1042
правки
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Нет описания правки
{{В процессе
|Всего=22
|Сейчас=910
}}
{{Книга
Стоило люку закрыться, как «Адский молот» покатился к наклонному съезду, оставляя Олимпакс его новым демоническим обитателям.
Не останавливаясь ни чтобы проверить состояние тела, ни чтобы снова зажечь свечи, верховный гроссмейстер устремился прочь из Зала сна, но не из-за страха, ибо оживления бывшего боевого брата он не испугался. Кальдора Драйго гнала вперёд срочность переданного мертвецом сообщения.
=='''ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ''' ==
==='''ГЛАВА СЕДЬМАЯ'''===
'''766960.M41 / Мостик. ''«Возмездие»,'' блокада Пифоса, система Пандоракс'''
Лорд-адмирал Орсон Крансвар вёл не самую лучшую свою войну.
Сразу же, как линейный флот вошёл в систему Пандоракс по его приказу, были потеряны два эсминца – ''«Длань Махария»'' и ''«Аватар горя» –'' ставшие жертвой внезапного налёта рейдеров Хаоса, которые ждали в засаде. Пока что ничего не предвещало успешную кампанию. Каждый раз, когда казалось, будто Имперский Военно-космический флот получает преимущество и гонит корабли Абаддона всё ближе к Пифосу, возникало новое осложнение, вновь ставившее линейный флот Деметр в невыгодное положение. В Третьей битве у Солнечного разрыва его звездолёты уже собирались обратить врага в бегство, так как генерал Абаддона бросил против превосходящих сил Крансвара весь флот, но на одиннадцатом часу сражения в систему прибыла армада Гурона Чёрное Сердце и нанесла имперцам тяжёлые потери, уничтожив почти десяток древних кораблей. Используя астероиды Адамантиевых полей в качестве временного укрытия, линейный флот перегруппировался в ходе подготовки к контрудару, но Четвёртая битва у Солнечного разрыва вылилась в ещё большую катастрофу, чем Третья.
Когда соотношение сил сравнялось, имперский флот покинул астероидный пояс, на деле представлявший собой кладбище бессчётного множества кораблей, ставших жертвами космических хищников – как людей, так и ксеносов – мучавших субсектор Деметер. Вот только оказалось, что объединённая группировка Абаддона и Гурона поджидала имперцев, поэтому Крансвар отдал приказ всем звездолётам отступать к организованной у Геи базы на краю системы Пандоракс. Силы Хаоса изводили их каждый парсек пути и безжалостно уничтожали подставившего спину противника. Благодаря героическим усилиям пилотов быстроходных штурмовиков удалось снизить потери, иначе звездолёты лорда-адмирала вообще не добрались бы до Геи для перегруппировки
В последующие дни по флоту разошлась молва, ставящая под сомнение командирские способности Крансвара. Ничего такого, чего бы он не слышал и раньше, ещё в ранние дни обучения в академии на Бакке. ''Делает всё как по учебнику. Никаких новаторских идей, никакого таланта. Слишком предсказуемый.'' Лорд-адмирал всегда игнорировал это даже в свою бытность кадетом, продолжал игнорировать и сейчас. А ещё Крансвар игнорировал мольбы мичмана на мостике своего флагмана – ''«Возмездия»''.
— Но сэр, его люди уже почти неделю нормально не ели, а танки бесполезны в пустотных боях. Всё, о чём он просит – это чтобы полку разрешили спуститься на Гею для пополнения запасов и восстановления сил, пока флот расчищает дорогу к Пифосу, — сказал лейтенант, пытаясь всучить лорду-адмиралу письменное прошение. — У него в трюмах больше трёхсот танков и по меньшей мере вдесятеро больше людей. Это поможет высвободить ресурсы для экипажа.
Как только штаб линейного флота получил сигнал о помощи с Пифоса, был спешно собран резервный флот и имеющиеся поблизости имперские наземные силы. Даже не дожидаясь прибытия транспортников из других субсекторов, целые дивизии и полки Имперской Гвардии набились в линкоры, крейсеры и фрегаты флота Крансвара, настолько важным являлось освобождение захваченного мира.
— Это самая настоящая трусость, — рявкнул лорд-адмирал. — Кто он такой? Чёртов востроянец?
Крансвару не было и пятидесяти, но из-за ярко выраженных морщин на лице и стремительно проявляющегося вдовьего мыса он выглядел значительно старше. Таковы последствия напряжения при командовании флотом.
Мичман сверился с бумагой, которую пытался отдать лорду-адмиралу.
— Да, сэр. Бригадный генерал Монтагю Гефсемания Геинрик-Гаага XXVII из Востроянского 116-го бронетанкового полка согласно его подписи.
— Ленивые аристократы. Всё, чего он хочет – это взять своих людей на поверхность планеты и пошпынять местное население. Возможно, набрать себе изысканных вин и лошадей, отобрать землю. Мужик должен иметь стержень. Вот ты слышал, чтобы те два аттиланских полка умоляли высадить их с кораблей?
Громкий голос адмирала разносился по всему мостику, отчего некоторые члены экипажа нервно поглядывали в его сторону.
Лейтенант сглотнул.
— При всём уважении, сэр, оба аттиланских полка находились на ''«Аватаре горя»''.
Щёки лорда-адмирала покраснели, но он не стал сразу же давать выходу своему гневу. Прошло ещё несколько неловких мгновений, прежде чем он схватил прошение и порвал его надвое.
— Запрос отклонен, — отрезал он после этого эффектного жеста, а затем прошагал к примерно десятку старших офицеров флота, которые окружали высеченный из камня стратегический стол в центре мостика.
''«Возмездие»'' было древним кораблем, что совершил свой первый полёт ещё во времена, когда легионы Космодесанта только разделялись, и хоть снаружи он напоминал другие звездолёты того же типа, его внутренности демонстрировали изумительный стиль барокко из совсем иной эпохи. Полы верхних палуб были выполнены из лучшего полированного мрамора, а переборки мостика и самые важные посты управления вырезали из прекраснейшего базальта и сланца, как и каюты офицеров со званием выше лейтенанта. Все поверхности и пространство, лишённые каких-либо иных украшений, оживлялись медной филигранью и рифлением. Каждую дверь сделали из высокосортной древесины, чей источник вымер тысячи лет назад. Даже трон перед гигантским окулусом мостика сполна заслуживал своё название: созданный из цельного куска серебра, украшенный изысканными драгоценными камнями и покрытый выгравированными именами когда-либо восседавших на нём мужчин и женщин.
Поприветствовав отсалютовавших ему адмиралов, капитанов и коммодоров, стоявших по стойке «смирно» над огромной пергаментной картой системы Пандоракс, Крансвар занял своё место у стола.
