Железо и камень / Stone and Iron (аудиорассказ)
 | Перевод коллектива "Дети 41-го тысячелетия" Этот перевод был выполнен коллективом переводчиков "Дети 41-го тысячелетия". Их группа ВК находится здесь. |
Гильдия Переводчиков Warhammer Железо и камень / Stone and Iron (аудиорассказ) | |
|---|---|
 | |
| Автор | Робби Макнивен / Robbie MacNiven |
| Переводчик | Йорик |
| Редактор | Str0chan, Татьяна Суслова, Григорий Аквинский |
| Издательство | Black Library |
| Серия книг | Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: The Primarchs |
| Год издания | 2017 |
| Подписаться на обновления | Telegram-канал |
| Обсудить | Telegram-чат |
| Скачать | EPUB, FB2, MOBI |
| Поддержать проект
| |
Воины 33-го гранд-батальона IV легиона наступали на холм разомкнутым строем, пренебрегая укрытиями в скудном подлеске на склоне. Штурмовые группы поднимались всё выше под прикрытием огня Железных Разорителей. Крупнокалиберные пули и свистящие осколки бились о серебристые доспехи, царапая краску.
— Говорит командующий Метелл. Огонь орков усиливается. Мой авангард почти вступил в ближний бой.
— Третье отделение Кракса понесло потери, но мы вот-вот войдём в критическую зону, — сообщил сам Кракс. — Зеленокожим не выстоять.
Пертурабо, примарх Железных Воинов, без задержек шёл навстречу буре, слушая доклады по воксу.
— Не страшитесь железа, сыны мои. Наше предназначение — отливать его, ковать и сгибать. Железо внутри, железо снаружи.
Град пуль бился о его огромные доспехи «Логос-Катафрактарий», наполняя воздух вокруг рикошетящими осколками. Но технодесантник Феррикс следовал за исполинским воином, зная, что ему не следует даже вздрагивать под шквальным огнём. Такой чести, как сопровождение примарха в ходе лобового штурма, редко удостаивался кто-либо, кроме воинов из ветеранских подразделений.
— Мы заняли восточный редут, — затрещал в батальонном канале связи голос Моррикса, капитана 103-й роты. — Веду наступление на их артиллерийские резервы.
— Твоя преждевременная атака уже привела к чрезмерным потерям, — недовольно заговорил Пертурабо. — А теперь ты выходишь за рамки приказов, проявляя ненужную агрессию. Сто третьей удерживать позиции.
— Вас понял, мой господин, — чуть помедлив, ответил капитан.
Феррикс продолжал идти в тени Пертурабо. Примарх не сбился с шага даже после того, как расположенная выше пушка зеленокожих выстрелила по нему прямой наводкой. Взрыв, прогремевший в каком-то десятке шагов впереди, забрызгал Железных Воинов градом металла и комьев земли. На дисплее Феррикса вспыхнули руны тревоги, и он ощутил уколы боли в боку и плече, однако постчеловеческий организм быстро остановил кровотечение.
Времени на то, чтобы оценить полученный урон, у воина не оказалось — его примарх устремился в бой. Молот Олимпии пробежал последние метры сквозь бурю пуль и снарядов и ворвался в наспех сложенные укрепления орков, словно буйствующий титан. Продвигаясь за ним, Феррикс увидел силуэт повелителя на фоне огненного зарева от дульных вспышек комбиболтеров, установленных в его латных перчатках. Затем Пертурабо издал боевой клич, а ксеносы, не разорванные на куски выстрелами в упор, вспыхнули как свечки от попаданий особых плазмических снарядов.
— Они отступают! — прогремел голос примарха. — Сосредоточить обстрел слева от меня, продольный огонь по западному бастиону.
Когда Феррикс добрался до редута, то увидел, что капитан Моррикс был прав. Зеленокожие не выстояли перед холодной яростью IV легиона и бежали, покинув позиции на высоте. Железные Разорители уже развернулись на занятом плацдарме, чтобы прицельными залпами выдавить с вершины холма чужаков, окопавшихся к западу. Впереди лежали обломки примитивной орочьей артиллерии и дымящиеся тела ксеносов, пытавшихся преградить дорогу владыке Железных Воинов.
