1042
правки
Изменения
Новая страница: «{{Книга |Обложка =Ritual of the Damned.jpg |Автор =Энди Кларк / Andy Clark |Переводчик =Alkenex |Издат...»
{{Книга
|Обложка =Ritual of the Damned.jpg
|Автор =Энди Кларк / Andy Clark
|Переводчик =Alkenex
|Издательство =Warhammer Community
|Серия книг =Psychic Awakening
|Год издания =2020
}}
<center>
=='''ПСИХИЧЕСКОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ'''==
</center>
''Психическое Пробуждение продолжает распространяться по галактике, и давние замыслы претворяются в жизнь. Магнус Красный, примарх Тысячи Сынов, и его колдовской ковен собирают псайкеров для проведения ритуала проклятых. Читая этот новый короткий рассказ, вы окажетесь в голове одного из чернокнижников Тысячи Сынов, который ведет несчастных к их судьбе…''
<center>
==Обещание Выполнено==
</center><br>
– Приближается корабль, мой господин!<br>
Каркающий голос разбил транс вдребезги подобно брошенному в лист стекла кирпичу. С тяжелым вздохом, чернокнижник открыл глаза. Он позволил нитям собранной им эмпирической энергии распутаться, после чего та хлынула обратно в бесконечной океан.<br>
– Таркк, мы уже не единожды об этом говорили, – произнес чернокнижник, вставая с колен. Приводы его силовых доспехов цвета бирюзы и золота завыли, когда он пришел в движение. Ниспавший вокруг Амхота плащ засиял различными цветами, словно оперение какой-то необычной птицы. Он обратил свой взор на Таркка, неловко стоящего в дверях кельи для медитации. Поникший полуоткрытый клюв тзаангора и его широко раскрытые золотые глаза Амхот научился определять как выражение стыда.<br>
– Мой господин… Я прошу прощения…<br>
– Последствия того, что ты вытаскиваешь меня из транса без надлежащего ритуала, могут быть катастрофическими, – сказал Амхот. – Силы, призванные моим лордом Магнусом в эту реальность, находятся за гранью понимания. Сегодня я сплетал тончайшие нити, которые легко развеваются и растворяются, но призывай я гораздо более могущественные энергии…<br>
Он оставил свое объяснение незаконченным. Амхот давным-давно усвоил, что когда имеешь дело с неодаренными, пугание зловещей и неопределенной угрозой оказывает куда больший эффект нежели попытка объяснить тонкости своего ремесла.<br>
«Даже в царстве Багрового Короля мы не можем освободиться от хватки невежества и предрассудков», – с сожалением подумал чернокнижник.<br>
Таркк упал на колени и упер свое зверообразное лицо в пол. Он издавал стонущий звук, который, как знал Амхот, обозначал великую досаду, или, возможно, страх.<br>
– Я совершил богохульство! Я буду каяться! – каркал тзаангор.<br>
Несколькими широкими шагами Амхот пересек покои и бережно поднял клюв Таркка нижним концом посоха.<br>
– В этом нет нужды, – сказал чернокнижник, стараясь, чтобы в голос не вкрались нотки раздражительности. – Таркк, ты упомянул корабль?<br>
– Да, мой господин. Прибыл корабль! – ответил поднявшийся тзаангор. Бело-голубые широкие одеяния развевались вокруг его тонкого, наполовину птичьего тела. – Аколит Шархра говорил с капитаном судна. Оно пришвартовалось на вершине, охраняется рубрикантами. Пассажиры ожидают вашей воли.<br>
Амхот медленно и глубоко вздохнул, после чего кивнул.<br>
– Новоприбывшие? Они опоздали. Согласно видению Тастепа, корабль должен был прибыть к нам еще несколько дней назад. Ну только если, как я могу предположить, он не оказался навсегда потерян, и вместо них прилетели наши следующие гости… – задумчиво произнес чернокнижник. – Эмпиреи непостоянны, Таркк. Мы с трудом читаем их меняющиеся потоки.<br>
– Да, мой господин, – ответил Таркк. Амхон подозревал, что в его словах и тоне было больше благоговения, нежели понимания.<br>
– Неважно, давай поприветствуем их, – сказал чернокнижник, выходя из кельи с держащимся рядом тзаангором. Амхот вступил в залы и палаты этой обособленной башни еще несколько месяцев назад, так что мог с закрытыми глазами ориентироваться среди ее изгибающихся лестниц и сводчатых коридоров. Однако, чувства его все же были открыты для каждой детали.<br>
Чернокнижник наслаждался поверхностью крошащейся каменной кладки и гладких холодных колонн из белого мрамора. Он слушал отголоски шагов своих бронированных ног, чье эхо удалялось в глубины крепости. Амхот ощущал каждый химический привкус, каждую каплю пота и каждую струю дыма от фимиамов в рециркулируемом воздухе, собирая даруемую ими информацию, что Меняющий Пути считал необходимым. Таков был путь Культа Знаний; каждая вещь таила в себе секрет, и из каждого мгновения бодрствования можно извлечь мудрость. Достаточно лишь открыть глаза и увидеть. <br>