— Джентльмены, хоть потери, понесённые нами в ходе побега из Адамантиевых полей, и оказались тяжёлыми, я думаю, в итоге они были не напрасны, так как помогли мне подобрать ключ к обороне сил Хаоса. — Никто из офицеров не произнёс ни слова, но некоторые обменялись удивленными взглядами. — Используя штурмовые эскадрильи для прикрытия, мы обнаружили слабое место противника. Наши истребители-перехватчики могли подлетать на близкое расстояние и безнаказанно наносить удары, ибо оказались слишком быстрыми для вражеских оборонительных батарей и перехватчиков.
Крепкий мужчина с густой рыжей бородой, который был моложе лорда-адмирала, прочистил горло, привлекая его внимание.
— Да, адмирал Блез? — спросил Крансвар, раздражённый тем, что ему не дали продолжить объяснение своего грандиозного плана.
Блейз носил такую же девственно-белую флотскую форму, как и лорд-адмирал, за исключением синего табарда, обозначавшего более высокое звание. Он командовал ''«Несгибаемым»'', а потому являлся заместителем командира флота.
— Это не совсем так, сэр, — произнёс Блез с сильным акцентом. — Все вражеские перехватчики базировались на кораблях, которые не стали преследовать нас до Геи.
Крансвар не собирался отступать.
— Неважно, адмирал. Разведка полагает, что наши быстроходные штурмовики превосходят вражеские по численности как минимум в два раза. Если мы столкнёмся с сопротивлением авиации, то разделим наши машины на две группы: одна для заходов на атаку с бреющего полёта, вторая для прикрытия.
Офицеры за столом громко зашептались, но лорд-адмирал проигнорировал это, как делал и со многими другими вещами.
— Наша стратегия заключается в следующем: основная часть флота выдвинется вперед в качестве заслона и вступит в бой с крупными кораблями противника в пределах Адамантиевых полей. ''«Возмездие»'' и ''«Несгибаемый»'' останутся на орбите Геи для последовательного запуска волн штурмовиков, а также для заправки и перевооружения машин по возвращению, чтобы подготовить их к отправке обратно в бой.
Перешёптывания стали громче, и некоторые офицеры принялись жестикулировать друг другу.
— У кого-то есть возражения по этому поводу? — холодно поинтересовался лорд-адмирал.
Блез заговорил первым.
— ''«Возмездие»'' и ''«Несгибаемый»'' – самые тяжеловооружённые корабли нашего флота. Им следует идти в авангарде и атаковать врага, а не оставаться в резерве как мобильные носители штурмовиков.
— Так вы оставите капитальные корабли уязвимыми, не говоря уже о том, что в опасности окажется ещё один мир. А если атака провалится? Врагу откроется путь к Гее, — добавил коммодор Иарл с ''«Банши».''
Амбициозный офицер, родившийся в системе Пандоракс, был младше и Крансфара, и Блеза.
— При наличии ''«Возмездия»'' и ''«Несгибаемого»'' в самом сердце битвы штурмовым эскадрильям не придётся далеко лететь для дозаправки, — высказался Ибзен – высокий, худощавый мужчина, командовавший одним из фрегатов типа «Меч» под названием ''«Неприкосновенный»''.
Щеки Крансвара вновь вспыхнули.
— Это не подлежит обсуждению! — пришёл он в ярость. — Вы получили приказы, а теперь возвращайтесь на свои корабли и будьте готовы их выполнить.
Продолжая вести между собой разговоры о мудрости выбранной лордом-адмиралом тактики, офицеры покинули мостик и направились к челнокам, дабы отбыть на свои звездолёты. Когда они проходили через высокие краснодеревные двери, мимо них протиснулся юный мичман с бумажкой, исписанной текстом от руки. Он спешно подошёл к Крансвару и резко отсалютовал.
— Прошу прощения, сэр, но у меня сообщение у командующего Кини из Мордианского пятого. Он просит разрешения взять ему и его людям челноки для спуска–
От последовавшего ответа лорда-генерала даже плоть могла бы слезть с костей.
'''766960.M41 / ''«Безжалостная смерть»,'' Адамантиевые поля, система Пандоракс'''
Малгар Железная Хватка – командующий флотом Абаддона – шагал по коридорам ''«Безжалостной смерти»'' с видом того, кто был абсолютно уверен в скорой победе. Древняя чёрная силовая броня, некогда окрашенная в светлые цвета Белых Консулов, шипела и лязгала при движении, а тяжёлые сабатоны с громким стуком опускались на железный пол. Со временем многие корабли Хаоса получали различные уникальные черты и модификации, зависящие от того, какому богу поклонялись члены экипажа, однако, силы Чёрного Легиона в своём поклонении проявляли прагматичность, поэтому звездолёт Абаддона оставался относительно нетронутым вездесущим влиянием варпа.
Одним из немногих таких изменений стала дверь, к которой сейчас подходил Железная Хватка. Она больше напоминала сотканный из плоти занавес, нежели обычный проём. Когда военачальник остановился у порога, от органической шторы отделилось сферическое глазное яблоко и воззрилось на космодесантника, удерживаемое в воздухе благодаря ножке из переплетённых сухожилий. Немигающий жёлтый глаз оглядел воина, после чего быстро исчез среди складок кожи с влажным всасывающим звуком, а занавес отогнулся назад, позволяя Малгару войти внутрь.
Два обернувшихся аколита увидели, кем являлся новоприбывший, и, признав командующего флотом, раболепно поклонились, вслед за чем спешно покинули помещение. Двери позади космодесантника закрылись, что прозвучало так, будто на пол бойни шлёпнулся окровавленный кусок мяса.
Комната оказалась небольшой, но была от пола до потолка забита всякого рода эзотерическими артефактами и эферами, как органическими, так и механическими. На полках стояли склянки с разнообразными жидкостями, чьё содержимое порождало неестественное разноцветное свечение, а медные шприцы, причудливые нутрометры и фиксирующие зажимы всевозможных форм и размеров лежали рядом с гнилыми деревянными лотками, заполненными иссохшими органами и скелетированными останками мелких ксеносов. Внимательно осмотрев заставленные полки, Малгар нашёл то, что искал
В вязком зелёном веществе внутри стеклянного цилиндра плавала человеческая голова с прилипшими к её бокам дредами. Из-за мутной жидкости черты лица были едва различимы. Как только космодесантник увидел эту ёмкость, незрячие глаза головы распахнулись, но лицо осталось полностью лишённым выражения. Взяв контейнер с высокой полки, Малгар поставил его на небольшой ржавый стол у стены и открыл крышку. Раздалось шипение стравливаемого давления, а в воздухе повис могильный смрад. Военачальник погрузил внутрь руку и вытащил голову за волосы, кладя её на стол рядом с бывшим вместилищем. Так и не закрывшиеся глаза слепо пялились вперёд.
— Я желаю говорить с лордом Абаддоном, — произнёс Малгар Железная Хватка, вытирая зеленую слизь с лица отрезанной головы.
