6834
правки
Изменения
м
«Эпсилон»''«Эпсилон'', ― кивнул Фосс про себя. «Тихонис— ''Тихонис. И та кровавая заваруха».''
Ракета поразила цель.
Нет описания правки
|Издательство =Black Library
|Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch
|Сборник =Долгое бдение / The Long Vigil (A Deathwatch Antology)|Предыдущая книга =[[Караул Смерти: Разрушитель теней / Deathwatch: Shadowbreaker (роман)|Караул Смерти: Разрушитель теней / Deathwatch: Shadowbreaker ]]|Следующая книга =нет
|Год издания =2020
}}
― Не поднимай чертову башку! Если сдохнешь до того, как доведешь нас до цели, ничего не получишь!
Мутант ― здоровенный, татуированный громила по имени Кулькавен, ― моргнул фасеточными глазами. Всеми шестью, темневшими на плоском безносом лице. Кулькавена поразила физическая мощь космодесантника. Он не помнил, когда в последний раз кому-то удавалось сбить его с ног ― здоровяк всегда гордился своей силой, но в тот момент ощутил себя беспомощней младенца. Помотав головой, Кулькавен заставил себя встать на ноги и отполз под прикрытие стены жилого блока, к Фоссу за спину. Мутант тяжело дышал. Битва была для него делом привычным, а вот ксеносы оказались в новинку. Он слышал байки об орках, рассчитанные на то, чтобы пугать детишек-мутантов. Но никогда не представлял, что однажды орки будут штурмовать подземный дом его народа. Если Сафо-ведьма и узрела это вторжение в своих видениях, и предупредила об этом Ценецеку, то сам Ценецека, ― так называемый спаситель народа Джуры, Города-под-Городом, ― не соизволил рассказать об этом остальным.
― Это только первая волна, ― крикнул Фосс Стригго и сорвал с перевязи гранату. ― Предвестники.
Стригго на мгновение выглянул из укрытия. Всего лишь на долю секунды. Орки тут же открыли огонь из всех орудий, разнося в клочья угол стены.
― Я насчитал шестнадцать, ― сообщил Кархародон. Слово «шестнадцать» он скорее прошипел, чем произнес ― жуткой иссеченной пастью, с рваными, покрытыми шрамами губами и рядами треугольных зубов. Неудивительно, что Призрак окрестил Стригго «Зубоскалом»'''*'''<ref>В оригинале прозвище Стригго — Lips (англ. «Губы»), в переносном смысле — «наглый», «дерзкий», реже — «остряк». Одновременно и насмешка над «дружелюбной улыбкой» Кархародона, и над его «веселым и общительным» характером. С таким же успехом по-русски Зид мог бы назвать его «Улыбашкой». Поэтому я подобрала наиболее близкий по смыслу аналог.</ref>. Не то, чтобы Кархародона это сильно волновало.
― Целиком их отряд доберется сюда с минуты на минуту, ― добавил Фосс больше себе под нос. Затем обернулся к Кулькавену:
Фосс вытянул чеку гранаты и выглянул из-за укрытия.
''«Будем надеяться, она сработает так, как надо»'', ― подумал он.
Зеленокожие, яростно выпучив глаза, бросились к нему, размахивая топорами. Их массивные туши были закованы в грубые доспехи, стабберы в их руках ревели.
Фосс метнул гранату. Послышался резкий хлопок, и улицу о от края до края затянуло красноватое облако. Повисла короткая пауза длиной в один тяжкий вздох ― и зазвучали крики и вой. Оружие с лязгом посыпалось на землю. Орки попадали на колени, зажимая зелеными руками глаза, разъедаемые мощной биокислотой, полученной из тиранидских организмов.
Фосс таких гранат никогда раньше не видел, но на службе под началом Ордо Ксенос, уже привык к подобным вещам. Сигма добавил гранаты к остальным боеприпасам, заготовленным для операции, без всяких объяснений, лишь рассказал, как они работают. По словам инквизитора, в первую очередь от попадания страдали чувствительные ткани ― глаза, слизистая носа, десны, ― а затем кислота попадала в легкие и быстро разъедала их изнутри.
― Пошли!
