1042
правки
Изменения
м
Его Охотника впечатывает лицом в землю, и он автоматически закрывает воздухозаборники шлема, чтобы не вдохнуть пыль или грязь. Затем у него появляются более насущные заботы, когда зверь затягивает руку охотника себе в рот языком и смыкает челюсти на локте.
Он Охотник отходит немного вбок и бьёт снизу вверх. Апперкот попадает в нижнюю челюсть, а силы удара хватает, чтобы сбить создание с ног. Чудовище тяжело валится на землю, его туша проносится мимо охотника и замирает на опавших листьях. Охотник Он набрасывается на зверя, хватает за голову и начинает выкручивать её, противопоставляя свою мощь сопротивлению шейных мышц и позвоночника твари. Всё заканчивается быстро: в шее хищника раздаётся хруст, и, когда охотник отпускает голову, та безвольно падает на землю.
Нет описания правки
Хищников несколько, и изучающий данные охотник понимает, что они разделились, уйдя влево и вправо.
Охотник внимательно осматривает землю, но лиственный опад всё такой же непокорный и отказывается раскрывать свои тайны. Он следует за двумя хищниками, или зверей больше? Даже у его чувств, несмотря на всю их остроту, есть предел возможностей. Тем не менее, нерешительность ему не присуща. Охотник идёт двигается по уходящему влево следу, соблюдая баланс между скоростью и скрытностью. Если он собирается убить порченное создание, кем бы оно в итоге не оказалось, ему нужно будет придётся сделать это достаточно быстро, чтобы успеть вернуться тем же путём и взять след остальных членов стаи. Охотник отдаёт команду миганием глаз, после чего аудиорецепторы шлема поднимают уровень чувствительности. Теперь они готовы предупредить хозяина, если что-то вдруг решит поохотиться на него, пока он идёт по следу своей добычи.
Охотник не слышит поступи когтистых лап или приближающихся к нему через подлесок мускулистых тел, однако до его слуха доносится кое-что другое: голоса впереди. Человеческие голоса. Это не то потустороннее чувство от общения со Смотрящим-во-тьме, когда прямо в голове внезапно возникают смысловые значения, а настоящие голоса прямо как у него самого. Они не тихие, и их обладатели не пытаются скрыть себя. Более того, голоса выдают местоположение своих владельцев любому, до чьих ушей доходят. Уж если охотник в чём-то и уверен, так это в том, что у его добычи есть и уши, чтобы слышать голоса, и намерение причинить вред.
Он срывается на быстрый бег, бросая любые попытки сохранять незаметность и продираясь через запутанные кустарниковые заросли. Охотник перескакивает через гигантский ствол упавшего дерева одновременно с тем, как слышит крик и видит чудовищную фигуру, покрытую переливающейся зелёной чешуей. Создание скачет прямо на сбившихся в кучу людей.
Охотник совершает прыжок и превращается в чернобронную стрелу, запущенную сверхчеловеческими мышцами и сухожилиями. Он бьёт зверя коленом в бок, чувствуя, как от удара трескаются рёбра шириной с его запястье. Чудовище больше не атакует людей, так как а с громким воплем заваливается набок, однако охотник не успевает закончить начатое. В подлеске раздаётся шорох, и на противоположной от жертв зверя стороне появляется еще два создания.
Людей трое: двое взрослых и один ребенок. Все они неопрятного вида, одеты в лохмотья, а густая растительность на лице взрослых выглядит так, будто это не культурная особенность или личное предпочтение, а банальное отсутствие возможности следить за собой. Ребёнок ещё в том юном возрасте, когда не так просто определить с виду пол. У него длинные всклокоченные волосы, широко раскрытые глаза и грязное бледное лицо. Охотник подмечает все это за мгновение, бросив на них всего один мимолётный взгляд. Люди слабы, измотаны и напуганы, так что в этой схватке от них никакого толку. Они скорее застынут в ужасе, чем станут выполнять указания. Охотник сбрасывает людей со счетов счёта и перелетает через их головы.
