1042
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Всего=22
|Сейчас=2021
}}
{{Книга
Чёрные Легионеры расступились, и из темноты выступил Абаддон.
'''ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ'''
'''157961.M41 / Изумрудная пещера. Атика, Пифос'''
Сталь, коей придали форму на наковальнях Титана, столкнулась с зазубренным лезвием клинка, выкованного в глубинах Ока Ужаса. Сила обоих воинов держала сцепленными два меча, что являлись анафемой друг для друга и отталкивались словно одинаковые полюса магнита. Воздух вокруг сражавшихся был сильно наэлектризован, стояла вонь озона.
Космодесантники разорвали контакт. Драйго взмахнул мечом Титана, очищая окружающее пространство от чумных зомби, а Корпулакс призвал к себе ещё больше рабов. Находившаяся неподалёку Тзула орудовала боевым ножом и стреляла из плазменного пистолета, сдерживая орду.
Шум битвы не утихал, но, если раньше пещера полнилась грохотом артиллерийского огня и звуками выстрелов из тяжелых орудий, то теперь всё заглушалось завываниями и криками демонов вперемешку с низкими стонами нежити. Братство, которым временно командовал Драйго, продолжало сражаться против нерождённых во многих километрах от верховного гроссмейстера, и тысячи тварей стягивались к позициям Серых Рыцарей. Космодесантники бились с тем же рвением и бодростью, что и в начале битвы, но первые намёки на беспокойство уже начинали просачиваться в поддерживаемый Драйго психический канал, соединявший его с воинами. К счастью, на данный момент пало лишь несколько Серых Рыцарей, однако, танки Имперской Гвардии приняли на себя основной удар демонов, поэтому космодесантники, фактически, остались без танковой поддержки.
У Азраила и его Тёмных Ангелов дела обстояли едва ли лучше. Те, что находились в непосредственной близости, теперь сражались на два фронта: дрались с несметной ордой чумных зомби и перестреливались с космодесантниками-предателями. Ни один из воинов Крыла Смерти или магистров рот не был цел и невредим, а сам верховный великий магистр истекал кровью из ужасной раны на туловище, оставленной когтями. Рассеянные по Изумрудной пещере отделения укрывались за транспортными машинами или скальными образованиями, и всякий демон, который не мог подобраться достаточно близко к Серым Рыцарям, вместо этого выискивал Сынов Льва.
Наибольшего успеха удалось добиться над землёй. Так как летающих тварей было меньше, чем сухопутных, «Громовые ястребы» и «Валькирии» завоевали господство в воздухе и стали обрушивать смерть на врагов сверху, пока Саммаил преследовал и уничтожал нерождённых, коим хватало безрассудства оспорить воздушную доминацию имперцев. Конечно, за это пришлось заплатить цену, о чём свидетельствовало более десятка дымящихся остовов летательных аппаратов.
Чумной лорд вновь атаковал Драйго, но последний отвёл удар в сторону клинком и врезал локтем по затылку Корпулакса. Меч Титана сверкнул, отражая изумрудный свет, и размытым пятном устремился к голове изменника, однако, в последний момент тот швырнул перед собой чумного зомби, которого просто разорвало. Во все стороны брызнула кровь и полетели потроха.
Подняв залитую кровью руку, Серый Рыцарь открыл огонь из штормового болтера с близкой дистанции, вот только Корпулакс стремительно махнул собственной, возводя гниющий барьер. В результате Драйго добился лишь того, что его серебряную броню покрыл очередной слой вонючей багровой жидкости. Так всё и продолжалось: верховный гроссмейстер отражал каждый нацеленный в него выпад и рубящий удар, а Чумной лорд жертвовал рабами, чтобы защищаться от атак Серого Рыцаря.
Рано или поздно это должно было закончиться.
Чумной зомби с отсутствующей нижней половиной тела полз к Драйго, невидимый под кучей конечностей и останков разрубленных товарищей, которые украшали пол Изумрудной пещеры жутким коллажом. Всё внимание верховного гроссмейстера занимал Корпулакс и другие его прихвостни, поэтому создание спокойно подтаскивало себя к жертве разлагающими руками. С каждым движением пальцы зомби стирались в кровь. Приблизившись к одному из массивных бронированных поножей Серого Рыцаря, существо приподнялось, а затем принялось грызть и царапать слабое место в области подколенной ямки космодесантника.
Драйго бросил взгляд вниз лишь на долю секунды, после чего отвёл меч назад и пронзил верхнюю половину зомби. Корпулакс воспользовался появившейся возможностью. Повернув клинок остриём вниз, он нанёс колющий удар в икру Серого Рыцаря. Зазубренное лезвие пробило керамит и рассекло огромную мышцу под ним. Верховный гроссмейстер с подрезанными жилами рухнул на колено, кряхтя от боли, а Чумной лорд мгновенно оказался над ним и приставил к горлу меч.
— Отличный поединок, Серый Рыцарь, но моя победа была предрешена. — Корпулакс надавил на рукоять своего оружия, и броня Драйго зашипела от его едкого касания. — Считай себя счастливчиком, ведь я позволю тебе жить дальше в качестве моего раба.
С той стороны, где Тёмные Ангелы сражались против чумных десантников, раздался крик.
— Драйго! — взревел Азраил, безуспешно стараясь прорубиться к поверженному товарищу.
Хватка Чумного лорда немного ослабла, а на лице проступило мрачное осознание.
— Драйго? Нет, этого не может быть. У Четвёрки на тебя такие планы, такая роль, которую тебе ещё предстоит сыграть. — Он вновь стиснул рукоять клинка. — Нет. Я не останусь ни с чем. Если ты действительно часть более грандиозного замысла, тогда почему–
Верховный гроссмейстер так и не узнал, почему. Раздался треск энергии, и силовой меч рассёк воздух, проходя через запястье Корпулакса. Кисть, продолжавшая сжимать оружие, со звоном упала на землю. Следом в Чумного лорда врезалась громада запачканного костяно-белого керамита, и предателя сбило с ног. Воин Крыла Смерти воздел меч для следующей атаки, но изменник потерял конечность, а не чувства, поэтому в пространство между двумя космодесантниками хлынули чумные зомби. Под прикрытием рабов Корпулакс поднялся на ноги и стал отступать сквозь ряды нежити. Приняв благодарный кивок от Драйго, Бальтасар устремился в погоню.