Стригго шел первым, мутант держался между ним и Фоссом. Без Кулькавена они двигались бы куда быстрее, но карты этого места у них в распоряжении не имелось. А так как эти обширные пещеры изначально были опустившими урановыми шахтами, то фоновая радиация сводила на нет и работу сканеров, и даже вокс―коммуникациивокс-коммуникации.
Карты нет. Контакта с «Вампиром» и Пророком ― тоже.
''«Можно было хотя бы сейсмоснимками воспользоваться»воспользоваться'', ― подумалось Фоссу. ― «Хоть ''Хоть какая-то информация».''
Вот здесь вышла промашка. Чья именно ― задумываться было некогда. По мере того, как отряд продвигался вперед, уродливые и ветхие многоэтажные бараки сменялись более высокими и куда лучше отстроенными жилыми кварталами, и небольшими перерабатывающими комплексами. Пустые улицы освещали газовые лампы и электрические люмены. Свет лился и из окон жилых блоков, проникал в узкие улочки из дверей, оставленных нараспашку спешно удиравшими обитателями.
Согласно инструктажу, полученному перед высадкой ― прямо сказать, весьма скудному на подробности, ― Ценецека бежал сюда после того, как пропал Аль-Рашак. Прилетел ли он сознательно или корабль попросту упал ― об этом ничего не говорилось.
''«Аль-Рашак»''. От этой мысли Фосс вспомнил о том дерьме, которое творилось на Тихонисе, и зарычал. Непонятно , как вернувшийся Грамотей, за те несколько секунд, пока его под конвоем вели в изолятор, успел рассказать, что Аль-Рашак служил секретной базой МеханикумМеханикума, и те старательно прятали ее от остального Империума. Когда Инквизиция начала подбираться поближе, марсианское жречество заставило базу исчезнуть. Это случилось триста лет назад. Похоже, Сигма и Ордо Ксенос снова смогли подобраться к Аль-Рашаку. Иначе бы Фосса и Стригго сюда не отправили.
Ценецека, знавший о существовании базы, не мог не понимать, что за ним начнут охоту и Инквизиция, и Адептус Механикус. Неудивительно, что он предпочел осесть там, куда имперцы никогда не заглядывали. Кулькавен рассказывал, что их механический мессия обещал своим мутантам-последователям однажды построить их собственный город ― место под солнцем, где они смогут жить без преследований. Он повторял об этом столько, сколько помнил любой из ныне живущих. И по мере того, как укреплялся авторитет Ценецеки здесь, в подземельях Сиррии, усиливалось и его влияние на власть имущих там, наверху. И мутанты Джуры все меньше его боялись и все больше обожали. Ценецека был целителем, исправлявшим уродства. Он удалял недоразвитые конечности, пришивал вторичные рты и глаза, устанавливал механические руки и ноги, многих спасал от болезней… Он даже смог придать некоторым мутантам достаточно человеческий облик, чтобы те смогли внедриться в общество на поверхности.
― Оглянитесь по сторонам, милорд космодесантник, ― прохрипел Кулькавен, гулко топая по мостовой. ― Все машины в Джуре забрали местные, чтобы доехать до точки сбора перед эвакуацией.
Кулькавен уже рассказал им все, что знал. Мутанты собирались в назначенных точках на восточном краю города-пещеры и в убежище Ценецеки в самом центре города ― чтобы оттуда подняться на поверхность и напасть на сиррийскую Сиррийскую гвардию, контролирующую эвакуационные площадки. Ценецека рассчитывал захватить транспортник, способный путешествовать через варп, чтобы помочь своему народу сбежать с планеты. Хватит и одного корабля, но для этого придется перерезать множество солдат и флотского персонала.
Если бы Ценецека бежал один, то ему не составило бы труда покинуть Сиррию. Но, хотя обычно техножрецы не отличались особой сентиментальностью, конкретно этот отчего-то решил рискнуть собственной шкурой ради этих недолюдей.
― Все чисто. Куда дальше, мутант?
Кулькавен пробежал дальше, и, выскочив на середину перекрестка, повернул направо.
― Сюда! ― крикнул он, оглянувшись через плечо. ― Через рыночные улицы и заводские кварталы!
