Развоплощение / Fleshworks (роман): различия между версиями

Нет описания правки
Нет описания правки
Строка 1: Строка 1:
{{В процессе
{{В процессе
|Сейчас  =11
|Сейчас  =12
|Всего  =13
|Всего  =13
}}
}}
Строка 4431: Строка 4431:
– Хорошо, – ответил Деррик. – Я не думаю, что он был один, но тебе лучше не выдвигать подобных обвинений публично, не защитив себя.
– Хорошо, – ответил Деррик. – Я не думаю, что он был один, но тебе лучше не выдвигать подобных обвинений публично, не защитив себя.


– Не беспокойся, – произнёс Урия. – Над этим я работаю прямо сейчас ...
– Не беспокойся, – произнёс Урия. – Над этим я работаю прямо сейчас...
 
 
== '''Глава 12''' ==
 
''Сделай оружием всё, что у тебя есть, и никогда не окажешься беззащитным.''
 
– Оперативные директивы Делаков, из «Книги Лжи».
 
 
Один, подумал про себя Урия. ''Без поддержки и указаний Голоса я здесь один''. Эта мысль беспокоила Урию. Перкал учил его полагаться только на себя, и в течение многих лет так и было. Затем он встретил Моргану, и постепенно ей удалось проскользнуть сквозь его защиту. Ему и самому этого хотелось. Он устал от одиночества, хотя никогда не озвучивал этого конкретно такими словами.
 
''Это всегда было где-то там, на задворках моих мыслей, но никак не выговаривалось вслух''.
 
Затем появилась Голос. Урии понадобилась помощь с заданием, и её очень рекомендовали. Её навыки обращения с Духом Машин были экстраординарными, не хуже тех, что он ожидал бы от одаренного техника Ван Сааров. Даже если Голос никогда не верила в Духа Машин, ей всегда удавалось с ним управляться.
 
Урия продолжал задействовать Голос в различных делах, но, по правде сказать, ему это не требовалось, не по-настоящему. Ему нравилась компания. Нравилось слышать голос другого человека в работе, которая требовала его личного участия. До сих пор Урии это не приходило в голову, но он нуждался в Голосе. Он не хотел умереть в одиночестве, когда никто не узнает ни его судьбы, ни его последних слов.
 
Голос была желанной компанией на его заданиях. Она напоминала ему, что он всё ещё человек, когда было так легко стать нечеловеком. Вот где Перкал потерпел неудачу. Навязывая Урии изоляцию и недоверие, Перкал подтолкнул его к поиску прямо противоположного.
 
Перкал хорош в своём деле, подумал Урия, достаточно хорош, чтобы контролировать реакции и даже мировоззрение. Однако в конце концов он теряет контроль. Не может сохранить власть, потому что наступает момент, когда контроль ускользает. А когда он ускользает, то всё, что он сдерживал, выливается потоком. Здесь-то и крылись неудачи и слабости Перкала.
 
Перкал недооценил Урию и предал его. Теперь всё выглядело так, что Перкал манипулировал Урией, ставя того в такое положение, где его лояльность легко могли поставить под сомнение. Причину этого Урия пока что только подозревал, но предательство имело место. Теперь, чтобы увязать все концы, ему требовалось подтвердить то, что Голос выяснила о сердечном ускорителе Джаффы Гура. Однако, поскольку имплантат был уничтожен во время бегства Голоса от Душерубов, единственным шансом Урии подтвердить открытия Голоса было найти Корсикана и добыть последний имплантат – очиститель лёгких, который нейтрализовал вредные газы и летучие яды.
 
Пора покончить с этим, подумал он.
 
Урия вышел из трамвая на станции-башне. Спуск по лестнице на нижний уровень ему сразу же преградили двое толстошеих районных блюстителей в чёрной панцирной броне.
 
– Закрытый район, – произнёс один из них.
 
– Встреча, – ответил Урия. – С Хаузером Демлоком. Он...
 
– Мы знаем, кто он, – сказал другой блюститель. – Что у вас за дело?
 
Урия улыбнулся и посмотрел в одну сторону, потом в другую. Он демонстрировал обоим мужчинам свой профиль, показывая им покрытую синяками кожу и недавние раны.
 
Двое блюстителей переглянулись, а затем первый кивком велел Урии проходить.
 
Урия направился вниз по лестнице трамвайной башни и вышел на хорошо освещённые улицы района Шайна, территории Корсикана. Здания были необычно декоративными для этой части улья, с маленькими балконами на фасадах, сводчатыми потолками, тянувшимися над улицами, и торговцами, которые продавали товары из корзин на своих велосипедах.
 
Район Шайна действовал под эгидой одной корпорации с партнёрством нескольких Домов. Здешний бизнес состоял в очистке и фильтрацией воды для богачей, населявших Шпиль милей выше, и присутствие силовиков тут было велико. В силу важности района для Шпиля, предполагалось, что Шайна является нейтральной территорией, стоящей выше войн Домов за передел влияния; пока местные банды вели себя цивилизованно, блюстители не обращали внимания на их деятельность.
Местность казалась спокойной, что определённо отличалось от хаоса в храме Райвала или здании Корвал. Урия знал, что скоро это изменится. Информация, которую Деррик утаил от Кейдена, включала имена нескольких контактов, включая биохирурга по имени Хаузер. Кейдену или Шлаку не потребовалось бы много времени, чтобы выяснить это, пойми они, что Корсикан попытается удалить свой имплантат.
 
И на данный момент у Урии не было причин полагать, что Шлак и Кейден не придут к такому выводу.
 
Он остановился на краю улицы и заново обдумал то, что знал. Корсикан, в отличие от других бандитов, с которыми сталкивался Урия, не был жесток. Это не значило, что он не был способен на такое, но имевшиеся о нём данные указывали на то, что он выступал в роли организатора. Будь то секс, наркотики или труднодоступные предметы, Корсикан и его банда, Парни из Шайны, добывали и продавали их. В отличие от Голиафов и Орлоков, Парни из Шайны редко ввязывались в перестрелки, хотя как независимые операторы они, скорее всего, были хорошо вооружены, чтобы защищать свои инвестиции. Однако до сих пор они оставались в безопасности из-за обширного присутствия блюстителей в Шайне.
 
