4408
правок
Изменения
м
Нет описания правки
Теперь они уже недалеко… Колонна мчалась к устью каньона, люди в машинах не подозревали, что их ждёт. Смертные не догадывались и о тех, кто гнался за ними.
Нарек повёл прицелом на запад, сужая фокусировку, пока твари не обрисовались в поле зрения. Приблизив изображение, он разглядел детали. Знаки различия, потускневшие боевые почести. Гелиотропная<supref>[5]''Гелиотроп'' — растение, характеризующееся собранными в завитки скоплениями мелких цветов (белых или же насыщенно-фиолетового, пурпурного оттенка), а также их способностью поворачиваться за солнцем в течение дня. Заметна параллель с геральдическими колерами III легиона и готовностью Детей Императора внимать каждому слову и любому капризу своего солнцеподобного повелителя.</supref> броня облепляла генетически раздутые тела отчасти разломленными фрагментами. Капли пота и липкой жижи брызгали с разгорячённых тел. Гротескные, развратные монстры, воющие в безумном наслаждении охотой.
«Нет, они не просто воют…»
«Четверо готовы…»
Воин побрёл дальше, перенаправляя боль от раны в глубины разума. Надзирательницу он больше не видел. Женщина или погибла, или бросила свою машину в поисках лучших перспектив где-нибудь ещё. Но замечал множество других людей: их трупы устилали землю холмиками, как в братской могиле, образуя гекатомбу<supref>[6]''Гекатомба'' — жертвоприношение богам в виде сотни быков в Др. Греции, впоследствии — любое крупное общественное жертвоприношение. В наст. вр. слово нередко используется как синоним жестокой и бессмысленной массовой бойни.</supref>, которую неспешно поглощала усиливающаяся буря.
Песок со скрежетом колотил Нарека по телу, по наплечникам. Бартусе пришлось снять шлем, так как из-за повреждённых ретинальных линз он наполовину ослеп. Щурясь, чтобы защититься от жалящих песчинок, он понял, что обзор почти не улучшился. Между тем окружающий шум перерастал в рёв.
Дверь не поддавалась. Нарек сменил хватку, надеясь, что сумеет достаточно сильно надавить на механизм, чтобы расширить просвет. Он напрягся, чувствуя, как углубляются трещины в костях, как вновь расходятся наполовину сросшиеся кожа и плоть.
Ранее группа прошла по нескольким коридорам и пустым помещениям, минуя старые склады и обветшалые машины. Всё это время Бартусе указывал дорогу осколок фульгурита. Воин прислушивался к его лёгким колебаниям, вдыхал источаемый им резкий запах серы. Он действовал не как компас в традиционном понимании — скорее как нечто вроде скапулимантии<supref>[7]''Скапулимантия'' — способ гадания, заключающийся в интерпретации узоров на костях (в первую очередь лопатках) животных.</supref> или гаруспиции<supref>[8]''Гаруспиция'' — учение о гадании по внутренностям (в особенности по печени) жертвенного животного.</supref>. Его «показания» требовали интерпретации. Если Нарек не ошибся в догадках, то ему требовалось пройти через ту дверь, что сейчас преграждала им путь.
Его последняя крак-граната лежала взведённой где-то в пустыне, теперь уже далеко от воина. «Бронто», пусть и впечатляющее оружие, не сумела бы пробить стальную переборку. Сломанная панель управления дверью не отзывалась на команды. Легионер отковырял её лицевую сторону кончиком ножа, но оказалось, что проводка сожжена, печатные платы расколоты. А техножрецом Бартуса не был.
Апотекарий сухо усмехнулся. Показалось, что прозвучал жуткий хрип умирающего.
— Нет, он желал воссоздать другого. Своего брата. Тусклого, железного. Увы, получилась лишь некачественная копия<supref>См. рассказ Ника Кайма «[9[Несовершенный / Imperfect (рассказ)|Несовершенный]]».</supref>. Я нуждался в материалах получше. В чём-то ''оригинальном''.
Легионер взмахнул одной рукой, стряхивая капли крови. Другую он по-прежнему не отводил от своего гнусного шедевра.
Ренски кивнула, поддерживая почти бессознательного солдата. Потом они двинулись дальше. Нарек же отступил от полуоткрытой двери, повернувшись лицом к чудовищу за ней.
''«Как же ты благороден, брат…»'' — голос Элиаса<supref>''Вальдрекк Элиас'' — тёмный апостол легиона Несущих Слово и непосредственный командир Нарека, один из главных антагонистов романа Ника Кайма «[10[Вулкан жив / Vulkan Lives (роман)|Вулкан жив]]».</supref> зазвучал у него в ушах, будто Вальдрекк вернулся из загробного мира.
Вытянутые лапы сомкнулись на створке снизу — исполин обладал слишком грубым, незамысловатым разумом, чтобы действовать как-то хитрее, — и потянули. Исковерканный металл издал душераздирающий скрежет. Дверь с визгом поползла вверх по сантиметру.
Эреб посмотрел на другого Несущего Слово с жалостью во взоре.
— Какие мстительные души, — изрёк он, — бушуют ночи вопреки…<supref>[11]Эреб вольно цитирует строки из стихотворения британского поэта Дилана Томаса «Не уходи безропотно во тьму».</supref>
На глазах Нарека тёмный апостол развернулся и неторопливо ушёл. Воздух изменился, став ''разрежённым'', ветер разнёс запах скверны, нечестивые голоса стали более осязаемыми. Всё это продолжалось совсем недолго, а затем исчезло.