Изменения

Остальные суетились среди клеток, следя за тем, чтобы чехлы были надвинуты, а наиболее возбудимые экспонаты вели себя тихо.  Камуз, вышедший на пенсию охотник за головами, подмигнул Скелтеру и как будто случайно дал брезентовому отвороту сползти в сторону. Наружу мигом вылетела огромная чешуйчатая лапа, которая схватила его, вцепившись в переднюю часть кожанки, и дернула к решетке. Из толпы послышались крики. Камуз заорал, словно от испуга, и Скелтер вступил в представление, подбежав и треснув по лапе стволом пистолета. Та отдернулась, и пока брезент возвращали на место, Скелтер увидел, как Чешуйник Иссиг приветственно фыркнул носом, а затем снова свернулся и задремал. Они неспешно отошли.

– Конечно. – Позади них с хлопаньем поднялся транспарант «Шоу Чудовищ Нижнего Улья Пустошника Скелтера». Они продолжили свой путь. – Не думаю, что та очередность, которую мы попробовали в Крысячьей Лощине, особо хорошо сработала. Оставлю Иссига напоследок. Большинство людей здесь, у Стены, такие зеленые, что вообще едва знают, кто такой Чешуйник. Помнишь, как они завопили в первый раз, когда мы его вывели в Лебедочной Скале? Я поставлю в начало Сточных Жаб, может быть  быть пусть даже кто-нибудь пройдется днем с одной из них на привязи, чтобы поднять интерес.

– Уверяю вас, сэр, здесь нет никаких вещунов. У нас гильдейские путевые штампы, всем выданы разрешения прямо от Адептус. Всего лишь опыт жизни прямо в гуще Пустошей самого Стока Улья улья и дрессировка, которая проявляет природное поведение этих созданий. Впервые привезенных в эти мирные города! – Он слегка повысил голос для толпы. – Ради вашего просвещения, назидания и развлечения представляем вам…

– Кам, сколько мы уже колесим по большим городам?  Никак не могу привыкнуть к так называемым «оседлым уровням». Бандитами себя зовут? Мягкие, как паучье брюхо. Я к тому, что на транспаранте и всех наших плакатах ведь сказано, что я годами жил на дне Ульяулья. Ну почему все вечно ведут себя так, словно мне не верят?

– Я их не граблю, Скелтер. Узнаешь это? Расположение барабана и прицела на этом стаббере, форму ствола? И гляди, вот нож, стамесочная заточка и нет крестовины. Такую разновидность делает только один Домдом. Бьюсь об заклад, у него дома коллекция масок.

– Может, так и есть, основную часть времени. По мнению большинства людей, весь этот уровень еле-еле относится к подулью. До подъемов во внутреннюю часть Городагорода-Улья улья езды на одно утро. Здесь всем заправляют весьма строго. Я велел людям порасспросить. Есть две уполномоченных в Дозор банды: Огненные Тучи и Тени Пушечного Дыма, и обе они входят в состав Эшеров. Верность Кавдору в городках вроде этого означает, что вы собираетесь в подвале и держите маски под матрасом.

– Господин Яго, я только что увидел удостоверение от псайкера-примарис, – при этом слове Яго судорожно глотнул воздуха, – одного из наших гарнизонов в Городегороде-Ульеулье. Визе на нем меньше месяца. Оно свидетельствует о том, что всех членов этой труппы осмотрели Адептус Псайкер и, обратите внимание, нет никаких признаков психического следа, указывающего на связь с вещунами. Есть инспекционный аттестат от техника-гильдейца, который гласит, что все клетки и загоны для животных исправны и хорошо сработаны. Кроме того, я только что увидел разрешение на выступления при условии проведения психического осмотра каждые шесть месяцев, дабы убедиться, что не были наняты вещуны. На этом разрешении стоит печать-счетчик Арбитес. – Он протянул тубусы, и Скелтер поспешил вперед забрать их. – Господин Яго, я подозреваю, что в нижнем улье понимание того, когда следует отступиться, было бы слабостью. Здесь, наверху, это положительное качество. Подумайте об этом.

– Угрюмая шайка, да?– пробормотала она, а затем вздрогнула и коснулась иконки на шее: Иссиг вприпрыжку пробежал мимо нее и исчез во мраке около палаток.

Скелтер заскрежетал зубами, а потом Тара ударила его кулаком по руке и заорала: «Бежим!». Повсюду вокруг арены блеснуло металлом оружие, и они помчались ко входу, а проклятия, боевые кличи и молитвы кавдорцев переросли в рев.

– Покайся и искупи!  – взвыл кавдорец, поднимая автомат, но Тара не замедлила хода: она вильнула, подкидывая колени повыше, пробежала два шага вдоль борта трейлера, оттолкнулась и сделала обратное сальто. Очередь срикошетила от металла позади нее, а она приземлилась, перекатилась и выпустила зажигательный заряд, от которого кавдорец повалился рядом с ней. Он завопил и забился в огне, но слабо, так что Тара не стала спешить и прошипела старинное проклятие крысокожих, которому ее научила бабушка. Человек снова закричал, и она раздробила ему колено прикладом, после чего оставила гореть. Свернув за угол, она перепрыгнула через мертвое тело в маске, но от картины у остатков лагерного костра ее конечности стали свинцовыми. Дробовик в руках опустился, и она остановилась.

– Яго, у тебя рядом с плечом замок. – Голос Тары как будто рывком вывел кавдорца из помрачения. Тот глянул на нее, и Скелтеру показалось, что его рука расслабилась.  Он взмолился, чтобы Ли сбежал, когда представится шанс. – Откинь там полог. Ну разве мы сумеем что-то достать, прежде чем ты выстрелишь?

Они так и не узнали, как он собирался их обозвать. Скелтер бросился вперед, но Тара была быстрее. Его ноги как будто стали двигаться медленнее , и словно бы появилось время оглядеться по сторонам и увидеть все происходящее вокруг в неспешном темпе, как во сне. Тара прыгнула, схватила и развернулась, чтобы прикрыть Ли своей спиной. Рука Евы нырнула вниз, в ней оказался лазпистолет, и одна-единственная полоса света насквозь пробуравила локоть Яго, из-за чего выстрел того ушел в балки высоко над головами. Кавдорец успел один раз вскрикнуть, а затем отшатнулся назад и распахнул дверь, нашаривая на поясе мачете.

К тому моменту, как проклятия, которые орал Скелтер, смогли сорваться с губ, Яго уже пятился в дверь, выгибая шею назад, словно услышал за спиной какое-то шевеление... А Иссиг подхватил свою опустевшую гарпунную пушку, попутно на глаз прикинул дистанцию, и наотмашь снизу швырнул оружие, которое неспешно закувыркалось по дуге и опрокинуло Яго внутрь фургона. От движения сработали внутренние лампы, наружу хлынул свет, а затем люк снова глухо захлопнулся. Скелтер вдохнул, как будто впервые за несколько часов, подбежал к сыну и обернулся к остальным.

– У нас все будет в порядке. Дела идут хорошо. Мы делаем деньги, получили разрешения. Недалек тот день, когда мы заполучим представление в Городегороде-Ульеулье, как ты и говорил. А оттуда путь только выше и выше.