Изменения

«Богов», – — подумал Эйдолон и усмехнулся. Да, древние божества восстали из пепла, как и он сам, желая покорить обетованную им Галактику. Ныне частью их стал и сам Фулгрим, пляшущий под дудку грозного Слаанеша, а Луперкаль, полный изъянов и недостатков неотёсанный дикарь, как и все хтонийцы, лучился их мощью. Многие присягнувшие магистру войны легионеры говорили Эйдолону, что всё лишь возвращается на круги своя, что Хаос – — такая же естественная часть жизни, как дыхание, но он знал, что это ещё одна ложь.

- — Бойцы неспокойны, милорд, – — раздался позади голос. Эйдолон не медлил и не оглядывался, ведь он сразу узнал знакомый искажённый голос Тиля. – — Особенно шайка Малакриса. Возможно, сейчас они прикидываются смирными, но сорвутся с цепи, едва кончится мясо. Их взбудоражили преследующие нас создания.

– — Они – — воины Третьего легиона, – — усмехнулся лорд-командор. – — А нам ныне неведом покой и во сне.

– — Тебе стоит их приструнить, – — небрежно добавил Плегуа. – — Если ты будешь править как Фениксиец, то они осознают глубину своих заблуждений.

– — Неужели? Как я что ли?

– — Конечно же нет, господин, – — рассмеялся Тиль. От его едкого веселья задрожал и воздух, и стены. С поблёкших мозаик и треснувших статуй посыпалась позолота.

– — Хотя спорить не буду, предложение отсечь им головы... соблазнительно. – — Вслед за какофоном расхохотался и Эйдолон. – — Возможно, мне стоит их насадить на пики у трона или преподнести в дар Фулгриму, когда выйдем на орбиту Терры, а? Ещё больше мёртвых сынов для нашего любимого отца. Всегда их ''так'' ценившего.

Он вновь слышал... это. Смех среди отголосков эха, царапающий восприятие, будто точильный камень – — клинок. Тени сгущались, становились глубже, и в них ему уже чудились холодные и алчно тянущиеся к нему когти.

– — Говорят, нас прокляли, – — непринуждённо добавил Эйдолон, не обращая на зловещие предзнаменования внимания. – — Причём даже хуже, чем мы сами считали.

– — Смертные болтают, да? – — протянул Тиль. – — Их страх пятнает корабль, как звериные следы – — лес.

– — Может они и правы, – — пожал плечами лорд-командор. – — Варп кричит тысячами голосов, и каждый из них – — настоящий, но сейчас все они против нас. Мы в ловушке. Не наши братья. Не легион. Мы. Мы заперты прямо среди клыков змея.

– — И как мы выберемся? – — горло Плегуа содрогнулось. Каждая йота его бытия сотрясалась от жажды боя, желания снова вознести глас и быть частью симфонии.

– — Мы найдём источник варп-заразы и избавимся от него либо грубой силой, либо при помощи того, чем занимаемся вместо колдовства. – — Эйдолон помедлил, увидев насмехающееся над ним отражение в металле ближайшей переборки. Видение ухмылялось, не сводя с лорда-командора искрящихся глаз, а затем ускользнуло в иную тьму. Эйдолон вновь скривился.

– — Но у нас же нет колдунов, господин, – — осторожно заметил Тиль. – — Мы вознеслись. Не погрязли в чарах.

– — Боги усмотрят путь, друг мой, даже против собственных козней. Взгляни, чем мы стали, просто подчинив свои организмы, – — мягко ответил Эйдолон. – — Пусть наши братья и дальше ссорятся, желая занять себе место поудобней. Я выкую нам путь к свободе, высеку из крови и плоти такую картину, что ужаснёт даже Фабия. На рассвете последнего дня Терры мы встанем по правую руку Фениксийца. Отправляйся к своим воинам, растормоши их. Я хочу знать, о чём поёт варп... Я же пока отправлюсь на поиски других наставлений. А затем мы наконец-то сбросим эти оковы. Терра ждёт, и я стану ключом к нашему пути к ней.

«И что они нам дали?» – — мысль незваной и вероломной гостьей скользнула в сознание Эйдолона, когда тот вошёл в холодные залы апотекариона. Тиля он отослал собрать какофонов, способных помочь своим инстинктивным пониманием варпа. После этого путь в застывшее царство прошёл безо всяких происшествий, разве что палуба всё так же дрожала, не переставая.

– — Господин, вы давно не обращались ко мне за выполнением моих... официальных обязанностей. Чем обязан удовольствием?

– — На нас напали, – — сразу перешёл к делу Эйдолон. Он подошёл ближе и навис над апотекарием. Пусть они происходили из одного рода, Эйдолон был куда крупнее и господствовал в Апотекарионе так же, как и на поле боя.

– — Всё как обычно, а? – — Он отвернулся от первого лорда-командора, взял в руки скальпель и осмотрел лезвие. – — Корабль ведь никуда сейчас не летит, так? Я слышал сирены... Но если бы мы вышли в Солнечной системе, вы бы уже собирали нас для штурма. Так где мы?

– — Нас преследуют призраки, советник, – — наконец, сказал он. Фон Калда достойно служил Эйдолону с самого начала войны и был его представителем. Апотекарий не раз проявил себя верным и способным подчинённым с тех пор, как Разделённая Душа возглавил треть легиона и начал охоту за Ханом. – — И чем бы ни были эти духи, они решили не медлить. Они уже не шепчутся у нас за спиной, но прижимают к ней клинки. Поэтому ты мне и понадобился.

