийского командира танка, который считал попавшего внутрь машины волосатого оранжевого чужака вражеским агентом, а К’сии, тем временем, наблюдал за стремительно исчезавшим «Адским молотом», вытирая с шерсти на щеках влагу.
За всю долгую и богатую историю шестьсот шестьдесят шестого капитула Адептус Астартес, то, что собирался сделать Драйго, предпринималось лишь несколько раз, и каждый, кто шёл на это, всегда платил огромную цену.
В тридцать третьем тысячелетии верховный гроссмейстер Тетис прибегнул к такому приёму и следующие сто двенадцать дней провёл в коме. Когда он очнулся, его психические способности были настолько слабы, что ему пришлось уступить пост магистра капитула другому Серому Рыцарю и посвятить остаток жизни уходу за мемориалами павшим в Полях смерти.
Спустя две тысячи лет боевой брат с не меньшим потенциалом по имени Гиермено попытался повторить это. В тот день его действия спасли более миллиарда душ, которые в ином случае стали бы жертвами хищных демонов, но от самого Серого Рыцаря не осталось и следа, ибо варп-энергия выжгла и целиком поглотила космодесантника.
В последний раз подобное деяние успешно совершил брат-капитан Штерн, хотя его масштабы меркли в сравнении с тем, что собирался предпринять Драйго. Капитан пережил столь тяжёлое испытание и обеспечил успех миссии по очищению мира, недавно появившегося из Ока Ужаса, однако, следующий год он вместе со своим братством провёл на Титане, обучая новых рекрутов и восстанавливаясь после психических нагрузок.
Верховный гроссмейстер потянулся разумом сквозь бушующую вокруг него бурю, чтобы мысленно связаться с другими Серыми Рыцарями и подготовить их к грядущему. Решимость Драйго укрепилась, когда каждый воин Пятого братства не дрогнув согласился с тем, что он собирался сделать, и поделился с ним малой толикой собственной психической мощи.
Крепко зажмурив глаза, верховный гроссмейстер начал монотонно петь. Поддерживаемое им убежище исчезло, так как Серый Рыцарь перенаправил свою силу, и группа предприимчивых демонов бросилась на него, видя в нём лёгкую цель. Тзула открыла огонь из болт-пистолета и успела скосить первый ряд прежде, чем раздался звук удара металла о металл. Это опустел последний магазин. Один из Нерожденных прыгнул на младшего дознавателя, и женщина обеими руками прижала боевой клинок рукоятью к груди, собираясь забрать своего убийцу с собой в могилу в том случае, если это была её последняя схватка, однако, едва монстр оторвался от земли, он оказался разорван на куски снарядами штормового болтера. Тзула повернулась к спасителю и увидела Гавриила в побитой броне, который уничтожил ещё трёх демонов, а затем бросил младшему дознавателю болт-пистолет, примагниченный к расколотому набедреннику.
Вместе с великим магистром Крыла Смерти младший дознаватель продолжала сдерживать орду. Драйго произносил слова всё громче, температура вокруг него быстро падала, а на поверхности терминаторской брони появлялась синевато-белая изморозь. Подувший из ниоткуда сильный ветер стал толкать и тащить по полу пещеры трупы и порождать крошечные торнадо, которые досаждали и друзьям, и врагам. Тело Серого Рыцаря задёргалось в конвульсиях, из сочленений и трещин в броне вырывались струйки лазурного дыма. Верховный гроссмейстер, чьи мышцы были напряжены из-за струящейся по ним варп-энергии, резко поднял голову кверху и трижды выкрикнул одну и ту же фразу.
Он распевал литанию на архаичном языке, непонятном для непосвящённых и трудным для восприятия на слух. Последние четыре слова, произнесённые им трижды, были на высоком готике, и все услышавшие поняли их значение.
— Ко мне, братья мои!
С оглушительным треском разрываемой реальности и ослепительной вспышкой яркого белого света семьдесят оставшихся Серых Рыцарей Пятого братства возникли рядом с Драйго. Вытеснение воздуха породило ударную волну, настоящую стену сотрясающей силы, которая сбивала с ног всех на своём пути. Демоны и чумные зомби падали толпами, та же участь постигла и Тёмных Ангелов. Серые Рыцари залили пространство шквалом огня, уничтожая валявшихся врагов прежде, чем те успевали встать.
Кастелян Кроу бросился к раненому верховному гроссмейстеру, что до сих пор стоял на коленях. Из его рта и ноздрей выходили струи голубого дыма. Проигнорировавший предложенную помощь Драйго взглянул мимо кастеляна туда, где Тзула лежала рядом с Тёмными Ангелами.
— Демон… — прохрипел он, прежде чем упасть Кроу на руки.
Среагировав быстрее всех, Азраил вскочил на ноги и помог подняться женщине. Теперь, когда путь к демону был чист, инквизитор и верховный великий магистр отправились закончить Битву за Изумрудную пещеру.
'''157961.M41 / Сорок два километра северо-восточнее Атики, Пифос'''
Шира нырнула в ущелье, и сжигающее злопламя лизнуло корму челнока, из-за чего в кабине раздалось ещё больше сигналов тревоги. Пронзительный вой быстро стих, так как сильный ливень продолжал барабанить по корпусу корабля, гася любой огонь прежде, чем тот успевал разгореться.
Дёргавшая штурвал женщина мотала челнок из стороны в сторону и хаотично меняла высоту. Иногда она оказывалась в считанных метрах от верхушек проносящихся под ней деревьев, а иногда делала вид, будто собирается вылететь из расщелины. Хелдрейк дышал ей в затылок и находился так близко, что каждый залп его оружия как минимум задевал корабль. До сих пор челнок не превратился в огненный шар лишь благодаря навыкам Ширы и сильному проливному дождю, вот только пилот не знала, как долго ещё сможет полагаться на это.
Ущелье резко уходила вправо, чему Шира была рада, ведь в процессе поворота она превратится в менее крупную цель для хелдрейка. Накренившись практически на девяносто градусов, корабль описал в воздухе широкую дугу, входя в поворот. Выравнивающийся челнок оказался высоко над новой впадиной. Словно бы давая знать, что он всё ещё рядом, монстр выпустил очередную струю синего огня в направлении Ширы. Залп прошёл не так близко, как предыдущий, но температура в кабине всё равно подскочила на десятки градусов.
Из-за плохих погодных условий и наступающей темноты пилот ориентировалась исключительно по приборам. Когда сенсоры передали данные на аэронавигационный ауспик, на экране перед женщиной возникла благодатная картина. Глубокая расселина, в которой она летела, сужалась впереди так сильно, что ширины едва хватало для одного корабля, после чего вновь расширялась. Шира всё ещё находилась в нескольких километрах от этого места и не имела возможности одновременно и маневрировать, и нацеливать ракету, но именно такого шанса она и ждала.
Бешено швыряя челнок из стороны в сторону, пилот использовала каждый приём в своём обширном арсенале, чтобы оторваться от обладающего большей скоростью хелдрейка. Любой дополнительный метр потенциально мог означать разницу между жизнью и смертью, поэтому женщина изо всех сил боролась за каждый. В какой-то момент она оказалась так близко к деревьям внизу, что створки шасси оторвало, и ветки начали скрести по нему, наполняя кабину скрежетом. У Рванокрыла ситуация обстояла ещё хуже. Пытаясь набрать высоту вслед за Широй, он цеплялся когтями за кроны, и к тому моменту, как демоническая машины выпуталась, челнок уже устремлялся вверх, выполняя бочку.
