1042
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Всего=22
|Сейчас=1213
}}
{{Книга
— Год назад я отправил в море целую механизированную бригаду и с тех пор ничего о ней не слышал.
==='''ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ'''===
'''801960.M41 / Подулей. Атика, Пифос.'''
Шира поднялась, свела пальцы обеих рук вместе и потянулась к потолку шахтёрской лачуги, вытягиваясь во весь рост. После недель ползания на животе и преодоления туннелей согнувшись вперегиб, они обнаружили убежище рабочих, что стало приятной находкой, и даже Тзуле, судя по всему, пришлась по душе передышка от постоянных передвижений украдкой и пряток в тенях. Взятые ими в Терменосе сухпаи были съедены ещё недели назад, а пища, добытая в городе наверху, почти вся закончилась. Как и положено потайному укрытию, в лачуге имелась консервированная еда и плитки обработанного зерна, ещё не слишком заплесневелого и пригодного к употреблению.
Опустив руки по бокам и повернув несколько раз кисти на уровне бедра, Шира приняла протянутую Тзулой консерву с остатками неуказанного на банке и не поддающегося идентификации фрукта, после чего села рядом с Эпиметеем, который стоял у единственного окна металлического строения. Они забрались в эту лачугу больше двух дней назад, и с тех пор космодесантник практически не сдвигался с места. Кромешная тьма стояла и внутри, и снаружи, ибо естественный свет не проникал так глубоко в туннели под ульем, а брошенную шахтёрами лампу троица не зажигала, дабы не привлекать внимание проходящих патрулей. Как полагала Шира, улучшенное зрение космодесантника позволит ему увидеть то, что он пытался высмотреть.
— Что вы там хотите разглядеть? — озвучила свой вопрос пилот, некоторое время вглядывавшаяся в ту же точку, что и Эпиметий, но не обнаружившая ничего, кроме темноты.
Гофрированные металлические стены скрывали группу и приглушали голоса, однако, девушка всё равно старалась говорить как можно тише.
— Патрули, — ответил Эпиметей, не отводя взгляд. — Примерно через две минуты пара охранников появится в туннеле, который тянется мимо нашей лачуги. Не меньше тридцати секунд они будут находиться в пределах видимости, но в следующий раз этим путём пройдут примерно через час. Как только охранники уйдут и окажутся на безопасном от нас расстоянии, мы выйдем и отправимся вниз по туннелю к другому укрытию, которое я вчера нашёл.
Космодесантник дважды покидал лачугу, и оба раза вскоре после того, как мимо проходил патруль чумных десантников. Возвращался же он практически сразу.
— Ты думаешь, этот туннель ведёт к Тайнику? — спросила Тзула, отпивая из фляжки с водой остававшуюся на дне муть.
Закончив пить, она и её протянула Шире, но та отказалась, вместо этого отхлебнув из консервной банки фруктовый сок.
— С тех пор, как мы начали спускаться, тут ни разу не проходили культисты, и патрули здесь встречаются чаще, чем в других туннелях, которые мы пробовали. Да, вниз ходят чумные зомби, однако ни один не вернулся, никто даже не поднимался с рудой, — сказал Серый Рыцарь.
— Но тайник — это вместилище демонов, а мы, к счастью, пока никого из них не видели. Может, там внизу что-то ещё? Возможно, они пытаются защитить нечто другое? — предположила Тзула.
— Если ты права, мы всё разузнаем и, при необходимости, найдём способ это уничтожить.
Хоть во время спуска на шахтные уровни Атики девизом группы и была скрытность, Эпиметей начал больше общаться с двумя женщинами. Всего неделей ранее он бы проинформировал их о том, что они выдвигаются к следующему укрытию, лишь в самый последний момент, и уж тем более не стал бы делиться с ними своими размышлениями. Космодесантник бы просто ушёл, ожидая от Тзулы и Ширы слепого следования во тьму и в буквальном, и в переносном смысле. Все члены группы осознавали риски, сопряжённые с простым нахождением здесь, даже Шира, которая спросила инквизитора о ноже, и та ей рассказала, пока Эпиметей в очередной раз проводил разведку. Если бы их обнаружил патруль, простым убийством врагов они бы не отделались. Как только исчезновение охранников заметили бы, астартес-изменники наводнили бы туннели, и очень скоро клинок попал бы в лапы Архиврага, поэтому единственной правильной стратегией было медленное и терпеливое продвижение. Шира уже научилась принимать это, пусть и с трудом.
Эпиметей поднял бронированную руку, веля своим спутницам замолчать. Тзула, наполовину закрутившая крышку фляжки, застыла, а Шира аккуратно отвела консерву с фруктом от губ и слегка наклонила голову, чтобы выглянуть из окна. По полу туннеля прыгали два неярких коричневатых луча словно бы гнилого света, чьи пятна ширились по мере приближения тех, кто держал их источники. Пара чумных десантников, освещённых лишь непрямым светом установленных поверх болтеров фонарей, прошла мимо, гремя при ходьбе. Плохо сидевшие силовые доспехи порождали эхо при каждом шаге. Шира увидела их через окно мельком, но, даже несмотря на плохое освещение, раздутые туши вызвали у пилота отвращение. Каждый новый день после вылета с ''«Возмездия»'' приносил всё новые ужасы, с которыми приходилось как-то справляться.
Словно застывшие в янтаре, три фигуры в лачуге недвижимо прислушивались к стихающим отголоскам шагов, пока патруль уходил всё дальше. Когда всякий шум полностью прекратился, Эпиметей опустил руку.
— А теперь выдвигаемся, — сказал он.
Группа методично продвигалась сквозь тьму.
Держа оружие наготове, один из троицы проходил пару метров, стараясь не споткнуться о камни и не слишком нашуметь осыпью под ногами, затем замирал и позволял остальным, идущим друг за другом, поравняться с ним. После вперёд отправлялся последний остановившийся, и всё повторялось. Таким образом группа и следовала к месту назначения.