– — Понадобился? Но вы выглядите здоровым, господин. Насколько можно судить. Уж точно лучше, чем он, – — фон Калда указал на труп. – — Я хотел понять, что именно его убивало, но лишь ускорил процесс, и мне стало так... скучно.

– — У нас нет времени на твои проклятые развлечения! – — рявкнул Эйдолон. – — Никому не лишить меня места за столом. Нас ждёт Терра. Терра! Сердце войны, сердце Империума ускользает из моих рук. Думаешь, отцу понравится, если мы будем медлить? Я не стану позабытой жертвой, которую он унизит. Никогда более.

– — Господин, вы незабываемы. – — Он помедлил, выбирая слова и чувствуя гнев Эйдолона. – — Вы – — первый среди лордов-командоров. И я исполняю ваши капризы.

– — Здесь происходит нечто большее. Я чувствую это глубинами души. Нечто голодное. Ждущее мгновения слабости, чтобы наброситься и овладеть мной, будто пешкой на доске.

– — Господин, но ведь я не псайкер, – — задумчиво почесал подбородок фон Калда. – — Если вашу отмеченную песнью душу тревожит нечто, не разумнее ли было бы обратиться к какофонам, не так ли? Им ведь вполне знакома сладостная мелодия варпа.

– — Песни могут лгать. Сбивать с пути так же легко, как и грёзы, – — протянул Эйдолон. Его взор затуманился, но глаза горели ярче, чем прежде, радужные оболочки хищно пылали за бельмами. – — Мне нужна ясность. Я хочу знать, что ощущаю чувства себя, а не прокравшегося в мою душу демона.

– — Признаюсь, что изучал и мир духов, – — сказал апотекарий и склонился вперёд, чтобы вонзить в шею иглу. Из раны с шипением потёк воздух, мерцающая кровь же – — неохотно, вяло. Лорд-командор напрягся, ощущая, как жало прокалывает плоть до костей. – — Конечно, исследования его не назовёшь точной наукой, но мы движемся к пониманию. – — Фон Калда помедлил, изучая показания звенящих приборов. – — Возможно, со временем мне удастся даже разработать лекарство от таких... хворей.

– — И это всё, что ты можешь? Я не боюсь того, что уже покорил.

– — Господин? – — переспросил фон Калда, извлекая иглу, и пристально поглядел на него глазами, полными таких странных на слишком молодом теле старых страхов.

– — Творец наших бед вновь играет со мной, – — проворчал лорд-командор. – — Должно быть, преследующие нас демоны считают меня слабым, раз стремятся запугать балаганными знамениями и мелочными чудесами.

– — Ну что же, апотекарий, если ты не можешь помочь, то я сам возьмусь за скальпель. Времени для опытов и экспериментальных лекарств нет. Враги уже здесь. Мы застряли. Я вызову Малакриса и Воциферона, да и Плегуа.

– — И скоро мы поразим врагов в самое сердце.

– — Спокойно, братья мои, – — произнёс Эйдолон, и слова волной прокатились по палубе. Мешки в горле раздулись и задрожали. От такой демонстрации пронизывающей каждый звук силы содрогнулись все, кроме какофонов.  Все присутствующие знали, на что способен первый лорд-командор. Они видели, как он расщепляет своими криками врагов на части, не оставляя от них ничего, кроме изломанных и кровавых клочьев.

– — Ты зовёшь нас сюда как псов, и ждёшь, что мы будем молчать? – — оскалился Малкрис. – — Я не стану мешкать, словно один из его никчёмных дуэлянтов. – — Он презрительно махнул рукой, показав на Воциферона. – — Мы должны быть свободными от кошмаров, свободными и сжигающими Галактику, прокладывающими путь к Терре!

– — Довольно, – — процедил Эйдолон, замахнувшись на наглеца включённым молотом. – — Ты бы увёл нас всех в топь, гоняясь за огоньками. Мы не просто бы не добрались под твоим руководством до Терры в срок, мы бы туда вообще не прибыли! Я – — ваш командир. По праву моего звания, весь третий миллениал – — мой, – — он отвернулся и холодно, оценивающе поглядел на Воциферона. – — А что скажешь ты? Есть идеи, что нам следует делать?

– — Ты – — первый лорд-командор, – — ответил мечник. – — Твоя воля направляет нас. Мне этого достаточно.

– — Трус, – — насмешливо покачал головой Малакрис. – — Ты боишься, что нечто угнездилось в моей душе, но у меня она хотя бы есть. Твоя же – — опустошена, и ты превратился в слабака, цепляющегося за мастерство, как утопающий за обло...

– — Молчать!!! – — прогремел Эйдолон. Стены содрогнулись. От яростного крика пластины пошли трещинами и вмятинами. Чемпионы отшатнулись, а почти все их последователи рухнули на колени. Какофоны охнули, дрожа от экстаза.

Эйдолон слышал их тихие шёпоты, так непохожие на привычные вопли, а в них – — эхо иного гласа. Таящегося прямо за пеленой реальности.

– — Вы собрались здесь, – — продолжил Эйдолон, – — потому, что вы – — мои офицеры. Мои избранные воины. Лучше среди воинства. Вы – — образцы для всех, кто стремится к многоликому совершенству. Воины Третьего. Мои воины, – — лорд-командор улыбнулся рваными губами. – — Мы нужны на Терре. И нашим врагам не заточить в имматериуме в дни финальной битвы ни меня, ни кого-либо из вас. Истинные чудеса свершатся на земле тронного мира. Мы испытаем свою мощь против лучших рабов Императора, и сокрушим их.

