6834
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =2425
|Всего =46}}
{{Книга
Огни ещё долго оставались видны, и Тарро изо всех сил старался смотреть им вслед.
==Глава двадцать четвёртая==
'''Ущелье Корасса, провинция Самниум, Региум'''
Они услышали их раньше, чем увидели. Земля содрогалась от стука бесчисленных копыт. Исповедник Тургау сидел в башне модифицированного танка, высунувшись из командирского люка и глядя на всё поверх массивного ствола пушки «Землетряс». Прожектор танка шарил по оврагу, его резкий белый свет вспыхивал на поверхности камней и луж. Тургау видел капитана Карпову и сержанта Волларда, они ехали на танках справа, глядя в магнокли. У входа в овраг стояли ещё десятки танков, их двигатели урчали, а прожекторы пытались прощупать темноту. Карпова выставила своих касркинов непосредственно за бронетехникой, а за ними расположились штурмовые роты – стоящие плечом к плечу мужчин и женщин, выстроили настолько идеальные шеренги, что даже несмотря на грязную форму выглядели идеально. За ударными силами шли подразделения «Часовых» – бронированные, двуногие шагоходы, вооружённые огнемётами и ракетными установками. Машины поддёргивали металлическими конечностями, будто порывистые нелетающие птицы. Но первым делом Карпова разместила на окрестных холмах боеприпасы, расположив их недалеко от сгруппированных бронетранспортёров снабжения. В основном боеприпасы лежали на камнях вдоль оврага, спрятанные от посторонних глаз под листьями или маскировочной сетью. Над танками развивались красно-синие знамёна кадии, они гордо реяли, бросая вызов всему миру.
Стук копыт всё нарастал и среди этого шума Тургау начал различать другие звуки – хлопанье крыльев и топот более мелких созданий, цокающих по каменистому грунту. «''Ждите, пока я не отдам приказ''», - затрещал по вокс-сети голос Карповой. Тургау изо всех сил старался сохранять спокойствие, тихо напевая гимн, сдерживая себя, чтобы не закричать. Мужчина дрожал от переполнявших его эмоций и чувствовал всё с такой остротой, какой никогда раньше не испытывал. Он чувствовал, как волокна одежды касаются кожи, чувствовал холодный металл скипетра, который он сжимал в руке. Но он мог чувствовать гораздо больше. Тургау чувствовал в окружающей его темноте незримое присутствие воинства Бога-Императора. Исповедник чувствовал, как те верят и уважают его. Они были с ним, души, проводники света Императора – мимолётные образы созданий, отдавших свои жизни, чтобы Повелитель Человечества смог преодолеть тьму пустоты. И очень скоро, возможно, в течение этого часа, Тургау к ним присоединится. Всё шло в точности так, как он предвидел. Он видел стройные ряды солдат, что молча ожидали начала бури с мрачной решимостью в глазах, скрытых за защитными очками респираторов. Ботинки гвардейцев утопали в грязи, руки сжимали лазружья. Каждый раз, когда исповедник пил свою настойку, ему являлся этот миг, всё разворачивалось точно так, как он видел.
— Моя кровь, моя душа, - прошептал Тургау.
Рос и другие проповедники стояли по обе стороны от танка старшего прелата, они воздали оружие и склонили головы в молитве. Кто-то использовал в качестве оружия цепной меч, кто-то топор или пистолет, но независимо от вида, всё оружие было обёрнуто длинными лентами пергамента, что покрывали литании обличения и защиты. Литании развивались на ветру, окутывая мантии священнослужителей.
- ''Вижу их'', - сказала Карпова, заметив вдалеке силуэты ксеносов. - ''Огонь не открывать''.
- ''Хороши черти'', - добавил сержант Воллард.
Легкомысленный тон сержанта показался Тургау чем-то сюрреалистичным. Как он мог говорить подобное в преддверии чуда? Хотя никто кроме Тургау, конечно же, не мог знать, что в точности должно произойти. Исповедник рассказал Карповой только первую часть своего видения, в которой он вдохновляет её полк на победу, но он не раскрыл природу увиденного им чуда; не объяснил, что в переломный момент сражения именно его мученическая смерть поведёт армию вперёд. Тургау не стал рассказывать об этом капитану, потому что, ''как он мог'' объяснить, своё намерение вознестись?
