1042
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =67
|Всего =30}}
— Я хочу, чтобы вы нашли Мариту.
==='''ГЛАВА ПЯТАЯ'''===
Полётная палуба ''«Меча Калибана»'' оглашалась шумом подготовки к сражению: сервы прилаживали силовую броню своих повелителей – братьев Пятой роты, а те умащивали и готовили оружие.
Среди них шагали члены командного отделения, что делились советами, воодушевляли и занимались руководством. Пуриил потчевал Девятое и Десятое отделение, в составе которых служило несколько недавно возвышенных из роты скаутов воинов, притчами и литаниями о том, как Тёмные Ангелы сражались с орками в прошедшие тысячелетия, чем вдохновлял на ещё более великие деяния в грядущей войне. Рефиал же разыскал Четвёртое отделение, чьи бойцы носили заработанные в кампании против тау шрамы. Они до сих не оправились полностью от полученных там ранений, поэтому апотекарий начал проверять облачавшихся в доспехи космодесантников на случай, если вдруг упустил что-то, когда признавал их готовыми к бою. Серпик перемещался от отделения к отделению, давая заключительные благословения оружию братьев Пятой роты и уделяя особое внимание характерному для Тёмных Ангелов плазменному вооружению, ибо оно было склонно перегреваться и даже взрываться. Задакиил, в свою очередь, укреплял решимость воинов и раздавал последние приказы перед погрузкой в ожидавшие вылета «Громовые ястребы».
Иезекииль, за которым, словно тень, постоянно следовал Турмиил, решил провести последние минуты до выхода из варпа с отделением Бальтазара. Любой, кто путешествовал через имматериум, чувствовал изменения при переходе обратно в реальный космос, но пси-восприимчивые личности ощущали перемещение души гораздо острее.
Он подробно изучал журналы и записи предыдущих братьев библиариуса Тёмных Ангелов. Многие рассказывали о том, каково это, плыть по течениям варпа, будучи псайкером, делились переживаниями и впечатлениями. Например, один библиарий – долгожитель Градиил, который служил в 36-м тысячелетии и входил в число любимых писателей Иезекииля – сравнивал варп-путешествие с нахождением внутри вынашивающей тебя и такой знакомой утробы, а возвращение в реальное пространство – с неожиданным и травматическим рождением. Прямо сейчас Иезекииль делал всё, дабы отвлечь разум от того, что должно было вскоре произойти.
— Впечатляюще, сержант, — сказал он. — Мы ещё не вышли из варпа, и до десантирования больше часа, а твое отделение уже полностью облачено в доспехи и готово к развёртыванию.
За часы, прошедшие после сбора в стратегиуме, магистр роты Задакиил усовершенствовал план боя, который он обсуждал с командным отделением. Вместо того, чтобы без оглядки лететь к поверхности планеты, Тёмные Ангелы дадут сенсорам ''«Меча Калибана»'' время для проведения разведки мира и определения наилучшей точки или точек десантирования. Затем космодесантники произведут высадку не внутри десантных капсул, а на более манёвренных «Громовых ястребах», так как ожидался мощный зенитный огонь со стороны окопавшихся орков.
Его подход был надёжным и гибким. Если силы Империума на Гонории уже уступили натиску ксеносов, тогда останется только провести вирусную бомбардировку планеты с орбиты вместо ввязывания в длительную и бессмысленную наземную войну. Условия Кулготианского договора обязывали Тёмных Ангелов лишь прийти на помощь Механикус, не более. Речь там не шла о том, чтобы выполнять их работу за них. Какую бы технологию ни жаждал заполучить Марс, следующие десять тысяч лет она вполне могла провести под завесой из хвори и заразы.
— Первое отделение задаёт стандарт, к которому должна стремиться вся Пятая рота, эпистолярий, — ответил Бальтазар.
Несмотря на неприкрытую ненависть сержанта к псайкерам, Иезекииль проникался к нему симпатией. Его приверженность не только Тёмным Ангелам, но и достижению совершенства в бою, была непоколебимой.
— Если бы не каприз судьбы, если бы ты не вырос в мире, который Тёмные Ангелы поклялись защищать, ты бы мог стать отличным Ультрадесантником, брат, — произнёс библиарий.