Тзула вновь оказалась рядом с Драйго, и Серый Рыцарь выпрямился. Его рана уже затягивалась благодаря ускоренному процессу заживления.
— Насколько всё плохо? — спросила младший дознаватель.
Её плазменный пистолет, наконец, вышел из строя, поэтому для самообороны она использовала подобранный болт-пистолет.
— Кажется, мышцы почти полностью рассечены, а токсины на клинке мешают их сращиванию. — Он выпустил последние несколько снарядов из штормового болтера, после чего раздался глухой лязг, говоривший о том, что магазин опустел. — Я могу стоять, но свободно передвигаться – нет. Меня должен осмотреть апотекарий.
Несмотря на бегство Корпулакса, ни чумные зомби, ни космодесантники-предатели, не ослабили натиск. Магистр роты Тёмных Ангелов в порванном балахоне получил ранение в шею сбоку, и хоть поток артериальной крови быстро остановился, нежить повалила ослабевшего космодесантника на пол и сорвала с него броню, чтобы попировать плотью под ней. Превосходные доспехи не давали воинам Крыла Смерти преимущества, поэтому они тоже становились жертвой огня чумных десантников. За три секунды погибли трое, их нагрудники и шлемы уступили непрерывному обстрелу из тяжёлого болтера. Лишь возведённое Драйго пси-убежище спасло его и Тзулу от той же участи.
Смена тактики почти увенчалась успехом, но вмешательство чумных десантников поставило имперцев на грань поражения. Уже и так обескровленные Тёмные Ангелы погибали в больших количествах, а узник Изумрудной пещеры всё ещё не был уничтожен. Его быстро растущие отпрыски прокладывали себе путь через толпу зомби, чтобы помочь нанести последние удары.
У Драйго оставался лишь один вариант. Возможно, он погибнет в процессе и угостит своей душой тех, кто обитал по ту сторону завесы, однако, это был единственный шанс.
Спрятав меч Титана в ножны, верховный гроссмейстер закрыл глаза.
Осколки изумрудного света проникали внутрь сквозь крышу «Адского молота» через трещины, которые возникали в бронированном корпусе. Когти и клешни расширяли бреши между пластинами, отрывая внешние слои, чтобы добраться до добычи под ними.
К’сии остервенело работал под пультом, где вытаскивал провода и оптоволоконные жгуты, менял их конфигурацию и спаивал обратно при помощи жара, исходящего от одного из многочисленных колец на длинных тонких пальцах. Удар и остальные понимали, что все старания джокаэро бессмысленны, ведь демоны вывели двигатель из строя и уже почти попали внутрь стремительно уменьшавшегося бронированного кокона. Сколько ни занимайся системами ''«Бича предателей»'', он никуда не поедет.
Раздался громкий скрежет, затем внутрь отделения экипажа хлынул ещё более яркий зелёный свет. Подняв взгляд, полковник увидел дыру размером с голову взрослого человека в боку башни, через которую просунулась покрытая гнойниками рука.
— К’сии, — сказал Удар, хватая ксеноса за пушистое колено и тряся его, чтобы привлечь внимание. Резко вылезший из тёмного углубления джокаэро угрожающе поднял гаечный ключ. — Мы должны покинуть танк.
Полковник указал на слепо шарящую демоническую конечность у них над головами.
Расстроенный К’сии врезал инструментом по пульту, потом замер с выражением надежды на лице, вдруг его ударный ремонт дал какие-то результаты, однако, когда ксенос убедился, что даже это не помогло зажечь хоть какие-то искры жизни танка, он швырнул гаечный ключ в мотающуюся руку. Попадание в кисть и приятный слуху хруст кости вызвали у него восторженный визг.
Вновь заскрежетал металл, и красный сумрак аварийного освещения полностью уступил изумрудному свету снаружи, вот только этот новый проём возник в результате запланированного открытия заднего люка, а не из-за усилий толпы нерождённых. Бригстоун швырнул лазружье полковнику, и двое катачанских офицеров вместе с К’сии последовали за остальным экипажем прочь из машины.
Битва за Изумрудную пещеру являло собой жуткое зрелище даже при наблюдении через крошечное прямоугольное отверстие смотровой щели, но открывшаяся в полной мере картина была просто душераздирающей. Крики умирающих неразрывно смешивались с воем убивавших имперцев демонов, и эти звуки лишат выживших мужчин и женщин сна до конца их дней. Трупы людей и нерождённых устилали пол пещеры, камень стал красным от страшного побочного продукта войны – крови и других жидкостей, вытекавших из тел. Вопившие раненые молили о милосердии, прося товарищей подарить им быструю смерть и избавить от ядовитых кошмаров, которые пожирали организм людей, ибо альтернативой была медленная гибель и невероятная боль до самого последнего вздоха.
Над полем боя висела пелена дыма, так как горящие остовы танков и летательных аппаратов непрерывно порождали клубы прометиевых испарений, хотя Удар был рад этому. Дым не только прикрывал их отход от ''«Бича предателей»'', но и заглушал отвратительную вонь, исходившую от слуг Чумного бога и накопившихся за четыре дня трупов имперцев.
Внимание Удара привлёк внезапно раздавшийся громкий орудийный огонь. Сквозь дым были видны дульные вспышки множества тяжёлых болтеров и красные лучи лазпушек, что тянулись от характерного силуэта «Гибельного клинка». Обстрел скосил приближавшихся к полковнику и его экипажу демонов. Пока трупы тварей продолжали дёргаться от непрерывных попаданий, задний люк танка открылся, позволяя бегущим катачанцам попасть на борт.