– — Так и будет, – — сказал Воциферон и шагнул вперёд, из чувства долга рискуя обратить гнев Эйдолона и на себя.

– — Естественно, – — кивнул лорд-командор, опуская молот, и положил на плечо мечника заскорузлую руку. – — Мы слишком долго выслеживали в засадах Хана и его бегущих к Терре дворняг. Столько усилий впустую. Теперь и нам пора получить причитающееся. Я жажду скрестить мечи с Преторианцем и рассечь его на части так же, как сокрушу его баррикады<ref>«Эйдолон был самым опасным. Воющий лорд-командор расколол боевые доспехи Дорна своими многоголосыми криками. Его клинок дважды вонзился в Преторианца. Эйдолон обладал силой примарха», - — из «[[Под знаком Сатурна / Saturnine (роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine]]». Иногда мечты сбываются.</ref>. Сломать крылья Великого Ангела своими сапогами и высосать мозг из его пустых костей. Это и многое другое я предвкушаю.

'''Предвкушаю...''' – — снова заурчал голос, и Эйдолон вспомнил.

''– — Встань, лорд-командор, – — прошептал Фениксиец.''

– — Мою душу снедает тоска, зов, который нельзя игнорировать. Мы выследим вцепившееся в корабль отродье варпа и переломаем его когти, один за другим.

– — Ах, так нам предстоит бой с нерождёнными. Они так меня любят и презирают. Предлагают благословения и проклятия, похоть и отвращение, – — он погладил помазанные кровью пластины доспехов. – — Так приятно будет вновь с ними станцевать.

– — Ничтожество, – — прошептал Воциферон, качая головой. – — Лорд-командор, я не понимаю, почему этот паразит ещё дышит и плетёт козни. Позвольте мне его убить.

– — Может быть потом, – — задумчиво ответил Эйдолон. – — Но не сегодня. Сегодня мне нужны вы оба. И зазубренный клинок, и безупречное орудие.

– — Наконец-то. Вот мы и все собрались.

- — Начнём?

«Мне нужен лучший из твоих воинов, – — сказал Эйдолон Плегуа. – — Нужно, чтобы за мной следовал кто-то верный».

– — Поразительно на что способен духовный мир, – — вздохнул лорд-командор. – — И как преображает всё сущее внимание Тёмного Принца.

– — Но это мой корабль и лишь моей руке прокладывать его курс.

'''''– — Нашей''''', – — заурчали демоны, соскальзывая и слетая с потолка, будто падающие ангелы. То были воплощения ужасов и чудес, всех возможных грёз и пороков смертных. Наложницы Тёмного Князя, кружась, оттолкнулись от стен и обступили неровный строй легионеров. Шесть демониц предстало перед первым лордом-командором. Возглавлявшее их создание, несущее корону из человеческих костей и мягкой плоти, поклонилось ему, скрипнув крабовой клешнёй по палубе. Звук отдался и в ушах Эйдолона, и в его иссечённой душе.

'''''– — Ты знаком нам. Связан присягой и сделкой. Ты принадлежишь Ждущему Князю, Жаждущей Королеве, Им Божественным. Обещанные богу души, пожиратели старых врагов и уничтожители новых. Вернувшиеся к нам нежеланные отпрыски Анафемы.'''''

– — Ему, но не вам, – — со смехом ответил Эйдолон. – — Вы – — отребье Тёмного Князя, обещающие всё, но являющиеся ничем.

По лицу существа разошлась довольная усмешка, и оно издало звук, похожий на перезвон колокольчиков. В ответ вдали прогремел набат, подобный далёкому грому. Эйдолон прекрасно осознавал, насколько непостоянно это создание, капризное, эфемерное и непознаваемое эхо истинного божества. Он слушал смех демоницы, видя как её лицо перетекает из одной формы в другую. Вот лик юного отважного воина, юнца в рассвете сил, готового воздеть по приказу владыки копьё и меч. Вспышка – — и перед ним созревшая женщина, чьё лицо свидетельствует о жизни полной и радостей, и страданий. Миг спустя и Эйдолон увидел перед собой окрашенное лицо прекрасного трупа, жуткое, но притягательное на свой бесполый лад.

– — '''''Ты бы мог предстать перед взором богов как король, а не пресмыкаться у ног своего отца''''', – — льстиво протянула демоница. – — '''''Стать чем-то истинно великим. Так ли важна Терра, когда осталось столько непокорённых миров? Разве ты забыл времена, когда был истинным повелителем войн, а не опальным отпрыском полубога?''''' – — когти щёлкнули, разрывая воздух. – — '''''Я могу их тебе напомнить, князёк. Показать тебе ноты песни, которую ты так жаждешь исполнить. Я, Лиадресс, Поющий Клинок, Ласкающий Каждым Порезом, могу провести тебя по стопам отца. К чему унижаться, когда Хор Вечный может прозвучать по всей...'''''

'''''– — К чему этот раздор, князёк? У Расколотого Короля на тебя такие планы... Разве ты видишь его в зеркалах собственной души? Ещё не слышишь шёпот?'''''

