Изменения

|Переводчик2 =|Переводчик3 =|Переводчик4 =|Переводчик5 =|Переводчик6 =|Переводчик7 =|Переводчик8 =|Переводчик9 =|Переводчик10 =|ПереводчикПояснение =|ПереводчикПояснение2 =|ПереводчикПояснение3 =|ПереводчикПояснение4 =|ПереводчикПояснение5 =|ПереводчикПояснение6 =|ПереводчикПояснение7 =|ПереводчикПояснение8 =|ПереводчикПояснение9 =|ПереводчикПояснение10 =|Редактор =|Редактор2 =Игорь Майоров|Редактор3 =Татьяна Суслова|Редактор4 =|Редактор5 =|Редактор6 =|Редактор7 =|Редактор8 =|Редактор9 =|Редактор10 =Larda Cheshko

– Шоб толком чо-нибудь понять, – сказал Док Шлакогрыз, – надо ему в потроха залезть. – Он с интересом огляделся. – Механы вам то ж самое скажут. У них там движки, звезды и всякие такие штуки. А у меня сплошь те болтающиеся части, которые у говнюка внутри: трубки, хлюпающие куски и типа того. – А тут мы на кой, босс? – поинтересовался один из его пацанов. Это был молодой лечила, у которого еще за ушами не просохло – от чьей-то крови – и Шлакогрыз треснул его по затылку. – — Дык мы ж в ''потрохах''! – произнес — произнёс он, указывая по сторонам. Окружающая их обстановка была не органической, не как у тех гигантских жукоглазых чудовищ, которые плавали по космосу, а внутри них путешествовали все другие жукоглазы, однако она ''казалась'' органической. Стены были влажными и искривленнымиискривлёнными, а коридор изгибался туда-сюда, ветвясь на боковые проходы и периодически выходя в более крупные помещения неправильной формы вроде того, в котором они сейчас стояли. Вся эта штука была как будто не построена, а прорезана каким-то громадным землеройным червемчервём.  Еще Ещё там было сумрачно – — не нормальная темнота, чтобы махать кругом руками, но отчего-то складывалось впечатление, словно свет сочится только сквозь зубы чего-то такого, в чьи внутренности ты невольно забрел. – Чесслово, вам бы оно вниманию научиться, не то ж ничо никогда не добьетесь, – закончил Шлакогрыз. Они находились в гнезде шипачей, а Шлакогрыз повел банду парней, кое-кого из лечил-подмастерьев и своих обычных прихлебателей, под то, что здесь считалось землей. Шипачи походили на дохляков тем, что имели острые уши – крошечные фитюльки, а не большие, гордые, висячие острые уши, как у орка – были шириной примерно с твою руку и много кувыркались, пока им не вломишь, после чего валились, будто вчерашний завтрак. Однако шипачи ''не походили'' на прочих дохляков тем, что у них было гораздо больше шипов, крючков и прочих режущих штук на броне, а еще они как будто получали реально удовольствие от разделывания всякогозабрёл.

До какой-то степени Шлакогрыз мог это понять— Чесслово, ведь какой орк не любит замочить каких-нибудь говнюков в драке? А в частности онвам бы оно вниманию научиться, будучи лечилой, имел глубокий и непреходящий интерес к тому, как собраны вещи – и, естественно, как они разбираются и иногда снова собираются обратно. Бой представлял собой просто своего рода последовательность скоростных экспериментальных операций. Шлакогрызу была смутно знакома идея, будто операция на самом деле является операцией только в том случае, если второй говнюк на нее согласился, однако он все равно а то ж ничо никогда не обращал особого внимания на подобное слабоумие. С его точки зрениядобьётесь, всякий, кто спал, пребывал без сознания или просто смотрел в другую сторону в его присутствии, явно не был ''так уж'' озабочен тем, будет он его оперировать или нет— закончил Шлакогрыз.

Однако шипачи занимались всем этим немного ''оживленнее''. ПохожеОни находились в гнезде шипачей, они были скорее сосредоточены на тома Шлакогрыз повёл банду парней, чтобы говнюк кое-кого из лечил-подмастерьев и своих обычных прихлебателей под ножом был как можно сильнее недоволенто, что здесь считалось землёй. Шлакогрыз Шипачи походили на дохляков тем, что имели острые уши — крошечные фитюльки, а не видел в этом смысла. Конечнобольшие, гордые, висячие острые уши, как у орка, нельзя было позволять мелочам вроде воплей — были шириной примерно с твою руку и дерганья пациента мешать работемного кувыркались, но они являлись побочным эффектом попыток приделать свою новую гениальную Взрывную Руку к их плечупока им не вломишь, после чего валились, а будто вчерашний завтрак. Однако шипачи не целью процедуры. У него имелись дела получшепоходили на прочих дохляков тем, что у них было гораздо больше шипов, чем просто тратить время крючков и прочих режущих штук на причинение говнюкам боли ради процесса. В конце концовброне, Особливые Паровые Легкие Дока Шлакогрыза сами себя не изобрелиа ещё они как будто получали реальное удовольствие от разделывания всякого.

– Это место ''чудное''До какой-то степени Шлакогрыз мог это понять, ведь какой орк не любит замочить каких-нибудь говнюков в драке? А в частности он, будучи лечилой, имел глубокий и непреходящий интерес к тому, как собраны вещи, – сказал тот же парнишка. Его звали Пальцом— и, поскольку он случайно зашил один из своих внутрь другого орка после тогоестественно, как случайно отрезал его при попытке ампутировать ногу пациента (пациент не нуждался они разбираются и иногда снова собираются обратно. Бой представлял собой просто своего рода последовательность скоростных экспериментальных операций. Шлакогрызу была смутно знакома идея, будто операция на самом деле является операцией только в ампутации ногитом случае, но как впоследствии отметил Шлакогрызесли второй говнюк на неё согласился, Пальцу явно требовалась практика)однако он всё равно никогда не обращал особого внимания на подобное слабоумие. Док держал С его при себеточки зрения всякий, кто спал, так как ему определенно приходили пребывал без сознания или просто смотрел в другую сторону в голову верные идеиего присутствии, пусть даже сейчас явно не хватало навыковбыл так уж озабочен тем, чтобы правильно в них разобратьсябудет он его оперировать или нет.