После последнего оборота пилот вновь сверилась с ауспиком. Она разорвала дистанцию с хелдрейком, но не была уверена, хватит ли ей времени для выстрела. Женщина сделала всё, что могла, и теперь оставалось полагаться лишь на судьбу.
Когда сплошная молния осветила небеса, перед Широй возникли очертания огромного узкого прохода. Активировав управление ракетой, пилот опустила её в боевое положение и выровняла челнок. При нормальных обстоятельствах она воспользовалась бы системой наведения «охотник-убийца», дабы та взяла на себя всё самое сложное, однако, так хелдрейк догадался бы о плане Ширы. Выстрел предстояло совершить вручную, до самого последнего момента сохраняя элемент неожиданности. Палец женщины завис над кнопкой запуска.
Зазвучало ещё больше сигналов тревоги, а температура резко возросла. Из-за потусторонней вони варп-пламени и сожжённой краски Шире приходилось подавлять рвотные позывы. Она мельком взглянула на ауспик и увидела, что хелдрейк вновь догнал её и теперь находился ближе, чем прежде. Оставалось ли у демонической машины что-нибудь в резерве, или же та воззвала к своему гнусном богу, дабы получить ускорение, этого женщина никогда не узнает. Наверняка она знала лишь следующее: ещё один подобный залп станет последним.
Игнорируя непрекращающийся вой сирен, Шира ждала самого последнего момента, после чего врезала кулаком по кнопке запуска. Ракета со свистом улетела, но этот звук быстро утонул в реве хелдрейка и треске поглощающего челнок Инквизиции пламени. Шира потянула на себя штурвал в тщетной попытке набрать высоту и не попасть под лавину каменных обломков и булыжников, которые вот-вот обрушаться с горных вершин.
Когда ракета попала в цель, сумеречное небо осветилось ярче, чем от вспышки молнии, но Шира не обращала на это внимания. Она была полностью сосредоточена на двух индикаторах состояния двигателей на консоли перед ней, которые ярко горели красным. Сверху начали падать обломки, отскакивавшие от корпуса челнока с неработающими двигателями. Корабль стремительно летел к земле и оставлял за собой огненный след.
Резкое ускорение из преимущества превратилось в проклятие, ибо на такой скорости хелдрейк не мог уворачиваться от обломков. Сложив уязвимые крылья, демоническая машина пронеслась сквозь каменную лавину подобно ракете. Она кричала от боли, когда обломки отскакивали от её корпуса, но, по итогу, смогла вылететь с другой стороны.
Усевшийся на ближайшую вершину хелдрейк наблюдал, как его добыча, ломая ветки деревьев и оставляя за собой синий след, рухнула на землю. С высоты в несколько тысяч метров первоначальное возгорание выглядело крошечным, но спустя несколько мгновений корабль взорвался, и в темнеющие небеса устремился высокий толстый столб огня.
Удовлетворённая тем, что никто не мог пережить такой взрыв, демоническая машина взмыла в воздух, хотя и значительно медленнее, чем прежде, из-за серьёзных повреждений.
'''157961.M41 / Изумрудная пещера. Атика, Пифос'''
Лёгкие горели в груди Тзулы, а молочная кислота заливала каждую мышцу в теле. Нагрузку последних четырёх дней она превозмогала с той же решимость, с какой билась против всего, что бросал на неё Архивраг.
Перегнавший женщину Азраил бежал впереди, размахивая мечом из стороны в сторону и убивая любого врага, кому хватало смелости попытаться встать на ноги. Серые Рыцари и Тёмные Ангелы прикрывали пару огнём, поэтому чумные десантники и демоны, не нашедшие смерть от меча Тайн, погибали под безжалостным обстрелом из болтеров.
Раздувшееся чудовище отреагировало на изменение хода битвы и стало порождать ещё больше своих крошечных копий, которые скатывались вниз по жиру на гигантском теле, чтобы вступить в бой и защитить прародителя. Они тоже оказались жертвами клинка Азраила и болтеров космодесантников.
Когда до цели оставались лишь считанные метры, полдесятка тварей, отделившихся от нижней части тела великого демона, преградили дорогу инквизитору и Тёмному Ангелу. Азраил тут же разрубил половину из них одним взмахом меча, после чего врезался в остальных и повалил их на землю.
— Беги! Беги! — крикнул он пронёсшейся мимо него Тзуле.
Добравшись до Узника из Изумрудной пещеры, женщина вытащила из-за пояса нож, крепко стискивая его грубую рукоять. Она моргнула – просто бессознательное действие – и за это мгновение на её пути оказались очередные чудовищные копии демона. Выросшие из уродливого тела толстые щупальца потянулись к инквизитору.
Вспомнив годы гимнастических занятий под руководством лучших тренеров в распоряжении Ордо Маллеус, Тзула оттолкнулась задней ногой и, оказавшись над недавно возникшим демоном, оттолкнулась ещё раз уже от его головы, ну или того, что служило бы существу головой, если бы оно подчинялось хоть каким-то законам физиологии. Ей пришлось подавить крик, когда токсичная слизь на шкуре твари проела толстую кожу ботинок и добралась до плоти. В процессе сальто она схватила клинок обеими руками, после чего изо всех нанесла удар вниз.
Остриё лезвия разрезало шкуру демона словно бумагу и оставило ему длинную глубокую рану. Тзула же позволила гравитации утянуть себя вниз. По приземлению женщину вырвало, так как из разрыва хлынули мухи, личинки и зародыши существ, о которых лучше не знать.
— Азраил! — крикнула Тзула, прижимая руку к животу, чтобы из него больше ничего не изверглось.
Из-под трёх демонов, что пытались поглотить Азраила, появилась бронированная перчатка с «Гневом Льва» – одним из самых мастерски сделанных образцов комбиоружия в Империуме и ветераном даже больше количества сражений, нежели его нынешний владелец. Твёрдой рукой Тёмный Ангел нажал на спусковой крючок болтерной части оружия.
Когда Тзула вспоминала эти события в последующие годы, она не могла сказать наверняка, было ли увиденное ей потом реальностью или же галлюцинацией, порождённой токсичной вонью демона.
Время вокруг неё замедлилось, и казалось, будто болт вылетает из ствола целую вечность. Дульная вспышка выглядела не как привычная вспышка, а, скорее, как спокойное оранжевое свечение. Отливающий тем же цветом снаряд устремился к демону. Произошедшее дальше всегда вводило её в замешательство, всегда заставляло сомневаться в реальности событий, когда она рассказывала эту историю. В последнее мгновение перед тем, как болт угодил в цель, казалось, будто у него появились крылья, изменившие траекторию полёта так, чтобы снаряд угодил точно в рану, а не отскочил от шкуры, не нанеся никакого вреда.
Течение времени вернулось в норму. В ушах Тзулы всё ещё звенело от выстрела, и она попятилась назад, взирая на исполинского демона.
Она видела гибель нерождённых и прежде, даже до событий последних месяцев, и каждый покидал царство смертных по-разному. Кто-то взрывался, забирая с собой как можно больше душ в этом последнем акте жестокости. Кто-то просто рассеивался без единого следа своего существования, кроме трупов жертв, которые демоны неизбежно оставляли за собой. Другие уходили шумно, проклиная тех, кто изгонял их, моля о пощаде или предлагая несметные богатства и власть в обмен на продолжение материального существования.
