6851
правка
Изменения
м
Нет описания правки
''Тартарусский полковник Бром жаловался на поведение Габриэля во время сегодняшней битвы за Магна Бонум. Он сделал серию намеков на пристрастие Кровавых Воронов к бомбардировкам, вытекающее из решения капитана запросить поддержку «Литании ярости». Действительно, в результате драгоценный город Брома был сравнен с землей, что, насколько я понимаю, он не особо оценил. Тем не менее, бомбардировка также сломила зеленокожих, и без нее мы бы могли не одержать победу, не смотря на триумф у Южных Врат.''
'''''Примечание: необходимо раскрыть источник слухов о третьей роте — крайне странно, что подобная информация так быстро распространяется. Это подразумевает, что где-то в Империуме существуют противостоящие нам силы, преднамеренно распространяющие эти истории. Данный вопрос требует срочного внимания.'''''
''Габриэль понимает орков куда лучше Брома, и знает, что они сражаются ради разрушения, а не за города. Бром не имел права оспаривать действия капитана, хотя я понимаю его негодование — это его дом. Я могу только представить, как отреагировал бы Габриэль, если бы кто-то другой принял решение уничтожить Кирену… Но я знаю каково это, наблюдать как Габриэль принимает подобное решение о моем собственном доме. Я был с ним в тот день; я стоял радом с Габриэлем на командной палубе «Литании» и смотрел, как сгорает наша планета.''
''Мы все боимся того, чего не понимаем — таково проклятие Кровавых Воронов и обратная сторона нашей жажды знаний. Но, на самом деле, имеет значение то, как мы противостоим этому страху — стараемся ли убежать от него, внушая себе ложную уверенность, или же принимаем свой страх и используем его, чтобы питать наши поиски все новых вопросов и новых ответов. Это значит, что лишь в огне неопределенности наши души могут очистится и стать совершеннее.''
''И все же, Габриэль уничтожил древний алтарь, что мы нашли в яме. Возможно, он не видел его ценности, или, быть может, боялся оскверненной, пропитавшейся кровью сущности алтаря. Но от него не мог укрыться тот факт, что я понимаю важность этой находки. Разумеется, я просил дать мне больше времени для исследований, но получил отказ. Это не дает мне права говорить подобное, но выглядело все почти как если бы он пытался лишить '''меня ''' того, что, как он понял, '''он ''' не сможет понять. Никакой страсти к исследованиям, как можно было бы ожидать от доблестного капитана. Похоже, Пратиос был прав, когда решил не толкать Габриэля на извилистый путь библиария более века назад — было бы еще хуже, проявляй подобное отношение библиарий. Цинично, но, может быть, Габриэль пытается что-то скрыть?''
''Я видел на алтаре эльдарские руны, перемежающиеся с грубыми культистскими каракулями, и даже удалил с него древний символ Трераум, или «шторм», но Габриэль ничего не хотел слышать. Даже когда я привел его к подножию горы Корат, он все еще сомневался в моей мудрости и тактическом чутье. Я мог слышать психическое эхо его враждебности и сомнений, словно шепот внутри головы. Но я знал, что эльдарский менгир ждет нас, и моя решимость была непоколебима. Сами проклятые эльдары на тот момент все еще не добрались до коратского перевала, так что Габриэль был вынужден признать истинность моих знаний.''
''Судя по всему, Профий оказался здесь, на Тартарусе, исполняя обязанности во время своего третьего срока службы в Карауле Смерти. Он пишет, что Инквизиция была полностью осведомлена о кровавой истории этой планеты и что задание истребительной команды было связано с присутствием войск эльдар, которые, по сведениям Ордо Ксенос, намеренно появлялись на Тартарусе каждые три тысячи лет, чтобы сразиться с могучим возрождающимся демоном. Похоже, что двое Кровавых Воронов были избраны для этой миссии — предположительно, вследствие того, что эльдар, о которых шла речь, относились к миру-кораблю Биель-Тан (судя по всему, в конечном итоге в Ордо Ксенос нашлись люди, достаточно осведомленные о нашем ордене). Кроме самого Профиуса, возглавить миссию был направлен знаменитый капитан Тритос.''
'''''С некоторой горечью я вынужден отметить, что дредноут Тритос погиб в сражении за Ллувр Марр, хотя мои чувства по этому поводу и окрашены впечатлением от записей Профия, как я поясню ниже.'''''
''Профий не указывает на источник знаний Инквизиции касательно деталей подготовки Биель-Тана к этому столкновению, но мы можем самостоятельно сделать выводы на основе данных из других источников.''
