6834
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Всего=35
|Сейчас=1920
}}
{{Книга
— Подожди говорить «гоп», — рыкнул он. — Мы ещё не перепрыгнули.
===Глава девятнадцатая===
— Ищите внутрисистемный корабль! — рявкнул Ёрундур, набирая на консоли серию дополнительных команд. — Как только удастся его засечь, дайте широкий защитный залп на надир. И, кто-нибудь, сообщите местонахождение щенка.
«Аметистовый сюзерен» двигался тяжело и неуверенно, меняя позицию среди многолюдного орбитального балета. Корабли Экклезиархии всё ещё находились очень близко, хотя к этому времени их изрядно потрепало, и строй начал распадаться. Гигантское «Непорочное предназначение», выполнив свою работу, мало-помалу возвращалось к жизни; нос и днище линкора посверкивали от лазерных попаданий, мощные плазменные двигатели готовы были вспыхнуть.
Ёрундур всё ещё толком ничего не знал о Хафлои. Насколько он знал, «Хлаупнир» уничтожило орбитальным лазером; теперь с Ояды доносились лишь сбоящие завывания помех, и даже изображение планет было размытым и дрожащим. Почуяв кровь, корабли Архиврага устремились в атаку, беря на мушку всё, что в силу упрямства или глупости не ушло с орбиты. Галеон нужно было уводить, и как можно быстрее, иначе в скором времени от корабля ничего не останется.
— Вижу «Хлаупнир»! — торжествующе объявил Бъяргборн, меняя вектор сближения. — Перехожу на курс перехвата.
— Вот и прекрасно, — буркнул Ёрундур, стараясь не выдать облегчения. — Открыть свободный огонь по всем флангам! Пока мы не отошли подальше, тут станет ещё жарче.
Так и вышло. Эскадра Экклезиархии развернулась и начала отходить; корабли сопровождения отклонялись в сторону, чтобы изменить векторы для резкого набора скорости. Как раз по завершении манёвра один из малых эсминцев попал под мощный перекрёстный огонь, и его щиты перегрузились. Копья лэнс-огня угодили ему под пластины корпуса, пробив их и выведя из строя двигатели. Серьёзно повреждённый корабль начал крениться назад к гравитационному колодцу.
— Продолжайте движение, — приказал Ёрундур, наблюдая, как с полдюжины кораблей Архиврага начинает выходить на дистанцию удара. Уследить за ними всеми было нелегко, а на прицелах не оставалось свободного места. — Как только достанем их, убирайтесь отсюда на полных оборотах.
По галеону стали попадать тяжёлые удары — скоординированные залпы, от которых пустотные щиты взвизгивали, угрожая пропустить выстрелы по корпусу.
Ёрундур не останавливался, продолжая неуклонное снижение, а потом наклонил судно кормой вниз. Начался отсчёт секунд, и каждая тянулась дольше предыдущей — мучительно и слишком медленно. Старый Пёс ожидал в любой момент услышать рокот и проходящий по корпусу скрежет и треск крупного пролома.
И тут он увидел его — из атмосферы за ним вырывался огненный шлейф, гладкие очертания почернели, но двигатели ещё работали!
— Тащите их сюда! — закричал космодесантник.
— Повелитель, мы на волоске от...
— Чёрт, да я отлично знаю, где мы, так что ''тащите их сюда''.
Во второй раз «Аметистовый сюзерен» спустился опасно близко к атмосфере планеты, и его тормозная тяга яростно полыхала. Пара вражеских истребителей, запущенных с ближайшего авианосца, устремилась за галеоном, но тут уж ничего нельзя было поделать. Ёрундур не сводил глаз с авгуров, пытаясь принять на борт шаттл в самый последний момент. Где-то в глубине, почти за пределами досягаемости сенсоров, Старый Пёс осознавал, что «Непорочное предназначение» с боем вырывается из орбитального сражения, увлекая за собой десятки вражеских кораблей.
