Изменения

|Сейчас =56

— Вот. Видишь? - сказала Трасса. — Он не против.

— Он не противпонимает, - ответила Торсион низким голосом, больше походившим на рык. — Всё в порядке. - Трасса улыбнулась. — Поймёт.  '''Глава шестая'''   ''Ветер завывает вокруг разбившегося транспортника поднимая клубы чёрного дыма. От ядовитой вони заслезились глаза. Другие огрины принялись рубить деревья. Нужно было уходить, но люди приказали им остаться и''…  — Он приходит в себя. Отойди... Голос оборвался, когда Лом приподнялся и огляделся по сторонам. Он был в комнате отдыха, на своём тюфяке, рядом стояла Торсион.  — Лом. Всё хорошо. - Она коснулась его плеча, успокаивая, но при этом удерживая на месте. Сидевшая по другую сторону стола Трасса улыбнулась.  — Кажется работает, - довольно сказала она. — Что? - Лом качнул головой. То место – дым, транспортник, огрины, непривычное отсутствие стен и потолка… Всё казалось таким реальным, но он никогда раньше не видел ничего подобного. Лом в замешательстве потёр ноющую голову. Затем отдёрнул руку и уставился на неё. Жёлтая рука зависла у него перед лицом поблескивая на свету. Лом поёрзал на месте, только сейчас осознав, что сидит, опираясь на другую руку. Лом наклонился вперёд и поднял её. Две руки. Аугметические, похожи на те, что прежде так долго у него были, но вместе с тем очень от них отличающиеся. Предыдущие руки были из серебристо-белого металла, покрытого следами многолетнего использования. Эти же были ярко золотыми и абсолютно новыми. — Лом? - спросила Торсион, подходя к нему. —  Ты в порядке? — Я что-то видел, - сказал он рассеянно, уставившись на свои руки. — Странный сон, - проворчала Торсион.  — Мне казалось, что ты говорила, будто собираешься его починить, Трасса?  — Я так и сделал. - Киборг пожал плечами.  — Послушай, это мозговой имплантат, извлечённый из черепа мертвеца. Я не могу предсказать всех осложнений от его использования.  — Руки, - сказал Лом. Он пошевелил пальцами. И те стали двигаться, пусть неуверенно, но всё же стали. Лом вспомнил, какими неловкими в начале были его первые аугметические руки. Новые были не так плохи. Он постучал пальцами друг о друга, раздался щелчок металла о металл. Лом ощутил их соприкосновение. Были ли ощущения чётче, чем раньше? Утверждать наверняка было трудно, но именно так Лому и показалось. Как бы там ни было, у него снова были руки.  — Золотые руки.  — Медные, - поправила Трасса. — Ну, не совсем. Это пластальной сплав, военный. Чем-то похожий на тот, что используют для изготовления имперской брони. Возможно эти руки и не новые, но качественные, особенно после моей починки. - Трасса протянула руку и постучала пальцем по новой аугметике Лома.  — Я покрасила их во время подгонки, из-за твоего имени. Форма по значимости не уступает функционалу.  Лом Медяха поднял руки. Он видел, как металл цвета меди подступал к основанию его бицепсов. Паутина из такого же сплава тянулась ещё выше, до самых плеч, пересекая красные следы от заживающих ран. Лом так долго ждал, пока Трасса закончит возиться с аугметикой, что времени на рассказ своей истории жизни и факторуме у него было более чем достаточно. Как и Молотящем Хайле, Кровавых Глазах и Как Смерть. — Я его знаю, - сказала Торсион, когда Лом упомянул имя бандита.  — Бледный такой. Тогда у него ещё не было этих крутых имплантов преобразовывающего поля. Он носил обычную броню и был членом банды под названием Шеевёрты. Они… - Торсион на какое-то время замолчала и Лом продолжил свой рассказ. Позднее Трасса рассказала ему, что огринха едва пережила налёт тех бандитов на её факторум и именно бегство от резни привело её сюда. — Предполагалось, что Шеевёрты будут охранять тот факторум, - сказала Трасса.  — Но на них напали какие-то фанатики из дома Кавдор и Шеевёрты впали в неистовство, начав убивают всех, кто попадался им под руку: Кавдорцев, Голиафов-работников факторума, сервиторов. Торсион сама чуть не погибла. - Трасса посмотрела на Лома и едва заметно улыбнулась.  — Просто очередной день на службе у дома, да?  Лом поднял глаза. Трасса возилась с его руками очень долго и на протяжении всего этого времени она только и говорила, что о том, какими ужасными были его прежние хозяева. Как ему повезло оказаться здесь. Лом пытался не обращать на женщину внимания, но это становилось всё труднее. Возможно, дело было в словах Молотящего Хайла, что не выходили из его головы. Или в воспоминаниях о Как Смерть, обрывающим ему руки. Лом Медяха хлопнул новыми руками по тюфяку. Это не имело значения. Его ремонтировали. Он сдёрнул прикрывающую бёдра простыню и уставился на пустоту под ней.  — Ноги? — Чёртова туша, - раздражённо сказала Трасса.  — Я только что сделала тебе две новые руки и вдвое улучшила твои мозги. Наберись терпения. — Я и так терпел. Долго. - Лом приподнялся на своих новых руках и, пошатываясь, встал с кровати. Он был слаб, но движения всё равно давалось легко. Он шёл на руках по полу до тех пор, пока одна из них не запуталась и Лом не упал. Огрин поднялся и оглянулся. Торсион, улыбаясь, наблюдал за ним, задумчиво поглядывая на Трассу.  — Приятно видеть, что тебе снова не сидится на месте, - сказала Торсион. — Приятно снова двигаться. - Лом прислонился к столу, и лежащая на нём коробка с шестернями соскользнула, рассыпав детали по полу. Лом поставил коробку на место и приступил к уборке, он испытал огромное удовольствие, когда сомкнул пальцы на первой шестерне и опустил её обратно в коробку.  — Для начала рассортируй их по размеру, - сказала Трасса. Лом кивнул и начал раскладывать зубчатые металлические диски по кучкам. — На ноги потребуется время, - сказала Трасса. — Для рук у меня были свободные запчасти, а новых ещё нет. — Не спеши, - сказала Торсион.  — Ему нужно время, чтобы залечить раны. Столько травм, новые руки, КОСНО. Всё это накладывает свой отпечаток. — Он огрин, - ответила Трасса.  — Вы, народ, живучие крыс. Сделаю всё, когда достану оставшиеся запчасти.

