6851
правка
Изменения
м
'''I'''
Большую часть взрослой жизни Мейсон провёл, наблюдая за тем, как умирают т`ау. В сущности, многих из них он убил сам, защищая свой родной мир Андар Прим от благожелательного вмешательства, которое сильно походило на вторжение. Когда т`ау в конце концов сокрушили силы Императора и в полной мере обратили внимание на отдалённые поселения Андара Прим-Прайм, Мейсон успел перебить множество из них, прежде чем его захватили в плен. Он был всецело намерен отдать жизнь, защищая жену и сына от безбожных ксеносов, однако ему предоставили выбор: присоединиться к так называемому «Высшему Благу» и получить долю его щедрот, или же предстать перед возмездием за пролитую им голубую кровь.
Круут Крут подался вперёд на своём аварийном кресле.
Круут Крут продолжал вглядываться в лесной полог широко раскрытыми и выпученными глазами. Мейсон включил подрывной заряд, схватил свою рельсовую винтовку и крадучись двинулся к лагерю, не поворачиваясь спиной.
Круут Крут ответил булькающей речью, которая звучала совершенно не как речь, и развернулся к Такке. Мейсон увидел, что палец Ловца Дьяволов пополз к спусковому крючку его оружия. Дуло слегка приподнялось, не указывая непосредственно на круутакрута, но и не указывая в сторону от него.
Круут Крут вздрогнул, словно очнувшись от сна с открытыми глазами.
Круут Крут не отреагировал.
Круут Крут застыл, получив рану, которую не могло игнорировать даже его сожранное сознание. И всё-таки он не был мёртв, а Такка теперь находился в пределах досягаемости когтей. Больной стал бешено полосовать, бодаться и рвать. Его искалеченный клюв сомкнулся на наплечнике Такки. Фио`так согнулся, треснул и раскололся, и острый клюв вгрызся в кость. Такка вскрикнул и выпустил меч из руки: нервы были рассечены. Ноги Больного подломились, но он сбил Такку на землю.
Круут Крут оцепенел: его связь с неведомым зловещим кукловодом нарушилась.
Нет описания правки
|Издательство =Black Library
|Серия книг =
|Сборник =Тьма вечная / Darkness Eternal
|Источник =
|Предыдущая книга =
|Следующая книга =
|Год издания =2023
}}'''I'''
Большую часть взрослой жизни Мейсон провёл, наблюдая за тем, как умирают т`ау. В сущности, многих из них он убил сам, защищая свой родной мир Андар-Прайм от благожелательного вмешательства, которое сильно походило на вторжение.
Поскольку выбор на самом деле выбором не являлся, он пообещал т`ау свои услуги в обмен на безопасность его семьи.
– Шас`ла, у меня хорошие известия с фронта! – свирепо провозгласил Такка. – Рой и`хэ остаётся заблокирован около туманности Ундамы, благодаря нашим братьям из касты воздуха!
Это заявление встретили ликованием все, кроме странного круутакрута, ещё одного в длинном ряду специалистов, которых Такка задействовал для своих охот.
– «Мстящий меч» славно поохотился в небесах О`Таш`Вара, истребляя мерзкие капсулы лазутчиков и`хэ!
Титул ксеноса казался склизким, словно протухший кусок пищи, который хотелось выплюнуть.
На другом конце «Косатки» странный круут крут многозначительно наклонил голову.
– Больной, – клекотнул он ни к селу, ни к городу.
Мейсон оглядел отвратительного ксеноса. У того было широкое телосложение и твёрдые мускулы, а кожистая шкура имела необычно светлый оттенок для круутакрута. На покатом лбу выдавались хитиновые выступы.
– Больной, – повторил он, указывая куда-то по курсу «Косатки». – Больной слышит их там. Больной слышит это внизу, – проскрипел он, показав на потолок и пол десантного корабля соответственно. – Как черви. Ползают. Оно живое, Ловец Дьяволов. Больной найдёт его.
Мейсон кивнул. Должно быть, Такка воспринял это как извинение, пусть даже дело обстояло не так: ему просто хотелось закончить разговор. Ловец Дьяволов медленно отодвинулся, не меняя хмурого выражения лица. Мейсон перестал задерживать дыхание.
– Бооольнооой, – протянул он. Его жёлтые глаза были широко раскрыты и не мигали. Мейсон не был уверен, но ему показалось, будто он увидел скопления зубов, пробивавшихся внутри клюва.
