Бой вслепую / Fighting Blind (рассказ)

WARPFROG Гильдия Переводчиков Warhammer Бой вслепую / Fighting Blind (рассказ)
Автор	Р.С. Уилт / R.S. Wilt
Переводчик	Incarnadine
Редактор	Brenner
Издательство	Black Library
Входит в сборник	Мир в огне / World Ablaze
Год издания	2026
Подписаться на обновления	Telegram-канал
Обсудить	Telegram-чат
Скачать	EPUB, FB2, MOBI
Поддержать проект

– Это безумие!

Предупреждение лейтенанта Колассо повисло в мутноватом, наэлектризованном воздухе телепортариума «Иратиса».

Реклюзиарх Ферруфино остановился на последней ступеньке, ведущей к платформе телепортации. Сочленения терминаторской брони капеллана зарычали, когда он повернулся к лейтенанту, и чёрный глянец маски-черепа на его шлеме отразил молнии, плясавшие на таинственных технологиях зала. Крылатый золотой череп на крозиусе Ферруфино слегка качнулся вверх-вниз при смене хвата.

Нестор, остановившийся на нижних ступенях платформы рядом со своими братьями-терминаторами, обратил внимание на едва заметное движение силовой булавы в алой перчатке капеллана. Хотя Нестора лишь недавно удостоили назначением в командирское отделение реклюзиарха, ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что этот жест явно указывает на недовольство Ферруфино.

Колассо стоял рядом с гололитом, отображавшим планету Аларко. Поверхность мира была окутана всеобъемлющей дымкой серебристых облаков, которая полностью скрывала бескрайние просторы солевой пустыни внизу. Планета вращалась вокруг своей звезды в чрезмерно эллиптическом танце, и её моря полностью испарились в атмосферу из-за близости к солнцу. Через несколько месяцев облака разорвутся, постепенно снова затопляя Аларко по мере того, как та будет выходить на дальние рубежи своей орбиты.

Лейтенант непроизвольно сглотнул, когда красное свечение беспощадного взгляда Ферруфино упало на него. Тёмная синева потрёпанной силовой брони Колассо почти полностью скрывалась под налётом подпалин, крови и корки солевой пыли. Он прибыл с поверхности Аларко на «Иратис», чтобы лично обратиться с просьбой к реклюзиарху, и практически преследовал Ферруфино и его командирское отделение от швартовочного ангара ударного крейсера до телепортариума.

Как бы Нестор ни восхищался решительностью лейтенанта, он был уверен, что попытки Колассо отговорить реклюзиарха остались без внимания.

Колассо продолжал наседать.

– Эта операция находится в деликатной фазе...

– Эта операция провалилась, брат-лейтенант, – парировал Ферруфино. – 621-я бронетанковая не выстоит, и твоя жалкая осторожность не принесёт нам победы.

– Не осторожность, реклюзиарх, – сказал Колассо, – а скорее благоразумие. Седьмое штурмовое отделение поддерживает 621-ю. Третье, Пятое и Девятое отделения прямо сейчас выдвигаются на усиление. Я призываю вас позволить ситуации развиваться.

– Ты отправил наших братьев из Седьмого штурмового на верную смерть. Твои разведчики докладывают, что самое большое скопление зеленокожих на Аларко захватило позиции 621-й. Они также сообщают о почти полной утрате танков полка. Одно штурмовое отделение – скудная помощь против такого количества орков, а твои подкрепления прибудут слишком поздно, чтобы что-то изменить.

– «Теневой меч» 621-й...

– Не пройдёт и часа, как он окажется в руках этих мерзких ксеносов. Ты видел, что орки могут сделать со сверхтяжёлым танком, брат?

– Реклюзиарх, – сказал Колассо, указывая на мигающую сетку, обозначавшую зону телепортации реклюзиарха на гололите, – в этом месте обнаружена неопознанная варп-аномалия.

– И что?

– Мы не уверены, что интересует орков в первую очередь – она или «Теневой меч».

– Ты придаешь значения неуместным вещам – если я и мои братья останемся здесь, орки получат и то, и другое. У тебя нет ни звания, ни достаточных поводов, чтобы остановить меня, лейтенант.

– Мы не знаем, как аномалия отреагирует на вспышку телепортации, – настаивал Колассо, впервые повысив голос. – Вас может распылить на атомы по прибытии. Вы допустите, чтобы ваша неосторожность стоила нам реклюзиарха ордена и отряда терминаторов?

Ферруфино фыркнул.

– Я верю в праведность моей цели и в нерушимость моих доспехов.

Он повернулся и взобрался на телепортационную платформу, за ним последовали Нестор и его братья по отделению.

– Магос, – произнёс реклюзиарх, обращаясь к сгорбленному техножрецу в красном плаще за пультом управления телепортариумом, как только терминаторы заняли свои позиции. – Произвести пуск.

Багровые Кулаки материализовались посреди взрыва.

Громовой раскат переноса наложился на мощную детонацию перед тем, как авточувства терминаторской брони Нестора снова включились. Усиленные сервомоторы с гироскопическим управлением в сочленениях его доспеха зарычали, словно проскальзывающие шестерни, сопротивляясь ураганной ударной волне. Нестор на мгновение почувствовал, что его бросило вперёд, прежде чем доспех компенсировал силу взрыва и выровнялся.