Урия понял, что будет нелегко, особенно теперь, когда Корсикан знал, что за ним охотятся. Ситуация зависела от слишком большого количества условий – удалит ли Корсикан имплантат? Придет ли он для этого к Хаузеру? Или файлы Деррика были неполными, и Корсикан знал кого-то, кто мог бы ему помочь? Возможно, Корсикан уже удалил имплантат и давно исчез. По сути, Урия этого не знал, но судя по тому, что он прочёл в досье бандита, Корсикан был практичным человеком и, скорее всего, искал практичное решение.
 
Урия чувствовал, что он на верном пути.
 
Жилой комплекс на дороге напротив Урии был удивительно экстравагантен как минимум в одном отношении – габаритном. Четыре дома с жилблоками высотой по десять этажей в районе, огромный потолок которого достигал двадцати, и все они располагались по углам трёхэтажной пристройки. Жилые здания были построены из феррожелеза и бетона, в то время как пристройка была накрыта полуцилиндрическим потолочным окном из цветного стекла под феррожелезной решеткой. Перед двойными дверями пристройки три гигантских фонтана выбрасывали струи воды высоко в воздух. Это была экстравагантная демонстрация выдающегося положения и богатства района Шайна. Хихикающие дети болтали руками и ногами в голубых бассейнах с водой.
 
Урия осмотрелся и сразу же заметил бандита, ждавшего у главного входа в комплекс. Он выглядел достаточно обычно, и большинство людей могло бы принять его за обеспокоенного родителя. Только Урия видел безошибочно узнаваемую выпуклость оружия, спрятанного под курткой, или взгляд убийцы, которым человек оценивал любого, кто приближался к зданию. Он не был похож на Орлока. Он был нормально одет и казался относительно опрятным, как и сам Корсикан. Это определённо был Парень из Шайны.
 
Хороший знак, подумал Урия. Значит, Корсикан тоже может быть здесь.
 
На мгновение задумавшись, Урия ссутулил плечи и добавил шарканья в походку. Он не поднимал глаз и направлялся к двойным железным дверям пристройки. Часовой разок глянул на него, а затем быстро проигнорировал как безобидного. Урия протиснулся через двери в центральную пристройку, и ему в лицо ударил прохладный, отфильтрованный воздух.
 
Пристройка поднималась на три этажа до рифлёного потолка из цветного стекла. Там был странный мурал, который изображал сам улей Примус на фоне буколического пейзажа вокруг. Урия усмехнулся про себя. Снаружи город выглядел как преисподняя, переосмысленная в промышленных масштабах.
 
Внутренняя часть пристройки была открытой, с длинными полосами садов. Резные скульптуры аристократов выступали в роли колонн, поддерживая карниз второго этажа, который шёл по периметру пристройки. По всей длине карниза тянулись открытые прилавки. Это было спокойное место и одна из немногих явных жемчужин, которые встречались ниже Шпиля Улья Примус.
 
Урия распознал принцип, действовавший здесь. Это рыночное пространство, вероятно, предоставил конгломерат, который управлял водоочистной системой. Это позволяло супругам рабочих распоряжаться своим участком общего поля, либо заготавливая еду и животных для себя, либо продавая свои товары в магазинах на втором этаже. Такая практика нравилась рабочим, но, что важно, также ставила их с семьями в большую зависимость от благосклонности конгломерата.
 
Урия некоторое время изучал рынок, впечатлённый его работой, и ненадолго потешил себя идеей дать взятку бригадиру конгломерата за жилблок здесь. Картина, безусловно, была пасторальной, и было бы неплохо найти безопасное убежище для Морганы и самого себя. К сожалению, несмотря на здешнюю атмосферу, жилые помещения были зарезервированы для высокопоставленных членов конгломерата. Все остальные работники спали в общежитиях.
 
Вздохнув, Урия оторвал взгляд от зрелища и побрёл ко внутреннему входу в северо-западное здание. Контора Хаузера занимала весь четвёртый этаж строения, позади пристройки, будучи законной практикой. Его известность в этом жилом квартале указывала Урии на то, что семья Хаузера имела хорошие связи со Шпилем или конгломератом, управлявшим районом Шайна. В отличие от уличных хирургов, которые собирали ошмётки для своей клиентуры в глухих переулках и заброшенных подвалах, законные хирурги были высоко востребованы у богатой клиентуры, обитавшей в Шпиле или поблизости от него. Они доставали имплантаты и хирургические инструменты более высокого класса, чем их уличные коллеги, которые являлись наполовину механиками, наполовину мясниками, и их выбор жилплощади был отражением этого.
 
Урия направился к северо-западному зданию.
 
Рядом с группой лифтов, ведущих на верхние этажи, стояли ещё двое мужчин, которые выглядели заурядно, но держались с манерой убийц. Урия беспрепятственно пробрёл и мимо них. Он вошёл в лифт и закрыл двери.
 
Едва двери сомкнулись, как Урия немедленно вскрыл ножом кодовую панель. Помолившись Духу Машин, он отсоединил, а затем свёл вместе два идущих от неё провода, осыпав пол дождём искр. Лифт был безопасным, то есть на верхние этажи могли подняться только жильцы и приглашенные ими гости. Урия пытался обойти эту систему защиты и молился, чтобы двое мужчин, стоявших на страже у лифтов, не заметили, что этот ещё не сдвинулся с места. После секунды короткого замыкания проводов кнопки лифта зажглись. Облегчённо вздохнув, Урия нажал на кнопку шестого этажа – на два выше того, который ему был нужен, – и закрыл панель. При таком количестве людей на стрёме, верхние этажи, вероятно, пустовали.
 