До своего вознесения в ряды капитула Бальтазар жил на одной из тысяч планет, оберегаемых Тёмными Ангелами, в обмен на что они набирали оттуда рекрутов. Родной мир сержанта пострадал от хищнического пси-культа, и он лично принимал участие в его уничтожении будучи мальчишкой-солдатом повстанческого движения. Именно отсюда произрастали недоверие и практически открытая враждебность Бальтазара по отношению к тем, кого коснулся варп.
— А ещё, если бы не каприз судьбы, ты бы мог носить зелёную броню вместо синей, брат Иезекииль, — сказал Бальтазар.
Это была простая констатация факта безо всякой злобы в голосе.
— Я не улавливаю смысла, который ты пытаешься донести, сержант, — ответил Иезекииль.
— Мы с тобой прошли одинаковую трансформацию. У нас одинаковые импланты, и нас подвергли одинаковым процедурам, благодаря коим мы стали космодесантники. Если перед нами поставить орка или любого другого ксеносского отброса, и ты, и я будем более чем способны победить его в схватке даже без наших доспехов, болт-автоматов или боевых клинков.
— Я всё ещё не понимаю.
— Но что, если орк, эльдар или тау окажется на другой стороне полётной палубы? — Бальтазар указал на дальний конец огромного помещения, где собралась Пятая рота, в сторону гигантских дверей в несколько метров толщиной, которые держались закрытыми для защиты находящихся внутри от угроз снаружи во время варп-перехода. — Без оружия в руке я буду беззащитен. Но ты? Ты бы мог заставить противника совершить самоубийство, заключить его в кокон и лишить кислорода или убить ещё бессчётным количеством других способов.
На мгновение Иезекииль решил, что Бальтазар просто завидовал библиарию, так как сам из-за того же каприза судьбы психических способностей не получил.
— Но если бы тебя не коснулся варп? Если бы ты не имел пси-даров? Оставались бы мы с тобой равными? Носил бы ты вообще броню хоть какого-нибудь цвета?
Так вот в чём было дело. Сержант считал, будто именно силы библиария вознесли его в ряды Адептус Астартес, а воинская доблесть роли не играла. Иезекииль оценивал, достоин ли Бальтазар попасть в Крыло Смерти, при этом сержант намекал на то, что сам Иезекииль в принципе не был достоин своего места в капитуле.
Любые упрёки так и остались невысказанными. Громко завыли сирены, и полётная палуба начала периодически омываться красным светом, обозначавшим выход ''«Меча Калибана»'' из варпа. Хоть Иезекииль и не показывал этого внешне, он ощущал, как его выдёргивало из одного мира в другой. Разница между ними была разительной, словно между днём и ночью. Иезекииль знал, что Турмиил чувствовал то же самое. Психическая дрожь юного библиария смешивалась с его собственной, а доспехи обоих покрывались изморозью. Температура воздуха вокруг псайкеров резко опускалась.
Иезекииль уже сотни раз проходил через подобное и понимал – пройдёт всего несколько секунд, прежде чем он вновь приспособится к нахождению в реальном пространстве. Однако, хоть библиарий и ощущал, что настраивается на материум, его никак не покидало чувство чего-то неправильного. Братья Пятой роты по всей полётной палубе тоже чуяли, что что-то не так. На смену шуму варпа пришёл совсем иной звук. Иезекииль всё понял за мгновение до того, как на командном вокс-канале грянул голос командующей кораблём Селеназ.
— Трон Терры! Мы оказались в самой гуще пустотного сражения, — известила она, в то время как на фоне слышалась бешеная активность на мостике. — Я никогда не видела столько орочьих кораблей.
Иезекииль чувствовал на себе взгляды других старших Тёмных Ангелов, осуждавших его за ошибочное предсказание.
— Боевые порядки Военно-космического флота держатся? — раздался в воксе потрескивающий голос Задакиила.
— Так точно, но едва. Враг превосходит их числом по меньшей мере десять к одному, да и боевой дисциплины нет вообще никакой, — ответила Селеназ.
— Подведите нас как можно ближе, командующая кораблём. Будем спускаться в десантных капсулах. Вы остаётесь за главную. Выстройте корабли Военно-космического флота и сдерживайте зеленокожих максимально долго, — передал магистр роты по общему каналу.
Больше сотни Тёмных Ангелов тут же направились к огромным грузовым лифтам колоннами по одному. Обычно они использовались для перемещения техники между палубами, но сейчас являлись самым быстрым способом добраться до десятка посадочных капсул, располагавшихся в нижней части корпуса ударного крейсера.