— Сапёры, выдвигайтесь на передовую! — скомандовал Пертурабо. — Возвести на западном склоне вал и насыпи. Укрепить артиллерийские позиции в тылу. Всем ротным командирам немедленно прибыть ко мне.
Пока офицеры гранд-батальона собирались на вершине холма, Феррикс оглядывался по сторонам. Позади на юго-востоке виднелась зона высадки Железных Воинов, скалистая котловина, уже заполненная бронемашинами и орудиями, которые доставлялись тяжёлыми транспортниками.
Один из таких громадных кораблей пролетел над ним.
— Резервная рота развёрнута, мой господин, — доложил пилот по воксу. — Вскоре прибудет эшелон тяжёлой техники.
Ранее примарх счёл, что следует немедленно штурмовать эту возвышенность, а не ждать прибытия бронетанковой поддержки под обстрелом противника. Кроме того, атака послужила частью испытания. Восстановленный после резни на Паригаксе 33-й гранд-батальон ещё не проливал кровь в бою, поэтому сегодня Пертурабо проверял каждого из офицеров, в том числе Феррикса.
— Зеленокожие по-прежнему штурмуют укрепления на западе, — заметил Метелл.
Технодесантник проследил за его взглядом. Внизу в обширной травяной ложбине основные силы орков продолжали наседать на приземистые скалобетонные оплоты, бастионы и крепостные валы, окружённые пологим брустверным скатом и рвом, который заполняла колючая проволока.
— На переднем опорном пункте знамя Седьмого легиона, — заметил Феррикс.
— Имперские Кулаки, а? — усмехнулся Моррикс. — Да что они знают об осадах…
Землеройные машины и крепостные рабочие взобрались на склон и начали возводить фортификации на западной части холма со скоростью и холодной расчётливостью, возможной лишь в рядах IV легиона. Капитаны между тем собрались вокруг примарха, Молота Олимпии, возвышавшегося над своими сынами, как закованная в железо гора. Среди них был и Моррикс, но Пертурабо не стал ему ничего говорить.
— Зеленокожие дрогнули перед нашим железом, — начал капитан. — Я никогда не видел, чтобы их удалось так легко обратить в бегство. Сто третья рота могла бы преследовать их до само́й поганой дыры, откуда они вылезли.
Олимпиец промолчал, даже не соизволив посмотреть на своего офицера. Хотя Феррикс серьёзно недолюбливал Моррикса, он с трудом удержался от того, чтобы поморщиться при виде столь холодной реакции отца на эти опрометчивые слова. Судя по данным послебоевого разбора, которые поступали офицерам батальона и прокручивались на внутренних экранах шлемов, яростная атака капитана на восточные укрепления чужаков привела к тому, что потери 103-й роты возросли почти на тридцать процентов.
Пертурабо указал огромной латной перчаткой на осаждённую крепость в ущелье внизу.
— Анализируйте. Скажите мне, что вы видите.
Первым заговорил Кракс, капитан 105-й роты:
— Это штерншанц[1], созданный по чертежам Дорна. Небольшой. Гарнизон оценочно равен роте. Неудачное расположение. Находится под господствующими высотами на востоке и северо-западе.
— Кто командует гарнизоном? — спросил примарх.
— Я вижу личный герб Маркуса Воранса, капитана пятой роты десятого батальона Седьмого легиона, — ответил Метелл. — В деле удержания стен он считается одним из самых опытных их воинов.
— О, может, он и умеет удерживать стены, но вот размещает их по-дурацки, — вмешался Моррикс. — Как и сказал Кракс, оплот простреливается с этого холма. Если бы мы не взяли его, артиллерия чужаков уже сровняла бы этот горе-аванпост с землёй.
— Кстати, не думаю, что над недоделанными фортификациями здесь работали зеленокожие, — сказал Метелл. — Мне кажется очевидным, что Кулаки начали возводить тут передовые укрепления, после чего их атаковали и вынудили бросить недостроенные редуты. Эти позиции заняли орки, а теперь — мы.
