1042
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =1920
|Всего =43}}
Люцерн же не испытывал никакого триумфа.
=='''ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ'''==
'''ДИОМЕД НАНОСИТ ВИЗИТ'''
'''БАЛОВАНИЕ'''
'''ПЛОХИЕ ШПИОНЫ'''
Жилые помещения Фабиана на борту ''«Святой Астры»'' были абсурдно роскошными. Он ожидал увидеть офицерскую келью наподобие той, в которой обитал на ''«Огненной заре»'', но вместо этого ему и Йассилли предоставили настоящие апартаменты. Их показал им баталёр – хлопотливый коротышка, что пробежал по каждой комнате, поправляя подушки, и затем спешно удалился обратно в свой кабинет.
— А мы идём в гору, — сказала Йассилли, после того как тот ушёл, и поймала на себе странный взгляд Фабиана. — Ну чего?
— По сравнению со мной ты росла в невообразимом богатстве. Разве подобные места тебе не привычны?
— Да, но большую часть последних нескольких лет мне приходилось спасть на койке в бараках вместе с другими историторами, в то время как ты жил в собственной комнате, так что, думаю, я могу опускать подобные комментарии.
На полу здесь был уложен прекрасного вида паркет, а ещё тут стояли книжные шкафы с перегородками для фиксации книг, антикварный глобус Марса, внутрь которого встроили бар с богатым выбором алкоголя, стеллажи, заставленные тщательно отобранными артефактами, подсвеченными лучами отдельных для каждого люменов, и кровать, где спокойно могли бы спать четыре человека.
— Полагаю, мне не следуют к этому привыкать, — произнёс историтор-майорис. — Вскоре я отбываю, и не везде будет так пышно.
— Я задумывалась, какими окажутся удобства в Империуме-Нигилус, — ухмыльнулась Йассилли. — Увы, так и не узнаю, ведь я остаюсь здесь. Жаль.
— Разве тебе не нужно быть где-то ещё? — спросил Фабиан. — Скоро придут другие.
— Верно, — согласилась женщина. — Историтор-майорис, — сказала она.
Йассили поклонилась и вышла, оставив его одного.
Фабиан обнаружил, что санузел здесь больше, чем всё его старое жилище. Историтор принял ванну. Это казалось до омерзения расточительной тратой воды, и Фабиан продолжал испытывать чувство вины даже когда перебирал свои бумаги позже вечером. Как раз тогда и раздался стук в дверь.
— Войдите! — крикнул он.
Дверь открылась. Внутрь зашла женщина в форме старшего офицера. К тому моменту Фабиан уже порядком утомился, и, стоило ему увидеть, что выглядела она невесёлой, сердце у него ёкнуло. Невесёлые лица означали долгие разговоры, а то и споры.
— Здравствуйте, — поздоровался историтор, после чего поднялся, смущённо сжимая ткань балахона. — Прощу прощения за свою одежду. Я слегка запачкался во время нашего путешествия сюда.
Её, судя по всему, это не волновало.
— Я – первый лейтенант Финнула Диомед, — произнесла она. — Заместитель командующей группой Атаги и командующая кораблём ''«Святая Астра»''.
— А я – историтор-майорис Фабиан Гвелфрейн, — представился историтор. — Пожалуйста, называйте меня Фабианом.
Он протянул руку, но офицер проигнорировала его жест.
— Как мило, — сказала Диомед.
Женщина не скрипела зубами, но, судя по всему, была близка к этому.
— Прошу прощения, если прозвучал развязно, — извинился Фабиан. — Я говорил от чистого сердца. Ранги ведь мешают, разве нет? Не то чтобы я принижал ваш. Первый лейтенант, и, держу пари, командующей группой Атаги служат только самые компетентные люди.
Она непонимающе смотрела на историтора, словно тот болтал с говором живущих в густых облаках Венеры людей. Диомед была довольной хорошенькой, вдруг подумал Фабиан.
— Вы в порядке? — поинтересовалась первый лейтенант.
Историтор моргнул, осознавая, что пялится на неё.
— Полёт сюда оказался тяжёлым. Я всё ещё не оправился. Простите. Я могу что-то для вас сделать?
— Я была бы благодарна, если бы вы уделили мне немного времени, — ответила Диомед.
