Клинки Дамокла / Blades of Damocles (роман)

Перевод в процессе: 2/18 Перевод произведения не окончен. В данный момент переведены 2 части из 18.

WARPFROG Гильдия Переводчиков Warhammer Клинки Дамокла / Blades of Damocles (роман)
Автор	Фил Келли / Phil Kelly
Переводчик	Luminor
Издательство	Black Library
Серия книг	Битвы Космического Десанта / Space Marine Battles
Год издания	2016
Подписаться на обновления	Telegram-канал
Обсудить	Telegram-чат
Скачать	EPUB, FB2, MOBI
Поддержать проект

Сюжетные связи
Входит в цикл	Клинки Дамокла
Предыдущая книга	Собратья / Brethren

Иллюстрации

Клинки Дамокла

Анализ ксенотеха: септ Дал’ит На позднейших этапах операции «Плутон» и в ходе последующих ударов по Дал’иту войска Империума столкнулись со значительным разнообразием боевых технологий т’ау. Их еретическая природа пока ещё не осмыслена до конца, хотя предварительные выводы подробно излагаются в настоящем обзоре. Также добавлены пикт-изображения встреченных в бою командиров ксеносов. Импульсная ускорительная пушка (прототип) Крепится на плечо баллистического боескафандра. Способна уничтожать объекты класса титанов. Оснащена ускорителями частиц и системами удержания плазмы. Скорострельная пушка Тяжёлое четырёхствольное орудие для стелс-боескафандра. Способно поддерживать длительную автоматическую стрельбу. Рельсовая винтовка Сверхскоростная стрельба твердотельными боеприпасами. Оснащена электромагнитным катализатором. Используется в качестве пехотного средства для борьбы с бронетехникой. Импульсный бластер Чужацкое оружие высокой мощности. Контролируемый плазменный заряд. Аномалия при стрельбе на ближней дистанции. Ионная винтовка Нестабильное энергетическое ядро. Переменная мощность. Выделяет опасное излучение.

«Командующий Отважный Шторм» Дал’итский боевой лидер Нестандартное боевое облачение (см. также цвета Зоркого Взгляда, иридий) Плазменная винтовка, огнемёт, генератор щита. «Командующий Яркий Меч» Второстепенный боевой лидер (аномальный) Дуэлянт / специалист по уничтожению бронетехники Двойные фузионные клинки (см. также: мелта).

Империя Т’ау; галактическая карта --- Основные септовые миры Меньшие септовые миры Миры крутов Артефактные миры Колонии 1-й фазы (население св. 100 000) Колонии 2-й фазы (население 10 – 10 000) --- Атака человечества Анклавы Зоркого Взгляда Дамоклов залив Артас-Молох Виор’ла Са’цея Дал’ит Разлом Пердус Пек Т’ау’н Т’ау Ке’лшан Q-15 Н’драс Т’олку Элси’эйр Ау’таал Вашь’я Борк’ан Фал’шия Таш’вар Д’яной Посадка Атака тиранидов Родной мир т’ау Анклавы Зоркого Взгляда Виор’ла Дал’ит Са’цея Т’ау’н Т’ау Борк’ан Фал’шия Д’яной Атака орков

Действующие лица

УЛЬТРАДЕСАНТ

Отделение Нумитора, Восьмая рота, «Калгарийцы»

Нумитор, штурмовой сержант Калгарийцев

Магрос, боевой брат, специалист с плазменным пистолетом

Дуолор, боевой брат, специалист с плазменным пистолетом

Трондорис, боевой брат, специалист с эвисцератором

Голотан, боевой брат

Аордус, боевой брат

Вектас, боевой брат

Антек, боевой брат

Доминастос, боевой брат

Крастек, боевой брат

Отделение Сикария, Восьмая рота, «Покорители»

Сикарий, штурмовой сержант Покорителей

Главий, боевой лидер отделения

Каэторос, боевой брат, специалист с огнемётом

Аустос, боевой брат, специалист с огнемётом

Велетан, боевой брат, специалист с ауспиком

Йонсиан, боевой брат

Колнид, боевой брат

Дентурис, боевой брат

Далатон, боевой брат

Эндрион, боевой брат

Командная структура

Атей, капитан Восьмой роты

Утикос, капеллан-реклюзиарх

Дрекос, апотекарий

Энитор, ветеран

Заэт, знаменосец

Веллу, ветеран (позднее ротный чемпион)

Омнид, технодесантник

Эликс, библиарий-эпистолярий

АСТРА МИЛИТАРУМ

Дагган, лорд-комиссар

Викола, псайкер-примарис

122-й полк Кастелянов Бейлгаста

Киностен, действующий сержант, взвод Онтовы

Нордгха, магистр артиллерии

Малагрея, астропат

ИМПЕРИЯ Т’АУ

Зоркий Взгляд, верховный командующий, также известный как о’Шова, Монт’ка-Шох

Аун’Ва, верховный эфирный

Тень Солнца, также известная как о’Шасерра, Кауйон-Шас

О’Веса, верховный учёный, он же Каменный Дракон

Яркий Меч, командующий

Ша’вастос, командующий Аркунаши

Отважный Шторм, командующий Дал’ита

Ша’кан’тас, наставник, воинский дом Монт’ир

Чистый Прилив, верховный магистр касты Огня

Об’лотай 3-0, шас’вре (ИИ-энграмма), он же Призрак Войны

Й’ельди, пилот касты Воздуха

Глава 1

Вторжение / Разящее копьё

Йорус Нумитор яростно ухмыльнулся, едва отворилась металлическая дверь «Громового ястреба». Внутренняя часть десантно-штурмового корабля окрасилась пылающим фиолетовым свечением, космического десантника ударило яростным порывом ветра, но всё это лишь сильнее разогнало его кровь. Наклонившись вперёд, сержант побежал навстречу урагану и выпрыгнул наружу, после чего активировал прыжковый ранец для ускорения – следом за ним во вражеские небеса выпрыгивали бойцы его отделения.

«Меч Калта» накренился, пролетая над головой; его крыло прошло в считанных дюймах от прыжкового ранца Нумитора. Сержант развернулся на лету, теперь падая спиной вперёд, и пересчитал своих братьев, которые мчались по небу вслед за ним. Всё в порядке, все на месте – девять рун на периферии линз шлема мигали зелёным.

– Ох и достанется вам однажды от Атея за такое, сержант, – передал по воксу Аордус. – Предполагалось, что в этой высадке мы будем десантироваться через стратосферу, и уж точно не в самом авангарде!

– Пускай капитан Атей сам засовывает свою тушку в зловонную десантную капсулу, – крикнул Нумитор, меняя положение для ускоренного спуска; в словах сержанта звучало веселье. – Орбитальная высадка – пустая трата хорошего вида!

Аордус расхохотался, и даже сквозь треск помех на вокс-канале Нумитор услышал, как вызванные двухмесячным переходом разочарование и скука боевого брата развеиваются сами собой. Он и сам ощущал то же самое; лёд вокруг его души таял, трансформируясь в предвкушение скорой битвы и восторг от созерцания захватывающего дух пейзажа внизу.

Облачные гряды Дал’ита были поистине великолепны. Фиолетовые и белые, они простирались во все стороны, словно царство органических небесных замков, освещённых изнутри мерцающими вспышками электричества. Ультрадесантники перестроились плотнее и со всей возможной скоростью устремились в сторону свечения.

Вот для чего были созданы Адептус Астартес, подумал Нумитор. Не для медитаций в тишине, не ради бесконечных тренировок в тёмных недрах ударного крейсера, но во имя того, чтобы нести смерть с небес – внезапную, оглушительно громкую и массовую. Сержант снял шлем и закрепил его магнитным зажимом на талии, наслаждаясь ощущением того, как порыв воздуха врывается в его лицо и треплет густую полоску волос, спускающуюся по бритой голове на манер гребня.

Оказавшийся рядом Аордус покачал головой, став свидетелем столь вопиющего нарушения протокола десантирования.

Небеса впереди испещряли инверсионные следы – Т-образные самолёты т’ау противостояли тупоносым штурмовикам «Громовой ястреб» и «Грозовой ворон». Падающие на поверхность десантные капсулы рассекали остававшиеся за летунами инверсионные следы, образуя тем самым сетку, расчертившую небо и придавшую форму абстрактному спуску отделения.

Тут и там расцветали вспышки воздушных взрывов, а в тех местах, где ракеты попадали в цель или разлетались в клочья под прикрывающим огнём, посреди холодного воздуха рождались кратковременные вспышки пламени в клубах дыма. Даже столь далёкие признаки конфликта заставляли сердце Нумитора сжиматься. Уже скоро, напомнил себе сержант, словно успокаивая пробуждающегося внутри зверя.

Скоро.

Отделение Нумитора вырвалось из-за облаков, чтобы стать свидетелями зарождения планетарной войны. Бескрайние индиговые просторы были разделены на шестиугольные зоны, каждая из которых без труда вместила бы целый город-улей. Плавные очертания зданий выступали из каждой их точки пересечения, и всюду, где сооружения цвета слоновой кости поднимались из более широких построек, сверкали тысячи огней. Ландшафт септового мира т’ау казался практически извращённым в своей упорядоченности, однако это быстро менялось – обрушенный Империумом ещё до вторжения огненный шторм оставил на поверхности рваные раны. С низкой орбиты выпустили мегатонны боеприпасов, чтобы расчистить далёкие зоны высадки. Даже те боеголовки, которые разорвал зенитный огонь т’ау, пролились на чужацкие города пламенным дождём.

Нумитор не стал надевать шлем. Шансы лишиться головы из-за шального осколка в небесах были невелики, так что он не возражал против такой авантюры. Это вполне стоило того, чтобы насладиться зрелищем расцветающих внизу взрывов собственными глазами, ощутить будоражащие кровь порывы воздуха, сулящие скорую бурю насилия. Сержант словно бы пробивался сквозь ураган – сила воздушной стихии при падении обволакивала его кожу, сотрясала кости, вызывала жжение в глазах и щекотала в носу. Он нырнул в высотное облако и вынырнул снова, ощущая, как иглы холода покалывают его кожу. Это было своего рода религиозное посвящение.

Следом за артиллерийской подготовкой в зону высадки устремились десантные капсулы Ультрадесанта, предназначенные для расчистки пути в рамках операции «Плутон». Из разбитых шестиугольных куполов вырывались яркие языки пламени, а из кратеров с чёрным ободом, изуродовавших чужацкую симметрию города, в небеса поднимались параллельные струи чёрного дыма. Боковым зрением Нумитор мог видеть десятки пикирующих почти что вертикально штурмовых кораблей, хриплый рёв их двигателей был слышен даже сквозь шум от свободного падения и басовитый грохот боеприпасов.

Имперские корабли прорвались сквозь тонкий покров блокады дронов, чтобы рассеять вражеские истребители, подобно рассекающим стадо хищникам. Выйдя из пике и достигнув координат зоны высадки, каждый из десантно-штурмовых кораблей открыл двери и выбросил наружу штурмовиков. Отделение Нумитора высаживалось первым, стартовав на несколько секунд раньше отряда Сикария, и даже с учётом долгого свободного падения они бы достигли планеты первыми. Нумитор знал, что неправильно было радоваться подобному, ведь в конечном счёте такие мелочи не имели особого значения. Тем не менее, он улыбнулся.

