Признание боли / Confession of Pain (рассказ)

WARPFROG Гильдия Переводчиков Warhammer Признание боли / Confession of Pain (рассказ)
Автор	Джон Флиндалл / Jon Flindall
Переводчик	Translationmaker
Издательство	Black Library
Входит в сборник	Галактика ужасов / Galaxy of Horrors
Год издания	2022
Подписаться на обновления	Telegram-канал
Обсудить	Telegram-чат
Скачать	EPUB, FB2, MOBI
Поддержать проект

С высоты разбившийся десантный корабль выглядел как скелет какого-то огромного монстра. Почерневшие макроконтейнеры образовывали позвонки титанического хребта, по бокам которого растянулись посадочные стойки и отработавшие атмосферные двигатели. А от утыканного шипами мастика, словно монолитные рога, назад тянулись высотные двигатели. 

Лейтенант Оргун стоял на гребне нависшего над изрытой шрамами равниной холма, обдуваемый крепчавшими ветрами. Он осматривал окрестности через камеру своего парящего в вышине беркута, Туйаа. С высоты птичьего полёта Оргун мог разглядеть простирающиеся во все стороны равнины Чогориса, изрытые остовами космических кораблей и следами орбитальных обстрелов.

Из обломков сочились извивающиеся столбы сине-чёрного дыма, подхватываемого свирепыми ветрами. Острый глаз Туйаа подметил мерцающие у основания столбов дыма огоньки, переливающиеся пурпурными отливами неестественного пламени, которое всё ещё продолжалось гореть, даже спустя месяцы после крушения корабля.

Беркут пронёсся вдоль упавшего корабля, выискивая среди обломков малейшие намёки на движение. Любой признак того, что кто-то из команды всё ещё прячется среди его фрагментов.

Когда поиски завели птицу в дальний конец посадочного модуля, она развернулась в потоке воздуха и вернулся обратно к хозяину.

Оргун стиснул зубы и, моргнув, отключил видеопередачу. Сняв украшенный золотым орнаментом шлем лейтенант сплюнул себе под ноги. Ветер холодил непокрытую голову и колыхал свисавшую за ухом прядь волос. Оргун подошёл к ожидавшему неподалёку боевому мотоциклу, и ввёл в когитатор следующую точку в своём поисковом списке.

Когда Оргун забрался в седло, в ухе раздался мелодичный перезвон. Он хмуро взглянул на мигающую на экране мотоцикла руну и завёл двигатель.

Лейтенант свистом подозвал к себе Туйаа и направился к крепости-монастырю Белых Шрамов.

По расположенному в самом сердце Цюань-Чжоу зале собраний разносилось пение слуг ордена. Внутри собрались две дюжины воинов в сияющих доспехах — люди Оргуна. Остальных уже отозвали с тренировок и подготавливали к отлёту с Чогориса. Оргун прошёл через братьев отвечая на их вопросы, но не останавливаясь. Лейтенант искал того, кто его вызвал и он стоял в дальнем углу зала, прямо перед медной стеной, где хорчинскими иероглифами была выгравирована эпическая поэма о ранних годах примарха.

— Оргун, наконец-то ты вернулся к нам. Как прошла охота? — Лицо капеллана Габеша было покрыто морщинами и шрамами, которые тот накопил за прожитые лета, но в горящих глазах космодесантника по-прежнему виднелся блеск веселья.

— Я ничего не нашёл, учитель, — ответил Оргун, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. «Пустая земля» получила довольно удачное название. Почему вы вызвали меня назад?

— Туслах, — сказал Габеш, назвав ранг Оргуна на хорчине. — Путь судьбы предоставил нам возможность. Следуйте за мной.

Два воина вошли в наполненный запахом ритуальных благовоний зал. Помещение освещалось лишь проецируемым из диска в полу гололитом. Напротив Оргуна стояла тёмная, изучающая голографическое изображение фигура. По нависшему над плечами психическому капюшону и ястребиному изгибу лба лейтенант узнал Провидца бурь Отагая.

— Добро пожаловать, туслах, — донёсся из тени голос Отагая.

— Нам, задын арга, удалось много чего увидеть. Долг вновь призывает нас на войну. Мы обнаружили… стечение обстоятельств.

— По-настоящему редкий шанс, — добавил Габеш, подходя к грозовому пророку.

— Следуя за нитью, за которую мы потянули, в систему Гартули был отправлен разведывательный отряд, — продолжил Отагай, настраивая гололит. На звёздной карте появился круг, и нужная планетарная система в секторе Ясан отобразилась красным огоньком.

— Ты знаешь о Хелака?

— Одна из лун Гартули. Такая же укреплённая, как и её родитель, — сказал Оргун, указывая на карту. — Она находится во власти Тирана, да выклюют ястребы его глаза.

— Истинно так.

Изображение на гололите снова изменилось, фокусируясь на луне, о которой шла речь. Вокруг спутника развернулись цепочки символов на хорчине, они указывали на статус, защищенность и ключевые объекты на поверхности.

— Наши разведчики выяснили, что Хелака является источником огромного количества порченных боевых машин, — продолжил Отагай.

— Эти механические уродства — одна из причин, по которой сама Гартули пока остаётся вне нашей досягаемости. И хотя луна хорошо оснащена и готова к осаде, военный корабль предателей недавно покинул Хелаку, для набегов на другие части системы. На луне остался лишь небольшой гарнизон. У нас не будет лучшей возможности для того, чтобы уничтожить расположенные там тёмные кузни вместе с их хозяином.

Отагай оторвал взгляд от карты, ища глазами Оргуна.

— Вокс-перехват подтвердил личность этого извратитель машин — Лугор Васк, один из тех, кто опустошал Чогорис и дожил до сегодняшнего дня, чтобы об этом рассказать. Ты возглавишь эту охоту, туслах.

Оргун сжал челюсти.

— Вы оказываете мне честь, учитель.

— Я заберу его голову, разрушу его печи и уничтожу тех, кто оскверняет Хелаку своим присутствием.