''Неоднозначно? Что это значит? Новый тиранид?..''
Мейсон повернулся взять очередной ящик и едва не врезался в круутакрута.
Какая-то атавистическая часть его мозга, сообщившая ему, что он находится рядом с опасным хищником, резко ожила, впрыснув в вены горячий адреналин. Стоя прямо, Мейсон сознавал, насколько пернатый ксенос выше и шире него. Тот качнул головой из стороны в сторону, будто птица, разглядывая его сперва одним жёлтым щелевидным глазом, потом другим.
– Чего тебе? – бросил он.
– Больной чует добычу. Больному хочется… есть, – проскрипел круут крут низким и булькающим голосом. Его перья встали дыбом, когтистые руки крепче сжали рукоять страшной винтовки с клинком. Он угрожающе шагнул вперёд, беззвучно ступая лапами по болотному суглинку. Рука Мейсона непроизвольно поползла к боевому ножу, поскольку громоздкая рельсовая винтовка была подвешена за плечом.
– Больной, ты взял направление на добычу? – протрещал вокс.
К счастью, команда Такки вывела круута крута из хищного состояния. Он что-то проклокотал на своём щёлкающем наречии, после чего закрыл глаза. Слегка закачался, словно внимая музыке, которую слышал только он. Внезапно его глаза открылись, клюв издал треск, перья затрепетали. Спокойное забытье существа прошло, оно вдруг вскинуло грубую круутскую крутскую винтовку к плечу и стало всматриваться в сумрачные кроны.
– Больной слышит его разум! ''Чует'' его! Оно здесь! Оно здесь! – сердито закричал крууткрут.
– Кор`уи, дроны фиксируют аномальные жизненные показатели? – спросил Такка у пилота по воксу.
Краем глаза Мейсон заметил, что Ловец Дьяволов откинул кожух мор`тониевого цилиндра своей ионной винтовки, перегружая летучие ионы иридия контактом с атмосферой. Мейсон не представлял, во что мог целиться Такка, пока не увидел, как тот навёл оружие на немногочисленные ящики с припасами, не уничтоженные при крушении «Косатки», и выстрелил.
Запасы резервных энергоячеек отряда взорвались слепящим огненным шаром, который обратил вечный закат О`Таш`Вара в полуденное солнце Андара Прим-Прайм.
Незримого убийцу, монстра, скользившего в тенях, вдруг стало видно на долю секунды.
Мейсон вырос, охотясь на дичь и хищников в глуши Андара Прим -Прайм вместе со своим отцом. Так что, когда т`ау явились на его планету, предавая её огню во имя их «Высшего Блага», он уже был снаряжен для охоты на них.
Первого, скрытного рейнджера, посланного выявить очаги сопротивления в тылу, он убил самолично. Империум бросил дальние поселения, защищая жизненно-важные для мира прометиевые заводы и мануфактории, и Мейсон знал, что помощь не придёт. Поэтому, применяя охотничьи техники, которые узнал от отца, а тот от своего отца, а тот от своего, он заманил рейнджера в хитроумный капкан. Нанопроволока, используемая для опутывания диких гроксов, прорезала ногу ксеноса прямо насквозь. Мейсон следил, как тот истекал кровью, со скрытой позиции, не сделав ни единого выстрела из потрёпанного дальнобойного лазера – заряды он приберёг для трёх других разведчиков, пришедших помочь своему мёртвому другу.
Так что Мейсон знал, как охотиться на других хищников. Он занимался этим всю жизнь. В конце концов, именно потому Такка и выбрал его в своё подразделение. Однако также он знал достаточно, чтобы понимать: здесь это он был добычей.
– Больной, ты чувствуешь нашу цель? – спросил Такка у круута крута уже в десятый раз как будто за столько же минут.
Глаза круута крута были неестественно расширенными и встревоженными. После побоища у места крушения Мейсон практически не видел, чтобы существо моргало.
– Больной слышит её, – дёргано закудахтал крууткрут, качая головой и щёлкая клювом. – Громче. Запаха больше нет. Добыча не близко. Добыча не далеко.