Следующее выбранное Эпиметеем убежище находилось всего в пятидесяти метрах от лачуги шахтёров, но с текущей скоростью троица едва-едва успеет добраться до него прежде, чем патруль пройдёт маршрут и вновь появится в туннеле. Лучше двигаться медленно, чем рисковать выдать своё присутствие.
Шира непроизвольно поёжилась. Изменения, которые она внесла в лётный костюм, были необходимы для джунглей и терпимы в городе-улье, но тут, глубоко под землёй, она уже начала жалеть о том, что сделала боевым ножом Тзулы. Ну, по крайней мере холод держал её в постоянном напряжении. Или же пилоту просто так казалось.
Шира, крадущаяся к тому месту, где уже находились Эпиметей с Тзулой, сделала ещё несколько шагов вперёд. Пилот держала привыкшие к темноте глаза опущенными, чтобы замечать любые препятствия. Опустив ногу на пол, она увидела носок своей обуви. Слишком поздно пилот осознала, что вступила в пятно света. Шира резко подняла голову и оказалась ослеплена ярким лучом фонаря, из-за которого не могла разглядеть, кто или что его несёт, но она была готова поставить месячную норму спиртного на космодесантника-предателя.
+Не двигайся и ни в коем случае не стреляй + От раздавшегося у неё в голове голоса Эпиметея у Ширы перехватило дыхание, благодаря чему она и не вскрикнула. + Контролируй вдохи и выдохи. Даже если он посмотрит прямо на тебя, не шевелись и не разворачивайся. +
Пилот не могла понять, чего боялась больше: приближавшегося к ней явно тяжеловооружённого врага или Серого Рыцаря, вкладывавшего слова прямиком в её разум. Владельцем фонарика и порченного болтера, к коему тот был прикреплён, являлся очередной чумной десантник. Луч света пронзал тьму словно копьё и пригвождал Ширу к месту. Когда гигант подошёл, пилоту пришлось изо всех сил подавлять рвотные позывы, ибо исходившая от служителя Чумного бога вонь стала настолько сильной, что даже чувствовалась на языке. Жужжащие мухи кружили вокруг него тлетворным облаком, и, стоило чумному десантнику приблизиться к Шире, которую он не замечал, несколько насекомых сели на неё и принялись ползать по коже. Астартес-изменник прошёл мимо, и пилот уже приготовилась услышать неизбежный выстрел при обнаружении им двух её спутников дальше по туннелю.
+Стой спокойно. Не двигайся, пока я не разрешу. +
Шира понятия не имела, как долго стояла в проходе не шевелясь. Вскоре чумной десантник удалился, и лязг брони стих вдали, однако, прошло ещё несколько невыносимых минут, прежде чем Эпиметей вновь заговорил с пилотом. На этот раз он использовал собственный голос.
— Всё чисто.
Женщина испустила длинный выдох, отчасти от облегчения, отчасти из-за того, что надолго задержала дыхание. Она повернулась к своим товарищам, которые осторожно крались к ней в виде тёмных, скрытых мраком фигур. Эпиметей поднял перед собой руку, и ту окутало тусклое голубое свечение, позволившее Шире рассмотреть лицо космодесантника.
— Спасибо, — прошептала пилот. Над словно бы выточенными щеками Серого Рыцаря поднимался холодный пар, а из ноздри вытекала струйка тёмной жидкости. — У вас– — начала Шира.
Эпиметей поднёс руку к верхней губе и поймал каплю крови до того, как она упала на пол.
— Благодарю тебя, Шира, — сказал он, после чего продолжил путь вниз по туннелю.
Спустя несколько метров космодесантник остановился, чтобы дождаться её и Тзулу.
'''808960.M41 / Подулей. Атика, Пифос'''
За дни, проведённые под землёй, Тзула совсем потеряла счёт времени. В улье наверху имелась возможность различать дневные и ночные циклы, так как солнечный свет проникал внутрь через трещины в сооружении, возникшие в ходе первоначального штурма. Теперь же она не могла сказать, утро сейчас или ночь, полдень или вечер. Инквизитор даже не могла назвать текущую дату.
Ещё наверху было проще добывать еду и воду. В заброшенных жилблоках и коммунальных столовых зонах находилось немало пищи, причём по большей части ещё пригодной к употреблению, поэтому Тзуле и Шире удалось несколько раз пополнить запасы. Воды в покинутом улье хоть и не имелось в избытке, но хватало, в отличие от шахт, где приходилось рассчитывать лишь на иногда встречающиеся водоносные пласты, куда жидкость доходила с поверхности. Инквизитор не знала наверняка, чиста ли просочившаяся сквозь землю вода от порчи Хаоса, хотя иной альтернативы, кроме как смерти от обезвоживания, всё равно не было. Каждый раз при пробуждении Тзула, несмотря на всю абсурдность этих действий, проверяла руки и ноги на предмет наличия чешуек, а иногда, прежде осознать, что она делает, проводила пальцами по голове, вдруг там появились рога или выпуклости.
К счастью для неё и Ширы, Серый Рыцарь из всех базовых потребностей нуждался лишь в воде, которую он по скорее всего неточным прикидкам инквизитора пил раз в четыре дня или около того. Эпиметей являлся космодесантником, и, если верить его словам (а у Тзулы не имелось ни единой причины не верить ему), он простоял десять тысяч лет, охраняя последнюю печать ворот в варп. При мысли об этом инквизитор изумлялась тому, что Серому Рыцарю вообще нужен был воздух для дыхания, не говоря уже о редких глотках воды.
— Там внизу что-то происходит, — сказал Эпиметей.