Узник из Изумрудной пещеры не сделал ничего из этого.
Он начал сдуваться, будто проколотая надувная игрушка, а плоть стала отслаиваться от костей, высвобождая то, что Тзула уже видела, когда нанесла рану атамом. Миллиарды личинок посыпались на пол пещеры, густые чёрные облака мух смешались с висевшим над головами дымом, а зародышевые кошмары валялись на твёрдой земле и молотили конечностями. Без амниотической питательной жидкости своего инкубатора они быстро умирали и превращались в пищу для волны личинок. Другие порождения демона, созданные из частей его тела, точно так же иссыхали и погибали. Их токсины разъедали камень, формируя воронки – единственный след существования демонов.
Тзула покрутила головой в попытке прояснить зрение и вытерла щиплющие глаза. Нетвёрдым шагом она добралась до Азраила, который смахивал с поножей и перчаток коррозийную слизь, оставленную рассеявшимися демонами.
Младший дознаватель уже собралась похвалить его за выстрел, но Тёмный Ангел заговорил первым.
— Мне плевать, что это было в пылу битвы, младший дознаватель, — прорычал он, стряхивая с сабатона комок кислотной жижы. — Правильное обращение ко мне «лорд Азраил».
Обнажив меч, верховный великий магистр Тёмных Ангелов направился к Крылу Смерти, которое расправлялось с немногими оставшимися чумными десантниками и зомби.
Недоумённо качая головой, Тзула заткнула атам за пояс и последовала за ним.
'''157961.M41 / Подулей. Атика, Пифос'''
Боль в голове была настолько нестерпимой, что Эпиметей хотел взять один из лежащих неподалеку камней и раздробить свой череп, лишь бы избавиться от давления. Из-за жужжания и пульсирования в голове ему оказалось тяжело сосредоточиться на словах Абаддона.
— Итак, — произнёс Магистр Войны, наклоняясь вперёд и грубо хватая Эпиметея за подбородок. — Кто ты?
Эпиметей промолчал.
— Немой? На твоём месте я бы говорил как можно больше, Эпиметей, потому как скоро ты лишишься языка. — Абаддон убрал руку от лица Серого Рыцаря и отвернулся. — Я знаю, ты не мой бывший брат, ведь я лично видел, как он умер, и ты не один из других набранных Малкадором предателей, так что круг сужается.
Превозмогая агонию, Эпиметей одарил Магистра Войны злобным взором. Тот взглянул на него в ответ.
— Мы не встречались раньше? Может, когда сражались плечом к плечу, как братья, или уже позже, обмениваясь выстрелами по разные стороны баррикад?
Эпиметей не отводил взгляд, но продолжал молчать. Абаддон решил сменить подход к расспросу.
— Ты – Ультрадесантник? — Он наклонился вперёд, изучая черты лица Серого Рыцаря. — Нет. Слишком очевидно. Кроме того, выглядишь нехарактерно.
Абаддон внимательно посмотрел в глаза Эпиметея, словно пытался что-то разглядеть там, а затем зашёлся холодным и лишённым всякого намёка на веселье хохотом.
— О, какая ирония… — Он наклонился ещё ближе и оказался практически носом к носу с Серым Рыцарем. — Один из десяти братьев, позднее превратившихся в восемь. Азраил и его шавки разорвали бы эту планету на части, если бы узнали, кем ты был.
Эпиметей не шелохнулся. Он продолжал вперивать в Абаддона немигающий взгляд, а тот, отойдя назад и не сводя взора с Серого Рыцаря, жестом велел одному из Чёрных Легионеров пройти вперёд. Из темноты вышла фигура в чёрно-золотых доспехах и с переносной вокс-станцией в руках, которую изменник передал Магистру Войны.
— Гурон, — произнёс он в затрещавшую после включения трубку. — Забери меня с этой скалы. Моя миссия завершена.
Последовал долгий шум помех, после чего раздался дребезжащий голос.
— Как пожелаешь, Магистр Войны. Эвакуируем тебя сразу же, как ты вернёшься на поверхность.
Оборвав связь, Абаддон вернул вокс Чёрному Легионеру. Эпиметей едва заметно наморщил лоб, хотя Магистр Войны с его улучшенными органами чувств космодесантника заметил это даже во мраке.
— Я знаю о чём ты думаешь, Эпиметей, — сказал он. — Проклятый Тайник. Узник из Изумрудной пещеры. Почему я покидаю мир, когда ещё остаётся шанс выиграть войну?
Абаддон присел на корточки.
— Эта война никогда не была моей, но она мне на руку, поэтому я в ней участвовал. Корпулакс с его лакеями хотел открыть Изумрудную пещеру, дабы освободить томящегося в ней демона и заслужить расположение Нургла. Я сомневаюсь, что без помощи моего Чёрного Легиона он достигнет успеха в своём рискованном начинании, однако, если Чумной бог оставит Корпулакса в живых, клятва обяжет того присоединиться ко мне в следующем Чёрном крестовом походе вместе с остальной бандой.
— Давиникус Ликэ хотели снова открыть Проклятый Тайник и прибрать к рукам один из тех проклятых клинков. Тысячи лет культ был связан узами долга с Чёрным Легионом и всеми истинными сынами Хтонии, а потому получил нашу помощь в этом деле. Хоть мне и импонировала перспектива отправить в бой против Империума бесконечную армию демонов, в первую очередь я хотел использовать кампанию на Пифосе в качестве отвлечения и узнать, правдивы ли ходившие в варпе слухи.
Наконец, Эпиметей нарушил молчание.
— Какие слухи?
Абаддон улыбнулся, явно обрадованный тем, что Серый Рыцарь заговорил.
— О псайкере невероятной силы на этой планете. Многие думали, будто речь идёт об Узнике, заключённом здесь вами десять тысяч лет назад, но Давиникус Ликэ придерживались иной версии. Она основывалась на обрывках информации, что распространились после вашего первого прибытия. Культисты верили, что, запечатав Тайник и заточив Узника в его гробницу, Серые Рыцари оставили на страже Пифоса одного из своих. Самого могучего среди них. Того, кто входил в число братьев-основателей.
Эпиметей слегка прищурился.
— Не волнуйся, я заинтересован ''не только'' в твоих психических способностях. — Магистр Войны поднял руку к шее Серого Рыцаря и постучал по ней двумя пальцами прямо в том месте, где под плотью скрывались прогеноиды. — Мне нужно ещё и твоё генетическое наследие.
Пробившееся сквозь боль осознание даровало Серому Рыцарю мгновение ясности.
Эпиметей уже было собрался непокорно взреветь, но тут кулак Абаддона врезался ему в лоб, и всё почернело.
'''157961.M41 / Сорок два километра северо-восточнее Атики, Пифос'''
Когда Шира покинула место крушения, ливень превратился в моросящий дождь.
Первый час пилот провела на земле, у основания огромного красного дерева, частично, чтобы укрыться от дождя, частично – чтобы спрятаться от Рванокрыла, который, как была уверена женщина, продолжал кружить и ждать её появления. Убедившись, что она не промокнет и не станет жертвой разъярённого хелдрейка, женщина забрала из исходящего паром остова всё полезное, чего оказалось очень мало, после чего смастерила себе примитивный костыль из кусков покорёженного металла и упавших веток, чтобы иметь возможность передвигаться с сломанной лодыжкой. Ребра Ширы дико ныли в тех местах, где в тело впились ремни, не давшие ей погибнуть при ударе, а плечо получило сильные ушибы, когда пилот выбила им дверь челнока за секунды до взрыва.