— Братства бороздят звёздное море, Империум нуждается в нас больше, чем когда-либо. У нас нет ни сил, ни времени, чтобы вернуть эту луну, — сказал Грозовой пророк, покачав головой, от чего его амулеты звякнули. На гололитическом планетоиде появилась руна, обозначающая крепость Васка — окружённую бункерами и стенами камнебетонную гору с башнями нефтеперерабатывающего завода на вершине.

— Ты уничтожишь это пятно на нашей чести, сожжёшь логово Васка и покинешь Хелаку прежде, чем враг узнает, что ты вообще был там.

Оргун жестом повернул гололит, изучая оборону цитадели.

— Я поведу половину своих сил на штурм здесь, — сказал он, указывая на укреплённую сточную трубу на склоне, у основания горы.

— Мы будем словно лёгкий ветерок — быстрые и бесшумные. И когда мы приблизимся к нужной точке, подразделения поддержки начнут лобовую атаку на десантных капсулах и шаттлах. Ещё одна руна появилась у подножия крепости, среди складов оружия и алхимита.

— А когда предатель предпримет попытку помешать нам, я нанесу решающий удар и покончу с ним. Я отомщу за Чогорис.

— И вместе с этим нанесёшь тяжёлый удар Тирану, — задумчиво произнёс Габеш.

— Мудрая стратегия. Пойдём, туслах, я хотел бы поделиться с тобой кое-какой мудростью, прежде чем ты уйдёшь.

На прощание они поклонились грозовому пророку и вышли из комнаты через окованную сверкающей медью дверь. Выйдя из темноты космодесантники попали в длинный коридор с высоким потолком. По одну сторону коридора стояли ряды трофеев Белых Шрамов — покрытые серебром головы именитых врагов. Рядом с головами военачальников хаоса висели черепа инопланетных чудовищ и ведьм-мутантов, каждый из этих трофеев был с гордостью насажен на острие охотничьего копья. С противоположной стороны были установлены высокие окна, выходили на равнины Чогориса. Оргун знал, что в искусно сработанных окнах были мастерски спрятаны защитные устройства, которые в любой момент были готовы отразить нападение на Цюань-Чжоу. Он уже видел их в деле.

Космодесантники продолжили идти по коридору.

— Это задание поручили тебе не случайно, Оргун. Я просил за тебя. У тебя есть больше причин ненавидеть этого ублюдочного сына варпа, чем у любого из нас. Я знаю, что тобой движет. Знаю бремя, которое ты несёшь. После обороны Чогориса я увидел в тебе потенциал и, как ты уже знаешь, порекомендовал назначить тебя туслахом.

Капеллан повернулся к Оргуну, в его глазах горел огонь.

— Это не только шанс, но также и выбор. Ты уже сотни раз оправдывал моё доверие, Оргун, но тебя по-прежнему сковывает ярость. Ты должен быть выше этого. Стань чем-то большим, чем просто мстителем. Я верю, что перед тобой лежит великая судьба, но твой путь омрачён гневом.

Габеш указал на ближайшую реликвию — голову гигантского орка. Серебряное покрытие трофея уже успело потускнеть от времени, ведь это был один из самых древних артефактов этого зала. В далёкие времена его заполучил сам примарх.

— Вспомни судьбу Кагана, величайшего воина нашего ордена. Он одержал множество побед и собрал несчётное количество трофеев, но в своём стремлении преследовать врага до конца он был потерян для нас. Возможно, если бы у примарха был выбор, он бы снова принял такое же решение, мы не можем этого знать. Но это был его выбор.

Оргун окинул взглядом залитую солнцем степь.

— Великий Джубал-хан тоже пострадал за своё рвение.

Капеллан пристально посмотрел на Оргуна.

— Путь Великого хана снова изменился. И хотя сейчас он заперт в своих покоях, глаза Джубала видят всё, что делают его воины, а его рука сильна так же, как орду! Великий хан знает, что иногда победу невозможно достичь бескровно.

— Вы очень мудры, учитель. Я не стану рабом жажды мести.

Дальше они шли молча, пока не достигли большой двери, которая вела в оружейную комнату.

— Запомните эти слова, — сказал Габеш. — И продолжай помнить о них в грядущем. Там, где месть — это признание боли, долг — это самоценная награда.

— Спасибо, брат. Я буду держать эту мысль при себе.

Пыль вздымалась с сухой земли под сапогами воина. В неподвижном воздухе повисли дым и запах крови. Он повернулся, держа лук наготове, но вокруг были лишь поднятые вражеской конницей облака пыли.

Но где был его конь? На рыхлой почве виднелись отпечатки копыт.

Из клубов пыли выехали всадники, чьи халаты и сёдла сверкали золотом. Воин узнал своих братьев. Всадники подняли окровавленные тальвары к небу и закричали от радости, прежде чем ринутся обратно в пыль.

Воин последовал за ним, задыхаясь в густом воздухе, но его братья исчезли без следа. Вокруг кружили другие фигуры всадников, и он увидел, те носили рогатые шлемы его врагов. Он послал одну стрелу точно в цель, сбив тень на землю — второй выстрел прошёл мимо цели. Он побежал в сторону всадника, по которому стрелял, ноги скользили по рыхлой земле, но там никого не оказалось. В степи виднелось лишь широкое, багровое пятно. Воин осмотрел местность, приготовив ещё одну стрелу, чтобы поразить ей врага, но так никого не нашёл. Неужели тот, кто потерял так много крови, мог продолжить жить?

Со всех сторон послышался топот копыт. В дыму показались рогатые шлемы. Фигуры всадников опустили длинные копья с кистями на концах и бросились в атаку. Воин попытался убежать, но земля трещала под его ногами. Он пошатнулся, упал на одно колено и выпустил стрелу в облако пыли. Ноги будто налились свинцом.

Воздух разорвал гортанный рёв. Один из вражеских всадников подскочил к нему и воин поднял руку, чтобы отразить удар. Топор скользнул по щиту, осыпав лицо искрами. Воин посмотрел на нападавшего и увидел зелёное лицо с клыкастым оскалом. Орк уставился на него своими красными глазами и снова поднял топор.

Где он?