Группа уже вышла за пределы шахт и теперь находилась в новой секции проходов, которые чумные зомби с примитивными инструментами продолжали тянуть дальше. Источниками мерцающего света здесь служили жаровни и светильники. Троица стояла высоко над полом пещеры, на краю системы извивающихся по спирали туннелей, что устремлялись сквозь коренные породы вниз на сотни метров. До слуха космодесантника и двух женщин доносились отголоски ударов тысячи или даже больше кирок, с чьей помощью трудившиеся без остановки рабы расширяли туннель, уже и так способный вместить малого титана. За прошедшие несколько часов Тзула ни разу не услышала, чтобы кто-то хоть раз сбился с ритма. Невольники отбивали от камня куски со скоростью, не уступавшей промышленным бурам.
Женщина заметила активность, про которую говорил Эпиметей. Из бокового зала вышла небольшая группу фигур и стала дожидаться отделения чумных десантников, направлявшихся к ним с другой стороны. Между астартес-изменниками находился закованный в цепи и сопротивляющийся человек-пленник, а позади двигалась орда шатающихся чумных зомби, многие из которых сжимали кирки и другие инструменты. Новые рабы для создания туннелей. Лицо Тзулы исказила мрачная улыбка, когда женщина поняла, кто стоял во главе первой группы.
— Корпулакс, — злобно прошептала инквизитор.
Шира бросила на неё озадаченный взгляд.
— Он убил моего господина и очень хорошего друга, — объяснила Тзула. — Один из его агентов ответственен и за это.
Женщина подняла аугметическую руку.
Шира понимающе кивнула.
— Что они делают? — поинтересовалась пилот.
Крики сопротивляющегося пленника становились всё громче до тех пор, пока не стали соперничать с эхом, порождаемым работой инструментов в огромной пещере. Человек потянул на себя цепи. Тщетно. Чумные десантники прижали его к полу и потащили к Корпулаксу. Изуродованное лицо человека оставляло на земле кровавые следы. Фигуры поменьше, облачённые в балахоны, взяли в круг лежащего ничком, воющего пленника и начали петь. Звуки были далёкими и едва слышными, однако, Шира всё равно прижала ладони к ушам, чтобы до её слуха не доносились богохульные слова. В горле Тзулы поднялась желчь, но она не отвернулась, хоть и знала, что сейчас произойдёт.
Песнопение прекратилось и, под звук рвущейся плоти и ломающихся костей, пленника вывернуло наизнанку. Его тело изменялось словно органический пластилин и, в конце концов, приняло новую форму. Шира отвернула голову, обеспокоенно взглянув на Тзулу.
— Что они делают с ним? — спросила пилот, сглатывая сухим горлом.
— Это – единение, — ответил Эпиметей. — Форма связи последователей Чумного бога на больших расстояниях. Они создают мясного голема того, с кем хотят поговорить, и общаются с ним напрямую без нужды в астропате или чернокнижнике в качестве посредника.
— С кем разговаривает Корпулакс? С Абаддоном? — задала вопрос Тзула.
— Не знаю. Явно кто-то из астартес-изменников, судя по форме голема, но говорят слишком тихо даже для моего улучшенного слуха. Из-за шума инструментов я не могу разобрать слова.
— Разве ты не можешь использовать свои психические способности, чтобы услышать? — предложила Шира.
— Не всё так просто. Там внизу колдуны. Не настолько могучие, чтобы обнаружить моё присутствие, но, скорее всего, они смогут ощутить меня, если я начну пользоваться варпом.
— Так значит нет никакого способа услышать, о чём они говорят? — спросила Тзула.
— Кроме как спуститься вниз и встать рядом с ними? Нет.
Ответ Эпиметея застал Тзулу врасплох. Женщина впервые услышала сарказм с его стороны, и ей не требовалась способность читать мысли, чтобы понять – он расстроен.
— Значит, нам придётся просто сидеть здесь и смотреть? Потратить Император знает сколько ещё недель, прячась в тенях, — произнесла она с не меньшим раздражением.
Эпиметей повернулся к ней. Его прежде бесконечное терпение всё-таки подошло к концу, но он так и не выдал резкий ответ, вместо этого уставившись за плечо инквизитора.
— А куда делась Шира?
Шира сидела на корточках у зева бокового туннеля, ожидая, пока рядом с ней не пройдёт процессия чумных зомби. Когда перед ней оказался хвост колонны, она выскочила из своего затенённого уголка и заняла место в их рядах, где стала смотреть вперёд таким же пустыми глазами и волочить ноги. Её изорванная одежда была покрыта засохшей рвотой, грязью и опалинами, сама Шира не мылась в колодце уже больше месяца, а изо рта женщины воняло прометием из-за кетоза, когда тело сжигало жир для получения энергии. Она идеально вписывалась.
Проталкиваясь в центр массы рабов, Шира выхватила кирку из рук одного зомби. Тот ненадолго остановился, а шедшие позади изменили курс, словно огибающая камень вода. Раб тупо уставился на свои ладони, затем на проходящих мимо, и потом просто побрёл дальше, будто бы ничего и не произошло.
Подойдя достаточно близко к забою, зомби стали расходиться в стороны, чтобы занять свободные места в толпе уже работающих. Шира присоединилась к группе, которая двинулась к невыработанной секции едва ли в нескольких метрах от Корпулакса и мясного голема. Она надеялась, что оттуда сможет расслышать разговор даже несмотря на шум вокруг.
Пилот уже почти дошла до нужного места, как вдруг один из чернокнижников – щуплое создание с подпиленными зубами и крапчатой, практически оранжевой кожей – повернулся и взглянул ей прямо в глаза.
— Она выдаст нас, — прошептал Эпиметей. Тзула и космодесантник наблюдали за Широй, не в силах остановить её. Импульсивный пилот стянула кирку и смешалась с толпой чумных зомби. Какое-то время казалось, будто авантюрный план сработает, но сейчас один из чародеев стал проявлять к ней очень нездоровый интерес. — Я «надену» её.