— Ответ не так прост, — покачал головой Пертурабо. — Ждите, наблюдайте, и тогда, возможно, вы начнёте понимать. Многому можно научиться у врагов, но ещё большему — у союзников.
Пятая рота Седьмого легиона удерживала стены. Капитан Воранс вставил в болтер полный магазин и, перегнувшись через парапет, начал обстреливать чужаков, лезущих по скалобетонному откосу. Пока выпускал один снаряд за другим, по стенам бастиона и его ободранным силовым доспехам жёлтого цвета били не слишком меткие ответные пули. Показалось, что его парные сердца отсчитали всего несколько ударов перед тем, как патроны закончились вновь. Воранс пригнулся, его место у бойницы занял брат Косбурк. В воксе зашумел голос сержанта Оскана:
— Шестой бастион пал, капитан. Сержант Пиетус просит разрешения повести в бой резервы.
— Разрешение дано. Оскан, тоже возьми своё отделение и встреться со мной в четвёртом бастионе.
— Вас понял, капитан.
Выйдя из бастиона, Воранс направился к центральной твердыне, на ходу перезаряжая болтер. Ситуация была отчаянной. Зеленокожие наседали на аванпост уже восемь часов, не думая о потерях, и вокруг выступающих зубцов бастионов и редутов скопились груды трупов. Колючая проволока во рву смялась под тушами чужаков, доверху завалившими его. Воранс знал, что их бы уже разгромили, если бы Железные Воины не заняли холм, нависающий над крепостью. Но теперь, похоже, легионеры Четвёртого довольствовались тем, что сидели на вершине и смотрели.
Раздался грохот броневых пластин, и со стороны сборной площадки форта появился Оскан с выжившими бойцами штурмовой. Они контратаковали весь день, купируя прорывы орков. Их гордые жёлтые доспехи и тяжёлые цепные мечи были вымазаны густой и смрадной кровью ксеносов.
— Рад тебя видеть, сержант. Как обстоят дела в надвратной башне?
Отдышавшись, штурмовик ответил:
— Мы удерживаем позиции, капитан, но, по-моему, долго не протянем. Сержант Гант поклялся, что будет защищать брешь, пока не израсходует все болт-снаряды.
— При наших темпах огня это может произойти довольно скоро. Ты получал какие-нибудь сообщения от Железных Воинов?
— Ни одного после той просьбы покинуть вершину холма и дать полные сведения о нашей дислокации. — Сержант скривился. — Их каналы связи по-прежнему закрыты для нас.
— Они и правда так любят обороняться, что будут сидеть на холме и укреплять его, пока мы сражаемся и умираем здесь?
— Похоже, они ещё подняли туда артиллерию, — сказал Оскан.
Воранс поднял взгляд на холм, возвышающийся над фортом. Там поблёскивали в лучах солнца серебристые доспехи IV легиона и длинные стволы тяжёлых орудий, окружённых новыми фортификациями. Имперский Кулак выругался, яснее прежнего осознав масштабы бездействия Железных Воинов.
— Проклятье, почему они медлят? Такие пушки мгновенно сокрушили бы натиск орков.
— Сержант Катро утверждает, что слышал в вокс-сети голос их примарха.
— Если здесь сам Пертурабо, то что всё это значит? Прибыл весь Четвёртый легион? Есть же какая-то причина у их нерешительности…
Капитан умолк, услышав грохот осыпающихся стен.
— Зеленокожие снова прорвались в девятый бастион, сэр.
— Я приведу второе отделение и выбью их из бреши. Возвращайся к воротам и окажи поддержку сержанту Ганту. Похоже, нам остаётся лишь удерживать позиции… Внимательно слушай вокс и надейся, что Молот Олимпии пробудится от спячки. Если нет, то мы все умрём ещё до заката.
Пертурабо и офицеры 33-го гранд-батальона наблюдали за непрерывными атаками орков. На внутренних дисплеях шлемов мерцали чертежи крепости и начальной диспозиции, переданные самими Кулаками в инфопакете, что позволяло анализировать каждый аспект лобового штурма. Феррикс движением зрачка выделил один из участков форта, чтобы показать братьям.
