Изменения

Вход в пирамиду Терета проходил через золотой пилон<ref>Башнеобразное сооружение в форме усечённой пирамиды. Пилоны сооружались по обеим сторонам узкого входа в древнеегипетский храм.</ref>, достаточно широкий для проезда перехватчика Атепт-се 17. Под замысловатым картушем<ref>в В архитектуре и декоративном искусстве — мотив в виде обрамлённого завитками щита или «полуразвернутого, часто с надорванными либо надрезанными краями рулона бумаги, свитка», на котором может помещаться герб, эмблема или надпись.</ref> на горизонтали их ждал легионер. Как и они, воин был без доспеха, облачен в длинную мантию с капюшоном, которая была настолько тонкой, что почти просвечивала. На поясе висел психосиловой меч. В руке он держал посох-реликварий с изогнутым верхним концом. Воин поднял руку, словно в приветствии, и один тутеларий из стаи спустился, словно ястреб на вытянутую руку. Он растворился в складках мантии хозяина, как только приземлился, и еще до того, как он полностью исчез, Хакорис совершенно забыл, что он вообще был.

– И когда мы впервые сочли примарха всезнающим и всевидящим? – резко ответил Хакорис. – В тот момент, когда это произойдет, не сделаем ли мы себя ненужными? Тогда почему не вернуться к нашему первичному назначению в качестве инструментов войны? – Он пренебрежительно обвел рукой возвышающиеся над ними ярусы пустых мест. – И оставить высшие идеи философии, науки и искусства архимагосам и Самому ипсиссимусу<ref>С латинского Сам - об общепризнанном авторитете в какой-либо области, в данном случае – об Императоре. Кроме того, высшая степень в иерархической структуре магического ордена "Золотой зари"«Золотой зари».</ref>. – Он смотрел в тишину. – А?

''В глубинах Великого Океана, куда он никогда не проникал в обществе своего отца, таился новый вид хищников. Они не имели никакого облика, пока ты не оказывался близко, являясь бесформенной угрозой, пока ты сознательно не проникал в их воды. Они кружили подобно акулам доисторических морей Терры, и более того, многоликому смешению первобытных ужасов из самых далеких уголков Старой Земли и враждебного космоса с врожденной неприязнью к разумной жизни. Ищущий знания много изучал и путешествовал, чтобы зайти так далеко, и немногие разумы были так открыты подлинной природе вселенной, как его: он мог постичь ужасы, которые лишь некоторые осмелились бы воспринять, а странная пластичность Океана с готовностью услужила Доменам Жизни<ref>Доме́н или надцарство, - в биологической систематике самый верхний уровень (ранг) группировки организмов в системе, включающий в себя одно или несколько царств.</ref>, вызванным его воображением.''