Пока авточувства перекалибровывались, он рефлекторно проверил состояние своих товарищей по отделению. Жизненные показатели и дистанция, любезно предоставленные встроенным в его броню ауспиком, передавались непосредственно в оптический центр мозга. Авточувства терминаторов ожили под слепящим белым сиянием солнца Аларко, и визуальный канал в режиме реального времени заполнили передачи того, что видели реклюзиарх Ферруфино и каждый из четырёх братьев Нестора по отделению.

Все они видели одно и то же.

Вся долина кишела орками. Пешие или верхом на ошеломляющем множестве ревущих полуразваливающихся багги, изрыгающих чёрный дым, орки были столь же вездесущи, как солевая пыль, которая кружилась в воздухе пустыни. Единственным пространством, где не было чужих, являлось пятно буроватой жижи радиусом около двадцати ярдов вокруг терминаторов. Неизвестная варп-аномалия, о которой их предупреждал лейтенант Колассо, и вправду бурно отреагировала на вспышку телепортации Багровых Кулаков, превратив ближайших орков в пасту.

Нестор внезапно ощутил благодарность за неуязвимость своего всё ещё непривычного тактического доспеха дредноута. Он перенёс накладывающиеся поля обзора братьев на резервный тактический дисплей и вдавил спуск своего штурмболтера по истечении третьей секунды пребывания на Аларко.

Остальное отделение открыло огонь в тот же миг, выпустив в окружающих орков шквал болтов и осколочных ракет. Зеленая плоть разлетелась брызгами густой крови и ошмётками мяса, когда ветераны Багровых Кулаков выкосили ксеносов, ближайших к месту десантирования. За следующие три секунды под первыми залпами терминаторов пали десятки орков.

Оркам было всё равно – те, кому удалось избежать серьезных повреждений, даже смеялись над бедственным положением своих менее удачливых собратьев. Словно обладая единой волей, вся толпа орков внезапно ринулась на терминаторов. Неотвратимый вопящий вал зелёной плоти, чёрной кожи и примитивных клинков обрушился на космодесантников. Взревело самодельное огнестрельное оружие, засверкала отточенная сталь, ксеносы толкались и дрались друг с другом, чтобы выяснить, кто первым нанесёт удар по новым противникам.

Примерно в двухстах ярдах от них, в окружении дымящихся остовов, которые когда-то были полковыми «Леманами Руссами» и «Рогалами Дорнами», «Теневой меч» 621-й вёл огонь во всех направлениях. Обездвиженный сверхтяжёлый танк был почти полностью погребён под полчищем орков, карабкавшихся на него со всех сторон. Хотя громилам ещё не удалось преодолеть защиту могучего танка, Нестор знал, что это только вопрос времени, когда орки прорвутся – зеленокожие будут давить «Теневой меч» так же неумолимо, как вода истирает камень.

Не успел он сформулировать эту мысль, как «Теневой меч» взорвался. Реактор, питавший сверхтяжёлую пушку «Вулкан», достиг критического уровня. Нестор прочувствовал взрыв до мозга костей даже сквозь терминаторскую броню. Плоть защипало, меланохромный орган реагировал на импульс излучения, выброшенный при уничтожении огромного танка, затемняя кожу и дополнительно защищая его от внезапного скачка радиации.

После взрыва в пятидесяти ярдах дальше по соляной равнине в небо взмыли шесть штурмовиков-интерцессоров на прыжковых ранцах. Их позиция больше не годилась для обороны, а цель была уничтожена. Нестор добавил увеличения на авточувствах, хотя и так знал, что увидит: побитые правые наплечники обозначали их как Седьмое штурмовое отделение. С учётом колоссального количества орков Нестор был впечатлён, что Седьмое штурмовое выстояло – продержавшись так долго в столь безнадёжной обстановке, они показали свой характер истинных сынов Дорна.

Тем не менее, безнадёжность никогда не оправдывала неудачу, а им не удалось обезопасить «Теневой меч». Нестор бросил израсходованный магазин, спокойно заряжая другой, пока множество пуль безрезультатно отскакивало от его доспеха.

Много лет – целую жизнь – назад Нестор командовал Седьмым штурмовым, когда его назначили в Четвёртую роту. Их нынешнее быстрое отступление вызвало у него сбивающую с толку смесь разочарования и горьких воспоминаний. А также заставило ещё лучше осознать, насколько неуклюже медленной и непривычной казалась его терминаторская броня в сравнении со скоростью и свободой прыжкового ранца.

– Реклюзиарх, – затрещал в воксе голос лейтенанта Колассо, – три отделения на подходе, чтобы усилить вашу позиции. Каков статус Седьмого штурмового отделения? Варп-аномалия…

– Седьмое штурмовое отступает, брат-лейтенант, – ответил Ферруфино.

– Мы заберём останки их павших, как только сокрушим вожака, – вмешался Нестор, заметив, как взгляд ветерана-сержанта Барберо упал на него. Нестор отмахнулся от неодобрения своего сержанта – он слишком хорошо знал, что орки сделают с останками убитых Багровых Кулаков, и эта мысль приводила его в ярость. Он сжал свой алый силовой кулак, посылая скрученные разряды актинической энергии по огромной перчатке и золотой аквиле, украшавшей её.