— Главный изъян — девятый бастион. Из-за наклона стен надвратной башни и главного редута его первым атакуют избыточные силы врага при любой атаке, направленной через ущелье. Его не строили с расчётом на такой натиск.
— Ты прав, — кивнул Пертурабо.
Феррикс заметил, как ощетинились другие офицеры, отчаянно жаждущие одобрения примарха. То, что его заслужил не какой-нибудь батальонный командир, а обычный технодесантник, выводило их из себя. Сам примарх, когда слышал выводы своих легионеров, отзывался на них скупо или просто молчал. Обновлённый батальон проходил испытание, результаты которого, скорее всего, не будут оглашены.
— Согласно моим вычислениям, боеприпасы у них закончатся через час после заката, — заговорил Метелл.
— Сомневаюсь, — возразил Моррикс. — При таком темпе расходования снарядов хватит от силы на полчаса.
Метелл вновь заметно напрягся, когда другой капитан поправил его, но не осмелился сказать что-то лишнее в присутствии Пертурабо. Возможно, примарх заметил скрытую враждебность между своими офицерами, однако ничем этого не выдал.
— Если они отступят от внешних бастионов и сосредоточатся на обороне центральной твердыни, то, пожалуй, продержатся ещё несколько часов, — добавил Кракс.
— Владыка, я… — начал Феррикс, но Повелитель Железа перебил его.
— Мы наблюдаем за этим штурмом уже почти три часа. Всё это время вы лишь поливали укрепления перед нами презрением и насмешками. Вы разочаровали меня. Капитан Воранс — один из лучших мастеров удержания стен среди Имперских Кулаков. Судя по тому, какие оборонительные сооружения вы сами построили тут на холме и какие суждения выдвигали, очевидно, что никто из вас не сумел бы возвести такие же фортификации, как этот оплот Седьмого легиона, и не смог бы отражать сопоставимую по силе атаку ксеносов дольше пяти часов.
Офицеры утратили дар речи. Первым пришёл в себя Метелл.
— Но, мой господин, их позиции… — выдавил Железный Воин. — Они бросили холм без боя, стали беззащитными перед обстрелом. Если бы мы не заняли вершину, то их стены бы уже пали.
— Они оставили укрепления здесь потому, что я так приказал. Они ушли отсюда потому, что я пообещал занять холм и предотвратить любые артудары ксеносов. Вы знаете, как опасно недооценивать врага, но также не следует недооценивать союзников из-за соперничества с ними. Они — камень, мы — железо. У того и другого есть как сильные, так и слабые стороны. Мы пришли сюда, чтобы вы узнали об этом. Вижу, что мне предстоит ещё многому вас научить, но время на исходе… — Помолчав, Пертурабо отдал приказ: — Магистр артиллерии Ларкс, разрешаю начать обстрел.
— Есть, мой господин. Всем батареям, огонь!
Имперским Кулакам пришлось истратить остатки прометия, чтобы спалить огнемётами гору орочьих трупов, преграждавшую путь через ворота. Лишь потом они сумели отгрести бульдозерным отвалом столько обугленных трупов, что получилось выйти наружу. Сержант Оскан в окровавленной, иссечённой броне подошёл к капитану, переступая тела врагов и союзников.
— Есть донесения от скаутов, сэр. Оркам конец. Последние выжившие всё ещё отступают на север.
— Благодарю, сержант.
— Орки перебили бы нас, но их сокрушил контрудар Железных Воинов.
— Они могли бы прийти раньше, — угрюмо сказал Воранс, с трудом скрывая горечь в голосе. Капитан стоял у открытых ворот, а вокруг его братья продолжали собирать раненых, снимать бесценные доспехи с мёртвых и сбрасывать трупы чужаков со стен. Смрад горелого мяса ксеносов проникал даже в герметичные доспехи Кулака.
— Сержант, подсчёт потерь уже окончен?
— Ещё нет, сэр. Но оценочно у нас погибло больше половины.
Воранс ничего не почувствовал. Его тело болело, из органов уходили боевые стимуляторы, вторичное сердце билось всё реже. Возможно, потом он ощутит гнев, но только не сейчас. Железные Воины между тем занимали ущелье: за куртинами форта с ночного неба спускались пузатые транспортные корабли, перевозившие на поверхность планеты сверхтяжёлую бронетехнику.
