6834
правки
Изменения
Нет описания правки
– Отлично сказано, брат. – Гилеас одарил юношу клыкастой волчьей ухмылкой и развернулся, чтобы устремиться навстречу ветрам Ледяных пустошей.
==Глава 8 - Еретикус==
Кто-то называл их счастливчиками. По правде говоря, 6-й Сикулийский полк пользовался репутацией исключительных профи своего дела. Удача по большей части была как бы и ни при чём. Проницательная стратегия, крепкие узы братства и впечатляющая способность определять, когда шансы оборачиваются против них, помогли большинству бойцов сберечь свои шкуры в самых жестоких зонах военных действий.
Полк, в настоящее время возглавляемый лордом-командующим Арнульфом Мейером, был основан на агромире Сикули, расположенном в секторе Каликсида сегментума Обскурус. Мир рождал достойных мужчин и женщин, умеющих приспосабливаться, преданных и стремящихся служить в рядах Астра Милитарум – в особенности если это означало возможность избежать рутины, связанной с выращиванием протоалгии. Это склизкое, напоминающее мох растение было жизненно важной составляющей для поддержания местных армий на марше, вдобавок получаемый из него белковый компонент сикулийцы продавали по всему сегментуму.
Большая часть молодёжи Сикули отчаянно стремилась выбраться куда-нибудь подальше. Многим удавалось покинуть планету на обычных вербовочных кораблях, что время от времени прибывали на агромир. Некоторые уходили другими, менее приятными путями. Приблизительно раз в поколение появлялись Чёрные корабли. Пускай псайкерская десятина планеты была невелика, Сикули всё-таки приходилось отдавать свою долю заражённых варпом ненасытным чревам терранских кораблей.
Шестой Сикулийский служил верой и правдой многие годы, зачастую выполняя силовые функции по приказу Инквизиции в ходе её многочисленных операций на территории сегментума Обскурус. Одна инквизитор, в частности, почти что приняла командование полком, зачастую призывая солдат себе в помощь. Осознание возможностей подобной службы только усилило уместность прозвища «счастливчики».
Натаниэль Галл обдумывал этот факт, глядя в иллюминатор корабля. Варп-путешествия всегда вызывали у него чувство дискомфорта, словно его тащили через хаотичный океан как приманку для бесчисленных ужасов, которые так и норовили почуять его след. Временами он мог чувствовать очертания преследующих его созданий, и когда корабль находился в глубинах варпа, эти существа становились более, скажем так, плотскими. И всё-таки он держал свой страх под контролем. Старался, во всяком случае.
Он не был частью полка. И никогда не стал бы одним из них. Слишком тощий и слабый, чтобы хоть как-то преуспеть в качестве солдата, Натаниэль ещё в юные годы смирился с жизнью фермера. Кто-то должен заниматься этим, так говорил его лишённый терпения отец. Натаниэль станет этим самым «кем-то», и, чёрт побери, будет жить с этим.
А затем прибыли Чёрные корабли, и шестнадцатилетний Натаниэль Галл ушёл, хотелось ему того или нет. Как только его таланты поставили на службу Инквизиции, он воспользовался своими привилегиями – быть может, нарушив кое-какие правила – чтобы выяснить подробности о дальнейшей судьбе родных. Он узнал, что его сестру забрали с более поздней десятиной. Натаниэль подумал, что больше никогда не увидит милашку Изару, свою младшую сестрёнку, в которой души не чаял. Её силы не проявлялись так же, как у него, вплоть до самого периода полового созревания. В конечном счёте её талант стал очевидным примерно в том же возрасте, что и у брата.
Изара оказалась «пустой». Судьба предрекла ей совершенно иной путь, нежели Натаниэлю. Узнав об этом, он испытал страшную боль от разлуки – несмотря на осознание основ своего «дара».
Шансы на то, что брат и сестра Галл встретятся вновь спустя столько лет, были настолько астрономически ничтожными, что Натаниэль всего раз в жизни попытался просчитать вероятность подобного. В конце концов, после продолжительного обсуждения с другими членами инквизиторской свиты, он пришёл к выводу, что всё это не имеет никакого значения. Что было, то было. Кроме того, насколько он подозревал, к сложившейся ситуации приложила руку сама инквизитор.