Молочные-белые глазные яблоки закатились, а губы зашевелились, безмолвно читая какое-то заклинание. При каждом движении челюстей во рту качался обрубок языка. В воздухе перед головой расчленённого псайкера медленно сформировалось крошечное мерцающее изображение Абаддона. Пси-образ был размытым и искажённым, словно Малгар смотрел на него сквозь воду. Космодесантник уже собрался к нему обратиться, как вдруг рядом с его повелителем постепенно возникла похожая проекция, чьи багровые в реальности доспехи тут выглядели розовыми. На появившемся лице Гурона Чёрное Сердце играла ухмылка.
— А почему ''он'' присутствует при нашем общении, господин? — спросил Малгар, стараясь сохранять уважительный тон.
Железная Хватка мог обойтись и без нежеланного вмешательства Чёрного Сердца в Третью битву у Солнечного разрыва. С момента прибытия Красных Корсаров короткие вокс-переговоры между двумя флотами были резкими и агрессивными.
— Это ''тебе'' повезло присутствовать, Железная Хватка — Слова Абаддона были исполнены властности и злобной гордости. — Если бы не века безупречной службы Чёрному Легиону перед этой кампанией, кто-то другой уже бы занял твоё место во главе флота.
— Я бы с великим удовольствием принял на себя эту роль, лорд Абаддон, — сказал Гурон с жестокой ухмылкой.
— Под моим командованием есть тысяча воинов, которых я поставлю командовать флотом, прежде чем рассмотрю твою кандидатуру, Чёрное Сердце. — Выражение лица Абаддона могло сравнивать с землёй целые города даже несмотря на то, что это была маленькая психолитовая проекция. — Пока ты не преклонишь колено передо мной, ты даже не ступишь ни на один из моих кораблей, не говоря уже о командовании даже одним из них. Ты готов к этому, пират? Здесь и сейчас. Преклонишь колено и присягнёшь на верность вместе со своей бандой ренегатов Чёрному Легиону? Принесёшь мне в дар свои звездолёты и боевые машины по собственной воле, без требования или награды?
Расплывчатое изображение Гурона Чёрное Сердце не произнесло ни слова, но зубы оно продолжало скалить.
— Конечно нет, ведь ты – всего лишь амбициозный узурпатор. Одним глазом постоянно смотришь на мою мантию Магистра Войны, а другим себе за спину, чтобы в неё вдруг не вонзили клинок, — продолжил Абаддон, когда стало очевидно, что Гурон не ведётся на провокацию. — Сейчас ты полезен, Чёрное Сердце, вот только стоит ситуации изменится, как нашему соглашению конец, и ты вновь станешь моим врагом.
— Я понял тебя, Абаддон, — ответил Гурон намеренно без почтения. — Хотя, у меня есть ощущение, что я в предстоящей кампании я буду тебе полезен даже больше, чем ты можешь представить, — загадочно добавил он.
Проигнорировав попытку Красного Корсара захватить его внимание, Абаддон вновь обратился к Малгару.
— К этому моменту от имперского флота уже должны были остаться одни лишь дрейфующие остовы, Железная Хватка. Тайник открыт, а Корпулакс с нашими демоническими союзниками жаждет распространить своё влияние за пределы Пифоса и системы Пандоракс. — Он искоса посмотрел на Гурона. — К тому же, если я найду то, что ищу, я бы предпочёл, чтобы информация об объекте моих поисков не попала к чужакам.
Чёрное Сердце состроил пренебрежительную мину.
— Наши силы практически равны, повелитель, а их адмирал слепо следует доктрине имперской флотской доктрине. Он пользуется манёврами и уловками прямиком из учебников академии, причём выполняет всё безупречно, — произнёс Малгар, слегка наклонив голову вперёд.
— Значит, тебя, наконец, превзошли. Возможно, пришло время свежим кадрам встать во главе флота.
В словах Абаддона не было гнева, только холодная логика.
— Вовсе нет, мой повелитель, — возразил Железная Хватка. — В нашей последней битве я позволил ему поверить, будто у нас есть определённые слабые стороны, и что его быстроходные штурмовики представляют для нас наибольшую угрозу. А ещё я точно знаю, какой тактики он станет придерживаться в следующем сражении.
— И откуда же тебе это известно? — с презрительной усмешкой поинтересовался Гурон. — Твои псайкеры прочли его мысли? Или на мостике есть шпион?
— Ни то, ни другое. Глупец слишком предсказуем и чересчур придерживается догматов имперского флота. В следующий раз он атакует быстроходной штурмовой авиацией при поддержке фрегатов и эсминцев, и не введёт в ближний бой среди Адамантиевых полей два своих капитальных корабля. Вместо этого он станет держать их позади в качестве мобильных носителей штурмовиков, планируя отправить вперёд уже после уничтожения наших крупных звездолётов.
— И что ты собираешься предпринять, чтобы не дать уничтожить свои корабли? У него численное преимущество в истребителях, а в ходе их уничтожения в бою на ближней дистанции ты, скорее всего, понесёшь урон не меньший, чем имперцы.
Бывший и верным слугой Империума, и полководцем-ренегатом, Гурон Чёрное Сердце успел принять участие в бессчётном множестве космических сражений, показав себя превосходным тактиком.
— Он считает, будто мы останемся под прикрытием пояса астероидов, на чём и строится вся его стратегия. Как только первая волна истребителей и кораблей сопровождения достигнет точки невозвращения, мы вырвемся из кладбища звездолётов и атакуем имперцев в лоб, лишив их преимущества, которое они получили бы, сражаясь среди остовов. Без угрозы со стороны роев истребителей, мой флот сможет пробиться через корабли сопровождения и вступить в бой с капитальными звездолётами в резерве.
Абаддон одобрительно кивнул. Даже Чёрное Сердце, казалось, выглядел искренне впечатлённым.
— Хорошая стратегия, Железная Хватка, — произнёс Абаддон. — Но не без риска. Что, если я обеспечу тебя средствами для гарантированной победы и полного уничтожения имперского флота?
— Лорд Абаддон, я приветствую любую помощь с вашей стороны, — с облегчением сказал Малгар. — Вы собираетесь задействовать Легион для абордажных действий?
— Сопротивление внизу оказалось сильнее, чем предполагалось. Похоже, волею судьбы на Пифосе застрял целый полк Имперской Гвардии, причём не абы кто, а джунглевые бойцы. Они сполна пользуются преимуществами местности. — Изображение Абаддона начало пропадать. — Я выделю тебе несколько сотен легионеров, не больше. Чёрное Сердце также окажет поддержку флоту. Думаю, ты найдёшь его стратегию… интересной.
Образ Магистра Войны исчез прежде, чем тот договорил до конца, поэтому последние слова произнесла пустота. Проекция Гурона же, продолжавшего свирепо ухмыляться, никуда не делась.
— Скажи мне, Железная Хватка, — начал он. — Что ты знаешь об астероидах?
