Изменения

|Сейчас =1314

== '''Часть вторая''' ==

=== '''Глава 13''' ===

– Я не уверен в причине такого предательства, – признался Нуритона, поднимаясь на ноги. – Однако не может быть сомнений, что это работа Архиврага. Мы должны установить контакт с Девятым отделением и как можно скорее приступить к воссоединению роты. === '''Глава 14''' === Кхаури шёл среди резни, обрушившейся на Мегафакторум Примус, спускаясь в Глубинную Зону. Это было ответом на зов, который пришёл сквозь переменчивые волны эмпиреев, постоянно окружавшие его. Диамант постигла катастрофа, ещё более опустошительная, чем он предчувствовал, однако в данный момент библиарий знал: ему следовало не собирать защитников мира и даже не присоединиться к своим братьям. У него был долг выше этого. Глубинная Зона являлась крупнейшим и самым нищим жилым сектором Мегафакторума Примус. Она располагалась к юго-западу от горы Антикифера, за пределами нижних склонов и окружавшей их промышленной застройки. Ландшафт здесь круто уходил вниз – не как отвесный каньон дальше на восток, а под наклоном проваливался в огромную котловину. Там обустраивали себе жильё наиболее бедные и отчаявшиеся из громадной рабочей силы мегалополиса, как дождевая вода собирается в грязной низине. Тут не прослеживалось скрупулёзной планировки, присущей расположению индустриальных зон города. Вдоль склонов ложбины возвышались панельные жилые блоки, сменявшиеся более примитивными квартирными блоками, а затем плотным муравейником трущоб, где нижайшие из низких влачили своё короткое существование в обменах и драках за лом и трофеи, выуженные из похожих на ледники гор отходов, которые падали из огромных мусоропроводов города. Сердце Глубинной Зоны представляло собой беззаконное место, пребывавшее практически вне власти Адептус Механикус и уж точно за границами того, чем реально интересовалось марсианское жречество. Пока рабочие продолжали выполнять производственные квоты, правителей Диаманта не заботило, как они выживают между сменами. Кхаури сомневался, что кто-либо из жрецов забирался так далеко в Глубинную Зону, как он сейчас. Впрочем, также он сомневался и в том, что они или текущие обитатели зоны когда-нибудь задумывались о её происхождении. Много тысяч лет назад, когда люди впервые приземлились на поверхность Диаманта, и ещё до того, как он встали на склонах и подняли глаза на горделивый утёс, который в итоге назвали горой Антикифера, место, ставшее Глубинной Зоной, было одним из глубочайших океанов планеты. Разрушительное действие тысячелетий промышленности уничтожило почти все моря Диаманта, однако глубоко внизу, далеко за наслоениями отходов, пустой породы, тел и мусора, почва и скальное основание помнили. Они нашептали свои воспоминания Кхаури, и он знал, куда идти. Теперь земля под ногами библиария содрогалась, словно страшась того, что с ней происходило. Мегафакторум подвергался опустошению, и Глубинная Зона не избежала этого. Целые жилые блоки обрушились, а сотрясения от практически непрерывных ударов в свою очередь расшатывали и сносили менее устойчивые постройки в центре зоны. Начали распространяться пожары, воздух заполнился пылью и пеплом, а смерть была повсюду, без разбора пожирая раздавленных, запертых, задыхающихся, горящих и переломанных. Кхаури проходил через это, но оно его никак не трогало. Наибольшую нагрузку возлагало на него искажение эмпиреев. Ужас и страдание обитателей Мегафакторума Примус отражались в охватившем варп бурлении, взбалтываясь и дробясь на пенящуюся ярость из-за плававших там чудовищ, а также работы тех, кто их призывал. «Мрачная участь» кишела легионами Архиврага так густо, как и предсказывали знамения, и они оказались доставлены на Диамант самым брутальным и прямолинейным из вообразимых способов. Их гнусная магия уже действовала по всему городу, извращая и оскверняя, укореняясь не только во плоти, но и в машинах. Мусорный код, разрушение программ, энграммное гиперразложение, переделка функций – этим гноился сам воздух, такой же густой, как облака, которые взметались от тысяч ударов, молотивших по мегалополису. Адептус Механикус не были готовы к такому. Кхаури не слишком сомневался, что генерал-фабрикатор Хоррум уже мёртв, а то и хуже. Он стал свидетелем прямого попадания в Венец. Безумие варпа терзало скитариев и прочие силы обороны. И прямо сейчас всё это не имело значения, только не для Кхаури. Был только зов. Он не допускал безумие в свой разум, крепко сжимая посох и бормоча катехизисы. В конце концов, он добрался до места, где гром больше не имел власти. Библиарий пришёл в точку на самых дальних границах Глубинной Зоны, на маленькую грязную площадь, зажатую между шатких лачуг и домов из мусора, которые содрогались и тихо дребезжали от звуков взрывов вдали. Пыль и примеси тяжким грузом висели в воздухе, словно почти непроницаемый береговой туман. На виду не было ни единой живой души, только россыпь тел, уже частично засыпанных и не поддающихся опознанию. Кхаури снял шлем и обнаружил, что всё приглушено. Он как будто находился в ином мире, на другом уровне бытия, соприкасавшемся с мегалополисом, но при этом отделённым от него. Это необычное ощущение усиливалось заревом, которое он заметил в одной из узких улочек, выходивших на заброшенную площадь. Поначалу оно было слабым – зелёный свет, который слегка покачивался, словно фонарь на носу лодки, приближающейся к берегу в затянутую туманом ночь. Кхаури осознал, что, несмотря на пыль и адскую жару, которыми будто бы всегда был накрыт мегафакторум, в воздухе висела влага, пятнами ложившаяся на его броню. На секунду библиарий мог поклясться, что слышит море. Свет вернулся в нормальное состояние. Он исходил с верхушки посоха, который держала фигура в доспехе. На зов откликнулись. Фигура протянула руку, и Кхаури преклонил колени. Это было подлинное почтение, не вынужденная необходимость из-за дипломатических любезностей в Венце – он согнул одно колено, продолжая удерживать посох вертикально. – Учитель, – произнёс Кхаури. – Встань, брат мой, – ответил Те Кахуранги, – и идём со мной.<references />