''«Однако же наши враги не видят»'', – подумал он про себя, ощутив нехарактерную вспышку гнева. ''«Они неспособны. Их невежество укоренилось столь глубоко, что стала естественной словно дыхание. Вот почему в итоге мы победим. Вот почему самые одаренные из их числа бегут к нам в поисках убежища.»''<br>
К тому времени, как Амхот достиг изменяющего атмосферу алтаря, вокруг него уже собралась немногочисленная когорта тзаангоров и культистов в золотых масках, сжимающих автоматы и изогнутые кинжалы. Многие несли так называемую в последнее время Метку Циклопа; в знак преданности и подражание Багровому Королю, они лишали себя правого глаза. Подобная практика внушала чернокнижнику отвращение, хотя он и признавал в этом огромную самоотверженность. Для них Багровый Король был воплощением надежды, или того, чем она считалась в эту темную эпоху.<br>
Двое аколитов поспешили к контрольной панели алтаря. Они бормотали молитвы машинному духу, пока нажимали на клавиши с рунами и устанавливали инкрустированные драгоценностями ручки настроек до тех пор, пока, наконец, внутренняя дверь святилища не отворилась, с шипением выпустив поток холодного воздуха.<br>
Чернокнижник вошел в святилище вместе с когортой сопровождавших. Через бронированное стекло внешней двери он увидел длинный заостренный отрог губчатого камня, который тянулся с поверхности астероида и образовывал естественный пустотный док, открытый вакууму, разбросанным звездам и вращавшимся вокруг него жилковатым многоцветным туманностям Просперианского Разлома. Ложащаяся на поверхность отрога тень от бронированной башни Амхота резко контрастировала со светом Звезды Кармока, что ярко сияла в противоположной стороне.<br>
Чернокнижник посмотрел на окружающих его культистов. Те же двое аколитов продолжили работу у контрольной панели, готовясь закрыть внутреннюю дверь святилища и изгнать духов воздуха, звука и непроницаемости за его пределы. Никто из них даже не взглянул на Амхота. Ни единого признака нервов.
''«Как же беззаветно они мне доверяют»'', – подумал он, и удивился, что эта мысль заставил его почувствовать себя неловко. Чернокнижнику это чем-то напоминало рабскую покорность, а Тысяча Сынов не были рабовладельцами. ''«Какие образы я бы мог прочесть в их разорванных и дрейфующих телах?»'', – прошептала другая часть его разума. ''«Какую мудрость я бы мог почерпнуть, потушив их смертные искры?»''<br>
Потрясенный Амхот отогнал эту мысль. Слишком многие его братья потеряли рассудок, ступая по подобным путям знаний. Он не станет одной таких заблудших душ.<br>
Чернокнижник воздел посох и начал пропевать череду сложных, словно шедших наоборот и повторяющихся звуков до тех пор, пока помещение на заполнилось тараторившим эхо. Даже после того, как устройства изменения атмосферы с шипением выбросили вопящих духов воздуха в пустоту, колдовство Амхота продолжало окружать его и свиту мерцающим куполом измененной реальности. Внешние двери распахнулись словно челюсти орка и оставшийся воздух со свистом утек в космос. Его место с жадностью заняли смертельный холод и разрывающее плоть, безвоздушное ничего.<br>
Чернокнижник с аколитами оказались нетронуты.<br>
– Пойдемте, встретим наших новоприбывших, – сказал Амхот и широко зашагал в сторону отрога.<br>
Его последователи держались поблизости, чтобы не оказаться за пределами защищающих чар чернокнижника и не позволить грандиозным чудесам и ужасам пустоты отвлечь их от выполнения долга. Амхот одобрительно улыбнулся. Будь его воля, он бы на целые дни погрузился с головой в изучение окружающего космоса. Чернокнижник делал так уже не один раз, и радовался тому, что его аколиты, даже будучи простыми смертными, обладали достаточным самообладанием, чтобы не попасть в этот капкан.<br>
Амхот бросил единственный взгляд назад, на башню чернокнижников, к которой его приставили после того, как Багровый Король начал свою великую работу. Высокая, изогнутая и странным образом негармоничная в тех местах, где ее силуэт вырисовывался на фоне мерцающего звездного поля, она была надежна заключена в оболочку из розово-голубых бронированных плит. Коническую вершину башни окружал вихрь эфирного пламени постоянно изменяющегося цвета – оттенки зеленого, голубого, розового и ярко-желтого.<br>