– Варп-аномалия в этом районе затихла с момента нашей телепортации, – сообщил брат Пескадор, просматривая показания ауспика. – Похоже, она угасла сама по себе.

– Оставайтесь начеку, – сказал ветеран-сержант Барберо, переводя взгляд с Нестора обратно на орков. – Мы до сих пор не знаем, что это было.

Реклюзиарх уже углубился в толпу ксеносов, размахивая перед собой крозиусом и круша первую волну. Четверо упали от одного взмаха тяжёлой силовой булавы, а он шагнул прямо в гущу, неуязвимый в своей сверкающей чёрной броне терминатора.

– На них, братья! – прокричал капеллан, убивая. – Этот сброд – слабая забава для нас!

Так много орков карабкались друг на друга, пытаясь свалить реклюзиарха, что Ферруфино казался просто шевелящейся горой колышущейся зелёной плоти и рубящих клинков. Один орк стоял на широкой верхней плоскости доспеха реклюзиарха, балансируя на кривых ногах, и разряжал своё примитивное оружие в броню, изначально предназначенную для работы в жёстких условиях активной зоны плазменного реактора. Несмотря на энтузиазм, продолжительный огонь орка причинил значительно больше вреда его товарищам, а не Ферруфино.

Древний Сарагоса тенью следовал за капелланом, держа черный штандарт в своей алой правой перчатке выше досягаемости толпы орков. Он примагнитил свой штурмболтер к ноге, чтобы лучше сбивать отребье с брони Ферруфино при помощи силового кулака. Он насадил орочьего стрелка на наконечник штандарта и отшвырнул труп в сторону, как фермер разбрасывает сено, а затем тяжеловесно двинулся за своим реклюзиархом.

В воксе отделения гремели наставления Ферруфино, каждая фраза которых сопровождалась взмахом его крозиуса.

– Вперёд, братья! За Дорна и за Императора! Вперёд! За орден! Вперёд! Грядут огонь и смерть! Вперёд!

Нестор последовал за ним, подгоняемый рвением старшего капеллана. Он опередил своих братьев, проталкиваясь сквозь неистовствующих зеленокожих и самозабвенно орудуя силовым кулаком. При каждым взмахе заряженной перчатки орки взрывались облаками буроватого тумана, но этого не хватало, чтобы создать хотя бы малейшее пространство между ним и ордой чужих. Неважно – это было именно то место, где ему хотелось быть, и он ухмыльнулся.

Ухмылка резко оборвалась, как и всегда, когда достигла тусклой железной пластины, прикрученной болтами на том месте, где когда-то были его глаза. Её место занял гнев.

Позади него ветеран-сержант Барберо вместе с братьями Агуасилем и Пескадором пробивали себе дорогу в давке. Большие, грубые клинки скребли по броне, неспособные сделать ничего, кроме как поцарапать тёмно-синие терминаторские доспехи. Вездесущий визг стали по керамиту почти заглушал все остальные звуки, орки лезли друг по другу, чтобы добраться до Багровых Кулаков.

– Они отнимают у нас время, – пожаловался Агуасиль, подбросив пару орков в небо своим силовым кулаком, прежде чем разнести их на куски из штурмболтера. Он не мог использовать свою циклонную ракетную установку в такой тесноте, и это беспричинное действие красноречиво говорило о его досаде.

– Хуже того, при таком количестве лишь вопрос времени, когда один из них нанесёт удачный удар, – сказал Пескадор. Его синяя броня стала практически чёрной от крови и внутренностей чужих, поскольку он косил почти лишённых брони орков своим цепным кулаком.

– Брат Нестор, остановись! – приказал Барберо. – В одиночку мы ничего не добьёмся.

– Мы ничего не добьёмся ожиданием, брат-сержант, – сказал Нестор, продвигаясь в том направлении, где он в последний раз видел знамя Древнего. – Реклюзиарх зовёт!

Крик Ферруфино: «Вперёд!» заглушил ответ Барберо, подкрепив возражение Нестора.

Однако в спешке Нестор потерял всякое представление о том, где находится реклюзиарх. Вывод картинки от Ферруфино, где повсюду вокруг сражались и гибли орки, ничего не прояснил. Неизмеримое количество зеленокожих ещё больше подкрепило опасения лейтенанта Колассо относительно места высадки, хотя Нестор не мог понять, чем эта зона так заинтересовала ксеносов.

Воздух сотряс мычащий рёв, низкий и невероятно громкий. Его чудовищный резонанс заглушил все прочие шумы, разносясь над окружающим светопреставлением.

Эффект этого звука на орков был мгновенным – под дружный вопли и гром ликующей пальбы орда зеленокожих широко расступилась перед Багровыми Кулаками. Там, где считанные секунды назад волна зелёной плоти и чёрной кожи угрожала поглотить терминаторов, теперь поток стал делиться в исступлении громкого, буйного хаоса. За несколько мгновений орочья масса разошлась надвое по бокам от космодесантников. По обе стороны открытого пространства орки дрались между собой, толкаясь и пыряя друг друга ножами за лучший обзор, хотя лучшие места неизменно занимали самые крупные и свирепые из них. За передними рядами боевые мотоциклы с шипастыми покрышками и изрыгающие дым драндулеты вздымали клубы пыли, пока их водители гоняли свои ревущие машины по кругу, сбивая пеших товарищей или сталкиваясь между собой на солёной почве.