– — '''''Сломленное маленькое чудовище''''', – — рассмеялась Лиадресс. – — '''''Когда мы увидим твоего отца, то споём о твоей погибели. Возложим к его стопам гимн о упоительной смерти. Он узнает, что ты, Рассечённая Душа, умолял о пощаде будто шавка. Не быть тебе ни консортом, ни чемпионом, сейчас ты погибнешь неоплаканным среди пепла собственных амбиций.'''''

– — Я не умру, не ступив на Терру, – — зашипел Эйдолон. Он пригнулся, уклоняясь от взмаха когтей, и ударил молотом, почти задев гибкую тварь. Лиадресс метнулась назад, скрежеща зубами, но миг спустя её гнев утонул в звенящем веселье. Удар Эйдолона нарушил искусную асимметрию танца, затупил грациозный натиск. – — Если бы боги хотели меня остановить, то послали бы пса с зубами поострей.

– — '''''Слабак''''', – — процедила Лиадресс, давясь от смеха. – — '''''Ты что же, думаешь так робко постучать во врата самого Анафемы? Да ты рухнешь с плетня Дворца! Дрогнешь перед стенами! Никакой ты не чемпион. Не избранный... просто скот.'''''

– — Умолкни! – — зарычал Эйдолон, чувствуя, как поднимается желчь. Его горло вздулось, и он выпрямился, отбросив бессильно заскрежетавшую когтями по палубе демоницу. Позади продолжали сражаться его воины. Эйдолон почувствовал звуковую волну, когда пал Дарвен, и его оружие взвыло в последний раз, прежде чем умолкнуть навеки вместе с тайной песней.

– — '''''Смерть сладка, но служба может быть ещё слаще. Король ждёт! Ждёт и алчет! Поддайся ему, твои воины преклонят колени! Служи и будешь пощажён. Борись и твоя кожа станет моим плащом, плоть – — мясом, кровь – — вином!'''''

– — Что же, ты забыла о собственной сути? Вы упиваетесь и причинением боли, и своими же муками. Разве дарованной мной агония не сладка?

– — '''''Жалкий кусок мяса!''''' – — зарычала демоница. – — '''''Неужели ты считаешь себя лучшим слугой? Думаешь, что ты милее нас для Тёмного Князя?'''''

- — '''''Мнишь себя князем-воителем, но в сравнении с Расколотым Королём ты никто!'''''

– — Так подай сюда своего Короля, и мы это проверим, – — фыркнул Эйдолон. Он перевернув «Славу вечную» в руках и шагнул вперёд, занося молот высоко над головой. А потом опустил. Окутанный молниями клюв расколол растянутый череп демоницы и расщепил подобие мозга на атомы. В воздух забил фонтан радужной крови, окативший искажённые розовые доспехи, обжигая пластины, окрашивая в буйный калейдоскоп не-цвета. Эйдолон опустил молот и отдышался, слушая, как в груди колотятся от внезапного прилива адреналина сердца.

- — Довольно игр, – — зарычал лорд-командор. – — Пора найти этого Расколотого Короля и разбить на такие крошечные частицы, что он никогда более не осмелится бросить мне вызов.

===Глава пятаяПятая глава. Расколотый Король===

- — Такая себе добыча, - — проворчал Малакрис, шагая вслед за лордом-командором. Идущий рядом с фон Калдой капитан почти игриво протянул к нему включённые когти, щёлкнувшие в воздухе. Даже теперь, омытый кровью демонов и помазанный их злобой, капитан не замечал что сам стал их подобием. Когда-то Эйдолон его бы пожалел. А теперь его злила близорукость брата.

- — Истинное испытание ждёт нас впереди, - — заметил Воциферон. Мечник разделял предвкушение лорда-командора. Он взмахнул клинком, в отсутствии желанной цели рассекая лишь воздух. - — Эти существа лишь иллюзии и тени, как и все порождения варпа.

- — А ничего так тени, - — гулькнул Малакрис. - — Демоны всегда насмехаются перед игрой. Если бы ты ощутил их когти на своей коже, а не просто на лезвии клинка… О. Даже ты бы что-то почувствовал.

- — Ты отомстишь, брат, - — пообещал ему Эйдолон. - — Мы все отомстим.

- — Ублажим песнь, как и должны, - — хрипло прошипел Тиль, заставляя себя не кричать. - — Нас ждёт расплата.

Эйдолон улыбнулся. А окружающего его отражения - — нет.

Стены вновь преобразились. Теперь они состояли из не невозможных костей, но дымчатого чёрного камня, пронизанного проблесками цвета и огня. Сияющие пятна танцевали в каменной темнице, следуя за легионерами будто навязчивые сны. Все эти вздымающиеся творения напоминали Эйдолону о застывших лесах его детства, обращённых в скалы в древних войнах Раздора чащобах, средь тверди которых прорубили подобные ущельям тропы. Предания благородных семей Европы гласили, что среди мёртвой природы обитали существа, прекрасные, но неблагие<ref>В британском фольклоре фейри — своенравные создания, встречи с которыми непредсказуемы и даже опасны. Считалось, что они часто подменяли детей. Неблагие - — название двора фей, чьи представители особенно злы и двуличны.</ref>, ждущие лишь возможности похитить детей и подбросить на их место чудовищ.

Существа заполонили проход будто скот - — загон, стоя плечом к плечу, прижавшись к выступающим на стенам шипам. По их лицам текла кровь, растекалась по ним, как краска по холсту.

