96
правок
Изменения
м
Нет описания правки
<br />
=== '''Глава двадцать четвертая''' ===
Чувства не сразу вернулись к Ксантину, и он услышал Карана Туна раньше, чем увидел.
Ксантин вежливо зааплодировал.
– Очень хорошо, кузен. – Он впился в Несущего Слово своим кошачьим взглядом. – Хотя я и разочарован тем, что это заняло у тебя так много времени. Ты всегда лучше общался со своими питомцами, чем со своими с товарищами. – Он позволил улыбке заиграть на своих зачерненных губах. – Зачем нам покидать этот мир? В пустоте мне придется влачить убогое существование, якшаться с гнусными пиратами и ренегатами, а предатель Абаддон и жалкие остатки славного Третьего легиона будут преследовать меня по пятам. Но здесь, здесь я по-настоящему обожаем. Здесь я бог.
'''«Ты не бог»,''' – прошипела Сьянт.
– Нас атаковали, – возразил Тун. – Они повредили корабль. Мы ничего не решали.
Ксантин надвинулся на Несущего Слово, и его лицо исказила жестокость исказила черты его лица.
– Ты и вправду веришь, что я позволил бы повредить мой корабль каким-то смертным? Каким-то ксенопоклонникам? Да ты еще больший тупица, чем я думал, кузен.
Ксантин раскинул руки, словно управляя дирижируя оркестром.
– Конечно же, то был я. Я спланировал варп-«аварию», в результате которой мы попали на орбиту этого мира, и я же спланировал атаку на «Побуждение». Все очень просто: нужно было только установить заряды в ключевых точках надстройки корабля и приурочить их детонацию к ложным сигналам с поверхности.
– Ты не можешь так поступить, Ксантин, – сказал Тун.
– Молчи! – прорычал Ксантин. – Я так много для тебя сделал! Я спас тебя от братьев, которые хотели принести тебя в жертву, и защитил от палачей твоего жалкого легиона. Я дал тебе дом, новых братьев, предводителя, за которым ты мог последовать в любую битву. – Он наклонился вперед, пронзая прожигая Туна бирюзовым взглядом. – И вот как ты отплатил мне? Сговорившись с тварью, что делит со мной тело, за моей спиной? – Он встал с трона; хотя к нему вернулся полный контроль над телом, мышцы все еще горели от мощи демона. Подступив к Карану Туну, он указал на Сесили.
– Кто еще знает об этом?
– Хорошо. По крайней мере, никто не узнает о твоем позоре.
С этими словами он вонзил рапиру в живот Туна. Несущий Слово попятился; губы его, потемневшие от черной кровина которых выступила черная кровь, неслышно что-то шептали. Ксантин вытащил оружие из глубокой раны. Тун упал не сразу. Он налетел на мраморный пьедестал, разбил стеклянную витрину и ухватился за дорическую колонну, чтобы устоять на ногах.
– Такова цена предательства, Тун, – объявил Ксантин, неторопливо подходя к раненому дьяволисту. – Ты сам навлек это на себя.
Несущий Слово поскользнулся в луже собственной крови и упал на колени. Прежде чем он успел подняться, Ксантин уперся сабатоном ему в живот. Он вдавил керамит в кровоточащую рану, и Тун дернулся от боли.
– Для всех вас я хотел только самого лучшего, и вот как вы решили отплатить мне, – сказал Ксантин, и его зачерненные губы трагически изогнулись. – Ты заставил меня сделать этоне оставил мне выбора, – добавил он, занося Терзание для смертельного удара.
Меч пошел вниз, но Тун успел подставить свою каменную скрижаль прежде, чем клинок достиг его тела. Мономолекулярное острие вонзилось в темный камень, и скрижаль взорвалась с душераздирающим крикомвзорвалась.
Ксантина отбросило назад, какая-то дьявольская сила подняла его в воздух и швырнула через весь зал. Мерзкий ихор, воняющий гнилой органикой и перегретой плазмой, обволок его тело. Из темной жидкости выползли тени – маслянистые щупальца и немигающие глаза, ребристые языки и сжимающиеся комки мышц. Они лезли полезли в щели между пластинами брони – у горла, в подмышках, в паху, – хныча и невнятно что-то лепеча, пока Ксантин отбивался и отмахивался от них.
– Ловкий трюк, кузен, - крикнул Ксантин. – Что ты еще для меня приберег?