— Запчасти. - Лом продолжал работать, довольный тем, что пальцы постепенно улучшают моторику. Но последние несколько дней ему что-то не давало покоя.  — Все эти запчасти. - Лом показал на стол с шестерёнками. — Откуда? Трасса выглядела крайне собой довольной.  — Из разных мест. На этой базе есть много всего. Что-то я чиню, а чем-то торгую. С отбросами из подулья, бандитами, гильдийцами. Поднимаясь всё выше и выше, пока… Киборг наклонила голову, глядя вверх, куда-то за люмены.  — Там есть шахты, которые тянутся до самого верха, туда, где иногда светит солнце. Каких только богатств там нет.  — Отбросы. Лому доводилось о них слышать. Рейдеры. Безработные.  — Почему... - Он попытался подобрать нужное слово, перебирая каждое в уме. Лом был удручающе близок к пониманию правильного значения, но само слова найти было непросто.  — Отбросы. Почему никто их не берёт? - спросил Лом. — Потому что они наживаются на нас. Мы производим для них разные вещи. И...  Торсион вздохнула, пожав плечами.  — Они нас боятся. — Огрин и тяжеловооружённый киборг, - сказала Трасса.  — Если они нас боятся, значит мозги у них на месте. Даже несмотря на то, что... - Женщина осеклась и посмотрела на Лома, глядя на огрина до тех пор, пока тот этого не заметил и не поднял голову, чтобы посмотреть ей в глаза.  — Лом Медяха, как бы ты поступил, если бы на нас напали?  Лом поднял золотой кулак.  — Я не могу стоять. Но могу драться. Трасса стала выглядеть ещё как минимум вдвое довольные собой.  — Конечно можешь. - Стоящая рядом Торсион снова вздохнула. — Что? - спросил Лом. Шестеренки буквально звали его, он с ними ещё не закончил, но… здесь что-то не так. — Работает, - ответила Трасса.  — КОСНО. Тебе интересно чем мы занимаемся, откуда у нас припасы. По нашему поведению ты заметили, что что-то не так, что мы чего-то недоговариваем. А ещё эти шестерни. Лом посмотрел на разложенные перед собой стопки.  — А что с ними? Я уже сортировал шестерни раньше. — Конечно, - сказала Трасса.  — Это как раз работа для огрина. Простая, многоповторная. Скучная для обычного человека. Но для вас это очень увлекательно. Вы, наверное, очень довольны, выполняя подобную работу. Верно? — Работа – это хорошо, - сказал Лом. Но некоторые работы были лучше других. Он снова начал складывать шестерёнки.  — Сортировка – это хорошо. — Разумеется. - Трасса улыбнулась.  — Империум считает огринов глупыми. Но они не совсем правы в своих суждениях. Среднестатистический огрин и правда более ограничен в умственном развитии, но вы умеете прекрасно сосредотачивать внимание. Предоставьте вам простую, многоповторную работу и вы будете выполнять её до изнеможения. Обычные люди с этим не справятся, мы просто потеряем терпение. Огрины справятся с подобной работой лучше, но такая сильная сосредоточенность — это палка о двух концах. Вам трудно справляться с несколькими задачами одновременно. Среднестатистический огрин может часами перебирать шестерёнки, и быть при этом абсолютно счастливым. Но при этом он теряет возможность говорить или слушать. А ты нет.  