Тзула знала о подобном процессе, но никогда не испытывала его на себе. Это была разновидность одержимости, практикуемая самыми могущественными псайкерами. Им требовался сосуд, обычно добровольный, который станет вместилищем души псайкера на определённый период времени. Псайкер обретал полный контроль над телом сосуда, получая возможность видеть, слышать и чувствовать то же, что и он или она. Процедура не обходилась без риска. Инквизитор слышала истории о тех, к кому после «ношения» не возвращалось их сознание, в результате чего наступало безумие или даже смерть. Благополучно пережившие процесс всё равно менялись, словно уже не были цельными личностями.
— Но если ты воспользуешься своими дарами, тогда ''сам'' выдашь нас — произнесла Тзула.
— А если не воспользуюсь, этот чернокнижник поймёт, что Шира не та, кем притворяется. Чумные зомби подчинены чужой воле. Из них вытянуты души, поэтому их действия продиктованы высшей силой. Если я «надену» Ширу, её сигнатура в варпе не будет выглядеть её собственной и, возможно, колдун решит, будто она часть орды. Гарантий успеха никаких нет, но, если я ничего не сделаю, Ширу убьют или пленят через считанные секунды. А вскоре и нас с тобой.
Тзула ощутила, как температура воздуха вокруг упала, а изо рта Эпиметея, приготовившегося похитить тело Ширы, вырвались облачка пара.
К чести пилота, она не запаниковала, когда в неё впился взгляд тех пожелтевших глаз. Колдун принюхался, словно учуявший кровь дикий хищник, но не прекратил песнопение, теперь звучавшее как едва слышный шёпот. Остальные, судя по всему, не обращали никакого внимания на беспокойство товарища, а их взгляды были сосредоточены на преобразованной плоти, чью форму они старались поддерживать.
В будущем Шира так и не вспомнила произошедшее дальше. Этот шестиминутный провал в памяти остался с ней до конца жизни. Она прекрасно осознавала его наличие, но заполнить никак не могла.
Последним воспоминанием женщины после того, как её лишили контроля над собственными телом, были мягко вложенные в разум слова Эпиметея.
+Скоро это закончится.+
А затем она пришла в себя на их прежней обзорной площадке и почувствовала, что Тзула вытирает ей лоб краем грязного жилета.
Культист Давиникус Ликэ, стоявший слева от Корпулакса, начал отвлекать его. Хоть он и не прерывал пение, необходимое для поддержания доппельгангера в форме Гурона Чёрное Сердце, повернувшийся колдун стал смотреть на чумных зомби-шахтёров. Внимание культиста привлёк один конкретный раб, и Корпулакс уже был готов прервать единение, чтобы разобраться с ним, но тут колдун вновь всецело посвятил себя процессу, а выражение его лица перестало демонстрировать подозрительность.
— Магистр Войны доверяет мне, Чумной лорд. Почему в меня не веришь ты? — спросил Гурон чужими губами.
Корпулакс издал влажное фырканье.
— Я верю в Великого Нурглета, и уж точно не в пирата, чья верность зависит от того, куда дует самый благоприятный ветер.
— Сейчас я верен Абаддону. Я уже доказал ему свою полезность в текущей кампании и продолжаю делать это.
— Ах, да. Конечно. Кабал, который ты спрятал среди имперского флота и который поддерживает необходимые условия для свободного перемещения наших демонических союзников по поверхности Пифоса. Скажи мне, Чёрное Сердце, как тебе удалось провернуть это прямо у врага под носом?
— Как ты и сказал, Чумной лорд, я – пират. Захват кораблей – это моя специальность, а корабль снабжения вряд ли вызовет какие-то подозрения до тех пор, пока он продолжает снабжать флот и полки Имперской Гвардии.
— Такое количество псайкеров на борту не могло не привлечь внимание. На Пифосе находится библиариум Тёмных Ангелов в полном составе, а на орбите висит ударный крейсер Серых Рыцарей.
— Абаддон обратился к услугам моего кабала, так как знает о его мощи. Колдуны не только поддерживают необходимые для нерождённых условия, но и маскируют собственное присутствие, пряча корабль в складках варпа. Имперский флот настолько большой, что никто не заметит его отсутствие, ведь поток поставляемой провизии не останавливается.
Корпулакс невольно продемонстрировал своим видом, как он впечатлён.
— Мне нужна лишь обещанная тобою порча, — продолжил Гурон. — Трюмы заполнены пищей, которую нужно отравить.
— Первая партия почти готова и будет у тебя через несколько недель. Производство идёт даже быстрее, чем я ожидал, и часть рабов уже переведена на работы в туннелях.
— Изумрудная пещера ещё не открыта?
— Выполняй свою часть сделки, Чёрное Сердце. К тому моменту, как флот окажется уничтожен, Пещера будет открыта, а её узник – свободен.
— Надеюсь, что так и произойдёт, Чумной лорд. Ради твоего же блага.
— А я надеюсь, лорд Абаддон дарует тебе быструю смерть, когда поймёт, что ты жаждешь занять его место. Ради твоего же блага.
Имитация ощерилась.
— Всему своё время, Чумной лорд. Всему своё время.
Культисты перестали петь, в результате чего мясной голем развалился на куски, с брызгами рухнув на пол пещеры влажным кровавым месивом. Сопровождавшие пленника чумные десантники отправились туда, откуда пришли, оставив трёх товарищей следить за зомби-рабами. Корпулакс же, окружённый по бокам культистами в балахонах, вернулся к боковому залу, где задержался у входа, пропуская колдунов. Когда последний из них дошёл до проёма – тот с коричневато-жёлтой кожей, чуть не раскусивший Ширу – Чумной лорд положил ему на плечо костлявую руку и превратил человека в пепел, что медленно упал на пол пещеры.