Спустя какое-то время Тургау мог различить движение в ущелье даже без магнокля. Казалось, что где-то прорвало плотину и на них нёсся поток мусора. Стук копыт становился всё громче, и некоторые гвардейцы начали скандировать, сначала тихо, но с нарастающей силой: «Кадия стоит! Кадия стоит!» Боевой клич быстро разнёсся по рядам солдат, и вот его уже подхватили тысячи голосов, превратившись в оглушительный хор. Когда вокруг Тургау зазвучали гордые голоса кадианцев, на исповедника снизошло ещё одно откровение. Оно было настолько поразительным, что Тургау подумалось, что он может рухнуть в обморок от изумления. В момент своего вознесения он увидит самого Бога-Императора. Видение пришло к прелату с внезапно нахлынувшей абсолютной уверенностью. Он не просто присоединится к божественному воинству, он собирался встретиться с самим Императором Человечества. Собирался предстать перед Ним здесь, сегодня, в самом сердце битвы, в момент своей смерти.
— Моя кровь, моя душа, - прошептал Тургау, хватаясь за крышку люка, потрясённый тяжестью откровения.
- ''Отделения с двенадцатого по тридцатое, цельсь''. - Казалось, что теперь боевой клич подействовал даже на Карпову.Голос капитана дрожал от волнения.
Тургау закрыл глаза, пытаясь осознать масштаб происходящего. Он был близок к встрече с Богом. Исповедник открыл глаза и увидел, что поток ксеносов приблизился настолько, что он мог различать отдельные фигуры. Не буль Тургау заранее подготовлен, то он, быть может, даже завопил бы от ужаса. Ксеносы были отвратительны – буря перепончатых крыльев, сверкающих экзоскелетов, щупалец и когтей. Но он ''был'' готов. Он уже видел всё это раньше, каждый раз, когда пил настойку. Всё было именно так, как и должно было быть.
Экстаз охватил исповедника, и он воздел свой скипетр к небу.
— Кадия стоит! - завопил Тургау вместе с остальными, и хотя служитель Экклезиархии не имел никакого отношения к Кадии, его голос срывался от волнения. — Кадия стоит!
Ксеносы были теперь так близко, что он мог различить отдельные очертания длинных ороговевших головах и морд с бездушными глазами. Они царапались и карабкались друг на друга, но по-прежнему не издавали ни звука, по ущелью разносился лишь стука копыт. Не было слышно ни воя, ни рёва. Казалось, что тираниды были немыми.
Тургау закрепил скипетр на поясе и достал из-за спины цепной меч, наслаждаясь тяжестью промасленной стали исповедник поцеловал покрытые царапинами зубья и прошептал молитву.
Тираниды были в сотне футов от их позиций, но Карпова по прежнему не отдавала приказ открыть огонь.
Семьдесят футов.
Тургау активировал мотор цепного меча, и зубья с рёвом натянулись по периметру режущей стороны.
Сорок футов.
Рос вместе с остальными проповедниками приняли боевые стойки, подняв булавы, молоты и цепные мечи.
Двадцать футов.
- ''Открыть огонь'', - тихо сказала Карпова.
Тургау одновременно и ослепило, и оглушило. Оглушительный рёв сопротивления преобразовал ущелье. Выстрелы пронзали ксеносов, сбивая их с ног, подбрасывая в воздух и швыряя на землю. Бронированные тела перекручивались и раскалывались. Внутренности разлетались во все стороны, дождём проливаясь на бронетехнику и землю. За одно мгновение огненный шквал уничтожил сотни тварей, наполнив воздух кровавым туманом.
Стрельба была настолько оглушительной, что Карповой пришлось повысить голос. - ''Непрерывный огонь''!
Тургау ахнул, когда из-за его спины и сверху на ксеносов продолжил рушиться смертоносный огонь артиллерии. Так звучал страшный суд. Шаги апокалипсиса. Исповедник закричал от наполнившей его праведной ярости, но этот крик потонул в ужасающем грохоте. Казалось, что Региум зажали между молотом и наковальней. Разум заполнился светом от лазерных выстрелов, они прожигали мысли, обретая форму увенчанной ореолом фигуры, которая шагала прямиком к Тургау, держа в поднятой руке пылающий меч. Исповедник плакал, и кричал. Император пришёл за ним.
- ''Прекратить огонь''.
Голос Карповой привёл Тургау в чувство. Он понятия не имел, как долго продолжался обстрел, но, когда лучи прожекторов прошли из стороны в сторону, стал понятно, что весь овраг был завален разорванными, почерневшими трупами. Воздух наполнился запахом озона и прометия, а в ушах раздавался свист.