Псайкер мельком увидел своё отражение в иллюминаторе и отвернулся, не желая лишний раз смотреть на себя. Сколько бы раз он не глядел в зеркало, Натаниэль никак не мог смириться с тем, что взиравшее на него лицо принадлежит ему самому. Натаниэлю Галлу было всего пятьдесят пять, но выглядел он лет на двадцать старше. Болезненно-жёлтая кожа, изборождённая морщинами и вмятинами, редеющие волосы, поседевшие ещё в шестнадцать лет, и налитые кровью бледно-голубые глаза. Инквизитор предложила ему пройти через омолаживающие процедуры, но после первой же ему стало настолько худо, что дальнейших предложений не последовало. Тело псайкера выглядело худым до истощения.
Нет, никто и никогда не смог бы назвать Натаниэля Галла привлекательным мужчиной. Даже в юности он не был миловидным. Вся красота досталась Изаре.
Измождённое тело пси-одарённого скрывала длинная мантия, а постоянно кислое выражение лица не слишком-то способствовало желанию окружающих общаться с ним. Инквизиторское клеймо санкционированного псайкера было выставлено на всеобщее обозрение – замысловатая татуировка, включавшая стандартный символ Инквизиции, в самом центре которого располагался его левый глаз. Эта печать доминировала на измождённом лице Галла, возвещая всем и каждому, кто встречался у него на пути, кем – и чем – он является. В прежние времена он стыдился своего клейма. Теперь же – носил его с гордостью.
Натаниэль раздражённо поднял руку и помассировал виски в стремлении унять головную боль, гулко пульсирующую в основании черепа. Шестой полк тоже терпеть не мог варп-путешествия, но для них всё дело заключалось в скуке, в длительных периодах ничегонеделанья. Все они страдали от нарушений сна, и хотя странные звуки при странствиях в варпе считались нормой, кое-кто слышал вещи, заставлявшие съёживаться в ужасе. Псайкер же, в свою очередь, привык к тому, чтобы сохранять контроль в подобных ситуациях, и его проблемы казались незначительными на фоне остальных.
– Я принёс рекаф.
Натаниэль что-то буркнул в адрес прибывшего, но не стал отворачиваться от иллюминатора. Если он сосредоточится достаточно сильно, тени в самых глубоких уголках его разума исчезнут. В подобных делах отвлекающие факторы здорово мешали. Ему настойчиво протянули исходящую паром кружку с горьким напитком, и фигура незваного гостя остановилась рядом.
– У тебя тут всё в порядке? Ты же не… собираешься вот-вот взорваться, или загореться, или чего-нибудь такое, правда? – Натаниэль хорошо слышал голос собеседника, в котором слышались нотки выходца из благородных. Харильд де Корсо обучался у лучших наставников и на всю жизнь сохранил привилегии мелкого дворянина мира-улья. Его родители надеялись, что их отпрыск займётся политической карьерой, однако Харильд избрал для себя уединённое существование снайпера.
– Со мной всё в порядке, уверяю тебя. – Натаниэль сделал глоток рекафа, приветствуя его тепло, и мысленно смакуя последующий вкус кофеина, способного заглушить сильнейшую головную боль.
– Ты же знаешь, что я не совсем это имел в виду.
Впервые на памяти Натаниэля Галла де Корсо надел униформу, хотя даже в этом случае она была сработана из лучшей ткани, вдобавок отдельные части её были перешиты, чтобы ещё сильнее польстить своему хозяину. Для Харильда де Корсо внешний образ составлял девять десятых от впечатления, которое он производил. Временами Натаниэль презирал его за столь нездоровое отношение к своей внешности. На кой ляд снайперу заботиться о том, как он выглядит?
– Жертве всё равно, безупречно ли одет её убийца. – Аргументы Натаниэля, как и всегда, были разумны и рациональны. Впрочем, де Корсо это не волновало.
– Быть может, что и всё равно, – сказал он. – Но вот на мой взгляд это важно, и мне нравиться думать об этом как о должной учтивости.