Чернокнижник повернулся обратно к ожидающему судну новоприбывших, удерживаемому тяжелыми цепями и тянущимися от механизмов дока топливными трубками. Их прибытие радовало Амхота, но тяжесть маячившегося выбора все равно висела на сердце камнем.<br>
Он поднялся по бронированному сходному трапу к одной из множества внешних дверей судна. Мгновение Амхот изучал корабль – неправильно эксплуатируемый торговый фрегат какой-то смешанной имперской проектировки. Изначальная форма судна уже давно потерялась под наслоением ремонтных работ, неизвестно где собранных компонентов и повреждений, похожих на боевые. <br>
''«Корабль изменился, как и должна меняться всякая вещь»'', – подумал чернокнижник.<br>
Подняв посох, Амхот слегка постучал нижним его концом по внешней двери. Лишь после девяти ритуальных ударов она поднялась, впуская чернокнижника и его свиту внутрь.<br>
Когда корабельный алтарь изменения атмосферы сделал свою работу, Амхот развеял чары. В воздухе он ощутил стальной привкус и резкий эмпирический запах, присущий подолгу находящимся в варпе судам. Внутренняя дверь распахнулась, явив взгляду чернокнижника Эшфарима Дейла. Некогда он состоял в собственном кругу аколитов Амхота. Теперь же, как и судно, на борту которого он курсировал от звезды к звезде, Дейл превратился в нечто другое.<br>
– Спаситель, – произнес чернокнижник, кивнув головой и иронично улыбнувшись.<br>
– Мой господин, – ответил Дейл. Он низко поклонился, шелестя голубыми одеяниями. Его амулет мерцал.<br>
– Ты успешно привел очередную группу аколитов во владения Багрового Короля, – сказал Амхот. – Прими мою благодарность. Число их благовещуще?<br>
– Судьба предоставляет, мой повелитель, – вымолвил Дейл с трудно различимой в белой подстриженной бороде улыбкой. Их взгляды встретились, и человек не отвел взора своего единственного глаза. – Их десять, как и предсказывал примарх. Всегда остается лишь десять к тому моменту, когда наше путешествие приводит их к башням.<br>
– Они… раскрылись? – спросил Амхот.<br>
– Да, мой повелитель, или же погибли пытаясь, – ответил Дейл. Чернокнижник заметил, что в выражении лица его бывшего аколита промелькнула тень неудовольствия, и задумался о том, какие же ужасы высвободили или перенесли недавно появившиеся псайкеры во время тяжелого перелета. Он всегда удивлялся тому, что пастыри доводили свой опасный груз до границ царства Магнуса и оставались в живых. При этом почти каждый корабль переживал путешествие, и почти всегда он привозил десять выживших пилигримов, либо же чуть меньше или больше.<br>
«Благовещуще», – вновь повторил про себя Амхот, и ощутил, как тяжесть в груди стала сильнее. Он не находил в этом никакого удовольствия.<br>
– Где они? – спросил чернокнижник. Дейл поклонился и указал в сторону открытой перегородки рядом с собой, откуда исходило багровое свечение.<br>
– Следуйте за мной если желаете, мой повелитель, – произнес он и вошел внутрь.<br>
Амхот во главе свиты последовал за Дейлом. Как и полагал чернокнижник, его внезапное появление вызвало страх и удивление среди пилигримов, которые изумленно раскрыли рты.<br>
Их было десять, и стояли они в два ряда посреди багрового свечения от алхимических свечей и священных знаков. Каждый носил истрепанную голубую мантию и золотые браслеты на запястьях. Все до единого взирали на Амхота одним единственным левым глазом, ибо на месте правого находились оставленные клинком Спасителя синевато-серые шрамы. Как и большая часть имперских жителей, эти мужчины и женщины были растрепаны и истощены, но чернокнижник чувствовал внутри них разнузданную силу, которая смешивалась с их страхом и стремлением стать кем-то стоящим. <br>
– Добро пожаловать в царство Багрового Короля, – сказал чернокнижник, широко разводя руки. – Вы, стоящие предо мной, обладаете редким даром. Вы – следующая ступень на пути Человечества к возвышению. Мой лорд примарх распознал ваше значение, вашу силу и вашу ценность, как и я.<br>