Но, по крайней мере, она была жива и могла поквитаться с Рванокрылом. Если, конечно, Тзула не убьёт её за потерю корабля.
Перенося весь свой вес на здоровую ногу, Шира захромала в сторону Атики. Путь предстоял неблизкий.
'''158961.M41 / Изумрудная пещера. Атика, Пифос'''
Азраил был полностью поглощён беседой с апотекарием Рефиалом, когда к ним подошел Вальтасар с пленником. Прекратив обсуждать потери и процент извлечения геносемени, двое Тёмных Ангелов достали оружие при приближении терминатора. Гавриил и капеллан-дознаватель Асмодей сделали то же самое и встали сбоку от верховного великого магистра, стоило им распознать природу пленённого.
— Апотекарий Рефиал, магистр Задакиил и Пятая рота возглавляли операцию по зачистке весь прошлый день, и почти каждый получил ранения. Пусть магистр Велиал и Третья рота заменят их, а ты осмотри раненых, — произнёс Азраил.
Подтекст его слов был ясен.
— Как пожелаете, мой повелитель, — ответил Рефиал.
Как и у любого другого Тёмного Ангела, побитую броню апотекария заливала кровь, ведь убивать он умел так же хорошо, как и исцелять. Проходя мимо Вальтасара, Рефиал признательно ему кивнул.
— Пленник для вас, лорд Асмодей, — произнёс терминатор, натягивая цепи, которыми он связал Корпулакса, и бесцеремонно таща космодесантника-предателя по твёрдой земле. Если раньше у изменника не было кистей, то теперь руки отсутствовали полностью, а цепь туго обматывала шею. — Прошу прощения, что не смог доставить его в целости.
Асмодей промолчал. За капеллана-дознвателя красноречиво говорило потрескивание крозиуса арканум.
— С вашего позволения, мои лорды…
Вальтасар поклонился трём старшим Тёмным Ангелам, после чего развернулся на пятках.
— Брат Вальтасар, ты должен увидеть это, — сказал Азраил.
Терминатор остановился и вновь повернулся к ним.
— Лорд Азраил, он не готов, — запротестовал Гавриил.
Верховный великий магистр поднял руку с видневшимися открытыми участками кожи в тех местах, где демоническая кислота проела перчатку.
— Может и нет, Гавриил, но он заслужил.
Магистр Крыла Смерти согласно кивнул сначала Азраилу, затем Вальтасару. Корпулакс рассмеялся. Выражение лица у него было как у высокомерного победителя, а не побеждённого врага.
— Вечно у вас тайны, не так ли? — ухмыльнулся чумной десантник. — Стараетесь скрыть пятно на своей чести, которое несёте все эти долгие тысячи лет. Не хотите, чтобы кто-нибудь узнал о предательстве Тёмных Ангелов, включая ваших собственных братьев. Когда-то я был одним из вас, одним из «Непрощённых», и изо дня в день рисковал жизнью во имя Льва и Императора. А что я получил взамен?
Никто из Тёмных Ангелов не ответил. На их лицах застыли маски презрения.
— Ко мне относились как к ребенку за столом со взрослыми, прося уйти, когда старшие хотели поговорить. Прямо как сейчас вы сделали со своим апотекарием. Годами я мирился с этим, никогда не спрашивал, никогда не сомневался. Выполнял приказы, даже когда в результате приходилось бросать людей, которых мы должны были защищать, и всё ради достижения наших собственных мелочных целей. Иногда приходилось вступать и в конфликты с союзниками. Для чего? Для сохранения нескольких жалких секретов.
Корпулакс снова расхохотался.
— А знаете, в чём шутка? В чём её соль? Вы скрываете тайны лишь от самих себя. Думаете, Падшие не делятся своим путём к просветлению с теми, кто собирается под их знамёнами, или с теми, перед кем они преклоняют колено? Всем обитателям Ока известны ваши секреты. Им известно о вашем древнем предательстве и о том, что вы делаете с бывшими Тёмными Ангелами, которых выслеживаете и берёте в плен.
Крозиус Асмодея гневно вспыхнул.
— Мы знаем о ваших подземельях, и о том, как вы пытаетесь заставить нас раскаяться, знаем о «техниках» для вытягивания признаний и умиротворения собственной раненой гордости. Я даже разговаривал с тем, кто ускользнул от вас, единственным, кому удалось сбежать со Скалы.
Тёмные Ангелы осторожно переглянулись, а Азраил и Асмодей обменялись друг с другом особенно многозначительными взглядами.
— Опять тайны? Или этого ещё не произошло? Учитывая, как течёт время в Оке, всё возможно.
Корпулакс зашёлся длинным влажным смехом.
— Неважно. Можете бросить меня туда, попытаться сломить меня, но не получится. Мой новый хозяин благоволит мне, и все ужасы, которым ваши капелланы-дознаватели планируют меня подвергнуть, меркнут в сравнении с уже испытанной мною болью. Я буду терпеливо ждать, наверное, покрикивать время от времени, молить о пощаде, подыгрывать. Вот только рано или поздно наступит час, когда я исчезну. Однажды утром вы спуститесь в мою камеру с чистыми и готовыми к очередному дню работы пыточными инструментами, а обнаружите лишь пустое помещение. А знаете, что ''самое'' ироничное?
Холодные взгляды четырёх Тёмных Ангелов были прикованы к Чумному лорду.
— Если мне не удастся сбежать в первый раз, во второй, в третий, я всё равно получу очередной шанс. Вы скорее сами умрёте, чем позволите умереть мне до того, как признание слетит с моих уст. — Его ухмылка стала настолько широкой, что омертвевшая плоть по краям рта разорвалась. — Я бы сейчас протянул вам руки, чтобы вы заковали их в железо, но ваш щенок лишил меня возможности сделать столь широкий жест.
Азраил шагнул к Корпулаксу.
— Ты закончил? — спросил верховный великий магистр абсолютно равнодушным тоном. С лица Корпулакса тут же исчезла улыбка. — Когда ты говорил о Скале, то произнёс слово «мы». Что-то насчёт «вы попытаетесь заставить нас раскаяться». Что ты имел в виду?
Корпулакс вновь обнажил зубы, то ли улыбаясь, то ли щерясь.
— Я имел в виду, что для вас важно лишь то, чтобы мы, Падшие, искупили наши грехи.
Теперь рассмеялся Азраил. Вслед за ним расхохотались Асмодей и Гавриил. Вальтасар присоединился к ним, хотя не понимал, что тут смешного.
— Ты снова использовал слово «мы». «Мы, Падшие». — Смех прекратился. — С чего ты взял, будто мы считаем тебя Падшим?
— Потому что я отвернулся от Императора и Империума. Я поклялся в верности Чумному богу и обратил оружие против тех, с кем сражался плечом к плечу. — Корпулакс сплюнул на сабатоны Азраила. — И без раздумий сделаю это снова.
— Но почему ты предал? Ради власти? Твоё гниющее божество пообещало тебе средства достичь желаемого? Или же это была плата за твою жизнь? Ты так сильно боялся смерти, что продал тело и душу ради выживания? Тогда ты ничем не лучше чумных зомби, которыми управлял. Или же тебя заставили? А может, ты оказался на этом пути из-за бывшего магистра, который постоянно твердил, что делать, а ты, в свою очередь, прекрасно осознавал, что он толкает тебя к проклятию?