Урия вышел на шестом этаже. Он стоял в широком коридоре, который вёл прямо к железным двойным дверям и спальням за ними. Справа от него были двери, ведущие на лестничную клетку. Слева – двери в общий душевой блок. Урия вошёл туда и сразу же с радостью увидел окна по одной стене. В одной из кабинок слева кто-то принимал душ.
 
Подходя к окну, Урия извлёк небольшую сумку. Сегодня он хорошо подготовился, пополнив запас своих игрушек всем, что только сумел достать неофициально. Окна выходили на пристройку и примыкавшее к ней юго-западное здание, но в данный момент у Урии не было особого выбора. Чтобы получить ответы, приходилось идти на риск быть обнаруженным. Он прикрепил к стеклу две маленькие присоски и с помощью стеклореза вырезал полотно из окна. Осторожно потянул за ручки присосок и выдернул стекло. Забрав присоски, он выбрался на выступ шириной в метр, молясь, чтобы никто снаружи его не увидел.
 
Рассудив, что все этажи относительно схожи по планировке, Урия спустился с карниза на пятый этаж и посмотрел в окна следующего душевого блока. Какой-то мужчина вытирал лицо тряпкой, но пока не заметил его. Урия осторожно перебрался с карниза пятого этажа на четвёртый. Там блок был пуст.
 
Урия прошёл по карнизу, заглядывая в каждое окно, чтобы оценить диспозицию. Первые окна после ванной выходили в приёмную. Быстрый взгляд, и Урия заметил четырёх вооружённых до зубов мужчин, которые сидели там. Они были обращены к нему спиной, поэтому он просто проскользнул мимо.
 
Следующие четыре окна принадлежали отдельным палатам для поправляющихся пациентов. Все они были пусты.
 
Едва ли удивительно, учитывая нынешнего клиента, подумал Урия. Хаузеру, вероятно, пришлось очистить свой график, прежде чем принять Корсикана.
 
Урия двинулся дальше, огибая угол здания. Здесь окон по пути не было. Их заделали пластобетоном.
 
Операционные, заключил Урия. Он перебежал по карнизу к следующему углу и обнаружил следующую череду окон. На сей раз это была кладовка, окно которой выходило на витражную крышу пристройки.
 
Место не хуже любого другого, подумал Урия. Держа в уме эту точку входа, он осмотрел следующее окно. Это был кабинет Хаузера с гигантским металлическим столом и томами книг в пергаментных переплётах, выстроившихся на полках. Комната была пуста.
 
Урия вернулся к окну кладовой и вырезал стекло с помощью присосок и стеклореза. Он скользнул внутрь прямоугольной комнаты с белыми стенами, следя за тем, чтобы не потревожить металлические стеллажи, заполненные медицинскими принадлежностями и простынями. Урия подкрался к двери и прислушался. Голоса на другой стороне казались мужскими.
 
– ... как думаешь, много мы получим? – произнёс один из людей.
 
– Не уверен. Посмотрим, – ответил кто-то.
 
– Когда они там закончат? – спросил первый.
 
– Я что, похож на чёртова биохирурга? – отозвался второй.
 
Голоса уплыли прочь, а шаги людей отдалились. Через миг всё снова стихло. Урия извлёк из своего пояса раздвижную палочку с маленьким круглым зеркальцем, прикреплённым на конце. Он вытянул её на всю длину и просунул зеркальную часть под дверной косяк. Коридор снаружи выглядел пустым. Сложив палочку и убрав её в чехол, Урия осторожно открыл дверь.
 
Слева от него проход продолжался до кабинета Хаузера, а затем сворачивал за угол к приёмной. Справа коридоры вели к двойным распашным дверям. Табличка гласила «Вход запрещён».
 
Операционные, подумал Урия.
 
Он прокрался к двойным дверям и приоткрыл их, чтобы посмотреть внутрь. Вошёл. Там находилась приёмная, отделявшая операционную от остальной части клиники. Сбоку была дверь с надписью «Служебная» – вероятно, там доктор готовится, подумал Урия. Прямо перед ним была ещё одна двойная дверь, которая вела в хирургическое отделение. На сей раз в ней имелась пара маленьких иллюминаторов, через которые открывался вид внутрь, в операционную. Урия рискнул заглянуть.
Хаузер был высоким тощим мужчиной с вдовьим пучком волос. На операционном столе перед ним покоилось тело Корсикана, чья грудная клетка была вскрыта и раздвинута окровавленным рёберным расширителем. За процессом наблюдали ещё двое ухоженных мужчин, оба с оружием. Один из них курил.
 
Именно тогда Урии бросились в глаза странности.
 
Ни Хаузер, ни двое мужчин не носили масок.
 
Ничего из оборудования, предназначенного для поддержания жизни Корсикана, не было включено.
 
Сам Корсикан был с неприкрытым лицом – без респиратора, поддерживающего дыхание. В сущности, и без внутривенных трубок для подачи крови или лёгочных проводов, чтобы сохранять биение сердца. Корсикан был мёртв. А Хаузер вырезал имплантат, не обращая особого внимания на окружающие ткани. В этот момент Урия услышал, как кто-то в коридоре позади него крикнул:
 
– Душерубы прибыли за имплантатом.
 
Осознание так обрушилось на Урию, что его замутило. Люди Корсикана предали того ради награды. Теперь Орлоки были здесь, вероятно, со Шлаком во главе. И снова Урия противостоял двум группам в одиночку.
 
Не в этот раз, подумал Урия, ощерившись. Он достал болт-пистолет и ворвался в операционную. Хаузер в шоке поднял глаза. Двое бандитов мгновение думали о том, чтобы вытащить оружие, но остановились, когда Урия направил свой пистолет им в лица.
 
– Что такое? – прорычал черноволосый бандит.
 
Урия улыбнулся. Я не стану снова противостоять двум группам врагов, подумалось ему.
 
