1042
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =1112
|Всего =30}}
==='''ГЛАВА ДЕСЯТАЯ'''===
Все пятеро Тёмных Ангелов из командного отделения находились в десантно-грузовом отсеке «Громового ястреба» и изучали фрагментированные данные, переданные ''«Мечом Калибана»''. Селеназ водила имперский флот в наступления с последующим отходом, поэтому сенсоры ударного крейсера сканировали поверхность Гонории лишь когда корабль приближался на достаточно близкую для этого дистанцию. Проецируемый в воздухе между космодесантниками гололитический глобус был неполным, но даже по имеющейся информации складывалась мрачная картина.
— Они высаживаются вообще все, — буднично произнёс Пуриил, чьи слова перемежались отрывистой трескотнёй тяжёлых болтеров «Громового ястреба», расчищавших заполненные орками небеса.
— Селеназ, как там ситуация наверху? — передал по воксу Задакиил.
Следующие несколько мгновений вокс-передатчик десантно-штурмового корабля выдавал лишь шипение статики.
— У нас заканчиваются цели, — в конце концов ответила Селеназ пронизанным помехами голосом. — Мы разгромили орочий флот, но большинство судов достигло поверхности прежде, чем мы успели достать их.
Магистр роты задумался.
— Выведи ''«Меч Калибана»'' из боя и проведи разведку. Нам нужно получить полное представление о том, где развёртываются силы зеленокожих. Орки рассеиваются по всей планете, но мы должны знать, сосредотачиваются ли они в каком-нибудь месте. Пусть Военно-космический флот разбирается с отбившимися и поддерживает блокаду. Если прибудут подкрепления, им ни в коем случае нельзя позволить добраться до орбиты, не говоря уже о поверхности.
— Так точно, — сказала командующая кораблём.
Вокс-связь с пшиком оборвалась.
— Какие вести с дальних врат, Турмиил? — спросил Иезекииль.
Молодой кодиций стоял на коленях в дальнем конце транспортно-десантного отделения и держал глаза закрытыми, глубоко сосредоточившись. Его доспехи и одеяния покрылись слоем изморози, когда он потянулся через эфир к рассредоточенным братьям Пятой роты, чтобы собрать информацию.
+Все докладывают об одном и том же,+ психически передал Турмиил старшим Тёмным Ангелам. + Орочьи силы прощупывают оборону каждых врат, но все пока держатся. Единственное исключение – Тамдусские ворота. Их защиту также попробовали на крепость, но там большая часть зеленокожих не идёт в наступление.+
— Где Тамдусские ворота? — поинтересовался Рефиал, изучая гололит.
Собравшиеся вокруг гололита Тёмные Ангелы видели, как белые пятна на мерцающем глобусе окрашивались в красный по мере того, как сенсоры ''«Меча Калибана»'' выявляли всё больше и больше группировок ксеносов.
— Тут, — ответил Серпик, ткнувший в конкретную точку медленно вращавшейся сферы.
Эти ворота, как и все остальные, были обозначены на схематическом изображении жёлтым треугольником, но область прямо перед ними имела более густой цвет – оттенок красного.
— Тамдусские выходят на степной регион? — спросил Пуриил из-под своей маски-черепа.
— Да. Они окружены равнинами с трёх сторон. Чтобы компенсировать это, траншеи там сделали длиннее и глубже, но уязвимость осталась, — сказал технодесантник.
Пока он говорил, красная зона глобуса вокруг ворот потемнела.
— Вот. Здесь они собираются, — произнёс Задакиил.
Высота звука работающих двигателей изменилась – это пилот «Громового ястреба» уже менял курс.
— Кто там размещён? — задал вопрос Иезекииль.
+Брат Седрах из Седьмого отделения,+ ответил Турмиил.
Иезекииль тоже потянулся через эфир, спешно предупреждая брата Седраха о том, что собирался сделать. Библиарий закрыл глаза, и температура воздуха вокруг стала опускаться на десятки градусов.