– Плацдарм установлен в квадранте Зета Терт, город Гел’брин, – доложил Аордус. – Неплохое местечко для начала.

– Мы вступим в бой задолго до того, как доберёмся туда, – крикнул Нумитор. – Глядите внимательно, братья. Приближаются охотники-убийцы. Действуйте по моей команде.

Неповреждённый шестиугольник-гекс выпустил в их сторону четыре широкие и плоские ракеты.

– Врассыпную! – крикнул Нумитор. Его люди отреагировали за секунду до того, как самонаводящиеся ракеты достигли их позиции. Братья одновременно активировали прыжковые ранцы, вспыхнувшие десятиконечной звездой, так что ракеты т’ау безо всякого эффекта пролетели сквозь её сердцевину.

Ещё три ксенотех-боеголовки устремились в небеса. Нумитор перевернулся и резко рванул вниз, ударив кончиками пальцев силового кулака по ведущей ракете за мгновение до того, как та успела поразить брата Дуолора. Она детонировала с оглушительной силой, а две другие пронеслись мимо, не достигнув цели. Сержанта отбросило в сторону, завертело и окатило пламенем, но огонь не нашёл подходящего источника горения на керамите его брони. Нумитор сжался и выполнил сальто, после чего выровнял вектор снижения кратковременной вспышкой активации прыжкового ранца.

Оставляя за собой дымный след, сержант вдохнул мощный поток воздуха – не затхлого и переработанного, как в трюме космического корабля, но холодного, чистого потока, характерного для свободного падения. Он взревел, приветствуя очищающий катарсис. Восторг заполнил всё его тело, невзирая на жгучую боль части лица, несмотря на химический привкус зажигательных веществ внутри мультилёгкого. Вокс Нумитора зажужжал, словно пойманное насекомое, резко вернув его в настоящее.

– Сержант, – обратился к нему Аордус, – мы направляемся к Зете Терт?

– Придерживайтесь курса, – прокричал Нумитор, запрокидывая голову, чтобы посмотреть наверх. – Отделение, Зета Терт! Измените векторы подхода соответствующим образом.

Высоко над головой три оставшиеся ракеты сделали петлю, разворачиваясь плотной параболой, чтобы вновь сблизиться с отделением сержанта.

– Ха! – торжествующе хохотнул Нумитор. – Так я и думал. Пистолеты к бою!

Сержант развернулся на середине падения, чтобы окинуть взглядом ночное небо и приближающиеся к его бойцам тупоносые ракеты. Он отстегнул болт-пистолет и выстрелил три раза подряд, спиной к земле, не обращая ни малейшего внимания на предельную скорость своего падения. Отделение последовало примеру своего командира. Масс-реактивные болты устремились в поднебесье, и последний залп поразил приближающиеся боеголовки на расстоянии копейного броска от их позиции. Над космодесантниками расцвёл огненный купол красных и жёлтых оттенков посреди темнеющего пурпура небес.

Удовлетворённо кивнув, Нумитор вернулся к своему высокоскоростному спуску.

Шестиугольные купола внизу извергали трассирующий огонь, каждый поток которого прерывисто мерцал фосфоресцирующим белым. Чёрные тучи зенитных снарядов загрохотали, когда стрелки-т’ау взялись за перехват штурмовых кораблей космических десантников, мчащихся подобно буре к их сооружениям. На восточном фланге группа ракет-перехватчиков врезалась в снижающуюся десантную капсулу. Нумитор ощутил взрывную волну, когда уничтоженная капсула разлетелась во все стороны кусками вишнёво-красного косящего металла.

Из обломков, размахивая руками, падали объятые пламенем космические десантники.

В лучшем случае им оставалось жить секунд пятнадцать.

– Перехватите поражённый отряд! – резко велел Нумитор, наклонившись по диагонали и махнув своему отделению следовать за ним. Он резко ускорился, прижав руки к телу, дабы уменьшить площадь соприкосновения с воздухом, и немного наклонил их, чтобы точнее настроить маршрут сближения. Находившиеся прямо за сержантом бойцы последовали его примеру.

Осталось девять секунд.

Трое падающих тактических десантников выпрямились, как могли, и направили болтеры вниз, решив перед смертью нанести хоть какой-то урон принадлежащему т’ау миру. Сержант тактического отделения потянулся и схватил одного из братьев за руку, когда тот проносился мимо, дёрнув его на себя. Нумитор и его штурмовики рухнули в гущу падающих собратьев, каждый из них крепко сжал руку брата-тактикала. Не было ни единого способа, которым сержант Нумитор и его бойцы могли бы полностью остановить падение и вытащить их из опасной зоны, но они всё ещё оставались штурмовыми астартес Восьмой, мастерами десантирования с прыжковыми ранцами. Небеса принадлежали им, и они были рождены править воздухом.

– Жёсткая диагональ, строго на запад! – крикнул Нумитор.

Активировав двигатели прыжкового ранца на полную мощность, сержант резко превратил падение своего собрата в крутое планирование по указанному направлению. Его отделение сделало то же самое, силовая броня не позволила их рукам вырваться из суставов под внезапным воздействием дополнительного веса. Процесс был медленным и мучительным, но он всё-таки принёс свои плоды.

Три секунды.

– Разделение! – крикнул Нумитор. – Готовсь!

Внезапно перед ними выросла устремлённая ввысь белая башня с гигантским грибовидным куполом, ощетинившимся диковинными на вид антеннами. Нумитор напрягся, что было сил, и изогнул своё тело таким образом, чтобы прыжковый ранец усилил его движение, после чего и он сам, и его отделение швырнули спасённых собратьев в сторону верхнего склона здания т’ау.

«Посадка» тактических десантников вышла не то, чтобы мягкой, но их броня приняла на себя львиную долю силы удара. Скользя вниз, все они как один выхватили свои боевые ножи и всадили их глубоко в изогнутую крышу, превратив скользящий спуск в последовательность резких остановок.

К тому времени, как космические десантники сцепились магнитными подошвами со сплавом крыши здания, Нумитор приземлился среди них – и сразу же взмыл обратно вверх. Он поймал пятого падающего боевого брата за ранец и замедлил его падение достаточно, чтобы тот врезался в кремового оттенка крышу помятым, но живым. Остальная часть штурмового отделения приземлилась неподалёку; вокруг зоны посадки каждого из них расходились тонкие круги выхлопов прыжковых ранцев. Внезапно с балкона более крупного сооружения т’ау в сторону Ультрадесантников полетели импульсные заряды. Астартес тактического отделения встретили входящий огонь наплечниками, и направили свои болтеры в сторону смертоносной контратаки.

– Подобная процедура высадки не предусмотрена Кодексом, – заявил один из спасённых космических десантников.

Сержант тактического отделения выстрелил из болтера, и далёкий взрыв смешался с воплями ксеносов.

– Мы живы, неблагодарное ты создание, – прорычал он своему товарищу по отряду – так что сделай так, чтобы это имело значение. – Между выстрелами он повернулся к Нумитору. – Прими мою благодарность, брат. Я Антелион из Пятой.

– А я – Нумитор, Восьмая рота. Но если твой друг вздумает доложить о непредусмотренном Кодексом десантировании, то я сержант Катон Сикарий.

Антелион рассмеялся.

– Так вот о ком я слышал.

Нумитор кивнул, но его вниманием уже полностью завладела битва внизу.

– Ладно, приступим, – сказал он, надевая шлем и вгоняя новую обойму в болт-пистолет. – Братья, приготовьтесь присоединиться к схватке. Катон, скорее всего, уже по щиколотку в крови.

Сержант Катон Сикарий проревел бессловесный боевой клич и тут же активировал прыжковый ранец, рванувшись плечом вперёд в сторону напоминающей глайдеры чужацкой техники. Из расположенных в хвостовой части каждого истребителя т’ау счетверённых турелей вырвались энергетические потоки. Они взорвались посреди его отделения, при этом один особо удачный выстрел отправил брата Эндриона по спирали вниз в брызгах крови.

Ещё два раскалённых луча ударили в наплечник Сикария, испарив целые куски керамита и сбив Ультрадесантника с ног. За пару ударов сердца он выпрямился и продолжил атаку. Губы сержанта растянулись в презрительной гримасе, но всё-таки он опоздал. Самолёты уже пронеслись мимо; вой их двигателей усилился, когда пилоты повернули назад для ещё одного захода на бреющем полёте.

Плечо Сикария прострелило жгучим приступом боли.

– Вы и понятия не имеете, с кем имеете дело, – прорычал он себе под нос. – И все вы умрёте.

– Хорошо сказано, сержант, – ухмыльнулся Главий, фактический заместитель Сикария.

Сержант нетерпеливо щёлкнул по воксу в ответ. Боль в плече притуплялась, но в его глазах само её наличие служило свидетельством неудачи.

На каком-то глубинном уровне Катон Сикарий осознавал и ценил то, что поставлено на карту кампанией на Дал’ите. Война, которую они вели здесь, была не обычным крестовым походом, но битвой за знания, победа в которой будет выкована в горниле войны с тяжким трудом. Друг против друга сражались две развитые цивилизации, и небеса уже наполнились пламенем конфликта.

– По сравнению с происходящим Веспертин был просто стычкой, – заметил Главий.

– Вот и славно, – отозвался Сикарий. – Значит, это истинное испытание для нашей доблести. – Здесь каждая из сторон стремилась не просто победить врага, но и выявить свои сильные стороны – а также, что ещё важнее, слабости – в процессе конфликта. – Это гонка, Главий, – продолжил сержант. – Гонка за понимание противника. Тот, кто одержит в ней верх, обретёт победу не только здесь, но и на дюжине других миров.

Учитывая выбор места основной зоны высадки, имелись все шансы, что битва за город Гел’брин определит исход всей войны. Захват крупнейшего мегаполиса на восточном побережье обеспечит Ультрадесантников командной позицией, что позволит им доминировать над всей территорией между зоной высадки и горами на севере. Будучи сержантом, Сикарий испытывал радость от возможности оставить более масштабную кампанию таким личностям, как владыка Калгар и верховный библиарий Тигурий, но здесь и сейчас он находился в своей стихии. Вторжения с проведением десантных операций были его хлебом насущным и дарующей жизнь водой.

Он был создан, чтобы побеждать, и он победит.

Эскадрильи т’ау стремительно возвращались, обогнув высокие антенны здания связи для ещё одного захода. Пара находившихся позади самолётов отделила управляемые машинным интеллектом дисковидные дроны, очень похожие на те, с которыми Сикарий столкнулся на Веспертине. Их подвесные ионные пушки усилили огневую мощь врага, сделав воздух обжигающе горячим.

Сикарий держался в слепой зоне ведущего пилота до последнего, а затем резко рванулся вперёд на максимальной скорости, уцепился за левое крыло и забрался на него. Крепко держась за переднюю часть крыла, он обнажил свой талассарский палаш, нажал руну активации – и одним широким взмахом вскрыл кабину. Из рассечённой головы пилота внутри хлынула кровь. Извилистая дуга, по которой летел истребитель, потихоньку перешла в пике.