'''766960.M41 / Главная полётная палуба. ''«Возмездие»,'' блокада Пифоса, Система Пандоракс'''
Шира Хаген стояла на входной лестнице своего истребителя-перехватчика типа «Пустельга», отчаянно подавляя желание спрыгнуть и забить до состояния кровавого месива офицера лётно-подъёмного состава, который мешал её предстартовой подготовке.
— Ты меня слышала, пилот? — спросил офицер, старавшийся перекричать шум на полётной палубе, где готовились к запуску три полных авиакрыла штурмовиков. — Я сказал, у тебя шлем выглядит не по уставу.
Раздражённая Шира оторвалась от предполётной проверки и съехала вниз по лестнице, приставленной к её варианту «Грома», который мог действовать в пустоте. Сняв шлем и явив чёрные волосы длиной до плеч, она взяла шлем на сгиб локтя, после чего взглянула прямо в глаза офицеру, бывшему всего на несколько лет старше.
— Хочешь, чтобы я пропустила своё окно запуска и пошла запросила новый? Или мне вообще отказаться от миссии и перекрасить его?
Шира кивнула головой на шлем. Вместо стандартного серо-зелёного, как у других пилотов, она держала шлем с собственноручно нанесённым изображением большой хищной птицы. На керамитовой поверхности виднелись великолепно прорисованные перья белого цвета, а на боках красовались идеально переданные глаза. Визор тоже подвергся модификациям, в результате чего стал напоминать изогнутый клюв. Поиск необходимых материалов обошёлся Шире недёшево, но на огромном корабле вроде ''«Возмездия»'' возможно найти всё. За определённую плату.
Офицер лётно-подъёмного состава прочистил горло.
— Положение Имперского Военно-космического флота гамма эпсилон двенадцать девять вполне ясно предписывает, что личному составу не дозволено модифицировать, изменять или украшать… — Он затих, когда Шира надела шлем обратно на голову и стала неторопливо лезть обратно к кабине пилота. — Не игнорируй меня. Я старший по званию, и ты будешь смотреть на меня, когда я с тобой говорю.
Замерев, Шира посмотрела на него сверху вниз. Ее голова оказалась вровень с почти двадцатью изображениями белых когтей на желтовато-сером корпусе «Пустельги». Метки уничтоженных целей. Каждая подтверждена и добыта с трудом.
— Я буду тебя слушать, когда из этой сморщенной задницы, которую ты называешь ртом, начнёт вылетать что-то дельное. А до этого можешь либо отправить меня на губу, либо дать мне приготовить мою птичку к вылету.
На вершине лестницы женщина выглядела точь-в-точь как хищник, которому подражала.
— По возвращению на корабль тебя ждёт обвинение, капитан авиации… — Он сверился с инфопланшетом, который невольно поднял перед собой на манер щита. — Хаген. Наслаждайся заданием. После ты ещё долго не будешь летать.
Он развернулся на каблуках и спешно зашагал к кабинке управления запуском. Шира показала ему вслед средний палец к вящему удовольствию товарищей-пилотов, тоже готовивших свои машины.
— Ты и твой вечно создающий неприятности рот, Хаген, — протрещал в воксе шлема мужской голос. — Почему бы тебе для разнообразия не позволить лётным достижениям говорить за тебя?
— Я подумала, вы обрадуетесь, если я пересижу эту миссию, босс, — ответила она, бросив взгляд в противоположную сторону ангара, где находился источник этого голоса. Уже пристегнувшийся командир авиакрыла Барабас Хайк качал головой. Как и у остальных пилотов «Красного крыла», корпус его корабля тоже украшали отметки уничтоженных целей, но только он хоть сколько-нибудь близко подобрался к результату Ширы. — Я бы всё отдала, лишь бы получить шанс сравняться со мной.
— Эй, Шира. Твой ротик может создать мне неприятности в любое время, когда пожелаешь, — раздался в воксе ещё один голос.
— Эй, Форчек, — ответила Шира. — Можешь начать обратный отсчёт с пяти?
- А? Не понял, — ответил другой пилот, глядя в сторону Ширы
«Пустельга» Форчека находилась на поздней стадии подготовки, а кабина уже была закрыта.
Шира подняла руку с растопыренными пальцами.
— Пять. Четыре. Три. Два…
С каждым числом она загибала по пальцу до тех пор, пока не остался средний. Женщина отсалютовала Форчеку тем же жестом, которым послала офицера лётно-подъёмного состава.
— А ну хорош херню пороть, оба, — обругал их Хайк. — Время для развлекухи и игр будет позже. Сейчас же у нас есть работа.
Корабельная система оповещения, которая прежде создавала лишь фоновый шум, зазвучала громче. Гремел голос лорда-адмирала, причём он уже заканчивал свою, вне всяких сомнений, воодушевляющую речь, что вдохновляла и сплачивала людей и женщин под его командованием.
— … в сердце Архиврага и освободим храбрых и верных людей Пифоса, — слегка гнусаво провозгласил Крансвар. — От того, как мы проявим себя сегодня, будет зависеть, останутся ли наши имена в истории как синоним триумфа или же позора. Запустить все штурмовые эскадрильи и приготовиться к столкновению с противником! Давайте же завоюем славу!
— Вы слышали лорда-адмирала, — произнёс Хайк, закрывая кабину пилота. — Нам пора возвращаться на войну.
Ожидая своей очереди на входе туннеля для запуска, Шира видела вдали перед собой крошечные красные точки – форсажные камеры Форчека. Остальные девять пилотов «Красного крыла» уже покинули ''«Возмездие»'' и догоняли свои более медлительные корабли сопровождения, которые приближались к Адамантиевым полям. Шира не особо верила в приметы — да в принципе мало во что, кроме собственных навыков боевого пилота – но, как и каждый прошлый вылет с момента начала Пандоракской кампании, сейчас женщина тоже отправится в бой последней из «Красного крыла». Последней отправится в бой и, если её не подведёт «Пустельга», и сама она не совершит никаких глупостей в пылу сражения, последней вернётся.
— «Красный-шесть», взлёт разрешаю. Начинайте процесс пуска по готовности.
Шира узнала голос в наушниках и повернулась, чтобы взглянуть через стекло в сторону кабинки управления запуском. Там, сгорбившись над приборными панелями, стоял тот самый офицер лётно-подъёмного состава, чьё строгое лицо омывалось неярким синим свечением индикаторов.
— Вас поняла, управление запуском, — ответила Шира.
Казалось, офицер за пластистеклянным щитком на мгновение застыл, а потом, вдруг всё осознав, поднял взгляд. Шира же наклонила голову, смеряя его взглядом нарисованных на шлеме орлиных глаз.
Офицер вновь заговорил, однако, даже несмотря на наушники, его слова утонули в шуме набирающих полную мощность двигателей, что шло вразрез с положениями Имперского Военно-космического флота. Боевым пилотам запрещалось выходить на максимальную тягу до пересечения красной линии в середине пусковой трубы, но, как подозревала Шира, офицер и так уже знал это. Когда двигатели завыли громче, мужчина бросил все попытки вербальной коммуникации и принялся бешено жестикулировать. Пилот улыбнулась, и офицер понял её намерения. Бросившись на пол кабины, он закрыл голову руками.