Натаниэль с трудом сдержал грозившую вырваться резкую брань. Де Корсо был достаточно безобиден, здорово отличаясь в этом плане от Изары и инквизитора, будучи единственным, кто общался с псайкером не только в случаях крайней необходимости. Натаниэль поднял кружку и бросил быстрый взгляд в сторону своего гостя.
– Приношу извинения. Благодарю.
Харильд кивнул.
– Не за что.
Натаниэль внимательно изучал снайпера. Высокий, стройный и от природы привлекательный обладатель идеальной улыбки, в которую, как он знал, дамочки влюблялись всякий раз, как только видели его оскал. Де Корсо был великолепен во всём, что делал, и его призванием было убийство всех, кого ему велели – если те находились на достаточно далёком расстоянии.
– Ну ладно. Что расскажешь, псайкер? Вынес что-нибудь полезное из своей… встречи с инквизитором? – Брови де Корсо изогнулись в многозначительной манере, что несколько не понравилось Натаниэлю. Намёк на то, что его интерес к инквизитору выходит за рамки чисто профессиональных отношений, показался ему весьма оскорбительным.
Дело не в том, что его интерес выходит за рамки профессионального.
– Когда мы с инквизитором беседовали, – ответил Натаниэль с надменностью в голосе, – она не поведала мне ничего сверх того, что нам уже известно. И тебе стоило бы усвоить, что ни к чему проявлять подобную неучтивость к её положению. Или к моему, если на то пошло. Пусть ты и часть её свиты, но ты всё ещё новичок.
Де Корсо поднял руки в притворной капитуляции.
– Я же просто смеюсь над тобой, Нат. – Псайкер прищурился, услышав столь ненавистное ему уменьшительное обращение. – Расслабься немного, а? Взорвёшь ещё что ненароком… – он осёкся, понимая, насколько близок к тому, чтобы «что-то взорвать» худосочный псайкер. – Прости. Последнее было лишним.
Холодные голубые глаза Натаниэля ещё несколько мгновений буравили де Корсо в очевидной попытке решить, не издеваются ли над ним снова. Наконец, псайкер отвернулся, чтобы снова выглянуть в иллюминатор.
– Мы держим курс на Варсавию. Инквизитор уверена, что надолго мы там не задержимся. Очень надеюсь, что так и есть – я читал об этом месте. Звучит просто ужасно.
– Ледяной мир, а? – усмехнулся де Корсо, но истинного веселья в его лице не наблюдалось. – Хелброн считает, что эти места и, по сути, столь же гнусные, какими кажутся.
– Хелброну всё кажется гнусным. – Это было правдой. Курт Хелброн, лучший охотник за головами на службе инквизитора, ненавидел всё и вся, о чём прекрасно знал каждый его сослуживец.
– Твою сестричку он гнусной не считает, – мягко поддразнил псайкера де Корсо, за что был вознаграждён взглядом, способным убить на месте. Курта Хелброна Натаниэль считал самой настоящей занозой в известном месте. Большую часть времени мужчина практически не разговаривал, если только к нему не обращались напрямую, вдобавок несмотря на явную гордость быть частью инквизиторской свиты, он не слишком-то стремился узнать поближе своих товарищей. За исключением Изары, к немалому раздражению Натаниэля. Что ещё хуже, сама Изара тоже не считала Хелброна гнусным типом.
Будь всё иначе, он бы поговорил с Изарой о происходящем. Но она была себе на уме и не особо задумывалась о том, что думают другие. Вдобавок ко всему прочему, теперь она неизменно избегала своего брата, если только у них не было выбора находиться рядом.
Натаниэль потянулся и лениво поиграл с одним из множества колец, пронзавших его правое ухо. В соответствии с сикулийской традицией, каждое такое кольцо служило личным знаком позора.
У Натаниэля их было много.
– Будь любезен, не говори о моей сестре в таком тоне, – с презрительным оттенком сказал Натаниэль. – Она посвятила свою жизнь служению Императору. А вот Хелброн отвлекает её от этой цели.