– До чего же жалкие создания, – прокомментировал сержант, отпуская крыло и позволяя себе соскользнуть вниз. – Слабее даже наземных подвидов.

– Сержант, – прозвучала вокс-передача от его товарища по отделению Йонсиана. – Истребители на подходе.

– Отвлеките их для меня, – распорядился Сикарий, выхватывая пистолет прямо во время падения. Вспышки энергетического оружия пронеслись совсем рядом, однако сержант сумел успешно увернуться.

– Сейчас, сержант! – прокричал Йонсиан, проносясь мимо, чтобы отвлечь огонь вражеского пилота на себя.

Руны целеуказания Сикария ярко вспыхнули. Он поднял плазменный пистолет и нажал на спуск; рукоять была болезненно горячей даже через керамитовые полосы латной перчатки. Выстрел оказался точным. Заряд плазмы пролетел под носовым обтекателем истребителя, прожигая насквозь его лёгкие инопланетные сплавы, и поглотил сидящего внутри т’ау.

Самолёт закачался, вильнул в сторону – и врезался в лопасти далёкого коммуникационного массива с достаточной силой, чтобы обрушить всю конструкцию вниз, в гущу бушующего сражения.

Нумитору понравилось бы это зрелище с импровизированным шаром-бабой, подумал Сикарий, проверяя хроноруны на своём шлеме.

Было почти стыдно, что он так долго не мог присоединиться.

Сикарий наблюдал за вторжением в город оставшейся части Восьмой – некоторые отделения высаживались с десантно-штурмовых кораблей, другие выскакивали из крупногабаритных посадочных модулей. С обоих флангов им оказывали поддержку собратья, воины из боевых рот. Десантные капсулы сыпались с небес, прорываясь сквозь инопланетный гиперпластик гекс-куполов т’ау, чтобы выпустить отряды космодесантников на гладкие ландшафты пригорода внизу. Их атака застала т’ау врасплох. Оно и неудивительно: грубая сила и скорость планетарного удара Космического Десанта были практически неодолимы.

– Нумитор, следуй за мной, – передал Сикарий по воксу. – Я не вижу тебя, брат.

– Следовать за тобой? Так себе идея, – последовал трескучий из-за помех ответ. – Кроме того, мы сделали неслабый такой крюк. Глянь-ка на перекрёсток, тот, что ближайший к водохранилищу.

– Ах да, – сказал в ответ Сикарий, делая знак своему отделению построиться вокруг. – Я понял. Как там дела с бойней?

– Это всё, на что я надеялся.

Сикарий издал короткий смешок.

– Что ж, тогда удачной охоты, – ответил он, – хотя я вижу, что она закончится слишком быстро.

– Их целая планета, Катон. У тебя будет шанс блеснуть.

– Это небольшая звёздная империя, Йорус, а не один-единственный жалкий мирок, – поправил его Сикарий. – И, вероятно, среди них нет ни единого приличного мечника.

– Совсем скоро нам предстоит столкнуться с проблемой, – предупредил Нумитор. – Поднимайтесь на высоту. Оцени взаимосвязь между всеми районами, а затем скажи мне, что ты видишь.

Сикарий отключился, не сказав ни слова. Затем он активировал прыжковый ранец, добрался до посадочной платформы, выступающей из геометрически безупречного шестиугольника, и осмотрел промежуточные линии. Лицо его приняло хмурое выражение.

Внутри каждой линии виднелся длинный серебристый магнорельсовый трансмотив. Транспортные средства передвигались с поистине впечатляющей скоростью. Внутри ближайшего Сикарий даже сумел различить воинов-т’ау. Сотни чужаков стояли в каждом составе, пристёгивая гранатные обвязки и проверяя свои длинноствольные винтовки. Поверх каждой цилиндрической секции трансмотивов располагались ксеносские боевые скафандры, с которыми Восьмая сражалась на Веспертине. Эти бездушные создания сочетали в себе огневую мощь дредноута с ловкостью штурмового десантника.

В таком случае, к ним приближались тысячи вражеских солдат. Сикарий ещё разок пересчитал линии трансмотивов и поправил себя. Фактически, десятки тысяч.

И все они без исключения приближались к зоне высадки Восьмой роты.

Шас’о Дал’ит Ко’ваш Ха’дрел, более известный как командующий Отважный Шторм, моргнул, активировав фильтр врагов на командном дисплее своего боескафандра. В пределах этого гекса сенсоры обнаружили едва ли сотню вражеских воинов. Их было так мало, этих захватчиков-космодесантников. Подобный расклад сулил настолько скорое окончание войны, что шас’о ощутил нечто весьма близкое к стыду.

До сих пор на поверхность планеты высадилось менее двух эквивалентов кадров гуэ’рон’ша – так называемых «рот» на языке имперцев, согласно его автопереводчику. К тому времени, как последние межгексовые трансмотивы достигнут каждой из точек высадки, вторжение космических десантников будет локализовано, подавлено и в конечном счёте истреблено. Отважный Шторм обеспечил прибытие своих кадров быстрого реагирования как можно скорее. В течение одного ротаа каста Земли завершит все необходимые работы по восстановлению, и общество Дал’ита снова вернётся к нормальной жизни. Неужели люди и в самом деле рассчитывали добиться успеха ударом в самое сердце Империи Т’ау столь скудными силами и при этом каким-то образом победить?

Командующий проверил значки готовности личного состава. Все команды до единой светились золотом, вне зависимости от того, находились ли они внутри трансмотивов или же, подобно ему самому и другим командам в боескафандрах, пристегнулись к особым катапультирующим люлькам на крыше. Его прототип XV8-02 плавно сдвинулся, когда трансмотив пролетел сквозь границу между гексами, чтобы взять более прямой курс к основному месту вторжения. Скорость практически не изменилась, транспорт двигался почти что бесшумно, если не считать низкого гула электромагнитных генераторов.

Отважный Шторм изначально предполагал, что прямолинейная атака Империума была всего лишь уловкой, отвлекающим манёвром, организованным с целью связать боем касту Огня, пока настоящий удар обрушится на защитников Дал’ита в ином месте. Он разделил свои силы соответствующим образом, равномерно распределив их по поверхности планеты, и координируя действия с иными кастами так, чтобы те могли быстро отреагировать вне зависимости от того, куда именно враг ударит по-настоящему. И всё же, сколько бы командующий ни пропускал данные касты Воздуха через аналитический комплекс, ответ всегда был одним и тем же. Каждый орбитальный корабль гуэ’ла поравнялся с тем или иным крупным городом и сбросил силы вторжения вертикально вниз, лишь с самой поверхностной бомбардировкой, чтобы проложить им путь. Массивные посадочные модули следовали той же траекторией. Сама же атака в целом отличалась утончённостью метеоритного дождя.

– Они бьют в самое сердце Дал’ита, – передал Отважный Шторм по командной сети кадра, – словно дикий крут, пытающийся вонзить своё копьё в грудь боескафандра, не осознавая, что в этом месте броня толще всего.

– Их тактика примитивна, почтенный Отважный Шторм, – прозвучал ответ командующего Зоркого Взгляда. Стоические черты лица знаменитого воина светились на дополнительном экране кокона управления Отважного Шторма. – Однако некоторые из вражеских технологий исключительно продвинуты. Их межзвёздный переход свидетельствует о гораздо более великих умах, стоящих за воинскими кастами.

– Согласен. Я нейтрализую захватчиков, что находятся ближе всего ко мне, и передам свои выводы по кадровой сети для дальнейшего анализа.

– Сделайте это, буду крайне признателен. Я полностью уверен в вашей решимости.

Отважный Шторм моргнул в коротком жесте уважения. Сегодня он и его товарищи-командиры сумеют преподать захватчикам урок, который защитники Веспертина, застигнутые врасплох той первой атакой Империума, так и не сумели провести должным образом. Такова была бессмертная истина, которую Отважный Шторм усвоил вскоре после рождения и потихоньку подкреплял с тех самых пор, как научился говорить.

Судьба расы т’ау – править звёздами. И она, эта судьба, предначертана только им.

– Выйду на эффективную дальность стрельбы через шестьдесят два микродека, командир, – доложил Отважный Шторм. – Все команды готовы к бою.

– Отлично. Спешу присоединиться к вам, – ответил Зоркий Взгляд. – То, что мы планируем завоевать, не помешает для начала понять.

– Магистр Чистый Прилив всё ещё вещает устами своего ученика.

– Разумеется. Как и устами каждого из нас. Во имя Высшего Блага, командующий Отважный Шторм.

– За Т’ау’ва, – Отважный Шторм сотворил знак безупречного убийства и отключился.

Магнорельсовый трансмотив пробился сквозь ещё один пограничный портал, на огромной скорости казавшийся размытым. Находясь в своей катапультирующей люльке, Отважный Шторм боролся за то, чтобы его сенсорный комплекс работал гладко. Панорама разворачивающейся перед ним войны отличалась столь высокой интенсивностью, что даже его исключительно продвинутый БСК с трудом поспевал за поступающими баллистическими данными.

Небеса над местом вторжения было практически не видать из-за зенитных залпов, трассирующего огня, инверсионных следов двигателей и мчащихся имперских десантных кораблей. Кристаллические осколки разбитых куполов-гексов пронзали сумрак. Виновником повреждения каждого из них был один из напоминающих стручки посадочных модулей, которые армада гуэ’рон’ша сбросила на город Гел’брин.

Стремительное наступление оказалось эффективной стратагемой, безжалостной в своей простоте. Максимальная концентрация сил, доставленная в одну точку, была методом, который каста Огня широко использовала и сама. Имперцы стремились сломать стену щитов и, оказавшись внутри, перехватить инициативу. Хотя Отважный Шторм чувствовал себя неловко и даже грязно при одной лишь мысли об этом, прямота мышления имперцев нашла отклик в части его души. Никаких переговоров, никаких плясок вокруг скрытой угрозы и ложных разведданных – только война, прямолинейная и беспощадная.

И всё же, каков бы ни был первоначальный успех этого так называемого «Империума Человека», враг заплатит за свою безрассудность при пересечении Дамоклова залива. Они послали авангард едва ли в несколько тысяч бойцов, чтобы завоевать крупный септовый мир; по мнению Отважного Шторма, это не слишком-то хорошо отражалось на военной мощи потенциальной империи-соперника. Хотя поначалу она нанесла серьёзный удар, человеческая армада, вероятно, будет разбита в течение нескольких ближайших недель.

Межгексовый трансмотив прошёл мимо горящего, разрушенного купола. Мерцающие взрывы освещали чёрный дым внутри.

– Здесь, – скомандовал Отважный Шторм. – Мы начнём отсюда.

Транспорт резко замедлился, содрогнувшись, когда последовательность небольших взрывов прошлась по всей его длине. Из окутанных дымом боковых путей показались фигуры в синих доспехах, с громоздким оружием наперевес.

– Всем командам, развёртывание согласно инструкции, – объявил Отважный Шторм воинам Огня внутри состава.

