6834
правки
Изменения
м
Нет описания правки
<center>''я вижу''</center>
<center>''катабазис<ref>Катабазис - — мифологема о сошествии в ад.</ref>''</center>
<center>''саму суть''</center>
Тарро не мог припомнить, чтобы на него когда-либо так сильно действовал кошмар, такого не было даже в детстве. В голове проносились обрывки ночного кошмара. И в центре разрозненных сцен всегда была огромная фигура. Четырёхрукий колосс. Богоподобный, возвышающийся над кронами деревьев стремительный жнец, из продолговатого черепа которого торчали костяные лезвия, а на лицо было слишком страшно смотреть. Он был отвратителен. Плоть на одной стороне лица выгорела, обнажив обугленные сухожилия. Но это было чем-то большим, нежели просто внешностью, ужасом эту фигуру наполняло нечто куда более глубокое: понимание того, что это значило. Существо несло не просто смерть. Но смерть окончательную. Оно было предвестником.
— Император, защити меня, - — прошептал Тарро и поспешил прочь из жилого блока, следуя по узкой тропинке среди скал, в надежде, что ночной воздух принесёт ему успокоение. Мужчина зашёл в небольшой лес, деревья нависли над ним, образуя туннель. Когда он оказался на противоположной стороне, то с удивлением заметил огни, мерцающие дальше по склону горы. И кому сейчас не спится? Тарро направился к этим огонькам и увидел, что, несмотря на поздний час, в темноте собрались сотни, а может даже и тысячи людей. Нескольких он узнал, но большинство были незнакомцами. Глядя на такое количества людей, сбившихся в кучу посреди ночи, невольно начинаешь чувствовать удивление и даже подобие страха. Все собравшиеся смотрели вниз с горы, вглядываясь в ночь.
Никто не произнёс ни слова.
Люди выглядели испуганными, все до единого, их лица были бледными и неподвижными, будто скрытые во тьме черепа. Узел в животе затянулся ещё сильнее. Это звучало бессмысленно, но каким-то образом Тарро понял, что напугало этих людей. Он знал, почему все эти люди собрались здесь, на опушке леса.
— Сон, - — тихо сказал Тарро, подойдя к молодой женщине.
Она быстро кивнула и, дрожа, посмотрела на лес.
Тарро вспомнились звуки из ночного кошмара: скрежет когтей, скрип хитина. Кровь застыла в жилах. Он представил, как когти раздирают его, вспарывают живот.
— Как мы могли видеть один и тот же сон? - — спросил он.
— Это предзнаменование, - — прошептала женщина.
— Чего?
Поднимаясь, Сардия поцарапала ногу, от чего поморщилась. Лестница крепитесь к внешней стороне дымохода, и находилась в сотнях футов над улицами. Несмотря на дым, улей Саламин<ref>Саламин - — самый большой и укреплённый из полисов эллинистического Кипра.</ref> был виден лучше, чем когда-либо. Только сейчас Сардия смогла в полной мере осознать масштаб этого города. Тысячи жилых зданий и производственных мастерских громоздились друг на друге, куда бы она ни посмотрела.
Экскреция<ref>Экскреция - — процесс освобождения организма от конечных продуктов метаболизма.</ref> промышленности и распада.
Сквозь смог проносились чудовищных размеров тени – — грузовые суда, летящие в порт Дура, откуда их грузы будут отправлены в другие миры, и даже в другие звёздные системы. Сардия слышала двигатели этих кораблей на протяжении всей своей жизни, но никогда не видела их самих. Зрелище наполнило женщину восторгом, и какое-то мгновение она не могла ничего, кроме как просто смотреть во все глаза.