Удар, в нескольких метрах позади которого бежал вприпрыжку на всех четырёх конечностях К’сии, устремился к своему спасителю – сверхтяжёлому танку марсианского образца в городской камуфляжной расцветке Десятого кадийского танкового полка. Стоило подошве его стандартного сапога Имперской Гвардии коснуться металлической рампы, как за спиной вдруг раздался рёв. Полковник крутанулся и машинально прижал приклад лазвинтовки к плечу.
Между джокаэро и «Гибельным клинком» стоял рогатый одноглазый монстр, который находился слишком близко, чтобы на него могли нацелиться орудия машины. Удар вместе с остальными катачанцами открыли огонь, однако, их выстрелы ничего не могли сделать толстой вонючей шкуре демона. Зависшее над ксеносом чудовище вновь взревело, а вырвавшийся из мерзкой пасти зловонный воздух имел такой же серо-зелёный цвет, что и плоть создания. Демон занёс над головой примитивный тяжёлый клинок и приготовился прикончить К’сии.
Джокаэро даже не шелохнулся. Он вытянул палец и, как оказалось, другое кольцо ксеноса было смертоносным оружием. Вырвавшийся из него фонтан пламени поглотил монстра. Тварь принялась вертеться и молотить конечностями, пока её кожа плавилась под воздействием мощного жара. В тщетной попытке затушить очищающий огонь, чудовище с воем упало на пол.
К’сии будто бы и не заметил того, что сейчас сделал, и просто продолжил прыгать вперёд без особой спешки. Когда он забрался на борт ожидавшего «Гибельного клинка», сверхтяжёлый танк рванул с места, причём даже не дожидаясь закрытия заднего люка.
Кричавший полковник пытался переубедить кадийского командира танка, который считал попавшего внутрь машины волосатого оранжевого чужака вражеским агентом, а К’сии, тем временем, наблюдал за стремительно исчезавшим «Адским молотом», вытирая с шерсти на щеках влагу.
За всю долгую и богатую историю шестьсот шестьдесят шестого капитула Адептус Астартес, то, что собирался сделать Драйго, предпринималось лишь несколько раз, и каждый, кто шёл на это, всегда платил огромную цену.
В тридцать третьем тысячелетии верховный гроссмейстер Тетис прибегнул к такому приёму и следующие сто двенадцать дней провёл в коме. Когда он очнулся, его психические способности были настолько слабы, что ему пришлось уступить пост магистра капитула другому Серому Рыцарю и посвятить остаток жизни уходу за мемориалами павшим в Полях смерти.
Спустя две тысячи лет боевой брат с не меньшим потенциалом по имени Гиермено попытался повторить это. В тот день его действия спасли более миллиарда душ, которые в ином случае стали бы жертвами хищных демонов, но от самого Серого Рыцаря не осталось и следа, ибо варп-энергия выжгла и целиком поглотила космодесантника.
В последний раз подобное деяние успешно совершил брат-капитан Штерн, хотя его масштабы меркли в сравнении с тем, что собирался предпринять Драйго. Капитан пережил столь тяжёлое испытание и обеспечил успех миссии по очищению мира, недавно появившегося из Ока Ужаса, однако, следующий год он вместе со своим братством провёл на Титане, обучая новых рекрутов и восстанавливаясь после психических нагрузок.
Верховный гроссмейстер потянулся разумом сквозь бушующую вокруг него бурю, чтобы мысленно связаться с другими Серыми Рыцарями и подготовить их к грядущему. Решимость Драйго укрепилась, когда каждый воин Пятого братства не дрогнув согласился с тем, что он собирался сделать, и поделился с ним малой толикой собственной психической мощи.
Крепко зажмурив глаза, верховный гроссмейстер начал монотонно петь. Поддерживаемое им убежище исчезло, так как Серый Рыцарь перенаправил свою силу, и группа предприимчивых демонов бросилась на него, видя в нём лёгкую цель. Тзула открыла огонь из болт-пистолета и успела скосить первый ряд прежде, чем раздался звук удара металла о металл. Это опустел последний магазин. Один из Нерожденных прыгнул на младшего дознавателя, и женщина обеими руками прижала боевой клинок рукоятью к груди, собираясь забрать своего убийцу с собой в могилу в том случае, если это была её последняя схватка, однако, едва монстр оторвался от земли, он оказался разорван на куски снарядами штормового болтера. Тзула повернулась к спасителю и увидела Гавриила в побитой броне, который уничтожил ещё трёх демонов, а затем бросил младшему дознавателю болт-пистолет, примагниченный к расколотому набедреннику.
Вместе с великим магистром Крыла Смерти младший дознаватель продолжала сдерживать орду. Драйго произносил слова всё громче, температура вокруг него быстро падала, а на поверхности терминаторской брони появлялась синевато-белая изморозь. Подувший из ниоткуда сильный ветер стал толкать и тащить по полу пещеры трупы и порождать крошечные торнадо, которые досаждали и друзьям, и врагам. Тело Серого Рыцаря задёргалось в конвульсиях, из сочленений и трещин в броне вырывались струйки лазурного дыма. Верховный гроссмейстер, чьи мышцы были напряжены из-за струящейся по ним варп-энергии, резко поднял голову кверху и трижды выкрикнул одну и ту же фразу.
Он распевал литанию на архаичном языке, непонятном для непосвящённых и трудным для восприятия на слух. Последние четыре слова, произнесённые им трижды, были на высоком готике, и все услышавшие поняли их значение.
— Ко мне, братья мои!
С оглушительным треском разрываемой реальности и ослепительной вспышкой яркого белого света семьдесят оставшихся Серых Рыцарей Пятого братства возникли рядом с Драйго. Вытеснение воздуха породило ударную волну, настоящую стену сотрясающей силы, которая сбивала с ног всех на своём пути. Демоны и чумные зомби падали толпами, та же участь постигла и Тёмных Ангелов. Серые Рыцари залили пространство шквалом огня, уничтожая валявшихся врагов прежде, чем те успевали встать.