'''''Необходимо отметить также мою обеспокоенность касательно наших контактов с Инквизицией: инквизитор Тот сегодня сообщил нам с Габриэлем, что Тритос был первым Кровавым Вороном, когда- либо служившим в Карауле Смерти. Он ничего не упомянул о Профии, который, как мы знаем, дважды отслужил в Карауле до отправки на задание в 999.М38. Исходя из этого, можно предположить три вещи: во-первых, что инквизитор мог быть просто плохо информирован, так как целостность и подробность наших собственных записей не могут быть подвергнуты сомнению, а о качестве записей ордо нам ничего не известно; во-вторых, что инквизитор был информирован должным образом, но намеренно пытался ввести нас в заблуждение; и в-третьих, что из доклада доблестного капитана Тритоса (на котором, должно быть, и зиждятся познания Тота) намеренно были исключены данные о вкладе в Профия в операцию, возможно, из-за презрения к библиариям вообще, отголоски которого, похоже, сохранились в некоторых частях нашего ордена и по сей день. Сам Тритос не был библиарием, и, возможно, причины необходимости и возможность ведения тщательных записей могли просто ускользнуть от него.'''''
'''''Второй вариант, в свою очередь, порождает новые вопросы: зачем Тоту обманывать нас? К сожалению, у меня недостаточно информации, чтобы ответить на этот вопрос, но я все же могу сделать два предположения: первое из них состоит в том, что инквизитор понимает, насколько хороши записи нашего Библиариум Санкторум (а возможно, даже непосредственно Ордо Псайкана) и пытается скрыть роль наших библиариев в этом деле, надеясь, что мы не станем обращаться к своим архивам и, таким образом, не сможем узнать правду. К сожалению, приняв это объяснение, мы явно переоценили бы Тота (точнее говоря, его осведомленность) и, одновременно, недооценили (его интеллект). Тем не менее, мне пришло в голову, что эта гипотеза отражает широкую распространенность примитивного страха перед библиариями, что я ранее также заметил и в поведении нашего собственного доблестного капитана. Возможно, распространенность личностей, пораженных этими пережитническими воззрениями, не ограничивается нашим орденом, но, скорее, характеризует весь Империум в целом? Это приводит меня к мысли о необходимости предпринятия дальнейших действий.'''''
'''''Второе предположение еще более зловеще, так как предполагает, что в Инквизиции существуют силы, которые сознательно пытаются саботировать действия Третьей роты Кровавых Воронов. Оно связано с тем, что слухи об инциденте на Кирене каким-то образом достигли полковника Брома еще до нашего прибытия. Вне зависимости от причин, я полагаю, что магистры ордена должны быть проинформированы о необходимости перепроверить наши контакты в Ордо Ксенос, возможно, с использованием дезинформации. Нам стоит начать с ордена Потерянной Розетты.'''''
Габриэль наморщил лоб и бессознательно провел ладонью по шраму на щеке, пытаясь понять смысл рассуждений Исадора. В них не было строгой логики, какую он ожидал увидеть от библиария Кровавых Воронов, к тому же, к ним оказалась примешана порция паранойи касательно статуса ордена и, в частности, библиариев. Создавалось впечатление, что разум Исадора полнился страхами и сомнениями, словно его мысли были отравлены каким-то медленно действующим ядом. Габриэль впервые задумался над тем, что уничтожение Кирены могло куда сильнее отразиться на Исадоре, чем на нем самом. Исадор также мимоходом упоминал о голосах, нашептывающих ему истину, и Габриэль знал о путях библиариев достаточно, чтобы понимать, что это ненормально даже для них. На него понемногу снизошло озарение по поводу того, что его старый друг, вероятно, сходил с ума. Возможно, коварная мощь Маледиктума пыталась соблазнить его с момента прибытия на Тартарус, так же как заточенный демон на протяжении тысячелетий окутывал своим медленно сочащимся колдовством население всего этого мира. Что Исадор имел в виду, говоря о связях с Киреной? Было ясно, что разумы псайкеров более восприимчивы к порче, чем у тех, кто лишен пси-способностей, хотя силы жителей Кирены были только зарождающимися, не отточенными как у Исадора. Тем не менее, Габриэль снова обратил внимание на мудрость ограничения допуска псайкеров в командные структуры ордена — с великой силой приходит и огромный риск. Видья был исключением, лишь подтверждающим правило, но не примером для беспрекословного подражания. И, конечно, никто не мог надеяться подражать синкретическому величию Императора, и даже Великого Отца. В конечном итоге имела значение обычная человеческая воля, должная держать даже самые великолепные силы и способности под контролем. У каждого человека есть свой предел. В конце концов, даже некоторые из примархов оказались сломлены во времена Ереси.