Сардия взобралась ещё на одну ступеньку, сильнее ободрав ногу о ржавый металл. Если бы она посмотрела вниз, то наверняка потеряла бы самообладание, поэтому она смотрела строго вверх, не отрывая взгляда от края дымовой трубы. На женщине был надет респиратор и толстые, усиленные сварочные очки, но испарения были настолько сильными, что глаза всё равно слезились. По руке пробежал какой-то паразит. Сардия зашипела от отвращения, смахнув существо проч. Здесь, наверху, насекомых было намного больше, они ползали по изрытой поверхности дымохода. Некоторые из них напоминали саранчу или тараканов с блестящими бронированными телами. Какие-то были похожи на змей, обвивающихся друг вокруг друга. Но на самом деле эти существа не были ни тем, ни другим, и, ''кем бы они ни были'', эти насекомые были чужеродными для Региума. Сардия никогда раньше не видела ничего подобного. К счастью, здесь не было более крупных существ. Она не представляла, как справилась бы с чем-то большим на такой высоте, не разбившись при этом насмерть.
— Чтоб тебя! - — прошипела Сардия, почувствовав на предплечья ещё одного паразита. На этот раз женщина оказалась слишком медленной. Существо разрезало кожу и погрузилось в мышцу. Теперь она чувствовала, как десятки паразитов грызут внутреннюю сторону руки. Боль становилась невыносимой.
Другие работники нефтеперерабатывающего завода знали про этих паразитах. Они не могли не знать. Когда Сардия впервые упомянула о паразитах, рабочие лишь усмехнулись. Позже, когда она пригрозила что сделает что-то с этими жуками, они разозлились. Ей потребовалось много времени, чтобы понять почему. Им понравились эти существа. Сардия видела, как кожа рабочих вздувалась и шла рябью, пока они трудились. Она видела, как насекомоподобные существа двигались по их мышцам, но люди ничего с этим не делали. Это никого не беспокоило. Рабочие получали удовольствие, позволяя существам проникать в свои тела. Даже бригадир не проявил к паразитам никакого интереса, когда Сардия попыталась его предупредить. Женщина покачала головой и продолжила взбираться выше. Это больше не имело значения. Она не собиралась сидеть сложа руки и позволить Саламину погибнуть. Сардия собиралась остановить этих паразитов.
Она не могла этого сделать.
— У тебя нет выбора, - — прошипела Сардия себе под нос.
— Не будь трусихой.
И вот она добралась до вершины, легла на край дымохода и заглянула в его недра. Это было всё равно, что взобраться на вершину вулкана. Жар обдал лицо, опалил волосы и вызвал слезотечение. Сардия сморгнула, сильнее затянула ремни респиратора и прищурилась, глядя сквозь затемнённые линзы.
— Трон, - — прошептала женщина. Дымоход кишел паразитами. Сардии пришлось бороться с нахлынувшими приступами тошноты, пока дым и испарения рассеивались, открывая весь ужас происходящего. Их были миллионы, паразиты ползали, извивались и летали в темноте. Внутри было бесчестное множество вариаций жуков. Некоторые из них напоминали существ, которые прогрызли её кожу, но другие выглядели ещё страннее – — неуклюжие насекомоподобные твари с фиолетовыми панцирями, ползающие рядом со скользкими от крови мозгами, которые плавали в дыму.
Наблюдая за происходящим, Сардия почувствовала, что теряет рассудок. Она должна была действовать быстро, иначе у неё сдадут нервы. Женщина отстегнула висящий на спине ящик, открыла его, достала заряд взрывчатки и взвела его.
— Во имя Бога-Императора, - — сказала Сардия дрожащим голосом, бросая взрывчатку через дымохода.
Потребовалось несколько секунд, чтобы заряд достиг дна. Затем к женщине устремился яркий свет и пламя. Сардия закричала, её кожа покрылась волдырями, лёгкие наполнились агонией.
— Возвращайтесь к работе, - — сказала Белтис, свирепо глядя на собравшуюся в переулке толпу. Её рука покоилась на висящем у бедра электрическом цепе, а по тону было ясно, что женщина не собиралась открывать дискуссию, но толпа была непоколебима. Они косились на Белтис так, словно смеялись над ней. Впервые за много лет она почувствовала сомнение. Как они могли на неё так смотреть? Как они ''посмели''? Мир катился под откос. Неужели всё действительно шло настолько плохо, что подобный сброд, осмелился бросить ей вызов?
— Вернёмся, когда Гатас Кульм лично нам прикажет, - — сказал лидер собравшейся толпы, серокожий жёлчный человечишка по имени Тироль.