Кастелян Кроу бросился к раненому верховному гроссмейстеру, что до сих пор стоял на коленях. Из его рта и ноздрей выходили струи голубого дыма. Проигнорировавший предложенную помощь Драйго взглянул мимо кастеляна туда, где Тзула лежала рядом с Тёмными Ангелами.
— Демон… — прохрипел он, прежде чем упасть Кроу на руки.
Среагировав быстрее всех, Азраил вскочил на ноги и помог подняться женщине. Теперь, когда путь к демону был чист, инквизитор и верховный великий магистр отправились закончить Битву за Изумрудную пещеру.
'''157961.M41 / Сорок два километра северо-восточнее Атики, Пифос'''
Шира нырнула в ущелье, и сжигающее злопламя лизнуло корму челнока, из-за чего в кабине раздалось ещё больше сигналов тревоги. Пронзительный вой быстро стих, так как сильный ливень продолжал барабанить по корпусу корабля, гася любой огонь прежде, чем тот успевал разгореться.
Дёргавшая штурвал женщина мотала челнок из стороны в сторону и хаотично меняла высоту. Иногда она оказывалась в считанных метрах от верхушек проносящихся под ней деревьев, а иногда делала вид, будто собирается вылететь из расщелины. Хелдрейк дышал ей в затылок и находился так близко, что каждый залп его оружия как минимум задевал корабль. До сих пор челнок не превратился в огненный шар лишь благодаря навыкам Ширы и сильному проливному дождю, вот только пилот не знала, как долго ещё сможет полагаться на это.
Ущелье резко уходила вправо, чему Шира была рада, ведь в процессе поворота она превратится в менее крупную цель для хелдрейка. Накренившись практически на девяносто градусов, корабль описал в воздухе широкую дугу, входя в поворот. Выравнивающийся челнок оказался высоко над новой впадиной. Словно бы давая знать, что он всё ещё рядом, монстр выпустил очередную струю синего огня в направлении Ширы. Залп прошёл не так близко, как предыдущий, но температура в кабине всё равно подскочила на десятки градусов.
Из-за плохих погодных условий и наступающей темноты пилот ориентировалась исключительно по приборам. Когда сенсоры передали данные на аэронавигационный ауспик, на экране перед женщиной возникла благодатная картина. Глубокая расселина, в которой она летела, сужалась впереди так сильно, что ширины едва хватало для одного корабля, после чего вновь расширялась. Шира всё ещё находилась в нескольких километрах от этого места и не имела возможности одновременно и маневрировать, и нацеливать ракету, но именно такого шанса она и ждала.
Бешено швыряя челнок из стороны в сторону, пилот использовала каждый приём в своём обширном арсенале, чтобы оторваться от обладающего большей скоростью хелдрейка. Любой дополнительный метр потенциально мог означать разницу между жизнью и смертью, поэтому женщина изо всех сил боролась за каждый. В какой-то момент она оказалась так близко к деревьям внизу, что створки шасси оторвало, и ветки начали скрести по нему, наполняя кабину скрежетом. У Рванокрыла ситуация обстояла ещё хуже. Пытаясь набрать высоту вслед за Широй, он цеплялся когтями за кроны, и к тому моменту, как демоническая машины выпуталась, челнок уже устремлялся вверх, выполняя бочку.
После последнего оборота пилот вновь сверилась с ауспиком. Она разорвала дистанцию с хелдрейком, но не была уверена, хватит ли ей времени для выстрела. Женщина сделала всё, что могла, и теперь оставалось полагаться лишь на судьбу.
Когда сплошная молния осветила небеса, перед Широй возникли очертания огромного узкого прохода. Активировав управление ракетой, пилот опустила её в боевое положение и выровняла челнок. При нормальных обстоятельствах она воспользовалась бы системой наведения «охотник-убийца», дабы та взяла на себя всё самое сложное, однако, так хелдрейк догадался бы о плане Ширы. Выстрел предстояло совершить вручную, до самого последнего момента сохраняя элемент неожиданности. Палец женщины завис над кнопкой запуска.
Зазвучало ещё больше сигналов тревоги, а температура резко возросла. Из-за потусторонней вони варп-пламени и сожжённой краски Шире приходилось подавлять рвотные позывы. Она мельком взглянула на ауспик и увидела, что хелдрейк вновь догнал её и теперь находился ближе, чем прежде. Оставалось ли у демонической машины что-нибудь в резерве, или же та воззвала к своему гнусном богу, дабы получить ускорение, этого женщина никогда не узнает. Наверняка она знала лишь следующее: ещё один подобный залп станет последним.
Игнорируя непрекращающийся вой сирен, Шира ждала самого последнего момента, после чего врезала кулаком по кнопке запуска. Ракета со свистом улетела, но этот звук быстро утонул в реве хелдрейка и треске поглощающего челнок Инквизиции пламени. Шира потянула на себя штурвал в тщетной попытке набрать высоту и не попасть под лавину каменных обломков и булыжников, которые вот-вот обрушаться с горных вершин.
Когда ракета попала в цель, сумеречное небо осветилось ярче, чем от вспышки молнии, но Шира не обращала на это внимания. Она была полностью сосредоточена на двух индикаторах состояния двигателей на консоли перед ней, которые ярко горели красным. Сверху начали падать обломки, отскакивавшие от корпуса челнока с неработающими двигателями. Корабль стремительно летел к земле и оставлял за собой огненный след.
Резкое ускорение из преимущества превратилось в проклятие, ибо на такой скорости хелдрейк не мог уворачиваться от обломков. Сложив уязвимые крылья, демоническая машина пронеслась сквозь каменную лавину подобно ракете. Она кричала от боли, когда обломки отскакивали от её корпуса, но, по итогу, смогла вылететь с другой стороны.