На крыше трансмотива с шипением активировались десятки катапультирующих люлек. Каждый из боескафандров взмыл в небеса, окутанный облачком гидравлического пара. Ниже отворились дверные проёмы, чтобы позволить высадиться ударным группам т’ау.

Воздух замерцал, когда множество оснащённых реактивными ранцами боескафандров вступили в бой. Выстроившись неглубоким клином позади своего командира, они воспарили над расположившимися на боковых путях солдатами гуэ’рон’ша; наплечные ракетные установки БСК открыли подавляющий огонь, чтобы обеспечить огневое прикрытие дальнейшему продвижению.

Имперцы подняли своё массивное оружие и начали стрелять, посылая в защитников Гел’брина ревущие миниатюрные ракеты. В коконе управления Отважного Шторма настойчиво запищали тревожные сигналы о входящем огне. И снова эти простодушные захватчики атаковали самую большую, самую очевидную угрозу – и при этом упустили свой лучший шанс на выживание.

Стрелковые дроны командующего выдвинулись вперёд, чтобы вмешаться, но Отважный Шторм одним взглядом отвёл их назад. Его XV8-02 вполне мог справиться с угрозой самостоятельно. Мгновение спустя генератор щита вспыхнул, когда три взрыва прогремели на его выпуклом энергетическом диске. Шас’о деактивировал щит перед четвёртым выстрелом, вместо этого развернув наплечный орудийный комплекс. Каста Земли поблагодарит его за полученные баллистические данные.

Снаряд взорвался с громоподобным, поистине оглушительным грохотом, но не причинил иридиевому сплаву боескафандра-прототипа особого вреда, за исключением содранного пятна синтетической краски. Раздались быстрые тревожные гудки – враг на левом фланге выпустил в командующего противотанковую ракету. Отважный Шторм напрягся в своём БСК, когда ракета ударила в его поясной сустав, заставив «Кризис» покачнуться от кинетической силы взрыва, но в конечном счёте нанеся лишь поверхностный урон.

Отважный Шторм улыбнулся, возвращая своему боескафандру вертикальное положение. Честный бой он любил сильнее большинства других.

Но и это сойдёт.

– Входящий огонь масс-реактивными снарядами, стандартного имперского образца, – передал Отважный Шторм по кадровой сети. – Опасно, но в пределах допуска для нашей боевой брони. Воины Огня – вперёд. Команда Мал’каор, нацельтесь на ракетчика согласно указанным координатам.

На командном комплексе Отважного Шторма замигали символы согласия. Находившиеся ниже имперские воины метались среди дыма пылающего шестиугольного свода кто влево, кто вправо, паля на ходу. Отважный Шторм нацелил свои плазменные винтовки в идеальной синхронности, его черносолнечный фильтр без малейших усилий пробился сквозь завесу. Он вытянул вперёд ноги, принимая стойку для стрельбы, после чего открыл огонь.

Два бойца гуэ’рон’ша рухнули наземь – головы обоих сгорели до обожжённых обрубков. Шквал плазмы, выпущенный остальной частью его команды, прикончил ещё троих космодесантников.

Один из воинов в синих доспехах метнул гранату прямо в центр команды БСК. Она детонировала на расстоянии вытянутой руки от прыжкового модуля Отважного Шторма. Взрыв не оставил даже вмятины на броне его боескафандра, но сорвал с неба стрелкового дрона Ои-вен-3. Утрата верного помощника была прискорбной потерей, подумал Отважный Шторм, но приемлемой, и вскоре за него отомстят.

Концентрированный взрыв на ближней дистанции поразил боескафандр шас’уи Восдао. Последовательность детонаций разорвала его на части в раскрывшемся пламенном цветке. Отважный Шторм издал вопль отрицания и тут же стабилизировал свой полёт, перевернувшись прямо в воздухе плечом вперёд. Он пролетел над космическими десантниками, и его винтовки извергли переполнявшую своего хозяина ярость. На сей раз никаких прямых смертельных выстрелов – только двойной удар, отнявший у метателя обе ноги вместе со швырнувшей гранату рукой. Пускай поразмышляет о природе возмездия, подыхая в грязи, подумал командующий.

Аппарат тяги/вектора Отважного Шторма засиял золотом, когда он приземлился в амортизированной благодаря поршням стойке. Его команда последовала примеру командира, занимая позицию у него за спиной. Орудийные конечности выпустили потоки плазмы и пронзительные залпы ракет во все стороны, где сквозь дым предательски мелькал синий цвет неприятеля. Сражение быстро превратилось в одностороннюю перестрелку, в которой даже самый смелый пришелец не мог и надеяться одержать победу.

Выжившие космические десантники отступили к сердцу разрушенного гекс-купола, по пути выпустив в Отважного Шторма целый град болтов. Каждый из них попал в цель. Большинство лишь на мгновение вывели командира из равновесия, но вот последний срикошетил от колена, обойдя диск генератора щита, и детонировал внутри его поясного сустава. Взрыв пробил крошечную трещину в боку боескафандра, отправив секущий осколок прямиком в кокон управления. Бедро Отважного Шторма зашипело с резким запахом жареного мяса.

Командующий на мгновение стиснул зубы, когда инъекторы стимуляторов вонзили иглы ему в затылок. Механизмы восстановления его БСК уже заработали, аварийные ячейки лопнули, чтобы заполнить «рану» на талии голубоватым герметиком, который быстро затвердел до прочности железа. Инъекции стимуляторов тоже подействовали на славу, боль смыло прочь волной охлаждающего онемения, и командующий отправил заряд плазмы влево. Выстрел был задуман как огонь на подавление, но тем не менее пробил насквозь торс оказавшегося на линии огня космодесантника.

Гуэ’рон’ша впереди уже практически исчезли среди руин. Больше половины из их отряда превратились в бездыханные трупы, разбросанные тут и там среди обломков. Вся перестрелка закончилась ещё до того, как первая из команд воинов Огня его кадра сблизилась до дистанции поражения из импульсного карабина.

Десять космодесантников, отправившихся на покорение целого гекс-купола. Высокомерие этого поступка просто не укладывалось в голове.

– Товарищи мои, сегодня, – объявил Отважный Шторм по кадровой сети, шагая вперёд с направленными в сторону пролома орудийными системами, – мы будем играть роль наставников. Всем командам – преследование и уничтожение.

Доносившийся сверху пронзительный вой перешёл в рёв, а затем сменился оглушительным грохотом. Земля содрогнулась так, что Отважного Шторма тряхнуло внутри его кокона управления, даже несмотря на переведённые в боевой режим компенсаторы. В дымящийся подлесок позади них врезалась громоздкая синяя капсула захватчиков – её размеры были таковы, что внутри поместился бы боескафандр «Залп», да ещё место бы осталось. Похожие на рампы секции корпуса плашмя упали на землю, вокруг них закружились облачка фиолетовой пыли. Вырвавшийся наружу шквал зенитных снарядов сбил с толку сенсорный комплекс Отважного Шторма светошумовой бурей. Командующий рефлекторно взмыл вверх в грациозном прыжке; репульсорный ранец поднял его над бронированной синей посудиной. Остальная часть его команды последовала примеру предводителя безо всяких указаний – за исключением вспыльчивого шас’уи Фал’раса, который вместо этого направил и фузионный бластер, и плазменную винтовку прямиком во внутренности корабля.

Тварь, выбравшаяся наружу из капсулы вторжения, была поистине чудовищной. В два раза больше боескафандра и шире своего роста, она являла собой отвратительную карикатуру на Мантию Героя. Монструозная махина походила скорее на шагающий танк, чем на пилотируемый скафандр, а вместо дальнобойных систем вооружения её конечности оканчивались сочленёнными клешнями.

– Здесь какой-то тяжёлый боевой дрон, – объявил Отважный Шторм. – Ни одному живому существу не под силу пережить такой удар. Проанализируйте его на расстоянии, а затем уничтожьте.

Расставленные ноги монстра издали металлический лязг, когда он со скрежетом проломился сквозь пластины корпуса своего корабля. Зенитные снаряды вырвались из фронтальных пусковых установок, расположенных вокруг похожей на могильную плиту центральной плоскости. Фал’рас отступил назад, открыв ответный огонь. Его плазменные заряды безо всякого эффекта шипели, ударяя по монолитному корпусу машины. Отважный Шторм и остальная часть его команды добавили огня сверху. Залп опалил создание, оставив небольшие вмятины на его шкуре, но серьёзного эффекта практически не возымел.

Фал’рас выждал, пока машина не покинет транспорт полностью, и выстрелил из фузионного бластера, будучи уверенным, что в упор он точно уложит её с одного выстрела. Обжигающие столбы перегретой энергии проделали глубокую канавку в корпусе твари и поджарили оставшиеся зенитные пусковые установки.

Но машина так и не упала.

Гигантские клешни рванулись вперёд со стремительностью поршней. Раздался душераздирающий визг металла, и боескафандр Фал’раса оказался пойман, после чего жужжащий измельчитель внутри правого кулака существа вонзился в тело несчастного. Шас’уи развалился на куски, умерев отвратительной и страшной смертью – и БСК, и его пилот смешались воедино в мерзкой амальгаме, искрящей электричеством и брызжущей горячей кровью.

Прогрохотав вперёд, имперская машина неуклюже попыталась схватить Отважного Шторма за ногу. Командующий плавно поднялся выше, оказавшись за пределами её досягаемости, а затем резко спикировал на врага. Шас’о пнул монстра, пока тот не совершил очередной выпад, надеясь вывести его из себя. Ощущения от удара были таковы, словно Отважный Шторм врезал по загруженному под завязку грузовому кубу. Командующий выпустил плазменные заряды, которые обожгли поршни на ноге вражеского чудовища, надеясь повредить конечность и заставить его споткнуться. Раскалённая добела энергия рассеялась безо всякого эффекта.

Набрав скорость, существо атаковало ряды поражённых страшным зрелищем пехотинцев-т’ау, выстроившихся около трансмотива. Ударные группы изрешетили его лобовую броню потоками плазмы, и команда Отважного Шторма тоже внесла свой вклад в этот обстрел. Концентрированный залп превратил броню машины из кобальтово-синей в обожжённо-чёрную, но она всё равно продолжала тупо переть вперёд.

– Контролируемое отступление! – крикнул Отважный Шторм по кадровой сети. – Он покрыт иридием!

Воины Огня организованным строем двинулись назад, некоторые из них погрузились обратно на борт трансмотива, другие швырнули фотонные гранаты, чтобы выиграть время. Устройства взорвались с ослепительными вспышками, но при этом произвели примерно такой же эффект, как ручной фонарик – на разъярённого крутокса.

Над головой пронёсся курносый имперский штурмовой корабль; его пыхтящие противопехотные пушки срезали воинов Огня, собравшихся рядом с цилиндрическим корпусом трансмотива. Сплочённость команды нарушилась, оставшимся в живых мешали отступить трупы товарищей, и возникшая суматоха дорого им обошлась. Сотрясая землю, металлический зверь устремился прямо на них.