— Мы работаем на него, а не на тебя. Или... Ну… — Мужчина ухмыльнулся.
Сомнения исчезли. Эти подонки давно бы подохли, если бы не Кульм. Он вытащил их из сточной канавы. Превратил сборище враждующих, подлых шестёрок в организацию, обладающую, держащую в своих руках подлинную властью. Без Гатаса этот сброд ничего не стоил. Только он мог помочь им добиться того, чего они добились. Его дальновидность. Его упорный труд. Вот единственная причина их успехов.
— Либо вы работаете на него, - — тихо сказала Белтис, спускаясь по пожарной лестнице и спрыгивая в переулок.
— Либо вы вообще ни на кого не работаете. Женщина сохраняла нейтральный тон, давая им понять, что разговор будет конструктивным.
Сказав это, Тироль посмотрел на своих друзей.
— Если поразмыслить, то это позор, равзе нет? Все эти боеприпасы сделали для военных, а Кульм присваивал целые партии, набивая собственные карманы. Это просто ужасно – — заниматься спекуляцией, когда наши доблестные солдаты так отчаянно нуждаются в хорошем обеспечении. Особенно если учесть, кому мы продаём эти боеприпасы. Не все наши клиенты искренне радеют за интересы Империума, не так ли?
Теперь Белтис был всего в нескольких футах от толпы.
Некоторые из собравшегося сброда инстинктивно кивнули, позабыв, что должны были вести себя вызывающе.
— И что с того? - — огрызнулся Тироль, но его уверенность явно поубавилась, и мужчина сделал шаг назад.
— Ты девочка Кульма. Папкина гордость и отрада. Думаешь, это даёт тебе право…
Когда главарь поджарился, его шайка отступила, как и ожидалось, бесхребетная толпа.
— Кульм жив, - — сказала Белтис, понизив голос. Она махнула пистолетом в дальний конец переулка, где сквозь смог можно было разглядеть мчащиеся машины.
— А тем временем это место превращается в ад, и силовики ничего с этим не делают.
Люди бросились выполнять приказ, их бунт развалился так же быстро, как и возник, но, когда они потащили Тироля прочь, бормоча извинения, Белтис задумалась, сколько времени пройдёт, прежде чем они попытаются организовать новую забастовку. Такого раньше никогда не случалось, и её не покидало чувство, что подобное повторится. Всё ''рушилось''. Женщина оглядела выстроившиеся вдоль переулка здания без окон. Она слышала отдалённую стрельбу и крики людей. Порт Дура сходил с ума.
Белтис направилась обратно домой, отдавая отрывистые приказы слугам, пока поднималась в личные покои отца. Она прошла через двери с генетическим замком и остановилась на верхней площадке лестницы, глядя в коридор, вдоль которого тянулись ряды дверей, она подумала обо всех людях, которые приходили сюда, чтобы встретится с её отцом, присягнуть на верность могущественному Гатасу Кульму, истинному правителю порта Дура. На протяжении многих лет сюда стекались великие и достойные люди – — даже губернаторы Саламина собственной персоной, приходил, чтобы преклонить колено. Но это было до того, как мир сошел с ума. До того, как Верховные лорды Терры проявили интерес к Региуму, нарушив хрупкий баланс сил, который так тщательно выстраивал её отец. Они назначили губернатором этого дотошного олуха Серока и разместив в Зараксе Ультрамаринов.
Когда Белтис подошла к двери отца, то стёрла с цепа кровь. Ему не стоит знать, насколько плохи сейчас дела. Скоро он поправится и тогда всё уладит, как делал это всегда.
Он был обнажён, но большую часть татуированного тела скрывали густые белые дредлоки. Мужчина постоянно хватал выведенных им насекомых, запихивал их в рот и яростно пережёвывал уставившись куда-то вдаль.
— Отец, - — сказала Белтис, стараясь говорить спокойно, как будто в подобном поведении не было ничего странного.
— Ты должен одеться и пойти со мной. Нужно это прекращать. Мы должны показать им, что ты жив. Что ты всё ещё главный.