Помимо Эпиметея ещё и Тзула слышала и видела то же, что и Шира. Инквизитор уже знала о его экстраординарных психических талантах, но способность одновременно «носить» кого-то и устанавливать телепатическую связь с другим ставила Серого Рыцаря в верхний конец спектра псайкеров. И хоть женщина предпочла бы не слышать большую часть беседы Корпулакса и Гурона, она воспряла духом.
Тёмные Ангелы. Серые Рыцари. Здесь, на Пифосе. Часть её испытывала чистое облегчение от прибытия освободительной армии, другая же – от того, что жертва Лиалла была ненапрасной. За время своей службы Золотому Трону Тзула видела так много хороших людей, чьи смерти оказывались бессмысленными, чьи жизни жестоким образом обрывались без раскрытия их настоящего потенциала или оставления хоть какого-то следа. Победа астропата могла казаться незначительной, пирровой и невоспетой, но благодаря ей стало возможным освобождение планеты, а нож не попал в лапы Архиврага. В конце концов, оно того стоило.
Вот только ничего из этого не будет иметь значение, если у них не получится вытащить Ширу.
Трое чумных десантников прохаживались рядом с трудящимися рабами, их раздутые пальцы лежали на спусковых крючках порченых болтеров. Чумные зомби же, чьи кирки поднимались и опускались в неустанном ритме, продолжали откалывать куски горной породы и никогда не покидали выделенную им для работы небольшую зону. Единственными передвигающимися рабами были те, которые вывозили обломки к высоким кучам у боковых стен пещеры, чтобы шахтёрам ничего не мешало. И вот тогда у Тзулы родилась идея.
+Будь готов двигать ею,+ послала она Эпиметею мысль по всё ещё активной телепатической связи.
Инквизитор подобрала камень размером с кулак и подняла его, показывая Серому Рыцарю. Космодесантник, продолжавший фокусировать своё внимание на «ношении» Ширы, понимающе кивнул, отчего женщина задумалась, действительно ли он осознал её план по одному лишь жесту или прочитал мысли. Тзула отвела руку назад, прицелилась и швырнула камень, что бесшумно пролетел над головами охранников и рабов.
В отрочестве женщина, помимо приобретения навыков верховой езды благодаря рождению в привилегированной семье, добивалась блестящих результатов в большинстве видов спорта и атлетических начинаний. Коньком инквизитора была гимнастика, сильно облегчившая выбор начальной карьеры и обеспечившая популярность у противоположного пола. Способность Тзулы мощно и точно швырять шар почти не уступала её гибкости и ловкости, и прежде, чем сделать первые шаги на преступной стезе, она успела отклонить несколько предложений заниматься состязательным спортом на профессиональном уровне. На службе Диналту ей редко выпадала возможность попрактиковать конкретно этот навык, однако, к счастью для Ширы, мышечная память так просто не уходит.
Попав в высокую кучу обломков чуть ниже вершины, запущенный снаряд сместил несколько более крупных камней, отчего те покатились по склону, по пути задевая и другие. Всё больше их устремлялось вниз до тех пор, пока вся куча не обрушилась с низким грохотом и не погребла под каменной лавиной группу ничего не замечавших и ничего не чувствовавших рабов. Никак не отреагировавшие на случившееся другие чумные зомби продолжали заниматься своим делом. Они бы трудились так вечно, если бы не подводящие их по итогу тела.
Тзула знала, что происшествие не отвлечёт чумных десантников надолго, но это было не важно. К тому времени, как они выкопали кирки из-под мешанины обломков и трупов, а затем раздали их зомби с пустыми руками, Шира уже вернулась в безопасный боковой туннель и начала подниматься обратно к двум ожидавшим её спутникам.
'''820960.M41 / Болота смерти. Тринадцать километров к югу от Атики, Пифос'''
Эпиметей пообещал дать Тзуле ответы, как только они выберутся из города-улья, и вот теперь, когда он охранял периметр их лагеря, а Шира жарила на огне тушу пойманного ими до наступления ночи животного, инквизитор твёрдо вознамерилась получить их.
Побег группы из Атики оказался таким же скрытным, как и проникновение, за исключением последних нескольких часов. Желая посеять сумятицу в рядах противника, троица бесшумно устранила целую череду культистов и небрежно спрятала трупы в надежде, что их найдут после ухода группы из города. Обнаружив признаки присутствия незваных гостей в стенах Атики, враг начнёт отправлять меньше сил в патрули по джунглям, благодаря чему бегство прочь от столицы и возвращение к имперским позициям станет легче.
Собранные ими разведданные всё меняли, поэтому их требовалось передать Удару и недавно прибывшим космодесантникам. Вместо пряток в тенях глубоко в недрах города, троица должна была поделиться добытой информацией, чтобы силы Империума начали действовать в соответствии с ней. Полковник до сих пор верил, что население Атики укрылось в безопасных пещерах, однако, реальность оказалась совсем иной: всех жителей убили, а затем воскресили для службы новым тёмным хозяевам. Проклятый Тайник находился в тех же самых туннелях, но троица не могла подобраться к нему близко в одиночку. Имелась ли тут какая-то связь с горнопроходческими работами? Планету наводняли демоны, а значит, они неким образом появлялись под городом и выбирались наружу. У Гурона Чёрное Сердце имелся на орбите ковен колдунов, благодаря которому освобождавшиеся из Тайника твари получали возможность существовать в материальном царстве. Самой же срочной проблемой являлся вражеский план по отравлению запасов пищи для всех людей в освободительной армии.
— Так что имел в виду Корпулакс, когда говорил о вызволении узника в Изумрудной пещере? Туда ты упрятал кого-то ещё в прошлом?
У Тзулы было так много вопросов, но в качестве первого этот казался ничуть не хуже любого другого. Серый Рыцарь спокойно повернулся к ней, даже не вздрогнув, хотя женщина подошла к нему абсолютно бесшумно.