– Поклон от Дома Орлок и Душерубов, – произнёс он. – Мы решили, что не будем платить за имплантат. Итак, доктор Хаузер. Отдайте, пожалуйста, устройство, пока у вас не появился третий глаз.
 
Это подействовало. Оба мужчины как будто побагровели от злости, а Хаузер смутился.
 
– У нас был уговор, Орлок, – сказал шатен с волосами, собранными в «конский хвост», прижав кулаки к бокам.
 
– О, ты наивен, – рассмеялся Урия. – Как оригинально.
 
– Орлоки здесь! – крикнул кто-то в коридоре позади Урии.
 
– Убейте их! – заорал черноволосый бандит, падая на пол за хирургическим столом. Помертвевший Хаузер нырнул следом за ним. Боевик-шатен вытащил свой лазерный пистолет, но Урия уложил его выстрелом в голову, который эхом отразился от стен.
 
Урия упал на пол и развернулся как раз вовремя, чтобы застрелить ещё одного бандита, входившего в дверь.
 
– Это подстава! – завопил кто-то в коридоре. – Убить Орлоков!
 
Урия отскочил назад, спрятавшись за передвижным ящиком с инструментами, который был высотой по пояс. Два лазерных заряда полоснули мимо его укрытия, обуглив края. Ещё один выстрел попал в ящик с инструментами. Урия почувствовал, как металл за его спиной потеплел.
 
Где-то снаружи раздались и разнеслись эхом новые выстрелы. Перестрелка началась всерьёз, Орлоки сражались с людьми Корсикана. Урия упёрся в ящик, разблокировал колёса и направил его к операционному столу. Ещё один бандит ворвался в двойные двери и быстро встретил свой конец, когда Урия его застрелил.
 
В ящик с инструментами опять ударили лазеры, и Урия почувствовал новый скачок температуры.
 
Следующая пара выстрелов прожжёт металл, понял Урия, но он находился уже достаточно близко к операционному столу, где безмолвно лежал Корсикан. Урия выскочил из-за укрытия и прыгнул через стол. В поле зрения под ним возник черноволосый бандит появился, на лице которого застыло выражение изумления. Урия извернулся на лету и выстрелил боевику в середину груди, прежде чем ударился плечом оземь.
 
По крайней мере, я в безопасности за укрытием, подумалось ему. После этого он направил пистолет на Хаузера.
 
– Не стреляй, не стреляй! – завизжал Хаузер, выставив руки перед лицом.
 
– Имплантат, где он? – спросил Урия.
 
– Всё ещё прикреплён к легким пациента.
 
– Погоди, – произнёс Урия. – Ты ещё можешь называть его пациентом после того, как убил его?
 
– Пожалуйста, они сказали, что убьют меня, если я не стану сотрудничать.
 
Урия покачал головой и приставил дуло пистолета ко лбу Хаузера.
– Ты лжёшь мне, а я чаще убиваю лжецов, чем щажу их.
 
– Нет, нет! – закричал Хаузер. – Я… я здесь важный человек. Ты не знаешь, с кем имеешь дело.
 
– С говорящим трупом? – предположил Урия. – Который, вероятно, через мгновение станет молчаливым трупом.
 
Урия услышал движение возле дверей. Он выглянул из-за угла операционного стола и застиг там бандита, который пытался прокрасться внутрь, пригибаясь к земле.
 
– Привет, – произнёс он, чтобы привлечь внимание мужчины, а затем застрелил его.
 
Тем временем бой снаружи приближался. Люди Корсикана определённо уступали в вооружении.
 
Урия перевёл пистолет на Хаузера, который был слишком напуган, чтобы пошевелиться.
 
– Итак, – спросил он. – О чём бишь мы? Что-то насчёт того, чтобы застрелить тебя, верно?
 
– Нет, тебе нужен имплантат! – сказал Хаузер.
 
– Ах да, имплантат, – отозвался Урия. – Напомни, где он?
 
– Всё ещё прикреплён к лёгким.
 
– И? – поинтересовался Урия. – Разве тебе не следует его удалить?
 
– Но... но… снаружи перестрелка. Что, если кто-нибудь меня подстрелит?
 
Урия вздохнул. Он потянулся и схватил Корсикана за волосатое предплечье. Дёрнув, он стащил труп рядом с ними. Корсикан с тяжёлым стуком рухнул на пол, его тело изогнулось, а шея вывернулась под неудобным углом.
 
– Итак, – повторил Урия. – Имплантат.
 
Хаузер кивнул. Он потянулся за инструментами, лежавшими на столе у него над головой, и в этот момент Урия ткнул пистолетом ему в ноздрю.
 
– Осторожнее, – сказал Урия. – Я не хирург по профессии, но чудесно умею менять внешность.
 
Хаузер кивнул, на этот раз более энергично. Он медленно потянулся к инструментам и достал скальпель. Держа его в руке, он заглянул в грудную полость Корсикана и потыкал в посеревшие органы. Хаузер стал резать лёгкие, продолжая извлечение сферического устройства цвета ржавчины с впускными клапанами, зажатыми на обоих легких.
 
Урия переключал внимание между дверью и хирургом. Дверь пробивали шальные выстрелы и лазерные разряды. Бой, судя по всему, был в самом разгаре. Душерубов было больше, но вероломная команда Корсикана удерживала узкие места.
 
– Поторапливайся, дружище! – произнёс Урия.
 
– Зачем беспокоиться, – сказал Хаузер. У него тряслись руки. – Я в любом случае покойник.
 
Урия улыбнулся.
 
– Брось. Пессимизм плохое качество для врача. Кому охота, чтобы его доктор разглагольствовал о роке и мраке во время прогноза?
 
– Я хирург.
 
– Да, и к тому же медленный. Ты закончил?
 
– Да, – сказал Хаузер. В его руках было окровавленное устройство, к которому пристала лёгочная ткань.
 
– Ты не мог его почистить? – поинтересовался Урия с дьявольским блеском в глазах.
 