Белтис остановилась в дверях и оглянулась на отца. Он яростно ел, но по телу мужчины ползало столько насекомых, что складывалось впечатление, будто он сам является едой. В голове нарастал звук жужжания крыльев, пока он не стал настолько громким, что женщина больше не могла это выносить. У неё возникло ужасное чувство, что безумие отца каким-то образом оказалось правдой, что насекомые хотят поглотить город.
— Нам нужно выбираться, - — прошептала она. Затем выбежала из комнаты, заперла дверь и покинула здание.
'''Город-крепость Заракс'''
'''Провинция Самниум<ref>Самний - — историческая область древней Италии, населённая преимущественно племенами самнитов.</ref>, Региум'''
Тактикариум развернули в погребальных залах – — витиеватых катакомбах, раскинувшихся под городом. Большая часть стен крипты теперь была заставлена ауспиками и когитаторами, но кое-где ещё можно было разглядеть фрагменты религиозного художественного оформления. Чаще всего встречались изображения корней деревьев, которые змеились от поверхности земли и оплетали её сердцевину, словно колыбель из лоз. На более поздних дополнениях появлялось изображение Императора, вместо пламени от его меча отходили листья, а на шлеме красовалась корона из узловатых ветвей.
Помещение, которое в прошлом было молитвенным залом с жертвенником, теперь полнилось тихими машинами и холодными, мерцающими экранами.
Одетые в тщательно отглаженную униформу, а не одеяния жрецов, илоты<ref>Илоты - — в Древней Спарте так называли земледельцев, находящихся в промежуточном положении между крепостными и рабами. В «Warhammer 40.000» илотами называют слуг ордена Ультрадесантников и их наследников.</ref> и офицеры связи склонились над клавиатурами. Напоминающие пауков сервиторы с промытыми разумами сновали по графопостроителям, их лица были серыми и беззубыми, а конечности заменяла бионика.
Лейтенант Вар Кастамон из Первой роты Ультрадесанта знал историю этого зала, но внимание космодесантника было всецело сосредоточено на настоящем. Он наблюдал за тем, как один из сервиторов разворачивал пергамент, а затем отрывает ещё несколько листов, обрабатывая информацию с нечеловеческой скоростью.
Напечатанные на пергаменты символы вызывали в воображении лейтенанта образы военных кораблей, рассекающих пустоту чудовищ, движущихся к самым отдаленным уголкам системы, активирующихся орудий. Вар думал о братьях, которые скользили пальцами по полоскам пергамента, свисающих с доспехов, произносящих клятвы на крови. От этих мыслей сердца стали биться чаще и космодесантнику вдруг больше всего на свете захотелось присутствовать с ними на этом задании.
Напротив, в центре зала, стоял брат-библиарий Зутис Абарим, он наблюдал за изображениями, проецируемыми с куполообразного голографического стола, в то время как третий Ультрадесантник, брат-сержант ТанароТанарон, стоял рядом с Кастамоном. Остальную часть пространства занимали люди, десятки людей, кажущихся карликами рядом с тремя космодесантниками. Это были офицеры Астра Милитарум и их помощники, все в накрахмаленных полковых нарядах. Чуть поодаль, укрывшись в тени и настраивая графопостроители, сидели облачённые в красное члены Адептус Механикус.
— Сколько у нас времени? - — спросил Кастамон, положив пергамент.
— Ударные силы приближаются к границе системы, повелитель, - — сказал илот, глядя на экран.
— Поступающие из глубокого космоса сигналы слабые, но мы можем определить местонахождение кораблей. — Человек указал на скопление тусклых точек, висящих над голографическим столом.
Кастамон жестом подозвал офицеров Милитарума. Они подчинились безмолвному приказу космодесантника, некоторые пытались поймать его взгляд, но большинство смертных старались избегать зрительного контакта. Вар попытался представить, как он выглядит в глазах людей. Вероятнее всего, он выглядел как монстр. Конечно же, Вар был огромен, на три головы выше смертного, как и любой космодесантник. Кожа Ультрадесантника была тёмной и обветренной, а бритую голову пересекали три шрама, глубокие серебристые борозды, оставленные когтями хищника. Массивный подбородок обрамляла короткая серебристая бородка, а глубоко посаженные глаза скрывались под твёрдыми, словно наковальня, бровями. Вар не стремился кого-либо запугать, но его устраивал тот факт, что он вызывал трепет. Мало кто мог выдержать пристальный взгляд лейтенанта.