У развёртывания сил с помощью десантных капсул в данной ситуации имелось сразу два преимущества. Во-первых, несмотря на меньшую маневренность, нежели у «Громовых ястребов», они быстрее доставят Тёмных Ангелов к поверхности, подарив тем несколько дополнительных драгоценных минут на подготовку в том случае, если орки окажутся близки к прорыву блокады. Во-вторых, в пустотной войне космодесантники были не полезнее сервов капитула, если только не предполагалась необходимость проводить абордажные действия. Лучше находиться на планете, где судьба воинов оставалась в их руках, чем на палубах корабля, который в мгновение ока мог быть уничтожен удачным выстрелом орочьего звездолёта или в результате самоубийственного полёта, предпринятого командиром каменюки.
Как и ожидалось, Бальтазар шествовал во главе движущейся к десантным капсулам роты. Иезекииль быстро оказался рядом с ним. Их разговор и дела так и не были завершены.
— Первое отделение – со мной, — произнёс библиарий, когда они на огромной скорости устремились во тьму внизу.
В тесном пространстве шахты лифта шум космической битвы нарастал всё сильнее, ведь теперь в борьбу включился ''«Меч Калибана»'', чьи орудия открыли огонь. Заработали уши Ларрамана – импланты, не дававшие Тёмным Ангелам оглохнуть, а сервы капитула, которые продолжали удовлетворять нужды своих повелителей, на время лишились слуха из-за грохота.
К тому времени, как они достигли нижних палуб, каждый космодесантник уже был полностью облачён в доспехи и готов к бою. Дезориентированные сервы остались на платформе лифта, Тёмные Ангелы же бросились вперёд по отделению за раз, чтобы загрузиться в десантные капсулы. Отделение Бальтазара поднялось на борт своей первым. Пока воины размещались, к ним присоединились Турмиил и Иезекииль, однако, прежде чем войти внутрь, эпистолярий врезал огромный бронированным кулаком по кнопке управления, выпустив пустую десантную капсулу рядом с ними. Когда Иезекииль занял своё место, Бальтазар бросил на него вопросительный взгляд.
— Смотри и учись, сержант, — сказал библиарий, примагничивая доспехи к своему месту.
Алликс ходил среди мордианцев рука об руку с Немым и периодически останавливался, чтобы спросить офицеров, видели ли те Мариту или, может, знали, где она. Хоть большинство и разговаривало отрывисто-грубо из-за того, что постоянная угроза орочьего вторжения выводила всех из терпения, отвечали мордианцы с меньшей враждебностью, чем если бы Алликс спрашивал о каком-нибудь востроянце.
Они уже больше недели обыскивали город, и до сих пор ни один солдат из рядов мордианцев либо же тех немногих востроянцев, которые снизошли до разговора с кем-то из отделения Ладбона, не видел хорошенькую рыжеволосую гонорийку и не знал никого, кто мог бы. Днём, когда отделение должно было находиться в патруле, один или два его бойца оставались в городе и посещали бесчисленные казармы да лагеря, выделенные защитникам из Астра Милитарум. Технически, это нарушало множество положений Памятки, не говоря уже о прямых приказах, но из-за огромной численности имперских сил в стенах столицы всюду царила суматоха, служившая членам отделения удобным прикрытием. Несколько раз их окликивали комиссары и старшие офицеры, однако, они говорили, что просто отделились от своего подразделения, и оправдание принималось без дальнейших расспросов.
— Давай ещё немного задержимся, — сказал Алликс, когда Немой показал на свой наручный хрон. Отделение вернётся из патруля до наступления ночи, а двумя бойцам ещё предстояло долго идти по городу в сектор девятнадцать. — Если удача нам не улыбнётся, засчитаем сектор четыре пустышкой, и завтра Гаспар с Григори смогут начать в другом месте.
Немой покачал головой и закатил глаза, но последовал за Алликсом, задававшим мордианскому капитану тот же вопрос, который успел повторить за сегодня тысячу раз. Он уже вновь собрался уверить офицера в том, что они возвращались к своему месту расквартирования, дабы им не предъявили обвинения в дезертирстве, как вдруг Немой похлопал его по плечу. Развернувшись, Алликс увидел перед собой тощего юношу-мордианца в грязной потрёпанной форме.