– АгаОднако шипачи занимались всем этим немного оживлённее. Похоже, нуони были скорее сосредоточены на том, чтобы говнюк под ножом был как можно сильнее недоволен. Это ж шипачей хата, дык? – беззаботно произнес Шлакогрызне видел в этом смысла. – Она Конечно, нельзя было позволять мелочам вроде воплей и должна быть малость чуднойдёрганья пациента мешать работе, но они являлись побочным эффектом попыток приделать свою новую гениальную Взрывную Руку к их плечу, а не целью процедуры. У него имелись дела поважней, чем просто тратить время на причинение говнюкам боли ради процесса. В конце концов, особливые паровые лёгкие дока Шлакогрыза не сами себя изобрели.

Тем — Это место чудное, — сказал тот же парнишка. Его звали Пальцы, поскольку он случайно зашил один из своих внутрь другого орка после того, как случайно отрезал его при попытке ампутировать ногу пациента (пациент не менеенуждался в ампутации ноги, но, как впоследствии отметил Шлакогрыз, Пальцы явно требовалась практика). Док держал его при себе, так как ему определённо приходили в голову верные идеи, Палец пусть даже сейчас не ошибалсяхватало навыков, чтобы правильно в них разобраться.

– — Ага, ну. Это типа лечилы ж шипачей хата, точнякдык? – спросил Сиплый, один из Беспомошников, гротов Шлакогрыза, тыча в брошенный инструмент неясного назначения— беззаботно произнёс Шлакогрыз. — Она и должна быть малость чудной.

– Походу так, – сказал Шлакогрыз, сделал глубокий вдох и со знанием дела кивнул. – Чуете? Это ж кровь, так-тоТем не менее Пальцы не ошибался.

– Ага— Это типа лечилы шипачей хата, но тут жеж все типа кровью пахнетточняк? — спросил Сиплый, один из беспомошников, – заметил Палец. – Про шипачей если чо и можно сказатьгротов Шлакогрыза, так это что они кровь любяттыча в брошенный инструмент неясного назначения.

— По ходу, так, — сказал Шлакогрыз опять приложил его по уху, однако обошелся с пацаном аккуратно сделал глубокий вдох и не использовал руку с силовой клешнейсо знанием дела кивнул. — Чуете? Это ж кровь так-то.

– Не так! Это — Ага, но тут же ж ''свежая'' всё типа кровью пахнет, — заметил Пальцы. — Про шипачей точно можно сказать, что они кровь, да много! Всяких разных сортов!любят.

– Дык боссШлакогрыз опять приложил его по уху, – нерешительно произнес Сиплый однако обошёлся с видом грота, который обладает способностью видеть будущее, пока оно состоит из получения пинковпарнем аккуратно и не использовал руку с силовой клешнёй. – Ежели б какой говнюк с корешами в твою хату вломился, ты б не рад был, точняк?

Шлакогрыз из принципа нацелился пнуть его— Не так! Это ж свежая кровь, но Сиплый с визгом увильнул назад. да много! Всяких разных сортов!

– Нет— Дык босс, канеш! – рявкнул док ему вслед— нерешительно произнёс Сиплый с видом грота, который обладает способностью видеть будущее, пока оно состоит из получения пинков. – Они — Ежели б у меня со своими желудками поздоровались! Наглость какая!какой говнюк с корешами в твою хату вломился, ты б не рад был, точняк?

– По-твоемуШлакогрыз из принципа нацелился пнуть его, но Сиплый с этим шипачом не так будет? – проскулил Сиплый откуда-то из середины сборища орочьих ног. – Я чисто спросить, ты ж всегда говоришь, нам надо любопытствоватьвизгом увильнул назад.

– ''Оркам'' надо любопытствовать— Нет, канеш! – огрызнулся Шлакогрыз— рявкнул док ему вслед. – Лечилы хорошими не станут, ежели будут просто держаться того, чо и так знают. А гроты ничо не знают и нужны только, шоб нам пилу для мозгов подать или еще чего. – Он выпрямился. – И ваще, ну и чо, ежели тому говнюку не нравится? Пускай идет жалуется— Они бы у меня со своими желудками поздоровались! Наглость какая!

Шлакогрыз засмеялся— По-твоему, и другие орки усердно засмеялись вместе с ним. И все же, подумалось ему, лучше бы вести их дальше. Док спустился сюда этим шипачом не так будет? — проскулил Сиплый откуда-то из любопытства, пацаны пошли с ним, поскольку цеплялись за каждое его слово, а Беспомошники были тут потому, что он бы их замочил, свали они без его прямого разрешения, но обычные парни увязались следом просто в поисках дракисередины сборища орочьих ног. Если таковая вскоре не отыщется— Я чисто спросить, тогда они, вероятно, начнут создавать проблемы, а это плохо скажется на возможности Шлакогрыза заняться старым-добрым разнюхиванием и выяснитьты ж всегда говоришь, что к чему в мире лечил шипачейнам надо любопытствовать.