Хаузер уставился на Урию, не понимая наверняка, серьезно тот говорит или нет. Урия только покачал головой и выдернул имплантат у него из рук.
 
– Сойдёт, – сказал он. – Так. Брось скальпель.
 
Хаузер подчинился.
 
– Ты собираешься убить меня? – тихо спросил он.
 
– Боюсь, что нет, – ответил Урия, а затем ударил его в висок рукоятью пистолета. Хаузер упал на пол без сознания. – Подозреваю, что для предстоящей битвы мне понадобится весь боекомплект.
 
Урия вытер руки о белый халат Хаузера и осмотрел имплантат. Порывшись в одном из своих подсумков, он достал маленькое устройство, которое ему дал Корьин. Оно имело прямоугольную форму, и его легко можно было спрятать в ладони. Урия потянул за маленькую ручку на головке устройства и выдвинул стержень, похожий на антенну. Он прикоснулся антенной к имплантату и немного подождал, чтобы тот подтвердил его подозрения. Имплантат несколько раз пискнул. Голос говорила правду. Имплантаты были заминированы.
 
Урия сунул имплантат и считывающее устройство в подсумок. Затем он подбежал к стене, примыкавшей к двойным дверям, и выглянул в маленькие иллюминаторы. В соседней комнате пряталось двое бандитов, которые стреляли в коридор по Душерубам, занявшим приёмную. Ещё несколько боевиков Корсикана укрывались в дверных проёмах и боковых коридорах, удерживая людей Шлака на расстоянии.
 
Сделав глубокий вдох, Урия насчитал троих людей между собой и окном, через которое он вошёл, – двое у двери и один в кладовой. Впрочем, хорошей стороной перестрелок являлась их хаотичность. Задержав дыхание, Урия выскочил из операционной и всадил пару зарядов в двух мужчин, стрелявших из укрытия возле двери. Никто из людей Корсикана не заметил, как они упали: эти двое находились позади всех остальных.
 
Приблизившись к открытым двойным дверям, ведущим в коридор, Урия выстрелил снова, на этот раз попав в бандита, стрелявшего из кладовой. Вокруг грянула пальба, Урия же тем временем ворвался в комнату и захлопнул дверь. Он не стал обращать внимания на яростный огонь, ударивший в металлическую дверь, а вместо этого схватился за стеллажи и потянул их за собой. Урия влетел в окно и полез наружу, подгоняемый пулями и лазерами. Он выбрался на карниз, подальше от окна, и двинулся к углу здания с участком пластобетонной стены без окон.
 
Несколько панелей цветного стекла разлетелись вдребезги, и до ушей Урии донеслось эхо перестрелки. Битва ширилась, всё больше Парней из Шайны вступало в бой с Душерубами. Урия коротко улыбнулся. Он быстро заметил парящий зонд-череп, который висел над побоищем. Тот смотрел прямо на него.
 
– Кейден, – пробормотал Урия. – Чудесно.
 
Его внимание привлекло движение у окна кладовой. Там пытался пробраться один из боевиков Корсикана. Урия не был уверен, спасался тот или преследовал его. Всё, что он знал – ему нужно было спуститься, и быстро. Слегка пухловатый бандит, вылезавший в окно, увидел Урию и потянулся за пистолетом. Урия понимал, что не может позволить себе вернуться в здание, где бушевал бой. Вместо этого он выстрелил в мужчину и попал в край окна. Это заставило Парня из Шайны отшатнуться внутрь, где он упал с отчётливым кряхтением.
 
Береги боеприпасы, сказал себе Урия. Он перелез через край карниза и спрыгнул на нижний этаж, который находился на одном уровне с крышей пристройки. Потолочное окно в оправе из феррожелеза выгибалось дугой ещё на пол-этажа выше, но по периметру между ним и краем здания проходила ржавая металлическая решётчатая полка.
 
Он побежал вдоль полки, время от времени пригибаясь, когда панели из цветного стекла перед ним или позади него взрывались дождём осколков.
 
Там, внизу, действительно бушует битва, подумал Урия. Он бросил быстрый взгляд через отверстие окна и увидел побоище. Люди Корсикана прятались повсюду. Сначала они позволили Душерубам пройти, но как только Парни из Шайны решили, что их обманули, они сомкнули кулак вокруг Орлоков. Вот только Орлоки не были такими уж беспомощными. Теперь сражение в северо-западном здании перекинулось на пристройку с рынком, где бандиты укрывались за колоннами и бортиками.
 
Что привлекло внимание Урии, так это фермеры и посетители рынка, оказавшиеся внутри, когда началась перестрелка. Некоторые были уже мертвы. Некоторые ранены. Одна пара на втором этаже пыталась защитить свою маленькую дочь, прикрывая ее своими телами и втиснувшись за полуколонну у стены. Урия помедлил. Боеприпасы, используемые в сражении, не остановила бы ни плоть, ни кости. Они прошли бы через двух или трёх человек, прежде чем застрять в стене.
 
Дочь погибнет вместе со своими родителями, когда в них попадет первая же пуля. Пара шальных выстрелов уже долбанула по колонне, за которой они прятались, выбив куски размером с кулак.
 
Урия хотел двигаться, бежать, как того требовали инстинкт и выучка. Через несколько минут блюстители должны были прибыть в полном составе и казнить всех нерезидентов, участвующих в стычке.
 
''«Уходи»'' – приказал ему голос. ''«Ничего, кроме приза»'', – послышались слова Перкала.
 
Возможно, когда-то он и счёл бы этот совет здравым. Но это было до того, как началась вся эта грязная история. До того, как он понял игру Перкала.
 
– Игра, – пробормотал Урия. Для Перкала это была игра, так успокаивалась совесть. Однако Урия уже не мог так поступать, больше нет. Пришло время исправлять былые ошибки в оценках.
 