Амхот увидел, как они немного расслабились после его слов, и ощутил искреннее сожаление от того, что последует дальше. Взгляд чернокнижника блуждал по их лицам, многие из которых были молоды, но уже несли следы столь многих тревог и столь многих страданий. Их мощь не вызывает сомнений, ведь они смогли пройти так далеко.<br>
''«Она телепат»'', – подумал Амхот, взирая на гибкую молодую женщину в рабочей одежде. ''«Наверное, пытается прочувствовать мои намерения. Этот превращается в зверя… еще один психокин… такой могущественный… а ты… ох, какая редкость… Кого же выбрать?»'' – размышлял он. Время судьбе ответить на этот вопрос.<br>
– С сожалением сообщаю, что прежде, чем Багровый Король даст вам убежище, предстоит пройти последнее испытание, – произнес Амхот и увидел, как те вновь напряглись. Теперь на их лицах проступала тревога. Они уже поняли, сколь жестока могла быть галактика, и это хорошо. Магнусу не нужны ни глупцы, ни мечтатели. – Здесь вас стоит десять, но пересечь границы царства смогут лишь девять. Десятый не последует за ними. Дабы защитить это убежище, требуется жертва. Каждый должен быть готов отдать свою плоть, кровь и дары, если желает стать часть того, что планирует построить лорд Магнус. Теперь скажите мне. Кто из вас пожертвует собой? Кто падет, позволив товарищам лететь дальше?<br>
Облик пилигримов изменился. Кто-то выглядел подавленным, кто-то злым. На нескольких лицах он увидел спокойное принятие, и к этим храбрецам чернокнижник испытывал безмерное уважение.<br>
На мгновение Амхот подумал, что телепат собирается сделать шаг вперед. Она взглянула на высокого паренька рядом с собой, сглотнула с влажным щелчком и открыла рот, чтобы заговорить. <br>
Он опередил ее, и чернокнижник ощутил скрученную внутри парня силу.<br>
''«Призыватель»'', подумал Амхот. ''«Проводник демонов. Да, такие как ты действительно редки, да еще и обладаешь мощью, необходимой для моих целей. Судьба предоставляет…»''<br>
– Возьми меня, – промолвил призыватель, делая шаг вперед.<br>
– Ченг, нет! – сказала девушка, хватая его за рукав. Ченг обернулся и нежно разжал ее хватку. <br>
– Ты уже достаточно отдала, Сиа, – произнес он, посмотрев на ее пустую глазницу, после чего отвел взор. – Я… ты видела, что делают мои дары. Я не могу жить с этими кошмарами вечно, да и остальные трусы не собираются отдавать свои жизни за Багрового Короля. – Ченг взглянул на пилигримов вокруг. Кто-то встретил его взгляд, кто-то отвел собственный. – Я не дам тебе погибнуть тогда, когда безопасное место уже так близко, не в том случае, если вместо тебя это могу сделать я. <br>
Амхот чувствовал, как вокруг этого определяющего момента закручиваются нити судьбы. Он едва ли не видел ее золотой свет, освещающий пути этих мужчин и женщин, по которым они пойдут с нынешнего момента.<br>
– Ченг, нет, ты не можешь, – вымолвила она, но чернокнижник выступил вперед и осторожно положил бронированную руку на плечо паренька.<br>
– Он может, и он сделает, – произнес Амхот. Он знал, что в тот момент, как пилигримы со Спасителем вошли на борт судна, судьба Ченга оказалась предрешена. Девушка сдерживала рыдания, пока Дейл выводил их из помещения к кельям для медитации.<br>
Чернокнижник посмотрел вниз на свою жертву, и увидел во взгляде парня непокорность, сожаление и страх. Но было там и спокойствие, что Амхот приветствовал.<br>
– Пусть это будет не зря, – сказал парнишка, когда чернокнижник поднял изогнутый кинжал и произнес слова, осветившие его синие самоцветы огнем.<br>
– Магнус Красный вспомнит каждую жертву – ответил Амхот. – Твоей кровью, и кровью подобных тебе, наступит прозрение. Духи-обереги наполняются силой от жертвенных смертей.<br>
– Это хорошо, – произнес Ченг и закрыл глаз.<br>
''«Я тоже очень на это надеюсь»'', – подумал чернокнижник и убрал нож.<br>
Несколько минут спустя, корабль Дейла отцепил пустотные якоря и втянул свежепереосвященные шланги подачи топлива. Амхот наблюдал за тем, как судно отвернуло нос от дока и направилось в открытый космос, к сверкающим звездам, которые отмечали царство Багрового Короля. Двигатели корабля воспылали и он улетел. Чернокнижник обратил взгляд на новое мерцание среди зелено-голубых огней, что танцевали в буре оберегающего маяка на вершине его башни.<br>
«Магнус вспомнит каждую жертву», – повторил он про себя, наблюдая за отблесками и танцами духов-оберегов. Один-единственный маяк в протянувшихся меж звезд зачарованных границах. ''«Вспомним все мы»''.