Послышался резкий скрип тормозов. Кулькавен мигом бросился на землю, распластавшись ничком. Из переулка слева выехал полугусеничный тягач. Водитель едва успел вовремя повернуть, проскочив в нескольких дюймах от Кулькавена.
Тягач остановился. Его двигатель продолжал шумно реветь. Стригго оглянулся на Фосса.
― Я закончил, ― сообщил Максиммион мальчишке, устроившемуся по правую руку от него.
Его брат-близнец ответил не сразу ― он все еще был занят собственной работой. Закончив свой труд, он повернулся и кивнул.
Его звали Кассус. И, не считая темного шрама на левой щеке, отметины, оставленной электроплетью техножреца, они с Максиммионом походили друг на друга, как две капли воды. И когда Кассус улыбался брату, Максиммион чувствовал себя так, будто улыбается сам себе в зеркало.
Этого должно было хватить. Подобный ремонт теперь составлял самую суть их существования. Восьмилетние мальчишки могли пролезть в такие трубы и проходы, куда не помещался ни один из взрослых рабов. Максиммион догадывался, что именно поэтому техножрецы и выкупили обоих мальчиков у их родителей, хотя он понятия не имел, в какую ничтожную сумму они обошлись новым хозяевам. Проверка выявила у обоих близнецов способности к работе с техникой, причем выше среднего ― и их обоих незамедлительно отправили заниматься делом. Это случилось два года назад. Тогда близнецам было по шесть лет.
― Давай наперегонки к люку! ― заявил Максиммион, и, не дожидаясь ответа, толкнул брата к стене и пробежал мимо, пригнувшись. Труба была слишком узкой, чтобы выпрямиться в полный рост.
Кассус засмеялся и побежал следом.
Мортен, апатичный взрослый раб, которого часто отправляли на помощь мальчишкам, как всегда дожидался возле люка, бездумно раскрыв рот. Он должен был запечатать трубу сразу же, как только они выберутся.
Кассус догнал брата, и пару мгновений они толкались на бегу, но Максиммион оказался совсем чуть-чуть сильнее, и снова вырвался вперед.
Одна минута.
Их труд был тяжелым, а жизнь, состоявшая из рабства и наказаний, еще тяжелее ― но они каждый день улучали минутку, чтобы поиграть. Братья постарались как можно лучше приспособиться к тем условиям, в которые их продали родители.
Двадцать секунд. Последний поворот.
― Не убивайте их! ― попросил Кулькавен оперативников Караула.
― Кул? ― подал голос мутант, сидевший на месте стрелка. ― Какого…Какого?..
Болтер Фосса громко рявкнул. В этой операции разрешалось обходиться без глушителей. За спиной Имперского Кулака тут же прогрохотали еще три выстрела.
― Ты садишься за руль, мутант, ― велел Стригго.
― А здесь что? ― спросил Фосс, кивнул кивнув на ящик под ногами у товарища. Всего на платформе таких обнаружилось четыре ― крупных, серо-стального цвета. Стригго небрежным жестом оторвал замок и вскрыл контейнер.
― Рад-винтовки, ― сообщил Кархародон. Магазины ружей осветили его лицо зловещим зеленоватым сиянием. ― А вон в том… полно рад-гранат.
Космические десантники. Героические. Блистательные. Сверкающий клинок в руке человечества.
''Бред «Бред сивого грокса!»''
Обычные убийцы. Абсолютно бездушные, ничем не похожие на людей убийцы.
''Как машины«Как машины».''
Он нажал на педаль, и тягач сорвался с места. На душе у Кулькавена все еще было тошно после такой безжалостной расправы над четырьмя его собратьями-мутантами.
― Мы ― Караул Смерти. Охотники на ксеносов…
― …а вся операция не имеет к ксеносам никакого отношения, . ― Максиммион усмехнулся уголком рта.
Стригго кивнул, продолжая смотреть куда-то в пустоту.
― И все это ― из-за навязчивой идеи Эпсилон, . ― он Он оскалил треугольные зубы, произнося ненавистное имя.
Команду Стригго предали двое ее собственных членов и та самая инквизитор, у которой они ходили под началом. «Сабля» погибла из-за внутреннего раскола, и Кархародон остался последним выжившим.