В пятидесяти ярдах за Ферруфино и Сарагосой высилась стена из чёрного железа и могучих мускулов. Перед терминаторами стояли семеро огромных орков, самых крупных, каких Нестор видел с тех пор, как у него ещё были глаза. Каждый был одет в ржавеющую чёрную мегаброню, неопрятную массу громоздких металлических пластин и гидравлики, которая у орков считалась вершиной личного боевого обмундирования.

Один из орков, с каким-то странным вращающимся приспособлением, прикреплённым наверху его мегаброни, топал вокруг остальных, что-то ворча. Вдоль пары передающих мачт, установленных на устройстве, сверкнула молния, которая встряхнула существо, когда заземлилась через медный колпак, прикрученный непосредственно к черепу. Хотя звероподобное лицо большого мека было не разглядеть за плитообразной пластиной сварочной маски, его удручение было очевидно по тому, как он ковылял и пинал землю. Орк раздраженно щёлкал сверхмощной сервоклешнёй, установленной на его левой руке, открывая и закрывая её, словно что-то искал.

В середине неровного строя хрипло засмеялся орочий варбосс, облачённый в ещё более внушительные доспехи, чем остальные, и щеголявший огромным двуручным цепным топором. На его спине, среди чёрного дыма выхлопных газов, которые валили из силовой установки мегаброни, подскакивал и кудахтал тощий гретчин в обтягивающих кожаных штанах, красной кепке с короткими полями и с повязкой на глазу. Он туда-сюда крутил на вертлюге большой двуствольный крупнокалиберный пулемет, время от времени от возбуждения давая очереди в землю, небо или ближайших орков.

Перед варбоссом, поднимая клубы пыли, зигзагами метался взад-вперёд крупный зверь с красной шкурой и исходящий слюной. Сквиг, который представлял собой немногим больше, чем клыкастую пасть и неприкрытую агрессию на двух ногах, был прикован к броне варбосса длинной цепью, по-видимому, прикреплённой прямо к толстому черепу обезумевшего существа. Нестор крепче сжал свой штурмболтер. Много лет назад на окраине Нью-Ринн-Сити из-за штурмового сквига он лишился большей части правой руки.

Варбосс сделал недвусмысленно оскорбительный жест в сторону Багровых Кулаков. Он что-то прокричал на своем гортанном наречии сквозь подгнившие желтоватые клыки, от чего пятеро его спутников-меганобов разразились раскатами показного хохота. Большой мек, всё ещё взбивавший ногами пыль и ворчавший себе под нос, казалось, не разделял их веселья.

Орочий военачальник высоко поднял свой огромный цепной топор над головой. Свободной рукой существо ударило себя в грудь с такой силой, что едва не сбросило гретчина, стоявшего у него на спине.

– Урглакк! – проревел орк, называя себя, и с вызовом наставил оружие на реклюзиарха.

Орки по обе стороны от Багровых Кулаков, громко завопили и заулюлюкали, наполняя воздух еще большим количеством пыли и дыма от топота нога и стрельбы из пушек в небо. Зубы переходили из рук в руки - некоторые наиболее предприимчивые принимали ставки.

– Урглакк! Урглакк! Урглакк! – принялись скандировать орки, когда толпу охватил очередной приступ восторженного буйства.

Ферруфино направил свой крозиус на Урглакка.

– Открыть огонь.

Терминаторы повиновались и выпустили шквал болтов в сторону Урглакка и его телохранителей. Реактивные снаряды рассеивали змеящиеся инверсионные следы от крак-ракет Агуасиля. Колышущиеся взрывы расцвели в нескольких ярдах от целей – огневой вал Багровых Кулаков разорвался об искрящийся силовой купол. Несколько снарядов, которым удалось пробить поле, мало что дали против тяжёлой брони орков.

Из строя нобов ударила яркая вспышка, сопровождавшаяся небольшим грибовидным облаком чёрного дыма. Зарычав от досады, большой мек с лязгом ударил сервоклешнёй по уже тлеющему устройству, установленному наверху его мега-брони. Существо что-то проворчало варбоссу, который приложил его по виску обшитой медью головы.

Орочьи нобы с рёвом устремились в атаку, топая к Багровым Кулакам под шипение протекающей гидравлики, визг мощных циркулярных пил и грохот очередей.

– На них! – крикнул Ферруфино.

Стреляя на ходу, терминаторы устремились к варбоссу и его нобам. Самая тяжёлая пехота, доступная обеим расам, шла в атаку друг на друга по пропечённой солнцем соляной равнине.

После сотен лет быстрых штурмов эта атака казалась Нестору почти до абсурда тяжеловесной. Хотя легендарная защита тактической брони дредноута, несомненно, впечатляла, но он поймал себя на том, что снова мечтает о стремительной, головокружительной скорости прыжкового ранца. Громыхая по пыльной дороге, заполненной ликующими орками, Нестор прикусил себе щёку, чтобы убедиться, что он не потерял сознание или не стал жертвой какой-нибудь галлюцинации.