- — Мы могли стать чем-то столь большим! - — пропели словно направляемые единым сознанием отродья одним голосом, воющим из бесчисленных распахнутых ртов. Изданная ими стена звука сделала бы честь самым старательным какофонам. - — Прими же меня!

- — И это всё что ты можешь? - — рассмеялся он. - — Жалкий царёк нищего царства. Почему ты сам не бросишь мне вызов?

- — Он - — трус, бросающий мне навстречу рабов и слуг, - — процедил лорд-командор. Ещё один мутант бросился на него, распахнув челюсть и брызгая слюной. Эйдолон схватил зверя за горло и надавил. Зверь завыл, забился, захрипел, шлёпая присосками щупалец из человеческого мяса по искажённым доспехам. Тварь пыталась содрать позолоту, растёкшуюся по наплечнику, зацепиться… а потом обмякла. Эйдолон услышал приятный треск шеи и бросил чудовище к его умирающим сородичам.

- — '''Не смилуюсь, не смилуюсь!''' - — закричали последние звери, припав к палубе. Эйдолон скривился и достал пистолет, прицелившись прямо в столпившихся тварей, слабых и потому раболепных.

- — Не нужна мне его милость. Лишь его смерть.

- — Назовись, - — потребовал ответа Эйдолон.

- — '''Неужели я так изменился, брат?''' - — спросило существо, склонив голову, и шагнуло к нему навстречу. Внутри него растекался свет, выплёскивался наружу и капал на чёрные камни. Хор потерянных душ, наконец нашедших избавление, растекался по палубе. С каждым шагом огоньки тряслись всё сильнее. - — '''Ты и правда меня не узнал?'''

- — Думаю, ты очередной возжелавший пойти за примархом слабак. Их сейчас не перечесть, праздных глупцов, следующих за Юлием всё глубже в безумие. Совершенно бесполезных, конечно, если не понадобятся идиоты, которые будут бежать прямо на врагов, завывая что-то про апофеоз. Когда-то ты был созданием из плоти и крови, но превратился в фикцию.

'''- — Ты оскорбляешь меня, лорд-командор. Я больше не буду всего лишь Расколотым Королём. Нет. Никогда более. Я стану отражением возвышающегося Тёмного Принца, вечным и никогда не рождённым. Я неотвратим и неутомим. И мы связаны общей судьбой.'''

- — Прекрати, - — вздохнул Эйдолон. - — Да я застрелюсь, если мне придётся выслушивать ещё одного слабоумного глупца, возомнившего себя Слаанешем во плоти.

'''- — Так чего ты ждёшь, лорд-командор? Поддайся забвению, которого жаждешь, и…'''

- — '''Ты не достоин сего дара''', - — зашипел Король, протянув руки, отчаянно желая вцепиться в рукоять. - — '''Отдай мне его. Сложи с плеч бремя. Подчинись неизбежности. Тёмный Принц вернул тебя назад как злую шутку. Фарс. Над тобой смеются за пеленой, считая лишь шутом, пляшущим на потеху варпа.'''

- — Ты слишком много болтаешь, - — процедил он. - — Слишком много для такой жалкой твари.

- — '''Я тебе не дворняга''', -  возразил Король, с почти детским недовольством показав огненными когтями на собравшихся воинов. - — '''Не как они. Такие славные создания, такие яркие душонки. Возможно, я дам им место при моём дворе, когда воссяду на троне. Когда стану тем, кем всегда должен был быть.'''

- — Они - — не твои, - — злобно ответил Эйдолон, снова зашагав вперёд. Каждый шаг мучил его. И дело было не просто в непредсказуемых капризах его изломанного тела, но в давлении, которое самим своим существованием оказывала на него тварь. Он боролся с тисками притяжения, со стеной давящего пламени, напирающего, пытающегося найти путь. Запели системы доспехов, с трудом преграждающих путь огню.

- — Это мой корабль. Мой миллениал. Мой…

- — Нет, брат мой, - — зашипел Король. - — Тебе от меня так просто не уйти!

- — '''Всегда есть выбор…''' - — прошептал отовсюду и ниоткуда Король.

- — Покажись, трус!

- — '''Всегда есть выбор. Верность или измена. Послушный сын или повинующийся лишь себе полководец. Я могу показать тебе путь, освободить тебя от оков, связывающих тебя затхлыми идеями. Зачем быть одиноким слугой, если ты можешь возвыситься, вознестись, стать истинно первым?'''

- — Я не стану сосудом для заблудшего неудачника, отдавшего себя варпу без остатка.

- — '''Конечно не станешь''', - — почти печально прошептал Король. Пальцы скользнули по щеке первого лорда-командора, и Эйдолон обернулся, следуя лишь инстинкту. Он вырвался из удушливых объятий и ударил молотом. Фантазм ускользнул во мглу.

- — Я никогда не покорюсь тебе, лживый дух, - — зарычал Эйдолон, ударив молотом.

- — Ты… - — процедил Эйдолон. - — Ничто!

Король рухнул на колени. Пламя начало угасать. Из зверя вырвалась новая волна давления, воющая, оттолкнувшая легионеров. Эйдолон устоял. Он крепче сжал молот и занёс над головой. А затем опускал, снова и снова, молотя и круша ненавистного врага. Заточённые в пылающей коже молнии исчезли. Отражения умерли. Одни лишь потускнели, другие замерцали, выдавая лишь мерцающие черепа - — образы смерти.