Усевшийся на ближайшую вершину хелдрейк наблюдал, как его добыча, ломая ветки деревьев и оставляя за собой синий след, рухнула на землю. С высоты в несколько тысяч метров первоначальное возгорание выглядело крошечным, но спустя несколько мгновений корабль взорвался, и в темнеющие небеса устремился высокий толстый столб огня.
Удовлетворённая тем, что никто не мог пережить такой взрыв, демоническая машина взмыла в воздух, хотя и значительно медленнее, чем прежде, из-за серьёзных повреждений.
'''157961.M41 / Изумрудная пещера. Атика, Пифос'''
Лёгкие горели в груди Тзулы, а молочная кислота заливала каждую мышцу в теле. Нагрузку последних четырёх дней она превозмогала с той же решимость, с какой билась против всего, что бросал на неё Архивраг.
Перегнавший женщину Азраил бежал впереди, размахивая мечом из стороны в сторону и убивая любого врага, кому хватало смелости попытаться встать на ноги. Серые Рыцари и Тёмные Ангелы прикрывали пару огнём, поэтому чумные десантники и демоны, не нашедшие смерть от меча Тайн, погибали под безжалостным обстрелом из болтеров.
Раздувшееся чудовище отреагировало на изменение хода битвы и стало порождать ещё больше своих крошечных копий, которые скатывались вниз по жиру на гигантском теле, чтобы вступить в бой и защитить прародителя. Они тоже оказались жертвами клинка Азраила и болтеров космодесантников.
Когда до цели оставались лишь считанные метры, полдесятка тварей, отделившихся от нижней части тела великого демона, преградили дорогу инквизитору и Тёмному Ангелу. Азраил тут же разрубил половину из них одним взмахом меча, после чего врезался в остальных и повалил их на землю.
— Беги! Беги! — крикнул он пронёсшейся мимо него Тзуле.
Добравшись до Узника из Изумрудной пещеры, женщина вытащила из-за пояса нож, крепко стискивая его грубую рукоять. Она моргнула – просто бессознательное действие – и за это мгновение на её пути оказались очередные чудовищные копии демона. Выросшие из уродливого тела толстые щупальца потянулись к инквизитору.
Вспомнив годы гимнастических занятий под руководством лучших тренеров в распоряжении Ордо Маллеус, Тзула оттолкнулась задней ногой и, оказавшись над недавно возникшим демоном, оттолкнулась ещё раз уже от его головы, ну или того, что служило бы существу головой, если бы оно подчинялось хоть каким-то законам физиологии. Ей пришлось подавить крик, когда токсичная слизь на шкуре твари проела толстую кожу ботинок и добралась до плоти. В процессе сальто она схватила клинок обеими руками, после чего изо всех нанесла удар вниз.
Остриё лезвия разрезало шкуру демона словно бумагу и оставило ему длинную глубокую рану. Тзула же позволила гравитации утянуть себя вниз. По приземлению женщину вырвало, так как из разрыва хлынули мухи, личинки и зародыши существ, о которых лучше не знать.
— Азраил! — крикнула Тзула, прижимая руку к животу, чтобы из него больше ничего не изверглось.
Из-под трёх демонов, что пытались поглотить Азраила, появилась бронированная перчатка с «Гневом Льва» – одним из самых мастерски сделанных образцов комбиоружия в Империуме и ветераном даже больше количества сражений, нежели его нынешний владелец. Твёрдой рукой Тёмный Ангел нажал на спусковой крючок болтерной части оружия.
Когда Тзула вспоминала эти события в последующие годы, она не могла сказать наверняка, было ли увиденное ей потом реальностью или же галлюцинацией, порождённой токсичной вонью демона.
Время вокруг неё замедлилось, и казалось, будто болт вылетает из ствола целую вечность. Дульная вспышка выглядела не как привычная вспышка, а, скорее, как спокойное оранжевое свечение. Отливающий тем же цветом снаряд устремился к демону. Произошедшее дальше всегда вводило её в замешательство, всегда заставляло сомневаться в реальности событий, когда она рассказывала эту историю. В последнее мгновение перед тем, как болт угодил в цель, казалось, будто у него появились крылья, изменившие траекторию полёта так, чтобы снаряд угодил точно в рану, а не отскочил от шкуры, не нанеся никакого вреда.
Течение времени вернулось в норму. В ушах Тзулы всё ещё звенело от выстрела, и она попятилась назад, взирая на исполинского демона.
Она видела гибель нерождённых и прежде, даже до событий последних месяцев, и каждый покидал царство смертных по-разному. Кто-то взрывался, забирая с собой как можно больше душ в этом последнем акте жестокости. Кто-то просто рассеивался без единого следа своего существования, кроме трупов жертв, которые демоны неизбежно оставляли за собой. Другие уходили шумно, проклиная тех, кто изгонял их, моля о пощаде или предлагая несметные богатства и власть в обмен на продолжение материального существования.
Узник из Изумрудной пещеры не сделал ничего из этого.
Он начал сдуваться, будто проколотая надувная игрушка, а плоть стала отслаиваться от костей, высвобождая то, что Тзула уже видела, когда нанесла рану атамом. Миллиарды личинок посыпались на пол пещеры, густые чёрные облака мух смешались с висевшим над головами дымом, а зародышевые кошмары валялись на твёрдой земле и молотили конечностями. Без амниотической питательной жидкости своего инкубатора они быстро умирали и превращались в пищу для волны личинок. Другие порождения демона, созданные из частей его тела, точно так же иссыхали и погибали. Их токсины разъедали камень, формируя воронки – единственный след существования демонов.
Тзула покрутила головой в попытке прояснить зрение и вытерла щиплющие глаза. Нетвёрдым шагом она добралась до Азраила, который смахивал с поножей и перчаток коррозийную слизь, оставленную рассеявшимися демонами.
Младший дознаватель уже собралась похвалить его за выстрел, но Тёмный Ангел заговорил первым.
— Мне плевать, что это было в пылу битвы, младший дознаватель, — прорычал он, стряхивая с сабатона комок кислотной жижы. — Правильное обращение ко мне «лорд Азраил».