Воин поднялся на ноги и обнаружив в своей руке пистолет. Первый выстрел попал хайну в живот, отбросив его назад. Второй попал ему лицо.

Тяжёлые клинки ударили по наплечнику. Они отскочили от брони, но воин развернулся, потеряв равновесие. Его удар с левой руки отбросил ещё одного орка в пыль, и он выстрелил в следующего, которого увидел. Облако крови повисло в застывшем воздухе. Стук копыт исчез. Где же его братья?

Из облака пыли выступил огромный зверь, его рогатый шлем был украшен черепами, а в руках существо держало топор размером с человека. На топорище сверкали зубья. 

Воин медленно двинулся на врага. Зверь попытался поднять топор, но воин врезался в него, сбив с ног. Он пошатнулся, занёс бронированную ногу над грудью орка, а затем отпустил. Кости зеленокожего разлетелись вдребезги под весом бронированного сапога.

Врагов больше не было, вокруг лишь клубились блока пыли.

Он вздрогнул, осознав, что не чувствует запаха.

Что это за место?

— Хайджав.

Голос исходил из ниоткуда, и одновременно отовсюду.

— Возвращайтесь к нам, Хайджав.

— Почтенный Хайджав?

Сенсоры активировались, отобразив целый каскада данных. На мгновение он растерялся, ошеломлённый потоком информации. Датчики мониторинга атмосферы, индикаторы состояния, диагностические отчёты. Сервоприводы в ногах дёрнулись и напряглись, удерживая торс. Расположенный в его сердце реактор запульсировал, и в сенсориуме зазвенели предупреждения о перегреве.

— Спокойно, Хайджав. Не для того я месяцами ухаживал за вашим могучим телом, что бы вы всё разрушили.

Дредноут отбросил большую часть окутывающих его данных, сосредоточившись на одном только голосе.

— А, тот-же. Вот. Видитеменя?

Он видел. Приёмник визуальных сигналов показал высокого воина в доспехах технодесантника. Устройства показывали лишь состав бронепластин и слабые места доспеха, но он каким-то образом понимал, что они были красного цвета.

Кастраферрум-дредноут был окружен клубами дыма, которые резкими порывами вырывались из расположенных по всему помещению механизмов. Он не ощущал дуновения ветра, но приводы компенсировали его воздействие на корпус. Дредноут повернул торс, чтобы осмотреть ремонтный отсек. Сервоприводы зажужжали, а визуальные сенсоры стали отслеживать развивающуюся на ветру ленту, пока не дошли до огромного портала справа, через который открывался панорамный вид наружу. Инстинкты воина ожили и зазвенели новые сигналы сенсоров.

Вокс-излучатели дредноута разразились треском помех, прежде чем прозвучал его голос:

— Мы на Чогорисе...

— Да. Я пробудил вас ото сна, поскольку орден вновь нуждается в вас. Меня зовут Биргуун. Вы меня не узнали?

— Воспоминания возвращаются, — ответил он после паузы. — Я узнаю тебя. Ты починил эту машину после того, как она была повреждена во время… Гостейна, вторжения тиранидов. С тех пор ты несколько раз призывал меня, чтобы я мог поделиться с остальными своей мудростью.

Еще одна пауза.

— Мы победили на Гостейне?

Биргуун улыбнулся.

— Да, победили. Джохатен-хан оказал вам честь в своём отчёте.

— И теперь… тебе снова нужен мой совет, кузнец?

— Не в этот раз. Я должен подготовить вас к войне. Вы станете участником легендарной охоты, почтенный! — Технодесантник подошёл к подъёмнику, на котором стоял дредноут, и подключил к машине инфошип.

— Сейчас я загружу информацию о миссии, но доставят вас на десантной капсуле. Ваша цель — настоящий монстр. Он совершил ужасное преступление против нашего ордена, но его грехи перед машиной ещё серьёзнее. Биргуун посмотрел на череп в шестерне на своём нагруднике. — Когда-то он, как и я, носил Махина Опус, но отвернулся от святости Омниссии. Теперь этот негодяй оскверняет своё ремесло, даруя жизнь созданным им машинам при помощи заключения в них демонических сущностей. Биргуун согнул закованные в броню руки, будто держал в них шею врага. Затем технодесантник перешёл к проверке боезапаса штормболтера.

— Предатели, подобные Васку — это поистине низшие существа, — прорычал Биргуун.

Реактор дредноута вонь активировался и люмены вспыхнули вместе с сигналами тревоги. Технодесантник подошёл к когитатору, быстро нажимая руны.

— Успокойтесь, Хайджав! Приберегите свою ярость для Васка.

Боевая броня часового представляла собой лоскутное одеяло из деталей различных силовых доспехов, которые владелец объединил шипастой отделкой и цветами Красных корсаров. На нём так же был искажений шлем модели "Максимус", забрало которого украшали зазубренные медные клыки. Горжет венчало злобно ухмыляющееся лицо, в глазницах которого горело тёмное пламя. С пояса свисали металлические диски, на лицевой части которых были выгравированы рунические знаки, а рядом висели черепа, на некоторых из которых ещё сохранились лоскуты кожи и пряди волос. Рукоять болтера была отделана кожей рептилии, а на корпусе виднелась потёртая метка в виде когтя — знак избранных Тирана.

Когда Оргун взглянул на отталкивающий символ, вырезанный на наплечнике воина-предателя, то у него перехватило дыхание. Он опустил магнокль.

— Уберите его, — сказал туслах.

Раздался одиночный выстрел, и шлем космодесантника хаоса лопнул, а из разбитых глазных линз брызнула органика. Тело упало, откатившись назад от удара идеально пущенного снаряда «Палач». Мёртвый космодесантник с грохотом ударился о пластальную сторожевую башню.

Оргун и его отряды уже пришли в движение. Белые Шрамы растянулись вдоль укреплений перед сточной трубой и теперь направлялись к отдалённому бункеру. Яркие солнечные лучи резко контрастировали на фоне тусклой каменной кладки укреплений.

— За мной, сыны Чогориса! Быстрее беркута при попутном ветре!