Отважный Шторм перевёл подачу энергии своего оружия на полную мощность, выкачивая каждую йоту её из генератора щита, чтобы выстрелить в бок машины, но тварь буквально пронеслась сквозь плазменный обстрел и залпы пушек. У него оставались считанные секунды, прежде чем механический монстр настигнет пехоту. Мысль о предстоящей бойне заставила командующего нервно сглотнуть.

Шас’о пролетел над головой твари, развернувшись в прыжке и с хрустом приземлившись прямо у неё на пути.

– Сразись-ка лучше со мной, чудовище! – взревел он, переведя динамики на максимум. Он нацелил двойной залп в смотровую щель исполинской твари. Выстрелы всего лишь обожгли её. Тем не менее, боевая машина заглотила наживку; весь её торс развернулся в талии, и она ударила своей монструозной клешнёй по дуге наотмашь. Дисковидный щит Отважного Шторма принял на себя большую часть энергии удара, однако тот всё равно оказался сокрушительно силён. Боескафандр командующего отлетел назад и врезался в цилиндрический корпус трансмотива, причём удар проломил усиленный металл его бока.

Всепоглощающая боль вспыхнула в голове Отважного Шторма, его взор затуманился, а системы кокона управления дали сбой и закоротили. Дисплей контроля повреждений пульсировал красным, настойчиво звенели тревожные сигналы. Командующий перенаправил питание, изо всех сил стараясь вернуть своему БСК функциональность.

Он чувствовал, как имперская машина смерти топает прямо к нему с убийственной целеустремлённостью в каждом сотрясающем землю шаге.

Комплекс датчиков зашипел, возвращаясь к жизни, и Отважный Шторм стиснул челюсти, выпустив во врага ещё один залп – но и он ничего не дал. Монстр, похоже, был создан специально, чтобы противостоять плазме.

Тварь неуклюже продвигалась вперёд, воины Огня отскакивали от неё со всех сторон. Отважный Шторм не винил их. Выбор для пехотинцев был невелик – спасаться бегством или же умереть на месте. Хотя он испытывал отвращение, признавая это, возможно, разбегающаяся пехота действовала верно.

Тусклый свет мерцал вокруг имперского шагохода, пока тот приближался – теперь исполин находился в каких-то пятнадцати футах от командующего. Его кулак-перчатка широко раскрылся, свёрла внутри разрушающей клешни с жужжанием пробудились к жизни.

Отважный Шторм сжался и запустил свои прыжковые двигатели, врезавшись в тварь плечом со всей силой, на которую только был способен. Командующего отбросило в сторону, но он успел активировать репульсоры, чтобы проскочить сквозь редкий подлесок вдоль магнорельса.

Машина попыталась скорректировать последствия этого рывка, но не сумела-таки совладать с инерцией. Она врезалась в трансмотив с такой силой, что сбила целую транзитную секцию, перевернув остальную часть транспортёра по всей его длине с отвратительным визгом сминающихся сплавов.

Отважный Шторм воспользовался представившейся передышкой, чтобы осмотреться, отчаянно пытаясь найти оружие, которое могло бы справиться со столь тяжёлой бронёй. В вышине над ним бушевала воздушная борьба за превосходство, небеса расчерчивались как выбросами применяемых человечеством загрязняющих веществ, так и чисто-белыми инверсионными следами касты Воздуха. С запада к ним с воем устремился имперский штурмовой корабль, делающий заход с нацеленными и готовыми к стрельбе орудиями.

Но на сей раз Отважный Шторм тоже был готов.

– Сформируйте линию по этим координатам! – на его командном дисплее тут же замерцали символы запроса-уточнения. – Во имя Т’ау’ва! Сделайте это прямо сейчас!

Отважный Шторм взмыл в воздух, развернувшись, чтобы приземлиться на ближайшую катапультирующую люльку цилиндра трансмотива. Как он и подозревал, имперский пилот просто не мог устоять перед столь заманчивой целью. Штурмовой корабль обрушил мощные снаряды на команду «Кризисов» Отважного Шторма, сбив двух из них – поступив таким образом, человеческий пилот так и не понял, что подписал себе смертный приговор вместе с бесчинствующим имперским шагоходом, которого, казалось, вообще невозможно убить.

Прыжковые двигатели Отважного Шторма вспыхнули, когда он сиганул с крыши трансмотива, взлетев встречным курсом к штурмовому кораблю. Напоминающий кулак нос вражьей машины пролетел на расстоянии вытянутой руки. И вот тогда, тщательно подгадав нужный момент, командующий открыл огонь в упор по кабине. Плазменные заряды сожгли пилота внутри до состояния расплавленного месива – как раз в тот момент, когда крыло самолёта что есть силы врезалось Отважному Шторму в бок. Мощь этого удара была огромной – казалось, будто конечности вырывают из тела, но, как ни странно, иридий его БСК сумел устоять.

Штурмовику повезло гораздо меньше. Крыло самолёта погнулось, кабина пылала, а орудийный обстрел сменился стремительным пикированием. Пламя пробежало по всему его фюзеляжу, когда штурмовой корабль с его бычьим носом устремился вниз, в направлении поверхности. Ровно в тот же момент, когда имперский шагоход более-менее закончил освобождаться из металлической хватки искорёженного трансмотива, подбитый самолёт с катастрофической силой врезался прямо в него.

Изуродованная смесь штурмового корабля, шагохода и трансмотива пронеслась по магнорельсовой трассе, после чего эффектно взорвалась, осветив небеса. Дисплей Отважного Шторма автоматически погас за мгновение до того, как от этой бойни поднялось грибовидное облачко дыма. Изуродованные тела пассажиров штурмового корабля Космического Десанта смешались с трупами незадачливых воинов Огня, оказавшихся в момент катастрофы внутри цилиндра трансмотива, и в кровавой неразберихе размазались по рельсам.

Отважный Шторм неуклюже приземлился, его чувство равновесия нарушилось из-за удара крыла штурмового корабля. Как только командующий выпрямился, он тут же активировал фильтр на поиск противника, отправив данные своим товарищам с помощью короткого импульса. Те из его команды боескафандров, кто всё ещё мог держаться на ногах после атаки штурмового корабля, приступили к работе. Их плазменные винтовки, практически бесполезные против тяжёлого шагохода, разнесли на части последних оставшихся в живых космических десантников, которые пытались выбраться из-под обломков своего транспорта.

Из транзитных цилиндров по обе стороны от обломков высыпало ещё больше воинов Огня; выстрелы их импульсных карабинов уничтожали гуэ’рон’ша, стекавшихся со всего периметра гекс-купола ради помощи своим гибнущим собратьям. Тут и там имперские воины вели ответный огонь, масс-реактивные болты разрывали пехотинцев-т’ау в кровавое месиво, но захватчики уже подписали себе смертный приговор. Отважный Шторм пометил целеуказателем одного за другим, после чего его орудийные системы приступили к систематическому уничтожению оставшихся врагов, когда те выдавали своё местоположение. Каждый раз, когда датчик угрозы издавал звон, умирал ещё один космический десантник.

– Командующий, – сообщение пришло от его доверенного помощника, саз’нами Эт’рела. – Несколько захватчиков находятся далеко за пределами параметров угрозы, но технически они всё ещё живы.

– Оставьте их, – распорядился Отважный Шторм, переступая через обломки в своём боескафандре. – Они бились мужественно и больше не представляют для нас угрозы. Оцепите периметр. Я займусь сбором свежих данных.

Пылающие останки трансмотива образовали свисающую с путей дугу грандиозных размеров. Уничтоженный штурмовой корабль перевернулся, обнажив разорванный пассажирский отсек внизу. В самом сердце бойни находился тяжёлый шагоход, половина его корпуса превратилась в месиво после ужасного удара рухнувшего самолёта.

Отважный Шторм подошёл поближе, его сенсорный комплекс находился в состоянии повышенной готовности к любым признакам угрозы. Здесь можно было собрать информацию, которую каста Земли так высоко ценила. Возможно, Империум использовал материалы, превосходящие по прочности даже иридиевый сплав его собственного БСК. Подобное казалось маловероятным, но о’Веса никогда не простит командующего Отважного Шторма, если он хотя бы не попытается это выяснить.

Из грудного блока искалеченной боевой машины капала белёсая жидкость, она пузырилась и хлопала в электрическом огне, окутывающем ноги шагохода. Смазка, подумал Отважный Шторм. Он подошёл поближе. Жидкость была пропитана кровью.

Внутри корпуса машины что-то двигалось. Что-то изломанное и больное.

Удерживая плазменную винтовку наготове, Отважный Шторм вытащил руку из защитной перчатки боескафандра. Схватившись за почерневший металл срединной части машины, он осторожно поднял отслаивающуюся пластину корпуса вверх и наружу, а сам наклонился вперёд, чтобы заглянуть внутрь.

Облик существа, смотревшего на него в ответ, потряс командующего и заставил его затаить дыхание.

Внутри оказалась заперта изуродованная, гротескная фигура с бочкообразной грудью и деформированными культями. Она взирала на него из впалых глазниц, и неприкрытая ненависть создания была почти что осязаемой. Провода и трубки пронзали ужасающе изувеченное тело в сотне мест. Создание хрипело, из разбитой челюсти выливались потоки красно-чёрной жидкости, пока она дёргалась и напрягалась, словно могла вернуться на место благодаря одной лишь силе воли.

Избыток молочного оттенка жидкости хлынул из-под зашитой талии живого кошмара, когда тот дёрнулся, выхаркнув сгусток наполовину запёкшейся крови прямо на охряную краску брони Отважного Шторма. Сенсорный комплекс выполнил анализ угрозы, пока жидкость прожигала синтетический слой. Сгусток слюны был пропитан сильнодействующей кислотой.

Командующий отпрянул, когда источаемый существом смрад пробился через его обонятельное реле, после чего боескафандр резко остановился. Вспыхнул автопереводчик, скрипт на катушке передал невнятные слова создания на языке т’ау.

– – УМРИ В СТРАДАНИЯХ – – ЧУЖЕРОДНЫЙ ЧЕРВЬ – –

Выпрямившись, командующий поместил напоминающую копыто ногу на туловище создания и активировал цилиндр-пробойник под её подошвой. Тонкая титановая трубка ударила в изуродованную плоть существа, после чего извлекла пробу с аккуратным щелчком. Подобные устройства предназначались для геологического анализа; они устанавливались кастой Земли и использовались всякий раз, когда т’ау ступали на поверхность нового мира, но по собственному опыту Отважный Шторм знал, что биологическую информацию оно могло считывать столь же эффективно.

Не сводя одного глаза с целеуказателя плазменной винтовки, другим командующий просмотрел экран оценки, расположенный в закруглённом углу своего кокона. Некротическое существо было человеком – или близким к нему производным. Обширные повреждения тканей, шрамы от омолаживающих процедур и…

Командующий ужаснулся, проверив данные ещё раз.

Каким-то образом мерзкой твари было больше шести тысяч лет.

Жуткое откровение снизошло на разум Отважного Шторма. Эта мерзость была заперта в своём бронированном боевом гробу задолго до того, как предки т’ау впервые выбрались из своих пещер. С каким же врагом они сражались на Дал’ите?

