Левиафан / Leviathan (роман)
 | Перевод в процессе: 1/? Перевод произведения не окончен. В данный момент переведена 1 часть из ?. |
Гильдия Переводчиков Warhammer Левиафан / Leviathan (роман) | |
|---|---|
 | |
| Автор | Дариус Хинкс / Darius Hinks |
| Переводчик | Translationmaker |
| Издательство | Black Library |
| Год издания | 2023 |
| Подписаться на обновления | Telegram-канал |
| Обсудить | Telegram-чат |
| Скачать | EPUB, FB2, MOBI |
| Поддержать проект
| |
| Входит в цикл | Левиафан |
| Следующая книга | Свет Императора / The Light of the Emperor |
I - Пролог
К концу, когда иссякла всякая надежда на спасение, ослеплённые ужасом люди набросились друг на друга, терзая тех, кого прежде любили.
Матери, отцы, сыновья и дочери.
Эти слова больше ничего не значили.
В свои последние мгновения они стали просто животными. Дрожащие и кричащие. Борющиеся в темноте.
Сражающиеся за собственные жизни.
Тарро выл вместе с остальными, моля о пощаде, как будто напавшие на них монстры могли его услышать. Как будто им было не всё равно.
— Пожалуйста!
Он упал на пол и ахнул от удивления. Мужчина огляделся по сторонам и понял, что находится дома, что утро ещё не наступило. Его жена, Валасия, спокойно спала в постели. Не было никаких крыльев. Никаких звероподобных ужасов. Никаких криков. Всё это было нереальным.
Тарро ощутил такое облегчение, что рассмеялся. Сон. Только и всего.
Но это было так живо.
Он по-прежнему чувствовал отчаянный голод, терзающий сердце и кости. Тарро какое-то время оставался на месте, пытаясь привести мысли в порядок и начать думать о чём-то другом, но тошнотворные образы не хотели его покидать. Мужчина оделся и вышел на улицу, вдохнул прохладный ночной воздух и посмотрел на звёзды.
Всего лишь сон.
Тарро не мог припомнить, чтобы на него когда-либо так сильно действовал кошмар, такого не было даже в детстве. В голове проносились обрывки ночного кошмара. И в центре разрозненных сцен всегда была огромная фигура. Четырёхрукий колосс. Богоподобный, возвышающийся над кронами деревьев стремительный жнец, из продолговатого черепа которого торчали костяные лезвия, а на лицо было слишком страшно смотреть. Он был отвратителен. Плоть на одной стороне лица выгорела, обнажив обугленные сухожилия. Но это было чем-то большим, нежели просто внешностью, ужасом эту фигуру наполняло нечто куда более глубокое: понимание того, что это значило. Существо несло не просто смерть. Но смерть окончательную. Оно было предвестником.
— Император, защити меня, - прошептал Тарро и поспешил прочь из жилого блока, следуя по узкой тропинке среди скал, в надежде, что ночной воздух принесёт ему успокоение. Мужчина зашёл в небольшой лес, деревья нависли над ним, образуя туннель. Когда он оказался на противоположной стороне, то с удивлением заметил огни, мерцающие дальше по склону горы. И кому сейчас не спится? Тарро направился к этим огонькам и увидел, что, несмотря на поздний час, в темноте собрались сотни, а может даже и тысячи людей. Нескольких он узнал, но большинство были незнакомцами. Глядя на такое количества людей, сбившихся в кучу посреди ночи, невольно начинаешь чувствовать удивление и даже подобие страха. Все собравшиеся смотрели вниз с горы, вглядываясь в ночь.
Никто не произнёс ни слова.
Люди выглядели испуганными, все до единого, их лица были бледными и неподвижными, будто скрытые во тьме черепа. Узел в животе затянулся ещё сильнее. Это звучало бессмысленно, но каким-то образом Тарро понял, что напугало этих людей. Он знал, почему все эти люди собрались здесь, на опушке леса.
— Сон, - тихо сказал Тарро, подойдя к молодой женщине.
Она быстро кивнула и, дрожа, посмотрела на лес.
— Предвестник. — Это имя показалось Тарро странным, тяжелым и холодным. Он тут же пожалел, что произнес его.