– Давайте вон туды дальше попробуем— Оркам надо любопытствовать! — огрызнулся Шлакогрыз. — Лечилы хорошими не станут, – сказал онежели будут просто держаться того, указывая в своей самой лидерской манеречо и так знают. А гроты ничо не знают и нужны только, которая состояла в томшоб нам пилу для мозгов подать или ещё чего. — Он выпрямился. — И ваще, чтобы принимать решение наугадну и чо, но делать вид, будто ему известно то, чего ежели тому говнюку не знает больше никто. – Там оно должно быть…нравится? Пускай идёт жалуется!

Он прервалсяШлакогрыз засмеялся, так как его уши уловили звук бегущих шагови другие орки усердно засмеялись вместе с ним. НуИ всё же, подумалось ему, лучше бы вести их дальше. Док спустился сюда из-любопытства, парни пошли с ним, поскольку цеплялись за неровной поступи и сбивчивого дыхания это скорее походило не на бегкаждое его слово, а на торопливое ковыляниебеспомошники были тут потому, что он бы их замочил, свали они без его прямого разрешения, но достаточно близкое к немуобычные парни увязались следом просто в поисках драки. И все же оно приближалось с той стороныЕсли таковая вскоре не отыщется, тогда они, вероятно, начнут создавать проблемы, куда он указывала это плохо скажется на возможности Шлакогрыза заняться старым-добрым разнюхиванием и выяснить, так что Шлакогрыз с самодовольной улыбкой повернулся к тому входу чему в туннель и стал ждатьмире лечил шипачей.

Появился юдишка— Давайте вон туды дальше попробуем, который споткнулся и остановился— сказал он, щурясь указывая в тусклом светесвоей самой лидерской манере, поскольку зрение юдишек которая состояла в темноте было обычно хуже орочьего. Стоит заметитьтом, также у него не хватало одного глазачтобы принимать решение наугад, чтоно делать вид, вероятнобудто ему известно то, чего не помогало. Не хватало у него и еще нескольких вещей, отметил Шлакогрыз своим профессиональным глазом – он ухмыльнулся собственной шутке – умелого лечилы, начав с одежды, обойдя пальцы ног, задержавшись на телесном жире и завершив неровными лоскутами кожи. В общем, это был самый худой и избитый экземпляр юдишки, от какого можно ожидать, что он еще способен стоять вертикально и перемещаться сколько-либо быстрознает больше никто.— Там оно должно быть…

Док ожидалОн прервался, что тот заореттак как его уши уловили звук бегущих шагов. Ну, возможно обгадитсяиз-за неровной поступи и сбивчивого дыхания это скорее походило не на бег, а потом развернется и побежит со всех сил в том направлениина торопливое ковыляние, откуда пришелно достаточно близкое к нему. Юдишки не любили драться И всё же оно приближалось с оркамитой стороны, единственное исключение составляли клюватыекуда он указывал, которые, как правило, годились для нормального замеса так что Шлакогрыз с самодовольной улыбкой повернулся к тому входу в туннель и вдобавок были в нем весьма умелы. Как следствие, отчаянный вопль, вырвавшийся у юдишки изо рта, вполне соответствовал ожиданиям – но не тот факт, что он бросился на ближайшего оркастал ждать.

– Чо творится-то? – в замешательстве спросил пресловутый орк. Это был ноб Смерточерепов по имени ГрубсникПоявился юдишка, который споткнулся и остановился, щурясь в нормальных условиях он бы снес юдишке голову еще до тоготусклом свете, как тот бы успел добраться поскольку зрение юдишек в пределы досягаемости рукитемноте было обычно хуже орочьего. Стоит заметить, однако сейчас была также у него не нормальная ситуацияхватало одного глаза, что, вероятно, тоже не помогало хорошо видеть. Это была не дракаНе хватало у него и ещё нескольких вещей, отметил Шлакогрыз своим профессиональным глазом — он ухмыльнулся собственной шутке — умелого лечилы, где юдишки начав с дикими глазами орудуют своими маленькими цепными рубилами или пытаются выбить тебе глаз пушкой-коротышкой; это был полумертвый юдишкаодежды, оглядев пальцы ног, который бы проиграл сопляку в борьбе задержавшись на рукахкомплекции и завершив неровными лоскутами кожи. Грубсник удивленно моргнулВ общем, это был самый худой и избитый экземпляр юдишки, а юдишка отлетел от негокакого можно ожидать только, качнулся назад что он ещё способен стоять вертикально и опять кинулся на оркаперемещаться сколь-либо быстро.

– ВидатьДок ожидал, чота что тот заорёт, возможно, обгадится, а потом развернётся и побежит со всех сил в том направлении, откуда пришёл. Юдишки не любили драться с ним орками, единственное исключение составляли клюватые, которые, как правило, годились для нормального замеса и вдобавок были в нём весьма умелы. Как следствие, отчаянный вопль, вырвавшийся у юдишки изо рта, вполне соответствовал ожиданиям — но не так, с башкойтот факт, – высказал предположение Палецчто он бросился на ближайшего орка.

– Да чо ты говоришь! – сказал — Чо творится-то? — в замешательстве спросил пресловутый орк. Это был ноб Смерточерепов по имени Грубсник, и в нормальных условиях он бы снёс юдишке голову ещё до того, как тот бы успел добраться в пределы досягаемости руки, однако сейчас ситуация не была нормальной. Это была не такая драка, где юдишки с дикими глазами орудуют своими маленькими цепными рубилами или пытаются выбить тебе глаз пушкой-коротышкой; это был полумёртвый юдишка, который бы проиграл даже сопливцу в борьбе на руках. Грубсникудивлённо моргнул, а юдишка отлетел от него, качнулся назад и опять кинулся на орка. – Але!

Юдишка изо всех сил хлопнул его по лицу – что было вообще не сильно— Видать, но суть состояла чота не в этом. Грубсник ткнул так с его в грудь, и юдишка упал на бок, но потом снова поднялся и пополз к нему на коленях. Он сделал рывок и сумел обеими руками ухватиться за стреляло Грубсника. На секунду Шлакогрыз решил, будто он предпринимает потешно тщетную попытку вырвать оружие из мясистой лапы Грубсникабашкой, однако затем юдишка приставил лицо прямо к дулу и закричал— высказал предположение Пальцы.