Кастамон узнал каждого офицеров, они бы удивились, насколько хорошо Ультрадесантник осведомлён о подробностях их военной карьеры. Вар был воином. И политика его совершенно не интересовала, особенно полная красок политика смертных. Но, помня слова лорда-командующего: «''Укрепляйте разум изысканиями. Будьте готовы к любым последствиям''» лейтенант подошёл к своему назначению на Региум с такой же рациональностью и усердием, что и всегда. Вглядываясь в лица, он вспоминал факты, почерпнутые из инфокристаллов и генеалогических трактатов. Вместо солдат Ультрадесантник видел преданность и соперничество, изъяны и одержимость, долг и надежду – — все оттенки человеческой слабости. Они выглядели гордыми и решительными, пытаясь скрыть, волнение, вызванное присутствием космодесантника. Это хорошие люди. Независимо от личных провалов, они выстояли. Они прожили достаточно долго, чтобы в бородах появилась седина, а суставах – — ломота. Собравшиеся офицеры являлись малочисленным исключением.
+В ближайшие пару дней их навыки подвергнутся испытаниям.+
Предложение телепатически сложилось в сознании Кастамона. В былые времена он бы счёл подобное чем-то неприятным, даже отталкивающим, но это был знакомый голос, голос друга. Вар посмотрел на Абарима. Доспех библиария был даже больше и внушительнее, чем у самого Кастамона. Голову скрывал толстый керамитовый капюшон, а броню покрывали замысловатые надписи, руны и изображения рогатых черепов. Библиарий возвышался над смертными словно неподвижная статуя. Нижнюю половину лица скрывал респиратор, но глаза были видны, и они яростно сверкали, когда он смотрел на Кастамона. Зутис сжимал в руках огромный силовой топор, великолепную реликвию, украшенную такими же руническими узорами, что и доспехи, оружие мерцало таким же светом, что и глаза библиария. Кастамон был слегка удивлён тем, что рядом с братом не стоял ни один из офицеров Милитарума.
«Это не отнимет много времени, - — подумал Вар. — Корабли уже приближаются к Крассу».
+Тиру ещё только предстоит отыскать свою добычу. А пока он охотится, по миру распространяется недовольство. Ты видели собравшуюся снаружи толпу. Они напуганы. А напуганные люди принимают опасные решения. Губернатор Серок слишком терпим.+
«Ты прекрасно знаешь, что я думаю по этому поводу. Серок – — хороший человек. Эти люди вполне способны следить за порядком в собственных домах».
+Ты путаете ягнят с волками. Серок не справляется с этой задачей. Никто из них для этого не подходит.+
— Губернатор Серок попросил меня с вами поговорить, но я буду краток. Всем нам известна причина данного собрания. На Региуме паника и истерия. Ночные кошмары стали преследовать население и наяву. И несмотря на предпринятые весной усилия, угроза сепаратизма стала серьёзнее. Сторонники отделения придерживаются нового вероучения, в своих проповедях они рассказывают о катаклизмах и сверхъестественных существах. Но позвольте сказать вам вот что: никакого катаклизма не будет. А описываемых сверхъестественных существ не существует. Сепаратисты же, это всего лишь оппортунисты, стремящиеся вернуть остатки былой власти. Причина этих кошмаров сугубо биологическая, а не духовная. Это можно измерить, с этим можно бороться и вернуть всё вспять. Наблюдаемая нами всепланетная истерия вызвана врагом, с которым я и мои братья уже сталкивались ранее.
— Люди хотят знать, почему Ультрадесантники покидают Региум, - — сказал один из офицеров срывающимся голосом.
— Это один из главных катализаторов нынешней паники. Возможно, если бы мы проинформировали население заранее, то смогли бы развеять их страхи.
Кое кто, нахмурившись, стал изучать изображения, другие же стали перешёптываться с помощниками.
— Это осколок инопланетной армады, известной как флот-улей Левиафан, - — продолжил Кастамон.