После топанья навстречу друг другу, показавшегося Нестору бесконечно долгим, терминаторы и нобы наконец-то встретились. Орки-зрители одобрительно взревели, когда доспехи терминаторов врезались в мегаброню, а керамит и чёрное железо столкнулись с оглушительным грохотом, почти заглушившим шум толпы. Силовые кулаки сшиблись со страшными силовыми клешнями и мощными лезвиями пил. Нобы окружили своего босса, не давая Нестору и его братьям-терминаторам вмешаться, а Ферруфино сошёлся с вожаком орков лицом к лицу.

Нестор едва избежал силовой клешни, которая щёлкнула в считанных дюймах от его шлема. Отбив оружие орка в сторону силовым кулаком, он разрядил магазин своего штурмболтера в ноба в упор. Болты разорвались о грудь орка, осыпав соляную равнину дождём искр.

Ноб злобно ухмыльнулся и ударил Нестора тыльной стороной силовой клешни. Когда терминатор отшатнулся назад, орк отплатил ему той же монетой, разрядив наручный крупнокалиберный пулемёт в грудь и живот Нестора. Хотя оружие не нанесло особого реального урона, Нестор понял смысл – ноб с удовольствием отдавал столько же, сколько получил.

Позади Нестора ветеран-сержант Барберо и Агуасиль сражались спина к спине, противостоя паре нобов, вооружённых огромными парными циркулярками. Пескадор вёл поединок с другим нобом, кромсая мегаброню орка тяжёлыми ударами своего цепного кулака, а Сарагоса рядом с ним бился с пятым нобом и большим меком одновременно.

В нескольких ярдах от них Ферруфино вступил в схватку с варбоссом орков. Штурмовой сквиг натянул цепь и с пеной у рта прыгнул на реклюзиарха. Проломив зверю череп жестоким пинком и втоптав его в пыль, Ферруфино, не делая пауз и не сдерживаясь, атаковал огромного военачальника.

Имея рост почти в десять футов, Урглакк возвышался над Ферруфино даже несмотря на терминаторский доспех, однако разъярённый реклюзиарх нападал в лоб. Он бил и парировал своим крозиусом, молотя Урглакка, хотя крутящиеся зубья огромного цепного топора варбосса оставляли глубокие порезы на блестящей чёрной броне терминатора.

– Мерзость! Зараза! – прорычал реклюзиарх, нанося сильный удар в бок Урглакку. – Ты пытался украсть драгоценный камень из короны Императора своими грязными зелёными лапами, и теперь ты поплатишься за это.

Что касается Урглакка, тот как будто всецело получал удовольствие. Он смеялся, фыркая и рыча, дразня Ферруфино. Если Урглакк наносил рану, он смеялся. Если Ферруфино сильно попадал, Урглакк тоже смеялся. Его грот-стрелок благоразумно смылся, когда завязалось сражение, однако Урглакк в нём особо и не нуждался – варбосс основательно увяз, а это, насколько знал Нестор, нравилось оркам больше всего.

– Гниль! Язва! Умри, зная, что твоя мерзкая порода будет изгнана из этого мира!

Крозиус Ферруфино ударил в массивную стилизованную железную челюсть, установленную спереди на мегаброне Урглакка, отбросив варбосса назад.

Покачнувшийся Урглакк крутанулся, превращая движение в инерцию. Его лапа скользнула вниз по рукояти цепного топора, так что он перехватил оружие возле оголовка одной рукой. Варбосс описал тяжёлым топором круг, нанеся мощный удар наотмашь.

Крутящаяся цепь с бритвенно-острыми зубьями врезалась в нижнюю половину шлема Ферруфино, раздробив блестящую чёрную маску-череп боевого шлема реклюзиарха и отрубив ему челюсть.

– Заглохни, – сказал Урглакк на низком готике.

Взмахнув цепным топором, варбосс снова перехватил его обеими руками. Он высоко занёс оружие и рубанул, рассекая лоб Ферруфино вместе с бронёй и всем остальным. Обезглавленный реклюзиарх с оглушительным грохотом рухнул в пыль. Стоявшие поблизости орки хрипло завопили, вскидывая плещущие кружки и проливая друг на друга ядовитую жижу.

– Не надо было это личным делать, морда-череп, – произнёс варбосс и плюнул на чёрную броню трупа реклюзиарха.

В десяти ярдах от Нестора сквозь грохот битвы и гам торжествующих орков прорвался мстительный крик Сарагосы. Он нанес нобу, с которым сражался, резкий апперкот силовым кулаком, разметав голову орка ввысь дождём осколков и крови. Не тратя времени на то, чтобы убедиться в смерти своего противника, Древний бросился на варбосса, высоко подняв знамя.

Урглакк с самодовольной ухмылкой наблюдал, как знаменосец бросился на него. Он легко уклонился от атаки Сарагосы и с размаху обрушил свой топор на локтевое сочленение терминаторского доспеха.

Силовой кулак Сарагосы, в котором осталась нижняя часть руки, упал в солёную пыль.

Урглакк сорвал чёрный штандарт реклюзиарха с древка Сарагосы.

– Зоганись, недомерок, – сказал варбосс и пнул Древнего в грудь с такой силой, что прогнул пластрон. Нагрудник Сарагосы вмялся внутрь, и эмблема Багровых Кулаков между двумя железными крыльями его Империалиса разлетелась вдребезги.

Знаменосец рухнул навзничь в пыль и остался лежать неподвижно.

