Ад изрыгнул на орбиту планеты целую армаду шипастых, покрытых грязью и ржавчиной космолётов. Небеса буквально источают враждебность, и лучи прожекторов выхватывают лица, щупальца и разверстые клыкастые пасти, с ненавистью орущие на мир внизу.
Об этом событии они будут рассказывать внукам, если, конечно, выживут… Что прямо сейчас кажется весьма сомнительным, поскольку Чёрный Флот флот облепил Кадию подобно рою насекомых, лишив защитников солнца, надежды и всякого шанса на подкрепление. Тёмное небо озаряется огнём и лэнс-лучами, яростным ливнем обрушивающимися на планету.
Минка и остальные белощитники никогда не сталкивались ни с чем подобным. Пузырь пустотного щита трещит и шипит от заземляющихся в него энергетических импульсов. Впрочем, им хватает ума понять, что это лишь прелюдия, пролог, вступление, подготовка.
По ''«Клыку Фенриса»'' разносится предсмертный хрип, пока его плазменные генераторы на последнем издыхании стараются поддерживать работу систем жизнеобеспечения.
Среди поля обломков — всего, что осталось от Надежды Святой Иосманы, — выжидает в засаде разношёрстный отряд бронированных фрегатов и торговых шхун. Они обезображены влиянием Губительных Силсил, полуночное воинство покорёженных, помятых боевых крейсеров и демонических мониторов, волочащих за собой куски цепей, на их разрушенные надстройки насажены забальзамированные пустотой трупы.
Каждый раз, когда лэнс-батареи крейсера Космических Волков открывают огонь, его коридоры и ангары погружаются во мрак. Перегретый кислород сгорает, словно прометий, наполняя переходы смертью. Шарики расплавленной стали размером с кулак проходят сквозь переборки и плоть, а вакуум космоса в считаные секунды превращает тела, которых касается, в замёрзшую обезвоженную шелуху. Системы отказывают в фонтанах искр и пламени, и флот еретиков устремляется вперёд, чуя лёгкую добычу.