|Обложка =Ritual of the Damned.jpg
|Автор =Энди Кларк / Andy Clark
|Переводчик =Alkenex
|Издательство =Warhammer Community
|Серия книг =Psychic Awakening
|Год издания =2020
}}
<center>
=='''ПСИХИЧЕСКОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ'''==
</center>
''Психическое Пробуждение продолжает распространяться по галактике, и давние замыслы претворяются в жизнь. Магнус Красный, примарх Тысячи Сынов, и его колдовской ковен собирают псайкеров для проведения ритуала проклятых. Читая этот новый короткий рассказ, вы окажетесь в голове одного из чернокнижников Тысячи Сынов, который ведет несчастных к их судьбе…''
<center>
==Обещание Выполнено==
</center><br>
– Приближается корабль, мой господин!<br>
Каркающий голос разбил транс вдребезги подобно брошенному в лист стекла кирпичу. С тяжелым вздохом, чернокнижник открыл глаза. Он позволил нитям собранной им эмпирической энергии распутаться, после чего та хлынула обратно в бесконечной океан.<br>
– Таркк, мы уже не единожды об этом говорили, – произнес чернокнижник, вставая с колен. Приводы его силовых доспехов цвета бирюзы и золота завыли, когда он пришел в движение. Ниспавший вокруг Амхота плащ засиял различными цветами, словно оперение какой-то необычной птицы. Он обратил свой взор на Таркка, неловко стоящего в дверях кельи для медитации. Поникший полуоткрытый клюв тзаангора и его широко раскрытые золотые глаза Амхот научился определять как выражение стыда.<br>
– Мой господин… Я прошу прощения…<br>
– Последствия того, что ты вытаскиваешь меня из транса без надлежащего ритуала, могут быть катастрофическими, – сказал Амхот. – Силы, призванные моим лордом Магнусом в эту реальность, находятся за гранью понимания. Сегодня я сплетал тончайшие нити, которые легко развеваются и растворяются, но призывай я гораздо более могущественные энергии…<br>
Он оставил свое объяснение незаконченным. Амхот давным-давно усвоил, что когда имеешь дело с неодаренными, пугание зловещей и неопределенной угрозой оказывает куда больший эффект нежели попытка объяснить тонкости своего ремесла.<br>
«Даже в царстве Багрового Короля мы не можем освободиться от хватки невежества и предрассудков», – с сожалением подумал чернокнижник.<br>
Таркк упал на колени и упер свое зверообразное лицо в пол. Он издавал стонущий звук, который, как знал Амхот, обозначал великую досаду, или, возможно, страх.<br>
– Я совершил богохульство! Я буду каяться! – каркал тзаангор.<br>
Несколькими широкими шагами Амхот пересек покои и бережно поднял клюв Таркка нижним концом посоха.<br>
– В этом нет нужды, – сказал чернокнижник, стараясь, чтобы в голос не вкрались нотки раздражительности. – Таркк, ты упомянул корабль?<br>
– Да, мой господин. Прибыл корабль! – ответил поднявшийся тзаангор. Бело-голубые широкие одеяния развевались вокруг его тонкого, наполовину птичьего тела. – Аколит Шархра говорил с капитаном судна. Оно пришвартовалось на вершине, охраняется рубрикантами. Пассажиры ожидают вашей воли.<br>
Амхот медленно и глубоко вздохнул, после чего кивнул.<br>
– Новоприбывшие? Они опоздали. Согласно видению Тастепа, корабль должен был прибыть к нам еще несколько дней назад. Ну только если, как я могу предположить, он не оказался навсегда потерян, и вместо них прилетели наши следующие гости… – задумчиво произнес чернокнижник. – Эмпиреи непостоянны, Таркк. Мы с трудом читаем их меняющиеся потоки.<br>
– Да, мой господин, – ответил Таркк. Амхон подозревал, что в его словах и тоне было больше благоговения, нежели понимания.<br>
– Неважно, давай поприветствуем их, – сказал чернокнижник, выходя из кельи с держащимся рядом тзаангором. Амхот вступил в залы и палаты этой обособленной башни еще несколько месяцев назад, так что мог с закрытыми глазами ориентироваться среди ее изгибающихся лестниц и сводчатых коридоров. Однако, чувства его все же были открыты для каждой детали.<br>
Чернокнижник наслаждался поверхностью крошащейся каменной кладки и гладких холодных колонн из белого мрамора. Он слушал отголоски шагов своих бронированных ног, чье эхо удалялось в глубины крепости. Амхот ощущал каждый химический привкус, каждую каплю пота и каждую струю дыма от фимиамов в рециркулируемом воздухе, собирая даруемую ими информацию, что Меняющий Пути считал необходимым. Таков был путь Культа Знаний; каждая вещь таила в себе секрет, и из каждого мгновения бодрствования можно извлечь мудрость. Достаточно лишь открыть глаза и увидеть. <br>