Настал черёд Корпулакса молчать
—Благословители до сих пор верны Льву и Золотому Трону, поэтому ты не можешь заявлять будто тебя ввели в заблуждение, и ты верил, что исполнял волю своего магистра, не видя истины. — Азраил подошёл к изменнику поближе и опустился, чтобы взглянуть ему в глаза. — Ты стал служить Чумному богу исключительно из корыстных побуждений, будь то желание подняться на более высокую ступень или спасти собственную шкуру. Те братья из легиона Тёмных Ангелов, предавшие нас во время Великой Ереси, сделали это из-за Лютера. Кто-то присягнул ему на верность, кому-то говорили, что Лютер выполняет волю Льва на Калибане, пока примарх подавляет восстание Хоруса.
Верховный великий магистр выпрямился.
— В любом случае, Лютер был катализатором. Без него никто бы не пал.
Он отошел от стоявшего на коленях предателя. Асмодей и Гавриил последовали за ним, оставляя Вальтасара одного стоять над пленником.
— Да, они пали, да их подтолкнули, но у Падших остаётся шанс воспрять в смерти, отвергнуть тёмных хозяев и осознать всю безумность своего предательства. Тебя никто не подталкивал, Корпулакс, ты сам прыгнул в объятия к новому богу, и поэтому мы не даруем тебе честь считаться одним из Падших.
Никто из удалявшихся Тёмных Ангелов не оглянулся назад.
— Кончай с ним, Вальтасар, — произнёс Азраил таким тоном, словно просил терминатора сказать время по хронометру.
Прежде, чем Корпулакс успел запротестовать, клинок Вальтасара срубил голову Чумного лорда с плеч.
— Каким интересным приёмом ты там воспользовался, Драйго, — произнёс Азраил, подойдя к верховному гроссмейстеру Серых Рыцарей. — Я бы попросил тебя научить ему моих библиариев, но, подозреваю, мне известен твой ответ.
Апотекарий Рагуил закончил заниматься повреждённой икрой Драйго и перешёл к ранам Серых Рыцарей, которые пострадали не так сильно. Тзула рядом с верховным гроссмейстером передала ему понож его доспехов, пока самые глубокие её рассечения зашивал медик Имперской Гвардии.
— Я видел, как сражаются твои Тёмные Ангелы, Азраил. Никому из них не требуется моё обучение. — Драйго закрепил поножи терминаторской брони, после чего протянул руку Азраилу. Тот схватил её и поднял Серого Рыцаря на ноги. Их перчатки остались сцеплены в воинском рукопожатии. — Полагаю, теперь мы ничего друг другу не должны.
Верховный великий магистр улыбнулся и спустя несколько мгновений сказал:
— Вполне.
— Этот Чумной лорд, Корпулакс? Есть какие-то признаки его присутствия? — поинтересовался Драйго, разжимая хватку.
— Один из моих воинов Крыла Смерти только что казнил Корпулакса. Изменников вроде него нельзя оставлять в живых.
Серый Рыцарь кивнул.
— Жаль. Мне бы хотелось допросить предателя перед смертью. Во время последней битвы он сказал… кое-что. Кое-что обо мне, о моём будущем.
— Уверен, при использовании правильных техник Корпулакс поведал бы много интересного, — ответил Азраил. — А теперь идём, гроссмейстер Драйго.
— ''Верховный'' гроссмейстер Драйго.
— Верховный гроссмейстер Драйго, — поправился Тёмный Ангел. — Моё Крыло Ворона расчистило путь к Проклятому Тайнику. Настало время закончить эту войну.
— Наше участие в ней закончено, Азраил. Кое-кто другой должен запечатать Проклятый Тайник.
Оба десантника взглянули на Тзулу, которая сменила разорванный нательный костюм на прежнюю катачанскую форму и грязный расстёгнутый жилет, позволявший только что зашитым ранам «дышать». Отослав медика взмахом руки, она вскочила на ноги.
— Так чего мы ждём? — спросила женщина, вытаскивая атам из-за пояса и с задиристом видом подбрасывая его в воздух. — Ведите, — добавила она, когда поймала вращающийся нож за рукоять.
==='''ПОСТЛЮДИЯ'''===
'''227961.M41 / Скала. Орбита Пифоса, система Пандоракс'''
Когда задний люк ''«Рёва возмездия»'' с шипением стравливаемого давление коснулся земли, у основания рампы уже ждала армия сервов капитула. Из-за снижения оборотов грохот его огромных двигателей сменился воем, а лязг терминаторских доспехов заглушил шум от любой другой активности на ангарной палубе.
Когда Вальтасар впервые раз за несколько месяцев ступил на пол пустотной крепости-монастыря Тёмных Ангелов, к нему тут же с почтительно подошли пять сервов. Он отсоединил штормовой болтер и передал оружие двоим из них, после чего вынул из ножен меч и отдал двум другим. Последний серв – крупный мужчина с татуировкой в виде крылатого меча Тёмных Ангелов под глазом – получил шлем. Поклонившись ему, люди понесли предметы в его покои. По всей палубе остальные сервы делали то же самое с артефактами и снаряжением своих владык.
За проявленное на Пифосе мужество и одержанную победу лорд Азраил даровал всем выжившим Тёмным Ангелам честь вернуться на Скалу на борту личного транспорта. Древний «Громовой ястреб» совершил меньше перелётов, чем хотелось бы любому сыну Льву. Вальтасар и его отделение были предпоследней группой, и на поверхности оставались только лорд Азраил со своей почётной стражей из рыцарей Крыла Смерти.
Терминатор взглянул на свой комплект реликвийной брони, который прежде надевали в бой два десятка прежних воинов Первой роты Тёмных Ангелов, одновременно испытывая и гордость, и огорчение за столь печальное состояние доспехов. Гордость за то, что он не посрамил наследие бывших носителей брони, внеся вклад в победу капитула в ещё одной кампании, а стыд за то, что позволил ей получить так много повреждений в процессе. Так как большая часть Тёмных Ангелов уже находилась на борту Скалы, техндесантники и ремесленники, скорее всего, были завалены распоряжениями по ремонту и замене, но место Вальтасара в рядах элиты капитула давало ему право приоритетного обслуживания. Вместо того, чтобы присоединиться к своим боевым братьям и вернуться в покои, космодесантник пошёл в противоположном направлении, к кузне.
Он успел сделать десяток шагов, когда две выступившие фигуры преградили ему дорогу. Одна носила чёрную броню, вторая – костяно-белую.
— И куда это ты собрался, брат Вальтасар? — спросил Гавриил, чьи доспехи находились в таком же плачевном состоянии.
— К магистру Серпику в кузню, просить починить мою броню и снаряжение.
В голосе терминатора сквозила неуверенность, ибо он не понимал, зачем его остановили два высокопоставленных Тёмных Ангела.
— У тебя ещё будет достаточно времени для починки твоих доспехов, — произнёс Асмодей хриплым шёпотом. — Сейчас ты должен кое-что узнать. Мы должны поделиться с тобой тайнами.
Капеллан-дознаватель кивнул магистру Крыла Смерти и провел пальцем по щеке своей маски-черепа, прямо под правым глазом.
Гавриил и Асмодей вывели с ангарной палубы Вальтасара, оказавшегося ещё на один шаг ближе к центру круга.
