Титаникус / Titanicus (роман): различия между версиями

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

Она села на сквозной маглев до Перпендикуляра и Конгресса, потом пересела на южный, который полз по низким, тёмным туннелям под Южным Принципалом, словно червяк, прогрызающий нору в земле.

<br />

<br />

<br />

<br />

— Если мне дозволено будет сказать, мамзель!..

Что-то происходило. Снова звонили колокола. В Саду Достойных, под Канцелярией, модерати Цинк выпрямился, сидя на корточках, и бросил своё занятие. Небольшая корзина рядом с ним была полна выполотых с клумбы сорняков.

<br />

<br />

<br />

За Городом-губкой, за старым ульем Аргентум, на задымлённой равнине обогатительного пояса они обработали свои раны и попытались идти дальше. Пелена дыма от горящих скважин висела, словно жидкий туман, подсвеченный болезненно-жёлтым светом, и ядовито вздымалась всякий раз, как усиливался дождь или поднимался ветер. Они держались обочины Проспекторского шоссе, высматривая признаки жизни.

<br />

Файст сел на трясущийся, пустой транзитник через Перпендикуляр к Сенешалю, затем проехал на маглеве весь путь до «Первого Перехода в Кузницу». Вылетающие из вершины могучего зиккурата языки пламени колыхали раннее небо. По мраморному вестибюлю во все стороны сновали магосы, и Файст торопливо протолкался сквозь них.

<br />

Войдя полным ходом в рабочий посёлок Иеромиха с востока, ища след в тумане и чувствуя, как барабанит по обшивке дождь, Макс Орфулс приказал машине стоп.

<br />

Первая серьезная для Инвикты схватка вспыхнула на северной границе рабочих посёлков, где ярусы штабелей Семпловских Высот начинали выравниваться, переходя в густонаселённые районы беззаконных улиц и провалов Старой Башни.

<br />

<br />

<br />

План у Калли Замстак был так себе, но она всё равно его придерживалась.

<br />

<br />

<br />

В своей резиденции на вершине Ореста Принципал Поул Элик Алеутон закрыл канал связи с адептом сеньорус и откинулся на спинку кресла. Затем перевёл взгляд на другой пикт-монитор, стоявший на столе.

<br />

<br />

<br />

Парни из дока вытащили его на улицу. Его руки были скользкими от крови. Стеф зло потребовал, чтобы его отпустили.

<br />

<br />

<br />

Несколько столетий мастерского использования приёмов ведения войны снискали ему прозвище Красная Фурия. Он был одним из наиболее внушающих страх и уважение принцепсов максимус в воинстве Механикус. Но сейчас он боялся.

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

Старого аборигена звали Ашлаг. Он судорожно втягивал воздух, но не издал ни слова жалобы, пока Саген выправлял ему сломанную руку и накладывал шину. Взгляд его старых, потускневших глаз словно был нацелен на что-то настолько далёкое, что это было скорее «когда», чем «где». Его дочь — маску в виде лица-махины она повесила на пояс — в мрачном молчании сидела на земле возле «Кентавра». Лазмушкет её Варко убрал подальше.

<br />

<br />

Зонне замер и взмахом остановил свою свиту. Не считая непонятного скитария-часового Темпестуса, огромные залы Внутренней Кузницы были безмолвны и пусты. Сервитор связи Облигана установила, что введён запрет на связь. Вокс и ноосфера не просто были заглушены — они были намеренно отключены от внешнего мира.

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

Они покинули коридор «Запад/переход/1101/11» и проследовали по 1101-му центральному к Плаза Кузница-19. Патрули скитариев здесь стали чаще, так что пришлось воспользоваться ноокартой Карша и проложить альтернативный маршрут через накопительные ёмкости и машинные отсеки Технической/Сборочной. Введение запрета на подключения заставило персонал покинуть отсеки и станочные мастерские. На рабочих поверхностях деактивированных производственных установок остались лежать недоделанные изделия. Освещение было приглушено до четверти яркости.

<br />

«Кентавр» взбирался под проливным дождём вверх по глубокому проходу в скалах. Им пришлось сделать большой крюк, чтобы их не заметил враг, собравшийся у вышки. Всех мучили боль и холод от многих часов, проведённых в изматывающей тряске сквозь бурю.

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<Почему ты меня не слышишь?> — яростно кантировал Геархарт. — <Твоя обожаемая кузница узурпирована, Дево!>

<br />

<br />

<br />

Они следили за искажёнными, обрывочными передачами, просачивающимися с границ Иеромихи, за стратегическим столом в кабинете лорда-губернатора.

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

<br />

Двое мальчишек играли в Саду Достойных. У них был жестяной титан, красный с золотом, которого они притащили из какой-то лавки в коммерции. Мальчишки заводили его и пускали по дорожкам сада.

<br />

<br />

<br />