— Это вы искали девушку-переводчика? — спросил мордианец, говоривший с сильным акцентом.
Хоть он и общался на низком готике, двум востроянцам потребовалось время, чтобы осмыслить сказанное.
— Верно, — ответил Алликс. — Полагаю, ты знаешь, где она?
Мордианец ненадолго пришёл в замешательство, пялясь на Немого.
— Он не грубый, просто говорить не может.
Юноша понимающе кивнул.
— Так ты что-нибудь знаешь? — задал вопрос Алликс.
— Возможно… — произнёс мордианец.
Они были готовы к этому. Алликс, как обычно, попробовал бы выбить информацию из наглого сопляка, но Дмитрий пришёл к более благовидному и менее насильственному решению, обратившись к некоторым контактам, которые завёл после прибытия отделения в город. Немой вытащил из складок куртки две нераспечатанные пачки палочек лхо и небольшую упаковку сублимированного рекафа. При виде того, что ему предлагали, мордианец широко раскрыл глаза.
— Именно, — сказал востроянец. — В нынешних обстоятельствах такое себе может позволить только губернатор, и всё это может стать твоим, если скажешь, в каком она секторе и к кому приписана.
Немой потряс пачками с целью простимулировать юношу. Усмехнувшись, мордианец протянул руки, чтобы получить награду.
— Она не в секторе, — произнёс парень, украдкой убирая контрабанду в карманы. — Она в крепости. Её больше нет в городе.
Десантная капсула врезалась в покрытую снегом поверхность Гонории с такой силой, что образовала воронку в метр глубиной. Удар инициировал открытие лепестковых дверей капсулы, и как только они коснулись земли, воины Первого отделения и два библиария покинули свои места с поднятым оружием. Используя стенки воронки в качестве укрытия, десять облачённых в зелёную броню Тёмных Ангелов вместе с Турмиилом оценили ситуацию.
Иезекииль же внаглую выбрался из только что образованного углубления на открытую равнину перед собой. Белый снег здесь практически полностью сменил цвет на красный из-за пролитой орочьей крови.
+ Ни в коем случае,+ телепатически передал он Турмиилу, +не используй свои психические силы.+
Рёв штурмовых пушек не прекращался – это десантная капсула «Вихрь смерти», выпущенная Иезекиилем впереди остальных, рвала орков, которым хватило любопытства и глупости посмотреть, что там упало с неба. Десятки умирающих ксеносов уже лежали на земле, а с каждым прошедшим мгновением к ним присоединялись и другие. Библиарий продолжал идти в сторону нападающих орков, и штурмовые пушки затихли сразу же, стоило Тёмному Ангелу пересечь их линию огня. С помощью биометрии системы наведения идентифицировали его как дружественную цель.
Теперь, без шума стрельбы, единственным звуком помимо боевых кличей немногих оставшихся орков был грохот других десантных капсул Тёмных Ангелов, что приземлялись в простирающейся на многие километры зоне. Вскоре после каждой посадки раздавался болтерный огонь, когда выгружавшиеся отделения вступали в бой с передовыми отрядами орков.
Более не боясь оказаться разорванными на куски убийственной стеной огня штурмовых пушек, двое орков кинулись на одинокого библиария. Первый, занеся топор, уже собрался сразить космодесантника, но, стоило ему сократить дистанцию с Тёмным Ангелом до двух метров, как Иезекииль разорвал ему открывшееся брюхо остриём психосилового меча. Мощь удара была такова, что ксеноса разрубило надвое. Верхняя половина зверюги продолжала трепыхаться в снегу, ещё не осознавая постигшую её судьбу. Библиарий следовал собственному же указанию, данному Турмиилу, поэтому тоже не использовал пси-силы. Клинок его меча оставался неактивен и не был окружён психическим свечением голубого цвета. Его пятнала багровая орочья кровь.
Второму орку удалось подобраться ближе, но не сильно, прежде чем голова ксеноса отделилась от шеи. Шатающееся тело прошло мимо продвигавшегося вперёд библиария, а затем рухнуло на колени и повалилось на землю, признав, наконец, свою смерть.
Выживших орков захлестнула волна страха, однако, её почти сразу же отогнал рёв самого крупного из их числа. Иезекииль поднял клинок и указал им на огромного зеленокожего – очевидно, лидера конкретно этой банды – вызвав того на поединок. Монстр вновь взревел, принимая вызов.