Де Корсо как следует призадумался над своими словами и просто кивнул. Собеседники вновь замолчали. Натаниэль потягивал рекаф и наблюдал за бесформенными ''созданиями'', что взирали на него через иллюминатор, удерживая себя от потери контроля и возможности присоединиться к ним. Таков был удел псайкера. Исключительно важная потребность контролировать себя везде и всюду, не зная покоя даже на мгновение. Натаниэль столь сильно сосредоточился на своих мыслях, что прошло несколько секунд, прежде чем в его разум просочился заданный де Корсо вопрос.
– ...когда-нибудь имел дело с Адептус Астартес раньше?
– Ась?
– Я спрашиваю, каков твой опыт работы с космодесантниками?
– Ограниченный.
– Ладно. Можешь сделать мне одолжение, а? Постарайся не быть настолько самим собой, как обычно. Временами Адептус Астартес могут быть довольно прямолинейными и, откровенно говоря, некоторые из вещей, которые ты говоришь, способны оскорбить даже самого снисходительного святошу-церковника. – У Натаниэля и впрямь имелась привычка высказывать своё мнение без какого-либо вмешательства со стороны его мозга. Его товарищи временами восхищались этой чертой, но куда чаще боялись последствий. – Знаешь, мне ведь нравится работать с тобой. Пускай ты максимально жалкий ублюдок, но в то же время – неплохая кампания. Я почти уверен, что никто из нас не желает заканчивать рабочие отношения, соскребая то, что от тебя осталось, с сапожищ космического десантника.
– Я учту твой совет. – Натаниэль допил последний глоток рекафа и прижал кружку к своей впалой груди. Де Корсо наблюдал за ним ещё несколько мгновений, а затем тихо удалился.
Изара Галл, статная женщина сорока пяти лет, отличалась высоким ростом и носила аккуратно уложенные каштановые волосы, в которых присутствовали лишь несколько незначительных проблесков седины. Держалась она с гордостью, сделавшей бы честь дворянину с любого мира. Она поступила на службу к инквизитору намного раньше, чем любой из тех, кто в настоящий момент путешествовал вместе с ней, в связи с чем считала себя старшей в инквизиторской свите.
В её внешнем облике присутствовало отдалённое сходство с братом – которое, впрочем, ограничивалось одним лишь лбом, однако те, кто не знал об их родственной связи, ни за что не заподозрил бы наличия таковой, если бы не совпадение фамилии. Изара была очаровательной, остроумной и хорошо образованной особой, а кроме того – ближайшей наперсницей инквизитора. Она стояла у кафедры мостика, лениво наблюдая за суетливой активностью, жужжащими повсюду консолями и рабочими станциями на нижних ярусах. Изара носила искусно сшитое платье мерцающего алого цвета, которое резко контрастировало с официальной униформой то и дело пробегавших мимо офицеров. Некоторые из них раздумывали о том, чтобы подойти к ней, но быстро передумывали с гримасой явного отвращения. Она не обижалась. Бравые вояки вряд ли имели дело с подобными ей прежде, так что окружавшее её неестественная аура отторжения была вполне понятной. По крайней мере, размышляла она, именно с её даром и было связано нежелание остальных завязать разговор. Причины схожего отношения к её компаньону были иными.
Охотник за головами облокотился на полированные латунные перила и злобно сверлил взглядом массу людей и машин внизу. Его лицо представляло собой мешанину рубцовой ткани и щетины, ото лба к самому подбородку тянулся глубокий шрам. Де Корсо любил шутить, что охотничек-де находится в одном шаге от аугметического носа, но Хелброн его чувства юмора не разделял. В настоящий момент он попыхивал обрубком потрёпанной палочки лхо, открыто бросая вызов боцману, который постановил, что наркотикам не место на корабле – а уж на мостике-то тем более. Курт предложил ему подойти и забрать её самостоятельно, если ему так хочется, и на этом вопрос был закрыт.
– Какой-то ты задумчивый, Курт, – заметила Изара. – Беспокоишься насчёт визита на родную планету космических десантников?