Стоило показателю мощности достичь предела, как Шира одной рукой включила положительную тягу, а второй – убрала стопоры шасси, вслед за чем её «Пустельга» устремился вперед, словно выпущенный из болтера реагирующий на массу снаряд. От мощной перегрузки Ширу вжало в кресло. Порождённый машиной акустический удар разбил окно кабинки управления запуском на тысячи крошечных осколков, но «Пустельга» успела вылететь из пусковой трубы в холодные объятия пустоты прежде, чем первый осколок коснулся пола, а незадачливого офицера осыпало стеклом.
Шира и без дара предвидения или чтения таро прекрасно знала, что ждёт её в ближайшем будущем – несколько недель на гауптвахте. Вот только сейчас это её не заботило. Каждый миг, проведенный на борту ''«Возмездия»,'' казался женщине заточением, и лишь управляя «Пустельгой» она чувствовала себя по-настоящему свободной.
Следя за сигналами «Красного крыла» и кораблей сопровождения на ауспике, Шира летела к ним сквозь черноту. Она твёрдо намеревалась выжать максимум из каждой секунды своего освобождения.
'''766960.M41 / Мостик. ''«Возмездие»'', блокада Пифоса, система Пандоракс'''
На мостике ''«Возмедия»'', как и на мостике любого другого корабля Имперского военно-космического флота перед сражением, царила едва сдерживаемая суматоха. Мичманы и стратегисты двигались от консоли к консоли, от офицера к офицеру, не бегая, но и не просто шагая. Навигаторы в реальном пространстве стучали по рядам клавиш, в боевых условиях делая чуть больше нажатий в минуту, а калькулус логи рядом с ними просчитывали тысячи направлений полёта за секунду и передавали лучшие результаты своим коллегам людям только после обработки всех возможных вариантов.
Сидевший на командном троне Крансвар задумчиво смотрел в оккулус. По правому борту недвижимо висел в космосе ''«Несгибаемый»'', а вдали исчезали огоньки форсажных камер перехватчиков из последней выпущенной ''«Несгибаемым»'' волны, устремлявшейся прямиком к своей цели. На таком расстоянии уже были постоянно видны самые крупные астероиды, но в Адамантиевых полях периодически возникали сверкания, когда лучи солнца Пандоракса отражались от остовов погибших имперских кораблей, что дрейфовали среди небесных тел.
— Даже звёзды издеваются надо мной, — пробормотал себе под нос Крансвар.
— Сэр? — озадаченно спросил лейтенант рядом с ним в безукоризненного вида форме.
— Ничего, Фейсал. — Лорд-адмирал перевёл своё внимание с космоса обратно на происходящее на мостике. — Докладывайте. Все штурмовые волны запущены и движутся вместе с эскортными кораблями?
— Так точно, — сказала молодая женщина, стоявшая напротив огромного экрана. Перед её аугментированными глазами быстро прокручивались потоки как будто бы не поддающихся расшифровке букв и цифр. — Основная и вспомогательная полётные палубы докладывают, что лишь трем перехватчикам не удалось покинуть корабль.
— ''«Несгибаемый»'' докладывает то же самое, — добавил вокс-офицер, прижимая один наушник к уху, в то время как другой просто висел. Так мужчина мог слышать, что происходит на мостике. — Все птички вылетели, никаких проблем при запуске.
Лорд-адмирал печально усмехнулся. Ещё один козырь для этого самодовольного ублюдка Блеза.
— Время до контакта? — спросил Крансвар, не обращаясь к кому-то конкретно.
— Семь минут по терранскому стандарту, — ответил один из стратегистов, который читал переданный ему калькулус логи пергаментный лист, только что появившийся из портативного когитатора киборга.
Крансвар уже был готов отдать новые приказы, как вдруг ауспикаторный комплекс начал вспыхивать, вслед за чем раздался глухой гул волнительных разговоров.
— Лорд-адмирал. Мы засекли множество сигналов на границе астероидного пояса, — крикнул мичман с дальнего конца мостика.
Лорд-адмирал развернул свой трон к экипажу мостика.
— Разведывательные корабли. Вражеский командир – не дурак. Он знает, что его орудия бесполезны, пока он скрывается за астероидными поясами и дрейфующими обломками. Проводит разведку, хотя сейчас ему это уже не поможет.
Крансвар начал поворачиваться обратно к оккулусу, но мичман продолжил.
— Слишком много контактов для разведчиков. Там по меньшей мере двести-триста кораблей, сэр. — Мичман не отрывался от ауспика. — Должно быть, они знали, что мы идём в атаку. Весь флот Хаоса движется нам навстречу.
'''766960.M41 / «Красное крыло». Блокада Пифоса, система Пандоракс'''
По правую сторону от Ширы погибал окутанный ореолом голубого пламени фрегат ''«Фейнштейн»,'' чьи варп-двигатели разорвало на куски сосредоточенным огнём десятка истребителей-перехватчиков Хаоса. Женщина наклонила штурвал вперёд, и «Пустельга» ушла в вертикальный спуск, избегая внимания севшего ей на хвост вражеского пилота. Затем Шира резко направила свою машину вверх, в результате чего преследователь оказался в прицельной сетке Хайка. Порченый истребитель беззвучно взорвался, когда носовая лазпушка пробила кабину пилота и позволила громадному давлению глубокого космоса доделать работу.
— Как считаете, это убийство мы делим на двоих? — передала по воксу Шира, занимая место в строю рядом с машиной командира авиакрыла. — Я сделала самую тяжёлую работу, а вам нужно было лишь попасть.
— Думаю, я заберу его себе за спасение твоей тощей задницы, — раздался в канале связи искажённый голос Хайка.
Работе ауспиков имперских истребителей что-то мешало, и, к какому бы гнусному колдовству не прибегнул противник, оно действовало и на вокс-установки тоже.
Контратака Хаоса не стала сюрпризом, ибо крупные корабли установили визуальный контакт ещё до возникновения проблем с ауспиками, но вот её стремительность застала имперцев врасплох, и ещё несколько звездолётов погибло, прежде чем удалось организовать хоть какую-то оборону. Вражеский флагман вылетел из Адамантиевых полей на полной скорости и протаранил ''«Уравнитель»'' с ''«Мечом чести»'' – два эсминца типа «Кобра», шедших плотным строем и не успевших выполнить манёвры уклонения. Из-за гравитационного притяжения их дрейфующие остовы уже плыли к астероидному поясу для пополнения кладбища кораблей.
Даже «Красное крыло», которое смерть в ходе предыдущих боестолкновений с флотом Хаосом словно бы обходила стороной, успело лишиться двух «Пустельг». Гойез и Макита погибли, сбитые огнем оборонительной турели в ходе атаки на эсминец типа «Иконоборец».