— Ну конечно, — произнёс он, немного возвращая себе самообладание. — Мы, как историторы, по возможности выполняем роль мостов. Желаете выпить? — спросил Фабиан. — Может, немного вина? Ничего слишком крепкого, полагаю? Вы не похожи на женщину, пьющую при исполнении.
Она одарила его ледяным взглядом.
— Немного вина было бы неплохо.
Историтор подошёл к бару.
— Скажу вам, что вы балуете меня даже сильнее, чем сам Гиллиман. — Фабиан взял бутылку и два бокала. — Прошу, — сказал он, — присаживайтесь.
В одном из углов комнаты, прямо под портретом свирепого на вид адмирала, стоял стол и четыре кресла. Историтор указал на него, и Диомед села, после чего Фабиан присоединился к ней и налил им обоим вина.
— Вы насчёт моей работы здесь? Уверяю вас, мы пытаемся не создавать проблем и сглаживать наихудшие конфликты, если те происходят.
— Ваша работа – это ваша работа. Её необходимо делать. Все мы должны служить, — ответила Диомед.
Офицер напряжённо выдохнула, положила на стол свою фуражку и пригладила волосы назад.
— Я уже говорил о ней с командующей группой, — произнёс Фабиан. — Если она создала у вас впечатление, будто мы… — Историтор замолчал. У Диомед был страдальческий вид. — Подождите минуту, — продолжил мужчина. — Дело касается моей встречи с командующей группой Атаги, ведь так? Если вы пришли сюда, дабы убедиться, что я осознаю всю нежеланность нашего тут присутствия, то она выразилась вполне ясно.
— Всё не так. Это сложный момент. Вопрос довольно деликатный. — Диомед замешкалась. — Слушайте, я бы не позволила вам встретиться с ней одной, если бы получила уведомление о вашем прибытии, — сказала офицер. — Новости дошли до меня слишком поздно.
— И вы бы не дали мне с ней с ней увидеться? Звучит так, словно вам очень не нравятся историторы.
— Дело не в этом, а в командующей группы. Я хотела проследить за тем, чтобы она вела себя спокойно, — мрачно признала первый лейтенант и сделала жадный глоток вина. Досадно, ведь офицер пила прекрасный сорт. Бедная женщина явно чувствовала себя предательницей, подумал Фабиан. — Но Элоиза своенравна и выкладывает всё начистоту, чего я часто советую не делать. Я пришла сюда поговорить откровенно. Командующая группой – гениальный командир, однако, она может проявлять лёгкую несдержанность. Ей всё равно, кого оскорблять. Собственное мнение для неё важнее, чем жизнь. Так она вам и скажет, если решит вновь встретиться. Пожалуйста, не обращайте внимания на подобные вещи.
— Ясно, — нейтральным тоном произнёс Фабиан.
Это точно было не всё. Так и оказалось.
— Я знаю, зачем вы здесь. Примарх велел расширить Логос. Командующая группой, вероятно, осложнит сей процесс, но я могу подготовить для вас почву.
— Полагаю, вы хотите чего-то в обмен на данную услугу. Что именно?
Диомед виновато взглянула на вино. Она выглядела очень уставшей, мысленно подметил историтор. Была в ней некая беззащитность, которую Фабиан находил трогательной…
''«О чём я думаю?»,'' — спросил себя мужчина.
— Я не должна ничего просить, — ответила Диомед. — Это мой долг – помогать вам выполнять вашу задачу. Её дал примарх, а он есть живая длань Императора. Поэтому, задача будет выполнена.
— И всё же, вы хотите одолжения, — сказал Фабиан.
Первый лейтенант бросила на него слегка отчаянный взгляд.
— Какую бы оскорбительную чепуху не выдала вам командующая группой Атаги в Тупике. В дежурке, — добавила Диомед в ответ на вопросительное выражение лица историтора. — Мы называем её Тупиком. Что бы она там ни сказала, не записывайте слова командующей в ваши истории. Она не заслуживает наказания. Я должна была быть с ней. Грубость Атаги – моя вина.
— Откуда вам известно, что командующая группой грубила мне? — поинтересовался Фабиан.
— Я очень хорошо её знаю.
— То есть, она грубит всем.
— Вы мне поможете? Атаги – мой друг, которого я не желаю видеть наказанным. Я хочу, чтобы шероховатости её характера остались без внимания, и сделаю всё необходимое для защиты командующей.