– – ПРИКОНЧИ МЕНЯ – – НАЗОЙЛИВЫЙ ДУРАК – – , – прокрутил автопереводчик. – – ПРИКОНЧИ – – ИЛИ Я БУДУ ПРЕСЛЕДОВАТЬ ТЕБЯ ДО САМОЙ СМЕРТИ – –

Отважный Шторм ответил единственным выстрелом плазменной винтовки, и создание встретило своё окончательное забвение.

Глава 2

Эскалация / Огонь и резня

Восьмая рота находилась под обстрелом, просто невыносимым в своей интенсивности. Смертоносные боескафандры скрывались в дыму, вооружённые не вращающимися скорострельными пушками, с которыми Ультрадесантники столкнулись на отдалённых мирах т’ау, но цилиндрической формы орудиями, извергавшими потоки шипящей плазмы. Всякий раз, когда штурмовое отделение воспаряло в воздух, его поражали сходящиеся потоки огня, и свежие жертвы с грохотом падали вниз, врезаясь в ксеносский синтебетон. Несмотря на первоначальные успехи имперского вторжения, операция «Плутон» стремительно теряла свой импульс.

Сикарий чувствовал, как внутри него разгорается нетерпение. Плекс-стекло, из которого были сделаны купола, не давало никакой мало-мальски серьёзной защиты, а боескафандры т’ау, казалось, вообще не испытывали неудобств от тумана войны. Его командир, капитан Атей, не ожидал столь внезапной контратаки. По правде говоря, её не ожидал никто. С каждой минутой очередной магнорельсовый трансмотив извергал новые батальоны т’ау, после чего отбывал обратно, чтобы вернуться через какое-то время со свежими подкреплениями. Нумитор оказался прав. Защитники планеты приближались к ним со всех сторон и на большой скорости.

Раздался трескучий вой двигателей, и брат Далатон рухнул с небес, отскочив от земли и врезавшись в абстрактную скульптуру т’ау сбоку от Сикария. Из зияющей дыры в животе космодесантника валил пар от испаряющейся крови. Рана источала ужасающий смрад. Далатон на мгновение потянулся к своему сержанту, но затем вздрогнул и обмяк, когда жизнь покинула его.

Им следовало перегруппироваться. Немедленно.

– Капитан, – воксировал Сикарий, – мы должны покинуть зону высадки любыми доступными средствами. Апотекарий Дрекос, у нас есть павшие боевые братья на площади Сек Альфа.

– Согласен, – отозвался Атей. – Нумитор, Антелион – немедленно разойтись. Концентрация активов играет против нас.

Сикарий уже бежал, жестами приказывая своему отделению пригнуться и следовать за ним. Он увидел, как Нумитор вырвался из дыма на другой стороне площади и направился к гладкому белому транспортному цилиндру, который остановился на ближайшей промежуточной линии. Едва трансмотив ускорился, Сикарий сорвался с места и припустил за ним со всех ног, охватывая каждым шагом десять футов или даже больше. Он выхватил плазменный пистолет и выстрелил – солнечная вспышка энергии прожгла ближайшую промежуточную стенку, оставив зияющую дыру со светящимися янтарём краями.

Сержант бросился вперёд, активировал свой ранец и помчался через площадь на расстоянии меньше вытянутой руки от земли. Он влетел головой в пробитую им в боковой стенке туннеля брешь и оказался в его цилиндрическом внутреннем пространстве, отскочив от маглев-транспорта и неуклюже влетел в разбросанный по полу щебень. Повинуясь инстинкту, Сикарий схватился за выступающую белую балку и подтянулся, вставая на ноги. Как оказалось, он находился на расстоянии вытянутой руки от электромагнитных рельсов, способных сжечь системы его силовой брони и оставить сержанта в ловушке для любого проходящего мимо с убийственными намерениями ксеноса.

Впереди Сикарий увидел, как Нумитор пробивает секцию стены молодецким ударом силового кулака. Трое бойцов отделения Калгарийцев втиснулись в пролом, и стена рухнула окончательно. Вокс донёс до Сикария удовлетворённый хохот Нумитора, когда обломки и пыль каскадом посыпались вниз, в направлении магнорельсового трансмотива.

Межгексовый коридор наполнился низким гулом, вспышки загадочной энергии заставили волоски на предплечьях Сикария встать дыбом. Несмотря на то, что ксеносский транспорт был пуст, он активировался и пришёл в движение.

– Внутрь, быстро, – передал Сикарий по воксу. – Все вы.

Он выпустил ещё один заряд из плазменного пистолета, раскалённая энергетическая вспышка обожгла трансмотиву бок. Машинный дух пистолета протестовал против двух выстрелов на максимальной мощности без надлежащей перезарядки. Тем не менее, оружие выполнило свою работу на совесть. Выстрел прожёг в транзитном цилиндре широкое отверстие, и Сикарий, не сбавляя шага, юркнул внутрь.

Двое бойцов его отделения прорвались следом, несмотря на плавное ускорение транспорта. Остальных было не видать. Пока Нумитор и его боевые братья сами пробивались внутрь транзитного цилиндра, Сикарий обернулся, и шлем скрыл раздражённую гримасу на его лице.

– Главий! Велетан! Каэторос! – рявкнул сержант. – Почему так долго?

– Мы под шквальным огнём, сержант, – последовал ответ. – Колнид и Дентурис тоже.

– Значит, вы упустили свой шанс, – отрезал Сикарий, недовольно скривившись. Поезд плавно заскользил прочь от зоны высадки, оставляя большую часть отделения позади. – Встретимся позже, если удастся.

Сикарий бросил косой взгляд на отделение Нумитора. Собрат-сержант смотрел прямо на него, наклонив шлем в безмолвном вопросе.

Шестеро бойцов у Нумитора, трое у него.

Расклад не из лучших.

Трансмотив ускорялся, оставляя позади зону боевых действий и уходя в направлении пригородов.

После долгого молчания Нумитор заговорил.

– Машинисту невдомёк, что он везёт врагов.

– Если здесь вообще есть машинист, – отметил Сикарий.

– Хм. Верно подмечено, – согласился Нумитор, извлекая осколки искорёженного металла из обожжённой внешней части своего силового кулака. – Если этот состав направляется ложным разумом – что ж, тем лучше. Он слепо вернётся за подкреплением, приведя нас в самое сердце логова т’ау.

Общество т’ау было буквально заражено снабжёнными оружием дронами, носителями искусственного интеллекта – Сикарий и его отделение убедились в этом на собственном горьком опыте по ту сторону Дамоклова залива. Кощунственное создание искусственной жизни повсеместно рассматривалось как ещё одна веская причина для тотального уничтожения всей этой расы.

Как будто Сикарию недоставало иных мотивов.

Сержант мрачно улыбнулся, воображая себе насилие, которое вскоре сможет учинить. Если повезёт, поезд, скорее всего, доставит их прямо в глубины вражеской крепости, к воинским казармам т’ау, предоставив космодесантникам идеальную возможность вырезать старший командный состав врага прежде, чем ксеносы поймут, что на них напали.

– Последующая суматоха будет того стоить, – признался Сикарий, больше самому себе, чем кому-то другому.

– В целом, они отреагировали быстро, – заметил Нумитор, жестом приказав своим перезаряжавшим болт-пистолеты товарищам по отделению занять позиции часовых по краям транзитного цилиндра. – Намного быстрее, чем мы ожидали. Возможно, их предупредили. Псайкеры?

– Сомневаюсь, – возразил Сикарий. – Пока что мы с такими не сталкивались, ни по ту сторону залива, ни с этой, – его губы скривились в гримасе едва завуалированного отвращения. – Тигурий говорил Атею, что эти т’ау психически инертны.

– А значит, мертвы внутри, – тихо произнёс Нумитор.

Глаза Сикария сузились.

– Тебя это разочаровывает, сержант?

– Вовсе нет. Признаюсь, я даже чувствую облегчение. Их техническое мастерство впечатляет, и противостоять ему достаточно непросто даже без психической поддержки.

– Их оружие и в самом деле мощное, и его нельзя недооценивать, – признал Сикарий, хотя слова его отдавали холодом ледяной стали. – Но их разорвёт на части водоворот имперского возмездия.

– Говоришь ну прямо как капеллан Утикос, – сказал Нумитор с лёгкой насмешкой в тоне. – Братья, проверка экипировки.

Сикарий тоже отвернулся, в груди у него сжимался узел гнева. Т’ау познают, насколько опасно вызывать гнев талассарцев.

И если к тому времени Йорус Нумитор узнает своё место – тем лучше.

«Безмолвное последствие» курсировало над водами дал’итского главного водохранилища, громоздкий силуэт «Косатки» танцевал над рябью волн внизу. Изготовленный на заказ боескафандр XV8 «Кризис» купался в мерцающем свечении трюма транспорта: статный, смертоносный и окрашенный в красный цвет артериальной крови. Его оружейные системы гудели, пока владелец БСК изучал сценарии сражений и вносил последние коррективы в свои калибровочные массивы.

На сенсорном комплексе боескафандра ярко мерцал крошечный синий огонёк.

– Угроза прорыва, – сообщил командующий Зоркий Взгляд, передавая соответствующий пакет данных пилоту «Последствия». – Трансмотив один-два-два, из города Гел’брин. Й’ельди, установи курс на перехват.

– Как пожелаете, командир, – отозвался пилот касты Воздуха. Трюм «Косатки» наполнился тихим шипением, когда четыре блока её двигателей послушно наклонились. – Но вы же понимаете, что это уведёт нас от зоны высадки, задержав нашу исследовательскую миссию на неопределённый срок.

– Я ценю это, кор’уи Борк’ан Й’ельди, – терпеливо сказал Зоркий Взгляд. – Мы не должны сломя голову бросаться в бой с этими людьми, пока не поймём их. Они куда хитрее, чем кажутся.

– А я слышал, что они очень похожи на одетых в броню крутских приматов, – усмехнулся пилот. – Могучих, но тупых.

– Вовсе нет, – возразил Зоркий Взгляд. – Под покровом шума и ярости основного наступления они отправляют скрытую ударную группу для контратаки через наши собственные каналы подхода подкреплений. При этом они продемонстрировали наличие опасного интеллекта.

– Понимаю. Но они потерпят неудачу.

– Они потерпят неудачу. И вместе с тем в подобной стратегии присутствует рациональное зерно. Вероятно, они надеются обнаружить наше верховное командование. Заставив нас защищать своё тело, враг стремится ударить прямо по открывшемуся горлу.

– С величайшим уважением, командир, я чувствую, что вы чересчур уверены в присутствии этих тварей. Разве трансмотив не мог просто получить повреждения на передовой?

– Я откалибровал оповещения о прорыве, заставив их реагировать на массу, а не силу удара. Кроме того, – подчеркнул Зоркий Взгляд, – я и сам пользовался подобным способом проникновения. Вот почему я обязан исключить этот вариант, прежде чем продолжить. Будь уверен, Й’ельди, командующая Тень Солнца поступила бы точно так же.

– Конечно. Выражаю раскаяние. Я ни на миг не усомнился в вашей мудрости.

Зоркий Взгляд высветил значок успокаивающего прилива, чтобы положить конец обсуждаемому вопросу.