Стоящий рядом с Оргуном сержант заступников по имени Джамал перемахнул через невысокую баррикаду. Его броня модели «Тактикус» делала и без того высокого воина на целую голову выше Оргуна, но лейтенант легко поспевал за своим боевым братом. Его доспех модели «Корвус» носили воины Белых Шрамов на протяжении десяти тысячелетий, и потому его машинный дух очень хорошо приспособиться к скорости.

Джамал открыл приватный вокс-канал.

— Этот Кинджал — отличный стрелок, а, туслах?

— На фоне твоих умений этот выстрел выглядит просто, — ответил Оргун.

— Не будь я так хорош в обращении с клинком, до сих пор ходил бы в устранителях, — сказал Джамал, бросив взгляд на своего командира. Неровный шрам, пересекавший его щеку, казался бледным на фоне загорелой кожи.

— Воистину, ты проклят, — со смехом сказал Оргун. Не останавливаясь, он посмотрел на камнебетонный пик, возвышавшийся над ними, и проверил хронометр в шлеме. Оставшаяся часть его сил должна была начать боевое развёртывание там менее чем через час. Группа Оргуна высадилась незамеченной и проникла за внешнюю оборону крепости, но перед проникновением в саму крепость им нужно было дождаться вспомогательной атаки. В противном случае Белые Шрамы рискуют угодить прямо под орудия и клинки многочисленных сил Васка.

Бункер, к которому они бежали, был теперь всего в сотне ярдов. Джамал уже нацелил болтер на бронированную дверь.

В шлеме Оргуна прозвенело уведомление от сержанта Бату.

— Туслах, еретики пытаются связаться со своим убитым товарищем. Может, стоит заглушить их вокс? — Его лазутчики уже были на месте.

— Постой, — приказал Оргун, прижимаясь к стене бункера и жестом показывая отделению Джамала подойти. — Подождите, пока мы не окажемся внутри, Бату. Потом глушите связь. Ответственный командир в первую очередь доложил бы о бреши в обороне, но хищный налётчик… он может просто разузнать всё самостоятельно.

Дверь бункера со скрипом открылась. Изнутри вышел Красный Корсар, Оргун ворвался внутрь, держа перед собой меч, а оказавшегося позади предателя уложили воины Джамала. Оргун в этот момент подрубил ноги другому воину в тёмном бункере. Лейтенант взмахнул клинком и вонзил его в грудь поверженного врага.

Невысокое помещение освещалось лишь через узкие смотровые щели в стенах и светом нескольких мониторов. Полумрак осветился яркой вспышкой, когда чемпион хаоситов активировал пару молниевых когтей с длинными лезвиями.

— Сколько вас? — Голос еретика с хрипом вырывался из пересохшего горла.

Оргун держал клинок перед собой, направив острие в голову чемпиона. Древний воин был без шлема, но на его скулах и бровях виднелись изогнутые костяные наросты.

— Более чем достаточно, — ответил Оргун, поворачиваясь, чтобы закрыть за собой дверь, в которую вошли Джамал и один из его заступников.

— О, очень сомневаюсь, — ответил еретик.

Еретик двигался невероятно быстро. Казалось, что он даже не сделал рывка, но оказался у самого клинка Оргуна, шипастый наплечник врезался в меч с такой силой, что лейтенанта отбросило назад. Создавалось впечатление, что еретик был окружён танцующий тенью, будто он был окутан подрагивающей паутиной.

Как только Оргун упал на землю, когти еретика впились в грудину воина, который последовал за Джамалом. Одним рывком Красный Корсар разорвал заступника надвое.

Крик Джамала потонул в грохоте его же цепного меча. Он замахнулся, целясь в пояс чемпиона. Еретик уже развернулся, отражая удар сержанта одной рукой и целясь ему в лицо другой. Джамал уклонился от рубящей атаки, нанося ответный удар в живот. Острые, как алмаз, зубья зарикошетили по бункеру, когда Красный Корсар сжал цепной меч скрещёнными молниевыми когтями. Двигатель цепного меча заглох.

Затем Оргун нанёс удар со спины и острие клинка вырвалось из перекошенного предательского рта.

— Ещё чуть-чуть, и он бы тебя достал, — сказал лейтенант, поднимаясь с колен и откашливаясь. Когда он вытащил клинок, пронзённое тело упало на пол.

Джамал горько рассмеялся, вытирая кровь с лица.

— Ты бы уже был мёртв, если бы не мы с Субеком. — Он подошёл к растерзанному телу у двери.

Оргун поморщился. Преимущество его отряда заключалось во внезапности; его стратегия не предусматривала потерь при проникновении в крепость. Он ворвался в бункер в спешке, и не был уверен, что двигало им в тот момент — месть или долг.

Оргун положил руку на наплечник своего сержанта.

— Благодарю тебя, брат. Мы вернём Субека домой, в погребальные храмы Кардунна. Но сейчас мы должны действовать, иначе упустим шанс, за который он заплатил жизнью. Оргун указал на один из мониторов. — Под нами находится труба, которая ведёт в самое сердце логова Васка.

Рампы распахнулись, шипя пневматикой. Ветер и снег ворвались в десантную капсулу, когда дредноут ступил на широкую площадку сборочного цеха, в центре которой образовалась воронка от удара капсулы.

По всей площадке стояли подданы с бронированными ящиками. На востоке, в направлении их добычи, возвышалась высокая каменная стена с чёрными, железными воротами посередине. На крутой стене лежал снег, но на воротах снег не оседал. Они были усеяна высохшими трупами и испещрены зазубренными рунами, которые сенсоры дредноута отказывались распознавать.

Уже слышались выстрелы — крупнокалиберные снаряды отскакивали от корпуса, а позади началась высадка с шаттлов.

Ауспик показывал более десятка обороняющихся — смертных в рваных шинелях и шипастой броне. Они прятались за камнебетонными зубцами на вершине стены, ведя огонь по наступающим Белым Шрамам из автоматов. По дороги к воротам Хайджав открыл огонь из штурмовой пушки, посылая плотные очереди снарядов, которые оставляли следы на каменной кладке и разрывали солдат, в которых попадали.