Историтор взглянул на Диомед с новым уважением. Он не сомневался в словах первого лейтенанта.
— Неудивительно, что Империум полон коррупции, — пробормотал Фабиан.
— Прошу прощения? — спросила испугавшаяся женщина.
На лице этого закалённого боями офицера подобная эмоция выглядела неуместно.
— Страх, — произнёс историтор. — Он, как предполагается, должен держать нас всех в узде, но на самом деле лишь помогает нам использовать друг друга.
— Возможно, — ответила Диомед.
Первый лейтенант сжала губы, ожидая решения Фабиана, и тот поспешил избавить её от мучений.
— Она имеет пристрастие к боевым стимам, верно?
Диомед побледнела.
— Умоляю вас, не–
Фабиан поднял руку.
— Это было не какое-то зловещее вводное замечание перед тем, как вытянуть из вас ещё больше одолжений. Я упомянул данный факт лишь затем, дабы вы знали, что я заметил. В смысле, всё ведь ясно как сама пустота.
— Она использует их только вне сражений, — встала на защиту своего командира Диомед. — Элоизе требуется постоянная стимуляция. Ей быстро становится скучно.
— Ну, — произнёс Фабиан. — Поведение командующей группы интересует меня исключительно в качестве вещи, придающей тон истории. Мы – не шпионы, первый лейтенант. — Он неловко улыбнулся. — Мы – не Инквизиция и не блюстители Лекс Империалис. Мы занимаемся документированием, и прибыли сюда не для оценки отдельных личностей. Нас интересуют системные ошибки, а не личные, не моральные, поэтому до тех пор, пока Атаги выигрывает битвы, я не стану слишком сильно беспокоиться. Главная роль Логоса заключается в том, чтобы перебрать историю Империума. Таким образом, примарх смог бы увидеть, что именно пошло не так. Кроме того, в наши обязанности входит написание истории крестового похода, но данная задача второстепенна. Мы не шпионим за кем-то определённым и не докладываем об их оплошностях с целью наказать. Хотя, конечно же, если бы вы начали работать на врага либо же проявили чудовищную некомпетентность, тут уже был бы другой разговор. — Ему так и не удалось до конца успокоить Диомед. — В любом случае, для подобного у вас есть комиссары. Это не моя работа.
— Соренк, — сказала первый лейтенант. — Он – наш навис-комиссар. Его довольно легко контролировать. Соренка заботят лишь результаты.
— Победы в сражениях, видите? Вы беспокоились, что моё прибытие нарушит хорошо сбалансированную структуру?
Женщина кивнула.
— К Логосу относятся с подозрением. Я слышала слухи о примархе. Слышала, будто Гиллиман не терпит несогласия. Как говорят некоторые, он хочет официально принять титул Императора.
Диомед произносила опасные слова, но Фабиана это не волновала. Данное мнение было довольно распространённым в определённых кругах.
— И вы верите?
— Нет, — ответила первый лейтенант.
— Хорошо. У него нет времени на несогласие, ибо примарх практически всегда прав. Вот почему Гиллиман не терпит инакомыслия, если только оно не аргументированно и не подкреплено истиной. В таком случае, лорд-регент прислушивается, однако, большую часть времени всё сводится к нему. Я за него волнуюсь, — произнёс Фабиан.
Диомед выглядела удивлённой.
— Он – не такое человеческое существо, как мы с вами или Адептус Астартес, — объяснил историтор. — Даже кустодии и близко не способны на то, на что способен примарх. Гиллиман словно…
— Бог? Так его называют Адептус Министорум.
— Строго говоря, не бог. Он – человек, вот только человек концентрированный. В нём есть все качества героя, однако, их сверх меры. Сотня героев, сжатая и помещённая в человеческий облик. Примарх… — Фабиану не хватало слов. — Представьте себе свет, — сделал историтор неопределённый жест в сторону канделябра под потолком каюты. — Гиллиман подобен солнцу на фоне люменошара. Это всё ещё свет, но… уже не свет. Он – человек, однако, более значительный. А ещё Гиллиман не всемогущ. У него были братья. Теперь же примарх один. Судьба каждого из нас лежит на его плечах. Столь сокрушающая ноша. — Фабиан выпил ещё вина. — Он не похож ни на одного другого повелителя, которому вы могли служить. Он – наша единственная надежда. Если Гиллиман желает стать Императором… Что ж, я не увидел ни единого доказательства в пользу этого. Примарх здесь, чтобы спасти нас. Вот и всё.
