Изменения

|Серия книг =Warhammer Crime

– Да направит его душу Святой святой Тор. Мне нужно начинать организацию похорон. Полагаю, далее вы поговорите с Тератом?

Джерик с лордом Монсом спорят: ''«Ты не передашь фабрики нашей семьи этим техножрецам! Только через мой труп! Первым делом вычеркну тебя из завещания!».''

– Я правда не могу сказать, сэр, – ответил он. По его лицу ничего не было видно, но я нутром чуял, что он прямодушный и верный, будто сервитор – настолько верный, что неспособен даже подумать о том, чтобы пойти против лорда Монса. Я посчитал, что, вопреки голо-новеллам голоновеллам ценой в пару плиток, фактотум этого не делал.

– Вооруженный пробатор! – крикнул я, . – Убирайтесь.

Я метнулся через комнату к Бешомб, пытаясь сбить ее с линии огня. Она схватила лаз пистолет лазпистолет и выстрелила, обнаружила, что предохранитель не отжат, вдавила переключатель и попробовала еще раз. Луч лазпистолета опалил одного из нападавших – здоровяк, одет по-уличному, тяжелый защитный фартук из пластека; возможно, рабочий из литейной? – и тот повалился в дверном проеме. О, и в меня попали – пулей, не лазером. В подкладке моего защитного плаща противопульная броня, но все равно больно.

Использование лазпистолета требует сноровки. Если прицелиться правильно, можно вывести цель из строя без особого риска для ее жизни. Жар луча может прижечь рану прямо при ее нанесении, так что в итоге, к примеру, обгорит лодыжка, но цель не истечет кровью. Есть возможность уложить преступника, захватить его, допросить. Задать ему вопросы вроде «Кто ты такой?» или «Кто нанял тебя, чтобы убить Дорию Бешомб? Это был техножрец?».

В свою защиту скажу, что в меня прямо перед этим дважды попали, так что не было времени прицеливаться, как следует.

Принимая во внимания все обстоятельства, я пострадал не ''так уж'' сильно. Со мной случалось и хуже. И все же я пробыл без сознания несколько часов. За это время разрешители среагировали на сообщения о стрельбе, взяв Дешевую Гостиницу «Дешевую гостиницу» штурмом и избив множество зевак. Они поместили Дорию Бешомб под охрану в изолятор и доставили меня к медикам Бастиона, где болеутоляющие вызвали у меня грезы о Цециле.

Когда я проснулся – с неохотой – кастелян предупредила меня, что расследованием нападения на Дешевую Гостиницу «Дешевую гостиницу» занялась пробатор Таис. При нормальном положении дел перестрелка в Верхней Фумароле не стала бы основанием для расследования, однако тут подстрелили пробатора. Пусть оба бандита и были мертвы, но силовикам хотелось поквитаться.

''«Служба с раздачей пожертвований в районе Нижняя Фумарола»Фумарола'', – сказала Цецила. ''«Для – Для сирот, которых покалечило при авариях на фабрике. Там были тысячи людей».''

– На раздаче пожертвований, или на вечеринке после нее?

''У «У меня есть пушка'', – напомнил я себе. – ''Даже дведве».''

''Это «Это была Цецила? Ее отец?»''

''Он «Он прохаживается'', – осознал я. ''Размышляет– Размышляет».''

Для логиса я был даже не какой-то мелочью. Его разум унесся в недоступные для меня колоссальные мыслительные просторы, охватывая махинации, совершенные за тысячи лет.  Механикус Механикус, Министорум, Экклезиархия и Арбитес – громадные шестерни, сцепляющиеся по всей Галактике. Ни один смертный не мыслит такими масштабами.

Мир разлетелся на части, и что-то врезалось мне в лицелицо. А потом были только ветер, темнота и вопли.

''Изуверский Интеллектинтеллект. Силика Анимус''.

Не знаю, чего оно хочет. Может быть, оно зарывается в недра города, будто червь-паразит. Может быть, оно что-то там строит. Я не знаю, злое ли оно, или же защищается рефлекторно. Не знаю даже, думает ли оно вообще о нас, или же оно настолько огромное и сложное, что наши мелкие жизни ничего для него не значат.