Какой-то негодяй с налитыми кровью глазами, которые виднелись даже через линзы, удерживал гранатомёт на высоком парапете слева. Первая мина попала по верхней части лобовой брони дредноута, повредив керамит и оставив обожжённый шрам на блестящей белой краске.

Прежде чем еретик успел сделать второй залп, стоящий слева от дредноута заступник снёс ему голову.

— Не беспокойтесь, почтенный древний, мы не подпустим врага к вашим флангам, — крикнул молодой воин. Он остановился за ящиком и снял шлем, открыв ухмыляющееся лицо и тёмную щетинистую полоску волос на голове. Заступник сделал глубокий вдох.

— Меня зовут Барутай, из отделения Гатоха. Меня называют Сыном Бури. И это прекрасно — отомстить тем, кто разорил Чогорис, не так ли?

Барутай широко раскрыл рот, поймав снежинку на язык. Он нахмурился и несколько раз сплюнул себе под ноги, прежде чем надеть шлем.

— Их поганый дух отравляет всё вокруг.

Снежинки с шипением превращались в пар, когда касались ствола штурмовой пушки дредноута. Он продолжал обстреливать стену, приближаясь к воротам с каждым громоподобным шагом.

— Нога этих ят-скотов никогда не ступала на Чогорис, — ровным голосом произнёс вокс-излучатель дредноута. — Час расплаты настанет только тогда, когда мы отыщем их хозяина.

— Сержант, мелта-заряды, — крикнул Барутай, указывая на ворота.

— В этом нет необходимости, — ответил Хайджав, с грохотом врезав кулаком по воротам.

Кулак дредноута был украшен каллиграфически выведенными хорчинскими иероглифами, а короткие пальцы обвивали разрушительные поля. Столкнувшись с воротами кулак выбил сноп искр, разорвав металлическую обшивку, но сами ворота выстояли. Дредноут отвёл кулак, развернув торс в сторону и сделал несколько шагов назад, чтобы нанести новый, титанический удар. И когда он его нанёс, ворота ворота распахнулись вовнутрь, а их сломанный запорный механизм вылетел во двор, растворившись в снегопаде.

Дредноут шагнул вперёд, раздвигая проломленные панели ворот. Три отделения заступников ворвались в крепость вслед за ним. Внутренний двор окружило ещё большее количество культистов, поливая атакующих космодесантников огнём. На дальней стороне двора зияли входы в три огромных туннеля.

Барутай не отходил от Хайджава.

— Какой удар! Метко пущенному копью шит не помеха, а? Должен сказать, для меня большая честь сражаться бок о бок с воином, что принёс такую жертву.

Дредноут нацелил пушку на привод охлаждения в верхнем гулу площадки, издав при этом всплеск белого шума, который можно было принять за ворчание. Хайджав открыл огонь и ствол штурмовой пушки загудел, переходя на рёв.

Охлаждающий привод взорвался, выбросив в сторону ближайших культистов облако чёрного дыма и поток раскалённой добела плазмы. Те, кого не задело взрывом, бросили позиции и убежали обратно в крепость, забыв о нападающих.

— Они бегут, не дождавшись начала охоты! — крикнул Барутай, стреляя по убегающим. — Будем надеяться, что в этой цитадели найдётся более достойная добыча.

— Наша цель уже близко, — медленно ответил Хайджав, — И это не смертный культист. Он старый как мир предатель, с демонами в качестве подручных. Держи свой ум острым, как клинок, юный брат.

Барутай, не сбавляя шага, сменил магазин и осмотрел уходящий в темноту тоннель впереди.

— Ваше беспокойство свидетельствует о мудрости, древний, — ответил Барутай. — Я должен спросить, как вы получили своё прозвище? Почему вас называют «Хайджав»?

Молчание дредноута нарушало лишь жужжанием сервоприводов и глухой стуком тяжёлых шагов.

— Наконец-то, вопрос, — ответил древний монотонным голосом. — Хочешь чему-то научиться? Ты…

По двору разнёсся рёв — вопль чудовищного, искажённого омерзительными механизмами зверя.

Перед ними, тоннеле, появились две демонические машины в форме собак. Тела существ были закованы в багровые пластины, а по видневшимся за бронёй кабелям скользили языки пламени. Из боков «собак» торчали отмеченные рунами выхлопные трубы, из которых валил обжигающий дым. Одно из этих кошмарных созданий несло на плечах пару шипящих плазменных пушек; и ещё один, сочащийся пламенем ствол, торчал из её пасти. Второе существо обладало массивными челюстями, как у выращенного в ямах мастиффа и передвигалось на огромных, потрескивающих тёмной энергией металлических лапах.

Демонические машины атаковали, и Белые Шрамы бросились в укрытия.

Барутай бежал, пригнувшись, когда над головой заструилась зеленоватая плазма. Одного из его товарищей по отделению задело выстрелом и его керамит расплавило за мгновение до смерти самого космодесантника. Несколько заступников открыли по машинам прицельный огонь из болтеров и запустили гранаты из подствольных гранатомётов, но их огневая мощь казалась для этих существ лёгким дуновением ветра.

— Мерзости. Голос дредноута звучал бесстрастно, но при этом настолько громко, что перекрывал грохот орудий демонических машин. Штурмовая пушка окатила ближайшую машину градом разрывных снарядов.

— Якши в масках.

Дредноут с рёвом двинулся вперёд.

— Мы покончим с вами, а затем разберёмся с тем, кто вас породил.

По логову Васка разнеслись звуки серен. Группы культистов натянули на себя грубые пластинчатые доспехи, схватили оружие и устремились к назначенным им постам. Около дюжины еретиков-астартес проверили оружие и ждали приказа своего повелителя.

— Эти псы решили напасть на самое защищённое место? Обычно они проявляют больше благоразумия, — сказал Васк, и его голос напоминал скрежет древних шестерёнок. Кузнец войны стоял на возвышении и изучал широкий дисплей, на котором были видны оборонительные сооружения крепости. Васк был облачён в искусано сделанную силовую броню, дополненную металлическими пластинами на плечах и поножах. Череп еретика покрывали татуировки из тайных символов и алгебраических вычислений. Свисающие со спины Кузнеца механодендриты змеились, подключаясь к портам дисплея.