Обнажив меч, верховный великий магистр Тёмных Ангелов направился к Крылу Смерти, которое расправлялось с немногими оставшимися чумными десантниками и зомби.
Недоумённо качая головой, Тзула заткнула атам за пояс и последовала за ним.
'''157961.M41 / Подулей. Атика, Пифос'''
Боль в голове была настолько нестерпимой, что Эпиметей хотел взять один из лежащих неподалеку камней и раздробить свой череп, лишь бы избавиться от давления. Из-за жужжания и пульсирования в голове ему оказалось тяжело сосредоточиться на словах Абаддона.
— Итак, — произнёс Магистр Войны, наклоняясь вперёд и грубо хватая Эпиметея за подбородок. — Кто ты?
Эпиметей промолчал.
— Немой? На твоём месте я бы говорил как можно больше, Эпиметей, потому как скоро ты лишишься языка. — Абаддон убрал руку от лица Серого Рыцаря и отвернулся. — Я знаю, ты не мой бывший брат, ведь я лично видел, как он умер, и ты не один из других набранных Малкадором предателей, так что круг сужается.
Превозмогая агонию, Эпиметей одарил Магистра Войны злобным взором. Тот взглянул на него в ответ.
— Мы не встречались раньше? Может, когда сражались плечом к плечу, как братья, или уже позже, обмениваясь выстрелами по разные стороны баррикад?
Эпиметей не отводил взгляд, но продолжал молчать. Абаддон решил сменить подход к расспросу.
— Ты – Ультрадесантник? — Он наклонился вперёд, изучая черты лица Серого Рыцаря. — Нет. Слишком очевидно. Кроме того, выглядишь нехарактерно.
Абаддон внимательно посмотрел в глаза Эпиметея, словно пытался что-то разглядеть там, а затем зашёлся холодным и лишённым всякого намёка на веселье хохотом.
— О, какая ирония… — Он наклонился ещё ближе и оказался практически носом к носу с Серым Рыцарем. — Один из десяти братьев, позднее превратившихся в восемь. Азраил и его шавки разорвали бы эту планету на части, если бы узнали, кем ты был.
Эпиметей не шелохнулся. Он продолжал вперивать в Абаддона немигающий взгляд, а тот, отойдя назад и не сводя взора с Серого Рыцаря, жестом велел одному из Чёрных Легионеров пройти вперёд. Из темноты вышла фигура в чёрно-золотых доспехах и с переносной вокс-станцией в руках, которую изменник передал Магистру Войны.
— Гурон, — произнёс он в затрещавшую после включения трубку. — Забери меня с этой скалы. Моя миссия завершена.
Последовал долгий шум помех, после чего раздался дребезжащий голос.
— Как пожелаешь, Магистр Войны. Эвакуируем тебя сразу же, как ты вернёшься на поверхность.
Оборвав связь, Абаддон вернул вокс Чёрному Легионеру. Эпиметей едва заметно наморщил лоб, хотя Магистр Войны с его улучшенными органами чувств космодесантника заметил это даже во мраке.
— Я знаю о чём ты думаешь, Эпиметей, — сказал он. — Проклятый Тайник. Узник из Изумрудной пещеры. Почему я покидаю мир, когда ещё остаётся шанс выиграть войну?
Абаддон присел на корточки.
— Эта война никогда не была моей, но она мне на руку, поэтому я в ней участвовал. Корпулакс с его лакеями хотел открыть Изумрудную пещеру, дабы освободить томящегося в ней демона и заслужить расположение Нургла. Я сомневаюсь, что без помощи моего Чёрного Легиона он достигнет успеха в своём рискованном начинании, однако, если Чумной бог оставит Корпулакса в живых, клятва обяжет того присоединиться ко мне в следующем Чёрном крестовом походе вместе с остальной бандой.
— Давиникус Ликэ хотели снова открыть Проклятый Тайник и прибрать к рукам один из тех проклятых клинков. Тысячи лет культ был связан узами долга с Чёрным Легионом и всеми истинными сынами Хтонии, а потому получил нашу помощь в этом деле. Хоть мне и импонировала перспектива отправить в бой против Империума бесконечную армию демонов, в первую очередь я хотел использовать кампанию на Пифосе в качестве отвлечения и узнать, правдивы ли ходившие в варпе слухи.
Наконец, Эпиметей нарушил молчание.
— Какие слухи?
Абаддон улыбнулся, явно обрадованный тем, что Серый Рыцарь заговорил.
— О псайкере невероятной силы на этой планете. Многие думали, будто речь идёт об Узнике, заключённом здесь вами десять тысяч лет назад, но Давиникус Ликэ придерживались иной версии. Она основывалась на обрывках информации, что распространились после вашего первого прибытия. Культисты верили, что, запечатав Тайник и заточив Узника в его гробницу, Серые Рыцари оставили на страже Пифоса одного из своих. Самого могучего среди них. Того, кто входил в число братьев-основателей.
Эпиметей слегка прищурился.
— Не волнуйся, я заинтересован ''не только'' в твоих психических способностях. — Магистр Войны поднял руку к шее Серого Рыцаря и постучал по ней двумя пальцами прямо в том месте, где под плотью скрывались прогеноиды. — Мне нужно ещё и твоё генетическое наследие.
Пробившееся сквозь боль осознание даровало Серому Рыцарю мгновение ясности.
Эпиметей уже было собрался непокорно взреветь, но тут кулак Абаддона врезался ему в лоб, и всё почернело.
'''157961.M41 / Сорок два километра северо-восточнее Атики, Пифос'''
Когда Шира покинула место крушения, ливень превратился в моросящий дождь.