— Впервые его заметили несколько месяцев назад, когда корабли проходили мимо орбитальных верфей Гидрафура на севере Галактики. Имперский флот разобрался с частью ксеносов, но несколько отставших кораблей выжили и бежали на юг. Мы можем лишь гадать, что привело их сюда, на запад. Возможно, тираниды подверглись нападению со стороны другого флота ксеносов. Или обитающих в пустоте хищников. Возможно, их рассеяло ещё много лет назад, из-за возникновения Великого Разлома. Быть может, мы никогда этого не узнаем. Но мы точно знаем, что несколько выживших кораблей прямо сейчас находятся у самых границ этой системы.
Некоторые офицеры сменили позу, другие откашлялись, собираясь задать вопрос, но Кастамон поднял руку, призывая собравшихся к тишине.
— Эти существа относятся к уже известному нам ксенотипу. Великий пожиратель. ''Тираниды''. О происхождении этих ксеносов известно немного, но наш орден уже воевал с ними в других системах, и вот, что я вам скажу: они не имеют никакого отношения к силам, стремящимся свергнуть Императора. Еретики, напавшие на нас весной, пытались прорвать границу «Санктус», потому что их целью было вторжение в систему СоларСоляр. Они искали путь на Терру. Но тираниды – — другое дело. Ими движет лишь бессмысленный голод. Стратегическая оборонительная система, как линия «Санктус», находится за пределами понимания этих существ. Все, что мы знаем о них, указывает на то, что тираниды являются лишь видом звероподобных хищников. Они не имеют ни малейшего представления о тактическом значении этой планеты. Однако… — Вар сделал паузу.
— Когда они приблизятся к границам системы, их потянет к Крассу. — Лейтенант кивнул на планету, расположившуюся на краю системы.
— Огромный, богатый биомассой мир. Место, где тираниды смогут кормиться и размножаться. Мой апотекарий-биологис, является специалистом в тёмной сущности этих ксеносов, и он считает, что рой не сможет противостоять такому искушению.
Космодесантник снова сделал паузу, оглядывая зал, и радуясь тому, что видит вокруг себя сосредоточенные лица.
— Это обстоятельство даёт возможность, которую нельзя игнорировать. Мы не можем позволить этим отвратительным ксеносам вторгнуться на границу с системой Солар. И, благодаря Крассу, у нас появился шанс их остановить. Мы можем помешать продвижению роя на запад Галактики. Красс станет для тиранидов маяком. Их внимание будет ''всецело'' сосредоточено на этом мире. Поэтому ксеносы не сразу заметят это. Кастамон указал на другую фигуру на гололите – — скопление мерцающих белых наконечников стрел, направляющихся остриём к Крассу.
— В этот самый момент мой боевой брат, лейтенант Тир, возглавляет ударную группу, которая должна вырезать эту язву из пустоты. Я заверил своё командование в том, что эти недобитки не приблизятся к святой Терре. Тир - — прославленный воин, и его сопровождают ''две трети'' сил Ультрадесанта, расквартированных здесь, на Региуме.
Один из пожилых офицеров решил взять слово.
— Вас направили сюда для защиты Региума. И, как вы сами сказали, ксеносов возле Красса немного. Зачем вам понадобилось посылать такое количество личного состава?
— Зачем вам ''вообще'' понадобилось кого-то посылать? - — спросил другой офицер.
— Почему бы просто не сообщить о происходящем, чтобы этой проблемой занялся кто-то другой? Из ваших слов следует, что угроза со стороны ксеносов незначительна.
— Вы только что выдали собственное невежество. — В сознании Вара всплыли картины кровопролития.
— Я видел миры, поглощённые всего одним тиранидским роем. Эти существа не угрожают. Они не торгуются. Их не интересуют богатство или власть. Мы для них - — всего лишь мясо. Если я позволю ксеносам покинуть систему, то они начнут плодиться. Они будут процветать. И они будут пожирать.
После этих слов последовало тревожное молчание. Затем его нарушил один из офицеров, выражение его лица стало жёстким, когда мужчина попытался встретиться взглядом с Кастамоном.