Одним из первых признаков ее активности стала волна атак по всему сектору, когда завывающие толпы рабов-солдат и ударных пехотинцев-недолюдей высадились на каждый из удерживаемых лоялистами миров, где их поддержали небольшие силы вероломных космических десантников. Эти меньшие воины практически не имели шансов против Первого Легиона и приносили себя в жертву лишь для того, чтобы позволить крейсерам Повелителей Ночи провести наблюдение за зонами высадки с орбиты и составить карту вражеских сил, а также истощить припасы верноподданных. Это была жестокая, но эффективная стратагема, а ее злобный умысел стал результатом тщательного планирования. Она использовалась не только из-за результативности на поле боя, но и ради забавы наблюдающих за ее применением Повелителей Ночи. Извращенные сыны Ночного Призрака всегда обладали такой натурой, но теперь, не скованные имперскими законами, они практически не скрывали наслаждения от подобных кровавых бесчинств.
На Иррдеке Повелители Ночи выбрали зонами высадки территорию, которую Темные Ангелы заминировали за месяцы до этого. Ураган взрывов разорвал призывников-ополченцев, что позволило их надзирателям определить размеры минного поля и вдоволь повеселиться. Среди ледяных шпилей Ченро IX, надсмотрщики VIII-го Легиона делали ставки на то, сколько времени понадобится Темным Ангелам для того, чтобы уничтожить посланную против них неказистую бронетехнику ауксилии, подсчитывая при этом позиции со спрятанными на шпилях орудиями. Полки тангаардских добровольцев, высаженных на Седриссе – самой глубокой точке оборонительной линии Темных Ангелов – выжили и вернулись к своим десантным кораблям лишь благодаря действиям Белых Шрамов Расколотого Щита, чьи воины решили позволить отступить понесшим тяжелые потери лоялистам, дабы эвакуировать выживших после неудачной атаки. Командующий контингентом Темных Ангелов претор отдал Чжэнь-цзиню честь за его великодушный поступок, но озадаченные Повелители Ночи начали в шутку называть хана «Спасителем», проявив присущее нострамским воинам специфическое чувство юмора. Вложенный в этот титул оскорбительный смысл не ускользнул от Белых Шрамов, равно как и бессердечность их новых союзников или несомненное благородство тех, кого им приказали считать предателями.
Когда все приготовления закончились, Ночной Призрак, вернувший некое подобие былого себя благодаря присутствию брата и обещанию крови и смерти, лично бросил клич Повелителям Ночи собираться на битву Он призвал разрозненные банды Легиона объединиться, оставив лишь минимальные силы для ведения сражений в других регионах Восточной Окраины. Около 100,000 Повелителей Ночи заняли позиции на промежуточных точках вдоль установленной Темными Ангелами линии фронта. Их военачальники собрались на Нерганте, где Ночной Призрак устроил для них прием. Озабоченный лишь грядущим противостоянием, Конрад Керз мало что делал помимо того, что размышлял о своих собравшихся сыновьях. Некоторые служили ему напоминанием о потерянной славе, другие же – о проклятье, притязавшем на сердце Легиона. Разрабатывать стратегию наступления пришлось Севатару и Барбатосу. Планы были готовы, а обиды улажены по кровавой нострамской традиции – тайными заговорами и острыми клинками. Это зрелище обеспокоило Белых Шрамов.