Это был не пронзительный крик страха, который Шлакогрызу доводилось слышать много раз. И не один из надрывных криков боли, которые он слыхал куда чаще, как на поле боя, так и при операциях. Это был резкий шум без перерывов, кроме торопливых неловких вдохов – звук, издаваемый существом, которое глядит смерти в лицо и требует от нее пошевеливаться— Да чо ты говоришь! — сказал Грубсник.— Алё!

Все еще Юдишка изо всех сил хлопнул его по лицу — что было вообще не сильно, но суть состояла не вполне понимаяв этом. Грубсник ткнул его в грудь, что происходити юдишка упал на бок, Грубсник нажал но потом снова поднялся и пополз к нему на спускколенях. Он сделал рывок и обеими руками ухватился за стреляло Грубсника. Размеры пули относительно головы юдишки были настолько великиНа секунду Шлакогрыз решил, будто он потешно, а ствол находился так близко от целино тщетно попытается вырвать оружие из мясистой лапы Грубсника, что весь череп разнесло на кускиоднако затем юдишка приставил лицо прямо к дулу и закричал.

Орки по своей природе Это был не были видомпронзительный крик страха, особо склонным к раздумьямкоторый Шлакогрызу доводилось слышать много раз. И не надрывный крик боли, который он слыхал куда чаще, однако они секунду-другую смотрели как на трупполе боя, так и при операциях. Каждый пытался сложить воедино только что увиденноеЭто был резкий постоянный шум, прерываемый торопливыми неловкими вдохами, — звук, издаваемый существом, которое глядит смерти в лицо и требует от неё пошевеливаться.

– Эт чудно былоВсё ещё не вполне понимая, – в конце концов произнес Палецчто происходит, Грубсник нажал на спуск. Размеры пули относительно головы юдишки были настолько велики, точно подведя итог томуа ствол находился так близко от цели, что думали всевесь череп разнесло на куски.

– Видал я юдишек, которые помереть Орки по своей природе не боятсяособо склонны к раздумьям, кады однако они секунду-другую смотрели на тебя прут с рубилом или типа того, – сказал Грубсник. – Ну или хотя б видал тех, которые ''думают'', шо не помруттруп. Но ваще не видал такого, который в натуре ''хотел'' померетьКаждый пытался сложить воедино только что увиденное.

– Ну— Эт чудно было, парни— в конце концов произнёс Пальцы, и чо мы тут усекли? – оживленно поинтересовался Шлакогрыз. Ответом ему стало озадаченное молчаниеточно подведя итог тому, и он вздохнул. Любому хорошему лечиле требовалось твердо понимать причину и следствие, но эти, похоже, соображали особенно медленночто думали все.

– Юдишка тот точняк думал— Видал я юдишек, которые помереть не боятся, кады на тебя прут с рубилом или типа того, — сказал Грубсник. — Ну или хотя б видал тех, которые думают, шо тут есть чойта пострашнее насне помрут. Но ваще не видал такого, – терпеливо произнес он. А затем ухмыльнулсякоторый в натуре хотел помереть.

– И мне узнать охота— Ну, парни, и чо оно такоемы тут усекли? — оживлённо поинтересовался Шлакогрыз. Ответом ему стало озадаченное молчание, и он вздохнул. Любому хорошему лечиле требовалось твёрдо понимать причину и следствие, но эти, похоже, соображали особенно медленно.

– А чо с Газтуфом случилось? – спросил кто-тоСперва шипачи забрали одного из говнюков в хвосте отряда Шлакогрыза — сразу после того, как они вошли в очередной зал. Все услышали быстро стихающий крик и обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть кусок пола, встающий обратно на место, а также примечательное отсутствие орка на нём.

Шлакогрыз поскреб подбородок, глядя вниз— А чо с Газтуфом случилось? — спросил кто-то.

– Чудно малостьШлакогрыз поскрёб подбородок, шо эта штука не сработала, кады остальные мы по ней шлиглядя вниз. Дык это была реально ''медленная'' ловушка, или…

Испуганно взвыл грот— Чудно малость, вздернутый в сумрак под крышей цепями с крючьями, которые, в чем Шлакогрыз был готов поклясться, еще секунду назад там шо эта штука не болтались. Где-то неподалеку раздался высокий глумливый смех, и его тут же заглушил гораздо более низкий хриплый хохот самих орков, поскольку зрелище того, как грот вопит от ужаса, когда его хватает неизвестный враг, всегда будет уморительным. А затем все как попало открыли огонь вверх, поскольку хватание грота неизвестным врагом, может, и уморительносработала, но наиболее важно в этой фразе слово «враг»кады остальные мы по ней шли.Дык это была реально медленная ловушка или…

– Я об вот этом и про юдишку так думаюИспуганно взвыл грот, его вздёрнули в сумрак под крышей цепи с крючьями, которые, они напугать нас хотят! – крикнул в чём Шлакогрызбыл готов поклясться, пальнув из своего пулялаещё секунду назад там не болтались. Потолок хаотично озаряли частые искры Где-то неподалёку раздался высокий глумливый смех, и взрывы его тут же заглушил гораздо более низкий хриплый хохот самих орков, поскольку зрелище того, как грот вопит от ударов орочьих боеприпасов об твердые поверхностиужаса, но было крайне трудно что-либо разобратькогда его хватает неизвестный враг, всегда будет уморительным. Наверху двигались тени – сплошные тениА затем все как попало открыли огонь вверх, поскольку хватание грота неизвестным врагом, может, не являвшиеся просто следствием внезапного и меняющегося освещения – уморительно, но по-настоящему ''попасть'' наиболее важно в одну из этих зоганых штук было совсем другим деломэтой фразе слово «враг».