Первый час пилот провела на земле, у основания огромного красного дерева, частично, чтобы укрыться от дождя, частично – чтобы спрятаться от Рванокрыла, который, как была уверена женщина, продолжал кружить и ждать её появления. Убедившись, что она не промокнет и не станет жертвой разъярённого хелдрейка, женщина забрала из исходящего паром остова всё полезное, чего оказалось очень мало, после чего смастерила себе примитивный костыль из кусков покорёженного металла и упавших веток, чтобы иметь возможность передвигаться с сломанной лодыжкой. Ребра Ширы дико ныли в тех местах, где в тело впились ремни, не давшие ей погибнуть при ударе, а плечо получило сильные ушибы, когда пилот выбила им дверь челнока за секунды до взрыва.
Но, по крайней мере, она была жива и могла поквитаться с Рванокрылом. Если, конечно, Тзула не убьёт её за потерю корабля.
Перенося весь свой вес на здоровую ногу, Шира захромала в сторону Атики. Путь предстоял неблизкий.
'''158961.M41 / Изумрудная пещера. Атика, Пифос'''
Азраил был полностью поглощён беседой с апотекарием Рефиалом, когда к ним подошел Вальтасар с пленником. Прекратив обсуждать потери и процент извлечения геносемени, двое Тёмных Ангелов достали оружие при приближении терминатора. Гавриил и капеллан-дознаватель Асмодей сделали то же самое и встали сбоку от верховного великого магистра, стоило им распознать природу пленённого.
— Апотекарий Рефиал, магистр Задакиил и Пятая рота возглавляли операцию по зачистке весь прошлый день, и почти каждый получил ранения. Пусть магистр Велиал и Третья рота заменят их, а ты осмотри раненых, — произнёс Азраил.
Подтекст его слов был ясен.
— Как пожелаете, мой повелитель, — ответил Рефиал.
Как и у любого другого Тёмного Ангела, побитую броню апотекария заливала кровь, ведь убивать он умел так же хорошо, как и исцелять. Проходя мимо Вальтасара, Рефиал признательно ему кивнул.
— Пленник для вас, лорд Асмодей, — произнёс терминатор, натягивая цепи, которыми он связал Корпулакса, и бесцеремонно таща космодесантника-предателя по твёрдой земле. Если раньше у изменника не было кистей, то теперь руки отсутствовали полностью, а цепь туго обматывала шею. — Прошу прощения, что не смог доставить его в целости.
Асмодей промолчал. За капеллана-дознвателя красноречиво говорило потрескивание крозиуса арканум.
— С вашего позволения, мои лорды…
Вальтасар поклонился трём старшим Тёмным Ангелам, после чего развернулся на пятках.
— Брат Вальтасар, ты должен увидеть это, — сказал Азраил.
Терминатор остановился и вновь повернулся к ним.
— Лорд Азраил, он не готов, — запротестовал Гавриил.
Верховный великий магистр поднял руку с видневшимися открытыми участками кожи в тех местах, где демоническая кислота проела перчатку.
— Может и нет, Гавриил, но он заслужил.
Магистр Крыла Смерти согласно кивнул сначала Азраилу, затем Вальтасару. Корпулакс рассмеялся. Выражение лица у него было как у высокомерного победителя, а не побеждённого врага.
— Вечно у вас тайны, не так ли? — ухмыльнулся чумной десантник. — Стараетесь скрыть пятно на своей чести, которое несёте все эти долгие тысячи лет. Не хотите, чтобы кто-нибудь узнал о предательстве Тёмных Ангелов, включая ваших собственных братьев. Когда-то я был одним из вас, одним из «Непрощённых», и изо дня в день рисковал жизнью во имя Льва и Императора. А что я получил взамен?
Никто из Тёмных Ангелов не ответил. На их лицах застыли маски презрения.
— Ко мне относились как к ребенку за столом со взрослыми, прося уйти, когда старшие хотели поговорить. Прямо как сейчас вы сделали со своим апотекарием. Годами я мирился с этим, никогда не спрашивал, никогда не сомневался. Выполнял приказы, даже когда в результате приходилось бросать людей, которых мы должны были защищать, и всё ради достижения наших собственных мелочных целей. Иногда приходилось вступать и в конфликты с союзниками. Для чего? Для сохранения нескольких жалких секретов.
Корпулакс снова расхохотался.
— А знаете, в чём шутка? В чём её соль? Вы скрываете тайны лишь от самих себя. Думаете, Падшие не делятся своим путём к просветлению с теми, кто собирается под их знамёнами, или с теми, перед кем они преклоняют колено? Всем обитателям Ока известны ваши секреты. Им известно о вашем древнем предательстве и о том, что вы делаете с бывшими Тёмными Ангелами, которых выслеживаете и берёте в плен.
Крозиус Асмодея гневно вспыхнул.
— Мы знаем о ваших подземельях, и о том, как вы пытаетесь заставить нас раскаяться, знаем о «техниках» для вытягивания признаний и умиротворения собственной раненой гордости. Я даже разговаривал с тем, кто ускользнул от вас, единственным, кому удалось сбежать со Скалы.
Тёмные Ангелы осторожно переглянулись, а Азраил и Асмодей обменялись друг с другом особенно многозначительными взглядами.
— Опять тайны? Или этого ещё не произошло? Учитывая, как течёт время в Оке, всё возможно.
Корпулакс зашёлся длинным влажным смехом.
— Неважно. Можете бросить меня туда, попытаться сломить меня, но не получится. Мой новый хозяин благоволит мне, и все ужасы, которым ваши капелланы-дознаватели планируют меня подвергнуть, меркнут в сравнении с уже испытанной мною болью. Я буду терпеливо ждать, наверное, покрикивать время от времени, молить о пощаде, подыгрывать. Вот только рано или поздно наступит час, когда я исчезну. Однажды утром вы спуститесь в мою камеру с чистыми и готовыми к очередному дню работы пыточными инструментами, а обнаружите лишь пустое помещение. А знаете, что ''самое'' ироничное?
Холодные взгляды четырёх Тёмных Ангелов были прикованы к Чумному лорду.