''«Однако же наши враги не видят»'', – подумал он про себя, ощутив нехарактерную вспышку гнева. ''«Они неспособны. Их невежество укоренилось столь глубоко, что стала естественной словно дыхание. Вот почему в итоге мы победим. Вот почему самые одаренные из их числа бегут к нам в поисках убежища.»''<br>
К тому времени, как Амхот достиг изменяющего атмосферу алтаря, вокруг него уже собралась немногочисленная когорта тзаангоров и культистов в золотых масках, сжимающих автоматы и изогнутые кинжалы. Многие несли так называемую в последнее время Метку Циклопа; в знак преданности и подражание Багровому Королю, они лишали себя правого глаза. Подобная практика внушала чернокнижнику отвращение, хотя он и признавал в этом огромную самоотверженность. Для них Багровый Король был воплощением надежды, или того, чем она считалась в эту темную эпоху.<br>
Двое аколитов поспешили к контрольной панели алтаря. Они бормотали молитвы машинному духу, пока нажимали на клавиши с рунами и устанавливали инкрустированные драгоценностями ручки настроек до тех пор, пока, наконец, внутренняя дверь святилища не отворилась, с шипением выпустив поток холодного воздуха.<br>
Чернокнижник вошел в святилище вместе с когортой сопровождавших. Через бронированное стекло внешней двери он увидел длинный заостренный отрог губчатого камня, который тянулся с поверхности астероида и образовывал естественный пустотный док, открытый вакууму, разбросанным звездам и вращавшимся вокруг него жилковатым многоцветным туманностям Просперианского Разлома. Ложащаяся на поверхность отрога тень от бронированной башни Амхота резко контрастировала со светом Звезды Кармока, что ярко сияла в противоположной стороне.<br>
Чернокнижник посмотрел на окружающих его культистов. Те же двое аколитов продолжили работу у контрольной панели, готовясь закрыть внутреннюю дверь святилища и изгнать духов воздуха, звука и непроницаемости за его пределы. Никто из них даже не взглянул на Амхота. Ни единого признака нервов.
''«Как же беззаветно они мне доверяют»'', – подумал он, и удивился, что эта мысль заставил его почувствовать себя неловко. Чернокнижнику это чем-то напоминало рабскую покорность, а Тысяча Сынов не были рабовладельцами. ''«Какие образы я бы мог прочесть в их разорванных и дрейфующих телах?»'', – прошептала другая часть его разума. ''«Какую мудрость я бы мог почерпнуть, потушив их смертные искры?»''<br>
Потрясенный Амхот отогнал эту мысль. Слишком многие его братья потеряли рассудок, ступая по подобным путям знаний. Он не станет одной таких заблудших душ.<br>
Чернокнижник воздел посох и начал пропевать череду сложных, словно шедших наоборот и повторяющихся звуков до тех пор, пока помещение на заполнилось тараторившим эхо. Даже после того, как устройства изменения атмосферы с шипением выбросили вопящих духов воздуха в пустоту, колдовство Амхота продолжало окружать его и свиту мерцающим куполом измененной реальности. Внешние двери распахнулись словно челюсти орка и оставшийся воздух со свистом утек в космос. Его место с жадностью заняли смертельный холод и разрывающее плоть, безвоздушное ничего.<br>
Чернокнижник с аколитами оказались нетронуты.<br>
– Пойдемте, встретим наших новоприбывших, – сказал Амхот и широко зашагал в сторону отрога.<br>
Его последователи держались поблизости, чтобы не оказаться за пределами защищающих чар чернокнижника и не позволить грандиозным чудесам и ужасам пустоты отвлечь их от выполнения долга. Амхот одобрительно улыбнулся. Будь его воля, он бы на целые дни погрузился с головой в изучение окружающего космоса. Чернокнижник делал так уже не один раз, и радовался тому, что его аколиты, даже будучи простыми смертными, обладали достаточным самообладанием, чтобы не попасть в этот капкан.<br>
Амхот бросил единственный взгляд назад, на башню чернокнижников, к которой его приставили после того, как Багровый Король начал свою великую работу. Высокая, изогнутая и странным образом негармоничная в тех местах, где ее силуэт вырисовывался на фоне мерцающего звездного поля, она была надежна заключена в оболочку из розово-голубых бронированных плит. Коническую вершину башни окружал вихрь эфирного пламени постоянно изменяющегося цвета – оттенки зеленого, голубого, розового и ярко-желтого.<br>