– А чо нам бояться? – заорал в ответ Грубсник прямо перед тем— Я об вот этом и про юдишку так думаю, они напугать нас хотят! — крикнул Шлакогрыз, пальнув из своего стреляла. Потолок хаотично озаряли частые искры и взрывы от ударов орочьих боеприпасов о твёрдые поверхности, как но было крайне трудно что-то свалилось с потолка либо разобрать. Наверху двигались тени — сплошные тени, не являвшиеся просто следствием внезапного и приземлилось ему на головуменяющегося освещения, — но по-настоящему попасть в одну из этих зоганых штук было совсем другим делом.

Это был грот— А чо нам бояться? — заорал в ответ Грубсник прямо перед тем, аккуратно освежеванный. Он отскочил от Грубсника и с влажным звуком грохнулся на пол, уже мертвый. Если Шлакогрыз как что-то и знал о шипачах, то такого они не задумывали. Впрочем, если он что-то и знал о гротах, так это то, что их мелкие тела не могли справиться свалилось с сильной болью, травмой потолка и вообще чем-либо. Если вынуть из грота легкое, он умрет еще до того, как твоя рука покинет его грудную полость. Попробуй сделать то же самое с орком, и он будет бить тебя кулаком по голове до тех пор, пока не вернешь эту зоганую штуку обратно. Вот почему было важно усыплять пациента, чтобы тот не мог помешатьприземлилось ему на голову.

– Шипачи ж всегда так делаютЭто был грот, дык? – ответил аккуратно освежёванный. Он отскочил от Грубсника и с влажным звуком грохнулся на пол, уже мёртвый. Шлакогрыз Грубсникумог уверенно сказать, тыча в тело что шипачи такого не задумывали. Впрочем, о гротах он мог тоже уверенно сказать, что их мелкие тела не умели справиться с сильной болью, травмой и вообще чем-либо. Если вынуть из грота ботинкомлёгкое, он умрёт ещё до того, как твоя рука покинет его грудную клетку. – Пугать всех пробуютПопробуй сделать то же самое с орком, знают жежи он будет бить тебя кулаком по голове до тех пор, шо долго пока не протянутвернёшь эту зоганую штуку обратно. Вот почему было важно усыплять пациента, если половина других говнюков чтобы тот не сбежитмог помешать.

Парни уже перестали стрелять и ждали— Шипачи ж всегда так делают, не упадет ли что-нибудь еще следом за гротом, однако ничего не упало. Либо оно было мертво и застряло наверхудык? — ответил Шлакогрыз Грубснику, либо они не попали тыча в цельтело грота ботинком. У Шлакогрыза было ощущение— Пугать всех пробуют, что верно последнеезнают же ж, поскольку шипачи шо долго не имели обыкновения бить по тебе с такого местапротянут, где ты можешь ударить в ответесли половина других говнюков не сбежит.

Он с обновленным интересом огляделся. Это помещение больше походило на тоПарни уже перестали стрелять и ждали, чего он ожидал: тут были ряды столовне упадёт ли что-нибудь ещё следом за гротом, на которых владелец мог проводить свои экспериментыоднако ничего не упало. Док окинул инструменты профессиональным глазом Либо оно было мертво и фыркнул с легким пренебрежениемзастряло наверху, либо они не попали в цель. Чрезмерно затейливое барахлоУ Шлакогрыза было ощущение, с его точки зрения: много штук с завитушками и крошечных дрелейчто верно последнее, а также вереница узких ножей поскольку шипачи не имели обыкновения бить по тебе с длинными рукояткамитакого места, каждый чуть меньше и тоньше предыдущегогде ты можешь ударить в ответ. Где вращающиеся циркулярки, зажимы и молотки, или куски металла, которые прикручиваешь болтами к ноге какого-нибудь паршивца, так как там сломаны кости?

– Где тот говнюкОн с обновлённым интересом огляделся. Это помещение больше походило на то, чего он ожидал: тут были ряды столов, на которых владелец мог проводить свои эксперименты. Док окинул инструменты профессиональным глазом и фыркнул с лёгким пренебрежением. Чрезмерно затейливое барахло, ржал который? – требовательно поинтересовался Грубсникс его точки зрения: много штук с завитушками и крошечных дрелей, что а также являлось резонным вопросомвереница узких ножей с длинными рукоятками, каждый чуть меньше и тоньше предыдущего. Взгляд Шлакогрыза упал на большой контейнер в углу помещения – какуюГде вращающиеся циркулярки, зажимы и молотки или куски металла, которые прикручиваешь болтами к ноге какого-то вертикальную бочку странной формынибудь паршивца, где теоретически мог прятаться шипач.так как там сломаны кости?

Он указал — Где тот говнюк, ржал который? — требовательно поинтересовался Грубсник, что также являлось резонным вопросом. Взгляд Шлакогрыза упал на нее одним из когтей своей силовой клешнибольшой контейнер в углу помещения — какую-то вертикальную бочку странной формы, где теоретически мог прятаться шипач.

– Вон там давайте глянемОн указал на неё одним из когтей своей силовой клешни.

Контейнер был заперт при помощи цепи, которую скрепляло множество замков сложного вида. Шлакогрыз попросту перекусил цепь своей клешней и вскрыл его— Вон там давайте глянем.

