Ничья земля / Terra Nullius (рассказ): различия между версиями

Нет описания правки
мНет описания правки
 
(не показаны 2 промежуточные версии этого же участника)
Строка 12: Строка 12:
«Кровь Ваала» фактически перестала существовать. Изящный саблевидный звездолет в багровом и черном цветах неподвижно висел в тени громадного астероида внутри пояса Вейлосс. Его нос был золотистым, а от кровавой капли центральной части корпуса расходились два покрытых «перьями» крыла обратной стреловидности.
«Кровь Ваала» фактически перестала существовать. Изящный саблевидный звездолет в багровом и черном цветах неподвижно висел в тени громадного астероида внутри пояса Вейлосс. Его нос был золотистым, а от кровавой капли центральной части корпуса расходились два покрытых «перьями» крыла обратной стреловидности.


Корабль Кровавых Ангелов дрейфовал под строгим контролем излучений. Технодесантники поддерживали минимальную производительность реакторного ядра, достаточную, чтобы сервы и не относящийся к Ордену персонал не погибли, следя за работой самых важных систем.
Корабль Кровавых Ангелов дрейфовал под строгим контролем излучений. Технодесантники поддерживали минимальную производительность реакторного ядра, достаточную, чтобы сервы и не относящийся к ордену персонал не погибли, следя за работой самых важных систем.


Командная палуба превратилась в гробницу, ее изящные линии покрывал слой ярко-белого инея. Смертных освободили от несения вахты на мостике – в сводчатом склепе было слишком холодно и темно для них. Оставшиеся воины выглядели как ледяные гиганты, на присутствие живых людей внутри брони указывали только выдыхаемый пар и сверкающие бусинки конденсации на нагретых краях доспехов.
Командная палуба превратилась в гробницу, ее изящные линии покрывал слой ярко-белого инея. Смертных освободили от несения вахты на мостике – в сводчатом склепе было слишком холодно и темно для них. Оставшиеся воины выглядели как ледяные гиганты, на присутствие живых людей внутри брони указывали только выдыхаемый пар и сверкающие бусинки конденсации на нагретых краях доспехов.
Строка 64: Строка 64:
– А Темные Ангелы?
– А Темные Ангелы?


– Брат-капеллан Кассиил заверил, что воины его Ордена в пути.
– Брат-капеллан Кассиил заверил, что воины его ордена в пути.


– Я… не совсем доверяю ему, – признался Парагелио, рискуя вызвать гнев повелителя своим сомнением в столь почтенном воине.
– Я… не совсем доверяю ему, – признался Парагелио, рискуя вызвать гнев повелителя своим сомнением в столь почтенном воине.
Строка 110: Строка 110:
Даже сидя на троне, Рагнар излучал ауру звериного потенциала, скрученной в спираль свирепости, которой не подходило заточение в плоти, пусть и сверхчеловеческой. Хотя Волчий лорд внешне оставался расслабленным, Мефистон остро чувствовал звенящую стальную струну внутри Рагнара, которая могла в мгновение ока перевести Волка из состояния покоя в неистовое движение.
Даже сидя на троне, Рагнар излучал ауру звериного потенциала, скрученной в спираль свирепости, которой не подходило заточение в плоти, пусть и сверхчеловеческой. Хотя Волчий лорд внешне оставался расслабленным, Мефистон остро чувствовал звенящую стальную струну внутри Рагнара, которая могла в мгновение ока перевести Волка из состояния покоя в неистовое движение.


Темнота помещения, которое желтоглазый слуга Ордена назвал этт, не должна была стать препятствием для Кровавых Ангелов, но Мефистон отчетливо осознавал, как мало различал здесь: груды оружия и боеприпасов; блюда с холодным мясом и сочными фруктами; неясные очертания неизвестного числа Космических Волков, сидевших на расстеленных шкурах.
Темнота помещения, которое желтоглазый слуга ордена назвал этт, не должна была стать препятствием для Кровавых Ангелов, но Мефистон отчетливо осознавал, как мало различал здесь: груды оружия и боеприпасов; блюда с холодным мясом и сочными фруктами; неясные очертания неизвестного числа Космических Волков, сидевших на расстеленных шкурах.


Они следили за ним и его почетной стражей сверкающими глазами, как стая охотников, притаившаяся на границе зимнего леса. Кое-кто пил напиток с резким запахом, отбивая костяшками пальцев по пластинам доспехам тихий ритм. Другие натачивали клинки или чистили разобранные болтеры с помощью волчьих клыков и меха. Трое набивали татуировку товарищу, обнаженная спина представляла полотно из рунических талисманов и петляющих завитков. В зале было слишком темно, чтобы определить их происхождение, но вполне видно, чтобы по хребту Мефистону пробежалась тревожная дрожь.
Они следили за ним и его почетной стражей сверкающими глазами, как стая охотников, притаившаяся на границе зимнего леса. Кое-кто пил напиток с резким запахом, отбивая костяшками пальцев по пластинам доспехам тихий ритм. Другие натачивали клинки или чистили разобранные болтеры с помощью волчьих клыков и меха. Трое набивали татуировку товарищу, обнаженная спина представляла полотно из рунических талисманов и петляющих завитков. В зале было слишком темно, чтобы определить их происхождение, но вполне видно, чтобы по хребту Мефистону пробежалась тревожная дрожь.