Палатина Мелисса уже могла видеть вершину обрыва. Сестра Битвы задыхалась от напряжения.
— Сестры, мы почти на месте! — взревела она. Оглянувшись, женщина увидела десятки следовавших за ней Сороритассороритас.
Чёрные доспехи скрывали следы ожогов, которые наверняка покрывали их всех. Великолепные табарды сгорели. У многих по лицу текла кровь. У кого-то не было зубов, и их рты больше походили на кровавые раны.
— Да избавит тебя Император от твоего проклятого существования! Нет невозможных деяний подле Него!
Палатина бросилась в атаку, стреляя на ходу. Поравнявшись с ней, сестры усилили огневую мощь. Некроны открыли ответный огонь, их зеленые лучи стирали Сороритас сороритас на молекулярном уровне, не давая тем возможности даже вскрикнуть.
— Император, даруй мне Твою святую месть! — взревела Мелисса. — Уничтожить всех!
По замёрзшей поверхности нёсся «Лэндспидер -Шторм» цвета пергамента и с геральдикой ордена Хранителей Фолианта. Убар бал Эриба держался за поручни спидера и оглядывал местность. Большая часть территории представляла собой заболоченную и неровную тундру. Температура держалась ниже нуля.
«Не каждая армия сможет пересечь эту местность, не растеряв боеготовность», — отметил он.
Неподалеку зловеще стояли ксеносские сооружениязловещие ксеносооружения. Казавшиеся безмолвными, они, без сомнения, способны высвободить фалангу за фалангой некронских воинов, практически невосприимчивых к боли, страху и большей части климата холодного мира. Хотя Убару уже были имплантированы многие уникальные органы Адептус Астартес, он еще не был настоящим Хранителем Фолианта и слегка вздрагивал под слоями панцирной брони. Скаут даже не поморщился, когда осколки льда, отброшенные антигравитационной волной «Лэндспидера», кольнули его лицо.
Задание отделения было простым: прибыть в область, известную как Хейдрон Палсас. Местность представляла собой один из немногих стабильных маршрутов, по которым могли пройти как имперские, так и некронские армии. Как только 112-й и 564-й Вальхалльские и 11-й Тузенский танковые корпуса захватят отведённые им участки береговой линии, они выйдут к Хейдрону. Зона должна быть защищена.
«Жизнь этих людей состоит не только из сражений и охоты, — подумал Мисено. — Какие истории им придется рассказать в этом месте, какие драматические сцены разыграть?» Гефосские Тритоны поощряли культурное просвещение, поскольку во многих древних преданиях содержались уроки стратегии и тактики, которые нужно было усвоить.
— Мы приближаемся к побережью Нуртеоса. Основная цель 91-го Девяносто первого полка — Марманские друмлины<ref>Друмлины — холмы, возникшие в результате древнеледниковой аккумуляции и вытянутые в направлении движения ледника.</ref>.
Он нажал кнопку на небольшом устройстве, которое носил с собой. Ожил расположенный в центре помоста голокартограф. На нем появилась череда наклонных, покрытых льдом холмов, вырастающих из океана.
— Ни для кого не станет сюрпризом, что нам приказано добраться до вершины. Это наивысшая точка в радиусе двух километров, откуда открывается вид на, так называемую, Сэхрскую лощину. Как только мы захватим друмлины, туда десантируют «Василиски и «Медузы» 810-го Восемьсот десятого полка Ксомонских Огненных Гончих. Артиллерия установит огневой контроль над всей территорией и остановит последующие контратаки некронов, а затем обеспечит огневую поддержку для наступления. Мы идем в первой волне. Справа нас поддержит 212-й Двести двенадцатый полк, а слева — 4-йЧетвёртый. Скажу прямо — это будет не их битва. Мы водрузим знамя 91-го Девяносто первого на вершине прежде, чем союзники достигнут береговой линии.
После этих слов каждый из присутствующих ударил прикладом лазружья по полу. Звук походил на разнесшийся по амфитеатру громовой хлопок. Мисено улыбнулся. — Так я так и думал.