Он уже собрался заговорить, явно намереваясь отмахнуться от инквизитора загадочным полуответом или прямым отказом, однако, увидев суровое выражение её лица, освещённого слабым светом небольшого костерка Ширы, дал знак присесть. Тзула села на валявшееся бревно, а Эпиметей опустился на корточки перед ней с болт-пистолетом в руке, готовый отреагировать на малейший признак опасности.
— Ты знаешь о Серых Рыцарях и сражалась вместе с ними раньше. Это я почерпнул из твоих воспоминаний. — То, что он сказал «с ними» вместо «с нами», показалось женщине очень странным, но вопрос касательно этого Тзула добавила лишь в конец своего очень длинного списка. — Нынешняя ипостась моего капитула являет собой военное крыло одной из ветвей Инквизиции, известной как Ордо Маллеус – специализированной организации охотников на демонов, истово верных Трону и человечеству.
Инквизитор утвердительно кивнула.
— Десять тысяч лет назад всё было иначе. Твоя Инквизиция только формировалась, не пользовалась доверием даже со стороны тех, кто наделил её полномочиями, и ещё не разделилась на разношёрстные фракции. Символ Инквизиции носила едва ли сотня мужчин и женщин, а о существовании этой организации знали вдвое меньше. Одна из её основных функций заключалась в искоренении симпатизирующих Хорусу, которые ещё оставались в самом сердце Терры и занимались переустройством расколотого Империума, в поиске, преследовании и устранении всех тех, кто подвергал опасности его будущее и стремился ввергнуть обратно в анархию.
— Однако, эти скрытые пережитки измены Хоруса меркли в сравнении со зримыми. По всей галактике всё ещё верные архипредателю силы продолжали вести объявленную ими войну, уничтожая планеты и захватывая огромное множество людских миров. Открытое Хорусу запретное знание, ставшее катализатором его впадения в ересь, принесло и другие, более зловещие плоды, так как обитатели с той стороны теперь повсеместно встречались в материальном царстве. Их стали называть демонами, хотя многие считали данное слово детским и преисполненным суеверий. Так или иначе, вне зависимости от названия, представляемая ими угроза всему сущему была более чем очевидна. В точках по всей галактике материум истончался, а завеса между реальностями разрывалась. Око Ужаса открылось, обращая свой пагубный взор на недавно учинённые разрушения, и миры начали превращаться в каналы, что позволяли нереальному попасть в реальное.
— Как Пифос? — спросила Тзула.
— Как Пифос, — подтвердил Эпиметей. — Верные легионы ослабли, от их боевой мощи на пике осталась ничтожная доля, а примархи либо погибли, либо рвали друг другу глотки в вакууме власти, образовавшемся после погребения Императора в Золотом Троне. Повелитель Человечества предвидел мириад угроз, с которыми столкнется человечество, и создал легионы по своему образу и подобию для борьбы с ними, но даже Он не ожидал, что на Империум обрушатся такие чудовищные силы. Легионы бились в материальном царстве, а этот новый враг мог сражаться и на имматериальном фронте. Когда дело касалось психической войны, космодесантники проявляли себя едва эффективнее простых солдат.
— Некогда многие легионы приветствовали в своих рядах псайкеров, однако, в годы перед предательством Хоруса был принят и утверждён лично Императором эдикт, который отнимал у космодесантников возможность использовать одарённых варпом бойцов. Лишённые оружия, которое вполне могло изменить ход начального этапа гражданской войны, со временем примархи осознали его истинную мощь, и верные легионы с радостью вернули библиариев обратно. Но был тот, кто всегда знал о потенциале этого оружия и предвидел наступление времён, когда человечеству придётся сражаться с силами варпа при помощи сил, порождённых варпом.
— Регент Терры – человек, служивший по правую руку от Императора дольше, чем кто-либо помнил – после завершения Великого Крестового похода стал собирать мужчин и женщин с особыми талантами. Поначалу они работали на него неофициально, тайно и лишь в определённых ситуациях, но стоило врагу оказаться у врат Имперского дворца, как Регент поделился своим виденьем с Императором и привёл к нему двенадцать личностей с непоколебимыми добродетелями, коих завербовал в интересах Повелителя Человечества. Четверо из них создадут твою Инквизицию, но другие восемь – исключительные псайкеры-космодесантники из различных легионов – окажутся основателями Серых Рыцарей и первыми гроссмейстерами капитула.
Тзула с увлечением слушала Эпиметея. Какие-то обрывки рассказанного она знала из разговоров с господином Диналтом, но услышать историю из уст того, кто был так близок к тем событиям, а может даже и принимал в них участие – это уникальная привилегия.
— Регент на многие годы скрыл луну Титан от глаз и друзей, и врагов, в тайне воздвигая крепость-монастырь и оснащая её запретными технологиями и секретными учебно-тренировочными комплексами для подготовки нового капитула, целью которого будет защита Империума от демонического вторжения. В дополнение к этим восьми на спрятанный спутник отправили тысячи других в качестве помощников, сервов и рекрутов, сформировавших изначальные братства. Последним даром Регента капитулу, что окажется самым долговечным его наследием, стало время. Используя свои изрядные психические таланты, он вырвал титан из реального пространства и течения времени, давая нам долгие годы на подготовку к ещё более долгой войне, с коей нам придётся столкнуться по возвращению.
— Когда мы, наконец, вернулись в Империум, миновало меньше десяти лет реального времени, но для воинов Титана прошло много столетий. Те, кто были юношами в заключительные дни войны против Хоруса, теперь превосходили возрастом старейших выживших ветеранов разделяющихся легионов, а восемь основателей, прежде носивших доспехи иных цветов, оказались старше самых древних и почтенных дредноутов.
Он ненадолго замолчал, словно только что сказанное привело его к какому-то новому осознанию.