Урия уже собирался проползти в окно, чтобы помочь семье, когда ему в голову пришла одна мысль. Не было причин не продумать план полностью. Чтобы всё сработало, Урии требовался джокер, нечто такое, что повергло бы существующие расклады в хаос. Раз исход казался однозначным, пришло время ввести новые переменные.
 
Урия вытащил из подсумка имплантат и показал его парящему черепу-зонду Кейдена.
 
– Иди и возьми, – сказал он, – пока Душерубы не схватили меня и ты снова не потерпел неудачу.
 
С этими словами Урия спрыгнул через дыру на второй этаж, где приземлился с перекатом, который поглотил большую часть силы падения. Он проигнорировал укол боли, ориентируясь в обстановке.
 
Перестрелка была жаркой. Боевики палили друг в друга из-за укрытий – вслепую и беспорядочно – и им удавалось убить исключительно гражданских. Урия поднялся на ноги и побежал к паре, защищавшей своего ребенка. Из-за бортика справа от него выскочил стрелок, но Урия сделал один выстрел и попал мужчине в горло.
 
Урия добрался до пары и их кричащей дочери. Мать была белой и миловидной в стиле «бедность не порок», а её темнокожий муж обладал некоторой мускулатурой. Дочка была черноволосой красавицей, охваченной ужасом. Урия чувствовал себя странно. Ему никогда раньше не доводилось геройствовать.
 
– Когда я скажу двигаться, вы двигаетесь! – произнёс он. – Бегите вон в тот магазин.
 
Урия мотнул головой в сторону лавки травника.
 
Муж кивнул, а затем заколебался.
 
– Подожди, а если они пойдут за нами?
 
– Идите в дальнюю часть магазина. Сзади будет выход, чтобы выбрасывать мусор.
 
– Спасибо, – выдавила жена.
 
Настала очередь Урии кивнуть. Он ощущал смущение.
 
Перестрелка продолжалась, но Душерубы брали верх, время от времени ликвидируя силовиков, которые прибывали на помощь. Сейчас или никогда. Урия прикинул, кто из бандитов представляет наибольшую опасность, а затем крикнул: «Сейчас!».
Семья побежала, пригнувшись, отец нёс дочь на руках. Урия встал между ними и стрелками. Как он и опасался, движение беглецов привлекло внимание пары боевиков, и те инстинктивно попытались открыть огонь по движущимся мишеням. Урия стал стрелять в ответ, заставляя их не высовываться, пока семья не добралась до лавки травника.
 
Прямо перед тем, как Урия вошёл в магазин, град пуль искорёжил перила балкона и стену рядом с дверью травника. Урия присел, еле успев заметить стрелявшего в него Шлака, рядом с которым стоял великан Гордо.
 
Урия выругался и оттеснил семью вглубь ячейки, а пули и лазеры превратили витрину магазина в ливень стальных и стеклянных осколков. На полу валялись два мёртвых тела.
 
– К выходу! – крикнул Урия семье. – Идите.
 
– А ты что? – спросил мужчина, держа на руках дочь.
– Кто-то должен их задержать. Ты же не хочешь, чтобы они пошли за вами, верно?
 
– Нет, – ответил мужчина.
 
Жена подбежала к Урии и поцеловала его в щёку.
 
– Спасибо вам, – сказала она. – Не знаю, как мы сможем когда-нибудь отблагодарить вас.
 
– Выживите, – ответил Урия. – А теперь бегите!
 
После этого семья направилась в заднюю часть магазина, мимо стеллажей с подвешенными баночками для специй и полок, заполненных разнообразными товарами. Урия подобрался к витрине и несколько раз выстрелил наружу, чтобы дать Шлаку понять, что не сбежал. Он хотел дать семье время скрыться.
 
– Выхода нет!
 
Урия обернулся и обнаружил, что паникующие отец и мать вернулись вместе с ребёнком.
 
– Проклятье! – произнёс он, оскалившись. – Спрячьтесь сзади и не высовывайтесь, что бы ни случилось. Им нужен я. Я уведу их отсюда. Оставайтесь здесь несколько часов, если понадобится.
 
– Они убьют тебя, – сказал мужчина.
 
– Они попытаются, но обещаю вам, что возьму верх, – ответил Урия. Его глаза сверкнули какой-то дикостью. – Я всегда так делаю.
 
– Удачи, – сказала женщина. Они направились обратно в магазин.
 
Урия вздохнул и собрался с духом. Он достал из подсумка гранату и метнул её в окно поверх балкона, в пристройку этажом ниже. Досчитал до трёх и выбежал из магазина.
 
За его возвращением на линию огня немедленно последовала яркая белая вспышка и гулкий грохот снизу. Окна задрожали, а несколько бандитов закричали от боли – фосфорная вспышка обожгла им глаза. Большинство на миг оказалось дезориентировано, что позволило Урии со всех ног пробежать десять метров по балкону второго этажа, прежде чем мимо него замелькали лазеры. Урия упал на пол за секунду до того, как опустошительный обстрел искромсал ближайшую стену.
 
Урия понял, что у него заканчиваются варианты. Ни в одной из торговых ячеек не имелось задних выходов, и попасть наружу можно было только спрыгнув через перила на первый этаж, через окно в крыше или перейдя в другое здание. К сожалению, на первом этаже его ждал Шлак, к потолочному окну ему было не добраться, а лифты – с примыкающей к ним лестничной клеткой – до ближайшего жилого блока находились в добром десятке метров.
 
Он проверил боезапас и попытался поднять голову, но мимо просвистело несколько пуль. Его прижали, и было лишь вопросом времени, когда они поднимутся наверх.
 
Урия подумал, не проползти ли вперёд, но не успел обдумать эту идею, как услышал снизу крик Шлака: «Стреляйте по окнам».
 
Окна рухнули под немедленно последовавшим градом пуль, осыпав землю гигантскими кусками стекла. Осколки дождём посыпались на Урию, оставляя острыми краями порезы у него на лице и пальцах. Урия проклял Шлака за предусмотрительность. Если бы он пополз по полу, то искромсал бы себя от горла до пальцев ног.
 