'''227961.M41 / Жилище губернатора. Атика, Пифос'''
Яркие лучи жаркого полуденного солнца Пифоса пробивались сквозь щели в жалюзи во временных покоях губернатора и отражались от каждого миллиметра поверхности серебряной брони Калдора Драйго. За недели после одержанной на планете победы он почистил и отполировал свои терминаторские доспехи, хотя кое-где ещё оставались полученные в бою вмятины и трещины. Когда Серые Рыцари вернутся на Титан, потребуются ещё многие часы работы.
— Ни Серые Рыцари, ни Тёмные Ангелы не могут оставить хотя бы отделение для гарнизона Пифоса? —Тон нового губернатора был скорее настойчивым, нежели просящим. — Мы оба видели, на что готов пойти Архивраг, лишь бы захватить мир и заполонить его ужасами. В этот раз нам повезло – здесь находился Удар со своими людьми, готовыми ка атаке. Благодаря им удалось продержаться до прибытия подкреплений. Абаддон сбежал. Если он вернётся сюда с более крупной армией, боюсь, исход окажется иным. Я уже не говорю об оставшихся силах Хаоса, которые мешают нам восстанавливать Пифос.
Драйго ухмыльнулся, впечатлённый тем, как быстро и крепко новый губернатор взяла быка политики за рога.
— Губернатор Дигрииз, Адептус Астартес не являются личными армиями планетарных правителей. Полковник Удар со 183-м останется защищать мир наряду с ещё тремя катачанскими полками, направленными сюда в качестве подкреплений. Два авиакрыла истребителей Военно-космического флота будут патрулировать небо, а элементы линейного флота Деметр – систему Пандоракс. Вы, как и я, прекрасно знаете, какая тьма опустилась на галактику в последнее время, и как растянуты наши силы. Вы должны благодарить Императора за то, что уже имеете.
Тзула улыбнулась в ответ.
— Не вините меня за попытку.
Сразу же после остановки наступательных операций Удар отказался от поста губернатора. Когда Тзула, не сильно углубляясь в детали, упомянула про свой прежний опыт управления миром, Азраил, при полной поддержке Драйго, тут же даровал эту роль ей.
Члены Ордосов и раньше становились во главе имперских миров, хотя очень редко на такой высокий пост ставили младших дознавателей. Тзула уже воспользовалась своим инквизиторским влиянием, и первые корабли Департаменто Муниторум направились к Пифосу, чтобы начать процесс по восстановлению планеты, а через несколько месяцев прибудут новые шахтеры с Геи и других удалённых миров. Вновь испечённый губернатор твёрдо вознамерилась вывести мир на полную производственную мощность ещё до конца года.
— Возможно, хотя бы один Серый Рыцарь да останется, — сказала Тзула, поправляя лацкан непривычного ей церемониального мундира аугметической рукой.
Вместо грубой бионики, установленной катачанской медицинской службой, она получила изящную бесшумную конечность, которую изготовил один из технодесантников Азраила и поставил апотекарий Тёмных Ангелов.
Драйго помрачнел.
— Эпиметея больше нет на Пифосе. Я знаю, что он не ответит на мои попытки связаться с ним телепатически, но после нашего последнего разговора я больше не ощущаю его психический след.
— Думаете, Эпиметей отправился в Мальстрём, как и сказал Шире?
— Возможно, хотя, мне кажется, тут кто-то другой приложил руку. Это говорят не мои варп-дары, я просто нутром чую.
На мгновение повисла тишина. Шира стояла за импровизированным столом, сделанным из старого ящика для боеприпасов, а Драйго приходилось сутулиться в тесном внутреннем пространстве временного сооружения.
— Мои Серые Рыцари и я покидаем Пифос сегодня вечером, но прежде, чем мы вернёмся на Титан, нужно ещё уладить кое-какие дела, — в конце концов произнёс Драйго. Тзула прекрасно знала, каким было одно из «дел», и ощутила беспокойство, хотя, будучи верным слугой Золотого Трона, она понимала, что это необходимо. Следующие слова верховного гроссмейстера полностью застали её врасплох. — У вас есть нечто, принадлежащее Ордо Малеус. Я верну им их собственность.
— К’Сии? Я думала…
— Я говорю не о ксеносе, губернатор Дигрииз. Я про нож.
— О, — слегка смутившись сказала Тзула.
Женщина практически забыла о ноже и почти не думала о нём с тех пор, как… как… как ''что-то'' им сделала. По воспоминаниям она воспользовалась им, чтобы помочь убить демона в Изумрудной аещере, но что сделала ножом потом? Проклятый Тайник, как Тзула закрыла его? Драйго снова заговорил, и эта мысль ускользнула от губернатора словно унесённый ветром дым.
— Можно?
Он протянул свою бронированную руку.
Тзула достала из мундира атам и положила ему на ладонь, держа за остриё пальцами. Каким-то невозможным образом, клинок начал увеличиваться в размерах, пока не принял идеальные размеры для огромной кисти космодесантника.
— А К’Сии? Джокаэро? — с тревогой спросила она.
— Какой джокаэро? — Уголки губ Драйго едва заметно поднялись, и Тзула повторила выражение его лица. — А теперь мне пора заняться моими последними делами на Пифосе. Пусть Император присмотрит за вами и сохранит этот мир в безопасности, губерантор Дигрииз.
Не поднимая головы, чтобы не задеть низкий потолок, он повернулся к выходу из сборного сооружения.
— Лорд Драйго? — позвала Тзула, после чего Серый Рыцарь остановился и развернулся обратной к ней. — Не могли бы вы сделать для меня кое-что еще? Последнее одолжение.
— Я уже закрыл глаза на вашего ксеноса, которого, по-хорошему, следует вернуть Ордосу. Прошу, не испытывайте удачу.
— Наверное, я неправильно выразилась. Одолжение не для меня, а для полковника Удара и катачанцев. — Она смотрела ему прямо в глаза. — То, что они пережили, то, через что прошли. Бойцы имеют право на время для скорби и надлежащего чествования мёртвых. Возможно, вы отложите процедуру стирания разумов для 183-го? Как минимум это они заслужили.
Драйго на мгновение задумался.
— Хорошо, губернатор Дигрииз. Я велю кастеляну Кроу заняться остальными полками. Катачанцы сохранят память до захода солнца, — сказал верховный гроссмейстер, после чего вышел на улицу, где стояла пифосская полуденная жара.
Десять воинов отделения рыцарей Крыла Смерти стояли друг напротив друга, образуя своего рода коридор к ''«Рёву возмездия»'' со сводом из высоко поднятых булав, под которыми владыка и повелитель Тёмных Ангелов мог пройти к «Громовому ястребу».
Приблизившись к ожидавшему его кораблю, Азраил заметил, как некоторые члены почётной гвардии почётной гвардии слегка повернули головы, чтобы взглянуть ему за спину. Обычно такой проступок влёк за собой в лучшем случае суровый выговор, а в худшем – приказ на покаяние. Верховный великий магистр мог ожидать подобной демонстрации низкой дисциплины от одного боевого брата, но не от целого отделения, да ещё и рыцарей Крыла Смерти. Заинтересованный тем, что же заставило отвлечься столь дисциплинированных и вымуштрованных космодесантников, Азраил обернулся.
Как раз вовремя, чтобы получить серебряным кулаком в лицо.
Удар был контролируемым. Он не отправил верховного великого магистра в нокаут и не сломал кости, но сбил с ног. Напавший мгновенно оказался над лежащим на спине Азраилом, схватил того за ворот накидки и зарычал.