Нестор увернулся от орка, с которым бился, выигрывая себе немного пространства. Он сделал ложный выпад вправо силовым кулаком, а затем продолжил ударом слева, который попал по лицу уклонявшегося ноба. Гидравлика заблокировалась, и обезглавленный орк остался стоять там же, где умер, а Нестор устремился на помощь Сарагосе.

Он врезался в Урглакка плечом, пока варбосс заносил ногу, чтобы растоптать голову знаменосца. Удар на удивление мало подействовал на огромного орка, но отвлёк внимание Урглакка от Древнего.

– Понтовый ты пацан, – сказал Урглакк. Для орка он похвально владел низким готиком. Он высморкался в штандарт реклюзиарха, оглядывая множество наград и украшений на доспехе Нестора. – Не такой клёвый, как морда-череп, но норм блестючий.

Нестор нанёс удар в голову варбосса.

Урглакк с усмешкой ловко уклонился в сторону, легко избежав первого удара и двух последующих. Он атаковал восходящим взмахом цепного топора и расколол шлем терминатора снизу доверху.

Хотя быстрое отклонение назад уберегло Нестора от реальной травмы, но попадание разбило авточувства. Через пробоину в броне ворвался горячий, удушающе влажный воздух Аларко, и на неприкрытом лице выступил восковой пот. Ослеплённый, он отсоединил искалеченный боевой шлем и уронил его на землю. На том месте, где раньше были глаза Нестора, к лицу, за сотни лет иссечённому боевыми шрамами, была прикручена тусклая железная пластина.

– Зог меня, у тебя ж гляделок нету! – воскликнул Урглакк. – Как там говорят? «В стране слепых безглазый… чота там».

Нестор принял защитную стойку, подняв свой потрескивающий силовой кулак в оборонительное положение. Встроенные авгуры его брони всё ещё предоставляли ему картину поля боя, но без визуала от авточувств эти данные были почти такими же путаными, как и познания Урглакка в человеческих пословицах.

Терминаторская броня подавала непосредственно в мозг Нестора три визуальных канала с интерактивного дисплея. У Агуасиля было видно, как силовой кулак стрелка яростно вбивал в утрамбованную соль останки орочьего ноба, с которым он сражался, и при каждым ударе изображение перебивали помехи. Пескадор, судя по всему, уже победил ноба, с которым дрался, и теперь орудовал цепным кулаком против большого мека с тлеющим приспособлением на спине.

Нестор отключил оба обзора как бесполезные.

Ветеран-сержант Барберо продолжал сражаться со своим противником-меганобом. Хотя его поле зрения было по большей части заполнено клыкастой, покрытой шрамами зелёной мордой орка и вращающимися клинками, Нестор увидел себя перед Урглакком, примерно в восьми ярдах от него.

Цепной топор варбосса рухнул на незащищённую голову Нестора.

Нестор нырнул влево. Вместо задуманного обезглавливающего удара, рычащие зубья массивного оружия Урглакка глубоко вгрызлись в керамит правого наплечника Нестора. Пользуясь тем, что варбосс потерял равновесие, и ориентируясь по обзору от Барберо, Нестор ударил своим силовым кулаком в бок Урглакка.

Столкновение отбросило Урглакка вбок с силой громового раската. Он зарычал, скорее от гнева, чем от боли, и перехватил топор.

– Без понятия, как ты это без глаз-то увидел, понтовый пацан.

– Мне не нужно видеть тебя, чтобы убить, – сказал Нестор. – Я чувствую твой запах. – Он наблюдал за Урглакком через визуальный канал Барберо. – Брат-сержант, посмотри направо.

Изображение на главном дисплее Нестора на миг изменилось. Там Урглакк стремглав бросился на него, обрушивая свой цепной топор с мощного размаха из-за головы. На таком близком расстоянии атаки было не избежать – хотя терминаторская броня обладала превосходной прочностью, ей недоставало привычной ему мобильности.

Не имея возможности уклониться, Нестор вскинул силовой кулак, чтобы парировать атаку, и махнул им в том направлении, куда указывал взгляд Барберо.

Мощность столкновения цепного топора, движимого зверской силой варбосса, с силовым кулаком стократно увеличилась за счёт таинственной разрушительной энергии перчатки. Навершие цепного топора взорвалось, разлетевшись на искрящиеся обломки и оторвав половину левой руки Урглакка ниже локтя.

Варбосс посмотрел на свою искалеченную руку.

– Бесит, – прорычал Урглакк, отбрасывая в сторону тлеющие остатки рукояти цепного топора. Не сводя глаз с Нестора, он протянул правую руку и трижды нетерпеливо согнул пальцы.

– Могги, дай запасное рубило.

Гретчин в красном колпаке, который раньше управлял крупнокалиберным пулеметом Урглакка, обливаясь потом и пыхтя, выполз вперёд, волоча массивный зазубренный клинок длиннее своего роста. Урглакк выхватил у него оружие и пинком отшвырнул в сторону.

– Я тебя за это уделаю, говнюк понтовый, – сказал Урглакк, фыркнув. Он поднял клинок перед лицом в жесте, который мог быть салютом. – Это ж моя лучшая рука была.