Пора вернуть любезность, подумал Урия. Он перевернулся на спину, прицелился вверх и выстрелил в витраж. Целые стеклянные панели, словно увлекаемые гравитацией бритвы, ливнем обрушились на первый этаж. Это был мелочный поступок, но Урия улыбнулся, услышав панические крики Душерубов, когда им на голову посыпались стеклянные гильотины. Он оттолкнулся от земли, не обращая внимания на порезы на руке, и бросился к лестнице, ведущей в другое здание.
 
Урия был в десяти метрах от лифтов, когда раздались первые выстрелы. Четырьмя метрами позже они грянули оркестром, и он нырнул в последнюю торговую ячейку. От лифтов и лестничной клетки его отделяло шесть метров.
 
Урия попытался высунуть голову из магазина, в котором прятался, но лазерный огонь загнал его обратно внутрь. Бандиты уже были на втором этаже и держали под прицелом его убежище.
 
Он угодил в ловушку. Люди Корсикана были мертвы, а блюстители еще не прибыли крупными силами, и Душерубы поднимались по лестнице. Сквозь пробитое потолочное окно и разбитую витрину вплыл череп-зонд Кейдена, вслед которому прозвучала пара выстрелов.
 
– Сейчас тебе будет очень больно, – донёсся голос Кейдена из решётки динамика во рту черепа.
 
– Итак, все твои слова, что ты не желаешь моей смерти? Что просто хочешь меня унизить? Это была ложь? – проговорил Урия, обыскивая ячейку в поисках дополнительного прикрытия. Он зашёл за металлическую урну.
 
– Это тебя не особо защитит, – сказал Кейден.
 
– Значит, ты здесь, чтобы понаблюдать за казнью.
 
Череп-зонд ничего не ответил. Урия выстрелил в пару Орлоков, просматривавшихся из магазина. Те нырнули в укрытие.
 
– Послушай, – произнёс Кейден. – Я никогда не желал тебе такого зла. Как долго, по-твоему, ты сможешь продержаться? Может, мне удастся уговорить Перкала прислать помощь.
 
– Он этого не сделает. Или они не прибудут вовремя. В любом случае, Кейден, я покойник, если ты не вмешаешься.
 
– Я? Ты, должно быть, как-то особенно спятил.
 
– Спятил? Должно быть, раз верил Перкалу все эти годы.
 
– О чём ты?
 
Урия проигнорировал вопрос.
 
– Слушай, факт в том, что у меня последний имплантат, тот, который тебе нужен. Если я погибну, он достанется Орлокам. Если ты поможешь мне, Дом Делак получит имплантат. Ты должен решить, перейдёт ли твоя неприязнь ко мне за грань нанесения вреда Дому, нашему Дому. – Урия еще раз выстрелил в Орлоков, но они приближались к торговой ячейке.
 
– Отдай мне имплантат, – сказал Кейден. – В этом черепе есть небольшой отсек. Я могу вывезти его, ради блага Дома.
 
– Нет. Помоги мне, – произнёс Урия, – как брат по Дому. Это задание не должно стоить дороже жизни брата, что бы там ни утверждал Перкал.
 
Ответа Урия не получил. Череп-зонд слишком долго висел на одном месте. Пуля ударила ему в затылок, и изо рта вылетел сноп горячих искр. Зонд упал на землю и раскололся. Из его глаз засочился чёрный дым.
 
– Штурм, – позвал Шлак откуда-то из-за дверей магазина. – Расплата пришла.
 
Время от времени воздух тревожили выстрелы, пока Орлоки удерживали блюстителей на расстоянии, но большинство Душерубов выстроилось на балконе напротив ячейки. Урия не мог переместиться, не попав под огонь.
 
– Выходи, Урия, – произнёс Шлак. – Быстрая пуля. Обещаю.
 
– У меня имплантат, – сказал Урия.
 
– У тебя моя собственность. Дом Орлок заплатил за него. Он наш.
 
– Дом Делак тоже заплатил, Шлак.
 
– Не моя проблема. Мне нужен имплантат.
 
– Хорошо, – сказал Урия. – Ты получишь имплантат, а я уйду.
 
– Ты не понимаешь, – ответил Шлак. – Я получаю имплантат. И я получаю тебя. Тебе ни за что на свете отсюда не уйти.
 
– Я не вижу тут своего стимула, – сказал Урия. – Либо я уйду, либо уничтожу имплантат.
 
– Стимул заключается в том, как ты умрёшь, – произнёс Шлак.
 
Урия осознал, что голос стал ближе. Он услышал хруст стекла под несколькими тяжёлыми ногами. Шлак был внутри ячейки. Урия быстро выглянул и увидел широкую фигуру Гордо, стоявшего прямо в дверном проёме. Шлак заслонялся им.
 
– Прячешься за своих людей? – спросил Урия.
 
– Держу пари, что моё прикрытие лучше твоего, – сказал Шлак. Он выстрелил в металлический контейнер поверх головы Урии. Заряд прошёл навылет. С таким же успехом Урия мог укрываться за бумагой.
 
– Вполне справедливо, – произнёс Урия.
 
– Хватит тянуть время. Твой ответ. И никакой взрывчатки. Я готов к твоим трюкам.
 
Урия прислонился головой к холодному металлу. Каждый путь, который он представлял, вёл к одному и тому же – к его смерти. Это был конец. Никакого выхода, никакого спасения. Он устал, и боль, которую отогнала Моргана, медленно просачивалась обратно в него. Он страдал, словно был по-настоящему древним стариком.
 
И всё же, если смерть ждала его ответа, он не собирался давать ей легкой пищи. Пусть идёт. Пусть вырывает свой лакомый кусочек из его умирающих рук. Урия отстегнул маленький нож, скрытый в рукаве в ножнах на запястье, и засунул пистолет за пояс.
 
Он встал из-за своего укрытия, подняв руки. В одной он держал имплантат. В другой – взрывное устройство.
 