Земля снова задрожала, и по оврагу хлынул новый поток фигур. Карпова повторила те же действия, что и в прошлый раз, приказав не открывать огонь. Гвардейцы снова начали скандировать: «Кадия стоит! Кадия стоит!» Затем, когда тираниды уже почти достигли танков, капитан отдала приказ открыть огонь. Во второй раз залп казался ещё громче, а свет - ещё ярче. В этот раз Тургау видел Императора так отчётливо, что начал различать черты его лица. У исповедника перехватило дыхание, когда он увидел лик Владыки человечества, озарённый священным огнём. Гремела артиллерия, визжали лазружья, но Тургау был полностью поглощён видением. Он лишь смутно осознавал, что на них нападали непрерывные волны ксеносов, что каждый раз противника отбрасывали назад. В реальном мире присутствовала лишь часть Тургау, он чувствовал, как душа освобождается от оков и тянется к озарённой светом фигуре. Но какой бы ослепительной не была стрельба, фигура Императора была видна отчётливо и находилась вне досягаемости, дальше по оврагу.
— Мы должны двигаться вперёд, - выдохнул Тургау. Затем, вспомнив о бушующей вокруг него битве, исповедник заговорил в вокс на воротнике, обращаясь к Карповой по закрытому каналу. — Мы должны двигаться вперёд.
- ''Согласна'', - ответила капитан, хотя Тургау подозревал, что она руководствовалась иными соображениям. А может… Карпова тоже видела Бога-Императора? Его видение распространялось? Мысль была не из приятных. Если капитан узнает, что он планирует принести себя в жертву, то может попытаться его остановить. Или даже попытаться занять его место рядом с Императором. Тургау посмотрел на капитана, но в заполненном дымом тёмном ущелье было не просто разглядеть её как следует, к тому же, лицо женщины скрывал респиратор.
- ''Примкнуть штыки''! - рявкнула Карпова, и мрак наполнился звоном клинков. - ''Всем ротам, в атаку''!
Танк резко рванул вперёд и Тургау запнулся, едва не выронив меч. Гусеницы захрустели по искромсанным телам и сломанным крыльям. По обе стороны от исповедника в ущелье въехали и остальные танки. Офицеры выкрикивали приказы, а знамёна развевались, отсвечивая в свете прожекторов. Гвардейцы сверкнули штыками и с боевым кличем бросились на ксеносов.
Танк набрал скорость, Тургау восстановил равновесие и выпрямился. Вокруг полыхали орудия и по ущелью на встречу им хлынул ещё один тёмный поток. Рос и другие жрецы не отставали от машины верховного прелата, перепрыгивая через трупы с поднятым оружием и выкрикивая молитвы приближающимся ксеносам.
И вот, наконец, они схлестнулись. Возник шквал сверкающих конечностей, а следом раздался звук прогибающейся брони, вместе со звуком рвущейся одежды и плоти. Кадианцы открыли огонь и вонзили свои штыки в клокочущую массу. Тираниды были настолько взбешены, что, казалось, были повсюду одновременно, прыгая, разрывая и кусая.
Один из ксеносов перемахнул через борт танка Тургау и прыгнул на исповедника. Тургау заметил мелькнувшую перед ним пасть, взмахнул цепным мечом и разрубить монстра надвое, разбрызгивая по воздуху чужацкую кровь. Исповедник отшвырнул мёртвую тушу в сторону, и на танк вскарабкался ещё один монстр, тот бросился на прелата, уставившись на него тёмными, пустыми глазами.
— Святейший из святейших! - закричал Тургау, ударив мечом в голову тиранида. — Сделай меня вместилищем своего ''гнева''! - Мозги и экзоскелет разлетелись в сторону от удара, мышцы мужчины ныли от перенапряжения. На Тургау напрыгнул третий, затем четвёртый, но с каждым взмахом меча, подкреплённым молитвой, Тургау чувствовал, как его наполняет сила. Рос и остальные проповедники вторили молитва своего лидера, нанося по ксеносам такие же чудовищные удары, как и он.
