827
правок
Изменения
Нет описания правки
Очередной взрыв заставил задрожать холодные серые стены комплекса магосов-генеторов, и над базой взошло второе солнце, голодным пламенем расширяясь в небесах.
Сержант разглядел посадочную площадку, окрашенную багрянцем в фиолетовом рассвете: прямоугольник дневного света среди дыма от выстрелов внутри базы. За Бориско следовали остальные шкуродёры, каждый тащил по одной драгоценной канистре. Малыш держал свою так, словно она была крак-бронебойной гранатой с датчиком движения, который мог сработать в любой момент. И кроме всего он знал, что так оно и было.
Лейтенант КГА не счёл нужным объяснить им, что именно они забрали из занятого и разрушенного орками комплекса. Зато Павле точно знал, что он и его люди почти закончили задание и через несколько минут отправятся назад в потную вонючую – и всё же столь желанную – “Церберу”.
А “Валькирия” неслась всё быстрее над морем джунглей к восходящему солнцу и “Цербере”.
== ДВАДЦАТЬ ОДИН ==
'''''ЯРОСТЬ ИМПЕРАТОРА'''''
Хротгар Гневный, Разрушитель Миров, чемпион Кхорна запрокинул голову и взревел от жажды крови в затянутые штормом небеса. Вой разнёсся по кратеру, отразившись рычащим эхом от изменённых камней. Смертоносный рубящий удар поверг последнего зелёнокожего, орк рухнул, рассечённый пополам от макушки до паха демонической секирой.
Ярость кипела в берсерке, пылая в венах, словно текучая магма, вулкан неистовства готов был взорваться. Повелитель Кхорн перенёс их сюда, дабы они продолжили собирать души и черепа во имя его, а вместо этого им пришлось вступить в бой с ордой деградировавших ксеносов. Но и это оказалось волей Кровавого Бога, потому что когда Пожиратели Миров собрали урожай недостойных паразитов, в физическом мире начали появляться демонические отродья Кхорна, торопясь принять участие в убийственной атаке берсерков.
Богохульное удовольствие вспыхнуло в мозговых имплантатах, когда он увидел щенков ложного императора, которые бежали присоединиться к кровавой бойне. В разуме всплывали смутные и далёкие воспоминания, подобно пузырькам на поверхности кипящего кровавого океана. Геральдика этих жалких глупцов ни о чём не говорила ему – их ещё не было, когда Пожиратели Миров пошли на славный финальный штурм дворца ложного императора десять тысяч лет назад.
Души этих выскочек придутся по вкусу Кровавому Богу. Разрушитель Миров лично убедится, что их черепа присоединяться к горам костей, над которыми возвышается жуткий чудовищный огромный медный трон Кхорна.
Но врата в другой Армагеддон закрылись, и их апокалиптический взрыв разорвал связь демонов с варпом. Шторм всё ещё бушевал в небесах, но его ужасающая ярость ослабевала, а физические оболочки кровопускателей, гончих плоти и других демонических тварей, что присоединились к берсеркам в битве в новом Армагеддоне, быстро разрушались. Но они продолжали безжалостно сражаться до конца, пока не пали от мечей и болтеров врагов Пожирателей Миров, и их плоть не растворилась в пузырящихся лужах слизи на осквернённой земле кратера, испаряясь в эфир.
Хротгар Гневный дал выход своей ярости в неистовой оргии кровопролития, он и его братья-берсерки сражались с ордой зелёнокожих с обновлённой дикостью, стремясь добраться до заблудших космических десантников.
Атакованные с двух сторон уцелевшие после разрушительной смерти вирдбоя ксеносы оказались разбиты Пожирателями Миров, Реликторами и Чёрными Храмовниками и были истреблены всего до одного.
Прорубив кровавую тропу сквозь диких зелёнокожих, Гневный и выжившие воины его отряда, наконец, оказались лицом к лицу со своими истинными врагами – щенками-молокососами слабых примархов, которые спрятались за своим ложным императором, когда явили себя истинные повелители человечества.
Тёмные Боги предложили неизмеримую власть, оставалось всего лишь преклонить колени, и Кхорн был самым могущественным среди Падших Сил и самым достойным воинской верности. Это легионы Астартес выковали Империум во имя ложного императора, а им предстояло униженно служить тем, кто не был достоин слизывать экскременты с их ботинок. Почему подобные ему служат, хотя могли бы стать повелителями галактики?
Снова подняв Смертоносный, визжащую от жажды крови одержимую секиру, Гневный направился по трупам зелёнокожих к предводителю Реликторов. Он хотел, чтобы враг увидел лицо того, кто возьмёт его душу во имя Повелителя Черепов. Он хотел, чтобы умирая, враг взглянул в лицо самого Кхорна, широко раскрыв глаза и обделавшись.