– Теперь мы в зоне действия макросенсора, – сказал он. – Давай-ка объединим наши процессоры.

– Конечно. Передача данных начата.

Дисплей сканера Зоркого Взгляда изменил масштаб, чтобы показать выделенные для подвоза подкреплений трансмотивы – по сети шестиугольников двигались десятки транспортов, доставляющих на передовую воинские активы касты Огня. Один из значков окрасился синевато-стальным вместо золотого, тонкие узоры текста на языке т’ау пробегали рядом с ним, пока дрон-пилот передавал отчёт об аномалиях.

Движение глаз – и символическое представление застыло в прямой визуальной подаче. Клубы дыма гирляндами тянулись за трансмотивом. В западной части корпуса были видны пара увесистых дыр. Транзитные цилиндры состава были пусты, пока он двигался заранее намеченным маршрутом через главное водохранилище – пусты, если не считать огромных синих фигур, возвышающихся внутри.

– Как я и думал, – прокомментировал Зоркий Взгляд. – Отправь дронов, чтобы отвлечь их, а затем открывай люки. Пришло время и мне сразиться с этими гуэ’рон’ша лицом к лицу.

Трансмотив ксеносов пересекал планету т’ау с впечатляющей скоростью. Ураганной силы ветер завывал сквозь повреждённую транзитную секцию, но сержанта Нумитора это не волновало. За широкими панелями из синтетического стекла столбы дыма и мерцающие языки пламени зоны высадки уплывали вдаль. Вскоре панорама разрушенного города сменилась исполинским лазурным водохранилищем – тем самым водоёмом, который Нумитор приметил ещё во время десантирования. Он был настолько велик, что занимал целых семь разделяющих планетарный рельеф шестиугольников.

Состав пронёсся над поверхностью водохранилища, удерживаемый протяжённой опорной конструкцией, слегка напоминающей макраггский виадук. Каждая колонна вела вниз к тому, что согласно предположению Нумитора, было гидроэлектростанцией. Несмотря на поверхностное сходство, гладкая белая упорядоченность ксеноструктур не демонстрировала ни подлинного величия, ни признаков мастерской работы. Конструкции были бездушными – не более чем галереей поверхностных симулякров, переполненных возвещавшими о самодовольстве и праздности устройствами для экономии труда.

Нумитор покачал головой. Эти чужаки так гордились своими достижениями, они были так увлечены своими технологиями. Это приведёт их к падению, как случилось в былые времена с легендарными эльдарами. Он с нетерпением ожидал краха их империи. Хотя Йорус никогда бы открыто не признался в этом Сикарию, ему доставляло куда больше удовольствия повергать в прах труды ксеносов, чем убивать их самих.

В периферическом зрении сержанта на мгновение промелькнул красный свет. Нумитор резко развернул шлем и увеличил изображение. В воздухе за далёким гекс-куполом виднелись свежие инверсионные следы.

– Приготовьтесь, братья, – передал он по воксу, настороженность в голосе командира привела всех бойцов отделения в полную боеготовность. – Думаю, мы...

Синтетическое стекло на дальнем конце транзитного цилиндра разлетелось вдребезги. Шквал энергетических зарядов пронёсся по воздуху, несколько из них ударили по наплечникам и ранцам бойцов отделения Нумитора. Дроны – по меньшей мере, шестеро. Два парящих диска нацелили подвесные орудия прямо на него.

Нумитор пригнулся, дважды выстрелив вслепую. Один из болтов поразил цель и взорвался, разорвав диск на две вращающиеся половины. Другой разрушился под воздействием спроецированного вторым дроном силового щита, окружившего машину сферическим нимбом света.

Сикарий промчался мимо – его прыжковый ранец окутал Нумитора потоком сильного жара. Талассарец выстрелил в разбитое синтетическое стекло, выбив его полностью и заставив окруживший себя энергетическим полем дрон с громким хрустом врезаться в ещё одну летящую позади машину. Двое его товарищей по отделению последовали за командиром, пробиваясь через широкий овальный портал в конце транзитного цилиндра и тем самым лишая Калгарийцев любых шансов на точную стрельбу. С рёвом цепных мечей, грохотом болт-пистолетов и хрустом кулаков бойцы Сикария расправились с оставшимися боевыми дронами.

Нумитор инстинктивно повернулся к дыре, которую проделал в корпусе транзитного цилиндра. Что-то массивное и красное пронеслось мимо пробоины – и в поле зрения показался вражеский БСК, крупнее размерами и более сложной конфигурации, нежели те, с которыми он сталкивался раньше. Сержант выстрелил, но болт-снаряд взорвался в метре от цели на мерцающем энергетическом щите.

Красный боескафандр вытянул руку, схватился за переднюю часть транзитного цилиндра и активировал продолговатую оружейную систему на правой руке. Из неё показалось пылающее лезвие термоядерной энергии, яркое настолько, что авточувства Нумитора моментально активировали светофильтры.

Ксеносская боевая машина провела энергетическим клинком по соединительным поршням между двумя цилиндрами состава, разрезая трансмотив пополам вместе с рельсом магнитной подвески. Нумитора и его отделение осыпало каплями расплавленного металла, пока они продолжали стрелять по чужаку.

Спустя долю секунды весь трансмотив взбрыкнул, словно необъезженный жеребец, резко подбросив Нумитора с его отделением к самой крыше. Транспорт сошёл с рельса, пьяно крутанулся и содрогнулся, когда цилиндрические секции позади с хрустом сложились в гармошку. Нумитор уже устремился к пробоине в корпусе, его отделение ударило наплечниками по окнам, чтобы сквозь облака стеклянной шрапнели броситься к передней половине трансмотива. Брата Крастека поразило тремя плазменными зарядами прямо в воздухе, и клубок окровавленных конечностей пронёсся мимо сержанта, пока он пытался выправить направление своего полёта. Доминастос яростно бился внутри искорёженного цилиндра позади, застряв в мешанине металла и не имея ни единой возможности выбраться, когда тот рухнул в водохранилище внизу.

Сикарий и остатки его отделения произвели залп по алому боескафандру, когда тот спрыгнул с перекошенного рельса магнитной подвески и пролетел над усечённой передней половиной трансмотива. Воитель-ксенос со скрежетом металла приземлился на прогнувшуюся крышу поезда. Копьё термоядерной энергии пробило транзитный цилиндр у него под ногами, поразив брата Аустоса, когда тот перехватил в боевое положение свой огнемёт модели «Фаэтон». Одна короткая вспышка – и боевой брат превратился в пепел.

Сикарий ответил выстрелом из плазменного пистолета, который пронзил крышу трансмотива насквозь. Раскалённая энергия расплескалась по силовому куполу с другой стороны короткой, но интенсивной синевато-белой вспышкой на фоне окружающего мрака.

На визоре Нумитора вспыхнули предупреждающие руны. После прыжка на полной мощности в его ранце практически ничего не осталось. Он выжал из него почти всё, до самого предела, снижаясь по дуге рядом с замедляющимся трансмотивом. Нехорошо, подумал Нумитор. Если передняя секция состава полностью остановится, они с братьями окажутся на открытой местности безо всякой надежды на подкрепление. Он перекинул ноги и прикрепился к боковой стороне состава магнитными зажимами, приняв позу горгульи и направив болт-пистолет вверх.

Последовала алая вспышка, когда боескафандр ксеноса подпрыгнул, а его реактивный ранец вспыхнул, позволяя своему владельцу совершить кувырок прямо в воздухе. Плазменная винтовка опустилась, посылая в сторону Нумитора плазменные заряды ромбовидной формы. Сержант качнулся влево, выстрелив в ответ сразу же, как только смертоносные заряды пронеслись мимо него. Прицел сержанта оказался точным, и болт-снаряд пролетел над полусферой силового щита вражеского БСК. Сильный взрыв после его детонации на мгновение лишил ксеноса равновесия. Боескафандр боролся за то, чтобы удержаться над транзитным цилиндром. Его потрескивающий энергетический клинок ударил вниз после свирепого замаха, промахнувшись на ширину ладони от Нумитора, но при этом прорезав диагональную борозду в крыше.

Внезапно в бой вступил и Сикарий, прорвавшись наружу через отверстие, которое его плазменный пистолет прожёг в крыше транзитного цилиндра; могучий удар талассарского клинка обрушился на талию боескафандра. Ксенос успел парировать гудящим дисковидным наручным щитом, и палаш сержанта отскочил во вспышке ослепительного света.

Нумитор воспользовался представившимся шансом на славу – короткая вспышка активации прыжкового ранца подбросила его вверх, позволив пробиться сквозь защиту воителя-т’ау. Силовой кулак врезался в плечо боескафандра могучим тараном, расщепляющее поле вспыхнуло при ударе. Этого апперкота вполне хватило бы, чтобы пробить танковую броню. Орудующая энергетическим клинком конечность оторвалась в фонтане искр, когда чужацкого воина с силой отбросило назад; из искорёженного месива на месте плеча его доспеха вырвалось пламя голубоватого электрического оттенка. Враг отлетел в сторону от трансмотива на периодически вспыхивающем реактивном ранце, но сокрушительная энергия удара Нумитора всё ещё продолжала резонировать по всему его корпусу, и чужак не мог скорректировать свой полёт должным образом.

Снижаясь по дуге, боескафандр ударился о водную гладь водохранилища, словно выпущенный из катапульты валун.

– Хороший, верный удар, – похвалил Сикарий. – Ты сделал этого отброса.

– Победа дорого нам обошлась, – признал Нумитор. – Если они все такие, у нас может быть гораздо больше проблем, чем мы думали.

– Это вовсе не рядовой боец, сержант Нумитор, – пояснил Сикарий с лёгкой улыбкой на губах. – Это был их военачальник.

Боескафандр командующего Зоркого Взгляда погрузился в воду. Конечности не двигались, сенсорные панели потемнели. Внутри кокона управления пальцы о’Шовы танцевали среди роев светлячков из неконтролируемых данных. Он сохранил всё, что мог, из электронных компонентов, выведенных из строя энергетической перчаткой гуэ’рон’ша, и заблокировал всё остальное.

– У них есть расщепляющие поля, – мрачно пробормотал Зоркий Взгляд, запуская программы прижигания. – Грубые, но эффективные. – Его пульс участился от боя, кровь буквально пела в жилах, но он оставался сосредоточенным.

В точности так, как и должно.

Через неровную прореху на месте отсутствующей руки боескафандра внутрь хлынула вода, забрызгивая плечо и шею Зоркого Взгляда. Система быстрой герметизации повреждений XV8 полностью вышла из строя. Командующий чувствовал, как холодная жидкость внутри БСК поднимается всё выше и выше, покрывая его ноги. Если ему не удастся восстановить работу систем в течение нескольких последующих секунд, он утонет. Ситуации хуже просто не бывало.

Впрочем, XV8 Зоркого Взгляда вовсе не был обыкновенным БСК «Кризис». Среди десятков других усовершенствований он отличался улучшенным комплексом защиты от опасной среды, установленным в последние дни Аркунашской войны. Пульсирующие мембраны, которые закрывали вентиляционные отверстия его реактивного ранца, были разработаны специально для защиты от частиц ржавчины, но они столь же хорошо работали и против воды. Без них двигатели боескафандра, скорее всего, уже затопило бы. Тем не менее, даже оставаясь абсолютно сухими, в отсутствие энергии они были бесполезны.