А через врата в крепость входили предводители ударной группы, раздавившей фланг зеленокожих. Среди целой гурьбы офицеров и воинов почётной гвардии шёл исполин, похожий на глыбу из железа, покрытую шрамами войны. Сержант Катро не ошибся. Пертурабо и в самом деле лично возглавлял своих сыновей, чувство опустошённости, охватившее капитана, лишь усилилось при виде примарха.
Воины Четвёртого легиона остановились перед Ворансом, и Повелитель Железа поднял кулак, приветствуя его. Легионер машинально отсалютовал в ответ, однако не преклонил колено.
— Капитан Воранс из Седьмого легиона, — заговорил Пертурабо, — должен признать, что меня впечатлило ваше мастерство обороны.
— Благодарю вас, господин. Всё прошло бы ещё лучше, если бы вы нанесли удар раньше.
— Да как он смеет… — забормотали Железные Воины. — Что этот Кулак о себе возомнил?
Легионеры недовольно роптали, но если примарх и счёл себя оскорблённым словами Воранса, то это никак не отразилось в его холодных свинцово-серых глазах.
— Если бы мы пришли на помощь немедленно, то мои офицеры не получили бы уроки, которые ты преподал им, капитан. Ты должен простить воинов Тридцать третьего гранд-батальона. Они, по сути, новорождённые, которым ещё многому предстоит научиться.
— Мои… уроки? — повторил капитан.
— То, как ты создавал укрепления и организовывал оборону. Небезупречно, конечно, но ты действовал гораздо более умело, чем сейчас способен кто-либо из них.
Пытаясь как-то осмыслить это, Воранс посмотрел на тела своих бойцов, которые уносили в твердыню, и на обломки входных ворот, откуда всё ещё вытаскивали туши орков.
— Вы имеете в виду, что отложили атаку лишь для того, чтобы понаблюдать, как мы сражаемся, как гибнут мои воины?
— Как я уже сказал, ты похвально наладил оборону. Кто-то поучился на твоём примере, но не все. Увы, мой капитан Метелл так ничего и не усвоил.
Примарх сделал короткий жест, и бойцы почётной гвардии, схватив за руки одного из офицеров, потащили его к примарху. Железный Воин запротестовал, но умолк, получив звучный удар по шлему от одного из братьев.
— Во время атаки на холм ты зря растратил ресурсы, Метелл, и нарушил мои распоряжения, что не дало никакой выгоды. Ты недостоин командной должности в моём легионе.
Протянув руку, примарх обхватил мрачный железный череп, символ Железных Воинов, выгравированный на нагруднике Метелла. Раздался вой терзаемого металла, и Пертурабо вырвал эмблему вместе с искрящими кабелями питания и разъёмами для подключения панциря к коже.
— Поэтому, — продолжил олимпиец, — ты лишаешься своего ранга перед лицом не только братьев, но и воинов Седьмого легиона. Ты разжалован в рядовые пятой роты. Если ты ещё раз нарушишь приказ, то я лично прослежу, чтобы тебя лоботомировали.
Примарх направился к воротам, и воины последовали за ним.
— Вы уходите? — окликнул его Воранс, в котором недоумение всё ещё боролось со злостью. Ему пришлось закричать, чтобы перекрыть вой двигателей снижающихся пехотных транспортников.
Пертурабо обернулся. Улыбка, такая же холодная, как несокрушимый металл доспехов, тронула уголки его тонких губ.
— Мы начинаем преследование зеленокожих. Если бы мы нанесли удар преждевременно, то мои командиры потратили бы больше жизней, чем следует. Возможно, в том числе твою. Железные Воины завершат зачистку. Твои бойцы могут отдохнуть. Вы уже сыграли свою роль.
— Значит, на этом всё? Вы смотрели, как умирают мои братья, а теперь отбываете, не сказав и пары слов.
— Да, и в этом кроется последний урок. Ты подобен камню, Имперский Кулак, но лишь потому, что окружил им себя. Однако мой легион и я не просто закованы в железо. Мы и есть железо, внутри и снаружи.