Он сорвал с головы шлем, из безгубого рта непрерывно вырывалось хищное рычание, глаза так налились кровью, что белый цвет просто исчез. Гневный направился к ненавистному врагу, позволив щенку увидеть кровавый символ его верности.
Реликторы сражались против последователей безумного отвратительно голодного бога-воина Хаоса, но цена оказалась ужасной.
Брат Эдред пал, его голову расколола на две половины рычащая пасть тяжёлого ржавого клинка, плазменная пушка Реликтора перегрузилась считанные секунды спустя – повреждённые другим ударом топора силовые элементы прикончили монстра, который поверг ветерана ордена.
Брат Плеох убил берсерка с демонической ухмылкой на решётке шлема, его болты пробили стеклянные глаза визора и взорвались в мозгу воина Хаоса, но одновременно жестокий миньон отрубил правую ногу космическому десантнику по бедро.
Другой демонический потомок падшего примарха обезглавил брата Киркора палаческим клинком, а братья Слесг и Родор в полёте изрешетили убийцу болтами и осколочными гранатами.
Брат Нериан выдавил нечестивую жизнь из Пожирателя Миров, сокрушив шлем воина непропорциональными пальцами карающего силового кулака.
Завизжал рассечённый металл, и меч Оберона пронзил бронированный панцирь забрызганного запёкшейся кровью воина. Потрескивающее разрушительное силовое поле клинка взорвало чёрное сердце. Последователь Хаоса забился в неистовой предсмертной агонии, его тело неистово задёргалось, кружась всё дальше от убийцы.
Меч Эвриса рванули столь яростно и неожиданно, что вырвали из рук капитана, как раз в тот момент, когда гротескный клинок берсеркера выпал из обессиленных пальцев, сначала остриём в землю, а потом к ногам Реликтора.
Прежде чем Оберон сумел вытащить свой меч из дёргавшегося трупа Пожирателя Миров, его атаковал, подняв над головой воющий цепной топор, самый дикий демон, с которым он когда-либо сталкивался.
Багровый керамит и румяную бронзу древней силовой брони воина покрывала чёрная корка запёкшейся крови – свидетельство множества убийств, совершённых дикарём. По всему доспеху виднелись богохульные руны-черепа адского легиона, а рядом с ними пожирающая планету пасть – символ Пожирателей Миров. На грубом кожаном поясе гремели человеческие черепа, как и на ржавой цепи на шее с выпуклыми венами и вентиляционных портах генерариума брони. Но именно лицо дикаря демонстрировало его верность сильнее, чем любой трофей на нечестивых доспехах.
Лысая голова, по лицу убийцы вьётся шрам. Нос срезан до хрящей, но самым отталкивающим из всего увиденного Эврисом стали обрезанные губы чемпиона. Зубы заострены и когда он тёр непропорционально большими резцами друг о друга жёлтые клыки и дёсны кровоточили. Глаза смотрели тёмными тлеющими провалами ненависти и звериной жажды крови. Богохульная печать жестокого бога растянутая на всё лицо. Само лицо похоже на череп мертвеца.
В нём слились воедино варварская аура убийцы и неистовый поток жестокости, став материальными. Оберон ни на миг не усомнился, что представший перед ним смертоносный монстр возглавлял эту безумную кровавую охоту.
Всего через несколько драгоценных ударов сердца Пожиратель Миров окажется перед ним. Времени на раздумья не осталось – только действовать.
Протянув руку в латной перчатке, он схватил рукоять адского оружия, которое всё ещё продолжало дрожать у его ног. И в разум хлынули неописуемые богохульные видения. Он увидел…
''…Чудовищные адские титаны, одержимые демонами боги смерти шагали по пепельным пустошам, их адские орудия разрывали древнюю броню сухопутных левиафанов Адептус Титаникус… Живые существа из меди и железа, в чьих стальных венах пульсировал расплавленный огонь, сокрушали ряды окружённого ополчения улья… Демоны, рождённые кровопролитием и желчной яростью, разрубали гвардейцев и космических десантников дымящимися чёрными мечами, следовавшие за ними чудовищные псы упивались галлонами пролитой крови… Изрезанные трупы висят на посвящённых Хаосу монументах, которые возвели во славу бога геноцида и его падших сынов… Необузданная резня планетарного масштаба… Словно голос самого убийства кричал в забвение отчаяния… Почерневшая и мёртвая земля с бегущими реками крови… Клубившиеся облака багрового дыма разошлись и среди акров костей, затмевая высоченные склоны из насыпанных черепов, он едва смог постичь бронзовые и железные ноги колоссальной фигуры, сидящей на троне, наслаждающейся первобытной дикостью иссушающего душу видения, на которое не должен был падать ничей взгляд… И со всех сторон звучал отзывающийся эхом крик пытаемых душ и их демонических псов-мучителей, одно и тоже… Кхорн! Кхорн! КХОРН!''