''«А теперь он стал частью «Когтя»»„Когтя“»'', ― мысленно закончил Фосс.
Стригго все еще адаптировался к новой команде, и еще сложнее этот процесс шел из-за отсутствия отрядного Альфы. Призрак прилепил ему прозвище «Зубоскал», и это могло бы плохо кончиться, учитывая жестокую, порой абсолютно звериную натуру Кархародона, но Гвардеец Ворона был не настолько бесцеремонным, каким казался. На Стригго выданное прозвище в конце концов оказало такой же эффект, как и на остальных ― оно превратило его в полноценного члена отряда и дало понять, что его приняли в «Коготь». Соларион, как и следовало ожидать, относился к Кархародону с прохладцей, Раут оставался все таким же неулыбчивым и отстраненным, но никто бы не стал отрицать свирепость и выносливость Стригго и его способности к ближнему бою.
Отделение «Коготь» пережило операцию «Разрушитель теней» точно так же, как и «Ночную жатву», но оба раза им потребовалась некая жертва со стороны Лиандро Карраса. И теперь, после загадочного отсутствия, каким-то образом связанного с аэльдариальдари, библиарий из Призраков Смерти, обладавший статусом Когтя-АльфыАльфа, был отправлен на допрос с пристрастием и проверку чистоты. А та, в свою очередь, могла закончиться отлучением, а то и казнью.
''«Какой же ценой ты спас нас на этот раз, Грамотей?» '' ― думал Фосс. ― «Как ''Как ты это сделал? И когда вернешься к нам обратно?».''
Но с расспросами придется подождать. Тут, на Сиррии, ответов на них точно не водилось.
― Экстремальный уровень эмоционального напряжения, ― раздался тонкий голос из решеток вокалайзера на металлической маске человека-машины. ― Повышенный адреналин и кортизол. Учащенное сердцебиение.
Высунувшееся металлическое щупальце кольнуло Максиммиона иглой в руку, вливая какую-то голубую жидкость. Совсем чуть-чуть, но та подействовала незамедлительно. Глядя Глаза мальчика потускнели, и он перестал сопротивляться.
Он по-прежнему находился в сознании и все понимал, но вся его ярость, вся его боль, все эмоции показались странно нереальными, будто Максиммион наблюдал их на мониторе или в гололитической проекции. Он знал, что это его эмоции, но отчего-то не мог больше по-настоящему их испытывать.
По крайней мере, смерть освободила его от служения ублюдочным людям-машинам.
Максиммион выбрался из трубы и обернулся, без всяких слов, без всяких эмоций наблюдая, как Мортен вытаскивает тело через люк. Из-за того голубого раствора разум мальчика превратился в пленника собственного черепа, а тело выполняло команды аколитов. Он мысленно кричал, и выл, и проклинал их за то, что они сотворили, и клялся, что никогда не забудет этого, и никогда не простит.
Мортен бережно убрал труп в мешок, понимая, что Максиммион наблюдает за ним. И на обычно равнодушном лице старшего раба промелькнула смутная печаль и сочувствие, но мальчику было все равно.
Он понятия не имел, что такое психорегулировка, но точно знал две вещи.
Во-первых, он не останется в рабстве у механикум механикумов надолго.
Во-вторых, он покарает их.
― Поворачивай к восточным воротам! ― крикнул Фосс между выстрелами.
Впереди основной толпы бежал отряд орков, паливший из всех орудий, и вот они представляли для тягача реальную угрозу. Пули засвистели у Фосса над головой. Он зарядил высоковзрывчатый фраг-снаряд в подствольный гранатомет болтера, и, прицелившись в ревущую толпу, выстрелил.
Эффект был жуткий ― орков разорвало на части. На крышу кабины тягача упала массивная рука, заляпав кровью боковое окно с пассажирской стороны. Кулькавен испуганно вскрикнул и увел тягач в сторону, объезжая мешанину тел, покрывавшую дорогу.
― Быстрее, мутант! Выжимай до упора!
Впереди показались восточные ворота ― они уже открывались. Тягач и без того шел на максимальной скорости, и быстрее ехать не мог.
Из ворот вырвались два бронеавтомобиля с надстроенными турелями, и понеслись на восток. Тягач шел в трехстах ярдах от них ― он не мог их настичь, но и не отставал.
