Изменения

|Сейчас =67

— Ну, он улыбается, - сказала Трасса. — Так что я бы сказала, что да. Юмор, что-то вроде. Он в норме.   ===Глава седьмая===  ''Ветер завывал вокруг разбившегося транспортника, поднимая клубы чёрного дыма. От едкой вони слезились глаза, другие огрины принялись рубить. Они должны были уходить, но люди приказали им остаться и…''  ''— Это все? - сказала проходящая мимо женщина-человек, она была в маске, но он отчётливо слышал каждое слово.''  ''— Все, что остались, - услышал он голос мужчины, стоявшего рядом с ней. — Остальные погибли при крушении.'' ''— Это к лучшему. Мы потеряли большую часть припасов. Но нам нужны люди. Женщина покачала головой. Мы справимся. Отберите тех, кто может нести транспортную капсулу, и отправьте их на грузовой склад.'' ''— А остальные? - спросил мужчина.'' ''Он наблюдал, как женщина смотрит на окружающую их пустошь. — Мы ничего не оставляем нашим врагам. Посадите их обратно на корабль''. — Лом!  Голос разбудил Лома Медяху, и он резко поднялся, едва не свалившись с кровати.  — Полегче, Лом. - Над ним стояла Торсион. — Сон?  — Да. - Лом провёл новой рукой по лицу и оглянул уже старшую знакомой комнату. Должно быть он задремал, пока Торсион проверяла нервы в культях, что остались от его ног. — Глупо. — Расскажи, - сказала Торсион. Лом вздохнул. Огринха всегда подталкивал его. — Не мой. - Торсион пристально посмотрела на Лома, и он начал сначала. — Не моё воспоминание. Тот корабль, то место... - Торсион пыталась объяснить ему что такое небо, но, похоже она сама не до конца понимала о чём говорит.  — Это не моё воспоминание. Почему не проходит?  — Пройдёт, - ответила Торсион. — Рано или поздно. У меня было тоже самое. Это настоящие воспоминания, просто то, что в них происходит, происходило не с нами. Трасса купила эти модули по дешёвке, потому что кому нужен умный огрин? Но она любит экспериментировать. Итак, вот мы, два огрина, в чьих головах застряли воспоминания мертвецов.  — Два. - Лом поднял на неё глаза. — Ты сказала, что был и другой.   — Граматей Лом. - Но Торсион не стала заставлять его повторять. — Его звали Рым Болт. Он отделался от своей банды и заплутал здесь. Мы взяли его к себе, и Трасса убедила его позволить ему помочь. То есть провела, - Торсион вздохнула. — Нас легко обмануть.  — Что случилось? - спросил Лом.  — Трасса сделала его умнее, точно так же, как она сделала умнее нас. Странно наблюдать за этим со стороны. Когда она провела операцию на мне, то всё прошло будто бы само собой. Но с ним я могла видеть, как всё было на само деле. По тому, как он говорил, как он вёл себя. Он стал таким же умным, как я, но и память у него была такая же, как у меня. В итоге он стал таким же, как я, только хуже... - Торсион нахмурилась и покачала головой.  — Я не хочу говорить «хуже». Трасса думает об этом именно так, но в нежелании причинять боль людям нет ничего плохого. - Её взгляд метнулся к Лому, затем в сторону. — И неважно, что думают остальные. Считал ли он, что это неправильно? Лом Медяха не был уверен в своих мыслях по этому поводу, но это звучало странно. Хотя иногда ему казалось, что он может понять эту концепцию. Может быть. — В любом случае, - вздохнула она. — Рым Болт больше не желал причинять людям боль, но он помнил, как делал это в прошлом. Банда использовала его как силовика, заставляла ломать людей, медленно и с пристрастием. Он вспомнил каждого из людей, что запытал и не в силах вынести подобного покончил с собой. Покончил с собой. Начальство Лома такого бы точно не приняла. Ты должен работать пока не умрёшь, или пока Голиафы не убьют тебя из-за того, что ты больше не можешь работать. Покончить с собой, это казалось каким-то расточительством… Ведь его всю жизнь учили быть рабом.  Лом покачал головой. Это одна из тех фраз, что любила повторять Трасса. Идеи киборга проникли ему в голову. Подобное мог сказать только безработный, но эти мысли всё глубже проникали в его мозг.  — Звучит занятно, - сказала Трасса, вкатываясь внутрь. Она поставила рядом с ними ящик, что держала в руках. — Расслабьтесь, вы двое. Я принесла подарки. - Трасса высвободила руки из грузовых зажимов и полезла в ящик, кряхтя, вытаскивая оттуда массивную пушку. — Торсион, отдай эту штуку Лому, пока у меня руки не отвалились.  Торсион нахмурилась, но взяла оружие и бросила его Лому Медяхе. Пушка была огромной и крепкой и когда Лом взял её в руки, то массивный приклад идеально лёг ему на плечо. Было непривычно держать в руках оружие, которое явно предназначалось для огринов, а не было чем-то человеческого размера.  — Что это? Что это за штука? - спросил он, когда обе женщины демонстративно откашлялись. — «Потрошитель», - ответила Трасса. — Автоматический дробовик. Обычно оснащается ограничителем выстрелов, потому что огрины иногда слишком увлекаются его грохотом. Однако из этого ограничитель сняли. Надеюсь, у тебя хватит ума прекратить огонь, когда цель превратится в кашицу. Лом не ответил. «Потрошитель» был простым, брутальным и эффективным, как заклёпочник, но ещё смертоноснее. Гораздо, гораздо смертоноснее.  — Где ты его достала? — Из того же утерянного ящика, что и твои руки и КОСНО. Но, к сожалению, этого там не нашлось. - Трасса махнула Торсион, которая вытащила следующий подарок. Длинную, тяжелую коробку.  — Две ноги, они почти что готовы. Я бы показал их вам, но не могу покрыть их краской пока не закончу с последними правками, а я не хочу, чтобы вы видели их до того, как я сделаю их красивыми.  Лом Медяха жадно уставился на коробку. Он хотел снова встать на ноги. Ходить. Работать… Поначалу его волновало лишь это, но чем дольше он здесь находился, чем больше общался с Трассой и Торсион, тем шире становился его кругозор. Он по-прежнему думал о факторуме, но не о работе там. А о рабочих, других огринах, что остались там с Кровавыми Глазами. С каждым днём Лома всё меньше беспокоило то, как много норм они не выполнят и всё больше думал о них самих. О своих сородичах.  Какая-то часть сознания всё ещё продолжала восставать против подобных мыслей. Его учили, что работа – это самое важное, что всё прочее не имеет никакого значения. Но эта часть, казалось, с каждым днём становилась все тише. Разве это было неправильно? ...''Но если пришёл день, когда правила говорят тебе подставлять свою шею за ублюдков навроде Отбойного Прихлопа''… Это не кажется не правленным.  Хотя, возможно, так оно и было. — Скоро будут готовы? - Лом выругался, когда Трасса в ответ просто уставился на него.  — Они скоро будут готовы, о великий учёный? - Лом всё ещё сомневался в правильности этих слов, но Торсион иногда называл Трассу именно так, и это, казалось, одновременно раздражало и радовало киборга. — Скоро, - ответила она. — Да, и ещё кое-что. - Трасса вытащила из ящика последний подарок, ещё одну большую металлическую коробку. — Карьерный паук. Самый большой паук, которого я когда-либо видела. — Для чего... - вопрос Торсион оборвался, когда Трасса выронила коробку из рук.  — Осторожно! - закричала Трасса, когда металлическая крышка отлетела, и зеленоногий кошмар вылетел наружу, заскользив по полу. Торсион выругался  и отскочил назад, уходя от смертоносной твари, но Лом Медяха напротив, наклонился вперёд. В его руках был «Потрошитель», и он нажал на тугой спусковой крючок, надеясь, что град пуль разорвёт паука и при этом не заденет Трассу.  Но оружие лишь щёлкало и дрожало в руке. Лом спрыгнул на пол и перекатился туда, где остановился паук. Неподвижное существо с переплетёнными конечностями смотрело на огрина многочисленными остекленевшими глазами.  — Что… - прорычала Торсион, уставившись на явно мёртвого паука, — Это было? — Проверка, - ответила Трасса, глядя на Лома. — Я должен был убедиться. — Будь уверена, - проворчал Лом, откладывая потрошитель в сторону. — С ногами или нет, я не пацифист. - Он видел, вызванные этой выходной гнев на лице Торсион сменился разочарованием. Это вызывало странные чувства. Чувство чего-то неправильного, хотя он сделал всё как нужно. Подобное, противоречивые эмоции, появлялись всё чаще. Лом подозревал, что это было частью его поумнения.  И Лом не был в восторге от этого. Трасса перевела взгляд с Торсион на Лома.  — Не понимаю, почему вы оба такие раздражительные. Это же здорово! Лом станет приятным дополнением нашей команды. Теперь нам не придётся беспокоиться о том, что мы будем делать, если кто-то появится здесь и попытается причинить нам вред.  — Вот кто я теперь? - спросил Лом. — Твои мускулы?  — Ещё  нет, - ответил Трасса. — После операции. - Киборг улыбнулся.  — Приделать тебе ноги и тогда ты будешь готов надрать кому-нибудь задницу. Для неё эти слова остались невысказанными. Лом Медяха посмотрел на дробовик, тяжёлый и опасный. Он не был пацифистом, но и собой прежним он теперь тоже не был, и идея сражаться за кого-то другого больше его не привлекала.  Лом Медяха поднял «Потрошитель» и уставился в потрескавшийся потолок, раздумывая о своем факторуме, о Кровавых Глазах, о Как-смерть и задаваясь вопросом, каково это – хоть раз в жизни постоять за себя.