Охотник за головами издал звук, означавший, что ему всё равно. Изара тепло улыбнулась Хелброну. Временами вытянуть из него хоть слово было всё равно что вырвать зуб.
– Тогда насчёт мира-улья. Инквизитор слышала что-нибудь новое?
Хелброн покачал головой и выплюнул измочаленные остатки лхо на палубу далеко внизу.
– Нет. Тогда бы ты и сама знала об этом, – пророкотал он. Охотник был крупным мужчиной с голосом, похожим на дробящийся гравий. Натаниэль открыто высказывался, что ему невдомёк, как Изара могла найти в нём хоть что-то привлекательное.
Хелброн почесал подбородок и посмотрел вниз на мостик.
– Просто с этим заданием что-то не так.
– Ты говорил точно так же о каждой миссии, в которой мы только участвовали, но каждый раз у нас всё получалось. – В действительности получалось ''не всё и не всегда.'' Хелброн и Изара видели смерть многих друзей за время своей карьеры в Инквизиции, но никогда не говорили о погибших. Если занимаешься тем же, чем и они, времени на размышления о мёртвых не остаётся.
Курт буркнул себе под нос в явном согласии.
– Однако в один прекрасный день этого не произойдёт.
– Замечено неизвестное судно, пересекающее границы системы Варсавия.
Потребовалось всего семь слов, переданных в крепость-монастырь с одной из орбитальных защитных платформ в небесах над Варсавией, чтобы вызвать всплеск самой бурной активности. Слуги ордена и сервиторы начали работу по обеспечению беспрепятственного доступа к оружейной, в то время как Серебряные Черепа, находившиеся в тот момент в стенах крепости-монастыря, приступили к предбоевой подготовке. Последняя была совершенно необходимой – пускай чаще всего такие нарушения планетарной безопасности не имели за собой никаких последствий, всегда оставался шанс на иной вариант.
Лорд-командующий Аргентий направился к центральной диспетчерской, где и было получено сообщение.
– Доклад, – прорычал он единственное слово по вокс-сети, соединявшей крепость-монастырь с планетарными небесами.
– Фрегат класса «Меч», милорд. – Голос офицера казался прерывистым и искажённым из-за огромного расстояния и толстых стен, которые разделяли собеседников. – Совершил переход пятнадцать минут назад. Ответа на наши приветствия пока нет.
– Оценка угрозы?
– Всего одно судно, милорд, и довольно старое. Минимальный уровень угрозы.
– Передачи?
– Коды старые. Не настолько, чтобы выйти из употребления, но они свидетельствуют, что наши гости не посещали этот сектор уже достаточно давно.
Аргентий кивнул. Это объясняло, почему корабль пришельцев не был дезинтегрирован в момент появления. Тем не менее, рано было тешить себя самоуспокоением. Магистр ордена открыл вокс-канал, желая лично поприветствовать незваных гостей.
– Я лорд-командующий Аргентий из Серебряных Черепов. Ваш корабль рискует пересечь запретную зону. Даю вам возможность представиться в течение тридцати последующих секунд.
Среди нестройного шума помех прозвучал новый голос, прорезавший хаос, словно лезвие ножа. Женский голос, ровный и с лёгким акцентом. Каждый его слог был чист, как хрусталь.
– …устаревшие коды и столь же древние системы. Заставьте эту штуку работать, сейчас же!
Услышав столь властный тон, Аргентий удивлённо поднял бровь, но через несколько секунд тот же самый голос прозвучал куда менее раздражённо и более приятно.
– На связи корабль Инквизиции «Каллимак»<ref>Корабль Инквизиции вполне может быть назван в честь Махавасту Каллимака – личного летописца примарха Магнуса Красного в годы Великого крестового похода, особенно с учётом дружеских отношений Махавасту с летописцем Лемюэлем Гамоном, одним из основателей Инквизиции, который содействовал эвакуации почтенного старца с Просперо незадолго до атаки Космических Волков.</ref>. Примите мои извинения за задержку с ответом на ваше приветствие. Прошу, уберите ваши орудия…
– Прежде, чем я сделаю нечто подобное, вы ответите на мои вопросы.