— По моей команде — опустить кормовые щиты, — предупредил он, отсчитывая время до нужного момента и наблюдая за повышением температуры корпуса. — Открыть двери ангара, приёмным бригадам быть наготове…
Вражеские истребители сблизились с галеоном, обстреливая их плотным огнём,
отчего корабль потряхивало. Ёрундур не обращал внимания на атаку, предоставив это измотанным артиллеристам. Хронос грохотал, авгуры отслеживали приближающийся «Хлаупнир», счётчики урона ползли вверх, всё выше и выше…
— Давай! — крикнул Старый Пёс.
Пустотные щиты с треском схлопнулись в пасти ангара, мгновенно подставив корпус под новые удары. «Хлаупнир» устремился к проёму, в последний момент развернулся, чтобы поравняться с консольными дверными панелями, и наконец ворвался внутрь.
— Сваливаем! — взревел Ёрундур. — Поднять щиты, включить плазменные магистрали на полную мощность! Уведите нас из этой распроклятой системы!
— Шаттл класса «Арвус» приближается с правого борта носового сектора, — хладнокровно доложил Бъяргборн, пока «Аметистовый сюзерен» начал набирать скорость.
— С церковного линкора?
— Да, повелитель.
Ёрундур развернулся к экрану дальнего обзора, чтобы рассмотреть шаттл поближе. Он двигался неравномерно, точно двигатель был неисправен, а в кабине пилота зияла трещина, через которую выходил кислород.
— Сообщения?
— Похоже, система связи не работает. Звука нет, но я улавливаю странную закономерность в освещении. Ну, может, совпадение, но…
Ёрундур присмотрелся. Огни шаттла мигали на первый взгляд беспорядочно, словно его системы электропитания полностью вышли из строя.
Вот только порядок в их мерцании был, и не случайный: Старый Пёс опознал ювик.
— ''От-кры-вайте во-рота, ку-ски скит…''
— Волоки его внутрь, — приказал Ёрундур, и его захлестнула волна облегчения. — Это всё. Уходим!
Галеон снова со скрипом развернулся, взмывая вверх и удаляясь от бушующей тропосферы. Истребители противника летели следом, преследуя их, будто
взъерошенные вороны, но артиллерии всё ещё удавалось сбивать то один, то другой, не давая этим машинам учинить резню. Корабли Экклезиархии полностью вышли на вторую космическую скорость, оставляя за собой в пустоте след из обломков. И теперь не было никакой возможности отплатить им — галеон никак не смог бы настичь эскадру. Крыса сбежал, и это сильно задевало, несмотря на все достижения.
Несколькими секундами позже «Аметистовый сюзерен» догнал подбитый «Арвус», принимая на себя всё новые лазерные и кинетические попадания. Гуннлаугур вызвал Ёрундура из ангара, едва тот оказался в зоне видимости, и приказал немедля выйти из системы; это одновременно и вызвало облегчение, и выбесило Ёрундура — тот и так шёл со всей возможной скоростью. Под прикрытием последнего массированного залпа кормовых орудий «Арвус», петляя, вломился внутрь. К этому времени макропушки почти исчерпали свой основной боезапас, но они выплюнули всё. что оставалось, продемонстрировав впечатляющую резкость, и уничтожили ещё четыре мчащихся истребителя, прежде чем пришлось переключиться на лазерные пушки и тяжёлые болтеры.
— Теперь врубай полный ход! — прогремел Ёрундур, разворачиваясь, чтобы оценить перегруженность пути. Даже когда «Аметистовый сюзерен» набирал скорость по прямой, Старый Пёс продолжал оценивать угрозы и рассчитывать углы в попытках проложить путь, который увёл бы их подальше от обречённого мира. — Все векторы на горизонт Мандевиля! Давайте-ка протянем ещё чуток, а?
За спиной загрохотали сабатоны. Не успел Ёрундур обернуться к возвращающейся стае, как в коммуникаторе с треском, как выстрел, взорвался Хафлои.
— ''А ты не спешил, да?'' — отдуваясь, раздражённо выпалил Кровавый Коготь.