Рядом с лицом Тургау пролетело что-то мелкое. Исповедник высвободил меч и быстро огляделся. Кадианцы прорывали ряды ксеносов, давя их гусеницами танков и разрывая выстрелами орудий, но теперь тираниды открыли ответный огонь. Кто-то из них напрягал жилистые органы, прикреплённые к грудным сегментам при помощи соединительной ткани. Ксеносы держали эти узлы как оружие, которое стреляло какими-то снарядами. Вначале Тургау подумал, что это пули, но когда они поразили одного из гвардейцев, стало очевидно, что это живые роющие существа, прогрызающие броню и плоть. Кадианцы падали, хватаясь за раны, а между их пальцами сочилась кровь. Другие тираниды тащили за собой куски дряблой плоти, которая, спазмируя, извергала на кадианские ряды щупальца. Как и всё в арсенале тиранидов, эти щупальца были живыми, они сжимались при контакте и вонзали в свою жертву шипы, увлекая её, сопротивляющуюся, вниз, к грязи и трупам.
Куда бы Тургау ни посмотрел, со всех сторон на бронетехнику нападали какие-то отвратительные биоформы, и их наступление увязло. Артиллерия продолжала осыпать снарядами тылы ксеносов, а на место каждого убитого кадианца спешил десяток его товарищей, продолжая попытки оттеснить ксеносов, стреляя и разя штыком с рвением, не уступавшем рвению ксеносов. Поток тиранидов, как мёртвых, так и живых, был невероятен. Они забивали гусеницы и механизмы танков собственными телами, не обращая внимание на человеческие жертвы и страдания. Тираниды без колебаний бросались навстречу смерти, и, несмотря на огромную численность кадианских сил, битва заходила в тупик.
— Там, - прошептал Тургау, заметив впереди возвышенность. Это было то самое место, которое он видел уже столько раз. Место, его смерти. Место, где он встретит своего Бога.
— Капитан Карпова! - крикнул Тургау в вокс, вглядываясь в освещаемое вспышками поле боя. В развернувшейся суматохе было трудно что-либо разглядеть, но Карпова ехала в командирском танке, который намного превосходил остальные машины по размеру. Установленные на башне лазпушки полыхали, а капитан в это же время стреляла по ксеносам из пистолета. Она посмотрела в его сторону, не прекращая вести огонь по приближающейся орде.
— Я должен добраться до того холма! - закричал Тургау, указывая на холм цепным мечом, с которого капала кровь.
Карпова кивнула, продолжая стрелять, затем выкрикнула приказы по воксу.
Танки начали сворачивать влево, и касркины ринулись в том же направлении, сбивая тиранидов с ног невероятно точными выстрелами в голову. Они выглядели так, будто проводили тренировку, а не сражались лицом к лицу с тысячами неугомонных ксеносов.
Танк Тургау с рёвом двинулся вперёд, сокрушая очередную волну тиранидов, Рос и остальные, выкрикивая молитвы, устремились следом за ним. Когда танк стал взбираться по склону, Тургау заплакал от радости. Теперь он был так близко, всего в нескольких шагах от славы. Когда священники и касркин сошлись с врагами на склоне холма, а огромный танк Карповой следовал за ними, Тургау понял, что видение уже сбывается – взоры всей армии были устремлены на него. Когда он падёт, кадианцы устремлялись вперёд, точно так, как он видел в своих снах. И это толчок пронесёт их через всё ксеновоинство, выводя битву из тупика.
— За Императора! - воскликнул Тургау, одной рукой поднимая цепной меч, а другой знамя. — За Кадию!
Некоторые гвардейцы подхватили клич, и он разнёсся по всей армии, но касркины сражались молча, продолжая взбираться на высоту и наносить удары почти что со сверхъестественной точностью.
Ксеносы отступили, и танк Тургау наконец заехал на вершину холма. Эмоции захлестнули исповедника, мысли были заполнены светом битвы. Он мог видеть лишь приближающую, залитую светом фигуру, которая двигалась с противоположной стороны холма, чтобы поприветствовать его. Образ скользил по воздуху, Его ноги парили над землёй, а руки были распростёрты.
— Император пребывает внутри нас! - воскликнул Тургау. — Он – наши доспехи, а мы – Его меч!