– Меня зовут инквизитор Лиандра Каллис из Ордо Еретикус, – последовал ответ. – Я здесь по делу чрезвычайной важности и прошу вас о незамедлительной аудиенции. Вам не нужно поднимать свой флот, чтобы встретить меня, лорд-командующий. Уверяю вас, что «Каллимак» не представляет угрозы.
Удивление Аргентия этим известием не изменило ни выражения его лица, ни суровости в его тоне. В истории Серебряных Черепов имел место случай, когда одинокий корабль, который, казалось бы, не представлял угрозы, стал причиной практически полного уничтожения Четвёртой роты.
Подобных ошибок больше не повторится. Никогда.
– Ваше прибытие вызвало настоящий переполох, инквизитор Каллис. Хотя вы и можете поклясться, будто бы ваш корабль не представляет угрозы, уверен, вы понимаете, что в нашем мире действует множество протоколов безопасности. Я вышлю корабль сопровождения, чтобы доставить вас на планету, однако прошу вас подождать, пока я всё устрою.
– Я упомянула о чрезвычайной важности дела, лорд-командующий.
– Упомянула, – согласился Аргентий. – И я вас услышал. Но до тех пор, пока я не буду готов принять вас, прошу последовать на орбиту и оставаться там, покуда за вами не пришлют.
Громадное расстояние, разделявшее магистра ордена и инквизитора, казалось, вспыхнуло от незримого поединка характеров, но вот, наконец, снова прозвучал женский голос, на сей раз исполненный явного веселья.
– Как пожелаете, лорд-командующий. Но есть у меня один вопрос, лично к вам. Отчего ваши прогностикары не сумели предвидеть моё появление? Я слышала, будто их дар предвидения не знает равных во всей Галактике.
Её намёк заставил Аргентия слегка ощетиниться, но ответ его был предельно вежливым.
– Инквизитор, вполне вероятно, что мои прогностикары видели ваше появление. Я просто не подумал их спросить.
После паузы и лёгкого смеха связь прервалась. Магистр ордена мрачно покачал головой. Женщине ещё только предстояло ступить на поверхность его мира, а его уже начала раздражать её манера действий. Тем не менее, необходимые протоколы следовало соблюсти должным образом.
– Платформа Тета, говорит Аргентий. Снять боевую готовность, но продолжайте внимательно следить за нашими гостями. Я ни на секунду не сомневаюсь, что они те, за кого себя выдают, но я бы предпочёл, чтобы мы приняли все возможные меры предосторожности на случай неожиданностей любого рода.
Сам факт того, что Ордо Еретикус болтаются на орбите родного мира его ордена, служил причиной достаточной тревоги и определённо не радовал лорда-командующего. Серебряные Черепа поддерживали лишь минимальные контакты с большей частью Инквизиции. Разумеется, история взаимоотношений с Ордо Маллеус уходила корнями в глубокое прошлое, однако Черепа всё ещё не доверяли другим ордосам.
– Сообщи Ваширо, что я желаю его видеть, – распорядился магистр ордена, покидая диспетчерскую с мрачным выражением лица. – И приготовьтесь к приёму инквизитора – не сомневаюсь, что она пожелает провести полную инспекцию.
– Будет исполнено, милорд, – орденский серв склонил голову и удалился, спеша выполнить приказы своего господина и повелителя.
– Инквизиция не появляется из прихоти, – заметил Аргентий, расхаживая туда-сюда по всему командному центру. Ваширо задумчиво наблюдал за ним. Старший прогностикар очень мало говорил с тех самых пор, как прибыл по приказу магистра ордена, и в данный момент выслушивал командира молча. Мешочек с серебряными рунами, которыми он пользовался для предсказания важнейших нитей судьбы Серебряных Черепов, лежал перед ним на тяжёлом деревянном столе для совещаний. Он даже не открыл его.
Аргентий тяжело опустился в стоявшее во главе стола кресло. Он сплёл пальцы рук вместе и наклонился вперёд.