— «Красное крыло». Выстроиться вокруг меня, — прожужжал в общем вокс-канале голос Хайка. — Наша цель – «Идолопоклонник», схлестнувшийся с ''«Арбитром».''
Два этих корабля буквально вырывали куски друг из друга на фоне звёзд, так как их щиты уже выходили из строя, а промахнуться с такого близкого расстояния не представлялось возможным. Из огромных борозд на корпусах обоих вырывалась в холодную черноту атмосфера и вылетали тела членов экипажа, но, хоть до выведения из строя звездолётам было далеко, если они продолжат обмениваться залпами, то гарантированно взаимоуничтожатся.
— Квоф, Вандир, Форчек, Скелмер, Тецудо, Мкана. Обеспечьте прикрытие. Хаген, мы с тобой атакуем варп-двигатели. Как думаешь, сможешь совладать с такой громадиной?
В пылу сражения ненамеренная двусмысленность командира авиакрыла не вызвала остроумных реплик со стороны пилотов. Ответом ему были лишь искажённые подтверждения.
— Просто держите их перехватчиков подальше от меня и старайтесь не перекрывать мне линию огня, — сказала Шира, пока остальная часть «Красного крыла» выстраивалась в цепь вдоль машин Хаген и Хайка.
Форсажные камеры вспыхнули ярко-оранжевым, и восемь «Пустельг», нырнув вниз, сформировали тупой клин, после чего устремились навстречу двум сражающимся гигантам. Теперь намерения имперцев стали очевидны, поэтому вражеские истребители вышли из собственных дуэлей и роем пошли на атаку более явной угрозы с бреющего полета.
Скелмер первым отделился, резко выключая форсажные камеры и позволяя обогнать себя двум машинам противника, которые, таким образом, оказались в зоне поражения смертоносного вооружения «Пустельги. В отличие от «Громов», что использовались авиакрыльями военно-космического флота, действовавшими на планетах, у «Пустельг» вместо автопушек имелись дополнительные силовые ячейки для носовых лазпушек. Одна из них уничтожила первый летательный аппарат Хаоса, со вторым же расправилась ракета «Адский удар». Оба ненадолго вспыхнули, после чего воздух у них на борту, как и сами машины, полностью поглотило пламя.
Другой перехватчик оказался позади Мканы, но шквал лучей, выпущенных из лазпушки Квофа, срезал ему крыло, отчего машина начала бешено крутиться, пока Форчек не добил её сконцентрированным залпом.
У Вандира и Тецудо дела шли не так гладко. Изолировав один из вражеских истребителей, они поливали его огнём, но безуспешно, так как более быстрой машине постоянно удавалось уклоняться. Оба были так сосредоточены на своей цели, что не заметили приблизившегося снизу другого пилота Хаоса. Волна снарядов омыла «Пустельгу», разорвав корпус на три части, и из кабины вылетел уже мёртвый Тецудо. Вандир же избежал тяжёлых попаданий из автопушки, но, резко уйдя вниз в попытке выйти из зоны поражения, столкнулся с искорёженной передней секцией машины Тецудо. Его «Пустельга» вонзилась прямо в левый внешний двигатель, отчего пилот потерял контроль, а затем и сознание из-за кручения. Остальные члены «Красного крыла» могли лишь беспомощно наблюдать, как птичка Вандира врезалась в щиты эсминца Хаоса. Её гибель сопровождалась лишь кратковременной рябью на энергетическом заслоне.
— Хаген. Заходи на атаку. Я с тобой, — сказал Хайк, чей голос дрейфовал в море помех. Через стекло кабины Шира видела огромный звездолёт противника. — Все остальные – займите те истребители.
Ответ «Красного крыла» не заставил себя ждать. Форчек послал одну из ракет «Адский удар» прямо в толстый выхлопной канал машины, которая убила Тецудо, в то время как Скелмер расправился с пилотом, которого и преследовали два его погибших товарища. К их позиции стягивалось всё больше вражеских истребителей, но Шира и Хайк уже вышли из боя и устремлялись прямиком к цели.
— У меня закончились ракеты, — передал по воксу Хайк. — Лучшей использовать твои.
— Держу пари, у вас их полный запас. Просто не хотите опозориться, не попав по такой крупной мишени, — ответила Шира.
— А если не попадёшь ты, тогда, я уверен, экипажу ''«Арбитра»'' будет стыдно за тебя.
Слова Хайка прозвучали отрезвляюще. Слишком часто пилоты истребителей флота гонялись только за личной славой, а их главным стимулом были новые отметки об уничтоженных целях на корпусе. Они легко забывали о том, что их настоящая работа заключалась в обеспечении безопасности более крупных кораблей.
— Вы помните, чтобы я хоть раз промазывала? — спросила Шира, наклоняя штурвал и равняясь с правым бортом эсминца Хаоса, готовая зайти на атаку.
— Всё когда-то случается в первый раз, – сказал Хайк, который повторял манёвр женщин.
Он летел так близко, что кончики их крыльев разделяли считанные метры.
Оборонительные турели вдоль всего корпуса открыли огонь, но вражеские стрелки гонялись за призраками, ибо достигнувшие предельной скорости «Пустельги» избегали шквала огня. Стреляя из лазпушки в автоматическом режиме, Хайк уничтожил множество причудливо искажённых зенитных батарей прежде, чем те успели сделать хоть один выстрел. Шира же, подготовившая две последние ракеты «Адский удар», попыталась визуально обнаружить пробоину в корпусе, которая обнажила варп-двигатели эсминца. Это не заняло у неё много времени, так как характерное голубое свечение механизмов показывало женщине путь словно выпущенная сигнальная ракета. Потянув штурвал на себя и получив угол обстрела получше, Шира немного сбросила скорость, чтобы получить больше времени для атаки. Две турели рядом с пробоиной повернулись к её «Пустельге», наводя стволы лазпушек, но Хайк быстро о них позаботился.
— Чисто, — произнёс он.
Командир авиакрыла показал ей палец вверх и ушёл вниз, прочь от эсминца.
Сощурившись, Шира убрала защитный кожух с кнопки огня, после чего нажала на неё. Отделившаяся от крыла ракета устремилась прямиком к разрыву в корпусе. Женщина резко увела «Пустельгу» вверх и в сторону, но продолжала следить за ракетой, поглядывая назад. К несчастью, не хватило совсем немного. Ракета врезалась в корпус в считанных метрах от пробоины, рядом с уже вышедшей из строя оборонительной турелью, и оставила лишь неглубокую чёрную воронку.
— Ну вот зачем ты улетел и сглазил меня? — раздражённо бросила Шира.
— В следующий раз попадёшь, — подбодрил её Хайк. — «Красное крыло». Перегруппироваться и приготовиться ко второму заходу на атаку.
Зенитные батареи под ними возобновили обстрел.