И тут, всего в нескольких шагах от своей цели, молитвы замерли на устах исповедника. Когда парящая фигура наконец-то приблизилась, Тургау понял, что это был не тот образ, который он ожидал увидеть. Мысли прелата находились в смятении, но он сохранил достаточно самообладания, чтобы понять, что перед ним находится не человеческая фигура. Да, она скользила по воздуху, но в остальном выглядела совершенно не так, как он себе представлял. Там, где Тургау ожидал увидеть Императора Человечества, находилось нечто, напоминающее огромный кусок плоти, по которому пробегали молнии, в то время как за ним тянулись шипастые щупальца. То, что Тургау принял за нимб, было костяной мантией, окружающей гротескный, пульсирующий мозг. В лучах излучаемого существом света парили существа поменьше, но именно первое, самое крупное существо заставило Тургау закричать. Эта тварь была у него в голове. ''Эта'' тварь была источником его видений. ''Эта'' тварь была источником света. Тургау обманули. Пока исповедник орал, ему казалось, что он чувствует, как эти мерзкие щупальца обвивают его череп, отравляя мысли и наполняя разум ложью. Его видения пришли не с Терры, они пришли от этого чудовищного инопланетного кошмара. Тургау чувствовал, как воля ксеноса пронизывает его. Эта тварь поглощало его – не физически, как сделали бы младшие тираниды, а ментально. Существо поглощало его при помощи лжи.
На глазах у всей армии исповедник Тургау вылез из башни, перелез через корму танка и побежал, пытаясь сохранить свою шкуру, он выбросив оружие, знамя и с криками вцепился в собственное лицо.
Карпова попыталась вызвать Тургау по воксу, требуя объяснить, что происходит. Повсюду вокруг неё атака захлёбывалась, танки со скрежетом останавливались. Она почувствовала вспышку сомнения. Могла ли она ошибиться насчет Тургау? Нет, решила она. Вера этого человека горела, как маяк. Его коснулся огонь Бога-Императора. Исповедник не подведёт их.
Затем, когда дрейфующая фигура подплыла ближе, Карпова впервые смогла его разглядеть. Существо выглядело как огромный кусок плоти, напоминающий деформированный мозг, облачённый в шипастый экзоскелет и увенчанный молниями. Отходящие от него конечности колыхались, словно находились в жидкой среде, казалось, будто это существо обитало стихии, отличной от той, где находились остальные тираниды. То, как оно бесшумно проплывало сквозь кровавую бойню, заставило Карпову почувствовать, что она смотрит старую пикт-ленту.
Тем не менее, касркины не дрогнули. Даже появление такого ужасного существа не испугало их. Они бросились вверх по склону, выпустив ещё один шквал выстрелов, но меньшие тираниды тут же налетели на гвардейцев, опутали их щупальцами и стали мешать им целится. Затем, к штурмовикам безмятежно подплыл более крупный тиранид, излучая энергию своей мозгоподобной массой. Гвардейцы закричали, запнулись и, выронив оружие, схватились за головы.
— Убейте эту тварь! - проревела Карпова. — Защитите исповедника! - Капитан не видела никаких признаков Тургау, но и не видела, как тот погиб. Карпова была уверена, если ей удасца вытащить исповедника из-под обломков, тот обязательно сотворил бы обещанное чудо. Он наверняка всё предвидел. Ей лишь нужно продержаться до его следующего появления.
Гвардейцы позади капитана вновь сплотились, и развернулись для новой атаки, но те, что были рядом с дрейфующей штукой, похожей на мозг, остались лежать на земле, крича, срывая респираторы и хватаясь за головы.
— Бросьте на эту тварь все силы! - закричала Карпова, указывая на парящее гнездо щупалец, но в этот момент по оврагу прокатился мощный толчок, от которого по ущелью посыпались камни, сбивая гвардейцев с ног.
— Капитан! - крикнул сержант Воллард, привлекая её внимание к другой стороне ущелья. Земля там вздымалась и оседала, образуя огромное, круглое углубление.
— Пятая рота! - крикнула она, обращаясь к ближайшим к воронке отделениям. — Следи за своим флангом!
Из-под земли вырвалась змееподобная фигура, швыряя в окружающих её людей камни и тела. Строение монстра выглядело до ужаса простым – червеобразное тело, шесть мускулистых конечностей и огромная, разинутая пасть, напоминающая раскрывшиеся лепестки. Тиранид взлетел в воздух, а затем врезался на ближайших гвардейцев. Он проглотил его целиком, мотая головой, пока заглатывал. Затем существо хлестнуло хвостом, вздымая вокруг грязь и мусор и бросилось на шеренги солдат.
Пехотинцы открыли огонь, но земля задрожала и в десятках других мест.
Карпова оглядела поле боя в поисках Тургау, но исповедника нигде не было видно.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]