Хищники тоже отличаются друг от друга. Ростом они выше человеческого плеча, но на этом сходства заканчиваются. Тот, которого охотник ударил в бок, полностью покрыт чешуйчатой шкурой, но у одного из новоприбывших пурпурно-зелёный мех с прогалинами чешуи, а у третьего кожа, которая во многих местах как будто бы затвердела настолько, что превратилась в хитиновый панцирь. У каждого длинные челюсти с рядами острых зубов, однако у одного дополнительные бивни, торчащие из-под подбородка, а другой может похвастать огромными хребтообразными рогами, которые растут над глазами, и, закручиваясь, тянутся назад.
Голова хищника устремляется к лесной подстилке с такой скоростью, что остальная часть тела за ней просто не успевает, поэтому, когда охотник перекатывается и поворачивается к третьему существу, задняя часть туловища второго ещё продолжает стоять. Третий зверь поворачивает к охотнику морду и открывает пасть, но полного ярости или агрессии вопля не раздаётся. Вместо этого длинный мускулистый язык резко, словно хлыст, преодолевает расстояние между ними – примерно девять или даже больше метров – и его кончик засасывает правую руку охотника с мерзким звуком причмокивания.
Без рычага от силы толку немного, а охотник не успеет поставить ноги нужным образом прежде, чем его протащит язык, так что он сам бросается к существу. Охотник заносит свободный кулак, намереваясь превратить свой полёт в атаку, но за мгновение до того, как ему удаётся нанести удар, его сбивает в воздухе огромная когтистая лапа.
Сила укуса чудовищна, её бы хватило, чтобы с лёгкостью перекусить обычного человека в поясе. Броня охотника выдерживает, однако появившиеся возникшие предупреждающие символы красного цвета говорят о том, доспех едва не подвёл его. Создание трясёт головой из стороны в сторону, пытаясь разодрать и вывернуть то, что не поддалось одной лишь силе, и почти выдирает из крепления наплечник охотника. Он сжимает зубы, ждёт полсекунды нужного момента полсекунды и тянет руку на себя в тот момент, когда зверь отводит голову в противоположную сторону, отчего захват челюстей слегка ослабевает.
Рука со скрипом освобождается. Зубы хищника оставляют борозды на гладкой поверхности наруча, и, когда сопротивление исчезает, с исчезновением сопротивления пасть с щелчком захлопывается, вот только зверь откусывает собственный язык, который до сих пор обвивает кулак охотника.
Существо визжит от боли и убирает лапу со спины охотника, прижав её к собственному рту, из которого хлещет льющаяся сквозь зубы тёмная кровь. Охотник вскакивает на ноги, выворачивая кончик языка чудовища. Без сокращений сокращающихся мышц, что удерживали его на месте, это всего лишь мясной цилиндр, который падающий на лесную подстилку с влажным шлепком падает на лесную подстилку.
Зверь бросается на него – не меньше двух тонн плоти с клыкастой пастью, готовой проглотить его. Однако в этот раз у охотника появляется есть возможность приготовиться. Он широко разводит руки и хватается за края челюстей, одновременно смещая вес и поворачивая своё разворачивая туловище. Напрягшимся мышцам помогают задействованные сервоприводы брони.
Охотник поворачивается вокруг своей оси и использует против зверя его собственную инерцию, отправляя того в воздух. Вращающаяся в полёте туша врезается в рогатое существо, которое только поднимается на ноги после того, как было оглушено ударом по голове. Два хищника сталкиваются и падают на землю корчащейся да вопящей грудой переплетённых конечностей и хвостов.
Сейчас же он видит лишь жизни, которые нужно защищать. Охотник силён, а люди слабы, и потому он будет предоставлять им свою силу до тех пор, пока они перестанут в ней нуждаться.