Пули орков забарабанили по боку машины. Одна царапнула Стригго левый наплечник.
Кулькавен свернул в сторону. Стригго тут же начал стрелять в ответ, тремя меткими выстрелами убив автоматчика, а затем взял на прицел водителя. Болт-снаряды взорвались прямо перед кабиной, но автомобиль продолжал нестись вперед ― его лобовая броня оказалась слишком прочной.
― Да чтоб вас!...! ― выругался Фосс.
― Стреляй! ― рявкнул Стригго.
― Я помню, ― негромко ответил он, и Мортен кивнул.
― Нельзя отнять что―точто-то, если ты не хочешь это отдавать. Психорегулировка помогает только тогда, когда ты сам хочешь освободиться от боли.
― Если боль помогает мне не забыть, ― ответил Максиммион, ― я никогда не позволю ее отнять.
Раб умолк, вздохнул и ссутулил плечи, словно под грузом прожитых лет.
― Но я слишком сильно боялся. Мне не хватило храбрости довести дело до конца. А тебе хватит, . ― он Он взглянул Максиммиону прямо в глаза. ― Ты сможешь это сделать.
Мальчишка глубоко задумался, пытаясь осознать сказанное напарником. Ему было восемь лет. Последние два года всю его жизнь составляли шипящие трубы, гудящие механизмы и жужжащие люмены комплекса.
''Ф:055''
― Как только твое исчезновение заметят, поднимется тревога, и за тебя назначат мзду, ― продолжил Мортен, и, заметив, что мальчик не уловил, что такое «мзда», пояснил:
― Награду тому, кто вернет тебя Механикус.
Между тем, они закончили ремонтировать генератор, и больше времени на разговоры не осталось.
''«Через два дня»дня'', ― подумал Максиммион. ― «Через ''Через два дня я стану свободным…»''
''И «И больше никогда не буду иметь никаких дел с проклятыми техножрецамитехножрецами».''
Без вокс-связи Соларион никак не мог узнать, что происходит в подземельях, и это действовало на нервы.
Вместо брони на нем была черно-серая боевая униформа с сине-белой нашивкой Ультрамаринов Ультрадесанта на правом плече, а на левом темнела такая же, но с символом Караула Смерти ― черепом и инсигнией. Поверх форму опутывали ремни с патронами для снайперской винтовки.
Приказ о роли Солариона в этой операции звучал совершенно четко ― он должен был оставаться на борту «Вампира» и оказывать поддержку с воздуха. Техножреца убивать запрещалось. По словам Сигмы, этого Ценецеку дозволялось искалечить при необходимости, но не убивать.
Проклятые урановые шахты. Стоило подключиться через провода к наружной антенне, как тогда, на Кьяро.
Массивный «Вампир» притаился в низине между двух пологих холмов к югу от эвакуационных площадок, заглушивший двигатели и скрытый маскировкой. К западу небо почернело от дыма ― там полыхала столица. То и дело раздавался протяжный рев ― в небо поднимался очередной транспортник имперского флотаИмперского Флота, уносивший в утробе перепуганных сиррийцев в относительно безопасный космос.
Большая часть беженцев смогла благополучно выбраться, но орочьи самолеты все-таки сбили несколько транспортников ракетами, проскакивая в бреши в противовоздушной обороне и уходя от истребителей Сиррийской гвардии. Эскадрильи планетарных воздушных войск существенно потеряли в численности.
''«Тьма вас там побери, пенек»пенек'', ― подумал Соларион, подхвативший любимое ласковое прозвище Призрака, которым тот окрестил приземистого Имперского Кулака. ― «Если ''Если вы не выберетесь в ближайшее время, зеленокожие захватят воздушное пространство, и мы вообще никуда не улетим».''
Снова послышался рев, и Соларион перевел взгляд на север. Там, как огромная, тяжелая птица, пытающаяся взлететь, сквозь облака поднимался очередной блестящий транспортник.
Орочий истребитель, вырвавшись из отчаянной схватки с одной из имперских «Молний», заложил вираж, готовый выстрелить по основным двигателям транспортника. Но в этот момент сверху спикировала еще одна «Молния», и разнесла самолет зеленокожих прицельным огнем орудий. На землю посыпались пылающие обломки.
