6834
правки
Изменения
м
Нет описания правки
Остальные бойцы отделения вместе с сержантом размашистым шагом шли прямо к цели. Его голос вновь затрещал в вокс-передатчиках. Риил добавил к приказам свою привычную присказку.
— Бейте быстро. Будьте настороже. Помните… свой роковый роковой выстрел ты не услышишь. — То была мантра сержанта, которую он повторял на каждом задании словно благословение. Предупреждение, призывающее быть бдительными и не рисковать, да и привычная шутка боевых братьев, знающих, что шанс выжить никогда не будет в их пользу.
Ямата пробежал последний десяток метров по вероломной земле и присел за оградой комплекса. Не надёжной стеной, а всего лишь баррикадой, сколоченной отчаявшимися ополченцами из всего подвернувшегося металлолома. Пусть люди и были перепуганы и превзойдены огневой мощью врагов, они приложили все усилия в битве против напавших на планету налётчиков-ксеносов. Ямата отдавал должное их храбрости, пусть ополченцам и не хватило умения. Вопли с каждым мгновением становились всё страшнее. Раптор уже мог различить отдельные голоса в хоре мучений. Враг как обычно коротал время, пытая пленных. Ямата сжал зубы, сдерживая ярость, и терпел. Он смотрел, как сержант и остальные бойцы ударной команды добежали до баррикады на дальней стороне двора. Сержант поднял сжатый кулак. ''Ждите''.
Под вопли и хохот чужаков Сен Ямата побежал. Не из страха и не или инстинкта самосохранения, ведь он всегда знал, что погибнет в бою. Завтра или спустя век, от пули снайпера или клинка еретика, но его смерть точно станет внезапной и не воспетой. Это было всего лишь частью долга, принятого им вместе с принесёнными клятвами служения. Сен Ямата бежал потому, что знал, что не сможет завершить своё задание, если останется и даст врагам бой.
С каждым ударом сердец Ямата ожидал ощутить прикосновение смерти. Но пуля так и не пришла, хотя враг явно преследовал его и настигал.
Со свистом над плечом Яматы пронеслось нечто — дротик, врезавшийся в дерево чуть в стороне и взорвавшийся градом острых как бритва осколков. Сен припал к земле и бросился в сторону, стараясь двигаться непредсказуемо.
За первым промелькнул другой, вновь почти в него что попавший. Друкари выкрикивали пронзительные боевые кличи, насмехаясь над ним. А мечущиеся мысли Яматы наткнулись на проблеск позабытого воспоминания о жизни до того, как его приняли в орден. Жуткой жизни ребёнка-солдата на мрачном мире, похожем на Каракопис. Воспоминание про постоянный страх, о бесконечных поединках чести, но манящее, требующее, чтобы он обернулся и дал врагам бой.
Ямата отринул призрачный соблазн. Воспоминание лишь отвлекало. Рапторы научили его новому пониманию чести, целеустремлённости и гордости за исполнение долга. И Сен выполнит задание.
Ямата прыгнул, отчаянно пытаясь увеличить расстояние между ним и врагами. Крепче вцепился в зажатую в руке чеку и покатился, едва коснувшись грунта. А затем машина содрогнулась от взрыва спрятанной под ходовой частью бронебойной гранаты. Сидящий на крыше друкари удержался, целясь, не обращая внимания на качающуюся опору. Жизнь чужака забрал вторичный взрыв — воспламенился топливный бак. Ксенос умер мгновенно, его хрупкое тело пламя просто испепелило. Второго, охваченного маслянистым огнём, взрывная волна отбросила прочь. Переливающиеся языки пламени заплясали на чёрных доспехах умирающего чужака, воющего от муки и ненависти. Не было времени медлить, не было времени сомневаться, и потому вскочивший на ноги Сен позволил себе бросить лишь мимолётный взгляд через плечо.
И за огненной стеной и пеленой дыма он увидел лицо своего врага. Высокий, отмеченный жуткими трофеями и украденными драгоценностями друкари, несомненно, являлся вожаком банды пиратов. С подрагивающим от злобы лицом он показал на Ямату пальцем, увенчанным острым когтем из вживлённой стали. Космодесантник видел, как шевелятся губы чужака, но если тот и пытался ему угрожать — он его не слушал. Сен уже бежал дальше. Позади вновь поднялся хор отвратительных голосов, теперь звенящий от гнева и раздражения. Вслед космодесантнику летели оскорбления друкари, вынужденных обходить горящие машины. Уже скоро. Скоро они устанут от опасной погони и попытаются его прикончить. На это Сен и рассчитывал.
Сердца Яматы колотились в груди, когда он вбежал в узкое ущелье, сабатонами взбивая грязную гальку из извивающегося русла реки. В тот же миг из вокс-бусины донёсся резкий механический звон. Доспехи оповещали Ямату, что до точки сбора осталась пара шагов. Этого Сен не ожидал. Он так сконцентрировался на выживании, так сосредоточился на беге, что почти проскочил мимо назначенного места. Ямата остановился, ощутив прилив облегчения, укрощённый уверенностью, что хотя дошёл до нужного места, он — один.
Ямата медленно обернулся, оценивая местность. Нити холодного белого тумана колыхались словно изодранный саван, наброшенный на отвесные чёрные скалы. Больше ничего не двигалось ничего. Ни единого признака жизни. Ни одного следа, что другие бойцы его отделения добрались так далеко.
«Да будет так», — мрачно кивнул Сен, признавая опасность, и наконец обернулся лицом к лицу к своим преследователям.
Друкари расходились налево и направо, окружая добычу. Взгляд Яматы метался по сторонам, пытаясь уследить за всеми, стараясь предугадать, кто первым попытается забрать его жизнь. В разуме разыгрывались сотни версий будущей схватки на ближней дистанции. В одной Ямата видел себя непокорно бросающимся вперёд, но умирающим под шквальным огнём. В другой он петлял и пригибался, сокращая дистанцию, чтобы использовать свою скорость, силу и вес…
«Но ксеносы быстрее, — встряли аналитические мысли. — Быстрее и сильнее, чем кажутся, — и они не дадут ему времени сменить позицию. — Они высокомерны, но не глупы. Горделивы, но…»
И все вычисления привели к последнему отчаянному гамбиту.