Женщина старалась не встречаться с ним взглядом.
Тарро вспомнились звуки из ночного кошмара: скрежет когтей, скрип хитина. Кровь застыла в жилах. Он представил, как когти раздирают его, вспарывают живот.
— Как мы могли видеть один и тот же сон? - спросил он.
— Это предзнаменование, - прошептала женщина.
— Чего?
— Конца.
Поднимаясь, Сардия поцарапала ногу, от чего поморщилась. Лестница крепитесь к внешней стороне дымохода, и находилась в сотнях футов над улицами. Несмотря на дым, улей Саламин[2] был виден лучше, чем когда-либо. Только сейчас Сардия смогла в полной мере осознать масштаб этого города. Тысячи жилых зданий и производственных мастерских громоздились друг на друге, куда бы она ни посмотрела.
Экскреция[3] промышленности и распада.
Сквозь смог проносились чудовищных размеров тени – грузовые суда, летящие в порт Дура, откуда их грузы будут отправлены в другие миры, и даже в другие звёздные системы. Сардия слышала двигатели этих кораблей на протяжении всей своей жизни, но никогда не видела их самих. Зрелище наполнило женщину восторгом, и какое-то мгновение она не могла ничего, кроме как просто смотреть во все глаза.
Сардия взобралась ещё на одну ступеньку, сильнее ободрав ногу о ржавый металл. Если бы она посмотрела вниз, то наверняка потеряла бы самообладание, поэтому она смотрела строго вверх, не отрывая взгляда от края дымовой трубы. На женщине был надет респиратор и толстые, усиленные сварочные очки, но испарения были настолько сильными, что глаза всё равно слезились. По руке пробежал какой-то паразит. Сардия зашипела от отвращения, смахнув существо проч. Здесь, наверху, насекомых было намного больше, они ползали по изрытой поверхности дымохода. Некоторые из них напоминали саранчу или тараканов с блестящими бронированными телами. Какие-то были похожи на змей, обвивающихся друг вокруг друга. Но на самом деле эти существа не были ни тем, ни другим, и, кем бы они ни были, эти насекомые были чужеродными для Региума. Сардия никогда раньше не видела ничего подобного. К счастью, здесь не было более крупных существ. Она не представляла, как справилась бы с чем-то большим на такой высоте, не разбившись при этом насмерть.
— Чтоб тебя! - прошипела Сардия, почувствовав на предплечья ещё одного паразита. На этот раз женщина оказалась слишком медленной. Существо разрезало кожу и погрузилось в мышцу. Теперь она чувствовала, как десятки паразитов грызут внутреннюю сторону руки. Боль становилась невыносимой.
Другие работники нефтеперерабатывающего завода знали про этих паразитах. Они не могли не знать. Когда Сардия впервые упомянула о паразитах, рабочие лишь усмехнулись. Позже, когда она пригрозила что сделает что-то с этими жуками, они разозлились. Ей потребовалось много времени, чтобы понять почему. Им понравились эти существа. Сардия видела, как кожа рабочих вздувалась и шла рябью, пока они трудились. Она видела, как насекомоподобные существа двигались по их мышцам, но люди ничего с этим не делали. Это никого не беспокоило. Рабочие получали удовольствие, позволяя существам проникать в свои тела. Даже бригадир не проявил к паразитам никакого интереса, когда Сардия попыталась его предупредить. Женщина покачала головой и продолжила взбираться выше. Это больше не имело значения. Она не собиралась сидеть сложа руки и позволить Саламину погибнуть. Сардия собиралась остановить этих паразитов.
Добравшись до края дымовой трубы, она поняла, что лестница не достаёт до её конца. Последние несколько перекладин были оторваны, и, чтобы добраться до верхушки, Сардии придётся встать на самую верхнюю перекладину и дотянуться до края башни. Ей придётся балансировать над эти головокружительным обрывом. Из трещин в каменном дымоходе сочился слепящий глаза дым, пока женщина корчилась на верхней перекладине.
Она не могла этого сделать.
— У тебя нет выбора, - прошипела Сардия себе под нос.
— Не будь трусихой.