Внутри стоял вертикальный ларецКонтейнер был заперт при помощи цепи, сделанный из некой твердой прозрачной субстанции и почти до краев заполненный желто-зеленой жидкостьюкоторую скрепляло множество замков сложного вида. В эту жидкость был опущен какой-то дохляк, чьи нос Шлакогрыз попросту перекусил цепь своей клешнёй и рот закрывала маска, прикрепленная к трубкам, которые, предположительно, снабжали вскрыл его воздухом для дыхания. Голова находилась ровно над поверхностью жидкости. Остальное тело было погружено и, как осознал Шлакогрыз, обгорело до такой степени, что, когда дергающаяся конечность приближалась к краю, местами виднелись светлые кости. Кто-то окунул дохляка в кислоту, дал ему маску, чтобы не задохнулся, а потом запер в темноте.

– Чот непохожеВнутри стоял вертикальный ларец, шоб он ржал, – произнес Грубсник через некоторое времясделанный из некой твёрдой прозрачной субстанции и почти до краёв заполненный жёлто-зелёной жидкостью. Глаза существаВ эту жидкость был опущен какой-то дохляк, безумные чьи нос и слезящиеся от непрекращающихся кислотных испаренийрот закрывала маска, прикреплённая к трубкам, которые, предположительно, уставились на двух орков с эмоциейснабжали его воздухом для дыхания. Голова находилась ровно над поверхностью жидкости. Остальное тело было погружено и, которую как осознал Шлакогрыз , обгорело до такой степени, что, когда дёргающаяся конечность приближалась к краю, местами виднелись светлые кости. Кто-то окунул дохляка в кислоту, дал ему маску, чтобы не сумел истолковатьзадохнулся, а потом запер в темноте. Ярость? Надежда? Отчаяние?

– Неа— Чот непохоже, – сказал Шлакогрызшоб он ржал, — произнёс Грубсник через некоторое время. – ЯГлаза существа, безумные и слезящиеся от непрекращающихся кислотных испарений, навернуставились на двух орков с эмоцией, его просто снова запрукоторую Шлакогрыз не сумел истолковать.Ярость? Надежда? Отчаяние?

Что бы тут ни происходило— Не-а, оно не имело к нему отношения, и у него начинало складываться впечатление, что он и знать об этом не хочет— сказал Шлакогрыз. Зачем убивать дохляка, когда тот, вероятно— Я, и так был на пути к смерти? С другой сторонынаверн, зачем его выпускать, если дохляки годятся только на то, чтобы их убивать? Это очень озадачивало, поэтому он решил не обращать внимания. Дохляк еще немного подергался, пока док закрывал его с глаз долой, ну так и что? Он же и без того дергалсяпросто снова запру.

– НуЧто бы тут ни происходило, парнионо не имело к нему отношения, – произнес и у него начинало складываться впечатление, что они знать об этом не хочет. Зачем убивать дохляка, когда тот, вероятно, снова оборачиваясьи так был на пути к смерти? С другой стороны, зачем его выпускать, если дохляки годятся только на то, чтобы их убивать? Это очень озадачивало, поэтому он решил не обращать внимания. – Чо мы ща сделаемДохляк ещё немного подёргался, дык это…пока док закрывал его с глаз долой, ну так и что? Он же и без того дёргался.

Раздался выстрел— Ну, звучавший такпарни, будто какой-то большой зверь тихо прокашлялся— произнёс он, и один из пацанов Грубсника – Бадлуг, как решил Шлакогрыз – дернулся назад, когда что-то попало ему в плечоснова оборачиваясь.— Вот чо мы ща сделаем…

Пускай орки и не были особо склонны к раздумьямРаздался выстрел, звучавший так, но будто какой-то время, которое экономилось на мыслях, обычно шло на действие. Собравшиеся парни не стали медлить, гадаябольшой зверь тихо прокашлялся, кто на них теперь напал и почему; услышав выстрел, они перешли прямо к соответствующей реакции, открыв один из своего вооружения огонь в глубь туннеляпарней Грубсника — Бадлуг, откуда произошла атака. В ответ ударил град зарядов пулял и стрелял различных калибровкак решил Шлакогрыз — дёрнулся назад, сопровождавшийся по меньшей мере одной ракетой, которая закрутилась штопором и взорвалась гдекогда что-то за пределами обзора Шлакогрызапопало ему в плечо.

Это означало две вещи. Во-первыхПускай орки и не были особо склонны к раздумьям, но то время, никто из прочих парней не остановился посмотретькоторое экономилось на мыслях, что случилось с Бадлугом – это в любом случае было между ним и Горком с Морком – и потому никто из них обычно шло на действие. Собравшиеся парни не увиделстали медлить, как его тело застылогадая, быстро начав срастаться в какой-то кристалл. Шлакогрыз с восторгомкто на них теперь напал и почему; услышав выстрел, они перешли прямо к которому примешивалось отвращениесоответствующей реакции, наблюдалоткрыв из своего вооружения огонь в глубь туннеля, как за пару секунд Бадлуг превратился в оркоподобную статуюоткуда произошла атака. Умирать было нормальноВ ответ ударил град зарядов из стрелял различных калибров, но умирать вот ''так'', запертым в собственном теле, когда не можешь даже ударить рубилом ту штукусопровождавшийся по меньшей мере одной ракетой, которая тебя убила – это простозакрутилась штопором и взорвалась где-таки ''неприятно''то за пределами обзора Шлакогрыза.

Это означало две вещи. Во-вторыхпервых, никто из прочих парней не остановился посмотреть, что случилось с Бадлугом — это в любом случае теперь касалось только его и Горка с Морком, — и потому никто из них не глядел увидел, как его тело застыло, быстро начав срастаться в какой-то кристалл. Шлакогрыз с восторгом, к которому примешивалось отвращение, наблюдал, как за пару секунд Бадлуг превратился в нужную сторонуоркоподобную статую. Умирать было нормально, но умирать вот так, запертым в собственном теле, когда орда существ гурьбой высыпала из одного из ''прочих'' туннелей и налетела на них сзадине можешь даже ударить рубилом ту штуку, которая тебя убила, — это просто-таки неприятно.