— На это нет времени. Мы не сможем уклоняться от них вечно, да и к нам приближаются другие вражеские машины. — К их позиции стягивалась очередная полная эскадрилья истребителей Хаоса. — Я возвращаюсь.
— Не глупи, Хаген. Один лишь разворот–
Шира вырубила вокс-связь, не заинтересованная в наказах командира. Зная, что произойдёт дальше, она сняла изолирующий дыхательный аппарат и перепроверила ремни безопасности. Затем женщина потянула штурвал на себя, заставив «Пустельгу» резко уйти вверх и с креном развернуться на девяносто градусов. Ширу вдавило в спинку кресла с такой силой, что она чуть не пробила её и не потеряла сознание от перегрузок. Достигнув верхней точки подъёма, истребитель повернулся на сто восемьдесят градусов. В этот момент Шира больше не могла сдерживать тошноту, и изо рта выплеснулась рвота. Теперь, выйдя на встречный курс с эсминцем Хаоса, женщина с трудом держала глаза открытыми. Действующие на неё гравитационные энергии искажали черты лица и болезненно натягивали кожу с мышцами. Казалось, будто Шира пытается продавить пальцем кусок свинца, однако, в итоге пилоту удалось нажать на кнопку огня, пусть и ценой порванных сухожилий.
Ей не нужно было видеть, поразила ли ракета цель, так как она и так это знала. Шира дёрнула штурвал на себя и резко устремилась вверх прежде, чем «Адский удар» прошёл через пробоину. Позади неё расцвёл бесшумный взрыв, когда ракета разорвала на части незащищённый варп-двигатель. От контакта с головной волной высвободившейся энергии «Пустельга» сотряслась, а пилот вновь извергнула содержимое желудка.
Не ведающий о своей гибели корабль Хаоса продолжал стрелять даже несмотря на бежавшие по корпусу толстые трещины и поглощавшую его неестественную варп-энергию голубого цвета. Почувствовав возможность проникнуть в материум, тысячи демонических лап и щупалец вырвались из дыры в реальности, впиваясь в стремительно разрушающийся звездолёт и пытаясь закрепиться в телесном царстве.
Варп-разлом закрылся так же быстро, как и возник, а вместе с ним исчез и эсминец, что сопровождалось мучительными воплями нерождённых.
Неуверенным движением Шира вытерла с губ рвоту рукавом лётного костюма и включила вокс-связь.
— …баная идиотка. Ты могла погибнуть, выполняя этот рискованный манёвр. Если бы по возвращению на ''«Возмездие»'' тебя уже не ждало обвинение, я бы сам отправил тебя на губу.
Гневная отповедь казалось неуместной на фоне гиканья и возгласов других четырёх пилотов «Красного крыла», находившихся на том же вокс-канале.
— Эй, Шира. Тебе следует перевестись на ''«Арбитра»'' сразу, как вылезешь с гауптвахты, — рассмеялся Квоф. — Тебе никогда не придётся платить за выпивку, пока ты…
Его громкий голос оборвался и сменился помехами, вслед за чем раздалось шипение ещё трех внезапно вырубившихся вокс-установок. Шира, моргавшая и мотавшая головой, чтобы избавиться от негативных последствий рискованной мёртвой петли, повернула голову к последнему местоположению четырёх летательных аппаратов из своего авиакрыла. Там расцвели, а затем стремительно исчезли четыре взрыва, и в ярком оранжевом свете можно было различить изломанные очертания некоей тёмной фигуры.
— Нет… Не может быть, — пробормотал Хайк, у которого имелся лучший обзор на сцену уничтожения «Пустельг». — Это же просто бредни космических плутов и астероидных шахтёров, горячечные сны тех, кто слишком много времени провёл в пустоте. Они нереальны. Они нереальны. Они–
— Чего? Чего не может быть? — спросила Шира.
Ответ она нашла, когда увидела то, что устремилось прямо к ним.
Напоминая дракона из древних мифов, тварь плыла в космосе, словно несомая тёплыми потоками воздуха, и извергала гибельное пламя. Металлическая голова с клювом выходила из тонкого змеевидного тела, созданного из того же нечестивого сплава, а взгляд демонических глаз метался из стороны в сторону в поисках следующей добычи. Под монстром торчали четыре кошмарных когтя. Неправильность этого создания завершали три пары крыльев с обратной стреловидностью, которые шли вразрез со всеми известными Шире принципами полёта и аэродинамики.
— Хелдрейк, — едва смог вымолвить Хайк. — Это хелдрейк.
'''766960.M41 / ''«Безжалостная смерть»'', Адамантиевые поля, система Пандоракс'''
— Лорд Железная Хватка, мы потеряли ''«Изменническую добродетель»,'' — произнёс один из облаченных в балахон членов экипажа, в воздухе перед которым медленно двигались мерцающие психолитовые метки. — ''«Уродователь»,'' ''«Алая жажда»'' и ''«Погубленное небо»'' докладывают о катастрофических повреждениях.
В отличие от ''«Возмездия»,'' на мостике ''«Безжалостной смерти»'' царило мрачное спокойствие. Немногословные члены экипажа и сервиторы занимались своими задачами, демонстрируя практически полное равнодушие к бушующей в пустоте битве. Малгар Железная Хватка дирижировал контратакой Хаоса с командной платформы не задумываясь, так как благодаря более чем тысячелетнему опыту сражения за и против сил Империума он мог реагировать на всё автоматически.
— Прикажите им перегрузить варп-двигатели и протаранить крупные корабли. Пусть их смерть не будет напрасной, — велел он, словно бы отправляя звездолёты на пополнение запасов, а не на верную гибель.
На этом этапе сражения Малгар ожидал худшего результата, нежели потеря всего четырёх эсминцев и рейдеров, в то время как его орудия лишили Имперский военно-космический флот вдвое большего количества кораблей наряду с десятками истребителей и перехватчиков. Сейчас бой шёл так, как он и планировал, хотя два капитальных корабля противника до сих пор оставались в арьергарде, готовые пополнить боезапас всё ещё многочисленных авиакрыльев штурмовиков и повернуть ход сражения в пользу имперцев.
— К вам желает обратиться Чёрное Сердце, повелитель, — доложила другая облачённая в балахон фигура сквозь решётчатую полумаску.
Презрение к самозванному лорду Хаоса, продемонстрированное Абаддоном и Железной Хваткой, выказывалось даже простыми вокс-операторами на флоте Чёрного Легиона.
— Переключи его на мой личный канал, — приказал Малгар.
В ухе космодесантника затрещала вокс-бусина, когда установилась связь с флотом Красных Корсаров.
— Впечатляюще, Железная Хватка, — начал Гурон, которого слышал лишь Малгар. — Я ожидал, что твой гамбит будет стоить тебе дороже, но уничтожить восемь вражеских кораблей, пожертвовав только одним своим? Даже я бы гордился таким достижением.
На психолитовом дисплее ближе к передней части мостика исчезли три маленькие иконки, после чего пропали и три покрупнее, другого цвета.
