6834
правки
Изменения
м
Нет описания правки
}}
Прагматично. Когда-то они действовали именно так. В былые дни Легионалегиона. В обшитом деревом Арканиуме он смотрел на пикты одних из самых старых страниц «Кодекса Астартес», оглядываясь на времена, когда его достижения считались нормой. На времена когда Ультрадесантники, как утверждало мерцающее изображение пожелтевшего пергамента, правили сотнями миров.
Лишь единицы в Ордене ордене назвали бы его самого и его методы прагматичными. Безрассудными, может быть. Успешными, определённо, но прагматичными? Маловероятно.
Однако, после завершения войны с Рожденным Кровью орден занялся собственным обновлением. Так почему бы ему не заняться тем же?
Уступая размерами скитальцу, но все же огромные и гротескные в своем сходстве с моллюскообразным чудовищем из глубин океана Талассара, три отвратительно органических биокорабля сопровождали «Последнее освобождение». Извивающиеся, длиной в километры, щупальца исследовали пустоту из пастей-пещер, а по их крутым склонам колыхались оборки из бесформенной плоти.
Последующие десять дней выведут этот флот-осколок на расстояние удара по системе Талассара. Родной дом Сикария выстрадал демоническое прикосновение Трижды-рожденного. Он поклялся страшной клятвой на своем «Клинке Бури», что люди Талассара не познают ужас Великого Пожирателя. Северус Агеманн окрестил скитальца по праву старшего капитана, несмотря на то, что «Месть Валина» был кораблем второй роты. Три отделения лучших воинов первой роты были переведены под руководство Сикария на время битвы. Их присоединение произошло согласно распоряжению лорда Калгара, но Сикарий чувствовал причастность Варрона Тигурия к этому приказу. Сознание старшего библиария Орденаордена, словно вечно меняющийся лабиринт, рассматривало тысячи угроз Ордену ордену и возможности им противостоять. Если библиарий и лорд Калгар приняли решение о необходимости присутствия воинов первой, то Сикарий не собирался перечить им.
Воины второй первыми вступят в битву, хоть терминаторы и славились уничтожением тиранидов на борту космических скитальцев.
– Ты удивлен, – спросил библиарий Феликс Картало с ноткой задумчивости, – ты ждал его провала?
Агемман качнул головой, размышляя, насколько больше позволил узнать библиарию дар предвиденья, чем тот понял по его тону голоса. Агемману никогда не доставляло удовольствие сражаться бок о бок с воинами-мистиками Орденаордена, однако, в любом бою с тиранидами, психическая мощь библиария была благословением.
– Далеко не так, брат Картало, – промолвил Агеманн, – состоятельность плана Катона ни в коей мере меня не удивляет.
Агемман повернулся спиной к боевому когитатору, лицом к своим старшим сержантам отделений, Тирусу, Гаю и Солину. Три воина были заключены в громоздкие пластины тактического дредноутского доспеха окрашенных в цвета первой роты: кобальтово-синий и жемчужно-белый.
Воины, чьи имена звучали по всему Ультрамару и за его пределами, каждый был героем Орденаордена. Их лица были лоскутными гобеленами из кожи, посеченные шрамами, которые они заработали вместе тысячелетней службой Императору. Эти люди вынесли его смертельно-раненное тело из «Кастра Танагра» посреди битвы с воинством лорда демонов.
Слова «братья» едва ли хватало описать узы, что их объединяли.