— Горстка воинов, идущих в лобовую атаку… О чём отродья Хана вообще думали?

Оргун наблюдал за их разговором с платформы в нескольких ярдах над пластальным полом пещеры. Они сидели там вместе с отрядами Джамала и Бату. Неподалёку лежали тела отмеченных варпом охранников. Из кузниц под ними поднималась волна пахнущего железом пара, но и он не мог скрыть от глаз все ужасы владений Васка. По кругу платформы, с которой Кузнец Войны командовал обороной крепости, стояли восемь шипастых алтарей. От них расходились покрытые патиной каналы, ведущие к огромным тиглям, в которых шипел и брызгал расплавленный металл. За ними, ближе к восточным воротам крепости, находились сборочные цеха. Над мастерскими висели огромные цепи с блоками, готовые в любой момент поднять выкованные в крови детали для тварей Васка; каркасы и бронепластины. Ещё дальше Оргун мог разглядеть верхушки огромных загонов, на которые были натянуты ещё более массивные цепи с выгравированными на них связующими рунами. Белые Шрамы были достаточно близко, чтобы слышать скрипучий голос Васка, но не могли подойти ещё ближе не выдав себя.

Оргун железной хваткой сжал рукоять меча и уставился на свою цель.

— Шрамы хотят отомстить за Мундус-Планус, господин, — ответил Красный Корсар в роскошных доспехах. — Они так отчаянно жаждут насадить наши головы на пики, что забывают, что у нас есть свои. Сказав это, еретик с гортанным смехом поднял булаву с острым лезвием.

— Нет, — отрезал Васк. — Когда мы сражались на их родном мире, Шрамы никогда не атаковали в лоб без плана. Они стремились использовать нашу численность против нас самих даже тогда, когда это дорого им обходилось и старались выбирать самые выгодные для себя бои. Шрамы здесь не для того, чтобы тратить свои жизни впустую. Кузнец Войны повернулся к своим Красным корсарам, его запавшие глаза искали взгляды чемпионов.

— Но в этот раз мы сделаем выбор за них. Я опустошил хранилища душ и отправил свои творения на нападавших. Культисты тоже могут немного отвлечь внимание. Вы останетесь здесь, со мной, в качестве арьергарда. Как и моё самое ценное творение.

Напоминающая огромного механического паука машина, взобралась на платформу и нависла над Васком. Брюшко существа раздувалось от зловещей энергии. Прежде чем продолжить, Васк взглянул на машину.

— Кюулак. Собери свой отряд и убедитесь, что наша защита не порвана.

Чемпион-предатель двинулся прочь, его шаги сопровождались лязгом шипа, который заменял ему левую ногу от колена. Оргун не сомневался, что чемпион уже пытается связаться со своими подчинёнными в горной крепости. Времени оставалось в обрез.

— Отряд Кинджала, докладывайте, — сказал он лаконичным тоном.

— У нас нет возможности сделать точный выстрел, туслах. Перемещаемся на возвышенность. — Оргун услышал в воксе звук ножа, разрезающего плоть, и прерывистый вздох Кинджала. — Часовые по-прежнему не подозревают о нашем присутствии, но всё же замедляют подъём.

— У нас нет времени, сержант, — гневно ответил Оргун.

Отвлекающий манёвр сил поддержки продлится недолго. Мог ли он позволить себе ещё мгновение промедления? Васк был так близко, что Оргун почти мог дотронуться до него. Его сердца забились быстрее.

Оргун на мгновение поймал взгляд Джамала, прежде чем сержант отвернулся. Туслах моргнул, переключившись на общий вокс.

— Мы выдвигаемся немедленно. Отделение Бату, заглушите их вокс и прикройте нас огнём с текущей позиции. Кинджал, стреляй, как только будет возможность. Джамал — со мной.

Оргун, Джамал и его оставшиеся заступники как один спрыгнули с платформы, огонь по еретикам на соседней платформе они открыли уже в воздухе. Лазутчики Бату поддержали их огнём сверху. Ближайших Красных Корсаров сразило шквалом болтов.

Остальные предатели быстро пришли в себя и бросились навстречу атакующим Белым Шрамам. Стоящий позади них Васк с довольным выражением лица потянулся за тяжёлым кузнечным топором. Демонический паук встал перед кузнецом войны и перелез через перила платформы.

Оргун выстрелил из пистолета в предателя, за которым волочился кольчужный плащ. Когда космодесантник хаоса повернулся плечом, чтобы встретить снаряд, окутанный разрушительным полем клинок Оргуна пронзил его живот, едва не разрубив надвое. Оргун зарычал и бросился на другого Красного Корсара.

Джамал сражался с вооружённым булавой еретиком. Вместо сломанного цепного меча у сержанта был изогнутый боевой нож. Оргун увидел, как брат уклонился от размашистого удара булавы, поднырнул под блок предателя и вонзил клинок между бронированным бедром и нагрудником. На пол хлынул поток крови, а предатель пошатнулся и выронил оружие. Джамал уже перешёл к следующему противнику, предоставив раненую жертву отделению Бату.

— Джамал, мне нужно, чтобы ты вывел из строя эту раздутую демоническую машину, — позвал Оргун. — Варповый кузнец не должен сбежать.

— Клянусь честью, туслах, — ответил Джамал, обмениваясь ударами ещё одним Красным корсаром.

— Отделение, за мной. За Кагана! — Джамал выстрелил в линзы над жвалами демонической машины, и та рванулась к нему, поднимая передние лапы для удара.

Оргун убрал клинок от горла своей жертвы и стал подниматься к платформе, не сводя глаз с Васка.

— Только ты один? — Васк взглянул на Оргуна, прежде чем вернуться к осмотру развернувшейся внизу битвы. — Это самоуверенность или излишняя самоотдача?

Оргун выстрелил из пистолета, но тот попал в энергетическое поле. В воздухе запахло озоном.

— Сыны Чогориса не забывают. Каким бы ни было твоё колдовство, я отомщу за твои злодеяния.