Через отверстия в основании было видно, как паразиты кишмя кишат внутри трубы. Труба была их гнездом. Они размножались здесь. Сардия должна остановить заражение до того, как паразиты распространятся по всему улью.
Прошептав молитву, она встала на верхнюю перекладину и потянулась так высоко, как только смогла. Женщина с облегчением вздохнула, зацепившись пальцами за край трубы. Теперь оставалось лишь подтянутся. Работа на нефтеперерабатывающем заводе сделала Сардию выносливой и сильной, поэтому, она нашла точку опоры и, оттолкнувшись, вскарабкалась вверх.
И вот она добралась до вершины, легла на край дымохода и заглянула в его недра. Это было всё равно, что взобраться на вершину вулкана. Жар обдал лицо, опалил волосы и вызвал слезотечение. Сардия сморгнула, сильнее затянула ремни респиратора и прищурилась, глядя сквозь затемнённые линзы.
— Трон, - прошептала женщина. Дымоход кишел паразитами. Сардии пришлось бороться с нахлынувшими приступами тошноты, пока дым и испарения рассеивались, открывая весь ужас происходящего. Их были миллионы, паразиты ползали, извивались и летали в темноте. Внутри было бесчестное множество вариаций жуков. Некоторые из них напоминали существ, которые прогрызли её кожу, но другие выглядели ещё страннее – неуклюжие насекомоподобные твари с фиолетовыми панцирями, ползающие рядом со скользкими от крови мозгами, которые плавали в дыму.
Наблюдая за происходящим, Сардия почувствовала, что теряет рассудок. Она должна была действовать быстро, иначе у неё сдадут нервы. Женщина отстегнула висящий на спине ящик, открыла его, достала заряд взрывчатки и взвела его.
— Во имя Бога-Императора, - сказала Сардия дрожащим голосом, бросая взрывчатку через дымохода.
Потребовалось несколько секунд, чтобы заряд достиг дна. Затем к женщине устремился яркий свет и пламя. Сардия закричала, её кожа покрылась волдырями, лёгкие наполнились агонией.
Она сорвалась с трубы, обгоревшая и изломанная. Огонь не только сжёг плоть женщины, но и вытеснил из её голову всю неосознанность. В свои последние мгновения Сардия увидела правду. Эти существа были плодом её разума. Всё остальные были правы. Там, где она видела когти и крылья, был лишь падающий пепел. Её жестоко обманули.
Крики женщины оборвались, когда она с глухим стуком упала на улицу.
— Возвращайтесь к работе, - сказала Белтис, свирепо глядя на собравшуюся в переулке толпу. Её рука покоилась на висящем у бедра электрическом цепе, а по тону было ясно, что женщина не собиралась открывать дискуссию, но толпа была непоколебима. Они косились на Белтис так, словно смеялись над ней. Впервые за много лет она почувствовала сомнение. Как они могли на неё так смотреть? Как они посмели? Мир катился под откос. Неужели всё действительно шло настолько плохо, что подобный сброд, осмелился бросить ей вызов?
— Вернёмся, когда Гатас Кульм лично нам прикажет, - сказал лидер собравшейся толпы, серокожий жёлчный человечишка по имени Тироль.
— Мы работаем на него, а не на тебя. Или... Ну… — Мужчина ухмыльнулся.
— Раньше работали.
Сомнения исчезли. Эти подонки давно бы подохли, если бы не Кульм. Он вытащил их из сточной канавы. Превратил сборище враждующих, подлых шестёрок в организацию, обладающую, держащую в своих руках подлинную властью. Без Гатаса этот сброд ничего не стоил. Только он мог помочь им добиться того, чего они добились. Его дальновидность. Его упорный труд. Вот единственная причина их успехов.
— Либо вы работаете на него, - тихо сказала Белтис, спускаясь по пожарной лестнице и спрыгивая в переулок.
— Либо вы вообще ни на кого не работаете. Женщина сохраняла нейтральный тон, давая им понять, что разговор будет конструктивным.
Тироль приподнял бровь.
— Это что, угроза? Он ведь помнит, что нам известны все детали этого дела? Он подвысил голос.
— Что, если силовики узнают, что Кульм, это главный организатор?