Зверь со сломанными рёбрами с трудом поднимается на ноги, выказывая присущую диким животным живучесть. Охотник видит в глазах существа голод. В его желании поедать плоть не больше злобы, чем в мутациях, превративших хвост в скорпионье жало, в ползучих растениях, которые оплетают деревья так туго, что те умирают, или в грибах, растущих вырастающрх в мозгах жертв и убивающих их, пробивая черепа изнутри. Такова природа человечества – видеть уготовленную уготованную ему дикой природой судьбу и обманывать её. Прямо здесь и сейчас этим обманом был охотник.
— Держитесь от меня подальше! — кричит он.
Это его первые слова, обращённые к людям. Охотник не вкладывает в них враждебности, ведь они должны были стать предупреждением для людей, чтобы те не лезли в бой, однако троица отшатывается от охотника с новым, ещё более сильным страхом в глазах. Он не берёт в голову их реакцию. У них будет время всё прояснить, когда охотник покончит с хищниками, а пока его главная задача – удержать их на расстоянии. В данный момент охотника не особо волнует, что именно заставляет людей подчиняться.
Он бежит на раненного зверя, который рычит и осыпает его ударами жала. Одной рукой охотник хватает жало пониже шарообразного утолщения с ядом, а другой отрывает сам орган. Хищник вновь издаёт вопль и отдёргивается назад, а хлещущая из раны кровь брызжет на лицевую пластину шлема, заливая глазные линзы и затрудняя обзор. Охотник пытается очистить их, однако закованными в тяжёлую отполированную броню пальцами получается лишь еще ещё сильнее размазать размазывает жидкость. Он слышит зверя рядом с собой, но одного лишь слуха не хватит, чтобы победить в этой схватке.
Охотник бросает жало, ловко отщелкивает шейный затвор и снимает шлем. Он бросает его людям и кричит:
У охотника нет времени смотреть, спешат ли они выполнить приказ или отшугиваются от шлема как от гранаты, потому что лишившийся жала зверь вновь приближается.
Остаётся два.
Он поднимает оторванное жало и идёт в атаку. Другие звери уже распутались, в процессе наградив друг друга парой укусов в процессе, и теперь они расходятся, чтобы обойти его с разных сторон. Тот, что с откушенным языком, рычит на охотника, и это становится его последней ошибкой. Охотник швыряет ему в пасть жало, которое пронзает нёбо. Орган рефлекторно впрыскивает в кровеносную систему яд, отчего создание цепенеет, падает на землю и начинает трястись. Сопротивления к отраве своего товарища по стае у него не больше, чем было бы у их жертв.
Остаётся один.
Последний хищник бросается на охотника даже быстрее, чем тот ожидает. Зверь низко опускает рогатую голову и в последний момент резко дергает ею вверх, впечатывая рога в грудь охотника. Удар сбивает его с ног и отправляет в тяжеловесный полёт. Он переворачивается в воздухе, а земля и небо с огромной скоростью сменяют друг друга. Может, ему бы и удалось восстановить равновесие в достаточной мере, чтобы приземлиться на ноги, а может быть и нет, однако рассуждать об этом бессмысленно, ведь полёт резко прерывает древесный ствол. От удара дерево раскалывается, а сам охотник падает на землю.
Броня не поддается, но много таких столкновений она не выдержит. Слегка Он с трудом поднимается: cлегка запыхавшийся, слегка немного пошатывающийся и с колотящимися сердцами в груди, он с трудом поднимается. Это тоже знакомое известное ему чувство, однако знакомство со смертельной опасностью не даёт никаких гарантий выживания. Можно извлекать уроки и вносить какие-то коррективы, но каждая схватка бросает свой собственный, уникальный вызов.
Хищник забыл о людях, и теперь его взгляд обращён лишь на охотника, на того, кто зашёл на его территорию и бросил ему вызов. Не особо важно, считает ли зверь охотника соперником, который хочет забрать еду пищу себе, или кем-то вроде альфы среди кормовых животных, способного напасть и причинить вред. Так или иначе, исход будет одинаков.
Выживет только один.