- — '''Князёк-самозванец…''' - — зашипел Король сквозь разбитые зубы. Его тело превратилось в абстракцию. Огонь замёрз, раскололся, потёк будто воск. На лице соткалась зияющая дыра - — подобие рта под пустыми глазницами. - — '''Это лишь начало твоих мук'''.

- — Слушать тебя - — само по себе пытка, - — зарычал Эйдолон. Король ухмыльнулся, в последний раз поднявшись на ноги. Он вытянул свой меч из хватки Воциферона так легко, будто лишь тянул время.

- — Реакторы загорелись вновь, поле Геллера вспыхнуло.

- — Ты уверен? - — поглядел на него Эйдолон.

- — Да, господин, - — кивнул Тиль. - — Буря утихает. Скоро мы снова будем на свободе.

- — Тогда давай выясним, где мы оказались, и снова проложим курс.

''Ты будешь ангелом''. Кто же сказал ему это так давно? Не отец. Возможно, мать? Жалевший его родич? Один из посланников самого Императора? Он стал частью золотой десятины, благородных сынов Европы, бесславно отданных ради амбиций Императора, даже не рабов - — снарядов для будущих войн. Железом, которое может однажды стать имперской сталью. Когда-то, давным-давно, он даже этим гордился. До Лаэрана. До Исствана. До парада прекрасных кошмаров, которые неизбежно вели к этому мгновению.

- — '''Тебе не сбежать''', - — зашипел демон. - — '''Мы уготованы друг другу'''.

- — Говори.

- — Милорд. Вы нужны на мостике. Здесь есть нечто, что вам стоит увидеть.

- — Так почему меня вызвали? - — спросил лорд-командор, почти заскучав.

- — Татрикала.

- — “Среди пламени: воспоминания о Великом крестовом походе”, неизданная рукопись летописца Кристиана Партиннуса.

===Седьмая глава . Родное пепелище===

- — Милорд, - — начал было Станислав, но Эйдолон не обратил внимания. Лорд-командор всё так же смотрел на планету, словно завороженный.

- — Боги играют со мной, - — прошипел Эйдолон. - — По их воле я оказался лицом к лицу с ней из всех планет.

- — Это же просто планета, - — пожал плечами Плегуа. - — А их так легко сломить. Нечего бояться.

'''''Бояться. Бояться. Бояться.''''' - — Сказанное какофоном слово странным образом разнеслось по мостику. Словно нечто прячущееся на грани восприятия шептало и повторяло всё, словно эхо или отражение…

- — Я не боюсь её! - — рявкнул Эйдолон, и от мощи его дара на мостике будто грянул гром. От внезапного порыва ярости затрепетали обгоревшие знамёна. Замерцали и угасли жаровни. Смертный матрос рухнул и забился в судорогах, истекая кровью из ушей.

- — Я не боюсь её, - — повторил тише Эйдолон. - — Но мне знакома эта планета. Именно здесь я…

''- — Восстань, сын мой, - — говорит он, мягко, но с такой убеждённостью, что слова слышат все вокруг. Они словно наблюдают, как говорит само солнце. - — Восстань, мой лорд-командор.''

- — Именно здесь я стал тем, кем был.

- — Что говорит нам ауспик? - — наконец, спросил Эйдолон. Матросы засуетились, спеша дать отчёт и боясь гнева лорда-командора, спускавшегося к трону с верхних ярусов. Скрюченными пальцами Эйдолон провёл по спинке с силой, достаточной чтобы ободрать металл и камень, стесать стружку из позолоты. - — Отвечайте, чтоб вас!

- — Показания неясные, мой господин, - — прощебетал один из младших техников. Церт, так его кажется звали. Повернувшись к Эйдолону, он натянул входные кабели, с каждым новым обрабатываемым сигналом посылавшим прилив удовольствия в остатки тела. Его глаза закатились. - — Мы видим корабли, вылетающие из-за другой стороны планеты. Похоже, они нас заметили.

- — И сколько кораблей с нами?

- — Вокс-связь работает с помехами, - — проскулил Церт, вздрогнув от новой разошедшейся по нервам волны сигналов. - — У нас есть подтверждение присутствия “Величавого клинка”, “Сломленного монарха”, “Его воплощённой красоты”, “Обители вечной” и войсковых транспортов “Душа просвещения”, “Трофоний”<ref>греч. Trophonius. Баснословный строитель Аполлонова храма в Дельфах; он был поглощен разверзшейся землей и, ставши по смерти героем, прорицал в пещере в Беотии.</ref>, “Преломлённые скорби” и “Уночнённая мука”.

- — Достойное собрание наших сил, - — пробормотал Эйдолон. Кораблей хватало для его замыслов, но численность казалось… незначительной. Лишь долей мощи легиона, пусть лорд-командор и сомневался, что в секторе остались контингенты лоялистов достаточно сплочённые, чтобы бросить ему вызов. Слишком близко к главным варп-маршрутам Терры. Рогал Дорн отозвал бы крупные группировки за высокие стены и грозные укрепления Солнца.

- — Мы определили, кто это! - — Церт забился в оковах, пока не вырвал часть проводов из плоти, забрызгав механизмы кровью. В нишах на краю мостика зачирикали адепты Нового Механикума, довольные языческой святостью происходящего перед их оптикой. - — Корабли, лорд! Они передают сигнум-коды Шестнадцатого легиона. Я… Ааа…

- — Сосредоточься, червь!

- — “Верное копьё”, “Хтонийский поцелуй”, “Солнечное первородство” и боевая баржа “Милость магистра войны”.