Какие бы тактические откровения Такка ни черпал из бредней ксеноса, Мейсон их не понимал. Тем не менее, это явно не помогало. После бойни у места высадки прошло больше пятидесяти адских часов. Они приступили к охоте в тот же миг, как смогли собрать оставшиеся припасы, оставив мёртвых червям. С тех пор Ловец Дьяволов уже применил все стратегии, уловки и манёвры, которые они заучивали – от Клешни Дан`оа до Круга Ран – чтобы выследить тварь.
Она не попалась ни в одну ловушку. Если бы не утверждения странного круутакрута, будто он каким-то образом «слышит» и «чует» тиранида, Мейсон поверил бы, что тот на другой стороне планеты.
Сдержав ругательство, Ловец Дьяволов подтянул тактический дисплей у себя на запястье.
– Но ты уверен, что она в этом квадрате?
– Слышу. Не чую, – повторил крууткрут. Словно в этом был какой-то смысл.
Ловец Дьяволов заворчал и снова начал изучать кроны деревьев. Несмотря на отсутствие врага, Мейсон каждые несколько мгновений чувствовал, как волоски у него на загривке вставали дыбом, а тело обдавало холодным потом.
Мейсон стряхнул с плеч свой рюкзак и изнурённо опустился на землю, но так и не выпустил оружие. Он откуда-то знал нутром – как только он это сделает, существо вернётся. Достав из кармана жилета батончик пайка, он разорвал плёнку и стал есть. Вкус смутно напоминал старые грибы, замаринованные в поту. Хотя это было отвратительно, Мейсон умял батончик так, будто это была тушёная гроксовая рулька от Анны. Желудок сжался – и от мерзкой дряни чужих, и от того, что её было так мало. Мейсон пощупал в кармане. Осталось всего два. Пускай голод и грыз ему рёбра, но он решил приберечь их.
''Не собираюсь начинать жрать мертвецов, как паршивый крууткрут''.
Ужас, удерживавший его глаза открытыми на протяжении пятидесяти последних часов, понемногу уступил изнеможению. Мейсон улёгся, используя рюкзак в качестве подушки, и попытался унять скачущее сердце. Уже уплывая в воспоминания об именинах Айрона, он почувствовал, как его постучали по плечу копытом.
– Так, чтобы их связать, должно понадобиться всего пара минут. Прикрывайте меня.
Трое т`ау молчали, осматривая переменчивую дымку. Круут Крут выскочил на несколько шагов вперёд, двигаясь совершенно бесшумно даже в оцепенелом воздухе. Он закрыл глаза и понюхал ветер. Его перья затрещали.
– Бооольнооой чует его. Голодное. Такое голодное… – Круут Крут щёлкнул клювом. На землю упала длинная нитка слюны. – Близко. Больной идёт назад.
– Не поддавайтесь страху, братья, – дрожащим голосом произнёс Ут`чоа. – Тонг`фа, Луша, оборонительные позиции. Поддерживать визуальный контакт.
Следя за линией леса, т`ау медленно разошлись, но почти мгновенно исчезли среди двигавшихся теней и липкого тумана. Мейсон, оставшийся совсем один, если не считать круутакрута, почувствовал, как волоски у него на загривке встали дыбом. Ему пришлось приложить усилие, чтобы пальцы перестали трястись.
– ''Луша, ты что-нибудь видишь?'' – спросил в воксе Ут`чоа.
Ответа не было. В оглушительной тишине Мейсон ощутил, что по коже поползли мурашки.
– Больной, – пробулькал крууткрут, держась за голову. Он начал пятиться прочь от Мейсона, в сторону лагеря.
– ''Тонг`фа, каков твой статус?'' – повторил Ут`чоа.
– Запах… Урррргххх… Больной идёт назад сейчассс!
– ''Клянусь эфирными''… – прошептал Ут`чоа в вокс.
Мейсон споткнулся о корень и грохнулся в холодный гнилой подлесок. Он кое-как поднялся на колени, зажимая рот. Круута Крута нигде не было видно.
''– Это Тонг`фа,'' – выдавил Ут`чоа. ''– Оно… оно съело его мозг.''
– Построение Монт`виэль, за мной, – приказал он и сорвался с места изнурённым бегом. Мейсон пристроился в колонну рядом с т`ау, петляя среди цепкой сырой листвы.