— Что ты с ним сделал, ублюдок? — взревел Драйго, от чьих губ и зубов тянулись нити слюны. — Он там, в твоих подземельях вместе с остальными, кого ты ловил столетиями? Что тебе нужно от них? Что ты с ними делаешь?
Рыцари Крыла Смерти окружили двух магистров, взвели оружие и прицелились Серому Рыцарю в голову, но их повелитель жестом велел опустить его.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — ответил Азраил, пытаясь избавиться от хватки верховного гроссмейстера.
Драйго ещё раз ударил Тёмного Ангела о землю.
— Лжец! Ты забрал его. Я знаю, что забрал. Ты всё это время был заодно с Абаддоном? Ты отдал его ему в обмен на бегство Магистра Войны с планеты?
Воины Крыла Смерти вновь подняли оружие, и теперь Азраил не стал их останавливать.
— Ты обвиняешь меня в ереси, Серый Рыцарь?
Со стороны Тёмного Ангела это было в той же мере предупреждение, сколь и обвинение.
Драйго замер, прекрасного осознавая последствия положительного ответа, а затем убрал руки от Азраила и поднялся.
— Ты понял, кем он был, и решил забрать себе. Молись, чтобы я не нашел доказательства, иначе на тебя обрушится весь гнев капитула Серых Рыцарей, по сравнению с которым то, с чем ты столкнулся на Пифосе, покажется простыми учениями.
— Повторяю, Драйго, — начал Азраил, вставая на ноги, — я понятия не имею, о чём ты говоришь.
Когда Серый Рыцарь зашагал прочь, повелитель Тёмных Ангелов отдал бы что-угодно во Вселенной, лишь это было наоборот.
Полковник Удар прикрыл глаза от солнца и взглянул в небеса, стоило ''«Рёву возмездия»'' устремиться вверх. Наблюдая, как инверсионный след удлиняется и исчезает, катачанец не мог не ощущать укол зависти, ведь космодесантники возвращались домой, в то время как ему и его бойцам придётся доживать остаток своих дней во многих световых годах от Катачана, обороняя мир, в котором они вообще не должны были оказаться. Вскоре это чувство прошло, когда полковник понял, что свои длинные жизни Темные Ангелы и Серые Рыцари потратят на защиту бесчисленного множества чужих планет, а судьбой им уготовано погибнуть от вражеского клинка, от выстрела какого-нибудь невидимого убийцы или при совершении героического акта самопожертвования. Данная мысль вновь породила внутри него зависть.
Тёмные Ангелы уже улетели, и Серые Рыцари тоже готовились покинуть мир, поэтому полковник опять стал во главе обороны Пифоса. Большая часть сил Хаоса бежала с планеты, но некоторые остались, и теперь изводили имперские войска, ведя партизанскую кампанию. Чумные десантники до сих пор рыскали в туннелях под Атикой, горстка Чёрных Легионеров превращала тысячи квадратных километров джунглей в южной полусфере в поле боя, а группы культистов захватывали брошенные горные крепости и использовали в качестве своих операционных баз. Ходили подтверждённые слухи о крылатой демонической машине, которая обосновалась в Олимпакских горах и охотилась как на наземные, так и на воздушные патрули.
Удар живо двигался по городу из палаток и лачуг, что возвели полки Имперской Гвардии на Стеклянной равнине по окончанию войны. С каждым шагом в его перекинутом через плечо тяжёлом вещмешке звякали бьющиеся друг об друга металлические предметы. Очень скоро на смену временным убежищам придут более долговременные сооружения, и вместо старого города-улья, разрушенного в ходе отвоёвывания планеты, построят новый, а пока что десятки тысяч солдат из десятков различных полков жили друг у друга на головах и уже начинали друг на друга набрасываться за неимением непосредственного врага, с которым можно было бы сразиться. За прошедшую неделю полковник потратил на борьбу с недостатком дисциплины столько же времени, сколько и на организацию ротаций и перемещений войск.
Отвечая на воинские приветствия, полковник дошел до конца ровных рядов палаток и тентов, где те уступали открытому пространству. Очень быстро Удар добрался до места назначения, скинул на землю сумку и открыл её. В ней лежали катачанские клинки.
Атика подверглась свирепой бомбардировке, однако, один участок избежал уничтожения в огненной буре. Будь то какая-то ошибка со стороны калькулус-логи, осуществлявших выбор целей, технические неполадки ракеты, которая взорвалась, отклонившись от курса, либо же прихоть самого Бога-Императора, но место, служившее катачанцам в качестве памятника ещё до вторжения, и земля вокруг него остались нетронутыми. В прошедшие после окончания войны недели там появились новые надгробия. Теперь к красным катачанским банданам добавилась мордианская синева, кадианская серость и много других цветов, ведь остальные полки Имперской Гвардии тоже начали привязывать кители павших к штыкам и боевым клинкам, таким образом почитая память товарищей.
Полковник только достал из вещмешка первые ножи, как вдруг его внимание привлёк звук тяжёлых ботинок, размельчающих стекловидную поверхность. Бригстоун в пропитанных потом жилете и бандане шёл следом за своим командиром.
— Подумал, что найду вас здесь, — сказал он, становясь рядом с Ударом. — Мы получили известия от лорда Драйго и Серых Рыцарей. Вечером должна состояться какая-то церемония перед тем, как космодесантники покинут планету. Присутствие обязательно для всех. Как считаете, они собираются воздать нам почести?
Ещё несколько месяцев назад полковник, как и многие другие командиры Имперской Гвардии, вообще ничего не знал про Серых Рыцарей, а сейчас те являлись объектом слухов и домыслов среди множества размещённых на Пифосе полков. Некоторые распространяли мрачную молву и полуправду, якобы Серые Рыцари убивали каждого, кто видел их, даже космодесантников из других капитулов, чтобы сохранить своё существование в тайне, и любой, кто сражался с ними плечом к плечу, после битвы превращался в сервитора. Миры же, где они появлялись, тоже уничтожались ради сокрытия следов. Удар слышал всё, но ничему не верил. Если бы Серые Рыцари хотели казнить их, то уже сделали бы это, вот только нельзя было отрицать факт того, что они явно шли на много ради поддержания секретности. У полковника имелись кое-какие подозрения насчёт их методов поддержания секретности, и, как подсказывало ему чутьё, они подтвердятся ещё до следующего утра.
— Я думаю, да, по-своему, — печально ответил Удар. Он передал Бригстоуну уже взятые ножи и достал из вещмешка другие. — А теперь давай помянем наших мёртвых, пока можем.
Полковник зашагал по мемориальному полю. Море поблескивающих клинков и развевающихся обрывков формы простиралось насколько хватало взгляда.
В небе идеальным V-образным строем летело авиакрыло Военно-космического флота из девяти «Громов», которые держались близко друг к другу. Достигнув мемориального поля Имперской Гвардии, восемь вышли из общего строя, и на прежнем прямом курсе остался лишь ведущий звена. По традиции строй нарушала только одна машина, но понесённые на Пифосе потери были таковы, что восемь казались более подходящим количеством для отдачи салюта.
Кроме того, уж кем-кем, а традиционалистом нового командира Пифосского третьего истребительного авиакрыла точно не назвать.