Он в один миг миновал защиту Нестора, рубя и коля громадным клинком. Техника Урглакка была одновременно дикарской и мастерской – качества, которыми мало кто за пределами расы орков мог похвастаться одновременно. Он метил в лицо Нестора и более мягкие сочленения терминаторской брони, его атаки были такими быстрыми и неожиданными, что ветеран едва ли мог надеяться заблокировать или избежать их всех.

Обзора от Барберо было недостаточно, чтобы защищаться от обезумевшего варбосса. Кровь Нестора потекла по пластинам его брони, окрашивая тёмно-синий цвет багряным.

– Брат-сержант! – позвал он. – Посмотри сюда!

– Нестор... – прохрипел запыхавшийся Барберо, обмениваясь ударами со своим противником-меганобу.

– Посмотри!

Барберо отвёл взгляд от своего звероподобного противника, сосредоточившись на Несторе и варбоссе. Мгновением позже одна из электропил меганоба перерезала наруч сержанта-ветерана. Барберо зарычал, когда его правая рука, продолжавшая сжимать штурмболтер, упала в пыль. Схватив вытянутую руку меганоба силовым кулаком, он выдернул её из сустава. Визуальный канал Нестора заполнился изображением того, как Барберо забивает ноба до смерти его же собственной рукой.

Приходилось обойтись тем мимолётным образом, который Нестор получил от ветерана-сержанта. Используя это изображение в качестве базы, Нестор объединил то, что получилось подчерпнуть из своих генетически усовершенствованных чувств, с данными сенсоров брони, чтобы представить местоположение Урглакка относительно него самого. Он отступил на шаг, едва избежав удара, нацеленного ему в горло.

Держась за картину, которую он выстроил мысленным взором, Нестор отчаянно выбросил джеб силовым кулаком.

Потрескивающая перчатка по касательной зацепила левую сторону головы Урглакка. Силовое поле кулака сделало то, чего не смог бы достичь сам удар – большая часть левого полушария черепа Урглакка взорвалась.

Озадаченный варбосс уставился на Нестора оставшимся глазом. Он отшатнулся назад, а затем тяжело рухнул на землю в облаке солевой пыли.

Повсюду вокруг орки издали глубоко разочарованный стон – после поражения их варбосса карнавальная атмосфера почти мгновенно рассеялась. Через визуальные каналы Барберо и Пескадора Нестор наблюдал за зеленокожими, которые свирепо глядели на Багровых Кулаков. Они плевали на землю или делали оскорбительные жесты руками в адрес космодесантников, после чего возмущённо топали прочь. Похоже, орки были крайне недовольны разгромом Урглакка, исключая немногочисленных счастливчиков, которые уходили с полными мешками зубов за плечами.

Тяжёлая кружка закувыркалась в воздухе, оставляя за собой вонючую коричневую жидкость, больше похожую на сточные воды, чем на напиток, и разбилась о голову одного из скалящихся орков. Ещё до того, как существо успело упасть наземь, несколько его собратьев прыгнули ему на спину, пытаясь стащить добычу. Тыкая ножами, стреляя и крича, они повалились друг на друга. Их драка привлекала всё больше орков, пока стычка не переросла в полноценную драку без ограничений.

Слишком потрёпанные, чтобы сулить серьезную драку, и не имеющие зубов, которые бы оправдали риск, Багровые Кулаки оказались быстро позабыты на краю погрома.

Нестор покачнулся, когда что-то тяжёлое ударило в заднюю часть его брони, пробив толстые слои адамантина и керамита, а затем вырвалось на свободу под визг истерзанного металла. В следующее мгновение системы доспеха разом отключились. Он попытался пошевелиться, но терминаторская броня не реагировала – он был слеп и беспомощен, обездвижен мёртвым грузом своего облачения.

Вокруг Нестора тяжко зашагали ноги. Он почувствовал запах горящей резины и обугленного металла как раз перед тем, как сильный удар в грудь заставил его неуклюже упасть на землю. Терминатор тщетно попытался подняться, пока нападавший топал прочь, что-то бурча себе под нос.

На него обрушился воющий шторм, несущий пыль и камешки. Жгучая соль обдирала незащищённое лицо, по броне застучали осколки, а вокруг раздался безошибочный грохот телепортационного переноса.

После краткой бури воцарилась тишина.

Нестор очнулся от стука неровных шагов. Борясь со своей бронёй, терминатор сумел приподнять правую руку.

– Брат Нестор, – позвал Агуасиль, тяжело ковыляя к Нестору. – Ты жив?

– Да, брат, – со вздохом ответил Нестор, а неподалёку врезалась в землю первая капсула. – Ещё да.

Авточувства боевого шлема Нестора соединились с его оптическими центрами через интерфейсные порты в черепе, и он снова смог видеть. Он ухмыльнулся.

Ухмылка резко оборвалась, как и всегда, когда достигла тусклой железной пластины, прикрученной болтами на том месте, где когда-то были его глаза. Её место занял стыд.

Он потерпел неудачу. Реклюзиарх Ферруфино был мёртв.

Он находился в своей личной оружейной на борту «Иратиса», на высокой орбите над серебристо-белым шаром Аларко. Перед ним, сцепив за спиной алые перчатки, стоял лейтенант Колассо.

– Орки бегут с планеты, – произнёс лейтенант. Его тёмно-синяя броня была сколота и побита в десятках мест, хотя её и почистили от солевой пыли и крови после сражения.