Сказав это, Тироль посмотрел на своих друзей.
— Если поразмыслить, то это позор, равзе нет? Все эти боеприпасы сделали для военных, а Кульм присваивал целые партии, набивая собственные карманы. Это просто ужасно – заниматься спекуляцией, когда наши доблестные солдаты так отчаянно нуждаются в хорошем обеспечении. Особенно если учесть, кому мы продаём эти боеприпасы. Не все наши клиенты искренне радеют за интересы Империума, не так ли?
Теперь Белтис был всего в нескольких футах от толпы.
— Думаешь, силовики ничего не знают? Ты действительно думаешь, что они никогда не стучали в нашу дверь лишь по чистой случайности? Включи, наконец, мозги, или что там у тебя вместо них. Они работают на Кульма. Как и все в порте Дура.
Тироль с каждой минутой становился всё самоувереннее. Он стал вести себя развязно, вызывая ухмылки у товарищей.
— Ты живёшь прошлым, девочка. Так всё было, когда Кульм пребывал в расцвете сил, но не сейчас. Никто не видел его уже несколько месяцев. — Тироль подошёл к Белтис и театрально прошептал: «Ходят слухи, что Кульм мёртв. И ты просто пытаешься делать вид, что он по-прежнему у руля, потому что знаешь, что без него тебе будет худо».
Белтис обвела толпу взглядом.
— Он только что назвал меня «девочкой»?
Некоторые из собравшегося сброда инстинктивно кивнули, позабыв, что должны были вести себя вызывающе.
— И что с того? - огрызнулся Тироль, но его уверенность явно поубавилась, и мужчина сделал шаг назад.
— Ты девочка Кульма. Папкина гордость и отрада. Думаешь, это даёт тебе право…
Слова мужчины оборвались кашлем, когда Белтис хлестнула его по горлу электрическим целом. Воздух наполнился запахом жареного мяса. Кульм рухнул на колени и схватился за цепь, между пальцев повалил дым.
Кто-то из дружков Тироля полез за чем-то в карман, но передумал, увидев, что Белтис целится ему в голову из автопистолета.
Когда главарь поджарился, его шайка отступила, как и ожидалось, бесхребетная толпа.
— Кульм жив, - сказала Белтис, понизив голос. Она махнула пистолетом в дальний конец переулка, где сквозь смог можно было разглядеть мчащиеся машины.
— А тем временем это место превращается в ад, и силовики ничего с этим не делают.
Тироль вцепился в женщину, издав странный скулящий звук, его лицо побагровело.
— Мы знаем о взрывах на складах и о тех придурках из Сафы, что себя подожгли. Что-то пошло не так, и кто же, по-вашему будет это разруливать? Наш великий планетарный губернатор, сидящий в Саламине? Или Ультрадесантники? Плевать они хотели на простых людей. Кто знает, чем они вообще сейчас заняты. Не думаю, что они даже… — Белтис не хватало слов. Она видела сынов Гиллимана лишь мельком, на зернистых пикт-снимках, но этого хватило для разочарования.
Женщина покачала головой.
— Нет. Кульм с этим разберётся. Он всё решит.
Белтис выключила цеп и сняла цепь с шеи Тироля. Мужчина упал на землю, рыдая и хватаясь за изуродованное горло, из ран сочился дым.
— Возвращайтесь к работе, — сказала Белтис, направляя цеп на толпу и разбрасывая по переулку обугленную кожу и кровь.
— И отнесите эту лужу мочи обратно его матери.
Люди бросились выполнять приказ, их бунт развалился так же быстро, как и возник, но, когда они потащили Тироля прочь, бормоча извинения, Белтис задумалась, сколько времени пройдёт, прежде чем они попытаются организовать новую забастовку. Такого раньше никогда не случалось, и её не покидало чувство, что подобное повторится. Всё рушилось. Женщина оглядела выстроившиеся вдоль переулка здания без окон. Она слышала отдалённую стрельбу и крики людей. Порт Дура сходил с ума.