Когда эпистолярий открыл их вновь, то уже смотрел на мир глазами Седраха. По обеим сторонам от него у зубчатых стенок стояли мордианцы, востроянцы и гонорийцы, целившиеся в зелёное море перед ними. Иезекииль чувствовал, как холодный ветер хлестал по лицу Седраха, чуял запах гари в воздухе, исходивший от рухнувших каменюк и летательных аппаратов, слышал боевые кличи осаждающих. Плазменная пушка в хватке Седраха ощущалась для библиария странно, ибо его руки больше привыкли к психосиловому мечу и болт-пистолету, а силовая броня типа-V, которую носил воин, казались более громоздкими, нежели доспехи типа-VI, полученные библиарием после уничтожения его старых лат на Корше.
Иезекииль повернул голову Седраха, сполна используя возможности улучшенного зрения боевого брата для сбора максимума информации: оценочное число орков, наличие у них танков или артиллерии, возможный угол атаки. Библиарий уже собрался окинуть всё взором во второй раз, но тут его внимание привлекло нечто на самом краю поля зрения Седраха.
Изначальной жёлтый трофейный «Лэндрейдер» ксеносы грубо перекрасили в красный и проделали в корпусе новые отверстия, откуда торчало различное дополнительное вооружение, а в кормовой части машины зеленокожие установили множество выхлопных труб, изрыгавших клубы густого масляного дыма. Чёткие прямые линии силуэта «Лэндрейдера» нарушались и другими дополнениями, как практичными, так и не поддававшимися объяснению. Верхний люк был открыт, и из проёма высунулась верхняя часть торса огромного орка. Иезекииль никогда прежде не видел такой крупной особи. Ксенос держал в руках примитивные магнокуляры и тоже обозревал будущее поле боя.
Заметив Седраха за зубчатыми стенками на вершине ворот, орк перестал водить магнокулярами из стороны в сторону и начал пристально разглядывать фигуру в зелёной броне, крутя шестерни и ручки регулировки толстыми пальцами. Ксенос передал оптический прибор более мелкому подчинённому, стоявшему на корпусе «Лэндрейдера», и тогда взору Иезекииля предстал его свирепый облик. Нижняя челюсть оказалась полностью металлической и зазубренной сверху, в результате чего ксенос мог похвастать рядом жутких бритвенно-острых зубов, а ткань вокруг левого глаза имела более светлый оттенок – последнее напоминание о былых ранах в форме звезды. Безволосую и зелёную кожу головы покрывала сетка шрамов, многие из которых были толстыми и, скорее всего, являлись следами от ударов клинком или топором, не убивших орка. Некоторые же, оставленные осколками или выстрелом из дробовика, напоминали оспины. В верхнюю часть черепа ему вделали тянувшиеся не строго посередине длинные шипы – своего рода ирокез из металла, потускневшего от засохшей крови.
Ксенос открыл пасть и улыбнулся, обнажив пожелтевшие клыки под рядом металлических зубов, после чего медленно провёл пальцем по горлу, указывая на Седраха другой рукой.
Иезекииль увидел достаточно. Библиарий оборвал психическую связь.
— Он там, — сказал эпистолярий братьям Тёмным Ангелам, стоявшим вокруг него внутри «Громового ястреба». — Орочий военачальник у Тамдусских ворот.
Сошедших по задней рампе корабля космодесантников встретила нежданная фигура.
— Архимагос Дицен, — произнёс Задакиил. — И, судя по всему, ваши скитарии, наконец, решили явить себя.
За все дни после своего прибытия на Гонорию Тёмные Ангелы ни разу не видели воинов Адептус Механикус, хотя имели возможность отслеживать их перемещения и, время от времени, слышали на открытых вокс-каналах всплески бинарного канта. Теперь же техножреца окружали двадцать бойцов, которые были больше машинами, нежели людьми. Они носили одежду и броню в цветах одеяний Дицена – чёрного и пурпурного.
— Архимагос прибыл к Тамдусским воротам незадолго до вас, магистр роты, — доложил Седрах.
Сам Дицен, который суетился вокруг плазменной пушки Седраха и теребил её, не обращал, судя по всему, никакого внимания на новоприбывших.
— ''Зачем'' вы здесь, архимагос? — спросил Задакиил.
Некоммуникабельность Механикус и их отказ взаимодействовать в последние дни давали о себе знать. Терпение магистра роты истончилось до предела, став словно пергамент.
— Из-за зеленокожих, конечно же, — ответил Дицен, словно это было совершенно очевидно. — Мы здесь, чтобы сражаться против зеленокожих вместе с вами.