— Если мне не удастся сбежать в первый раз, во второй, в третий, я всё равно получу очередной шанс. Вы скорее сами умрёте, чем позволите умереть мне до того, как признание слетит с моих уст. — Его ухмылка стала настолько широкой, что омертвевшая плоть по краям рта разорвалась. — Я бы сейчас протянул вам руки, чтобы вы заковали их в железо, но ваш щенок лишил меня возможности сделать столь широкий жест.
Азраил шагнул к Корпулаксу.
— Ты закончил? — спросил верховный великий магистр абсолютно равнодушным тоном. С лица Корпулакса тут же исчезла улыбка. — Когда ты говорил о Скале, то произнёс слово «мы». Что-то насчёт «вы попытаетесь заставить нас раскаяться». Что ты имел в виду?
Корпулакс вновь обнажил зубы, то ли улыбаясь, то ли щерясь.
— Я имел в виду, что для вас важно лишь то, чтобы мы, Падшие, искупили наши грехи.
Теперь рассмеялся Азраил. Вслед за ним расхохотались Асмодей и Гавриил. Вальтасар присоединился к ним, хотя не понимал, что тут смешного.
— Ты снова использовал слово «мы». «Мы, Падшие». — Смех прекратился. — С чего ты взял, будто мы считаем тебя Падшим?
— Потому что я отвернулся от Императора и Империума. Я поклялся в верности Чумному богу и обратил оружие против тех, с кем сражался плечом к плечу. — Корпулакс сплюнул на сабатоны Азраила. — И без раздумий сделаю это снова.
— Но почему ты предал? Ради власти? Твоё гниющее божество пообещало тебе средства достичь желаемого? Или же это была плата за твою жизнь? Ты так сильно боялся смерти, что продал тело и душу ради выживания? Тогда ты ничем не лучше чумных зомби, которыми управлял. Или же тебя заставили? А может, ты оказался на этом пути из-за бывшего магистра, который постоянно твердил, что делать, а ты, в свою очередь, прекрасно осознавал, что он толкает тебя к проклятию?
Настал черёд Корпулакса молчать
—Благословители до сих пор верны Льву и Золотому Трону, поэтому ты не можешь заявлять будто тебя ввели в заблуждение, и ты верил, что исполнял волю своего магистра, не видя истины. — Азраил подошёл к изменнику поближе и опустился, чтобы взглянуть ему в глаза. — Ты стал служить Чумному богу исключительно из корыстных побуждений, будь то желание подняться на более высокую ступень или спасти собственную шкуру. Те братья из легиона Тёмных Ангелов, предавшие нас во время Великой Ереси, сделали это из-за Лютера. Кто-то присягнул ему на верность, кому-то говорили, что Лютер выполняет волю Льва на Калибане, пока примарх подавляет восстание Хоруса.
Верховный великий магистр выпрямился.
— В любом случае, Лютер был катализатором. Без него никто бы не пал.
Он отошел от стоявшего на коленях предателя. Асмодей и Гавриил последовали за ним, оставляя Вальтасара одного стоять над пленником.
— Да, они пали, да их подтолкнули, но у Падших остаётся шанс воспрять в смерти, отвергнуть тёмных хозяев и осознать всю безумность своего предательства. Тебя никто не подталкивал, Корпулакс, ты сам прыгнул в объятия к новому богу, и поэтому мы не даруем тебе честь считаться одним из Падших.
Никто из удалявшихся Тёмных Ангелов не оглянулся назад.
— Кончай с ним, Вальтасар, — произнёс Азраил таким тоном, словно просил терминатора сказать время по хронометру.
Прежде, чем Корпулакс успел запротестовать, клинок Вальтасара срубил голову Чумного лорда с плеч.
— Каким интересным приёмом ты там воспользовался, Драйго, — произнёс Азраил, подойдя к верховному гроссмейстеру Серых Рыцарей. — Я бы попросил тебя научить ему моих библиариев, но, подозреваю, мне известен твой ответ.
Апотекарий Рагуил закончил заниматься повреждённой икрой Драйго и перешёл к ранам Серых Рыцарей, которые пострадали не так сильно. Тзула рядом с верховным гроссмейстером передала ему понож его доспехов, пока самые глубокие её рассечения зашивал медик Имперской Гвардии.
— Я видел, как сражаются твои Тёмные Ангелы, Азраил. Никому из них не требуется моё обучение. — Драйго закрепил поножи терминаторской брони, после чего протянул руку Азраилу. Тот схватил её и поднял Серого Рыцаря на ноги. Их перчатки остались сцеплены в воинском рукопожатии. — Полагаю, теперь мы ничего друг другу не должны.
Верховный великий магистр улыбнулся и спустя несколько мгновений сказал:
— Вполне.
— Этот Чумной лорд, Корпулакс? Есть какие-то признаки его присутствия? — поинтересовался Драйго, разжимая хватку.
— Один из моих воинов Крыла Смерти только что казнил Корпулакса. Изменников вроде него нельзя оставлять в живых.
Серый Рыцарь кивнул.
— Жаль. Мне бы хотелось допросить предателя перед смертью. Во время последней битвы он сказал… кое-что. Кое-что обо мне, о моём будущем.
— Уверен, при использовании правильных техник Корпулакс поведал бы много интересного, — ответил Азраил. — А теперь идём, гроссмейстер Драйго.
— ''Верховный'' гроссмейстер Драйго.
— Верховный гроссмейстер Драйго, — поправился Тёмный Ангел. — Моё Крыло Ворона расчистило путь к Проклятому Тайнику. Настало время закончить эту войну.
— Наше участие в ней закончено, Азраил. Кое-кто другой должен запечатать Проклятый Тайник.
Оба десантника взглянули на Тзулу, которая сменила разорванный нательный костюм на прежнюю катачанскую форму и грязный расстёгнутый жилет, позволявший только что зашитым ранам «дышать». Отослав медика взмахом руки, она вскочила на ноги.
— Так чего мы ждём? — спросила женщина, вытаскивая атам из-за пояса и с задиристом видом подбрасывая его в воздух. — Ведите, — добавила она, когда поймала вращающийся нож за рукоять.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]