Белтис направилась обратно домой, отдавая отрывистые приказы слугам, пока поднималась в личные покои отца. Она прошла через двери с генетическим замком и остановилась на верхней площадке лестницы, глядя в коридор, вдоль которого тянулись ряды дверей, она подумала обо всех людях, которые приходили сюда, чтобы встретится с её отцом, присягнуть на верность могущественному Гатасу Кульму, истинному правителю порта Дура. На протяжении многих лет сюда стекались великие и достойные люди – даже губернаторы Саламина собственной персоной, приходил, чтобы преклонить колено. Но это было до того, как мир сошел с ума. До того, как Верховные лорды Терры проявили интерес к Региуму, нарушив хрупкий баланс сил, который так тщательно выстраивал её отец. Они назначили губернатором этого дотошного олуха Серока и разместив в Зараксе Ультрамаринов.
Когда Белтис подошла к двери отца, то стёрла с цепа кровь. Ему не стоит знать, насколько плохи сейчас дела. Скоро он поправится и тогда всё уладит, как делал это всегда.
Белтис повязала на лицо шарф, открыла дверь и вошла в комнату, быстро закрыв за собой дверь. Вокруг роились насекомые, а шарф практически не спасал от стоящего внутри зловония. Комната освещалась десятками кроваво-красных ламп, и в их свете виднелся кошмар, который её отец учинил со своей комнатой. По полу валялись порванные занавески и сгнившие стулья, покрытые огромным количеством коконов и яиц насекомых. Воздух гудел от летающих туда-сюда мотыльков и жуков, а пол кишел термитами. Сочетание непрерывного движения и мерцающего красного света сбивало с толку, и поэтому Белтис было непросто разглядеть отца. Затем она увидела его, отец сидел, прислонившись к стене, неподалёку от входа.
Он был обнажён, но большую часть татуированного тела скрывали густые белые дредлоки. Мужчина постоянно хватал выведенных им насекомых, запихивал их в рот и яростно пережёвывал уставившись куда-то вдаль.
— Отец, - сказала Белтис, стараясь говорить спокойно, как будто в подобном поведении не было ничего странного.
— Ты должен одеться и пойти со мной. Нужно это прекращать. Мы должны показать им, что ты жив. Что ты всё ещё главный.
Гатас продолжал есть, глядя на дочь снизу вверх, насекомые сыпались ему на грудь.
— Они думают, что могут меня съесть.
Он хрустнул и проглотил.
— Но они ошибаются. — Мужчина запихнул в рот ещё больше насекомых.
— Это я ем. Их.
Белтис уставилась на отца, пытаясь перебороть желание закричать ему прямо в лицо. Её слова не возымеют никакого эффекта. Возможно, она бы попробовать его вылечить? Физически отец выглядел таким же сильным, как и всегда, вот только его разум дал сбой. Она могла бы описать проблему хирургиону и взять с него слово, что их беседа останется в тайне, или просто претворится, что лекарства нужны для кого-то другого. План казался разумным, и в глубине души Белтис верила, что он сработает. Безумие её отца было частью чего-то большего. Это было безумие самого города, безумие, охватившее весь порт Дура. Она смахнула нескольких насекомых и поцеловала отца в лоб. Затем отдала ему фляжку с водой, и поднялась, чтобы уйти.
Но прежде,чем она успела это сделать, он схватил её за руку и посмотрел на дочь ясными глазами.
— Белтис. Я спасу нас. Если я закрою их всех здесь, если я съем всех до одного, то они никогда не съедят город. — Мужчина ещё крепче сжал руку дочери.
— Ты понимаешь?
Она с трудом сдерживала слезы.
— Понимаю.
Гатас кивнул и отпустил её, снова прислонившись спиной к стене и запихивая в рот ещё больше насекомых.
Белтис остановилась в дверях и оглянулась на отца. Он яростно ел, но по телу мужчины ползало столько насекомых, что складывалось впечатление, будто он сам является едой. В голове нарастал звук жужжания крыльев, пока он не стал настолько громким, что женщина больше не могла это выносить. У неё возникло ужасное чувство, что безумие отца каким-то образом оказалось правдой, что насекомые хотят поглотить город.
— Нам нужно выбираться, - прошептала она. Затем выбежала из комнаты, заперла дверь и покинула здание.