Шира Хаген, чьи эполеты блестели под лучами солнца в зените, держала курс, сжимая штурвал в кабине своего «Грома». Она ещё не привыкла к новому истребителю, хотя в нём имелось немало общего с «Пустельгой», благодаря чему ей разрешили летать уже сразу после восстановления лодыжки. Ходили слухи, будто на этой модели «Грома» эжекторный механизм действительно работал, что в какой-то момент могло бы пригодиться, учитывая судьбу двух предыдущих машин, которые пилотировала женщина.
Изменились не только её звание и истребитель. Покинув медикэ на паре костылей, Шира тут же начала ходить по лагерю Имперской Гвардии с расспросами о том, где достать определённые вещи. Легче всего оказалось найти кисти, так как танкисты из танковых батальонов любили наносить на корпуса отметки поражённых целей. С краской было тяжелее, но, убедив кадийского интенданта сесть за стол сыграть в кости, она ушла с нужными ей цветами.
В недавно перекрашенном шлеме женщины с пронзительным звуком ожила вокс-связь, после чего раздался дребезжащий голос офицера наземного поста наведения авиации, сопровождаемый шипением.
— Командир авиакрыла Хаген. Хелдрейк замечен над Олимпакской грядой. Второе крыло уже вступило в бой, но ему требуется помощь.
— Рванокрыл? — с надеждой спросила Шира.
Подвиги в борьбе с демонической машиной вкупе с рекомендациями от нового планетарного губернатора помогли ей получить повышение, а легенда о чудовище и данное ему женщиной прозвище теперь постоянно звучали в столовых Военно-космического флота.
— Так точно, командир авиакрыла, — пришёл потрескивающий ответ.
— Вернуться в строй, Третье крыло, — приказала Шира, переключаясь на открытый канал.
Выглянув из кабины, она увидела, что восемь её товарищей-пилотов выстраиваются позади. Следила за ними и другая пара глаз: больших и рептильных на том месте, где некогда красовались ястребиные, прямо над клыкастой пастью, нарисованной поверх изогнутого клюва. Исчезли и изображения серых перьев, на смену которыми пришли зелёные чешуйки.
— Нам ещё нужно убить дракона.
'''227961.M41 / Изумрудная пещера. Атика, Пифос'''
Существо передвигалось на всех своих четырех конечностях. Оно перепрыгивало через пока ещё не убранные с поля боя трупы и юркало меж сожжённых исковерканных останков летательных аппаратов и танков. Время от времени создание останавливалось, чтобы тщательнее осмотреть одну из брошенных машин, иногда оставляя на корпусе странную отметку, иногда снимая какую-нибудь деталь и аккуратно кладя её в рюкзак за спиной. По большей части, оно игнорировало остовы, ибо намеревалось восстановить то, на чьи поиски и спустилось так глубоко.
Его нечеловеческие глаза отлично видели в темноте, но существо всё равно носило налобный фонарь, сделанный из пифосского кристалла. Любому стороннему наблюдателю оно бы показалось забредшим слишком далеко в туннели шахтёром, вот только никто, кроме мертвецов, за ним не наблюдал, а то, что искало создание, было гораздо важнее простых самоцветов или камней. По крайней мере, для него.
Оно повернулось, чтобы оглядеться, и красный луч скользнул по стене. Свет преломлялся при прохождении через самоцветы, окрашивая всю пещеру в странный приглушённый оттенок. Обнаружив объект своих поисков, существо издало громкий торжествующий возглас, прыгнуло от одного остова к другому и сильно ударилось о жёсткий металл. Казалось, его совсем не заботило собственное здоровье.
Оно остановилось на вершине разорванного сверхтяжёлого танка и осмотрело корпус по всей длине, удостоверяясь в том, что это нужная машина. Спрыгнув вниз, создание провело тыльной стороной волосатой руки по броне, стирая слой сажи и демонических останков. Яркий луч фонаря высветил два аккуратно выведенных на высоком готике слова: ''«Бич предателей»''.
К’сии вновь издал радостный крик, вытащил из рюкзака гаечный ключ и приступил к работе. Перед ним стояла долгая и трудная задача.
'''??????.M?? / Где-то в Оке Ужаса'''
Тяжёлая дверь камеры со скрипом открылась, и двое томящихся в ней забились по углам. Другие двое, возможно, сделали бы то же самое, но они были соединены друг с другом и висели в цепях из нерушимого, откованного в варпе металла, которые им порвать бы не удалось. Не в нынешнем их состоянии.
Абаддон вошел в тёмную тюрьму. Один из ксеносов-пустых со страхом обратил на него взгляд своих янтарных глаз, а человеческая женщина-пустая на другом конце камеры – голая и покрытая грязью – зарычала как загнанный зверь. Магистр войны проигнорировал их, сосредоточив внимание исключительно на том, кто, или, точнее, что было подвешено в центре помещения.
Цепи сковывали могучие руки Эпиметея в области запястий, как и ноги, которые висели в метре над холодным каменным полом подземелья. Его изуродованную кожу покрывали шрамы, чёрный панцирь удалили ранее в ходе заключения, а глаза и рот плотно зашили нитями из сухожилий демонов. За сомкнутыми губами находилась лишь пустоты, ибо язык отсутствовал. Абаддон сдержал своё обещание. Сбоку на шее тянулась аккуратная послеоперационная рана, оставшаяся после извлечения прогеноидов.
Цена в клятвах и верности, уплаченная Магистру Войны Фабием Байлом и его коллегами за этот генетический материал, была неизмерима. К тому времени, как Абаддон начнёт новый Чёрный Крестовый поход против Империума, он не только пожнёт плоды их лояльности, но и, с благословления Четвёрки, получит в своё распоряжение новых, более сильных солдат.
А если его конечный план осуществится… Нет, подобные начинания уже предпринимались им в прошлом и оканчивались ничем. Магистр Войны рассматривал лишь реалии и факты, а не абстрактные «если».
Ощущая чужое присутствие в камере, Эпиметей забился в оковах, на что ему ещё хватало сил благодаря улучшенной физиологии даже несмотря на неописуемое количество времени, проведённого в заключении. Когда он повернулся, стал очевиден истинный масштаб ужасов, которым подвергся Серый Рыцарь. Абаддон ухмыльнулся.
Третьего пустого с удалёнными конечностями пришили к спине Эпиметея в качестве последней защитной меры на тот случай, если ослабший Серый Рыцарь освободится от цепей и попытается сбежать. Человек был едва жив, а тусклые глаза под густыми бровями держались едва открытыми. Из проделанных в туловище дыр торчали трубки, по которыми текли тёмные жидкости, поддерживавшие его адское существование.
Абаддон подошёл ближе к пленнику, отчего и Эпиметей, и симбиотический пустой вздрогнули. Ноздри Серого Рыцаря раздулись. Пусть космодесантника и лишили большей части чувств, он всё равно ощущал близость Магистра Войны.
Наклонившись к уху Серого Рыцаря, Абаддон прошептал:
— Скоро, Эпиметей, скоро.
Вырывавшееся из ноздрей космодесантника дыхание стало сопровождаться мычанием. Он начал ещё сильнее дёргаться и натягивать цепи, вызвав у пустого на спине приглушённые жалобные причитания.
Магистр Войны вышел из камеры и оставил Эпиметея бороться с оковами. Он знал, что тот никогда их не разорвёт, сколько бы там не провисел.
Абаддон прождал десять тысяч лет, чтобы свергнуть Трупа-Императора и занять Трон Терры, а чтобы сломить одного из братьев-основателей Серых Рыцарей, чтобы заставить его преклонить колено и поклясться в верности, Магистр Войны был готов ждать целую вечность.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Империум]]