— Значит, самоотдача. — Васк рассмеялся, и его морщинистые губы обнажили острые металлические зубы. — Я что, сжёг твоё любимое пастбище?

Оргун сдержал рык, убрал пистолет в кобуру и взялся за клинок обеими руками. Слова Габеша резанули его по сердцу. «Месть — это признание в боли». Он старался сохранять спокойствие, старался говорить ровным тоном.

— Ты убил моих кровных братьев. Моё отделение. Твоя смерть не вернёт долг, но подарит им отмщение.

— Тогда тебе лучше поторопиться, — рассмеялся Васк.

Варповый кузнец многозначительно посмотрел туда, где отделение Джамала окружило паукообразную машину. Болты рикошетили от конечностей и раздутого тела демонической машины. Оргун в ужасе наблюдал, как машина схватила Джамала и оторвала ему ногу своими острыми жвалами. Ещё одного Белого Шрама залило пламенем, вырвавшимся из раздутого брюха монстра, пока Джамал изо всех сил пытался выбраться из зоны досягаемости паука.

Оргун позволил ярости вести его. Адреналин заструился по венам, и он сделал выпад, целясь в корпус Васка. Топор кузнеца взметнулся вверх, блокируя удар. Скорость этого движения нельзя было объяснить даже сверхчеловеческой физиологией астартес. Оргун увидел в навершии топора сверкающий глаз, спрятанный в нервном шраме на лезвии. Глаз моргнул.

Васк крутанул топор, и от шлема лейтенанта разлетелось множество раскалённых искр.

Отшатнувшись, Оргун швырнул повреждённый шлем на пол. Кровь стекала с его головы, превращаясь в маску. Туслах снова шагнул к Васку, держа меч в левой руке. Варп-кузнец замахнулся, чтобы ударить его по голове, но Оргун увернулся, переложил меч в правую руку и рубанул сверху вниз, врезавшись в противника плечом.

Васка отбросило назад, и он врезался в стоящие на краю платформы когитаторы. Варп-кузнец моргнул, ахнув, когда его топор упал на пол вместе с сжимающей рукоять рукой.

— Твоя оборвётся закончится здесь, — выплюнул Оргун.

Васк зарычал, и механодендрит изогнулся, чтобы поднять топор. Благодаря неестественным дарам его покровителей левое запястье предателя уже покрылось чёрной коркой.

— Твоё стремление отомстить — это детская истерика, сын Чогориса. Ты ничего не знаешь о ненависти.

Из вокса Оргуна донёсся надрывистый голос Кинджала:

— Здесь что-то есть, туслах, ещё один якша. Мы...

Раздался влажный хруст, и связь оборвалась.

Затем платформа подпрыгнула, когда что-то огромное упало сверху и с грохотом приземлилось между Оргуном и Васком.

Демоническая машина не поддавалась описанию. Она передвигалась низко, на шести конечностях с лезвиями. Вдоль её сегментированной спины тянулся ряд зазубренных шипов, обрамленных нездорово-зелёным пламенем. Голова существа представляла собой отвратительную мешанину из острых, железных зубов и алых линз. Прежде чем лейтенант успел среагировать, существо навалилось на него сверху, вдавливая в стальную обшивку. Оргуна обдало запахом тухлого мяса. Прижав его руки своими похожими на когти передними конечностями, машина попятилась назад, сегменты его насекомоподобного тела подрагивали в предвкушении.

Оргун отвернулся. А Васк поднял отрубленную руку и улыбнулся ему, сверкнув острыми зубами.

Затем демоническая машина вонзила голову в торс туслаха, погрузив острые зубы в силовую броню. Боль была невыносимой, но Оргун не мог думать ни о чём, кроме довольной ухмылке Васка.

Признание боли.

Когда в глазах потемнело, он увидел чистое голубое небо и бескрайнюю равнину с колышущейся на ветру травой. Неосквернённый Чогорис.

Дредноут сжал огнедышащую голову демонической машины и потянул. Когти волкоподобного существа стали царапать по его броне, пока шея механического отродья не разорвалась в снопе искр и брызгах горячего масла. Демоническая машина рухнула на пол. Из разбитой оболочки вырвалась какая-то сверхъестественная сущность и по всему двору разнеслось эхо его вопля.

Остывающие стволы штурмовой пушки шипели на холодном воздухе. Бронированное тело Хайджава было покрыто царапинами, а некогда сверкающая, белоснежная краска почернела от копоти и брызг демонического ихора.

Хайджав, пошатываясь, двинулся вперёд, к туннелю. Было заметно, что сервоприводы одной ноги уже почти отказали. В живых осталось лишь несколько его братьев — остатки высадившегося неподалёку отделения.

— Я обязан вам жизнью, Хайджав, — сказал один из выживших. Это был Барутай, молодой хвастун. — Эта тварь нависла прямо надо мной.

— Ты хорошо стреляешь. Монотонный ответ дредноута и его слова эхом отразился от стен туннеля. — Но тебе не следовало покидать укрытие. Храбрость приведёт тебя к гибели, Барутай.

— Остальные тоже так говорили... Но я прислушаюсь к вашим словам, мудрейший. — Барутай посмотрел на покрытый шрамами саркофаг дредноута, который раскачивался взад-вперед в такт поступи машины.

— А теперь скажите мне, почему Хайджав? Это имя означает «ищущий освобождения»… Какого рода освобождение вам нужно?

— Я... однажды я потерпел неудачу. Подвёл тех, кто мне доверял. — Он сделал короткую паузу. — Я подвёл себя, и я искуплю вину.

— Именем орду, я надеюсь, что вскоре вы обретёте освобождение. Возможно, вы даже искупите свою вину сегодня?

Дредноут разразился лаем помех.

— Возможно, Сын Бури.

Остатки ударного отряда веером высыпали из туннеля, окружая варп-кузнеца. Тот стоял на возвышении из чёрного камня, окружённый телами облачённых в мантии смертных. Людей поместили в ритуальный круг и принесли в жертву. Лезвие предательского топора было мокрым от крови, а на его поверхности виднелись моргающие глаза. Вокруг плеч Васка играл нимб из зелёного пламени, окружая татуированный череп, из которого торчали два маленьких рога.