Чернокнижник повернулся обратно к ожидающему судну новоприбывших, удерживаемому тяжелыми цепями и тянущимися от механизмов дока топливными трубками. Их прибытие радовало Амхота, но тяжесть маячившегося выбора все равно висела на сердце камнем.<br>
Он поднялся по бронированному сходному трапу к одной из множества внешних дверей судна. Мгновение Амхот изучал корабль – неправильно эксплуатируемый торговый фрегат какой-то смешанной имперской проектировки. Изначальная форма судна уже давно потерялась под наслоением ремонтных работ, неизвестно где собранных компонентов и повреждений, похожих на боевые. <br>
''«Корабль изменился, как и должна меняться всякая вещь»'', – подумал чернокнижник.<br>
Подняв посох, Амхот слегка постучал нижним его концом по внешней двери. Лишь после девяти ритуальных ударов она поднялась, впуская чернокнижника и его свиту внутрь.<br>
Когда корабельный алтарь изменения атмосферы сделал свою работу, Амхот развеял чары. В воздухе он ощутил стальной привкус и резкий эмпирический запах, присущий подолгу находящимся в варпе судам. Внутренняя дверь распахнулась, явив взгляду чернокнижника Эшфарима Дейла. Некогда он состоял в собственном кругу аколитов Амхота. Теперь же, как и судно, на борту которого он курсировал от звезды к звезде, Дейл превратился в нечто другое.<br>
– Спаситель, – произнес чернокнижник, кивнув головой и иронично улыбнувшись.<br>
– Мой господин, – ответил Дейл. Он низко поклонился, шелестя голубыми одеяниями. Его амулет мерцал.<br>
– Ты успешно привел очередную группу аколитов во владения Багрового Короля, – сказал Амхот. – Прими мою благодарность. Число их благовещуще?<br>
– Судьба предоставляет, мой повелитель, – вымолвил Дейл с трудно различимой в белой подстриженной бороде улыбкой. Их взгляды встретились, и человек не отвел взора своего единственного глаза. – Их десять, как и предсказывал примарх. Всегда остается лишь десять к тому моменту, когда наше путешествие приводит их к башням.<br>
– Они… раскрылись? – спросил Амхот.<br>
– Да, мой повелитель, или же погибли пытаясь, – ответил Дейл. Чернокнижник заметил, что в выражении лица его бывшего аколита промелькнула тень неудовольствия, и задумался о том, какие же ужасы высвободили или перенесли недавно появившиеся псайкеры во время тяжелого перелета. Он всегда удивлялся тому, что пастыри доводили свой опасный груз до границ царства Магнуса и оставались в живых. При этом почти каждый корабль переживал путешествие, и почти всегда он привозил десять выживших пилигримов, либо же чуть меньше или больше.<br>
«Благовещуще», – вновь повторил про себя Амхот, и ощутил, как тяжесть в груди стала сильнее. Он не находил в этом никакого удовольствия.<br>
– Где они? – спросил чернокнижник. Дейл поклонился и указал в сторону открытой перегородки рядом с собой, откуда исходило багровое свечение.<br>
– Следуйте за мной если желаете, мой повелитель, – произнес он и вошел внутрь.<br>
Амхот во главе свиты последовал за Дейлом. Как и полагал чернокнижник, его внезапное появление вызвало страх и удивление среди пилигримов, которые изумленно раскрыли рты.<br>
Их было десять, и стояли они в два ряда посреди багрового свечения от алхимических свечей и священных знаков. Каждый носил истрепанную голубую мантию и золотые браслеты на запястьях. Все до единого взирали на Амхота одним единственным левым глазом, ибо на месте правого находились оставленные клинком Спасителя синевато-серые шрамы. Как и большая часть имперских жителей, эти мужчины и женщины были растрепаны и истощены, но чернокнижник чувствовал внутри них разнузданную силу, которая смешивалась с их страхом и стремлением стать кем-то стоящим. <br>
– Добро пожаловать в царство Багрового Короля, – сказал чернокнижник, широко разводя руки. – Вы, стоящие предо мной, обладаете редким даром. Вы – следующая ступень на пути Человечества к возвышению. Мой лорд примарх распознал ваше значение, вашу силу и вашу ценность, как и я.<br>
Амхот увидел, как они немного расслабились после его слов, и ощутил искреннее сожаление от того, что последует дальше. Взгляд чернокнижника блуждал по их лицам, многие из которых были молоды, но уже несли следы столь многих тревог и столь многих страданий. Их мощь не вызывает сомнений, ведь они смогли пройти так далеко.<br>