— А, похоже, я поторопился, — продолжил Красный Корсар, очевидно увидев то же самое на собственных сенсорах. — Ну что ж, по крайней мере теперь моему флоту не придётся беспокоиться об этих трёх.
Малгар не был уверен, имеет ли в виду Гурон имперские звездолёты или те, коими Железная Хватка только что пожертвовал.
— Твой корабль на позиции, Чёрное Сердце? — спросил Малгар, не обратив внимания на подначивание Красного Корсара.
— Конечно, — ответил Гурон с притворным негодованием. — Он был там ещё до того, как ты организовал свою маленькую ловушку.
— Тогда почему бы тебе не перестать раздражать меня и не доставить вражеском адмиралу твой сюрприз, — сказал Железная Хватка, обрывая связь.
'''766960.M41 / Мостик. ''«Возмездие»,'' блокада Пифоса, система Пандоракс'''
Крансвар наблюдал через оккулус за тремя взрывами – тремя голубыми ореолами быстро рассеивающейся варп-энергии, означавшими гибель одного из его кораблей.
— Мы только что потеряли ''«Неприкосновенного»,'' ''«Банши»'' и ''«Свет веры»,'' — подтвердил рулевой, убирая с карты три значка звездолётов с развёрнутой перед ним пергаментной звёздной карты.
После уничтожения этих кораблей флот лорда-адмирала уменьшился почти до трети от того состава, с которым он отправился к Пандораксу. Потери Имперской Гвардии в боевых машинах и солдатах также были значительными, и Крансвар начал сомневаться, хватит ли им сил освободить мир даже в случае успешного прорыва к Пифосу.
— Адмирал Блез желает говорить с вами, лорд-адмирал, — крикнул вокс-офицер, продолжая прижимать к уху один наушник.
— Переведи его на динамики, Ульдар, — велел Крансвар, вставая со своего командного трона.
Ярость в громыхающем голосе Блеза заставила его сесть обратно.
— Во имя Императора, что за игру ты затеял, Крансвар? — громко спросил тот с сильным акцентом. У него был такой злобный тон, что мужчины и женщины на мостике ''«Возмездия»'' застыли даже несмотря на то, что находились в гуще битвы. — Это бойня. Проглоти свою гордость, упёртый ублюдок. Отзови флот, пока он у тебя ещё есть.
Взоры всех присутствующих были обращены на лорда-адмирала. Он уставился через оккулус вдаль, туда, где во тьме расцвёл очередной взрыв. Рулевой убрал со звёздной карты ещё одну фигуру.
— Ты послал корабли в бой, рассказывая флоту об истории, — продолжил Блез. — Если ты сейчас же не вернёшь их для перегруппировки, то как, по твоему мнению, история тебя запомнит?
Вокс-связь резко оборвалась. Непредумышленно ли или специально, никто на борту ''«Возмездия»'' сказать не мог.
— Он прав, — тихо произнёс Крансвар. Все присутствующие на мостике продолжали смотреть на него, и следующие слова лорда-адмирала стали, возможно, самыми важными из тех, которые он когда-либо произносил. — Отзовите флот.
Ледник бездействия растаял, и шум на мостике усилился, когда немногим уцелевшим кораблям линейного флота Деметр стали передаваться новые приказы. Калькулус логи и навигаторы в реальном пространстве просчитывали курсы отхода для крупных кораблей, в то время как полётные палубы готовились к возвращению штурмовиков. Артиллерийские посты были приведены в состояние боевой готовности, чтобы разделаться с любым звездолётом Хаоса, которому хватит наглости преследовать отступающих до Геи.
Крансвар рухнул обратно на свой трон, подавленный, но не сломленный.
— Как бы там ни было, сэр, — сказал лейтенант Фейсал, передавая ему пачки бумаг с донесениями о потерях. — Я думаю, вы всё делаете правильно.
Лорд-адмирал слабо улыбнулся.
— Иногда даже верные решения могут быть приняты слишком поздно, — мрачно ответил он.
— Лорд-адмирал. Мы засекли новый сигнал. Ещё один корабль только что вошёл в систему и на большой скорости движется в нашу сторону. Он передаёт устаревший идентификационный код Империума, хотя и подтверждённый, — доложил мичман за ближайшим ауспикаторным комплексом.
К нему направилось несколько офицеров мостика.
Сердце Крансвара затрепетало. Подкрепления. Возможно, еще не всё потеряно, вот только его оптимизм быстро сошёл на нет.
— Это ''«Мощь Гурона»'', сэр'','' — понуро сказал мичман.
Каждый в линейном флоте Деметр знал о ''«Мощи Гурона»'' и репутации капитана-пирата этого звездолёта – Гурона Чёрное Сердце. Множество миров, находящихся под защитой линейного флота, пострадало от рук ренегатского капитула Красных Корсаров, и десятки кораблей были потеряны в сражениях с ними. Многие оказались уничтожены безвозвратно, но те, которым не повезло, захватывались и поступали на службу изменникам, где перекрашивались в их новые цвета. Прежде ''«Возмездие»'' уже дважды сражалась с флагманом Гурона Чёрное Сердце и дважды бой заканчивался патовой ситуацией. В обоих случаях имперскому кораблю потом требовались месяцы ремонта, чтобы вновь стать пригодным к пустотной службе.
Казалось, даже простое упоминание о старом сопернике вдохнуло в Крансвара новую жизнь, и, когда он услышал имя Гурона Чёрное Сердце, к нему вернулась жажда битвы.
— Где он? У меня нет визуального подтверждения.
Сквозь оккулус лорд-адмирал видел лишь корабли собственного флота, которые с мучительной медлительностью выполняли разворотные манёвры под непрекращающимся огнём вражеских лэнсов.
— Приближается к нам с тыла, — ответил мичман. — Идёт пикт-передача.
Ряды прежде тёмных экранов ожили и замерцали, после чего на них постепенно возникло зернистое, коричневато-жёлтое изображение. По мере того, как электронные лампы и транзисторы разогревались до рабочей температуры, появлялись и цвета. На мониторах был виден увеличивающийся нос крейсера типа «Забой» с ореолом в виде неровного серого круга, имеющего текстуру.
— Что это? — спросил Фейсал, озадаченно морща лоб.
— Похоже, он что-то тянет за собой, — предположил другой лейтенант.
Пока толпа офицеров мостика смотрела вверх, изображение изменилось. Стремительно движущийся звездолёт резко исчез за пределами кадра, оставляя в поле зрения лишь странный сфероид. Осознание обрушилось на экипаж ''«Возмездия»'' словно цунами. Люди в ужасе раскрыли рты, ведь они поняли, что произойдёт дальше.
Полностью сломленный, Крансвар рухнул на колени перед изображением.
— Милосердный Император на Троне Терры, — с всхлипыванием произнёс он. — Это – астероид. Безумец собирается протаранить нас астероидом.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