Соларион, глядя на это, одобрительно кивнул, и тут в динамике вокс-передатчика зазвучал голос Женнона, пилота «Вампира»:
― Да что б вас обоих...
''«Шевелись там, Омни»Омни'', ― добавил Соларион про себя. ― «И ''И не вздумай отвлекаться на драки с зеленокожими. Если ты опозоришь меня здесь, провалив миссию, то первым я подстрелю тебя».''
Поначалу Максиммион подумывал раскрыть свое присутствие и отдаться на милость капитана, а потом через одну из вентиляционных решеток увидел драку, вспыхнувшую за карточной игрой. Самого молодого и щуплого из картежников несколько раз безжалостно ударил ножом другой, куда более крупный, потерявший голову от ярости. С тех пор Максиммион даже не помышлял о том, чтобы показаться кому-то на глаза.
Перевозимых грузов он так и не увидел ― ящики были надежно запечатаны, ― но позже он узнал, что внутри скрывались ксено-наркотики ксенонаркотики и ксенотехника. Об этом мальчик услышал от судьи из Адептус Арбитрес, отправившего весь экипаж корабля на казнь после очень недолгого разбирательства.
Максиммиону еще не было десяти, к тому же, команда о нем понятия не имела ― это лишь кибер-псы киберпсы Арбитрес с легкостью его учуяли, ― и потому его приговорили к пожизненному заключению в месте под названием Черный форт без права на помилование.
Еще во время полета мальчик пробрался на инженерную палубу, пока остальные члены экипажа спали или пили, и воспользовался сварочной горелкой, чтобы выжечь татуировки. Он стиснул зубы, по его щекам лились слезы, но он выдержал. Если бы Максиммион не свел метки, Арбитрес обязательно вернули бы Адептус Механикус их потерянную собственность обратно.
Караульные сбавили шаг, чтобы прицелиться как следует, и после очередного выстрела запрыгнули на бок грузовика. Омни уцепился за поручень ближе к кабине, Стригго повис позади.
― Какого…Какого? .. ― выругался было водитель, когда грузовик повело от неожиданного веса. Выглянув в боковое зеркало, он увидел карие глаза Фосса, смотревшие прямо на него, и широкое дуло болтера, грозящего прострелить водителю деформированную голову.
― Не сбавляй скорость, мутант! ― рыкнул Фосс в окно грузовика. ― Или ты делаешь все, что я приказываю, или я перекрашиваю эту кабину в красный!
― Завтра тебе придется поучаствовать в схватке иного рода, парень. Ты уже дрался со всеми возможными противниками на арене. И всех одолел. Но это были такие же мальчики. А завтра ты встретишься кое с кем из взрослого крыла.
На жестком лице Максиммиона на мгновение промелькнуло сомнение ― и тут же сгинуло.
Надзиратель схватил паренька за широкие плечи. Максиммион повернулся, снова взглянув ему в глаза ― и увидел в них пламя.
― Это не шутка, ― проговорил надзиратель. ― Все выпавшие на твою долю испытания подводили тебя к этому моменту. Я почти год скрывал от Механикус, что ты здесь, только потому, что верил ― однажды подобный день настанет. Год назад один из наших штатных рабочих заметил знак у тебя на загривке и оповести оповестил ближайший факторум ― он подумал, что ты сбежал оттуда. Я лгал им. Но я не могу лгать им вечно. Они очень скоро пришлют сюда одного из своих скитариев-следопытов.
Максиммион стиснул зубы.
Ревностный последователь Ценецеки, Грунд верил в техножреца и его идею о создании места, где мутанты могли бы жить в покое. Он гордился тем, что стал водителем мессии… но сегодня на него оказалась возложена еще более почетная ноша.
На Сафо-ведьму, еще одну из Пяти Князей, ― хотя чисто технически Сафо была женщиной, ― снизошло короткое, но яркое видение об огнедышащем драконе в небесах, о черной громадине, которая обрушит на землю ужас и смерть. Поначалу Сафо решила, что этот образ означает имперский штурмовой корабль, и потому что предупредила Ценецеку, что на конвой нападут с воздуха. Но оставалась одна деталь, которую она никак не смогла разгадать ― символ, промелькнувший на долю секунды в самом конце видения. И когда Сафо рассказала о нем мессии, тот пришел в замешательство.