Командующий изыскивал в глубинах своего разума каждый фрагмент науки о боескафандрах, который только мог вспомнить. Вода леденила колени, пока о’Шова повторял каждую военную демонстрацию и процедурную лекцию касты Земли, которые когда-либо видел и слышал. Каждый случай отличался буквально-таки гениальной сложностью, однако, несмотря на технический жаргон, Зоркий Взгляд внимал им с огромным интересом. Показать, что он понимает их полностью, означало бы подвергнуться риску навесить на себя ярлык ваш’ья, «между сферами», а подобное состояние ума находилось под запретом. Однако здесь и сейчас оно могло спасти ему жизнь.

Вода уже добралась до пояса Зоркого Взгляда, её обжигающий холод был настолько силён, что командующий больше не чувствовал своих ног. Но если он начнёт дрожать, ловкость рук будет утрачена, и он вообще не сможет управлять БСК. Для носителей Мантии Героя не существовало худших врагов, чем сильный холод.

Разум Зоркого Взгляда вспыхнул от внезапного воспоминания о технике действий на случай непредвиденных обстоятельств, о которой как-то раз мимоходом упомянул о’Веса. Он ввёл программу переопределения на подчинённый регистр и переключил его на базовый экран, лихорадочно набирая дрожащими пальцами кодовые метки. Командующий сжал кулаки, заставляя себя обрести равновесие, прежде чем разжать их и продолжить ввод программы. Совершить ошибку сейчас означало обречь себя на бесславную смерть. Это подорвёт мораль касты Огня и попутно нанесёт великий вред Т’ау’ва. Подобного нельзя было допустить.

Практически ледяная вода подступила к горлу, и всё его тело свело непроизвольной судорогой. Зоркий Взгляд схватил одну руку другой, стараясь удержать её, вбивая последний из кодов буквально одним пальцем. Потребовалось три попытки, прежде чем он, наконец, нажал «выполнить».

Аппарат тяги/вектора резко вспыхнул, отображающий высоту голо-двойник замерцал. Добравшись до огня в своей душе, о’Шова раздул его болезненными воспоминаниями. Наставник Ша’кан’тас бранил его, Об’лотай ласково насмехался над ним, Чистый Прилив подталкивал о’Шову к самому пределу. Он не подведёт. Не в этот раз.

На мгновение ему удалось сосредоточиться. Этого было достаточно, чтобы установить направление реактивных выбросов на четверть импульса и осторожно увеличить давление двумя пальцами, пока вода подбиралась к его подбородку.

Неспешное погружение его боескафандра замедлилось, а затем сменилось плавным подъёмом.

Вода плескалась у губ Зоркого Взгляда, когда он перенаправлял энергию, предназначенную для теперь уже отсутствующего фузионного бластера, в репульсоры ранца. Командующий активировал запрограммированный заранее автопилот и крепко обхватил своё тело обеими руками, чтобы хоть как-то сохранить немногое оставшееся тепло. Он почувствовал, как боескафандр рванулся вверх, набирая скорость.

Комплекс сенсоров мерцал синим, когда лопасти сонара на позвоночнике БСК с помощью эха определяли его окружение. Ему было крайне важно обнаружить воинов гуэ’рон’ша. Даже если командующий сумел бы избежать грозившей поглотить его холодной смерти, они наверняка поджидали его наверху, чтобы добить смертельным ударом. Однако уровень воды внутри кокона боескафандра всё ещё продолжал подниматься. Ему следовало подняться или же утонуть.

На командных экранах возникла неясная картина. На юге виднелись скрученные, искорёженные останки магнитной подвески, на севере – то, что осталось от трансмотива. На очерченном дрожащим синим светом заднем транзитном цилиндре стояли два широкоплечих силуэта.

Зоркий Взгляд сделал последний глубокий вдох, когда вода сомкнулась над его головой – но, по счастью, автопилот не подвёл.

Он вырвался из водохранилища, подобно мерцающей на свету торпеде.

Нумитор вскарабкался на крышу трансмотива, который медленно заскользил прочь от «поля битвы». Сикарий уже был наверху, его клинок пригвоздил дисковидный щитовой дрон к корпусу транзитного цилиндра. Затем мечник вырвал его с гортанным проклятием.

– Мы должны найти способ вернуть эту штуку на твёрдую землю, – сказал Нумитор. – Свяжись с остальными нашими отделениями.

Сикарий не ответил, но предостерегающе поднял палец, не отрывая глаз от водной глади.

Струя воды ударила в бок трансмотива, подобно гейзеру. Алый боескафандр взмыл в небеса, и вода хлынула вниз, рождая радугу из взвеси капель. Туловище БСК было наклонено в сторону, дабы компенсировать отсутствие руки, а длинный цилиндрический корпус плазменной винтовки – направлен прямо на астартес. Оружейная система изрыгнула белую смерть, а сам военачальник ксеносов устремился по дуге к трансмотиву, с громким лязгом приземлившись на следующую секцию.

Нумитор своевременно увернулся, избежав убийственного залпа. Вместо этого он забрал жизнь брата Вектаса. Его болезненный кашель сменился предсмертным хрипом, когда смертоносный заряд плазмы вышиб лёгкие астартес из спины. Нумитор выстрелил в ответ, но боескафандр с лёгкостью отразил атаку. С учётом того, что трансмотив замедлился до скорости улитки, враг мог снимать их в своё удовольствие одного за другим, не страшась ответного удара.

Сикарий взлетел с крыши поезда – ранец сержанта подбросил его в сторону ксеноса грандиозным прыжком. Вентиляционные отверстия в стволе плазменной винтовки засияли белым, из неё вылетело ещё несколько зарядов, разлетевшихся по спирали. Сикарию пришлось совершить не один манёвр уклонения прямо во время полёта, корректируя его движениями ног и производя контролируемые выбросы энергии ранца в небеса по вертикали, чтобы избежать поражения.

Нумитор ухватился за представившийся шанс, что называется, обеими руками. Он подхватил искрящего дисковидного дрона со всё ещё активным силовым щитом с крыши транзитного цилиндра и подпрыгнул, подхваченный двумя языками пламени. Ещё один плазменный залп устремился в его сторону, на сей раз – настолько широким веером, что уклониться от него практически не представлялось возможным. Каждый энергетический заряд размером с палец обладал достаточной мощностью, чтобы прикончить его на месте.

Сержант установил импровизированный ксенотех-щит на наплечнике, выругался себе под нос и активировал ранец на полную мощность.

– Клянусь Гиллиманом, надеюсь, это сработает.

Плазменные заряды ударили по переливчатому силовому полю дрона, ослепляя своей интенсивностью – но так и не сумели пробить защитный диск. Секунду спустя Нумитор врезался в красный боескафандр, когда тот отворачивал в сторону. Буря противоборствующих энергий окутала обоих противников, когда щитовой дрон и аналогичная технология БСК т’ау затрещали под воздействием обратной связи, наполняя воздух едким смрадом горящей электроники.

Нумитор что есть силы толкнул неприятеля, стремясь получить достаточно места для нанесения сокрушительного удара. Чужацкий воитель перекатился и отпихнул его, отбивая атаку сержанта вбок стволом плазменной винтовки. А затем в бой вступил и Сикарий, нырнувший вниз, чтобы ударить ногой в плечо боескафандра. Враг покачнулся, и сержант рубанул своим Бушующим клинком по диагонали. Лезвие снесло твари половину головы в потоке синих искр.

Световая вспышка была настолько резкой, что авточувства Нумитора погасли. Вскоре зрение вернулось – но, как оказалось, недостаточно быстро. Сикарий разыскивал своего врага, прыжковый ранец сержанта периодически вспыхивал, чтобы удержать его в воздухе, пока сам он сканировал окрестности в поисках добычи.

Нумитор инстинктивно поднял глаза. Что ж, вот и он – парящий вертикально красный боескафандр, капли воды отражают свет, подобно крошечным призмам. Высоко над ним небеса прорезало угловатое воздушное судно т’ау, взявшее курс на перехват БСК; четыре широких двигателя оставляли неровные следы по всему небу, пока оно скользило на позицию.

Сержант проверил показания приборов, но запасы топлива в двигателях прыжкового ранца были настолько малы, что перехватить неприятеля просто не представлялось возможным. Ему следовало немедленно приземлиться в безопасном месте, даже если им станет всего лишь основание одной из опор виадука. Учитывая тот факт, что Сикарий не стал преследовать вражеского лидера, у его собрата по званию, очевидно, была та же самая проблема. Потрёпанные остатки обоих штурмовых отделений продолжали удерживать позиции внутри трансмотива.

Когда алый боескафандр выскользнул из их рук, он затрясся в полёте; искры всё ещё сыпались из остатков располовиненной головы. Поднявшись выше, он направился к дверям отсека, раскрывшимся в задней части поворачивающего корабля. Чужацкий полководец рассчитывал скорость движения с впечатляющим мастерством, а с его ног всё ещё стекали сверкающие капли воды.

Нумитор наблюдал за тем, как боескафандр плавно развернулся в апогее своего высокого прыжка, сложился в позу спиной вперёд и нырнул в трюм. Вскоре его поглотил мрак салона транспортника. Воздушное судно устремилось в сторону горизонта, продолговатые поршни вновь запечатали люк. Разрозненные Ультрадесантники были не в силах остановить его.

Сержант успел в последний раз заметить кроваво-красный боескафандр, прежде чем тот полностью исчез из виду.

Чужацкий военачальник поднял плазменную винтовку в жесте, до странного напоминающем салют.

Из продувочных клапанов XV8 хлынули потоки жидкости, затопив трюм «Последствия» и вызвав резкое падение уровня воды в коконе управления. Находившийся внутри Зоркий Взгляд сделал несколько глубоких, свистящих вдохов. Его лёгкие горели, всё тело содрогалось от сильного холода. Боескафандр бился в ответ, топая и дребезжа. Командующий успел активировать замок разъединения движением глаза; зашипели поршни, и БСК перешёл в режим ожидания.

Оставшийся внутри кокона управления Зоркий Взгляд всё ещё испытывал сильную боль. Он видел, как вспыхивают поры его тела, как крошечные розовые пузырьки пенятся полосами на открытой коже, когда разница давления между той, что была в водохранилище, и той, что внутри «Косатки», начала брать своё.

Он ещё не выбрался из своего ада. Без декомпрессии травма от его почти-что-утопления окажется фатальной за какие-то несколько часов.

– Будем лететь как можно ниже, – сказал кор’уи Й’ельди. – Я прижмусь к поверхности, и вскоре мы вернёмся к командному пункту шас’ар’тола.

– Де... Декомпр..., – пробормотал Зоркий Взгляд. – Основной кас... объект... Атх’адра...

– Атх’адра? Подтверждено. Меняю курс.

Как только последние остатки воды вытекли из боескафандра Зоркого Взгляда, он завершил сбор данных, отослал их о’Весе и позволил себе отключиться.