— Чудо, что ты вообще выбрался, — ответил Ёрундур. — Крысу ты, как я понимаю, не выследил?
«''Без шансов''».
— Значит, смылся. Чёрт бы всё это побрал.
В коммуникаторе раздалось шипение, похожее на смешок:
— ''Может, да, а может, и нет. Нельзя было просто так взять и уйти, не подкинув им пищу для размышлений''.
Он сделал это. Сбежал.
«Непорочное предназначение» плыло сквозь варп вместе с бóльшей частью эскорта, с которым прибыло на Ояду. Клэйв понятия не имел, каков нынешний курс линкора. Он вообще мало что знал о намерениях Орквемонда; ему было известно лишь то, что кардинал люто досадовал из-за того, что Кираста не доставили к нему лично, и считал уничтожение ренегата с расстояния прямо-таки полным поражением.
Однако для Клэйва всё сложилось как нельзя лучше. Волки, застрявшие на своём скрипучем галеоне-развалюхе, не сумели подобраться достаточно близко, чтобы отомстить, — а ведь они, несомненно, жаждали этого. Правда, кто-то из них, похоже, каким-то образом всё же пробрался на борт линкора и атаковал орбитальные лазеры, но ясно, что нарушитель либо погиб, либо был вынужден спасаться бегством — Клэйв слышал, как что-то бормотали о пропаже резервного шаттла. С тех пор, как корабль прорвал завесу реальности, прошло уже много времени, и повреждения постепенно устранялись. Наконец-то Клэйв смог немного расслабиться. И в кои-то веки поразмыслить, что дальше.
Убраться с «Непорочного предназначения» следовало как можно скорее. Легенда Клэйва, наспех высосанная из пальца, не выдержала бы сколько-нибудь пристального рассмотрения.
При первой же возможности необходимо поговорить с Орквемондом и втолковать тому, что Клэйву нужно вернуться к своим прежним обязанностям. Что шаттла, который доставил бы его до ближайшего учреждения Экклезиархии, вполне достаточно, а уж дальше он справится сам. Вернувшись в лоно Церкви, Клэйв вновь сможет воспользоваться личными счетами и связаться со своей старой сетью партнёров. Кое-кто из оставшихся союзников Делво, без сомнения, согласится помочь, если Клэйв сумеет доказать, что заслуживает затраченных сил.
Лучше всего, подумал исповедник, вообще забыть о «Фалкраме». Теперь с ним покончено, последняя станция проекта уничтожена, а его идейный вдохновитель погиб. Волкам больше не на кого охотиться, а Церкви больше нечего бояться. Клэйву придётся двигаться дальше, искать новых покровителей и новые цели. Как только он расстанется с Орквемондом, избавившись от всего этого проклятого дела, всё снова станет проще.
Всё уже начинает налаживаться. Команда подыскала ему новую одежду, наняла штат прислуги, чтобы заботиться о его нуждах, и выделила удобные покои на командных уровнях. С тех пор, как корабль вошёл в варп, исповедник был предоставлен самому себе. И Клэйв потратил это время с пользой — отведал изысканные блюда, приготовленные в трапезных для командования, ознакомился с прекрасной коллекцией религиозных книг в личной библиотеке кардинала и начал намечать путь сызнова к величию.
Прошло семь дней, и Орквемонд вновь нанёс ему визит. Клэйв только что расправился с очередным пышным ужином в своих личных покоях и подумывал о том, чтобы отойти ко сну. Орквемонд явился без предупреждения, войдя в каюту в сопровождении четырёх корпехов и женщины в чёрной тунике и перчатках.
— По Его бессмертной воле, — сказал кардинал, слегка склонив голову в знак приветствия. — Вижу, вы наслаждаетесь нашим гостеприимством, исповедник.
Клэйв встал, вытирая подбородок. Орквемонд выглядел внушительно даже без брони. Корпехи держали лазвинтовки наготове. Женщина стояла позади и хранила молчание, но ему совсем не понравился её вид.
— Вы были невероятно великодушны, повелитель, — ответил Клэйв. — Надеюсь, что всё в порядке?