- — А это - — их достойное собрание, - — кивнул Эйдолон. Он поднялся к окулюсу, чтобы взглянуть на приближающиеся суда своими глазами. В привычной для Сынов Гора дикарской манере на их корпусах были выжжены отметки об убийствах размером с титанов. Претенциозные и аляповатые знаки, позволяющие избранным магистра войны гордо кричать о своём господстве.

- — Но чего они ждали? Если бы они хотели, то такими силами уже сорвали бы весь мир с оси. Почему они медлили, прихорашиваясь в пустоте?

«Возможно, дело в обычном высокомерии варваров», - — подумал Эйдолон, усмехнувшись.

- — Выйдите на связь. Мне надо поговорить с представителями нашего далёкого господина и повелителя.

Открывшаяся взгляду фигура была всем, чего ожидал Эйдолон, но не столь внушительной как он представлял. Доспехи были сняты, открывая взору поджарую фигуру налётчика, лишь по нескольким пластинам звенели свисающие на тяжёлых цепях зеркальные монеты, отчего звук доносился с помехами. Волосы были заплетены в тугие косицы, связанные металлической проволокой, зубы - — заострены, на загорелой коже извивались бандитские татуировки.

- — ''Не думал, что увижу здесь одного из павлинов Фулгрима, но эта война полна сюрпризов, не так ли?''

- — И не поспоришь. - — Он поднял руку и постучал по ладони, изображая утомлённость. - — Мы вас нечасто видим вдали от поводков ваших хозяев. Магистр войны предпочитает держать вас поближе, истинные вы сыны или нет, даже если вами командует и не сам, а через Абаддона, - — он улыбнулся. - — Возможно, мы все оказались здесь по воле богов, на орбите непорочного мира, где из врагов нас ждёт лишь время.

- — ''Богов'', - — фыркнул хтониец. - — ''Говоришь, как один из ублюдков Лоргара. Хватит с меня богов. Мне достаточно и привычного насилия. Возможно, я научусь им управлять'', - — проекция содрогнулась от помех, и голос раздался снова. - — ''Мы следовали за основными силами магистра войны. Варп-канал…'' - — он помолчал. - — ''Катастрофический имматериальный коллапс, так мне сказали адепты''.

- — Значит, то же самое, что случилось и с нами. Как удобно.

- — Назовись, - — потребовал Эйдолон, заставив себя не замечать призрачные насмешки. - — Возможно, я и служил прежде с Шестнадцатым, но со временем вы все становитесь на одно лицо. И характер.

- — ''А я помню, когда мы служили примером твоему легиону. Вас было так мало… Вы бились достойно больших легионов, признаю, но ещё были и в самом деле… Детьми.''

- — Родич, мы можем и дальше обсуждать древнюю историю, пока не погаснет пламя войны, или перейдём к делу. Ты здесь. Мы здесь. Почему? Под нами покоится планета. Достойная добыча для любого легиона, но вы ещё не сочли должным запустить в неё когти. Вместо этого вы сидите на кораблях, отчаявшиеся и затеянные в варпе, - — Эйдолон опустил руку и постучал по клавишам, а затем опять посмотрел на воина. - — Так что я спрошу ещё раз. Назовись.

- — ''Герог Шарур, претор двадцать третьей роты. Мы едва собрались с мыслями, пижон. Только заметили планету, почему ты думаешь что у нас уже есть планы атаки?''

- — Ну вы же привыкли вести остальных в первых рядах, атаковать и лишь потом задавать вопросы. Странно, что у тебя ещё не идёт слюна от мысли о бое.

- — ''Умолкни или я тебя заставлю'', - — образ Герога подался вперёд, вглядываясь в Эйдолона. - — ''Я тебя не узнаю, а если и знал, то значит ты изменился слишком сильно. Поэтому я задам тебе тот же вопрос. Кто ты такой, маленькое чудовище?''

- — От нахального хтонийского ублюдка я другого и не ждал, - — Эйдолон зевнул. - — Тебе выпала честь обращаться к Эйдолону, первому лорду-командору Третьего легиона.

- — ''Какой милый титул. Сам его придумал?''

Эйдолон фыркнул, и его подчинённые вздрогнули от разошедшейся звуковой волны. К порочным смертным присоединились транслюди - — избранные капитаны, прослышавшие о разгорающемся противостоянии и собравшиеся показать силу. Оскорбление одного было оскорблением всех.

- — ''А не тебя ли опустил Торгаддон?''

- — Убийство было так давно… - — пробормотал Эйдолон, невольно почувствовавший удовольствие от разговора. - — И впоследствии я проявил себя лучшим воином. В конце концов, когда Торгаддону отрубили голову, он не вернулся. А я встал и пошёл.

- — ''Ещё один дар твоих богов?''

- — Один из многих. Галактика меняется с каждым днём. Жизнь и смерть больше не неразделимые царства. Нам это раскрыл Фениксиец. Как уверен показал и вам сам магистр войны, - — Эйдолон прищурился, но даже из-под тяжёлых бровей его тусклые глаза лучились весельем. - — Знаешь, я видел его на Улланоре. Какое же он взвалил на себя бремя. И даже не руководства, а такой мощи? Она разорвёт кого угодно на части. Впрочем, пожалуй такое величие легче всего удержать в теле, созданном жизнью среди грязных бандитов и разорившихся шахтёров.