— Значит, командующую группой не накажут за недостаток дипломатичности?
— За пристрастие к возбуждающим средствам не накажут тоже, — заверил первого лейтенанта историтор. — По крайней мере, не я. Да и никто другой, если она продолжит побеждать в стольких же битвах, сколько и сейчас.
Лишь теперь Диомед приняла спокойный вид.
— Хотя её очень расстраивает смена имени.
Офицер закатила глаза.
— Сухая пыль Терры, только не снова!
— На самом деле, я считаю это немного печальным. Атаги ведь права. Такая вот бездумная бюрократия и съедает нас. Лорд Гиллиман не идеален. Он – гений, а мы – нет. Примарх не может сделать нас такими же умными, поэтому даёт нам правила, по которым следует жить. Однако, что ещё будут делать с ними люди, как не превратно истолковывать их, пытаться обходить или просто нарушать? У него есть пунктик насчёт правил. Таким уж Гиллимана сотворили.
— Вы говорите о нём с такой фамильярностью, — заметила Диомед.
Фабиан пожал плечами.
— Поверьте, когда я впервые встретил примарха, казалось, будто каждый раз, как он смотрит на меня, сверху обрушивается целая гора, не дающая сдвинуться с места. И всё-таки, люди – существа легко адаптирующиеся. Мы приспосабливаемся. — Историтор вновь улыбнулся, и в этот раз женщина не выглядела так, словно хотела убить его. — Итак, теперь, показав вам, что я не представляю угрозы, полагаю, вы собираетесь устроить мне весёленькую жизнь?
Она коротко усмехнулась.
— Нет, я вам помогу. Сделаю так, чтобы историторы должным образом устроились в боевой группе «Иолус». Подсоблю и с другими командующими группами здесь, на орбите вокруг Лессиры. Вы в любом случае обнаружите, что большинство из них к вам благосклонны, но всегда есть способы ускорить процесс.
— Ну конечно есть, — согласился Фабиан.
— И вам придётся поторопиться, — продолжила Диомед. — Мы здесь будем еще на протяжении шести недель, в то время как остальные уже начинают разлетаться. Вы явились позднее, чем ожидалось, а враг поднимает восстание за восстанием в этой части сегментума Соляр. Времени на отдых нет. Как мы подозреваем, вскоре астартес-еретики предпримут крупное наступление. Разжигание бунтов с последующим вторжением одновременно во множество систем – модус операнди, как раз соответствующий Несущим Слово. Всё началось с Талледуса недалеко от самого Сола. Согласно предположениям флотской разведки, Несущие Слово ожидали отбытия большинства крестоносных флотов до начала своего нападения на Талледус, спровоцировавшего мятеж в кардинальском мире. Они и там действовали совместно с Железными Воинами, прямо как на Гаталаморе. Может, в данном случае предателей и остановили, но это лишь первая атака. Взбунтовалось ещё семь кардинальских миров, чьи жители обратились против света Терры. Было и много других нападений.
Фабиан кивнул.
— Я всё запишу. Мне ещё нужно встретиться с историтором, которая в данный момент находится в составе вашей боевой группы. Вот с чего я должен начать. Вы можете передать ей сообщение? Вообще, я думал она встретит нас по прибытию, но нет.
Диомед забарабанила пальцами по столу.
— Я вас к ней отведу.
Первый лейтенант резко поднялась.
— Сейчас?
— А почему нет? Мы ещё можем немного поговорить по пути. Ну, годится?
Историтор задумался. Он очень устал, однако, сомневался, что заснёт, если пойдёт отдыхать. Да и лучше хвататься за возможность, когда та появляется сама.
— Безусловно. Только позвольте мне одеться.
Диомед водрузила на голову фуражку и поправила её, дабы она сидела как следует.
— Кстати, ваши слова о шпионаже. Это забавно.
— И чем же?
— Просто я частенько думала, что если историтор Сериса Валлия и является шпионом, то шпионом дрянным, — сказала первый лейтенант. — Ну или очень хорошим как раз благодаря своей напускной некомпетентности. Я рассматривала оба варианта. В общем, я вам помогу, но всё ещё не доверяю. Отметьте последнее в ваших записях.
— О, уже, не сомневайтесь, — произнёс Фабиан.