— В галактике до сих пор царило смятение. Примархи спорили по поводу того, какие меры лучше всего предпринять, дабы восстание, сравнимое по масштабу с мятежом Хоруса, никогда не повторилось, а тем временем верные Золотому Трону миры становились жертвами потерпевших поражение изменников и вновь осмелевших ксенорас. Но на фоне всего этого зловредное влияние варпа не ослабло, а даже наоборот, усилилось, поэтому Серые Рыцари бросились прямо в бой. Разрывы в реальности продолжали изрыгать ужасы, появлявшиеся в каждом сегментуме культы надеялись завоевать благосклонность своих покровителей призывом нерождённых, некоторые миры так и оставались открытыми дверьми в варп.
— Как Пифос.
— Как Пифос, — сказал Эпиметей, подражая тону Тзулы. — Это была одна из первых миссий Серых Рыцарей. Три полных братства и четверть миллиона солдат Имперской Армии отправились на запечатывание Проклятого Тайника – варп-разлома, который был открыт ещё в ранние дни войны против Хоруса. На протяжении всей кампании он обеспечивал силы предателей союзниками, а когда изменнические легионы побежали в сторону Ока Ужаса, демоны обратили своё внимание на окружавшие Пифос миры, желая покорить их и создать собственное испорченные царство в материуме. К тому моменту, как мы прибыли сюда, четыре системы уже были покорены. Нам пришлось сражаться в них, и прошли годы, прежде чем мы добрались до Пифоса. Всё это время нас постоянно атаковала демоническая армия, не уступавшая по численности Ультрадесантникам на пике их могущества. На Пифос мы высадились с уже сильно поредевшими рядами, а сопровождавшие нас полки Имперской Армии потеряли больше половины солдат.
— Война, что привела к закрытию Тайника, была долгой и кровавой. Место каждого убитого нами демона занимал новый, появлявшийся с той стороны, а нас становилось всё меньше и меньше. Оказавшись перед лицом неминуемого поражения, в результате которого нечестивые твари поработили бы целый субсектор, верховный гроссмейстер Янус выбрал единственный оставшийся ему вариант действий. Все выжившие Серые Рыцари и солдаты Имперской Армии получили приказ осуществить отвлекающую атаку, в то время как верховный гроссмейстер повёл небольшую группу своих воинов в лабиринт туннелей, ведущих к Тайнику. Там им приходилось отбивать нескончаемые волны демонов, но в итоге Серые Рыцари провели ритуал связывания, и разлом захлопнулся. Каждого извергнутого им демона мгновенно затянуло обратно вне зависимости от того, как далеко от Пифоса он находился. И на этом всё должно было закончиться.
— А узник Изумрудной пещеры? — спросила Тзула.
— Сущности из Тайника были не единственными, кто присутствовал в этом мире. Привлечённые перспективой обрести демонический рай, другие твари также прибывали на Пифос. Многие из них являлись существами низших порядков, которые и существами-то едва заслуживали называться. Такие служили в качестве рядовых солдат тем, кто выделялся благословениями и дарами своих покровителей, но одно создание оказалось даже более грозным, нежели все остальные. Великий демон Чумного бога с лёгкостью прорывался сквозь наши ряды, и мы продолжали умирать даже несмотря на запечатанный Тайник. Тварь оставалась для нас безымянной, поэтому мы не могли изгнать её, однако, нашей объединённой психической мощи хватило, чтобы сковать её и запереть в одном из гигантских подземных залов, где вместо красных пифосских кристаллов стены были утыканы зелёными самоцветами.
— Из трёхсот Серых Рыцарей, покинувших Титан с целью очистить Пифос, выжило лишь двадцать. Полкам Имперской Армии досталось гораздо хуже, ибо в последней битве по усмирению Великого Нечистого они полегли в полном составе. У нас не было атама, чтобы навсегда закрыть Тайник, поэтому мы решили спрятать по всей планете семь разных печатей, которые снимались лишь в определенном порядке. У последней печати оставили стража, добровольца из числа выживших Серых Рыцарей.
Эпиметей завершил свою историю, но Тзула уже заполнила все пробелы. За исключением одного.
— А что за атам? — задала она вопрос.
Серый Рыцарь усмехнулся, и это секундное проявление эмоций стало первым на памяти инквизитора.
— В твоих руках такая мощь, а ты даже не знаешь, как она называется. ''Это'' и есть атам.
Космодесантник указал на клинок, торчащий из-за пояса женщины.
— И им мы воспользуемся для закрытия Проклятого Тайника?
— Нет. ''Ты'' воспользуешься им для закрытия Проклятого Тайника.
— Я не понимаю, — ответила Тзула.
— Где-то там, наверху, скрыт набитый колдунами корабль, благодаря которым всякий выползающий из Тайника демон может поддерживать своё существование по эту сторону завесы. Ситуацию усугубляет наличие на борту пищи, предназначенной для отравления имперцев. Я отправлюсь на уничтожение этого звездолёта, а ты вернёшься к Удару и проинформируешь его о том, что всё население Атики мертво, и город можно разбомбить с орбиты.
— Есть и другие способы передать полковнику сообщение. Я иду с тобой.
— Оно слишком важное. Его необходимо доставить лично. Есть риск, что враг перехватит вокс-передачу или посыльного, и тогда мы потеряем элемент неожиданности. На телепатию я бы тоже полагаться не стал, так как на планете слишком много вражеских псайкеров, и один из них может перехватить сообщение просто из-за нахождения где-нибудь поблизости. — Эпиметей отвёл от неё взгляд. — К тому же, миссия, скорее всего, будет в один конец.
— Не говори ерунды. С чего бы ей быть самоубийственной?
— Потому что я должен убить всех тех колдунов, а единственная гарантия этого – уничтожение корабля.
— Но тебе необязательно находиться на борту, — запротестовала Тзула.