― Это символ Ордо Ксенос, ― ответил он ровным механическим голосом. ― Охотники на ксеносов из Инквизиции. До меня им никакого дела быть не может. Если они и придут сюда, то за орками.
― И тем не менее, они каким-то образом связаны с пророчеством, ― не отступила Ведьма.
Ценецека несколько секунд обдумывал ее слова. Отступник или нет, но он оставался Механикус, и никогда не понимал ведьмовства и видений, и не особо им доверялдоверяя. Но и глупцом техножрец тоже не было был ― частота, с которой сбывались пророчества Сафо, совершенно не сходилась ни с одной исчисляемой вероятностью.
Вот почему так вышло, что в этот день Ценецека поехал не в той машине, которую вел Грунд, а предпочел другую, менее приметную.
И, когда «Грозовой ворон» спикировал с небес и выпустил смертоносный снаряд «Удар грома», Грунд уже знал, что его ждет смерть. Он добровольно согласился принести себя в жертву ― может быть, он и не увидит, как его собратья-мутанты обретут свободу, но его собственная гибель станет для них ступенькой к ней.
Ракета поразила цель.
Бронеавтомобиль взорвался, превратившись в сгусток пламени, и в небо повалил мощный поток черного дыма.
«Вампир» пронесся прямо сквозь него, всколыхнув темные клубы, и заложил вираж над горящей машиной, ожидая, когда Ценецека выберется из пламени.
― Его там нет, ― раздраженно проговорил Соларион. ― Заходи на круг, расстреляем остальные машины из болтеров.
Трудно было предположить, что техножрец погиб при попадании ракеты. Сигма санкционировал использование «Ударов грома», внимательно проанализировав все доступные разведданные. В архивах местных Арбитрес говорилось о том, что Ценецека использует силовую броню и энергощиты. Он вряд ли бы сумел объединить противоборствующие группировки мутантов и удерживать власть над подземельями, если бы не превратился из скромного техножреца в живую боевую машину.
Нет. Если Ценецека и находился в том бронеавтомобиле, он бы уже давно оттуда выбрался.
''― Никогда еще таких шестеренок не видел!'' ― раздался по воксу изумленный голос Женнона.
Техножрец, в отличие от прочих собратьев, не носил алой мантии и не горбился. Его аугментация поражала всякое воображение. Он не уступал ростом космодесантникам, и носил нечто вроде силовой брони, как будто позолоченной и отполированной. То, что когда-то было типичным красным балахоном марсианского жречества, теперь превратилось в плащ, развевавшийся у Ценецеки за спиной. Под плащом шевелились шесть черных механодендритов, выгибавшихся, как живые щупальца ― четыре из них оканчивались манипуляторами, похожими на клешни, а еще два венчали сияющие зеленые рад-бластеры.
А еще на техножреце не было капюшона. И его золотое лицо, выглядевшее как череп в лавровом венке, в открытую обратилось к небу в поисках «Вампира». В глазницах маски светились красные линзы.
Женнон выстрелил. Три снаряда угодили Ценецеке в нагрудник ― вернее, должны были угодить. Но вместо этого вокруг техножреца вспыхнул мутный шар белого света, и снаряды бессильно разбились об него. Ценецека даже не отшатнулся. А затем полыхнули его собственные рад-бластеры, и техножрец открыл ответный огонь. Два шара зеленого рад-пламени взметнулись вверх, метя в «Вампира».
Женнон отличался невероятной скоростью, несмотря на отсутствие аугментов. Его рефлексы и количество уничтоженных им противников привлекли внимание ордоса, решившего забрать пилота из Имперского флотаФлота. Женнон уклонился от рад-выстрелов ― немногим на его месте удалось бы это сделать, ― но те все равно прошли в опасной близости. Один и вовсе оказался так близко, что правая турбина отреагировала предупреждением по повышении температуры.