— Я очень благодарен вам за своевременную помощь, — произнёс Задакиил тоном, в котором дипломатичность сочеталась с сарказмом. — Идём, брат Седрах. Подготовимся к войне.
Магистр роты уважительно кивнул техножрецу, после чего повёл Тёмных Ангелов прочь с посадочной площадки. Серпик же подошёл к «Громовому ястребу» с незаглушёнными двигателями, чтобы заняться им и провести обряды безопасного перелёта, прежде чем корабль вновь взлетит для переправки к Тамдусским воротам других космодесантников. Стоило технодесантнику вывести священным маслом первый символ на корпусе, как он почувствовал и услышал, что по его наплечнику стучит мехадендрит. Обернувшись, Серпик увидел хмурого Дицена, пристально смотревшего прямо в его искусственные глаза.
— Помни, Серпик, — издал механическое шипение архимагос. — Турелям нельзя попасть в лапы орков. Ты со своими братьями должен защищать их любой ценой. Я ясно выражаюсь?
Серпик не отводил свой немигающий взгляд на протяжении нескольких тревожных секунд, а потом вновь занялся летательным аппаратом и продолжил выполнять обряд. Не переставая зыркать на технодесантника, Дицен вместе со своими воинами направился к скитариям, которые уже заняли позиции вокруг основания оборонительной турели.
Для города в осаде в Аврелиануме царило удивительное спокойствие.
Жители столицы спешили по улицам, соблюдая спокойствие. Рабочие факторумов и маленькие дети направлялись к размещённым во внутренних вратах бункерам точно так же, как они делали это во время бесчисленных тренировок на протяжении всей своей жизни, и как делали их предки в прошлые тысячелетия.
Ладбона поразило то, сколь тихо было в городе, когда смолкали стрелявшие высоко над ним турели. Двигавшиеся по широким улицам граждане негромко переговаривались друг с другом, но в их голосах звучала не паника, а простая срочность. Весь мир готовился к войне десять тысяч лет, и вот теперь, когда война пришла, население реагировало на неё спокойно.
Двигаясь против потока людей, Ладбон заметил знакомую красную форму и меховую шапку. Подойдя ближе, он увидел востроянского рядового, который указывал гонорийцам дорогу к убежищу. Более того, капитан узнал в нём бойца из собственного полка.
— Рядовой Петрович, — сказал подошедший Ладбон. — Я разделился со своим отделением. Ты знаешь, где оно?
Петрович смерил его презрительным взглядом, доставая из-за спины висевшую на ремне лазвинтовку и тыкая ей в растрёпанного капитана. Ладбон понял, что он сейчас буквально неузнаваем из-за корки грязи и орочьей крови на лице и усах. Без мундира и шинели капитан мог подтвердить свою личность перед нервным рядовым только одним способом.
— Капитан Антилов, — произнёс Ладбон, указавший на аугметический глаз. — Мы вместе были в патруле в степях меньше трёх недель назад.
Петрович сверкнул рядом пожелтевших зубов из-под густых светлых усов и опустил оружие.
— Во имя Трона, капитан, что с вами произошло? — поинтересовался он, запоздало отдавая честь.
— В городе разбился орочий самолёт. Пилот не погиб при падении, но потом долго не прожил. — Ладбон задрожал, вдруг осознав, что на улице холодно. — Так ты знаешь где моё отделение?
— До вчерашнего дня мы размещались в жилом блоке в секторе девятнадцать. Потом пришли новые приказы, и полк рассредоточили вокруг ворот. Они сейчас могут быть где угодно. Возможно, даже не в городе.
— Где сектор девятнадцать? — спросил капитан.
— Вон в том направлении, — ответил Петрович, указывая поверх голов гонорийцев, которые двигались непрекращающимся потоком. — Следуйте указателям с этим обозначением.
Рядовой схватил Ладбона за грязную руку и нарисовал на её тыльной стороне символ.
— Что это?
— Число девятнадцать по-гонорийски. Меня переводчик научил.
— Марита? — задал вопрос капитан.
— Вроде бы. Вы знали, что она дочь губернатора?
— Теперь да, — пробормотал Ладбон. — Марита была с моим отделением, когда они размещались в секторе девятнадцать?
