Открыть главное меню

Изменения

Лишь хитростью одной / By Artifice, Alone (рассказ)

63 байта убрано, 17:01, 10 июля 2024
м
Нет описания правки
{{Книга
|Обложка =By-Artifice-Alone.jpg|Описание обложки =|Автор =Джордж Манн / George Mann|Переводчик =Moridin|Издательство =Black Library|Серия книг =[[Ангелы Смерти / Angels of Death (серия)|Ангелы Смерти / Angels of Death]]|Предыдущая книга =[[Терновый венец / The Crown of Thorns (рассказ)|Терновый венец / The Crown of Thorns]]|Следующая книга =[[Горький трофей / Bitter Salvage (рассказ)|Горький трофей / Bitter Salvage]]|Год издания =2013}}Палата разоблачений была укутана густой, уютной тишиной, нарушаемой лишь настойчивым скрежетом острия ножа по керамиту и отдаленными мучительными вздохами варп– варп-двигателей боевой баржи.
Капитан Гвардии Ворона Аремис Корин сидел в одиночестве под буравящими взглядами каменных глаз сотен древних статуй, стоящих в тенистых альковах по краям палаты.
Вокруг воина были аккуратно разложены наплечники, наручи и нагрудные пластины его почтенной брони, на каждом сантиметре поверхности были выгравированы имена давно умерших ветеранов, носивших ее до него. Небольшая связка корвии – отбеленных черепов воронов, носимых в знак почтения павших в бою – лежала рядом с броней, перевитая серебряной цепью.
Корин, склонившись с ножом над одним из наплечников, сидел на мраморном полу в хлопковом одеянии свободного покроя, из– из-под которого проглядывала призрачно– призрачно-бледная кожа на груди, плечах и руках. Черные глаза капитана скользнули по дверному проему – он услышал движение в коридоре.
Входи, Кордэ. Мне не по себе от твоих метаний.
Капеллан гордо вошел в комнату, его тяжелые шаги отдавались в просторном помещении выстрелами болтеров.
Я полагал, что ты пришел сюда готовиться к высадке? – произнес он, встав над Корином и отбросив тень на его труды.
Рука Аремиса замерла, и он уставился на капеллана. Кордэ все еще был в полном боевом облачении, его эбеновая броня была отделана окостеневшими останками гигантского киаварского руха. Грудная клетка птицы формировала корсет на груди, крылья неестественно распростерлись над прыжковым ранцем, словно в полете, а череп злобно смотрел на Корина мрачной вытянутой маской смерти. Кордэ наклонил голову, подражая движениям существа, на разделение чьего духа он притязал. Корин не смог припомнить, когда в последний раз видел капеллана без макабрических тотемов.
Я готовлюсь, – сжато ответил Корин и вернулся к работе.
Кордэ не шевельнулся, и, спустя мгновение, вновь заговорил.
Боюсь, ты слишком доверяешь капитану Даэду и библиарию Тесеону. Мы практически стали пленниками на борту этой баржи. Нам дают видимость свободы, капитан, но на самом деле это место – тюрьма.
Мы должны верить в наших братьев, Кордэ, – произнес Корин тихим ровным голосом. – Они сражаются во имя Императора. Их приемы могут показаться незнакомыми и ненадежными – даже безграмотными – но их побуждения все же благи.
Ты можешь быть уверен в этом? – спросил Кордэ, и было понятно, что сам он не может.
Корин снова посмотрел на Кордэ.
Я уверен, – резко ответил он. – И не собираюсь это выслушивать. Мы делаем то, что должны. Гидеус Кралл и его мерзкая свора предателей должны быть уничтожены прежде, чем их болезнь, их порча целиком затопит Саргассов пролив.
Движение плеч Кордэ могло означать как сомнение, так и неохотное согласие.
Мне известно, что Кралл возвел парящий собор из костей и разлагающейся плоти в окружении флота меньших боевых кораблей, сотворенных из скрепленных меж собою раздувшихся чумных трупов и вернувшихся в варп покинутых демонических судов.
Все они сгорят, . в В голосе Корина звучало обвинение. – Свет Императора изгонит их.
Нас мало, капитан, – Предупредил предупредил Кордэ. – Даже с учетом наших союзников из Медных Минотавров.
Значит, мы будем биться яростней, дольше и целеустремленней наших врагов, – отрезал капитан.
Ты говоришь с уверенностью прозревшего будущее, убежденный в нашем триумфе. И все же ты сидишь здесь, один, и царапаешь свое имя на наплечнике острием затупившегося кинжала, вместо того чтобы готовиться к войне. Твои действия не соответствуют словам.
Аремис с негодованием воззрился на капеллана. Он знал, что тот делает. Корина испытывали. Так Кордэ готовил его к грядущим испытаниям.
Я вырезаю свое имя среди имен моих предков. Это почетное занятие. Так я готовлюсь к битве.
Разве этим не должны заниматься ремесленники после твоей смерти? – прямо спросил Кордэ.
Мы собираемся провести абордаж орбитальной крепости врага и протащить живую бомбу в созданный из плоти и костей дворец их предводителя. Никто из нас не вернется, Кордэ. Ремесленники не притронутся к моей броне.
И все же ты говоришь о победе во свете Императора.
Я говорю правду. Я всего лишь прагматичен, не хотелось бы умереть, не добавив свое имя к именам пращуров. Моя честь этого требует. Их духи идут рядом со мной, Кордэ, так же, как ты делишь свою броню с духом руха, чьи кости несешь на себе. Я не могу вести наших братьев к победе, не будучи уверен, что мои предки рядом. Если не буду знать, что после смерти присоединюсь к ним.
Меня беспокоят не твои предки, а наши союзники.
Я уже сказал, что не собираюсь это выслушивать. Ты не собьешь меня с избранного пути.
Значит, мое дело сделано. Мы умрем вместе, брат, бок о бок в этой славной битве, и сокрушим врагов человечества.
Капеллан положил латную перчатку поверх обнаженного плеча Корина.
Я оставлю тебя наедине с твоими приготовлениями, . он Он повернулся и вышел из палаты.
Испытание закончилось, но Корин был не уверен, прошел ли он его.
Подождав, пока звук шагов капеллана не затих вдали, он нанес последние штрихи ножом на пояс.
Каликс! Я желаю облачиться для битвы! – позвал капитан, и услышал как серв спешит по проходу, где за несколько мгновений до того был Кордэ.
Скоро он будет готов. Это будет славная смерть.