― Омни, Зубоскал, слушайте меня, ― позвал Соларион по воксу. ― Цель, как и ожидалось, закрыта энергощитом. Генератор где-то на нем. Вам придется подобраться поближе. ― Затем он переключился на Женнона. ― Выведи нас из зоны поражения его оружия. Будем держаться на краю и не подпускать мутантов к Когтям-Три и -Семь.
Орудия Ценецеки не больно-то годились для противовоздушной обороны, но техножрец наверняка установил себе усовершенствованные системы наведения. И потому был опасен.
Между тем Фосс, по-прежнему висевший на боку грузовика, не особенно переживал насчет мутантов, все еще пытавшихся добраться до эвакуационных площадок. О мутантах должен был позаботиться не он, а сиррийская Сиррийская гвардия. Но многие из них заметили, что Ценецека выбрался на дорогу, и машины начали останавливаться. Мутанты выпрыгивали из кабин и кузовов, и торопились помочь своему мессии и защитить его.
''― Ты его видишь, Омни?'' ― спросил Соларион по воксу.
― А теперь остались только ты и мы, ― закончил Фосс.
― Дайте-ка угадаю, . ― Ценецека развел руками и механодендритами одновременно. ― У нас есть два способа разрешить эту ситуацию ― по-плохому и по-хорошему.
― Я бы предпочел по-плохому, . ― Стригго улыбнулся, демонстрируя острые зубы.
Линзы Ценецеки уставились на него.
Кархародон перекинул болтер за плечо и вооружился своим самым любимым оружием во всей галактике Галактике ― двумя короткими силовыми мечами, звавшимися «Гнев» и «Ярость». Он не расставался с ними с тех самых пор, как стал бойцов четвертой бойцом Четвертой роты в своем ордене. И отчаянно желал увидеть, как мечи рассекут броню безумного техножреца.
Ценецека снова перевел взгляд на Фосса.
''― Видим вас, Коготь-Три.''
«Грозовой ворон» заложил вираж над пологим холмом на юге, и, развернувшись, направился к ним, выбрав для посадки участок дороги, более-менее свободный от обломков и трупов. У входа в отсек их уже дожидался раздраженный Соларион, тут же взявший техножреца на прицел пистолета.
― А по дороге я бы хотел послушать, ― начал Ценецека, обращаясь к Фоссу, пока они поднимались по рампе на борт штурмового корабля, ― откуда в тебе столько ненависти к Механикус.
― Не испытывай мое терпение, ― рыкнул Фосс, и, сопроводив Ценецеку в отсек, закрепил на нем блокирующий механизм.
«Грозовой ворон» взлетел, утробное урчание турбин сменилось оглушительным воем ― и корабль устремился на орбиту, где дожидалась «Святая Неварра».
― Его не должны были отыскать, ― проговорил Ценецека. ― Он слишком опасен.
― Подобные вещи невозможно скрывать вечно, ― откликнулся Сигма, ― даже имея такую силу, как у Адептус Механикус. Не от ушей и глаз пресвятой Пресвятой Инквизиции Императора. И не от эльдари альдари ― теперь им известно столько же, сколько знали мы до того, как смогли выйти на тебя. Пусть Аль-Рашак и опасен, но он станет в разы опаснее, если угодит в руки ксеносам.
Ценецека умолк, рассчитывая вероятности. И большая часть этих расчетов давала совершенно жуткие результаты.
Большая ― но не все.
― По этой причине и ради сохранения всех накопленных мной знаний и умений, я отправлюсь с вами, ― заявил техножрец, глядя на сияющую проекцию своего похитителя. ― Я согласен вернуться к той аномалии, от которой тогда сбежал. ====Примечания переводчика====*В оригинале прозвище Стригго - Lips (англ. "Губы"), в переносном смысле - "наглый", "дерзкий", реже - "остряк". Одновременно и насмешка над "дружелюбной улыбкой" Кархародона, и над его "веселым и общительным" характером. С таким же успехом по-русски Зид мог бы назвать его "Улыбашкой". Поэтому я подобрала наиболее близкий по смыслу аналог.
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Имперские Кулаки]]
[[Категория:Космический Десант]]
[[Категория:Орки]]
[[Категория:Адептус Механикус / Механикум]]
[[Категория:Инквизиция]]
[[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]