Библиарий чувствовал, как выбравшееся из укрытия Первое отделение за его спиной уже шло к оркам, чтобы вступить с ними в бой.
+Оставайся с отделением на месте, сержант,+ мысленно велел Иезекииль Бальтазару. +Этот – мой.+
Подчинившись, сержант подал знак Первому отделению удерживать позиции и не стрелять. Орки сделали то же самое, сформировав полукруг за своим лидером, который приближался к библиарию.
Противники находились прямо друг напротив друга. Зеленокожий в своей броне не уступал размерами Иезекиилю в силовых доспехах. Из его нижней челюсти торчали два гигантских клыка, а на лице виднелись грубо намалёванные отметины, скрывавшие множество шрамов. Ксенос сжимал массивный двусторонний топор, и в попытках запугать врага он начал перебрасывать его из руки в руку.
Иезекииль ответил тем, что вонзил меч в покрытую снегом землю и сделал шаг по направлению к орку, оставив оружие позади.
Зеленокожий рассмеялся, но веселье орка сменилось гневом, когда он занёс топор над головой и бросился в атаку с ужасным воплем. Ксенос ударил со всей силы, а смертоносное острое лезвие устремилось к груди космодесантника.
Вот только Иезекииля на прежнем месте уже не было. Предугадав траекторию движения топора, он поднырнул под оружие и сблизился с орком, после чего впечатал бронированный кулак ему в горло. Зеленокожий отшатнулся назад, а затем нанёс обратный удар, снова целясь туда, где, по мнению ксеноса, следовало находиться библиарию.
И вновь орк потерпел неудачу, когда его предплечье оказалось в хватке Тёмного Ангела. Сжав конечность твари в области запястья другой рукой, Изекииль перекинул её через плечо и с огромной силой потянул вниз, в обратную от направления сгибания сторону. Орк попытался закричать, но из-за повреждённых голосовых связок ему удалось издать лишь влажное бульканье. Зеленокожий выпустил топор, а библиарий поймал его и запустил в сторону наблюдающих ксеносов тем же самым движением. Оружие разрубило пополам одного орка и смертельно ранило стоящего за ним.
Иезекииль сделал шаг назад, готовясь к следующей атаке. Зеленокожий нанёс удар здоровой рукой, в то время как покалеченная безжизненно висела сбоку. Библиарий сделал ещё полшага назад и поймал кулак в полёте прямо перед собой, после чего сильнее потянул в ту же сторону, куда он летел, чем вывел орка из равновесия.
Тёмный Ангел не выказывал орку пощады. Стоило тому оступиться, как Иезекииль сразу же сблизился с ним и врезал бронированным коленом твари по морде. Первый удар расколол один из клыков, а второй расплющил нос, породив брызги крови. Третий разбил скулу с такой силой, что в боковой части лица орка образовалась вогнутость.
И библиарий продолжал. Далее последовали четвёртый, пятый и шестой удары, ещё сильнее уродовавшие зеленокожего. Второй клык обломался вместе с большей частью зубов, и ксенос начал давиться ими вперемешку с целыми пинтами крови. Кости трещали. Каждое столкновение колена Иезекииля с головой ксеноса дробило череп. Орк больше не оказывал никакого сопротивления, перестал бороться, но Тёмный Ангел не останавливался.
В момент нанесения двенадцатого орк уже был мёртв, однако, Иезекииль не прекращал обрушивать удары. Остатки головы зеленокожего измельчились, а те немногие мозги, которые он имел, хаотично разбрызгались по земле без снега, ибо тот растаял из-за тепла пролитой крови.
Наконец, удовлетворившись, библиарий схватил труп за огрызок шеи и швырнул его в направлении остатков банды. Некоторые орки уже разворачивались, чтобы убежать, но несколько одарённых особей, кои здравомыслием уступали даже своему лидеру, собирались напасть на Тёмного Ангела. Иезекииль невозмутимо развернулся, вытащил меч из земли и зашагал к Первому отделению, чьи воины открыли огонь по мстительным оркам, разя их шквалом разрывных болт-снарядов.
Когда преследующие бегущих ксеносов воины пробегали мимо библиария, Бальтазар уважительно кивнул псайкеру.
+Оставьте некоторых в живых,+ мысленно передал Иезекииль. + Пусть разнесут весть о том, с кем они здесь имеют дело.+