''«Она телепат»'', – подумал Амхот, взирая на гибкую молодую женщину в рабочей одежде. ''«Наверное, пытается прочувствовать мои намерения. Этот превращается в зверя… еще один психокин… такой могущественный… а ты… ох, какая редкость… Кого же выбрать?»'' – размышлял он. Время судьбе ответить на этот вопрос.<br>
– С сожалением сообщаю, что прежде, чем Багровый Король даст вам убежище, предстоит пройти последнее испытание, – произнес Амхот и увидел, как те вновь напряглись. Теперь на их лицах проступала тревога. Они уже поняли, сколь жестока могла быть галактика, и это хорошо. Магнусу не нужны ни глупцы, ни мечтатели. – Здесь вас стоит десять, но пересечь границы царства смогут лишь девять. Десятый не последует за ними. Дабы защитить это убежище, требуется жертва. Каждый должен быть готов отдать свою плоть, кровь и дары, если желает стать часть того, что планирует построить лорд Магнус. Теперь скажите мне. Кто из вас пожертвует собой? Кто падет, позволив товарищам лететь дальше?<br>
Облик пилигримов изменился. Кто-то выглядел подавленным, кто-то злым. На нескольких лицах он увидел спокойное принятие, и к этим храбрецам чернокнижник испытывал безмерное уважение.<br>
На мгновение Амхот подумал, что телепат собирается сделать шаг вперед. Она взглянула на высокого паренька рядом с собой, сглотнула с влажным щелчком и открыла рот, чтобы заговорить. <br>
Он опередил ее, и чернокнижник ощутил скрученную внутри парня силу.<br>
''«Призыватель»'', подумал Амхот. ''«Проводник демонов. Да, такие как ты действительно редки, да еще и обладаешь мощью, необходимой для моих целей. Судьба предоставляет…»''<br>
– Возьми меня, – промолвил призыватель, делая шаг вперед.<br>
– Ченг, нет! – сказала девушка, хватая его за рукав. Ченг обернулся и нежно разжал ее хватку. <br>
– Ты уже достаточно отдала, Сиа, – произнес он, посмотрев на ее пустую глазницу, после чего отвел взор. – Я… ты видела, что делают мои дары. Я не могу жить с этими кошмарами вечно, да и остальные трусы не собираются отдавать свои жизни за Багрового Короля. – Ченг взглянул на пилигримов вокруг. Кто-то встретил его взгляд, кто-то отвел собственный. – Я не дам тебе погибнуть тогда, когда безопасное место уже так близко, не в том случае, если вместо тебя это могу сделать я. <br>
Амхот чувствовал, как вокруг этого определяющего момента закручиваются нити судьбы. Он едва ли не видел ее золотой свет, освещающий пути этих мужчин и женщин, по которым они пойдут с нынешнего момента.<br>
– Ченг, нет, ты не можешь, – вымолвила она, но чернокнижник выступил вперед и осторожно положил бронированную руку на плечо паренька.<br>
– Он может, и он сделает, – произнес Амхот. Он знал, что в тот момент, как пилигримы со Спасителем вошли на борт судна, судьба Ченга оказалась предрешена. Девушка сдерживала рыдания, пока Дейл выводил их из помещения к кельям для медитации.<br>
Чернокнижник посмотрел вниз на свою жертву, и увидел во взгляде парня непокорность, сожаление и страх. Но было там и спокойствие, что Амхот приветствовал.<br>
– Пусть это будет не зря, – сказал парнишка, когда чернокнижник поднял изогнутый кинжал и произнес слова, осветившие его синие самоцветы огнем.<br>
– Магнус Красный вспомнит каждую жертву – ответил Амхот. – Твоей кровью, и кровью подобных тебе, наступит прозрение. Духи-обереги наполняются силой от жертвенных смертей.<br>
– Это хорошо, – произнес Ченг и закрыл глаз.<br>
''«Я тоже очень на это надеюсь»'', – подумал чернокнижник и убрал нож.<br>
Несколько минут спустя, корабль Дейла отцепил пустотные якоря и втянул свежепереосвященные шланги подачи топлива. Амхот наблюдал за тем, как судно отвернуло нос от дока и направилось в открытый космос, к сверкающим звездам, которые отмечали царство Багрового Короля. Двигатели корабля воспылали и он улетел. Чернокнижник обратил взгляд на новое мерцание среди зелено-голубых огней, что танцевали в буре оберегающего маяка на вершине его башни.<br>
«Магнус вспомнит каждую жертву», – повторил он про себя, наблюдая за отблесками и танцами духов-оберегов. Один-единственный маяк в протянувшихся меж звезд зачарованных границах. ''«Вспомним все мы»''.