Лом остановился, зажав шестеренку в новых пальцах.  — Я. — Ты, - ответила Трасса.  — Ты меняешься, Лом Медяха. Твоя речь, выражение лица, даже то, как ты смотришь на нас. Твоя сосредоточенность.  — Но сосредоточенность… - Лом нахмурился.  — Сосредоточенность — это хорошо. — Так и есть. И она всё ещё при тебе, но теперь, благодаря модулю «КОСНО» она не будет такой всепоглощающей. - Киборг улыбнулась.  — Я не понимаетмогу пользоваться методами Имперской Гвардии, у меня просто нет нужного оборудования для этого. Пришлось придумать свой собственный способ как вставить эти восстановленные устройства в ваши мозги. Что я и сделала, и придуманная мной техника может быть даже лучше той, что используется в гвардии.  Торсион фыркнула.  — Возможно твой метод и правда лучше. А может быть Лом с самого начала был умнее среднестатистического огрина.  Трасса махнула серебряной рукой.  — А это имеет значение? Ты особенный, или я особенная, или, может быть мы все. Важно то, что ты умнее любого КОСНОголового, что создан в Империуме. Ты мог бы перехитрить рядового уличного бандита, я уверена, что ты, Лом, не менее умён.  — Умный, и при этом опасный, - тихо сказала Торсион. — Ты, должно быть, в восторге. — Что? - Лом положил последнюю шестерёнку. — Опасный? — Когда я установил восстановленный КОСНО в Торсион, возникли определённые проблемы. - Трасса пожал плечами. — Эти модули были взяты из брошенного ящика с имперскими припасами, последнего имущества уничтоженного подразделения огринов имперской гвардии. Те, что в ваших головах, раньше были в черепах некоторых ныне мёртвых огринов. При повторном использовании возникли неожиданные побочные эффекты. — Побочные эффекты, - понуро сказала Торсион.  — Ты имеешь в виду ночные кошмары. — Это не кошмары. Отзвук предыдущего пользователя. Очевидно, самые неприятные воспоминания остались в памяти. - Трасса вздохнула.  — Я этого не знала. К счастью, эти воспоминания со временем стираются, но они оставляют определённый след. Торсион содрогнулась.  — Это уж точно. Эти кошмары… Из-за них я стала целительницей. — Целительницей и пацифисткой. Огрин-пацифист. - Трасса рассмеялась. — Кто бы в это поверил? — Пацифист? - спросил Лом. — Тот, кто считает неправильным причинять кому-либо боль, - сказала Торсион. — Никогда. — Никогда? - Лом Медяха наклонил голову. — А если прикажут? — Тогда я не стану подчинятся.  — А что, если тебе попытаются причинить боль? — Я бы попыталась остановить их, не причиняя вреда, - ответила Торсион низким голосом. — Или убежать.  — Убежать, больше походившим - попытался понять Лом. Это было слишком сложно, хотя Трасса и говорила, что он умнее прочих. Поэтому Лом сдался и посмотрел вниз, туда, где должны были быть его ноги.  — Я не пацифист, - сказал он. — Не могу бегать.   Торсион удивлённо посмотрел на рыкЛома.

— Всё в порядке. - Трасса улыбнулась. Это была шутка?

— ПоймётНу, он улыбается, - сказала Трасса. — Так что я бы сказала, что да. Юмор, что-то вроде. Он в норме.