Отряд вышел на прогалину. Ловушка, проходной капкан нажимного действия, который должен был сдавливать двухтонную добычу пневмоприводными шипами, стояла посередине просвета в захлопнутом состоянии. На поляне было совершенно тихо, такое безмолвие наступает, когда хищник убивает свою цель. Мейсон взмолился о том, чтобы в кои-то веки оказаться хищником. Такка и странный круут крут кинулись к ловушке, а воины сформировали неровный периметр. Мейсон постарался остаться ближе к тылу, чтобы его не убили в очередной засаде, но и не настолько в хвосте, что его смогли бы схватить сзади.
– Здесь пусто.
Такка пристально посмотрел в темноту.
– И всё же оно спаслось, – с упрёком прорычал Ловец Дьяволов. – Больной? – окликнул он круута крута через плечо.
– Больной, – медленно повторил Такка. С угрозой. – Ты меня слышишь?
– Больной… – почти что сонно проскрипел он. – Бо-ольной… чует его. Уже так близко. Так много. Т-так голоден. Гооолоден…
Он решительно шагнул к Такке, перья подрагивали. Мейсон невольно отметил, какой жутковато тихой была его поступь.
Теперь уже оружие всего отряда двинулось в направлении исходившего слюной круутакрута. Мейсон позаботился о том, чтобы между ним и спятившим чужим оставался хотя бы один т`ау.
– Говори осмысленно, Печ`веса, – бросил Такка. ''«Иначе я тебя пристрелю»'' осталось невысказанным. – Где добыча?
– Голоден! – снова повторил Больной, почти крича. Его лишённые век глаза выпучились, а со щёлкавшего клюва упала толстая нитка слюны. – Больной! Оно знает. Всё знает! З-здесь… ''Больнооой!'' – заверещал он, указывая когтями в пустоту.
Мейсон повернулся, проследив за вытянутыми лапами круутакрута, и уставился в сумрачный полог над ловушкой. От темноты, словно корка с раны, отделилась тень.
Мейсон услышал, что круут крут начал исступлённо палить во тьму, а через мгновение огонь открыл остальной отряд. Тиранид прыгнул с кроны, издавая визг, от которого стыли кости. Мейсон даже не успел вскинуть винтовку для выстрела. Ударила боль: когти пронзили мясо на бедре и вздёрнули его в воздух. Хаос. Стрельба. Вопли. Погиб ещё один т`ау. Потом ещё один. Потом чудовище развернулось и обратилось в бегство. Тело Мейсона дёргалось и скручивалось, пока монстр волок его, будто кусок мяса, глубоко-глубоко в джунгли.
Когда Мейсон очнулся, опять была ночь. В темноте проплыло что-то размытое и неясное. Он почувствовал боль везде, всюду разом. Моргнул, чтобы в глазах прояснилось, но это не помогло. Какая-то часть его мозга понимала, что он уже не на земле. Он находился где-то на деревьях. И у него были сломаны ноги. Равно как и руки.
– Больнооой… чует его… Больнооой…
После прошлой встречи с и`хэ круута крута как будто охватила лихорадка. Он без конца ковырял свою пепельную кожу чрезмерно длинными когтями. Его глаза постоянно были широко раскрыты, и он паническим взглядом, не мигая, всматривался в кроны деревьев. Порой он сгибался пополам, словно его терзала боль, и перья тряслись. Иногда, несмотря на необходимость скрытности, он испускал жуткий птичий крик.
Такка больше не утруждал себя выговорами круутукруту: похоже, тот в любом случае уже не мог себя контролировать. В сущности, он подозревал, что это шумное безумие может оказаться полезным, чтобы выманить зверя из тени.
Опустилась ночь, и миазматические сумерки сгустились в мутную темноту. Наверху сердито прогремел гром, после чего пошёл скользкий, горький дождь. В воздухе пахло каким-то химикатом, который Такка не мог назвать: он лишь знал, что от него жгло раненое бедро.
– Больной. Больнооой, – проскрипел крууткрут, когда дождь закапал с его клюва. Его шаги стали тяжёлыми и сбивчивыми.
– Не останавливайся, – уже в сотый раз подогнал его Такка, и круут крут поковылял дальше, принюхиваясь к чему-то такому, что чуял только он. Ловца Дьяволов сильно подмывало застрелить сумасбродное создание, однако он был слишком дисциплинирован, чтобы растрачивать впустую потенциальный актив, которых у него оставалось так мало.