Это были Во-вторых, никто из них не обычные шипачи: они были крупнее и мощнее, лица скрывали гладкие маски. Тела, перекрещенные шрамами и набитые плитами мускулов, имели раздутые спины с выступающими гребнями, дополнительные руки и, в паре случаев, даже дополнительные головы. Они врезались глядел в парней волной широких тесаков и утыканных шипами дубинок, не издавая никаких боевых кличейнужную сторону, кроме змеиного шипения когда орда существ гурьбой высыпала из одного из прочих туннелей и свистаналетела на них сзади.

Против многих врагов такая резкая Это были не обычные шипачи: крупнее и неожиданная атака привела бы к немедленному коллапсумощнее, однако орки жили ради сраженияих лица скрывали гладкие маски. Толпа парней с довольным ревом развернулась Тела, покрытые шрамами и ударила по нападавшим рубилами и пулялами. Шлакогрыз уже летел вперед вместе набитые плитами мускулов, имели раздутые спины с Грубсникомвыступающими гребнями, дополнительные руки и первый взмах его силовой клешни едва не разрезал одного из новых шипачей пополамв паре случаев даже дополнительные головы. А потом док оказался Они врезались в самой гуще, протыкая, колотя парней волной широких тесаков и полосуяутыканных шипами дубинок, вгоняя клешню в грудины и стреляя в упор из своего пуляла, чувствуяне издавая никаких боевых кличей, как от его ударов ломаются кости кроме змеиного шипения и рвется плоть. Вот в чем была суть! Нормальный замес, никакой этой ерунды с нападением из теней. Он принял тесак на правое плечо, что было неприятно, но врезал ответственному за это шипачу головой в лицо, смяв маску, после чего вышиб ему хребет пуляломсвиста.

– АлеПротив многих врагов такая резкая и неожиданная атака привела бы к немедленному коллапсу, однако орки жили ради сражения. Толпа парней с довольным рёвом развернулась и ударила по нападавшим рубилами и стрелялами. Шлакогрыз уже летел вперёд вместе с Грубсником, и первый взмах его силовой клешни едва не разрезал одного из новых шипачей пополам. А потом док оказался в самой гуще, протыкая, колотя и полосуя, вгоняя клешню в грудины и стреляя в упор, чувствуя, как от его ударов ломаются кости и рвётся плоть. Вот в чём была суть! – заорал Грубсник рядом Нормальный замес, никакой этой ерунды с нимнападением из теней. Он принял тесак на правое плечо, а затем отметелил то существочто было неприятно, с которым дралсяно врезал ответственному за это шипачу головой в лицо, смяв маску, после чего вышиб ему хребет пулей из стреляла. – Долбаный говнюк меня щас ''пальцами'' пырнул!

За плечом падавшего противника Грубсника Шлакогрыз заметил у входа в туннель еще одного шипача. Это была мертвенно-бледная многорукая тварь — Алё! — заорал Грубсник рядом с жидкими волосами и впалыми глазницаминим, каким-а затем отметелил то образом парившая над землей. Шлакогрыз признал босса-лечилу и указал на него силовой клешнейсущество, с которым дрался.— Долбаный говнюк меня щас пальцами пырнул!

– Эт все, чо За плечом падавшего противника Грубсника Шлакогрыз заметил у тебя есть? – радостно взревел онвхода в туннель ещё одного шипача. Это была мертвенно-бледная многорукая тварь с жидкими волосами и впалыми глазницами, а тем временем пацаны Грубсника уложили очередного вражеского воинакаким-то образом парившая над землёй. Лечила шипачей наклонил голову в сторону, как будто заинтригованный, а потом сделал жест одной рукой с тонкими пальцамиШлакогрыз признал босса-лечилу и указал на него силовой клешнёй.

Летучее чудовище— Эт всё, атаковавшее их сбокучо у тебя есть? — радостно взревел он, не было похоже ни на что из того, что Шлакогрызу доводилось видеть прежде. Оно имело выпуклый панцирь с лезвиями, две монструозных мясистых руки, который заканчивались длинными механическими щупальцами, и волочащуюся хвостовую секцию с другими извивающимися конечностямиа тем временем парни Грубсника уложили очередного вражеского воина. Оно схватило пару пацанов, прежде чем те вообще осознали его присутствие, но вместо того, чтобы швырнуть их Лечила шипачей наклонил голову в стену или разорвать на частисторону, как ожидал Шлакогрызбудто заинтригованный, просто продолжило держать. За мгновение-другое они буквально ''пожухли'' в его хватке, и из лап выпали высохшие оболочки, в которых едва узнавались бывшие оркиа потом сделал жест одной рукой с тонкими пальцами.

– Не! – произнес Летучее чудовище, атаковавшее их сбоку, не было похоже ни на что из того, что Шлакогрызу доводилось видеть прежде. Оно имело выпуклый панцирь с лезвиями, две монструозных мясистых руки, которые заканчивались длинными механическими щупальцами, и волочащуюся хвостовую секцию с другими извивающимися конечностями. Оно схватило пару парней, прежде чем те вообще осознали его присутствие, но вместо того, чтобы швырнуть их в стену или разорвать на части, как ожидал Шлакогрыз, просто продолжило держать. За мгновение-другое они буквально пожухли в его хватке, и из лап выпали высохшие оболочки, в которых едва узнавались бывшие орки. – Не покатит!

— Не! — произнёс Шлакогрыз. — Не покатит! Дока устраивала идея получить нож ножом или взорваться, хотя по возможности он бы все всё равно предпочел предпочёл этого избежать, но подобная смерть его совершенно не интересовала. Он открыл по лечиле шипачей огонь из своего пуляластреляла, скорее из принципа. Вероятно, они оба одинаково удивились, когда один из зарядов попал в цель, и еще ещё сильнее – — когда что-то заискрилось и зашипело, а нечто, удерживавшее шипача в воздухе, внезапно отключилось, и он повалился наземь клубком разношерстных разношёрстных конечностей.