— Всё прекрасно. Хотя повреждения на нижних уровнях оказались значительными. Вопреки здравому смыслу, похоже, что на борт поднялся всего один воин. Необычно. Я до сих пор не уверен, как и даже зачем была предпринята эта вылазка. У вас нет мыслей на сей счёт?
Клэйву стало не по себе. Тон этого человека нельзя было спутать ни с чем — исповедник и сам частенько прибегал к такому тону, только при допросе подозреваемых.
— Никаких. Хотя слуги Архиврага могут быть могущественны, их цели трудно постичь.
— Истинно так. Вот почему я велел провести экспертный осмотр повреждённых участков корабля. Я должен был убедиться, что меня не одурачили.
Орквемонд протянул руку, и корпех подал ему маленький кусочек металла. Клэйву хватило одного взгляда, чтобы понять, что это такое — инфопланшет, способный хранить часы показаний.
— Это всё, что удалось найти. Его оставили на самом видном месте, как раз там, где мы могли на него наткнуться. Любопытно, правда? Справа от места, на котором стоял угнанный шаттл, среди обломков внешних противопожарных дверей.
Клэйв не мог отвести от кардинала глаз. Во рту появился тошнотворный привкус. Он пытался придумать, что бы такое сказать, но на ум ничего не шло.
— Здесь много чего сохранено, — сказал Орквемонд. — Не желаете ли прослушать небольшой отрывок? Что ж...
Кардинал щёлкнул переключателем, и включилась потрескивающая аудиозапись:
— ''Я даже не уверен, что «Фалкрам» — это один человек. Я же уже говорил.''
Орквемонд выключил запись.
— Это ещё не всё. Похоже, они записывали все беседы, которые вели с вами. И один из них, явно недовольный тем, что вы пытались улизнуть от их присмотра, счёл своим долгом оставить копию записей здесь.
Перед глазами у Клайва всё поплыло. К горлу подступил комок. Он снова взглянул на женщину.
— Вся эта ситуация выводит меня из себя, — сказал Орквемонд. — Портит мне настроение. Однако ж, когда кажется, что всё идёт хуже некуда, у Него есть способы вознаградить верующих. Я хотел узнать правду о «Фалкраме» и посчитал, что в этом мне отказано. Однако теперь я понимаю, что озарение поджидало меня, поданное, так сказать, на блюдечке.
Тошнота у Клэйва усиливалась.
— Повелитель, я почти ничего не знаю, — он предпринял слабую попытку возразить. — Вы поймёте это, если прослушаете записи с этой штуки. Я смог поведать им очень немногое.
Орквемонд кивнул корпеху, тот закрыл двери и запер их на ключ. Женщина шагнула к исповеднику, вытаскивая из-под туники что-то металлическое и острое.
— Возможно, они недостаточно сильно на вас нажимали, — сказал Орквемонд. — Мои слуги очень старательны, и у них есть способы докопаться до истины, несмотря на... неразбериху, с которой сталкиваются по пути.
Женщина принялась раскладывать другие инструменты, ни разу не взглянув Клэйву в глаза. Два корпеха подошли и встали рядом. В руках они держали кандалы.
Клэйву хотелось плакать. Он был так близко…
— Повелитель, в этом нет необходимости, — попытался было исповедник. — Я же могу просто... рассказать.
Орквемонд улыбнулся — настолько холодно и безрадостно, насколько это было возможно представить:
— Но вы и так уже нагло обманули меня, исповедник. Мне это не по душе. И, как я уже сказал, из-за этого у меня испортилось настроение.
Клэйв едва заметил, как его усадили обратно на стул, а на запястьях сомкнулись кандалы. Женщина закончила свои приготовления и начала приближать к исповеднику кончик стального шипа.
— Я хотел заполучить Кираста, но подойдёшь и ты, — сказал Орквемонд, бросив на Клэйва последний едкий взгляд, и повернулся к женщине:
— Дознаватель, можете начинать, когда будете готовы.
<br />