Демонический меч пел гимн крови и смерти, и открытая душа Реликтора наслаждалась звуками резни.
Оберон словно пробудился от кошмарного сна, едва понимая, что вокруг продолжается сражение, а чемпион Хаоса непрерывно ревёт имя своего жестокого бога.
Адский меч и демоническая секира взвыли, столкнувшись, и рассекли броню двух сошедшихся колоссов. Но против посвящённого его тёмному покровителю демонического оружия Хротгар Гневный оказался более уязвимым, чем ожидал. Кхорну всё равно, чья кровь льётся во имя его, главное, чтобы она текла. И текла океанами.
Эврису потребовались все его силы, чтобы, наконец, остановиться после того, как вопящий адский меч нанёс последний смертельный удар, и чемпион Хаоса пал, разрубленный на десять кровавых кусков.
Вольфрам опустился на колени, крепко сжимая рукоять забрызганной кровью священной секиры, и потрясённо смотрел на погибших братьев, тела Реликторов и груды трупов ксеносов. Оглядываясь вокруг, он не увидел ни одного стоявшего берсерка. Правда и среди его боевых братьев мало кто мог стоять, как и среди Реликторов.
Реликтор Оберон Эврис.
Именно он стал причиной шока, который пронзил тело капеллана, а не эйфорические последствия битвы с мерзкими орками и со смертоносным наследием первого вторжения Падшего пять веков назад.
Вольфрам видел, как капитан поднял адский демонический клинок с разорённой земли и с недоверчивым ужасом наблюдал, как Оберон им же сразил чемпиона Кровавого Бога.
Из тринадцати Храмовников, которые дали клятву и отправились на поиски батальной роты Герхарда, чтобы вернуть геносемя погибших боевых братьев, уцелело только пять.
Из двенадцати Реликторов, с которыми они встретились во время судьбоносной миссии, осталось шесть.
Орки погибли, как и дикие слуги Кровавого Бога, но работа Чёрных Храмовников ещё не закончена.
Крепко сжимая трижды благословлённый крозиус арканум, капеллан встал. Праведный гнев пылал вокруг него словно нимб, подобно мстящему ангелу Золотого Трона Храмовник направился по полю боя к Реликтору. С дерзким высокомерием Эврис встретил Вольфрама, продолжая держать дымящийся адский меч.
– Брат-капитан, – кипел от гнева воин-жрец, – что ты наделал? Как мог верный слуга Императора помыслить поднять оружие, посвящённое нечестивым богам Хаоса? Во имя Императора объясни свои действия, если сможешь!
– Капеллан Вольфрам, – произнёс Оберон, его голос был столь же холоден, как ледяные межзвёздные заливы, – видимо ты пребываешь в том же заблуждении, что и многие братские ордены Адептус Астартес.
– О чём ты во имя Святого Трона Терры? О каком заблуждении ты говоришь? – прорычал Храмовник, подняв перед собой навершие-крест крозиуса, словно оберег от зла.
– Я говорю о том, что ты не понимаешь истинного характера силы, которую мы называем Хаосом.
Слова Реликтора сопровождали затихающие раскаты грома. – Ты – человек веры и интеллекта, но придерживаешься принципа, что Хаос по самой своей сути зло, а не сила, которую ''другие'' используют во зло. На самом деле он не отличается от псайкерской энергии, которую столь успешно используют наши братья-библиарии.
– Сигизмунд сохрани! Ты разговариваешь со мной о псайкерской магии, – сплюнул Вольфрам, – когда орден Чёрных Храмовников поклялся не иметь никаких дел с силами варпа? Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно, представь, что власть Хаоса сделает с человеческой душой, что она может сделать с душой космического десантника.
– Но ты не понимаешь. Эту силу можно обратить против тех, кто стремится уничтожить Империум Человечества, она просто инструмент, который используют те, кто строит зловещие галактические заговоры против нас.
– Когда твой молодой орден обретёт столь же долгую и славную историю, как у Чёрных Храмовников, тогда возможно я выслушаю, что ты будешь рассказывать об искушении Хаоса. А пока сложи оружие и сдай командование, – приказал Вольфрам, делая очередной шаг к капитану Реликторов. – Твоей душе предстоит очиститься покаянной молитвой, в которой ты будешь умолять Императора о Его прощении.
В ответ Эврис прижал дымящийся адский меч к нагруднику, не выказывая ни малейшего желания повиноваться требованию капеллана и бросить проклятый клинок.