– — Айда, пацаныпарни, за мной! – — заорал док, устремляясь впередвперёд. Сопровождавшие его парни, которые всегда были рады пойти в атаку, даже если технически уже с кем-то дрались, начали движение, словно ботинок, вытаскиваемый из глубокой липкой грязи – , — сперва медленно, а потом вдруг вырвались на свободу с неожиданной инерцией. Летающий монстр добрался еще ещё до двоих – — парнишки по имени Вурргит и Беспомошникабеспомошника, чьего имени Шлакогрыз не мог вспомнить, даже если и знал – , — но потом они оказались вне пределов его досягаемости и с грохотом направлялись тем же путемпутём, которым пришли.

Ноги того явно до сих пор работали, но не с обычной для дохляков скоростью, поскольку он еще ещё пытался подняться, когда Шлакогрыз, не сбившись с шага, схватил его за загривок. Он зашипел на бегущего дока и стал махать разными своими конечностями, но крепкий тумак по голове, похоже, его оглушил.

– — Эт на кой? – — требовательно спросил Грубсник, топая рядом с ним.

– — Может, сподручно будет, – — отозвался Шлакогрыз.

– — Если эт хохма такая, раз у него рук много…

– — Не она! – — бросил док. Он был вполне уверен в том, где выход, но не был ''уверен в этом полностью'' уверен. Здесь явно имелись очень неприятные способы умереть, но пока у него в руках был босс, представлялось куда менее вероятным, что он угодит во что-нибудь ''всеобщественное'', так сказать. Он был лечилой, но при этом оставался орком, и драка была у него в крови. Получить немного простора вокруг, подальше от ловушек и чтобы то летучее щупальце не смогло неожиданно на них напасть – — и вот тогда ботинок окажется на другой стороне лица…

– — Погодьте, парни, – — вдруг прохрипел Грубсник, начав пошатываться. – — Мне чот не того!

– — Нету у нас времени, шоб возиться! – — запротестовал Шлакогрыз, но остальные пацаны парни уже замедляли ход и всматривались в своего босса, пусть скорее не с тревогой, а с любопытством.

– — Зог его, оно зудит, где меня шипач достал! – произнес — произнёс Грубсник, почесывая почёсывая бок, споткнулся и остановился. – — Чо за?..

– — Который из вас, говнюков, с ракетницей был? Пальни в крышу туннеля, где мы ща шли, грохни еееё! Эт их должно чутка замедлить.

Упомянутый орк с ухмылкой повернулся и выстрелил на шум погони. Орки в целом не славились меткостью, но мимо крыши было сложно промахнуться, и ракета попала в цель с приятным громовым взрывом. На миг Шлакогрыз задался вопросом, мудро ли было вызывать локальный обвал, пока он технически еще ещё под землейземлёй, но, когда груды битого камня – — ну, или чего-то похожего – — рухнули вниз, он , к своему удовлетворению , обнаружил, что завал кончился, не дойдя до того места, где они находились.

– — Не надо… – — выдавил Грубсник, слабо махнув рукой. – — Мне б только… передыхнуть…передохнуть…

Он сделал вдох, после чего продолжил вдыхать. Его грудь стала раздуваться, а потом весь торс принялся расти. Одежда начала рваться. Ремни, удерживавшие нагрудник, лопнули один за другим, раскидывая застежкизастёжки.

Затем начала рваться его кожа, но он ''продолжал'' увеличиваться в размерах.

Шлакогрыз не был уверенмог сказать, когда именно Грубсник умер, и когда он вообще перестал быть Грубсником и начал быть превратился просто горой в гору зеленоватой плоти, но весь процесс не занял много времени. Где-то за двадцать секунд все всё кончилось.

– — Ну, эт грязно было, – произнес — произнёс в тишине Шлакогрыз. – — Вроде как весело, но точняк грязно.

– — Босс! – — тревожно завопил Сиплый, и док осознал, что лечила шипачей шевелится в его хватке. Тот выбросил к нему руку с игольчатыми пальцами, целясь в грудь, но Шлакогрыз поймал предплечье говнюка между двух зубьев своей силовой клешни прямо перед тем, как опасные пальцы успели в него попасть.

– — Эт то, чо я думаю? – — поинтересовался док, пока шипач шипел и дергалсядёргался, пытаясь либо пырнуть его, либо вырваться, и терпя полную неудачу и в том, и в другом отношении. Это была жилистая мелкая тварь, но Шлакогрыз без проблем удерживал ее её неподвижно. – — Эт такая ж штука Грубсника достала?

– — Сиплый, положь руку в сумку, – — велел Шлакогрыз. – — Может, надо будет на нее неё потом глянуть. Вы, парни, со мной теперь.

Бывшая банда Грубсника переглянулась, но никто не стал возражать. Как-никак, Шлакогрыз был тут главным доком, и это означало как то, что он обладал определенным определённым влиянием, так и то, что не хотелось, чтобы он на тебя бесился, когда потребуется подлатать.

– — А вот ты, – — продолжил Шлакогрыз, обращаясь к шипачу, – ты . — Ты мерзотный тип, эт точно. Но ты ж в курсах, шоб толком чо-нибудь понять…

Он всадил когти своей силовой клешни в грудь и живот шипача, пронзив его. ''Это'' тот шипач почувствовал, да уж – , — прямо заверещал, вот как. Шлакогрыз зубасто ухмыльнулся ему.

– … надо ему — …надо этому чему-то в ''потроха'' залезть.