– Их присутствие заставляет меня… чувствовать крайнюю неловкость. Особенно в свете отчёта о миссии, предоставленного Кереланом и Беханом после возвращения с Лирии<ref>См. рассказ «Пакт» Сары Коуквелл.</ref>, – говоря о молодом прогностикаре, Аргентий ненадолго отвлёкся от текущих дел. – Как он там?
– Бехан? Парень провёл бесчисленные часы покаяния за то, что считает непростительной ошибкой в своём суждении, – прошептал Ваширо. – Он всей душой чувствует, что необратимо заражён.
– Из-за необходимости разделить свои мысли с эльдаркой?
– В точности так, милорд. Как бы это ни было важно для успешного завершения его миссии, Бехан объединил свои дарованные Троном силы с силами эльдарской ведьмы, и теперь утверждает, что открыл свой разум запретному знанию.
Аргентий вздохнул.
– Он не находит покоя в своей решимости истребить ксеносов, – продолжил Ваширо. – И сомневается в своих действиях.
– Он молод, – заметил Аргентий. – Эмоционален. Легко сбивается с пути. Он сделал то, что должно, во имя благородной цели выживания нашего ордена.
– Не спорю, – кивнул Ваширо. – Теперь он начинает смотреть на вещи гораздо более объективно. Керелан провёл с ним некоторое время, и жар стыда нашего брата начал рассеиваться, – Ваширо немного прошёлся взад-вперёд. – Бехан – многообещающий молодой прогностикар, милорд. Я твёрдо убеждён, что он наделён Истинным Зрением.
Аргентий вспомнил молодого псайкера, светловолосого и такого нетерпеливого, когда тот впервые облачался в синие доспехи библиария. Теперь же юный Бехан держится настороже и стал куда более подозрительным. Потеря подобной энергии в реалиях жизни космодесантника была тем, чего Аргентий вполне мог ожидать, и всё же легче от созерцания подобного не становилась никогда.
– Его должен утешить тот факт, что именно благодаря его непосредственным решениям и действиям удалось вернуть одну из самых ценных наших реликвий, – добавил Ваширо.
– Пока мы беседуем, боевое знамя бережно восстанавливается опытнейшими и искуснейшими мастерами, – заметил Аргентий, в его глазах горело чувство гордости. – Даже развращающее прикосновение Хаоса не смогло уничтожить его. Присутствие такой реликвии среди наших воинов вдохновит их на подвиги великой славы и чести.
– Вы считаете, что Инквизиция пришла за Беханом. – Это был не вопрос, и кратковременная перемена в лице Аргентия говорила сама за себя, подтверждая подозрения Ваширо. – Я не верю, что это так. Его группа не так уж давно вернулась на Варсавию, их отчёт ещё не зарегистрирован. Не вижу вариантов, каким образом Инквизиция могла бы узнать о том, что случилось.
– Это Инквизиция, Ваширо. Кто знает, каким образом они вообще действуют? – Магистр ордена с заметным волнением провёл рукой по волосам, после чего встал и вновь начал бродить по залу туда-сюда. – Ну, а если они здесь не из-за него, что же, во имя Императора, занесло их к нам?
– Ты говоришь, как человек с нечистой совестью, друг мой. – Покрытое татуировками лицо Ваширо расплылось в улыбке. – Охраняй свои мысли как можно лучше. Возможно, в инквизиторской свите найдётся один или два псайкера, и нам придётся худо, если то, что у тебя на уме, выйдет на всеобщее обозрение.
– Мне скрывать нечего, – моментально возразил Аргентий. – Серебряные Черепа верны Трону. Мои воины – стойкие защитники человечества. Они поддерживают Имперское Кредо с честью и достоинством. Эта инквизитор Каллис не найдёт здесь ни малейшего признака ереси.
– Уже лучше, – усмехнулся Ваширо, одобрительно кивнув. – А теперь повтори всё так, словно искренне в это веришь.
На мгновение между старыми друзьями воцарилась тишина, и старший прогностикар заметил, что его слова потрясли магистра ордена. Затем пожилой космодесантник положил руку на стол.
– Ты опасаешься, что Инквизиция поставит под сомнение наши методы. ''Мои'' практики в прогностикатуме. – Опять же, это был не вопрос.