— Не знаю, капитан, — сказал Петрович. — Последние пару недель такие сумбурные.
— Спасибо, рядовой, — крикнул Ладбон через плечо, уже направляясь в сторону сектора девятнадцать.
Как он и ожидал, жилой блок оказался пуст. Всюду виднелись красноречивые свидетельства того, что недавно здесь обитали люди, но ни в одной из спален капитан не смог найти следов ни своего отделения, ни Мариты.
К счастью, Ладбон обнаружил оставленную шинель с оторванным карманом, из-за которого предыдущий владелец получил бы выволочку, если бы отправился в этом в бой, и обожжённую сбоку востроянскую меховую шапку, оказавшуюся слишком близко к дулу лазвинтовки.
Сгибая руки и двигая плечами, чтобы растянуть слегка маловатую для него шинель, он спустился по лестнице жилого блока и направился обратно на улицы Аврелианума. По пути Ладбон увидел два нацарапанных на стене рядом с дверным проёмом слова. Это явно был почерк Немого.
СУЛАРИЙСКИЕ ВОРОТА.
На вершине Тамдусских ворот выл пронизывающий ветер, что приносил с собой ещё больше снега. Тот ложился на каменные стены башни и керамитовую броню Тёмных Ангелов, но Изекииль и его братья не обращали на это никакого внимания.
Орочья армия на равнинах с нетерпением ждала приказа пойти в атаку. По своему обыкновению, зеленокожие периодически затевали драки, так как собравшаяся орда вводила себя в состояние боевого исступления, а выкрикиваемые кличи иногда перемежались звуками пальбы, когда восторженные ксеносы разряжали оружие, не заботясь о том, в кого или во что они стреляли. Даже постоянный противопехотный огонь турелей Тамдусских врат не подавлял дух орков, которые всей ватагой одобрительно орали при каждом выстреле, уничтожавшем не меньше сотни их сородичей.
— Чего они ждут? — раздражённо бросил Пуриил. — Зеленокожие уже целиком высадили свои силы. Любое промедление даёт нам преимущество, возможность сократить их численность.
Вновь прогрохотала выстрелившая турель, вслед за чем в степях раздались очередные громкие возгласы.
— Для орков это развлечение, — ответил Рефиал. — В сражении они упиваются самим сражением. Данный мир и его ресурсы ничего не значат для зеленокожих, как и население. Если ксеносы победят здесь, то военная добыча не будет иметь для орков никакого смысла, за исключением того, что они смогут затрофеить. Для зеленокожих битва – не средство достижения цели, а просто средство без какой-либо цели вообще. Даже это, — апотекарий указал раскрытой ладонью на зеленое море перед ними, — является его частью. Демонстрация силы и предбоевое зрелище для орков словно кислород. Без войны их вид зачахнет и погибнет.
— Крайне занимательная гипотеза, Тёмный Ангел, — сказал Дицен, отрывая взгляд от скитария, с которым возился. — Когда всё это закончится нам с тобой нужно будет побольше поговорить. Знавал я одного магоса-биологис, считавшего, что эльдары размнож–
— Что-то происходит, — произнёс Седрах.
Шум орды изменился. Теперь разноголосые крики и вопли превращались в нескладное подобие пения или скандирования.
— «Лэндрейдер» пришёл в движение, — заметил Иезекииль.
Трофейная машина на большой скорости устремилась к осаждённым вратам, и на горизонте поднялись струйки чёрного дыма.
— Что? — спросил Дицен, быстро забыв о любой обиде, нанесённой ему столь грубым прерыванием со стороны Седраха. Когда он взглянул туда, где в степях возникло движение, диафрагмы его искусственных глаз начали расширяться от ужаса. — Святой Омниссия, что они сделали? Что они сделали?
Отвернувшегося архимагоса стошнило густым чёрным маслом, которое забрызгивало тёмные одеяния техножреца и растапливало снег у него под ногами. Вновь взглянув на «Лэндрейдер», он испытал ещё несколько рвотных позывов, а затем что-то бессвязно пробормотал про себя на бинарике.
— Чего они намереваются достичь? — сказал Пуриил. — Траншеи специально сделаны для того, чтобы не дать технике…
Капеллан затих. Все Тёмные Ангелы одновременно пришли к одному и тому же выводу.