— Я должен убедиться.
— Как повезло, что у тебя нет способа туда добраться, верно? — фыркнула инквизитор.
— Пилот у него есть. Осталось лишь найти корабль, — произнесла Шира с наполовину набитым жареным мясом ртом.
Тзула даже не услышала, как та подошла.
— Давно ты уже здесь? Что ты слышала? — рявкнула инквизитор.
— Император. Титан. Демоны. Изумруды. — Шира пыталась одновременно говорить и жевать. — Но он прав. Судя по всему, этот корабль нужно уничтожить прежде, чем закрыть ту большую демоническую шахту, — закончила она, проглатывая едва прожёванный кусок мяса.
Поднявшись на ноги, Тзула повернулась спиной к пилоту и космодесантнику и направилась обратно к костру со скрещенными на груди руками.
— И кстати, если я отправлюсь с ним, можешь быть уверена, он вернётся назад, — добавила Шира.
Инквизитор остановилась и развернулась к пилоту, демонстрируя широкую ухмылку. Бойкость пилота становилась заразительной.
— Ну, в таком случае, — сказала Тзула. — Полагаю, мне лучше рассказать тебе, где найти челнок.
'''822960.M41 / Болота смерти. Сорок четыре километра к югу от Атики, Пифос'''
Троица стояла на развилке джунглевой тропы, и теперь настал черёд неловкого прощания.
Последние два дня они путешествовали вместе, ибо их вёл один маршрут, но сейчас пора было идти разными путями: Эпиметей с Широй отправятся к Олимпаксу и спрятанному в джунглях неподалёку от горы челноку, а Тзула – к Терменосу и последнему известному местонахождению Удара и основной части катачанских сил. В данный момент на Пифосе стояло сухое время года. Этот период начался не больше нескольких недель назад, однако, джунглевая почва уже высохла. В таких условиях болота не превращались в озёра, и массивы суши не затапливались океанами. Земля под ногами троицы была опалённой и потрескавшейся, так как прекращение ливней сопровождалось повышением температуры и долгожданным снижением влажности.
Впереди их ждало многодневное путешествие, и женщины разделили между собой скромные запасы пищи и воды. Тзула настояла, чтобы Шира взяла больше, так как будет сложно охотиться и добывать продовольствие в окрестностях Олимпакса, всё ещё наводнённого демонами. Пилот с неохотой согласилась, но всучила инквизитору оставшиеся батареи для лазпистолета, ведь Эпиметей больше не сможет её защищать.
Тзула первой нарушила повисшую в группе затянувшуюся тишину.
— Ты точно уверен в этом? Ещё не поздно изменить решение и пойти со мной. Позволь Тёмным Ангелам и твоим братьям, Серым Рыцарям, разобраться с тем внедрившимся кораблём снабжения.
Попытка вышла в лучшем случае вялой. Инквизитор знала, что Эпиметей следовал наилучшему курсу действий, и что любая задержка ставила освобождение Пифоса под угрозу.
— Уверен, Тзула Дигрииз.
Проявленная им двумя ночами ранее словоохотливость оказалась отклонением от нормы, поэтому он почти не говорил с женщинами, пока группа двигалась по тропе через джунгли.
— Постарайся вернуть его в целости и сохранности, — обратилась Тзула к Шире.
Пилот кивнула и сделала шаг вперед. Какое-то мгновение она просто глядела на другую женщину, словно собиралась раскинуть руки в стороны и заключить в объятия, но в последний момент вспомнила, что та была инквизитором, и отказалась от попытки обнять. Вместо этого Шира протянула руку, неловко взялась за аугметику Тзулы и слабо пожала её.
— Береги себя, — сказал пилот, всё ещё сжимая металлическую конечность инквизитора.
Вместе их свела случайность, да и из-за Ширы группе несколько раз угрожала гибель, плен или даже более страшная участь, но между ними уже успело возникнуть взаимопонимание. Тзула будет скучать по ней. Если пилот летала так же, как чесала языком, то инквизитор не сомневалась, что она доставит Эпиметея на борт вражеского корабля.
— Я посадила челнок в паре километров на восток от Олимпакса. Он накрыт ветками и листьями, а ещё я активировала камуфляж. Этого достаточно, чтобы его не увидел кто-то проходящий мимо, но, если искать целенаправленно, сложностей возникнут не должно. — Шира, наконец, отпустила руку Тзулы. — У Эпиметея есть коды доступа и разблокировки.
— Почему у него есть коды, а у меня – нет? — спросила пилот.
— Потому что оба представляют собой последовательности из тридцати букв и цифр. Могу дать тебе, если хочешь.
— Не, и так сойдёт, — ответила Шира. Она вернулась к Эпиметею и подняла с земли свой рюкзак. Беззаботно закинув его на плечо, пилот зашагала по тропе, которая вела к Олимпаксу. — Ещё увидимся, — крикнула Шира инквизитору.
— Император защищает, — отозвалась Тзула.
— Для меня было удовольствием сражаться с тобой плечом к плечу, Тзула, — произнёс Эпиметей, прикладывая руки к нагруднику и сотворяя символ аквилы. — Император защищает.
Женщина повторила жест космодесантника.
— Император защищает, — сказала она.
Эпиметей развернулся и нагнал Ширу всего за несколько гигантских шагов. Несмотря на всю его открытость двумя ночами ранее, один вопрос так и остался без ответа.
— Эпиметей?
Остановившись, он взглянул на Тзулу.
— А почему ты так не хочешь вновь встретиться со своими братьями, Серыми Рыцарями?
Эпиметей ухмыльнулся.
— А почему ты так уверена, что именно Серые Рыцари – это те, с кем я не хочу встречаться? — ответил космодесантник, прежде чем вновь догнать Ширу.
Джунгли поглотили Серого Рыцаря, и Тзула поняла – она видела его в последний раз.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]