– Речь идёт о наших традициях. Глядя на вас, наших советников, мы всегда ясно видели курс действий для нашего ордена. Никогда прежде у нас не возникало нужды разъяснять это кому бы то ни было. Нет, объяснение всему не может быть настолько простым.
– Ты уверен в этом?
Оба воина какое-то время переглядывались между собой. Аргентий отвёл глаза первым, не в силах долгое время выдерживать пристальный взгляд Ваширо. Магистр ордена чувствовал себя так, словно становится прозрачным, а все его мысли и чувства открываются пред взором псайкера.
– Довольно скоро мы узнаем всю правду, – сказал Аргентий, – а инквизитор пусть пока что остаётся на орбите. Больше я от неё ничего не слышал, так что, по всей видимости, её «дело чрезвычайной важности» не столь уж и серьёзное.
– Успокойтесь, милорд, – Ваширо открыл мешочек с рунами и разбросал их неаккуратной стопкой на столе перед собой. – Не рассматривайте это вторжение как помеху. Считайте, что Инквизиция оказывает честь нашему ордену, прибыв сюда.
– Честь? – Аргентию не удалось скрыть недоверия в своём голосе.
– Именно так, милорд. – Ваширо поднял единственную серебряную руну и позволил ей заплясать меж костяшек пальцев; простое упражнение на ловкость рук, которое он использовал, чтобы сохранить остроту своих чувств. – Что может быть лучшей возможностью произвести хорошее впечатление, чем возможность предстать перед одним из представителей Ордо Еретикус? Известно ли нам хоть что-то о её методах?
– В текущих записях нет ничего определённого, – ответил магистр ордена. По правде говоря, слова Ваширо выбили его из колеи. Он был настолько поглощён мыслями обо всех неприятных поводах, из-за которых Инквизиция могла заявиться на Варсавию, что положительный элемент их присутствия начисто выскользнул из его мыслей. – Но, с другой стороны, связь с любой точкой Империума занимает немало времени. В наших последних записях её имя не упоминается. Она либо новенькая, либо куда более скрытная, чем все, о ком мы знаем.
– В таком случае жизненно важно убедить её в нашей верности Золотому Трону. Это не будет сложной задачей, но советую тебе подойти к выбору почётного караула с осторожностью, – по лицу псайкера пробежала тень улыбки. – Я бы не стал включать в его состав брата Джула и брата Гилеаса… по крайней мере, вместе.
– Значит, и ты слышал об этом? – Аргентий покачал головой. Фрикс был обязан сообщить об этом магистру ордена, но Аргентий пока что не удосужился разобраться в данной проблеме. Вместо этого он создавал ситуации, которые не позволяли братьям Джулу и Гилеасу вступить в контакт друг с другом до тех пор, пока он не сможет официально поговорить об этом с каждым.
– Разумеется. Сложилась весьма неприятная ситуация, и тебе придётся её разрешать. Оба наших брата упрямы и храбры. У обоих очень разные взгляды на будущее ордена. Объединение этих двух точек зрения в единое видение будет трудной задачей. – Ваширо изучил руну у себя в руке. – Трудной, но, конечно, не невозможной.
– Твои слова мудры. Этих двоих пока не рассматриваю. Керелан – разумеется, само собой, Фрикс. Бехан? – Старший прогностикар покачал головой. – Тогда без него. Разумно.
– Разрешите присутствовать одному из психически одарённых новичков, – предложил Ваширо. – Никодим обладает огромным потенциалом и умеет слушать. Он молод и наблюдателен, вдобавок у него ещё не было достаточно времени привыкнуть к тому, что некоторые могли бы счесть нашими наиболее… необычными привычками.
– Согласен. Конечно, я всё ещё могу решить поприветствовать её наедине.
Ваширо ещё раз загадочно улыбнулся и бросил серебряную руну обратно в мешочек на поясе.
– Как пожелает магистр моего ордена, – изрёк он.
– Тогда я пошлю весточку инквизитору, – сказал Аргентий. – Пора привести её сюда и узнать, что ей нужно от Серебряных Черепов.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]