– Мне жаль Империум, когда столь уважаемый орден как твой остаётся пойманным в ловушке прошлого и не видит преимуществ, которые можно получить из изучения и использования подобных артефактов, – ответил Оберон, имея в виду меч.
Вольфраму показалось, что на поверхности обсидиана появились и заскользили кричащие лица, пробрав его холодом до костей.
– Это не твои слова и не твоё мнение, брат-капитан, – сказал Храмовник. – Разве ты не видишь? Это – первые признаки порчи, которую проклятое демоническое оружие насылает на твою душу.
– Ты человек веры, не так ли, капеллан Вольфрам? – вызывающе произнёс Эврис и шагнул к Храмовнику.
– Клянусь примархом, я благодарен Императору за это.
– Тогда почему ты не видишь, что обладающий сильной волей и стойкой верой воин может защитить свою душу, устоять перед лживыми обещаниями Хаоса и направить эту силу во имя Его святой цели, как и любое другое оружие? Мы стоим на заре новой эпохи Империума, которая или увидит нас повелителями Хаоса или раздавит тех, кто как вы и вам подобные не прозреют.
– Что за ересь! – рявкнул капеллан. – Твоя вера слаба Реликтор. Ты уже склоняешься ко лжи и полуправде.
– Нет, жрец, это ты слаб, – мрачно возразил Эврис. – Это тебе не хватает смелости обратить это оружие против тех, кто использует его, чтобы уничтожить все, за что мы с радостью пожертвуем жизнями.
К этому моменту воины спорящих лидеров стали перегруппировываться и собираться за спинами капитана и капеллана.
– Неисчислимое число бедствий беспокоят стены Империума – ксеносы, еретики, предатели – грозя поглотить галактику и потушить направляющий свет милосердного Императора. Они существуют благодаря использованию этого оружия. Наступили отчаянные времена, – глухо продолжил Реликтор. – Ты так мало любишь Империум, что трусливо не воспользуешься всем предоставленным тебе оружием, дабы сдержать волны зла, грозящие погрузить Его царство в пагубные глубины? ''Твоя'' вера настолько слаба?
– Во имя меча Сигизмунда, ты посмел назвать меня ''трусом''! – взревел Вольфрам.
Стоявшие за его спиной братья взялись за оружие. Со стороны Реликторов донёсся гул заряжаемых энергетических батарей и щелчки взведённых болтеров. Люди капитана ничем не продемонстрировали, что не согласны с заявлениями своего командира.
– Приказываю тебе именем Императора – брось меч, – велел капеллан, его голос разнёсся по каменному кругу и эхом отразился от безмолвных менгиров.
– Я не могу, Храмовник, – прорычал Эврис. – Мой долг – возвращать подобные сокровища для изучения, чтобы мы лучше могли понимать козни Великого Врага.
– Точно также мой долг во имя Императора, примарха и лорда Сигизмунда как капеллана и как Чёрного Храмовника уничтожать всех, кто имеет дело с демонами и угрожает стабильности Его всегалактического царства. Я запрещаю тебе брать оружие из объявленного ''purgatus'' места.
– Значит, мне больше нечего тебе сказать, Храмовник, – продолжал упорствовать Оберон.
– Зато мне есть, что сказать тебе, – мрачно произнёс исполненный горечи капеллан, – и делаю я это тяжело и с великой печалью в душе. Но это единственная возможность разрешить сложившуюся ситуацию наилучшим образом для Империума.
Вольфрам поднял крозиус арканум над плечом, готовый снова пустить силовую секиру в ход. Другой рукой он сжал розарий. Рубиновые кварцевые глаза посмертной маски-шлема уставились на капитана Реликторов, пронзив насквозь запятнутую варпом душу Эвриса.
– Император посмотрел на тебя и счёл, что ты нуждаешься в Его взгляде, – с пафосом произнёс капеллан, – и Его гнев был ужасен. По милости святого Императора и Его именем я изгоняю тебя. Я объявляю тебя ''diabolus''. Сказано, что по делам его узнаете вы еретика, я узнал тебя, Оберон Эврис. Я объявляю тебя ''hereticus''. Пусть Повелитель Человечества помилует твою вечную душу.
Последние судорожные выбросы молний умирающего шторма сотрясли душный воздух, гноящийся над кругом Хаоса, последние судорожные вздохи бури одёрнули порванные мантии воинов, и капеллан Вольфрам из Солемнского крестового похода повёл Чёрных Храмовников против капитана Оберона Эвриса из Реликторов и его братьев.
– Братья Храмовники! – воскликнул он, его голос звучал, словно похоронный звон, – во имя Императора, во имя Дорна, во имя Сигизмунда, в память о наших павших братьях не позволим нечестивому жить. Без пощады!
– Без сожалений! – подхватили верные крестоносцы.
– ''Без страха''!
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Космический Десант]]