- — ''Следи за своим языком, монстр. Магистр войны…''

- — Великолепен. Трансцендентен. Утомительно похож на бога, является клинком, который поразит великого Тирана, и прочия и прочия, - — Эйдолон снова вздохнул. - — Я устал от того, что наши и без того грозные и прославленные владыки и повелители становятся чем-то недосягаемым. Отдаются варпу, превращаются в божков, которыми и прежде прикидывались. Разве тебе не хочется добиться чего-то самому, заполучить до Терры нечто, чем будем владеть мы? Нечто важное. Чистое.

- — ''И что у тебя на уме?''

- — Эта планета, - — махнул рукой Эйдолон. - — Богатая. Плодородная. Практически незагрязнённая. Не уверен насчёт тебя, но нам понадобится время, пока навигаторы решат кто поведёт нас во мглу к Терре. А здесь такая возможность.

- — ''Возможность чего?''

- — Татрикала встретила поражение с достоинством, и стала ещё гордее, воспрянув вновь как часть Империума. Её жители не переметнутся, даже если знают о идущей войне. Планета была изолирована в Гибельной Буре. Возможно все эти годы после Калта. Возможно, они даже не знают, кто на чьей стороне… В любом случае. Мы высаживаемся. Забираем всё, что хотим и летим с трофеями к Терре. Это богатый мир. В нём в изобилии найдутся и нужные нам материалы, и рабы. Странно, если он тебе не по вкусу.

'''''Ты правда думаешь, что его появление здесь - — совпадение?'''''

- — Поднимись на борт моего корабля со своими офицерами, и мы обсудим грядущую войну.

Под опроченым сводом собрались офицеры третьего миллениала. В центре стоял сам Эйдолон, а рядом с ним Малакрис и Воциферон. Чуть позади притаились Отвар и Плегуа, а прочие офицеры калатесийцев - — у стен.

Герог ввалился в зал со всей ожидаемой бандисткой развязностью и незаслуженной уверенностью. С ним пришли двое других Сынов - — сержантов, как подумал Эйдолон.

- — Татрон Врин и Катригос Сарк. Одни из моих лучших воинов.

- — Не сомневаюсь. А это Малакрис и Воциферон. Два из моих, - — лорд-командор шагнул вперёд и взмахнул рукой, включая скрытые гололитические проекторы.

- — Татрикала. Покорённая в одной из первых кампаний, в плане уровня технологий не слишком отличающася от Империума. Практиковавшая низшее, но вполне продуманное искусство войны с похвальной склонностью к глубокой обороне, - — он взмахнул рукой и гололит приблизил изображение до уровня континентов. - — Как ты можешь увидеть.

- — Замечательные постройки, эти великие спиральные города. Мы прорывались в один из секторов, а вокруг нас смыкались защитники и из тайных дверей для вылазок атаковали. Когда понимаешь как они устроены, видишь прекрасную логику, - — Эйдолон лучился от прилива гордости, скривившись в преувеличенно радостной гримасе. - — Мы вскрыли их. Конечно, без лишних разрушений. Механикумы хотели расшифровать все эти запасы древних знаний. Мы свели к минимуму и потери, и разрушения. Думаю, даже ты бы гордился как мы использовали в стратегии элементы так любивого вашим примархом удара остриём копья. Мы ударили одновременно в три крупнейших города, вскрыли их предсказуемо глубокие укрытия правящей касты, и снесли им головы.

- — И теперь ты хочешь отвоевать отданное?

- — Сейчас это стало бы пустой тратой сил. Эра праздных крестовых походов заканчивается, - — вздохнул Эйдолон. - — Высадимся, заберём всё, что может понадобиться в Тронном Мире - — рабов, припасы и прочия - — и оставим выживших прозябать на руинах. Когда же мы возьмём Терру и вновь отправимся в покорную Галактику, у нас будет достаточно времени завоевать себе место под солнцем.

''Я - — первое из творений Фабия. Кульминация лаэранской кампании. Всё это и многое другое. Развивающееся. Как эти примитивные создания могут понять, во что все мы превращаемся?''

- — Ну так покажи нам свой план, лорд-командор, - — проворчал Герог. - — Посмотрим, под стать ли он твоей браваде.

- — Нашей главной целью будет Воинский дворец, - — начал объяснять Эйдолон. - — Средоточие правительства и любых иных имперских организаций. Другие города не станут столь достойным вызовом, но хорошей добычей будут. Поделим всё честно, - — гордо сказал Эйдолон. - — Конечно, если у тебя достаточно бойцов, чтобы выполнить свою часть плана.

- — Достаточно, - — процедил Герог. Его воины протолкнулись вперёд, держа руки на рукоятях. Эйдолон шагнул к ним навстречу, безоружный, подняв голову. Герог стоял с ним лицом к лицу, уперев сжатые кулаки в бока. - — Слишком уж ты дерзок, лорд-командор.

'''''Мы все служим своим хозяевам…''''' - — прошептал Король. Эйдолон заставил себя не обращать внимания и ответить так, как подобало воину его звания.

- — И по праву. Укреплённому тем, что я мог бы раздавить тебя как сточную крысу.

- — Ты мог бы попытаться, - — кивнул Герог, разминая плечи. - — Вот только мне невыносима мысль сделать тебя ещё уродливее.

- — Ах, праздные обещания, что от них проку?

- — Возвращайтесь на корабли и готовьте свой сброд. Вступите в бой, когда мир воспылает от крыльев феникса.