«Лэндрейдер» продолжал неумолимо ускоряться, уничтожая всё, что оказывалось у него на пути, и сокрушая под гусеницами. Доехав до границы сети траншей, машина помчалась дальше по дороге из куч трупов, которые доходили до вершин стенок.
— Так вот чего они ждали, — произнёс Задакиил. — Им нужно было достаточно тел, чтобы завалить траншеи, и мы помогли им сделать это! Пусть та турель прекратит стрелять.
Дицен всё ещё находился в состоянии потрясения от вида осквернённого «Лэндрейдера» и не обращал внимания ни на что вокруг.
— Серпик, —поворачиваясь к нему велел Задакиил.
— Так точно, — ответил технодесантник, уже бегущий в сторону турели.
Ободрённые удальством своего военачальника, орки на другой технике поехали вслед за «Лэндрейдером», а десятки тысяч зеленокожих позади них тоже бросились вперёд. Их немелодичное пение становилось всё громче.
Трофейная машина, раньше принадлежавшая космодесантникам, набирала скорость и двигалась прямо к основанию орудийной башни. Когда уже оставалось меньше километра, орочий военачальник выпрыгнул из верхнего люка, жёстко приземлившись на кучу мёртвых ксеносов.
«Лэндрейдер» же продолжал движение.
— Приготовиться! — крикнул Задакиил.
Бронемашина внизу, которая ехала гораздо быстрее, чем изначально рассчитывалось при её создании, врезалась в основание ворот, за чем последовал мощнейший взрыв. Высоко в небеса устремилось сначала пламя, а потом и густые клубы дыма. Зубчатые стены в семидесяти пяти метрах над местом детонации сотряслись от высвобожденной мощи, и некоторые из простых солдат-людей даже попадали на колени.
Вокс тут же разразился шумом, когда силы Астра Милитарум начали докладывать. Все подтверждали, что в основании ворот образовалась брешь. Дицен, вырванный из своего подобного трансу состояния, направился вместе со скитариями в сторону оборонительной турели, ни сказав Тёмным Ангелам ни слова.
Космодесантники увидели, как бесконечное множество орков потоком хлынуло к бреши, причём бежали даже горевшие после взрыва «Лэндрейдера». В самом сердце этого хаоса находился орочий военачальник, которого окружали телохранители, набранные из числа самых крепких зеленокожих. Запрокинув голову, он разразился хриплым смехом, удовлетворённый уже учинёнными разрушениями и окрылённый перспективой грядущей резни. Огромный ксенос поднял перед собой руки ладонями вверх, указывая на Тёмных Ангелов, подначивая их.
''Вот он я. Спуститесь и прикончите меня.''
— Это наш шанс со всем покончить, — сказал Пуриил. — Если ликвидируем их военачальника, среди орков начнутся распри, и тогда война будет практически выиграна.
— Всё происходящее является частью его плана, — произнёс Рефиал. — Он намеревается сделать с нами то же самое, что и мы с ним. Мы стремимся отсечь голову от тела орочьей армии, а присутствие её лидера привлекло нас сюда, и он это знает. Ксенос желает истребить командиров Тёмных Ангелов.
— Слишком уж ты его расхваливаешь, апотекарий, — с презрением отозвался Пуриил. — Он просто орк и хочет сражаться ради самого процесса. Ты ведь об этом и говорил.
— То терпение, которое проявил военачальник при сборе сил для вторжения и подготовке штурма, говорит о замысле, а не о случайности, — возразил апотекарий. — Думаю, ты его недооцениваешь, брат Пуриил.
Задакиил бы погружён в раздумья.
— Что скажешь, брат Иезекииль? Варп показывает нам наилучший курс действий?
Эпистолярий закрыл глаза и наклонил голову вперёд, чтобы лицо оказалось в тени психического капюшона. Открыв их, он обратил взгляд к Турмиилу. Лексиканий покачал головой.
— Будущее скрыто и от меня, и от брата Турмиила, — ответил Иезекииль.
Вокс-обмен стал ещё более лихорадочным. Голоса востроянцев и мордианцев просили подкрепления, чтобы отразить атаку сил орков, теперь оказавшихся в стенах столицы.
— Это закончится сейчас, — воинственно произнёс магистр роты. — Иезекииль, доставь нас вниз.