– Я рад этим новостям, брат-лейтенант, – сказал Нестор. – Впрочем, тебе не обязательно было проделывать такой путь, чтобы сообщить мне об этом.

Нестор был одет в свой старый силовой доспех, смесь типа «Тактикус» и более старой брони, накопившейся за сотни лет. Он продолжал носить грозный боевой шлем типа VII «Аквила», как до катастрофы на Мире Ринна, а также сверкающий серебряный наплечник, который заработал во время своего последующего прикомандирования к Караулу Смерти. Он сжал пальцы левой руки, и его силовой кулак повторил движение.

После терминаторской брони этот доспех казался второй кожей.

– Это не визит вежливости, брат, – сказал Колассо. – Ты вернёшься со мной на Аларко.

– При всём уважении, брат–лейтенант...

– При всём уважении, – саркастически повторил Колассо с упрёком в голосе. У лейтенанта было угловатое лицо – узкое для космического десантника. Его тёмная кожа морщилась от свежих и старых шрамов, а на тонких поджатых губах и прикрытых глазах отпечаталось выражение лица человека, которого нелегко впечатлить.

Нестор помедлил. Когда он заговорил снова, то попытался воззвать к чувству долга Колассо:

– Мой долг перед реклюзиархом...

– Исполнен полностью, – сказал Колассо, снова перебив его.

– Я должен отнести его геносемя – и его реликвии, и его знамя – обратно в орден.

– Ты? – переспросил Колассо. – Древний Сарагоса и твои братья по отделению доставят останки реклюзиарха Ферруфино на Мир Ринна. Их травмы не позволяют им приносить пользу в наших будущих делах здесь.

– Но я по-прежнему буду полезен?

– Да. Боевые потери требуют реорганизации. Ты откомандирован в Четвёртую роту, чтобы принять командование Седьмым штурмовым отделением. Ветеран-сержант Барберо согласен.

– Брат-лейтенант, – сказал Нестор, – я уже командовал Седьмым штурмовым. На Мире Ринна.

Тонкая улыбка Колассо не затронула его эбеновых глаз.

– Тогда для тебя это будет привычная территория. – Он оглядел оружейную. – Собирай всё, что тебе потребуется, ветеран-сержант Нестор. Мы отправляемся через полчаса.

Колассо повернулся и вышел, однако Нестор услышал, что он остановился в нескольких шагах дальше по коридору. Через несколько секунд лейтенант снова появился в дверях.

– И ещё... – начал Колассо. – Прости, что спрашиваю. – Он покачал указательным пальцем взад-вперёд перед глазами. – Твоё зрение. Почему ты предпочитаешь носить пластину на месте глаз?

– Покаяние. Я потерпел неудачу на Мире Ринна. Теперь я несу позор.

– Значит, ты можешь видеть, только когда на тебе боевой шлем?

– Да.

Колассо вздохнул через нос.

– Не очень практичный акт покаяния, брат, – сказал он. – Когда мы будем на планете, встреться с братом-технодесантником Аресом и попроси его снабдить тебя аугметикой. Ты можешь не глядеть, что творится в твоих сердцах, когда не сражаешься, но должен быть в состоянии видеть, если что-то снова повредит твои авточувства. Такого никогда не случалось раньше?

– Нет.

– Замечательно, – сказал Колассо и ушёл.

Космический скиталец кувыркался в варпе. Когда всё так вертелось, работать было труднее, но сохранялся интерес.

– Чо думаешь, док?

Большой мек стоял у своего верстака, лениво ремонтируя повреждённый генератор силового поля, пока лечила занимался своими делами у него за спиной. Наблюдение за Угклиппом за его ремеслом требовало крепкого желудка, а Базздраг только что поел.

Док Угклипп склонился над телом Урглакка, уперев железную ногу-костыль в пах поверженного варбосса. Он тыкал внутри изуродованного черепа Урглакка непонятной металлической штукой и при этом напевал свою Песню Мозгоправа:

Был тут мозг, да вышел вон,

Он и был-то не нужон.

Пёстрый весь, полно морщин,

Чота, чота… Сквиг бы с ним.

Старый лечила замычал, забыв остальные слова, и серией быстрых, яростных тычков стал прощупывать то, что осталось от мозга Урглакка.

Вынь его, пусти по кругу...

– Хорош тыкать ему в башку, садюга ты зоганый!

– Базз, – упрекнул Угклипп с отработанной напускной наставительностью. – В моей прохвесии всегда куча штук, которые надо принять к рассмотряции, кады лечишь пациента с таким прискорбительным...

–  Он помер или нет?

Угклипп хихикнул, ещё раз для ровного счёта ткнул пальцем в мозг Урглакка, и выпрямился.

– Мой профессиональный динга... дигганос... дингакактам... – Угклипп сдался. Расстроенный, он зажал пальцем ноздрю, выпустил на пол ракету из соплей и начал сначала. – Я так думаю, Базз, что босс не помер. Просто без мозгов.

Покопавшись на своём верстаке, Базздраг извлёк устройство из железа и меди приблизительно сферической формы. Оно вибрировало в его руке, лязгая и дребезжа, словно маленький плохо обслуживаемый двигатель.

– Хммм, – фыркнул большой мек. – Без мозгов мне годится.