– Я сказал, никаких фокусов! – взревел Шлак.
 
– Пять… Четыре… Три... – начал считать Урия.
 
Глаза Шлака расширились, когда он понял, что активатор уже заработал. Он нырнул в сторону, за пределы магазина. Остальные бандиты, сопровождавшие его, повернулись и побежали.
 
– Два... – сказал Урия, бросая бомбу Гордо. Тот с невежественной улыбкой и детским гоготом поймал устройство.
 
– Один... – закончил Урия, пробегая мимо Гордо к выходу из магазина.
 
Взрыва не последовало, но это не помешало ему продолжить счёт в уме.
 
''Три...'' нет смысла сообщать Шлаку настоящие цифры, подумал Урия.
 
– Я поймал! – радостно воскликнул Гордо.
 
''Два...'' Урия выскочил за дверь и побежал к лестнице.
 
''Один...'' Орлоки напротив только теперь среагировали на происходящее. Они начали прицеливаться.
 
– Пристрелите его! – заорал Шлак, полагая, что его снова одурачили.
 
''Ноль...'' Весь заряд пришёлся в лицо Гордо.
 
Урия знал, что каким бы крепким ни был Гордо, взрыв всё равно уничтожил верхнюю часть его тела. К сожалению, мощность оказалась выше, чем он ожидал. Взрыв швырнул Урию на пол, порезав ему руку о слой битого стекла.
 
До лестницы, ведущей в здание, оставалось три метра. Урия попытался подняться на колени, но ботинок Орлока врезался ему в спину, свалив на землю. В него впилось ещё больше стекла.
 
– Попался! – произнёс незнакомый голос.
 
Прежде чем Урия успел отреагировать, он услышал рёв Шлака. Большой ботинок пнул его в рёбра. Последовали ещё два удара. Урия едва не отключился от острой боли, несколько рёбер треснули, и на мгновение он потерял способность дышать.
Шлак поднял Урию на ноги и ударил его мясистым кулаком в живот. Урии показалось, что он разрывается между попыткой вдохнуть и тошнотой, противоположными реакциями, которые заставили его судорожно хватать ртом воздух. Двое мужчин схватили Урию за руки и вытащили пистолет у него из-за пояса.
 
– Посмотри на меня, – сказал Шлак, крепко схватив Урию за подбородок и приподняв его. – Посмотри на меня! Ты, скатившийся кусок дерьма! Думаешь, ты лучше меня? Меня! Ты муха! И я оторву тебе крылышки! Медленно!
 
Урии наконец удалось отдышаться. Он глубоко вдохнул.
 
– А когда я закончу, – сказал Шлак, – то насажу твою голову на свой флагшток.
 
Урия рассмеялся и, слабо дыша, поинтересовался:
 
– Я тебя расстроил?
 
Шлак нанёс Урии несколько быстрых ударов в живот и по лицу. Сломалось ещё одно ребро. Урия упал на колени, его лицо было в крови, а лёгкие болели так, словно он наглотался стекла. Двое Орлоков подняли его обратно.
 
Урия почувствовал, как ему в лоб упёрлось что-то холодное и металлическое. Шлак держал пистолет. Это был его пистолет, тот самый, который у него отобрали в здании Корвал.
 
– Теперь ты умрёшь!
 
Раздался выстрел. Шлак вскрикнул, когда пуля снайпера пробила ему плечо, и выронил пистолет. Раздались новые выстрелы, и человек, державший правую руку Урии, рухнул, а макушка его головы исчезла в красном пятне. Другой бандит отпустил Урию и бросился в укрытие. Выстрел попал ему в спину, и он упал.
 
Остальные бандиты вслепую палили по окну в крыше, где занял позицию снайпер. Это был Кейден.
 
Урия потянулся за пистолетом, лежавшим на полу, но Шлак так же быстро налетел на него. Урия схватил пистолет, однако однорукий Орлок поймал его за запястье. Оба мужчины катались по битому стеклу, не обращая внимания на боль. Кейден продолжал стрелять, но его уже прижали ответным огнём.
 
Шлак был силён, но Урия владел обеими руками.
 
И я умнее, подумал он, пока они боролись.
 
Урия выпустил пистолет. Шлак единственной здоровой рукой потянулся поверх Урии, чтобы схватить оружие. Он с торжествующей улыбкой сжал пистолет и уже собирался направить его в голову противника. Но вместо этого остановился, и на его лице отразился шок. Он посмотрел вниз и увидел нож у себя в животе.
 
– Сюрприз, – шепнул Урия и провернул клинок, вгоняя его ещё глубже в живот Шлака. Это был тот самый нож, который он доставал из ножен на запястье. – Ты сломал мне ноги и причинил боль моему другу. Считай, что все долги выплачены.
 
Шлак что-то заклокотал в ответ. Урия оттолкнул его.
 
– А вот тебе секрет, – сказал Урия. Он быстро прошептал что-то на ухо Шлаку и насладился выражением изумления на лице Орлока. – Всё верно. Ты умер ''ни за что''.
 
Шлак попытался что-то сказать, однако слова потонули в пропитанном кровью бульканье. Его глаза померкли. Изо рта Душеруба ненадолго потекла алая струйка, но ей пришёл конец в тот же миг, что и Орлоку.
 
Урия выхватил у Шлака свой старый пистолет, а также тот, который бандиты вытащили у него из-за пояса. Он пробрался к лестнице, благодарный Кейдену за огневое прикрытие. Нетвёрдо спустился по ступенькам и нашёл выход.
 
Он побрёл в ночь, пока непрерывное хлопанье выстрелов становилось всё интенсивнее. Блюстители прибыли в большем количестве и, хотелось верить, уничтожали последних приспешников Шлака. Урия исчез в тени, скрывшись через туннель Делаков, которым можно было пользоваться только в чрезвычайных ситуациях.
 
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Некромунда]]
[[Категория:Некромунда]]