— Он убил собственных слуг, — сказал Барутай. — Этот предатель пытается заручиться помощью якши.

Ауспик дредноута обшарил зал, выискивая среди искусно выполненных скульптур и каменных порталов балконы, ведущих в другие помещения.

— Здесь есть что-то ещё. Мы ещё не встретили его последнее творение.

— Подходите, пастухи, заберите свой трофей, — сказал варп-кузнец. Механодендриты вились вокруг космодесантника хаоса словно змеи. Голос Васка отдавался зловещим эхом, как будто какой-то дух шипел одновременно с его словами.

Затем, позади Васка на дыбы встало насекомоподобное чудовище. Демоническая машина перепрыгнула через возвышение и приземлилась на двух Белых Шрамов, пронзив тех передними конечностями и выбив из каменных плит искры. Вытащив из безжизненных тел свои бритвенно острые конечности, монстр бросился к дредноуту. Древний отбросил существо штурмовой пушкой, и осколки паучьих линз-глаз разлетелись по залу.

Демоническая машина развернулась, пронзив ещё одного заступника хлёстким ударом металлического хвоста. На пол хлынул фонтан крови. Барутай укрылся за упавшей статуей обстреливая существо из болтера. Каждый выстрел оставлял на панцире порченной машины воронку.

Штурмовая пушка Хайджава вновь настигла чудовище, на этот раз оторвав ему нижние конечности вместе с кабелеобразным хвостом. Из ран засочился чёрный огонь. Демонический-инсектоид попытался скрыться, волоча за собой повреждённый повреждённое брюшко. Он начал карабкаться по стене, выбивая искры из тёмного камня. Но дредноут неуклюже ринулся вперёд, прижав повреждённый сегмент машины ногой к полу.

Голова и передние конечности чудовища изогнулись, в штурмовую пушку вцепилось множество зубов, но древний схватил демоническую машину за шипастую спину и сжал могучие пальцы, от чего сервоприводы заскрипели. Штурмовой болтер тоже заговорил, масс-реактивные снаряды откалывали фрагменты брони и кромсали скрытые за ней трубки из плоти и металла. Наконец, Хайджав рванул силовой кулак, разорвав демоническую машину надвое.

Васк спрыгнул с возвышения, чтобы выпотрошить одного из Белых Шрамов. Сержанта рваными движениями потянулся за выпавшим и рук пистолетом, но механодендрит предателя разинул пасть и размозжил ему череп.

— А теперь, — сказал дредноут, и его вокс-излучатели затрещали от помех, — ты.

Хайджав убрал ногу с разбитой демонической машины и неровными шагами направился к Васку. Барутай и трое других воинов прикрывали древнего огнём.

Васк стоял спиной к основанию помоста, кружа и размахивая топором слева направо. Левая рука предателя теперь представляла из себя пришитое к запястью бионическое лезвие.

— Сыны Чогориса не забывают, — сказал Хайджав.

Лицо Васка расплылось в довольной ухмылке.

— Ты! — сказал он, широко раскрыв глаза. — Ты просто не мог меня упустить. Варп-кузнец покачал головой, и от его рогов повеяло пламенем.

— Интересно, сколько миров сгорело, пока ты искал меня... Предатель уставился на саркофаг Хайджава, как будто мог увидеть изувеченное тело, спрятанное внутри. Улыбка не сходила с его лица.

— Какую цену ты заплатил.

Затем Корсар ударил топором по повреждённой ноге дредноута. Лезвие вонзилось глубоко в бронь и механизмы под ней. Хайджав пошатнулся, раскачиваясь взад-вперед, пока вторая нога не взяла нагрузку на себя.

Месть — это признание боли.

— Здесь твоя жизнь будет окончена, — нараспев произнесли вокс-излучатели дредноута.

Хайджав схватил один из механодендритов Васка и развернул торс. Варп-кузнец потерял равновесие, завалившись вперёд, Затем дредноут повернулся в другую сторону швырнул Васка на помост и кости предателя захрустели при встрече с каменными плитами.

Васк попытался подняться на ноги, опираясь на длинную рукоять топора, но изломанное тело больше не могло его удержать. Он прислонился к возвышению.

— Ты... — прохрипел Красный корсар. — Ты понапрасну… тратишь свою ненависть.

Дредноут, с воем сервоприводов, занёс свой кулак.

— Я исполняю свой долг.

Затем, со звуком, похожим на звук падающей на планету десантной капсулы, Хайджав превратил верхнюю половину тела Васка в кашицу из расплавленной плоти и разорванного металла.

— Значит, он будет жить?

— Будет, капеллан Габеш. Его органы были практически разрушены, но новая форма поддержит его тело. Технодесантник посмотрел на саркофаг дредноута. — Он нас не слышит. Пройдёт много недель, прежде чем он оправится настолько, чтобы вновь отправиться на войну.

— Благодарю, брат Биргуун, — сказал Джамал, переминаясь с ноги на ногу. Сержант всё ещё привыкал к бионике, которая теперь заменяла ему правую ногу. — Я навещу его, когда позволит служба.

— Благодари эмчи, — сказал Биргуун. — Апотекарии сказали, что им никогда не удавалось стабилизировать состояние воина, получившего такие повреждения. Просто доставив его сюда, вы уже совершили славное деяние, сержант.

В открытый проход влетел беркут. Птица миновала вздымающиеся от машин потоки воздуха, села на неподвижный саркофаг дредноута и принялась чистить перья.

— Воля Оргуна не позволила бы ему покинуть нас, — сказал Габеш. — Он может многое дать ордену. Теперь Оргун идёт по новому пути и несёт иное бремя. Капеллан достал из висящего на поясе футляра кисть с чернилами и подошёл к сверкающему болезной корпусу дредноута.

— Пока Оргун не вернёт свой долг, его будут звать Хайджав, — сказал капеллан, выводя на саркофаге иероглифы.

— Ищущий освобождения. Будем надеяться, что он найдёт его прежде, чем его путь будет окончен.