– Больнооой, – повторил крууткрут. Почти умоляюще. Такка указал на поляну за переплетением колючих папоротников. Впервые на его памяти он мельком заметил кусочек желтушных туч, пронизанных молниями. При мысли использовать Больного в качестве приманки Такка помедлил, но лишь на миг: у него кончились варианты, кончилось время, а круут крут уже потерялся в своём безумии.
''Просто выполняй мои приказы, и я всё ещё смогу его убить. Всё ещё смогу победить.''
– Больной, выйди на поляну.
– Больной, выйди на поляну, сейчас же. Я прикрою тебя. – солгал Такка.
Однако Больной не шевелился. Он стоял, глядя в жгучий дождь немигающими глазами и вдыхая какие-то неведомые миазмы. В его бочкообразной груди нарастало низкий, гортанный рокот. Такка услышал тихий удар, с которым винтовка круутакрута, выскользнувшая из его лап, упала в мокрую глину.
Такка почувствовал, как у него защипало кожу, а дождь стал громче.
– Ты привёл его прямо ко мне, – тихо проговорил Такка, следя за тем, чтобы не делать никаких резких движений. Не спросил, ведь он уже знал ответ. Больной щёлкнул клювом и угрожающе зашипел. – Ну конечно, привёл. Всё это время я использовал тебя, чтобы выследить его, но это оно следило за тобой. За твоей порчей.
К счастью, на сей раз злополучный круут крут ничего не сказал. Его как будто охватил паралич, от чего он стал громко рыгать. Такка повернулся и навёл свою винтовку. Больной заревел, исходя слюной. Такка выстрелил. Больной бросился в атаку.
Такка успел выпустить всего один заряд, но тот всё же вырвал из бедра круута крута неровный кусок плоти. Охваченный безумием разум даже не заметил раны. Больной врезался в Такку, шипя и плюясь от звериного голода. Такка вскинул свою винтовку как раз вовремя, чтобы не дать щёлкающему клюву Больного расколоть ему череп. Мор`тониевый энергоцилиндр лопнул, и ствол из фио`така разлетелся, полыхнув излучением.
Такка перекувырнулся и поднялся на ноги, ослеплённый жгучей вспышкой. Он инстинктивно вытащил меч, услышав, как обезумевший круут крут ломится на него, совершенно не сознавая, что левая сторона лица обуглилась до кости. Такка сделал перекат и выпад вверх, безупречный удар. По всей груди расцвела боль, но это сообщило ему, что он не мёртв.
Больной или та тварь, что раньше была Больным, пошатнулась и остановилась. Клинок Такки насквозь прорезал живот круутакрута, зацепив позвоночник. Фонтанирующие внутренности сыпались из разорванного брюха во влажную кучу у его ног.
Такка был придавлен, и его рвали на части. Свободная рука вслепую нащупывала что-нибудь, что угодно, лишь бы появился шанс. Пальцы в перчатке не чувствовали ничего, кроме мягкой глины. Клюв Больного перекусил кость. Такка увидел свой шанс. Он ухватился за одно из толстых перьев, торчавших из обугленной головы круутакрута, отломал его и всадил зазубренный шип глубоко в изуродованную глазницу Больного.
Страдальчески застонав, Такка стащил с себя мёртвого круутакрута. Плечо было прокушено почти до кости, а сочетание онемения с неясным ощущением расползавшегося тепла сообщило ему, что он умирает от кровопотери. Изорванную плоть на груди жгло болью, но кровью он не кашлял. Пока что. Он попытался сесть вертикально и почувствовал, как в глубине тела лопнуло что-то влажное. Спинка языка окрасилась горячей кобальтовой синевой.
Затишье усилилось. Даже звуки шторма наверху как будто приглушались в присутствии зверя. Сверкнула молния, высветившая небольшой просвет среди искорёженных деревьев. На мгновение в тумане проступил силуэт и`хэ, но он исчез, словно клуб дыма среди урагана.
XV-7 не отреагировал.
Такка перевернулся, насколько смог, кашляя кровью. Его верный кор`веса лежал разбитым в грязи, сорванный со спины взбесившимся круутомкрутом. Панцирь из фио`така был вспорот отметинами от когтей. Такка почувствовал, как у него упало сердце.
– «Мстящий меч», – закричал он. – Это Такка! Выполнить прицельный залп из рельсовых пушек по текущим координатам! Подтвердите.